Dok: другие произведения.

прода подотдел очистки

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
  • Аннотация:
    Док переехал по адресу http://zhurnal.lib.ru/editors/n/nikolaj_b_d/
  
  ПРОДА
  Дома меня ждет сюрприз - пахнет чем-то горелым, одноглазое Лихо вместе с щенком удрали в комнату Нади и отсиживаются там. Сама она возится на кухне, вид у нее виноватый. До меня доходит, что она в кои веки попыталась кулинарить и провалила судя по всему это начинание эпично. Действительно, угольки какие-то на столе в блюдо уложены. Оказывается, по рецепту Дарьи взялась в кои веки приготовить какое-то печенье, но то ли рецепт о чем-то важном умолчал, то ли еще что - но 'зепсин ху, сгорели сапоги, Василь Иваныч!'
  Ладно, пробовать все равно надо, видно ж, что старалась. Потому останавливаю ее порыв ссыпать угольки в ведро и кусаю первый попавшийся под руку комочек. Ничего, даже жевать можно. Опять же местами сладко.
  - Немного пригорело сверху - извиняющимся тоном замечает Надежда и смотрит выжидательно.
  Прожевав, отвечаю: 'Как сказал в подобной ситуации известный антрополог и ученый, командор нескольких орденов и академик ряда академий Тур Хейердал 'Ничего, зато внутри совсем сырое!'
  - Это который на всяких папирусных лодках плавал?
  - Он самый. До этого еще на плоту по океану рассекал. 'Кон-Тики' плот назывался.
  - Не слышала. А что он и впрямь так говорил? Действительно сырое?
  - Говорил, говорил я слово в слово его процитировал... Он своей жене устроил свадебное путешествие в глухое место Полинезии, пожить первобытной жизнью. Вот она и осваивала там кухню каменного века. Не переживай, вполне печенюшки годны, сконсумирую с удовольствием. Чай есть?
  Чай есть, но не про мою часть - вызывают из больницы. Ночное дежурство надо прикрыть, у коллеги семейные обстоятельства какие-то образовались, просит подменить. Очень не хочется. Но я ей должен два дежурства, никуда не денешься. Грустно смотрю на Надежду, сгребаю печеньки в пакет и ползу в больницу. Спохватившись, спрашиваю: 'Может печеньем поделиться, а то я сгоряча все забрал?'
  Боевая подруга так мотает головой, что мне становится страшно, как бы там у нее что-нибудь не отвинтилось. Заодно решаю проверить подогнанный мне уже пару недель тому назад автомобиль - Вовка расстарался, доставил непривычных очертаний реношку 'Кенгуру' вроде называется. Обычная легковушка, только кузов высокий, кубиком, удобно мне с моим ростом. Все руки не доходили, а тут уже вечереет, не хочется как-то пешедралить... Вот и еду как английская королева - она когда была в Питере с визитом как раз на чем-то похожем рассекала. Даже сподобился ее близенько лицезреть - в двух шагах стоял. Стыдно, но почему-то хотелось похлопать ее ласково ладошкой по какой-то нелепой шляпке и сказать доброжелательно: 'Не журыся, Лизавета!' Так мне и непонятно, с чего в голову пришли такие мысли при виде аж цельной английской королевы.
  
  Ночка заладилась с самого начала дежурства веселая и бойкая. Для начала пришлось разбираться с идиотом, который ухитрился так разбить себе башку, что первые несколько секунд я всерьез прикидывал - а не зомбака ли мне привезли, больно уж этот голый кособокий и уродливый субъект, залитый с головы (естественно!) до ног кровищей
  походил на нежить. Только его забинтовал и принял, как началась почечная колика у другого пациента - с пневмонией. Хоть и знаю, что как дежурство начнется, так оно и пойдет, но после того, как мужик с коликой пережил приступ, я всерьез рассчитывал, что смогу поспать. Но это я зря так губу раскатал.
   Уснуть-то я уснул, а только тут же и разбудили телефонным звонком из порта.
   Мутно поглядывая на листок с инструкцией, предписывающей отвечать на звонок чеканным: 'Дежурный по приемному отделению больницы 26 врач такой - то' с приписками карандашом ниже 'врач Какойто', 'Никакой врач-то', 'Лена, прекратите отвечать - Алло, милый!' и прочим юмористическим творчеством дежурантов отвечаю хрипловато, но, в общем, по форме.
   Оказывается, сейчас притащат американца с огнестрелом. Перехватили его посудину в нескольких сотнях километров от Кронштадта, сейчас на подходах. Огнестрел старый, состояние у пациента так себе, но держался, в общем, нормально. Что у них там на посудине произошло - бог ведает, не спрашивали толком, тот, кто ему стрельнул в спину сидит в импровизированной камере видно конфликт был между двумя, не более - тоже к слову раненый. Брет Гарт, Майн Рид, шестизарядные кольты...
   Вот счастие-то привалило! Огнестрел, надо ж как красиво! И двое, прелесть какая!
   Спрашиваю - когда доставят?
   Отвечают, что скоро. Пострадавших уже сгрузили с лайбы на катер, сейчас привезут на Летнюю пристань. Мда, значит не спать точно. Интересно - собирать операционную бригаду по тревоге, или это не ургентные больные, потерпят до утра? Ладно, в конце концов, эти америкосы уже сколько-то времени в море болтались, раз не померли - несколько часов перебедуют, а операционщики сегодня и так вкалывали как шахтные кони. Если что пойдет вкось и вкривь - тогда буду будить. Ладно, подождем.
   Успеваю подготовить, что нужно для перевязки, уже в дверь деликатно тарабанят.
   Из разговора по телефону мне ясно, что корыто это американское явно нашим интересно чем-то. Придется с америкосом покорячиться. Сопровождавшие лица улетучиваются мгновенно, а у меня появляется возможность глянуть на пациента. Одного привезли. Второй под охраной остался, не стоит видимо на него время и силы тратить, сейчас расследование коротенькое, а суд еще короче.
   Показываю ему рукой на топчан. Плюхается грузно, хотя вроде бы не производит впечатление мешка. Рослый, так бы можно сказать, что относится к категории 'крепкий мужик', но то ли из-за ранения, то ли из-за других причин выглядит до предела замудоханным. Сидит, как палку проглотил. Перевязок не видно, шел сам. Уже хорошо - не полостной, и видимо без переломов обошлось. Кожа, правда, паршивого серовато-зеленого оттенка. Еще странный диссонанс ладно сидящей полувоенной (или военной? Не силен я в американской форме) одежды, козырного лифчика с прибамбасами, пистолета в кобуре странно размещенного на груди и неявного косоглазия пациента. Косоглазый стрелок - это само по себе нелепо. Ладно, поехали.
   Напрягаюсь, судорожно напрягая все мышцы мозга и начинаю на ихней мове: 'Хэллоу! Ха уду ю дую? Ватс хапеннед?'
   - Акцент у вас чудовищный. Давайте лучше по-русски, на языке родных осин - устало заявляет пациент.
   - О, отлично, а то я по-английски не силен. Мне сказали, что американца привезут. Как вас зовут?
   - Мельников.
  Ага, не американец получается. Ну, тем проще, не придется извергать из себя жалкие огрызки школьного курса языка. Ладно, надо заполнять первичку, со студенческой скамьи запомнил, да и тут уже не раз вколачивали - лечи, как хочешь, но чтоб в истории болезни все записано было правильно.
   - Возраст? Место жительства? А ну, это собственно неважно. Укусы были? СПИД, гепатит, туберкулез, вензаболевания? На что жалуетесь?
   - Мне в спину пальнули.
  Ага, говорили, что огнестрел.
   - Кашель с кровью был? В моче кровь не видели?
   - Нет.
   - Ясно. Уже лучше. Как вас ранили?
   - Делать было одному дураку нечего, как в пирата играть.
   - Сами раздеться сможете?
  Сразу видно, что фиг он сам сможет раздеться, хотя и пытается это сделать на чистом гоноре. Помогаю ему, начав с тяжеленной разгрузки. Под рубашкой щедро, но бестолково намотанные тряпки по всей спине. Местами в подсохших пятнах крови и сукровицы, в нескольких местах пятна влажные. Немного туплю, прикидывая, чем это ему так влепили, что в грудную клетку ничего не влетело, но по всей спине размахнуло. Нехило прилетело, признаю. И запашок знакомый.
   - Видно нагноилось. Можно отмочить, полив перекисью водорода или фурацилином, но лучше дернуть. Будет больно, но грануляций еще нет. А гной уже есть и лучше бы отток обеспечить. Могу дать водки для храбрости.
   - А по-другому обезболить в больнице не выйдет? - ехидно спрашивает раненый.
   - У хирургов и анестезов денек был пухлый. И завтра будет не лучше. Первичную хирургическую обработку ран делать поздно, время ушло, да и сначала мне надо глянуть, что да как, прежде чем других будить. Потому мне водкой проще. (Ага, буду я тебе рассказывать, что ты можешь на обезболивающее дать анафилактический шок, как у ребят три дня назад получилось. Только тогда народу в больнице было по дневному времени полно, быстро в норму привели. А тут, пока я буду бегать, окачуришься ни за грош).
   - Дергайте.
   Берусь поудобнее и начинаю. Американец ежится, когда холодные ножницы разрезают намотанные тряпки на боку. Ну да, когда сам бывал на таких процедурах пациентом, всегда злился - что им чертям было не погреть инструмент, а тут забыл, ладно, он не плюшевый, не расклеится. Тряпки сваливаются, остается только прямоугольник, приклеенный к спине. Ну, дергать не буду, а поаккуратнее можно, так поехали.
   Пациент ухает, когда жестковатые из-за сохлой крови и гноя тряпки отстают.
  Спина выглядит несимпатично - насчет мелкой дроби я правильно догадался. Да и расстояние видно метров десять было, не меньше. Спина как подушка вспухла, два десятка ранок, несколько кровят, а вот из большинства уже не столько кровь, сколько гной. И видок такой сюрреалистичный - красно-фиолетово- желтый раскрас с дырочками и потеками, свежими и подсохшими.
   - Лихо нагноилось. Не все, но большей частью. Ложитесь на живот, посмотрим, что тут делать. Штаны приспустите.
   - Это еще зачем?
   - Одна дробина низко прилетела.
   Однако, все не так, чтоб плохо было - из ранее виденных ранений дробью, это пожалуй самое удачное - все дробинки засели на разном уровне, но неглубоко, максимум завязли в мышцах, это больно конечно, но не проблема в плане лечения. Пока осматриваю переговариваемся - ну да, тот ковбой судя по всему и бахнул из короткоствольного ружья и дробь оказалась мелковатой и жилет на пострадавшем был одет и может быть сам патрон был из дисперсантов, а самое главное - расстояние было несколько метров, успела дробь из компактной смертоубийственной кучки рассыпаться в рой. Зато как раз на широкую спину пациента и хватило равномерно. Так. С этим вроде ясно, завтра на всякий случай на рентген, потом выковыряем из него свинец и свободен, а антибиотики я ему уже сейчас начну давать. Другое дело, что косоглазие мешает, может он конечно всегда был косым. А может и приобретенное, значит что-то с мозгом не в порядке, а нам ут инсультников в общей палате не надо. Тем более таких здоровенных, веса-то в нем под центнер, да еще в придачу по ушам судя - боксерил американец, мятые у него ушные раковины и не так мятые, как у борцов. Ладно, сейчас спину я ему прикрою временной повязкой, глазки проверим.
   В общем, картина ясная - придется его в клинике оставить. Да и мореманы ходатайствовали, стоит, пожалуй, пойти навстречу, главная наша на эту тему было дело явственно говорила, должны мы учитывать интересы соседей, чтобы они наши тоже учитывали. А вот пациент мне все же не очень нравится. Видно, что ранение не такое легкое, хоть он и бодрится. Никуда не денешься, придется ведь инородные тела удалять. А хирурги вряд ли этой фигней будут заниматься, скорее всего, мне же и придется. И косит ведь пациент. Особенно когда чуток отвлекается, так глазики сразу врастопыр. Но с другой стороны обе руки и обе ноги как я видел, вполне сохраняют управляемость, причем симметрично, улыбка у него скупая, но опять же симметрична, выговор немного гнусавый, но вроде б он с юга Америки, а там именно так и говорят, не раз читал. Нет, врать не буду, акцент южанина от акцента янки с севера не отличу, но читал же про протяжность и гнусавость. Угощаю его водичкой. Пьет, а я отмечаю, что трехглотковая проба у него в норме, не выливается вода изо рта, не давится он, когда глотает. Вроде бы как нет особо тревожных признаков кроме косоглазия.
   Объявляю, что придется ему у нас погостить. Не сильно этим его удивил, ясно же, что чистить спину надо как следует.
   Надо же, извиняется, что хочет при себе оружие оставить. Не могу удержаться и несколько покровительственно объясняю, что половина пациентов и так с оружием поступает, а к тому же скоро в Кронштадте будет введено - впервые можно сказать в мире - обязательное владение оружием.
   Пока колю ему противостолбнячную сыворотку, он успевает ехидно уведомить меня, что Кронштадт никак первым быть в вооруженности населения не может. Дескать, если даже не брать средневековье, когда у каждого мужика топор имелся для разных целей, так и нынче, например, в США есть такой городишко Кенессо, где общая вооруженность законодательно закреплена. Небольшой - тысяч на 30 жителей. Ехидно спрашивает, Кронштадт, небось, еще меньше?
   Шути, шути. Нет, побольше, все же получается. И на многие километры - самый крупный населенный пункт сейчас.
   Он заинтересованно спрашивает - как дорога на Москву - проезжабельна или нет? С чего бы это его интересует? Да и вообще - с чего это его американцем величали, и какая нелегкая его сюда занесла? Нет, я, конечно, много чего повидал за это время и прекрасно помню, например экстравагантного поляка-пилота, который прилетел в Новгородчину, рассчитывая добыть для перелета в Австралию к родственникам тяжелый бомбер с армейского аэродрома.
   Впрочем, спрашивать у пациента сейчас смысла большого нет, видно, что он спекся, но вот то, что дорога на Москву его интересует с практической точки зрения очевидно. Меня вот тоже интересовало - как до Новгорода добраться можно, или нет - у меня там родители в деревне с марта месяца обретаются. Видно и у него тоже. Или он американский шпион и рвется добраться до оставленных в умершем городе секретов. Гордон Фримен, ага.
   Но вообще-то не похож пациент на Гордона Фримена ни разу. Хотя оружием обвешан изрядно. Говорю, что вот на днях было большое событие - встретилось два конвоя - наш с примкнувшими новгородцами у Валдая встретился наконец-то с пробивавшимися навстречу тверяками. Так что дорога вроде годится для езды, особенно если в составе колонны, да с бронетехникой. Как слыхал - решение об обеспечении транспортного сообщения уже принято наверху. Для нас тверяки привезли наконец более менее внятную информацию - с чего эпидемия началась. Вроде как наш олигарх решил построить мир по своему желанию, то ли в царя поиграть, то ли адреналинщик в особо крупных размерах. То ли еще что. Нам Кабанова дала информацию, поделив ее на две части - что для широкой публики, что для служебного пользования.
   Почему-то информация о тверяках заставляет пациента подскочить - я-то про них только слыхал, мне они до лампады, знаю только, что базируются они в странноватом месте - на форте Константин. Вроде наши с ними цацкаются и мне не совсем понятно, почему дорогих гостей разместили в плавучей гостинице яхт-клуба, а не где-либо в городе.
   Вижу, что у пациента загорелось туда чуть ли не сейчас бежать. Земляки что ли?
  По-любому это у него не выйдет, время ночное, документов у него никаких, никто его не знает, так что моментом любой патруль загребет. Что я ему и говорю. А тут как раз приносят мешок для его одежды и сменную - больничный халат и пижаму с тапками.
  Переодетого отправляю в палату, санитарка сопровождает. Его драгоценное оружие ставим пока в шкафчик для швабр, что с одной стороны пациента огорчает, с другой - точно никто не помылит - никому в голову не придет там искать. Утром можно будет сдать на хранение, вместе со шмотками. Хотя с моей колокольни - нафиг тут никому американская винтовка тут не нужна. Что и говорю пациенту. В ответ он глядит на меня со скорбным сожалением и бурчит что-то о том, кто такие коллекционеры. Ну да. Это верно...
  
   На утренней пятиминутке, как и ожидалось, всучивают его вести мне. Бурш согласился помочь выковырять из пациента дробь, да еще практикантов пообещали в помощь - для того, чтобы обезболить при манипуляции новокаином. Принцип простенький - накачивается шприцом новокаин в ткани вокруг операционного места. Пропитывает их обезболивающее, чувствительность падает, а пациент в сознании и бодро смотрит, как его режут. Проблема в такой методе только одна - тот, кто новокаин вводит должен внятно себе представлять - что именно он так обезболит, потому анатомию знать положено на ять. И очень аккуратно профильтровать новокаином все ткани без исключения. Автор способа - хирург Вишневский - анатомию знал чуток похуже бога, потому ухитрялся обезболить все что угодно, а вот как оно нынче будет - неясно.
   Как и ожидалось - на анестезиологию является одна из эрзац-команд, где врач-анестезиолог заменен аж тремя персонами. С легкой руки полного усача- анестеза, вспомнившего, что именно так в институте ходят студенты на постановку клизм - первый знает, с чем должна быть клизма, второй - куда ее ставить, а третий - как ставить - такие бригады между собой медики называют клизмационными. Вот и сейчас являются три богатыря - самоуверенная кудлатая девчонка четверокурсница из сангига (она знает немного фармакологию), мелкий веснушчатый сержант-санинструктор (этот в троице отвечает за техническое обеспечение) ну и тот самый Побегайло (как реаниматолог-экстремал).
   Пациент очень подозрительно смотрит на пришедшую в процедурную кучу народа, цепляется взглядом за крестовидный шрам на щеке Бурша и очень недовольно осведомляется - с чего это мы практикантов приперли? Он в общем-то подопытным кроликом быть не хочет. Я-то еще ночью понял, что мужик он даже слишком самостоятельный, из числа тех, кто в любом процессе на полном автомате начинает становиться командиром. Но тут ему не здесь, нам командиров не надо, мы и сами с усами.
   - Обезболить надо качественно. Анестезиологов осталось после эпидемии - по пальцам мастера с лесопилки пересчитать можно. Вот и приходится работать такими анестезиологическими командами - по сумме знаний и навыков трое как раз соответствуют одному дореформенному анестезиологу.
   Пациент выразительно ухмыляется. Я поправляюсь.
   - Ну, почти соответствуют. А колоть вас надо обильно, дырок у вас густо. Сейчас еще снимочек вот тут повесим, чтоб видно было, где у вас дробины засели - и приступим. Можете петь песни, но лучше рассказали бы, что это вас за американца выдали и что да как. И вам веселее и нам интересно.
   Пациент выражает сомнения в перспективности такого распределения ролей, но тут Бурш спокойно объясняет - работа будет нудная. Длинная и однообразная, потому как привычная. Анализы уже пришли, крови в моче нет, так что сидим и ковыряемся, выколупывая завязшие поверхностно дробины, потому вполне можем и пообщаться.
  Далее начинается рутина, пациент приступает к рассказу, причем девчонка немного шалеет, услышав, что лежащий на столе мужчина приперся аж из США. Не, мы тут много кого видали, индусы к слову, отправившиеся отсюда на своем отремонтированном фрегате 'Тарбар' до дома добрались, но вот чтобы так в одиночку - это внушает. Пользуясь тем, что рассказчик видит только одну сторону событий - Бурш и я жестами и взглядами корректируем те два десятка уколов, которые делают новоиспеченные анестезиологи. Это ведь только кажется, что сделать укол - элементарно. Нормально сделать укол - весьма непросто и требует навыка. Мне доводилось видеть только
  четырех виртуозов - трех медсестер и одного наркомана, попадавшего себе в любую вену. Вот и возимся, накачивая новокаином истерзанную спину клиента. Потом обрабатываем операционное поле и, прикидывая, где ранки прячут дробины - начинаем поиск. Большей частью дробины находятся без особой сложности, но в трех местах приходится расширять разрезами.
   За это время пациент скуповато излагает свой анабазис. Впечатляюще! Хоть роман пиши, столько всякого всего с ним произошло. А едет он к семье, и живая семья, что особенно радует четверокурсницу, которую Побегайло даже пару раз локтем пихнул, чтоб вернуть из задумчивости на землю. Мда, такое придумать сложно, ну да это давно известно - в жизни такие бывают закидоны, что никакой романист не придумает.
   Потому поневоле соглашаюсь помочь встретиться с тверяками, тем более, что анестезиологи-то и впрямь еще учатся и потому такой полигон упустить было грешно, но не говорить же ему, что он - полигон. Даже и сейчас вижу, что студентка скорее была этакой ботаничкой - в теории знает все, а ручонками делать получается не шибко. Морщился американец от ее уколов, старался, чтоб незаметно, но морщился.
   Наконец счет выковырянных дробин совпадает с тем количеством, что углядел рентгенаппарат и можно закругляться. Меня оставляют обработать операционное поле - то есть здоровенную опухшую спинищу. Пока копаюсь, успокаиваю пациента. Его оказывается, две вещи сейчас особо волнуют - сохранность груза на кораблике, там у него товар, а я по Николаичу помню, что для настоящего купца это важность первостатейная, да вот еще тверяки.
   С товаром тут ничего сказать не могу, оно вроде как у нас с воровством все жестко поставлено, что в порту, что на рынке, были печальные инциденты, но как бы не с месяц уже ничего не слышно подобного было, попугиваются нестойкие морально. Ну, может, что по мелочи и стибрят, но чтоб груз целиком - это вряд ли.
   Возражает, что там экипаж еще тот. Так что как бы не заявиться ему к пустому причалу, что было бы весьма грустно, пер пер и все для посторонних сукиных детей.
   Тут спорить трудно, обидно, да и не только обидно. Спрашивает - есть ли тут практика раскулачивать пришлых. Припоминаю, что слышал на эту тему, но такого не припоминается - командование тут не ангелы, и скуповато оно весьма, но вот то, что понимают тут все - когда вокруг такое - беспредельничать не стоит. Просто потому, что не живут беспредельщики долго и счастливо. То есть счастливо - еще живут. Но очень недолго. Да и то, что ресурсов сейчас много, а людей мало - тоже накладывает отпечаток. Была бы ядерная катастрофа - когда людишек много, а вот жрать нечего - тогда было бы куда жестче, а сейчас пачкаться особенно-то не за что. Есть, конечно, такие вещи, что и отнимут, но вот таких ценностей еще поискать надо. Ну, там ядерный заряд, корона Российской империи или там тонна золота. У него ведь не ядерный заряд на судне?
   Смотрит на меня укоризненно. Ну да, чужую беду руками разведу, а к своей ума не приложу. Ясно, ему его добро важно, так что мои утешалки ему пофиг. В принципе вообще-то это понятно, но утешать пациентов входит в мои врачебные обязанности. Вообще-то его можно было бы уже и выписать, собственно нам он чуж-чуженин, да и в плане спины хоть нагноение и имеет место быть, но угрозы жизни явно нет, антибиотики ему выписаны, но вот косоглазие смущает. И мне кажется, что оно у него приобретенное, причем недавно. Когда начинаю расспрашивать - оказывается да, была потеря сознания, свалился и ушибся, как раз через некоторое время после ранения. Смущенно признается, что ушиб при падении задницу. Хвалю себя за наблюдательность - вот и ясно, откуда у него косоглазие. От огнестрела с кровопотерей раненый сознание потерял, грохнулся и хоть это и смотрится странно - получил, упав на задницу, нормальный сотряс мозга. Мозгу-то разницы большой нет, в каком направлении его трясут. Хоть снизу вверх, хоть сверху вниз, хоть с боку на бок. А для сотряса как раз нарушение бинокулярного зрения характерно. И вот с этим его выписывать нежелательно.
   Ввожу его в курс дела. Удивляется, что падение на задницу - а мозг сотрясся. Сам-то он думал, что это от таблеток, которые он лопал мало не горстями - спинка-то в дырках, болит же.
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Бондарев "Однажды в Хорс-тауне" К.Довыдовский "Орден Необычных" К.Пьянкова "Ложь во спасение" Д.Распопов "Рыцарь Смерти" В.Михальчук, А.Скорняк "Смерть наудачу" В.Контровский "Саракш: Кольцо ненависти" А.Буревой "Охотник. Лорд пустошей" И.Эльтеррус "Витой посох. Пробуждение" Ф.Вихрев "Третий фронт" А.Спесивцев "Черный археолог из будущего" Н.Андреев "Игра без ставок" А.Конторович "Рыцарь в серой шинели" С.Бадей "Снова полет" В.Вегашин "Культ Порока. Адепт" А.Богатырев "Марсианин" Е.Звездная "Всего один поцелуй" Ю.Иванович "Капризная фортуна" Я.Алексеева "Некроманты, алхимики и все остальные" В.Куницын "Спецназ его императорского величества" С.Уласевич "Полтора элитных метра, или Получите бодрого дракона!" Е.Каретникова "Зимняя сказка" (детск.) О.Демченко "Убить эльфа" П.Комарницкий "Продолжение следует" П.Корнев "Ледяная цитадель" В.Горъ "За гранью Долга" И.Дравин "Чужак. Рейнджер" Д.Манасыпов "Чистильщики пустошей"

Как попасть в этoт список

Сайт - "Художники"
Доска об'явлений "Книги"