Ружанская Марина: другие произведения.

Королевский зверинец

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Оценка: 8.41*202  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    ОБЩИЙ ФАЙЛ. ЧЕРНОВИК. В процессе написания:)
    Буду рада оценкам и комментариям!
    Время дейстия: наше. Место - Альтернативная вселенная. Рим основан не Ромулом, а Ремом, а Атлантида и не думала тонуть. Магия - так же реальна как великий Юпитер, живущий на Олимпе. А уж всякая мелкая живность вроде фей, кентавров и сфинксов: живее всех живых. Четверо студентов-неудачников... то есть доблестных выпускников Великой Ремской Империи сдают последний экзамен. Но что, если вместо своего третьесортного задания вы для начала получаете эксклюзивные, практически невыполнимые поручения и обзаводитесь балластом в виде... но не будем раскрывать все карты. А ведь еще придется преодолеть козни могущественных богов, играющих в лишь им понятные игры и распутать бесконечную паутину загадок и лжи.

КОРОЛЕВСКИЙ ЗВЕРИНЕЦ

А когда сообразите -

Все пути приводят в Рим, -

Вот тогда и приходите,

Вот тогда поговорим.

(В.С.Высоцкий)

  
   ГЛАВА 1
  
   Темно-синяя трубка, испещренная витиеватыми рунами, чуть мерцала белым светом в режиме ожидания. Оглядевшись, я прошла немного вперед и остановилась в раздумьях. Через несколько метров неровный потолок пещеры резко уходил вниз, оставляя зазор между полом и потолком не более полуметра.
   Я поежилась. Лезть в каменную кишку не хотелось. Можно было вернуться назад к развилке и попробовать левый тоннель, но тогда придется опять идти мимо скального жмыря, а зарядов в молниевике осталось всего три - может не хватить. Обидно... Я надеялась здесь пополнить запас патронов, но кроме пары пугливых летучих мышей, так ничего и не обнаружила.
   Ладно, придется возвращаться.
   Поворачиваясь, я заметила летящую на меня серую тень. Демоны Тартара! Пещерная ведьма! Темно-серая, размером с крупного барана, кошка была уже в двух метрах от меня. Вытянув в прыжке мощные когтистые лапы, способные одним ударом сломать позвоночник, она яростно зашипела, показывая острые клыки.
   Врешь! Подавишься!
   Три шаровые молнии вылетели из трубки и, почти одновременно ударили кошку в незащищенное брюхо, отбросив тварь на добрых пять метров. Через несколько секунд труп монстра растаял в воздухе. На полу осталась россыпь синих каменных шариков. Ура! Заряды!
   Не успел последний патрон щелкнуть в лучеприемнике, как гнусавый голос наблюдающего сообщил:
   - Ваше время истекло. Для продления игрового периода нажмите синюю кнопку на браслете. Для телепортации к выходу нажмите зеленую кнопку. Для вызова мага-помощника нажмите красную кнопку. Штраф за незаконное...
   - Знаю-знаю, - буркнула я, надавливая ногтем на игровой браслет. Стилизованная под арку кнопка выхода панибратски моргнула зеленью и ярко вспыхнула, активируя заклинание переноса.
   После темных залов подземелья яркое, по-летнему жаркое солнце ослепило, заставив прикрыть ладонью слезящиеся глаза. Уши тут же атаковал шум и гомон, издаваемый бесконечным потоком людей и нелюдей со всех концов Земли. Гортанная речь нумидийцев резко контрастирует с мелодичным говором гостей Атлантиды, крики разносчиков соревнуются с руганью рабов, зазывные приветствия торговцев тонут в лязге десятков повозок и телег, громыхающих по грязным булыжникам.
   А еще - запах! О да-а, это второе на что обращаешь внимание в этом городе. Точнее он сам вырастает на твоем пути, захватывая в мясистые объятия храмового поборника. Или портовой шлюхи. Цветная оболочка ярких одежд - домов, мощеных улиц без единого дерева, храмов, статуй и фонтанов - а под ними вонь веками немытого "тела". Миртовое масло и смрад мочи, стекающие по стене обмылки и запах корицы у булочной, дорогие духи и скисшее пиво.
   И это - Рем (1). Столица Мира.
   За спиной глухо стукнула тяжелая кованая дверь, сверкнув на солнце золоченой надписью "Подземный мир - отдых, спорт, экстрим. Только для Вас". Там за ней, глубоко под землей ремских катакомб и находилось одно из самых модных развлечений столицы.
   Эта забава была изобретением одного мага-иллюзиониста. Само исследование финансировалось магическим и военным ведомствами под личным контролем императора. Предполагалось, что разработка будет поставлена как обучающая программа для тренировок боевых магов и воинов Империи. И, естественно, была жуть какой секретной и охраняемой... месяца три.
   К несчастью для поддержания осязаемых иллюзий сил одних только магов было недостаточно. Заклинание просило, вернее требовало непомерного количества орихалка (2) - редкого металла, который добывался лишь в одном месте - на благословенном Посейдоном острове Атлантида. А потому и стоимость этой редкости превышала рыночную цену серебра. Не трудно догадаться, что разработка была прикрыта, а высочайшим Указом Его Императорского Величества было приказано: "магов отправить по дальним деревням, тренироваться на настоящей обнаглевшей нежити, а воинам - варваров на восточной границе погонять". Толковая экономия должна быть толковой во всем.
   Но то, что программа оказалась слишком затратной для государственного бюджета, не значило, что за нее не были готовы платить другие.
   Говорят, императорский казначей рыдал по ночам в подушку и пил ведрами успокаивающие травяные настои. Еще бы - так опростоволоситься! Неудачный проект с радостью был продан заезжему торгашу за огромную сумму в два миллиона сестерциев (3). Но хитрый барыга на удивление всех чиновников уже через пять месяцев полностью окупил не только потраченные деньги, но и запасы дорогущего орихалка, аренду старых каменоломен под Ремом (в них некогда добывали туф для постройки жилья), вместе с оплатой троим магам-иллюзионистам на год вперед.
   К игре я пристрастилась почти сразу. Приехав в столицу в начале февраля первые две недели я сопровождала родителей по всевозможным приемам, выслушивая или саркастично-недовольные замечания или сплошные ахи и восторги бесконечных родственников: "Ах, как ты выросла, похорошела!.. А ты там хорошо питалась?.. Да уж, небось, отменно - такой мачтой вымахать, куда там приличной патрицианке! Одно слово - варварка! О, какие шикарные волосы - такой насыщенный темно-каштановый цвет - ну прямо как у моей Летиции!.. А вот у вас, друидов, такие дикие лесные мужчины, это так...м-мм... занятно!.. А глаза! У нашей Пассии точно такие зеленые глаза, а ведь она твоя троюродная тетка. Что и говорить, семейное сходство налицо! Ну и чему же эти друиды девушек по лесам учат? О да! Может, покажешь какой-нибудь фокус"?..
   После подобной фразы я тихо зверела и с милой улыбкой, как бы невзначай, проливала-опрокидывала-роняла на шикарный наряд собеседника все, что находилось под рукой. После четвертого инцидента дражайшие родственнички все-таки соединили причину со следствием, и теребить меня с подобными вопросами перестали. Зато оживились престарелые бабушки, без конца вопрошая, когда же они увидят молодого господина семейства и внучков?
   Огрызнуться я не могла. Ибо приходилось помнить, что все эти бесконечные дяди, тети, бабушки и дедушки - сплошь аристократы древнейших родов, в семейных часовнях которых рабы не успевают вытирать пыль с посмертных масок бесконечных предков. Потому мне ничего не оставалось, кроме как терпеливо улыбаться сквозь зубы и мило отшучиваться.
   Выдержала я ровно две недели. После чего счастливый случай, в виде младшего братца, подсунул мне под нос рекламный свиток "Подземного мира". Теперь на возмущенные вопросы ненаглядной родни: "А где же наша Роксаночка? Почему мы не видим нашу малышку?" (ерунда, что "малышка" давно вымахала под метр восемьдесят пять, и как-никак десять лет отучилась в Обители друидов) был ответ - готовится к Первому заданию.
   М-да... надеюсь на самом Ритуале, на который, я уверена, пожалует большая часть семейки, их не хватит удар... ну или хотя бы не всех сразу.
   Никуда идти не хотелось, благо деньги еще на один сеанс были, но до часа икс осталось не больше трех часов - а еще нужно забежать домой переодеться - служанки с утра наглаживали белоснежное церемониальное одеяние. Я, может, и семейное позорище, но являться на Ритуал в мятой тренировочной одежде все-таки не стоит.
   - Рокси?! - неуверенный женский голос, застиг меня посреди сладкой мысли о побеге и просьбы политического убежища в Месопотамии.
   Возле лавки тканей я увидела невысокую светловолосую девушку. Голубая туника незнакомки чуть прикрывала большой животик: где-то семь месяцев. Рядом с девушкой, придерживая над головой госпожи зонтик, семенила рабыня - белозубая темнокожая халдейка.
   - Роксана Адлер?..
   - Да. Мы знакомы?
   Счастливая улыбка осветила лицо девушки, выявив так и не исчезнувшие с годами конопушки и заставив заулыбаться в ответ.
   - Роза?!
   Поместье патриция Пульхра граничило с нашей летней резиденцией, прикупленной папой на побережье по случаю рождения наследника - моего брата Максима. Через неделю после приезда, вместе с очаровательной женой и пятилетней дочерью Розалией, моей ровесницей, Пульхра явился засвидетельствовать почтение новым соседям.
   В честь гостей родители устроили торжественный обед, а детей отправили в сад - поиграть. Я до того момента была младшим ребенком в семье. По правде сказать, жутко эгоистичным и избалованным. А с рождением братца еще и ревнивым, стараясь всеми правдами и неправдами возвратить утраченное с рождением наследника внимание отца. Это старшая Селесия была тихой и незаметной девочкой, которая могла часами сидеть с книгой у пруда и не требовать подарков и выполнения капризов. Мне же требовалось все и сразу!
   Потому, когда гостья без спросу попыталась взять мою куклу, я без раздумий ударила девочку по спине. К моему удивлению Роза, в отличие от детей рабов, ловко развернулась и дала мне в глаз. Со злостью вцепившись друг дружке в волосы, мы заревели, перетягивая несчастную куклу в две стороны, пока от нее не остались две цветные тряпочки и кучка хлопка. После трех часов совместного наказания в закрытой комнате начало крепкой дружбе было положено.
   В десять лет мы должны были поехать в Школу для благородных девиц - обучаться на дому среди знати стало немодно - постигать премудрости управления огромным поместьем, выбору рабов и иным обязательным для патрицианки премудростям, чтобы после удачно выйти замуж за выбранного отцом жениха и стать почтенной матроной, матерью рода.
   Только кто тогда мог знать, что в девичий пансион Розалия поедет одна.
   - Ты так изменилась!
   - А ты ни капельки, - улыбнулась девушка. - Особенно глаза.
   Истеричный смешок вызвал недоуменный взгляд собеседницы, и я поспешила спрятать неуместную улыбку. И впрямь, откуда обычной ремской девушке, весьма далекой от магических таинств знать о том, что Изменение - основа могущества друидов. Пусть даже внешне оно совершенно незаметно.
   Чего не скажешь о подруге. Оставшийся в моей памяти образ мелкой белобрысой девчушки с яркими веснушками имел мало общего со статной горделивой патрицианкой, чью голову украшала длинная зеленая палла (4).
   Чтобы скрыть неловкость я неуклюже пригладила спутанную гриву волос и предложила уйти с дороги. Тем более невдалеке началась потасовка: несколько мальчишек-грузчиков сцепились в кучу-малу, катаясь в грязи под одобряющий хохот толпы. Мелкая дворняжка только усиливала суматоху, с лаем бросаясь на ноги драчунов.
   Завернув за угол мы присели на каменную лавочку у фонтана. Такие живые источники были тем единственным, что хоть как-то украшало унылую столицу. Ни единого деревца, кустика или травы не пробивалось сквозь серый камень ремских улиц. Только мощеные дороги, каменные дома, мраморные статуи, храмы, портики и... огромное количество фонтанов на каждом перекрестке, у всех форумов и храмов.
   Из воды высунулась любопытная мордашка с огромными фасеточными глазами и копной густых волос. Заметив мой пристальный взгляд, Ютурна (5) фыркнула, показала язык и вновь скрылась в зеленоватой купели. Тихий всплеск воды разбавил неловкую тишину молчанья, которая неизменно возникала после долгой разлуки даже между самыми близкими друзьями. Вроде и поговорить надо, а о чем не знаешь...
   - Как ты?
   - Неплохо, - пожала плечиками девушка. - Меня все-таки отправили в девичий пансион. Обучение я закончила с отличием и в первый же бальный сезон познакомилась с Аврелием - моим мужем. Так что теперь я уважаемая патрицианка. Первенца ждем...
   - Девочка? - полуутвердительно спросила я. Золотистая аура намекала об этом весьма непрозрачно, но зачем смущать молодую маму всезнанием. Это жрецу из храма Гиппократа положено все знать. - Поздравляю.
   - Спасибо, - улыбнулась Розалия и вдруг выпалила - Я так скучала по тебе, Рокс.
   Я грустно усмехнулась, молча обнимая эту незнакомую красивую девушку, так не похожую на десятилетнюю подружку по играм. А память предательски напомнила: "Ведь мы тогда даже не попрощались"...
   Роза смущенно отстранилась, мельком глянула на мою руку с открытым коротким рукавом, точнее на темно-зеленый вытатуированный знак между запястьем и локтем, и опустила взгляд, теребя в пальцах край тоги.
   - Родители сказали, что тебя увезли в Обитель друидов. Я тогда долго не верила... Как ты живешь?..
   Я кивнула и поморщилась. Ох, как я не люблю этот вопрос! И вот что на это ответить? "Нормально" - обидится; "Запрещено рассказывать" - не поймет... Да и не интересна ей жизнь друидессы-ученицы.
   Пожатие плечами вышло нервным, злым:
   - Училась, практиковалась. Что еще рассказать?..
   - Ой... - Роза вдруг покраснела, не хуже весталки (6), случайно попавшей в лупанарий (7).- Извини, мне, наверное, пора. Муж ждет.
   Девушка поднялась на ноги, аккуратно расправляя складки одежд. Следом подскочила и задремавшая было на бортике рабыня, в спешке вновь раскрывая бесполезный кружевной зонт. Молодой мужчина, едва ли старше двадцати трех лет с открытой неприязнью глядел на меня, нетерпеливо постукивая ступней по камням. го можно было назвать даже красивым, если бы не тонкая линия презрительно сжатых губ. В его взгляде так и читалось: "Варварка"!
   Еще бы! Мой внешний вид - перетягивающий волосы ремешок с височными кольцами, кожаные брюки, рубашка и жилетка вместо приличествующей тоги - создавал весьма далекий от аристократии образ.
   - Надеюсь, скоро увидимся. Ты же будешь на церемонии, да? Мы придем за тебя поболеть.
   Помахав рукой, подруга под ручку с мужем скрылась в ближайшей лавке. Я только усмехнулась, отворачиваясь: "Поздно за меня болеть, подружка. Поздно"...
  

* * *

  
   - Мне не нужна еще одна сестра!
   - Почему сестра? Может, это тоже братик, который будет тебя любить и защищать? - улыбнулась маленькая щуплая женщина, прикрывая ладонями едва заметный животик и стараясь перевести разговор в шутку.
   - Нет! - истеричный возглас десятилетней девочки, почти утонул в грохоте бьющейся об пол вазы. - Это сестра! Что я - слепая?!
   Зеленоглазая девчушка с растрепанными косами зло растоптала осколки сандалией и побежала к выходу, в дверях вновь закричав:
   - Ненавижу вас всех! И в школу в эту дурацкую не поеду! Вы меня не любите - только и думаете как от меня избавиться! Ну и ладно! Вы мне и не нужны! Пропадите все!
   - Роксана?! - мать девочки было потянулась догнать малышку, но охнула и без сил упала на подушки.
   - Мама, оставь ее, - с презрением процедила красивая девушка лет пятнадцати, захлопывая книгу и колокольчиком вызывая слуг. - Поплачет и прибежит. Никуда не денется.
   Рабы молча засуетились, устраняя учиненный погром, усердно взбили подушки за спиной госпожи и так же тихо исчезли.
   - Где Октавий?- устало спросила Ливия, мелкими глотками допивая успокоительный отвар. Беременность протекала тяжело - жрец из храма Эскулапа (8) только на этой неделе приходил три раза. А еще постоянные истерики средней дочери...
   - Отец еще с утра уехал с Мастером Фергусом и охраной на побережье, - отозвалась старшая дочь.
   - Бандитов ищут?
   - Да, уже две разграбленные деревни. Отец боится, что шайка может направиться в сторону поместья.
   - О, боги! Только этого не хватало! - воскликнула женщина и вздохнула, прикладывая тонкие пальчики к вискам, - Селеста, распорядись, чтобы приготовили ванну. И... пусть найдут Роксану. Я беспокоюсь, как бы она вновь не удрала в лес. А с этими бандитами...
   - Да, мама.
   Девушка услужливо поднялась и вышла из комнаты, не желая беспокоить беременную мать. Отдала приказ вилике (9) по поводу ванны и направилась с книгой в сад, "совершенно случайно" забыв о втором поручении. Искать эту дрянь? Нет уж! Проголодается - сама прибежит. Еще не хватало тешить самолюбие этой маленькой эгоистичной фурии!..
   ...Ну что за жизнь такая?! Всхлипнув, Роксана приложила лист подорожника к обдертым до крови коленкам и зашморгала носом, вытирая грязной рукой текущие по лицу слезы. Им всем на нее наплевать! Всем! Когда Роксана была самой младшей - ее все любили. А потом родился брат, которого стали любить вместо нее. Конечно, он же наследник! А теперь еще одна малышка появится и про Роксану вовсе никто не вспомнит.
   И Роза сегодня не пришла... Без подружки не радовали даже вишневые булочки, украденные с кухни, а тайное место в лесу под ивами у старого прудика было пустым и унылым. Вот! Даже Роза ее сегодня бросила!
   Ну и отлично! Да пусть они все сгинут! А вот ей без них будет очень даже хорошо!
   Наплакавшись, девочка свернулась клубочком в корнях старого дерева, да так и заснула: подложив под голову замызганный кулачок, а во втором сжимая недоеденную булочку.
   Проснулась девочка только вечером. Резко, вдруг села, прижимая ладошки к бешено стучащему сердцу. Солнце уже скрылось за холмистым горизонтом, оставив после себя только багровеющие полосы неба и длинные ночные тени. Которые все сгущались вокруг, как и предчувствие страшной, неминуемой беды.
   Роксана испуганно подхватилась, оглядывая непривычно страшные, темные деревья, в которых то и дело мерещились страшные звери, а то и демоны Тартара. Обычно стоило сбежать и через несколько часов ее возвращали обратно в дом под конвоем охраны.
   - Эй?.. Августа?! - крики испуганной девочки утонули в озерной глади и бессмысленно запутались в ветвях ив. - Папа?!
   - ...Меня, что - не ищут?.. - тихо прошептала девочка и заплакала от страха и обиды, представляя, как все родные сидят в теплой столовой за вкусным ужином, весело разговаривают и смеются.
   Без нее.
   А если... - вдруг пришла страшная мысль, - их уже нету? Если они и правда все сгинули? Поэтому ее некому искать?!
   Девочка замотала головой, поскорее прогоняя страшное видение. Сколько раз ей говорила нянька Августа - нельзя желать бездумно. Боги - они все слышат, могут и исполнить желание-то.
   Неужели... сбылось?!!
   Малышка похолодела от ужаса и, не разбирая дороги, бросилась в сторону дома. Споткнулась, в темноте не заметив кочки, и кубарем скатилась в овраг, исцарапав лицо и руки. Заревела от отчаяния и кое-как, запинаясь о корни деревьев и ямы, побрела в сторону дома, плутая между трех деревьев. Почему-то знакомый путь вдруг стал длинным и чужим.
   Несколько часов прошло прежде чем заплаканная девчонка, наконец, смогла выйти на опушку. Прямо перед ней светилось огнями поместье. Только ноги словно приросли к земле, не пуская дальше.
   Почему так тихо?
   Не слышно пастушьей флейты, которая всегда вечером звучала на рабской половине дома. Не слышно смеха девушек-служанок и грубых шуточек мужчин.
   Девочка замерла на границе леса, настороженно, до рези в глазах вглядываясь в знакомые стены дома. И почти не удивилась, когда чья-то сильная рука сцапала ее за шиворот, легко вздернув в воздух. Только завыла тоненько, но получив оплеуху, замолкла, глотая слезы.
   - Гля, Пирин, кого я поймал!
   Из-за кустов показалось еще двое. Один из них - страшный рябой бородач, с черной повязкой на глазу и огромным кривым мечом в руках. Второй - Перцелий, один из отцовских вольноотпущенников (10). Точнее вольноизгнанников, об которого Юлий в свое время не захотел марать руки, как и держать в поместье - вина раба доказана не была.
   - Так это ж дочка господина Юлия, - воскликнул бывший раб. - Средняя.
   - Вот оно как. Эй, ты? Ты и впрямь дочь хозяина?!
   - Да! - внезапный прилив ярости придал девочке сил. - И мой папа вас убьет! Вас разрубят на куски и скормят собакам! Нет, сначала выпорют, а потом...
   - Заткни ее, - скучающе бросил бородач помощнику.
   Девочка коротко вскрикнула, получив сильный удар по голове, и без сознания обвисла на руках бандита безвольной тряпкой...
   - ...ксана! Беги! Роксана! - далекий голос матери едва пробивался в сознание тоненьким ручейком сквозь гранитные валуны. - Рокси!..
   В ответ на крики женщины раздался дружный мужской хохот и истошный дикий визг.
   Все еще лежащая без сознания девочка вздрогнула. Открыла глаза, и раскашлялась, захлебываясь собственной кровью. От боли в носу хотелось завыть, но получился только булькающий хрип.
   Полный ужаса надрывный вопль повторился, и Роксана через силу подняла голову:
   - Мама?..
   На фоне горящей стены дома, словно в ночном кошмаре двигались тени - фигуры бандитов. Весь двор был покрыт трупами слуг - некоторые были еще живы и стонали, лежа в лужах собственно крови.
   У входа в атриум, возле фонтана с разбитой статуей Дианы (11), взгляд девочки заметил родных: маму с Селесией и Августу, которая держала на руках младшего брата. Женщины стояли на коленях, тесно прижавшись друг к другу, и плакали.
   Стоящий рядом с ними бандит что-то коротко бормотнул и занес меч.
   - Мама-а-а!!!
   Покрытое разводами крови лезвие упало вниз, зарываясь в песок. Его хозяин - наоборот, висел в метре над землей и истошно визжал недорезанной свиньей. Темная короткая лоза неожиданно выросла из-под земли и нанизала бандита всем телом на зеленый шип.
   Куда ни взгляни: из земли, стен и дверей вырастали все новые лозы. Словно колья они выпрямлялись в небо сплошной черной оградой. Между ними ползли другие - светлые, с тонкими усиками на безлистом стволе. Хватали за руки-ноги, выворачивая суставы и ломая кости, обвивались вокруг шей - душа в смертельных объятиях.
   Испуганные челядинцы и выжившие слуги, сбились в кучки, но бушующее зеленое войско их не трогало: мелькало рядом, вокруг, под ногами, разрывая пополам чужаков.
   Стоящая на коленках девочка, с безвольно висящими вдоль тела руками, наклонила голову так, что спутанные волосы закрывали все лицо, и качалась из стороны в сторону безостановочно что-то шепча.
   На темно-зеленых лозах распускались огромные белые цветы
  

* * *

  
   На одно мгновение в памяти возник образ маленькой девочки, которую прижимает к груди рослый мужчина, а она шепчет в исступлении: "Не сбылось... не сбылось... не сбылось"...
   Ну и ну! Я потрясла головой, прогоняя нежданные воспоминания, и не сразу заметила, что меня кто-то зовет.
   - Госпожа Роксана!.. - запыхавшаяся служанка махала мне рукой с противоположного конца улицы.
   Протолкавшись через толпу, она недовольно скрестила руки на груди:
   - А я тебя по всему городу ищу! Все форумы уже оббегала. Три часа осталось, а ты несобранная, непричесанная!
   - Августа, - отмахнулась я, - балахон натянуть, да косы переплести много времени не нужно.
   Служанка огорченно вздохнула:
   - Верно. Эх, госпожа, замордовали тебя в этом лесу, а такая девчушка была: пухленькая, румяная - кукла, а не девочка. А сейчас - кожа да кости...
   Я улыбнулась в ответ на жалостливые причитания и махнула рукой.
   - Зато стройная и загар какой золотистый. Некоторые модницы полсостояния изводят, чтобы такой цвет получить. А тут все даром.
   - Загар! - пренебрежительно фыркнула Августа. - В этом году просто мода на все варварское. А я всегда говорила, и буду говорить, что у истинной патрицианки кожа должна быть белой словно фарфор.
   Оставив последнее слово за собой, старая нянька раздраженно повернулась, и недовольно бурча себе под нос, неспешным шагом двинулась вверх по улице. Впрочем, быстро передвигаться по столичным улицам мало кому удавалось. Их теснота и кривизна давно стала притчей во языцех. А "друзья" империи, на дух не переносившие ремлян из-за их высокомерия и неумеренной гордыни ядовито замечали, что при всем своем могуществе ремляне не могут сделать только одного: для начала выпрямить улицы.
   Шли мы медленно: в одном месте пришлось остановиться и прижаться к стене, пропуская подводу с мулами, доверху груженую плитами розового лигурийского мрамора. А на следующем перекрестке из-за перегодившего дорогу помпезного кортежа некой матроны, растянувшегося на несколько сот метров, вовсе застряли почти на двадцать минут.
   Ну а так как выезд был для матроны наилучшим способом блеснуть богатством семьи и изяществом своего вкуса, поэтому не удивительно, что в кортеже из толпы рабов были едва не все племена мира: от рослых мидян, державших подножки до замыкающих шествие варваров гиперборейских лесов. По бокам носилок неотлучно находились две рабыни, одна с зонтиком, другая с веером из павлиньих перьев. Позолоченные носилки несли мускулистые, больше напоминающие хищных пантер мазики, с кожей цвета черного дерева. Матово-черный цвет кожи рабов-носильщиков красиво оттенял висевшие на их груди серебряные дощечки, на которых были вырезаны имя и герб их господ.
   Я пригляделась - раскрывший в танце крылья серебряный журавль застыл на фоне луны - что-то очень уж знакомое... Августа, заметив мой взгляд, отметила:
   - Жена патриция Неарения.
   - Впечатляет!
   Но служанка только презрительно скривилась:
   - Ха! Нашла чем впечатляться! Да если б госпожа Летиция изволила в кортеже выехать - ничуть не хуже бы вышло. И это были бы честные деньги, а не эти, - Августа кивнула на проходящих рабов, - на дураках заработанные.
   - А чего на дураках?
   - Так у муженька еёного почти все игорные дома Рема. Он на игроках чокнутых денежки зарабатывает, а она его же золотом с любовниками расплачивается.
   - Ну вот - все по-честному, - фыркнула я, но на выезд матроны посмотрела уже другими глазами.
   Смешно подумать - когда-то я тоже мечтала, что буду вот также плыть в носилках на плечах выносливых нумидийцев, под восхищенными взглядами плебса. И, кажется, такое желание вполне естественно для дочери одного из древнейших родов Рема, но... не после десяти лет тишины древних лесов и аскетизма Обители.
   - Твоя подружка, кстати, за ихнего сынка замуж выскочила.
   - Подружка?.. Роза что ли?
   - Ага. Она самая, - нянька шумно выдохнула и вытерла капли пота со лба. - Ну и жарища!
   - Повезло, наверное. Семья богатая, почтенная.
   - Не. Говорят, матрона невестку терпеть не может. А сынок мамашу побаивается и никогда ей не перечит.
   Я вспомнила ядовитый взгляд мужчины и хмыкнула. С трудом верится, что этот тип может кого-то бояться. И если так, то что там за мегера? А вот Розу жаль...
   Наконец процессия прошла и вскоре центральные улицы с шумными форумами, храмами и бесчисленными лавками остались позади.
   Семейный особняк, как и большинство фамильных домов потомственной знати, находился на Эсквилине - одном из семи холмов, на которых стоял Вечный город. Поднимаясь по крутой дороге вдоль апельсиновых и лавровых рощ, я оглянулась, глядя сверху на раскинувшийся город.
   В центре долины между Палатином и Эсквилином, возвышалась Арена Славы - Колизеум, на котором и проходил Выпускной Ритуал для выпускников Высших имперских учебных заведений.
   Их было четыре: Академия Магии, Жреческая Семинария, Гимназия Филидов (12) Воинская Академия. Пятой была Обитель Друидов, ученики которой всего лишь принимали участие в Выпускном Ритуале, но Империи не подчинялись. А вот Гимназия Филидов наоборот: первоначально входила в триаду друидов, но спустя сотню лет после эры Противостояния (13) окончательно отделилась от Обители и из Галлии переместилась в Империю, основав новую школу в Венеции.
   Как ни странно, но именно во время эры Противостояния возникла традиция Общего выпускного экзамена. Ее основателем был друид - легендарный Эмрис (14), имя которого ремляне переиначили на более привычное уху - "Мерлин". Пожалуй, именно благодаря основателю Эмрису, не смотря на все политические и религиозные неурядицы, Обитель до сих пор отправляла учеников в Рем на прохождение Ритуала.
   В ознаменованный день из всех выпускников формировали группы, число которых, надо сказать, редко переваливало за две дюжины. Группы собирали, отбирая выпускников по успеваемости, начиная со "звезд" и заканчивая самыми худшими учениками.
   Отсюда же пошла и одна из любимых ремлянами забав - выпускные ставки! Где-то за три месяца до Выпуска букмекеры начинали принимать ставки на то, чьи ученики (маги, друиды, воины, жрецы или филиды) окажутся лучшими и худшими в выпуске. Определялось это просто: первым и последним именем в длинном списке Магистрата.
   Говорят, данной забавой развлекался и наследный принц. Впрочем, императорский наследник, по отзывам отличался весьма страстной и азартной натурой и играл во все подряд, что было головной болью для его венценосных родителей и дополнительной статьей для государственной казны, под графой "Разное"...
   Впрочем, в этом году впервые за время проведения данного увеселительного мероприятия, ставки на худшего выпускника не принимались.
   Впервые, в личности худшего из худших не было сомнений, а ее имя знал последний побирушка Рема...
  
   * * *
  
   Когда я появилась на Арене, сидячих мест в амфитеатре практически не было: галдящее, разноцветное море зрителей словно уходило до самого неба и напоминало птичий базар на морском утесе. Что и говорить, Арена Славы впечатляла! Огромное каменное здание в форме эллипса подавляло своей массой и угнетало серостью и отсутствием украшений. Построенный почти два тысячелетия назад Колизей и сейчас поддерживался в идеальном состоянии благодаря столичным меценатам и обновляемым архитектурным заклинаниям.
   Каменные скамейки уходили вверх на пятнадцать ярусов и вмещали почти сто тысяч зрителей, пришедших отведать экзотического блюда из азарта и смерти, заправленного кровью гладиаторов. Позже, к радости ремлян, "меню" разнообразилось еще двумя фирменными блюдами - дуэлями боевых магов и Выпускным Ритуалом.
   Песчаное дно Колизея напротив императорской ложи украшал искусно вырезанный деревянный помост. Нижний центр арены вокруг помоста напоминал пятилучевую звезду. Каждый из лучей был отведен выпускникам одного из учебных заведений и усыпан разноцветным гравием по цвету профессии.
   Цвета были традиционны до зубовного скрежета и не менялись столетиями. В некоторых вещах ремляне были консервативней старой провинциальной тетушки, начинающей каждое утро с овсяной каши. Так, синим цветом обозначали сектор волшебников, красным покрытием - воинский луч звезды, зеленый традиционно был цветом друидов, золотой - жрецов, а белый цвет - сектор бардов.
   Выпускники практически в полном составе бестолково топтались в своих секторах и с подозрением поглядывали на конкурентов. А посмотреть там было на что: нарочито простые мантии волшебников из темно-синей шерсти резко контрастировали с малиново-золотыми шелками жрецов, щедро украшенных драгоценными камнями. Воины, в сверкающих на солнце доспехах, шлемах с перьями, со щитами и оружием, еще больше выделялись на фоне своих соседей - филидов. По большей части женоподобных юношей в разноцветных одеждах.
   И только друиды как всегда держались особняком и даже на фоне столь разношерстной компании казались белой вороной. Да, собственно, ею и были в своих длинных белых балахонах, единственным украшением которых был золотой серп на боку. Фамилиары (15) учеников, которым передалось нервное состояние хозяев, жались к своим патронам, поджимая хвосты и испуганно топорща перья или шерсть.
   Зрителей я принципиально не рассматривала, игнорируя это калейдоскопное, орущее облако. Причина была одна: где-то там были и мои родные. И я точно знала, что не хочу видеть их лица в тот момент, когда будут называть мое имя.
   - Рокс, привет. - Сзади подошла Мелифа, подбирая рукой полы белоснежной хламиды, украшенной серебристой окантовкой и помахивая посохом из белого ясеня. Из-за стоящего на Арене шума девушке приходилось почти кричать. - Как настроение?
   - Если не считать этой ужасной одежды,- я улыбнулась и обдернула подол идентичного балахона. - То боевое.
   Надо ли говорить, что я врала? Не смотря на бодрый тон, мне было страшно, Трибуны радостно взревели и разразились бурными аплодисментами, понуждая устроителей поторопится с началом развлечений. В горле тут же предательски пересохло, а руки стали мокрыми и горячими от пота. Тартар их всех разбери! Скорей бы все закончилось!
   Мелифа понимающе улыбнулась и, видно решив меня отвлечь, кивнула в сторону кучки бардов-выпускников:
   - Говорят...
   О, это "говорят"! Половина конфликтов разумных рас или, по крайней мере, людей, начиналась из-за безобидного "говорят"... Ведь практически всегда за безобидным глаголом следует зачастую совсем не безобидная сплетня, а то и откровенная ложь.
   - ...Говорят, что один из бардов - Гарик какой-то там, завалил выпускной экзамен, оставшись на следующий год. Одна из жриц забеременела, а другая серьезно больна.
   - То есть, групп теперь меньше?
   - Скорее всего, - согласилась девушка, рассеянно поглаживая по холке своего фамилиара - волчицу Аксу. Та довольно щурилась и время от времени с подозрением поглядывала на шумящие трибуны. - В любом случае не меньше двадцати создадут.
   - И я даже знаю, в какой группе буду. Ставку не хочешь сделать? - я усмехнулась, опираясь на свой посох - высокое дубовое древко с фиолетовым флюоритом навершия в переплетении веточек.
   - Нет уж - уволь! - хихикнула девушка и неожиданно обняла меня. - Удачи тебе, Рокси.
   - Спасибо. И тебе. Мы обязательно со всем справимся! - Я обняла подругу за плечи, утыкаясь в рыжую шевелюру. Если честно, то пока что я совершенно не ощущала того, что мы вот-вот расстанемся. Хоть убей не верилось, что еще пара дней и наши пути разойдутся.
   Жаль, что подруга наотрез отказалась погостить последние недели у нас в поместье. Не смотря на все уговоры Мелифа - дочь обычных крестьян острова Бретань - чувствовала себя неловко в компании наследственных ремских аристократов. Хотя меня она, понятное дело, к ним не причисляла.
   У помоста возникло оживление: возле ступеней появился выпускной совет во главе с магистром Арцивусом - главой магической гильдии. Вслед за архимагом на сцену поднялись несколько волшебников, два важных армейских чина в сверкающих доспехах, сам Понтифик (16) в золотой мантии, ведущий под руку статную красивую женщину - Верховную весталку (17). Спустя минуту к ним присоединился полноватый прихрамывающий мужчина лет сорока в роскошных сенаторских одеждах - не иначе глава филидов. Замыкал шествие совета мастер Фергус. Неунывающий наставник почти взлетел по ступенькам, придерживая полы развевающихся одежд архидруида, и уселся в крайнее кресло. Я выдохнула: хоть одно знакомое лицо, уже легче.
   Через несколько минут визгливая истерика труб и горнов объявила: явился Император Марк Корнелий с супругой и наследником. Виват Император!
   На трибуну взобрался магистр Арицивус. Будто огромная спелая помидорина в пурпурной тоге он перекатился вперед и хорошо поставленным речитативом начал прославлять Императора, Ремскую Империю, вновь Императора, Богов, и опять Императора... Традиция, чтоб ее.
   Наконец, после получасового вступления - пояснения цели собрания и представления совета - на помосте начала собираться первая группа.
   - Адам Лингус - Академия Магии!
   Высокий, черноволосый парень под шквал одобрительных возгласов-аплодисментов выигравших зрителей и свист-выкрики проигравших, не спеша поднялся на помост и, поклонившись Императору, встал рядом с магистром.
   - Хорош, да?! - восхищенно прошептала стоявшая рядом Флора, пока магистр на сцене сообщал, за какие именно заслуги вызванный ученик считается лучшим. - А спорим, теперь моя очередь?
   Я с неприязнью покосилась на довольную девушку, но промолчала. О чем здесь спорить? Восьмилетнее соперничество окончилось полным разгромом не в мою пользу.
   - Флора Кьенирран - Обитель друидов!
   Сияющая Флора степенно, как и подобает женщине, пусть и друидессе, горделиво взошла на помост. Легкий поклон Императору Рема и куда более почтительный в сторону Наставника.
   - Жреческая Семинария...
   Смыслом всей этой церемонии было вручение Первых заданий. Эти задания выбирались из списка заказов, поступающих в Магистрат - Имперский совет - со всей страны и из дружественных сопредельных государств на выполнение работы по специальности: кому-то садик вырастить, где-то нежить погонять.
   Первоначально при отправлении запроса заказчик указывал, желает ли он, что бы эту работу выполнили выпускники в качестве первого задания. Конечно, заказ могли передать в соответствующее управление и тогда проблемой бы занялись профессионалы, естественно за положенную и весьма не маленькую плату. Выпускники же работу выполняли бесплатно и раз в год. Так что зачастую все зависело от того, согласен ли заказчик ждать столько времени и того, насколько он скуп.
   Задания, как в поговорке выдавались по способностям. Логично, что самые лучшие, но при этом опасные и сложные задания давались первой группе. Зато, после выполнения заданий, во взрослой жизни их ожидали самые престижные и высокооплачиваемые заказы, в том числе и при уходе "на вольные хлеба". Последней же группе оставалась ерунда вроде пополнения запасов лягушачьих лапок для храма Гиппократа. Что неизменно вызывало шквал шуток и карикатур. Особенно если в числе неудачников оказывался кто-то из патрициев.
   Тем временем, компанию на сцене дополнила очень красивая девушка с чуть заостренными ушками, скорее всего, полукровка-атлантка - Илларина Учовски из Жреческой семинарии. А также двое людей: Себастиан Коулман - выпускник Воинской академии и филид Норвальд Гамберг. Первые среди первых, лучшие среди лучших. Элита. Выстроившаяся на помосте "звезда" лучших учеников снисходительно поглядывала на оставшихся в строю бывших однокурсников.
   - Итак, - махнул рукой магистр, - сейчас, по устоявшейся традиции мы вручим индивидуальные задания каждому из выпускников, а также одно общее задание на всю группу. Итак...
   Магистр выразительно поглядел на дальний конец помоста, где должна была находиться помощница. Помост был девственно чист и пустынен.
   Пожилой маг недовольно взмахнул рукой и один из рабов бегом припустил в комнату персонала, минут через пять появившись с красной и встрепанной девушкой, которая поминутно спотыкалась и роняла и без того помятые и запыленные свитки.
   Помощник архимага Анья Модиус всего за месяц работы стала притчей во языцех: рассеянная и неуклюжая девушка могла явиться на совещание к Императору в ночной рубашке, перепутать баню с лупанарием или вместо жертвоприношения Венере поднести его Диане, а после искренне удивляться неудачному свиданию.
   - Итак, - Арицивус взял у девушки небесно-голубой свиткок, - сейчас я буду называть ваши имена, а вы будете подходить за заданием. - Адам Лингус.
   Долговязый маг шагнул вперед и едва его рука коснулась шершавой бумаги, свиток мигнул белым светом. Ззаклинание свитка активировалось и "запомнило" владельца. Свиток создавался пятью архимагами, и каждый накладывал свою печать, закрепляя связи заклинания. Это одно из условий прохождения выпускного экзамена - задание нельзя поменять. Ни при каких обстоятельствах. Хотя в истории были попытки, откровенно неудачные.
   - Следующий, - зелено-коричневый свиток зависает в воздухе, - Флора Кьенирран...
   - Дальше...
   ...Последний, переливающийся всеми цветами радуги свиток берут все пятеро одновременно. Вспышка света. Церемонный поклон. Аплодисменты.
   - Вторая группа. Приглашаются...
   Третья группа... седьмая... пятнадцатая...
   Двадцатая.
   Между флагами остались четверо. Худой рыжеволосый парень - маг, девушка-жрица с очень бледным лицом, на котором от волнения проступили красные пятна, выпускник воинской академии - белобрысый, впечатляющий габаритами парень с руками, которыми запросто можно гнуть подковы и... я.
   Четверо неудачников. Те выпускники, которые по тем или иным причинам оказались худшими среди своего выпуска.
   Зрители восторженно примолкли - вот оно! Самая интересная часть представления. Архимаг откашлялся:
   - Итак...
   Что за дурацкое слово! Я начала злиться, хотя, по крайней мере, теперь понятно, почему ученики магакадемии за глаза называют своего директора "магистром итаком".
   - Итак, на сцену приглашаются... - Магистр выдержал театральную паузу, после чего величественно произнес:
   - Родгар Эльсон.
   Рыжий маг поднялся по деревянным ступеням и стал слева от пожилого волшебника. Взгляды присутствующих обратились на трех оставшихся горе-учеников.
   - Марк Октавий Вьерус!
   И пусть в этом году худший ученик был известен заранее, сердце все равно предательски трепетало - а вдруг?..
   Боги, как же стыдно вот так стоять посреди площади под взглядом тысячи глаз! Какой позор! Так и слышу, как престарелая матрона Лоурус шепчет своей соседке: "А я всегда говорила, что толку из девчонки не будет. И вообще еще не известно, может Летиция ее от какого раба нагуляла..."
   - Роксана Адлер!
   Да - это я. Я. Ура...
   Ноги будто налились свинцом, едва-едва поднимаясь по ступеням. Но я все же одолела этот немыслимо сложный путь, став рядом с мужчинами.
   - И в завершение церемонии для вручения задания на получения Первого Задания приглашается Сильвия Ольвис...
   Залихватский свист и невнятные выкрики проводили на помост бледную, нервно дрожащую жрицу, которая, не смея поднять головы и поминутно спотыкаясь о ступеньки, забралась на помост.
   Если где-то в чем-то участвуют хотя бы два человека, в любом случае один из них будет последним. Но люди не хотят понимать этой простой истины и каждый год повторяется одно и то же. Хотя еще лет пять назад подобное действо и мне казалось забавным. Как же все относительно...
   Вручение самих свитков пошло по обкатанной схеме: секретарь-свиток-магистр-свиток-выпускник. Правда, в отличие от остальных групп, прежде чем вспыхнуть связующим контуром, ожидание длилось несколько дольше, чем у остальных учеников, что вызвало недоуменные взгляды магистра и секретаря. Но все-таки через десять минут мы присоединились к толпе более счастливых сотоварищей, сжимая в ладонях заветные свитки. Общее задание на время перекочевало за пазуху к рыжему магу.
   К этому времени в Колизее поднялся невообразимый гам, сравнимый разве с птичьим базаром, устроенном обезумевшими чайками на морском утесе. Все - обсуждали, делились впечатлениями и сплетнями. Зевакам не мешала даже жара, сползающая с холмов душным овечьим одеялом. Апрель в этом году выдался по-летнему знойный.
   Архимаг прокашлялся, призывая присутствующих к тишине, через две секунды кашлянул погромче. А через десять площадь накрыло "Волной тишины". И лишь когда вверху амфитеатра раздался перепуганный вопль ребенка, люди вспомнили, что дышать иногда полезно.
   Арцивус заметил недовольно сдвинутые брови его величества Императора Марка Корнелия и смущенно кашлянул:
   - Итак, сегодня пятнадцатого апреля восемьдесят пятого года Тысячелетия Великого Юпитера вышепоименованные группы выпускников Магической академии, Жреческой семинарии, Обители друидов, Воинской академии, а также Гимназии филидов получили выпускные задания, чему вы все были непосредственными свидетелями. Результаты выполненных заданий ученикам надлежит предоставить в ученый совет не позднее чем до первого ноября сего года. Надеюсь увидеть вас живыми и, по возможности, невредимыми через шесть месяцев, дорогие выпускники. Во славу Великой Ремской империи!
   Запыхавшись от длинной речи, магистр прервался и, промочив горло из услужливо поднесенного рабом кубка, окончил речь:
   - Традиционный Выпускной банкет, учрежденный и проводимый Его Императорским Величеством, состоится в Золотом дворце в восемь часов вечера. А сейчас, в продолжение сегодняшнего праздника вы увидите захватывающее сражение боевых магов, выступления магов-иллюзионистов и бои гладиаторов. Но прежде мы услышим напутственное слово Его Императорского Величества...
   Каюсь, еще более нудную речь Его Императорского Величества я прослушала и ушла из Колизея сразу после вручения свитков. Оставшуюся часть дня бездельничала и валялась в саду с книгой. На банкет, откровенно говоря, идти не хотелось едва ли не больше, чем на Вручение. Но - традиции!.. Традиции и Рем неразделимы как сиамские близнецы, а значит, есть такое слово - надо!
   Утешая себя тем, что самая неприятная часть позади, под конвоем родителей к положенному времени осчастливила весьма сомнительным счастьем своего появления Золотой дворец. Дня через три я вновь на полгода исчезну из дома, а там... кто знает?..
   Императорский дворец занимал площадь почти в двести гектар, по величественности соревнуясь с роскошными строениями атлантов. Огромный дворцовый комплекс, в который входили несколько храмов, термы, театр, галереи, портики и сад с озером даже высокомерные атланты называли Золотым Императорским Домом.
   Выбравшись из носилок, я подождала родителей и мы вместе поднялись во дворец по широкой мраморной лестнице, сразу пройдя в атриум. Там, за накрытыми на западный манер столами, уже сидело множество гостей. Группа рабов играла на кифарах нечто нейтральное, дабы гости не отвлекались во время вкушения явств. Насытившиеся могли развлечься в соседних комнатах, посмотрев представление греческих актеров или расслабившись в Восточной комнате с арабскими танцовщицами. Расслабиться дозволялось во всех смыслах...
   Мать с отцом приотстали, встретив знакомых, я же прошла вперед, приветствуя бывших однокурсников. Среди приглашенных я заметила около десятка атлантов - великолепные, будто полубоги, надменные снобы - они выделялись на фоне привычных глазу людей, будто роза среди поля лебеды. Идеальная матовая кожа, гладкие будто шелк волосы, яркие миндалевидные глаза, остроконечные уши, совершенное тело. Они чем-то напоминали живущих на Ирландских островах фей, только атланты были без воздушных крыльев, росточком побольше и характером погаже (хотя, казалось бы, бывает кто-то хуже фей?!).
   За одним из столов я заметила светловолосую головку жрицы
   Девушка производила довольно странное впечатление. Невысокая - едва ли мне достанет до груди - с худенькой фигуркой, высокой полной грудью и копной длинных светлых кудряшек. Одета была Сильвия (так, кажется, ее зовут?) в тонкую розовую тунику, поверх которой идеальными складками спускалась красная шелковая тога с искусной вышивкой. Тяжелые золотые украшения украшали точеную шейку и локоны девушки, заплетенные в сложную прическу. Без малейшего изъяна кожа не нуждалась ни в грамме косметики: пухлые алые губки, вздернутый носик и огромные синие глаза в обрамлении густых черных ресниц и без того привлекали внимание мужчин в зале.
   Картинка, а не девушка! Не удивительно, что ее богиней-покровительницей стала именно Венера, чей знак - серьги с павлинами, украшали ушки жрицы, а запястья - браслеты.
   Но вот... выражение лица и глаз... Испуганное, затравленное. Словно передо мной не красивая жрица могущественной богини, а мелкий зверек, попавший в капкан. Девушка то и дело, теребила края тоги и бесцельно крутила роскошный золотой браслет, время от времени делая мелкие глотки из стоящего перед ней кубка.
   О чем говорить с незнакомкой я не представляла и, поприветствовав ее, подсела на соседний стул. Жрица несмело улыбнулась, и вновь уткнулась в кубок, поворачивая его в ладонях так и эдак, спустя пару минут брякнув первое, что пришло в голову, лишь бы не сидеть в этой напряженной неестественной тишине:
   - Ты ведь друид, да? - и тут же смутилась. - То есть, конечно, друид... ой, друидесса. Я просто раньше таких как ты не встречала...
   - О, да, друиды в Реме - редкость, - согласилась я, отпивая из своего кубка, услужливо наполненного рабом-виночерпием. - А тем более друидессы. Впрочем, чего ожидать от города, где девушек не принимают в Академию магии лишь на том основании, что они не того пола, а значит и мозгов у них не хватит на магические изыски.
   - А ты хочешь это оспорить? - неожиданный снисходительный тон презрением расползся по коже, вызвав ярость и жгучее желание... как минимум сломать кому-то руку.
   Я оглянулась.
   Так и знала! К нашему столику подошли двое наших будущих попутчиков: рыжий худющий маг и массивный белобрысый воин. Парни смотрелись на фоне друг друга настолько контрастно, что я не удержалась от смешка и тут же заполучила парочку недоуменно-недовольных взглядов.
   Высокомерный маг был настолько худ, что мог запросто сойти за скелет, обтянутый кожей. Где-то на голову ниже меня, нескладный, будто состоящий из одних углов, локтей и коленей он казался неким недоразумением. Но по надменному выражению лица мог запросто сойти за важного чиновника, если бы не дешевая, висящая мешком тога серо-зеленого цвета. И все бы ничего, но уж очень не подходили к образу заносчивого мага ярко-рыжие, торчащие во все стороны волосы, и шоколадного цвета глаза. Явно нервный и вспыльчивый паренек. Как то пламя - вроде ровное и спокойное, но стоит подлить масла - вспыхнет так, что держись!
   Массивный воин наоборот, производил впечатление спокойного, уверенного человека, за которым всегда можно чувствовать себя как за каменной стеной: на пиру, в бою или в семейной жизни. Повезет кому-то! И собою хорош: высокий рост, красивое сильное тело, пшеничного цвета волосы и спокойный, добрый взгляд. Хотя среди золота и зеркал дворца он смотрелся несколько... неуместно. Вместо патрицианской тоги ему, несомненно, куда больше идут доспехи, красный плащ с имперской фибулой и острый меч.
   Интересно, кем им кажусь я?..
   - Позвольте представиться Марк Октавий Вьерус, - улыбнулся воин, оставляя на наших со жрицей запястьях галантные поцелуи.
   Маг ручки лобызать не полез, только едва слышно буркнул под нос: "Родгар", и плюхнулся на сидение с таким размахом, что я всерьез думала услышать бряцание костей о деревянную поверхность.
   - Ну что, леди, час Фортуны настал? - Марк, казалось, был действительно рад знакомству и встрече. - Какие пожелания-предложения?
   Я переглянулась с Сильвией и безразлично пожала плечами, таская с виноградной грозди ягодки:
   - Вряд ли наши задания будут сложнее, чем ловля лягушек для целителей.
   - Фу! - скривила губки жрица, а Марк добавил:
   - Нет уж! Легче десяток гоблинов повязать!
   - Ничего. Наша отважная друидесса и в одиночку справиться со столь "трудным заданием" и наловит на всех, не так ли? - ухмыльнулся маг, больше глядя на декольте стройненькой жрицы, чем на меня или стол. Сильвия, заметив взгляд мага, покраснела и потуже затянула шелковую накидку, закрывая бюст.
   - Для тебя, Рыжик, хоть целый воз.
   - Кто?! - взвился маг.
   Я ухмыльнулась: "А чем тебе не нравится? Сам первый перешел на панибратский тон и подколки"! и осторожно исподлобья взглянула на Сильвию. Странно... Храмовая проституция никогда не была чем-то выдающимся. В жреческом сословье отношения между полами были свободными, а познания в любовным утехах - выдающимися (тем более в храме Венеры)! А потому такая реакция жрицы на обычный мужской взгляд неестественна, если не сказать ненормальна.
   В любом случае вечер, вопреки ожиданиям, прошел неплохо даже не смотря на словесные стычки с рыжим магом, который, кажется, задался целью доказать старую поговорку: "Хочешь объявить войну? Посади за один стол друида и мага".
   В остальном же и еда, и развлечения оказались на высоте, поражая роскошью и великолепием. Да от императорского Золотого Дома никто и не ожидал худшего.
   В одиннадцать вечера всех выпускников наконец-то пригласили в отдельные, для каждой группы кабинеты, в которых и предстояло вскрыть свои свитки. За исключением Общего задания - его по правилам, открывали только после выполнения одного из персональных.
   Коричневая сургучная печать с изображением солнца и месяца - герба государства, отваливалась неровными кусками, рассыпаясь по столу. Зеленовато-коричневый пергамент, чуть шурша, развернулся на всю длину - неровные литеры заплясали перед глазами: "Дорогой выпускник. Высший ученый совет, рассмотрев Вашу кандидатуру, принял решение..."
   Не может быть!!!
   Они издеваются?! Знают же, что я хорошо работаю с растениями, а не со зверьем! И все равно дают такое задание, да еще такой повышенной сложности с несколькими неизвестными переменными. Не понимаю...
   Так, без паники, успокойся, Рокс! Рука сама потянулась к бокалу с вином. Краем глаза я заметила не менее обалдевшие физиономии своих соратников поневоле (за исключением разве что Марка). О, похоже, не я одна такая "везучая"!..
   - Не понимаю... - в унисон моим мыслям, тихо произносит Сильвия и жалобно, словно прося помощи, оглядывается на нас. - У меня не могло... Просто не должно быть такого задания!
   - А это не наши задания.
   Насмешливо-высокомерный голос рыжего мага вмиг обратил на себя возмущенные взгляды напарников. Но парень, ничуть не смутившись, невозмутимо отстучал кончиками пальцев некую незамысловатую мелодию и, залпом выпил бокал крепкого вина, поставляемого критскими кентаврами.
   - Это свитки первой группы.
   После непередаваемого по своему эффекту заявления мага в комнате повисла тишина, через минуту разбившаяся нервным смешком Сильвии:
   - Как это - свитки первой группы? С чего ты взял?
   Род задумчиво растер виски и пояснил:
   - Все очень просто. Как правильно заметила наша благочестивая жрица, исходя из нашего последнего места - такие задания невозможны. Но зато очень хорошо подходят первой группе.
   - Чушь!
   - Не может быть!
   - Ну, хорошо, например, мое задание - цитирую. Та-а-ак... - Родгар уткнулся в текст, шурша так и норовившим свернуться свитком. - Вот: "...Заказ принят от барона ван Гельмонта..." это пропускаем, это тоже... ага! "Очистить рудоносные копи, расположенные на западе владений барона от нежити, заполонившей шахты, а также содействовать при возможности восполнению запасов серебряной руды...".
   - Ну и что тут непонятного?
   - Да, - легко согласился рыжий маг, - с нежитью все ясно. И рассчитано на то, что если самому магу не хватит десятка огненных шаров, то напарники помогут управиться. А вот "восполнение руды"!.. Это работа только и именно для мага, причем мага-алхимика. А в нашем выпуске, такие алхимические способности были только у Адама. Посмотрите внимательнее в свои свитки, я уверен, что вы найдете удивительные совпадения, вовсе на вас не рассчитанные.
   Все напряженно уткнулись в бумагу, пытаясь переосмыслить свалившуюся информацию.
   Я тоже уставилась на переливающийся текст своего задания. Хотя чего там было смотреть и так понятно - да, это все правда. Действительно, Флора в нашем выпуске лучше всех работала со зверьем. Ей вполне могло перепасть такое задание. Но в итоге оно досталось... мне?..
   - И что теперь делать? - Марк недоуменно нахмурился. - Если это не наши задания, то и выполнять их мы не должны. Нужно сейчас же идти в Магистрат все рассказать и попросить поменять свитки.
   - Не выйдет, - я покачала головой, мысленно раскладывая получившуюся ситуацию по полочкам. - Ты забываешь об одном маленьком препятствии...
   - Вернее о двух таких и вовсе не маленьких, - перебил меня маг, который будто физически не мог позволить женщине что-то объяснять вперед него, - первое - это связующее заклинание "Первого задания", которое связывает не только нас друг с другом, но еще и с конкретным заданием, заключенным в свитки. А заклинание накладывается пятью архимагами и является необратимым. Поэтому до окончания испытания сменить задание невозможно даже по воле Его Императорского Величества...
   - А второе, - я вновь назло парню перехватила разговор, - это благословение Высших богов при вручении свитка...
   - А значит, попытка его поменять будет равнозначна сомнению в компетентности богов - а боги никогда не ошибаются, - закончил маг.
   Вот рыжая скотина! Знаю его от силы пару часов, а уже бесит так, что от злости сводит скулы и сами собой сжимаются кулаки. Чувствую, мы с ним "сработаемся"!
   - Боги - это понятно, - сказал Марк, - может скучно им стало - охота стала поглядеть как смертные будут из кожи вон лезть, пытаясь выполнить не свои задания. А что ж эти очень умные архимаги не предусмотрели возможность случайной или не очень случайной подмены свитков?
   Все промолчали, маг пожал плечами:
   - Как говорит плебс: пока жареный петух не клюнет.
   - То есть выход у нас один - вперед и с песней?
   - Угу, поминальной, - подтвердила я.
   - Вот только не надо такого пессимизма... - поморщился Родгар, вновь наполняя бокал вином. - К тому же, кто сказал, что мы не справимся?
   - Но я не желаю с этим справляться! - до того молчавшая жрица словно вынырнула из прострации и отшвырнула от себя свиток так, словно невзначай схватила нечто мерзкое и гадкое. Интересно, что же у нее за задание, если блондинку так пробрало?
   - Предлагаешь сходить в Магистрат поплакаться и попросить заменить здания? - сухо и зло спросил рыжик. - Так все равно никто ничего не поменяет, только повторно посмешищами станем: "Ай-я-яй, как это к вам попали задания первой группы?! Да... действительно... ай-я-яй, какая неудача, что к таким неудачникам как вы попали такие неудачные свитки"!
   Глядя на наши помрачневшие лица, маг невесело усмехнулся:
   - Вот и мне не хочется примерять на себя шутовской колпак. Поэтому лучше решить где и во сколько завтра встретимся. Нужно составить маршрут, список вещей в дорогу и еще по мелочи. А сейчас... кому еще вина?..
  
  
   ГЛАВА 2
  
   Ой, мамочки, как болит голова. Но если сейчас не встать, то все равно лучше не станет. Медленно-медленно я приподнялась на локтях, словно тысячелетняя развалина и, стараясь лишний раз не дергать головой, оглядела комнату. Ничего нового не увидела, зато сумела-таки сфокусировать взгляд на сумке со спасительными зельями.
   Хорошо магам - им можно просто пролевитировать или телепортировать, или как там у них называется... в общем не вставать, а тут... Тяжело вздыхая я доползла до висящей на спинке кресла сумки - вот что значит почти военная выучка: в каком бы состоянии не пришла - все должно быть на своих местах. Дисциплина на первом месте.
   Тифон бы побрал Императорского виночерпия! Небось решил сэкономить на выпускниках, разбавив хорошее вино дешевой дрянью. Иначе с чего мне так плохо? Будто отравилась чем...
   Мягкая зеленая пластинка с сильным запахом чабреца почти сразу рассыпалась на языке в мелкую пыль, оставив после себя терпкое мятное послевкусие и постепенно проясняющиеся мысли. Тайный рецепт друидов. Разглашение - смертная казнь. Прецедентов еще не было, хотя архидруиду Корнелию предлагали гарем в сто девственниц, три дворца и пять тысяч рабов. Но профессиональные секреты взяли верх, оставив незадачливых покупателей кусать локти и мучиться похмельем в обнимку с фаянсовым другом. С чем или кем остался архидруид, вместо девственного гарема - история умалчивает.
   Еще одна пластиночка растворилась в бокале с водой.
   Хор-рошо-то как!
   Через полчаса посвежевшая и бодрая я спустилась в столовую. Из домашних так рано вставал только отец, хотя, конечно, для Обители друидов подъем в восемь утра - это невообразимое, возмутительное сибаритство! Но остальная семья, как считалось хорошим тоном у аристократии, просыпалась не раньше одиннадцати, ко второму завтраку. С петухами же поднимался только плебс и рабы.
   Семейная усадьба - двухэтажный особняк вместе с садом - занимала почти десять гектар. И если дом был обычным, хоть большим и дорого обставленным жилищем, то сад - не просто красив, а великолепен. На туманных островах Бретани с вечными туманами, дождем и скупыми пейзажами я действительно отвыкла от солнечных зайчиков и этой южной зеленой пышности. И вправду, весна - самое красивое время в Реме: пальмы, апельсины, персики - все цвело и благоухало. Глаза отдыхали в сочном цветном великолепии, а душа тихо прижмуривалась от счастья и примурлыкивала.
   Пройдя анфиладу комнат и коридоров, я вошла во вторую столовую.
   Не смотря на брюзжание старых почтенных патрициев, что-де уходят традиции, молодежь наглеет и развращается, а скоро боги и вовсе прогневаются на этот гниющий мир - старое время уходило. И пусть старики ворчат, что в их время солнце было ярче, вино крепче, а весталки доступней - но застывший будто картина в крепко сбитой дубовой рамке Рем уже три тысячи лет будто переваривал сам себя. Раскисая в собственном соке: праздности, лени, пустозвонства и закостенелых никому не нужных примет и обычаев.
   Какое счастье, что мой отец не относился к таким заплесневелым брюзгам! И не смотря на то, что наш род мог поспорить по древности с императорским, отец, пожалуй, больше чем кто и едва не единственный в аристократической среде интересовался всеми новшествами: будь-то магия или какие-то изобретения. Может потому мне было с ним так легко общаться, порой даже легче, чем с кем-либо из своих ровесников.
   Впрочем, вращаясь в высшем свете, приходилось угождать всем, выказывая дань уважения и традициям и меняющейся как характер Борея моде. Оттого в доме было несколько столовых: одна - традиционный триклинум (18), а вторая на северо-западный манер: обычные, пусть и дорогие столы со стульями-креслами. При этом, в зависимости от времени года триклинум кочевал по особняку словно скифское племя: зимний на нижнем этаже; на лето столовая переносилась на второй этаж или же обеденный стол ставился в саду в беседке, под навесом из зелени.
   Отец уже допивал кофе, неспешно просматривая свежую газету, когда я вошла в огромную, залитую солнечным светом столовую. Честно говоря, на душе скребли кошки, пусть родители заранее знали, что мне не светят даже средние группы, но как хотелось бы их порадовать, войдя в число лучших.
   Увидев меня, отец невозмутимо поздоровался, лишь чуть скептически приподнял бровь, оглядывая мой наряд. Да, что поделать, ни платья, ни уж тем более куда более традиционные тунику с тогой я действительно не уважаю. По лесу в них не побегаешь, по деревьям не полазаешь и тем более не помашешь посохом. А на учебе много чем приходилось заниматься...
   И если на приемы я еще была согласна ходить в "приличном" виде, то сейчас оделась в привычные рубашку, брюки и плетеные босоножки, а через плечо висела любимая сумка на ремешке.
   - Надеюсь, эта юная и прекрасная дева не откажется составить компанию старому нудному старику? Тем более у него есть лишняя чашечка ароматного свежего кофе.
   - Ну-у, если есть кофе, - задумчиво протянула я, - так и быть.
   - А если бы не было, значит и не посидела? - по-доброму усмехнулся отец.
   Я подарила ему ответную улыбку и присела в соседнее кресло, пока слуга наливал кофе и обновлял на столе кушанья: хлеб, обмоченный в вино, мед, блюда из фиников, олив, печений и сыра. Наскоро пробормотав молитву ларам, (19) я взяла чашечку, с удовольствием вдыхая запах ароматного напитка.
   Вдруг подумалось, что так панибратски отец вел себя только со мной. Ни с братом, ни с Селесией или Дианой у него не было таких именно дружеских отношений. Даже забавно... Казалось бы, я меньше всех бывают дома и уже давно лишь формально отношусь к роду Адлер. Но в мои короткие приезды домой, отец словно начинал светиться от счастья, а перед самым отъездом становился сам не свой.
   И если бы еще не эти мимолетные виноватые взгляды, которые порой я ловила на себе. Десять лет прошло, а он все пытается извиниться за несуществующее предательство...
   - Куда сегодня? - после непродолжительного молчания спросил отец.
   - На Старый форум. Нужно кое-что купить в дорогу.
   - Возьми парочку рабов. Не будешь же сама носить покупки.
   - Не страшно. Ливийских слонов я покупать точно не собираюсь, а все остальное вполне уместиться и в руках
   - Смотри сама. Покупай все что хочешь. Если не хватит денег... - отец кивнул на предусмотрительно принесенный кошель с золотом, - расписку напишешь.
   - Хватит, - опрометчиво махнула рукой я, допила кофе и подхватилась, напоследок поцеловав отца в щеку.
   Вчера, перед тем как разойтись, мы договорились встретиться на Старом форуме, а там уж решить куда податься и что делать дальше. Сама бы я предпочла перед дорогой заглянуть в какой-нибудь ресторанчик вроде "Слова Перуна". Экзотично-непривычно, дорого, но кто знает, куда нас занесут задания, да и вернемся ли мы вообще. Всякое бывает, а уж с "нашими-чужими" заданиями... В большинстве выпусков из "первых" хорошо если возвращалась хотя бы половина. Либо и впрямь задания были такими сложными, либо ученики не так уж хороши.
   Но у остальных моих спутников, судя по всему, на подобные заведения денег хватит только воды попить из фонтана в холле. А за чужой счет идти им гордость не позволит, в отличие от заматеревших ремских прихлебателей. Не доросли еще.
   Впрочем, кто знает?.. Может, пройдет еще десяток лет и та же Сильвия будет есть только ту курицу, которая была нарочно живой утоплена в воде, в которую во время процесса подмешивали фалернское, дабы сделать тушку несчастной квочки нежнее. Или вовсе жаркое только из скифских птиц и феникоптера (20).
  
   * * *
  
   Ремские улицы напоминали гигантский муравейник: вроде суетливо и бестолково, но приглядишься и какой-то порядок все же имеется. Стрелка солнечных часов на площади указывала на тигровые ирисы - половина десятого - и еще не думала подбираться к следующему сектору желтых тюльпанов. Ну вот, пришла почти на полтора часа раньше.
   Походив по торговым лавкам, я полюбовалась на великолепные драгоценности, носить которые пристало разве что гетерам да аватарам богинь. Прошлась по цветочной улице - издревле одному из самых популярных и дорогих мест. И присоединилась к толпе, собравшейся у храма Кастора.
   Перед самой большой лавкой были устроены деревянные подмостки, на которых в ряд выставлены обнаженные мужчины, женщины и дети. Помимо представителей человеческой расы было здесь несколько кентавров, своей рельефной мускулатурой привлекавших восхищенные взгляды матрон и привязанная к колонне железной цепью дриада. Из одежды на всех рабах были лишь набедренные повязки, да головные уборы: у кого-то гладкие шерстяные колпаки, у кого-то лавровые венки. А на шее небольшие дощечки с надписями.
   Что ж - закономерно. Торговцы "живым товаром" всегда привлекали наибольшее число не столько покупателей, сколько праздных зевак. Как не бывает бога без жрецов, так не может Рем быть без рабов. Это - наша реальность, такая же привычная и естественная, как смена времен года. И хотя рабские бунты и восстания редкостью не были, но среди свободных граждан вызывали лишь пересуды и удивление: "Как? Вещи могут бунтовать"?
   Упитанный, благообразный мужчина, напоминающий скорее авгура (21), нежели работорговца, прогуливался перед подмостками и неожиданно грубым, прокуренным голосом расхваливал товар, обращаясь к толпе:
   - Благородные патриции и прекрасные патрицианки, посмотрите-ка на этого юношу, какой он белый и прекрасный! Полюбуйтесь на его черные глаза и черные волосы. Он прекрасно слышит обоими ушами и также прекрасно видит обоими глазами, он здоров и телом и душой. И это говорю я, Гай Фабриций - а все знают о моей честности - ручаясь вам за его воздержанность, честность и кротость; он послушен малейшему знаку, и с ним можно делать все что угодно.
   В толпе раздались нестройные смешки. В последние годы в Рем вновь вернулась мода на содомские развлечения, причем не только с людьми, но и с животными. А мужеложество практически всегда являлось нормой. Так что с такой смазливой физиономией юношу в любом случае ожидало одно - гарем.
   - Он знает немного по-гречески, поет, может увеселять во время пира...
   Подойдя к юноше, продавец наотмашь ударил его по щеке, восхищенно зацокав:
   - Слышите, как отдается?! Какое упругое тело! И всего за восемь тысяч сестерций вы можете купить его в полную и безраздельную собственность!
   Потом перешел к чернокожему ребенку:
   - Ну-ка, покажи свои штуки владыкам мира!
   Мальчик по малейшему знаку стал прыгать, вертеться, скакать на досках с легкостью садясь на шпагат, стоя на голове и жонглируя одновременно тремя кинжалами.
   - Что за проворство! Какая красота! Какое изящество! -- без конца восклицал продавец.
   А мальчик-то ничего. Я, вместе со всеми уставилась на молодого раба, выделывающего акробатические трюки: чернокожий раб, искоса поглядывая на покупателей, тем не менее, заученно улыбался. И явно приглянулся двум господам и некой особе в роскошном пурпурном паланкине, откуда отправили одного слугу поторговаться. А нет, господа как раз заинтересовались "мальчиком" постарше...
   Заскучав, я отвернулась и заметила вывеску на противоположном конце площади "Золотой кетцаль". Почувствовав, как рот наполняется слюной, я воровато оглянулась и решительно направилась к пирамидальному зданию ресторана. Гулять так гулять!
   - Что-то подсказать? - осведомился напомаженный распорядитель, судя по всему из вольноотпущенников.
   Без особо восторга рассматривая мой более чем скромный "варварский" наряд", он все же опасался открыто хамить. Правильно, в Реме никогда не знаешь, кем на самом деле может оказаться нищий бедняк в оборванном платье.
   - А лучше показать столик и принести меню, - согласилась я, бросая слуге серебряный задатка. - Поскольку госпожа желает очень хорошо пообедать.
   Понятливо поклонившись, слуга исчез, а я уселась за удобный столик, с удовольствием разглядывая внутреннее убранство ресторана, судя по слухам являющемся мини-копией большого зала храма Уицилопочтли в Теночтитлане (22). Однако, экзотика!
   - Прошу, - протянутое меню было неотличимо от натуральной золотой фрески, но на удивление легкое, почти невесомое. Все для удобства клиентов.
   - Запеченная утка с острым красным соусом и...
   Не правда, что раз друиды являются Хранителями Земли, то вовсе не едят мяса; из этой логики мы и бобы с горохом не должны есть, ибо растения тоже живые. Но, увы и ах питаться солнечным светом и воздухом люди пока не научились. Поэтому все хорошо в меру.
   - На гарнир молодой маис, фаршированные курицей томаты и кофе.
   Сделав заказ, я довольно откинулась на спинку кресла. Эх, хор-рошо! А крепкий черный кофе и вовсе моя слабость! С имбирем и корицей, с мороженым или кусочками цикория... Что-что, а этот напиток я могла поглощать галлонами. Даже в Обитель в первую очередь брала с собой коробку с кофе, а после все остальное.
   Через полчаса сытая и довольная, неспешно потягивая горьковатый напиток, я разглядывала открывающийся из окна вид. Снаружи - затемненное, внутри чистое и прозрачное оно позволяло в мельчайших подробностях разглядеть форумную площадь с лотками, лавочками, храмами и портиками.
   Неторопливо разглядывая спешащих по своим делами горожан, я с удивлением заметила возле фонтана еще одну раннюю пташку: нашего доблестного воина Империи. Облаченный в холщовые штаны и просторную рубаху, перепоясанную кожаным ремнем да с шикарным мечом (явно фамильная реликвия) на перевязи, Марк выглядел вполне бывалым и опытным наемником (если не смотреть на его добродушное лицо). Парень переминался с ноги на ногу и то и дело поглядывал на форумные часы. Остальных "соратников" еще не было. Выйти что ли?.. И упустить, может быть, самый последний приличный кофе за последующие полгода?! Ну, не-ет! Ни за что. Тем более до назначенного времени еще двадцать минут.
   Тем временем воин в очередной раз обошел фонтан, вытащил из кармана тускло блеснувший асс - бросил в фонтан "на счастье". Из каменной чаши по пояс высунулась наяда, с довольным прищуром фасеточных глаз подхватила на лету медную пластинку, и вновь скрылась в зеленоватой воде. Марк разулыбался - добрый знак.
   Добрым он оказался недолго...
   Через минуту одиночество и скуку парня разбавили, весьма сомнительным надо сказать обществом, двое мужчин, морды которых не просто просили кирпича, а буквально вопияли о страже и "волчьей яме". Воина внешний вид его собеседников ничуть не смущал. Впрочем, с таким размахом плеч, я бы тоже особой боязливостью не страдала.
   Заметив новоявленных собеседников, Марк вытащил из-за пазухи вытертый мешочек бархата и протянул кошель мужчинам. Те с пакостными ухмылками подбросили добычу на ладони, взвешивая. Как видно вес им пришелся по вкусу: левый - кряжистый шатен со сломанным носом - что-то сказал и покровительственно, хоть и с трудом дотянувшись, похлопал Марка по плечу. Белобрысый воин скривился и что-то коротко и зло ответил, после чего мужчины исчезли так же внезапно, как и появились.
   Однако, наш богатырский мальчик, оказывается, темная лошадка! Неожиданно! С таким простодушным и добрым лицом деревенского простачка и иметь таких "знакомых"... Хм...
   Через несколько минут к Марку присоединились Сильвия и Родгар. Я поднялась, наскоро расплачиваясь, и вышла под теплое апрельское солнышко.
   Наскоро обговорив первоначальные планы, мы решили пройтись по Аргилетуму - найти спокойное тихое местечко и решить вопрос с маршрутом и покупками.
   Далеко мы не ушли...
   Боги как никто любят подбрасывать в людские расклады пару незапланированных джокеров.
   Проходя мимо торговых лавок, жрица вдруг тихо охнула, схватилась за голову и замерла, раскачиваясь как чжоуский болванчик (23). А после медленно и плавно, будто сомнамбула двинулась к небольшому крытому павильончику возле невольничьей лавки.
   Торговля рабами закончилась, как и рабочий день для знати. Свободные граждане готовились к полуденной сиесте: обязательное посещение бань, полуденный сон и обед, в богатых домах плавно перетекавший в ужин, заканчивающийся далеко за полночь. Работать оставались лишь плебс и рабы.
   Полог лавки разлетелся тряпками, пропустив внутрь худенькую жрицу, следом с постными лицами зашла остальная компания.
   Внутри помещения было затхло, серо и грязно. Оглядевшись, я едва сдержалась от удивленного восклицания. И было от чего.
   Красивые рабы ценятся дорого. Очень дорого. Потому не удивительно, что продавцы пускались на всевозможные уловки, чтобы показать свой товар лицом. Рабам стараются придать более молодой вид, им натирают тело маслами, выщипывают волосы, завивают, наряжают как можно лучше, выставляют напоказ все их достоинства, приписывают им даже такие, которыми они не обладают. Одним словом пускают в ход все приемы барышников.
   Тем более удивительным было зрелище двух сидящих на постилке из грязного тряпья и свалявшейся соломы рабов: женщины и мужчины. Даже на первый взгляд было видно их отвратительное состояние. Грязные нечесаные волосы напоминали паклю, немытое, покрытое струпьями тело воняло так, что даже неприхотливые столичные мухи и крысы клоаки Максима должны были сдохнуть. Одни от непередаваемого "аромата", вторые - от зависти.
   А ведь первый негласный купеческий закон гласит - любой товар продается.
   Жрица тем временем, не задумываясь ни на мгновение, двинулась в сторону бедолаг, даже не среагировав на окрик Марка:
   - Сильвия, ты чего? Пойдем отсюда?
   - Она в трансе, - поморщился маг. - Не видишь?
   И впрямь, стеклянные, жуткие глаза без зрачков, застывшее восковой маской лицо не оставляли сомнений и других вариантов.
   - Она пифия (24)?
   Маг пожал плечами. И в самом деле, откуда ему знать, если мы вчера увидели друг друга первый раз.
   Со стороны противоположного входа послышался шорох и в палатке появился работорговец. Обозрев нашу разномастную компанию он замер соляным столпом, переводя взгляд с меня на мага, с мага на воина, пока не остановился на Сильвии. Жрица, все так же ни на кого не обращая внимания и не выходя из транса, споро и деловито развязывала путы девушки.
   - Э-э-э?.. - возмущенно вопросил торгаш, побагровел, медленно наливаясь краской, и заорал во всю немалую мощь легких. - Стра-ажа-а!!! Грабят!
   Мы попятились. Вот незадача: только разборок со стражниками нам не хватает! Завтра-послезавтра надо бы выбираться в дорогу, а если увязнем в судебной тяжбе (а с учетом бюрократии ремских чиновником, быстрей и легче сразу утопиться в Квенпьенских болотах), хорошо если к Лите (25) из столицы выберемся.
   - Уважаемый Гай, - выступила я вперед, переводя возмущение торговца на себя. - Не стоит так нервничать, ведь известно от раздражения ухудшается сон и аппетит. Эта девушка наша... знакомая, она жрица и...
   - А мне то что?! - все так же возмущенно перебил меня работорговец. - Хоть сама Сивилла! У меня крадут товар, а я должен быть спокоен? Или я ошибаюсь и на весах сейчас появятся золотые таланты?
   Я смущенно отвела взгляд - платить за кого-то, тем более за сумасшедшую жрицу (пусть она хоть сто раз в божественном трансе) не хотелось, тем более рабы всегда стоят не дешево. Разговор перехватил маг:
   - Кстати, по поводу товара. Скажи, а что с этими рабами?
   - А что такое? - преувеличенно невозмутимо поинтересовался продавец. - С ними все отлично!
   - Мы видим. И в собственных отходах они тоже сидят с превеликим удовольствием, - хмыкнул маг.
   Работорговец скривился, будто невзначай вместо творения Диониса (26) хлебнул уксуса:
   - Они... э-э... наказаны. Немного... - стушевавшись промямлил Гай и неожиданно пошел в атаку. - Ну а что делать?! Девушка вовсе не девушка. Языка не знает. Работать отказывается. Раб и вовсе к физической работе не приспособлен. Своенравен и своеволен. Да еще сбежать пытались - один охранник погиб. Вот и сбиваем ненужную спесь... Но это не значит, что я кому-то позволю себя обворовывать!
   У входа в лаку возникли двое нубийцев. Огромные, массивные, с лоснящейся от жира кожей и бугрящимися мышцами они производили пугающее впечатление. Гай подбоченился, сразу приобретая уверенность.
   - Так как, зовем стражу? Или решим дело по-хорошему?
   - Угу... - хмуро поддакнула я, глядя в белые без признаков зрачков глаза жрицы, - решим...
   Угрюмо вздохнув, я открыла мешочек с такими родными талантами, заглянула внутрь. Невообразимо довольный торговец сразу оживился, становясь в привычную позу зазывалы:
   - Отличные рабы всего за семь тысяч талантов. Каждый.
   - Сколько?! - ахнула я, вновь затягивая горловину кошеля, и отчеканила. - Пять. За двоих!
   - За таких замечательных!..
   - Они в дерьме!
   - Э-э-э... ну да. Но если их отмыть... - загадочно возвестил Гай, возводя глаза к потолку и будто намекая, что с отмытыми рабами и сам Юпитер не погнушается сесть за один стол. - К тому же твоя подруга их уже фактически присвоила.
   -Вот с нее оплату и требуй!
   Продавец заткнулся, прекрасно определив нашу платежеспособность еще на входе, и пробурчав: "Ладно-ладно, чего ты уж так. Пять, так пять" вытянул из закутка весы с Фемидой. Я вытащила из кошеля одно золотое солнышко и подошла к продавцу. Постучала по чашечке, скороговоркой бормоча: "Я заявляю, что эти два раба по праву квиритов принадлежат мне, и что я купила их этой монетой и этими весами".
   Обрадованный Гай взвесил на ладони тяжелый мешочек с так заманчиво блестящими золотыми монетами, дополнительно получил расписку на остаток суммы и проводил до выхода, долго рассыпаясь в благодарностях и восхвалениях купленных рабов. Магические рабские ошейники нам достались бесплатно как подарок: "во славу Меркурию".
   Осчастливленный продавец и впрямь не знал, кого из богов возблагодарить за такое счастье и что бы еще такое из ненужной мелочишки нам всунуть. Ха! Да за такую цену и за таких рабов, он нам еще должен был их и домой на своем горбу допереть. Барыга!
   Сильвия, наконец, вышла из транса и, с ужасом и недоумением оглядев окружающих, рабов, торговца и нашу недовольную компанию икнула, норманнским драккаром в шторм прошлась по палатке, и вывалилась наружу. Судя по звуку прямиком в лужу.
   Буквально таща на себе парня, из затхлой палатки выбрался Марк. Следом, поддерживая изможденную рабыню, поплелся к выходу и маг. Я дернулась было помочь, но он недовольно скривился.
   - Иди уж, благородная...
   Я только зло фыркнула. Мне - дело? Хочется - пусть тащит.
   Выбравшись наружу, раб дернулся и... попытался сбежать. Но через два метра ткнулся лбом в возникшую прямо перед ним невидимую стенку - маг не дремал. Следом и я вспомнила про хозяйский амулет: человек коротко вскрикнул - разряд тока был не сильным, но чувствительным - и упал на землю.
   Интересно и куда же ты собрался? С рабским ошейником, не имея покровителей: божественных-ли, человеческих или презренно-металлических в виде золотых талантов и серебристых сестерциев. Ну не идиот ли?
   - Отойдем в сторону, - скомандовал рыжик подходя к рабу и пинком подгоняя его вперед. Девушка шла молча и покорно, опустив голову так, что сальные немытые патлы полностью закрывали лицо.
   Обойдя храм Кастора, Род уверенно прошел на задний двор здания, встав недалеко от акведука, куда жрецы сливали помои и нечистоты. Здесь было тихо и смириться с "благоуханием" рабов как-то легче.
   Марк присел на корточки перед новоприкупленным рабом и спросил:
   - Как тебя зовут?
   Молчание. Воин помахал перед его лицом ладонью.
   - Эй, раб? - Разнесшийся над городом звук колокола заставил вопрошающего примолкнуть на минуту. - Ты что не слышишь? Тебя спрашивают имя.
   - Не знаю...
   - Ты издеваешься?
   - Нет, - все такой же безжизненный и монотонный голос.
   - Каждый должен знать свое имя, - неуверенно сказала жрица. - Ведь это богами данный дар. Так не бывает.
   - Ты тупая? Или глухая? - вдруг отрывисто резким тоном спросил мужчина. - Я сказал - не знаю.
   Жрица оцепенела от дерзости раба. Зато парни заухмылялись. Тоже мне нашлись солидарщики!
   - Плетей захотел? - зло спросила я. Это ж надо, каков наглец!
   Мужчина скривился, но промолчал.
   - Сильвия, не обращай внимания, - попыталась я привести в сознание чувствительную жрицу и вновь повернулась к "обновке" демонстративно с усмешкой глядя на его рабский ошейник. - А ты не волнуйся, для вещи имя придумать не сложно. Как тебе, например, Ариес? (27)
   В ответ раздался скрип зубов и овечье блеяние из соседнего скотного ряда. Провожаемая откровенного злобным взглядом мужчины я ухмыльнулась. Не нравится? Ничего, перетерпишь. Прав был продавец, слишком ты наглый, парень.
   Я склонилась над сидящей на земле девушкой. Худенькое, почти детское тело, испуганные серые глаза. Цвета волос под этим слоем грязи не разобрать.
   - Торговец сказал, что она не знает языка, - напомнил маг.
   - Эй? - неуверенно позвала я, игнорируя напоминание рыжика. - Ты меня понимаешь?
   За спиной раздался смешок - довольный маг с исключительно язвительной усмешкой оттеснил меня в сторону:
   - Не удивительно, что ты худшая из своего выпуска. А ну-ка отойди.
   Подобрав с земли некий сучок, маг перебросил его из руки в руку, взъерошил и без того растрепанную шевелюру и стал чертить на земле странные знаки. Чем-то похоже на огамы (28).
   Я с таким не работала - друидское чародейство заключалось в самой земле, ее обитателях, камнях, травах и... словах. Словах, которые самим своим звучанием могли останавливать вражеские армии, или излечивать целые города от чумы. Творить же колдовство с помощью письменных знаков имели право только архидруиды. Ученики же не имели права делать записи даже для запоминания уроков.
   Маг наконец закончил чертежи, напоминающие детские каракули в песочнице, сложил руки и начал делать пассы в сторону рисунка и сидящей в ее центре девушки. Медленно, четко произнося звуки, сказал... Хм... произнесенная фраза являлась бредом с точки зрения нормального человека и повторному воспроизведению не поддавалась. Никаких таинственных свечений, звуков и взрывающихся шаров, так любовно приписываемых обывателями касте магов, не было и в помине.
   Просто резко замолчав, маг пошатнулся, вытирая со лба бусины пота и обтряхнув руки, будто на них что-то налипло, вытер об штанины, и присел возле девушки:
   - Я - Родгар? А тебя как зовут?
   Девушка удивленно моргнула, прислушиваясь к речи мага, и неуверенно, со странным акцентом тихо сказала:
   - Намидея... Нами.
   Маг самодовольно ухмыльнулся, оборачиваясь в мою сторону: "Ну что - съела? Неудачница"!
   Я молча показала оттопыренный средний палец.
   - Куда теперь? - полюбопытствовала Силь.
   Все сосредоточенно уставились на новоприкупленных рабов, вдохнули витающее вокруг амбре и единогласно решили:
   - В баню!
   Термы Тита, самая роскошная общественная баня, находилась возле Старого Форума и была ближе всего. Но я, естественно, уперлась:
   - Ну уж нет. Еще не хватало, чтобы в самой популярной бане меня заметил кто-нибудь из знакомых, а пуще того родственничков в такой... компании.
   - Высокородные, - сквозь зубы процедил маг.
   - Да уж не плебеи! - ответно прошипела я.
   - Пожалуйста, не ссорьтесь, - взмолилась жрица, - давайте в Термы Диоклетиана пойдем, они ничуть не хуже.
   Я только вздохнула: и впрямь жрица у нас полублаженная и где их только таких воспитывают?..
  
   * * *
  
   Вокруг терм был разбит прямоугольный сквер, окруженный кованной оградой. В северо-западном углу этой ограды помещался целый ряд сводчатых комнат в два этажа. Перед ним развертывался длинный портик, в середине был главный вход в термы.
   По другим сторонам ограды шли многочисленные залы для чтения и для бесед, библиотеки, палестры или гимнасии, даже ристалища, -- и все это было великолепно украшено.
   - Эй ты! - Я подозвала одного из банщиков-рабов. - Вот этого и эту отмыть и привести в соответствующий вид. Одежду выдайте из запасов.
   - Госпожа, не отдавайте меня, пожалуйста! Я молю вас.
   Я удивленно оглянулась. Намидея, сложив руки на груди и едва сдерживая слезы, умоляюще глядела на меня. Странно, госпожа вроде я, а молит - всех. Чудная все-таки девушка...
   - Пожалуйста...
   Ну и что с ней делать? Слезы текут, губы трясутся, того и гляди разревется как белуга. Но таскать за собой рабыню в таком виде - дурной тон...
   - Ладно, пойдешь со мной. Забирайте тогда этого и побыстрее. А то не то что - смотреть, рядом с ним дышать нельзя.
   Слуги засуетились и потянули Ариеса за собой. Тот в понукании, впрочем, и не нуждался, охотно следуя за банщиками. Видно желание помыться даже перевесило осознание рабства и положения вещи.
   За час мы с Сильвией успели несколько раз окунуться и сходить на массаж. Жрица не вылезала из тепидариума (29), неспешно плавая туда-сюда от бортика до бортика. Я, заочно возблагодарив Гелиоглабала - разрешившего женщинам ходить в бани наравне с мужчинами - сидела в парной. И перебежками перемещалась из фригидариума в теплый бассейн и обратно.
   Тихая рабыня молча ходила вслед за мной. Отмытая и отскобленная банщиками Нами оказалась тихой девушкой не старше шестнадцати лет, с худеньким, детским телом, светло-серыми глазами и темно-русыми волосами. Судя по внешности - северянка.
   Нет, все-таки баня - это нечто замечательное! Исключая эти гадские полы! Ехидну в задницу тому, кто придумал стелить полы в термах мрамором! В очередной раз поскользнувшись, я выругалась сквозь зубы и вновь уползла на массаж, прихватив с собой Нами. Без присмотра новоприкупленную рабыню оставлять не стоит - уж лучше пусть посидит рядом в уголке.
   Массаж примирил меня с разбитой коленкой и седой волосинкой, появившейся, когда я представила как сейчас на полном ходу врежусь в статую солнценосного Аполлона. Против златокудрого бога, особенно его некоторых весьма впечатляющих мужских частей я ничего против не имела, о чем тут же мысленно и сообщила (на всякий случай). А в хулу и сквернословие меня ввела крепость гранита, из которого статуя была сделана.
   Растянувшись на массажной ложе я задремала. Тихий плеск воды, сильные умелые руки слуги убаюкивали. Где-то за стенкой слышался шорох - там была массажная для бедняков. А точнее плебс дешево и сердито терся телом об известняковую стену. Оттуда то и дело слышались возгласы: "Бодрее! Не спи! Ага! И копчиком тоже"!
   Только я начала засыпать, окончательно разомлев в приятном времяпрепровождении, как сзади раздался резкий визг, а следом дикий вопль и грохот. Приоткрыв один глаз, я увидела сидящую на полу Нами, испуганно вжавшую голову в плечи. Рядом стоял удивленный массажист и не менее удивленный щуплый плюгавенький мужичонка.
   М-да... И вправду дикарка, похоже ни разу даже не бывавшая в бане. Испугаться эпилятора! Ужас!
   Напугавший девушку мужик с ухмылкой извинился и прошел дальше, громкими визгами привлекая очередную жертву, которая не замедлила себя ждать. Через пару минут уже орал клиент эпилятора, а деловитый мужичок щипчиками выдергивал волосы из подмышек. Красота требует жертв - что поделаешь. А желаешь быстро, безболезненно и с гарантией на пару месяцев - к магу или к жрецам в храм Гиппократа. Но тогда парой сестерциев не обойдешься, а все полсотни золотых оставишь.
   Через два часа чистые и довольные мы вчетвером лежали в одной из триклиний, неспешно потягивая принесенное слугами вино. Нами, закутавшись в холщовую рубашку, сидела рядом на циновке для рабов.
   Родгар повелительно махнул рукой Сильвии:
   - Ну, давай!
   - Что давать? - растерялась жрица, непонимающе оглядывая сборище.
   - Как это - что? Объясняй, зачем мы купили этих... - Я с хищным интересом взглянула на мага, интересно, что это за "мы" купили? И почему "мы" были именно из моего кошелька. - Что нам с ними дальше-то делать?
   Нами испуганно сжалась, видно решив, что сейчас ее вновь отдадут злому работорговцу. Жрица поджала пухлые губки, растерла виски и покаялась:
   - Не знаю.
   - Что значит, не знаешь?! Что-то же эти твои жреческие закидоны да должны значить!
   - Но я, правда, не знаю... Это... это было божественное повеление. А значит, так нужно было. Мы сделали доброе дело.
   - Очень доброе! Святая Силь, - язвительно сказал маг, намеренно сокращая имя жрицы - видно задавшись сегодня целью довести всех девушек до белого каления, - очнись! Добрые дела делаются не с безумными глазами и в трансе. Нельзя так слепо доверять всем приметам, знакам и тому подобному. А ты, небось, даже из дому выходишь только с правой ноги? (30)
   - А почему бы и нет?! Что плохого в традициях?
   - Хватит! - не выдержала я и повернулась к магу. - Мне тоже интересно, тем более купила их я и за свои деньги, но это не значит, что нужно хамить!
   - Ладно, - согласно кивнул маг, - тогда давайте займемся более насущными вопросами. Я с утра зашел в Магистрат забрал наши подъемные. Кроме твоих, Марк. Секретарь сказала, что свои деньги ты забрал.
   Воин жутко покраснел и отрывисто кивнул, подтверждая правоту мага. Да уж, парень разговорчивостью не отличается - или?.. Я понятливо хмыкнула, припомнив сцену возле фонтана и двоих бандитообразных типчиков.
   - Итого каждому по сотне талантов, - продолжил разговор маг. - Теперь надо решить куда их применим и с чего начнем? Для начала все-таки озвучьте свои задания. Мое, если помните, запрос некоего барона ван Гельмонта о "способствовании в очистке серебряных рудников от нежити и восполнению их запасов". По карте...
   Род вытащил из прихваченной с собой сумки промасленную карту, нарисованную на куске кожи, развернул на столешнице невысокого треногого столика и провел пальцем линию от Рема на северо-восток, остановившись у одного из притоков Рейна:
   - Это вот здесь. Роксана?
   - У меня несколько... странное задание. Но зато с особой императорской отметкой, - невесело хмыкнула я, - звучит так "раздобыть неизвестное, редкое животное для императорского зверинца".
   - Еще лучше! Пойди туда не знаю куда, найди то, не знаю что... Кстати, все хотел спросить: показала бы хоть своего фамилиара? А то через месяц проснешься ночью, а у тебя левую рученьку уже отгрызли, а правую как раз доедают.
   - Даже если бы он был, твои кости любого фамилиара заинтересовали только с крайней голодухи. И то после несварением бы мучился.
   - Если бы?.. - в глазах мага появилось странное выражение - такое знакомое... У меня иногда такое бывает, как говорит отец: "лицо мегеры, которая не в силах выбрать между сочным нубийцем и наваристым бербером". - Значит, у тебя его - нет?..
   - Да. У меня его нет. Это проблема?
   - Нет, - медленно качнул головой маг, и переключился на жрицу. - Сильвия?
   Девушка почему-то вспыхнула и едва слышно промямлила:
   - Я... мне надо... к эллинам на Кипр.
   - И?
   - Это... не важно. Вы мне все равно не помощники.
   Мы переглянулись, но настаивать не стали: не хочет говорить - не надо.
   - Мне на остров Эри, отвезти какой-то "пакет" какому-то "Наминору" и обязательно (это главное условие) успеть к Бельтайну, - пробасил Марк, и пожаловался, обращаясь ко мне. - Эх, не люблю я сырость и туман. Как вы там по десять лет учитесь?
   - Да как-то выбирать не приходилось, - я пожала плечами, подливая в бокал еще вина. Надо же! В обычной бане вино лучше, чем в Императорском дворце! Или это мне все чудится мерзкий привкус уксуса?..
   - По карте получаются весьма удаленные участки, - недовольно покачал головой рыжик, делая над картой некие странные движения, словно приглаживал невидимые морщинки.
   Речитативом пробурчав какую-то тарабарщину, Родгар прищелкнул пальцами, и карта, точнее три ее участка, стали объемными, словно над столешницей вырос маленький Кипр, Изумрудный остров с холодными скалами, крикливыми чайками и шумный Рейн. Позер!
   - Конечный пункт в любом случае именно Рем, а начальным будет.... видимо - Ирландия. Потому предлагаю двигаться вот так... - палец мага скользнул выше на север в сторону Бретани, а от нее к Изумрудному острову, а после прочертил линию к Рейну. - Прогуляемся по срединным землям, а после возвратимся к побережью и переправимся на Кипр.
   - Ох... - вздохнула жрица. - "Прогуляемся"... звучит как приглашение на вечернюю прогулку.
   - Справимся как-нибудь.
   - Проблема в том, что как-нибудь обычно означает кое-как. А кое-как в нашем положении запросто может эволюционировать в погребальный костер. Ну а ты, Роксана, хотя бы представляешь, где будешь искать свою неведомую зверюшку?
   - Понятия не имею, - призналась я. - Буду думать по ходу дела.
   - М-да... - ехидно протянул маг, - друид у которого даже нет фамилиара...
   - И рыжий сопливый мальчишка, - поддакнула я, перетягивая к себе карту.
   Я уже говорила, что маги и друиды "любят" друг друга?.. Так вот, если кто еще не понял, это чувство такое же как у волка с домашней собакой, которые встретились на узкой горной тропинке. Разойтись - никак и пропустить другого к себе за спину - тоже. Вот и остается только одно - лаяться.
   - По-крайней мере не баба в мужских штанах! - ожидаемо взвился Родгар.
   - Роди, душка, ты думаешь, что если можешь ходить в клозет стоя - это дает тебе какое-то преимущество? Хотя... если ты собираешься выполнять задание в Массалии... (31) - задумчиво прикинула я и оптимистично завершила мысль. - На твоем месте я бы не забыла прикупить вазелина!
   - Ах ты, стерва!
   Маг от ярости даже привстал, опираясь ладонями на столешницу и едва сдерживаясь, чтобы не наброситься на меня с кулаками. Остальные притихли, боясь встревать в нашу разборку. Я только ухмыльнулась, прикрываясь картой, и незаметно приложила ладонь к изнанке стола. Теплые ясеневые досочки отдались стуком древесной живицы в висках и горьковатым привкусом весны: стол еще помнил свою молодость, когда был крепким молодым деревом. То, что надо!
   - Роксана! - вновь взревел парень.
   - Что такое? - с видом оскорбленной невинности вопросила я, опуская карту, и с удовольствием наблюдая, как маг пытается отодрать ладони, внезапно прилипшие к поверхности стола.
   - И ты еще спрашиваешь? - маг освободился из янтарно-смолистого плена, обтер руки влажным полотенцем и прищурился. - Я ведь тоже очень многое могу, не боишься?
   - Нет, - я подняла глаза, встречаясь с ним взглядом и принимая вызов. - Думаешь, если я попала в самую худшую группу, все на что я способна - это плотоядные столики? Радуйся, что другое, более ценное не прилипло ни к чему, а то...
   - Ну, пожалуйста, что вы как дети, - едва не расплакалась Сильвия. - Еще даже в путь не отправились, а уже готовы поубивать друг друга.
   - Кстати, по поводу пути, - охотно поменяла я тему, - предлагаю отправиться завтра. Мы очень удачно попадаем на Галльский рейс. Если упустим такую возможность, то придется тащиться месяц на лошадях или еще пять дней ждать следующего.
   - Но... билет стоит двести талантов, - осторожно заметила Силь, - а...
   - Мой отец владеет половиной компании так что с чем-чем, а с билетами проблем не будет. Если же вас так корежит ехать за чей-то счет, то предлагаю засунуть свою гордость куда подальше. Куда именно уточнять не буду, иначе для столь заковыристого пути вам понадобятся услуги проктолога. Но учтите я не собираюсь месяц трястись то расстояние, что можно проехать за сутки.
   Жрица смутилась, покраснела и молча опустила глаза. Зато парни, судя по виду, после такого неприкрытого оскорбления собственной платежеспособности могли сказать ох как много непечатного и нецензурного. Впрочем, по делу возразить им было нечего и нечем: один был хоть из очень древнего, уважаемого, но настолько же бедного рода, а второй и вовсе - плебей.
   Все молча потянулись к стоящим на столе кубкам. Я взяла вино, отпила несколько глотков, прикидывая, что еще может понадобиться в дорогу. Наличных денег не осталось, а необходимость оставлять по расписке за каждый кусочек мыла или моток веревки не грела - тем более такой мелочью я могу запастись и в домашней кладовой.
   От раздумий отвлекло копошение у входа в комнату отдыха. А-а, банщики, наконец, вернули отмытого раба. Спрашивается, что там можно было два часа намывать?
   Я мельком взглянула на отмытую покупку и поперхнулась: алкоголь пошел не в то горло, заставив судорожно раскашляться. Вытерев выступившие слезы, ошарашено спросила:
   - Ты - атлант?!
   Взгляды сотоварищей тоже переметнулись ко входу.
   Чисто вымытые блестящие волосы мужчина завязал хвостом - и сквозь гладко зачесанные волосы теперь выглядывали уши - остроконечные, как и у всех атлантов. Волосы темно-медные, будто густой вересковый мед. И зеленые миндалевидные глаза. У меня тоже глаза зеленые, но цвет темный, ближе к болотному. У атланта же они были цвета насыщенной морской волны. Дети Нептуна, чтоб их...
   И тем более дико и неуместно на загорелой шее остроухого смотрелся рабский ошейник. Этому крепкому мужчине больше бы подошло бронзовое колье полководца или золотая гривна архимага.
   - Как видишь, - отозвался Ариес, без спроса присаживаясь на свободную циновку.
   - Но... атланты не бывают рабами, - ошеломленно Сильвия.
   Бывают, мысленно не согласилась я. Хоть и очень-очень редко. Настолько редко, что в это никто не поверил бы, если только не...
   - Покажи! - в унисон потребовали мы с магом: одна и та же мысль пришла к нам одновременно.
   Раб помедлил, но подчинился, приподнимая край льняной рубахи. На коже, напротив сердца красовалась татуировка: матово-черный паук на багряно-алой розе.
   Атлант был убийцей. Убийцей собственной матери. А такое не прощают...
  
   * * *
  
   Следующее утро началось с непередаваемого мамочкиного вопля:
   - Как сегодня?!
   - Летти, успокойся, пожалуйста.
   - Успокойся? И это ты мне говоришь?! Юлий, твоя дочь, между прочим, мало того, что купила двоих рабов... грязных, оборванных и никчемных! Так еще...
   В столовую, где и восседало все семейство, заглянула Августа:
   - Те пакетики на кровати тоже в сумку ложить?
   - Класть! - зло рявкнула мать. - Сколько раз можно повторять?
   Я мученически возвела глаза: ох как тяжело! Нет, мамочка, у меня замечательная, правда. Но... иногда перегибает палку. Например, когда чего-то боится.
   - Нет - я их сама соберу, - ответила я служанке и вновь обернулась к матери. - Мама, прошу, не кричи на Августу.
   - Летиция, - холодным тоном повторил отец. - Не уподобляйся плебсу - такое поведение пристало рыночной торговке уксусом, а не патрицианке.
   Мать примолкла, отвела взгляд, но вновь попыталась доказать свою правоту:
   - Но ведь Роксана и так почти не была дома! Доченька, через два дня празднества в честь Кибелы, а ты даже не погостишь дома! Может, останешься?..
   - Мама-а, - простонала я, - а через два дня после "Кибелы" празднества Цереры, а еще через неделю - Флоралии и так далее и без конца. Что мне, вовсе никуда не ехать?
   - У меня плохое предчувствие, - прошептала мама, опуская голову.
   Я подошла ближе, обнимая ее за плечи. Я давно перегнала мать по росту, и, даже стоя, она едва доставала мне до груди. Сейчас я глядела сверху вниз на эту миниатюрную женщину и понимала, что, несмотря на всю эту патрицианскую мишуру из глупых обычаев и наносного пафоса, она действительно за меня беспокоится, и сейчас ей плохо.
   - Мать, да что с ней сделается? - не вынесла телячьих нежностей Селеста. - Ее соседства даже демоны Тартара не выдержат - сбегут. Так чего волноваться?
   Не любит меня старшая сестричка... Ох, не любит! Особенно за то, что, бывая дома едва ли два месяца в году, я почему-то все равно была любимицей. Не считая, конечно, братишки - но он-то наследник. Да и сложением я пошла по отцовской линии - а уж в его роду хватало и охотников и воительниц, которые по семейной легенде вели свой род от великой Дианы.
   Селеста же походила на бабушку по маминой линии и лицом и характером. Пять лет назад сестра вышла замуж, родила двоих девочек-близняшек, и сейчас бывала в отцовском доме лишь наездами, вместе со своим муженьком: добродушным пареньком с глазами вечно побитой собаки. Однако этот "песик" занимал весьма важный пост в Сенате и волне мог надеяться дослужиться до префекта, а потому сестра держалась за подвалившее счастье крепко. Точнее надежно держала его под каблуком, наконец показав истинный характер и доказав старую поговорку: "В тихом омуте"...
   - Селеста, не говори так! - воскликнула мама и вновь повернулась ко мне. - Правда, Рокси, может сходить к авгурам или?..
   - Мамочка, прошу, не надо пророчествовать. Боюсь, что дельфийские пифии оскорбятся.
   Мать вздохнула и недовольно отвернулась, а отец осведомился:
   - Что ты будешь делать со своими покупками?
   - Возьму с собой, - я пожала плечами. - По правилам прохождения задания у нашей группы еще лимит есть на третьего раба, но у остальных вроде вовсе никого нет. Вещи я собрала.
   - Не забудь деньги.
   - Уже...
   - Роксана!
   В столовую всполошенной наседкой, заметившей коршуна, влетела Августа. Всплеснула полными руками, с порога запричитав:
   - Новенький с ума сошел! Он - убивает!
   Мать торжествующе взглянула на нас с отцом, мол: а я что говорила! Мало того, что раб - атлант, так еще и безумец.
   Длинный стометровый коридор я пролетела секунд за пятнадцать, минуя прачечную, пекарню, кладовые и комнаты рабов. Вбежала в громадную кухню и замерла: перевернутые столы, стопка расколотой посуды. На полу, вымощенном каменными брусками, разрубленное надвое тело - бывший кравчий.
   В углу столпились испуганные рабы, некоторые перепачканы кровью, среди них мелькнула и испуганная мордашка Нами, которая в ужасе прикрыв ротик ладошками, смотрела в центр кухни.
   Посредине комнаты в идеальной боевой стойке застыл атлант. Двухметровый, сильный мужчина с безумным взглядом ненавидящих глаз - само по себе страшно. А когда он еще и вооружен!.. В левой руке мужчины хищной змеей покоился узкий, похожий на саблю клинок. Бурые капли, рубиновыми гроздьями изукрасившие странное полупрозрачное лезвие янтарно-желтого цвета не оставляли сомнений в то, кто виновник убийства.
   - Где он взял оружие?
   - Наверное, в атриуме (32), - донесся откуда-то слева неуверенный голос управляющего.
   - Наверное?.. - ледяной вопрос отца опередил мой возмущенный вопль на секунду. Ух, кому-то не поздоровится! Но и, правда, где остроухий мог взять клинок? Да еще такой?!
   Безумные глаза с расширенными зрачками с ненавистью следили за людьми, выискивая следующую жертву. Или...
   - Брось оружие! - подтвердив голосовой приказ мысленным, я попыталась обратиться к магическому рабскому ошейнику. Атланта передернуло - магия подчинения попыталась взять верх и он разъяренно зашипел. Встряхнул головой, отчего волосы взвились пламенем и расплескались по плечам львиной гривой. Раб наклонил голову к плечу и без заминки перетек во вторую боевую стойку. Сирены и гарпии! Да у него "Безумие берсерка"! Или что-то очень на него похожее...
   - Все назад! - рявкнула я, двигаясь вперед и подхватывая прислоненный у стены металлический брус от винного пресса.
   - Роксана не смей! - предостерегающий, приказной окрик отца застал меня врасплох. - Он не в себе! Дочь, я тебе запрещаю!
   Прости, папа, но мне не десять лет и ты не можешь мне приказать и решить за меня, что делать. Как друидесса, допущенная к сдаче Первого задания, я больше не нахожусь под отцовской властью, как обычная девушка...
  

* * *

  
   - Юлий, ты знаешь меня двадцать лет, - высокий смуглый мужчина, вышагивал от стены до окна и сердито выговаривал своему собеседнику.Второй мужчина сидел в кресле. Разговор шел давно и долго, но ни одна из сторон.
   - Я никогда бы и ничего не сделал тебе во вред. Но у твоей дочери сильный Дар. Очень сильный. Без подготовки, только на одних инстинктах вызвать Змеиную Рощу не каждый выпускник сможет.
   - Да пойми ты, Фергус! Я не могу! Она моя дочь. Я не могу отправить ее за полмира к каким-то варварам!
   - Меня ты тоже считаешь варваром? - усмехнулся собеседник.
   - Ты - другое дело, - пошел на попятный Юлий. - Но ведь можно придумать что-то другое!
   - Что?
   - Заблокировать Дар?
   - Это-то еще одна проблема?
   - То есть?
   - Он уже заблокирован. Проклятие-чары или еще что-то, не знаю.
   - Так и отлично! Зачем ей тогда учеба?
   - Нет, это еще хуже. Пойми, блок не статичен. Непостоянен. Ее Дар как погода в феврале: только что светило солнце, а через пять минут льет проливной дождь, а еще через десять - снег и вьюга. Предсказать, как он себя поведет почти невозможно.
   - Но мы можем пригласить свободного учителя и обучать ее на дому.
   - На дому?! - в изумлении воскликнул мужчина и подошел к окну, отодвигая плетеную циновку. - Не самая удачная идея, надо сказать. Посмотри на нее: что ты видишь?
   Юлий послушно подошел к окну, выглянув из-за плетеной занавеси, которая защищала дом от жары, в сад. На лужайке под навесами играли дети. Старшая дочь - Селеста что-то увлеченно читала, лежа на подушках у фонтана. Младшие играли чуть поодаль в сопровождении слуг и учителя Амфидакла, ученого грека из Афин, нанятого для подрастающего наследника. Пока что науки и мудрость Максима не интересовали - мальчик сидел на руках рабыни-кормилицы и тряс игрушкой. Средняя Роксана "оседлав" одного из слуг с восторгом правила "лошадкой", понукая ее скакать быстрее. Обычные детские забавы.
   - Я... вижу мою дочку. Любимую доченьку - Роксану.
   - А я вижу: избалованную, капризную девчонку, которая привыкла, что каждое ее желание исполняется мгновенно. И которая к тому же обладает огромным Даром, но совершенно не умеет им пользоваться. Без обучения - она опасна!
   - Не говори так! Хоть ты мой друг, но...
   - Скажу! - перебил его друид. - И не раз! Юлий, как друга прошу, подумай. Ее сила проснулась. Ты не чувствуешь этого, а я еще и вижу. И вижу страшное - если я не увезу ее в Обитель, могут пострадать люди. И она сама в первую очередь.
   - Нет, Фергус! Не могу. Просто не могу...
   -Хорошо, - мужчина помолчал, и устало выдохнул, - в любом случае - решать тебе. Ты глава семейства и их жизнь только в твоих руках. Но через три дня я уезжаю. Ты знаешь, где меня найти.
   Юлий зло сжал кулаки, провожая старого друга взглядом и, помедлив, вышел в сад. Медленно спустился по лестнице, увитой диким розами и встал за кустами, наблюдая из-за пышных розовых цветов за детьми Фергус не прав! Ну как можно сказать, что его Роксана может быть опасна? Чушь! Она добрая, умная девочка. А то, что немного капризна - так возраст такой. Подрастет - сама образумится.
   Со стороны поляны донесся обиженный рев. Юлий поднял глаза: плакал Максим, а рядом прыгала Роксана, дразнясь отобранной игрушкой. На все уговоры слуг девочка только смеялась и кривлялась. Не долго.
   Теперь уже ревет Роксана: со скамьи поднялась Селеста, возвращая игрушку братику и отвешивая сестрице подзатыльник. Разозленная девушка, нависая над малявкой вычитывает капризную сестру, а та лишь огрызается в ответ.
   О, боги!
   В последний момент Юлий заметил садовую лопату, по небрежности брошенную садовником у кустов. Железное лезвие с хрустом разрубило сочный стебель ядовитого плюща, казалось за минуту выросшего из земли и рванувшегося к Максиму и Селесте. Удар, еще удар, еще раз и еще. А ядовитый стебель все шевелится, словно червяк-переросток, Правда с каждым ударом все тише.
   Мужчина вытер выступивший на лбу пот, пытаясь унять дрожь в руках и колотящееся в испуге сердце. Селеста вновь ушла к фонтану и позабытой книге, а няньки захлопотали вокруг малыша, даже не подозревая о минувшей опасности. Юлий перевел взгляд на среднюю дочь: раздосадованная девочка вздыхает, с недовольным видом кусает губы, а еще через мгновение вновь оживает и бросается к не успевшей сбежать "лошадке".
   Побег плюща бессильно замирает, скручивается и на глазах засыхает, распадаясь серой пылью.
   Прости... прости, доченька...
   - Оставьте нас, - короткий приказ появившегося из-за кустов мужчины разбивает веселье лужайки. - Селеста, уведи Максима.
   - Да отец, - старшая дочь степенно кланяется и следует вслед за кормилицей, несущей малыша. На лужайке остается лишь худенькая десятилетняя девочка, которая с восторгом бросается к отцу. Мужчина с трудом сглатывает и кладет ладонь на макушку дочери, осторожно разглаживая непослушные кудри.
   - Роксана, я хотел с тобой поговорить, - слова давались тяжело, мужчина медлил, с трудом подбирая выражения. Но у него просто нет выхода... - Дело в том, малышка, что тебе... нужно будет уехать.
   - В эту дурацкую школу? - Девочка недовольно надула губки. - Роза сказала, что ей дадут пони и двух рабов с собой! Я тоже хочу пони!
   - Роксана...
   - А еще я хочу платье из синего шелка и черного раба с кольцом в носу. За него можно дергать и...
   - Рокси...
   - И мы же едем в школу только в конце лета, - вдруг сообразила девочка, - почему ты говоришь об этом сейчас?
   - Потому что ты не едешь в девичий пансион. Ты поедешь с Мастером Фергусом на Север... в Обитель Друидов.
   - Куда?!
   - Через тря дня вы уезжаете. Августа соберет твои вещи.
   - А как же Роза?
   - Роза с тобой не поедет.
   - Но я не хочу никуда ехать! Почему?.. Папа?
   - Так нужно, Роксана.
   - Вы... вы меня прогоняете?
   - Нет, доченька, это не так...
   - Я не хочу! И не поеду! - девочка вскочила на ноги, рассерженно затопала ногами, зло сжимая кулачки. - Не поеду - не поеду!
   - Поедешь, - такой ледяной тон Юлий себе позволял только с нерадивыми слугами и ленивыми управляющими, которые знали - если господин так разговаривает - пощады не жди. - Потому что я так сказал. Это... приказ.
   - Что?! - девочка опешила: никто и никогда с ней так не разговаривал.
   - Я - твой отец. По законам Рема твоя жизнь находится в моей власти, пока я не передам тебя твоему мужу. И сейчас я тебе приказываю: через три дня ты уезжаешь в Обитель Друидов.
  

* * *

  
   Атлант, наконец, заметил врага - меня, дернулся, словно от удара, и пошел вперед, на ходу занося клинок.
   И как назло все зелья остались в комнате - в сумке. Мне бы сейчас не помешала "Куница" или "Змея", потому что остроухий двигался чересчур хорошо даже для очень умелого воина.
   Сделав несколько шагов навстречу, я оказалась напротив безумного атланта. Внимательно следя за каждым движением друг друга, мы закружили по кухне, благо ее размеры - почти сто метров - позволяли станцевать джигу полусотне рабов, не то что разойтись двум воинам.
   Первый удар нанес атлант: обманчиво хрупкое, будто сахарный леденец лезвие свистнуло в сантиметре от моей шеи. Стороннему зрителю показалось бы, что меня спасла лишь Фортуна, но на деле года выучки не прошли даром. Я отклонилась назад ровно настолько, чтобы прогнуться, пропуская удар, и крутануть шест. Удар пришелся противнику в живот.
   Уклониться от второго удара оказалось сложнее. Я едва парировала удар и закрутила шест кольцом, создавая напротив себя сверкающий щит.
   Атлант двигался быстро. Слишком быстро. Если так пойдет дальше, он меня нарубит на ленточки прежде, чем я успею его нейтрализовать или хотя бы... убить. А поверьте, убить всегда легче, чем просто обезвредить.
   Великая Диана, была бы я нормальным друидом, ты бы у меня уже лежал завязанный в морской узел! Но.. без фамилиара... придется просто перестраивать организм, а это для меня нехорошо по той же самой причине!
   Мышцы заныли тянущей болью. Зрение на пару секунд будто исчезло, едва не подставив меня под очередной удар меча. Ох, и плохо же мне потом будет!
   От двери раздалось несколько возгласов: восторженных и испуганных. Теперь по кухне метались два смерча. Едва различимые для человеческих глаз движения, скупые и смертоносные удары. Уцелевшая до начала сражения посуда разлеталась цветными мотыльками, мука словно вьюга запорошила все помещение, создавая и без того причудливую абстракцию.
   Я легко присела на полусогнутых и крутанула шест, метя по ногам, мужчина подпрыгнул, уходя от удара, и лезвие меча высекло сноп искр. Со скрежетом скользнуло по металлу и, зацепив рукав, разрезало плотную ткань рубашки.
   Тартар и демоны его! Так не пойдет - если я выносливее, сильней и быстрее обычного человека, то это же утверждение верно и по отношению атланта ко мне. Надо заканчивать этот балаган.
   К стене, поставить блок, отбить атаку слева. Контратаковать. Ага! Не нравится? Ох, здоровый синяк будет! И, взбежав по стене, оказаться сзади противника.
   Бросив брус в сторону Ариеса, я резко присела, ловя драгоценные секунды замешательства воина и, хлопнув ладонями, приложила их к полу. Магия отозвалась сразу же, зелеными веточками-узорами разукрасив кожу. С чем-чем, а с растениями я работать любила и умела, как, пожалуй, никто в нашем выпуске.
   Пол встопорщился плитами и наружу рванули тугие зеленые стебли, за секунды вырастая из маленького слабого побега до зеленых канатов в руку толщиной. Усики легко выбили из рук мужчины меч, обвили ноги и веревками-кандалами обхватили запястья. Атлант взревел раненым зверем, пытаясь вырваться из пут. Бесполезно.
   Плавным движением поднявшись с корточек я в мгновение оказалась рядом с рабом, резким ударом кулака отправляя атланта в царство Морфея. Поспи, голубчик. А после - поговорим.
   Мужчина тихо охнул и без сознания обмяк на зеленых распорках, надежно поддерживаемый безлистыми стеблями.
   Я устало обернулась, шаря взглядом по полу комнаты и выискивая место, куда отлетел меч. Та-ак... разлитая бутылка уксуса, порванный мех с мукой, винная лужа, рассыпанные орехи. Чудо-клинок словно испарился в воздухе. Горгона! А может и впрямь - испарился?..
   - Ты в порядке? - кивнула я все так же замершей испуганным сусликом в углу Намидее. - Не ранена?
   - Нет, - тихо прошептала девушка: в серых глазах застыл испуг. - Он - жив?
   - Жив, что с ним станется. Иди умойся и попроси у Августы успокаивающего настоя.
   - Хорошо, госпожа.
   Рабы тихо перешептывались, смакуя детали - рассказов им теперь хватит на год. В проеме двери виднелись любопытные мордашки Дианы и братика. Младшие - смотрели с неподдельным восхищением, старшая - Селесия с непонятным выражением страха и непривычно - уважения. Рядом с ней стояла мать - в ее глазах были слезы. Всхлипнув, она резко развернулась, прошелестела складками паллы и исчезла в темном коридоре.
   Отец молчал. Глядел серьезно, внимательно, будто впервые увидев. Впрочем, так и есть. Мои способности до сих пор были для них чем-то из рода баек: знаем, что они есть, но... не верим. Если не считать той - первой, неконтролируемой истерии больше дома я никогда не показывала свои возможности. А то что было больше десяти лет назад... Как говорят в народе: это было давно, а что там было на самом деле поди еще докажи, когда один говорит - "зеленое", а другой богами клянется, что - "красное".
   Такая же явная демонстрация способностей их напугала, если не сказать больше.
   Во взгляде отца так и читалось: "Если бы ты не была друидом, я бы тебя за такое выпорол"! А мне почему-то стало стыдно.
   - Я... - голос сорвался на постыдный хрип и я удивленно замолкла, вдруг поймав понимающую улыбку отца. Он в два шага достиг меня и, прижав к груди, взъерошил растрепавшиеся во время схватки волосы:
   - Ты - молодец.
   Вот так вот. И не нужно никаких долгих речей и слов. Я улыбнулась, благодарно прижимаясь к родному человеку и вдыхая запах его волос, пахнущих крепким кофе и лошадьми.
  
  
   ГЛАВА 3
  
   Полуденное солнце к этому времени встало в зените, спрятав тени под конусообразные стрелки солнечных часов. Впрочем, несмотря на жару, улицы были полны народа: свободные ремляне заканчивали рабочий день и направлялись в открывшиеся бани. Чтобы протолкнуться сквозь этот нескончаемый людской поток ушло еще лишних незапланированных полчаса.
   А все из-за бессмысленного спора с отцом, который был категорически против, чтобы я брала с собой атланта: "Дорога дальняя, опасностей на ней хватает и без сумасшедших рабов. Еще не хватало, чтобы он ночью на стоянке вас перерезал"! Я, в свою очередь, по этой же причине боялась оставлять раба в поместье. Кто знает, на что он еще способен? Одно дело схватка атланта и обученного друида и совсем другое, когда рядом с безумным мужчиной окажутся беззащитные женщины, дети и рабы... Уж лучше пусть раб нападет на меня или мага, чем на беззащитных людей в поместье, которые точно не смогут дать отпор атланту.
   После получасовой ругни благоразумие было побеждено молодой глупостью, то есть - мной.
   Когда я со своим сопровождением, наконец появилась у Почтового двора возле Аппиевых ворот, остальная компания уже как полтора часа переминалась с ноги на ногу и была зла. Точнее так: очень жутко зла! Взятые в наем лошадки, понуро опустив головы, пытались щипать пыльную травку. Попутчики "паслись" рядом, уныло бродя по обочине.
   Меня сопровождал один из рабов, который после должен был забрать освободившихся лошадей.
   - Госпожа парадные туники изволила укладывать? - саркастично скривил губы маг, демонстративно кивая на солнечные часы у здания Почты.
   - Скорее атлантов в штабеля, - беззлобно хмыкнула я, демонстративно бросая взгляд на Ариеса. Разбитая губа мужчины запеклась корочкой, а глаз заплыл, представляя собой весьма изысканную палитру черно-фиолетового цвета.
   Сильвия сочувственно ахнула:
   - За что ты его так?!
   - Занадом! - отрезала я, подгоняя лошадь.
   - Давай я полечу? - предложила добрая душа-жрица, обращаясь к хмурому мужчине.
   - Потом, - отрезала я, - и так опаздываем.
   - По чьей, интересно, вине, - неожиданно возмутилась Силь. Ее душа не могла перенести такого пренебрежения здоровьем, пусть даже не человека, а в придачу - раба.
   - Вот у него после и поинтересуешься.
   Часть дороги прошла в блаженном молчании: маг ехал впереди как гордо реющее золотое имперское знамя, посередине пристроились Марк и Сильвия, тихо болтающие о какой-то ерунде, вроде последних предсказаний авгуров и результатах забега колесниц. Я ехала, обдумывая не менее странный разговор с атлантом, произошедший после его пробуждения. Впрочем, какой там разговор...
   Раб тупо ничегошеньки не помнил о случившемся.
   На вопрос о клинке также промямлил нечто невразумительное. Сыворотка "Правды" результата не дала, если атлант и врал, то так искусно, что зелье могло и не видеть разницы между ложью и недомолвкой. Мужчину пришлось оставить в покое. А жаль.... уж насколько я не люблю металлическое оружие, а от такого клинка не отказалась бы.
   А уж как он сража-ается!.. Да за такого охранника сам Император не пожалел бы один из дворцов отдать. Причем, судя по всему, Ариес далеко не в лучшей форме после времени, проведенного у перекупщиков и работорговцев.
   Мои размышления оказались прерваны диким истерическим смехом, переросшим в бульканье и хрипы. Я обернулась. Следом на источник странного звука развернули коней и спутники.
   Нами, едва не сползая с лошади и уткнувшись в густую гриву, просто... ржала! Обалдевший атлант, задумчиво почесывая шевелюру, подозрительно косился на рабыню.
   Ой, может это заразно? Может сегодня какой-то официальный день психа и это передается воздушно-капельным путем?
   - Э-э... Нами, с тобой все в порядке?
   - Ы-гы-гы... - согласилась девушка, тыча рукой куда-то в обочину дороги.
   Мы синхронно повернули головы.
   Кустик, травка, герма (33), травка, булыжник... И-и?..
   - Нами? На-ами?.. Нами?!
   - А? - девушка подняла лицо с сияющими серыми глазами, уже икая от смеха, вновь покосилась на обочину.
   Догадка пришла внезапно. Я спрыгнула с лошади, подходя к герме. Похлопала по каменному изваянию, особо уделив внимание ее выступающей части и уточнила:
   - Это?
   - Ага! - счастливо кивнула девушка.
   Парни разулыбались, жрица покраснела, отворачиваясь, а я в шоке оперлась на статую. Боги, из какой же отсталой варварляндии эта девушка! Тем более, шестнадцать лет - самый возраст для невесты. И эта - мать ее, жрица, невинная и краснеющая как цвет малиновый. Боги, с кем я связалась?!
   Ой...
   Vae! Caco! (34)
   Теперь в голос ржали парни. Вот она - мужская солидарность в деле. Я же стояла как опытная и очень дорогая куртизанка с рекламным проспектом наперевес. "Перевес", кстати, впечатлял и размером, и объемом, и художественным исполнением.
   Взвесив в руке отвалившуюся "деталь" дорожного указателя, я перекинула ее между ладонями как горячую картошку и зашвырнула осиротевшую часть дорожного указателя в кусты. Ну а то, что траектория полета проходила мимо тельца Рыжика, было "совершенно случайно". Жаль, промахнулась...
   Драконятня была вынесена за пределы столицы по вполне понятным причинам. Хотя первоначально ленивые патриции и настаивали на том, чтобы дракодром находился в черте города: перспектива ехать за десяток километров их не вдохновляла. Мужьям поддакивали и жены: мощные, грациозные и опасные существа словно магнит притягивали девушек и женщин всех возрастов и положений, несмотря на массируемые слухи о том, что любимое блюдо драконов: девичьи бедрышки и прочие немаловажные части женского тела.
   Однако после первого же инцидента с вышедшим из-под контроля драконом и его последствиями в виде разрушенных домов, пожара и проглоченного высокородного бездельника - сенаторы постановили: Рем и драконы несовместимы.
   Отец и не думал возражать. На такой товар предложение всегда найдется.
   - Госпожа Роксана!
   Я спрыгнула с лошади, вручая поводья подбежавшему рабу, и обернулась к низенькому смешному человечку, напоминавшему маленькую сдобную булочку. Такую же кругленькую и добродушную.
   - Витиний, рада видеть тебя в здравии и благополучии.
   - А как я рад принимать тебя в нашем маленьком царстве!
   Управляющий дракодрома был сама любезность и учтивость. Если бы не смешинки в черных подвижных глазах и сеточка улыбчивых морщинок вокруг них, его можно было принять за важного сенатора или Императорского претора.
   На деле же Витиний был вольноотпущенником отца. Некогда именно этот невзрачный человек был первым рабом, купленным отцом за самостоятельно заработанные деньги. С годами служба переросла в крепкую дружбу, а теперь и в компаньонство.
   - Во сколько наш вылет?
   - В пять. Дракон проходит предполетную проверку, так что еще часик вам придется погулять.
   - Много с нами попутчиков летит?
   -Еще девять. Дракон пятнадца...
   -Ого! - восхищенный возглас Сильвии прервал объяснения управляющего. Я обернулась.
   Восторженная жрица разглядывала загон с полетками - "птенцами" еще ни разу не сбрасывавшими шкуры. Разноцветные детеныши и впрямь притягивали взгляд, шумной яркой стаей носясь по вольеру. Резкий клекот-щебетание и визг расшалившейся малышни разносились далеко окрест.
   А вот мужчины куда больше заинтересовались бойцовскими ящерами - в отдельном специально охраняемом загоне. Огнеупорная прочная сетка была накрыта доброй дюжиной заклинаний, ежемесячно обновляемых штатным магом. Кстати, не в обиду некоторым - действительно хорошим, хоть и очень дорогим заклинателем. С жутко самодовольным видом "профессиональных драконоведов" Родгар и Марк стояли у клетки, о чем-то между собой споря. Сбоку от них будто невзначай пристроился атлант.
   За взрослыми особями ухаживали не обычные рабы или наемники, а огромные, пусть неповоротливые циклопы. Ночью они сдавали пост троллям, которые днем каменными статуями спокойно почивали в специальных сарайчиках.
   Пахло в драконятне соответствующе - драконами. Большими и действующими драконами! А точнее: серой, гарью и... да-да - навозом.
   Еще один пункт в доходах.
   Кстати, о доходах и расходах. Я озадаченно скользнула взглядом по двору, выискивая Нами. Рабыня со скучающим и равнодушным видом сидела возле лошадей, неспешно ковыряясь в пыли. И совершенно не обращала внимания на окружение.
   Исключительно странная девушка! Эпилятора мы испугались, над гермой хохотали до колик и икоты, а на драконов - ноль внимания?! Надо будет с ней поговорить... более пристрастно. Благо повод найти не проблема: хотя бы допросить по поводу произошедшего сегодня с атлантом.
   - Роксана? Ты меня слушаешь?
   - А, что? - Я вновь обернулась к Витинию.
   - Говорю: прокатиться не хочешь?
   С моей "взаимной любовью" ко всем детям Фауны, я бы предпочла и вовсе путешествовать налегке и пешком, но драгоценное время дороже потраченных нервов.
   Я ничего не имела против понаблюдать издали за мифическими сыновьями Марса, но кататься?.. Впрочем, один раз я все же рискнула прокатиться "вживую". Впечатлений хватило на всю оставшуюся жизнь...
   Надеюсь, межконтинентальные звероящеры спокойнее своих прогулочно-ездовых собратьев.
   - А это кто? - вместо ответа поинтересовалась я, заметив ранее невиданный образчик.
   - Восточный вислоусый - новенький. На прошлой неделе из Империи Чжоу транспортным телепортом,- с искренней любовью глядя на пополнение, пояснил Витиний и поинтересовался. - А чего телепортом не захотела? Ты же летать не любишь.
   Я пожала плечами: объяснять, что в любом случае драконам я доверяю намного больше, чем магам, мне не хотелось. А раз уж плачу в любом случае я, то и выбор тоже за мной.
   Странный ящер казался змеей-переростком: длинное узкое тело, огненно-красная чешуя, короткие кривые лапки, приплюснутая морда с огромными карими глазами в обрамлении шикарных загнутых ресниц. Длинные снежно-белые усы довершали образ этакого добродушного песика.
   - Молодой совсем: вон как в небо рвется.
   Я кивнула, наблюдая, как вытягивается струной сильное жилистое тело и трепещут махонькие крылышки на загривке. Существа огня и воздуха. На земле они казались массивными, неповоротливыми и мощными как скала. В воздухе же превращались в самых грациозных и... самых опасных существ в мире.
   Впрочем, ко всем можно найти подход - я улыбнулась, глядя, как ловко один из циклопов обращается с разбуянившимся рогатым северным дракончиком.
   - Так что, не рискнешь второй раз повторить?
   - Нет уж! Уволь!
   - Друид, который боится драконов - нонсенс! - за спиной с довольной ухмылкой возник Род.
   - Я их не боюсь, - отчеканила я. - Мы взаимно очень любим и уважаем друг друга... на расстоянии. Слушай, чего ты ко мне цепляешься как репей к собачьему хвосту?
   - Про собачий хвост это ты хорошо подметила. И ничего больше.
   Это я - собачий хвост?! От ярости у меня заскрипели зубы, а руку затянуло от едва сдерживаемой магии. На землю с пальцев, покрывшихся зелеными рунами и завитками, закапал ядовитый сок, кислотой прожигая песок. Магу, судя по пробегавшим по пальцам разрядам сиреневых молний, тоже не терпелось выяснить тысячелетний вопрос: кто же все-таки сильнее - маги или друиды?
   Боги, ну кто только придумал это первое задание?! Разве можно шесть месяцев сносить этого наглого рыжемордого высокомерного гада?! Ненавижу магов!
   Я не сдалась во время учебы и тем более не собираюсь поддаваться сейчас какому-то рыжему мальчишке!
   - Эх, а я бы с удовольствием прокатился, - простодушно протянул Марк, встревая в разговор и играя роль "разводящего". Вовремя: еще два слова и площадка превратилась бы в Тартар от свистящих огненных шаров и ядовитых жал.
   - Так в чем проблема? - обрадовался Витиний, расталкивая в стороны меня и Рода - молнии тяжками света ушли под кожу, а моя кожа вновь стала чистой без намека на боевые руны - просеменил к воину.
   О-о! Завелся. Ему только дай повод похвастаться своими "детишками".
   - Неудобно как-то...
   - Неудобно - когда штаны натирают ниже пояса! А ну, пойдем.
   Подхватив доблестного "рыцаря короны" под локоть, управляющий потянул его в сторону полетной площадки.
   - Рокс, присмотришь?
   Небольшая коробка, опечатанная магистратскими печатями - собственно задание воина - перекочевала мне в руки.
   - Конечно. Иди.
   Я поудобнее перехватила сверток и демонстративно отвернулась от мага, игнорируя насмешливый взгляд, буравящий спину. Вот еще: обращать внимание на какого-то придурка.
   Дракон неуклюже заскакал по полю, неловко и словно неуверенно взмахнул крыльями и резко подпрыгнув, завис в воздухе. Неуверенно наклонился на левый бок и стал набирать высоту. Где-то в трехстах метрах над землей дракончик с едва заметной фигуркой пилота, почти распластавшейся на загривке, выровнялся и... такого красивого пилотажа от, в сущности, недалекого воина я не ожидала.
   Виражи, восьмерки и спирали украсили голубое небо, расцветив небосклон замысловатыми фигурами. Широкие, чуть клинообразные крылья дракончика то мерно взмахивали, набирая высоту, то почти замирали, паря на восходящих потоках Эола.
   Интересно, и где это он так научился?..
   Посадка была не менее впечатляющей: почти вертикальное пикирование ящера - когда казалось - все, пара сейчас просто рухнет вон в ту апельсиновую рощу - плавно перетекло в красивый спуск. Дракон грациозно опустился на желтое поле и замер. Однако!
   Только сейчас я заметила, как сильно от долгого стояния вверх затекла задранная шея. Растерев занывшие мышцы, я обратила внимание на атланта, со странной усмешкой наблюдающего за довольным пилотом.
   - А ты чего ухмыляешься?
   - Неплохо, но все равно дилетант.
   - Так показал бы как надо, желательно вон на тех, - я кивнула в сторону каменного массивного вольера, где держали необъезженных драконов.
   - Это приказ? - насмешливые зеленые глаза двумя кинжалами впились мне в лицо.
   - Нет, - медленно ответила я. С него станется, а мне после отвечай и за дракона, и за раба, как за себя, поскольку атлант, как принадлежащее мне имущество, сам отвечать по определению не может.
   Хотя атланты славятся своими навыками пилотов, но проверять так ли это в отношении конкретно моего раба не хотелось.
   По дракодрому разнесся резкий вопль труб - началась посадка на межконтинентальный рейс. Я развернулась, делая знак всем следовать за мной. В спину донеслось разочарованное:
   - Жаль.
   Наш дракон был не просто огромен, а превосходил все возможные фантазии. Черная драконья туша распласталась по полю как гигантский крылатый скат: в щелочки полуприкрытых глаз виднелась желто-зеленая любопытная радужка, сквозь ноздри от мерного дыхания то и дело вырывались оранжевые язычки пламени.
   На спине ящера была устроена специальная кабина, закрепленная полосами воловьих жил, канатами в руку толщиной и десятком заклинаний. Половина ее отводилась под багаж, вторая часть - на пассажирские места. К кабине вела широкая приставная лестница, поддерживаемая двумя циклопами.
   Когда мы подошли к ее подножию, в кабину заходили первые пассажиры.
   Сильвия тихо охнула сквозь зубы и махнула головой вверх.
   Вот так встреча! Пятеро из наших попутчиков оказались до желудочных колик знакомы: по трапу поднималась первая группа...
   Столпившись внизу лестницы под недоуменными взглядами циклопов, мы заворожено проводили взглядами бывших однокурсников.
   - Дела-а... Фортуне - скучно? - задумчиво протянул Марк.
   - А может, - Сильвия нервно хихикнула, - они туда, куда и мы? И с теми же заданиями?
   - Вряд ли, - покачал головой маг. - Если еще задание Марка (отнести то-то туда-то) можно представить как одно для всех групп. То мое... Что, явиться в эти шахты толпой из сотни выпускников и разнести их в пух и прах? Да мы же там между собой передеремся, перетягивая каждый себе трофейную гоблинскую ножку! Твое задание, извини, не знаю, говорить не буду - может, там групповая оргия самое оно.
   Силь нервно икнула и так сильно покраснела, залившись краской от кончиков ушей до выреза весьма шикарного, к слову, бюста, что я заподозрила - именно в оргии ее задание и заключается.
   Впрочем, комментировать поведение жрицы я не стала, предпочтя просто промолчать - затылок начало ломить от тупой ноющей боли. А потому тратить на бессмысленный разговор силы не хотелось - они мне пригодятся не более чем через десять минут и куда по более весомому поводу.
   Сильвия явно нервничала. Родгар - тоже, хотя усиленно старался не подавать вида. Марк... несмотря на внешнюю простоватость, по этой темной лошадке никогда и не скажешь, что он думает на самом деле.
   Спасало одно - говорить о своих заданиях до их завершения не принято, хотя напрямую и не запрещалось. Поэтому и первая группа, и мы, могли с чистой совестью молчать, переводить тему или в открытую посылать подальше слишком любопытных коллег.
   В перелетную кабину я заходила замыкающей, до последнего оттягивая этот неприятный момент. Пятьдесят деревянных ступеней лестницы остались позади. Я глубоко вдохнула, как перед прыжком в глубокий ледяной омут и шагнула вперед.
   Помимо воли на лице возникла широкая ухмылка - чрезмерная ремская роскошь пробралась и на драконьи рейсы? Ай да папа!
   Впрочем, отца я понимала. Рем и скромность понятия не совместимые по определению. Рем - это город, где самый последний бедняк на вырученные от очистки клозетов сестерции покупает... нет, не хлеб (зачем? в Реме его всегда можно найти бесплатно), а - раба.
   Пусть сам он будет спать на подстилке из лежалой соломы, а туника представляет собой одну большую заплату, главное, что теперь и ему есть, кем понукать. Главное, что теперь у него есть живая вещь, которой будет еще хуже, чем ему. Последнему из последних в Реме.
   А потому надо соответствовать. Тем более что драконьими рейсами пользуются люди далеко не бедные и требующие соответствующих условий: несколько десятков диванчиков, легко превращались в кровати; устланный дорогими коврами пол, задрапированные шелками стены, небольшие трехногие столики, каждый из которых представлял шедевр столярного и кузнечного искусства. И множество валиков, подушечек и пледов.
   Первая группа уже успела удобно разместиться, заняв пять центральных диванчиков, устланных коврами и подушками. Заметив нас, они едва не синхронно повернулись в нашу сторону - видно как и мы не ожидали такой скорой и интригующей встречи.
   Я коротко кивнула Флоре, складывая ладони в круг-приветствие. И сразу же прошла дальше, выискивая свободный а, главное, тихий, укромный и темный уголок.
   Хотят, пусть общаются хоть до посинения, пытаясь по обмолвкам, обрывкам фраз, жестам что-то выяснить друг у друга.
   После утреннего боя с атлантом и вынужденной частичной трансформации головная боль тупыми сверлами раздирала мозг - еще несколько часов мне будет худо. Необходимо как можно скорее обновить щиты и выпить так необходимые сейчас зелья.
   Не успела я дойти до приглянувшегося диванчика с мягкими подушками-валиками, как буквально упала на них. Чужое мощное сознание буквально сбило с ног. От направленного ментального возмущения такой силы в глазах потемнело, в ушах раздался невыносимый звон, во рту стало сухо, гадко и терпко.
   Я тихонько застонала.
   А ведь ничего страшного не происходит, всего лишь любопытный дракон пытается познакомиться с новыми попутчиками. Остальные если что и почувствовали, то вряд ли придали значение едва заметному дискомфорту. Я же была совершенно оглушена и дезориентирована.
   С усилием приоткрыв глаза я увидела, что Флора на мгновение замерла, улыбнулась, здороваясь с дракончиком и вновь отвернулась к спутникам. На несколько мгновений я ощутила приступ дикой черной зависти: как же это несправедливо!
   Впрочем, что жалеть о том, чего у меня не было, нет и не известно когда будет. Если... будет... Тартар, прочь такие мысли! Помни, Рокс, на кону бочка пива, а спор - дело благородное.
   Я стянула на себя магию, укрепляя ментальные щиты, и мысленно погладила обиженного дракона. Равнодушие людей он едва ли заметил, а если и заметил - через мгновение забыл. Мой же категоричный отказ неимоверно расстроил несчастного дракошку.
   Прости. Я знаю, что ты хочешь подружиться. Но, поверь, лучше не надо. Ничего хорошего ни тебе, ни мне это не даст. Разве что мы решим одновременно сойти с ума. А второй раз я пережить это не хочу.
   Вытащив из сумки пять скляночек и пустой походный стаканчик, отмерила необходимое количество капель - намешав действительно убойный состав и, зажмурившись, залпом выпила смесь.
   На то, чтобы справиться с бунтующим желудком и сознанием ушло почти десять минут. Эх, не надо было так бездумно применять магию Изменения. С другой стороны, тогда порубил бы меня остроухий на десяток маленьких Роксаночек. Так, что терпи, Рокси, и не жалуйся.
   Тем временем остальные решили тоже не искушать судьбу. Обменявшись с бывшими однокурсниками нарочито любезными до приторности и скрипящего на зубах вранья приветствиями, компания поспешила присоединиться ко мне, рассевшись-разлегшись на диванах и коврах.
   Рабы устроились в стороне у стены. Нами скрутилась калачиком на подушках, атлант рядом с ней почти сразу уснул - видно непонятная вспышка боевого транса его измотала не меньше моего.
   - Тебе плохо? - на лице жрицы было написано самое искреннее сочувствие.
   - Ничего страшного, - объяснять причины плохого самочувствия я была не настроена, да, хвала богам, кроме человеколюбицы-Силь это больше никого особо и не интересовало.
   Марк поудобнее развалился на триклинуме, неторопливо таская из миски виноград. Рыжий маг что-то сосредоточенное подсчитывал, поглядывая в сторону первой группы. Но едва сдерживаемое волнение выдавали яркие веснушки, проступившие на неестественно бледной коже, да хруст от разминаемых костяшек пальцев. Его магичество изволило размышлять. Я мысленно хмыкнула, отходя от "знакомства" с драконом и обвела взглядом салон.
   Помимо девяти выпускников, да моих рабов в салоне еще находился некий патриций с сопровождающим рабом. Мужчина был изрядно пьян и без конца приговаривал, жалуясь невесть кому:
   - Н-не люблю летать... Ох, как не л-люблю... Сарий? Са-ари-ий!
   Рядом с толстячком возник молодой раб, склоняясь в почтительном поклоне. Недовольный заминкой господин, подхватил лежащий рядом кнут, больше по привычке, нежели от ярости, оставляя на голой спине парня красную отметину, очередную.
   - Почему так медлен-но, ик?.. Вина! Да лей же т-ты, идиот!
   Молодой раб, чья изрубцованная спина представляла один сплошной шрам, опасаясь разгневать господина, и не думал наливать меньше, чем до краев.
   Я не сдержалась от язвительно-злорадной ухмылки: если в полете опьянение почти не будет чувствоваться - специальные заклинания будут обеспечивать пассажирам все условия повышенного комфорта - то после приземления толстячка будут ждать весьма неприятные и запоминающиеся ощущения.
   Отведя взгляд от парочки я оглядела остальных попутчиков и... поймала встречную усмешку. Сидящий на диванчике напротив нас мужчина - светловолосый, коротко стриженый, едва ли на пару лет старше нас - отсалютовал поднятой чашкой с горячим чаем (обслуга начала разносить еду и напитки), солидарно усмехаясь над незадачливым патрицием. Неожиданно для самой себя я улыбнулась в ответ. А приятный парень: харизматичный, уверенный в себе, сильный - почему-то это чувствовалось сразу. Хотя, Тартар меня раздери, мне никогда не нравились блондины! Я поежилась от непривычного ощущения и поспешила отвести взгляд.
   Последним пассажиром был пожилой грек. Седая борода, сухая, сморщенная словно печеное яблоко кожа и умные черные глаза, посверкивающие из-под кустистых сросшихся бровей. Довольно старая тога, прикрывающая серо-белую шерстяную тунику. Однако... с каких пор эллинские философы имеют достаток, позволяющий пользоваться драконьими рейсами?..
   В голове вдруг что-то тренькнуло, а в животе будто поселилась стая бабочек, отчего тело покрылось мурашками адреналина.
   Взлет.
   Эту часть действа я любила и даже очень. Безграничное ощущение падения-полета-парения и свободы при взлете и посадке компенсировало все неприятные моменты до того. "Пол" под ногами задрожал - дракон поднялся на лапы. В салон выскочил обслуживающий персонал, приводя в действие встроенные по стенам амулеты-артефакты. Металлические коробочки вспыхивали разноцветными огоньками, активируя защитные и бытовые заклинания. Наконец последняя малиново-золотая вспышка рассыпалась звездочками, прозвучал резкий гудок и... реальность словно оборвалась. Сердце екнуло, замирая одновременно в страхе и восторге - мы оторвались от земли, на несколько секунд зависли, от чего показалось, что сейчас рухнем обратно, придавленные многотонной махиной драконьей туши. Но - нет. Мерный взмах чуть загудевших крыльев распорол воздух и мы стали набирать высоту.
   Вот я, наверное, сейчас глупо смотрюсь со стоны - идиотская счастливая улыбка до ушей и зажмуренные от удовольствия глаза. Ну и Тифон с вами!
   Ощущение восходящего полета закончилось быстро. А жаль... Дракон набрал высоту, выровнялся и направился по заданному курсу - на север. В салоне послышались вздохи: солидарные - сожаления и намного больше - облегчения.
   Я огляделась: примеченный светловолосый красавчик, чуть изменившись в лице, уткнулся в чашу с напитком. Из нашей группы сходные со мной чувства явно испытывал только воин - и жрица и маг старались лишний раз не шевелиться и, кажется, даже не моргали. Зато проснувшийся атлант сидел закрыв глаза, с нескрываемой блаженной улыбкой переживая впечатления.
   В рядах первой группы тоже царило оживление. Жрица соперников что-то рассказывала, активно жестикулируя, остальные молча слушали.
   Я довольно подхватила чашку с чаем, грея руки, и покосилась на бывшую соперницу по учебе.
   Собственно против Флоры я ничего не имела. Умная, красивая девушка, и как друид она весьма неплоха. Можно сказать, что ее первое место почти заслуженное. Почти... Впрочем, о чем я?! При том раскладе, который вышел - ее место действительно только ее. Но неприятные завистливые мысли все равно возникали раз за разом...
   Взгляд невольно зацепился за медальон на груди девушки. Черная пантера - фамилиар Флоры - в виде красивой металлической подвески болтался на груди. Магия Изменения позволяла так прятать их на некоторое время. А в некоторых случаях не требовалось даже магии - фамилиар просто соединялся с хозяином в одно целое.
   Занятно, она - названная в честь богини растений была лучшей в управлении животными, я же - наследница великой Дианы... едва могла договориться с полевкой...
   Внезапно бывшая сокурсница резко поднялась и направилась к нам.
   - Еще раз приветствую, - она замялась, встретив настороженные взгляды, но взяв себя в руки, мило улыбнулась. - Может быть, присоединитесь к нам? Так сказать познакомиться поближе с будущими коллегами и все такое.
   Присоединиться? Сказать, что я удивилась - это ничего не сказать. Это еще зачем? Судя по лицу рядом сидящей Силь - она была такого же мнения. Так вот что вы там обсуждали последние десять минут! Хм... Но не успела я открыть рот для ответа, как за спиной раздался голос Рода.
   - С преогромным удовольствием...
  
   * * *
  
   ...Голос звенел колокольцами, почти затихал, шурша камышами у озера, и вновь возносился ввысь. Песня оборвалась резко, на полустоне. Бард давно замолчал, но чарующие отзвуки все еще продолжали звенеть в воздухе.
   - Какая красивая баллада... - мечтательно протянула Флора, не отрывая взгляда от парня.
   Я вполне разделяла ее восхищение песней и категорично не принимала восторженных вздохов по поводу самого менестреля. Пусть в деле этот златокудрый лироносец весь такой молодец, но его колючий цепкий взгляд, тщательно спрятанный под пушистыми ресницами такой длины, что им обзавидовалась бы иная куртизанка, вызывал лишь мурашки по коже. Впрочем, ни для кого не секрет, что под яркими одеждами, чарующими голосами и прелестной внешностью бардов, зачастую помимо действительно хороших актерских данных прячется и их вторая сущность - очень дорогих и умелых шпионов.
   - Одна из любимых, - самодовольно подтвердил Норвальд и перебрал струны лютни. - Что-то все загрустили?
   - Так расскажи чего повеселей. - Предложил Марк.
   - Не проблема. - Согласился менестрель и без перехода начал рассказ. - Молодая патрицианка разругавшись с мужем, заявила:
   "Да я, чем с тобой оставаться, лучше в публичный дом пойду"!
   Муж даже не думая ее удерживать, спокойно запирает дом и ложиться спать, решив что строптивая женушка просто отправилась к родителям. Наутро блудная супруга возвращается.
   "Сколько заработала"? - ехидно интересуется муж.
   "Пятнадцать сестерциев и четыре асса"!
   "Это с кого же это ты взяла четыре асса"?
   "С каждого"!
   Все захохотали. Я рассмеялась вместе со всеми, хоть длина волосяного покрова анекдота могла поспорить с бородой иного отшельника. Но Норвальд рассказывал действительно хорошо: на разные голоса, искусно подражая и мужчине и женщине, вовремя делая акцент на концовке. Не зря он первый среди своих - с таким-то шикарным голосом! А уж богатый диапазон интонаций сделал бы честь и Аполлону.
   Чай давно оказался разбавлен изрядной дозой алкоголя, заодно разбавив винными парами и неудержным весельем черепную коробку. Пожалуй, единственный, кто явно неодобрительно отнесся к этом действу был Адам - маг первой группы.
   Впрочем, даже если бы этого высушенного хлыща пытался взбодрить сам Дионис, боюсь, и он потерпел бы неудачу.
   О заданиях никто даже не пытался заговорить. Рем еще не отпустил нас, а Дорога не приняла. И мы всё еще были и ощущали себя всего лишь вчерашними выпускниками-студентами. Может быть завтра, когда за спиной не окажется родного дома, а стены Рема скроются за теневым горизонтом широких драконьих крыльев... тогда мы перестанем оглядываться назад. А оглянуться... не мешало бы! Между лопаток так и свербело от пристального чужого взгляда.
   Словно невзначай оглянувшись, я увидела, что незнакомый блондин очень внимательно наблюдает за нами. Зато остальные пассажиры, на удивление, даже не думали обращать внимание на нашу развеселую компанию. Почтенный философ что-то там мудрил над огромным фолиантом в обложке из вытертой телячьей кожи, а патриций все также продолжал накачиваться вином. Заметив мой пристальный взгляд, незнакомец даже не подумал смутиться или сделать безучастный вид, а нагло встретил прямой взгляд, словно спрашивая: "Какие-то проблемы"?
   Я вновь повернулась к компании, вникая в разговор между Родгаром и Норвальдом.
   - Зря смеешься. В каждой шутке есть доля правды.
   - И какая же доля в этой?
   - Ха! Да ты вспомни Мессалину! (35)
   - Ну-у, ты бы еще Содом с Гоморрой вспомнил!
   Романтичная Силь вздохнула:
   - Вот именно. Зачем вспоминать такие неприятные вещи? Все должны жить счастливо!
   - И умереть в один день?
   - А почему бы и нет?!
   - Угу, - согласно осклабился ехидный маг, - вот в Помпеях тоже все жили долго и счастливо. И умерли в один день.
   Наконец-то я смогла спокойно рассмотреть и оценить первую группу. Жрица мне очень понравилась - чуть полноватая фигурка, задорное личико, остренькие ушки и легкий веселый характер. Она одинаково легко общалась и с девушкам и, не в обиду некоторым, с противоположным полом, тут же завоевав внимание всех парней.
   Воин тоже приглянулся - располагающий молодой человек, хотя впечатление чуть портило лицо, немного напоминающее лошадиное. Но в нем чувствовалась стать. Порода, если хотите.
   А вот бард и маг... Про чудо-менестреля уже говорено, ну а его магичество...
   Я говорила, что терпеть не могу магов?.. Так вот, Роди был просто душкой в сравнении с Адамом. Такой не только по головам пройдет для достижения своей цели, но и, что более вероятно, по трупам. Причем собственноручно "заказанным". Даже своя группа старалась держаться от его магичества подальше. А уж взглядами, которые "незаметно" бросали друг на друга волшебники можно было вскипятить Атлантический океан.
   Если все остальные с бывшими однокурсниками и не были в приятельских отношениях (хотя две жрицы между собой явно ладили неплохо), то по крайней мере не враждовали. А вот двое магов, мягко говоря, ненавидели друг друга. Тем более странно, что Род согласился принять предложение Флоры.
   И уж тем более неожиданным стало замечание Адама:
   - Приятная компания у нас получилась, - все изумленно уставились на мага с видом: "Вот это да! Очковая кобра заговорила"!
   - Точно-точно, - подтвердила жрица. - Может и дальше вместе направимся? Вы, кстати, куда?
   - На север, - после непродолжительного молчания выдала Силь.
   - Совсем-совсем на север? - подозрительно переуточнил маг
   - А вы? - встрял в разговор Марк.
   - И мы... на север...
   Наступила минута молчания. Хоть изначально было понятно, что скрывается за этим приглашением "совместного междусобойчика" на душе стало мерзко.
   - Честно говоря, я думала, задания будут куда сложнее, - как бы между прочим себе под нос буркнула жрица.
   - Илли! - едва не сорвавшись на дискант воскликнула Флора.
   - Что - Илли? Можно подумать тебя твое особо "сложное" задание вдохновило? А если серьезно, то мы в Брест.
   Жрица в упор взглянула почему-то на меня, внимательно глядя пронзительно-синими чистыми глазами. Что ж, правда за правду. Почти.
   - Мы на Бретань.
   - Ясно.
   Норвальд вновь заиграл, на сей раз нечто ненавязчиво легкое, а я который раз оглянулась, в этот раз проверяя, как там поживают рабы. Атлант если и поживал, то в неизвестном направлении - его место пустовало. Намидея все также сидела в уголке в одиночестве, подтянув колени к груди и положив на руки голову. То ли спала, то ли просто грустила. Я поднялась - отличный момент поболтать с девушкой, особенно пока основная тема разговора отсутствует.
   - Нами? Как ты себя чувствуешь? Все хорошо?
   Девушка в ответ на мое появление испуганно вытаращилась, сжимаясь в комочек и, настороженно посверкивая серыми глазищами из-под русой челки, неуверенно кивнула. Я плюхнулась рядом, привычно перекрещивая ноги.
   - Красивое колечко.
   - Мамино... - тихо отозвалась рабыня, прикрывая ладошкой простенький медный ободок с дешевым поцарапанным камушком. Да на такую побрякушку и самый жадный работорговец не позарится.
   - Откуда ты?
   Девушка помолчала, неуверенно пожала худенькими плечиками:
   - Я не знаю, как наша страна называется у вас. Мы жили на берегу моря в красивом месте. Отец - рыбак, мать вела дома хозяйство, еще у меня были двое братьев и сестренка. Мы помогали родителям. Два раза в год выбирались на ярмарку в соседний крупный город. А потом... однажды отца не было дома и начался шторм. Я сама побежала вытаскивать снасти, чтобы не изорвало ветром. Что было дальше - не помню...
   Чем дальше двигался рассказ, тем глуше и тише становился голос девушки; и вскоре пришлось изрядно напрягать слух, улавливая обрывки фраз:
   - Меня несколько дней носило по морю на какой-то коряге, а после выбросило на берег. Я не знала, где я и несколько недель шла по лесу, прежде чем вышла к какому-то городку. Там... я попала в руки каких-то людей... они были... были плохими... После этого я еще несколько раз... меняла хозяев.
   Я поджала губы, прекрасно понимая, что значит для молодой девушки "смена хозяина". Не повезло малышке... Хотя, какая она малышка - в пятнадцать лет ремские девушки уже считались невестами на выданье. Просто худенькая маленькая фигурка и огромные испуганные глазищи создавали иллюзию некой детской беззащитности. Я в сравнении с рабыней со своим почти метром девяносто и весьма немаленькими формами казалась орясиной.
   - А потом меня купили вы, - закончила рассказ девушка.
   - Почему ты все время обращаешься ко мне во множественном числе? - задала я давно интересующий вопрос.
   - У нас так принято - к старшим по возрасту или положению обращаться на "вы". Как дань уважения.
   - Занятный обычай...
   Мы вновь замолчали. В салоне горел приглушенный свет - попутчики начали укладываться спать. Лететь предстояло всю ночь. Посадка - утром, в шесть.
   - Расскажи про сегодняшнее утро. Да-да, меня очень интересует с чего наш тихий, неразговорчивый атлантский друг вдруг стал буйным и боевитым?
   Гладкий лобик Нами прорезала задумчивая линия:
   - Не знаю, госпожа. Вначале все шло хорошо. С остальными слугами мы познакомились еще вчера и сегодня, собравшись на обед, все было спокойно. А потом вдруг р-раз и он словно сумасшедший стал!
   - Ни с того ни с сего и "раз"?
   - Почти, - девушка покраснела. - Тот дяденька, ну, который умер...
   - Виночерпий?
   - Да. Я слышала, как он еще вечером обзывался... - девушка смутилась и прошептала, - "остроухим выродком", вот... Но атлант на это ничего не сказал. Во-от... а уже утром этот дяденька вновь начал его оскорблять и нарочно облил его вином. Я это точно видела. И... он взбесился.
   - Плохо... А меч? Ты не видела где он взял оружие?
   - Нет, - девушка испуганно всхлипнула. - Простите меня, госпожа.
   - Чего ты сразу ревешь, я же на тебя не злюсь?
   - Да. Вы хорошая, не такая как остальные хозяева. Я не хочу доставлять вам неудобства. Если я стану слишком мешать, вы только скажите, и я сама себя накажу.
   - За что? Ты же не виновата, что у атлантов вода вместо головного мозга. Тут попробуй пойми, что у этих нелюдей в голове делается и при нормальных мозгах. А когда они набекрень...
   - Нелюдей? - вдруг перебила меня Нами. - Он ведь действительно не человек?
   - Примесь человеческой крови в атлантах есть, но - да. Они не люди, хотя и выглядят похоже. Они - дети Нептуна. Раньше их так и называли морскими богами.
   Девушка серьезно кивнула, а я поднялась на ноги. И впрямь - поздно, пора укладываться на ночлег.
   - Я так и подумала. Человек не может так двигаться и быть... таким. Ну вот таким!
   - Ты никогда раньше не видела атлантов?
   Намидея покачала головой, что-то там складывая в хорошенькой головке, и неожиданно выпалила:
   - А - вы? Человек?
   Я?!
   Истерично хрюкнув от неожиданности, я ошеломленно замерла, не зная как реагировать на такие расспросы.
   - Ну и вопросы у тебя! - мой деланный смех, прозвучал настолько неестественно и глупо, что я замолчала и, взглянув в эти огромные серые глаза, ждущие ответа, неожиданно для самой себя честно ответила. - Нет. Уже - нет...
   - Значит ты тоже нелюдь?
   Спокойный, размеренный голос атланта, прозвучавший за спиной, заставил вздрогнуть от неожиданности, развернуться и... ткнуться носом в грудь этому нахалу. Тартар! Как непривычно глядеть на мужчину снизу вверх! С моим ростом обычно все происходило с точностью наоборот: заискивающий мужской взгляд редко поднимался выше шеи. А особенно бесило то, что большинство парней могут максимум поцеловать тебя... в грудь!
   Теперь опытным путем я выяснила, что зеркальное отображение раздражает не меньше! То есть когда я! Это я-то! Могу достать мужчине всего лишь до подбородка. Хм... как бы его укоротить сантиметров на десять?.. Хоть в каком-нибудь месте!
   - Оказывается между нами намного больше общего, чем тебе хотелось бы, не так ли "госпожа" Роксана?
   От этого высокомерного тона меня просто перекосило - ах ты наглец! Ты еще смеешь нас сравнивать?! Да если бы не эта малохольная жрица со своим трансом, сидеть бы тебе и дальше в невольничьей яме в куче собственного дерьма.
   От неприятного и бурного продолжения разговора нас спасла приснопамятная Сильвия.
   - Шэр, ты не поможешь затянуть полог над кроватью?
   - Да, конечно, - легко согласился мужчина, поворачиваясь в жрице. А вот я недопоняла:
   - Кто-кто?
   - Эм-м.... - Силь явственно смутилась (впрочем, смущалась она по любому поводу, поэтому на румянец я даже не стала обращать внимание) и пояснила, - вот он - атлант то есть.
   - Это я поняла, а почему Шэр?
   - Ну не бараном же его называть, в самом деле?!
   - Как по мне, так самое оно - точь-в-точь описывает характер! Так все-таки?
   - Шэратан (36), - застенчиво покраснела жрица.
   Я только хмыкнула, поднимаясь с насиженного места. Жрица настороженно помолчала, ожидая реакции, и, не дождавшись, облегченно выдохнула. Я задумчиво проводила атланта взглядом и вновь обернулась к Силь, только сейчас поняв, что же меня смущало. Синюшно-черный кровоподтек, украсивший с утра богоподобную физиономию ушастого, практически исчез. Оказывается, наша жрица на самом деле что-то умеет?!
   - Хорошая работа.
   - Спасибо, - настороженно, но вместе с тем довольно отозвалась Сильвия, принимая похвалу, и пожаловалась. - Меня волнует дальнейшая дорога. Часть пути мы сократили, но все-таки ехать еще очень далеко. И дороги небезопасны.
   Но я только отмахнулась:
   - Посадочная станция у Лиона - рядом есть небольшая конюшня. Да и в самом городе и таверну, и лошадей найти не проблема, благо в предместье есть конезавод. Купить-нанять коней, а при желании и целый экипаж с возницей не проблема. Так что прекращай беспокоиться по пустякам. Проблемы надо решать по мере их поступления. К тому же и мы
   Ночь прошла беспокойно. Раз за разом я то проваливалась в тяжелый сон без сновидений, то просто лежала, разглядывая однотонно-бордовую ширму, отгородившую спальное место от общего зала. На этот раз даже мерные взмахи драконьих крыльев и живое тепло нашей "крылатой повозки" не могли убаюкать. Все никак не проходило чувство некоего чужого оценивающего взгляда, от которого хотелось как можно плотнее закутаться в плед и ни за что не показываться. Ох не к добру!
   А в голову все лезли воспоминания о прошедшем дне; множество новых впечатлений, мыслей и так и желали быть обдуманными в первую очередь. Но почему-то вместо толковых дум, в голове все прокручивался разговор с Нами и бессмысленная перепалка с упертым атлантским бараном.
   Трагедии из Изменения я никогда не делала: семья любит и будет любить меня такой, какая я есть. А на мнение остальных мне, мягко говоря, плевать с высокой башни. Да и мало кто из этих "остальных" знает, что на самом деле происходит за бело-зелеными стенами Обители друидов и о том, кем на самом деле являются забавные длиннополые чудики с деревянными посохами...
   Вытянув руку из-под шерстяного одеяла, я несколько минут полюбовалась тем, как красиво руку оплетает зеленая лоза: листики и веточки, казалось, были живыми и шевелились словно под ветром. Как бы-то ни было, я та - кто есть. И никаким остроухим мужикам не стоит даже пытаться учить меня жизни...
   Под утро дракончик вновь попытался со мной "поговорить". В результате к рассвету настроением я могла поспорить с десятком гарпий, и неизвестно кто бы вышел победителем в этой схватке.
   Приземления в последний час полета я ждала как манны небесной. Успокоиться не помог даже плотный вкусный завтрак и привычная медитация. А потому, когда, наконец, в салоне вновь появилась обслуга, я даже не знала, кого из богов возблагодарить за такой подарок.
   Рабы засуетились, убирая неприкрепленные вещи и отправляя пассажиров на места. Дракон наклонился вперед, заходя на посадку; в животе вновь возникло непередаваемое чувство полета бабочек.
   Однако расслабиться так и не получилось. Дракон в последний раз дернулся, поудобнее устраиваясь на лапах, и замер. Воздушное путешествие окончено.
   Апрель в Реме и апрель в Лионе - совершенно разное время года. Если в Вечном Городе уже вовсю цвели апельсины, мирт и лавр, то здесь весна еще только-только вступила в свои права, освободила от снежного плена черную, с купинами прошлогодней травы, землю.
   Потому моим спутникам, небось, казалось, что вновь возвратилась зима. Но какая, право, ерунда все эти "казалось", главное - запах! Если закрыть глаза и не обращать внимания на дракона (вполне себе большого и действующего дракона с терпким запахом чешуи, серы и озона), то пахло... весной. Талой водой, черноземом, прелой листвой и... скорым пробуждением природы.
   Выходила я первой, в наглую растолкав замешкавшихся попутчиков. Выскочила на площадку на драконьей холке и вдохнула воздух: тяжелый, непривычный для жителя столицы, пахнущий прелой после зимы листвой, дождем и... таким родным лесом.
   Если Рем был домом для магов, жрецов, в некотором роде - воинов и уж, конечно, для светских "звезд" - бардов, то мой дом был здесь. В тени древних тенистых дубов, на берегу кристально-прозрачных горных ручьев и мудрых, напоенных магией времени озер.
   С восторгом чувствуя как по венам, насыщаясь с каждым вдохом, вместе с кровью струится магия, я легко сбежала по трапу.
   Посадочная площадка была обычной широкой просекой, в северном конце которой, ближе к городу, стояло несколько деревянных строений: сараи для хранения запасной амуниции, инвентаря и драконьего фуража. За ними на фоне быстро светлеющего неба виднелся абрис Лиона.
   За спиной раздались голоса - первыми спустились "противники".
   Отпущенная на волю Рява - пантера Флоры - потягивалась, разминая мышцы. Нечаянно вступив в лужицу талой воды, брезгливо отдернула лапу и затрясла ей, смахивая влагу. С грустной мордой оглянулась, всем видом выказывая недовольство: "И куда это меня хозяйка притащила?! Опять холодно, сыро и мокро! Кошмар-р"! Флора потрепала фамилиара по башке с недовольно прижатыми ушами и, заметив мой взгляд, кивнула на прощание, удаляясь к своим.
   С трапа спустилась и моя группа, с любопытством оглядываясь по сторонам. Разве что один атлант был все также отстранен и безразличен. Маг, впрочем, тоже пытался не подавать вида, что ему интересно, однако из-за недостатка опыта в подковерных интригах выдержать лицо у него получалось плохо.
   Из остальных попутчиков первым на удивление ловко и быстро спустился почтенный "философ". Вторым сошел незнакомый светловолосый парень. Последним, поддерживаемый слугой, охая и посекундно спотыкаясь на каждой ступеньке, изволило спуститься высокородное аристократическое пузо. Не до конца - на третьей снизу патриций судорожно схватился за сердце, побулькал нечто невразумительное и осел. Что ж я всегда говорила, что пить в полете - дурной тон.
   Слуга засуетился, оттаскивая господина в сторонку. Тут же подбежала и обслуга драконятни, приходя на помощь пока еще клиенту, с сожалением косясь на виднеющиеся через десяток метров ворота. Вынести за территорию и с концами, в смысле: нет клиента, нет проблемы.
   Носильщики уже спускали вещи из багажного отсека, споро передавая сумки и котомки. Вскоре у наших ног сгрудилась кучка пожитков, которые начали неторопливо разбираться хозяевами.
   Все. Теперь только в путь.
   - В город? - поежилась от холода Сильвия, тоскливо обозревая окрестный уныло-однотонно-серый пейзаж.
   - Да. Только купим лошадей, - чуть резковатый хриплый ответ мага прозвучал в апрельском воздухе вороньим карканьем. Не выспался что ли или приболел?
   - Я думала здесь теплее, - после молчания пожаловалась девушка, шмыгая носом. - И одежды почти не взяла - апрель же! - Может задержимся на день, кое-что купим?
   Ответным взглядом мага можно было заморозить... ой, то есть поджарить. В общем... нанести непоправимые телесные повреждения, несовместимые с жизнью, а то и с посмертием.
   Во взгляде рыжего так и читалось: "Ну отчего же бабы такие дуры"?!
   - Ну-у! Это еще не холодно, - солидарно фыркнула я. - Холодно, это когда вокруг снег по колено, мороз такой, что у дубов ветки трещат, а тебе уже так холодно, что даже жарко.
   Я - в высоких сапогах, теплых штанах, шерстяной рубахе под кожаной безрукавкой и курточке на меху - чувствовала себя просто великолепно. А чуть морозный воздух только бодрил и раззадоривал, горячил кровь.
   Воин и маг были одеты по-походному: тепло и удобно. Рабов тоже приодели еще в Реме, в расчет на путешествие в Северные земли. А вот жрица и в правду вырядилась так, словно собралась не в конное путешествие за тысячу километров, а на прогулку по Форуму.
   Сильвия сконфуженно вздохнула - крыть было нечем. Впрочем, все понимали, что задержимся в любом случае - не тащить же это горе на север в одном неглиже.
   Лошадей мы выбирали долго. Точнее долго их выбирали некоторые господа.
   Я практически сразу остановила свой выбор на трехлетнем черном жеребце. Благо для того, чтобы отделить ледащего кабыздоха от ладного конька, особых способностей не требуется. Силь в замешательстве прошлась перед лошадиным строем, почесала хорошенькую головку и пришла просить помощи. В итоге ей досталась флегматичная рыжая кобылка.
   Маг предпочел выбор делать сам. В результате обзаведшись злющей и норовистой даже на первый взгляд белой кобылой. Под свой характер.
   Марк же свое средство передвижения выбирал очень долго, тщательно и разборчиво, в конце концов, приведя за узду серого мышастого конька. Впрочем, я его выбор одобрила на все сто! Умеет парень с лошадьми обращаться - уважаю!
   Рабам достались первые попавшиеся, но дешевые лошади.
   К этому времени мы остались на примыкающей к драконятне конюшне в гордом одиночестве, если только компанию из пяти человек, одного атланта и конюха можно считать одиночеством. Первая группа без долгих прощаний и церемоний уже как двадцать минут изволила отбыть. Разъехались-разошлись и остальные попутчики. Ко мне словно невзначай подошел маг, ведя в поводу кобылку, так и норовившую пожевать шевелюру его магичества - видно приняв ее за новый экзотический вид морковки.
   - Странный парень.
   - Этот белобрысый?
   - Да. Не заметила, куда он делся?
   - Уехал минут двадцать назад... Меня он тоже заинтересовал.
   - Может быть, какой-нибудь наблюдающий или что-то вроде? Он явно интересовался и нами и первой группой.
   - Такой молодой? Да никогда и не слышала, чтобы к группам приставляли наблюдателей.
   Маг пожал плечами. Пока что ни одно из приходящих на ум предположений не выдерживало даже самой детской критики.
   - А может он вовсе оказался обычным случайным попутчиком, а мы тут мозг ломаем: кто он, да что он?
   - Пожалуй, что так...
   Я забросила на лошадь свои тючки, помогла Силь и Нами прикрепить их пожитки (впрочем, один тючок, собранный для рабыни жалостливой виликой - не в счет). У атланта вещей было и того меньше - то есть ноль.
   Не особо заботясь, управились ли со своими вещами парни, я развернула коня к городу.
   Где-то за километр до городских ворот висел перечеркнутый герб Империи, недвусмысленно намекающий: далее Империя не властна. Впрочем, и гало-франкского герба - золотой лилии с короной здесь также не было. Ибо Лион - был ничьим.
   Эпоха великих завоевателей ушла в прошлое вместе со славными полководцами и теми столетиями, когда слова "ремский центурион" произносились соседними народами приглушенно, а сами легионеры величали себя громко и гордо. Больше тысячи лет и остров Бретань и Галлия были всего-навсего колониями Вечного Города: зависимые земли поставляли для нужд Рема древесину, золото-серебро, пушнину, дичь и еще целый список товаров. Впрочем, и Рем в долгу не оставался, строя на зависимых землях дороги и акведуки, замки, термы и театры.
   Закончилась эра северных колоний так же ярко и кроваво как и началась: рабы восстали против хозяев.
   И первый толчок был дан... богами. Великая, страшная и кровавая эра Противостояния длилась почти сто лет, меняя форму гор, отправляя в небытие целые войска и города. Боги не знают пощады в бессмертной гордыне, как не видят в божественном величие копошащихся у ног смертных.
   Но, несмотря на всю свою устрашающую силу и власть боги Олимпа проиграли. Проиграли маленькой смешной девочке с соломенными косами и одновременно взрослой, мудрой женщине - улыбчивой Бригит и ее избраннику - четырнадцатилетнему мальчишке, вытащившему меч из камня. Учителем Артура стал самый великий архидруид всех времен - Мерлин, который помог будущему великому королю освободить земли Бретани от захватчиков.
   Следом, как чума, вспыхнули восстания: бритты, галлы, франки, германцы, до того враждовавшие межу собой, вдруг сумели объединиться, действуя как одно целое. Возможно, их бы разбили - Империя была сильна и несокрушима, но... к восставшим, впервые изменив своим принципам, присоединились друиды. Хранители земли поднялись на помощь своим собратьям от ледяных островов Джернсея и Гернсея до шумной Массалии.
   Вспыхнула война. Прокатилась звоном мечей, пожарищами и отзвуками магических боев. Как бы ни были сильны друиды, но маги Империи тоже не дремали и не зря ели свой кусок хлеба. Последняя битва произошла близ местечка Дийён. Ныне там выжженная до последней травинки пустошь, протянувшаяся на десятки километров огромным уродливым пятном. На века.
   С тех пор друиды и маги ненавидят друг друга: если обычные люди давно смирились с поражением, то аристократии и чародеям проигрыш Империи до сих пор не дает покоя, нет-нет да и всплывает мысль: "А если бы мы выиграли"?!
   В итоге ремляне оказались изгнаны с севера почти на двести лет. Именно столько просуществовал магический щит, созданный великим Мерлином, отделивший север и юг.
   Впрочем, Рем не унывал - Империя все равно оставалась велика и могуча, простираясь от Атлантического океана до Карпатских гор. Южные и восточные владения все также приносили доход от золота и пряностей до шелка и пищи, маги были мудры, воины умелы и сильны, а боги милостиво отвечали на щедрые подношения.
   Прошло двести лет: умерли те, кто некогда были кровным врагами, обновились поколения, забылись, потускнели и размылись обиды. Через двести лет барьер рухнул.
   Первыми на эти земли вновь пришли... торговцы. Воистину, нет в подлунном мире такого места, куда не смог бы добраться деловитый ремский торгаш в поисках наживы.
   И первым таким местом вновь стал Лион. Как и тогда, задолго до войны, несколько тысяч лет назад, когда галльские племена и греки основали Форум на месте слияния рек Рона и Сона. Это были временные поселения, такие, какие устраивались во время ярмарок. Форум был размещен на вершине холма над рекой Роной. Тогда Лион еще не был городом в полном смысле слова, ни военным укреплением, ни территорией постоянного поселения колоний, а всего лишь - Conciliabule (37).
   Теперь же, спустя полторы тысячи лет после Великой войны, перед нами раскинулся огромный город. Совместный ремско-галльский и при этом - ничей. Отделенный от галлов, неподвластный великому Императору Лион - город связующий два мира - север и юг - шумел, торговался и жил.
   Но переходя (или перелетая) Альпы, оставляя за спиной шумный Рем и великий Монблан, ты будто попадаешь в совершенно другой мир. Вся роскошь, пустозвонство и пестрота неспящего Города остаются где-то там, за этими снежными вершинами.
   О боги, как же я люблю север! Да, северяне живут куда размеренней, спокойней и бедней ремлян, но при этом, если веселятся, то до упада, пьют до последнего кубка, сражаются - до последней капли крови. А любят... до последнего вздоха...
   К тому времени, как наши коняшки остановились у каменных городских ворот, туман окончательно вытеснило золотое солнышко, изгнав серую дымку тумана в холмы и овраги, коими предгорья Альп были весьма богаты. Вставший на дыбы лев на зеленом поле приветственно захлопал полотнищем по дубовым воротам, стражники, не утомляя досмотром, взяли положенную мзду и пропустили внутрь.
   Я в Лионе бывала часто, за время учебы успев побывать в нем не меньше двадцати раз. Львиный город - город контрастов - уже не юг, но еще и не север. Здесь можно было встретить кого угодно и варваров с берегов Дуная, и амазонок Крыма, и пигмеев Африки, на пару со своими воинственными аистообразными соседями.
   Особо гулять мы не собирались - за путешествие и не такие чудеса увидим - поэтому единогласным голосованием сразу же отправились на рынок, ведя лошадей в поводу. Марк приотстал от идущих впереди, присоединяясь ко мне - двигался воин, к слову сказать, действительно тихо и бесшумно.
   - Меня беспокоит дорога.
   - С чего вдруг?
   - Разбойники на дорогах - зло похуже надувательств трактирщиков. Нам бы присоединиться к чьей-нибудь свите. Если возле Рема конные шайки днем похищают целые стада с пастбищ, то что можно говорить о нищей Франкии.
   Я согласно кивнула. Да. Безопасностью, что на дорогах Империи, что во Франкии, по старой памяти называемой Галлией, и не пахло. Расплодившиеся шайки разбойников и постоянные междоусобные войны аристократии взрастили свои черные плоды. Его величество Карл Бургундский которое десятилетие пытался взять в свои руки единоличную власть в стране, но... мелкая знать огрызалась, посильнее, да покрупнее молча строили укрепления и стены, а аристократия королевской крови покушения и перевороты. Друиды же в политику больше принципиально не вмешивались. Мол, один раз всех спасли - хватит с нас. Разбирайтесь сами, не все же вам сопли вытирать.
   Но простому народу от этого легче не было: разбойничьи шайки плодились как саранча, магический народец и вовсе наглел с каждым днем, облапошивая доверчивых дурачков, а то и вовсе воруя детей и скот. А уж про разгул нежити и монстров и вовсе молчу. Нет, в селениях, где был свой друид или маг дела обстояли неплохо, но в отдаленных местечках жителям ничего не оставалось, как запираться на ночь на все возможные запоры и молиться всему небесному пантеону, авось кто и ответит.
   За раздумьями я не заметила, что идущий впереди атлант вдруг резко остановился и на полном ходу врезалась в весьма немаленькую и не отличающуюся мягкостью пуховой подушки спину.
   - Что застыл как истукан?
   А в ответ - тишина. Я выглянула из-за атланта: через пару метров, возле торговца тканями стояло двое шикарных мужчин. Остроухих и надменных.
   - Сородичи?
   Раб промолчал. Парочка атлантов также заметила наши весьма пристальные взгляды, обращенные на их богоподобные персоны. Обернувшись, они ненадолго задержали взгляды на моем рабе, остановились взглядами на рабском ошейнике, переглянулись и поспешили отойти подальше, там и вовсе перейдя на другую сторону дороги.
   Ариес скривил губы в горькой усмешке и опустил голову, пряча глаза. Впрочем, я его понимала. Тяжело нести наказание, но оно оттого еще тяжелее, когда ты знаешь, что кара заслужена - но ничего об этом не помнишь. Одно это могло превратить душу в пустую черную дыру...
  
  
   ГЛАВА 4
  
   Задерживаться в городе дольше необходимого мы не стали, если будет время, завернем на обратном пути. Прогулялись по рынку: Силь прикупила более соответствующую сезону одежду, а я, не удержавшись от соблазна, взяла баночку молотого муската и корицы (с прихваченной из дому арабикой получится великолепный напиток)!
   Дорога бежала на север вдоль многочисленных полей, то блуждая подобно клубку, с которым пошалил заскучавший в запертой комнате котенок, то почти вытягивалась в ровнехонькую струну.
   Вслед за нами на север шла... Весна. Проклевывалась зелеными стебельками, набухала тяжелыми клейкими почками. Уже по-весеннему теплое солнышко все больше припекало, пробуждая ото сна людей, духов и зверей.
   Даже если бы путешествия в Империи и за ее пределами не облегчались картами дорог и списками станций, с указанием направлений дорог, расстояний и мест, где можно было найти ночлег, заблудиться в путешествии от Лиона до Шалона было проблематично. Дорога проходила вдоль спокойной неторопливой Соны, несущей свои воды на юг - к своему любимому Рону. Так что ехали мы как по стрелке, терпеливо подкармливая злых и голодных после зимы речных комаров.
   За три дня мы преодолели добрую треть пути, оставив за спиной и Бельвиль, и Санлис. Днем несколько раз останавливались на привалы возле рощ. Ночью снимали комнаты в придорожных тавернах, рискуя желудками и кошельками. Погода по ночам пока не желала радовать долгожданным теплом, а потому маг и жрица напрочь отказались "дышать свежим воздухом и радоваться прелестям Флоры и Фауны".
   Работу мы распределили вполне себе ничего: я мою, чищу и кормлю лошадей (благо, чтобы привести коняшек в порядок, разговаривать с ними не нужно); девушки - кухарят, бравые парни занимаются костром и стоянкой. Все довольны и счастливы. За исключением разве что мага, который день возмущавшегося, что ему надо беречь руки. Я уже начала сомневаться, кто из нас аристократ!
   Большую часть времени я проводила в компании жрицы и воина, как и Нами, жавшаяся ко мне побитой собачкой. Зато остроухий и маг все больше сторонились остальных, напуская на себя гордый и независимый вид. Радовало хотя бы то, что атлант больше фортелей с безумными взглядами и ножичками не выкидывал.
   Несколько раз мы натыкались на бандитские шайки, впрочем, какие там шайки - так деревенские остолопы не больше пяти человек. В сражение ни разу не вступали, да никто и не горел желанием махать мечом или упражняться в магических экзерсисах. Пока хватало всего лишь одного-двух огненных шаров от мага и бывшие лесорубы-крестьяне с воплями бросались прочь.
   Я довольно потянулась и подбросила в костер хвороста. Сегодня был чудо-денек! Погода радовала: чистое без единого облачка солнышко, и так тепло, что в куртке даже жарко. В одном котелке булькала каша, в другом только-только закипел ароматный чай. Рядом на углях я пристроила походную турку, приглядывая за драгоценным напитком.
   Рядом возник, сбросив в кучу принесенный хворост, Ариес. Запыхавшийся, с растрепанными волосами, мужчина пригладил торчащие патлы и открыл рот, явно намереваясь сказать очередную гадость или скабрезность - между нами это был своеобразный обмен любезностями, но... вместе с закипевшей водой нас постигло удручающее по своей силе событие: нас решили убить и ограбить.
   В любой последовательности.
   Нет, с одной стороны толпа мужиков с горящими от страсти глазами это, конечно неплохо, но... не в количестве дюжины человек!
   Явление конной шайки - все немытые, заросшие и, судя по рожам и глазам, в конец отмороженные - было сопровождено истошным женским визгом.
   -А ну - тих-ха!!! - выходя вперед гаркнул широкоплечий чернобородый мужик - судя по всему главарь этой шайки. - Кони, золото и бабы налево! Остальные направо.
   - Да-да, - поддакнула я, - кони и золото обладают совершенным интеллектом и физическими возможностями, чтобы самостоятельно решить вопрос о сторонах света и дойти туда.
   - Умная дюже?
   - А то!
   Атлант поморщился и подхватил с земли увесистый ольховый сук.
   - Что ты собрался делать?
   - Драться.
   - С такой кучей?!
   - Предпочитаешь сходить налево? - язвительно осведомился мужчина и, вспомнив о субординации, издевательски добавил. - О, госпожа?
   - Почему бы и нет? - наигранно вопросила я. - Столько мужчин!
   - Угу, вонючих, потных, волосатых... Ну-ну иди, потом расскажешь.
   - Да это же детишки! - радостно захохотал один из бандитов, заметив уползающую к кустам Нами и оглядев худющего как глиста мага. - Эй, ребятишечки, а где же ваши няньки-мамки? И слуги, которые будет подтирать вам задницу и сопли?
   Я облизнула пересохшие губы: и впрямь, выход один - драться. Живыми нам все равно не уйти... Это поняли и остальные: Марк сбросил на землю лишнюю одежду и вытащил из ножен меч, маг глубоко вдохнул и что-то спешно забормотал. Надеюсь, это была формула сосредоточенности - судя по чуть дрожащим рукам внимательность ему сейчас ой как понадобиться. Сомневаюсь, что чароплету раньше доводилось кого-нибудь убивать, а с непривычки... напутает чего и отправимся мы в Тартар вслед за бравыми работниками ножа, топора и веревки. А я еще жить хочу!
   Я, впрочем, нервничала не меньше рыжего. Убивать мне приходилось... один раз. Вот только не думала, что придется повторять тот опыт... Нервы словно сплелись в один тугой комок в районе желудка, предательски напоминая о себе тошнотой. Ладони стали ледяными и потными.
   Ох, Горгона, каленое шило тебе в пуп! Арбалетчики! Только сейчас я заметила двоих стрелков. Да нас же перестреляют как слепых кутят. Маг, судя по напряженному взгляду, тоже их увидел. Мы быстро переглянулись и Род понятливо кивнул, уже что-то выплетая в воздухе - судя по первой руне что-то из электричества, тонкие, словно женские, пальцы мага затанцевали в воздухе и....
   - Что оглохли? Аль бла-ародные одни собрались простолюдинскую речь не понимаете? Так я щас объясню!
   - Кабан, - восторженно завопил один из бандитов, перебивая главаря и тыча пальцем в Ариеса, - гля тут еще и остроухая падла затесалась!
   Больше он ничего сказать не успел: атлант в несколько шагов оказался рядом с вопящим придурком и тот без сознания улетел в кусты. Через мгновение к Ариесу подскочил еще один... недолгожитель, судя по роже - братец "летуна".
   - Да я ж твои кишки на дрын намотаю и подвешу на березе! Я ж твою мать имел...
   Окончить фразу разбойнику не удалось. С вырванным горлом особо не поразглагольствуешь. Где-то слева раздались булькающие звуки - кого-то стошнило. Один из бандитов швырнул в атланта котелком с кипящим чаем, надеясь если не задержать смерть, то самому попробовать от нее сбежать.
   Увидеть, уклонился ли ушастый, я не успела, на развороте уклоняясь сразу от двух арбалетных болтов и, хлопнув в ладоши, с размаху впечатала их в податливую землю. Кисти рук уже окутались зелеными узорами, хищно поблескивали коготки с мутными ядовитыми капельками на кончиках ногтей. Две темно-синие лианы встопорщили землю, добираясь до двух жертв, за считанные мгновения опутали их с ног до головы, превращая мужиков в подобия двух куколок бабочки-капустницы. Я подорвалась на ноги, и перебросила концы "веревок" магу, одновременно материализуя в руках любимый дубовый посох и повернулась к подбегающим с мечами наголо разбойникам.
   Где-то сзади затрещало, словно великан разорвал льняное полотно, раздались два парных вскрика, резко запахло паленым. Но что там произошло я уже не видела и присоединилась к Марку, которого теснили сразу пять бандитов. Куда делись Нами и жрица я не уследила. Хватит мозгов, залезут куда-нибудь в кусты до конца схватки, ну а на нет и суда нет.
   Ого! Уклонившись от рубящего удара сверху, я мельком глянула на атланта и присвистнула: мужчина снова был в боевом трансе. И вновь в его руках мелькал уже знакомый искривленный клинок. Вот только на этот раз хищное лезвие было не светлым, а матово-темным, почти черным. Приблизиться к Ариесу ближе чем на три метра я не рискнула. Вероятность быть принятой за врага и разрубленной на лоскуточки была очень велика. Да мне было и не до него - тут хоть бы себя спасти...
   Воин на удивление драться мог и умел. Пусть не так как атлант - с остроухим и аватар Марса, судя по всему, справился бы с трудом - но весьма и весьма прилично. Спина к спине мы с Марком держали круговую оборону, отбивая атаки наседающих бандитов. Маг пока тоже справлялся, навешав на себя кучу защитных заклинаний и рассыпая вокруг молнии и еще какую-то черную дрянь. Хорошо хоть огонь не додумался использовать!
   На счету воина уже был один зарубленный и один серьезно раненый, я пока могла "похвастать" лишь одним. Дубовый посох с металлической оковкой уже окрасился багрово-красными разводами, на лежащее у ног тело с раздробленным черепом смотреть не хотелось. Хотелось одного: чтобы это безумие поскорее закончилось.
   За спиной коротко охнул Марк, я дернулась, отвлекаясь, и схлопотала рукояткой в висок от незамеченного слева противника. Грохнувшись наземь я, не поднимаясь, зарыла в песок пальцы, отправляя в землю заклинание. Вовремя.
   Моя любимая плотоядная росянка вырвалась из-под земли, расправляя куцые лепесточки, и раззявила громадную пасть, подхватывая одного из нападающих. Руки онемели - ох чую, за такое количество магии за полчаса, потом я буду жалеть пару суток. Если выживу...
   К воплям заживо поедаемого присоединились какие-то посторонние звуки. С трудом сфокусировав зрение, я увидела, что визжащую жрицу за ноги тащат двое бандитов, а из зарослей орешника выглядывает испуганная мордашка Нами. Ругнувшись сквозь зубы, я пытаясь сообразить, как и чем можно помочь Силь, но... От резкой вспышки ослепительно-белого света я взвыла, ничком падая на землю. Со страху мне показалось, что взорвалось солнце. Судя по доносящимся со всех сторон нецезурным воплям - не мне одной. Когда глаза вновь стали видеть открылась картина маслом: лежащая навзничь жрица с зажмуренными глазами и две кучки пепла рядом. Неужто маг чем-то подсобил? Чего ж эта скотина рыжая остальных так не "откучкует"?!
   В сторону атланта, в центре личной "пирамиды" из трех трупов, смотреть не хотелось. Как и в сторону окружающего нас семерика бандитов. Даже не смотря на бесноватого Ариеса мы умрем. Это я поняла так же кристально ясно, как то, что сегодня понедельник и меня зовут Роксана.
   - Руби га-адов! - пронзительный вопль чернобородого застал меня врасплох, как и просвистевший мимо топор, отхвативший кончик косы. И заодно отхвативший бы и голову, если бы Марк вовремя не среагировал, отталкивая меня в сторону. Лезвие свистнуло, мелькнуло топорищем и впечаталось в шикарный узловатый ствол белого клена.
   Я испуганно икнула, пятясь подальше. Моя группа была предупреждена сразу: "На этой полянке ни одно дерево не трогать, за дровами вон в тот орешник"!
   Ой, что сейчас буде-ет...
   - Мой клё-они-ик!!!
   Вопль разъяренной дриады при незнании можно было спутать с рыком раненого льва. Следом зашевелились, оживая, и все деревья в округе. Корни вспороли землю, ветви закачались, вытягиваясь в сторону испуганных людей.
   Бандиты попятились, а раненые очень натурально притворились мертвыми и местами даже разлагающимися. Но ничтоже сумняшеся главарь попытался вразумить подопечных:
   - Ослы, чего испугались?! Это - дерево. Всего лишь тупое дерево!
   - А ты - тупое удобрение! - возмутилась Хозяйка Рощи и с хищным смешком выдернула из "домика" топор, поудобнее перехватывая его за ручку...
   Битва завершилась за пару минут.
   Да какая там битва - просто полянку раз за разом оглашал очередной предсмертный вопль, а я, стоя на коленях, как чокнутая шептала Защитную Песнь, вплетая в нее наши шесть образов.
   Наконец все затихло.
   Адреналин спадал медленно, принося на смену усталость и... уже другое незамутненное боем осознание и видение реальности. Кровавое и до жути реалистичное: вымазанная в крови одежда и тело, боль в висках, вывихнутом суставе и ушибленном боку.
   Остальные были не в лучшем состоянии. Очухавшийся атлант сидел недалеко на земле, перекрестив ноги, закрыв глаза и прижав ладони к вискам. Чудо-меч вновь исчез в неизвестном направлении.
   Силь сидела в кустах - жрицу тошнило, парни пока держались, впрочем, судя по бледно-синюшным лицам - из последних сил. Меня тоже мутило, но, пожалуй, больше от удара в висок - не иначе как сотрясение мозга. А дриады... можно подумать я не нагляделась в свое время на Хозяек Леса. Впрочем, разглядывать подробности удобрения рощицы я тоже не собиралась. Поскорее отвернувшись, торопливо кивнула дриаде: высокой человекоподобной фигуре, без носа и ушей, но с огромными на пол-лица белыми в зеленых прожилках глазами.
   - Спасибо.
   - Пожалуйста, - недовольно, с презрением хмыкнула нимфа. - Тоже мне, молодняк зеленый, еще небось и двадцать годовых колец не нагуляли, а туда же - в лес гулять. Сопляки...
   Бурча что-то не менее оскорбительное, дриада скрылась в шершавом дереве, который судя по обхвату ствола, наяву помнил Геракла, а то и Великий Потоп. Окликать ее и возмущаться столь нелестным определением о себе никто не стал. И так легко отделались. При желании Хозяйка могла запросто и нас "пустить на удобрения" - с нее бы сталось...
   Я подняла пустой котелок от чая, скорбно нагнулась над кострищем, выливая, точнее вытряхивая выкипевший кофе. По густоте его теперь можно было использовать вместо дверной замазки. На кашу смотреть вовсе не хотелось. Желудок сводило при одной мысли о еде.
   Собирались в угрюмом молчании. Чтобы отловить разбежавшихся лошадей ушло еще полчаса. Нас ждала - Дорога.
   Нет, после нападения бандитской шайки мы не стали вдруг друзьями, скорее наоборот чуть отдалились. Показать себя в бою, причем не просто в тренировочном сражении, а в битве насмерть, все равно, что выйти в атриум к гостям прямиком из душа, даже не надев нижнюю тунику, не то что перевязь с мечом. Теперь казалось, что остальные за глаза так и норовят тебя обсудить, посплетничать и обговорить со смаком и подробностями.
   Но если я и Марк чувствовали себя... погано, но терпимо. По-крайней мере не бросались в истерику, а тихо переживали моральную изжогу, то Родгару и Сильвии было совсем худо. Несколько раз ночью меня будил тихий женский плач - две кучки пепла явно не давали девушке спокойно спать, тем более, что рыжий от причастности к "испепелению" категорически отрекся. Впрочем, и маг за пару суток похудел и осунулся еще больше, напоминая изможденных африканских божков, у которых глаза больше задницы.
   Зато атлант ожил. Одолжив с моего высочайшего позволения (38) у Марка запасной меч, Ариес теперь не меньше часа в день при любой возможности тренировался в одиночку или в паре с воином. Что и сказать - хорош остроухий! Уж не знаю, что на него так подействовало, но безразличный потухший взгляд сменился живым и... предвкушающим.
   - Хорошо сражаешься, - отметила я, понаблюдав некоторое время из-за кустов за тренировкой атланта.
   Непривычно лишенный волосяного покрова торс атланта блестел в солнечных лучах, словно намасленный, тугие мышцы казались отлитыми из стали, а руки уверенно держали меч. Мужчина одинаково умело действовал обеими руками, пожалуй, даже ловчее сражаясь левой.
   И только уродская роза с пауком портила идеальную фигуру остроухого.
   - Да, - односложно отозвался Ариес, острые кончики ушей, выглядывающие сквозь убранные в косу волосы, нервно дернулись, и добавил. - Не думала, что упертые бараны могут быть хорошими воинами?
   - Почему же, вполне предполагала. Но умение махать железкой от рогов не избавляет. Скорее наоборот - способствует их ветвистости.
   Раб хмыкнул, прекрасно понимая на что я намекаю. Пока ремские воины завоевывали новые земли, служили в гарнизонах на границе или исправно несли службу во дворце, их женам было... скучно. И неунывающие патрицианки развлекались как могли: с проконсулами, квесторами, патрициями и просто гладиаторами и рабами. Ни в одной другой семье и сословье не было столько скандалов и разводов, как среди легионеров.
   - Не смотря на нестареющие свадебные обычаи (39), ваши мужья дали ремским женщинам слишком много свободы, - презрительно скривился Ариес. - Женщина должна сидеть на кухне с детьми и беспрекословно слушаться мужа, опасаясь даже взглядом разгневать своего повелителя и господина. А если есть хотя бы подозрение на... "рога" - то вымоченные в соли розги никто не отменял.
   Ну-ну... попробовал бы меня кто-нибудь так "поучить"! Мигом бы оказался в пасти любимой росяночки, обсосанный и полупереваренный.
   - Значит, так богоподобные атланты обращаются со своими женщинами?
   - Женщина - это самое великое сокровище Вселенной, - неожиданно серьезно ответил атлант. - Ее надо беречь и защищать, одаривать шелками и драгоценностями. Но при этом хорошая, послушная жена должна знать свое место.
   - Значит мне повезло, что мое место в Реме и я не послушная жена. А ты не забывай, что как раз таки твоя должность называется "услужливый раб".
   - Поверь, это временно.
   - С чего вдруг? Я совершенно не намерена отпускать тебя на волю.
   - Посмотрим...
   - И что же такое мы будем "посмотреть"?
   - Ничего. Время покажет...
   Дальше Ариес разговор продолжать не захотел и отошел лошадям. Меня отвлекла Нами, с восторгом демонстрируя отловленную в каких-то кустах "вужаку". После осмотра вужака была переименована в черную гадюку и с предосторожностями отпущена на волю. Спрашивается, как только эта любопытная дурища (Нами, а не вужака) до сих пор жива?..
   На пятый день после достопамятной битвы и через восемь после начала путешествия мы почти пересекли Галлию, миновав Амьен. Оставался всего один дневной переход до Булони. Если будем ехать в этом же темпе, уже к вечеру будем на берегу Атлантического океана, а там останется переправиться через Ла-Манш и вот она - Бретань!
   А вот погода в это время года и в этой части Галлии переменчива как характер театральной примы. Только-только ярко светило солнышко, а вокруг носилась разнообразная живность от золотисто-коричневых пуговок жуков до вылинялых за зиму зайцев, как небо от края до края горизонта на километры окрест затянуло грязно-серыми тучами. Рваное темное полотнище нависло над головой так низко, что хотелось вжать голову. Еще через полчаса начался ледяной дождь со снегом, а порывы резкого северного ветра уже приносили соленый запах моря и резкий - озона.
   К Булони мы добрались уже к ночи. Портовый город встретил огоньками причалов и ярким светляком маяка. Все единодушно пришпорили коней - нас ждал отдых и еда!
   В такую погоду и время суток перебирать не приходилось, да и не хотелось, если честно, а потому мы прибились к первой попавшейся таверне сразу у въезда в город. Довольно большой зал был полутемным и скромно обставленным: широкая барная стойка с тремя огромными бочками за ней и полками для посуды, два десятка дубовых столов со скамьями, усыпанный опилками пол - чтобы впитывалась постоянная влага с моря и разлитое пиво. Пара кабаньих голов, прибитых к стенам, вот, пожалуй, и все. Но самое главное здесь было тепло, сухо и пахло едой! Я с непередаваемым удовольствием встретила взглядом идущую к столу подавальщицу с огромным жареным гусем на разносе. Следом на столешнице появилась каша со шпикачками, грибы, капуста и яблочный пирог.
   Ура! Мы будем есть! И пить! И спать!
   Я ухмыльнулась, заметив как радостно мужская часть компании встретила большой, запотевший кувшин с вином. Впрочем, и я со жрицей мало отстали от парней. После такой тяжелой дороги один-другой стакан вина беды не сделают. Атлант тоже от выпивки не отказался. В итоге в меньшинстве осталась одна Нами - ей явно нездоровилось, и девушка тихонько сидела в уголке, потягивая горячий чай с медом.
   - Прошу прощения, - возле столика возник управляющий, - свободных комнат нет. Третий день штормит - переправа закрыта. Очень много постояльцев, только сегодня десять человек заселилось.
   - Золота у вас тоже много? - Марк как бы невзначай вытащил из-за пояса монетку, покатал между пальцами. - И оно вам совершенно, ни капельки не нужно?
   Управляющий осторожно взглянул на монетку из-под кустистых сросшихся бровей, задумался, посверкивая черными-глазками-бусинами, и подхватил монетку.
   - Если вас устроит одна большая комната?..
   Искать что-то другое в такую погоду очень не хотелось, а потому лично меня устроила бы и конюшня, главное, чтобы было тепло и сухо. Остальные после дня пути в отвратительную погоду были того же мнения. К тому же, надеюсь, парни уступят слабым женщинам кроватку? Хотя, собственно, слабая женщина в моем лице их мнения спрашивать и не собиралась...
   Вино, как и жареный гусь, закончились быстро. Я распустила пояс на пару дырочек, ибо желудок решил зажить собственной жизнью, упираясь в металлическую бляшку ремня, и откинулась на спинку скамьи, вновь окидывая взглядом таверну. Внезапно взгляд зацепился за знакомую седую бороду. Ого! На лестнице мелькнула знакомая физиономия "философа". Дед - скороход! Похоже грек явно прибыл раньше нас. Впрочем, в Лионе, как и в Булони был стационарный телепорт, и при наличии желания и денежных возможностей - а уж если у деда хватило на драконий рейс, то вполне могли быть таланты и на дорогого пространственного мага - путь через Галлию можно было проделать меньше чем за минуту. Но для этого надо было еще иметь и железные нервы - далеко не все телепортации завершаются удачно...
   Лестница опустела - грек поднялся на второй жилой этаж. Взгляд, скользнув по стене к барной стойке, остановился на шикарных оленьих рогах, на которых и приносилась шутливая клятва, змеящаяся алой лентой поверху: "Клянусь! Не есть черного хлеба, если можно достать белый, не пить слабого пива, если есть крепкое, не целовать служанку, если можно поцеловать хозяйку, а лучше поцеловать обеих"!
   Какая отличная клятва! Особенно меня вдохновил пункт про пиво, причем настолько, что я даже пожалела, что вместо пенного хмельного напитка тоже пила вино. Впрочем, белое виноградное тоже было весьма неплохо, хотя странный чуть горьковатый привкус полыни щекотал нёбо.
   Вкусная сытная еда и алкоголь разморили, расслабили оледеневшие напряженные мышцы. За окном завывал ветер, горстями бросая в стекло ледяные брызги, а в таверне было тепло и уютно. Как же все-таки хор-рошо!
   Хотя... не очень-то и хорошо. Чего этот рыжий на меня так вылупился?!
   Почему-то я только сейчас заметила, как сильно меня бесит его морковная шевелюра! И атлант тоже: эти его шевелящиеся острые уши как нельзя больше подозрительны! Тоже мне - атлант-раб... Хм... а ведь он наверняка шпион! Да-да, теперь я поняла. Наверняка они вдвоем подосланы, чтобы в конец запятнать светлое имя рода Адлер. О-о! Ну ничего у вас не получится, голубчики мои! Я вас выведу на чистую воду!
   Я с подозрением прищурилась, оглядывая этих презренных... от ярости я даже не смогла подобрать приличный синоним. Да они только за то, чтобы сидеть со мной за одним столом, должны мне в ноги кланяться!
   Впрочем и Сильвия стала вести себя очень подозрительно... Может и она - враг?! Сердито поджав губки, жрица, пыхтя, сгребла в свою сторону блюдо с пирожками и прикрыла его руками, зло посверкивая глазищами. А воин презрительно глядя на нас поверх губка с вином, чему-то ухмылялся.
   Все замерли, оглядывая соседей по столу. Первым заорал маг:
   - Вы жалки и убоги! А я, это я должен был стать первым! Я - а не Адам. И я был лучшим, в отличие от вас - неудачников! Но все в этом мире покупается и не больше!
   - Ах ты, рыжая скотина! - теперь уже взорвалась я. - Если покупается, так почему это я оказалась в последней группе?
   - Такому ничтожеству, как ты, даже все состояние твоего папаши не поможет!
   - Что-о?!! Да как ты смеешь?!
   - А ты думаешь я не знаю как семейка Адлерус потеряла гордость и "благородную" приставку "-ус" к фамилии?
   - Да что вы знаете о ничтожествах и гордости?! - от грохота сжатого кулака по столу кубки подпрыгнули, а один и вовсе развернулся, покачиваясь в бордовой лужице. На лице Марка ходили желваки, а кулаки сжимались-разжимались. - Беспринципные, зажравшиеся маги и одичавшие друиды, променявшие людей на животных, а своих богов на чужую веру!
   - И ты мне будешь рассказывать о богах?! - взвыла Сильвия, за мгновение превращаясь из привычной милой пай-девочки в разъяренную гарпию. - Ты хоть представляешь, насколько эти "вершители судеб" жестоки и бесчеловечны?! И так же как вы не видят ничего дальше своего носа! Ненавижу!
   Недоуменный атлант, переводил взгляд с одного на другого, силясь понять - что происходит, а испуганная Нами истерично взвизгнула и юркнула под столешницу.
   Из-за стола мы вчетвером поднялись одновременно: с грохотом отлетели табуреты, а в таверне воцарилась такая тишина, что было слышно, как истерично бьется об оконное стекло проснувшаяся от зимней спячки муха.
   Тишина продержалась недолго...
   - ...Все равно ты рыжая сволочь, - пробормотала я... и проснулась.
   От вчерашней непогоды не осталось и следа, небо в решетке оконной рамы было чисто-голубым, а в стекла бил яркий солнечный свет. Даже слишком яркий: глаза сразу же заслезились, заставив вновь прикрыть веки. Откуда-то снизу доносился стук молотка, отдаваясь зубной болью и звоном в висках. Голова была совершенно чугунной, а ног я вовсе не чувствовала - они казались отлитыми из стали. Очень качественной, надо сказать, не иначе как дамасского литья.
   А может... у меня их вообще нет?! Испугалась я, со страху холодея до кончиков пальцев. Сосредоточившись, я со всей силы попыталась дернуть правой ногой. Получилось! Пятка явственно охнула. Что-о?! Я дернула еще раз - на пробу. Нога выругалась... причем мужским осипшим голосом... Так, на это определенно стоит взглянуть поближе.
   Открыв глаза, я кое-как наклонилась, встречаясь взглядом с... опухшей мажеской рожей. Рыжий тоже энтузиазма от пробуждения со мной в одной постели не проявил, и мы уставились друг на друга как два кота, забравшиеся в хозяйскую кладовую и одновременно схватившие одно кольцо колбасы, но с разных концов. И бросить жалко и сбежать не получается - соперник свою часть ни в какую не отпускает.
   С соседней кровати донесся вопль и звон. Жрица с воином спали в куда более приличной позе - всего лишь в обнимку, а потому проснулись хоть неожиданно, но куда как с более приятными ощущениями, чем я с магом.
   - Госпожа, с вами все хорошо? - с пола на меня глядела Нами, на испуганной мордашке которой выделялись огромные серые глазищи. - Я так испугалась, так испугалась!
   Я открыла рот, пытаясь поинтересоваться у рабыни, а что собственно вчера было, но в горле так пересохло, что получился лишь сдавленный сиплый хрип. Сердито зашипев, я еще раз для острастки пнула мага, хотя дополнительное ускорение ему и не было нужно: Род и так торопился убраться от меня подальше. Поскорее скатившись с кровати, под оглушительный хохот чем-то довольного Ариеса, маг прижал ладонь к лицу, ощупывая подбитый глаз. Судя по ярко-синему с переходами к красноватому цвету, синяк был как минимум вчерашним. Кое-как добравшись до висящего на стене зеркала Род мрачно изучил подбитую физиономию и зло рявкнул:
   - Объясните кто-нибудь, почему за нашей Роксаночкой всегда следует Великий Мордобой?!
   Все примолкли, а Нами осторожно уточнила:
   - Кто такой "Мордобой"?
   - Это такой эфирный дух, постоянно идущий за нашей несравненной друидессой!
   - О-о! - уважительно протянула Нами, оглядываясь по сторонам в надежде разглядеть загадочного и невидимого преследователя.
   - Почему именно за мной? Глаз-то у тебя подбит, - возмутилась я, впрочем, не повышая голоса и стараясь лишний раз не дергать головой. - И лучше скажите мне, дорогие однокашники, кто-нибудь что-то помнит об окончании вчерашнего вечера?
   Все призадумались.
   - Я помню, что мы вчера пили... пили... а потом... - голос жрицы становился все тише, пока Сильвия вовсе не замолчала.
   Честно говоря, я только сейчас заметила некоторые изменения в одежде и внешности жрицы: распущенные волосы, очень короткая юбка, а скорее два куска ткани, собранные на пояске и с разрезами по бедрам, полупрозрачная туника, верх которой девушка стыдливо прикрывала краем одеяла. Запястья и икры девушки украшали пару десятков колец с колокольчиками. И это наша благочестивая Силь? Что-то я совсем перестала понимать в этой жизни...
   Я поторопилась оглядеть себя родную. Фу-у... прозрачных блузок нет. Живем!
   Что касаемо вчерашнего, мне тоже ничего путного не вспоминалось... последним воспоминанием были почему-то рога. Да-да... Такие ветвистые ... крепкие.
   - Панты... - задумчиво изрекла я.
   - Что?
   - Я говорю, Ариес, чему ты там все улыбаешься?
   Судя по злорадной ухмылке, от которой остроухий буквально светился, атланта просто распирало от некой невысказанной гадости или новости. Но внезапно мужчина стал донельзя серьезным и с видом оскорбленной невинности нагло ответил:
   - День хороший. А что нельзя?
   - Можно... - после недолгого молчания отозвалась я и повернулась к рабыне. - Нами? А ты мне ничего не хочешь рассказать?
   - Я? - девушка часто-часто заморгала, покрываясь красными пятнами. - Н-нет...
   - Понятно.
   Девушка испуганно сжала кулачки, словно боясь, что я сейчас брошусь вытаскивать из нее слова клещами и скороговоркой проговорила:
   - Госпожа, позвольте: можно я лучше спущусь вниз, закажу завтрак, а?
   - А я, пожалуй, проверю лошадей, - нашелся атлант и, не спрашивая разрешения, направился к дверям. Рабы испарились с такой скоростью, словно за ними вслед гналась стая гарпий.
   Мы недоуменно переглянулись, но так и не найдя логичного объяснения их ненормальному поведению (впрочем для атланта, судя по всему, такое состояние как раз вполне обычное), решили разбираться с вопросами по ходу их возникновения.
   Силь, тренькая браслетами, удалилась за ширму переодеваться. Судя по донельзя задумчивой мордашке, девушка тоже пыталась понять, что с ее одеждой? и что же вчера было? Я, откопав в углу свою сумку, выпила "Полуночную звезду" - усмиряя головную боль и слабость в теле и, на всякий случай, "Ласку" - универсальное противоядие. От редких ядов не поможет, но большинство известных нейтрализует. Хотя и сомнительно, что я могла не распознать отраву. Впрочем, береженого и боги хранят куда надежнее.
   Достав гребень, с непередаваемым удовольствием распустила косы, пытаясь разобрать по прядям этот кошмар.
   Парни копошились в углу у рукомойника, частично скрытые плетеной ширмой из тростника. В комнате воцарилась тишина, нарушаемая разве что плеском воды, да моим злобным шипением, когда зубья расчески находили очередной колтун.
   Самое удивительное, что похмелья как после крупной пьянки, когда вышибает почти все воспоминания, оставляя вспышки - вроде подъема по лестнице, красного шарфика и сломанного каблука, тоже не было. В памяти была одна сплошная, ничем не прерываемая черная дыра.
   - И ладно бы - один, так никто ничего не помнит! - с недовольством озвучил маг общие мысли, выходя из-за ширмы и бросая мне чистое полотенце и брусок мыла.
   - Спасибо... Верно, - после непродолжительного молчания согласилась я. - А никто не помнит чего-нибудь странного?
   - Вино пахло горьким, - выглядывая, с кислой рожицей припомнила Силь.
   - Полынью, - подтвердила я. - Но отравы там не было - я бы заметила.
   - Именно. Кто-то точно знал о способности друидов к определению ядов, а потому использовал что-то... другое.
   - Что?
   - Яд мог быть алхимическим, а не природным.
   - Вполне возможный вариант... Вот только все, хвала богам, живы.
   - Но с массовой потерей памяти.
   - Остроухий точно знает, что произошло.
   - И рабыня. Только почему-то молчат.
   - А мы как старые маразматики! - возмущенно, хоть и чуть приглушенно пробасил Марк, натягивая свежую рубашку. - Надо купить стаканчик для вставных челюстей и манекен для парика.
   - О да-а, - фыркнула Сильвия, выглядывая из-за одежной ширмы уже в привычной одежде. - Род, тебе бы пошел светлый парик с косичкой.
   - Запросто, - на удивление миролюбиво отозвался маг и прищелкнул пальцами; с жеманной усмешкой крутанул кончик шикарной косички - иллюзия была просто шикарной! - и капризно спросил. - Бантик не одолжишь?
   Мы переглянулись и рассмеялись.
   Честно говоря, ощущение было очень странным... Почему-то с группой вдруг стало удивительно легко и свободно общаться, словно после большой дружеской... драки, когда в лицо высказываются все накопленные подозрения, недовольство и злость. Хм... драка-а?..
   - Ладно, - хлопнул в ладоши маг, привлекая общее внимания, - предлагаю спуститься и позавтракать. На полный желудок думается как-то лучше.
   Узкая полутемная лестница скрипела под ногами, завиваясь кольцом вокруг дубового столба. В воздухе пахло пылью, жареным с луком мясом, кислым вином и... почему-то нарциссами.
   Заскучавшим по лету и краскам барышням было весьма приятно получить от ухажера букетик из ароматных солнечных цветов, поэтому желто-белые весенние цветы уже вовсю продавали на всех площадях от Лиона до Булони. Но цветы в таверне?.. Я принюхалась - цветочный запах пропал. Странно... А снизу из зала вдруг послышался шепот:
   - Идут! Идут!
   И... раздались аплодисменты. Вначале жидкие, а после шквалистые со свистом и выкриками: "Браво-о-о! Бис"! Среди толпы мелькнула донельзя довольная собой остроухая морда. Я подозрительно прищурилась: еще не знаю, причем он здесь, но руку даю на отсечение, что атлант явно в этом замешан...
   Мы недоуменно столпились внизу лестницы, осматривая толпу постояльцев и просто гостей. Силь испуганно спряталась за широкую спину воина, я с трудом подавила желание выставить впереди себя надежную изгородь из ацтекских кактусов. У мага явственно задергался глаз...
   Первым порывом было: развернуться и сбежать. Вторым - набить кому-нибудь морду. Переглянувшись, мы с Марком вздохнули и пошли на таран.
   Да. Вот они - мы. Возрадуйтесь люди! Народ послушно возликовал и приготовился... К чему?
   Насколько я знала людей (а они везде одинаковы, будь-то Рем, галльская провинция или Сиберия), им всегда нужно одно: хлеба и зрелищ. Хлебом таверна могла обеспечить от пуза. Значит вывод, каков? Все собравшиеся жаждали представления! И мы каким-то образом были к этому причастны самым непосредственным образом.
   Аплодисменты не заканчивались. Судя по направленности взглядов, в большей части они явно адресовались Сильвии. Мы переглянулись, а жрица смущенно зарделась, пряча глаза и, видно, вполне себе представляя, что она вчера могла устроить.
   Из-за барной стойки выскользнул хозяин, следом подбежали подавальщицы, уставляя стол едой.
   - За счет заведения.
   Мы вновь недоуменно переглянулись, не понимая, чем могла быть вызвана такая ошеломительная любезность. Но спросить ничего не успели - голос вопрошающего мага просто утонул в шквале вопросов из толпы, самый часто повторяемый из десятка звучал на удивление слаженно:
   - А седня танцулек не будет?!
   - И драки?!
   - Я вазончики под конопельку принес...
   Что-о?!
   А я поманила пальчиком стоящего невдалеке атланта. Тот приподнял бровь, но послушно двинулся в нашу сторону, огибая кучно сбившихся портовых грузчиков, в кожаных фартуках. Я вновь отвлеклась на "зрителей", а потому, когда над ухом раздалась тихо-злорадное: "Госпожа желала меня видеть"? вздрогнула от неожиданности, зашипев рассерженной ехидной:
   - Если ты сейчас же не объяснишь, что происходит, можешь готовить свои ого-го бицепсы для галер! Понял?!
   Ариес прищурился и, помедлив, наклонился, шепча на ухо, отчего мелкие кучеряшки на висках от теплого дыхания мужчины распушились:
   - То есть ты не отрицаешь, что бицепсы "ого-го"? Радует.
   Пока я пыталась переварить эту "радость", мужчина подмигнул и просто исчез, смешавшись с людской толпой. Я заскрежетала зубами: Тартар, никогда бы не подумала, что меня так легко можно вывести из себя. Способность остроухого переводить тему могла вывести из себя и легендарного Диогена, причем так, что знаменитый отшельник собственноручно разбил бы единственную бочку и ушел в горы - топиться, вешаться и сбрасываться со скалы!
   А запах нарциссов вдруг стал просто одуряющим, вызывая рвотные спазмы. Сглотнув набежавшую слюну, я задержала дыхание, успокаивая бунтующий организм, и внезапно... вспомнила, одновременно краснея так, что уши заполыхали двумя факелами негаснущего греческого огня.
   Боги, какая стыдоба! В такой дурацкой ситуации я была первый раз в жизни. Фортуна, ну неужели тебе настолько скучно?!
   И даже то, что мы явно были околдованы, не давало нам снисхождения: кажется, в своем стремлении оказаться лучше всех, мы малость перестарались...
   ...Из-за стола мы вчетвером поднялись одновременно: с грохотом отлетели табуреты, а в таверне воцарилась такая тишина, что было слышно, как истерично бьется об оконное стекло проснувшаяся от зимней спячки муха.
   Тишина продержалась недолго...
   - Может, прекратите? - не выдержал атлант. - У вас явно с головой, того...
   - А ты не лезь!!!
   Одновременный четырехголосый вопль буквально смел остроухого со скамьи. И правильно, нечего всяким там рабам лезть в разговоры господ.
   К этому времени вокруг нас образовалось пустое пространство: все столики вдруг резко опустели, но при этом народу в таверне меньше не стало. Всем явно хотелось досмотреть это увлекательное представление.
   По рукам мага пробегали сиреневые молнии, ему тоже не терпелось перейти от словесной перепалки к действиям. Но атаковать первым почему-то не хотелось, и Род продолжил изгаляться в словесных "кучках", переключив азарт на соседа - воина, и теперь с презрением цедил сквозь зубы, будто выплевывал змеиный яд:
   - Вы - тупые качки, не знающие ничего кроме муштры и лязга металла. Всегда недолюбливал солдатню...
   Марк, как бы невзначай положив ладонь на рукоять меча, ухмыльнулся:
   - Да, в свое время много магов нас недолюбило...
   - Да-да, - поддакнула я, - особенно сзади...
   - Я смотрю, ты считаешь себя самой умной?!
   - Если сказать нечего - лучше бы помолчал! - встряла жрица.
   - А ты не смей мне указывать! Ты ненормальная фригидная идиотка!
   - Это я-то?! - жрица взвыла от ярости, на секунду всем показалось, будто она сейчас бросится на мага с кулаками, оставляя на его перекошенном лице красные полосы от заточенных ноготков. Но Силь зло скрежетнула зубами и развернулась, взлетая по лестнице. - Сейчас посмотрим, кто из нас фригидная, а кто импотент!
   Мы остались втроем, зло буравя друг друга взглядами. Я все не могла решить, кто же из них самая отъявленная вражина и кого следует закопать как можно глубже в первую очередь. Какой шикарный выбор: двое рыжих негодяев и что-то имеющий против друидов воин...
   Знаю! Внезапно у меня мелькнула мысль. Причем не просто так мыслишка, а целое мыслище! Захихикав, донельзя довольная собой, я выскочила на улицу. Ледяной ветер с косым дождем едва не сбивал с ног: руки мгновенно замерзли, а косы напитались влагой, разлетаясь двумя змеиными хвостами. Не-не - так не пойдет! Я уперла руки в бока, оглядывая плачущее дождем небо и кренящиеся к земле деревья. Друид я или мышь дрожащая?!
   Мокрая земля облепила руки по локти, я прикрыла глаза, замедляя дыхание и чувствуя под пальцем медленный размеренный пульс Мира.
   Через пять минут прекратился дождь и утих ветер, облака стали медленно расходиться, образуя просветы, сквозь которые выглядывали холодные апрельские созвездия. А еще через минуту комковатая голая земля вокруг таверны взбурлила, выбрасывая наружу побеги, пока еще слабенькие листики, которые с каждой секундой становились все крепче, выпуская новые стрелочки и бутоны. Упс, кажется перестаралась... Мельком я отметила, что вместе с нужными мне цветочками, почему-то вылезли розы, нарциссы, резные листики конопли и еще какая-то незнакомая мне травка... А, ерунда!
   Собрав охапку желто-белых солнышек, я вернулась в таверну и разложила их на столе, совершенно не обращая внимания на недовольные взгляды этих напыщенных мужланов, продолжающих с воплями выяснять между собой отношения.
   - Но-но, - я шлепнула любопытную Нами, выползшую из-под стола, по ладони. - Сейчас я погадаю и мы узна-аем кого из них (обвиняющий перст поочередно уперся в троих парней) мы будем убивать пе-ервы-ым!
   Поворошив солнечковую кучку, я вытащила самое симпатичное на первый взгляд солнышко и принялась усердно его общипывать...
   Я уже представила, как вонзю... вонжу... в общем зарежу эту рыжую ухмыляющуюся моду. Две! Морды... А эти недостойные будут ползать у моих ног и просить пощады!.. Злорадно захихикав, я удвоила усилия, от чего вокруг меня закружился белый цветочный снег.
   Ромашка закончилась на... мне. Я обиженно уставилась на белоснежную кучку лепестков, начиная подозревать в саботаже невинное с виду растение. Вот именно! С виду! Родгар, баран атлантский, Марк и Сильвия и.. почему этот продажный лепесток оказался с моим именем? Я потрясла лысый стебель, - сознавайся, за сколько они тебя купили?!
   Кучка и стебелек безмолвно вопияли.
   Я так увлеклась "допросом", что не сразу обратила внимание на немо орущего хозяина таверны. Мужика просто рвало на части.
   Наверное, он сумасшедший, с грустью констатировала я, послушав немузыкальные вопли. Ну кто так орет?!
   - Что вы здесь устраиваете?! Мой брат знает кузину тетушки виночерпия самого Карла Бургундского! Моя таверна одна из лучших в городе! Да вы знаете, кто я?
   - А ты знаешь, кто - мы?!
   Я заинтересованно уставилась на воина, чей прогрохотавший под сводами таверны бас, заставил примолкнуть даже говорливых троллей, десятком столпившихся у левой стены.
   - Ну и кто же?
   - Мы - величайшие воители Ремской Империи.
   - Чем докажешь?
   - Да?!
   - Чем?
   - Выйдем?..
   Серебристое лезвие красиво блеснуло в свете ламп, легко разрубая столик на две половинки. Круто развернувшись, Марк направился к выходу из здания. Следом потянулся целый хвост из любопытствующих.
   - Сто-олик!- вопль тавернщика можно было запросто спутать с криком рассерженного павлина: также противно и мерзко.
   - Тебе какого-то стола для дорогих гостей жалко, - с подозрением осведомился маг, демонстративно подбрасывая на ладони огненный шар. Хозяин скосил глаза на искрящуюся ладонь Рода, понимая, что сейчас цена гостей резко может вырасти от цены столика, до целой таверны и залебезил:
   - Вот еще осиновый есть и березовый, не хотите?
   - Ты предлагаешь мне, - сочащимся ядом голосом мага можно было отравить армию крокодилов. - Мне?! Величайшему магу Ремской Империи, которому сам Император кланяется при встрече. Деревянный? Столик?
   Под суровым и неподкупным взглядом мага столик ме-едленно покрылся позолотой. А тавернщик, глядя вслед выходящему на улицу Роду, также ме-едленно - испариной.
   А - нет. Не позолота. Самое что ни на есть натуральное золото, пошкрябав столешницу пальцем, констатировала я. И потрусила вслед за ушедшими. Золото меня не интересовало. Я целенаправленно вышла на охоту за рыжими!
   На улице раздавался звон мечей, то и дело звучали подбадривающие возгласы. Отдельной кучкой на чьей-то полосатой рубашке лежала кучка из золотых и серебряных монет - взнос желающих сразиться с "величайшим воином империи".
   Дождь окончательно стих и в рваные просветы туч проглядывали яркие горошины звезд и желтый полумесяц богини Луны.
   Кстати, сражался Марк и впрямь неплохо - из почти десятка наемников, пожелавших помериться силой с воином он не проиграл еще ни одному. Я засомневалась... Пожалуй, моим высочайшим соизволением, оставлю его в живых, и даже позволю приносить мне тазик для умывания. Да! Именно так.
   Где-то внутри, в зале таверны раздался переливчатый звон ножных браслетов...
   Дубовая дверь распахнулась, выпуская под желто-зеленую луну стройненькую фигурку жрицы. Не обращая внимания на мелкие камни, впивавшиеся в босые ступни, одетая в странное короткое платье из сине-зеленого шелка жрица выскочила на мгновенно опустевшую площадку, выставила вперед стройную ножку, медленно покачала бедрами.
   Волосы, забранные в высокую, ненадежную даже на первый взгляд, прическу парой локонов приспускались на изящную шею. Глаза были полуприкрыты, а пухлые губки наоборот, показывали ряд белых жемчужных зубок.
   Секунда и руки девушки взлетели вверх двумя испуганными птицами... Одновременно с улетевшим в ночное небо единым восхищенным мужским вздохом.
   "Рождение Венеры или Танец с лентами" - древний и столь же страстный танец, как и богиня, которой он посвящался поколениями юных жриц. Однако танцевать его умели и имели право далеко не все...
   Девушка наклонилась, прогибаясь волной, повела округлыми плечиками и закружилась, срывая с талии шелковую ленту. Мелодичный звон бубенцов сопровождал каждый жест жрицы, улетая в небеса трелями. Темно-зеленая лента "моря" свесилась вдоль стройных икр и проскользнула между разведенных ножек у самых бедер. Жрица томно охнула, будто чему-то возмущаясь или восторгаясь, пробежала пальчиками вдоль тела - едва касаясь самых откровенных мест, словно стряхивая с себя соленые брызги волн. Наклоны и волны следовали один за одним: "море" - штормило.
   В ответ раздалось дружное сопение мужской части зрителей.
   Девушка осела на землю, скрываясь "под водой", прогнулась кошкой "выныривая" и вновь уходя вниз. Плавно и быстро поднялась на ноги, встав на кончики пальцев, тряхнула головой, отчего заколка, венчавшая ненадежное крепление из волос, слетела прочь. Волосы тяжелым золотым водопадом заструились по обнаженным плечам. Сорвав с груди вторую ленту, Силь закружилась, лаская тело прикосновениями гладкого шелка и успокаивая "океан".
   Распущенные волосы взметнулись вверх золотой волной. Судя по взлетающим в такт шелку и локонам, к танцу жрицы присоединились сильфиды, помогая своей тезке воздушными потоками. На девушке осталась лишь короткая набедренная повязка и прозрачная, совершенно ничего не скрывающая прозрачная туника.
   Возмущенный шепот рыжего мага привлек мое внимание:
   - Почему мне никто не доложил, что она посвященная этой... ну как ее?! А?!
   Маг нарисовал впереди себя два арбуза.
   - И вовсе у меня не такие стенобитные орудия, - обиженно сказал кто-то слева.
   Я скосила глаза: красивая блондинка с томными голубыми глазами и фигуркой греческой амфоры внимательно наблюдала за танцующей жрицей. Довольно притопнув, после особо удачного па, красотка уперла руки в бока и недоверчиво хмыкнула:
   - А из девчонки может выйти толк! Неожиданный, но приятный сюрприз. Ах, сюрпризы - это та-ак приятно-о! Может и впрямь не надо было так сурово... - обратив царственное внимание на обалдевшего мага, блондинка шутливо щелкнула его по носу. - Закрой рот, рыжик, а то муха залетит. Еще увидимся, детки...
   И растаяла в воздухе, оставив после себя аромат роз и лилий.
   Я вновь перевела взгляд в центр круга... К этому времени альтер-эго фиалковенчанной киприды (40) уже "родилась" и теперь жаждала знакомства с миром, особенно его мужской частью... Ой, а вот тунику срывать, пожалуй, не стоило...
   Бурные овации сменились восторженным ревом двух десятков мужиков, бросившихся к замершей жрице. К звездам улетел возмущенный вопль Марка:
   - Наших бьют!
   Дальше магическое забытье сменилось обычным пьяным угаром, мелькая отрывистыми картинками: подбитый глаз мага, глухие удары любимого посоха, горящие кустики конопли и теплые руки, несущие меня по лестнице...
   - Дела-а, - протянул Марк, приглаживая торчащие ежиком волосы.
   Судя по ошеломленным пунцовым лицам, в большей или меньшей степени, но прошлую ночь вспомнили все. И всем было жутко стыдно.
   - Дела у прокуратора, - отозвался маг, - а у нас просто - задница.
   Мы переглянулись. После таких воспоминаний хотелось одного: залезть в очень-очень темный угол и впасть в спячку. Лет так на сто. Хотя парни держались неплохо, а вот Силь явственно трясло, глаза девушки подозрительно влажно блестели.
   И я - идиотка. Додуматься управлять природой! Не удивительно, что я сегодня чувствую себя полутрупом. И еще, пожалуй, пару дней не смогу вырастить даже листик подорожника... Не смотря на моральную изжогу, мне внезапно представилось как эпатажно я смотрелась со стороны с охапкой ромашек наперевес и злорадной ухмылкой маньяка, и нервно рассмеялась. Компания решив, что я вновь свихнулась, как по команде отодвинулась подальше. Во избежание... Атланта и вовсе было не видно и не слышно - словно сквозь землю провалился. Нами тоже держалась чуть в сторонке. Весомая причина этому была: толпа людей, плотным кольцом окружившая нашу компанию. Они жаждали продолжения веселья!
   В итоге молчаливого обмена взглядами, маг решил взять обязанности последнего заградительного бастиона на себя. Прищелкнув пальцами и магически усилив голос, Род вышел в центр, сухо-официально заявив:
   - Господа! Представления не будет. Прошу разойтись по своим делам.
   - А чевой-то?
   - Жа-алко...
   Недовольные насупленные люди возмущенно загалдели, явно намереваясь при отсутствии зрелищ, устроить их самим.
   - Кто-то не расслышал? - бас воина прогрохотал в стенах таверны, отразился в задребезжавших окнах. - Кому-то повторить лично?
   Сделав два шага, я оказалась рядом с воином, призывая магию и проявляя на коже рисунок боевой трансформации.
   - Сегодня представление только для избранных, - подтвердила я. - На выбор предлагается: перелом конечностей, снятие скальпа, сжигание, а также умерщвление путем пожирания сколопендрой.
   Ерунда, что мне и полевку вызвать проблематично. Люди-то об этом не знают, а сколопендра звучит куда как устрашающе, чем прожорливый кактус.
   Толпа притихла, ожидаемо впечатлившись загадочным пожирателем и возмутилась:
   - Вот жлобы!
   - Ето хто ж на такое захотит?
   Я пожала плечами:
   - Потому и для избранных.
   Но сюрпризы на сегодня не закончились. В ответ прозвучало безрадостное:
   - А деньги?!
   - Какие еще деньги?!
   - Ну как? За танцульки и все такое...
   - Мы тут ждали-ждали!
   - Бегал тут с утра остроухий - билеты продавал.
   - Ага, я спозаранку лучше место стерег.
   - К-какой еще остроухий?!
   - Здоровый такой, как лось. Волосье как у бабы и глаза бесты-ыжие - зеленые.
   Сообразила я сразу. Ах ты!.. Ну попадись мне только! "Попасться" атланту ничего не стоило - рабский ошейник ограничивал его передвижение до трех километров
   Не смотря на то, что внутри бушевал Везувий, внешне я осталась совершенно бесстрастной, лишь в "легком удивлении" приподняла бровь
   - Здоровый? Волосатый?.. Хм... Первый раз слышу. Найдете - флаг вам в руки.
   - Кажись он вечор с вами сидел, не?
   - Не, - категорично отрезала я, со всей силы пихая мага локтем в бок.
   Маг злобно взглянул в мою сторону, но все-таки пробормотал заклинание, накладывая на окружающих "Оковы Мнемозины". Атлант, конечно, гад, но разбираться со своим рабом я буду сама. Мужичье смущенно замерло, не понимая, почему вдруг образ наглого остроухого мошенника стал вспоминаться с большим трудом.
   Почесав потылицы, люди стали расходиться: галдя и возмущаясь. Некоторые, впрочем, остались, не теряя надежды вернуть свои денежки, увидеть-таки обещанное представление или хотя бы поймать "лося" и начистить ему морду.
   Мы ошарашено присели за "свой" столик. Кстати, совершенно без позолоты - просто деревянный стол безо всяких излишеств, но зато от души щедрой хозяйственной рукой уставленный едой и напитками.
   - Я его убью!
   - Ага.
   - А уши в качестве трофеев на веревочку повешу!
   - Угу.
   - Или вообще сдам таксидермисту и чучело набью!
   - Ага...
   - Силь, может, хватит "агакать"? И переживать из-за ерунды! Ну станцевала и станцевала. Очень красиво, кстати.
   Сказать о том, что ее богиня также оценила достоинства жрицы, я не успела. Девушка пошла красными пятнами, так сильно впиваясь пальцами в края стола, что костяшки побелели и резко поднялась.
   - Я не хочу есть. Прошу меня извинить... Нами, не побудешь со мной?
   Рабыня неуверенно поднялась следом. Мы проводили, сбежавшую в комнату жрицу взглядами и вновь повернулись к столу.
   - Хоть что-то приятное, - сердито-смущенно буркнул Марк, оглядывая пиршество желудку.
   - Угу, - подтвердила я, - небось, на целую золотую ножку еды наставил.
   Честно говоря, мне как и жрице есть не хотелось. Правда, виной этому были вовсе не моральные страдания (хотя неприятный осадок остался). Маг фыркнул:
   - От силы - на полпальца той ножки. Главное успеть убраться отсюда через два дня.
   - Почему это?
   - Я же говорил, что из меня никудышный алхимик...
   Я склонилась над столом, рассматривая принесенную снедь, протянула руку...
   - Стой!
   От предостерегающего оклика мага я только отмахнулась, торопливо шепча просьбу матери-богине. Я и не собиралась ничего есть,. Столик замерцал зеленым светом, вспыхивая, словно болотные огоньки-бегунки. Чисто. Никаких ядов не было - все вполне съедобно и безопасно, если не считать пересоленного супа и подозрительной кошатины в пирожках.
   Недоверчивый маг тоже что-то там выкрутил на пальцах, критично присмотрелся к одному ему видимому результату и рявкнул:
   - Хозяин!
   Рядом со столиком возник трактирщик, умильно заглядывая в лицо "господина мага".
   - Принеси кувшин, из которого нам вчера наливали вино.
   - Эм-м... но вся вчерашняя посуда уже вымыта и...
   - Значит, показывайте всю, - ледяным тоном процедил маг.
   - Хорошо... я прикажу, чтобы прислуга показала вам все, что пожелаете.
   Родгар удовлетворенно кивнул, а я поднялась, заодно напоминая:
   - Поспрашивай про постояльцев. Видела я вчера одного знакомца - помнишь грека с драконьего рейса? Я уверена на сто процентов - он вчера тоже здесь был.
   - А ты куда?
   - На пирс прогуляюсь. Узнаю, будет ли сегодня еще один рейс.
   Постоянно путешествуя из Обители в Рем и обратно, я знала, что паром ходит два раза в день. Судя по времени, на первый - утренний рейс мы уже опоздали. Второй должен быть около четырех часов пополудни. Собственно на пирс я сбежала лишь для того, чтобы проветриться. Маг и сам отлично справиться с расследованием, а Нами с утешением Сильвии. Мне же не помешает пройтись.
  
  
   ГЛАВА 5
  
   Оклик воина застал меня почти в квартале от таверны. От резкого вопроса я вздрогнула.
   - Извини, я тебя напугал?
   - Нет.
   Марк поправил перевязь с мечом
   - Прогуляюсь с тобой. А то город незнакомый и не очень дружелюбный.
   Некоторое время мы шли молча. Остановив продавца сластями, я не удержалась и прикупила большой медовый пряник. Завтрак, а заодно и обед - уплыли в недосягаемые дали, а потому подкрепиться чем-то действительно безопасным не лишне. Марк от выпечки отказался, вышагивая рядом массивной железной скалой.
   Горизонт Ла-Манша тоненькой ниткой тянулся по левую руку, а впереди уже показался порт.
   - Скажи, а почему ты оказался в последней группе? Во время сражения с бандитами, да и вчера я заметила - ты очень неплохо дерешься. Или у вас в выпуске все сверх-воины и могут сравниться с чокнутым атлантом?
   - Нет, - после долгого молчания, когда я уже всерьез подумывала переспросить (может первый раз вопрос до парня не дошел), ответил Марк. - Таких воинов у нас не было. Хотя в выпуске были бойцы и лучше меня и намного хуже. В первую группу я бы не попал, но в средние точно...
   - Так почему?
   - Для воина Империи умение сражаться - не главное.
   Я опешила от такого ответа. В воображении тут же нарисовалась картинка: отряд бравых легионеров усердно склонившийся на пяльцами и вышивающий ремский герб или вовсе солнценосный лик Императора. А перед ними вышагивает командир и орет: "Аккуратнее! Ровнее. Кур-рвы! Куда ты тычешь, а?! Мать вашу, кто тебя учил так иголкой тыкать? Курица"!
   - Даже боюсь спрашивать, что же такое важное может...
   - Приказы.
   - А?
   - Все мы - будущие командиры отряда, взвода, легиона, а то и целой армии и должны четко, точно и беспрекословно выполнять приказы... Какими бы они не были.
   - И каким же был твой приказ?
   - Два года назад - казнь четырехсот рабов. Я единственный, кто отказался.
   Я понятливо кивнула - во время этого "события" я была на учебе и знала о нем лишь по рассказам отца и дошедшим до Обители слухам. Но и обрывки истории производили впечатление.
   Однажды августовским душным вечером на Вечный Город пало горе. Префект Рема Педаний был убит одним из своих рабов... Согласно древнему обычаю нужно было вести на казнь всех рабов, живших под той же самой кровлей. Сенат долго решал необходимость подобной жестокости, однако большинство непреклонно настаивало на точном соблюдении древнего закона.
   Кого интересовало, что вместе с убийцей пострадают невинные? Облагораживая свое решение тем, что если освободить рабов от наказания, то уже ничто не сможет защитить господина, если четыреста рабов не сумели уберечь Педания, и даже страх смерти не мешает рабам оставаться равнодушными к безопасности своих господ, сенат постановил: казни - быть!
   Помимо чудовищного по самой своей сути решения, чья-то "светлая" голова додумалась еще до одного извращения: отправить исполнять приговор не привычных к подобному воинов, а по сути мальчишек - учеников двух старших курсов Воинской Академии. Якобы для того, чтобы те лишний раз доказали свою преданность Императору и Вечной Империи.
   И даже народное недовольство не смогло изменить приговора. Тем более что в дело вмешался Император, издавший эдикт, в котором упрекал народ за такое поведение и велел дополнительно оцепить войсками весь путь, по которому осужденных должны были вести на место казни. Скорбная процессия из стариков, мужчин, женщин и совсем маленьких детей идущих на смерть превратила Рем в живую могилу. Женщины плакали, мужчины шли молча. Дети не понимали происходящего. И только в самом конце начали плакать и проситься домой...
   Не смотря ни на что, приговор был приведен в исполнение.
   Ирония... но через полгода после казни, древний закон был отменен...
   Но отказ от выполнения приказа и, соответственно, предвзятое отношение остались. А для воина нет ничего постыднее, разве что сбежать с поля боя. Чудо, что Марка вовсе не казнили вместе с рабами.
   В унисон моим мыслям парень горько пояснил:
   - На полгода меня исключили из Академии и таскали по прокураториям и дознавательским. Думал, мать с ума сойдет. Она надеялась, что я стану едва не вторым Цезарем, преумножив славу и честь семьи, а тут...
   - Станешь. Ты хороший воин и благородный человек.
   В серых глазах парня мелькнула улыбка:
   - Спасибо за добрые слова.
   Городской порт был впечатляющим. Несколько десятков кораблей: от массивных торговых каравелл, до утлых рыбацких лодчонок - суета, шумиха, вонь тухлой рыбы и кошачьей мочи, и одновременно - запах моря и непередаваемое ощущение Дороги - морского Пути. Мы огляделись, присматривая подходящее для расспросов лицо. Лицо, в комплекте с остальным частями тела обнаружилось быстро. Старый, прокуренный, проспиртованный ромом дедок сидел у перевязанных дротом тючков, неспешно посасывая вонючую сигарку.
   - Пойду узнаю о следующем рейсе. - Обернулся Марк. - Подождешь?
   Я кивнула, вгрызаясь в липкий пряник, присела на корточки у края мостика. Скользкие бурые от воды доски, местами отдавали зеленью и пахли рыбой и водорослями. Наверняка рейс будет не раньше четырех вечера. Насколько знаю, чтобы переправиться туда и обратно, огромному плоту требовалось больше трех часов: полтора на дорогу и время на погрузку-разгрузку.
   Уж не знаю, каким образом хитрые галлы сумели договориться с морским царем, но факт был в том, что гигантский плот переправляли через залив морские духи - похожие на гигантских выдр, добродушные звери. Неуклюжие на суше и ловкие, сильные, выносливые в воде они с легкостью тянули огромный груженый людьми, вещами и лошадьми понтон.
   Подойдя к краю пирса, я нагнулась вглядываясь в мутную зеленую воду. Стая юрких серебристых рыбешек паслась рядом с деревянными подпорками, надеясь поживиться.
   Интересно, где сейчас атлант? Я крутанула господский браслет на запястье, подумывая, не приказать ли остроухому вернуться. Впрочем, нет. Никуда он не денется - прибежит. Ишь, вздумал, места на представление продавать! Ничего, будет тебе персональное зрелище как только вернешься: от всех вместе и от каждого по отдельности!
   Я бросила в воду остатки пряника, наблюдая как рыбешки сбиваются в кучу, трепеща сверкающими хвостиками. Пару секунд и стайка вновь распалась на монетки. Вдруг среди серебра, мелькнуло что-то красное. Я наклонилась ниже, пытаясь разглядеть заманчиво заблестевшее пятнышко, и почувствовала, как левая нога поехала на скользкой доске. Испуганно взвизгнув, я попыталась уцепиться за скользкие доски. Никакой опасности я не чувствовала, но и вымокнуть в ледяном Атлантическом океане в середине апреля радости мало. Пальцы впустую скользнули по осклизлым доскам и я поняла, что лечу вниз.
   Нырнуть я не успела: над самой водой мое падение было остановлено чьей-то сильной рукой, схватившей меня за шиворот. Несколько мгновений я раскачивалась в пяти сантиметрах над водой, почти касаясь сапогами пенных волн. Ворот рубахи затрещал, рукава больно впились в подмышки, а ткань так сильно сдавила грудь, что я решила еще секунда и мой спаситель порадуется пикантным подробностям разошедшегося по швам лифа и тем, что под ним. Резкий рывок вверх буквально втянул меня обратно на ненадежные доски. Дышать легче не стало, ибо теперь вместо коварной ткани, меня прижимали к широкой мужской груди, все так же лишая кислорода. Я с любопытством уставила на спасители: серьезные серые глаза в контрасте с пшенично-светлой растрепанной шевелюрой смотрелись так ... привлекательно.
   - Такая красивая и такая неосторожная девушка, - чуть хрипловатый баритон мужчины буквально ввел меня в транс. Я замерла, глядя в эти завораживающие льдистые глаза. Минута прошла в обоюдном молчании. Руки парня обнимали все так же крепко, причем одна из ладоней уже давно сползла с "приличной" талии, куда ниже, покоясь на левой ягодице. И самое мерзкое - не сказать, чтобы мне это не нравилось. По телу пробежала дрожь, и я зло скрипнула зубами, подавляя нежданно острое желание потеснее прижаться к мужскому телу, ощутить под пальцами крепость его мышц и... других частей. Тартар, как мартующая кошка!
   В любом случае, непрошенное спасение совершенно не дает ему права лапать мою заднюю часть. Я с возмущением отстранилась, буркнув:
   - Спасибо.
   - Пожалуйста.
   Блондин выпустил меня из объятий с явной неохотой. А я, поправляя одежду, исподтишка рассматривала нежданного спасителя: да, того самого попутчика с драконьего рейса. Да что вам всем в Булони медом намазано? Я вдруг заметила, что парень практически одного роста со мной, а может на сантиметр-два и выше. Нет-нет, не думать об этом.
   - Вот уж не думала, что мир так тесен.
   Блондин белозубо усмехнулся:
   - Не только в Рем ведут одни и те же дороги, но и из него. И никогда не знаешь, на какой из них встретишь свою судьбу.
   - Красиво говоришь.
   - При взгляде на такую прекрасную леди, слова сами находят верное звучание. Можно ли напроситься в попутчики к прекрасной богине?
   О! Какой шустрый! Нет уж, красавчик, перетопчешься. И я... перетокую...
   - Я с другом.
   Глаза мужчины настороженно оглядели пирс.
   - С другом или с... "другом"?
   - С напарником. Временным. Но в нем есть огромный плюс! Его я, по крайней мере, знаю.
   - Ох, прошу простить мою недальновидность и неучтивость. Позволь представиться: Эдвард Тарнес. Для тебя можно просто - Эд.
   - Роксана Адлер. Для тебя просто... Роксана.
   Белобрысый понятливо усмехнулся, принимая отказ от панибратства.
   - Рокс? - оклик воина оказался как нельзя кстати. Я уже сама не понимала, чего мне хочется больше: еще побыть наедине с мужчиной, либо оказаться от него как можно дальше. Большая часть тела (все, что ниже шеи) откровенно намекало на первое... Мозг вопиял и просил вспомнить о благоразумии.
   Марк настороженно оглядел мой чуть помятый вид, растрепанные волосы и словно невзначай заслоняя меня от парня, уточнил:
   - Все нормально?
   - Да. Все отлично.
   - Ясно. Тогда пойдем? Через два часа отправление.
   - Уже уезжаете? - серые с прищуром глаза смотрели внимательно и слишком серьезно для, казалось бы, обычного вопроса из вежливости.
   - Да. Еще раз спасибо. Прощай.
   - Лучше "до свиданья", - усмехнулся блондин, поворачиваясь и уходя. - Не забывай про Дороги.
   - Он же с нами летел из Рема, ведь так? - воин недоверчиво проводил взглядом белобрысого и, получив утвердительный кивок, только присвистнул, заменяя любимое "Ну, дела-а".
   Предложив руку, Марк "взял курс" на таверну. Идти рядом с воином было легко и спокойно: словно рядом вышагивала надежная и крепкая стена, которая всегда возьмет на себя первый удар. И не приходилось, как в разговоре с тем же магом, тщательно подбирать слова, пытаясь перещеголять друг друга в плетении словесных кружев и язвительной изящности змеиных узоров оскорблений.
   Уже на повороте к таверне я едва не сбила с ног спешащего мужчину: красивая и довольно дорогая одежда, добротный меч на поясе, короткостриженые волосы непонятного темно-медного оттенка и... выглядывающие кончики острых ушей.
   - Ты-ы?!
   - Я, - довольно согласился атлант, поворачиваясь к нам лицом.
   Постриженный атлант был не менее наглым, чем обросший. А потому поддавался опознанию даже безлунной ночью и в туман.
   - Ну и что это значит, а?! Отвечай!
   - Что именно? - невозмутимо отозвался мужчина. Забеспокоившись, провел рукой по волосам. - Прическа не нравится?
   - И ты еще спрашиваешь? Что это за цирк в таверне с продажей "мест на представление"?
   - Ах, это... - судя по глазам, остроухого так и тянуло сказать некую гадость, но ответил он неожиданно серьезно. - Мне нужны были деньги.
   - Зачем это?!
   - А ты не знаешь, зачем кому-либо может понадобиться презренный металл? - вкрадчивый голос мужчины к концу предложения уже гремел трубами герольдов, заставляя помимо воли пятиться. - Если хозяйке совершенно плевать как и в чем ходят ее рабы, нечего пенять на их "маленькие хитрости"! Хотя конечно: мы же "всего лишь" вещи, не так ли? Ладно я, а вот о бедняжке Нами могла бы побеспокоиться.
   Я покраснела. Честно. Вот надо так суметь: вначале выставить хозяйку идиоткой, а потом еще раз... заслуженно.
   - А попросить было нельзя? - спокойно, но едва сдерживаясь, поинтересовалась я. Сухой ответ меня ошеломил и взбесил одновременно:
   - Я никогда не опущусь до выпрашивания денег у какой-то женщины.
   - Ах вот оно что! Значит, просить у женщины денег гордость не позволяет. А вот использовать "слабый" пол для извлечения прибыли - всегда пожалуйста и совесть ни в каком месте не жмет?
   - Разве ж это использование? - искренне удивился Ариес. - На тебе много денег не заработаешь. Вот Силь - другое дело! И глаза радуются и душа отдыхает. А древесина - дело неприбыльное.
   - Это в каком смысле древесина?!
   Марк уже давно отошел от нас на пару сотен метров, усиленно делая вид, что он не с нами. Предатель! Ведь не меньше моего в таверне злился на атланта.
   - Во всех.
   - Ничего подобного!
   - Проверим?..
   Нахальные зеленые глаза смотрели вызывающе и так нагло, что я не выдержала. Шаг и я уже возле мужчины. Удар сердца и его щеку обжигает обиженная, от всей души пощечина. Я его госпожа. Я - патрицианка. В конце концов, я девушка!
   В темных, цвета волны в шторм, глазах вспыхивает жгучая ярость и... что-то вроде уважения. Признаешь только силу? Что ж...
   Минутное молчание, короткий поклон и атлант огибает угол таверны, направляясь в конюшню. Я выдыхаю, только сейчас расслабляя сведенные в напряжении мышцы. Хвала богам, проверять, спасет ли меня "господский браслет", если раб вдруг решит меня убить, не пришлось. Ибо я совершенно не была уверена, кто бы победил на сей раз...
   Покидали наполненную неприятными сюрпризами Булонь мы с общим облегчением.
   Маг злокозненный кувшинчик таки нашел. На помойке, в черепкообразном состоянии. После двухчасового колдования над бренными останками, пока я с Марком прогуливались на пристани, маг выяснил:
   а) в кувшине было "Проклятие Нарцисса" - весьма дорогое и редкое зелье. Чтобы его приготовить, требовалось не меньше двух десятков ингредиентов и около пяти дней изготовления. Не любой алхимик за него возьмется, а тут - поди ж ты. Не поскупился кто-то.
   Либо... зелье предназначалось не нам?..
   б) загадочный грек-философ действительно ночевал в таверне, однако уехал еще утром, видно подгадав к первому рейсу.
   В любом случае оставалось только гадать кто, что и когда. Слишком много прошло времени и рук через остатки кувшина.
   Переправа через Ла-Манш ничем особо выдающимся не запомнилась. Ну морские чудища, ну страшненькие - довезли и хвала богам. Однообразный вид по обе стороны и мерное покачивание усыпляли. Хотя на лошадей пришлось наложить чары "успокоения" и "послушания".
   Среди попутчиков я попыталась разглядеть кого-нибудь из старых знакомцев: чудаковатого и весьма подозрительного грека (а вдруг?), либо не менее подозрительного белобрысого парня. Ни того, ни другого я не заметила, впрочем, это совершенно ничего не значило: переправлялось почти две сотни человек и в таком столпотворении упустить двух людей, было проще простого.
   Особо различия между Булонью и Дувром я не заметила. И там и тут: холодно, сыро и ветрено. Да и люди везде одинаковы: те же проблемы, мечты и желания.
   Языки обоих берегов я знала неплохо. Остальные все также пользовались одетыми еще в Лионе амулетами-переводчиками. А потому проблем с пониманием не возникало.
   Впрочем и на самой Бретани мы не задержались: задание вело на Изумрудный остров к местечку Клонтибрет (41). Через Ирландское море переправились быстро и без каких-либо проблем.
   Дорога неторопливо бежала вглубь острова, стелясь длинным серым рушником, с вышитыми на нем деревеньками. Следом неторопливо шествовала весна: украшала пока еще простенькое коричневое платье полей зелеными всходами озимых, сады - белыми розетками черемухи и лиловыми сирени, а придорожную ленту лугов нарядным ожерельем из золотых одуванчиков.
   Я вздохнула: через пять дней наступит Бельтайн(42). В Обители будет праздник: взлетающие до небес золотистыми искрами костры, ломящиеся от снеди столы, танцы, шумные веселые состязания, король и королева Мая. Мы же, скорее всего, будем в дороге: завтра уже на месте - отдать посылку - и возвращаться назад к Рейну. Какие уж тут праздники. Домой мы и вовсе вернемся только к Самайну(43). Если вернемся...
   Не считая заблудившей в трех соснах Нами, которую в итоге пришлось искать почти три часа, и поранившего руку мага, путешествие прошло спокойно. Почти... руки для мага то же, что ноги для волка, а потому злобный Род мог дать фору любым возможным неприятностям вместе взятым. Огрызаясь на любую мелочь и самое безобидное замечание, маг добился одного: его стала обходить за десять метров даже Силь.
   Последние три дня мы почти не останавливались для отдыха, торопясь добраться до конечного пункта назначения. К концу непрерывной скачки даже я, Марк и атлант чувствовали себя изморенными, что уж говорить об остальных девушках и задохлике-маге. Поэтому не удивительно, что к Клонтибрету мы подъезжали уставшие и недовольные, мечтая об одном: ванной и постели.
   В деревню мы въехали ближе к полудню.
   Первым показалось небольшое озеро, следом у подножия огромного холма выросли каменные и деревянные домики, крытые соломой. Никакой ограды вокруг поселка не было. Да и зачем она? Вся эта часть Ирландии изобиловала лесами, холмами и трясинами. Дополнительный минус и одновременно очарование этим землям придавали их исконные хозяева - феи и эльфы, заселившие эти земли задолго до прихода людей. Вздумай придти сюда враги: они бы долго плутали среди величественных холмов, а в конце с удивлением обнаружили себя в гиблой трясине, окруженные любопытными остроухими созданиями, которых хлебом не корми - дай пошутить над двуногими человечками. И зачастую эти шутки оказывались далеко не безобидными для здоровья, а то и жизни.
   Домики были добротными, построенными на совесть и окруженными невысокими каменными заборчиками - больше для украшения. Сады и цветники проплывали мимо цветной мозаикой. Уже цвели крокусы, пролески, тюльпаны и нарциссы. Копыта лошадей звонко процокали по мощеной камнем мостовой. Не останавливаясь мы проехали к центру, надо сказать, большой деревни, по пути с ухмылкой насчитав пять пабов.
   - Мне здесь уже нравится! - восторженно заявил Марк, оглядываясь на заманчивые вывески с изображением пенных кружек и хмеля...
   - О да, пять пивных на деревню, пускай и большую, сразу все говорят о ее жителях, - недовольно-презрительно отозвался маг, здоровой рукой дергая за поводья и направляя коня мимо лежащего на земле мордатого мужика. Судя по руладам и присвисту, закат он будет встречать в таком же положении, если конечно не попадется на глаза благоверной женушке.
   - А ты разве не знаешь самую известную шутку о жителях Изумрудного острова? - наигранно удивилась я. - Звучит так: "Проходит ирландец мимо паба"... Конец.
   Мужчины рассмеялись, девушки соображали чуть дольше, но к деревенской таверне мы подъезжали с улыбками и в отличном расположении духа, кроме разве что мага. Но на его кислое выражение лица уже никто не обращал внимания.
   Таверна называлась "У Брока" и была просторной, светлой и очень уютной. Это тоже удивления не вызывало: поселок стоял на одной из главных дорог, связывающих Дублин с Лондондерри и через деревушку проходило множество путешественников. Плюс два раза в год на Бельтайн и Самайн здесь была большая ярмарка. Вот и сейчас из двух десятков столов - темных из мореного дуба, с такими же скамьями - половина была занята обедающими, выпивающими, а то и просто разговаривающими людьми, приехавшими к празднику. В огромном на полстены очаге горел огонь, потрескивая березовыми чурбачками.
   - И это постоялый двор? - с презрением уточнил маг, оглядываясь по сторонам. Я приподняла бровь - опять его вдруг "понесло". Раньше он что-то на неудобства не жаловался, или решил в "городского" поиграть?
   Одернуть Рода я не успела. Дородный рыжебородый мужик, невысокий, но выдающийся в ширину и навевающий ассоциацию скорее с работником ножа и кистеня, чем деревенским работягой, повернулся к нам, хмыкая в бороду:
   - Нет, милейший. Это (обводя руками лавки, столы и барную стойку) посиделый двор. Там (показывая наверх, на второй этаж) у нас полежалый двор. А постоялый... знаете (доверительно, на ухо "театральным шепотом", слышным за десяток метров) он у нас справа от основного здания. Там лошади в основном. Но вам, милейший, я уж стойло за символическую плату освобожу на сутки.
   Маг позеленел, потом покраснел. Я шагнула вперед, загораживая потерявшего дар речи Рода, пока он вновь не сморозил какую-либо глупость:
   - Уважаемый...
   - Брок Мак'Кинсли, хозяин сего скромного пристанища, - также добродушно, не меняя тона, отозвался бородач.
   - Очень рада. Роксана. Не подскажешь, нам нужен Наминор О'Флаэрти? Где его можно найти?
   - Подскажу, милейшие, отчего нет. Как выйдете - сразу налево и до второго поворота - направо. А там до конца улочки, самый последний дом с красной дверью. Там еще старый каштан обгорелый (молния попала) - не ошибетесь.
   - Спасибо. Можно у вас пока оставить лошадей?
   - Отчего нельзя, милая, на здоровье. Комнаты не нужны?
   - Да, три одноместные и одну большую с тремя кроватями.
   - Найдем. Обед?
   Ответить я не успела...
   - О! Так вы к нам надолго? - в разговор вклинился глубокий женский голос и из-за спины Брока выплыла невысокая, пышненькая женщина. Длинное зеленое платье с тугим корсетом подчеркивало полную грудь, ярко-рыжие волосы были заплетены в косы, закрученные вокруг головы, синие глаза в обрамлении пушистых ресниц невольно притягивали взгляд. Шаннаэйра... Умная женщина, гениальный друид и редкая стерва. Гадюка Шана...
  

* * *

  
   Обитель казалось застывшей в хрустком льду рассвета... как и храм великой Богини.
   Впрочем, никто из посторонних не смог бы признать святилище в этом обычном с виду кусочке леса. У этого храма не было куполов - его заменяло небо: прозрачно-голубое, как слеза ребенка, темное, штормовое с величественными кучевыми облаками, или фиолетово-черничное с огоньками-звездочками. У этого храма не было глупых рукотворных стен - вместо них над людьми возвышались многотонные дольмены и величественные деревья. А в самом центре алтарь - огромный дуб, на ветках которого в шатре из омелы пристроился старый дремотно нахохлившийся черный ворон.
   - Из девчонки не будет толку!
   В священном круге появилась разъяренная женщина, таща за собой девочку лет десяти. Малышка истерично вскрикнула, от сильного толчка упала на землю, почти теряя сознание от боли.
   Неторопливый взмах посоха и женщина мгновенно склоняет голову, принижая голос.
   - Я говорила с самого начала. Не надо было ее брать.
   Десятилетняя малышка, в порванном окровавленном платье со следами когтей, растрепанными каштановыми косичками, подняла красное заплаканное личико, прижимая к боку сломанную в двух местах руку.
   В храме повисла тишина, нарушаемая лишь журчанием скрытого в густой траве ручья. Архидруид Корнелий, с наслаждением прикрыв веки, нежно провел рукой по шершавой дубовой коре, словно лаская любимую. И, наконец, повернулся к женщине. Взгляд мудрых глаз мельком скользнул по малышке. Спокойный размеренный голос прошелестел осенними листьями:
   - У нее сильный Дар. Ты знаешь, что она может. Или поместье ее отца, погребенное в джунглях, было недостаточно убедительным?
   - Это не имеет значения. Ее растения не помогут ей пройти Церемонию Выбора. Ни один фамилиар не признает ее хозяйкой: с таким непробиваемым щитом на ауре?! Если даже ты не смог его снять! На что ты надеешься?
   - Именно на Выбор. Если ее признают, барьер будет разрушен единением Хозяина и Защитника.
   - Вот именно - если! Я не знаю ни одного зверя, который...
   - А если получится?..
   Женщина помолчала, присела, с силой приподнимая лицо плачущей девочки и, с презрением глядя на малышку холодными глазами синего льда, тихо сказала:
   - Что же, девочка, у тебя есть пять лет, чтобы переубедить меня.
  

* * *

  
   - Здравствуй, Роксана, - грудное глубокое контральто для всех окружающих звучит медовой патокой. Особенно для мужчин, которые буквально тают под взглядом синих сапфиров. Да, Шана всегда умела произвести впечатление.
   Вот только чего же меня так трусит? Словно мне вновь десять лет и я снова стою один на один с разъяренным белым тигром, а вместо слов приветствия в ушах раздается недовольное: "Поклон! Просьба! Взгляд: глаза в глаза! Сколько раз тебе повторять, тупица"?!
   А я не хочу просить! Я не хочу кланяться! Я хочу быть равной.
   Вдох. Задержать дыхание. Успокоиться. Медленно выдохнуть...
   Я чуть склонила голову, одновременно складывая руки в круг-приветствие. Занятно, у магов эта поза - главная боевая стойка, из которой создается большая часть боевых заклинаний, у друидов же - самый что ни на есть мирный жест.
   - Приветствую, ата-Шаннаэйра.
   Женщина кивнула, зеркально повторяя мое движение, пухлых губок коснулась улыбка:
   - Слышала, ты все-таки попала в последнюю группу? - так и не дождавшись реакции на вопрос, женщина, словно невзначай осведомилась. - Какими судьбами в наши края?
   - Задание.
   - В наших местах?
   - Да, - отрезала я и весьма непочтительно развернулась к выходу. - Нам нужно идти.
   - Да-да, конечно...
   Даже не оборачиваясь, я словно наяву видела задумчивое выражение на красивом холеном личике, знала, как тонкие пальцы в размышлении накручивают рыжие локоны и как хищно поблескивает на открытом плече цветная "татуировка" с королевской коброй...
   Я только ускорила шаг, торопясь убраться подальше и заставляя остальных подстраиваться под мой быстрый ход. Зато спутники моего недовольства явно не разделяли.
   - Вот это женщина! - восхищенный мужской выдох за спиной почему-то не разозлил, а заставил собраться и перейти на спокойный размеренный ход. Подумаешь - Шана, подумаешь - змея. Не насмотрелась за пять лет учебы?
   По улице мы прошлись неторопливо, радуясь передышке от трехнедельной скачки. Ноги чуть покалывало с непривычки - все-таки провести в седле почти месяц - не на триклинуме в цирке лежать. Любопытные деревенские девушки из-за калиток и окон провожали жадными взглядами троицу парней, особенно атланта и воина. Род девичьим вниманием оказался обделен: правильно, на лбу у него степень боевого мага не написана, а без колдовства толку от него - пшик.
   Нашей женской составляющей компании, впрочем, восхищенных мужских взглядов досталось не меньше. Хотя не скажу, что навязчивые, местами излишне откровенные взгляды были очень приятны.
   Прогулка завершилась быстро: деревенька была небольшой. Искомый дом был отменным! Крепкие, надежные стены из дерева, обложенного камнем, покатая крыша, устланная соломой - свежей, золотистой. Видно крышу недавно крыли, поменяв старую свалявшуюся, сбитую в серый ком дождями и снегом, на новый настил. Сразу за домиком, сквозь заросли сирени виднелось небольшое озерцо.
   Хозяина дома не было, о чем ненавязчиво предупреждала висящая на ручке двери перекрученная веточка омелы.
   Я провела рукой по крашеной в красный цвет древесине: крепкая и живая, еще наполненная энергией. Никаких замков-запоров не было. Зачем? В такой дом никогда без спроса хозяина не проберется ни лихой человек, ни самый незаметный жучок. Я бы сама не отказалась от такого уютного жилья. Явно не прост его хозяин...
   - Подождем?
   Широкая лавочка в тени раскидистого каштана, безмолвно манила, уговаривая удобно устроиться на свежевыкрашенных зеленым досках и вытянуть гудящие ноги. Ходить никуда не хотелось. А вот есть захотелось уже через полчаса.
   - Зря не пообедали, - пробурчал воин, взъерошивая короткий ежик волос. Громоздкая и неудобная посылка стояла у него в ногах, за время дороги приобретя малость нетоварный вид. Впрочем, о целостности и красоте содержимого и упаковки условия никто не ставил.
   - Я никого с собой не тянула.
   - Ну да... - смутившись, поспешно согласился Марк, жрица тоже закивала, делая вид, что это совершенно не у нее бурчит голодный желудок. Нами в общем-то было все равно, где и как голодать, главное, чтобы вместе со мной. Зато Род и Ариес даже не думали скрывать неприязненные взгляды двух зверски голодных мужиков.
   Все вновь примолкли. Солнышко пригревало, теплый ветер едва шевелил желтые факелы каштановых цветов; редко когда мимо с тяжелым гудением пролетит майский жук.
   Все-таки хорошо, что змея Шана ушла из Обители на восьмом курсе. За почти восемь лет, особенно после проваленной мной церемонии Выбора на пятом году обучения, мы стали практически врагами. Не представляю, как бы я выпускалась, останься она наставницей еще на один год...
   Мои размышления прервал басок Марка, врастяжку произнесшего:
   - Мда-а... странное какое-то задание, особенно для первой группы...
   - Почему? - лениво, больше для проформы, чем с интересом отозвалась разомлевшая на солнышке Силь.
   - Ну что это за "особо сложное задание" - довезти посылку? Пусть и не позднее конца первого месяца выполнения Заданий. Разбойников и в Империи во, - воин чиркнул себя по горлу и сумбурно завершил мысль, - а больше ничего такого и не было.
   - Интересное предположение, - согласился маг, скашивая глаза на квадратный ящик. Все как по команде тоже перевели взгляды на загадочную посылочку.
   - А может дырочку проколупать? - с расширившимися от любопытства глазами предложила Нами, с надеждой глядя на меня. Судя по сияющему лицу Силь, она руками-ногами и прочими частями тела поддерживала рабыню. Я, как истина в последней инстанции (в отношении рабыни), сделала серьезное и неподкупное лицо и сурово покачала головой: еще не хватало завалить задание из-за банального любопытства. Не стоит оно того.
   Девушка обиженно скуксилась, а я шутливо хмыкнула, кивая в сторону парней:
   - Вон специалисты по разного рода отверстиям. Так что, все к ним.
   Три кулака сжались в поразительном единодушии и также единодушно выпрямились средние пальцы. Атлант больше по привычке - последнее время он старался меня не задирать - взаимно. А вот маг... Будь у Рода здоровой вторая рука, оттопырил бы все десять.
   Все вновь переглянулись и замолчали. Но... недолго держалась воля поэта. Как известно, любопытство единственная эмоция, которая никогда не знала неволи и заточения. И даже шкатулка Пандоры в свое время обминула это вечное чувство, губящее не только женский пол и кошек. Марк поднялся на ноги и пробурчав нечто вроде: "Тут все равно краешек оторвался" склонился над посылкой. Следом поднялись и остальные - пропускать развлечение никому не хотелось.
   На скамейке остался один атлант, безучастно уставившийся в пыль под ногами. После достопамятной пощечины, мужчина держался чуждо, сторонясь нашей компании. Даже в пути направлял лошадь чуть в сторону ото всех, а на привалах намеренно располагался едва не за десяток метров от группы. Изредка я ловила взгляды, обращенные в нашу сторону - непонятные, словно обиженные. Но замечая, что я на него смотрю, атлант вновь принимал отстраненный и гордый вид, словно говоря: "Что смотришь? Мне и одному неплохо! Просто замечательно"!
   И кто бы еще обижался?..
   Ух, что-то подозрительно часто мысли стали перескакивать на это ушастое недоразумение. Лучше посмотрю, чего там Марк наковыряет.
   Воин, тем временем, вытащил узкий стилет, приставил его острием к самой хлипкой на вид доске и с легкостью пробил в дереве небольшое отверстие.
   - Ну что там? Не томи!
   - Не знаю, ничего не видно... Так, сереет что-то. Сейчас попробую сделать пошире...
   - А чем это вы тут занимаетесь?
   Звонкий мальчишеский голос погубил благое начинание на корню, не дав даже дать всходы. Все шарахнулись прочь от ящика, как тараканы от козьего сыра при зажженном фонарике. Нами так и вовсе от испуга грохнулась в пыль, на четвереньках отползая подальше.
   Мелкий белобрысый мальчишка лет десяти, с длинной, падающей на глаза челкой, худющий и вертлявый как уж заинтересованно заглянул под руку Марка, телом прикрывшего злосчастную коробку. Ох не зря я про Пандору вспомнила... закончим так же плохо как и она... Я зло ругнулась, обтряхивая с одежды серую уличную пыль.
   - Чего тебе? Маленький... засра... мальчик?
   На язык так и просилось вовсе другое определение маленького негодяя. И как он ухитрился подкрасться так незаметно?
   Белобрысый, ничуть не смущаясь, поскреб грязными пальцами не менее грязную макушку, шморгнул носом и, вытащив из-за пазухи сочное ароматное яблоко, принялся чавкать, одновременно забрасывая нас вопросами:
   - А вы откуда? К Наминору? А намного приехали? Ух! Какой меч! А подержать можно? А что в коробочке?..
   - А ну цыц! - от всей души рявкнул маг, вызвав невольный взгляд восхищения даже у меня.
   Парнишка тоже заинтересованно примолк, ожидая продолжения и, поковырявшись в ухе, вытащил еще одно яблоко. Еще больше первого. Да что у него там за пазухой - рог изобилия?
   Добродушная Силь, тоном заправского воспитателя попыталась объяснить наглому пацану, что: а) мы из далеко; в) да, к Наминору; с) остальное не его ума дело. Парни согласно кивали в особо удачных местах отповеди, а красная как мальва Нами сидела молча, изредка бросая на парнишку и в мою сторону виноватые взгляды. Решив, что ей просто стыдно за "саботаж", я подбадривающее улыбнулась девушке - не трусь, все обойдется.
   - Поэтому шел бы ты, паренек, по своим делам, - закончила я лекцию за жрицу, подводя итог всему сказанному.
   - А то что?
   - За уши оттаскаю, - флегматично поведала я, отбирая очередное яблоко.
   - Не догонишь!
   - Его же догнала, - я кивнула на Ариеса, безуспешно попытавшегося спрятать в стриженой шевелюре уши.
   - Ого! - впечатлился мелкий ушам и габаритам атланта и выпалил. - Я тогда побежал, да?
   - Беги-беги...
   Посетители на этом не закончились... Буквально через пять минут из-за угла показался седой, скрюченный старик, так сильно припадающий на правую ногу, что казалось еще шаг и он упадет. Однако дед с упертостью токующего глухаря медленно, но верно двигался к нам. Мы воспряли духом: неужели это и есть наш адресат? Либо... любопытствующие деревенские решили заслать еще одного "дознавателя"?
   Что сказать - внешность запоминающаяся: нос крючком, оттопыренные уши с клочками седых волосьев, торчащих из раковин, шикарные густые кустистые брови, из-под которых даже не видно глаз.
   Доковыляв до нашей компании, старичок не долго думая раздвинул по краям скамейки жрицу и Марка, удобно устраиваясь между ними. Помолчал, собираясь с мыслями, вытащил из-за пазухи яблоко, надкусил одним-единственным целым зубом и прошамкал...
   Вопросы и ответы новизной и блеском мысли не удивляли.
   - А шо - надолго в наши края?
   - Нет.
   - К Наминору?
   - Да.
   - А коробочка?..
   - Нет.
   - Шо - нет?
   - Все - нет.
   Старик недовольно покряхтел, помолчал, понял, что никто на разговоры не настроен и торопливо прошаркал обратно. Странно... но на обратном пути больной была уже почему-то левая нога.
   Еще через пять минут мимо нас, целенаправленно глядя на озеро, прошла удивительно красивая девушка. Хотя какое там прошла?! Проплыла эдакой лебедью. Два бурдючка спереди и весьма объемный зад приковывали и женский-завистливый и мужской-восхищенный взгляд. Черные волосы смуглянки сверкающим водопадом спадали до колен (особенно интригуя светлой полосой внизу), а очень узкое платье так обтягивало девичьи прелести, что казалось, оно вот-вот разойдется по швам.
   Мужчины, приоткрыв рты, уставились на неземное видение.
   Девица остановилась, ставя тяжелую корзинку на землю, и стала поправлять "сползший" корсет. Сопение стало громче, кажется, даже атлант впечатлился. Хотя уж где-где, а в Атлантиде девиц хватало - должен был наглядеться и не на таких красоток.
   Жрица сердито сверлила взглядом брюнетку, и безуспешно попыталась привлечь внимание мага, заворожено провожающего взглядом девицу. Мне, честно говоря, было все равно. Пусть хоть всем скопом завалят ее прямо на улице.
   Зато не выдержала Нами. Внезапно вскочив, рабыня сердито пнула огрызок яблока, и швырнула в девицу увесистый сук, заорав так, что все пригнулись, а из каштановой кроны вспорхнула воробьиная стайка.
   - Хватит над нами издеваться! Ты, сволочь!..
   Девица хихикнула, выгнулась кошкой, ловко пропуская летящую деревяшку, и... превратилась в полноватого черноволосого мужчину лет сорока, среднего роста и совершенно невзрачной внешности. Разве что шикарные усы делали похожим его на дворового кота, как и глаза... С таким лицом только в шпионах ходить: отведи глаз в сторону и в памяти останется только одно: горящие золотом янтарные глаза.
   Оборотень довольно подмигнул и ухмыльнулся:
   - Грех не пошутить над такой доверчивой молодежью.
   Мы зло переглянулись и поднялись: кажется, адресат посылки все-таки найден.
   - Ну что, может, в дом? Поговорим?
   - Поговорим, - придушенно согласился оборотень, выглядывая из-под сапога Марка.
   Так слаженно мы еще не действовали никогда. После фееричного по своей силе заявления нашего "адресата", все однозначно решили, что грех не заиметь себе сапоги из кожи такого редкого оборотня. А заодно и проучить кое-кого...
   - Марк, отпусти его.
   Довольный собой воин хмыкнул и посторонился, отпуская Наминора на волю. Немного помятый оборотень, охая, поднялся на ноги, дотошно ощупал каждый сантиметр тела и проковылял к двери, на этот раз почти не притворяясь сирым и убогим.
   Впрочем, обиженным или разозленным он не выглядел. Неудивительно: с такими шуточками, небось, привык получать по морде за свой длинный язык. А вообще... донельзя странное впечатление производил наш "адресат". С одной стороны его добродушная внешность навевала образ этакого всеобщего любимого дядюшки: доброго, понимающего, который погладит по головке, выкопает в кармане кусок пряника, а то и целого печатного ежика - медового, до жути липкого, пахнущего корицей, имбирем и черным перцем. С другой же... было в этом люде-нелюде что-то странное и ненормальное. Если, конечно, понятие нормальный вообще можно применить к детям луны - оборотням.
   Мужчина отпер дверь и посторонился, пропуская нас внутрь домика.
   - Я останусь снаружи, - уже на пороге меня догнал голос атланта. Я кивнула и прошла вслед за остальными в логово оборотня. По-сути, рабы здесь и впрямь были как пятое колесо телеге. Но упрямо поджавшая губки Нами вцепилась в меня ягодным клещом, протискиваясь вслед в дом. Выгонять девушку я не стала.
   Домик изнутри был намного больше, чем казался снаружи и намного менее уютным. М-да... здесь явно не хватает женской руки - типичное жилище холостяка. Все сурово, строго и... одиноко.
   Большой "холодник" - пустое помещение между жилой частью и кладовой. В самые суровые зимние дни сюда загонялся скот. Кухня, спальный уголок и что-то наподобие ремского атриума, в жилой части дома. Все комнатки отделялись друг от друга разноцветными занавесками из сшитых лоскутов ткани, сейчас подвязанных к углам полосками ткани. Мебели почти не было: круглый стол, шесть стульев, дубовый сундук, да одинокий тканый половик. Кровать и кухня скрыты занавесями.
   Эх, в такой бы дом да толковую хозяйку - жилье бы сразу же преобразилось. Ничто так не меняет облик и саму душу дома, как женщина, дети и кошка. Даже по отдельности.
   Мы разношерстной стайкой столпились у входа, ожидая приглашения. Хозяин прошел в центр комнаты, стягивая с плеч меховую жилетку и бросая на спинку стула. Рядом с Наминором оказался Марк, вручая мужчине поднадоевший ящик.
   - Твоя посылка.
   - Угу...
   Оборотень, не утруждаясь осмотром полученного, перехватил тяжеленную коробку, взвесил на ладони, и с размаху... швырнул в угол.
   - А?!
   Мы проследили траекторию полета посылочки до ее бесславной кончины в углу печи, и недоуменно оглянулись на невозмутимо отряхивающего руки Наминора. Мужчина хлопнул ладонями по коленкам и кивком указал на стол и расставленные вокруг табуреты.
   - Присаживайтесь. Разговор есть.
   Судя по многообещающему началу, беседа предстоит весьма занятная.
   Однако вот так сразу разговор не начался. Видно Наминор был из той породы, кому надо долго разводить чжоуские церемонии, ходить вокруг да около, накормить-напоить гостя, а иногда еще и спать уложить, чтобы после гость - расслабленный и разомлевший - оказался совершенно не готов к веревке, топору и высокопарному: "Сударь, таки мне так жаль, но вынужден сообщить пгенепгиятнейшее известие - вам таки придется умереть... Ах, какая беда!.. Вы что-то имеете сказать по этому поводу"?
   Надеюсь, до этого дело не дойдет...
   Круглый стол из плотно подогнанных досочек казался цельным куском дерева, хотя я прекрасно видела, а точнее чувствовала на уровне интуиции, что некоторые доски даже не от одного ствола. Удобные стулья с широкой спинкой и подложенными подушечками из мелко нарубленного тростника чуть покалывали филейное место.
   На столешнице возникли чашечки из обожженной красной глины, покрытой глазурью. А в центре стола - огромный яблочный пирог такого размера, что хотелось встать, отдать честь и воскликнуть: "Аве! Тебе, король пирогов и повелитель яблок"! После знакомства с такой ароматной прелестью даже Родгар стал поглядывать на хозяина куда более уважительно.
   Но что меня полностью покорило - чай. Он был превосходен! Даже я - заядлый кофеман - но оценила этот божественный напиток. Пожалуй, именно такой вкус должен быть у амброзии: ничуть не приторный, свежий, бодрящий с ароматами шиповника, мелиссы, чабреца, липы, зверобоя и еще десятка трав и цветков. Некоторые из них были настолько редки и ценны, что на рынках Рема шли по килограмму золота всего за сто грамм.
   В комнате воцарилась тишина, нарушаемая стуком чашек и чавканьем особо голодных товарищей вроде Марка. Наминор, присев между воином и магом не отставал от всех, неторопливо прихлебывая чай и оглядывая нашу компанию поверх края чашки.
   Наконец, хозяин отставил опустевшую чашку и принялся плести закрученное словесное кружево:
   - Что же, гости дорогие, рад, что вы преодолели этот, несомненно, трудный и тернистый путь, доставив столь долгожданный груз к порогу моего дома...
   - А если коротко, по-человечески и без словесной пляски?
   - Легко, - согласился оборотень. - Я думаю, вы догадались, что такое э-э... "сложное" задание скорее бы досталось худшей группе, чем вам - лучшим из выпуска.
   За столом вспыхнула эпидемия кашля, а, судя по Сильвии, еще и "багрянки", щедро украсившей жрицу пунцовым цветом.
   - Допустим... - неопределенно согласился Род, не уточняя, что именно он допускает: "догадку" или "лучших из лучших".
   - Так вот, - довольно улыбнулся оборотень, ободренный общим вниманием. - Такое задание вам досталось не случайно. Я специально настаивал на первой группе и именно на таком поручении, оставляя основное задание в тайне от Магистрата.
   - Интересно и как можно "настоять", утаив что-то от Магистрата?
   - О, у денег поразительно высокая степень уговариваемости должностных лиц от обычного писца до сенатора!
   - Так что там по поводу задания?..
   - Да. Задание... Дело в том, что скоро Бельтайн.
   - И?
   - И у нас вновь будет свадьба.
   - Свадьба? У кого это у нас?
   - Чушь! Какой дурак играет свадьбу в мае (44) и тем более на Бельтайн?
   - Мы играем, - черты лица мужчины заострились, став хищными, звериными, а глаза вновь засияли расплавленным золотом.
   Я это знала и так, согласно кивая Наминору, а остальные недоуменно уставились на мужчину, ожидая объяснений. Они не заставили себя ждать.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
Оценка: 8.41*202  Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
С.Гатаулин "Вирусапиенс" Е.Звездная "Хелл.Обучение наемницы" Е.Малиновская "Демон-хранитель. Сделка" А.Флим "Я - лорд звездной империи" А.Кувайкова "Друзей не выбирают. Эпизод 1" А.Вербицкий "Испытания на прочность" И.Сафина "Принц для роскошной женщины" А.Илларионова "Оборотни Его Величества" М.Князев "Полный набор-5. Бог Дракон" А.Баренберг "Вторым делом самолеты. Выйти из тени Сталина!" В.Гвор "Прорыв выживших. Враждебные земли" Ю.Скуркис "Роковое наследие" А.Радов "Изгой: Начало пути" В.Горъ "Граф-3. Клинок его Величества" В.Хватов "Ядерная осень" А.Валерьев "Объект Родина" В.Коротин "Броненосцы победы" Я.Денисенко "Закон сильного" О.Виноградова "Непристойное предложение" М.Михеев "Путь домой" Е.Никольская "Мой огненный и снежный зверь" О.Шовкуненко "Оружейник-2. Бой без правил" В.Поляков "Чернокнижник" О.Говда "Рыцарь" Ю.Иванович "Лиходеи Апокалипсиса" Н.Кузьмина "Летящая против ветра" В.Поселягин "Я - истребитель"

Как попасть в этoт список

Сайт - "Художники"
Доска об'явлений "Книги"