Круз Андрей: другие произведения.

Рейтар (прода)

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
  • Аннотация:
    14/02/2012 Прода отдельным файлом

   Палуба баржи была пуста. Круглый Арио выкупил ее под свой груз целиком, так что пассажиров к нам подсадить не могли, а сами мы их не брали. В корме этой неуклюжей посудины было устроено отхожее место, огороженное плетнем, висящее прямо над водой, а в носу была чугунная ржавая жаровня, в которой сейчас горел огонек, и на котором закипала вода в большом котелке.
   Мы натянули большой тент, закрепив его веревками за фальшборт, а в середину подставив высокий шест, поднявший парусину куполом, так что ни зной, ни дождь нам теперь будут не страшны. Разобрали места, разложили пледы и мешки с добром, устроились, в общем.
   Жизнь в порту с темнотой замерла, стало тихо, шум доносился лишь с базара, из тамошних кабаков, которым до закрытия было куда как далеко, как раз самый наплыв публики у них сейчас. Тесак с Голодным, переглянувшись, отправились выпить, и Круглый не возражал, потребности всех держать на борту не было, да и завтрашнее похмелье никого не волновало, потому что в ближайшие дни будем лишь бока о палубу отлеживать. А вот Ниган пришел. Мрачный, воняющий перегаром, он никому и слова не сказал, а лишь расстелил свой плед и завалился спать. Впрочем, он скорее делал вид, что спит, для того, наверное, чтобы избежать разговоров. Его право.
  -- А что, друг Арвин, может и нам пройтись, развеяться? - предложил Злой. - Господин старший приказчик не против, так что нам здесь сидеть, комаров кормить?
  -- А пошли, - подумав, согласился я. - Спать не хочется еще.
  -- Спать? - засмеялся мой приятель. - Спать устанешь еще, дорога долгая, а мы же не верхом. Еще все бока отлежать успеешь и все мозги отоспать. Пошли.
   Оставив в пирамиде карабин и отстегнув кобуру с длинным кавалерийским револьвером, я пошел следом за Злым, поджидавшим меня уже на причале.
   - Куда зовешь?
   - Недалеко тут, "Пьяная жаба" называется. Ничего особого, но особо не обсчитывают, вино не разбавляют и кормят прилично, если голодный.
   - Пошли, - согласился я, - тебе виднее куда.
   - А что же тогда спрашивал? - вроде как удивился Злой.
   - Потому что нельзя идти куда-то, куда не знаешь.
   - А теперь знаешь?
   - Могу делать вид, что знаю. В "Пьяную жабу", верно?
   - Ну, раз так...
   Идти и вправду было совсем недалеко, только за ворота порта и еще шагов двести, не более. Свернули с главной улицы в кривой и темный переулок, в котором стук каблуков по мостовой стал неожиданно громким и звонким, и тут же на кабак наткнулись -- темную дверь в стене под тусклым фонарем, а над фонарем жестяная вывеска покачивается. На ней нарисована жаба со скошенными к носу глазами, в шляпе и с большой кружкой пива в зеленой лапе.
   - Сюда нам, - сказал Злой, толкнув на удивление тяжелую дверь, сколоченную из толстых деревянных плах, скрепленных железными полосами.
   За дверью оказалась лестница, недлинная, ступеней на десять, а за лестницей уже и сам зал. Кабак не был большим. Думаю, зайди сюда разом десятка два людей и стало бы тесно, но двух десятков тут не было. В дальнем углу за столиком сидели двое мастеровых, да четверо мужиков, похожих на вожаков крючников из порта, сидели почти у входа, попивая вино из оловянных бокалов. За маленьким столиком у стены сидел, потягивая вино с видимым наслаждением тощий и оборванный субъект с длинными волосами, заплетенными в косу. На столике перед ним лежала на удивление хорошая, доброго дерева виола, никак виду владельца не соответствующая. Я решил, что это местный музыкант, играющий в кабаке за еду и вино.
  -- Здорова, Жбан, - поприветствовал кабатчика Злой.
   Тот был невысок, плечист, пузат, а голова формой и вправду жбан напоминала, или перевернутое ведро, насаженное прямо на плечи -- снизу шире чем вверху, а шеи и вовсе нет.
  -- Здравствуй, добрый человек, - усмехнулся тот. - Давно не виделись.
  -- Давно, давно, - согласился мой спутник. - Налей нам молодого красного, только хорошего. И сыру нарежь.
  -- Сделаем.
   Похоже, что фраза "только хорошего" была сказана не просто так. Кабатчик выставил на стойку два бокальчика, затем оловянный кувшин, который наполнил не из бочонка, что стоял под рукой, сверкая вбитым латунным краном, а из оплетенного кувшинчика, что достал из-под стойки.
  -- Это с тестя моего виноградника, - пояснил Жбан, придвигая к нам бокалы. - Для своих держу.
   Злой поставил на стойку ребром монету и закрутил ее волчком. Повертевшись, она упала набок, заскакала со звоном, но остановиться самостоятельно Жбан ей не дал -- прихлопнул толстой ладонью и смахнул в ящик под стойкой. А мы с кувшином и бокалами отошли за столик, усевшись друг против друга.
  -- Твое здоровье, друг, - сказал Злой, наполнив бокалы и отсалютовав мне своим. - Будем живы -- не помрем.
  -- И тебе того же.
   Вино и вправду оказалось хорошим, кабатчик не обманул. Затем Жбан подошел к нам, выставив на стол блюдо с четырьмя сортами сыра, нарезанного ломтиками, кистью крупного винограда и горкой хрустящих белых хлебцев в середине.
   - Благодарствую, - сказали мы хором.
   Трактирщик солидно кивнул и отошел на свое место. Я взял маленький хлебец, бросил на него ломтик мягкого сыру, придавил виноградиной и закинул все это в рот, запив вином. Вспомнил, что так любил дома делать, умаявшись за день. Садились с женой у очага, наливали по бокалу, только не оловянному, а из синеватого толстого стекла, а перед нами на дощечке так же лежал нарезанный сыр, ломтики яблок, виноград, да маленькое пресное печенье, которое наловчилась делать дочь.
   - Что помрачнел так? - спросил Злой, заметив, видно, как изменился я в лице.
   - Дом вспомнил, - ответил коротко.
   - Дом... дом вспоминать плохо, - вздохнул он, и перехватив мой слегка удивленный взгляд, сказал: - А ты как думал, один ты такой? - плеснул в бокалы еще вина, поднял свой, выпил быстро, со стуком опустив его на столешницу. - Я сам из княжества Бакен, знаешь такое?
   - Слыхал, - кивнул я.
   Бакен - одно из Северных княжеств, иные из которых по размеру выгона у хорошей деревни не превышали. Точнее, Бакен был одним из тамошних княжеств, но сейчас его нет. Лет двадцать назад, может чуть больше, была там война. Шла она за выгодные торговые пути, но поводом к ней послужила смена верховного духовенства в княжестве, монофизитов впервые оттеснили обновленцы, тогда еще новая и малораспространенная ересь. И это дало повод соседям пойти на Бакен войной, сразу с трех сторон.
   Бакен был богат, держал немало наемных войск, да и своего ополчения набрал, хорошо вооружив. Война шла долго, доведя княжество до полного разорения. Люди голодали, доходило до людоедства. После того, как земли Бакена были разделены между победителями, в его пределах живыми осталось не больше трети от того числа людей, что жили там до войны.
   А еще во время Первого Священного Похода, как ту войну назвали победители, взошла звезда Дикого Барона Вергена, который тогда воевал на стороне монофизитов, во славу истинной веры, так сказать. Ну и своей мошны, потому что обогатился с тех событий он сказочно, силу набрал.
   Только вот странно немного выходит: Верген же Бакен рвал как волк овцу, да и Рисс в той войне поучаствовал, поддержал соседнее княжество и деньгами, и оружием, это ни для кого не секрет.
   - На второй год войны голод был. Дороги перекрыты, свое все съели, - рассказывал между тем Злой. - Отец пошел еды искать, да ушел недалеко - мародеры поймали да и повесили его смеху ради. А может сказал им что не так, не знаю, мы потом только тело видели. За самой околицей, там хутор сожгли за год до того, жителей в колодец побросали. Вот отца на колодезном журавле и вздернули.
   Говорил он спокойно, но по глазам видно было, что не забыл он этого, не так, не по накатанному рассказывает, а как снова видит все своими глазами. Может он до того и вовсе никому про это не говорил, а вот сейчас прорвало.
   - В деревне помирать начали. К тому времени вообще по дорогам ходить запретили, дохни где живешь. Патрули везде были, как увидят пешего, так даже не спрашивают кто такой, или застрелят, или зарубят. И это если не скучно им, а то бывало такие забавы устраивали..., - руки его сжались в кулаки, крепко, так что костяшки побелели, но голос был по-прежнему спокойный, если со стороны прислушаться, так и вовсе равнодушный. - Мать умерла, она вообще хворая была, остались мы с сестрой, она старше меня была на два года. Тут отряд ландскнехтов в деревню зашел. Мы спрятаться не успели, но на меня никто и внимания не обратил, дали пинка да и все, а сестру забрали. И чего им с нее? Она уже кожа да кости была, траву ели, из коры хлеб пекли, а вот взяли...
   - Умерла?
   - Умерла, понятное дело, - кивнул Злой. - Они не убивали ее даже, просто в очередь встали, вот она и... А я куда глаза пошел. Думал, наткнусь на патруль, так пусть убивают. Чем так жить, лучше уж... А наткнулся на обоз войска Дикого Барона. Угадай, кто обоз вел?
   - Круглый?
   - Верно, - ухмыльнулся Злой мрачно. - Он самый. Да и не совсем обоз это был, сам понимаешь, у Круглого все не такое, каким сперва кажется. Но убивать они меня не стали, а вместо этого в фургон усадили и накормили. Я сперва накинулся, помню, на хлеб с сыром и мясом, остановить не сообразил никто, так потом чуть не помер. Так еще и выходили.
   - Так с ними и остался?
   - Так и остался. С Круглым. Куда он, туда и я. В Бакене не был больше, ни разу.
   Я помолчал, отпил еще вина, размышляя над тем, стоит ли такой вопрос задавать, или лучше не искать ответа, но потом спросить решился, чтобы знать, с кем я хлеб в походе ломаю:
   - А как ты с ним, если Дикий Барон Бакену первым разорителем был? Слыхал я, когда еще на службе княжеской был, что именно он и казу захватил и вывез, и деревни налогом обложил на содержание своего войска, выморив начисто. Как?
   - Знал что спросишь, ждал, - ответил он спокойно. - Дикий Барон не причина бедствия, он... он как кашель при чахотке. Рвет кашель горло, выворачивает человека от кашля, но причина не в нем, причина в заразе, в той, что внутри. Так и Верген, он лишь кашель, болезнь не в нем. Не было бы этого Вергена, был бы другой. И были ведь, не один Дикий Барон Бакен в клочья рвал. А не извели бы княжество Бакен, так Бакен бы кого-то сам извел. А болезнь в другом, в том, что мы одним языком говорим, а сами друг другу глотки рвем. Мне Круглый тогда это и объяснил.
   - А тогда ты как?
   Злой вздохнул, мотнул головой, словно отгоняя какое-то видение, сказал уже спокойно:
   - А мне тогда веришь, уже все равно было, я просто жить хотел. Сопляком был, да еще и мелким, лет на восемь выглядел, непонятно в чем и душа держалась. А потом.... Потом понял я, мастер Арвин, Круглого. Совсем потом, когда сам глотки резать научился, глазом не моргнув.
   - И что Круглый?
   - Круглый же не рисский сам, ты знаешь? - спросил Злой, откинувшись на стуле и сложив руки на груди.
   - Откуда мне знать? - удивился я такому вопросу. - Я с ним без году неделя знаком.
   - Круглый сам родом из Римма, из купеческой семьи. Не бедный был наследник, к слову.
   - Так даже? - всерьез поразился я.
   - Даже так, - кивнул собеседник. - Дело свое продал, ушел... демон его знает, куда он тогда ушел, молчит он об этом, но сперва не Риссу служил. Думаю, - тут он чуть голос понизил, - что его служба с Валаша началась, и это не просто так.
   - В Орбеле объединителя земель искал? - предположил я.
   - Верно! - хлопнул ладонью по краю стола Злой. - Все ты верно понял! Ему сперва Орбель сильным показался, а потом разглядел, что нет за ним ничего, кроме жадности. Такой на великие дела не способен, ему лишь бы мошна пухла, ради такого он весь мир готов сожрать.
   - И когда он к Вайму пришел?
   - А сразу, как тот в Риссе силу показывать начал. Думаю, что Круглый тогда ему и план придумал, как старшего брата с престола столкнуть. И с Вергеном князя связал, у них с Круглым дружба старая, - сказал Злой и, помолчав, добавил, вроде как равнодушно: - С Бакена.
   - И ты Круглого тогда сразу понял? - спросил я, снова укладывая сыр на хлеб и прижимая виноградиной.
   Злой усмехнулся, покачал головой:
   - Я и сейчас не все понимаю. Но вижу так, что людей надо к миру как баранов гнать, стадом, иначе даром что бараны, а сожрут друг друга почище волков. Вот так их надо, - он до хруста костей сжал кулак, подняв его перед собой, - в кулак, до визга свинячьего, чтобы кровь брызнула. И только когда такую руку на себе почуют, только тогда друг друга жрать прекратят. А пока так: ближнего своего сожрал - и сей день сыт.
   Я обернулся на звук отодвинутой по каменному полу табуретки. Тихо сидевший в углу музыкант встал, отошел к дальней стене, пробежался пальцами по струнам своей виолы, потом взялся за смычок, похожий на игрушечный лук, и заиграл. Вечер в трактире только начинался.
  

Глава

  
   С рассветом караван отвалил от берега и потянулся за пароходом. Панорама Леймара, его красно-кирпичных домов, выстроившихся вдоль облицованной камнем набережной, сдвинулась с места и потащилась назад, словно кто-то ленту с нарисованными домами тащил. Толстенные пеньковые тросы натянулись, сдергивая туши глубоко сидящих в воде барж, пароход загудел, кто-то на следующей после нас барже свистнул, громко, по-разбойничьи. Все, пошли. И когда город скрылся за изгибом русла Сильной, Арио собрал нас всех.
  -- Идем в Лурре, - сказал он. - Это вы и так поняли, но я напомню. Ваша там задача главная -- меня охранять, да слушать внимательно, что прикажу. Потому что сказать точно, как дела пойдут -- не могу, много там всего... сложного, - добавил он. - А вообще у нас дело такое: в Лурре заговор зреет. Там людей Орбеля хватает, вот они и мутят воду. Ищут недовольных, гадят довольным... И, кажется, кто-то из Городского Совета их поддерживает.
  -- Валаш в Лурре много что покупает, - сказал Голодный, голый по пояс, с накинутой на голое тело перевязью с кобурой. - Там их всегда до демона было, валашцев-то, даже свое торговое подворье есть.
  -- Вот именно. Часть Совета с Риссом торговать хочет, а другая часть, меньшая, готова с Валашем обниматься. А для нас Лурре -- это как окно открытое, отпади он от нас, и вся торговля со Свободными городами прекратится. И тогда все.
  -- И нам все это исправить надо? - усмехнувшись чуть ехидно, спросил Злой.
  -- Верно, надо.
  -- Не маловато нас?
  -- Хватит, как я думаю, - ответил Круглый, подтаскивая к себе сумку. - Если надо будет, то мы еще местных привлечь сможем, несколько надежных людей у нас там есть. По торговой части, разумеется, порядочные и честные партнеры.
   Открыв клапан большой кожаной сумки, Арио достал оттуда несколько листов бумаги с литографическими оттисками какой-то карты и отдал их Злому.
  -- Ты и вы двое, - указал он на Тесака с Голодным, - город знаете хорошо. Чтобы время не терять, с остальными по картам позанимайтесь, расскажите, где там и что. Господа вольные, а из вас в Улле был кто?
   Мы дружно ответили "нет". Никому не довелось.
  -- Вот и займитесь как следует. И сразу скажу: пострелять нам там придется. Задача у нас для понимания проще некуда: агентуру Орбеля выявить и вырезать. Есть вопросы?
   На этом постановка задачи и закончилась. Похоже было, что делиться подробностями Круглый с нами пока не намерен.
   Удивительно спокойно по реке путешествовать, тем более, что в этих краях никаких проблем не ожидалось. Сильная в нижнем своем течении проходит только через дружественные земли, где ни пиратов речных быть не может, ни врага. Народ на баржах отдыхал, часто и помногу ел, пил вино и пиво, звенели где-то струны и пьяный и визгливый женский голос, фальшиво выводя слова, пел веселую и немного скабрезную песню. Иногда на нас нагоняло угольного дыма и пара от буксира, тогда все смеялись и начинали отмахиваться.
   Помощники Арио занимались с нами по картам, не только показывая, что там и где, но и пытались описывать наиболее важные места. Где собор, где ратуша городская, какие скульптуры у ратуши на фасаде, и все, что им удавалось вспомнить. Попутно и Арио не забывал нам объяснять, что мы делать должны, а чего не должны.
  -- Сочинять не надо ничего, - говорил он. - Тебе, взводный Арвин, надо всю правду рассказывать. И если спросит кто, и ответить тому следует, то просто говори, что в охрану моих караванов прямо в Рюгеле устроился. Дошел со мной до Лурре, а там война началась, задержались. А как торговля снова оживилась -- так мы с грузом и пошли.
   В этом он прав, чем меньше врешь, тем меньше на вранье попадаешься. А в тех делах, в которые я по воле Арио угодил, слово "попасться" обязательно что-то очень плохое значит. Противники Вайма Рисского вроде и не делали ничего, а ведь как "попались". Потом уже слышал, что на второй день казней толпа зевак бунтовать начала, не выдержав такого зверства, потребовала милосердия. И последних жертв просто обезглавили, быстро и суетливо, во избежание беспорядков. Повезло им, можно сказать, в отличие от тех, кого живодерствовали в первый день триумфа нового князя.
   Даже когда вечер спустился на реку темнотой и весь наш отряд отдыхал, развалившись, в голове все равно звучало голосом Злого: "А если от храма пойти направо по широкой улице, то куда упремся? А оттуда до трактира "Три пьяницы" как пойдешь?"
   Караван шел вниз по реке, которая становилась все шире и шире. Бормотала впереди пароходная машина, плескала в борт вода, в темноте было видно, как время от времени из высокой трубы пароходы вырывались облака красноватых искр. Дорожка от висящей в небе полной луны бежала за баржами, не отрываясь от нас и никуда не деваясь, лишь переливаясь серебром в мелкой волне. Вроде даже тише стало как-то, словно звуки чуток придавило большой периной. А может мне просто так кажется.
   Так постепенно и сон пришел.
  

Сон

  
   Ночь над степью и в небе луна. Под ее светом река - словно лезвие сабли, которое кто-то бросил на черный лохматый плед. Ни ветра в степи, ни звука, даже птицы ночные молчат. Не бывает такого, а вот сейчас вот так.
   - Ищешь нас? - тихий голос сзади.
   Или не сзади, а в моей голове?
   Нет, я даже теплое дыхание чувствую на шее у себя, но вот обернуться почему-то не могу.
   - Ищу. Только вас и ищу, - отвечаю я таким же шепотом, словно боясь распугать эту удивительную тишину.
   - И знаешь дорогу к нам?
   - Знаю, - отвечаю я. - Думаю что знаю.
   - Не ошибись, настоящая дорога одна, а вот ищешь ее не ты один.
   - А кто еще?
   Тихий вздох за спиной.
   - Не ты один, - повторила она. - Не только ты, тот, которого мы знали.
   - А кто еще? - снова повторил я. - Святой человек, с которым я говорил, сказал, что кто-то к вам идет. Но больше ничего не сказал. Кто к вам идет?
   - Глупый вопрос. Тебе ответ ведом лучше.
   Зашуршала трава и она ушла, оставив меня одного смотреть на реку. А я все всматривался в темноту, силясь разглядеть дорогу и того, кто шел по ней тогда. И так и не разглядел, темна была ночь.
  

Глава

  
   Велик город Лурре. Владения свободного города не велики, на день пути конному в любую сторону, а вот сам он велик. На подходе к нему берега реки заняты фабриками, из труб валит дым, а ветер доносит до барж запахи то горелого угля, то краски, которой красят сукно, то кислый запах самих сукновален. Громыхает где-то железо под паровым молотом, стучит "баба", заколачивая в речное дно сваи под новую пристань - растет торговля.
   И движение на реке в этих краях немалое, в обе стороны связки барж тянутся, а в стороне от главного фарватера десятки лодок туда-сюда снуют, какие на веслах, а какие под парусами. Река Сильная, разливаясь во все стороны, врывается в гавань Лурре, заставленную судами так, что вдоль причалов словно лес вырос, из мачт. Мало того, Лурре мастеровой город, так он и столица торговая этих краев. По Сильной речные суда поднимаются во многие земли и княжества, собирая там товар, а в Лурре он перегружается на суда морские и везут его дальше, в другие места. А оттуда товар идет сюда, и снова везут его по Сильной. Кто владеет гаванью Лурре, тот контролирует всю торговлю на много-много дней пути к северу, хоть пусть туда даже единый луррский купец ни разу не зайдет.
   Когда буксир, отдуваясь паром, завел нашу баржу в гавань, все засобирались, скатывая постели, собирая мешки и снимая тент. Обычно охрана на баржах и живет, пока те нового товара ждут, но Круглый загружаться не собирается, сдаст свой груз оптовикам и просто деньги с них возьмет. А баржа в аренде, о ней печься не надо, это уже владельца забота.
   Потянуло запахом моря - йодом, водорослями, рыбой. Хорошо море пахнет, волей и простором, хоть запах цветущей степи для меня куда желанней будет. На причалах народу тьма-тьмущая, кричат, бегают, суетятся, телеги, запряженные коренастыми тяжеловозами, катят одна за другой, где-то осел ревет дурниной, прямо перед нами разгружают с грохотом доски с баржи, собирая их в штабеля на длинных ломовых дрогах.
   Буксир наш, ловко маневрируя, подвел всю вереницу барж к длинному причалу, откуда сразу полетели канаты, которые матросы и охрана ловко мотали на чугунные утки. Тяжелые баржи медленно подтягивались к пирсу, прижимаясь к висящим на сваях связках старых пеньковых канатов.
   - Злой и Голодный, вы со мной пойдете, - взялся командовать Арио, - А ты, Арвин, за разгрузкой со своими людьми пригляди, на ночь же оставь двоих на палубе, после чего шагай с остальными на постоялый двор "Миска и Кружка", что на Хлебной улице, - он обернулся ко мне и стоял, покачиваясь с пятки на носок, заложив большие пальцы за широкий ремень, туго обтянувший его круглое пузо. - Там вам место найдут, ждут вас. И меня там ждите. Скучать не будете, там еще и кабак имеется, с зингарами и девами распутными, можете веселиться до завтра. Только меру знайте. Но трезвенников и заговорщиков из себя тоже не изображайте, от такого подозрений много бывает. Завтра с утра зайду.
   - Все понял, - кивнул я и обернулся к своим: - Карабины стволом вниз перевесить всем, понятно?
   Тут ведь как: винтовку за плечом стволом вверх носит обычно солдат. Потому что штык может быть примкнут и по-другому ее просто не возьмешь. Конный обычно карабин за спиной везет, наискосок, или в чехле у седла. Но если конник в пешем строю стоит, то карабин свой все равно по уставу стволом вверх перевешивает. Если парадное построение, то и конный, и пеший оружие перекладывают на плечо. А вот человек не военный, но к оружию привычный, носит ружье стволом вниз обычно - так и удобней, и выстрелить быстрей успеешь, и тем от солдата заметно для внимательного глаза отличается.
   Оглядел своих - все верно, с виду сущие разбойники. Или купеческая охрана, их часто и не отличишь.
   Вскоре подошли с берега двое чиновников, оба в мундирах из грязноватого светло-серого сукна с ярко начищенными латунными пуговицами и в легких белых картузах. Таможня. Переговорили с Круглым, поулыбались друг другу, приняли кошель с монетами в уплату пошлины, а может и чего еще, и пожелав удачи и благословения Брата с Сестрой, удалились на берег.
   Круглый с провожатыми своими тоже ушел, оставив меня наедине со старшим ватаги грузчиков. По цене сам Арио уже успел сторговаться, так что трудов нам осталось немного, просто сиди да смотри, чтобы чего не случилось. Хотя сидеть пришлось долго, почти до темноты, товара было много. Я, признаться, думал что разгружать еще и завтра придется, но нет, ловкая ватага за день справилась, после чего я с их старшим расплатился как уговорено. Тот, довольный, подбросил увесистый кошель, перехватил его, и убрал в полотняную сумку, что на боку висела.
   - Бывай, вольный человек, - сказал он, - благословение богов на тебя.
   - И тебе благословение, - ответил я вежливо.
   Грузчики ушли, а я нашел шкипера, стоявшего у сходен и разговаривавшего с какой-то пьяноватой распутной девой, и сообщил ему, что баржа свободна и на сем мы с ним расстаемся. Шкипер засуетился, пошел со мной, облазил всю баржу, светя себе фонарем в трюме, но придираться не стал. На том и разошлись.
   Хлебная улица была от порта недалеко, и шла к центру как раз от Хлебной пристани, где разгружалось обычно зерно, которое везли из Рисского княжества. Район был портовый, то есть шумный, пьяный, дурной и довольно опасный. В таких и на пьяного дурака с ножом налететь можно, и на бандита, решившего облегчить карманы загулявшего морячка, сорящего деньгами, полученными за рейс. Да и не только морячки здесь по переулкам шатались, хватало публики и побогаче, которая искала мимолетных связей с местными проститутками, принимавшими клиентов за окнами под красными фонарями.
   Но нам понятное дело, никакие разбойные люди не угрожали, скорее наоборот, многие стремились уступить дорогу на узкой улице. С обеих сторон были распахнуты двери кабаков и даже лавок, которые в таких местах работают всегда допоздна, а то и до утра. Из кабаков доносилось пиликанье виол и бренчание струн, где-то пели, где-то ржали хором, где-то ругались. Пахло пивом, а из узеньких темных проулков несло мочой, причем оттуда часто на улицу текли самые настоящие ручьи. Пару раз попались навстречу парные патрули городской стражи - крепкие и обычно немолодые мужики, с деревянными дубинками в руках и с тяжелыми револьверами на ремнях. А в общем, город как город.
  
  
  
  
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
В.Чернованова "Посланница.Наследие Велены" А.Одувалова "Опасное притяжение" А.Буревой "Одержимый.Страж Империи" Е.Гордеева "Естественный отбор" О.Говда "Беспокойное наследство" М.Далин "Слуги Зла" В.Кувшинов "Пирамиды астрала" М.Абина, Д.Ткаченко "Я демон!Что это меняет?" Е.Малиновская "Частная магическая практика.Сны и явь" Е.Лифантьева "Орк.Воин и лекарь" В.Корн "Артуа.Золото вайхов" О.Шалюкова "Заговор теней" П.Корнев "Там, где тепло" И.Эльтерус, Е.Белецкая "Вечер Черных Звезд" Ю.Фирсанова "Месть богини" А.Спесивцев "Есаул из будущего.Казачий Потоп" М.Николаева "Академия для Королевы" М.Лероев "Про Ляльку и Гришку"(детск.) Т.Коростышевская "Внучка бабы Яги" Н.Кузьмина "Наследница драконов:Добыча" В.Афанасьев "Стальная опора" А.Шевченко "Последний рейдер" А.Уралов "Долгий дозор" Я.Алексеева "Охотящиеся в ночи" Ю.Славачевская, М.Рыбицкая "Зачем вы, девочки, красивых любите..." Е.Звездная "Академия Ранмарн" Ю.Иванович "Миры доставки-4.Торжество справедливости"

Как попасть в этoт список

Сайт - "Художники"
Доска об'явлений "Книги"