Круз Андрей: другие произведения.

Люди Великой реки (том 2)

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь] [Ridero]
Реклама:
Читай на КНИГОМАН

Читай и публикуй на Author.Today
Оценка: 7.53*50  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Книга издана.


  

Андрей Круз

Люди Великой реки

Том 2

40

  
   Оставшееся до темноты время я просидел за своей баррикадой из мебели, разглядывая окна напротив в бинокль. Стрельба почти затихла с обеих сторон. Противник на рожон не лез, и защитники форта тоже не собирались тратить боеприпасы впустую. А вот в городке постреливали до сих пор. То тут, то там слышались короткие, но яростные перестрелки, местами что-то горело, в небо поднимались дымные столбы. К счастью для города, погода была безветренная, а то бы вообще все пожарами было бы охвачено.
   Волшебники противника больше нигде сидеть не могли, кроме как в трактире. Волшебство - вещь недальнобойная, если удается откидывать гранаты, то делать это можно почти из того места, куда они летят. Но пока ничего заметить не удалось. Я даже рассадил за другими окнами Полухина с женой и "гнома без салфетки", откликавшегося на самое распространенное гномье имя Балин, по количеству имевшихся в нашем распоряжении биноклей, чтобы они тоже высматривали людей в черных клобуках.
   Когда дверь у меня за спиной тихо приоткрылась, я услышал уже знакомое сопение, а затем голос Орри Кулака просипел:
   - Телефон протянули. Есть связь с фортом.
   - Кто на телефоне? - оживился я.
   - Поручик и Рарри.
   - Хорошо. Погодь минутку. - попросил я своего нового приятеля, а сам обратился к Маше:
   - Маша, сможешь магическую активность засечь?
   - В смысле, где колдуны узнать? - обернулась ко мне Маша, рывшаяся в своем рюкзаке в это время.
   Вид у нее был нервный и заметно подавленный. На нее не похоже вовсе, вообще она была скорее склонна к необдуманному оптимизму и легкомыслию, чем к депрессиям.
   - Ну да. - кивнул я.
   - Если их вынудить всерьез защищаться, то смогу.
   - А как они узнают, что по ним стрелять начали?
   - Думаю, что у них сторожок висит. - она описала пальцем в воздухе чуть засветившийся кружок. - Вроде астрального глаза. И одно заклинание отражения, которое срабатывает от движения пальца, буквально. А дальше они должны высунуться из укрытий и продолжать отбивать гранаты заклятиями.
   - А сил у них откуда столько?
   - Мне кажется, что они там жертвы приносят. - она зябко обхватила себя за полечи руками, тонкие пальцы с нежными розовыми ногтями дрожали. - Человеческие. Я чувствую. И мне поэтому плохо. Пусть с них в Вираце и дальше кожу сдирают, мне не жалко.
   Это все объясняет. Окончательно. Орден Созерцающих был образован несколькими слабыми колдунами, жаждавшими стать сильными колдунами, которые накачивали огромные количества Силы в амулеты-аккумуляторы, используя единственный доступный им метод ее получения - человеческие жертвоприношения с мучительством. За что, естественно, были прокляты служителями всех богов, кроме Кали, и запрещены во всех землях, как и иные культы Кали.
   Это же объясняет и депрессию Маши. Она одна чувствует зло, исходящее от проводимых в зданиях напротив обрядов. Мне такое не учуять. Чувствую какие-то волны Силы, но думал, что это от магической защиты. Я даже светлое волшебство от темного отличать не умею, только саму магию чувствую. А Маша волшебница от тьмы далекая. Вообще, в принципе, светлых и темных магов нет, за исключением патологий. Тот же Васька-некромант - какой же он, к демонам, темный? Добрейшей души мужик, слова дурного о нем никто не скажет, кроме девок брошенных. Разве он темный? Просто талант у него прорезался в такой вот темной области, а уж как ее повернуть, во зло людям, или во благо - это ему решать.
   Созерцающие же обратились к крайнему злу. К тому, служение которому ведет к дальним планам нижних миров, которое извращает человеческую суть и обращает ее в нечто, что не должно существовать в мире подлунном. К абсолютному злу. И немногие из тех, кто может это зло чувствовать, способны это перенести. Вот и Маша страдает.
   - Орри. - повернулся я к стоящему в дверях гному. - Пусть свяжутся с фортом и попросят выпустить по трактиру с гостиницей еще с десяток гранат. Понял?
   - Не дурак. - кивнул гном, и направился в коридор.
   - Орри! - окликнула его Маша. - Пусть часто не стреляют, примерно по одной гранате в минуту, хорошо?
   - Скажем! - прогудел тот и его тяжелые шаги удалились по коридору к лестнице.
   А я вновь приник к биноклю. Колдуны колдунами, но есть вероятность, что после пуска первых гранат проявят себя снайперы. Это их работа, выбивать гранатометные и пулеметные расчеты, так что, может мне и удастся перехватить еще одного, и вышибить ему мозги, как тому, что застрелил мужика с СВД. Пусть тот и дурак, а все равно жалко.
   - Ладно, я делом займусь. - сказала Маша, усаживаясь по-восточному. На пятки, посреди комнаты и сводя ладони перед грудью, так, как она сделала тогда во время ночевки в лесу, составляя сторожевое заклятие.
   Вокруг нее незримо закрутился прохладный и легкий вихрь Силы, совсем-совсем воздушный, невесомый, как все ее волшебство в моих ощущениях. Мне даже казалось, что вся волшба несет отпечаток ее собственной души, светлой, чистой, открытой. Нравилась мне ее волшба, короче.
   Вскоре со стены форта выстрелил первый гранатомет. Мне удалось разглядеть, как по пути к цели граната вдруг по крутой дуге сменила направление и улетела вправо и вверх, исчезнув из поля зрения. Вскоре где-то вдалеке раздался взрыв.
   От Маши отделился сгусток Силы, словно закапсулированный в самом себе, и поплыл, плавно и быстро, прямо сквозь бревенчатую стену, в сторону трактира "Отставной К. барабанщик". А я снова припал к окулярам бинокля. Есть какое-то шевеление на первом этаже трактира, но скрыто оно от меня простенком. Может колдуны, а может быть и просто стрелки, среагировавшие на выстрел. Пошарился по тем окнам, которые удавалось разглядеть сквозь приоткрытую занавеску. Пока никого.
   От Маши тянулась нить Силы куда-то в ту сторону, но очень тоненькая, сторожкая. Она не хотела привлечь хоть чье-нибудь внимание к своей волшбе. Хотела прокрасться туда невидимым духом, призраком.
   Еще выстрел гранатомета и шевеление в окне. Но не в трактире, а опять на чердаке одного из домов, метров семьсот до него. Чего теперь выглядывать, ежу тут все понятно. Я приложился к тяжелой "Секире", навел на подозрительное окно. Так и есть. Если первый снайпер, убивший человека в нашей гостинице, был умным, прятался далеко и хорошо, то второй был дилетантом, вроде нашего убитого. Вооружен "маузером" с хорошим прицелом. А ведь может дел натворить. Пусть как снайпер он и дурак, но как стрелок, может оказаться хорошим. Не надо нам этого.
   Я прицелился на ладонь выше его головы и нажал на спуск. Грохнуло, пыхнуло огнем, ударило тяжко в плечо. Замелькало, закачалось изображение в прицеле, а когда я снова навел его в окно, то увидел лишь брызги красного на раме и руку, свесившуюся наружу, в камуфляжном рукаве.
   А Маша даже не шевельнулась, отстранившись в своем трансе от этого мира. Придет потом в себя, а в ушах звенит. Нехорошо получается.
   Снова ударил гранатомет со стены, и снова всплеск Силы. Взрыва снова не было, но я сам почувствовал заклинание противника. Маша чуть шевельнулась, я снова зашарил прицелом по окнам. Появится ли кто? Нет, никого не видно.
   Снова выстрел, и в глубине окна на втором этаже мелькнула лысая голова над черным откинутым назад капюшоном. Человек развел в стороны ладони, как будто отдергивая занавески, и закинул голову назад, так, что натянулась кожа на кадыке, вызывая желание полоснуть по шее ножом. Но ножом тянуться было далеко, а пулей... И я снова утопил спусковой крючок. И снова все исчезло в прицеле, а грохот ударил по стенам, а отразившись от них - мне по ушам. Когда картинка вернулась, то я увидел лишь огромное красное пятно в половину стены и никого, делающего жесты руками.
   - Получил, свинья болотная! - аж взвизгнул я от радости. - Эх, не видит никто, тысяча золотом ведь за тебя от "Камеры знаний".
   Затем я мысленно прибавил еще трех его коллег, которых сегодня в расход вывел в "Водаре Великом", и пожалел, что не видать за них премии. Разбогател бы ведь.
  
  

41

  
   А скажи ты мне вот что... - задумчиво сказал я, глядя на Машу, когда уже почти совсем стемнело. - То самое сторожевое заклятие, что ты в лесу тогда вешала... ты ведь его сама изобрела? Так?
   - Так. - кивнула колдунья, не понимая пока, куда я клоню.
   Она сидела на полу, попивая чай с травками, который принесла ей заботливая управительница гостиницы. Колдунье надо было восстанавливать силы, потраченные на обнаружение колдунов из ордена Созерцающих. Нашла она их в "Барабане", на втором этаже, обоих в правом крыле, в соседних комнатах.
   - Можно понять, глядя со стороны, что это за заклятие?
   - Нет, не думаю.
   Она пристально глянула на меня, пытаясь понять, что же такого я теперь придумал.
   - Если кто-то увидит и услышит твоих светляков, он может подумать, что это какое-то боевое заклятие? - продолжал я тянуть кота за хвост.
   Маша кивнула:
   - Естественно может. Оно, по большому счету, и есть боевое. Просто добавила к нему еще и сторожевые функции. А что?
   - Да вот есть одна идея у меня, как нам скрытно подобраться к "Барабану". При помощи как раз этого самого охранного заклинания, очень уж оно выглядело эффектно.
   - Ну-ну, излагай... - заинтересовалась она.
   Я быстро разобрал "Секиру" и убрал все части в чехол. Уже стемнело, со снайперкой, да еще такой тяжелой, много не навоюешь, а вообще у нас совсем другие планы. Лучше уж собрать вещички, чтобы потом можно было быстро смыться. Затем выщелкал патроны из магазинов к роскошному трофейному "Аспиду" и, не торопясь, набил их в пустые магазины к своему "кольту". Лучше всегда привычным оружием пользоваться. Попутно изложил Маше свою идею. Та подумала минутку, затем сказала:
   - Не вижу ничего невероятного. Сделать я это все могу, и может сработать, почему бы нет? Достаточно нахально, по крайней мере.
   - На это и расчет. - кивнул я. - Если не выйдет, то придется нам, кто уцелеет, в этой гостиничке от всей толпы восставших сипаев отбиваться. Плохая идея.
   - Плохая. - согласилась моя спутница.
   Дверь в комнату распахнулась и в нее заглянула бородатая морда Орри с шоферскими очками на лбу.
   - Ну что, готов? - спросил гном.
   Я глянул на часы. Полночь, как и договаривались. Четыре машины на стоянке и как раз четыре гнома, сведущих в шоферском деле у нас есть. Впрочем, сначала они все на одну машину понадобятся - мою. Потому что для скрытной вылазки они не очень подходят, пусть уж лучше за руль садятся. Осталось только еще раз проверить, с кем на вылазку пойду.
   Снял с ремня свой незаменимый "сорок четвертый" и убрал его в чехол со снайперкой. Сегодня работа не для него. ТТУ сунул на привычное место подмышку, а сам забрал у Маши "маузер" и заменил его длиннющим трофейным "Чеканом", благо он тоже с прикладом. Ей все равно стрелять не придется, а если и придется, то револьвер ничуть не хуже будет. А я вот как сделаю... Открыл футляр от этого пистолета, достал оттуда длинную и толстую трубу глушителя, навертел ее на ствол. И вогнал магазин с дозвуковыми патронами с тяжелыми остроконечными пулями чуть не по двадцать граммов весом, с закаленными сердечниками. Дело у нас ночное впереди, так что самое то что надо оружие.
   Даже карабин брать не стал, налегке пойду. Или он не понадобится ввиду смерти потребителя, или там подберу. Если дойдем, то будет целый ворох карабинов. Выскользнул в коридор, спустился вниз по лестнице. Там уже все собрались под командой поручика. Он сам, оба мужика с винтовками, сидевшие на первом этаже, тот, которого я увидел на лестнице второго этажа вместе со снайпером-неудачником и однорукий Полухин с пистолетом. Немного нас, прямо скажем. Злодеев в "Отставной К. барабанщике" наверняка побольше будет, чем нас, и это не считая двоих уцелевших Созерцающих, которые тоже там, наверняка. И это если скрытно от нас их коллеги не подтянулись из города. Сколько их тут было? Вот вопрос вопросов.
   Троих я застрелил в "Водаре Великом", когда они такой подлости от меня никак не ожидали, затем еще одного подловил выстрелом из "Секиры" в "Барабане". Двое остались. А сколько их вообще могло прийти в город? Орден Созерцающих немногочислен, это вам не туги-душители, поклоняющиеся той же богине, но которые просто бандиты со склонностью к принесению человеческих жертв. Туги просто озверелые фанатики, а Созерцающие, как ни крути, чародеи. Шестеро в одном месте и то много. Даже с избытком. Хотя, по слухам, безобразиями тугов именно они, Созерцающие, и верховодят.
   - Ну что, готовы все? - негромко спросил я.
   - Все. А нам что делать?
   Похожий на маршала Буденного хозяин гостиницы в компании домоправительницы и жены Полухина стоял у лестницы.
   - Идите в мою комнату, защищайте колдунью. - сказал я им. - Если что не так - спасайте ее как хотите. Она наша единственная надежда. Когда будем смываться - тащите ее в машину, может так оказаться, что сил даже на ходьбу у нее не останется.
   - Хорошо. - ответил хозяин и пошел наверх по скрипящим деревянным ступеням.
   Саломи, жена Полухина, пошла следом, сноровисто держа карабин на сгибе локтя, а громоздкая домоправительница осталась у лестницы.
   - Сигнал какой? - спросил стоящий в темном углу Старейшина Рарри.
   Если бы не обычное для всего их гномьего племени сопение, его и не разглядеть бы там было.
   - Говорил же, фонариком кругами размахивать буду. И тогда уже не задерживайтесь, сразу дуйте к нам, что есть дури. Понятно?
   - А чего тут непонятного? Ты уж нас совсем то за дураков не держи. - хмыкнул гном.
   А я и не держу, просто привычку имею в такие моменты повторять все по двадцать раз, чтобы потом не оказалось, что кто-то кого-то неправильно понял, и от этого все накрылись известно чем.
   - Ну что, все обсудили? У кого вопросы или что?
   - Да какие тут вопросы. Ждем сигнала - и пошли. - сказал поручик.
   Я пустил по кругу флягу с чаем для ночного зрения. Нам сейчас каждая малость пригодиться может. И действительно, через пару мнут темнота вокруг как будто немного раздвинулась, превратившись скорее в темные сумерки.
   Ждать сигнала пришлось недолго. Послышался негромкий свист с улицы, и из верхнего окна в темноту вылетели четыре маленьких, но ярких светящихся шарика, выстроившиеся в одну линию и медленно поплывшие в сторону длинного здания "Барабана".
   - Сигнал, пошли! - махнул рукой поручик, и мы по одному выскочили в окно первого этажа, оказавшись на стоянке машин.
   Затем, сильно пригнувшись, я перебежал в тень, отбрасываемую на пыльную землю городской стеной. Недаром мы именно в это решили пойти на наше рискованное дело - тень должна довести нас до ближайших заборов, а до них не меньше четырехсот метров, полоса отчуждения уставная. Не доведет - и нам кранты.
   Следом за нами через окно на улицу полезли гномы. Их часть операции не менее важна, чем наша. А у Орри Кулака особо почетная задача - не загубить мою "копейку". Мне такую потом в жизни не купить, если только Пантелея не изловлю, и в Контрразведку его не представлю.
   Вроде пока все тихо. Внимание всех сидящих в "Барабане" должно быть приковано к четырем светлячкам, летающим над площадью подальше от нас, крадущихся в тени. Они должны изображать некое опасное и доселе невиданное чародейство, угрожающее засевшим в трактире.
   А светлячки действительно целое представление устроили. Выстроившись в линию, они, издавая заунывный вой, неумолимо приближались к позициям противника. И я даже чувствовал короткие уколы магии с той стороны - кто-то пытался прощупать, чем может им угрожать эта новая напасть. Хорошо бы, чтобы и не удалось, не хрен им щупать.
   Я пошел первым во главе нашего маленького отряда. Пока никто не шумел, тревогу не поднимал, по нам не стрелял. Если удастся дойти до заборов, то можно быть уверенными, что наш маневр остался незамеченным - не будет лучшей возможности перещелкать нас, как в тире, чем именно сейчас, когда мы выстроились вдоль высоченного частокола городской ограды. И магии никакой не надо - освети нас обычной ракетой или фонарем - и пали на выбор. Но пока боги миловали.
   Чем ближе спасительные заборы, тем быстрее бег. Краем глаза вижу, что светлячки начинают разгораться ярче, неуклонно приближаясь к окнам трактира, а кто-то с той стороны на всякий случай начинает выставлять щит. Я чувствую, как оттуда потянуло магией, и неслабой. Успели от жертв набрать Силы эти уроды. Ну, ничего, дай только ближе подойти, и там мы вам такое устроим...
   Со стороны форта начали постреливать из винтовок и пулемета. Так тоже задумано, теперь нам шум понадобится. И чем больше - тем лучше. Из "Барабана" тоже начали отвечать - позиционная перестрелка штука заразительная, хоть в большинстве случаев бесполезная. Разве что спать друг другу мешают.
   Вот и забор. Осталась последняя трудность - перебраться через него без шума. Как только мы за ним окажемся, то нас из "Барабана" никак не разглядеть будет. А мы прямо к его окнам подойти сможем. Главное - чтобы за самим забором засады не было. Недаром мы просили сегодня в эту сторону крепостную "спарку" бить почаще - чтобы отбить охоту шляться здесь без дела.
   Присели на колено. Я уперся руками в шершавые доски высокого забора, еще раз огляделся. Не похоже, что нас заметили. И светляки видны прекрасно, к тому же слепить должны тех, кто на них глазеет, ночного зрения лишать.
   - Давай, руки!
   Двое мужиков сцепили ладони замком, и я встал в их замок левой ногой.
   - Толкай!
   Рванули они меня вверх хорошо, я в одно касание оказался на противоположной стороне. Почти бесшумно приземлился. В другое время кур бы всполошил в близлежащем курятнике, но теперь это не страшно - они там и так бились как сумасшедшие, напуганные стрельбой. А собаки, к моему счастью, во дворе не оказалось - пристрелили собаку. Недаром мы сегодня время от времени днем слышали выстрелы, сопровождаемые собачьим визгом. Мародеры хозяйничали и местные кабыздохи им кругом помеха.
   Едва коснувшись земли ботинками, я вскинул "маузер" уперев его прикладом в плечо. Ну, теперь только сунься кто-нибудь! Но никто не сунулся - мой маневр прошел незамеченным. Я стукнул ладонью в заборную доску - путь свободен.
   Через несколько секунд рядом со мной оказался весь отряд. Даже Полухин перебрался без проблем. С минуту сидели, оглядываясь, прислушиваясь к нервно разгоравшейся перестрелке. Винтовочные выстрелы сухо лопались в ночном воздухе. как будто кто-то сухие доски ломал о колено. Отбойным молотком вмешивался в какофонию крупнокалиберный пулемет, звонко лязгали очередями ПК. Несколько раз разорвались мины из маленьких ротных минометов - толку от них ноль, но все равно шум.
   - Пошли. - скомандовал я.
   Я как всегда оказался в головном дозоре. Впрочем, кто прослужил кроме меня пять лет в эскадроне конной разведки? Только Полухин, но у него уважительная причина, почему он не может вперед соваться. Спасибо, что вообще с нами пошел. А поручик, хоть и не дурак, а все же штабист, у меня к самому себе доверия больше, знаете ли.
   Мы быстро выбрались со двора в узкий темный переулок. В нем тоже никого. Но все равно я оглядывался по сторонам не меньше минуты. Точно никого. Пересекли еще один двор. Вскарабкались на забор, снова долго высматривали признаки врага в переулке. И снова никого. Наверное, если кто и был, то убежал участвовать в перестрелке. Или наоборот - от нее подальше.
   - За мной!
   Пригнувшись, почти неслышно топая по пыльной дороге, перебежал переулок, схоронился в тени забора. За мной опять гуськом все наши выстроились. Затем заглянул в приоткрытую калитку. И замер. В этом дворе кто-то был. На слух не разберешь - заказанная нами же перестрелка все забивала, но тянуло табачным дымом и время от времени у самого дома вспыхивали огоньки папирос.
   Кто это? Не мирные жители, это точно. Те бы не вывалили из дома покурить на улицу в разгар стрельбы под боком. мало ли кого во двор занесет? Даже если шальную пулю не схватишь, то просто на пробегающих бандитов напороться можно запросто. Значит враги.
   Обернулся, поднял распрямленную ладонь - "тихо". Затем показал всем "ждать, смотреть по сторонам". И тихо-тихо двинулся вперед. Хорошо, что забор в тени и тень за ним. Никто не разглядит силуэт моей головы, неожиданно растущий в калитке. А вот я разглядеть смогу, недаром же чаек для ночного зрения пил. И разглядел двоих с карабинами. Оба в форме какой-то "вольной роты", у обоих платки на шее. Наверняка желтые, но сейчас не разглядишь - ночью все кошки серые.
   Прижал к плечу приклад моего то ли длинного пистолета, то ли короткого карабина. Совместил три светящихся точки на голове одного из курильщиков. А ведь курение мы в этот мир на их голову притащили! Наградили местное население дурной привычкой, а теперь, благодаря ей, эти двое начисто ночного зрения лишились. И осталось мне лишь потянуть за мягкий спусковой крючок, и услышать, как ударил курок по бойку и лязгнул затвор - хороший глушитель на этой пушке. А один из курильщиков, что лицом ко мне стоял, подкосившись в коленях, осел на землю с дырой во лбу. Второй подхватить его попытался, непонятно зачем. Не понял даже, что случилось. Так и умер, не понявшим, от пули в затылок.
   - За мной!
   Мы снова тихо заскользили гуськом, стараясь избегать тех мест, где светила голубоватая местная Луна. До восхода второй, белой, еще не меньше часа, а вот она тени подрежет. Надо успевать до ее восхода.
   Дом проверить пришлось, чтобы нам никто в спину не стрелял. Но там было пусто - населяли его аборигены, судя по обиходу и тому, что Полухин сказал. А значит, запросто могли сейчас дома пришлых грабить - сложностью нравов этот народ не отличается. так что если даже один из убиенных хозяин дома - ни капельки его не жалко. Думаю, что если удастся отбиться Пограничному, то отношение к аборигенам здесь пересмотрят. Наверняка.
   - Давай, давай, не отставать! - поторопил я своих.
   Уже близко. Уже холод по спине пополз от близкой магии. Два источника, двое колдуют. Мне одно от другого не отличить, но если судить по тому, что от одного волна Силы идет ровная, однообразная, а от второго пульсирующая и рваная, то можно заключить, что один из Созерцающих выставил щит и держит его, а второй пытается чем-то сбить непонятных светляков, выглядящих угрожающими. Что и требовалось.
   С обратной стороны "Барабана" никого. Наверняка все на вражескую магию глазеют. Незнакомое пугает, но и притягивает. А вой от Машиных огненных шаров я даже здесь слышу, сквозь стрельбу. Накачала она их, как бы совсем силы не растеряла. Ей еще ветер поднимать. Светлячки и ветер - вот, что от нее сегодня требуется. Иначе все бесу помойному под хвост пойдет, что мы тут задумали, а заодно и мы сами.
   Вот и бревенчатая стена трактира. Показал Полухину и одному из мужиков, отзывавшемуся на Игната, на заднее крыльцо и окна, "смотрите" мол. Пусть нас с тыла прикрывают. А сам полез в окно, которое вело на трактирную кухню. Под окном стол обнаружился разделочный, на нем какие-то кастрюли, их которых супом пахнет. А над окном сковородки на крючках висят. Целая сигнальная система. Пришлось их аккуратненько в сторону переставлять, и сковороды снимать, чтобы не загремели. Залезли. Затем мы с поручиком к дверям пошли, и двое мужиков следом. Вот и весь наш отряд, собственно говоря. Стволы и две гранаты. И за это спасибо.
   За дверью, у которой мы присели, стреляли во всю. Из самозарядников, причем. Трое, не больше. Гранату кидать не буду, жалко. Гранаты на колдунов пригодятся. Одни из мужиков дверь толкнул, а я тихо вошел в нее, огляделся. Еще какая-то небольшая комната, не общий зал. А в ней так и есть, трое. Все в черных тюрбанах с закрытыми до глаз лицами. Туги. Присели за перевернутым на бок столом, за которым еще какая-то мебель навалена, и палят самозабвенно по вспышкам, что на стенах форта мелькают. А пули в эту сторону уже и не летят, все выше крыши трактира, как мы и просили.
   В общем, застрелили мы этих троих тремя же выстрелами. Двоих я положил, а одному поручик из табельного "кольта" в затылок пальнул. Кто услышит в такой стрельбе? Главное, чтобы не показалось остальным подозрительным, что здесь пальба затихла.
   - Пошли дальше!
   А магией откуда-то сверху тянет. И один источник на втором этаже, и второй. Снова дверь, и снова один из мужиков, тот, что раньше с убитым "снайпером" был, дверь отворил. А я в нее и проскользнул. А тут четверо. И все прямо передо мной, за стойкой устроились. Запах разлитого пива такой, что дышать невозможно. Наверняка вылакали половину, а для начальства версию заготовили, что "облились". А как иначе? Тем более, что открывшуюся за спиной дверь даже не услышали, хоть она и скрипнула. И уже когда их убивать начали, лишь один спохватился, повернул в нашу сторону ствол карабина, только для того, чтобы две пули из "маузера" в лицо поймать и одну из карабина - в грудь.
   Семеро. Семеро было здесь, с улицы стрельбы нет. А первый этаж до самого конца отсюда просматривается. И здесь уже никого. Значит, к лестнице. Я скосил глаза на лежащее на полу оружие. Точно, самозарядник, да еще и новенький с виду, ярославский СКС-М. Кто им подкинул? Как добыли? Поручик подобрал на ходу один карабин, и ловко выдернул пару запасных магазинов из подсумка убитого туга.
   Тут спутники мои порядок движения нарушили - сказалось все же отсутствие выучки. Перемахнули через стойку и с оружием наперевес бросились к лестнице. А лестница охранялась. Едва они туда сунулись, как оттуда наперегонки два ствола ударило. Одного из мужиков на месте убило, я увидел, как пуля у него из затылка целый фонтан крови выбила, а второй две в живот получил, захрипел и упал на пол, скребя его ногтями.
   - Идиоты! - аж зарычал я от ярости и выпустил все оставшиеся в магазине "маузера" патроны по невидимым в темноте перилам, из-за которых кто-то стрелял в нас.
   И попал. Чье-то тело покатилось вниз по ступенькам, крича и базлая, сводя на нет всю конспирацию. Второй же увернулся, несмотря на то, что поручик туда дострелял магазин своего СКС-М, побежал вверх по лестнице, топая сапогами и крича "Тревога!" на виларском - языке, на котором все государства от Великой и до Лесного хребта говорят. И тревогу поднимают.
   Поручик последнюю пулю в магазине потратил на корчащегося под лестницей противника, добив его, после чего вогнал в приемник следующую обойму, сорвав затвор с задержки.
   Волна магии от щита осталась на месте, а вторую, прерывистую, как ножом срезало. Жди теперь сюрпризов.
   - Гранаты к бою! - скомандовал я поручику, хотя обе гранаты были у меня.
   Боеспособными только мы двое и остались. И всей артиллерии - две гранаты ГОУ-2 из моих запасов. И все, больше у нас ничего нет. И на обеих я отжал усики - обе сейчас в дело пойдут.
   - Держи лестницу. - скомандовал я офицеру, сменив магазин в "маузере" и рванув в ту сторону.
   Тот лишь кивнул, наведя ствол на лестничный пролет.
   Сейчас мы только на опережение можем действовать. Не дай боги, два оставшихся колдуна сообразят, откуда основная угроза исходит, и тогда они нас или по стенам тонким слоем размажут, или под землю на десять саженей загонят. По собственному выбору, как левая нога захочет. На таком расстоянии мы им не противники.
   Подскочил к лестнице, задрав в ту сторону ствол пистолета, а затем, подумав секунду, выпустил пять пуль прямо сквозь пол, у себя над головой. И не ошибся. Там кто-то заорал, как будто его демоны заживо на куски растаскивают, и забился в судорогах, колотясь в доски. Нельзя быть слишком предсказуемым в устройстве засад, ведь тогда и проверять не обязательно, ждет тебя кто-нибудь, или нет.
   Пробежав несколько ступенек, рванул кольцо, выждал пару секунд и закинул толкушку гранаты на второй этаж, присел. Рвануло почти сразу, осветило все вспышкой, сыпануло осколками по стенам. Кто-то заорал дурниной в коридоре, зато корчившийся в судорогах почти у меня над головой, затих. А я, как из рогатки подброшенный, из всех сил вверх поскакал, стараясь успеть до того, как ответные подарки прилетят. Разглядел в дыму и пыли в коридоре чей-то силуэт с откинутой в сторону рукой, выпустил в него две пули и спрятался за поворотом, молясь, чтобы тот в ответ метнуть ничего не смог - ошибиться было нельзя, что он там делать собирался.
   Снова рвануло в коридоре, видать, не дали ему мои выстрелы бомбами разбрасываться. Услышал я, как тело рухнуло. А вверх по лестнице, топоча по ступенькам, летел уже поручик, готовясь поддержать меня. Очень кстати.
   - Колдуны слева по коридору. - прохрипел я ему, едва он оказался рядом. - Держи коридор справа, не дай выйти никому мне в спину.
   - Понял, давай! - кивнул он и резко высунулся из-за угла. И тут же дважды выстрелил.
   Оттуда тоже грохнул выстрел из винтовки. Не везет, уже началось.
   - Отбивай как хочешь, но прикрой меня. Иначе нам абзац! - с отчаянием крикнул я.
   Вся наша затея начинала аккуратно сворачиваться в трубочку, как раз, чтобы направиться прямо псу под хвост. Такое у меня появилось ощущение.
   - Да понял я, дуй вперед! - огрызнулся штабист.
   И тут же открыл частый огонь вдоль коридора. А я, согнувшись в три погибели и выставив перед собой ствол "маузера", побежал дальше, в сторону источника Силы и молясь про себя, чтобы второй источник, отключившийся, не дал по мне со всей дури, испепелив на месте, например.
   Боевой маг противника глазами должен видеть, чтобы заклинание навести, на это вся и надежда. И когда вдруг вспыхнул второй источник Силы, обдав меня холодом, и в коридоре показался черный силуэт в окружении сверкающего щита, я успел трижды выстрелить в щит и в ужасе убедиться, что пули рикошетят. А затем схватился за последнюю гранату, понимая, что не успеваю. И в этот момент что-то со страшным треском разорвалось в той комнате, откуда выскочил колдун. Щит его мигнул и погас, приняв на себя страшный удар чужой магии. В воздухе резко пахнуло грозой, перекрыв запах горелого пороха, колдун покачнулся, взмахнул руками, почти успел восстановить щит, но "почти" - не считается. Мне хватило этого времени, чтобы трижды выстрелить ему в грудь и голову.
   Темная фигура как сбитый с подставки манекен упала навзничь в коридоре, неподвижно застыв в быстро увеличивающейся луже крови, текущей из разваленного затылка. А я уже перепрыгнул через него, через второго, погибшего от моих пуль и своей гранаты, и бежал вперед, сжимая ладонью рубчатый бочонок гранаты без рукоятки, наплевав на тех, кто, может быть, еще прятался в комнатах справа и слева. И, оказавшись у той, двери, за которой резко оборвался поток Силы, державший щит, закатил туда гранату, а сам прижался к толстым бревнам стены прямо за косяком двери. Услышал ругательство, затем почуял новую вспышку Силы и глухой взрыв, как будто граната рванула под слоем пуховых перин.
   Накрыл каким-то полем "феньку" Созерцающий, но магию мгновенно не перенацелишь. Поэтому, когда я влетел в дверь, то увидел лишь наголо бритого тощего человечка в черном балахоне, поворачивающего ко мне оскаленное от страшного напряжения лицо. Он стоял на коленях над вскрытым и разваленным детским обнаженным телом, сжимая в руке кривой и раздвоенный на конце жертвенный нож, с которого капала кровь. Еще я увидел какого то бородача в черном тюрбане, выбирающегося из-за опрокинутого стола с карабином в руках. И тогда я начал стрелять в них обоих поочередно, с ликованием понимая, что я опередил противника, и гад в черном клобуке ничего противопоставить моему "маузеру" не успел, а теперь лишь дергается под ударами пуль, попадающими ему в грудь. А вот бородач упал сразу, мешком, схватившись за простреленное горло мгновенно окровянившимися руками.
   В колдуна пришлось дострелять магазин. Та Сила, которую он собрал с растянутой на полу, в центре шестиконечной звезды Кали, мертвой девочки, не давала ему умереть. Прошивающие насквозь его тощее тело пули не давали завершить заклинания, но призванная Сила продолжала удерживать его у грани смерти. И лишь последний выстрел, в переносицу, прервал его колдовство. Накопленная Сила вывернула тело колдуна в штопор, я даже услышал, как треснули кости, и я едва успел выскочить в коридор, прежде чем по деревянным стенам плеснуло кровавым дождем.
   Вот так бывает, когда Сила уже набрана в себя, но в заклинание не вылилась. В клочья разрывает. Это тебе, уроду, сам знаешь, за кого.
   С моей стороны коридора уже никого не было, но поручик вовсю перестреливался как минимум с двумя или тремя противниками, на мгновение высовывавшимися в коридор из дверей, чтобы выпустить пулю в его сторону. Гремели выстрелы, свистели пули по всему коридору, сыпалась труха из бревенчатых стен, в лучах лунного света, выбивавшегося из открытых дверей, плыла пороховая гарь.
   Воевать так можно было до бесконечности, но нам повезло. Услышав, как я крикнул поручику: "Колдуны готовы", его противники решили оборону больше не держать, а лихо повыскакивали из окон второго этажа. И нам осталось послушать стрельбу Полухина со своим товарищем, которых мы предусмотрительно посадили там в засаду.
   А затем я подбежал к окну, зажег фонарик и начал крутить им перед собой. И через несколько секунд из-за угла "Улар-реки" показалась быстро набиравшая скорость "копейка", в кузове которой виднелись приземистые силуэты гномов.
   - Вниз! Наши! - крикнул я поручику, а сам рванул вниз по лестнице, подобрав у одного из противников новенькую СКС-М с подсумками. Добыли ведь где-то, гаденыши, да не впрок пошло - подохли. Вот теперь-то карабин может мне пригодиться, все как я и предсказывал. Даже не один, два прихвачу, благо под ногами валяются.
   Поручик побежал следом, по пути тоже подхватив какую-то винтовку с пола, исключительно на инстинкте сбора трофеев. Мы с грохотом сапог ссыпались по деревянной лестнице на первый этаж, я присел на колено возле того мужика, что получил пулю в живот. Проверил пульс на шее и разочарованно покачал головой. Отмучался. Подхватил с пола еще и его карабин, а затем мы пробежали общим залом до окна, как раз вовремя, чтобы встретить машину с той стороны, и Полухина с Игнатом с тыла.
   Едва машина остановилась под окном, как четверо гномов, подхватив могучими руками две пятидесятилитровые бочки с бензином из кузова, лихо закинули их нам в окно. Из моих запасов бензин, не дай боги, потом не восполнят потерю! И нам осталось лишь отбить у них плотные пробки, а затем наперегонки выскочить в окно, прихватив трофеи и забросив внутрь зажигательную гранату гномьего изготовления. И едва мы отъехали метров на сорок, как внутри трактира "Отставной К. барабанщик" рвануло, из всех окон первого этажа вырвались длинные языки клубящегося пламени, крыша словно подскочила над трактиром, и вскоре все здание окуталось пламенем без всякой надежды на то, что его удастся погасить.
   Орри, сидевший на моем месте, за рулем, прибавил газу. По нам начали постреливать из других мест, где засел противник, но неточно. Мы так и рассчитывали, что пламя пожара не даст толком прицелиться в нас, не разглядеть будет темно-серую машину в темноте на фоне серой же стены. Так и вышло. И через полминуты мы вновь нырнули за спасительный угол "Улар-реки".
   Там нас уже ждали все, кто оставался в здании. Машу держали под руки, усатая домоправительница прикладывала ей к носу белый платок, пытаясь унять кровь, вытекавшую из ноздрей тоненькими, черными в темноте струйками.
   - Перенапряглась? - подскочил я к ней, затем не удержался, прижал к себе, расцеловал, ощутив на губах вкус ее крови.
   - Ты чего? - слабо улыбнулась она.
   Даже губы побледнели, как у вампира стали.
   - Как это чего? Ты своими светляками у колдуна щит сбила?
   - Получилось? А я и не надеялась. Почувствовала, что там дело плохо, и прямо в окно запустила их, даже тот щит, что второй колдун держал, пробила.
   А то я не понял. Странно, что она после такого перенапряжения вообще еще в сознании. Приходилось видеть, как после такого колдовства на износ людей в больничку на рогожке относили. И хорошо, если оправлялись потом.
   - Не помешала?
   Ну вот, сюрприз за сюрпризом. Из темноты, из-за спин собравшихся, в пятно лунного света вступила Лари.
   - Не успела сказать - Лари вернулась. - снова слабо, но вполне искренне улыбнулась Маша.
   - Да уж вижу. Могла и не говорить.
   Я повернулся к неуловимо ухмыляющейся по своему обыкновению демонессе. Выглядела она так, как будто ничего и не случилось. Одежда в идеальном порядке, поза изящна, сапоги без пылинки на них. Как удается? Ясно же, что не в карете сюда приехала.
   - Ты как сюда попала? - поразился я.
   - По стене.
   Она показала рукой в перчатке на городскую стену в трех десятках метров от нас.
   - По стене?
   Это было бы возможно, если бы на верхушку городской стены не целился с гораздо более высокой стены форта пулемет. Который как сор веником смел бы любого с ее вершины. Именно поэтому противники и не рисковали идти с той стороны. Командование гарнизона атаку с этой стороны предвидело и защитило направление по максимуму.
   - С "Покрывалом мрака".
   Она вытащила из кармана своей куртки за тонкую цепочку круглый черный камешек, оправленный в серебро. Покрутила на пальце перед собой, от чего от камешка расползлось маленькое облачко тьмы, быстро рассеявшееся.
   Вот те раз, а я и не знал, что у Лари такой полезный амулетик имеется. Это то самое "покрывало мрака", которым защищался от наших пуль бхут-трактирщик. Впрочем, много я вообще о ней знаю? Почти ничего. Знаю, что она в розыске за всевозможные хулиганские художества, и что вообще склонна к необдуманным поступкам - драка с наемниками в кабаке тому подтверждение. И знаю, что красива она чертовски, что о ней, демонессе, сказать язык легко поворачивается. И все, больше ничего не знаю. Болтает она много, а вот говорит при этом мало. Тоже талант.
   - Во... а это что такое?
   Как то за общей суетой я совсем не заметил то, что она не одна. Под стеной дома сидела фигура с мешком на голове и в уже хорошо знакомом черном клобуке, правде, без амулета на груди. На том месте, на стальных цепочках, висел хорошо мне знакомый с виду "Внутренний Щит", но только не казенного тверского образца, а неизвестного мне изготовления. Руки у сидящего были скованы за спиной чем-то, здорово отдававшим магией. И оттуда шла цепочка, тянувшаяся непосредственно в затянутую неизменной перчаткой ладонь демонессы.
   - А кто это? - переспросил я.
   Лари обернулась к пленнику, посмотрела на него так, как будто только увидела, затем пнула его под ребра так, что тот охнул и согнулся пополам, после чего сильно постучала по накрытой мешком голове рукояткой латига и спросила:
   - А ты кто, заинька? Раскрой нам тайну.
   В ответ из-под мешка прозвучало невнятное ругательство, которое повлекло за собой новый пинок. Затем Лари обернулась ко мне, улыбнулась во всю ширь и сказала:
   - Необщительный попался. И грубый. Но это нестрашно.
   Затем на минуту прекратила ерничать и сказала уже серьезно:
   - Созерцающие в городе хулиганят. И туги. Этот мне случайно по дороге попался, бежал по улице с тремя охранниками. И еще меня с собой прихватить хотели в качестве... не знаю, возможно, что жертвы, а возможно и для потребностей попроще.
   Уточнять, что стало с охранниками я не стал. Покрытые запекшейся кровью концы латига говорили сами за себя. Подпустили близко на свою голову. А насчет тугов я совсем не удивился - недаром же говорили, что орден Созерцающих ими правит. Мы и сами только что их целую кучу настреляли.
   - Спасибо, дорогая. - поблагодарил я демонессу, с наслаждением поцеловал ее в подставленную щеку, и не отказал себе в удовольствии пнуть в пыльный бок пленного, отчего он снова охнул. - Пообщаемся с этой сволочью позднее, в форте. Время терять нельзя. По машинам!
   Команда даже немного запоздала - все были готовы сваливать и сидели в машинах. Лишь поручик присел на корточки на земле возле полевого телефона, шнур которого тянулся в сторону стены форта. Он посмотрел на меня, спросил:
   - Готовы? Даю команду?
   - Давай, чего ждать.
   Сам я тем временем обматывал щиколотки пленного концом цепи, которую отобрал у Лари. Так, "ласточкой", надежней будет. Мне активно помогал Старейшина Рарри, упершись в спину злодею своим толстым коленом и сжав его щиколотки могучими ручищами молотобойца в сотом поколении. После того, как процесс упаковки пленного завершился, он удовлетворенно хмыкнул, подозвал Балина, и они вдвоем закинули его в кузов "копейки" так легко, будто и не человек это был, а мешок тряпья.
   - Орри, заводи! - скомандовал я, запрыгивая в кузов сам и устраиваясь с карабином за щитом, огораживавшим бочки с бензином. Стальной лист, что внутри, разве из крупнокалиберного прошибить можно, вот и меня прикроет.
   - Готово, ждут! - крикнул поручик и, сматывая телефон на ходу, уселся в "козла", стоящего перед нами и в прошлом принадлежавшего парню с СВД, убитому снайпером.
   Машу разместили в кузове, заботливо уложив между мешков и рюкзаков, чтобы ей было помягче, да и защитить по возможности от шальной пули.
   - Извини, помочь уже ничем не смогу. - слабо улыбнулась она мне. - Вся выложилась тогда, пальцем пошевелить - и то проблема.
   - Да ладно, прорвемся! - махнул я рукой, чтобы ее успокоить.
   Сам я так уж сильно в этом уверен не был, все же не такие у нас машины и быстрые, а двести метров под обстрелом - это немало. Вся надежда теперь на тех, кто нас из форта прикрывать будет, чтобы все сделали так, как мы и договорились.
   Все замерли, как будто даже дышать прекратили. Завозившийся было пленник, попытавшийся улечься поудобней, получил очередной пинок в ребра, на этот раз от Балина, который возню прекратил, а заодно лишил того дыхания.
   - Ждем сигнала! - крикнул поручик, перекрыв звуки непрекращающейся перестрелки.
   Затем раздался одновременный залп нескольких гранатометов и ротных минометов со стороны форта. Пять дымовых гранат рванули почти одновременно метрах в трехстах от стены форта, а не меньше десятка осветительных мин повисли на парашютах дальше, над ближайшими заборами, вместе с пожаром освещая дымные облака со стороны противника. Должно было получиться что-то вроде непроницаемого занавеса, совершенно не просматриваемого с той стороны, но так ли это - проверить возможности не было, оставалось рассчитывать на лучшее.
   - Вперед! - крикнул поручик и четыре уже прогретых мотора взревели разом.
   Первым в колонне пошел "Полевик" Полухина, как самый медленный, за рулем которого сидел "гном с салфеткой". Хозяин пристроился от него справа, а уважаемая Саломи Полухина с винтовкой залегла в кузове. Ввиду увечья супруга она была главной ударной силой в семье на таких расстояниях. А вот поближе унтер-офицер Полухин до сих пор был неплох - двое из троих, выпрыгнувших в окна, были на его счету.
   Едва первая машина показалась из-за угла, как со стороны противника стрельба резко усилилась. Все же эффективность нашей дымовой завесы оставляла желать лучшего. Неторопливый пикап несуетно набирал скорость, из его кузова открыла огонь его хозяйка. Вспышки голубоватого пламени срывались с пламегасителя ее винтовки с частотой молотка, колотящего по гвоздю.
   Следом за "пикапом" выехал второй "полевичок", за рулем которого сидел усатый Иваныч, а рядом с ним усатая управительница. Надпись "Гостиница Улар-река", сделанная на его борту, не вызывала ни малейшего сомнения, кому он принадлежит. В самом фургоне за набросанными мешками с мукой спрятались кухарка и горничная, не бросившие своих работодателей в беде, даром что обе были аборигенками из Марианского герцогства.
   За фургоном выкатился ГАЗ-69, лишившийся хозяина, которым управлял сам Старейшина Рарри, а с заднего сиденья стрелял, целясь по вспышкам, поручик-пограничник. Ну и последними, замыкая колонну, катили мы. Вновь за баранкой моего вездехода оказался Орри Кулак, застегнувший по такому случаю свой роскошных кожаный реглан и надвинувший на глаза пылевые очки. Увенчала же его голову кожаная шоферская кепка-восьмиуголка с блестящей пуговичкой в центре. В кузове лежала на мешках Маша, под ногами у нее, под присмотром Балина, валялся пленный колдун, а мы с Лари устроились прямо на бочках с бензином как на баррикаде, рассчитывая на прочность щита. Не бросать же столько добра?
   Едва бревенчатая стена уплыла из нашего поля зрения, открыв, подобно отодвинутому театральному занавесу картину ночного боя, пожара и стелящегося по площади не такого уж густого дыма, как я сразу начал выискивать тут и там мелькающие огоньки винтовочных выстрелов.
   Огонь по форту и гостинице "Улар-река" вели отовсюду, с крыш, чердаков, из-за заборов. Доставалось и нам, хоть дымы, уже разошедшиеся по всему пространству перед нами, явно мешали толком прицелиться. Но самое главное - из "Барабана", окутанного облаком ярко-желтого, как платки напавших на города, пламени, уже не стрелял никто. И я не ощущал никакой магии с той стороны. наша вылазка своих целей достигал на сто процентов, вызвав у меня приступ злобного ликования.
   Рядом колотил трофейный СВТ-К, из которого стреляла наша демонесса, я судорожно выискивал в сверкающей разноцветными огнями темноте вспышки выстрелов, палил по ним в ответ ли, или не в ответ - сам не знаю. Орри ругался во весь голос, взбешенный тем, что мы вынуждены были подстраиваться под самых медленных в колонне, не имея возможности рыкнуть мотором, рвануть вперед, что есть дури, спрятаться от обстрела за крепкими стенами форта Пограничный.
   В форте, впрочем, тоже не спали. Гранатометы выстрелили повторно, раскидав по площади еще несколько дымовых шашек. Они вспухли облаками серого непрозрачного дыма, а я мысленно проклял нашу торопливость - надо было ехать после второго, а еще лучше - третьего залпа. Тогда бы нас гарантированно прикрыло. Вот так всегда с хорошей мыслей - задерживается она часто с приходом. Что же она так....
   Увидев, что дым вот-вот скроет нас, противник перенес весь огонь на машины. Несмотря на треск и грохот вокруг, было хорошо слышно, как пули попадают в стальные кузова, видно было, как выбиваются искры. Хлопнуло и спустило заднее левое колесо в моей "копейке", машину потянуло в сторону. Я отстрелял один двадцатизарядный магазин, выпустил по огонькам второй и начал расстреливать третий, как вся наша колонна, наконец, ... хотел сказать "влетела", но было бы преувеличением - въехала в ворота форта, распахнутые перед нами несколькими солдатами, присевшими за тяжелыми створками.
   - Туда, туда! - кричал кто-то с винтовкой в одной руке и размахивая другой, свободной, показывая нам место, куда мы должны встать.
   Место, кстати, между делом было оцеплено взводом погранцов, и к тому же туда были направлены пулеметы аж с трех "козлов", за которыми виднелись силуэты солдат. Вот так, к вопросу о доверии.
   - Всем сложить оружие, никому не двигаться! - крикнул некто с петлицами капитана.
   Голос командный, поставленный. Кто бы это?
   - Комендант. Капитан Шадрин. - ответил на мой молчаливый вопрос Орри Кулак. - Тот еще...
   Остается только поверить гному, который в этом городе отнюдь не в первый раз. Лично меня судьба с капитаном Шадриным пока не сводила.
   При ближайшем рассмотрении капитан Шадрин оказался вполне терпимой в обществе личностью. После того, как он отделил зерна от плевел, то есть поручика с Полухиным от всех остальных, он устроил всем перекрестный допрос на тему: "Кто есть кто и кто тут что делает?". Рядом с ним все это время стоял тот самый подпоручик в черном мундире ведомства, которое сюда не пускают, и все это время делал некие пассы своим уставным жезлом. От него исходили некие волны Силы, прерывистые и неряшливые - он явно прощупывал нас "Заклятием Ключа", пытаясь определить, говорим ли мы правду.
   Колдун-подпоручик силы был невеликой. Что и не удивительно, ведь разве сильного колдуна отправят в дальний гарнизон на КПП стоять и из толпы нечисть вылавливать? Сильные при делах больших обретаются, а совсем сильные так и служить не идут, а деньги зарабатывают. А таких как он и направляют. От такой его сноровки даже встречное волшебство не нужно, достаточно небольшого усилия, чтобы эдакого неуча обмануть, но я этого делать не стал. Чего мне скрывать?
   После предъявления "сыскухи" капитан Шадрин даже отнесся к нам с неким расположением. Ему уже доложили сегодня, до того, как все это безобразие началось, о нашем появлении. Я даже спросил, не удержался, не пришла ли телеграмма из Твери для нас, но тут он меня разочаровал - телеграф не работал. С первыми выстрелами в городе связь оборвалась. Кто-то активно ей мешал, причем забив работу всех амулетов дальней связи. Для этого силы надо много, мало кто так бы сумел. Сразу Пантелей на ум приходит.
   Лари бросила заинтересованный взгляд на дверь в гауптвахту, куда отволокли, не развязывая, ее пленного. Тут она права, вопросов к Созерцающим накопилось много. И задать их надо как можно быстрее. Но было не до того. Противник, разозленный потерей "Барабана" и тем, что из "Улар-реки" прямо у него перед носом сбежала целая колонна машин, резко усилил обстрел. Треск винтовочных выстрелов стоял такой, что наблюдатели на стене были вынуждены попрятаться, а с верху вниз летели щепки и труха от беспощадно избиваемого пулями частокола.
   Где-то завелся пулемет, затем второй. А потом раздался знакомый звук, как будто выдернули пробки из бутылок, и с отвратительным тонким визгом на территорию форта прилетели осколочные мины из ротных минометов, заставив всех стоящих во дворе попрятаться. В ответ не стреляли ни такие же маленькие минометы, ни артиллерия крепости - огонь по нам велся из города, и куда стрелять, было непонятно. Там было полно мирных жителей, которые сейчас отлично выступали на стороне противника в роли заложников, там еще отбивались от захватичиков отдельными очагами. В общем, из форта продолжали бить разве что по ближайшим домам, отчего большой пользы не было.
   Когда город закладывался, его готовили к обороне от внешнего врага, а такой простой способ захвата, как сегодня, откровенно прошляпили. Решили, что мощный гарнизон с комендатурой купно такого безобразия не допустят. А ведь просто как мычание - серией мелких нахальных нападений на все подряд растащить гарнизон по всей территории ответственности, а затем захватить городишко силами "караванной охраны" и "пятой колонны", которая здесь всегда жила и процветала. А прорываться разбредшемуся по долинам и по взгорьям гарнизону обратно не так просто, противник ведь наверняка не поленился засады устроить на путях вероятного подхода неизвестно где блуждающих патрулей.
   Сначала я бросился к своей машине и отогнал ее за заднюю стену какой-то из казарм, туда, куда вероятность попадания мины была самой маленькой. Ну ладно, если мина из "ротника" прилетит, то это еще ничего, а вот как начнут нас завтра сипаи жарить из полковых? Тогда что? Гаси свет тогда, что еще...
   Пока мы суетились во дворе, Иваныч с управительницей под командованием Полухина утащили еле переставлявшую ноги Машу в одну из казарм. До подхода артиллерии противника особо опасаться обстрела в зданиях не следовало, вот ее и уложили на солдатскую койку. Мы с Лари зашли к ней, присели рядом, подтащив табуретки.
   - Дорогая, как ты? - улыбнулась колдунье наша нечисть.
   - Только не приставай сейчас! - притворно испугалась Маша.
   Кровотечение из носа у нее уже остановилось, но вид все равно был такой, что краше в гроб кладут. К тому же кровь с лица она не стерла, а скорее размазала, поэтому была похожа на вампиршу, у которой проблемы с застольным этикетом. Лари извлекла из кармана сверкающий белизной носовой платок, и стала стирать им следы крови с лица колдуньи.
   - И все же, как ты? - вполне с сочувствием спросила демонесса.
   - Чуть-чуть очухалась. - вздохнула Маша. - А вот сразу после того, как щит продавила - думала умру на месте. Сознание потеряла, даже не знаю, как внизу оказалась.
   - Иваныч с управительницей и с женой Полухина тебя снесли. - сказал я. - Говорят, ты вообще без сознания была. На-ка вот, выпей...
   Я достал из внутреннего кармана куртки плоскую серебряную фляжку, отвинтил пробку и протянул Маше. Та осторожно взяла ее в руку и чуть не выронила, спасибо, Лари успела подхватить. Затем Маша понюхала с подозрением содержимое и спросила меня:
   - А это что?
   - Коньяк. - пояснил я. - Хороший, армирский, двадцатилетний. Он тебе сейчас лучше любого лекарства будет.
   Для вящей убедительности я дважды щелкнул себя пальцем по горлу, показывая, что коньяк надо пить, а не смотреть на него.
   - Давай. - легко согласилась Маша и сделал неслабый глоток из горлышка. Поморщилась, но вроде бы ей даже понравилось.
   - Оставит фляжку?
   - Нет, забирай, а то напьюсь. - протянула она фляжку мне. - Пусть мне поесть дадут и я посплю. Сейчас ведь можно, верно?
   - Верно. Сипаи раньше утра не подойдут, да и пользы от тебя на стенах сейчас... сама видишь.
   - Вижу. - кивнула Маша. - А вы идите, у вас как раз дел полно.
   - Это точно, только успевай разгребать. - вздохнул я и поднялся, опершись на колени.
   Устал я все же зверски, самому бы поваляться в койке минут шестьсот было бы просто замечательно. На спине посидеть, как любил выражаться старший унтер Парамонов, под чьим началом я служил по первости. Вроде и не много бегал, но после нашего набега на "Барабан" от переизбытка адреналина в крови до сих пор колотит, даже руки дрожат.
   - Командир, ты что увял? - ехидно спросила Лари. - Пошли, там нас трофей дожидается, зря я его сюда тащила, что ли?
   Я подхватил карабин с кровати, встал, потянулся. Помотал головой, как конь, чтобы согнать сон.
   - Ладно, пошли, что еще остается.
   Мы оставили Машу на попечение гостиничной управительницы, которая пообещала холить и лелеять нашу колдунью, а сами направились через темный двор форта в сторону комендатуры, за которой находилась гауптвахта.
  
  

42

  
   Где-то над нашими головами противно заныла мина, и затем с грохотом рванула посреди крепостного двора, хлестнув осколками по бревенчатым стенам казарм и выбив все стекла, до которых эти самые осколки дотянулись.
   - Пошла пристрелка. - сказал капитан Шадрин, опуская бинокль.
   - Похоже на то. Лишь бы самолеты не разнесли. - согласился с ним комэск Порошин, стоящий рядом с нами в тесном помещении НП, что разместился на верхушке высокой башни, установленной посреди форта на манер донжонов в замках местных баронов. С этой позиции мы могли обозревать все окрестности, а в случае прорыва противника внутрь, даже сопротивляться. Хотя бы до тех пор, пока под основание башни не заложат хороший заряд динамита.
   Справа от нас, из бетонного колпака ДОТа, задолбила длинной очередью пулеметная спарка. Трассы потянулись к кустарнику на опушке леса, выбили там облака пыли и грязи, но больше никакого видимого действия не произвели.
   Сипаи окружили форт с рассветом. Полковые короткоствольные пушки они разместили на закрытых позициях в лесу, а минометы, все восемь, которые у них имелись, рассредоточили по городской застройке, рассадив корректировщиков по чердакам.
   Полковые пушки первыми начали пристрелку, и им сразу начали отвечать гаубицы форта, пытаясь их нащупать по командам корректировщиков с башни. К сожалению, противопоставить хоть что-то минометам, расположенным совсем неподалеку, форту было нечего. Гаубицы так близко стрелять не могли. Да и непонятно было, куда стрелять. Мины летели из города с разных сторон, и засечь расположении минометов было невозможно.
   Снова хлопнули мины, одна почти в том же месте, где и первая, вторая - на дальней от нас крепостной стене, выбросив клуб дыма и рванув в стороны тучу щепок с толстого бревна частокола. В том месте, где стояли наши машины, пока ни одной мины не упало, но я прекрасно понимал, что это вопрос времени. И если все будет продолжаться в таком вот духе, то рано или поздно мы останемся безлошадными. Разнесут все в щепки.
   Весь остаток ночи, до самого рассвета, мы с Лари, начальником разведки и комендантом гарнизона допрашивали пленного аколита ордена Созерцающих, так неудачно попавшего в руки нашей демонессе. Нельзя сказать, что узнали мы от него многое, Созерцающий толком даже не знал, кто именно стоит за этим нападением, но одно обнадежило - он точно видел Пантелея с колдуном, возглавлявшим их отряд. Командовал ими один из старших жрецов ордена, один из тех двоих, которых я застрелил в комнате еще в "Водаре Великом", чем, кстати, здорово спутал им карты, сам того не ведая. Тот самый шар, который остался стоять на столе, был амулетом, заряженным каким-то сверхубийственным заклятием, которое применить и вызвать мог лишь покойный, сам его и составивший. Я подумал, что надо было бы прихватить игрушку от греха подальше, но не догадался. Принял шар за обычный амулет связи, разе что побольше и другого цвета.
   Еще мы вызнали, что Пантелей, пообщавшись с Созерцающими, ушел в портал, только его и видели. И как с ним встречаться дальше, знал только убитый жрец, который эту шайку наемных колдунов привел. Так что в этом мы тоже оказывались в пролете.
   А еще пленный нас здорово разочаровал в одном - сообщил, что по реке в сторону Пограничного идет баржа с боеприпасами для минометов и полковых пушек. А мы то надеялись, что осада форта пойдет теми запасами, которые сипаям удалось увезти с собой, отбиваясь от частей пришлых. А не тут-то было...
   - Порошин, что делать будем? - спросил пограничник с петлицами штабс-капитана - начальник разведки гарнизона. - Раздолбят ведь все они из минометов. И до твоих птичек дотянутся, рано или поздно.
   - Дотянутся. - согласился комэск. - А что я могу сделать?
   - Взлететь на "Громовержце" своем. - подсказал Шадрин.
   - С ума сошел?
   У комэска чуть пилотка не свалилась назад, так резко он подкинулся.
   - И как я взлечу? Все под обстрелом, с опушки бьют. Хорошо, что ворота ангаров в другом направлении, а то бы уже все "птички" издырявили. - Порошин помолчал, затем спросил: - Сколько продержимся здесь, как думаешь?
   - Сколько-то продержимся. - подумав, ответил комендант. - День, два... Хорошо, что минометы у них не дивизионные, накаты над ангарами им не пробить, на совесть делали, а к воротам не подпустим. Главное, чтобы нашу артиллерию не раздолбали.
   Комэск не меньше минуты молча кусал губы, затем кивнул.
   - Надо что-то придумать. И без машин оставят, и нам здесь головы поднять не дадут.
   - О том и речь. - пробормотал комендант, болезненно сморщившись при звуке очередного разрыва снаряда на стене форта. - А если гаубицы разнесут, чем рано или поздно все это закончится, то тогда вообще хана. Развалят стену с заграждениями - и войдут внутрь. Нас тут раз, два - и обчелся.
   - Ну, нашу стену так просто не развалишь - присоединился к разговору пограничный поручик, тот самый, что с нами прорывался, по фамилии Николаев. - Ее еще и заговаривали.
   Бревна действительно были промаркированы рунами "Ир" и "Ас", означающими прочность и здоровье. И руны заметно излучали. В укреплениях это нормальный обычай. И для прочности заговаривают, и от гниения даже. И держались бревна крепко. Хоть попадания и повреждали дерево, но все же не так, как следовало бы, будь оно обычным.
   - Если из пушек долбить и долбить, то развалится, никакие заговоры не помогут. - буркнул комендант, явно страдающий при виде такой порчи вверенного ему имущества.
   Я молчал, стоя рядом, и в разговор не вмешивался. Но то, что положение складывается безвыходное, понимал уже без посторонней помощи. А каким ему еще быть то, если нас в форте неполная рота, а вокруг чуть не бригада с приданными средствами? К тому же, насколько известно стало из сеанса прервавшейся связи, возвращавшиеся в форт пограничники в составе роты попали в толково организованную засаду, были подрывы на фугасах, и понеся потери, подкрепление отступило на соединение с остальными подразделениями. Так что помощи пока ожидать не приходилось. И начальник пограничной разведки был прав на все сто - спасти нас мог только "Громовержец" с его мощным вооружением. Взлететь, засечь минометы и разнести их в клочья вместе с расчетами было этому самолету вполне по силам.
   Но сначала надо взлететь, а для этого его следовало завести, выкатить из ангара, проехать на нем до начала полосы, развернуться, разогнаться, оторваться от земли, набрать высоту... И все это под винтовочным и пулеметным обстрелом. А возможно, что и артиллерийским. Больше похоже на попытку самоубийства. Противник как раз по другую сторону аэродрома пристроился, на опушке леса. Правда...
   - А что, у вас за летным полем вал, что ли? - спросил я комэска.
   - Нет, естественный бугор. - покачал он головой. - Но полосу так проложили, чтобы из леса никто не пальнул в самолет, если банда какая налетит. Мы же днем их обычно открыто держим.
   - Так саму взлетную полосу обстреливать не получится?
   - С фланга не получится. А продольным огнем она накрывается запросто. Про артиллерию молчим. - ответил разведчик. - Ты нас за дураков-то не держи.
   - С какой стороны простреливается? Отсюда не пойму... - спросил я, шаря стеклянными буркалами бинокля по лесным опушкам.
   Возле наблюдательных щелей бетонной коробки НП начали биться пули, но внутрь пока не залетали. Щели здесь по уму сделали, и рикошета не будет, и попасть в них даже снайперу сложно, и смотреть наружу удобно, мертвых зон нет.
   - Простреливается с обеих сторон. При развороте самолет обязательно подловят, и при взлете будут прямо в брюхо лепить. - сказал комэск.
   - И что? - оживился, словно поймав какую-то мысль, начальник разведки. - Глубина порядков у сипаев наверняка никакая, оттуда же они прорыва не ждут. Считай, одна шеренга обстреляет, и та редкая. Крупнокалиберных пулеметов мы у них пока не заметили, единые бьют по нам. Вполне может взлететь машина.
   - Взлететь может. - вздохнул летчик. - Но пока эта корова летающая разворачиваться будет на престарте, его из обычных пулеметов успеют в клочья разнести. И площадь плоскостей у него такая, что только слепой не попадет.
   - А снайпера на что? Есть снайпера в форте? И весь огонь на ту сторону резко перекинуть, чтобы голову поднять боялись. И успеет развернуться. - оживился я.
   - Можно попытаться. - задумчиво сказал комендант. - Если скрытно огневые средства подтянем на ту сторону, да ударим разом - головы они точно попрячут. И дым, опять же, можно пустить. Как взлетать с дымом? Получится?
   - Если по уму пускать, а не все вокруг затянуть, то получится. - кивнул Порошин. - Сам машину поведу, взлетим. И делать это надо завтра с рассветом. На левом фланге задымим, на правый фланг солнце в глаза будет, а когда взлетим - то и рассветет. И со светом ударим.
   - Тогда надо пытаться. - сказал комендант. - С чего начнем?
   - С того, что спросим зампотеха, когда он намерен установить и запустить движок с "Аннушки", что я приказал ему переставить. "Громовержец" у нас сейчас на одном моторе. - ответил Порошин, а мне сразу вспомнился случайно услышанный разговор его со штабс-капитаном - начальником техслужбы эскадрильи.
   Действительно, если дело на первый взгляд казалось безнадежным, то по некоторому размышлению таковым уже не выглядело. В любом случае, стоило попытаться, потому что было ясно - не сейчас, так к вечеру, в крайнем случае - под утро, но нас сомнут. Бетонные колпаки ДОТов минометам не взять, но стены с проволочными заграждениями развалят, пушки разобьют, дыма напустят и всей массой в форт ворвутся. И тогда, как выразился персонаж из романа Стивенсона, "живые будут завидовать мертвым". Средневековье, чего же вы хотите?
   Обстрел все усиливался, и я выглянул в амбразуру, обращенную во двор форта. Там никого видно не было, все укрылись в вырытых и обустроенных за вчера щелях. Лари была с Машей, которая к утру более или менее оклемалась, и была способна самостоятельно ходить, и даже бегать, если не долго. Когда во дворе разорвалась первая мина, до щели она все же скорее добежала, чем дошла.
   Машина все еще была цела. На дощатых дверях, снятых с сарая, какими я ее укрыл спереди, видны были в бинокль следы осколков, но сама машина невредима, за исключением тех дыр, что я заполучил при прорыве. Стена форта защищала ее от прямого попадания, мины рвались дальше. Ну и слава богам, мне вторую такую по деньгам ни за что не потянуть. А вот стоящий рядом с моей "копейкой" серый "Полевик" Иваныча, содержателя гостиницы, пострадал. Даже радиатор вытек, под капотом и передними колесами пикапа растеклась немалая лужа. Вот такие дела у Иваныча - машина накрылась, да и гостиница, видать, не долго простоит. Застрахован хоть?
   Прямо над нашими головами, над бетонной крышей НП, разорвался шрапнельный снаряд. Даже из-под толстого слоя железобетона были слышны визгливые рикошеты от бетона свинцовых пуль, которыми он был начинен. К счастью, такой поворот событий предвидели, и щели в крепостном дворе имели еще и противошрапнельные козырьки.
   - Всерьез они за нас взялись. - сказал комендант.
   - Похоже на то. - согласился начальник разведки.
   Затем вражеская батарея после первого пристрелочного выстрела дала залп, и над фортом разом расцвели четыре серых облачка шрапнельных разрывов. Затем еще четыре - это ударила вторая батарея. Похоже, противник рассчитывал шрапнельным обстрелом блокировать перемещение подкреплений по территории форта, а минометами нанести основной ущерб. Мины тоже били по территории с завидной методичностью.
   С нашей стороны, но довольно вяло, опушку леса обстреливали ротные минометы, кидающие свои легкие мины в ту сторону с резкими хлопками и противным визгом. Не думаю, что от их огня эффект будет, но не сидеть же вообще без дела?
   - Так, даю команду на подготовку машины. - сказал комэск.
   Я перевел бинокль на речную пристань, которая неплохо просматривалась с этого места. Столб черного дыма, поднимавшийся от взорванных сторожевиков, уже развеялся. Оба кораблика лежали с огромным креном в воде, сев на дно, задрав стволы пушек в небо. Там, кстати, кто-то суетился, похоже, что потопленные сторожевики решили раскулачить. Ну, это дело понятное. Кто удержится... Интересно, командир отряда речной стражи живой еще? Если нет - трибунал ему гарантирован. А затем рассвет, стенка и отделение комендачей. Такое растяпство никому не прощают.
   Там было пришвартовано немало самоходных барж, и даже небольшой лесовоз с грузом доски. А вот противника возле пристаней особо видно не было, разве что иногда пара голов мелькала за баррикадой, собранной из штабелей кирпича. И на баррикаде пристроился "максим" на треноге. Верно, кто к пристани прорываться будет? Это или через весь город идти, занятый противником, или спрыгивать со стены и бежать вдоль нее под обстрелом из леса. Не реально, не первый взгляд. Пулеметного расчета на оборону за глаза хватит.
   Но у меня между делом созрела одна идея, довольно сумасшедшая, но при правильном исполнении - вполне выполнимая. Главной ее составляющей было то, что взлет "Громовержца" наделает паники и суеты в рядах противника, у нашей Лари есть амулет "Покрывало тьмы", а взлет самолета намечен на самый рассвет. Порознь эти факты ни на что не влияют, а вот собранные вместе вполне даже обнадеживающе выглядят. И если все правильно сделать, то под шумок можно будет свалить из форта. Проявив, так сказать, должное нахальство. Но к этому нам, как и комэску, нужно подготовиться. Поэтому я, ни говоря никому ни слова, благо не на службе, бросился по вниз по лестнице, прочь с башни.
   Следующий шрапнельный залп, еще больше загадивший дымом голубое небо над фортом, я переждал за железной дверью внизу. Затем пробежал метров пятьдесят и успел укрыться в щели с пограничниками, когда воздух над нами рванул залп следующий. Интересно, сколько они еще смогут подобный темп стрельбы поддерживать? Стволы то греются, а потом и откатники потекут.
   Совсем рядом с нами шарахнула залпом батарея гаубиц, так, что уши заложило. Прислуга тоже была укрыта козырьками, и мины пока на позицию батареи не падали, хоть вокруг было немало воронок. Снаряды улетели куда-то вдаль, куда показывал невидимый нам корректировщик, где и разорвались четырьмя тяжкими ударами.
   Я снова побежал, и до следующего залпа противника успел укрыться в казарме с выбитыми окнами. Цепочка разрывов выстроилась вдалеке от меня и я пожалел, что укрылся. Вполне мог бежать дальше. Дождался залпа второй батареи, такого же нацеленного в дальний угол двора, после чего снова рванул вперед, и через минуту спрыгнул в щель рядом с Машей, Лари и компанией гномов, между делом присоединившихся к нам.
   - Маша, как ты? - спросил я у колдуньи первым делом.
   - Уже нормально. - улыбнулась она. - Колдовать всерьез пока не могу, а вот ходить-бегать - уже запросто. И стрельнуть могу, если надо.
   Действительно, у нее на коленях лежал трофейный СКС-М, тот, что я прихватил в "Барабане" перед тем, как его поджечь. Не зря прихватил, пригодилось, вооружили вот человека.
   - Судя по виду, ты что-то задумал. - вдруг сказала Лари, сидевшая на рюкзачке и занимавшаяся полировкой ногтей. Артиллерийский обстрел форта ее как будто не касался, настолько спокойной она выглядела.
   - Как ты догадалась? - поразился я.
   - Сказала же, что по виду. - ухмыльнулась она. - Вид такой, как будто ты у бабушки из буфета банку варенья украл и уже понял, что она вся твоя, до последней капли. Так говори, не томи.
   - Надо нам из форта мотать. Потому что здесь мы радикально на происходящее повлиять не сможем, разве что отстреливаться со стен будем наравне со всеми.
   - А что предлагается? - спросила Лари.
   Гномы, до того бубнившие рядом и курившие трубки, замолчали и обернулись к нам, прислушиваясь к разговорам.
   - Предлагается двинуть дальше по маршруту. Все равно все это... - я обвел рукой грязноватые стены укрытия. - ... все это управляется или самим Пантелеем, или через Пантелея. Все сходится. Значит, нам надо идти за ним, глядишь, и удастся повернуть дело так, что им станет не до осады форта и не до всего прочего.
   - Это почему? - пробасил Старейшина Рарри, решив не оставаться в стороне. - Что им помешает?
   - У них поддержка идет со стороны баронства. - объяснил я свое мнение. - А это неправильно. Барон Вирац всегда Созерцающих в куски рвал, а не на помощь звал. Так?
   - Верно. - кивну гном. - Года три назад сами видели, как троих таких в Вираце казнили.
   - Это первое. - продолжил я, загнув один палец, а сразу за ним второй. - А второе то, что сам бы барон, весельчак и бабник, раньше никогда бы в такую авантюру не ввязался. Баронство у него богатое, сытое, жил с Тверью в мире, торговал. Девок любит, праздники и все такое. И тут вдруг давай такую бучу поддерживать. Странно выглядит, не находишь?
   - Странно, верно. - согласился Старейшина. - Мы тот это дело обмозговали и прикинули, что Вирацкому баронству уже кранты. Сейчас Тверь отобьется, да туда походом и двинет, за наглость такую покарать. А ты что думаешь об этом?
   - А мы почти и не думаем. - ответила вместо меня Маша. - Мы почти что точно знаем. Есть колдун, умеющий заменять в живом человеке одну душу другой.
   - В смысле? - не понял гном и посмотрел в мою сторону, ожидая разъяснений.
   - В смысле, что можно тебя оставить таким как есть, но в твое тело поселить меня. И тогда Старейшина Рарри останется существовать для всех, кроме него самого.
   - И?
   - Есть у нас такая мысля, что барона Вираца давно в его теле нет. А есть кто-то другой, такими безобразиями занимающийся. Кому на само баронство плевать, пусть его потом до земли сожгут. И хотим мы до этого специалиста, что души с телами меняет, добраться.
   В общем-то, информация секретная, но гномы мне были бы в данном случае куда как полезны. Личного состава у меня недостаток, и транспорта.
   - И что предлагаешь? - спросил гном. - На чем бежать то собираешься? Только не говори, что пешком, не поверю.
   - Баржу самоходную захватить. - сознался я. - Я с НП смотрел на пристань, там охраны вообще никакой, пара человек. Никто нападения не ждет.
   - А чего его ждать? - удивился Рарри. - Никто и не нападет. Ты дойди сперва до пристани. До того момента не то что убить - на ремни распустить успеют.
   - Верно,. - согласился я. - Но есть варианты.
   - Это какие? - заинтересовался гном.
   Я перечислил ему то, что знал. А для вящей убедительности, поняв мою задумку, Лари показала гномьему старейшине амулет "Покрывало мрака", который произвел на него заметное впечатление.
   - Я смогу еще заклинание незначительности на нас наложить к тому времени. - добавила Маша. - Силы уже будут. А у них магов выбили. В любом случае, с той стороны стены их быть не должно. Маг - персона важная, он в городе с комфортом устроится.
   Тут все четверо гномов так плотно задумались, что мы вроде бы даже слышали, как у них мозги скрипят.
   - Выглядит... возможным. - сказал после минутной паузы Балин-с-салфеткой. - И каким маршрутом пойдем?
   - Как я сюда шла. - сказала Лари. - По гребню городской стены, за первый ряд домов и баррикады. А там можно вниз спуститься. С амулетом, и если Маша еще глаза отведет - точно успеем пройти. Никто из магов не будет за этим местом специально следить.
   - Сторожки поставить можно. - возразил Рарри.
   - Можно. - сказала демонесса. - Но у нас колдунья, которая их снимать умеет, и охотник, который их за версту чует.
   - Иной сторожок я могу просто переставить, даже не заподозрит никто ничего. - добавила Маша.
   - Вот как? - хмыкнул старейшина, затем спросил у меня: - Правда? Чуешь?
   - Чую. - кивнул я. - Дар у меня такой.
   - Наши там еще в городе. Может найдем? - заговорил Орри Кулак.
   - Как их найдешь... - вздохнул горестно Рарри. - Сгинули, небось. Там до сих пор стрельба местами, в городе-то.
   - Раз стрельба, то может и не сгинули. - логично возразил Балин-без-салфетки. - У городской управы до сих пор стреляют. Там же подвалы каменные с бойницами, в хранилище резерва городского. Если там засесть, то пушками не вышибить. Год можно отбиваться. А наши примерно в то место и пошли, к банку.
   - А чем им там отбиваться-то? - возразил Балин-с-салфеткой. - У них с собой по револьверу, да по дюжине патрон было, как у нас всех. Даже винтовки их у нас.
   Он кивнул на упакованный вьюк с винтовками - "маузерами" гномьего образца. Гномы на всякий случай все свое имущество в щель затащили. Но им можно, они же ее и выкопали, и перекрыли, и женщин моих туда укрыться пригласили. Хоть и заняли своими тюками больше половины пространства.
   - Значит, с рассветом предлагаешь выбраться? - спросил Рарри.
   - Чуть раньше. - ответил я. - Чтобы когда суета со взлетом начнется, двинуться к пристани, а когда самолет начнет по минометам бить, напасть на пулеметчиков у пристани.
   - А если не взлетит самолет? -спросил Балин-с-салфеткой.
   - Будем решать проблемы по мере их возникновения. - обтекаемо ответил я. - Годится?
   - Вполне. - кивнул Рарри. - Теперь себя как у бога за пазухой чувствую. В полной безопасности.
   - Или у богини. - поддакнул Балин-без-салфетки. - У Истары, у нее сиськи больше всех.
   - Сам ты сиськи. - буркнул Орри Кулак, но развивать мысль дальше не стал. - Все пойдем?
   - Не все. - мотнул круглой башкой в шлеме Рарри. - Ты пойдешь. Ты водила. Поможешь случись чего, и тебе отличиться надо за утраченную машину. И он пойдет.
   Короткий толстый палец старшего гнома уперся в кольчужное плечо Балина-с-салфеткой. Затем сказал, обращаясь ко мне.
   - Он механик, так что польза будет. А мы вдвоем здесь останемся, наших дожидаться или искать. Тех, что в городе застряли. Нам в безвестности их оставлять не годится. Род не поймет.
  
  

43

  
   Весь день я провел, перебегая с одной позиции на другую со своей крупнокалиберной "Секирой" в обнимку. Пристраивался и на НП, и в пулеметных дотах, и просто на стене форта, высматривая пулеметы противника. И два подкараулить все же сумел. Одному "максиму" я бронебойной пулей разнес всю ствольную коробку так, что из нее какие-то детали полетели. Удачным выстрелом убил пулеметчика за "Шварцлозе", а затем, пока его место никто не занял, еще двумя разнес сам пулемет на составные части. Пулеметы как раз и были бы самой большой помехой для "Громовержца", когда тот соберется взлетать.
   К середине дня артобстрел со стороны противника немного затих, но беспокоящий огонь они вести продолжали. Одну казарму удалось зажечь, и она разгорелась как костер, заволакивая все вокруг дымом, заставляя щурить слезящиеся глаза. Потушить не удавалось из-за непрерывных разрывов шрапнели. Да и похоже, что снаряд, который подпалил здание, был с какой-то колдовской добавкой - очень уж споро все занялось, словно каждое бревно бензином пропиталось.
   Втянулась в дело даже Лари, до того момента державшаяся индифферентно. Она присоединилась ко мне, расчехлив и прихватив мою СВД, и даже несколько раз довольно удачно выстрелила, свалив кого-то из солдат противника. И стрелять она умела, ничего не скажешь.
   В конце-концов мы с ней добрались до того угла стены форта, который смыкался со стеной городской. Именно к нему она шла сегодня ночью со стороны города, только спустилась раньше, за гостиницей. Я аккуратненько выглянул за край стены, посмотрел вниз - разница по высоте с настилом для патрулирования на городском частоколе была метра в три. Спуститься проблемы не будет.
   Еще с этой позиции был хорошо виден город, до самой дальней стены. Не все разумеется, скорее видно было скопление двускатных крыш, но просматривались несколько улиц, и хорошо видны были баррикады, за которыми сидели стрелки противника, окружившего форт.
   На штурм сипаи не шли. По крайней мере, нигде никакой суеты, скопления войск и подобных подобающих вещей мы не видели. С НП было хорошо видно, как он заняли весь город, в котором до сих пор местами слышалась стрельба. Мы даже увидели оба броневика "Гладиатор", как те мелькнули на видневшейся в конце главной улицы торговой площади и исчезли за заборами. Затем один из них появился в конце улицы и в течение пары минут довольно бодро обстреливал башню НП из своих спаренных "Максимов". Однако после того, как на него перенес огонь один из крупнокалиберных ПККБ-С, броневик быстро убрался за угол.
   Затем засекли нас и энергично обстреляли из винтовок. Пришлось укрыться, а затем и спуститься во двор - место пристреляли и при каждом нашем шевелении в бревна врезалась целая стайка винтовочных пуль.
   Затем я снова, пользуясь своим непонятным статусом представителя Департамента Контрразведки, забрел на НП и в течение часа, наверное, глазел в наблюдательную щель на суету возле ангаров. К счастью для технарей их эскадрильи, ворота форта, ведущие на летное поле, не просматривались и не простреливались с любой стороны.
   Время от времени нашим наблюдателям удавалось засечь какие-то демаскирующие признаки батарей противника, и в ту сторону начинали долбить наши четыре гаубицы. Однако результат оставался не виден, а поскольку противник стрельбу побатарейно оставил, и огонь велся реже, сказать, сколько работает пушек с его стороны было не реально.
   Минометы били прямо из города, устроившись где-то за домами, и потому были совершенно неуязвимы. Противнику нашему в уме грех отказывать - таким манером они взяли в заложники весь город, и теперь спокойно могли посылать в форт мину за миной, не опасаюсь получить в обратку пудовый снаряд из нашей гаубицы. Да и по траектории не получалось их поразить без того, чтобы не развалить половину жилого фонда. И куда стрелять? Их так и не было видно.
   А стрелять по городу нельзя категорически, потому как население здесь смешанное и вообще в приверженностях неустойчивое. Даже пришлые сюда селились все больше самостоятельные, с собственным мнением по любому вопросу. Торговали, открывали фактории, работали, а место-то здесь известно какое - величайшее Дурное болото под боком. Если на такую публику наплевать и начать их дома жечь, у них позволения на то не спросив, то рискуешь получить вместо пограничного городка бандитский край. Бывало уже такое в истории Новых Княжеств - откуда Гуляй Поле взялось? Вот так там все и начиналось.
   С темнотой обстрел практически совсем затих. Даже винтовки почти перестали постреливать. Мы вернулись к своему биваку у щели, и даже поспали. Проснулись часа в четыре ночи, и я вышел аккуратненько через ворота на летное поле, посмотреть, как идет работа в ангаре с "Громовержцем".
   Работа кипела, хоть старались технари не шуметь. Пятнистая зеленоватая туша самолета была буквально облеплена техниками в синих комбинезонах. Там же стоял у затянутой брезентом двери Порошин, наблюдавший за работами. Я подошел, спросил:
   - Ну что, успеете?
   - Должны. - ответил комэск, не отводя глаз от машины. - Еще на час работы осталось. Как раз успеваем. Плохо только, что погонять движок не удастся, шум подымем. Наугад полетим. Мне начразведки сказал, что вы за стену собрались?
   - Собрались. - подтвердил я.
   - Нам под пулеметы не попадите. Сипаи все минометы в город затащили, там их крошить будем.
   - Попытаемся от них подальше держаться. Если баржу отчаливающую увидите - не трогайте. Это мы наверняка. - предупредил я.
   - А если не одну баржу?
   - То мы на первой, по любому. А вторая уже за нами гонится.
   - Это не пойдет. - заявил он решительно. - Знак давайте. Зеленая ракета и фальшфейер на носу. Тогда не тронем.
   - Нет у нас ракет. Дадите?
   Порошин молча пошел вглубь ангара, затем вернулся, неся в руке несколько картонных цилиндров ракетниц и фальшфейеров. Протянул все это мне.
   - Держи. Но если противник повторить сигнал сумеет - за последствия не ручаюсь.
   - Ни хрена себе перспективка. - усмехнулся я.
   - Какая есть. - пожал плечами комэск. - Что я могу еще сделать? Тряпку возьми какую-нибудь, белую, например, растяни по палубе. Будет допсигнал.
   Мимо нас прокатили тележку с крашенными шаровой краской патронными коробами к четырехствольным "Косам". "Косы" были самым эффективным оружием этого большого самолета, особенно против конницы и стайных тварей. Крупнокалиберные спарки были предназначены для уничтожения машин и легкой брони, а вот две "Косы" косили пехоту. С тех пор, как по найденным где-то чертежам, с подачи нижегородского инженера Терентьева начали производство этих скорострельных пулеметов, те же эльфы во время конфликтов почти полностью отказались от дневных переходов по открытой местности и от передвижения верхом.
   Стоило такому "Громовержцу" обнаружить отряд, как судьба его оказывалась решена. Ответный обстрел с земли редко имел даже маленький успех - места установки оружия и стрелки были прикрыты бронещитками, равно как экипаж и два звездообразных мотора, поднятых над высоко расположенными широкими крыльями, а зато две "Косы" сметали с поверхности земли все, что не было укрыто броней. А для брони был ПККБ-С.
   - Какой сигнал дадите о готовности? - спросил я. - Чтобы знать, лезть уже за забор, или погодить?
   - Где будете? У Третьей вышки?
   - Так точно.
   - Вестового пришлем.
   - Понял, спасибо. - поблагодарил я. - Но вообще я к вам по другому делу. Понимаю, что некогда и все такое, но это важно.
   Порошин снова обернулся ко мне.
   - Что случилось?
   - Телеграммку-то нам уже не дождаться о моих полномочиях, а поиски я продолжаю. Мне бы хоть одним глазком посмотреть на ту бумагу, что от "землемера" осталась. Важно может быть.
   Порошин секунду подумал, затем кивнул.
   - Резонно. Пойдете в строевую часть, там найдете. - сказал он, затем крикнул так, что эхо загуляло по ангару: - Резвунов!
   - Я! - послышалось почти что из-за спины и откуда-то из-за полок с инструментами выскочил давешний младший унтер, любитель женских романсов, на этот раз не в кавалерийских сапогах, а в перепачканном маслом рабочем комбинезоне.
   - Слушаю, господин капитан! - предстал он перед комэском, лихо щелкнув каблуками потертых берцев.
   - Возьмешь гостя, и отведешь в канцелярию. Точнее - найдешь Попова, он где-то возле штаба в щели должен отсиживаться, передашь гостя ему. Скажешь, я приказал найти для него бумаги, что привез нам чиновник из Земельной управы, который с Варенецким летал. И отдать. Как понял?
   - Так точно, все понял. - браво отрапортовал Резвунов. - Разрешите идти?
   - Момент.
   Порошин достал из кармана блокнот, что-то быстро написал в нем, вырвал листок и отдал Резвунову.
   - Писарю дашь. Дуйте.
   Резвунов "дунул" бегом, так, что я за ним еле поспевал. Пробегая через крепостной двор, заметил некое оживление. После того, как обстрел стих, люди расслабились. В некоторых местах собрались возле щелей компании отдыхающих, слышались разговоры, сверкали огоньки папирос. Что-то куда-то таскали, артиллеристы банили стволы гаубиц, готовя их к завтрашнему бою.
   У здания штаба эскадрильи Резвунов резко остановился и выцепил из кучки сидевших на краю щели, свесив в нее ноги, бойцов, какого-то молодого лопоухого ефрейтора с веснушчатым лицом.
   - Попов! - окликнул он его, делая ударение на первое "О". - Комэск приказал тебе с человеком поработать.
   - На предмет? - не обратив на вольности с фамилией осведомился тот.
   - Найдешь ему бумаги сопроводительные, что привезли землемеры, которые с покойным Варенецким над Дурным болотом летали. И отдашь.
   - Понял. Сделаю. - лаконично ответил ефрейтор и жестом пригласил меня следовать за собой.
   Резвунов убежал, а мы вошли в здание штаба. Зданию досталось за день. Даже в вестибюле крыша была пробита в двух местах, судя по всему - прямым попаданием мин. Стекла были выбиты все, местами виднелись язвы от шрапнели. Большинство кабинетов открыты, в одном заметны следы затушенного пожара. Мы пробежали до конца коридора, затем Попов отпер ключом дверь с табличкой "Канцелярия".
   - Нам сюда.
   - Не вывезли канцелярию, что ли? - удивился я.
   Так недолго и без всех бумаг остаться, вообще-то. Странная безалаберность. У таких не то, что город захватят, а штаны на ходу снимут.
   - Шкафы железные, от огня заговоренные. Ничего не случится. А мина из батальонника пробить крышу, потолок и шкаф одновременно не сможет. Вот и скомандовали оставить как есть, все равно никто отступать не собирается и вывозить ничего не нужно. - пояснил писарь.
   Я мысленно взял все слова о безалаберности обратно. Хорошо, что вслух их не сказал.
   Писарь открыл один из шкафов, покопался в нем пару минут, подсвечивая себе крошечным фонариком, затем протянул мне лист бумаги, сунув его в картонную папку.
   - Вот их сопроводиловка.
   Я раскрыл папку, посмотрел. Бумага оказалась вполне нормальной - стандартный бланк "Распоряжение" с шапкой "Е.К.В. Контрразведывательный Департамент Министерства благочиния", со всеми степенями защиты. Подделать невозможно. В распоряжение внесены "землемер-инженер Потапов Б.В., штабс-капитан контрразведки Пилюгин В.Л., титулярный советник по Департаменту Контрразведки Ягодкин И.И.". Все нормально. Инженер, штабс-капитан из силовиков и колдун в гражданском чине.
   - Попов, ты их сам видел? - спросил я у писаря.
   - Видел. Сам документ принимал. - кивнул тот.
   - Охрана с ними была? И какая?
   - Странно с охраной... - сморщился, вспоминая, писарь. - У них всего двое были из контрразведывательного спецназа, а еще четыре человека - сипаи. Я еще удивился, почему такой странный состав.
   - Спрашивал?
   - Нет, по чину не положено. - усмехнулся он. - Но запомнил. И что еще удивило - на трех "козлах" приехали, а у контрразведки охрана всегда на "копейках", это все знают.
   - Точно. - согласился я.
   Легкие и практичные "козлы" используются все больше как машины курьерские или как средство передвижения полевых командиров, но вовсе не для передвижения бойцов и установки оружия. Ну, сами инженер, колдун и штабс-капитан на "козле" могли приехать, это еще понять можно, но сопровождение должно быть на "копейках", а то и вовсе на "Горгулье". Непонятно одно - откуда мог взяться бланк распоряжения?
   - Ладно, спасибо за сведения. - поблагодарил я писаря, пожал ему руку и выбежал из штаба в крепостной двор.
   С Лари столкнулся у изрядно побитого разрывами здания штаба пограничного батальона, где она напропалую кокетничала с начальником разведки и комендантом. Увидев меня, сделала им ручкой и пошла навстречу.
   - Ну, что скажешь? - спросила.
   - Похоже, что взлетят, надо готовиться к выходу. Амулет сработает? Я слышал, что ему восстанавливаться надо долго.
   - Верно, но он не одноразовый, а по времени работы. Около часа может продержать "покрывало", так что минут тридцать у нас есть. А вообще его потом даже наша Маша сможет зарядить, это несложно.
   - Хотелось бы. А откуда он у тебя? Дорогая игрушка.
   - Василий подарил. На прощание. - чуть улыбнулась она, и я задумался, не издаст ли еще и Степан Битюгов ордер на арест "барышни Лари из Билара" за хищение ценного амулета?
   Так, за разговором, дошли до "нашей" щели, вокруг которой так все и расположились. Гномы даже разожгли маленький костерок в ямке и теперь над ним повис закопченный чайник. Очень кстати, заставлю снова всех попить травок для ночного зрения. Не сильно, но помогает. А это иногда критично. А вообще, гномы лучше нас в темноте видят. А на свету - хуже. Отчасти поэтому они и стрелки так себе. Вот Лари хорошо, у нее к особенностям физиологии еще и мистика примешивается. Даже глаза меняются с человечьих на нечто вроде кошачьих.
   Я опять искоса посмотрел на демонессу. Эх, ну до чего же хороша. Понимаю, что не человек, и красота демонического происхождения, но... прямо волна от нее исходит и накрывает, этакого... теплого, темного, блаженного... Я амулет то кстати, надел? Да здесь, на месте... А чего это я так расчувствовался? Вот так, думаешь, что волшебство, а причины естественные все больше работают.
   Гномы молча паковали рюкзаки, что-то передавали друг другу, а затем Рарри протянул Орри Кулаку продолговатый кожаный чехол и сказал на двергском:
   - Смотри, как от сердца отрываю!
   Орри раскрыл чехол, и у меня сердце замерло. Ну надо же! В первый раз вживую это вижу. "Шестисотка"! Кто-то из людей в свое время заказал гномам ружье "экспресс" под сверхмощный калибр .600 "Нитро" - совершенно кошмарный по своей силе нарезной патрон, пуля из которого сбивала с ног тур-ящера, причем независимо от того, в какое место попадала. Если в ногу, так тот аж переворачивался. Образцы или чертежи такого патрона, никто уже толком не знает, каким-то чудом попали в Великоречье из старого мира. Гномы патрон сделали. И штуцер под него сделали, с горизонтальными стволами, дорогой до невозможности. Заказчик был членом княжеской семьи из Ярославля, так что денег не считал.
   Гномы же вообще любители больших калибров. Они их убойностью подчас компенсируют недостаток меткости. Достаточно сказать, что винтовки "маузер" для них Тверской Княжеский Арсенал производит калибра 9.3х64 мм, точнее даже - 9.3 "Бреннеке", но такое непонятное название у нас не прижилось. Но патрон это тоже такой... попадет - снесет. Им только пещерных медведей бить, но гномы его основным армейским взяли. Им то что, пенькам каменным. Им такая отдача, как мне моя, от уставной СВТ-К. И уши не закладывает.
   Отвлекся. В общем, взялись гномы выпускать патроны шестисотого калибра, и штуцеры под них. И великолепно на них зарабатывали - один штуцер стоил как две моих "копейки". Для себя же делали оружие попроще в устройстве - магазинные винтовки на три патрона. Я из такой стрелять пробовал. С ног отдача не сшибала, но ощущение того, что не ты стрелял, а в тебя, метя в плечо, причем из пушки, возникало. Я еще тогда подумал, что больше четырех или пяти выстрелов подряд из такого оружия не выдержу. Оглохну, или плечо отсохнет. И, в общем, с тех пор таких штуцеров не видел. А тут на тебе! Самая настояшая горизонталка со стволами из серой матовой стали. С ложей из драгоценного синего дерева, родственника эльфийского мэллорна, с серебряной инкрустацией на ней и с затейливом рисунком на стволах. Это точно личная игрушка Рарри, кому еще на такое... хотя, у гномов все может быть. Они же сами себе мастера, и какой-нибудь водитель на досуге вполне может себе изготовить "экспресс" невероятной стоимости, но не на продажу, а для личного пользования. Все, что на продажу, у них через главу рода идет, чтобы цены не сбивать.
   В общем, если понадобится нам сразу двух драконов с ног свалить двумя выстрелами - попросим Орри. Если он (дракон) до того с хорошего расстояния в прицел моей "Секиры" не попадет. Но с моей разборной снайперкой с рук много не повоюешь, только с упора, с удобной позиции, а "экспрессы" тем и хороши, что можно в зарослях и лабиринтах с ними охотиться. Весом и размером не пугают. Если даже каменный тролль на тебя выскочит - одного выстрела хватит, в любое место, чтобы он, даже не умерев, в нокаут часа на два отправился.
   Но мне такие игрушки не по плечу и не по карману, так что пользуюсь в таких ситуациях своей обрезанной "вампирской" вертикалкой десятого калибра, заряжая ее длинными патронами с тяжелыми пулями моей конструкции.
   Я тоже паковал все, что можно с собой. "Секиру" пришлось оставить на хранение Полухину. Тяжелая, не донесу. СВД прихвачу, пока гномам отдам нести. Боекомплект к ней не проблема, и калибр как у СВТ-К, и магазины взаимозаменяемые. "Вампирка", разделенная пополам, улеглась в специальных карманах моего рюкзака, по бокам. Я ее таким образом могу оттуда извлечь, рюкзака не снимая. Отпущу карабин болтаться на ремне, расстегну хитрые застежки снизу, и в левую руку мне вывалится блок стволов, а в правую - приклад с ударно-спусковым. Сам конструкцию рюкзака придумывали и на заказ его делали.
   Лари тоже не торопясь навинтила глушитель на свой разукрашенный "Аспид". Посмотрев на ее пистолет, я вспомнил, наконец, о своем трофее - таком же инкрустированном оружии, что захватил в "Водаре Великом". Выловил пистолет из рюкзака и протянул Старейшине Рарри.
   - Не знакомая работа? - спросил я гнома.
   Тот повертел оружие в широких ладонях, поднес поближе к огню, заглянул в затвор, выщелкнул и вставил обратно пустой магазин.
   - Знакомая. Оружие Мастер Барри переделывал, из наших. Заказная работа.
   - А узнать, для кого делал, никак нельзя? - обнадежился было я.
   Рарри полез во внутренний карман своей кожаной куртки, достал оттуда складной нож с кучей инструментов. Толстым желтым ногтем откинул отвертку и сноровисто отвинтил накладную костяную щечку с рукоятки. Перевернул внутренней стороной, показал мне.
   - Читать по-нашему умеешь? - спросил.
   - С горем пополам. Только говорю.
   - Тогда читаю. "Сие оружие улучшено и украшено мастером Барри из Дома Гимри, что в Лесной Гряде для баронета ас-Мирена, что родом из баронства Вирац". Все понял? Откуда взял?
   - Вот оно как... - протянул я. - Взял-то с тела, он нам попался на втором этаже в "Водаре Великом". В плаще таком дорогом, помнишь?
   Я показал руками нечто, что должно было продемонстрировать, какой дорогой был плащ на покойном.
   - Ну да, помню... Погодь, а его то что сюда занесло? И это какой из них, из ас-Миренов?
   - Сын, я думаю. - пожал я плечами. - Папаше лет шестьдесят должно быть.
   - О чем вы? - не выдержала Маша, слушавшая весь разговор. - Кто такой ас-Мирен?
   - Ас-Мирены - баронеты из Вираца, лишенные всех земель и имений за чернокнижие. - пояснил я. - И, кстати, подозревались в поклонении Кали. Поговаривали, что Арк ас-Мирен был тайным ее жрецом, и в их замке приносились жертвы. "Палата знаний" как-то об этом прознала, и ас-ормановы орлы учинили там разгром. Ничего доказать не смогли, но при этом по следам имевшейся там магии, в подозрениях укрепились. Поймали в имении одного Созерцающего, но на улице, а тот все время утверждал, что прокрался в замок, дабы нанести вред владельцу.
   - Врал? - уточнила Маша.
   - Врал, но и правды от него не доискались. Оказался под "Огненной печатью" и сгорел, как наш знакомый вампир. В общем, ас-Мирен старший отделался изгнанием, исчез, но через пару лет вынырнул с женой и новорожденным ребенком в Гуляй Поле, где по сей момент в авторитете. Особняк у него немалый в самом центре города, и вообще, по всему видать, процветает.
   Рарри кивал в такт каждому моему слову, словно подтверждая его правдивость.
   - А ты откуда знаешь? - спросил Орри.
   - В газетах одно время много о нем писали. - ответил я. - Вот в "Тверских ведомостях" и прочитал. Подозревали, что он покровительствует шайкам речных пиратов и браконьеров, а то и вовсе ими командует, но тоже ничего не доказали.
   - А ты, получается, его сынульку прихлопнул? - с веселым любопытством спросил Орри.
   - Получается что так.
   - Беречься тебе надо. - проворковала Лари.
   Она, к моему удивлению, не вмешивалась в разговор, а молча лежала на уже подаренной ей кем-то волчьей шкуре, опираясь на локоть и вытянув длинные ноги, по-кошачьи сонно щурясь на огонь.
   - Надо. - согласился я.
   А поди не согласись. Папаша покойного имеет репутацию чуть не главного бандюги от Твери и до Нижнего Новгорода. Теперь оглядываться придется.
   - Так что получается? - снова заговорила Маша. - С одной стороны, все проблемы здесь от Вираца. А с другой, если разобраться...
   - Верно мыслишь, ведьма. - подхватил мысль Старейшина Рарри. - Получается, что в кого не ткни, тот Вирацу и враг. Подстава настоящая.
   - Как знать, как знать. - пожал плечами я. - Может быть и так, а может ас-Мирен прощение у своего правителя зарабатывает. Или вообще вся история с изгнанием фальшивкой была. Вообще-то ас-Орман редко что доказать не может. Беседует с клиентом у себя в подвалах - и тут же все доказывает.
   - Может. - согласился гном. - Но вероятность ниже.
   В темноте раздались шаги, в круг света от костра вынырнул ефрейтор-вестовой.
   - Волковым кто будет? - спросил он.
   - Я. Говори. - приподнялся я.
   - Через час взлет назначен, Порошин приказал передать.
   - Понял, спасибо.
   Вестовой снова исчез в темноте, а мы засуетились. Времени на размышления оставалось немного. К моменту взлета самолета нам надо быть уже в городе и, желательно, неподалеку от городских ворот. Подойти к пристани можно только оттуда, специально так все строилось.
   - Все готовы? - оглядел я свою компанию.
   Никто не ответил, но никто и не заявил, что не готовы. Я махнул рукой, и мы гуськом потрусили к углу крепостного двора, к третьей вышке. На бесшумность перемещения я заранее махнул рукой, это не про гномов, вся надежда на заклятие незначительности, которое должна сотворить Маша как раз перед подъемом на стену. Оно продержится минут десять, и шум это заклятие тоже скрывает. Точнее - на него никто внимания не обращает.
   - Все готовы? - повторила мою фразу Маша.
   На этот раз никто не промолчал, все негромко загомонили. Маша заставила всех встать в круг, закрыла глаза, вытянула руки перед собой и резко развела их в стороны, изогнув ладони странным образом. Волна волшбы хлестнула по нам с такой силой, как будто сутки назад эта девочка шагу ступить не могла без посторонней помощи. Сильна, сильна...
   Действительно, вокруг каждого из нас собралось нечто вроде прозрачного туманного кокона, невидимого обычным взглядом. Вот оно какое, заклятие незначительности. Затем мы пошли наверх по ступенькам ведущей к помосту крутой лестницы, тихо расселись вдоль бруствера, все же, несмотря на заклятье, стараясь не маячить. Амулет Лари пока не трогали - у него зона действия ограничена, включим в последний момент.
   За стальными полукруглыми щитами в пулеметном гнезде сидели двое. Наблюдая за верхом тянущейся от них городской стены, направив туда ствол ПКС. На нас они не обратили вообще никакого внимания, хоть мы и копошились у них под носом. Вроде кто-то и есть рядом, да что на него смотреть? А вот если кто под таким же заклятием пойдет с той, противоположной стороны, то тогда оно с него спадет. Так действуют бронзовые руны, забитые в каждое десятое бревно частокола. А если заклятие наложено внутри периметра, то с ним ничего не случится. Так сделано для того, чтобы можно было своих разведчиков под колдовской защитой посылать.
   Я перекинул через верх стены веревку с узлами, которая с тихим стуком упала на помост под нами. Выглянул туда, осмотрел стену. Никого. И никаких ловушек, кроме крепостной сигнализации. Но она на нас сработать не должна. Вокруг стены никого вроде. И вообще относительно тихо. В городе, между прочим, гуляют, судя по звукам. За баррикадами заслоны остались, но откуда-то издалека доносится музыка, пьяные крики, веселье, женский визг и хохот. Отдыхают. Всю ночь, получается, гулеванили, даже к утру затихнуть не могут. Будь хоть немного больше войск в форте, можно было бы так ударить! Но людей не хватит даже на небольшую вылазку. Если что-то пойдет не так, отбиваться будет некому. А пол версты до баррикад проскочить без потерь не получится.
   И насчет подкрасться - я тоже не уверен. Сторожевые амулеты пока никто не отменял. Одной Маши на всех не хватит, а два оставшихся колдуна-подпоручика мало на что годятся. Хорошо в амулетах этих лишь то, что они к человеку привязаны, цепь сигналок их них не построишь, а то могли бы и не соваться.
   Я опустился на помост, ведущий по верху городского частокола первым. Доски тихо бухнули под ногами, но так тихо, что и без заклятия мало бы кто услышал. Следом за мной, совершенно бесшумно, спустилась Лари. Я глянул на нее и шепнул:
   - Глаза.
   - Что? - не поняла она.
   - Светятся.
   - А что я могу сделать? - чуть возмутилась она. - Прищурюсь.
   Действительно, под длинными ресницами изумрудные огни чуть потухли. Следом за ней с помощью гномов спустилась Маша. Потом сами гномы. У них тихо не получилось. Доски затрещали под тяжестью прыжков, зазвякали кольчуги, оружие задевало за амуницию. Ну не приспособлены гномы к тишине, что поделаешь...
   - В кучку все собрались! - скомандовала Лари и сжала в ладони черный камень амулета.
   Из ее руки начало медленно, словно чернила в стоячей воде, расплываться облако совершенно непрозрачной тьмы. Но когда эта тьма накрыла нас с головами, то оказалось, что видим мы не намного хуже прежнего, просто словно через темные очки. Не самый лучший вариант, но я травки своей попил, так что баш на баш и вышло.
   Когда облако расплылось на всю нашу скучившуюся на помосте как куры на насесте толпу, я скомандовал "вперед". И мы, согнувшись в три погибели, засеменили гуськом, наваливаясь друг на друга, причем при каждой остановке шедший замыкающим Балин-без-салфетки налетал на идущего перед ним Орри, тот наваливался на Машу, которая, в свою очередь толкала Лари. А уже та врезалась в меня, а почему то каждый раз обращал внимание, какая же упругая грудь у демонессы. О чем я, демоны забери?
   Вскоре мы миновали зданьице гостиницы "Улар-Река", через окна которой до нас доносился чей-то разговор. Вот так, успел противник загнать туда своих людей. Как прошляпили это в форте, интересно? Или не прошляпили, а я не знаю? Ладно, нам все равно дальше.
   Еще минута, другая, и мы доковыляли до знакомого уже забора. И замерли. Прямо за забором, за кучей дров и набросанными досками пристроилось не меньше десятка сипаев в форме, а с ними еще человек пять в разнообразной одежде. Прикрыли дырку, по которой мы добирались. А заодно я почувствовал на помосте сигналку. Присмотрелся, прислушался к себе - как сверкающая ледяная паутинка висела перед нами.
   Я поднял руку и замер. Все затихли, только гномы сопели сзади. Я сжал зубы до скрипа от желания выматериться и заехать рукояткой "Маузера" кому-нибудь из них по шлему. Но ничего, заклятие действовало, на нас никто не обращал внимания, или нас не видели.
   Главное, чтобы у них не оказалось какого-нибудь неучтенного Созерцающего. Кого мы при подсчете трупов не учли, в смысле. Маша начнет колдовать, и он ее сразу почует. Колдовать в присутствии другого колдуна, оставаясь при этом незамеченным, может только великий волшебник, уровня того же покойного Бэраха. А уровнем ниже уже не получится.
   Маша начала аккуратно "разбирать" заклятие, преграждающее нам путь, на составляющие. Я почувствовал, словно тонкие холодные нити потянулись от ее рук к висящей паутине. Та слегка завибрировала, испуская частые волны Силы. Я напрягся, даже спина заледенела, а на затылке волосы шевельнулись. От противника до нас метров десять, каждое слово разговора слышу, каждое движение вижу. Почуй они хоть что-то - и нас отсюда сметут.
   Один из сидящих резко встал, и мы с Лари одновременно направили на него глушители. Но тот подошел к частоколу, встал под нами, до его головы было метра полтора. Даже посмотрел в нашу сторону, заметил, но не придал нам никакого значения. Так это заклинание действует. Другое дело, что когда он посмотрел на меня, то чуть не получил пулю в лоб, палец на курке уже дрогнул. Но все же я сдержался - глаза его ничего не выражали, никакого интереса. Увидел и увидел. Опустил взгляд вниз, повозился немного, после чего послышалось журчание, а сквозь запах гари в воздухе пробился запах мочи. Я выругался про себя: "Скотина, дальше отойти не мог. Аборигены, забери их демон, гадят где попало".
   Помочившись, сипай отошел обратно, к своим, застегивая портки на ходу. Снял с плеча винтовку, сел на лежащую на чурбаках доску. Товарищи его продолжали негромко болтать.
   Тем временем Маша уловила "сердце" сторожевого заклятия, нити, тянущиеся от нее, сплелись в канат. Сигналка вдруг взлетела, зависла над нашими головами, и опустилась на прежнее место лишь тогда, когда мы прошли под ней и удалились уже шагов на двадцать. Так даже лучше. Никто и вмешательства не заметит, и следа магии - сигналка сама фонит.
   Прошли еще метров сто, снова остановились. Двор под нами был тихим, от частокола до забора всего пара шагов. К забору вплотную задней стеной стоял большой сарай, за которым вполне можно было укрыться. Там мы и скинули веревку вниз. Первой, деактивировав амулет и лишив нас прикрытия облака тьмы, соскользнула Лари. Как ни обидно признавать, но она и бесшумней меня, и быстрее, и в темноте видит не хуже кошки. А я что? Просто человек, ничего особого. Ни рогов, ни сверхумений.
   Демонесса опустилась на ноги, спружинила, а затем легким прыжком перемахнула через забор и исчезла во дворе.
   Я спустился следом за ней, сразу перебежал в тень сарая, сгибаясь под тяжестью рюкзака, взял на прицел угол забора - мало ли окто оттуда вырулить может? По крошечному городку не меньше трех тысяч солдат противника должно шляться, даже если вычесть тех, кто на позициях в лесу. Или меньше все же? Не все сюда пришли? Но днем их видно было немало, немало.
   Снова шум, пыхтение, кряхтение, звяканье - это уже гномы. Не перепутаешь. Рядом тяжело дышала Маша - она все же вымоталась за эти два заклятия, не успела восстановиться после упадка сил.
   - На сколько у нас еще заклинания хватит? - шепотом спросил я.
   - Уже развеивается. - так же шепотом ответила она.
   - Нормально. - кивнул я. - В любом случае прошли, среди домов нас так просто не возьмешь. Ждем Лари.
   Просидели мы минут пять, когда через забор, все так же бесшумно, перелезла Лари, огляделась, присела рядом со мной, сверкая светящимися глазами.
   - В этом доме вообще пусто, труп лежит чей-то. Уже воняет. - она наморщила нос. - А в следующем дворе в доме полно наемников. И аборигены, и пришлые. Человек двадцать, наверное. Спят вповалку., на крыльце двое караульных. Но самое интересное дальше - еще через двор стоит броневик. А с ним всего трое.
   Вот это новость интересная. Даже очень. Броневик - штука такая, бронированная, крепкая в общем. "Гладиатор" трехместный и тесный, но все же ездит со скоростью шестьдесят километров в час, и палит из двух "Максимов" при необходимости. А главное, если ты внутри, то тебя как бы и не разглядеть... А Лари говорит, что еще и "пришлые" с нападавшими пришли - наверняка бандиты из Гуляй Поля. Вот куда, наверное, тот самый Вова Труба с дружками ехал...
   - Минометы видела? - спросил я.
   - Нет. Поблизости их нет. А дальше я не ходила. Надо было?
   - Нет, не надо. Они их с воздуха быстрее разглядят, да и наблюдатели должны были хоть примерно засечь. Нам лучше от них подальше держаться.
   - Как к воротам проберемся? - спросила Маша.
   Я вопросительно посмотрел на Лари, та мотнула головой.
   - Меня даже не спрашивай. Там сипаев с наемниками целый город, пешком не пройдем.
   - Предлагаешь броневик захватывать? - уточнил я.
   Не могу сказать, что такая мысль мне в голову не приходила. Как раз об этом я и думал. Само напрашивается. Всего трое возле машины. Хотя, это доразведать надо.
   - Слушать всем сюда. - зашептал я. - Прячетесь в доме. Там труп лежит, так что поаккуратней, как бы в мертвяка не превратился. Приглядывайте в общем. Найдите простыню белую, потом пометим машину. И ждете того, что вот к той стороне забора... - я показал на забор, отделяющий двор от тупичка, ведущего к частоколу, - ... вон туда подъедет броневик. Всем все ясно?
   - Сам поведешь, что ли? - густым утробным шепотом спросил возмущенный Орри.
   - Тихо ты! Гудишь, как из трубы. - шикнул на него я. - Ты поведешь, отсюда. Знаешь "Гладиатора"?
   - Знаю, конечно. У нас их в Лесной гряде десятка два, только со "Шварцлозе". А чего отсюда?
   - Громкий ты! - разозлился я на его непонятливость. - А туда подкрасться надо.
   - Ага, понял. - кивнул гном. - Но если чего - зови, подмогнем.
   Он выразительно тряхнул своей винтовкой. А Балин-с-салфеткой кивнул, подтверждая слова товарища.
   - Балин, судовые дизеля знаешь? - спросил я у него.
   - Как жопу свою.
   - А жопу свою знаешь? - уточнил я.
   - До последнего волоса. - кивнул тот.
   - В зеркало рассматривал, что ли, извращенец? - фыркнул я на это заявление.
   - Я ее внутренним зрением вижу. - ухмыльнулся Балин. - Ибо дорога она мне. Знай, что бережешь!
   - А... - протянул я. - Уважаю. Ждите, в общем.
   Лари уже ждала меня в полной готовности. Я лишь кивнул ей, скинул рюкзак и карабин, оставшись налегке, и мы проскользнули во двор. Маша с гномами втянулись следом и направились к дому. Орри тащил мое имущество. А мы с демонессой пересекли двор и присели у калитки, ведущей в проулочек. Я выглянул над забором, пытаясь понять, где крыльцо соседнего дома, и где могут сидеть караульные.
   - Караульных убить бы надо. - почти неслышно прошептала Лари. - Могут что-то заметить.
   - Надо бы, да шумнуть можно, если что не так пойдет. - засомневался я.
   - У меня все так пойдет. - чуть оскалилась она, показав клыки и сверкнув глазами. - Ты меня от калитки страхуй, на случай чего.
   - Уверена?
   - А как же! Не в первый раз.
   Она резко поднялась, и ничуть не скрываясь, пошла в калитку напротив, покачивая бедрами. Мне осталось лишь перебежать к противоположному забору и присесть возле него на колено, всунув в калитку длинный глушитель "маузера".
   Действительно, на ступеньках деревянного крыльца сидели двое, в разномастной одежде, державшие винтовки стоймя между колен. К моему удивлению, они не стали шуметь или требовать остановиться, они просто молча смотрели, как Лари к ним приближается, глядя на нее во все глаза, как дети на вносимый в комнату именинный торт, с надеждой и восхищением. Я почувствовал, как сам не могу оторвать взгляда от ее плавно покачивающих бедер. И это с амулетом! Видать, она пустила в дело все, что могла.
   Все так же, не сбиваясь с плавного шага, она подошла к караульным, а затем в воздухе дважды тонко свистнуло, и два тела осели на ступеньки, две головы скатились на дорожку. Вот это да... И это сделано кнутом, пусть и со стальными концами. Чего-то я все же о своей легкомысленной, на первый взгляд, спутнице не знаю.
   Она изящно присела, придержав рукой готовую со стуком свалиться винтовку, а затем обернулась ко мне, сверкнув светящимися изумрудами глаз, и махнула рукой, мол, "иди сюда".
   Я тихо подошел к ней, обходя по кругу все больше растекающуюся лужу крови. Покачал головой. Даже дернуться никто не успел, как она им головы снесла. Я толкнул одну из голов носком ботинка, повернув к свету. На лице лишь застыло выражение легкого недоумения, как будто покойный в последнюю секунду что-то переспросил и прислушивался к ответу.
   - Хватит головы катать, пошли. - рыкнула Лари.
   Опять у нее голос меняться начал, как в Березняках. Сумеет она себя в руках то держать? А то, может быть, она как оборотень? Изменится и с катушек съедет? Надо будет у нее это как-то деликатно выспросить, со временем, естественно. А то так под шумок самого порвет на тряпки.
   Надо бы тела убрать, да что толку? Крови столько, что вопросов не возникнет, что с караульными случилось. Две отрубленные головы, как из фонтанов хлестало.
   В доме никто не пошевелился, хоть через открытые окна доносился многоголосый храп. А заодно оттуда неслабо перло перегаром. Бандиты и наемники передали "зону ответственности" сипаям и теперь праздновали победу. Ну и добычу, в городке было, что пограбить.
   Мы пересекли двор, выбрались через следующую калитку, замерли снова, прислушиваясь.
   - Куда?
   - С той стороны двора, за садом.
   - За садом... засадим... - пробормотал я и пошел дальше.
   Перебежали к дому, присел за углом. Затем я аккуратно, на фоне куста сирени, уже тяжело и душно пахнущей, выглянул. Так и есть - ворота настежь, а во дворе, прикрытый стеной дома от обзора со стороны форта, стоял "Гладиатор" - приземистый и широкий бронеавтомобиль на больших колесах с могучим протектором, и довольно нелепой и высокой прямоугольной башней, открытой сверху, из которой, как два полена, торчали вперед стволы "Максимов".
   Броневик недавно подъехал, потому что можно было слышать, как пощелкивает, остывая, его мотор. Возле него было трое. Один, в стальном шлеме с торчащими из-под него кожаными наушниками и в кольчуге, сидел на крыле, свесив ноги. Винтовки у него я не видел, вооружен он был уже знакомым "Чеканом" в кобуре. Еще один, одетый точно так же, стоял напротив, сложив руки на груди. А третьего видно было плохо - он стоял за корпусом машины, опираясь на него локтем.
   Так, отсюда нам сразу всех не взять, тревогу поднимут. Я обернулся к Лари, поблескивающей не только глазами, но и белоснежными клыками в свете луны, после чего показал ей жестом: "Обойди дом по кругу". Ей проще, она движется бесшумно. Она лишь улыбнулась так, что у меня мороз по коже прошел, повернулась и исчезла за углом дома, рубленного "в лапу". А я прижал приклад "маузера" к плечу и навел его в голову тому, кто сидел на броне лицом ко мне. Лучше всего начинать с тех, кто первый может засечь, откуда стреляют.
   Лари обошла дом быстро. Раздался негромкий звук, словно в ладоши кто-то хлопнул, и голова, торчащая из-за борта броневика исчезла так быстро, словно кто-то марионетку дернул за ширму. Сидевший на броне лишь повернулся в ту сторону, и через секунду сам упал на землю лицом вниз. А я уже всаживал пулю за пулей в спину тому, кто разговаривал с ним.
   Совсем бесшумно не получилось, последний противник все же вскрикнул негромко. Минуты три мы выжидали, прислушиваясь к каждому шуму, но ничего не происходило. Никто не кричал, не стрелял, не бежал к нам или от нас. Тогда мы тихо перебрались к машине.
   - Стереги поляну. Надо жмуриков убрать - сказал я демонессе, все еще окончательно не вернувшейся в нормальное состояние.
   Что-то в чертах лица у нее до сих пор было неправильным, хоть и не мог понять что. Вроде все элегантно и красиво, как обычно, но очень уж хищно. Демон, что поделаешь, хоть и наполовину всего.
   Лари присела за броневиком, вооружившись карабином, а я затащил тела в пустующий разгромленный дом, одно за другим, где и бросил, не забыв, впрочем, изъять амулет-распознаватель от зажигания, а то возились бы потом с замком. Опять Машу пришлось бы колдовать заставлять, а нам ее беречь следует. Совсем заездили колдунью.
   Разобравшись с мертвецами, из которых, к счастью, никто воскресать не стал (тут всякое случается, могло и заклятие на ком-то лежать), я выбежал на улицу. Небо на востоке уже порозовело, рассвет приближался, и "Громовержец" должен был взлетать через несколько минут.
   - Машину водишь? - спросил я Лари.
   Двойка мне, до того не удосужился спросить. Планирую, понимаешь, операцию. Привык все в одиночку, вот и косячу через шаг.
   - Естественно вожу, раньше мог поинтересоваться! - с ядовитой интонацией ответила она.
   - Тогда давай за руль, а то эти, спящие красавцы из соседнего дома каждую минуту могут проснуться. - сделав вид, что не заметил иронии, сказал я. - А я на пулеметы.
   Вести "Гладиатора" не труднее чем обычный грузовик. Внутри это все тот же ГАЗ-63, только по компоновке развернутый задом наперед. Мотор оказался сзади, боевое отделение там, где у грузовика кузов. Дело не хитрое так все устроить. И броня нормальная, винтовочную пулю без сердечника держит, а другие мы на сторону и не продаем. И сипайским частям бронебойные патроны тоже не выдаются. Так что взять нас могут только из пушки, или если случайно миной накроет. Правда, есть еще колеса, но внутри они еще и губчатой резиной заполнены, чтобы даже на пробитых мог доехать, куда надо. Вот мы и попытаемся.
   Лари скользнула в водительский люк, я скинул ей туда шарик амулета. А сам заскочил в башню, уселся на висячее кресло с кожаными подушками. Положил руку на гашетку, общую для обоих пулеметов, рванул вперед-назад длинный рычаг синхронизатора. Лязгнули рукоятки взведения на ствольных коробках, патронники мягко заглотили свою добычу. Я осмотрел передний и задний сальники - не текут, а кожухи полны воды. Сегментные ленты плотно лежат на направляющих барабанах. Откинул прицел в форме концентрических колец из проволоки, выставил на прямой выстрел. Все, можно воевать.
   Плохо только, что башня без крыши, только с боков защищает. Будем надеяться, что с чердаков никто стрелять не будет, и "тромблон" винтовочный, или гранату какую внутрь не закинет. Будет неприятно.
   Мотор броневика зажужжал стартером, схватился, повибрировал, потроил, выбросил два клуба вонючего дыма из труб, но затем заработал гладко и ровно. Я покрутил рукоятку горизонтальной наводки. По вертикали пулеметы с усилием сдвигались вручную. Тоже так себе решение для штуковины такого веса... Ну да ладно, это же аборигенам на продажу сделано. Главное, что два "максима" - это сила. Особенно учитывая, что к каждому приставлено по коробу на двести пятьдесят патронов, а по периметру башни таких коробов еще шесть стоит в гнездах.
   Тронулся броневик резко, так что я чуть переносицей не впечатался в гашетку. Все же с водительскими талантами у нашей демонессы так себе дело обстоит. Баранку крутить - это не караульных соблазнять плавным движением бедер. Ладно, два двора сумеем преодолеть, а даже если и забор протараним - ничего страшного. Машина крепкая, железная.
   Броневик катил по грязной улице тяжело, увесисто, глотая неровности длинноходной подвеской. В поворот вписались еле-еле, а когда у самого частокола начали разворачиваться, я этот процесс волюнтаристски прервал, потому что из дома к нам бежали гномы с Машей. Балин тащил свернутую в неаккуратную кучу белоснежную простыню. Орри Кулак не забыл надеть свои шоферские очки с кожаным шлемом, а полы его черного пальто-реглана развевались на бегу как вороньи крылья.
   Дальше все пошло проще. Сначала свалили свои рюкзаки на моторный отсек, цепляя их лямками друг за друга, затем быстро натянули простыню поверх них, привязав ее концы к ручкам, что тянулись вдоль бортов. Затем гномы кое-как протиснулись в люки, которые не под их плечищи были вырезаны. Машу усадили на колени Балину, потому что других мест в боевом отделении не было, я сунул ей "маузер". А Лари, ничтоже сумняшеся, перемахнула через край башни и пристроилась стоя у меня за спиной, прижавшись ко мне грудью, жарко дыша в шею и обхватив руками за плечи. Заодно и прошептала: "А куда мне деваться, а? Предлагай... Я на все согласна".
   Последние слова прозвучали несколько издевательски, поэтому я ничего из того, что хотел бы предложить, предлагать не стал, а лишь кивнул.
   - Командуй. - прогудел из стального чрева броневика голос Орри.
   Эва, как он там, в трюме, резонировать стал. Впечатляет.
   - Ждем старта пока. Тут вроде тихо. - сказал я, наводя пулеметы на пустынный проулок перед собой.
   Сунься туда кто - смету как сор метлой. Затем спросил у Орри:
   - С горючкой как там?
   - Под пробку, если уровню верить. - ответил гном. - А когда старт?
   - Да вот сейчас уже должен быть.
   Тишина тянулась еще минуты три, после чего рассыпалась треском очередей и разрывов. Ударили в форте здорово, разом, грохот стоял такой, что в ушах зазвенело. Шарахнули из всего, что было, включая гаубицы, открывшие залповый огонь по предположительным позициям батарей противника. Из-за стены вверх начали подниматься густые клубы красного, в рассветных лучах, дыма. По всему городку засвистели свистки унтер-офицеров сипаев, забегали, засуетились, затарахтели пулеметы, в сторону ограды форта потянулись трассы, оттуда огрызнулись огнем. Гулко, как отбойные молотки, заколотили из ДОТов крупнокалиберные.
   Из соседнего двора начали выбегать полуодетые наемники с винтовками, вид у них был ошалелый. Между ног у них метался не менее ошалевший лохматый барбос, непонятно откуда взявшийся. Один из них, видимо командир, увидев наш мирно стоящий в конце переулка броневик приостановился, затем призывно махнул рукой. Мы, естественно не прореагировали, хотя мотор работал на холостом ходу. Я пожалел, что уже успел убрать "маузер" в рюкзак - если усатый полезет на броню, то бесшумное оружие пригодилось бы. Хотя, есть еще и Лари.
   Никто, кроме этого самозваного командира на нас внимания не обратил, все пробежали дальше. Однако этот упорный попался. Узкое лицо, немолодой, длинные усы. Из Озерного края, не спутаешь. Там вообще бандит на бандите. Он решительным шагом, со злым лицом подошел нам, одним прыжком запрыгнул на броню, заглянул сверху в башню, и тут же отлетел назад с дыркой в середине своей желтой повязки. А Лари опустила пистолет с глушителем, из круглого отверстия в котором понемножку курился дымок.
   - Все, поехали! - скомандовал я куда-то себе под ноги, и машина рывком тронула с места.
   Видать, не Лари была вина в том, что я себе недавно чуть нос не расквасил, а сцепления. Не может гном-шофер плохо машину водить, скорее эльф не сможет из винтовки с пяти шагов в ведро попасть.
   Машина, рыча мотором, проехала по переулку до главной улицы, свернула налево, и плавно набирая скорость, покатила навстречу потоку бегущих сипаев. Проехали мы не больше ста метров, как на дорогу перед нами выскочил кто-то кольчужный, с бантом оруженосца на плече, встал на пути, предостерегающе подняв руку. Орри, предупрежденный о том, что на рожон лезть не надо, честно ударил по тормозам.
   Из-за угла выбежало строем до роты сипаев в полной боевой выкладке, у всех желтые платки на шеях. Вот демоны, как же мы то до сих пор не догадались желтые тряпочки повязать? И хоть бы раз кто подумал! Не-е-ет, ума нет - считай калека.
   Рота пробежала мимо, оруженосец в кольчуге махнул рукой, "проезжай" мол, а сам побежал следом за сипаями, придерживая рукой висящую на ремне винтовку. А нам второй раз повторять не надо было, Орри сразу с места рванул. Проскочили по главной улице почти до самой рыночной площади, но там в очередной раз столкнулись с проблемой - выход на нее был перекрыт баррикадой, причем из толстых бревен, столкнуть которые с ходу никакой возможности не было. Можно рискнуть, завалить забор, но черт знает, что там за ним. Зато у баррикады пятеро сипаев. У одного в руках длинное полено пулемета "Льюис". Стоят, на нас глазеют.
   Я выматерился, ударил кулаком по броне. Лари шепнула мне прямо в ухо:
   - Тише. Тише. Главное - спокойствие. Давай проезд искать, как-то они же туда проехали?
   - Орри, давай влево бери. Там проезд поищем. - скомандовал я себе под ноги.
   Тоже недоработочка - с убитых шлемофоны не сняли, и теперь не можем в бортовую сеть переговорную включиться. С другой стороны шлемаки у них всех простреленные, охота была эти горшки с расплесканными мозгами на голову напяливать?
   Броневик поехал по неширокой улице под свисающими через заборы ветвями яблонь, которых здесь великое множество. Проехали один переулок, второй, но выезда на рыночную площадь пока не было. Я уже начал нервничать. Скоро здесь будет "Громовержец", который явно уже взлетает, и как знать, не захотят ли его пулеметчики поохотиться и на бестолково катающийся по улице броневик? А белую простыню можно и не заметить. И вообще разговор о барже был, когда белая тряпка обсуждалась.
   Так доехали до самого частокола. Я даже хотел скомандовать, чтобы Орри ломился напролом, свалив забор, но вспомнил, что примерно в этой части рынка, куда мы можем отсюда попасть, все застроено бревенчатыми срубами лавок, которые нам корпусом все равно не пробить.
   - Разворачиваемся.
   Развернулись с трудом, в три приема. Узко здесь было. Стрельба в районе форта стала вообще отчаянной. И мне послышался гул самолетных двигателей сквозь нее. Надо торопиться!
   - Давай быстрее! - крикнул я вниз.
   - Понял! - пробасил Орри и действительно прибавил газу.
   Мотор взвыл и поволок тяжелую машину все быстрее и быстрее. И на перекрестке с центральной улицей гном вынужден был резко затормозить - из-за угла выехал еще один "Гладиатор", близнец нашего. Из люка по грудь торчал офицер в незнакомой мне форме какого-то из Старых княжеств, взгляд которого уперся мне прямо в лицо. И глаза его начали расширятся и расширяться.
   "Хана конспирации!" - подумал я, срывая с пояса гранату Ф-1, которыми мы разжились в форте.
   Отлетело кольцо, со звонким щелчком отскочил предохранитель, и увесистая рубчатая чушка по крутой дуге перепорхнула из моей руки в башню бронемашины. Офицер, даже не осознав сразу, что произошло, успел только рот для крика открыть, когда в чреве их "Гладиатора" рвануло, с металлическим гулом, как в кастрюле, а вверх не вылетел клуб серого дыма. Офицер свалился вниз, как будто его дернули за ноги, а потерявшая управление машина, в которой живых не осталось, резко свернула влево и уткнулась массивным швеллером переднего бампера в воротный столб.
   - Ну все, ходу! - заорал я, поворачивая башню влево. - К баррикаде и вали забор.
   Когда корпус нашего броневика вылез из-за угла на центральную улицу, я открыл огонь сразу, даже толком не рассмотрев противника у наваленных бревен, скорее по памяти. Пулеметы загрохотали, мелко затряслись у меня в руках, пытаясь сорваться со станка, а я дважды повел стволами, на дулах которых плясали желтыми цветками лепестки огня, в одну и другую сторону. Гильзы со звоном сыпались из выводной трубки в брезентовые мешки, подаватель весело глотал ленту, а две струи пуль хлестали по пяти распростертым на грязной земле телам, выбивая фонтанчики и откалывая щепу со штабеля.
   Орри тормозить не стал. Пока я достреливал караул, он снова разогнался и направил машину под углом на дощатый забор. Звено забора вывалилось, доски загрохотали по броне, броневик запрыгал, Лари крепче вцепилась в меня, с такой силой, что дух перехватило, затем заквохтали разбегающиеся из-под колес куры, не съеденные мародерами, из-за чего я предположил, что хозяйство принадлежало кому-то из "Пятой колонны". На голову посыпались листья и ветки, со страшным треском осел легкий курятник, завизжала, убегая, караульная собака. А наша машина, ревя мотором, вывалила второй забор и вырвалась на оперативный простор - базарную площадь.
   Простор оказался несколько стесненным. Вся площадь была заставлена грузовиками лже-купцов, купцов настоящих, крестьянскими телегами, лежали кучи добра, явно награбленного в Пограничном, повсюду ходили вооруженные бандиты и сипаи. Стрельба из пулеметов паники не вызвала - стреляли везде, и лишняя длинная очередь никого не напугала. И когда забор рухнул и мы вылетели прямо к толпе, мародеры лишь шарахнулись в сторону, выражая неудовольствие красноречивыми жестами и еще более красноречивыми словами. А я, понимая, что быстро нам не пробраться, а каждая секунда промедления может стоить нам жизни, крикнул Орри:
   - Давай в объезд площади, по большому кругу.
   Сам же в это время изо всех сил крутил рукоятку горизонтальной наводки, разворачивая стволы "Максимов" на толпу. И в этот момент над городом пролетел "Громовержец", победно гудя моторами. Он прошел над рыночной площадью, поднимаясь все выше, вызвав настоящий ураган винтовочного огня в свою сторону. Мне даже казалось что я вижу, как пули выбивают искры из его фюзеляжа, хоть, на самом деле, видеть этого не мог. Не знаю, повредили его или нет, отсюда не видно, но шел он ровно.
   Самолет ушел за пределы города, плавно завалился на одно крыло, ложась в пологий вираж, снова приблизился, а затем на его борту заплясали сразу четыре огонька, а сверкающие трассы потянулись куда-то за рынок. И через пару секунд там рвануло, причем с такой силой, что в воздух взлетел в клубах черного дыма разваливающийся на лету на составные части сарай. Видать, по штабелю минных ящиков залупили, иначе и не подумаешь.
   На нас уже никто не обращал внимания, на площади царила паника, кто-то куда-то бежал, кто-то прятался, некоторые, упав на колено, бесполезно стреляли в самолет из винтовок и ручных пулеметов. И тогда я решил добавить веселья, и хлестнул по всей этой толпе из двух стволов, длинной, на полсотни патронов из каждого очередью, благо водяное охлаждение такое позволяет. Двойная струя пуль хлестнула по машинам, по прилавкам, по телам, вздымая клубы пыли, крови, щепок выбивая как огненным бичом из тела толпы отчаянные крики. Мотор ревел, броневик несся в объезд, огибая базарную площадь.
   Затем нам навстречу попался заляпанный камуфляжными пятнами и грязью ГАЗ-63 на высоких колесах, с кузовом, полным людей с оружием и в кольчугах баронских дружинников. Я навел "максимы" на кабину и утопил большими пальцами гашетку. Брызнули во все стороны искры, посыпалось стекло, выбило дым из мотора. Водопад свинца обрушился на дощатый кузов, кроша в нем всех в мелкий винегрет. Уцелевшие с криками вываливались из машины, разбегаясь, кто бегом, кто ползком, во все стороны в поисках укрытия.
   По нам начали стрелять, пули бессильно защелкали по броне. Лари захохотала. Я снова выкрутил башню влево и снова завел длинную очередь по базару, заставляя укрыться осмелевших было стрелков. Демонесса улюлюкала, а затем по-разбойничьи длинно и громко свистнула в два пальца. Она явно наслаждалась происходящим.
   В этот момент снова ударил по городу "Громовержец", причем одна из "кос" била по базару, выплескивая вниз пули всеми четырьмя своими вращающимися стволами. Следом за быстро перемещающимся столбом пулеметных трасс поднимался в небо густой столб пыли, выбиваемой из земли. "Коса" - не "максим", даст так даст!
   Это оказалось последней каплей для тех, кто пытался укрыться там между прилавков. Стрельба из винтовок прекратилась, началась паника. Наш броневик несся среди разбегающейся толпы, я постреливал во все стороны короткими очередями, добавляя оживления процессу, демонесса хохотала, гномы ругались матом, причем по-людски, только Маша молчала, как приличная девушка.
   Наконец ряд лавок закончился, дальше была открытая площадь и городские ворота. В воротах не было никого, все разбежались. Я на всякий случай обстрелял окна надвратной вышки, чтобы оттуда никто не пальнул в открытый верх башни, и вскоре наш броневик вылетел через ворота на складской двор у пристаней.
   Пулеметчики за кирпичной баррикадой были на месте, но что случилось - они не поняли. Они постреливали из пулемета над продолжающим кружить над городом "Громовержцем", и на нас не обратили никакого внимания. А что на нас его обращать? Если по машине судить, то мы свои. Поэтому когда мы подъехали к ним вплотную, расчет из трех человек лишь приостановил стрельбу и повернулся к нам. Я высунулся из люка с "сорок четвертым" в руке, и прежде чем они успели хотя бы моргнуть, прицелился пулеметчику прямо в середину лба, прикрытого желтым платком, и нажал на спуск.
   Из револьверного ствола вылетел сноп огня, а бандиту словно кузнечный молот в лоб угодил, отшвырнув его на второго номера и сбив того с ног. Третий попытался убежать, пригнувшись и бросившись в сторону, но пули такого калибра с мягкой головкой, угодившей в спину, хватило ему за глаза. Его бросило вперед и он затих, пропахав лицом по земле. А затем двумя выстрелами я добил сбитого с ног. Все. Больше из врагов никого.
   Я перемахнул через край башни, оставшись на броне, следом выпрыгнула Лари, из люков вылезли гномы.
   - Машину не брошу! - заорал Орри.
   - А что сделаешь? - крикнул я в ответ.
   - Не знаю! - с отчаянием прокричал водитель.
   - А не знаешь, так не... - фразу я закончил непарламентским выражением. - Хватай тюки и цинки с патронами, и бегом в рубку. Баржа тебе вместо броневика. Пулемет на кормовую вахту ставьте!
   Балин сообразил быстрее и уже несся на борт со своим рюкзаком, еще чьим-то и еще держал в руках тушу пулемета с растопыренной во все стороны треногой. Лари и Маша тоже бежали туда с вещами и оружием. Я один за другим вытащил шесть запасных коробок с патронами из держателей в башне, передавая их Орри, который составлял их на земле. Схватили сколько могли, тоже побежали на борт.
   Самолет, который умудрился еще что-то взорвать в городе, продолжал отвлекать внимание от нас. Загрузились полностью за три ходки. Балин даже два мешка с песком притащил, навалил на металлический бруствер вахты, за которыми мы установили пулемет, обращенный к городу. Орри запустил судовой дизель, тяжко и медленно заколыхавшийся под палубой. Я забросил в боевое отделение броневика шесть двухсотграммовых шашек тротила, смотанных проволокой, с куском тлеющего шнура минут на пять, а сам уселся к пулемету за стрелка. Дело знакомое, в армии мне "популеметить" немало пришлось, хоть и не из "максима". Но и "максим" знаю на "ять", без вопросов. Дамы укрылись за бортом пустой, к нашему счастью, баржи. А затем мы отбыли, причем очень драматически - Балин перерубил канат своей острой как бритва секирой.
   Обороты дизеля участились, колебания дощатой палубы сменились крупной дрожью, и мы медленно отвалили от пристани, выгребая на речной стрежень. Наша посудина развернулась кормой к городским воротам, и пошла, все ускоряясь и ускоряясь, оставляя за собой расходящийся шлейф приглаженной и бурлящей воды.
   Лишь когда мы оказались на самой середине, из ворот начали выбегать вооруженные люди в разношерстной форме. Некоторые падали на колено, некоторые вскидывали винтовки стоя, но над нашими головами довольно густо засвистели пули.
   Расстояние было уже метров пятьсот, не меньше, вода затрудняет определение дистанции. Я взял в прицел толпу у ворот и выпустил по ним очередь патронов на десять. Пулемет затрясся, сильнее чем башенный из броневика. Фонтанчики выбитой пулями земли и пыли поднялись по самому берегу, по воде и почти у толпы. Недолет.
   В ответ с берега затарахтели два "Льюиса", замигали два огонька, свист пуль над головой стал гуще. Вокруг баржи тоже плеснулись фонтанчики воды, пара пуль со стуком угодила в толстые доски настила.
   Я подкрутил прицельное кольцо, добавив сто метров в прицел, плавно обхватил расслабленными руками рукоятки затыльника и утопил большим пальцем рубчатую клавишу спускового рычага. "Максим" послушно завибрировал, жадно глотая ленту и осыпая доски палубы горячими гильзами. Накрытие! Сердцевина полосы попадания хлестнула плавно по толпе, и я, не отпуская рычаг, завел долгую, на все оставшиеся двести сорок патронов, очередь по нашим преследователям, плавно ведя ствол слева направо, буквально засеивая пулями берег.
   Прицел вибрировал, тряслась слегка тренога, на надульнике плясал хвост огня, а бесконечная струя тяжелых пуль летела вдаль, затягивая пылью от попаданий неплотный строй врага. Нервы у преследователей не выдержали, и они начали разбегаться, укрываясь, кто где горазд. Оба "Льюиса" тоже заткнулись. Отдельные винтовочные выстрелы шли неточно, а расстояние между нами все увеличивалось и увеличивалось. Через минуту в нас мог попасть только снайпер или эльф, но нанести серьезный ущерб нашей барже даже он бы не смог. Все уязвимые для огня из легкого оружия узлы были укрыты.
   Я прислушался - вода в кожухе булькала, из-под крышки с клапаном поднимался пар. Стрельба с берега стихла совсем. А в довершении картины рванул броневик, выбросив из жерла открытой башни и из люков снопы огня и черного дыма, вновь заставив залечь поднявшихся было с земли бойцов противника.
   - Ну, все, кажется сбежали. - объявил я экипажу.
   Так оно и было, даже фальшфейеры зажигать и ракеты пускать не понадобилось. Не обратил на нас "Громовержец" никакого внимания, а покрутился над городом, пострелял еще немилосердно, и улетел за горизонт, уйдя на запасной аэродром, что в Городищах. По поступавшим данным там власть была по-прежнему княжеская, не то, что в Пограничном. Заодно и связь установит, и подмогу приведет.
   - Не погонятся? - спросила сидевшая рядом Маша.
   - Не думаю. - помотал я головой. - Катеров у пристани не было, остальные баржи не быстрей этой. Гнаться придется долго и упорно. Да и кто мы для них? Им еще целый форт штурмовать. Причем, судя по всему, без минометов.
   - Хорошо бы. - вздохнула колдунья и откинулась назад, даже не заметив, что оперлась на бедро ехидно ухмыльнувшейся Лари.
   Но, против обыкновения, демонесса пугать Машу не стала. Похоже, что она тоже расслабилась, хоть вроде веселилась во время заварухи.
   Тяжело топая по палубе, к нам подошел Балин, уселся рядом, сопя. Расстегнул ворот кожаной куртки, поскреб в бороде. Затем спросил:
   - Сколько идти-то нам?
   - Если не останавливаться, то считай, что двое суток. - ответил я, прикинув расстояние. - Улар - река вихлястая, пропетляем долго. С топливом как?
   - С топливом без проблем. Из четырех танков три полных. Хватит до Нижнего Новгорода, если блажь взбредет туда идти. А вот ты мне скажи... если патруль тверской нас остановит, а баржа чужая?
   - Отмажемся. - отмахнулся я, надеясь на военное положение и свое сыскное поручение.
   - Уверен? - спросила уже Маша.
   - Уверен. Имеем право временной реквизиции средств транспорта в случае, если такого требует служба по защите государственных интересов княжества. - вспомнил я фразу из Устава охотничьего сообщества.
   Такая же и у урядников есть, и у жандармов, и у городовых, точно знаю. Главное, потом вернуть, куда положено. К тому же...
   - А ты табличку смотрел, откуда баржа? - спросил я Балина.
   - Неа. - мотнул тот отрицательно головой.
   - Ладно, я сам посмотрю.
   Это ведь тоже вопрос, насчет таблички этой самой. Нападавшие прибыли в город как купцы, и дорогой, и рекой. И если эта баржа... Ладно, чего впустую рассусоливать? Я встал, и пошел на нос, в крепкую, обшитую испятнанной пулями сталью рубку с окнами-бойницами. Зашел внутрь, чуть отодвинув в тесном помещении широченного Орри.
   Бронзовая табличка с регистрационными данными всегда прикрепляется на колонку штурвала, как было и здесь. Текст был на двух языках, русском и пореченском - как тут называют язык, делящийся на множество диалектов, на котором говорят почти все народы по течению Великой, до самого Астраханского княжества. Гласил текст, что баржа принадлежит купцу Бер-Ассату, порт приписки - город Миль, что в герцогстве Болер. Хм, как хочешь, так и понимай. Мог быть честным купчиной, а мог и злодеем. Ладно, дальше видно будет, что сейчас всякой ерундой голову забивать?
   - Как баржа идет? - спросил я у Орри. - А заодно, где управлять научился?
   - В Царицыне учился всем управлять. Машина, катер, баржа. Даже самолет могу, но только У-2. На других не пробовал. - важно заявил гном.
   Да, гномы в своем амплуа. Хлебом не корми и пивом не пои, но к технике допусти. Сейчас он вполне уверенно стоял за штурвалом баржи, широко расставив толстые ноги в тяжелых высоких ботинках, поскрипывая кожей реглана, когда приходилось вращать колесо. Солидный вид, как памятник самому себе.
   - Дурное болото скоро будем проходить? - спросил я о самом животрепещущем на настоящий момент.
   - Часа через три. - задумчиво ответил Орри, поглядев на хронометр, счетчик лага и расстеленную карту.
   - Ну, это нормально, день только начнется. И приготовимся.
   - Я динамита ящик нашел. - сказал Балин, неожиданно засунувшись в рубку.
   - Неплохо, но... ни о чем не говорит. Динамит они могли честно купить для строительных работ. - ответил я. - Я вот сейчас пулемет заново заряжу, вскоре Дурное болото. И динамит далеко не убирай. Шнур есть к нему?
   - Это верно, мог и купец возить динамит. - согласился Балин. - А шнура бухта целая, локтей тридцать. Так на ящике и лежала.
   - Это хорошо, глядишь - и пригодится.
   - Еще две обрезанный курковых горизонталки двенадцатого калибра нашел, и целый ящик патронов с картечью.
   - Вот, это хорошо! Это специально приготовлено, мимо болота ходить. Надо будет на палубу поднять.
   - Сейчас, на дизель гляну - и подниму. - сказал Балин.
   Балин спустился в люк машинного отделения, осмотреть дизель. Я же снова вышел на палубу и протопал на корму. Присел возле Маши, задумчиво глядящей на совсем удалившийся Пограничный и блестящую поверхность реки.
   - Как себя чувствуешь?
   - Устала немножко, а сейчас нормально. Есть только хочется.
   - Сейчас попробуем что-то придумать. Пайки мы взяли, но тут камбуз должен быть...
   - Я посмотрю, ты сиди. Я умею готовить. - сказала она, встала и направилась вниз по трапу.
   На таких баржах всегда внизу имеется две крошечных каютки и камбуз. Экипаж редко превышает три человека, но ходят такие баржи далеко и надолго. Иной купец по весне, как лед сойдет, выйдет на реку, и только осенью домой возвращается. Так и живет на своей барже. В тесноте, да ближе к делу, и кто говорил, что доля купеческая легка? Дорастешь до первой гильдии, тогда и расслабишься.
   Лари между тем пересела на борт, свесив ноги вниз. Аллегорическое изображение беспечности, но по отношению к ней в это как-то не очень верится. Надо, надо будет найти время ее чуть расспросить о тифлинговском житье-бытье. Очень уж много нового я узнаю о ней с каждым нашим приключением. Хочется прояснить отдельные моменты, хоть ни в чем таком я ее не подозреваю. Свою верность как спутника она доказала делом уже не раз. Да и вообще... такая она... гм... да.
   Я вернулся к пулемету, для начала осмотрел машинку внимательно. Ничего, не новенький, но и не старье. Вполне живой агрегат. Сальники не текут, расчет аккуратный был, наматывал своевременно и аккуратно. Я подобрал с палубы ведро с веревкой, заглянул в него - чисто ли? Затем зачерпнул воды из реки. Здесь дно песчаное, ила нет, воду пить можно. После болот она уже помутнеет, пожелтеет, и так до самой Великой потечет.
   Откинул широкую крышку на кожухе, слил воду из него. Затем аккуратно, но все же расплескивая, налил из ведра в горловину свежей, холодной. Пусть пулемет готов будет на все сто процентов. Подтянул крашенную шаровой краской жестяную коробку с лентой, откинул крышку. Прихватил наконечник ленты, воткнул его в окно приемника. Нащупал слева, через левое окошко, потянул на себя и вперед, толкнул рычаг. Снова потянул, снова рычаг. Такая у "Максима" процедура зарядки затейливая. Но уж как зарядил, так дальше не задумывайся - пулемет надежный, хоть и устаревший.
   Затем поправил треногу, чуть развернув в сторону ожидающегося болота, выставил на прямой выстрел. Примерился, прицелился. Вроде, кругом готов к обороне.
   - Кого ждешь? Пиратов, погони или из болота кого? - высунулся из рубки Орри.
   Река в этом месте шла прямо равно как и фарватер, хоть вообще не рули. Вот он и расслабился.
   - Всех сразу, но скорее из болота.- ответил я, затем спросил: - Слушай, ты бы тоже свой штуцер приготовил. В этих краях всякое бывает, подчас такое из-под воды на борт полезет, что хоть из пушки в него пали.
   - Так день же деньской кругом! - удивился Орри. - До полудня к болоту подойдем, какая нечисть полезет?
   - Водяная. - исчерпывающе ответил я. - Водяная нечисть ночным временем особо не заморачивается. Ей под водой и так темно. Рванет из воды на пару секунд, чтобы кого-то с борта сдернуть, и опять на дно. Знаешь, сколько народу именно в этом месте гибнет? И как раз потому, что думают как ты - среди бела дня нечисть не нападает.
   - Не врешь? - с подозрением посмотрел на меня наш шкипер.
   - А оно мне надо? - резонно возразил я.
   - А кого тут ждать можно?
   - Да много кого... - задумался я. - Считай, что весь список. Самый опасный в такое время рыпач, как его в Вираце называют. Или малый гаргулец. Мерзкая тварь.
   А это что? - заинтересовался Орри.
   - Разновидность горгульи, но водяная. Очень быстрый, может на борт выскочить, а самое главное - плюется какой-то невероятно вонючей липкой дрянью, которая к тому же дурманит. Если на тебя угодит - через несколько секунд свалишься, надо смывать немедленно.
   - Это как?
   - А в воду прыгать.
   - Так сожрут же... - удивился Орри.
   - Сожрут. - согласился я. - Поэтому нельзя давать плеваться, или уворачиваться надо - он тонкой струей плюется, но предварительно пасть раскрывает и у него пузыри как у жабы надуваются. По этому можно понять, что сейчас плюнет, и увернуться. Но может и не плюнуть, а прямо так напасть, если есть вероятность сразу тебя за борт стащить.
   - Большой?
   - Метра четыре в длину бывает. Узкий, гибкий, на четырех ногах. Может хвостом хлестнуть, у него позвонки колючие наружу торчат. Та еще тварь, в общем. Еще речные импы могут напасть - Это как зубастые жабы, с короткими хвостами и с немалыми когтями. Кидаются всегда стаей, три таких жабы человека разорвут за несколько секунд.
   - И чего делать буем? - загрустил от такой перспективы Орри.
   - Да ничего. - пожал я плечами. - Ждать. И вооружаться дробовиками, они для таких дел сподручней. Два у нас есть, еще два Балин в трюме нашел, сейчас принесет. Двустволку в руки, патронташ на грудь, и револьвер под рукой. Нас много, отобьемся. Тут баржи все время ходят, и ничего - отбиваются.
   - А штуцер тебе на кого нужен? - не успокаивался в своих волнениях Орри.
   - На всякий случай, на самом деле. Если вдруг водяной конь появится. Говорят, вроде видели в Уларе такого, хоть и не знаю, правда оно, или нет.
   - Погодь.... Водяной конь вроде в Зимнем море водится. Сам в книжке читал. - нахмурился гном.
   - Верно. Там он вообще гигантский, шхуну может утопить. А в реках и озерах поменьше, но все равно метров на десять бывает, если с хвостом и шеей считать. Вот для него и штуцер.
   - Ты его видел?
   - Нет, что ты. Слышал от заслуживающего доверия человека, что тот знает другого человека, который видел. Вот так.
   - А-а, ну ладно. - успокоился Орри и ушел в рубку - приближался поворот..
   Из трюма поднялся Балин, вынеся два ружья, вовсе не обрезанных, а просто короткоствольных, и здоровенную коробку с патронами. Это у гномов есть манера называть подобное оружие обрезами. Впрочем, у нас их вообще "огрызками" зовут. Одно ружье я сразу же сунул ему, заставив набить патронами карманы, а второе отнес шкиперу. Пусть наготове будут. И сам свою "вампирскую" двустволку приготовил.
   Затем Балин снова сбегал в трюм и притащил восемь штук динамитных шашек, к которым нашлись шестисекундные готовые запалы, делавшие их чуть ли не гранатами. Явно хозяин баржи возил этот динамит для обороны от тварей болотных, очень уж стандартный набор получился вместе с двустволками.
   Мы поделили шашки пополам, по четыре каждому, и я распихал их по карманам. Лучше уж быть готовым к любому повороту событий.
   Вскоре из камбуза через вентиляционный короб потянуло жарящимся беконом. Все начали настороженно принюхиваться - даже Лари. Бешеный прорыв через город на захваченном броневике, стрельба и захват баржи, и все это с утра и на свежем воздухе - лучшая утренняя зарядка. И аппетит возбуждает.
  
  

43

  
   Орри ошибся. Добралась мы до бакена, обозначавшего начало опасной зоны, примерно к полудню. Да и бакен не слишком нужен был, здесь бы и совсем дурак понял, что Дурное болото близко. Постепенно понижавшийся берег опустился почти на уровень воды, а затем его быстро затянуло непроглядным туманом. Постепенно туман наполз на блестящую поверхность реки почти до ее середины, навис сверху мутной дымкой, закрывая небо и превращая солнечный день в пасмурный. Похоже это было скорее на ранние сумерки.
   Про местную нечисть я знал скорее в теории, плавать мне раньше не доводилось в этих местах. Такая обстановка была для меня внове. Признаться, я сам не ожидал, что все это будет настолько гнетущим, хоть мне немало рассказывали про это место. Впрочем, помнил я и о том, что днем суда проходят здесь чаще всего без происшествий. Ночью, правда, сюда вообще никто не суется.
   Орри вцепившись в штурвал, вел баржу от одного буя к другому, покачивающемуся на мелкой волне и побрякивающем колокольчиком. Цепь этих оранжевых конусов обозначала правую границу фарватера. Заходить за них совсем не рекомендовалось. Дальше туман резко сгущался, и потеряться в нем можно было без всякого напряжения. И теряются у Дурного болота обычно безвозвратно. Хотя вру, иногда возвращаются, но таким возвращениям совсем никто не рад, чаще всего.
   Чем дальше в туман, тем глуше становились звуки, вязли в нем, словно в вате. Левый берег проглядывал сквозь дымку темной полоской, а по правому борту видимость была метров тридцать, и то в лучшем случае. Если что кинется из тумана, то с пулеметом среагировать не успею. Поэтому я от "максима" отодвинулся, и половчей перехватил "вампирский" дробовик, заряженный на этот раз обычной картечью.
   Маше тоже было не по себе. Она кусала губы, нервно оглядывалась. Сначала я хотел загнать ее в каюту, но все же не стал. Не уйдет, не тот характер, да и пригодиться она может со своим колдовством. Даже Лари выглядела напряженной, что для нее вообще не характерно. Обычно вид у демонессы расслабленный и немного дурашливый в любых обстоятельствах.
   - Муторно на душе что-то... - пробормотал Балин.
   - Мне тоже. - согласился я. - Давай к рубке поближе переберемся. Если кто сунется - будем шкипера с тыла прикрывать.
   Гном молча кивнул и переместился к рубке. Я последовал за ним.
   - А нам куда? - спросила Маша.
   - К спуску в трюм. Если кто полезет - бейте со всех стволов, а потом ныряйте вниз. Понятно? - негромко пробормотал я.
   - Хорошо. - согласилась колдунья.
   Действительно, муторно что-то. И взгляд ощущаю все время, голодный и злой, но какой-то не сфокусированный. Непонятно откуда и даже непонятно на кого. Как будто просто накрыло нас не туманом, а облаком концентрированной злобы. Мурашки по спине вперегонки бегают и волосы шевелятся на затылке самопроизвольно.
   Но все шло тихо. Судовой дизель равномерно молотил под палубой, вода плескалась в борта, туман обтекал нас с двух сторон, как бы расступаясь вокруг баржи и снова смыкаясь за кормой. Словно кто-то перед нами занавес раздвигает и задвигает его позади.
   Что-то сильно плеснуло возле самого борта. Все подскочили от неожиданности.
   - Что это? - нервно спросила Маша.
   - Мало ли... - пожал плечами Балин. - Может и рыба. Рыбы в Уларе прорва.
   - Хрена лысого это рыба. - процедил я. - Рыба к фарватеру здесь близко не подходит, вся под берегом. Страшно тут рыбе. Любая живая тварь зло чует.
   С этими словами я чуть приподнял стволы ружья. Это оказалось достаточным для всех. Балин с двойным щелчком откинул курки своего "огрызка", и даже Орри в рубке поступил точно так же, хоть, на первый взгляд, к разговору не прислушивался.
   - А что это в таком случае? - спросила Маша, перейдя на шепот.
   - Местный обитатель. Нечисть какая-то.
   - Нападут? - заметно испугалась она.
   - Откуда я знаю? - пожал я плечами. - Могут.
   Плеск повторился. Теперь уже с другой стороны. И вроде бы даже ближе к борту. Балин шагнул было в ту сторону, чтобы посмотреть, кто там плескается, но я за рукав оттащил его обратно.
   - К бортам не приближаться! - громко сказал я, чтобы все слышали. - Много местных тварей кидаются прямо из воды на тех, кого увидят. Держаться середины палубы!
   Палуба на барже широкая, метров пять. Место есть, где разместиться, тем более, что с тыла нас рубка прикрывает. Ох, чует мое сердце, что не спроста все это.
   - Если из воды что полезет, дайте сначала высунуться, а уже потом стреляйте. - продолжал командовать я. - А то у нас перезарядка не быстрая.
   - Понял. - буркнул Балин.
   Снова плеск воды, затем еще один. С двух уже сторон. Точно, кто-то увязался за нами, о чем я всех и оповестил. А затем справа от меня в борт вцепились две когтистые, скользкие, темно-зеленые лапы, по форме удивительно напоминающие человеческие руки, разве что поменьше. И еще через секунду на борту оказалась рогатая зубастая жаба с глазами, светящимися красным. Ну, почти жаба, по крайней мере пасть по пропорциям очень похожа. Только с коротким хвостом с гребнем и шея подлиннее. Скользкая, бородавчатая, с густыми слюнями, капающим из зубастой пасти. Небольшие черные рога, направленные вперед.
   Распахнула пасть, усаженную длинными тонкими зубами... и поймала ей заряд картечи, влетевший ей через глотку прямо в голову и вырвавший затылок. Жабу швырнуло за борт, но на палубу выскочили сразу три, одновременно. Две были у самой кормы, и длинными прыжками сократили расстояние, приземлившись на доски с влажным хлюпаньем, а еще одна выскочила слева, успела завизжать на невероятной ноте, вгрызаясь в мозг зубьями циркулярной пилы по металлу, но визг мгновенно прервался резким свистом и ударом - Лари просто разрубила ее пополам своим латигом.
   Слева дуплетом бабахнул Балин, голова одной из жаб разлетелась кровавыми брызгами. А по второй ударили одновременно я из заряженного ствола, и Маша из правой ладони. В результате я промахнулся - удар Силы отбросил тварь метров на пять назад, перевернув через голову. А еще две жабы разом выскочили на борт со стороны Лари. И сразу же еще одна с моей стороны, справа. Да они всерьез намерены нами пообедать!
   Не успевая перезарядить ружье, я его просто отпустил, и оно качнулось у меня на плече на ременной петле. А сам выхватил револьвер, всадил пулю в жабу с моей стороны, затем поймал в прицел вторую, слева, но она успела прыгнуть в нашу сторону и попала под секиру Балина, раскроившую ей череп и вонзившуюся в палубу. Снова мелькнул раздвоенный латиг демонессы, раздался визг, а с той стороны на доски брызнуло бурой кровью.
   "Ничего, пока держимся!" - подумалось мне, но я мысленно же оборвал себя, добавив: "Пока - это пока. Не сглазить бы".
   - Впереди! - заорал Орри и одновременно из рубки донесся грохот ружейного выстрела.
   Я не удержался, заглянул туда. В воздухе расплывалось облако порохового дыма, а рама смотрового окна в рубке была перемазана кровью. Это ничего, с той стороны так просто не пролезешь, такие баржи, как эта, не дураки строили. Рубка здесь вообще пуленепробиваемая, никакая жаба не пролезет. А вот заскочить с той стороны и попытаться подобраться к нам вдоль борта - это пожалуйста, это запросто.
   За это время я успел перезарядить двустволку, вбив два толстых патрона в стволы, и был готов принять следующих гостей на палубе. Но пока было тихо, хоть я готов был свою голову прозакладывать против чего угодно, что ничего еще не закончилось. Про этих жаб - речных импов, известно было то, что смерти они не боятся, а производит их старшая особь-матка, которая тоже крутится где-то здесь, под водой, и которой таких еще наделать, если этих перебьют, ничего не стоит.
   - Балин, динамит давай! - крикнул я. - Надо их матку гнать наверх!
   Ждать у моря погоды тоже не годится. Лучший способ защиты - это нападение, вот и попробуем к нему прибегнуть. А сразу матку ничем не выгонишь, пока нескольких ее потомков не уничтожишь. Так, по крайней мере, все мои книги говорят.
   Я выдернул цилиндрическую шашку взрывчатки из кармана, поймал зубами хвостик бечевки, торчащий из запала, и рванул его зубами. Треснуло, зашипело, как от зажженной спички. Из огрызка шнура, похожего на окурок папиросы, повалил дым, струйкой брызнули искры.
   Посчитав до четырех про себя, одновременно молясь, чтобы запал был не бракованным, я, размахнувшись, метнул шашку за борт. И через пару секунд глухо там бухнуло, а поверхность воды вспухла большим пузырем. Гидравлический удар мягким молотом ударил в борт баржи, и почти одновременно рвануло с другого борта - Балин тоже не намного отстал. А я уже рвал бечевку из запала следующего заряда динамита.
   Из воды снова выскочила жаба, умудрившись перелететь через борт и упасть мне прямо под ноги. Я едва успел отпрыгнуть назад, как острые как иглы зубы со стуком сомкнулись в том месте, где только что было мое колено.
   Устоять на ногах не получилось, поэтому и выстрелить я не успел. Из распахнувшейся пасти вылетел хлыстом длинный язык, подсек меня сразу под обе щиколотки, а затем тварь резким движением головы выдернула ноги из-под меня. Я рухнул навзничь, роняя ружье и хватаясь снова за кобуру.
   Краем глаза я увидел, как на левом борту оказались еще две твари, одновременно, отвлекая бросившихся было мне на помощь Балина и Лари. Сильный рывок заставил заскользить меня по доскам палубы на спине, и я едва вцепиться руками в проем двери в рубку, иначе мои спутанные ноги уже исчезли бы в жабьей пасти. Силы у чудовища было с избытком, даром что оно раза в два меньше меня.
   Спасла меня Маша, выпустившая из ладони сверкающую ветвящуюся молнию. Треснуло разрядом, запахло одновременно озоном и гарью. Жаба дернулась и отлетела назад, волоча мгновенно ослабший и соскользнувший с моих ног язык за собой. А затем в нее угодил дуплет картечи из дверей рубки - это уже Орри помог, вмешался в заваруху.
   Я перекатился, схватил как последнюю надежду выроненное ружье, встал на колено. Балин с Лари еще отбивались - твари словно ускорились, даже латиг, вертевшийся в воздухе, не мог попасть по уворачивающейся жабе. Она отскочила в сторону, разрывая дистанцию, оказавшись на корме баржи. Вторая же, совершив невероятный прыжок с места, заскочила на крышу рубки, выстрелила оттуда в увернувшуюся Лари языком, но все же попала под раздвоенный хвост латига, раскроивший ей череп.
   Маша подхватила с палубы бесполезно валяющийся "Таран" и дважды выстрелила в сидящую на корме жабу, ни разу не попав, но заставив ее выпрыгнуть за борт.
   Где матка? Драка пошла во всю ширь, теперь она обязательно должна появиться. Или те, кто книжки пишет про монстров, ни черта в них не понимают.
   Матка оказалась совсем не похожей на своих питомцев. Больше всего она напоминала длинную ящерицу с широкой, как раскрытый чемодан башкой, с гребнем вдоль всей спины и жуткими когтями, под которыми беспомощно крошился деревянный планшир. Она появилась из воды совершенно бесшумно, выскочив до того места, где у нее должен быть "пояс" и опершись передними лапами на борт, заваливая широкую увесистую баржу в крен. Сверкающие каминными углями глаза уставились на нас, сгрудившихся возле рубки. Даже частично показавшись из воды, она нависала над нами сверху.
   - Маша, щит! - заорал я, и сделал это своевременно.
   Едва перед нами возникла искрящаяся полусфера, как ящер выбросил из пасти, словно дристнул, облако зеленой слизи, осевшее на невидимой сфере и стекшее вниз. Доски палубы в том месте, куда упали капли, зашипели и задымились.
   - Щит! -снова крикнул я, и сфера, мигнув, рассыпалась искрами.
   А я влепил в морду ящера картечью из двух стволов, дуплетом, так, что меня чуть не развернуло, высушив плечо. Две порции картечи с такого расстояния не шутка. Голова матки откинулась назад под страшным ударом, брызнула бурой кровью, облаком повисшей в воздухе. Тварь чуть не сорвало с борта, но глубоко впившиеся в дерево когти удержали ее на месте. Но удержали лишь для того, чтобы выхватившая у Маши помповик Лари начала всаживать в грудь и шею заряд за зарядом, рвущие мышцы и жилы, вырывающие куски зеленой плоти. "Таран" подпрыгивал при каждом выстреле, плевался огнем, и пять раз подряд честно рванул свистящими кучками свинца осклизлую плоть твари. Бабахнул дуплет из двустволки Балина. Но точку поставили все же не они, а штуцер Старейшины Рарри, с которым высунулся из рубки Орри Кулак.
   Орри вскинул свою двухстволку пугающего калибра, утопил крючок, и... Я оглох на левое ухо, а длинный пучок пламени вырвался сначала из верхнего, а затем, через пару секунд, из нижнего ствола. И второй выстрел был уже лишним. Монстра сбило с баржи и швырнуло в воду уже первым попаданием. Удар пули шестисотого калибра весом в шестьдесят грамм дракона на задницу усаживает, не то что матку речных импов. Вторая пуля ударила молотом в уже неподвижное тело, покачивавшееся на волне и медленно погружающееся, выбив фонтан воды и крови, перевернув тушу и закружив в медленном водовороте.
   - Все, что ли? - спросила Лари, быстро заталкивая патроны в помповик.
   - Все. - ответил я, переламывая стволы "вампирки".
   - Уверен? А мелочь? - спросила уже Маша, тяжело дыша.
   - Матку убили, мелочь сейчас сама помрет. Они друг без друга не живут. - ответил я, запихивая патроны.
   - Точно, я в книжке читал. - подтвердил стоящий в дверях Орри, воинственно держащий свой убийственный, но разряженный штуцер наперевес. - Дальше спокойно пойдем. Импы даже нечисть вокруг распугать должны были.
   - Точно? - на всякий случай переспросила меня Маша.
   - Точно. - кивнул я. - Они всех подряд жрут, другая нечисть им тоже годится. Так что дальше спокойно пойти должны. Но до выхода из тумана все равно никому не расслабляться.
   - Расслабься тут. - к моему удивлению заявила до сей поры бесстрашная Лари.
   Машу, слегка утомленную, я отправил в купеческую каюту, отдыхать. Балин снова ушел к дизелю, а мы с Лари остались караулить на палубе. А заодно помыли ее из шланга, сгоняя за борт сильной струей речной воды кровь, ошметки грязно-зеленой плоти и куски каких-то непонятных костей. Досталось импам все же неплохо. Пришлось даже на крышу рубки лезть, где Лари своим кнутом разрубила череп одной из тварей.
   Ружей из рук не выпускали, а я мысленно отметил, что лучше коротких двустволок десятого калибра для такого боя еще никто ничего не придумал. Хоть с каждого ствола поочередно бей, мало один хрен не кажется. А хоть дуплетом, тогда вообще как тур-ящер пробежал.
   Однако, дальнейший путь мимо Дурного болота прошел почти спокойно. Один раз из тумана над головой вылетела непонятная тварь, напоминавшая лысую уродливую обезьяну с кожистыми перепончатыми крыльями, но нападать не стала. Лишь завыла истошно, замахала крыльями, гоняя клубы густого, как кисель, тумана, и исчезла в нем, зависшем над нами сплошной серой пеленой. А вскоре и крик затих.
   Несколько раз замечали длинную скользкую черную спину какой-то большой подводной твари, время от времени поднимавшейся к самой поверхности, но нападать на нас она не стала, да и намерения такого не проявляла. Возможно даже, что это не нечисть, а какой то водяной монстр такого калибра, что ему никуда лезть не страшно. Драконы те же тоже с нечистью ничего общего не имеют, а заодно ее в упор не замечают.
   Через пару часов Дурное болото осталось позади. Как-то моментально посветлело, сначала пробилось, а потом засветило во всю мощь солнце, веселя душу и согревая дрожащее от непонятного озноба тело, а перед нами снова раскинулась во всю свою почти километровую ширину река Улар. Велики здесь реки, в Старом мире таких и не было, если книгам верить. Точнее, было, но уже в низовьях, а реки здешние в нижнем своем течении уже на моря похожи.
   Дальше Лари завалилась на корме загорать топлесс, убив меня окончательно белизной кожи и совершенством форм ( и чего загорать, если загара нет и даже обгореть не получится?), а я ушел рубку к Орри, благо для двоих там места хватало вполне. Даже два высоких вращающихся стула имелось.
   - Ну что, как посудина? - спросил я нашего шкипера.
   - А хорошая. - степенно заявил тот. - Так и ходил бы на такой от верха до низа Великой.
   - Лучше чем грузовик? - подколол я.
   - Грузовик - особь статья, а баржа - особь статья, ответил гном, сам того не зная, переиначив фразу исторической личности с нашей исторической родины. - На грузовике такого степенства в поездке нет, да и товара на нем поменьше везешь. Была бы баржа твоя - напросился бы с тобой годик-другой поработать. У меня два года Большой жизни не израсходованы.
   - Хм... Смотри, на слове поймаю.
   - Будто у тебя баржа есть. - усмехнулся в бороду Орри.
   - Если Пантелея своего выловлю и премии подобающие получу - куплю баржу. И "Полевик" пассажирский.
   - Машина-то тебе зачем? - не понял гном. - У тебя же полуторка, зверь-машина. Что может лучше то быть?
   - "Полевик" на палубу загнать и укрыть без проблем. Понял, борода?
   - А... Ножки лень топтать там, куда приедешь? - съехидничал в ответ Орри. - Но мысля здоровая. Весу в нем всего ничего, загнать по мосткам не проблема, а ездить всегда лучше, чем ходить. Недорого и четверых везет. Все уместимся.
   - Все? - удивился я. - Ты это о чем?
   - Будет у тебя баржа - наймусь в шкипера однозначно. Очень пока такая жизнь по мне. А водить как я ты в жизни не сумеешь. А еще колдунья и эта... демоница голая.
   - Демоница, положим, голая только наполовину. - встал на защиту справедливости я, хоть то, что на ней осталось, на звание "одежды" никак претендовать не могло. - А во вторых, она со мной временно, на этот раз только. Надеюсь, что Маша останется, очень хорошо с колдуньей на охоте, но даже не спрашивал пока.
   - А ты спроси. - посоветовал Орри. - Девка на тебя какими глазами смотрит, а ты - "не спра-а-ашивал".
   - Это какими? - удивился я.
   - А такими... влюбленными. Не видел, как она защищать тебя кинулась, когда тебя жаба потащила?
   - Можно подумать, что если бы тебя потащила, то она не кинулась. - усомнился я.
   - Кинулась бы. - кивнул гном. - Но не с таким лицом. Приглядись, короче. А то на демоницу распутную все таращишься. А колдунья девочка скромная, на глаза не лезет, не то что эта... - Орри ткнул пальцем в сторону кормы, но тон его, несмотря на текст речи, был скорее сожалеющим.
   Вот оно как! И тут природные тифлинговские чары прокатились. Однако речь степенного гнома в защиту высокого чувства заставили меня задуматься. Я еще не забыл первоначальное недружелюбие Маши, вот до сих пор стараюсь дистанцию удерживать, чтобы ее не напрягать. А если задуматься, да недавнее повспоминать, то как бы смысл такого моего поведения теряется вовсе. Нет никакого смысла, в общем. А Маша мне нравится. А кому она может не понравится? И красивая, и умная, и молодая.
   Странно, однако, что я эдаких влюбленных взглядов не заметил. На меня это не похоже. А не врет ли мне Орри часом? В издевательских, например, целях? Ладно, не буду дурака изображать и у него выспрашивать, попробую сам присмотреться. Может и вправду говорят, что в последнюю очередь видишь то, что под носом?
   Да, кстати, чуть не забыл. Я вышел из рубки и пошел в трюм, в каюту, чтобы достать из рюкзака сыскной ордер и ордер арестный. Надо бы Орри с Балином в бумагу вписать, чтобы завтра проблем и вопросов меньше было, если на своих наткнемся. А мы на них наткнемся наверняка.
  
  

44

  
   Утром следующего дня мы вышли к устью Улара, к тому самому месту, где он впадает в Великую. Дошли спокойно, ночью меняясь у штурвала и не останавливаясь. Вставать на якорь что у берега, что не середине реки ночью разумным не считается. Мало ли кто вскарабкается на борт по якорной цепи? Или в порту стой, или не стой вообще. А вот движение от девяти неприятностей из десяти потенциальных спасает. Не так просто уцепиться за высокий, обитый металлом борт судна, идущего на восьми узлах. И при этом еще под винты не попасть.
   В общем, постоял и я два часа возле штурвала как раз в "собачью вахту", но меня это беспокоило мало. Лег спать я в шесть часов вечера, в капитанской каюте, да на свежих простынях. И к тому времени, как подошла моя очередь, отоспался за всю мазуту. Потому как перед этим долго поспать не удавалось. Три ночи, считай. Да еще таких ночи, что врагу не пожелаешь.
   А на подходе к устью меня оттеснил от большого, легко вращающегося стального колеса Орри Кулак, тоже хорошо проспавшийся, умытый, с расчесанной бородой и даже благоухающий каким-то одеколоном. Прям не шкипер баржи, а капитан "Ласточки". Разве что вместо кителя оттертый от пыли кожаный реглан и все те же шоферские очки на лбу. Хотя, на мой взгляд, фуражка-капитанка была бы куда актуальней. Как раз такую в каюте нашел, но Орри ее отверг.
   На мысу, образуемом течением двух рек, возвышался форт, возле которого у пристани стояли два малых сторожевика - семнадцатиметровых посудины с пушкой на носу и крупнокалиберной спаркой на корме. Патрульный катер неторопливо резал своим острым форштевнем середину фарватера, и стоило нам появиться в поле зрения - недвусмысленно навелся на нас. Видать, с той стороны, из верховий Улара, ничего путного не ждали.
   Слияние рек - позиция более чем стратегическая, вот и гарнизон форта больше чем наполовину артиллеристами был укомплектован - это я еще по временам своей службы помнил. И стволов этой самой артиллерии было здесь не меньше дивизиона. Причем не только на закрытых позициях, как в том же Пограничном, но виднелись за бетонными брустверами длинные стволы полковушек ПП-4 с массивными дульными тормозами на них. Из такой монитор насквозь пробить можно, так что без ведома гарнизона здесь не то, что баржа - жаба мимо не проплывет. Разнести в этом месте могут что угодно, причем в щепки. А сектора обстрела с высокого мыса - залюбуешься.
   Были и признаки военного усиления - вдалеке, высоко в небе, неторопливо плыл вытянутый силуэт дирижабля с казавшейся крошечной гондолой снизу. Это уже нетипично, дирижабли в мирное время за просто так никто не гоняет. А этот явно на патрулировании - с дирижабля и связь куда хочешь дотягивается, и видно все как на ладони, и висеть он неделю может, а то и месяц, пока у экипажа вода со жратвой не закончатся. А при необходимости и отбомбиться неслабо. По подвижной цели особо не попадет, а вот по городу, или по лесу канистры с напалмом побросать - это запросто. От четырех до пяти тонн таких канистр загрузить можно.
   - Патруль. По нашу душу. - сказал Орри, указав на катер, который заложил резкий вираж на середине речного плеса и рванул к нам, неся по носу немалый бурун.
   - Естественно. Война же, да и вообще здесь всегда проверки. - подтвердил его догадку я.
   - А тут с кем граница? Для меня с воды здесь места незнакомые, я все больше по дорогам катался.
   - С Марианским баронством. Вон, видишь? - я указал пальцем на небольшую деревянную крепостцу на холме на противоположном берегу. - Там у них застава, копейный десяток граничной стражи баронской штаны протирает.
   - Вроде целое все. - прищурился Орри, разглядывая крепость. - Не долбили по ним. Видать, с марианцами войны нет.
   - Да и с Вирацем нет, по всему видать. - поделился я своей идеей. - Скорее всего, даже если Вирац по уши в этом деле, все равно там что-то не так. Считай чутьем, или логикой, но я уверен.
   Ввиду полного отсутствия любой связи и новостей, приходилось обходиться догадками.
   - А я что? Я ничего. - пожал плечами гном. - Я и не спорю. Похоже на то. Мы же в толпе этой швали успели считай половину дня покрутиться, там даже с Южного берега народ был. И из Гуляй Поля хватает.
   - Из Гуляй Поля? - слегка удивился я. - Интересно.
   Вспомнился мне, естественно, Вова Труба, с которым мы подрались в Бродах. А ведь он, скорее всего, ехал не за головами разбойников, а поучаствовать в захвате и разграблении Пограничного. И ехал как раз с территории княжества, где таких как он может и не любят, но гонять необходимым пока не считали. А раньше от них польза была. Кстати, убиенный мной любитель пистолетов ручной работы и роскошных плащей - баронет ас-Мирен, тоже ведь из этого недоброй памяти города. А сам, кстати, родом из Вираца. Что-то слишком уж много в этой истории совпадений.
   А ведь тоже умный маневр - одни безобразничают, другие вроде как за ними гоняться должны, а на самом деле и те, и другие в сговоре, и цель у них совсем иная. Гибкий и прозорливый ум за всем этим чувствуется. Знать бы точно, чем именно. Ашмаи?
   Тем временем патрульный катер подошел к барже, держа ее под прицелом крупнокалиберной спарки и ПКС на крыше рубки. Дадут - мало не покажется. А заодно я приметил, что одна из полковых пушек форта держит нас в прямой наводке. Серьезно подготовились. Впрочем, подготовились и мы, только по-своему - убрали пулемет к демоновой матери с палубы вместе с патронными коробками, и запрятали его под дизель, куда Балин показал. Если вдруг, то не доищешься. Не положено гражданским лицам, даже купцам, пулеметы в собственности иметь, а уж в военное время можно таких проблем за это огрести - никакая "сыскуха" вместе с самим Бердышовым не поможет.
   На катере на палубе было четверо. Голова стрелка торчала из барбета, один в рубке за штурвалом, и еще двое с укороченными СВТ-К готовились перепрыгнуть к нам на борт. Все в черных беретах и черной же форме, в полосатых тельниках, видных в вырезах форменок, на груди знак пограничной стражи.
   Нет, не четверо, а пятеро их. В рубке еще сидел унтер с СВД в руках, невидимый до последнего момента. А теперь он поднялся над невысоким бронебортом, и крикнул:
   - Кто такие?
   - По поручению Департамента Контрразведки. - ответил я по максимально солидному варианту. Все другие версии звучали бы хуже, на мой взгляд.
   - Ага... - задумчиво протянул унтер. - Во как... И доказать сумеете?
   - Сумеем. - кивнул я, выходя из рубки.
   По собственному опыту службы знаю - в такие моменты лучше всего демонстрировать открытость и дружелюбие. Погранцы в курсе, что Пограничный захвачен, и никого своего с той стороны не ждут. Раз уж мы нарисовались - надо быть готовым к тому, что нам все сидоры выпотрошат и все извилины заплетут. А как иначе?
   Я под пристальными взглядами пограничников, быстро перепрыгнувших нам на борт, извлек футляр с бумагами, после чего подробно и детально показал каждую из них, провел рукой над печатями, идентифицируя себя, затем поочередно то же самое проделали все из моей команды, гномы люди и демоны. Однако, этого не хватило для того, чтобы быть отпущенными.
   - Давайте к берегу и швартуйтесь к пирсу. - скомандовал унтер. - По любому придержим вас до телеграфного подтверждения. А заодно и отдохнете.
   Последнюю фразу он уже произнес для того, чтобы смягчить впечатление, а общий сигнал был нам всем понятен - дуем к берегу и не петюкаем. Если проблем не хотим, например снаряда в борт.
   Орри вопросительно глянул на меня, но и в его глазах никакого энтузиазма на предмет покачать права я не заметил. Скорее он выглядел вполне готовым к внеплановому отдыху.
   - А чего думать? Давай к берегу. - сказал я. - Еще легко отделались.
   Чтобы мы в благоразумии своего решения не усомнились, на борту у нас остались двое погранцов. И наша медленная баржа пристроилась в кильватер быстрому катеру, и так мы не торопясь добрались до небольшого затона, в котором было несколько свободных швартовочных стоянок. Причем все это время мы были сопровождаемы стволом пушки из форта.
   Орри ловко подогнал неуклюжую баржу к пирсу, мы с Балином не менее ловко подтянули ее канатами к кнехтам, уперев в пирс старыми автомобильными покрышками, после чего выбрались на палубу и разлеглись в вольных позах, решив позагорать. Катер снова отвалил на середину реки, а пограничники вопросами нашего задержания особо не заморачивались, лишь выставили парный пост на входе на пирс, и подтянули трос на выходе из затона. В общем, наша же посудина стала нашей тюрьмой.
   А я еще порадовался, что баржу обыскивать документы на собственность проверять никто не стал. Хотя, такого и не бывает, чтобы кто-то в этих местах на краденой барже катался. Поймают сразу, тут все под контролем. Бортовые номера под учетом, приметы имеются, владельцы и шкипера зарегистрированы. Если впервые идешь - регистрируйся у начальника порта, а тот немедля передаст сведения пограничникам, какие в нашем, например, княжестве, еще и за таможенников. Поэтому все пиратские трофеи сбывались намного ниже по течению, в Гуляй Поле, или в тех Старых княжествах, что раскинулись по берегам Великой между Ярославским княжеством и Нижегородским. Там уже не так просто попасться, да и притоки, которые Новые княжества не контролируют, там такой длины, что в Великую можно вообще никогда не выходить. Я старые карты видел, из прошлого мира, так там иная главная река меньше какого-нибудь из притоков Великой. Там люди мосты строили через реки, а тут такую роскошь разве что над ручьями и в самых-самых верховьях позволить себе могут.
   Что расстраивало, так это то, что общаться с нами отказались до поступления телеграммы из Твери. А меня так и подмывало расспросить о новостях. Считай, два дня уже без оных, а события развиваются так кучеряво, что за это время могло что угодно случиться. Ну да ладно, придет телеграмма - расспрошу.
   Вскоре все хождения возле пирсов прекратились, и лишь двое часовых были вынуждены нюхать запахи готовившегося у нас на борту завтрака. К моему удивлению, за приготовление оного взялась не только Маша, которой завтрак был нужнее всех, но и Лари. Но это наверное от скуки, с чего бы еще?
   Ели тоже на палубе, натянув тент на четырех бамбуковых шестах и закрепив его растяжками на швартовочных утках, в общем - пикник настоящий устроили. Нашлось даже холодное пиво в бочонке вроде моего, причем немаленьком - литров на двадцать. Если бы не Пантелей, то можно было бы вообще никуда не спешить. Весна сменялась летом и погода стояла идеальная для отдыха на пленэре.
   Болтали, смотрели на реку, занимались кто чем. Орри полез в трюм с рулевым управлением заниматься, Балина от дизеля отогнать невозможно было. Я расстелил кусок ткани на палубе и сел за чистку оружия, Маша грызла засахаренные орешки, загорая и глядя на облака, а Лари вдруг взялась упражняться со своим латигом, сшибая им по сантиметру с воткнутых в щели между досками пирса веток. За ветками она, кстати, умудрилась послать проходившего мимо матроса со сторожевика. Думаю, она бы могла запросто уйти и по форту гулять, но осталась с нами из солидарности.
   Так лениво провели время до обеда. Кашеварить снова взялись колдунья с демонессой. И когда обед был уже съеден, последовавший за ним чай выпит, на склоне, ведущему к затону, появился вестовой с красной повязкой на рукаве. Молодой, лет восемнадцати, боец, явно недавно призванный, отчаянно белобрысый. Пройдя между разошедшихся в стороны караульных, он вышел на пирс, помахивая сложенной вдвое желтоватой бумажкой. Развернул ее, сверился с чем-то, потом спросил:
   - Господином Волковым Александром здесь кто будет?
   - Я буду. - махнул я вестовому рукой, не отрывая задницу от досок палубы.
   - Телеграмма для вас пришла. И командир просит к нему подняться, я провожу.
   Он поднялся по мосткам на палубу и протянул мне бланк телеграммы. Я заглянул в нее, прочитал:
   "КОМАНДИРУ 4 ОПОТР МАЙОРУ РИХТЕРУ ТЧК ПОДТВЕРЖАЮ ПОЛНОМОЧИЯ ОХОТНИКА НАЙМУ АЛЕКСАНДРА ВОЛКОВА ДЕЛЕГИРОВАННЫЕ ПОРУЧЕНИЕМ СЫСКУ НОМЕРОМ ДВАДЦАТЬ ДВА ДРБ ПЯТНАДЦАТЬ ТЧК ОКАЗЫВАТЬ ВСЕМЕРНОЕ СОДЕЙСТВИЕ ВВИДУ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ВАЖНОСТИ ИСПОЛНЯЕМОГО ПОРУЧЕНИЯ ТЧК БЕРДЫШОВ"
   Была и вторая телеграмма, лично мне:
   "ВОЛКОВУ ТЧК БЛАНК РАСПОРЯЖЕНИЯ УТРАЧЕН РЕЗУЛЬТАТЕ ИЗВЕСТНОГО ИНЦИДЕНТА ГУЛЯЙ ПОЛЕ ТЧК ВЯЛЬЦЕВ"
   Ага, вот оно как. При захвате явки, где на Пантелея засада была, захватили. Логично. А вот первая телеграмма - очень даже хорошая телеграмма, надо будет впрок сохранить. Звучит - солидней некуда. Можно сразу сдаваться. Я подхватил с палубы свою рубашку, натянул кое как и пригладил, смочив ладонь, растрепанные волосы. Раз командир зовет, то надо выглядеть прилично.
   - Давай, веди. - сказал я вестовому, поправив пояс с кобурой.
   Тот резво пошел впереди, я едва за ним успевал. Мы поднялись по заглубленной в склон и прикрытой от обстрела с воды лестнице, вошли в ворота форта, возле которых маялись двое часовых. Обычно один стоит - усиление, сразу же смена одиночных постов на парные.
   Внутри форт ничего интересного из себя не представлял. Все как в других подобных местах. Бревенчатые здания штаба и казарм, камуфлированные машины под навесами, караульные вышки по углам, в них - пулеметные гнезда за мешками с песком. Оттуда виднеются головы караульных. В нескольких местах из окопов, обложенных мешками с землей по краям, торчали задранные в небо стволы стомиллиметровых гаубиц. Виднелась и минометная батарея. Да, этих так просто не возьмешь - четыре батареи артиллерии в обороне, да еще и весь спектр по боевому применению перекрывают.
   Однако, признаков войны здесь не было видно. Ни бетонные стены укреплений, ни бревна частокола никаких следов обстрела не имели. От всего веяло военной аккуратностью и ухоженностью. Дорожки в форте заасфальтированы и тщательно выметены, травка пострижена, бордюры белым крашены. Устав в чистом виде.
   Я прошел за вестовым в штаб, проскочил мимо стойки дежурного по части, поздоровавшись с пограничным поручиком, а затем зашел в кабинет с табличкой "Командир 4 ОПОтр. майор Рихтер Б.В."
   Майор оказался невысоким, худощавым, седоватым, с аккуратной эспаньолкой офицером в повседневной, что меня удивило, форме. В армии есть традиция, что в отдаленных гарнизонах все ходят в полевой форме, а повседневную носят только при поездках в большие гарнизоны. А тут - на тебе.
   Он был не один, справа от него сидела смуглая миловидная полуаборигенка в черной форме прапорщика с серебряными кантами и уставным колдовским жезлом. Ага, штатная колдунья гарнизона. Интересно, как она, такая хорошенькая, оказалась в таком захолустье? Аборигенская кровь повлияла или двоечница? Или карьеру побыстрее хочет сделать? Тогда начинать с подобной дыры даже полезно.
   - Господин майор, охотник Волков. - представился я, не разбавляя речь излишками бальзама на его душу в стиле "прибыл по вашему приказанию", или "прибыл для беседы".
   - Присаживайтесь, Волков. - кивнул майор, указывая на стул перед своим столом.
   Я присел на жесткий конторский стул, который был придуман еще в те времена, когда эргономика считалась лженаукой, а любой занимающийся ей был достоин расстрела на месте. Кое-как разместился, столкнулся взглядом с колдуньей, мимолетно улыбнувшейся. Затем выжидательно уставился на майора.
   - Телеграмму мы получили. - майор постучал пальцем по лежащему перед ним на столе голубому бланку - второй копии. - Департамент Контрразведки вашу благонадежность подтвердил. Но у меня есть вопрос.
   - Я слушаю. - вполне нейтрально подтолкнул его к продолжению беседы я.
   - Как вы вырвались из Пограничного? Нам доподлинно известно, что город захвачен и блокирован превосходящими силами противника.
   - Если у вас есть связь с командованием тамошнего гарнизона, можете выяснить все подробности. - пожал я плечами.
   - Связи у нас нет, иначе я так бы и поступил. - спокойно ответил майор. - Поэтому у меня есть лишь один способ не допустить прорыва в Великую враждебных элементов оттуда - проверять всех и каждого. А Мона проверит ваши ответы на соответствие истине. Она это очень хорошо умеет.
   Мона в погонах прапорщика снова улыбнулась и я почувствовал не слабую и очень "аккуратную" струйку Силы, прошедшую через меня насквозь. Нет, не двоечница. Не Маша, конечно, но и не олухи из Пограничного. Хорошее, ловкое, естественное управление потоком энергии. Наверняка унаследовала от совей аборигенской "составляющей" такие способности. Значит, или в неблагонадежных числится, или за карьеру бьется.
   Впрочем, скрывать мне было нечего, я и не торопясь, со всеми подробностями, рассказал историю нашего побега. Мона не прерывала, не мешала, я время от времени ощущал лишь короткие уколы Силы, не подавая виду, что я их чувствую. Когда же майор перешел к целям нашего путешествия, равно как и к вопросам собственности на баржу, я заперся намертво, сославшись на тайну расследования, и даже отчеркнул в ордере ногтем слова "без общего уведомления о личности такового", подразумевая, что они должны снять все вопросы о том, чья у нас баржа.
   Майор достаточно справедливо указал на несколько логических нестыковок в моем заявлении, в результате чего я вынужден был сознаться, что баржа первая попавшаяся, какую нам удалось захватить во время бегства. После этого майор лишь протянул мне пустой бланк телеграммы, и предложил повторно обратиться к контрразведывательному начальству в Тверь, если мы не хотим продолжить свой путь пешком или на перекладных.
   Я понял, что попытки спорить ни к чему не приведут. Тем более, что со своего места я мог разглядеть, что за раскрытый журнал лежит перед майором на столе. А лежал там "Общий регистр торговых судов Великоречья", открытый как раз на букве "Б". И фамилия Бер-Ассат читалась сверху тоже запросто. И название баржи - "Путеводная Звезда". Впрочем, примерно четыре из пяти барж назывались именно так, типа добрая традиция, поэтому на название можно внимания не обращать. Но есть еще бортовой номер, введенный с легкой руки пришлых и признанный удобным всеми властями, и этот номер недвусмысленно свидетельствовал - баржа чужая.
   Пришлось смириться и написать телеграмму на имя Вяльцева, с просьбой или требованием считать баржу нашей до окончания операции по изловлению государственного супостата. После чего я телеграмму отдал появившемуся вестовому, а сам был препровожден обратно на баржу. Пришлось смириться с тем, что сегодня выход на реку нам никак не светит. Пока там телеграмму до Вяльцева донесут, пока он все согласует, пока обратно отослать изволят - времени пройдет немало. А жаль. Пропал день. Я рассчитывал завтра к вечеру подойти к Гуляй Полю.
   Мое заявление о том, что продолжаем загорать, вызвало неискреннее разочарование у всех присутствующих. Было заметно, что в бой пока никто не рвется, а все с удовольствием отдыхают на палубе после всех приключений последних дней. Даже азартная Лари с откровенным удовольствием предавалась ничего не деланию, и Машу подкалывала лениво и беззлобно. Гномы босиком и в одних портках сидели на палубе, скрестив ноги по-восточному, и очищали от смазки какие-то детали судового дизеля, разложив их на куске брезента. Маша лежала на спине, закинув босые ноги на планшир, и просто рассматривала медленно плывущие над нами облака, и опять что-то жевала. Бутерброд, кажется.
   Признаться, я и сам не слишком рвался в битву. Лимит приключений на год я исчерпал за последние дня три с избытком. Другое дело, что, как говорят в народе, назвался груздем - так не п... не болтай много, в общем, а я таковым груздем назвался, когда обрадовался сумме награды, объявленной за Пантелееву голову. Но в общем, и сам нечаянному отдыху был рад, и остаток дня провел лениво и бездельно. А телеграмма от Вяльцева пришла с разрешением на временную экспроприацию баржи "до выяснения степени участия официального владельца в антигосударственных действиях, направленных на подрыв устоев..." и так далее, в общем. Я подумал, да и плюнул на ночной выход на реку. Все равно уже поздно, гномы с дизелем возятся, дамы вообще разбалделись, короче - завтра. Все завтра. Это у нас типа устремленность в будущее. Тем более, что гнать нас отсюда никто не собирается. Даже пост сняли у пирса и пригласили ужинать в гарнизонную столовую, от чего мы, впрочем, вежливо отказались.
   Поставил всем задачи на завтрашний выход, спустился я в каюту, и снова спать завалился.
  
  

45

  
   На утро мы все же блеснули внутренней дисциплиной, и едва первые лучи рассветного солнца упали на речной плес, заиграв багровыми отблесками на мелкой ряби, гонимой утренним ветерком, наша баржа покинула затон, пыхтя дизелем, эхом отражающемся в крутом склоне, и направилась дальше. Еще два дня такого неспешного путешествия нас ожидало впереди.
   Бодрствовали на барже трое - гномы и я. Маша до сих пор отсыпалась и отъедалась после магического истощения, случившегося с ней недавно, а для Лари на борту никакого занятия пока не было. Как я сказал, она даже кашеварские обязанности на себя добровольно приняла, чтобы хоть чем-то заниматься. После нескольких дней непрерывной стрельбы и беготни путешествие в относительной безопасности на борту неспешно плывущего, широкого и длинного как сельская площадь судна, было настоящим курортом.
   Я даже взялся рыбачить, обнаружив в кондейке возле купеческой каюты целый набор снастей. И к полудню натаскал из воды целый садок хорошей белой рыбы, которую мы с Балином взялись чистить. Уже вполне проснувшаяся Лари согласилась ее приготовить, но чистить отказалась наотрез. Маша же благополучно продолжала почивать.
   Вообще, чем дальше, тем больше я начинал завидовать таким вот купцам-баржевладельцам. Вся моя бродяжья натура восхищена была такой вот жизнью - иди себе солидно и неторопливо от города к городу, покупай товар и продавай, а днем лежи на палубе с интересной книжечкой, лови рыбу, проводи время за беседой. Считай, как на том же дирижабле путешествовать. Хотя, какой там дирижабль - на дирижабле шашлык не пожаришь, а тут на палубе мангал стоит на железном листе. А на дирижабле даже чаю не греют - водород рядом. Сухпайки да вода с соком из бутылок. А за курение так и за борт могут выкинуть. А на барже никто тебя никуда не торопит, да и торопить баржу дело дурное - больше восьми узлов она все равно не дает. Ну, десять еще может дать, если на переделе сил.
   Собственно говоря, покинув пристань у форта, мы покинули и пределы Тверского княжества. Дальше, верст на двести, тянулись берега Марианского герцогства, Поречного баронства и двух совсем маленьких майоратов. Такого патрулирования, как в новых княжествах, здесь налажено не было, а двести верст - это нам почти пятнадцать часов ходу. Поэтому мы подняли из трюма "максим" и водрузили его на корме, выставив возле него короба с лентами. И не зря - к полудню из него пришлось пугнуть две какие-то лихие моторки, набитые людьми с винтовками. Они вылетели из камышей в заводи, что образовалась в устье небольшой речки. Взревели подвесными моторами, резко разогнались, поднявшись на реданы и решительно ломанулись прямо к нам.
   К такому я уже вполне был готов, сомнений в том, что следует делать, не испытывал, и дал очередь патронов на двадцать прямо у них по курсу. Не ожидавшие наличия пулемета на гражданской посудине преследователи, не долго думая, завалились в расходящиеся виражи и через пару минут бесследно исчезли там, откуда появились. Точно, разбойнички. Точнее - речные пираты. А пулемет иметь в хозяйстве очень полезно, как я и полагал.
   Еще чем река хороша, особенно такая широкая, как Великая, так это тем, что скрытно подобраться к тебе невозможно. Ширина ее в этом месте уже километра три, от берега до берега раскинулась совсем плоская серебристая водная лента, на которой каждая лодка как прыщ на лбу. Это не через лес на открытой машине катить, ожидая, из-за какого куста на тебя лешак прыгнет. Кстати, о лешаках - с лешим их не путайте. Леший - это бес лесной, нечисть, владеющая магией, а лешак это просто смесь крысы с уродливой обезьяной, и со средней величины обезьяну габаритами, сплошь покрытой свалявшейся шерстью, и он хищник. Хоть и дрянь порядочная, хуже любого лешего, и охотится исключительно из засад и в стае.
   Часа в три случилась интересная встреча - навстречу нам полным ходом прошел монитор под ярославским флагом, в сопровождении аж трех сторожевиков. На носу его витыми бронзовыми накладными буквами было выведено: "Князь Олег". Надо же, самый новый корабль ярославского флота послали на помощь. А что на помощь - в том никто не сомневается. Куда им еще идти?
   Серый корпус монитора прошел метрах в ста от нас. Я разглядел внушительно длинные стволы двух четырехдюймовок, установленных в округлых башнях, спарку автоматических минометов, торчащую вертикально. Серьезная сила. Послабже, правда, чем тверские мониторы серии "Сом", но и в длину поменьше. И осадкой помельче. В любую протоку зайти способен такой корабль.
   Сторожевики же окружили монитор с трех сторон, оберегая его от гипотетических неприятностей. А что, бывало и такое. Бывали случаи запуска самодельных торпед с притопленных аппаратов. Случались и речные мины, разве что не на середине фарватера. От удара торпед, кстати, года четыре назад затонул астраханский сторожевик "Стрелец", а еще двумя годами раньше на минах в русле реки Велага улегся на грунт старенький монитор "Гоплит" из того же Ярославля.
   Волну корабли развели такую, что даже на палубе увесистой широкой баржи устоять было трудно. А затем снова стало тихо, разве что время от времени мы замечали рыбацкие баркасы у прибрежных деревень, да и те старались далеко от берега не отходить. Времена лихие настали, вот все и береглись. В самих деревнях на вышках за частоколами дозорные видны были, и еще заметно было, что стояли не просто так, а действительно смотрели на реку. И правильно делали, потому как кому война, а кому мать родна. Те же две моторки с вооруженными субчиками способны не только на баржи нападать.
   Ближе к вечеру мы прошли ряд желтых бакенов, обозначавших границу Ярославского княжества. Качнули их своей пологой волной, усами разбегающейся от форштевня, заставив приветливо закивать нам вслед. А дальше наткнулись на малый сторожевик ярославцев, пристроившийся ближе к правому берегу. Останавливать нас никто не стал, лишь запросили о том, куда следуем. Середина фарватера - территория ничейная, по большому счету, официально задерживать никого нельзя, хоть на это правило все давно плюют с мачты. Поэтому мы лишь облегченно вздохнули, узнав, что никакой досмотр нам не грозит, равно как и проверка, до тех пор, пока мы не попытаемся причалить в каком-нибудь порту. А швартовка вне порта, если она не аварийная, влечет за собой штраф, а то и тюрьму, годика так на два. Такие, понимаешь, правила в наших краях. В целях борьбы с контрабандистами и прочими жуликами.
   В общем, мы решили следовать через ярославскую территорию без стоянок. К неудовольствию Лари, которая что-то намерена была купить в Ярославле. Но она тоже, в общем то, легко смирилась с нашим решением. Она вообще на удивление неконфликтна, хоть и одновременно с эти хулиганиста до невозможности.
   Княжество растянулось изрядно, верст на пятьсот. Столицу ночью пройдем, границу пересечем ночью следующей. А уже к вечеру нового дня подойдем, если все нормально будет, к Гуляй Полю. А там не зевай. И перед Гуляй Полем места беспокойные, настороже всегда быть надо.
   Часов в восемь вечера гномы направились спать перед ночной вахтой, а я остался в рубке наедине со штурвалами и немногочисленными приборами. Фарватер впереди ожидался несложный. Даже такой профан в судовом деле как я мог с ним справиться играючи, не загнав неуклюжую баржу на мель и не вогнав в берег. Хотя уже начинало темнеть.
   - Чай будешь? - вскоре заглянула в рубку Маша.
   - Ну, если дадут...
   - Дадут, дадут. - ответила колдунья, против ожидания не добавив: "Потом догонят и еще добавят". Я бы добавил, не удержался.
   Она просто вышла на палубу, а затем вернулась с двумя большими парящими кружками.
   - Думала тебе твоих ночных травок подсыпать, но ты вроде говорил, что они еще и взбадривают...
   - Верно. Сон сгоняют, а мне только до двух ночи вахту сидеть. Поэтому, лучше не сгонять.
   - Я с тобой посижу?
   Вместо ответа я лишь похлопал рукой по кожаному сиденью соседнего высокого кресла.
   - Лари на пулемете?
   - Да. - кивнула Маша. - Она обещала за кормой присмотреть.
   Корму как свою, так и баржи, ни за что нельзя ночью без присмотра оставлять. Это только днем далеко назад видно, стоит из рубки выглянуть. А ночью... сколько раз такое было, что речные лихие люди разглядят, что отдельного дозорного сзади нет, и догоняют потихоньку, скрытые сперва темнотой, а потом и высоким бортом. А когда они уже близко, взять на прицел выходы из рубки и трюма проблемы нет. И все, считай, что баржа захвачена, а все кто на ней - покойники, или в рабство проданы. Поэтому специально для кормовой вахты оборудовано специальное заглубленное гнездо в палубе, с тентом сверху, и на каждой барже ночью в нем по человеку сидит. Всегда, если жить не надоело.
   - Ну, если уж Лари обещала, то можем не беспокоиться. - кивнул я.
   - Как ты думаешь, кто она такая?
   - В смысле? - переспросил я.
   - Не верится мне, что она просто вечная любовница и светская львица. Не договаривает она что-то.
   - Ты ее проверяла?
   Это уже серьезное заявление. Одно дело, если просто один человек о другом говорит, что тот не искренен, и совсем другое дело, когда говорит сильный колдун, или колдунья, как в нашем случае.
   - Проверяла. Лгать она не лжет. Вообще. Но есть что-то, о чем она не считает нужным рассказывать.
   - Ну, милая моя... - протянул я. - У меня тоже полно такого в жизни, о чем совсем рассказывать не хочется.
   - Естественно. - кивнула Маша. - Я ее ни в чем плохом не подозреваю. Я даже пугаться ее перестала, Но есть у меня ощущение, что не она с нами, а мы с ней. Как будто она тут главная и знает больше нас всех, вместе взятых, о том деле, которым мы занимаемся.
   - И выводы?
   Мне надоело ходить вокруг да около.
   - Она тоже охотится. - ответила Маша, отпив чаю. - Или на Пантелея, или еще на кого-то. Может даже на самого Ашмаи, не к ночи будь помянут.
   Она даже сплюнула три раза при упоминании имени лича.
   - Возможно. - согласился я. - Я уже подумывал об этом. Очень уже она для обычной авантюристки, пусть даже не человека... Ну, как сказать...
   Я щелкнул пальцами, силясь подобрать определение.
   - Совершенна?
   - Именно!
   Как ни странно, но именно это слово описывало Лари лучше всего. В бою она меня, опытного солдата и охотника, затыкала за пояс одной левой. Умение заплетать мозги любому гуманоидному существу прекрасно уживалось с удивительно трезвым и логичным умом. Красота в любою минуту могла смениться маской демона, а маска - непринужденным изяществом ее женственности. Плюс, не следовало забывать о том, кто же она по происхождению - тифлинг из рода бойцов-полудемонов.
   - Согласен. - еще раз кивнул головой я. - Но я ее не опасаюсь. А ты?
   - Я тоже. - ответила Маша. - Просто у нее целей в нашем походе больше, чем кажется на первый взгляд. А ты мне вот что скажи...
   Она слегка задумалась, снова отпила чаю.
   - Что сказать?
   - А ко мне ты как относишься?
   - Прекрасно отношусь, а что?
   - Я не о том... - она помахала ладонью, чуть раздраженно. - Как к женщине ты ко мне как относишься?
   - Дурацкий вопрос.
   - Это почему? - возмутилась Маша, подскочив на месте.
   - По кочану. - отрезал я. - Ты в зеркало смотришься? А если смотришься, то скажи, как к тебе можно относиться.
   - Ну-у... - вполне искренне задумалась она. - Даже не знаю. Ты скажи!
   - Мил-моя, да ты же самая красивая колдунья во всем Великоречьи.
   Я, кстати, ни капли не врал, и действительно так считал. И не только колдунья, Маша у нас вообще девушка красивая, о чем тут спорить? Похоже только, что она сама об этом никогда не задумывалась. Кстати, у колдуний такое бывает - им не до кавалеров, комплименты делающих, а кавалеры их десятой дорогой обходят. Опасаются, да и просто думают, что на кой демон они, такие простые, таким продвинутым колдуньям нужны? И остаются колдуньи, даже самые симпатичные, чаще всего мужским вниманием не охваченными.
   - Да ладно! - отмахнулась она. - Скажешь тоже, самая.
   Она даже засмеялась, но не совсем искренне. Возможно, что и вправду поверила. А может и нет. Но это уже ее проблемы, я со своей стороны был очень даже искренним. Красивая она девка, без всяких сомнений. Сиди мы не на двух высоких креслах, отстоящих друг от друга поодаль, а на лавке - я бы уже поближе придвинулся в неясном томлении. А так не получится. Остается держать руки у штурвала, да чай попивать, ей заваренный.
   - Ладно, это ты комплимент моей внешности сказал. А что же ты на нее так вяло реагируешь?
   - Почему вяло? - ответил я тяжелой глупостью на столь прямолинейный вопрос.
   - Не знаю, почему вяло! - ехидно ответила она. - Говоришь красивая, а сам или на зад Лари таращишься, или игнорируешь меня, как гладкое место.
   После этого заявления Маша закинула руки за голову, скрестив ладони на затылке, сильно потянулась, так, что толстый свитер, накинутый к вечеру, вдруг резко очертил ее высокую грудь. Я лишь слюну сглотнул. Правда ведь, красивая девка. И как я раньше о ней не думал? Думал, если честно, но как-то неконкретно. Разве что на ее виляющий перед моими глазами зад уставился, еще тогда, в гостинице, на лестнице. Единственная грешная мысль на ее счет.
   Я уже открыл рот, чтобы сказать очередную неуместную глупость, как она сказала:
   - Кто-то впереди.
   Я перевел взгляд с ее бюста на реку впереди, всмотрелся. Огоньков нет, кроме нашего. Зато есть взгляды, на наш носовой фонарь направленные. Откуда-то издалека, очень настороженные. С эмоциями взгляды. Но фонарь у нас желтый, видно что купец. Желтый носовой - это торговцы или рыбаки. Мы его в девять вечера зажгли. Неохота светиться на все окрестности в такие времена, но приходится - хуже намного в темноте налететь на кого-то. Широка Великая, но сталкиваются на ней регулярно. То заснув, то напившись, то по дури.
   - Пойду, Лари предупрежу. - сказала Маша, и выбежала из рубки.
   Я тоже подтянул к себе поближе свой СВТ-К, проверил, как выставлены барабанчики на двукратном прицеле. Мало ли кто нам навстречу катит. Под торговца кто угодно замаскироваться может. Мы, например. Какие из нас торговцы-то?
   Встречные суда приближались, взгляды я ощущал все лучше и лучше. Наверняка гадают, кто им навстречу идет? Все здесь так и всегда. И на реке оживленно, и каждый друг друга опасается.
   А что делать, если Великая стала хребтом всей местной цивилизации? Все к ней стремится, все на ней происходит. Из многих земель единственный путь в обход Хребтов да Болот - по ее притокам. А уж как на ее берегах все смешалось... И кто только на них не смешался. Двести лет прошло, как наш народ сюда провалился, а порядок навести не получается. Ладно бы провалилось несколько областей целиком, а то и города то кусочками. И расстояния все изменились. От Твери до Ярославля, если картам Старого мира верить, по реке было под четыреста верст, то теперь эта дистанция до тысячи вытянулась. Впрочем, сама Волга, которая с Итилем вместе Великую образовала, была всего три с половиной тысячи километров, от истока и до Каспийского моря, а теперь она вытянулась на шесть тысяч с лишним, забегая в тропики, куда утащило Астраханское княжество. Раньше арбузы были астраханскими, если верить книжкам о Старом мире, а теперь ананасы. Впрочем, арбузы там тоже растут хорошо. А дальше только Южный океан с многочисленными островами.
   Вскоре со стороны встречных судов послышался пока еще негромкий, но уверенный и размеренный стук низкооборотных дизелей. Это баржи, широкие и неторопливые, вроде нашей. По крайней мере не пираты, хоть от иных купцов неприятностей не меньших можно ждать. Впрочем, почему без ходовых огней? Приличные люди так не ходят по Великой.
   Снова заглянула в рубку Маша, схватила бинокль с крючка, приложила к глазам. Я почувствовал легкое истечение Силы от нее.. Чего это она задумала? Но спросил о другом:
   - А что ты в такой темноте рассмотреть намерена?
   - А я не в темноте... - пробормотала она. - Я заклятие "кошачьего глаза" активировала.
   Вот что за заклинание я почувствовал. "Кошачий глаз" позволяет все видеть в любой тьме, только в черно-белом цвете. Но только с таким заклятием можно смотреть в бинокль, любые другие с оптикой не работают.
   - И кто там?
   - Две баржи. На обеих люди на палубе. Или не люди, но ты меня понял... Несколько стоят, смотрят в нашу сторону. У всех винтовки. - быстро перечислила она все, что ей открылось. - И сидит целая толпа, я головы вижу.
   - Нападать собираются, как думаешь?
   - Не похоже. - ответила она.
   - Работорговцы?
   - Ой... ты почему так решил? - резко обернулась она ко мне, чуть не выронив бинокль.
   - Если несколько с винтовками стоят, а много сидит на палубе, и это все ночью, то наверняка рабов везут. Такие суда днем в протоках отсиживаются, а движутся только по ночам, когда патрули неактивны. - объяснил я ей.
   - Ой... а ведь похоже!
   Она снова прижала к глазам бинокль, а я пожалел, что не выпил своего чаю для ночного зрения.
   - Маш, буди гномов.
   - Напасть хочешь? - удивилась она.
   - Нет, не получится. Но что-то сделать надо, работорговцы в княжестве вне закона. Хотя бы патрульным дать знать. Буди, посоветуемся.
   Она лишь кивнула, отдала мне бинокль и выбежала из рубки. Я услышал, как простучали по ступенькам трапа, ведущего вниз, ее ботинки. А я задумался так, что мозги закипели. Что делать?
   Мало кого я ненавижу так, как работорговцев. В старых княжествах это нормально, на любом большом базаре есть шатры этой малопочтенной публики. А в Новых княжествах рассудили так: "Мы в ваши дела не лезем, но и вы нам со своими не попадайтесь". И объявили работорговцев вне закона. Тем бы фарватеры ярославские, тверские да казанские обходить десятой дорогой. Да как обойдешь? Река - не море, а государства пришлых воткнулись на этой земле чередуясь с аборигенскими царствами. Середина реки нейтральна, да кто об этом печется? Не пойдут же с теми же пограничниками разбираться за то, что остановили для досмотра в неположенном месте. Послать дело недолгое, Да и как узнаешь, что на середине реки остановили, если на второй день весь экипаж баржи в петле болтается?
   Вот и приходится работорговцам подчас пересекать территории Новых Княжеств по ночам, крадучись и скрываясь. В многочисленных притоках они заранее оборудуют логова, где прячутся днем, а идут по ночам, все равно к этому времени патрульные силы на реке сокращаются и стягиваются поближе к своим базам, на их оборону от ночных тварей.
   Эх, демон темный, и нет на этой барже дальней связи... Роскошь, конечно, такие амулеты с преобразователями ставятся разве что на ведущих судах купеческих караванов, но как бы сейчас пригодилась... Вызвали бы пограничников ярославских, и заложили бы им рабский караван. Но чего нет, того нет. Что еще можем сделать? Обогнать не получится. Скорости у нас одинаковы. Значит, и предупредить кого-то перед ними не выйдет. Что еще? Дойдем до самого Ярославля уже к утру, к тому времени работорговцы спрячутся в каком-то логове, и ищи, свищи их потом.
   Снова в рубку забежала Маша.
   - Разбудила? - обернулся к ней я.
   - Нет! У меня идея!
   - Что за идея?
   Хоть у кого-то идея, и то хорошо. А то у меня не единой, просто хоть шаром покати в башке.
   - Рассказывай, не томи.
   - А что тут рассказывать... - сказала она, разминая кисти рук. - Просто посмотри.
   Она вышла на палубу, раскинула руки в стороны и запрокинула голову так, что подбородок задрался вверх. Затем руки поднялись вверх, опустились вперед, сходясь в ладонях. Я почувствовал мощнейшую волну колдовства, причем колдовства злого, тяжелого, черного. У нее между ладоней начал собираться небольшой сгусток тьмы, от которого несло такой злобой, что меня мороз по коже продрал и дыхание сперло. Что же она такое задумала?
   Маша прошептала какое-то заклинание, и тьма, превратившись в крошечное облачко, бесшумно сорвалась с ее рук и поплыла в сторону уже поравнявшегося с нами каравана, все еще невидимого в темноте. Лишь звук дизелей доносился по воде, да взгляды я по-прежнему ощущал всей кожей.
   Когда ночная тьма поглотила сгусток тьмы волшебной, Маша с резким выдохом опустила руки, после чего довольным голосом сказала:
   - Все, теперь никуда не денутся. Поймают их завтра, как бы не прятались.
   - А что ты сделала? - не понял я.
   - Метку им сделала. Знаешь, что за облако было? Чистое Зло. Оно сядет на их суда и будет так фонить, что завтра их первый же патруль простейшим магическим детектором засечет. Остановят, полезут обыскивать... а дальше все понятно.
   - Ну точно... - сообразив, махнул я рукой. - У патрулей же на любую магию Зла детекторы и право обыскать. А метку твою я до сих пор чувствую, без всяких детекторов.
   - А ты думал! Стараюсь. - усмехнулась колдунья.
   Действительно, мертвая и холодная аура ее заклинания до сих пор доносилась до меня откуда-то из темноты. Хорошо, если у них своих магов или чувствительных вроде меня нет. Хотя... даже если и есть, то что сделают? Такую метку может снять колдун, по силам не хуже того, кто ее поставил. А по силам с Машей равняться трудно. По знаниям можно, верно, а вот по силе - сомнительно. Останется им либо баржи свои бросать, либо ждать, когда метка развеется. А такая, как у них, развеиваться не одну неделю будет.
   В рубку неожиданно заглянула Лари.
   - Маш, пойдем, со мной посидишь. - улыбнувшись, заявила она.
   - Это зачем? - слегка насторожилась Маша.
   Хоть демонесса в последние дни издеваться над ней прекратила, но Маша все еще от нее шарахалась.
   - Плещется что-то за кормой. И плывет следом. Прощупаешь, что это такое. - сказала демонесса.
   - Ага, иду. - засуетилась Маша.
   - Ружье возьми. - сказал ей я, кивнув на один из двух двуствольных "огрызков", висящих на крючках в рубке в комплекте с патронташами. - Мало ли что, вдруг пригодится.
   Маша кивнула, и повесила на плечо ружье с патронташем. Если уж Лари что-то подобное заявляет, что дело действительно может быть серьезным. А вдвоем они, пожалуй, с любым делом справятся, тут я спокоен. Не приведи боги с двумя этими девицами на узкой дорожке столкнуться, демоном и ведьмой. Лари, кстати, вторую двустволку взяла. Правильно сделала.
   Женщины ушли, а я снова остался в будке наедине со штурвалом и скупо подсвеченными приборами. Броневые заслонки на переднем окне рубки были раздвинуты, с реки тянуло свежестью и прохладой. Полная луна висела прямо перед глазами огромным белым кругом, заляпанным расплывчатыми серыми пятнами, и лунная дорожка тянулась по покрытой рябью воде прямо от нее к нам, словно приглашая нас подплыть поближе воткнуться в нее носом.
   Река была пустынна, тиха, лишь расходился по ее поверхности во все стороны ленивый перестук нашего медленного дизеля. Плескалась у борта мелкая волна, колотясь в обшивку, штурвал под руками слегка вибрировал, у головы слегка покачивалась ручка гудка и свистка, подсоединенного к баллону со сжатым воздухом.
   Я посмотрел на хронометр - оставалось еще больше двух часов вахты. Но сна еще ни в одном глазу, и вообще, вести баржу по широкой тихой реке - чистое удовольствие. Фарватер здесь был несложный, хоть и неотмеченный буйками. Глубоко было почти что до самого правого берега, да и к левому с нашей осадкой мы могли бы подойти метров на пятьдесят. А на середине Великой глубины хватило бы и для морского астраханского броненосца.
   Снова вошла в рубку Маша, но не села в кресло, а встала совсем рядом со мной. Так близко, что я ощутил исходящее от нее тепло.
   - Что там было?
   - Гигантский сом за нами увязался почему-то. - ответила она.
   - Это ерунда, все равно не нападет. - махнул я рукой. - Если к нему специально не нырнуть. Просто чем-то заинтересовали.
   Я словно невзначай обнял ее за талию, чуть притянул к себе, ощутив, какое теплое и упругое у нее бедро. Она не отстранилась, а просто обняла меня за плечи обеими руками, замерев. Затем шепнула:
   - Не отвлекайся от штурвала, никуда я не денусь. А я с тобой постою.
  
  

46

  
   Нас с Машей с утра никто не будил. Именно так: "нас с Машей". Потому что когда я проснулся в каюте, ее коротко стриженная светловолосая голова покоилась у меня на плече. Которое плечо, кстати, онемело до полного бесчувствия за ночь. Я поцеловал ее куда-то в макушку, потому что никуда больше дотянуться не мог, и попытался выбраться из-под нее тихо-тихо чтобы не разбудить. Но не смог - она проснулась сразу, обняла меня и повалила обратно, сонно пробормотав: "Куда пошел?". Ее теплые со сна губы впились в мои, руки обхватили за шею. Вот так... неожиданно все.
   Затем мы все же из каюты выбрались. Пока Маша еще плескалась в тесном судовом душе, я успел выбраться на палубу, огляделся. Наткнулся на слегка ехидный взгляд Лари, сидевшей на борту, свесив ноги, и равнодушные взгляды Орри с Балином, возившихся с чем-то в рубке.
   А день был великолепный. Тихий, солнечный, теплый - настоящий конец весны. По такой погоде бы искупаться в первый раз где-нибудь на песчаной отмели, поплескаться в реке. Еще день, другой, и о себе во всей своей красе заявит лето. Просто благодать. Так и плыл бы и плыл вниз по Великой, до самой Астрахани и тамошних джунглей.
   - Сколько до Гуляй Поля еще? - спросил я у Орри, заглянув в рубку и поморщившись от запаха керосина, в котором они вымачивали какую-то железяку.
   - К вечеру будем. Часам к восьми, наверное.
   На маленьком столике у него была карта с воткнутыми в нее булавками, на которой лежал большой хронометр в резиновом кольце-амортизаторе. Видать, недавно сверялся наш шкипер с маршрутом.
   - Саша, завтракать будешь? - окликнула меня Лари.
   - Не говори, что ты уже и завтрак приготовила! - поразился я.
   - А ты думал! И вообще, тебе надо силы восстанавливать. И набираться. - двусмысленно улыбнулась она.
   - Намек? - с притворной суровостью спросил я.
   - Нет, не намек, а прямым текстом говорю - наконец-то сообразил, что делать надо. Уперла руки в бока Лари. - Девочка извелась уже.
   Не, ну нормально? Все вокруг все замечают, один я дурак дураком.
   - Спасибо за внимание проявленное. А завтракать буду. Чем завтракаем, кстати?
   - Ничего особого, чай и белые гренки с сыром и ветчиной. Тут много не сочинишь, запасы а камбузе не пополняли явно. - вздохнула Лари.
   - Знаешь, никогда не думал, что мне тифлинг готовить будет.
   - И что странного? - поразилась она. - Мы что, от дыма жертвенников питаемся, что ли? Или призываем служащих духов нам кофе варить по утрам?
   Так то оно так, но все же... Не мог я до сих пор представить Лари Великолепную, тварь ночи и создание тьмы, жарящую гренки на сковородке в камбузе. Не укладывалось в башке - и все тут, хоть ты тресни.
   Орри с Балином от завтрака отказались, сославшись на грязные руки, а я отказываться не стал. По трапу на палубу поднялась Маша, на ходу вытирающая полотенцем влажные короткие волосы. Лукавый взгляд Лари ее совсем не смутил, к моему удивлению. Она посмотрела на демонессу даже с неким превосходством, отчего та заулыбалась еще шире. Затем Маша подсела к нам на расстеленное покрывало, на котором как на пикник, расположились на завтрак мы, протянула руку к блюду с гренками и быстро захрустела одной из них, запивая ее яблочным чаем из заботливо налитой ей мной кружки. Затем быстро схватила вторую, третью... ну, Машу вы уже знаете. И везет ведь - не толстеет.
   - Что делать будем в Гуляй Поле? - спросила Лари, намазывая гренок клубничным вареньем.
   - Два адреса у нас есть. - ответил я. - Тот, что это дурак выложил, которого мы в Контрразведку сдали...
   - Это где вербовали? - перебила Маша.
   - Ну да, он самый. Где он виделся с помощником ас-Ормана, как его...
   - Велер Алан. - подсказала Лари.
   - Верно, он самый. - кивнул я. - Память у тебя, надо сказать...
   - Демоническая. - съехидничала Лари.
   - Ага, она самая. - согласился я. - Велер Алан. Надо присмотреться к месту, а если сам Велер там - то и к нему. Трактир это, так что проблем посетить нет. Затем аккуратно разведать "Хромого разбойника", где, со слов горелого вампира, дверь в подвале, а за ней портал. И если все нормально, то в этот портал зайти.
   - Куда портал-то? - спросила Маша.
   - Куда-то за Лесной хребет. Оттуда, вроде бы, можно добраться до небольшого замка, где встречались с Пантелеем.
   - Кто пойдет?
   - Поначалу мы втроем. - ответил я. - Гномы на барже останутся, как я думаю. Это и дело не совсем их, зачем бородами рисковать, да и баржу полезно под присмотром держать. А мы культурно заселимся в гостиницу, покрутимся в городе, посмотрим, что к чему. Вроде как купцы и товар ищем.
   - Куда товар? - спросил подошедший Орри.
   - В... - я задумался. - В Тверь не надо, кто пойдет в Тверь в разгар войны... В Астрахань. Далеко, дела нет никому. Что в Астрахань возить принято?
   - Кожу, если из Гуляй Поля. - уверенно сказал гном. - К ним конская кожа по притоку идет от харазцев. И мука там всегда в цене - где им там в джунглях своих пахать да сеять? Один рис и растет. А в Гуляй Поле хлебный базар неплохой.
   - Хлеб, вроде бы, из Царицына нашего лучше всего брать? - спросила Маша.
   - Если в довесок к кожам, то выгодней вместе. - возразил гном.
   - Как знаешь. Тогда надо решить, кто на барже на стоянке останется.
   - Балин останется. - ответил Орри. - Он все равно товаром он никогда не занимался. А я с Рарри куда только не ездил, наблатыкался.
   - Ну и отлично. - кивнул я. - Бывал в Гуляй Поле?
   - Бывал пару раз. А ты? - переспросил Орри.
   - Ни, ни разу. - помотал я головой.
   - Я была. - сказала Лари. - Если под купцов выступать будем, то останавливаться надо в "Галерном колоколе". Там как раз купцы в основном селятся, там в трактире и сделки заключают. Степенное заведение, тихое. Если пойдем в другое место - не поймут.
   - А как с безопасностью баржи там будет? - уточнил я у гнома.
   - Нормально. Без проблем. - отмахнулся Орри. - Главное швартовку оплатить, а там даже швабра с палубы не пропадет. С этим у них строго, отдельная банда охраной порта зарабатывает, сплошь друэгары. Сунется кто без спросу - на куски порвут. Гуляй Поле с торговли в немалой степени живет, все же весь товар с верховий Велаги контролируют.
   - Там много чего контролируют. - хмыкнула Лари. - Всю торговлю краденым, например. Половину работорговли. Продажу дурной травы. Всех амулетов, использующих Зло. Созерцающих приютили. Что забыла?
   - Игру и бордели с рабынями, где все можно, только плати. - добавила Маша.
   Так мы в диалоге кратко описали настоящее лицо города, к которому приближались, и в котором планировали провести несколько дней. История города Гуляй Поле вообще своеобразна. Раньше он назывался Форт Левобережный и принадлежал к владениям Ярославля. Население его было смешанным. Наполовину город заселили особо предприимчивые и деловые пришлые, которым возможность заработать компенсировала тяготы жизни в глуши, да еще на фоне постоянно угрозы нападений эльфов и набегов харазцев, вторая же половина населения были из аборигенов, имеющих с ними общие дела. В общем, "пионеры". Копия тверского Пограничного, если уж откровенно.
   Форт, как и его тверской аналог, процветал на торговле, но зачастую подвергался нападениям и набегам Левый берег Великой вообще опасней правого, так что не удивительно.
   Во время одного из крупных набегов харазцев последним удалось захватить почти все жилые кварталы. А командование пограничного форта приказало открыть огонь из пушек и минометов по ним, где еще продолжали сопротивляться нападавшим местные жители. Огонь корректировался плохо, разведки не было, в результате много людей погибло, городок выгорел почти полностью, харазцев отбили, причем в основном силами жителей.
   Но... Местные военным этого не простили. И повернув оружие, взяли форт в настоящую осаду, прервав связь пограничников со столицей. Те отбивались сколько могли, пытались даже устроить что-то вроде карательной экспедиции, но были почти полностью выбиты в многочисленных засадах. Остатки погранотряда прорвались к своим, после чего началась без малого пятнадцатилетняя война за эту территорию. К местным, отбивающимся от княжьего войска, почуяв новые перспективы, присоединились авантюристы со всех Новых Княжеств, а заодно разбойники из аборигенов, пираты, контрабандисты и прочий подобный криминальный элемент. Многие старые государства и даже некоторые купцы из Новых княжеств по разным причинам поддерживали повстанцев материально, поставляя им винтовки, минометы, пулеметы, взрывчатку и боеприпасы. Форт контролировал вход в Велагу - большую торговую реку, и такое положение сулило многие выгоды.
   Ландшафт и рельеф этой болотисто-лесной местности способствовал войне партизанской, и препятствовал действиям регулярной армии. Армия была вынуждена действовать с правого берега Великой, зависимая от переправы, леса прекрасно укрывали от авиации, вихлястое и изобилующее мелями русло реки Велаги давало возможность выставлять мины в фарватерах и всячески препятствовать входу в нее боевых кораблей. Сами берега отсутствовали как таковые, вместо них были заросшие камышом плавни и старицы. В конце концов повстанцы дождались того момента, когда начались проблемы в самом Ярославском княжестве - возник вопрос об унаследовании престола и, по большому счету, столице стало не до отколовшейся провинции.
   Городок чуть сдвинулся от побережья Великой вверх по притоку, отстроился заново, населился бандитами и авантюристами со всех краев и переименовался в Гуляй Поле - разухабистую бандитскую республику, заодно ставшую популярным местом отдыха для толстосумов со всего Великоречья, ибо никто больше не предлагал развлечения в таком количестве и разнообразии, как этот город. В ином месте за некоторые развлечения и казнить могли, или, в виде милости, разве что оскопить публично.
   Кроме того, постепенно утряслись отношения с агрессивным Харазом, и Гуляй Поле стало контролировать всю торговлю с этим богатым государством. Например, если говорить о торговле лошадьми, то не меньше половины ее проходит через Гуляй Поле. И почти вся торговля наркотиками как растительными, так магическими и алхимическими. А еще в Гуляй Поле нашли приют все запрещенные и преследуемые культы, все изгнанники и все беглецы. То еще местечко вышло.
   Нельзя сказать, что Ярославль не пытался вернуть себе взбунтовавшуюся окраину. Попытки были. Но все закончились неудачей - воевать неудобно, противник все время усиливает оборону, к тому же использует напропалую силы всех волшебников и магов, нашедших убежище в городе. То ловушки срабатывают, то болота шалят, то еще что-то. И с реки не зайдешь - монитору или канонерке скрытно не подойти, а за это время успевают снять бакены, а неразмеченный теперь фарватер перекрыть минами. После затопления "Гоплита" атак с воды больше не было.
   В довершение всего проскакивают время от времени слухи, что гуляйпольских тайно поддерживает Нижегородская республика, у которой есть неявный конфликт с Ярославлем по поводу огромного месторождения богатой металлом медной руды, что обнаружили выше по течению Велаги. Пока гуляйпольские контролируют устье Велаги, ярославцам туда ходу нет, а нижегородцы договорились, и гоняют оттуда баржи с ценным сырьем. А если Ярославль свою отколовшуюся землю снова к рукам приберет - поминай как звали такое выгодное дело.
   К полудню мы прошли двойную цепь бакенов, охраняемую береговым фортом и сторожевиком, обозначавшую границу княжества. Дальше пошла настоящая анархия - никто рекой не правил. Мы снова вытащили из трюма "максим", установив в кормовой вахте. Ни один из нас в трюм не спускался, а мы с Балином в случае неприятных неожиданностей должны были бежать к пулемету, где я выступал за наводчика, а он за помощника, следящего, чтобы брезентовая лента подавалась без перекосов.
   Оружие тоже держали на палубе, и уже не двустволки. Приготовили все, что у нас было дальнобойного. В этих местах берега реки контролировались несколькими маленькими аборигенскими княжествами, где порядка отродясь не было. Плавни давали возможность укрыть любое судно, от моторки до баржи, а десятки притоков, многие из которых были вполне судоходными, позволяли добраться до Великой злодеям из очень дальних земель, даже из Озерного края, где половина населения бандитизмом пробавляется. Дойдут по притоку, грабанут кого-то, да и рванут обратно. И поминай, как звали.
   Однако река была все больше пустынной. Пару раз замечали баркасы вдалеке, но те на нас никакого внимания не обращали. Часам к трем дня почти перед нами из притока появились два судна - впереди шел катер с охраной, крепкая десятиметровая посудина с двумя "максимами", спереди и сзади. На катере, в окнах бронерубки и на палубе, виднелись люди в темно-синей с красным форме. Дружинники баронские. Следом за катером, величественно и плавно скользил хаусбот не меньше нашей баржи в длину, то есть метров так двадцать. И метров пять в ширину. Добротная спокойная посудина, эдакий плавучий мини-дворец. Если не дворец, то особняк, по крайней мере, даже по ахитекуре. На крыше надстройки была терраса под тентом, на которой в креслах сидели два человека в белых расстегнутых рубашках, с бокалами вина в руках. (Не буду скрывать, я их в бинокль рассматривал). Над ними развевался родовой флаг кого-то из них, состоящий из синих и красных полос с каким-то гербом в середине. На хаусботе суетилась прислуга. На корме стоял часовой с карабином, глядящий в нашу сторону настороженно.
   Сидевшие наверху обладатели белых одежд скользнули по нам равнодушными взглядами, которые вырабатываются многими поколениями знатных предков, после чего вернулись к прерванной беседе. И затем понемногу начали удаляться от нас. Все же их посудина была самую малость побыстрее.
   - В Гуляй Поле развлекаться едут. - пробормотал Балин.
   - Думаешь? - спросил я. - Может дальше?
   - А куда им дальше? Все удовольствия на месте. В Гуляй Поле половина местных дворян половину времени проводят. Сколько там поместий родовых спустили - не счесть, наверное.
   - И как, отбирают? - заинтересовался я.
   - А куда денешься? Должникам "временную печать" накладывают. Но имения их никому не нужны чаще всего, предлагают продать, а деньги привезти. Про баронство Ралле слышал?
   - Ну да...есть вроде бы такое... Как раз вверх по Велаге. А что?
   - Так тамошний владетель вообще скипетр свой с троном проиграл. В общем, когда приехали с него долг получать, наследник баронский, племянник, дядю родного мечом проткнул фамильным, а сам в замке заперся и давай от кредиторов отстреливаться. По слухам, до осады дошло.
   - И чем закончилась история?
   - По тем же слухам, как-то договорились. Заплатил что-то племянник. По крайней мере, налоги в баронстве в два раза выросли.
   - Тогда точно заплатил. - усмехнулся я. - Да и поди не заплати... Думаю, что средняя гуляйпольская банда дружину заштатного барона в клочки порвет при необходимости.
   - Порвет. - кивнул гном. - Особливо если учесть, сколько всяких колдунов да магов осело у них в городе. И все такие... каких в приличное общество не пускают.
   - А правду говорят, что в Гуляй Поле им человеческие жертвы разрешены? - спросила подошедшая и прислушавшаяся к разговору Маша.
   С ней подошла Лари, которая же и ответила, не удержавшись от подколки:
   - Думаешь заняться? Пора, пора силы подкопить. - затем добавила серьезно: - А там ничего не запрещено. Если что делаешь - не мешай другим. И будь готов, если мешаешь, получить в ответ. А чем ты занимаешься дома - твое личное дело. Хоть девственниц насилуешь, хоть в жертву их приносишь. Никому дела нет. Такой вот интересный город.
   Некоторое время мы продолжали смотреть вслед удаляющимся хаусботу с катером, затем наше внимание привлек еще один катер - мощный, широкий и крепкий, со стальными бортами, крашеными шаровой краской, надписью "Анархия - мать порядка!" по всему борту, нанесенной белой краской. На носу катера стояла крупнокалиберная спарка с водяным охлаждением, которая никак легальными методами не могла попасть к гуляйпольцам, за ней сидел человек в прорезиненной зюйдвестке. И не жарко ему.
   Всего в катере было человек семь, вооруженных исключительно укороченными СВД-П, которые в Нижнем Новгороде делаются. Точно, подогревает купеческая республика тутошних бандитов - ни стыда ни совести, если честно. Одеты все были в смесь кожи и камуфляжа, вид самый, что ни на есть бандитский.
   Катер прошел всего в десятке метров от нас, на встречном курсе, подняв крутую волну, раскачавшую нашу большую и неуклюжую посудину.
   - Видал? - сказал Балин. - Дозоры на реке организовали, на случай, если снова ярославские появятся. Говорят, что таким дозорам в тихом месте лучше не попадаться - ограбят.
   - Пустое, думаю. - возразил я. - Есть же правило, что не надо гадить, где ешь. Здесь они едят, зачем гадить?
   - А они дальше от своей территории ходят.
   - Дальше и без них охотников до такого дела хватает. - сказал я.
   - Тоже верно. - согласился Балин. - Но вот за Нижним, ближе к Царицыну, все пиратство на реках отсюда.
   - Ну, это и дети знают. Нашел, чем удивить.
   К устью Велаги мы подошли около шести часов вечера. Сама Велага, относительно небольшая, не более пятисот метров в ширину в своем нижнем течении река, образовывала на месте впадения в Великую множество заросших островов, возникших случайным образом во время Пересечения сфер. Теперь на этих островах разместились сторожевые посты гуляйпольцев, управляющие к тому же минным заграждением. Именно такой пост утопил в свое время "Гоплита".
   Пост этот снесли высадившиеся на остров пехотинцы, монитор позже подняли, но подниматься дальше по реке не рискнули, узнав, что по пути попадется еще не менее двадцати "ниток" заграждения. Решили, что такой штурм дорого обойдется. Правда, потом чуть не половину Гуляй Поля пришлось отстраивать заново - его нещадно бомбила ярославская авиация, не меньше недели. Даже дирижабли с напалмом отметились. Если бы не множество колдунов в городе, задавивших огонь и затянувших город непроницаемыми тучами, обрушившими ливень и укрывшими от летчиков, от Гуляй Поля бы даже головешек не осталось.
   Но теперь уже лет семь было тихо, все отстроили заново. И в этом месте было на диво оживлено. Если тверская война распугала всех в верховьях реки, то на нижнем течении это никак не отразилось. И снизу сюда шло немало торговых и грузовых барж, дворянских хаусботов и речных моторных яхт, каких-то баркасов и катеров откровенно пиратского типа.
   Фарватер был аккуратно размечен буйками, и глядя на них я понял, что пройти без них будет очень сложно. Отмелей здесь множество, а еще говорят, что течение их постоянно перемещает, и уже трехлетней давности лоции можно смело выбрасывать. Подозреваю, что течениям помогают и колдуны - для них это дело нехитрое. "Блуждающие мели" - стародавний способ защиты побережий. До всяких пришлых его придумали. Умение управлять течениями и ветрами изучалось в этом мире веками.
   Город Гуляй Поле разместился на берегу обширной заводи, образованной соединенной с фарватером старицы. Получилась просторная и удобная бухта, скрытая даже от наблюдения с реки и противоположного берега. Вход в нее частично был перегорожен молом из наваленных валунов, на котором размещался ДОТ с крупнокалиберным пулеметом. А за ним плавучий указатель посылал гостей кого куда: частные суда с пассажирскими налево, а грузовые суда направо, куда мы на своей барже и направились.
   Порт был оживленным, и доминировали на стоянках хаусботы и большие каютные катера. Так и есть, стало Гуляй Поле популярно среди залетных богатеев. Виднелось несколько катеров рыцарских дружин, а посреди всего этого великолепия белоснежной скалой возвышался даже частный пароход не меньше пятидесяти метров в длину. На корме свисал с флагштока герцогский флаг Илира - великого герцогства, раскинувшегося по соседству с Астраханским княжеством. Сам правитель развлекаться пожаловал, не шутка.
   Пирсы в том краю были длинные, со множеством мостков и с ограждениями. Большинство заезжих аристократов в гостиницах не селилось, а так и жили на своих роскошных плавучих дачах, выставляя на пирсах вокруг них собственную охрану. С комфортом и в безопасности. В гостиницы переезжали лишь те, кто предпочитал медленному хаусботу быстрый, но не столь комфортный катер.
   В торговом углу порта тоже было оживленно, хоть и не настолько. Сказалась, видимо, война. На якорях и швартовах стояло с десяток барж, на некоторых на палубах были раскинуты большие палатки. Такое тоже бывает - когда у купцов рейс попутный, то могут на палубу пассажиров взять, а в палатках расселить. А за рейс в Гуляй Поле оплату можно как за рейс на пароходе посчитать - нет ведь сюда рейсов официально, все же стесняются Новые Княжества прямое сообщение с бандитской вольницей обустраивать. Так те, у кого на свой катер или баржу денег нет, сюда добираются, кто по делам, а кто и развлечься. Так же, небось, и трактирщик Ветлугин сюда добирался, чтобы в долгах увязнуть, до смертоубийств дойти и на виселицу угодить - достойное завершение жизненного пути.
   Я зашел в ходовую рубку к энергично вертящему колесо штурвала и дергающему рычаги "подрулек" Орри.
   - На якорь встанем? - спросил я его.
   - На якорь. - ответил он. - И дешевле, и если Балина на борту оставлять, то безопасней. Груза-то у нас нет, никто не удивится. Скорей наоборот, не поймут, если без груза у причала встанем.
   - Сколько здесь берут за стоянку?
   - У пирса двадцать новых рублей золотом в сутки, а за якорную стоянку всего по два в день.
   - Терпимо. - согласился я. - Бывает и хуже.
   - А у них места много. А за все остальное, вплоть до лодки отдельно берут.
   - А... ну тогда тем более понятно.
   - Ну и хорошо, что понятно, а пора якорь отдавать. - сказал он и крикнул в окно Балину: - Отдать якоря!
   Через пару секунд загрохотала цепь на носу, а затем, чуть позже, еще и на корме. Все, встали. Орри заглушил натрудившийся за последние дни дизель и наступила тишина.
   - Ну, пришли, куда хотели. - высказался шкипер. - Пошли воздухом дышать и ждать, когда приедут деньги собирать.
   Послышался звук лодочного мотора и из-за длинного пирса выскочила моторная лодка, в которой на задней баночке, возле люка двигательного отсека, сидел коренастый мужик, держащийся за румпель. Через несколько секунд лодка уже подвалила к нашей барже, мужик приподнялся в ней, а Балин скинул ему трап. И вскоре я уже разглядывал уполномоченного банды друэгаров, контролирующей порт.
   Не слишком-то они на гномов похожи, как ни крути, хоть и общего корня. Стоящий передо мной был бронзово смугл, имел короткую, черную как смоль бороду, узковатые глаза под хищно приподнятыми по краям густыми бровями, скуластое лицо. Волосы длинные, заплетенные в косу на затылке. Ростом он был около метра семидесяти, в плечах широк, хоть и поуже наших гномов. На плече у него висел стволом вниз помповик с длинным стволом и вместительным магазином, на поясе кобура с короткоствольным "Чеканом".
   - Кто купцом будет? - спросил он, оглядев нас.
   Когда его взгляд задержался на гномах, в нем мелькнуло некое неодобрение. Вражда между этими расами пока не стихла. Впрочем, в Великоречьи раньше все друг с другом враждовали, ничего удивительного. Затем с куда большим любопытством он посмотрел на Лари с Машей, а затем уже уставился на меня.
   - Я купцом буду. - ответил я, выходя вперед. - А вы?
   - Я тут сегодня за капитана рейда. - с некоей иронией представился друэгар. - Вэраг меня зовут. Сейчас с вас плату соберу. Сколько стоять планируете? Где и как?
   - Простоим с неделю, на якоре.
   - Груз брать не будете? - удивился Вэраг.
   - Будем, но его еще найти и купить надо. Насчет пирса и погрузки позже договариваться будем.
   - Ну, как хотите. - пожал плечами визитер. - Тоже не возбраняется. Рублями платить будете?
   - Рублями. - кивнул я, вытаскивая из кармана кошелек.
   - Пятнадцать с вас за неделю стоянки. - сказал друэгар, вынимая, в свою очередь, блокнот с квитанциями.
   Надо же, культура! Даже квитанции есть. Не ожидал от Гуляй Поля. Но вот моментик один с ценой...
   - Это с чего пятнадцать? - опередив меня, выступил Орри Кулак. - Два золотых в день у вас плата, знаю точно!
   - А лодка? Или на борту жить будете? - притворно удивленно поднял густые брови Вэраг. - А я вас и доставлю. Доставка как раз рубль золотом стоит.
   - Ты очумел, угольщик? - влез в разговор Балин. - В любом порту лодка за двадцать копеек возит.
   - В любом порту возчик возит, башка каменная, а тут - сам капитан рейда. - отрезал друэгар. - Или вплавь давайте, мне без разницы.
   - Демон с тобой, держи. - я отсыпал ему в широкую ладонь пятнадцать золотых монет. - Но тогда стой здесь и жди, пока мы баулы свои соберем.
   - А это без проблем. - пожал он плечами. - Кроме вас только хаусбот зашел, но он к пирсу швартуется. С него всегда плату взять успею. Это вы, кпчины, народ практичный, сами платите, а у тех ребят дворецкий для таких дел есть.
   - Ну и жди, раз без проблем. - сказала Лари, и первая пошла к трапу, собирать вещи.
   А уже за ней потянулись и мы, оставив на палубе одного Балина, остающегося полновластным хозяином нашего плавучего трофея.
  
  

47

  
   Друэгар честно дождался нас на барже, помог погрузить и выгрузить багаж на пирсе, на котором топтались двое охранников с винтовками, и стояли два "Полевика", кем-то переделанных в довольно вместительные пассажирские экипажи без дверей и окон, но с брезентовым верхом, отсутствие места для багажа в которых компенсровалось двухколесными прицепами. Извозчики даже есть моторизованные. Культура!
   За рулем машины, в которую мы загрузились и которая за рубль взялась доставить нас до гостиницы "Галерный колокол", сидел невысокий болтливый мужичок в потертой кожаной куртке и такой же кепке с длинным козырьком. Он успевал крутить руль, давит на гудок, пугая прохожих и собак, и попутно рассказывать, что же открывается нашим взглядам.
   - Тут вот, изволите ли видеть, игорный дом "Дух удачи". - тараторил он, указывая на длинное бревенчатое здание на каменном фундаменте. - На первом этаже общий зал, на втором - для больших игроков, и ставки им под стать. Покушать также можете. И винный погреб у них изрядный. - он указаывал на недавно выстроенных двухэтажный дом из крашеных в розовый цвет бревен, продолжая болтать: - Это вот, позвольте известить, борделем у нас будет. "Нега Хараза" зовется. Дамочки, правда, не только харазские, а всякие. Но хозяйка - харазка. Та еще... харазина.
   Он трындел, трындел своей монотонной скороговоркой, словно и сам не вслушивался в то, что говорит, а лишь прокручивает вусмерть заезженную магнитофонную пленку. Вскоре мы просто перестали обращать внимание на его болтовню, а я погрузился в разглядывание окружающего пейзажа.
   Гуляй Поле удивило меня своими размерами. Не думал, что здесь поселилось так много людей. По крайней мере, наш Великореченск с ним было не сравнить. Не Тверь, конечно, но не маленький город, не маленький.
   Строились, как ни странно, широко, что для наших краев необычно. Широкие немощеные улицы с деревянными тротуарами были с обеих сторон обстроены обшитыми крашенным тесом домами, в которых, вытесняя друг друга, разместились игорные дома, бордели, кабареты, рестораны, просто трактиры, гостиницы, магазины, торгующие всякой всячиной, от готового платья, до ювелирных, и целая прорва ломбардов для тех, кто проигрался в пух и прах и ищет возможности заложить последнее свое имущество.
   Был вечер, разгульная гуляйпольская ночь вступала в свои права, и народу на дощатых тротуарах толпилось немало. Из открытых окон кабаков и кафешантанов доносились звуки скрипок, эльфийских виол, раздрызганых и не очень пианино, голос певичек, из кабарета доносилось дружное буханье каблуками в доски сцены женского кордебалета, сопровождающееся канканными взвизгами. Веселье разворачивалось во всю ширь.
   Люди шли поодиночке, парами, компаниями, замирая у каждой двери, читая вывески и разглядывая витрины. У входов в увеселительные заведения толпились вышибалы и зазывалы, какой-то мелкий и горластый харазец с гигантскими усами голосисто кричал на всю улицу, неуклюже рифмуя:
   - Только в нашем кабарете умеют девки штуки эти! Ее на сцене погляди, плати и в нумер уводи!
   Возле него замерли, открыв рты, трое матросиков с торговой баржи, на которых эти немудрящие вирши явно произвели впечатление. Судя по выражению их лиц они уже вполне созрели для того, чтобы "заплатить за штуки".
   По мере удаления от порта шума становилось меньше, а заведения становились явно дороже. Появились возле них и наемные автомобили, все больше черные и белые "Волги", украшенные со всей доступной местному сознанию пышностью, возле которых стояли кучками, дожидаясь пассажиров, ливрейные шоферы. У входов в заведения скучали кроме вышибал охранники клиентов, образуя подчас настоящие толпы.
   Затем развлечения сошли на нет, и потянулись жилые дома, все больше двухэтажные, с небольшими двориками за высокими заборами. Дома были на подбор новыми и аккуратными, заборы ровными, дощечка к дощечке.
   - Тут у нас все больше торговцы живут, колдуны, знахари и подобная публика. - пояснил таксист.
   - А где воротилы местные обитают? - спросил я.
   - У каждого воротилы своя усадьба, в ней и живут, с охраной и домочадцами. Это уже ближе к стене городской. Только их тут смотрящими кличут, а не воротилами. - пояснил водитель. - А строятся у стены для того, чтобы каждый еще за участок ее отвечал. Вроде как они городом правят - они и защищают.
   - Ага. - кивнул Орри. - И у кажынного по калитке в стене. Если конкуренты навалятся, то сразу сдристнуть в нее можно.
   - А что, разумно. - усмехнулся я.
   Таксист на всякий случай от комментариев воздержался.
   - А много смотрящих-то тут? - снова задал я вопрос.
   - Семеро сейчас. - ответил шофер. - Раньше девять было, но двое померли скоропостижно. Один свинцом отравился, что в голову ему всадили. Второго магией извели, как ни странно.
   - А что странного? - удивилась Маша.
   - Как что? - удивился тот. - Вокруг каждого из них и колдунов, и лекарей, и знахарей толпа. А тут напустили какую-то такую болезнь, что никто не знал. И свели в могилу за два дня.
   - А что за болезнь? - заинтересовалась Лари.
   - Не знаю барышня. Мне, понимаете, докладывать часто забывают. Бывало сидишь с утра, чай пьешь и докладов ждешь, а все не идут, не торопятся. - заерничал таксист.
   - Не паясничай, разговорился... - оборвал я его. - А кто что сейчас тут контролирует?
   - Ну, это уже за дополнительную плату объяснения к экскурсии, мотнул головой шофер.
   - Ну ладно, постарайся уж, расскажи... - грудным томным голосом попросила Лари, "надавливая".
   Помогло. Таксист довольно подробно рассказал, кто и что контролирует в этих краях. Если тут перечислять деятельность каждой из банд, что верховодили в городе, то половины книги не хватит. Достаточно сказать, что интересы местных бандюг имелись по всему течению Великой, от верховьев, что в Норлаге, и до самой Астрахани и островов в Южном океане. Почти вся работорговля по Великой была так или иначе связана с местными злодеями. Половина организованной проституции. Контрабанда в половине государств. Подпольная торговля запрещенным оружием. Игорное дело. Ссуды под залог души и ауры, ссуды и кредиты под "временную печать". Половина добычи с пиратства перепродавалась здесь. Нелегальное наемничество и наемные убийцы. Весь дурман, простой и волшебный, что продавался в Великоречьи, пополнял казну трех местных банд. Нелегальная волшба и производство амулетов, основанных на Силе из нижних планов и даже на Хаосе и Чистом Зле. Запретные храмы и культы получали здесь в обмен на деньги и службу земли и протекцию, как те же Созерцающие.
   В общем, если есть какое-то злодейство в этом мире, которое я забыл упомянуть, то можно быть уверенным - оно тоже тем или иным способом связано с Гуляй Полем.
   - А вот усадьба Смотрящего Якова Брыластого. - сказал таксист, показав на длинный и высоченный забор, возле которого дорога поворачивала.
   Усадьба впечатляла. Высокий и мощный частокол с колючкой и наточенными остриями по всему верху тянулся метров на триста, а то и больше. Возле массивных ворот стоял "козел" с пулеметом ПКБ на турели, в машине сидели трое в черных кожаных куртках и камуфляжных штанах. Над воротами за ограждением вышки стояли еще двое с винтовками. В глубине территории виднелся длинный и массивный двухэтажный дом с высокой крышей, половина окон в котором была закрыта ставнями. Еще крыши виднелись тут и там, но явно венчали домики поменьше. Немало народу там обитает, по всему видать. Он что, со всей бандой там проживает?
   Это я и спросил у нашего гида.
   - Нет, банда все больше по соседству живет. У него наложниц душ тридцать, жены четыре, охрана, прислуга, рабы, кого там только нет. Хорошо живет. - с явной завистью вздохнул шофер.
   - Действительно, хорошо. - хмыкнул я после упоминания о тридцати наложницах. - А что он контролирует?
   - За провоз угля ему Нижний Новгород приплачивает, всю торговлю лесом держит, что по Велаге идет, рабынь скупает, поставку проституток в бордели половины Великоречья контролирует, и пиратской добычей ведает. Не всей, конечно, ей многией смотрящие занимаются, но доля есть.
   - Он как, по сравнению с остальными, в силе? - уточнил я.
   - Середнячок. Самая сила здесь Федор Слива. Вот к нему близко не подойти, особливо в последние года два. Всегда был силен, а теперь совсем поднялся.
   - На чем?
   - Весь магический дурман у него, два культа каких-то на него работают, один так вообще жуть какой - говорят, что каждый день по человеку в жертву приносят, богине смерти поклоняются.
   - Созерцающие? - уточнил я.
   - Во-во, они самые. Бошки бритые и хламиды черные. Глянет такой - и душа в пятки.
   - А еще что у него?
   - Работорговля, опять же, наемническая биржа, половина казино, и две ссудных кассы, причем одна из них меньше чем с баронами дела не имеет. И слухи ходят... - тут водитель оглянулся и перешел на шепот, склонившись ко мне. - ... слухи ходят, что нашли в его казино способ колдовать так, чтобы посетители играли, пока последнее имение не спустят.
   - Погоди. - перебила его Маша. - Насколько знаю, когда игорный дом строят, там негаторы магии чуть не через шаг ставят. Иначе и не придет никто.
   - Верно. - кивнул шофер. - И вроде так и есть, не придерешься. И клиенты многие со своими ведунами и колдунами приезжают, чтобы те следили за честностью. Но слухов чем дальше, тем больше. Как сговорились все проигрывать. Даже трон спустить один барон сумел, до войны дошло.
   - Это ты про баронство Ралле, что ли? - спросил Орри Кулак.
   - Про него, именно! - усмехнулся шофер. - Хоть трон и не забрали, а денег взяли с него прорву, как ребята Сливы в кабаках хвастали. И дань те платить будут еще десять лет, за то, что из последних порток не вытряхули.
   - Ишь ты... - поразился гном.
   - Вот те и ишь ты, борода. Знай наших.
   - "Наших"! - гыгыкнул Орри. - Твое дело баранку крутить, примазался, тоже мне.
   Водила не обиделся, а лишь снова повернулся ко мне, продолжив рассказ о Федоре Сливе.
   - А еще, по слухам, всяких дел у него хватает, даже таких, о которых и не слышал никто. И еще говорят, что Биляза Резаного, что от странной болезни помер, по его указу извели. Эти самые, которые богине Кали молятся. - с неестественной откровенностью продолжал вещать шофер.
   - Откуда узнали? - уточнил я.
   - Не знаю. Болтал один клиент спьяну. Почем купил, за то и продаю. - ответил он.
   - Ты мне вот что скажи... Гостиницу "Хромой разбойник" знаешь?
   - Я все знаю. Это возле порта. А что?
   - Она под чьим крылом?
   - Это Ренат Татарин держит.
   - А "Ржавый шлем"?
   - "Шлем" при наемнической бирже гостиничка. Слива ведает.
   - Ага, спасибо. А Татарин этот со Сливой в каких отношениях?
   - Кто его знает? Вроде не воюют. - пожал плечами собеседник.
   Между тем машина, чуть пропетляв по улицам, остановилась у крыльца под вывеской "Галерный колокол", под которой и вправду висела начищенная корабельная рында. На крыльце, приосанясь, стоял еще один двухметрового роста орк с обшитой кожей дубинкой за поясом. Там же у него болтался огромный револьвер пятидесятого калибра в расшитой серебряной нитью кобуре, а могучие, голые до плеч руки, каждая толщиной со свиной окорок, сплошь покрытые затейливой ритуальной татуировкой, он скрестил на груди. На наше появление никак не прореагировал, даже глаза не скосил. Он выше этой суеты, пока не потребуется кого-то вышибить из заведения. А вообще орков как вышибал во многих местах почитают. Силищи у них не меньше чем у гнома, и приложить они ее всегда рады. При этом нанимателю верны и проблем с ними не бывает.
   Мы со своими рюкзаками зашли в просторный гостиничный холл, для деревянного дома даже удивляющий богатством. В дальнем конце его возвышалась стойка из красноватого полированного дерева, слева был вход в гостиничный ресторан, где за столиками сидело несколько человек и пахло оттуда на диво аппетитно. Еще несколько купцов из пришлых и аборигенов сидели на диване в углу холла, что-то негромко обсуждая. У двоих на шеях висели серебряные гильдейские бляхи. В сторонке молча сидели трое вооруженных охранников. Действительно, купеческая гостиница, верно Лари сказала.
   Мы подошли к стойке, за которой стоял с невымученно приветливой миной на лице портье в синей, шитой по воротнику и обшлагам рукавов золотистой нитью, короткой биларской куртке.
   - С приездом! Чем могу служить? - осклабился он.
   - Спасибо. - кивнул я. - Номера есть? Нам один двухместный и два одноместных.
   - Есть, пока есть. - кивнул он. - Только одноместных у нас не имеется. Спрос отсутствует. Господа купцы всегда на ночь компанией обзаводятся. В нашем городе, сами понимаете, одинокому мужчине без компании остаться сложно.
   - Понятно. - кивнул я. - Тогда три двухместных.
   - Надолго?
   - Примерно на неделю, но может и задержимся.
   - Хорошо... Номер у нас два золотых в сутки, три номера, да на семь... Семь ночей? - уточнил конторщик.
   - Семь. - кивнул я.
   - Тогда... сорок два рубля золотом за номера, плюс по пять рублей залога в счет возможных повреждений... пятьдесят семь рублей извольте. Вперед. - снова заулыбался портье.
   Чеки я решил здесь не выписывать в целях конспирации, поэтому отсчитал пятьдесят семь рублей монетами, высыпал их на стойку. Ох не дешево жить в такой гостинице, совсем не дешево...
   - Депозит не зажми потом. - сказал взявшемуся пересчитывать золото портье.
   - Не извольте беспокоиться. Заведение мы солидное, купеческое, вернем до грошика.
   Кто-то толкнул меня в бок, я обернулся. Орри протягивал мне кучку монет в ладони - оплату за свой номер.
   - Не, не возьму. - мотнул я головой. - Ты к нам присоединился, так что оплата на мне. Потом рассчитаемся, когда дело сделаем.
   Тот лишь молча пожал плечами и высыпал монеты к себе в кошелек. Типа, как хочешь. В этом все гномы - чужого не возьмут, но и со своим расставаться не спешат. За это и ценю.
   Но вообще деньги летят. Туда, сюда, на то, на это... а мой бюджет уже почти что ополовинился. Надо срочно отлавливать Пантелея, или придется прекращать розыск за недостатком финансов.
   Пересчитав деньги и смахнув их в кассу, портье выдал нам ключи с большими костяными брелками, от которых заметно тянуло магией. Если держать такой брелок прямо в ладони, когда запираешь дверь, то даже этим ключом кроме тебя ее никто не сможет открыть. Очень любят в гостиницах этот трюк, не в первый раз встречаю. Особенно полезен он становится, если учесть тот факт, что от взлома дверь при этом ни в коей мере не защищена.
   - Пошли, дорогой, чего встал? - взяла меня под руку Маша, вызвав несколько удивленный взгляд гнома и ехидный Лари.
   - Пошли, пошли. - кивнул я. - А вообще всех касается - бросаете вещи и к нам в номер. Надо поговорить.
   Мы похватали вещи, причем на этот раз я тащил уже два рюкзака, свой и Маши. Можно сказать, что появились новые обязанности. Впрочем, Лари тоже без зазрения совести вручила свой багаж гному, который, впрочем, этого словно и не заметил. Топал себе по ступенькам своими пудовыми сапогами, да сопел в бороду. И никакой другой реакции.
   Номер был просторный, светлый, кроме большой двуспальной кровати были два кресла, которые мы уступили дамам, низкий стол, зеркало на стене, и даже очень приличная ванна имелась за сдвижной деревянной дверью. Неплохо для города, который сожгли чуть не до земли несколько лет назад.
   - Где этот портал? Мы знаем? - нарушил тишину Орри.
   - Знаем. - кивнул я. - В подвале гостиницы "Хромой разбойник".
   - Если знаем, где портал, то чего ждем? - заявил Орри. - Надо прямо туда и переть.
   - А дальше? - спросила Лари. - Куда портал ведет? Сказано было, что во дворе замка выход, и все. Как охраняется?
   - На месте и разберемся. - отмел возражения гном. - Нас с той стороны тоже никто не ждет.
   - Почему ты так решил? - вмешался в разговор я. - Там могут просто пост выставить, который все время кого-то ждет. А выход из портала над колодцем со сколопендрами устроить, только рычаг дернуть, чтобы всех сбросить.
   - Ну ладно, так прямо и над сколопендрами... - не очень уверенно пробурчал Орри.
   - Орри, это даже в книге о порталах описано, как руководство к действию. Если, дескать, вы имеете постоянно открытый портал, устраивайте выход из него так, чтобы враг был безопасен. - сказала Маша. - Наверняка все охраняется, причем хорошо.
   - Ну, может быть. Я в порталах не силен. - окончательно отбрехался Орри.
   - А не силен, так не болтай. - наставительно сказал я, после чего заговорил серьезно: - В общем, надо покрутиться нам в городе. Что у нас есть? Есть адресок, который выдал тот самый липовый унтер, которого по дороге в Тверь взяли - трактир. Есть имя, которое можно найти в этом адреске.
   - Кто такой? - снова влез с вопросом гном.
   - Некто Велер Алан, бывший пират, который подрабатывает тем, что помогает главному Вирацкому шпиону. Он набирал наемников, тех, что на нас напали.
   - Что ты от него хочешь узнать? - спросила Лари.
   - Что-нибудь полезное. Не знаю. - развел руками я. - Хотя бы понять, что у них тут за гнездо. И каким образом оно может быть связано с порталом.
   - А оно должно быть связано? - удивилась Маша.
   - Демоны его ведают. - честно сознался я. - Пантелей работает на лича, лич раскидывает порталы, Пантелей раскидывает порталы, наемники из Гуляй Поля участвуют в нападении на Пограничный, наемников, что напали на нас, набрали в Гуляй поле, с Пантелеем бродят наемники, вампир работал на ас-Ормана, ас-Орман работал на лича, или не работал... Тут десять демонов рога переломают, разбираясь. Но все равно все в один клубок собралось. И все здесь.
   - И что ты хочешь?
   - Чуть повозиться с этим клубком, покатать, может, появится ниточка, за которую удастся потянуть и хотя бы узнать что нас ждет за порталом. Да и куда там дальше идти? Вампир сказал, что портал не в самом месте, еще оттуда добираться придется до замка.
   - А хоть куда забрасывает, сказал? - спросил Орри. - И долго добираться?
   - С его слов - куда-то за ваш Лесной хребет. - ответил я. - Предгорья, леса, что-то в таком духе. А сколько добираться... это как доберемся. Пара дней верхом, если все хорошо. И конюшня там есть.
   - Ну так там только леса с предгорьями и есть. - хмыкнул гном. - Точнее не говорил?
   - Нет. - вздохнул я. - Сказал, что на месте пойму. Замок какой-то нам нужен.
   - Замков там тоже пропасть... Каждый местный, у кого больше урма земли было, себе такой выстроил. У кого десять свиней есть - там уже барон. - Орри помолчал, потом мотнул круглой головой. - Нет, не подскажу точнее.
   - Ну и ладно. Давайте решать, кто куда пойдет.
   - А что решать? - вступила в разговор Лари. - Вы вдвоем идите в "Ржавый шлем", покрутитесь с наемниками. А мы пока здесь побеседуем, с купцами пообщаемся.
   - Смотрите поаккуратней. Здесь к дамам отношение все больше странное... - предостерег я их.
   - Я медальон свой надену, чтобы видели, что колдунья. - сказала Маша. - Он у меня с золотыми лучами.
   - А ты же не закончила вроде обучение? - удивился я.
   - Валер, когда умирал, все равно вручил. - ответила она, нагнувшись через поручень широкого кресла и вытаскивая из потайного кармана своего рюкзака небольшую серебряную коробочку, от которой шло легкое истечение Силы. - Сказал, что доучиться сама сумею, а по силе я уже далеко от всех учеников ушла.
   - Хм... надо же.
   Да, так оно куда спокойней будет. Я пока еще не слышал о том, чтобы кто-то пытался, скажем, изнасиловать колдунью с медальоном. Это больше на самоубийство похоже, причем неизвестным самому себе способом.
   Она раскрыла коробочку, вытащила оттуда за цепочку небольшую звезду с восемью длинными лучами из золота и крупным бриллиантом в центре. Приметив камень, я спросил, удивившись:
   - Так ты еще и в статусе "вне школы"?
   - Вне. - с гордостью кивнула Маша. - Валер тоже ни к какой конкретно не принадлежал - универсал. Даже некромантию знал немного, чего не бывает почти ни у кого.
   - Интересно...
   Волшебник "вне школы" почти всегда редкий талант от природы. Так мало кто умеет, черпать Силу от каждой из стихий. Если кому-то украсили медальон алмазом - значит он уже возвысился над коллегами. Как в данном случае - моя девушка.
   Кстати, об упомянутой ей некромантии: действительно, для подавляющего большинства колдунов некромантия несовместима с другими школами и основами. Маг Земли может перейти к Воздуху, Огонь к Воде, но никто из них не может перебежать в стан Смерти. И наоборот - Васька тому пример, который даже похудеть с помощью магии не может, Велиссу на помощь зовет. Чем и пугает искомый нами Пантелей, так это тем, что с каждой из школ, судя по всему, он на "ты", и что самое удивительное - даже по знанию некромантии опережает нашего Ваську, чья слава разошлась куда дальше, чем он сам когда-либо ездил. Вот так.
   - А ты с некромантией как? - спросил я Машу.
   - А никак. Ни в зуб ногой. На могиле травинку не шевельну.
   - Ну и не надо. - кивнул я, после чего спросил уже по делу: - В общем, могу за вас не беспокоиться?
   - Не беспокойся. - ответила за Машу Лари. - Ты нас не знаешь еще, что ли?
   - Да я не о том! - отмахнулся я. - То, что вы отобьетесь от кого угодно, у меня сомнений нет. Надо так, чтобы не пришлось отбиваться. Ну чтобы за нами потом весь город не гонялся. Сможете? Сумеете? На это у вас выдержки хватит?
   - А, вот ты о чем! - усмехнулась Лари. - Надо подумать... Ладно, только ради тебя обещаю драк не устраивать. Идите к своим наемникам.
   И на том мы с Орри пошли. К наемникам. В "Ржавый шлем".
  

48

  
   Такси или извозчика брать мы с гномом не стали, потому как я изъявил желание прогуляться. До этого судьба меня в Гуляй Поле не заносила, город я не знал, так что следовало его изучить чуть лучше, чем просто осмотреться с сиденья таксомотора. Оттуда много не увидишь. Мало ли, что нас тут ожидает в перспективе? То еще местечко.
   Перед выходом я задумался, что надеть, но сомнения отпали быстро. Одеждой для приличных мест я перед отъездом из Великореченска все равно не запасся, не думал, что понадобится, к тому же я считал, что такая публика как наемники не будут слишком уж много внимания уделять туалету. Орри меня полностью поддержал в этом вопросе, потому что не намерен был менять свой черный реглан с очками ни на что иное - для него это было словно принудительное разжалование.
   Вышли на крыльцо, огляделись. Я повернулся к так и стоящему со скрещенными на груди ручищами орку:
   - Уважаемый, милость богов. Не подскажете дорогу?
   - Над вами милость. - неожиданно тонким и сиплым голосом ответил здоровяк. - Куда собрались?
   - "Ржавый шлем" ищем.
   Орк смерил каждого из нас придирчивым взглядом, словно пытаясь оценить, за сколько каждого можно продать, но не оценил и спросил:
   - Нанимать хотите или наниматься?
   - "Ржавый шлем" найти хотим. - ответил я, намекая, что излишнюю любознательность поощрять не будем.
   - Найдете, это просто. Вон, до конца улицы дойдете, направо глянете - там оно и будет. - примирительно подняв руки, (а примирительность оркам крайне несвойственна), сказал вышибала. - Я к тому, что если наниматься, то вам и флаг в руки. Все вольные отряды, что здесь крутились, кто-то нанял. Заказчиков в городе пруд пруди, а наемников мало. Есть какие-то, конечно, но куда меньше, чем пару месяцев назад.
   - А кто нанимал? - сделал вид, что просто удивился я.
   - Ну, это уже там спросите, мне надо деньги зарабатывать. - с явным намеком ответил орк. - О таком у нас распространяться не принято, тем более перед приезжими.
   Я сунул руку в карман, вытащил оттуда два рубля и начал ими жонглировать одной рукой. Черные глаза орка внимательно следили за полетом монет, словно он был загипнотизирован. Но оказалось, что это не так, потому что он вдруг спросил, ткнув толстым пальцем с изрядным когтем на маленькую, сверкающую в свете фонаря, карусель:
   - А тремя жонглировать сумеешь?
   Я сунул руку в карман, щелчком подбросил еще одну монетку в воздух, поймал все три монеты другой ладонью и с легким звяканьем переместил увесистый столбик в мозолистую лапу орка.
   - Так? - спросил я.
   - Ага. Так даже красивее получается. Виртуозней. - кивнул он и ссыпал добычу в кожаный кошелек, подвешенный к поясу. - Так о чем спрашивал, уважаемый?
   - Кто такую прорву вольных бойцов нанял?
   - Смеяться будешь, но это эльфы.
   - Эльфы? - влез в разговор гном. - Прямо здесь? Сами?
   - А что ты так удивился? - обернулся к нему орк и нахмурился.
   Орки с гномами вообще-то друг друга недолюбливали, разве что тех самых эльфов дружно не любили еще больше.
   - Сами. - продолжил орк. - Их в городе хватает в последние годы. Храм свой открыли у какого-то дерева, и даже кабак у них собственный имеется. Только они там и пасутся, если кто другой зайдет - рожи воротят.
   - Ну ты скажи... - мотнул бородатой головой гном, словно не веря тому, что слышал.
   - Я и сказал, а ты вот услышал. - с оттенком насмешки прокомментировал вышибала. - А нам что? В этом городе всем воля, одно слово - Гуляй Поле. Главное, денежку отсыпать не забывай тому, кто тебе дышать дает, и делай, что хочешь. Даже эти... "слуги смерти" у нас завелись, и никто их не трогает. Уж тоже лет пять как.
   При упоминании молящихся Кали Созерцающих орк брезгливо сморщился, так, что клыки показались из-под губы. Да и кто их любит вообще? Я слышал, что до того, как они здесь пристроились, храм у них был в пещерах на Восточной Стене, а для жертв они пленных у степняков покупали. А теперь тут вот пристроились.
   - А кто эльфам дышать дает? - задал я еще один вопрос.
   - Слива. Слыхал о таком?
   - Наслышан. - кивнул я. - Наслышан. Тот же, кто и Созерцающих привел. Давно он с эльфами закрутил?
   - Лет пять, наверное. - подумав, ответил орк. - Как раз, когда я в город приехал. Помню, что как раз тогда говорить начали, что Слива с длинноухими дела повел, а раньше их на дух не терпел. У него даже помощник был, вроде первого советника, Рыпачом прозывали, так он от нанимателя сбежал даже из-за разногласий по эльфам.
   - В смысле? - уточнил я.
   - Рыпач какие-то дела с эльфами из Эрала вел, а Слива это дело прекратил. И вроде даже завалить Рыпача приказал, да тот сбежать успел. Но тут сразу скажу - продаю почем брал. Все с чужих слов, слышал, что народ болтает.
   - И за то спасибо... - задумчиво протянул я.
   - Так кто нанимал тебе знать надо или как? - уточнил орк.
   - Да, конечно! - спохватился я. - Кто?
   - Имя мне его вовек не выговорить, но есть тут такой у них, говорят, что даже архонт - Легра... Лерга... Лор... - орк сморщился, словно неспелой клюквы полную пасть набил. - В общем, он у всех здешних эльфов за главного. У любого спроси, кто его имя, так его в душу, выговаривать умеет, тот тебе и назовет.
   - Ага, спасибо. - кивнул я.
   А вообще во как получается. Не любил Слива эльфов, а вдруг полюбил. Пять лет назад. Чуть позже вдруг приют и покровительство Созерцающим дал. Весь найм вольных бойцов под его присмотром проходит, и под его же присмотром множество их наняли эльфы. Что им двигало? То, что они дали ему взамен - большую силу? Или что другое? Или это уже вообще не он, если вспомнить о Пантелеевых талантах? Опять совпадение поучается, на этот раз с Вирацем. Там у местного правителя тоже все поменялось неожиданно.
   - А где семейство ас-Миренов живет, слышал? - продолжил я расспросы.
   - А кто тут не слышал? Прямо на берегу у них подворье большое. Даже причал свой с лабазами. Как до порта дойдете - смотрите направо, там длинный такой дом под медной крышей, с флюгерами. Не промахнетесь. - орк указал могучей ручищев куда-то в темноту.
   - Тоже спасибо. А как вообще в городе? Спокойно? - неопределенно покрутил я рукой, подразумевая, что собеседник волен понимать вопрос так, как ему заблагорассудится.
   - Вообще-то осторожно ходите. - сказал вышибала. - Вроде как вампиры объявились. Даже охотников наняли, чтобы их извести.
   - Откуда охотники? Приезжие? - поинтересовался я уже из чистого любопытства, коллеги, как-никак.
   - Местные. Кудин с Арравой. Те еще охотники... за кем хошь поохотятся, лишь бы платили. Пока не извели. Да они в "Ржавом шлеме" кажын вечер пасутся, увидите. Кудин такой здоровый нордлинг, с ниткой зубов в патлах, а Аррава вообще не пойми кто, полуэльфийка, что ли... Вообще их больше обычно в команде, человек пять, но остальные меняются. Поработают с полгода, и уходят, или башку им кто отрывает, из тех, на кого охотились.
   - Ага, это бывает. - кивнул я. - Ну, спасибо за информацию.
   - Ага, иди давай. - вроде как тоже попрощался орк. - Ходи аккуратней.
   Спустились с крыльца на гулкий деревянный тротуар, мода на которые пошла с новых городков в Новых Княжествах, и пошли вперед, туда, где сверкал огнями и шумел музыкой центр этого странного города. Города, которым непонятно кто правит, который непонятно чего хочет, но проблем от него по всему Великоречью - лопатой не отгребешь. И при этом на его самостоятельность кроме ярославцев никто и не покушается. Нужен? Наверное, иначе и не объяснить такую, в общем, неожиданную его неуязвимость.
   Едва отошли от гостиницы, как навстречу нам проехали целых две "копейки", битком набитые развеселыми бандитами, заметно пьяными, крикливыми и веселыми. На нас они никакого внимания не обратили, да и опасности никакой не было - "смотрящие" местные за уличные безобразия не милуют, потому как от визитеров в немалой степени питаются. Зато обратил на них внимание я - на турелях, торчащих за вторым рядом сидений, болтались пулеметы МГ. А их на Нижегородском арсенале вместе с СВД клепают, и вроде как никому не продают. А тут на тебе! И СВД новенькие мы уже видели, стандартной пехотной модели. Видать, шибко заинтересована торговая республика в том, чтобы Гуляй Поле Ярославлю и дальше жить мешало. Интересные получаются расклады, но к нашим делам отношения не имеющие. Это пускай ярославская голова болит, у нас своих проблем хватает.
   Действительно, орк не обманул. Стоило нам дотопать до конца не длинной прямой улицы и свернуть направо, как нашим глазам предстала ярко освещенная вывеска трактира "Ржавый шлем", халтурно изображавшая несколько кривобокого воина с мечом в одной руке и пулеметом неизвестной конструкции в другой. На воине был старинный пластинчатый доспех, а из-под поднятого забрала ржавого шлема не по росту, в стороны торчали черные усы, смахивающие на тараканьи. Венчала эта вывеска широкое деревянное крыльцо, с которого дальше вели две двери. На одной крупными буквами на трех языках было написано "Трактир", а на другой - "Оружейная лавка".
   - Зайдем? - слегка толкнул я Орри.
   - А чего не зайти? Зайдем. - кивнул тот.
   Какой гном не откажется поглазеть на оружие? Никакой. А я на сей счет еще хуже. Хотя, работа у меня такая, куда денешься? Работаю этим самым оружием, можно сказать. И есть простое правило - где есть наемники или охотники, оружейные лавки всегда хорошие и дерьмом не торгуют. Народ кругом понимающий. Поэтому в них и стоит заходить. И мы зашли.
   Тяжелая, обитая сталью и укрепленная заметно излучающими рунами прочности дверь скрипнула, пропустив нас в достаточно тесное, но забитое под потолок всякой военной справой помещение. С охотничьим оружием здесь было не очень, я сразу заметил, а вот с военным все в порядке. Винтовки, револьверы, пистолеты, и что совсем невозможно в ином месте - пулеметы и гранаты. Есть же соглашение даже со Старыми Княжествами, что ни то, ни другое продавать открыто нельзя, а Гуляй Полю законы с соглашениями и не писаны.
   За прилавком стоял могучий широченный гном с рыжей бородищей, крайние прядки которой были обжаты золотыми колечками. Длинные волосы удерживала широкая вышитая бисером кожаная лента, голубые, как у всего их племени, глаза смотрели настороженно и чуть ехидно.
   - Милость богов. - поздоровался я. - Оглядимся?
   Гном помолчал пару секунд, затем кивнул, видимо утвердившись в мысли, что мы можем быть покупателями, а вовсе не праздношатающимися бездельниками, и сказал:
   - Над вами милость. - он обвел рукой магазин, сказал: - Смотрите, конечно. Если что - спрашивайте.
   - Я сразу и спрошу. - прогудел Орри. - Откуда сам будешь?
   - Откуда буду - там уже меня нет. - отрезал рыжий, но затем все же добавил, видя такого же гнома перед собой: - С Северных Приисков. Разделились мы.
   Орри кивнул, показав, что понял, затем спросил:
   - Револьверы под сорок первый калибр есть с коротким стволом?
   - Скрытно носить? Как дополнение к этому? - спросил рыжий, кивнув на кобуру, висящую на боку у Орри.
   - Ну да, для этого самого. - подтвердил тот.
   - Есть.
   Продавец нагнулся и достал из-под прилавка небольшой массивный револьвер из серой матовой стали с небольшой изогнутой рукояткой синеватого дерева. Мне в глаза бросились пятизарядный барабан без долов, а по его запору понял, что сделан он, как и мой "сорок четвертый", из конструкции "Смит-Вессона".
   - Вот, посмотри. - протянул гному револьвер продавец. - "Сила Гор", с Северных приисков как раз. Под гономов делали. Скоба большая, аккурат под наши пальцы, рукоятка тоже.
   Орри невольно посмотрел на свои широченные ладони с толстыми как сардельки пальцами. Затем глянул на руки продавца и удовлетворенно кивнул каким-то своим мыслям. Продавец продолжал:
   - Пять патронов в барабане, сорок первый калибр, ствол шесть с половиной сантиметров. Точности особой нет, вспышка большая, зато вблизи не хуже твоей колотушки будет. А при твоих габаритах под курткой незаметно получится.
   Орри с сопением крутил револьвер в руках, даже примерил его у себя на боку, и действительно - не слишком уж маленькое оружие на его кряжистой фигуре почти потерялось. А я думал, что и не компактно вовсе, а оно кому как.
   - Сколько хочешь за него? - в конце-концом спросил Орри.
   - Сто двадцать золотом. Просто серая сталь... - начал объяснять продавец, откуда такая высокая цена.
   - Я вижу, тоже гном все же. - буркнул наш шкипер. - Сталь серая, дорогущая, дерево ценное, обработка ручная. Дорогое оружие. Возьму его, пожалуй.
   На свет из-под полы реглана появился увесистый кошелек, из которого одна за другой на деревянный прилавок с глухим стуком посыпались желтые кругляши гномьих марок. Орри тихо (для гнома) считал вслух, и когда последний кругляш упал на исцарапанную деревянную поверхность, он сказал: "Сорок восемь", а затем придвинул кучку золота продавцу. Тот так же молча пересчитал монеты, ссыпая их в заскорузлую и пропитанную оружейным маслом ладонь, кивнул и полез под прилавок за коробкой и кобурой, полагавшейся в подарок.
   Пока Орри разбирался с покупкой и пихал патроны в барабан, я рассмативал, что еще есть в лавке. Вообще-то мне нужны были дозвуковые патроны для "маузера", но их не было. Можно подкупить пачку-другую для СВТ-К, но их вроде у нас и так хватает. Все у нас есть, в общем. Так, оглядываясь, подошел к вызывающе стоящему на прилавке "дегтярю". Черный длинный пулемет уставился в окно раструбом пламегасителя, уверенно опираясь на растопыренную сошку. Венчал его сверху диск на сорок семь патронов, еще три таких же диска лежали в специальной кожаной сумке с отделениями.
   - Уважаемый, почем "дегтяря" торгуете? - спросил я.
   - Тысяча ровно. - ответил рыжий.
   Я только крякнул. Я знаю, почем отпускаются пулеметы для армий в Новых княжествах. И это современные, а "дегтярь" то, как ни крути, отстал от того же ПК на поколение. Это с одной стороны. А с другой очень было бы неплохо прикупить такой для гномов, если придется нам баржу покинуть, но идти дальше всем вместе. С меткостью у гномов посредственно, как я говорил, зато силы на троих. И тащить не такой уж тяжелый, всего-то одиннадцать с небольшим килограмм если с патронами, пулемет, тому же Балину что мне с тросточкой гулять. Камышовой. Зато при необходимости из "дегтяря" такую плотность огня можно организовать, что дракона за Можай загонишь. Пулемет - он и в Дурном болоте пулемет. Я из него успешно поработаю метров за восемьсот, ну и гномы метров за пятьсот отстреляться качественно сумеют.
   Но тысяча... это очень много. Столько у меня просто нет. Есть, правда... я задумался. Есть "максим"новенький на барже. "Дегтярь" ему там не конкурент ни по какой статье, ручник против станкача не боец. Но это если мы и дальше пойдем на барже. Но вот куда? У нас вроде как портал впереди, и дальше неизвестно куда. А баржа вообще не наша, можно и нарваться на приключения на такой. Загребут как грабителей, и никакая тверская контрразведка не поможет. Баржу надо бросать и валить с нее. Хотя... а куда нам еще деваться? В порал, а туда на барже проблематично.
   - Уважаемый... а как ты насчет обмена? - осторожно поинтересовался я.
   - Что на что? - задал логичный вопрос продавец.
   - "Максимку" на "дегтяря". Почти нового. На трех ногах. И шесть коробов лентами к нему, но это уже на обмен. Снаряженные на ленты на ящики с пачками. Как, а? Зачтешь "максима" за полторы, подкинешь на разницу чего-то там, договоримся...
   - С ума сойти изволите? - хмыкнул продавец. - У меня "максим" на колесном станке и со щитом тысячу четыреста стоил и продавался с трудом, а ты мне за полторы на треноге впариваешь. Не, за восемьсот возьму, если новый и все с ним нормально, а больше не дам. Ручник продать легко, а кто станкачи покупает?
   - Да любое подворье или хутор. - пожал я плечами.
   - Подворья? У Смотрящих теперь с пулеметами проблемы нет, Нижний Новгород им подкинул. - чуть не сплюнул рыжий. - Половину торговли сгубили. Если только кто на баржу поставить захочет. Трудно продать будет, с ручниками проще, многие их так таскают. Восемьсот.
   Ну, это он хватил. Я и сам понимаю, что ломанул цену нереальную, но и он со своими восемью сотнями пусть в цирке выступает, публику смешит.
   - Ну, не хочешь, как хочешь. - пожал я плечами, после чего обернулся к Орри и спросил: - Готов? Можем идти?
   - Ага. - сказал гном, заканчивая подгонять скрытую кобуру. - Щас пойдем.
   - Баш на баш сменяю. - сказал продавец. - Патроны в лентах на четыре диска и остальное в пачках, а пулемет на пулемет.
   Вот это уже ближе к теме. Почти, но выступать уже не буду. И так нормально.
   - Согласен. - сказал я. - Есть еще СКС-М новенький, с магазинами. Двести двадцать.
   - Если новенький, то двести. И только после осмотра. - отрезал гном.
   Все равно нам надо от всего лишнего избавляться. Карабин не лишний, разумеется, но его Маша несет, которая у нас по магической части все больше. И самое главное - она тащит СВД, без которой мы можем не обойтись. Так что, как ни жалко, а трофей лучше продать.
   - Ты завтра во сколько откроешься? - уточнил я у продавца.
   - С восьми утра мы открыты.
   - Ага. Ну, я где-то к полудню подвезу. Не вздумай "дегтяря" до нас продать.
   - Задаток давай и не продам. - пожал плечами гном. - Сто рублей. Завтра верну до грошика или зачту в товар со скидкой если захочешь.
   - Ты сдурел? - аж подскочил Орри. - С каких это пор гном с гнома задатки брать стал?
   - С таких, как в Гуляй Поле торговать взялся. - невозмутимо ответил тот. - И не ты договариваешься, а товарищ твой. Мало ли, что тут с вами случиться может? Вы же в "Ржавый шлем", так? А там всякое случалось. Задаток давайте, а завтра все верну. Чужого мне не надо.
   Я полез было за кошельком, но Орри отпихнул меня в сторону и сказал, пыхтя:
   - Я сам. Пущай потом ему стыдно будет за эдакое.
   - Стыдно, у кого видно - ответил вполне людской поговоркой рыжий гном и принял от Орри монеты по счету. Затем ссыпал их в коробочку, закрыл ее и налепил сверху бумажку с надписью на двергском: "Задаток за пулемет". Культура!
   - Ладно, пошли. - буркнул Орри и потянул меня из магазина.
   И вправду, всерьез обиделся на "соотечественника". Наверное, серьезный косяк это у них. А лично я продавца вполне понимаю - мало ли что в таком развеселом месте случиться может? Хоть местные бандюганы заезжую публику и не трогают, но сама публика тоже всякая бывает.
   Толкнулись мы в соседнюю с магазином дверь и уперлись в двух орков с уже начавшими надоедать дубинками и револьверами на поясах, стоящих как изваяния возле гардероба, в котором за стойкой красовался друэгар. Над друэгаром висел огромный плакат, на котором на трех языках было написано:
   "КТО ПЕРВЫЙ ДОСТАЛ СТВОЛ - ТОТ И КРАЙНИЙ, И ЗА СТРЕЛЬБУ В ЗАЛЕ ОТВЕТИТ. ПРЕЖДЕ ЧЕМ ЧТО-ТО СДЕЛАТЬ - ЧУТОК ПОДУМАЙ, ХОЧЕТСЯ ЛИ ТЕБЕ СЕГОДНЯ ПОМЕРЕТЬ?"
   Доходчиво. И понятно. И никакой ложной скромности в изложении правильной и простой в сущности мысли. Достанешь волыну первым - кругом виноват. А если кого стрельнешь, то отсюда уже не выберешься. Такие правила действуют тут по всему городу, насколько я слышал. Судов, урядников и тюрем здесь нет, каждая банда на своей территории свой суд вершит. А приговоров здесь всего три: могут оштрафовать и попадешь ты на такие деньги, что последние штаны продашь. А чтобы не думал, надо расплачиваться, или не надо, колдун наложит "Временную печать". Не привезешь деньги за отпущенный срок - сгоришь как свечка, и никто не погасит. А будут гасить - еще больше помучаешься. А если не рассчитаешься, но прятаться не станешь, то могут самого в рабство продать. Или убьют. Пристрелят сопротивляющегося, или как-нибудь творчески подойдут к казни сдающегося. Так что лучше сопротивляться, пуля лучше котла с маслом, например. И даже петли.
   Хотя... я посмотрел на друэгара, изображавшего к гардеробщика. А друэгар то колдун. Только прикидывается скромнягой, принимающим плащи и пыльники от посетителей. И в карманах у него что-то понапихано, Силой так и прет. Наверняка какие-нибудь боевые амулеты, чтобы можно было буйных обезвреживать. И на шее под одеждой что-то висит. И посох у него с навершием к стойке прислонен. Учтем.
   - Прочитали? - спросил нас один из орков, с затейливой татуировкой на лбу, над правым глазом, показав на вразумляющий плакат.
   - Прочитали. - кивнул я. - Вопросов нет.
   - Раз нет, то проходите. - сказал второй орк, с огромной рубиновой серьгой в ухе.
   Мы прошли за еще одни двери и оказали в здоровенном зале. Я даже сперва замер от неожиданности. Тут человек двести могло рассесться при желании. Ну, сто пятьдесят, может быть. Но не меньше. Высоченный потолок, из-под которого на цепях висят люстры с лампочками, прикрепленными к тележным колесам. Пространство на головой пересекают поперечные балки, на них террасой лежит галерея, на которой тоже столики. Длинная стойка, за которой двое в кожаных передниках. И длинные дубовые столы с длинными же дубовыми лавками. Все неподъемное, драться не получится.
   Посредине зала горит огромный очаг, дым от которого уходит в широкую трубу, а отблески пламени мечутся на стенах. Вокруг него буквой "П" огромный стол, и несколько человек сидят за ним и сами себе жарят мясо на шампурах, расположив их над грудами тлеющих углей, которые служитель время от времени отгребает кочергой из пламени. Ну, такое у аборигенов часто бывает - каждый в трактире может взять жареное мясо, или потребовать сырого и зажарить себе сам. Традиция вроде как, проистекающая отчасти из опасения, что вместо нормального мяса подсунут не пойми какое.
   Зал был заполнен едва ли на четверть, а то и меньше, хотя время уже было самое разгульное. Не соврал орк, похоже, что растащили тутошних наемничков наниматели. Из того, что я слышал об этом месте, тут всегда народу прорва была. Значит, местные завсегдатаи сейчас с гарнизоном Пограничного бодаются, скорее всего.
   Но музыка уже была - какой-то тощий юнец с конопатым лицом бренчал на мандолине и ломающимся голосом пытался петь какие-то лихие куплеты на виларском, явно из солдатского репертуара. Его никто не слушал, но несколько монеток на маленьком подносе перед ним все же лежало. Искусство тут ценили, видать. Даже такое.
   Мы выбрали с Орри стол поближе к огню. Едва сели, как к нам, покачивая широченными бедрами, подошла девка лет двадцати, смуглая, молодая, но статью запросто переплевывающая дочку Дарри Рыжего - Вару. Та перед ней что младенец. Причем недоношенный. Огромный вырез кофты открывал арбузного калибра груди, из юбки, свисавшей чуть ниже колена, высовывались икры, сравнимые мощью с моим бедром. Впечатляет. Орри особенно впечатлился, аж рот раскрыл и глаза у него нездорово заблестели. Тут все правильно - такая девка ему под стать.
   - Милость богов, уважаемые. Что принести? - белозубо улыбнувшись, спросила деваха.
   - Милость богов, милая. - улыбнулся в ответ я. - Пива. Светлого. Мне. Орри?
   - Темного. - спохватился мой спутник.
   - Кувшин светлого и кувшин темного. А к пиву... что посоветуете?
   - Маранийские колбаски. Пожар, а не колбаски.
   - Бараньи... - поморщился я.
   Баранину я не любил, если честно. Прямо предубеждение против нее какое-то, все время, пока ем, бараний запах преследует.
   - Говяжьи тоже есть. - сказала девка. - Ничуть не хуже.
   - Ну, давайте мне говяжьи, со всем, что там к ним полагается. Орри?
   Орри, глазевший на подавальщицу раскрыв рот, спохватился и сказал:
   - Я то же самое.
   Девица кивнула и пошла к стойке, покачивая бедрами с плавностью и мощью океанского прибоя.
   - А что я заказал? - спросил меня Орри, когда девица-красавица скрылась на кухне.
   - Увидишь. - хихикнул я. - Отвлекаться надо меньше на... посторонних.
   - Сам ты мне посторонний по гроб жизни, если такое говоришь - буркнул гном. - Это ты с ведьмой в кровати милуешься, а я в последний раз с девкой был в прошлый торговый сезон. Ехали в Пограничный, думал хоть там оторвусь, так нет... угораздило сволочей этих на город напасть, всю поездку испортили.
   - А тебе сколько лет?
   - Сорок.
   - Фигня какая. Еще года четыре потерпи, и возляжешь... с "девой своего народа". - злобно поглумился я.
   - Счас в морду дам, шутник. - заявил Орри, показав мне гигантский кулак. - Посмотрел бы на тебя, если бы тебе предки завещали по семь месяцев в году безвылазно в горах сидеть и при этом девок не трогать.
   Я пожал плечами, сказал:
   - Может что такое и завещали, просто я не в курсе. А что, понравилась девка?
   - Спрашиваешь! - аж всплеснул руками мой спутник.
   - Так чего теряешься? Прояви обаяние, подкрепи финансами - и счастье тебе улыбнется. С каких это пор трактирные подавальщицы в Великоречьи стали славиться крепостью нравственных устоев?
   - Чего? - переспросил гном.
   - Даст она, говорю, за чуть ласки и чуть денег. - упростил я свою мысль до возможного предела.
   - А! Так бы сразу и сказал. Попробую. - почему-то горестно вздохнул гном.
   Девица, поднимая на своем пути ветер, принеслась к нам через минуту, неся в крепких руках два здоровенных запотевших кувшина холодного пива. Тот, что посветлее, она бухнула на стол передо мной, второй поставила перед Орри. Собралась было бежать обратно, но я ее придержал за руку и выложил на стол золотой кругляш рубля.
   - Не торопись, милая. Посиди с нами минутку.
   Орри уставился на меня удивленными глазами, полагая, что я забочусь о его личной жизни, а я решил не развеивать его заблуждения.
   - Не могу, господи хороший. - улыбнулась девица. - Нам не положено.
   - Да сядь ты... - поморщился я. - Никто тебя за коленки хватать не собирается. Расскажи нам, кто здесь кто в зале. Впервые мы здесь.
   - А... Понятно. - кивнула девица. - Только садиться для этого без надобности.
   Она нагнулась к нам так, что отвисший ворот блузки открыл широкий обзор на ее могучий бюст, такой, что Орри снова впал в ступор, и быстро зашептала, пригнувшись мне почти к самому уху:
   - Значит слушайте, господин хороший. Та компания, что вокруг очага расселась - новые, их раньше не видели. Маранийцы все, одни мужики, баб с ними нет. В дальнем углу, под головой тур-ящера сидят мужик с девкой, видите?
   Я взглянул, куда она показывала. Действительно, там сидели несколько человек, среди которых заметно выделялись двое - рослый мужик с длинными соломенными волосами, собранными в хвост, и с короткой бородой. С правого виска у него свисала прядь волос, перевитая стандартной для нордлинга ниткой зубов, вырванных у мертвых врагов. Правда у этого нитка обвивала прядь слоев в пять, наверное. Немало накрошил. Рядом с ним сидела женщина лет тридцати, с очень узким лицом с резкими чертами, оттянутыми к вискам уголками черных глаз, чуть вытянутыми ушами, узким, словно прорезанным ножом в гипсовой маске, ртом. Черные прямые волосы несколькими прядями падали на глаза, одежда тоже была сплошь черной. На перевязи висела деревянная кобура с "маузером" - серьезная заявка на победу, случись чего. Я сегодня сам с таким же. Патронов вот хотел подкупить, да не судьба.
   Рядом с этой парой сидели еще трое нордлингов, все молодые, крепкие, в кожаных безрукавках с нашитыми стальными пластинами, у пояса револьверы. Вся компания пила светлое пиво, на столе у них лежал здоровенный вяленый окорок, от которого они время от времени отрезали изогнутым ножом длинные ломти и закидывали их в рот, запрокинув голову.
   - Это Аррава с Кудином. - шептала официантка. - Они охотники на нечисть и всяких тварей, и говорят, что могут подрядиться и так кого-то убить. У стены, что слева, где светильник, сидят двое - это Рыбак с Мертвяком. Говорят, что раньше пиратами были, а теперь нанимаются в охрану караванов и еще какими-то темными делами занимаются. Контрабандой, наверное.
   Я обратил внимание на упомянутых двоих. Они выглядели тоже весьма примечательно. Рыбак был мощным здоровяком с наголо обритым загорелым затылком, с которого свисала недлинная, перевитая золотой нитью с жемчужинами, косица. Другой растительности на лице и голове у него не было. Даже могучие ручищи, лежащие на столе и баюкающие гигантскую оловянную кружку, были совсем безволосыми, как у циркового атлета. Сидящий напротив Мертвяк никаких вопросов не вызывал по поводу того, как нему прилипло такое прозвище. Тощий, с редкими, прилипшими к костлявому потному черепу волосами, с лицом, обтянутым кожей так сильно, что даже зубы выделялись, он не вызывал никаких других ассоциаций, кроме как с мумией. Особенно похожим на хорошо выделанного и выдержанного мертвеца делал его бурый загар. Он пил не пиво, а вино, с брезгливым видом цедя его из высокого бокала, сделанного из толстого неровного стекла.
   - У Рыбака с Мертвяком ватага человек в двадцать, но сейчас никого не вижу здесь. Но вообще к нам все больше командиры ходят, ватаги в других местах веселятся. - пояснила подавальщица.
   - Это почему? - переспросил я.
   - Так у нас тут вроде биржи. - слегка удивиась моему вопросу подвальщица. - Скучно здесь ватагам. Ни девок, ни плясок, и игры.
   Я кивнул, понял, мол, а девица продолжила просвещать меня.
   - Компания за самым дальним столом - капитан Ворт со своими ближними. Их отряд человек тридцать, конные стрелки. Нанимались куда-то на юг, вернулись только три дня назад, теперь отдыхают, до следующей недели ни одного заказа не возьмут. - просветила меня подавальщица по поводу трех крепких мужичков в исцарапанных кольчугами кожаных камзолах и крепких высоких ботинках на шнуровке до самых колен, переходящих в наколенные щитки.
   На боку у каждого висело по могучему "Молоту Тора" с длинным стволом, и по кавалерийской шашке, которые попали в этот мир с пришлыми, и которые очень удачно заменили мечи после того, как тяжелые доспехи отступили на второй план. На всех галифе с кожаными вставками, высокие шнурованные ботинки, переходящие в наколеники из толстой негнущейся кожи. Сразу видно, что кавалерия. Лица загорелые, спокойные, все в возрасте под сорок, примерно. В общем, вызывают невольное уважение. Связываться с такими не станешь за просто так - без башки в момент окажешься. По виду похоже, что все они или из Вираца, или Марианского герцогства, или из Билара. Соседи, по большому счету.
   - А больше никого, по большому счету, интересного и нет, господин хороший. - закончила разговор подавальщица. - Так, всякая мелкая шелупонь ошивается. Разе что...
   - Что?
   - Маленького такого мужичка видите? Озерника? В черном сюртуке?
   Я обратил внимание на невысокого худого мужичка с жидкой бородкой, жадно сосавшего пиво из кружки. Судя по чертам лица, явно из Озерного края приехал.
   - Вижу.
   - Это Угорь. Скользкий как та самая рыба, такой же вертлявый, но знает почти все в городе и почти всех. Может о многом рассказать за денежку. Только ему никакой информации о себе не доверяйте.
   - А то ее кому-то другому расскажет за денежку?
   - Именно так, господин хороший. - улыбнулась она.
   - А такое имя, как Велер Алан говорит тебе о чем-нибудь?
   - Говорит. - кивнула девица. - Заходит сюда такой господин. Из тех, с которыми мало кто связаться решится.
   - А почему?
   - Да всякое о нем говорят, не буду повторять. - пожала она могучими плечами. - Серьезный господин, короче.
   - А попробуй повторить все же. - сказал я и щелчком толкнул по столу к ней еще одну монету.
   Она так же щелчком оттолкнула ее обратно и сказала:
   - Не знаю, что там правда, а врать не хочу. Серьезный человек и все тут.
   - Часто бывает?
   - Часто. Не каждый день, но раза два-три в неделю заходит, если в городе.
   - Один?
   - Считайте, что один. С ним помощник ходит, Пало, из островитян, что с Южного океана. Вроде охраны, но он скорее для мебели, если вы поговорить хотите. Слова от него не слышали.
   - Сегодня не было его?
   - Нет. Да и рано еще для господина Велера. Он если через часок зайдет, не раньше. А может и не зайдет.
   - Ну, спасибо, просветила. - сказал я, одобрительно похлопав ее по крепкой руке. - Там мой друг тебе что-то сказать хочет.
   Я кивнул на продолжавшего пребывать в ступоре Орри.
   - Этот-то? - слегка насмешливо спросила девица.
   - А что? - неожиданно обиделся гном, которого насмешка вывела из ступора. - Чем плох?
   Он даже подбоченился, хоть у гномов в силу комплекции это плохо получается.
   - Да ничем! Просто есть у меня уже один такой, за стенкой ружьями торгует. - захохотала та.
   Орри сник и замолчал, уткнувшись в кружку. Обломался наш шкипер по самое не могу. А девица направилась к кухне, и я не отказал себе в удовольствии треснуть ее по могучему заду - в аборигенских кабаках из правил хорошего тона это не выбивается. Если кто не хочет, чтобы его любезную по заду шлепали все, кому не лень, не пускает ее кружки с пивом в трактирах разносить. А раз можно, то пожалуйста. Правда, ощущение было такое, словно по скале ударил. Девица даже не среагировала, а ладонь заныла.
   Я налил себе пива, глотнул как следует. Отлично! Настоящее царицынское даже с тверским не спутаешь. Если боги в своих чертогах вообще пьют пиво, то берут его в Царицыне. Иначе и быть не может.
   - Как пиво? - поинтересовался я у Орри, чтобы отвлечь его от мрачных мыслей. Пиво гномы любят кабы даже не больше чем люди.
   - Хорошее. - кивнул он и вылил куда-то себе в бороду не меньше половины кружки.
   Громкий глоток возвестил, что гном мимо рта не промахнулся. А то у них на первый взгляд и не поймешь.
   - Хорошее. - еще раз сказал он. - То, что надо после таких приключений. Что дальше делать будем?
   - Попробую поговорить с народом. Может и узнаю, что здесь за дела творятся. К охотникам подойду, и с тем склизким, который Угорь, пообщаюсь.
   - И я пообщаюсь! - неожиданно вскинулся Орри, глядя куда-то мне через плечо. - Про свой задаток еще раз спрошу, и вообще познакомлюсь.
   Я оглянулся и увидел рыжего оружейника, заходящего в трактир. Видать, закрыл свою лавочку и тоже на пивко потянулся. Ну и славно, глядишь, гномы найдут общий язык, если из-за девки-подавальщицы не передерутся. Хотя, гномы друг с другом дерутся из-за дел серьезных, если, например, один подвергнет сомнению мастерство другого, или в чем другом столь же серьезном не сойдутся. А из-за девки, да еще и не гномы - ни в жизнь. Поэтому я спокойно оставил Орри за столом, а сам встал и направился к продолжающему неряшливо лакать пиво Угрю.
   Пройти прошлось через весь зал, но внимания никто на меня не обратил. Компания у очага о чем-то громко разговаривала на великореченском, шумела, хохотала и бренчала кружками, остальных вообще почти что не было слышно. Угорь заметил мое приближение, но виду не подал, лишь стрельнул мелкими черными глазами в мою сторону. Я подошел к нему, не говоря ничего переступил через лавку у стола и сел напротив, поставив свою кружку перед собой.
   - Милость богов. - сказал я ему стандартное приветствие.
   - Над вами милость. - ответил он, равнодушно глядя на меня блеклыми слезливыми глазами с желтыми белками любителя дурь-травы.
   - Разговор есть. - сказал я, положив руки перед собой на стол.
   - На сухую? - притворно удивился он, показав мне свою огромную, но почти пустую кружку с крышкой.
   - На мокрую. - буркнул я и сделал знак трактирщику за стойкой, чтобы тот послал еще кружку Угрю. Трактирщик махнул в ответ рукой, показывая, что понял.
   - Разговор есть. - повторил я.
   - О чем?
   Угорь в ближайшем рассмотрении напоминал эту рыбу меньше, чем одноименного прыща. Какой-то весь нечистый, скользкий, все время двигающийся, с убегающим взглядом и прыщавым лицом, он вызывал отвращение. Его грязноватые пальцы с уродливыми выпуклыми ногтями, с траурной каймой под ними, секунды не оставались на месте, все время вертя перед собой пивную кружку, без надобности трогая и сминая ткань рукавов своей куртки, поправляя воротник. Мерзкая личность, короче. Таких как видишь, сразу бить хочется.
   - Интересуюсь знать, - загогулисто начал я, - кто нанял большинство вольных отрядов недавно, и на какую работу?
   - Хм... - сделал вид, что задумался, Угорь. - Так и не припомню сразу.
   После этих слов он сокрушенно, но не искренне вздохнул.
   - Не кобенься, скажи просто, сколько хочешь за нормальный разговор без кривляния, и пообщаемся. Я не в цирке, чтобы на обезьяньи ужимки смотреть. - сбил его с актерского настроения я.
   Угорь слегка окрысился, но все же сказал:
   - Десять рублей, и мы говорим.
   - За десять рублей я из тебя все новости с кишками выбью. - сказал я. - Пять получаешь, и беседуем.
   - Девять. - решил поторговаться Угорь.
   Я молча высыпал из кошелька пять золотых на стол перед ним, затем убрал кошель в карман под его как будто равнодушным взглядом.
   - Здесь пять. Хочешь - бери. Не хочешь - я пошел. Торга не будет.
   Угорь поморщился, пожал плечами, а затем ловко смахнул монеты со стола. Сперва взялся за кружку, глотнул пива, после чего заговорил без всякого вступления, словно продолжая начатую до этого фразу:
   - С месяц назад почти все сильные отряды наняли. Разом. Платили не скупясь. Приходил эльф со старшим сыном ас-Мирена. Есть здесь такой рыцарь, из Вираца беглый.
   - Что за эльф?
   - А что может быть здесь за эльф? Из "Священного Аэрбола" эльф, имя не помню. Но он все время в городе, не ошибешься. Волосы еще в какой-то чудной синий цвет красит и вечно ходит в обнимочку с милым своим. Как милого зовут - тоже не знаю, не интересовался. Не мой профиль.
   - А что... я тебя правильно про милого понял? - переспросил я.
   - Правильно. - кивнул Угорь. - У нас в городе эльфы все больше такие... как этот. Как же его имя-то называется... Легра... Легар.... Лга.... Нет, не помню. Не выговоришь у него имя. Да его все здесь знают. Спроси про "синеволосого", и любой покажет, где искать.
   Ну, в принципе, в сказанном ничего удивительного. В Великоречьи такие отношения зовут "эльфийской любовью", так что нечему удивляться. У эльфов это от вечной жизни, помноженной на выпендрежное эстетство. Вроде как им даже не к лицу быть похожими на другие расы, тем более, что эльфийки рожают мало и редко, одного, редко когда двоих за свою бесконечную жизнь, так что о продолжении рода и беспокоиться незачем. Впрочем, со временем они даже про такую любовь забывают, и занимаются лишь интригами и философией, то есть о вечном рассуждают. О себе, то есть.
   Из всего сказанного вытекают две истины: Первая - с эльфами никто не может иметь нормальные отношения, потому что правят ими те, кому из удовольствий только интриговать осталось. А учитывая их вечную жизнь, вполне можно угодить в интригу, не на один десяток лет спланированную. В общем, вероятность того, что тебя объе... обманут, или на тебя просто наплюют, приближается к ста процентам. Оно кому надо? Вот все их и избегают по этой самой причине. а вовсе не из зависти, как они сами говорят.
   Вторая истина - эльфийки, несмотря на свою тонкую красоту, любовницы не стоящие. Темперамента в них нет, да и тянет их все больше к подружкам своим, чем к противоположному полу.
   Раньше, говорят, у них не так было, да и сейчас в некоторых их родах, где все больше молодые заправляют, по-другому дела идут, но в массе как я описал. Вырождаются вечные, а немногочисленные их племена "молодых" погоды не делают. Да и со старшими родами у них отношения хуже некуда, на дух друг друга не переносят.
   - А из ас-Миренов только старший сын был? Папаша не мелькал? - уточнил я.
   - Папаша вообще нигде не мелькает. - покачал головой информатор. - Даже из дома почти не выходит, и в гости никого не зовет. Сидит себе там с охраной как медведь в берлоге. А вот сыновья его в городе примелькались. Редкий кабак без них обходится вечером.
   - Сюда заходят?
   - Тут-то что им делать? - пожал плечами информатор. - Тут народ все больше по делам собирается. А вот к длинноухим в клуб сыночки захаживают регулярно. И с эльфийками их тоже видели. Здесь это модно, с эльфийками, хоть говорят, что не стоит оно того.
   - Тоже верно. - кивнул я. - Теперь вот какой вопрос будет... Что про Велера Алана можешь рассказать?
   - А что про него рассказывать? - слегка озадаченно пожал тощими плечами Угорь. - Он вообще гуляйпольский, долго походил в ватаге на реке. С хорошей добычей всегда был, дом с подворьем отстроил. Потом с какими-то еще людьми дела вести начал. Не местные, по говору и виду явно из Вираца. В городе при этом кое с кем рассорился, почему - не спрашивай, не скажу. Он и так этого не показывает.
   - Здесь бывает? - решил уточнить на всякий случай я.
   - Через день примерно.
   - А зачем ходит? Что у него за дела тут?
   - А он людей для заказчиков продолжает нанимать. И не только на войну. Ты меня понимаешь?
   - В смысле... и просто кого-то заказать?
   - Значит понял. - кивнул головой Угорь. - С Кудином и Арравой, кстати, частенько общается. Если тебе интересно.
   - Мне все интересно.
   Про Кудина с Арравой еще интересней стало, с тех пор как я вспомнил описание тех, что явку Конрразведки перестреляли и пленного увели.
   Подошла монументальная подавальщица, без всякого уважения бухнула на стол перед информатором большую оловянную кружку, затем быстро ушла. Не любит она его явно. Да и кто такого любить будет? Шнырь какой-то.
   - В общем, толком ты о нем ничего не знаешь? - подвел я итог.
   - О нем никто ничего не знает. - криво улыбнулся информатор. - А кто старается знать, тот долго не живет.
   - Даже так? - удивился я. - Интересно. А что за кавалеристы там сидят?
   - Просто вольный отряд. - пожал плечами Угорь. - Если надо нанять бойцов за разбойниками гоняться, или, скажем, рейд куда организовать, то лучше всего к ним. Договор до грошика отрабатывают, на другую сторону не переходят. В общем, с репутацией люди. Уже лет пять, как в "Ржавом шлеме" нанимателей находят. Но берут дорого.
   - Сколько? - не знаю зачем, поинтересовался я.
   - Точно не скажу, они то поденную плату берут, то "поголовную", за убитых и пойманных, то за результат. Но дороже их мало кто есть.
   - Сколько их? Тридцать?
   - Тридцать один с самим капитаном Вортом. Говорят, что они любых денег стоят, без работы не сидят. Барон Ралле пару лет назад, до того как в долги влез, нанимал их избавить баронство от разбойников - с каких-то пор от них вообще продыху не было. И что ты думаешь? За шесть месяцев всех перестреляли или переловили.
   - Неплохо. - согласился я.
   - А ты думал? - с оттенком превосходства, будто это он сам извел разбойников в Милле, спросил Угорь.
   - О вампирах теперь... - отхлебнув пива, перешел к следующей теме я. - Что о них слышно?
   -Уже знаешь? - вскинул жиденькие брови Угорь. - Вроде как гнездо завелось здесь. Месяца два назад. Сначала несколько человек пропали, потом двоих из них случайно увидели ночью, возле порта.
   - Ну, это точно вампиры. - кивнул я. - Шансы - два из трех.
   - Верно. - кивнул тот. - Знаком с темой?
   - Охотник я.
   - Поня-ятно. - протянул он. - Я почему-то так и подумал.
   - Почему? Разве бляха видна или на лбу написано?
   - Дар у меня такой, угадывать. Из-за этого и в карты никто не садится со мной.
   - Неплохо.
   - Я знаю. - усмехнулся он. - Но лучше бы садились, денег бы зарабатывал. В общем, сначала увидели двоих из пропавших. А затем остальных нашли в подвале заколоченного дома. Мертвых, естественно. Их оживлять не стали, просто выпили и убили. Колдуны город в поисках нежити обходили, как раз в две недели делают, и нашли.
   - Не понял... а как вампиров не нашли, в таком случае, если у вас обходы регулярные?
   - Вот это и непонятно. - развел руками Угорь. - Кудин с Арравой тоже голову ломают. Давно такого не было, чтобы в Гуляй Поле нежить незамеченной жила. Послушники Ордена Границы каждые две недели город объезжают со своими амулетами и какими-то тварями на поводках, в каждую щель заглядывают, баб чуть не до судорог пугают, но никаких вампиров не засекли.
   - Странно. - задумался я.
   Знания Ордена Границы в области как некромантии, так и вообще Зла никто под сомнение ставить не будет. Это магический орден, умеющий использовать Силу как из верхних, так и нижних планов, а наш слой полагающим астральной границей между Добром и Злом. Появились они при храмах Акера - бога земли и оберегателя покоя мертвых, врага Кали, их покой тревожащей. Дело свое они изучают веками, и не найти вампиров не могут, хоть те на пятьдесят саженей под землю зароются. Две недели погуляют, да и отловят их после очередного объезда. А в воротах городских тоже амулеты против нежити и враждебной нелюди имеются. И не такой уж огромный город Гуляй Поле. Тысяч пятнадцать населения в нем всего, трудно спрятаться. В общем, странно так, что дальше уже и некуда.
   - А в порту проверяли? На баржах, катерах?
   - Не знаю. Чего не знаю, того не знаю. Не спрашивал. - замотал головой Угорь.
   - Не спрашивал! - хмыкнул я. - А еще десятку хотел! Ну ты даешь. Про гостиницу "Хромой разбойник" что скажешь?
   Брови Угря снова поползли вверх от удивления.
   - А что про нее знать? Гостиница как гостиница. Ничего особого. Там все больше охрана купеческая с прислугой останавливается, тех, что селятся в "Речной короне". Вообще ничего интересного. Разве что прямо возле усадьбы ас-Мирена расположена, раз уж ты им интересовался.
   Вот как? Тоже интересная деталь. Тогда и вовсе задумаешься о том, как здесь все переплелось.
   - Она Татарину за жизнь платит? - спросил я, отпив пива.
   - Платила... - осторожно кивнул Угорь. - Год уже как Сливе платит. Они как-то там переделили дела для большего удобства, как я слышал.
   - Точно?
   - Не знаю. - пожал он плечами. - Тому, кто мне сказал, врать смысла не было, все равно он с этого ничего не имеет. Говорил, что гостиница Сливе отошла. А тот Татарину что-то отдал, что тому к территории поближе - "Речная корона" для него на отшибе. Махнулись.
   - Интересно.
   Вот теперь уже действительно интересно. Совсем. Все упирается в "Смотрящего" Сливу. Куда ни сунься, куда ни плюнь - всюду он. Единственное, что на него не указывало, так это "Хромой разбойник", со слов таксиста, а и то, выясняется, что информация устаревшая.
   - А Слива где живет?
   - Где Слива живет! - усмехнулся Угорь. - Ну ты спросил. Доедешь до конца этой улицы к югу, и сразу увидишь. У него такое подворье, что можно еще один город внутри расселить. Слива здесь всех переплюнул.
   - Давно он так в гору пошел?
   - Года так четыре. Наверное. Может больше чуток. А может и меньше.
   Да, все совпадает. Появление Созерцающих, дела с эльфами, вознесение Сливы - все на этот период приходится. Созерцающих посылал в Пограничный сам Пантелей, как показал плененный нашей демонессой колдун, а если верить вампиру, то ход к Пантелею идет из "Хромого разбойника", который теперь принадлежит Сливе. Есть еще вопрос - каким боком к этому всему ас-Мирен, кроме как соседствует с "Речной короной" и сын его с эльфом наемников набирал? Об этом я и спросил, хоть и другими словами.
   - Толком не понятно. - сморщился Угорь. - ас-Мирен в городе в авторитете, с тем же Сливой по слухам дружит, но чем занимается, с кем дела ведет - никто не знает. Он вроде как даже ни под одним из Смотрящих, сам по себе, хоть так и не бывает. Богато живет, баржи у него есть, и хаусбот, такой, что глянешь и дух захватывает. Дворец вообще.
   - А сыночки его не болтают? - зашел я чуть с другой стороны. - Говоришь же, что они из кабаков не вылезают. Сам знаешь, где пьют, там и языком метут.
   - Метут, да не о том, наверное. - пожал плечами Угорь. - Нет никаких слухов. Старший из братьев с месяц как запропал куда-то, а младшие здесь. Каждый день с новыми девками, через день на новой машине.
   - Значит, у папочки дела хорошо идут?
   - Это уж точно. - кивнул проныра. - Куда уж лучше... О! Смотри! Еще интересные люди.
   С этими словами он указал на вход в кабак. Я поднял глаза от кружки, бросил туда взгляд. В зал вошли четверо. Трое явно были братьями. Все средних лет, все с обритыми наголо головами, один из них с короткой бородкой, еще один с усами, третий же был "лицом бос". Что их всех объединяло - черный цвет одежды. Недлинные плащи "пришлого" покроя из черной кожи, черные рубашки под ними, черные брюки, заправленные в черные же высоченные кавалерийские ботинки, столь популярные здесь. У каждого справа висело оружие в кобуре, у всех разное, а слева в ножнах покоились совершенно одинаковые широкие и длинные тесаки, чуть изогнутые. В исторической книге о холодном оружии я видел название для подобного оружия "артиллерийский тесак". Не знаю, зачем он артиллеристам, но башку таким раскроить до зубов можно в единый миг.
   Четвертый, вошедший с ними, был молод, но на бандита уже вполне смахивал. Узкое лицо, светлые короткие волосы, как у военных. С Лесного хребта человек. На нем был обычный для наших краев длинный брезентовый пыльник, берцы из рыжей кожи, серые брюки со множеством карманов и свитер. Если исключить, что пыльник я в гостинице скинул, а сейчас в кожаной куртке, то в остальном мы с ним как близнецы. В желтой кобуре, висящей наискосок на животе, покоился сипайский "Чекан".
   Все четверо неспешно прошли в зал, выбрали столик у стены, после чего за ним расселись. Тот, который с бородкой, махнул рукой задастой подавальщице. Я глянул на нее - восторг в лице не отразился. Похоже, что не самые любимые посетители.
   - Это кто? -спросил я.
   - Братья Рахсен. С бородой старший, зовут Пер. С усами средний, Батор, а самый младший Волло.
   - Из Западных Гильдий? - спросил я, присмотревшись к лицам.
   - Оттуда. - подтвердил Угорь мою догадку. - Лет семь уже как в Гуляй Поле крутятся. Берут заказы на добычу черепов и выбивание долгов. Ухорезы те еще, по слухам, любили неплательщиков их же кишками душить. А года два назад стали они с Созерцающими работать. Исключительно. Бошки обрили, напялили все черное, в храме Кали их видели. Заказы со стороны не берут, что делают - никто толком не знает. Но поднялись. Завели даже торговлю. Две баржи купили и уже грузовиков пять для них катается, с их товаром. А до этого только на пьянки с гулянками зарабатывали.
   - Интересно... - протянул я. - Интересно. А сюда часто ходят?
   Он щелкнул языком, что у аборигенов означает отрицание, затем сказал:
   - Нет. Теперь нет. Раньше, до того как в черную масть перекинулись, часто бывали, а теперь пару раз в год, не чаще.
   - Интересно... - повторил я. - А с ними кто?
   - Не знаю. Видел вроде его здесь раньше раз или два, но внимания на него не обращал. Он с какой-то ватагой был вроде, не с Рахсенами. С ними его впервые вижу.
   - Понятно. А одеты одинаково - это что, форма? Или выпендреж?
   - Вроде формы у них, кто с Созерцающими дела ведет, но в этих... - он пощелкал гибкими пальцами, подбирая слово: - ...во! Кто в тугах состоит, тот так и одевается. Это у них вроде армия своя такая.
   Что-то знакомое было в лице молодого бандита в пыльнике. Но что именно - никак не мог понять. Словно воспоминание какое-то с ним связано. А вообще все это очень и очень интересно. Чем именно? Лично мне интересно, зачем это трое наемных убийц и поклонников Кали в компании еще кого-то заявились в кабак именно в тот день, когда в него пришли мы? Учитывая, что они сюда почти не ходят? Подозрительно. Боги видят - подозрительно. Я вообще в совпадения верю редко и с большим трудом. Точнее даже вовсе не верю. Поэтому я просунул руку под куртку, и активировал амулет связи, послав два длинных тона женщинам: "Как вы?". К счастью, ответ пришел быстро. Амулет завибрировал, сообщив, что у них все в порядке. Ладно, это радует. Если что и начинается, то начинается с нас.
   - Ладно, увидимся еще. Пятерку свою хоть с трудом, но отработал. - сказал я Угрю. - Услышишь что еще про тех людей, о ком я спрашивал - подходи, подкину еще деньжат. Усек?
   - Усек. - кивнул тот.
   - Ну и молодец, раз усек.
   Забрав со стола свою кружку, я встал и огляделся. Братья Рахсен явно отвели глаза в сторону - смотрели они на меня тяжело, взгляд чувствовать я пока не разучился. А четвертый настолько старательно смотрел в другую сторону, что это внушало еще большие подозрения. Тем более, что его взгляд я еще до этого почувствовал - злобный такой, вроде как зарезать меня хочет. А вообще выглядело все так, как будто молодой в пыльнике привел трех убийц специально, чтобы меня показать. Откуда и как он может меня знать? И почему столько злости? Я его в упор узнать не могу. Не встречались мы в этой жизни, пожалуй.
   Тогда я неторопливо побрел к своему столу, даже не глядя в их сторону. Здесь они не нападут. Заведение явно репутацией дорожит, плакат про то, что лучше здесь не стрелять, следует всерьез принимать, как мне кажется. И они это знают. А вот после того, как мы отсюда выйдем, могут возникнуть неприятности. Думаю, что наверняка возникнут. Но мы покуда не спешим. Нам и здесь хорошо, тем более, что у Орри контакт с рыжим гномом наживается. Беседа вовсю идет, оба еще по кружечке попросить успели.
   Я подсел к ним. Орри повернулся ко мне, сделал жест в сторону оружейника, сказал:
   - Знакомься. Это Дарин Горящая борода.
   Гном с огненно рыжей бородой степенно кивнул, протянул мне через стол могучую руку с мозолистой, твердой как доска ладонью.
   - Дарином кличусь. - просипел он. - Кузнец и оружейник. Тут магазин держу.
   Гномы почти всегда по профессии и месту работы представляются. Это у них как продолжение имени. Поэтому и отвечая, следует таких же правил придерживаться, чтобы не унижать собеседника тем, что скрываешь от него свое занятие.
   - Александр. -пожал я протянутую ладонь. - Волковым прозываюсь. Охотник на нечисть.
   - Сказал уже Орри, благодарствую. Пива тебе хочу предложить. Какое будешь?
   - Спасибо, с радостью приму. Пью светлое.
   Гном махнул рукой своей подружке, которая побежала к стойке за очередной кружкой, а я спросил нового знакомого Орри, блеснув гномьей вежливостью:
   - За рыжесть так прозвали?
   - Нет! - захохотал тот. - За то, что в кузне бороду спалил, когда в учениках ходил. Позорище! До сих пор не избавлюсь.
   - Ни за что бы не подумал...
   - А никто и не думает.
   В общем, дальше просто беседа пошла, сугубо гномья. О качестве металлов, о том, какой род инструмент лучше делает, почем теперь железная руда и кокс. В общем, все как у них заведено. Попутно Орри подкидывал Дарину вопросы о местных реалиях, но тот все больше повторял то, что мы услышали от его подруги-подавальщицы и что я узнал от Угря. Но это тоже ценно, называется "подтверждение из независимых источников". Показывает, что я, скорее всего, пятерку на Угря не зря истратил.
   Гномы заливали в себя кружку за кружкой, я же после выставленной мне оружейником притормозил - крепости к алкоголю у меня не так много, как у этих подземных жителей, а факт того, что нас явно поджидают люди с плохой репутацией, помогал проявлять сдержанность, хоть пиво исключительное было. Сволочи, лишают человека удовольствия.
   Так, за неторопливой и уже вполне дружелюбной беседой они провели примерно час. Я время от времени искоса поглядывал на неприятных соседей, но те сидели спокойно, негромко о чем-то беседовали и даже не смотрели в мою сторону. По крайней мере, не смотрели так пристально, чтобы я это почувствовал.
   Уходить из кабака я не торопился, хотя никаких дел здесь уже не осталось. Неприятная компания из трех братьев-убийц и молодого бандита ушли. Заплатили по счету, встали, ненатурально потягиваясь и старясь выглядеть беззаботно, мазнули по мне взглядами несколько раз, да и пошли на выход.
   Не думаю, что далеко ушли, скорее всего для того, чтобы подождать снаружи, так что пусть подольше посидят, понервничают. А еще я немного рассчитывал на то, что в кабак зайдет бывший пират Велер Алан. Что именно я намерен с ним делать - я и сам не знал. Решил, что как морду его увижу, так сразу и определюсь с дальнейшей культурной программой. Если он и вправду давно работает на "Камеру знаний", до того, как начались все странности, то он даже может оказаться нашим невольным союзником. Или нет?
   В любом случае он общается с моими местными коллегами, которые с плохой репутацией и которые так в дальнем углу и веселятся. И тут возможно комбинации. Профессиональный интерес изобразить, например, или еще что. Через них к нему подкатить. Или через него к ним? Ладно, разберемся, если придет. Для начала нам лучше осмотреться.
   - Дарин. - обратился я к подсевшему гному. - А ты с этими охотниками знаком, кстати?
   - С Кудиновой шайкой? Знаком. Те еще бандюги, хоть и охотники хорошие. Не отнять. - сказал Дарин, хлебнув пивка. - А что, интерес тебе в них есть?
   - Не то, чтобы интерес, а поболтать не отказался бы. Чудные дела тут у вас творятся.
   - Это какие?
   - Целая шайка колдунов из Ордена Границы засечь вампиров не может. Так не бывает.
   - И что с того?
   - Да поболтал бы, может что нового узнал бы для себя. Они как охотники, гильдейские?
   - Бляхи у них есть, сам видел. - кивнул Дарин.
   - Ну и я гильдейский.
   - Тогда пошли. - сказал гном, не откладывая дел в долгий ящик, и поднялся из-за стола.
   Орри тоже встал, и мы втором направились через весь зал к компании за дальним столом. Когда мы подошли ближе, я рассмотрел обоих охотников повнимательней, заодно и заглянув в глаза. Да, вполне серьезные люди, сто раз подумаешь, прежде чем таким дорогу перебегать. И то, что Аррава женщина, здесь мало что меняет. В этих краях и женщины воевать обучены - всякая ночная тварь не разбирает, пробравшись в город, на кого ей кидаться. Ну и умение драться стало здесь прерогативой не только мальчишек. Бытие определяет сознание.
   Предлог для знакомства был у меня теперь железный. Если эти самые Аррава с Кудином гильдейские, то есть получили от Совета серебряные бляхи с такими же пробитыми мечами головами виверны, то сам кодекс поведения обязывает меня подойти к ним познакомиться, а буде они окажутся в затруднении - предложить помощь.
   - Кудин, разговор есть - окликнул здоровяка-нордлинга Дарин. - Присядем?
   Никто не ответил, но подручные охотника, нордлинги в кожаных безрукавках, молча раздвинулись на лавке, давая нам место. Интереса, волнения или раздражения никто не выказал, лица у всех оставались равнодушными.
   - Охотника к нам занесло, просил познакомить. - не стал разводить на бобах, а сразу перешел к делу Дарин, указав на меня.
   Я за цепочку вытащил из-под свитера свою бляху. Показал всем, затем представился. Кудин лишь кивнул, Аррава слегка поморщилась, но ничего не сказала.
   - В общем, я познакомиться, да пару вопросов задать.
   - Про вампиров, что ли? - заговорила охотница.
   Голос у нее был очень низкий, грудной, акцент чуть шепелявый, вместо "ш" говорила что-то похожее на "ф". Теперь понятно откуда она - из Хараза, да еще с примесью эльфийской крови, на четверть примерно. Отсюда и внешность такая необычная.
   - Про них. Сказали, что завелось в городе гнездо, причем такое, что свора некромантов найти не может. А так не бывает.
   - Верно, не бывает. - сказала Аррава, крутя в пальцах бокал из-под вина. - Но теперь бывает, получается. Но только вот что я тебе скажу: если рассчитываешь в долю войти - не возьмем.
   - Не рассчитываю, дел своих хватает. - примирительно сказал я. - А вот узнать, как такое случается, полезно - мало ли когда понадобится? Мне вампиров часто заказывают.
   - Демоны его ведают, как такое случается. - заговорил Кудин.
   Голос у него был хриплый, на собачий лай смахивающий - нордлинги вообще очень отрывисто говорят, недаром их за глаза "полярными собаками" кличут. В глаза так называют редко, нордлинги драться горазды и не откажутся выбить лишний зуб для своего ожерелья у мертвого врага. Они вообще бойцы хоть куда - северные края богаты всякой злобной тварью, люди там с рождения воинами растут.
   - А что вообще известно?
   - Гнездо есть - это известно. - начал загибать пальцы Кудин. - Человек двадцать они уже в городе точно убили. А может и больше - тут не проследишь, приезжих-то прорва. Чаще всего нападают недалеко от пристаней. Как минимум двоих местных обратили.
   - Сколько их всего?
   - С местными, как мне кажется, их голов шесть стало. И баба во главе.
   - Откуда знаешь? - заинтересовался я.
   - Видели. Высокая, темноволосая, с ней двое мужчин были. Они девку гулящую с улицы забрали, а ее подружка в тот момент в гостинице с клиентом была, тот как раз расплатился уже, и из окошка увидела.
   - А эти, из Ордена Границы, вообще ничего не сказали?
   При упоминании колдунов Кудин поморщился, а ответила Аррава:
   - Ни демона плешивого они не нашли, хоть весь город облазили. Даже церберов с собой притащили - все без толку.
   - Церберов? - вопросительно поднял брови молчавший доселе Орри.
   - Псы демонические, чешуйчатые и огнедышащие. Полуразумная демоническая сущность - тоном сельского учителя объяснил я ему. - Имунны к магии, чешую не всякий меч пробьет, очень сильные и опасные твари. И самое главное - для охоты на вампиров идеальные - в куски разорвут и изжарят. Странно, что они не почуяли.
   - Ишь ты! - удивился таким сведениям Орри. - А я и не слышал.
   - Они редко встречаются. Это Орден Границы умеет их вызывать и приручать. Кроме них, пожалуй, и никто больше, как мне кажется.
   - Созерцающие умеют. - сказала Аррава. - У них Силы море разливанное. По слухам, каждый день по человеку в жертву приносят.
   - И как такое терпят? - удивился мой спутник.
   - Здесь все терпят - ответил за подругу Кудин. - Потом, они же не с улиц хватают, а рабов на рынке покупают, платят полную цену, так что это их личное дело.
   - Говорите, нападения у пристаней все больше? - перевел я разговор с темы, вызывающей у меня агрессию.
   - У пристаней. - подтвердила охотница. - Друэгарская банда даже патрули на машинах на улицы вокруг порта пустила, это им всю коммерцию портит.
   - Странно, а нам ни слова не сказали. - хмыкнул я.
   - Ну, если сказать, так вы еще обратно повернете. - усмехнулась она. - Охрану просто усилили.
   - Помогло?
   - Нет.
   В общем, просидели мы с охотниками примерно с полчаса. Разговор сложился. Договорились, что я попытаюсь выяснить, что может помешать некроманту учуять вампира (это я решил Ваське телеграммку отстучать), а заодно я упомянул, что со мной сильная колдунья, на случай чего. Со своей же стороны они обещали с нами завтра снова увидеться и обсудить все заново, что мне и требуется - отношения завязались помаленьку.
   Когда настала пора уходить, я обратился к Дарину:
   - Другой выход есть отсюда?
   - Через кухню. - ответил тот. - А зачем тебе?
   - Братьев Рахсен знаешь? - спросил я.
   - За вами, думаешь? - сразу понял он.
   - Думаю. Имею основания. - кивнул я.
   - Алина выведет. - показал он на свою подружку и подозвал ее взмахом короткой руки.
  
  

49

  
   - Где они могут быть, как думаешь? - спросил Орри.
   Алина не подвела, выпустила нас через заднюю дверь, причем ни один из двоих поваров, возившихся на кухне, не удивился нашему появлению. Теперь мы сидели за немилосердно воняющими помойными баками, схоронившись в их тени, готовые открыть пальбу по всему, что покажется опасным или подозрительным.
   - Если они не дураки, а на дураков они не похожи, то двое засядут у главного выхода, а двое здесь, за калиткой. И ухлопают нас, как только мы покажемся. - прошептал я в ответ.
   - Так за каким демоном мы сюда полезли? - громким сиплым шепотом возмутился гном.
   - Здесь хоть во дворе укрыться можно, и запросто не заметишь, а оттуда мы как жабы на подносе окажемся - стреляй как в тире. - объяснил я.
   - А ты уверен, что они за нами?
   - Конечно уверен. Процентов на девяносто.
   - И что делать будем? - поинтересовался Орри.
   - Выход искать. - ответил я. - Сиди здесь, держи калитку на прицеле. А я попробую что-то придумать.
   Шариться с гномом по тихому и темному двору не стоило. Хоть и видят они в темноте лучше людей, но очень уж шумные. Пусть лучше прикрывает. А сам я вытащил из кобуры "Маузер" и быстро навернул на него глушитель. Сейчас он как нельзя кстати - не только шум скроет, но и вспышку. И ночное зрение тебе же сбережет. Правильно, что я с этим здоровенным пистолетом сегодня пошел вместо привычного "сорок четвертого". Вот и пригодился.
   С тихим щелчком я присоединил кобуру-приклад, приложил к плечу. Вот так, теперь у меня словно маленький карабин. Затем аккуратно присоединил маленький оптический прицел-двукратник. Пригодится.
   Я прислушался к темноте. Но ничего, кроме приглушенного звяканья кастрюль из окон трактирной кухни не услышал. Ну, еще Орри шумно сопел, и где-то далеко лаяли собаки. Тогда я бесшумно, насколько сумел, перебежал к забору, укрывшись в его тени. Поискал щелей, но доски были пригнаны плотно, сквозь них на улицу не выглянешь. Не хорошо. Если сверху заглядывать - можно нашуметь, да и заметить могут, если нас ждут. А что ждут, я уверен, иначе и быть не может.
   Я снова замер и снова прислушался. С тем же успехом. Да и за каким демоном засада должна шуметь? Это же засада, а не танцы на празднике урожая. Демоны темные, как же быть? Вызывать подмогу в лице Лари и Маши? А как объяснить, что от них требуется и где мы сейчас? Наш амулет связи мысли не передает, только "да", "нет" и все похожее по сложности. Не годится, надо самим выкручиваться... А попасть на мушку неохота...
   Не придумав ничего лучше, я быстро пошел вдоль забора к сараю, со стеной которого он образовывал угол. Сверху нависал скат крыши, снизу лежали какие-то доски штабелем, и оттуда вполне можно было выглянуть через забор - все в тени окажешься. Другое дело, что и для засады это место идеальное, дверь из кухни как на ладони. Но если бы там кто-то был, мы бы уже лежали на земле, каждый с дополнительной парой дырок в организме.
   За досками темнота была вообще как у демона тьмы в заднице, хоть глаз коли, своей руки не видать. Но все же на ощупь мне удалось подняться на штабель и замереть там, согнувшись в три погибели и прислушиваясь. Совсем без шума мне это исполнить не удалось. Затем, медленно-медленно, не дыша, я чуть-чуть приподнялся над краем забора, усаженного по верху изрядной длины наточенными шипами. И снова замер.
   Улица передо мной была узкой и пустынной. Если есть засада, то где она может быть? Им ведь желательно видеть не только калитку, но и весь забор, мало ли что. И тогда места лучше, чем палисадник у дома чуть наискосок и напротив не найдешь. Густые кусты сирени, запах от которой доносился даже сюда, перебивая вонь помойки, вместе с частым штакетником могли укрыть кого угодно. Мало того, что кусты густые, так прямо на этот палисадник падала тень, отбрасываемая домом. А все пространство перед ним хорошо освещено фонарем - клоп не пробежит. Подождем. Пусть хоть как-то себя выдадут. Хотя я бы не выдал. Я так могу просидеть до утра, и веточка не шелохнется. Охотник, как никак...
   Открыть стрельбу по палисаднику наугад? У меня глушитель, все равно никто в окрестностях не услышит. Если там никого нет - это половина беды, а вот если есть, и они меня после такого засекут, то тогда беда будет самая настоящая. Моя личная, персональная беда. Ухлопают меня, куда уж хуже. Не думаю, что кто-то из братьев Рахсен промахнется с такого расстояния. От палисадника до меня метров тридцать, не больше.
   А в общем... есть идея. Тупая как угол дома, но может сработать. Расчет на то, что со мной гном, а гном - это сила. Ее мы и попробуем использовать. Потому что у гномов есть спорт - метание бочонков с сидром в воду на дальность. Не знаю, откуда он пошел, но у гномов он популярен, и именно навыки метателя мне сейчас от Орри и понадобятся.
   Я тихо спустился со штабеля и быстро прокрался к помойке, за которой с перекошенной от отвращения физиономией расположился Орри. Ароматы разлагающихся мясных обрезков и гниющих овощей довели его уже почти что до белого каления, привлекая заодно целые толпы огромных черных тараканов, которые в этом мире заменили крыс. Из-за их изобилия казалось, что мусор в бачках шевелится. Сменить же позицию по своей инициативе Орри не догадался - дисциплина у гномов первое дело.
   - Орри... ты помойный бак как далеко забросить сможешь? - спросил я шепотом.
   - Сейчас? Уже до Ярославля докину. - злобно прохрипел гном.
   - До Ярославля не надо. Я сейчас заберусь на доски и тебе красным фонариком мигну, а ты бери бачок, какой повонючей, и швыряй его... - я прикинул расстояние и направление, затем показал рукой: - Чтобы он пролетел над во-он тем столбиком, и упорхнул метров на пятнадцать. Докинешь?
   Орри задумался, покачал бачок за ручку, затем кивнул:
   - Докину. Если и не долетит, то докатится. Годится?
   - Наверное. - кивнул я. - Метнешь - и смотри на меня. Если я снова рукой махну, то мечи следующий. Понял?
   - Не тупой. Беги давай, а то я тут и без команды все расшвыряю - нет мочи терпеть такое.
   Я вновь метнулся назад и через минуту тихо занял свою позицию. В палисаднике по-прежнему никто не шевелился. Я достал из кармана фонарик, проверил, на месте ли красный светофильтр, после чего направил его в сторону гнома и мигнул им. Из темного двора донесся звук, как будто кто-то задержал дыхание и напрягся, затем раздалось молодецкое кряканье и бачок с помоями, теряя по пути свое содержимое, по плавной баллистической параболе пересек пространство до цели и с треском приземлился в кусты палисадника - точность броска получилась идеальной.
   Какой бы ты не был опытный стрелок, но не выдать себя, когда вдруг совершенно ниоткуда тебе на голову падает нечто непонятное, но тяжелое и вонючее, ты не сможешь. Так получилось и на этот раз. Из кустов раздались ругательства, и две темные фигуры бросились в сторону от упавшего бачка. Видны они были смутно, но мне этого хватило - и не по такой цели стрелял. И едва заметив движение, я нажал на спуск и продолжал часто давить на него, пока не расстрелял все восемнадцать патронов из магазина. Глухо пукал глушитель, лязгал затвор, сыпались со звоном гильзы на доски, но настоящего звука выстрелов не было. Зато были крики и ругательства, которые донеслись из кустов. Мне было видно, как один силуэт неловко осел на колени, а затем завалился вбок, ткнувшись лицом в землю. Второй же, держась за живот, согнувшись, вышел на свет и оперся на штакетник. Стрелял я все же почти наугад, по скорее намекам на цели, чем по целям, так что убить сразу не получилось.
   Я быстро сменил магазин, сбросил затворную задержку. Тем временем раненый тяжело перевалился через штакетник и упал на пыльную землю. В свете фонаря хорошо были видны красные и блестящие следы крови - лило из него сильно. Это как раз и был тот самый молодой бандит с лицом жителя Озерного края. Тот самый, что привел братьев-убийц. Зачем?
   И тогда я сделал глупость, чего не позволял себе раньше. Крикнув гному: "Прикрывай меня!", я со всех ног метнулся через двор, выскочил в калитку, рывком добежал до раненого и присел рядом с ним, взяв на прицел угол дома напротив. Если кто побежит сюда на помощь нашим врагам - встречу огнем. Через секунду рядом тяжело плюхнулся на колено гном, с явным облегчением переводя дух. Для него любой предлог, позволяющий покинуть позицию у помойки, был хорош.
   Раненый, лежавший ничком и тяжело, с мокрым хрипом дышавший, приподнялся на руках, словно пытаясь отжаться. Мокрые длинные волосы упали ему на лицо, из угла повисла тягучая вожжа кровавой слюны. Он приподняв голову, он посмотрел на меня с ненавистью, такой сильной, что я удивился и даже поежился.
   - Ты кто? - спросил я его. - За каким демоном на меня напал?
   - Не узнал? - вопросом на вопрос ответил он.
   - А должен? - нахмурился я.
   - На дороге... в Тверь... из Великореченска... мы там с братом были... меня ранили... три дня через лес шел... - тяжело вытолкнул он из себя слова.
   - Да ну? - удивился я. - Так ты тот самый, что ушел от нас? Узнал нас?
   - На пристани видел... как приехали... - он закашлялся, и целый фонтан кровавых брызг окрасил землю перед ним. - Собрал все что было... в долг взял...
   Ну надо же, как бывает! Вот тебе на... А я надеялся, что убежавший бандит где-то в лесу помер. А они и не помер, а еще умудрился нас увидеть. И теперь попробуй утверждать, что мир не тесен.
   - А эти, которых нанял, они откуда?
   Раненый не ответил, а лишь исподлобья смотрел на меня.
   - Ну ладно, ладно... - усмехнулся я. - Зла не держу, бывает.
   Поднявшись на ноги, я шагнул назад, вскинул оружие и выстрелил раненому в затылок. Мне даже почудилось, что я услышал, как тяжелая остроконечная пуля пробила его череп. Тот тяжело рухнул в пыль, из-под головы начала быстро растекаться кровавая лужа. Вот и все. Затем обернулся к напарнику:
   - Орри, обшарь карманы у них, может что полезное найдем или узнаем. - сказал я гному. - И второго проконтролируй, вдруг не откинулся?
   От покойника ни звука не доносилось, но безопасность прежде всего. К тому же есть любители носить всякие амулеты, превращающие тебя после смерти в агрессивную нежить. Типа чтобы отомстить потенциальным погубителям. Сам я с такими пока не сталкивался, но от людей наслышан.
   - А ты куда? - удивился он.
   - С той стороны трактир обойду. Нельзя живых оставлять, они братья все же. Было для них делом, а станет личным. Этот-то... - я толкнул носком ботинка труп молодого бандита. - ... этот вот даже в долг взял, чтобы убийц для нас нанять. Дурак. И ведь тоже за брата.
   - Я с тобой! - возмутился гном.
   - У тебя пушка без глушителя. - вывернулся я. - неохота на весь город шухер поднимать. Да я справлюсь, не ссы! Закончишь - во дворе за доски спрячься.
   - Ну давай... - ответил он с сомнением и легко перевернул труп бандита на спину.
   Я решил попытаться зайти противнику с тыла. По моим прикидкам, позицию они должны были выбрать примерно по такому же принципу, как и убитые - одна школа. Да и не было у них времени изыскивать какие-нибудь особо хитрые способы смертоубийства. Мы всего несколько часов в городе. А молодой, ныне покойный, за это время успел еще и денег собрать, и банду нанять, и нас найти, так что атаковать им приходится чуть ли не в лобовую.
   Прикинув, какой переулок будет параллельным тому, что мне требуется, я метнулся туда, стараясь держаться в тени домов. Что было не сложно - на фонари в переулках здесь не разорялись, освещались лишь главные улицы. Не больше пяти минут ушло у меня на то, чтобы обежать по большому кругу место предполагаемой засады, а затем тихо приблизиться к нему сзади. И когда я забрался в крошечный проулок между двумя высокими заборами, то с облегчением убедился, что не ошибся. Пер и Волло Рахсен устроились именно так, как я от них и ожидал. Стоят себе два человека в тени, прислоняясь к забору. У обоих карабины с плеча свисают стволами вниз, вскинуть - дело мгновения. До дверей трактира полста метров. Над дверями фонарь. Кто выйдет - тот словно в добровольные мишени записался, а вот разглядеть стоящих в тени при всем желании не сможет - свет не даст. И подозрений никаких - стоят себе двое и стоят, может быть поболтать, а может покурить остановились. Но сзади они никого не ждут.
   Силуэты братьев выделялись на фоне света словно вырезанные из черной бумаги мишени. Промахнуться невозможно при всем желании. Вновь приложился, навел красную точку в центре перекрестья на голову кого-то из них, кажется Пера, и плавно нажал на спуск. Пистолет слегка брыкнулся в руке, вышвырнув пустую гильзу, но не успела она коснуться земли, как я уже поймал в прицел второго брата и выстрелил снова. Все.
   Два тела лежали в пыли неподвижно, рухнув без стона и крика. Идеально попал, обоим в затылок. Я подождал минутку, ожидая возможной шумной реакции от каких-нибудь незамеченных ранее сообщников или просто прохожих, но все было тихо. Тогда я, все так же держась в тени, подбежал к телам, присел рядом. Так и есть, Пер и Волло. Значит вместе с молодым бандитом я завалил Батора. Все спеклись, что и требовалось. Только мстителей на мою голову не хватало ко всем прочим проблемам.
   На боку у Пера висела почти пустая, но объемистая кожаная сумка, которую я сорвал с него и заглянул внутрь. Ничего особого внутри, только складной нож с инструментами и какие-то ключи с амулетом-брелком. Амулет простенький, Маша такой на раз сломает. Что еще?
   Револьвер хороший. Но от рукоятки магией заметно прет. С сюрпризом щечки, скорее всего. Схватит кто чужой, нажмет на спуск - и без руки останется, если не что похуже. А может и проклятие поймает особо мерзостное. Этого не надо, к демонам чужое оружие. А патроны выгребу. Они у него как раз сорок четвертого калибра, мне очень пригодятся. И винтовочные тоже будут как нельзя кстати, благо сама винтовка тоже с сюрпризом.
   На шее амулет - на тонкой цепочке из черного металла диск с тремя короткими зубцами по нижнему краю и изображение заходящего солнца. Знак Кали. Покойный, видать, окончательно в туги записался. Амулетик специальный, для опознания убитого, чтобы ему войти куда-то. Лицевая сторона вся мелкими царапинами покрыта, словно его к чему-то регулярно прикладывали. Надо прихватить амулетик, мало ли что?
   Все собираемое с убитого я бросал в сумку. В последнюю очередь мой взгляд упал на кошелек, шитый серебряной нитью и висящий на поясе. Кошель выглядел полным и слегка фонил. Знаю такое - без пальцев любого карманника оставит. Но это если в толпе на ощупь тянуть. А если вот так...
   Я достал складной нож из кармана, выкинул остро отточенное лезвие, которым аккуратно разрезал кошель по самому низу, придерживая его глушителем "маузера". Нет касания руки - нет срабатывания заклятия. И через минуту мне в ладонь высыпалась целая пригоршня золотых монет. Демоны ночные, да тут ведь больше сотни! Неплохо... А ведь все очень просто - молодой бандит заплатить им успел, а вот запрятать деньги времени у них не хватило, сразу за заказ взялись.
   Я быстро перебежал ко второму телу. И замер - по освещенной улице кто-то шел. Прижался к забору, приподнял толстый из-за навинченного глушителя ствол пистолета, направив его в ту сторону. Но вскоре его опустил - мимо входа в переулок прошла шумная компания подгулявших купцов. Через пару минут их голоса стихли, а я продолжил обыск.
   С тела Волло я тоже взял больше сотни золотом и такой же как у брата амулет. Больше ничего интересного не было - оружие тоже под заклятием. Ну патроны еще выгреб, пригодятся. Патроны в наших краях те же деньги. Нет монет - можно ими рассчитаться, даже курс на них есть. Амулет интересней всего. Куда с ним можно войти? И можно ли? Пока Маша не посмотрит, сказать что-то конкретное не получится.
   Закончив с покойными ныне братьями, я побежал обратно, к Орри, который со своим делом тоже давно управился, а сейчас скрывался в заднем дворе трактира за досками, как я ему и приказал.
   - Ну, что нашел? - спросил я его.
   - Денег только собрал, сотню золотом, и амулет странный. - ответил гном, подхватывая с земли сумку с трофеями.
   - Такой? - я показал ему шипастый диск на цепочке.
   - Он самый. - кивнул Орри.
   - Эмблема тугов, а вот что он значит... и для чего нужен... Маша разберется. - сказал я. - Может быть. Ладно, валим отсюда.
   - Валим. - согласился гном. - По крайней мере денег прибавилось, а то у меня кошелек уже дно показывал.
   Ну вот, не у меня одного такая проблема. Да и мне две с лишним сотни точно лишними не будут, я как раз сегодня задумываться начал, на что вскоре жить будем? Гоняться за колдунами дело накладное, как выяснилось.
  

50

   211

| Page

  
  
  
  
   Гномий язык называется людьми "двергским", от одного из названий гномьего племени, которыми их наградили люди. Сами же гномы зовут себя "Казад".
  
   Тур-ящер - травоядное, но очень агрессивное пресмыкающееся, покрытое мощной роговой броней, и с головой, увенчанной четырьмя торчащими вперед острыми рогами. Весит до 4 тонн, сбивается в стада. На дороге такому лучше не попадаться, но при этом является объектом спортивной охоты, да и промысловой - панцирь и рога ценятся ремесленниками. Порошок из рога очень повышает мужскую потенцию.
  
   Пулемет "Льюис" - ручной пулемет производства Астраханского арсенала, копия известного пулемета системы американца Айзека Льюиса, пошедшего в массовое производство с началом Первой Мировой войны. Ручной пулемет с воздушным охлаждением и питанием из дисков на 47 и 97 (для стрельбы со станка или упора) патронов. В Великоречьи выпускается под 7.62х54R. Читателям известен по к/ф "Белое солнце пустыни" - тот самый пулемет, из которого стрелял с цистерны товарищ Сухов.
  
   Конструкция самоходных барж предусматривала максимальную защиту от огня противника именно сзади, что позволяло при нападении пиратов отстреливаться, пытаясь при этом сбежать.
  
   Водяной конь - разновидность водяного ящера, очень напоминающего доисторического плезиозавра, но с шеей чуть короче и головой покрупнее, напоминающей крокодилью. Голова и верх шеи покрыты толстыми роговыми щитками, на конце хвоста есть шипы. Поэтому стрелять ящеру рекомендуется в грудь, потому что щитки пуля может и не пробить. Либо пользоваться особо мощными штуцерами, вроде как у Орри, которые щитки не пробьют, может быть, но дух вышибут.
  
   Короткоствольные двуствольные ружья - популярное оружие самозащиты в Великоречьи. Для тех, кто нуждается в оружии для самозащиты от монстров и нечисти дома, или скажем, в поездках, производятся ружья 10 и 12 калибра, со стволами без сужений, длиной от 40 до 50 см. В силу небольшой длины они достаточно мобильны, и на небольших дистанциях боя чрезвычайно смертоносны, особенно при стрельбе дуплетом. А короткоствольные одностволки в силу их дешевизны и простоты конструкции вообще имеются в каждом доме, даже у крестьян в Старых княжествах. Все лучше для самообороны, чем топор, скажем. К тому же умелые стрелки тоже любят одностволки - в них просто чередовать разные типы патронов. А хороший стрелок может палить из одностволки со скоростью примерно 1 выстрел в 3 секунды. И попадать при этом.
  
   последняя ссылка
   "Большая жизнь" - специфический гномий обычай. В возрасте около сорока лет гном может отправиться пожить в большом мире, поодаль от своих гор, на четыре года. Делается это для того, чтобы молодежь осознанно принимала решение оставаться в общине со строгими правилами (сорок лет для гнома не возраст). Большинство гномов из тех, кто воспользовался "Большой жизнью", возвращаются назад, единицы же остаются жить среди людей, но их никто не винит. Если же гном покидает общину не в период "Большой жизни", то его полагают если не предателем, то кем-то вроде него.
  
   Копейный десяток - десять копий, по три бойца в каждом, т.е. 30 человек.
  
   Хаусбот - проект, случайно занесенный в Великоречье с пришлыми, и ставший там чрезвычайно популярным. Не быстроходное, длинное и широкое судно с несколькими каютами и роскошной обстановкой, помещением для прислуги и прочими мелкими радостями. Стало очень популярно у местных богатеев и аристократов - любителей неспешных путешествий по реке в комфорте и неге. Настоящий плавучий дом. Преимущественно строится на верфях Нижнего Новгорода компанией "Суда Пафнутьева", выведя оного Пафнутьева в Первую гильдию давным-давно.
  
   "Временная печать" - заклятие, используемое обычно по отношению к должникам, если нет иного залога. В большинстве Старых и во всех Новых княжествах запрещена. Представляет собой разновидность "Печати молчания". Если в течение заранее оговоренного срока должник не явится к наложившему заклинание, его поразит сначала болезнь, а после нее - смерть или вечное увечье, не поддающееся целительству. Снять эту печать может лишь наложивший ее.
  
   СВД-П - самозарядная винтовка Драгунова пехотная. - несколько укороченная и упрощенная версия снайперской винтовки СВД. Вместо скелетного приклада со щекой стоит обычный деревянный с интегрированной пистолетной рукояткой, ствол укорочен до 53 см. Нет планки под оптику, прицельные приспособления диоптрические, с барабанным диоптром для разных дальностей стрельбы. Эта винтовка состоит на вооружении НРА (Нижегородской республиканской армии) и армии Астраханского княжества. Существуют снайперские и коммерческие версии этой винтовки, отличающиеся более дорогим исполнением. Например СВДС - самозарядная винтовка Драгунова складная, со скелетным складывающимся прикладом.
  
   Новые рубли - выражение, свойственное аборигенам и нелюдским расам. Так называют единую валюту Новых княжеств. Денежная единица Северного двергского союза (считай, гномьей федерации) - марка, которая относится к рублю как 1 к 2.5. Есть еще несколько распространенных валют, основным эквивалентом которых является золото.
  
   Биларская крутка - одна из разновидностей местной одежды, напоминающая короткий мундирчик с воротником "стойкой". Деталь для повествования совсем не существенная, но следует рассказать о том, что после встречи "пришлых" с аборигенами двести лет назад стиль одежды и тех и других претерпел немалые изменения. Достаточно сказать, что в одном мире сошлись одежда двадцатого века Старого мира и одежда четырнадцатого века (примерно) мира нового. Поэтому одежда аборигенов здорово упростилась в угоду практичности, а в выходной одежде "пришлых" прибавилось пышности. Биларская куртка как раз один из примеров таких гибридов.
  
   Урм - принятая в Великоречьи мера площади. Составляет примерно 4.2 гектара.
  
   Медальон колдуна выдавался закончившему обучение ученику Учителем, и носить его мог только законный владелец - для любого другого амулет был смертельно опасным. Мог использоваться как "бланк" - то есть в него можно было закачать почти любое заклинание любой силы. Самый простой медальон был бронзовым, затем, повыше, был бронзовый с серебряными лучами, затем шел серебряный, а уже потом - с золотыми лучами. Полностью золотой выдавался лишь настоящим гениям.
  
   Пулемет МГ - точная копия немецкого пулемета MG-42 образца 1942 года под патрон 7.92х57 Mauser. Оружие, знаменитое своей надежностью, огневой мощью и скорострельностью (1200-1500 выстр./мин.). Иногда поставляется с дополнительным комплектом из утяжеленного затвора и тугой возвратной пружины, снижающих темп стрельбы до 800 выстрелов в минуту. При высоком темпе стрельбы замена ствола требуется после каждых 250 выстрелов (стандартной ленты), но сам процесс замены занимает 8-10 секунд. Питается от ленты, набираемой из звеньев по 50 патронов. Лента заправляется с любой стороны, что делает этот пулемет удобным для установки на технике. Есть барабанные контейнеры под ленту на 50 патронов, которые можно использовать как магазины при стрельбе с рук. При стрельбе со станка используются короба под 250 и 400 патронов.
   Причина того, что его начали выпускать в Нижнем Новгороде - Соглашение о Правах от 74 года, согласно которому права на выпуск той или иной продукции на заводах Новых Княжеств осуществлялось по принципу "Кто первый встал - того и тапки". В Царицыне успели раньше начать выпуск пулеметов Калашникова. Еще пулеметы выпускал Тверской арсенал (пулеметы ДП и "Максим") и Астраханский арсенал ("Льюис" и "Шварцлозе"), но все эти модели поставлялись исключительно аборигенам (ДП - только "особо приближенным"). Астраханская, ярославская и тверская армии закупали ПК у Царицына. Казанское ханство закупало пулеметы МГ у нижегородцев.
  
   "Молот Тора" - револьвер, изготавливаемый гномами в Серых Горах, по договору с нижегородским арсеналом, на базе их "Молота". Отличается от оригинала использованием серой стали, высокой тщательностью отделки и длиной ствола (255 мм) и возможностью установки приставногоплчевого упора, то делат его популярным у кавалериств. Сам же нижегородский "Молот" - построен по образцу американского Colt Anaconda, револьвера, выпускаемого со стволами длинной 100, 150 и 200 мм, модель с длинным стволом позволяет установку оптического прицела-двухкратника. Производится под калибр .44.
   Кроме этого, нижегородский арсенал копирует кольтовский револьвер "Python", называя его "Райден" - прямой конкурент "Чекана", тоже под калибр .357 "магнум". Однако армии предпочли закупать "Чеканы" в силу того, что цена на них немного ниже. "Райдены" тоже выпускаются с тремя разновидностями стволов.
   ой вера, выпускаемого со стволом 315 ммю отделки. Сам же нижегородский "ким арсеналом, на базе "ыми, и которые удачно замен
   Великореченский язык - диалект из смеси русского с виларским, ставший основным языком общения на всем протяжении Великой.
  
   Капитан у аборигенов вовсе не равнозначен званию капитанов в регулярных армиях новых княжеств. По аналогии с флотом, где капитаном называют того, кто ведет любое судно или корабль, независимо от размеров и команды, так и на суше капитанами звали командиров самостоятельных отрядов. В дружинах местных владетелей звание "капитан" не использовалось.
  
  
  

Оценка: 7.53*50  Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Успенская "Хроники Перекрестка.Невеста в бегах" А.Ардова "Мое проклятие" В.Коротин "Флоту-побеждать!" В.Медная "Принцесса в академии.Суженый" И.Шенгальц "Охотник" В.Коулл "Черный код" М.Лазарева "Фрейлина немедленного реагирования" М.Эльденберт "Заклятые любовники" С.Вайнштейн "Недостаточно хороша" Е.Ершова "Царство медное" И.Масленков "Проклятие иеремитов" М.Андреева "Факультет менталистики" М.Боталова "Огонь Изначальный" К.Измайлова, А.Орлова "Оборотень по особым поручениям" Г.Гончарова "Полудемон.Счастье короля" А.Ирмата "Лорды гор.Да здравствует король!"

Как попасть в этoт список

Сайт - "Художники"
Доска об'явлений "Книги"