Крылова Татьяна Петровна: другие произведения.

Вторжение

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс фантастических романов "Утро. ХХII век"
Конкурсы романов на Author.Today

Летние конкурсы на ПродаМан
Открой свой Выход в нереальность
Peклaмa
Оценка: 9.00*4  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Люди встречаются, влюбляются, женятся... Но будет ли долговечным брак по любви? И в самом ли деле "по любви"? И кто та незнакомка в красном платье, которой жених подарил танец?

1

На утро после торжества голова грозила вот-вот расколоться на мелкие кусочки. И потому, едва простившись с объятиями Морфея, чуть приоткрыв глаза, Виталий спешно поднялся с кровати и двинулся в сторону кухни.

Его шатало, его трясло, словно в лихорадке. Ему еще никогда не было так плохо, и всякое промедление вызывало у него приступ гнева и очередной приступ головной боли.

- Ох! Как же меня так угораздило?.. - прошептал Виталий, в очередной раз споткнувшись о предмет гардероба своей жены - а именно о ее шелковое свадебное платье, безжалостно сброшенное накануне посередине коридора.

Немного дальше по коридору - немного дальше от спальни и немного ближе к входной двери - Виталий вновь с трудом устоял на ногах. На этот раз воевать ему пришлось с собственным пиджаком, будто удавом обвившимся вокруг нетвердо стоящих ног.

Понимая, что стоит немедленно выпустить пар или пиджак будет безвозвратно испорчен, Виталий закричал. Вздохнул. Прислонившись к прохладной стене, взял себя в руки и высвободился из плена.

Облизав пересохшие губы, по прошествии еще пары минут молодой человек все же добрался до кухни и заветного ящичка с лекарствами. Из коробки были извлечены таблетки, из сушки над раковиной - стакан, из чайника - последние капли живительной влаги. Со вздохом не то облегчения, не то его предчувствия спасательная команда была отправлена в желудок, после чего Виталий без сил рухнул на табурет. Если вчера был лучший день в его жизни, то сегодняшний, без сомнений, тянул на звание самого отвратительного.

- И зачем вчера я так напился? - прошептал Виталий.

Насколько он помнил, все вышло само собой. Гости говорили тосты, кричали "Горько!", опрокидывали бокалы. А он просто присоединялся к ним. Шел у них на поводу, если угодно. Вот только всякий раз принимая новую дозу поздравлений и спиртного, он как-то не учитывал, что гости не пьют крепкие напитки до дна. А он пил. Зачем?

- В этом вся моя беда, - вздохнул молодой муж, - я не умею отказывать.

К тому же гости находились в куда более выгодном положении, чем он и Ирина. Они могли в любой момент покинуть банкетный зал, сославшись на долгую дорогу домой. А он не мог: не мог оставить их, не мог сказать, что пересечь двор займет у него много времени. И потому он сидел в ресторане до самого конца. И продолжал пить. До самого конца.

Он даже вышел танцевать, чего с ним никогда не случалось: Виталий не умел и не любил танцевать. Даже ради собственного праздника и ради Ирины он не был готов изменить себе. И не изменил бы, если бы не выпил так много, если бы не опустел зал и если бы не горело ярким пламенем на фоне унылых зеленоватых стен платье той...

Вот ведь бывает же такое! Виталий с удивлением отметил, что не только имени незнакомки не знает, но даже не может назвать примерного ее возраста. Была ли это девушка? Или ей уже давно было за сорок?

Прислонив ко лбу холодный стакан, Виталий напрасно пытался вспомнить хоть что-то о том огоньке, на свет которого прилетел подобно ночному мотыльку.

- Кажется, у нее были темные волосы... А, черт! Там было так темно, что у всех волосы казались темными...

Поднявшись, молодой человек подошел к раковине и налил себе полный стакан воды прямо из-под крана. От этой ли воды или от движения, несколько прояснившего его сознание, он наконец-то сумел вспомнить нечто странное, связанное с женщиной в алом платье.

Виталий вспомнил, как настойчиво просила она жениха поделиться с ней танцем. А он, уже опоенный гостями и одурманенный ароматом ее духов, не смог невольно огорчить ее и вышел в центр зала. Кажется, Ира уже дремала в это время и, к счастью, не видела, как таинственная незнакомка нежно обвила руки вокруг шеи ее новоиспеченного мужа и как прошептала она ему на ухо, нежно лаская кожу своим дыханием:

- Если бы это не была твоя свадьба или если бы ты не был счастлив в этом браке, ты бы стал моим мужем...

Виталий вздрогнул. Не тогда - тогда он был слишком пьян, чтобы уяснить смысл ее слов. Нет, молодой муж вздрогнул теперь, стоя посередине своей кухни и разглядывая фату своей жены, вероятно, случайно принесенную сюда им самим.

Подняв фату, Виталий в задумчивости помял ее руками, отбросил на стол и отер со лба холодный пот. Кажется, вспомнил он, незнакомка в алом платье не была пьяна, а значит, говорила она совершенно серьезно. Совершенно серьезно она признавалась в том, что желала бы видеть Виталия своим мужем...

Поставив стакан в раковину, Виталий двинулся в обратном направлении. Головная боль немного утихла, время было еще раннее, день - выходной, и можно было вздремнуть еще пару часиков вместе с Ириной.

А что касается незнакомки, решил Виталий, в отличие от нее он был слишком пьян и все произошедшее ему могло почудиться. Ведь на его свадьбе было глупо признаваться уже женатому человеку в своих чувствах и сожалеть о том, что возможность заполучить его безвозвратно упущена.

Виталий остановился в дверях и посмотрел на супругу, чья голова уже лежала на его подушке, а белесые волосы разметались по простыне, которой девушка была прикрыта.

- Красавица... - довольно улыбнулся Виталий и осторожно, чтобы не разбудить Ирину, занял свое место.

2

- Ой! Светик! Смотри, какая прелесть! - раздался восхищенный голос Ирины.

А вскоре и сама девушка показалась из-за высокой вешалки, в одной руке держа не слишком роскошное, но приятное на вид свадебное платье, а другой придерживая собственный сарафан, по ее мнению, слишком свободно облегающий и без того большой живот. Спустя два года после свадьбы Ирина и Виталий со дня на день ожидали нового радостного события в своей жизни.

- Посмотри, сестренка, оно будто на тебя сшито! И рост твой, и в плечах узко не будет. И рукава длинные - как ты хотела. Немедленно иди меряй!

Продавщица, услышав категоричное заявление Ирины, заметно оживилась. До этого она лишь краем уха прислушивалась к разговору сестер, не видя нужды тратить свои силы и время на подбор наряда для невесты.

- Это одно из лучших платьев в нашем салоне. Модель пользуется большим спросом, - заметила девушка, покидая стул и откладывая в сторону бульварный детектив. - К Вашему типу лица и Вашей фигуре оно подойдет идеально.

- Вот и я говорю, - поддакнула Ира.

Но Светлана не спешила брать платье из рук сестры и идти в примерочную. Она не знала что именно, но что-то очень смущало ее в этом платье, равно как и в самом магазине, в который привела ее Ирина по настоянию Викентии Марковны - матери девушек.

- Свет, ну я же не говорю тебе его покупать, - вновь приступила к уговорам Ира. - Ты просто примеряй, а мы посмотрим. Надо же с чего-то начинать.

Продавщица согласно закивала и под их слаженным натиском Света сдалась.

Платье, действительно, будто по ней было сшито: оно превосходно сидело, длина была достаточной, талия находилась как раз там, где ей полагалось быть. Цвет - белоснежно-кремовый - также идеально подходил к тону кожи девушки и ее почти черным волосам, а жемчужный узор на подоле мог бы очень удачно сочетаться с подобранной продавщицей вместо фаты диадемой.

- Само совершенство! И стоит совсем недорого. Маме очень понравится! - продолжала щебетать Ирина, пока продавщица надевала диадему.

До хмурого выражения лица сестры и до ее поникших плеч Ире не было ни малейшего дела. А Света, в силу привычки, не спешила выразить свое недовольство иначе.

- Как быстро летит время, Светик, - со вздохом проговорила Ирина, когда невеста покинула примерочную кабинку и предстала перед ней в полностью законченном наряде. - Кажется, еще вчера ты кончила школу, а сегодня уже выходишь замуж.

- И в этом не отстаю от тебя.

- Да! Тебе же двадцать три, как и мне было, когда я выходила замуж! Вот так совпадение! Значит, поскольку ты все за мной повторяешь, я уже через два года смогу понянчить племянников?

Светлана загадочно улыбнулась и едва слышно выдохнула:

- Раньше. Определенно, раньше.

К счастью, Ирина не расслышала ее слов, слишком занятая изучением предстоящей покупки. Платье и фата не вызывали у нее никаких нареканий. И в какой-то миг в глазах Ирины даже промелькнули искорки обиды: по мнению старшей сестры, это платье не уступало ее собственному.

- И маме понравится, - подытожила Ира свои размышления.

Узнавать мнение сестры она не собиралась вовсе. Рука девушки уже потянулась за кошельком. Светлана нахмурилась еще больше.

- А может, стоит еще посмотреть? - робко спросила она.

- Еще? Светик, лучше мы ничего уже не найдем! Поверь мне, я перемерила кучу платьев...

- Но это было два года назад, и...

- Светик! - решительно оборвала сестру Ирина. - Поверь моему опыту. Я старше, я лучше знаю. Это платье - чудесно. Оно просто создано для тебя...

- А еще для тысяч других скупых невест по всей стране, - вдруг раздался голос за спиной у Иры, так что будущая мама даже вздрогнула от неожиданности.

Ирина обернулась, готовая высказать все, что она думает о человеке, посмевшем ее напугать, но вместо этого только раскрыла рот от удивления. В очень дорогом платье (в вопросах оценки одежды Ирине стоило безоговорочно доверять) перед ней стояла некогда одноклассница ее сестры - Марина. На плече девушке удобно устроился ремешок сумки, явно купленной не на базаре. На ногах Марины красовались лакированные, но ничуть не вульгарные туфли с золотистыми пряжками в тон платью. Каштановые волосы девушки были собраны в хвост, перевязанный атласной лентой.

- Привет! Давно не виделись! - с улыбкой поздоровалась Марина, подходя ближе к сестрам, все еще неспособным оторвать взгляда от ее нового облика.

- Привет... Марина? - на всякий случай уточнила Ира, после чего добавила, жадно разглядывая золотую брошь на платье девушки: - А ты изменилась со школьных времен.

- Да. С тех пор много что изменилось, и я сочла недопустимым отстать в этом отношении от всего остального мира.

- Особенно учитывая, что в средствах ты теперь, как я погляжу, не сильно стеснена.

В ответ на это нелестное уточнение Иры, Марина лишь пожала плечами, уже с увлечением разглядывая платье младшей из сестер.

- Свадебный наряд... - мечтательно протянула она. - К его выбору надо подходить с особой тщательностью и особенным вдохновением, которого ты, подруга, сегодня явно лишена. Отвратительно, на мой взгляд, - вынесла она свой вердикт таким тоном, что никому и в голову не могло прийти с ней поспорить. Даже Ирина смолчала, несмотря на то, что свое чувство вкуса и стиля считала безупречным.

Марина обошла вокруг невесты и, мельком взглянув на лицо девушки, устало вздохнула:

- Впрочем, что говорить о платье, которое тебе самой не нравится. Верно?

Светлана уверенно кивнула.

- Эй, продавщица! - окликнула Марина читательницу бульварных детективов, вновь потерявшую интерес к происходящему. - Покажите нам что-нибудь не столь массово выпускаемое. Лучше даже, если это будет что-то единичное.

Слова подействовали на продавщицу мгновенно. Отказать покупателю, который требовал более дорогой товар, она не могла никогда. Светлана удивленно округлила глаза, видя как один за другим перед ней появились три роскошных наряда. Ирина недовольно скривила губы, понимая, что цены этих платьев ничуть не менее роскошны.

Марина критически взглянула на принесенные вещи, подняла каждое из платьев и мысленно примерила их на Свету.

- Я думаю, тебе стоит примерить вот это, - предложила Марина второй из нарядов. - С рукавами, как ты хотела. С отделкой, какая только и достойна свадебного платья. Цвет немного необычный, но я уверена, когда ты оденешь его, голубоватости не будет заметно вовсе.

Светлана как и прежде осторожно протянула руки к платью, но боялась в этот раз она отнюдь не того, что наряд будет ей навязан.

- Оно прекрасно, но я не уверена, что нам оно по карману, - девушка нащупала бирку и взглянула на ценник: - Бог мой! Двадцать одна тысяча? Нет, Марина, извини, но это мне не подойдет.

Марина раздосадованно покосилась на платье, пока Ира высказывала свое полное согласие с мнением сестры. Последнее случалось так нечасто, что в результате возымело обратный должному эффект - невеста начала сомневаться в правильности принятого решения. Она привыкла подчиняться мнению старшей сестры и матери, а вовсе не быть инициатором.

- А я то всегда считала, что свадьба бывает только раз в жизни и что на ней не стоит никогда экономить, чтобы потом ни о чем не жалеть, - еще более упрочила Марина мнение Светы о собственных словах. - И ладно бы еще ты хотела на ерунде какой-нибудь сэкономить. Ленты, закуски, свадебный торт - все это может быть или плохо, или хорошо. Третьего не дано. Но когда речь заходит о платье! Света, это же... практически твое свадебное лицо! Такой тебя навсегда запомнят. Неужели ты хочешь, чтобы гости помнили твою "экономность", а не красоту и очарование?

Девушка помялась еще немного для вида, не желая вступать в немедленные пререкания со старшей сестрой. Затем она охотно приняла платье из рук Марины и удалилась в примерочную.

- Не слишком-то красиво с твоей стороны навязывать ей свое мнение, - проворчала Ирина.

- Разве я ей что-то навязывала? - искренне удивилась ее собеседница. - Я просто предложила ей поступить так, как она сама того хочет. Ведь это ее свадьба, а не твоя или Викентии Марковны.

- Это верно, - согласилась Ирина. - Кстати, - добавила она, чтобы окончательно настроить беседу на дружеский лад (к чему было ссориться, и портить настроение себе и Свете?), - твое платье тоже ничего.

- Спасибо, - с доброй улыбкой отозвалась Марина.

- Дорогое?

- Десять тысяч. С копейками.

- Что-то не припомню, чтобы в школе ты легко могла потратить такую сумму денег, - Ирина украдкой взглянула на руки девушки. Не увидев кольца, она поинтересовалась: - Нашла хорошую работу?

- Получила богатое наследство, - ответила Марина.

Улыбка сошла с ее лица, и Ира посчитала лучшим не доискиваться правды. Она помнила из рассказов сестры, какой резкой могла быть ее собеседница, когда внимание окружающих начинало ее раздражать, а вопросы затрагивали темы, на которые она не желала отвечать.

К тому же дверца примерочной кабинки уже распахнулась, и восхищенным взорам девушек предстала невеста.

- Ну? Что я говорила? Голубоватость совсем пропала. По-моему, это именно то, что тебе нужно. Свет? Тебе самой-то нравится?

- Спрашиваешь тоже! Это платье - мечта.

Марина и Света вопросительно взглянули на Ирину, понимая, что без ее одобрения платье им купить все равно не удастся. Ира же настолько была околдована нарядом, что не смогла отказать сестре в его приобретении.

Впрочем, не смогла она отказать и себе в удовольствии сестру упрекнуть:

- А мы ведь договаривались, что ты не будешь выглядеть лучше меня. Вечно младшим достаются все сливки!

Расплатившись, девушки вышли из салона свадебных платьев и остановились на его ступенчатом крыльце. День был жаркий, как и вся прошедшая неделя. Ирина оперлась на поручень лестницы.

- У меня еще осталось немного денег, так что можем съесть по мороженому в кафе. И за одно отметить встречу, - предложила счастливая невеста.

- Я за! - кивнула Ира.

Но Марина, к их общему удивлению, отрицательно покачала головой. Перевесив сумку на другое плечо, она с грустью пояснила:

- Я здесь по делам. Увидела вас через витрину и решила зайти: все-таки мы давно не виделись. Но больше задерживаться я не могу. Быть может, мы как-нибудь потом встретимся?

- А почему бы нам не встретиться на свадьбе? - вдруг предложила Светлана. - Оставь мне свой адрес, я тебе пришлю приглашение.

Ирина поддержала идею. Однако и от этого Марина вынуждена была отказаться.

- Неудобно как-то... Мы ведь едва знакомы.

- Едва знакомы?! Скажешь тоже, - рассмеялась старшая из сестер. - Вы почти за одной партой просидели десять лет! Вы в летний лагерь вместе ездили... три раза! Да и такого замечательного платья без тебя мы бы не купили! А платье, как ты сказала, - свадебное лицо невесты. Так что, Марина, мы не потерпим отказа.

- Или соглашайся, или я обижусь на всю жизнь! - подхватила Света.

Девушка еще недолго помолчала, словно раздумывая над тем, всерьез или нет сказаны невестой последние слова. Потом вздохнула и обреченно кивнула:

- Ручка и листок бумаги есть?

3

Викентия Марковна была сложным человеком. К ней всегда было сложно подступиться и всегда было сложно отделаться от ее заботы. Объяснялось это твердостью ее характера, присущим ей упрямством, порой переходящим рамки разумного, и некоторыми событиями ее жизни, оказавшими влияние не только на нее, но и (в результате) на ее многочисленных родственников.

Родилась Викентия Марковна в деревне, и потому всегда особенно любила землю и натуральность, в дни ее молодости еще не ставшую общественным идефиксом. До семнадцати лет она жила с родителями и считалась первой красавицей в своих краях. Но по окончании школы Викентия вынуждена была покинуть и милый ее сердцу дом, и дорогих родителей. Подчинившись воле отца, девушка отправилась поступать в столичный ВУЗ.

Очутившись в каменных джунглях Москвы, Викентия впервые испытала шок и поняла всю незначительность прежнего своего существования. В последующие несколько дней, когда проходили вступительные экзамены, она научилась умерять свою гордость, научилась не чувствовать своего превосходства. Викентия научилась быть тем, кем она в действительности была - обыкновенной деревенской девчонкой, не слишком красивой, но и не дурнушкой, не слишком важной, но и не готовой потакать капризам столичных задавак.

На третьем курсе института девушка познакомилась с молодым человеком из параллельного потока. Звали молодого человека Геннадием.

Гена был хорош собой. Как и Викентия, он приехал в город из подмосковной деревни. Общие взгляды и общие интересы, в конце концов, сыграли свою роль, и невинное увлечение молодых людей переросло в настоящую любовь. По окончании учебы Викентия и Геннадий поженились. Жить они стали у родителей Вики.

Знакомые утверждали, что лучшей пары в целом свете не сыскать, называли их самой красивой московской семьей.

- Почему же "московской"? - спрашивала Викентия. - До Москвы от нашего дома километров двадцать.

- До Москвы-то от нашей деревни далеко, - отвечали знающие люди. - Да вам в нашей деревне скоро тесно станет, вы и подадитесь в город.

Отец девушки (мать ее к этому времени уже умерла) не мог нарадоваться на зятя: работящий, отзывчивый, послушный. Викентия ни в чем не знала отказа: любящий супруг готов был каждый день носить ее на руках.

Спокойная, привычная жизнь заставили Викентию забыть о тех уроках, какие усвоила она в годы своего обучения в столице. Девушка вновь стала считать себя первой красавицей. Она вновь стала считать, что не существовало иного мира, кроме того, какой она знала теперь. Поэтому она не придавала поначалу никакого значения бутылке самогонки, появляющейся каждый вечер за столом. Тем более, что отец ее и раньше выпивал, но всегда знал меру и никогда не терял головы.

В продолжении пяти или шести лет после окончания Викентией института все шло своим чередом, пока случай не открыл девушке глаза на ужасную истину: ее муж - алкоголик.

А случилось это поздним вечером, после ужина. Викентия помогла лечь спать захворавшему отцу. Уложила старшую дочь - трехлетнюю Ирочку. Стала укладывать младшую дочурку. Света никак не хотела засыпать, а едва мать отходила от кроватки, как девочка начинала плакать. Викентия возвращалась, но спустя несколько минут все повторялось вновь.

- Заткни эту тварь! - внезапно услышала Викентия голос у себя за спиной.

Девушка медленно обернулась. Вооружившись пустой бутылкой, перед ней стоял Геннадий. Он был пьян, и, вероятно, вовсе не понимал, что делает. И, вероятно, мог сделать все, что угодно.

Викентия испугалась. Впервые в жизни она столкнулась с силой, одолеть которую была не в состоянии. Бледная, она схватила рыдающую Светлану на руки и выбежала вон из избы. До самого рассвета сидела она в сарае, боясь, что и отсюда плач ребенка может достичь ушей пьяного супруга.

Когда Геннадий ушел на работу, не помня произошедшего, Викентия собрала свои вещи и вещи девочек. Помогла одеться отцу и, ничего не объясняя, чтобы не волновать старика, оставила навсегда родной дом.

- Вика, куда мы идем?

- Я подумала, что нам стоит перебраться в город. От завода мне еще год назад предлагали комнату, но я отказалась. Но теперь поняла, что это было ошибкой. В городе ведь и вода горячая, и газ на кухне, и отопление зимой. Тебе и девочкам там будет удобнее, - соврала Викентия. Никакой комнаты ей никогда не предлагали.

Однако слова девушки красноречиво свидетельствовали об ужасе, пережитом минувшей ночью, и о твердости ее решения не оказываться более в подобной ситуации.

По прошествии года с момента расторжения брака (Геннадий так и не сумел понять причин этого) жизнь вновь подвергла Викентию испытанию: она похоронила отца. Слезы дочерей лишь усугубляли горе девушки.

Но горе Викентии не опустило ее рук. Отдав Светлану в ясли, а Иру - в детский сад, Вика уволилась с одной работы и устроилась на другую. Не по специальности. Работать по специальности она больше не могла, поскольку времени на заботу о детях ей не оставалось бы вовсе. Викентия устроилась дворником в свой собственный дом.

Очевидно, что именно в это время, взяв в руки метлу и не имея иного способа отвлечь себя от суровой действительности, Викентия Марковна и стала задумываться о том, что все могло сложиться иначе. Все, непременно, было бы иначе, если бы Геннадий не пил и был бы обеспеченным человеком.

- Ирочке и Светику повезет больше, чем мне. Уж они-то выйдут замуж за достойных людей, - однажды подумала женщина.

Едва мысль эта появилась в голове у Викентии, она тут же, сама того не замечая, стала воплощать ее в жизнь. Ира к тому времени уже перешла в четвертый класс, а Света училась во втором. Девочки уже выросли достаточно, чтобы мама могла их более не опекать. И Викентия Марковна вновь сменила работу, устроившись бухгалтером в одну развивающуюся московскую фирму.

На работе в один прекрасный день Викентия Марковна и встретила Виталия - юного стажера, пришедшего набраться опыта у мастеров перед открытием собственного дела.

- А знаешь, Виталик, - как-то раз прямо обратилась к юноше Викентия Марковна, - моя старшая дочь тебе в самый раз бы подошла. В качестве жены.

Тогда Виталий рассмеялся. Однако позднее, встретившись с Ириной, подумал, что в словах ее матери есть доля истины. К этому времени Виталий уже стал бизнесменом, имел свою собственную трехкомнатную квартиру и автомобиль хорошей марки.

Желанный союз состоялся. Ира и Виталий отправились в свадебное путешествие, а Викентия Марковна, временно потеряв из виду объект своего влияния на протяжении последних нескольких лет, взялась за устройство судьбы второй дочери.

Жениха Светлане женщина нашла почти также скоро, как и старшей дочери. И как для Ирины, для Светы нашла она начинающего бизнесмена.

- Егор, - не изменяя себе, прямо заявила Викентия Марковна, - а давайте я познакомлю Вас со своей дочерью.

- А давайте, - улыбнулся в ответ Егор.

Встреча прошла успешно. Молодые люди без памяти влюбились друг в друга. Егор предложил сыграть свадьбу хоть завтра, и счастливая девушка ответила положительно на его предложение.

- Зачем же так скоро? Вот закончит девочка институт, тогда и поговорим, - несколько испугалась спешки в таком важном деле Викентия Марковна.

Ее опасения как-будто оправдались: спустя год фирма Егора разорилась, и он с трудом сводил концы с концами, существуя на зарплату обыкновенного инженера.

- Я же говорила, что не стоит спешить, - важно произнесла Викентия Марковна. - Поженились бы и что? С голоду бы ты с ним помирала, бездомная!

Мать, разумеется, преувеличила. Егор имел однокомнатную квартиру, так что без дома Света бы не оказалась. Но одна комната в сравнении с тремя помещениями в квартире Виталия... В общем, к концу тирады матери, Светлана совершенно четко для себя уяснила, что Викентию Марковну интересует лишь финансовая сторона дела. Ее чувства женщину не волновали.

Света разрыдалась пуще прежнего (а плакать она умела) и впервые в жизни посмела перечить матери:

- Я уйду из дома, буду жить самостоятельно, если ты не позволишь нам пожениться!

- Светик, он нищий. Он тебе не пара! - попыталась переубедить дочь Викентия Марковна.

- Он сейчас нищий, а что с ним будет завтра? То же, что и с Виталиком твоим ненаглядным - неизвестно что!

Девушка ушла в свою комнату, громко хлопнув дверью, и не выходила до тех пор, пока мать не смилостивилась над ней.

Высвободив Свету из своеобразного заточения, Викентия Марковна отправилась на кухню, достала ручку и блокнот, калькулятор. Все расходы по организации свадьбы, в том не могло быть сомнений, должны были лечь на плечи их семьи. И женщина, со свойственной ей скупой хозяйственностью, планировала их минимизировать любыми возможными способами.

И, уж конечно, не обрадовалась она, когда увидела чек от свадебного платья. И, уж конечно, не могла отнестись благосклонно к Марине, это самое платье посоветовавшей.

- Марина, кстати, придет на свадьбу. Я ей уже послала приглашение, - добавила Светлана.

- Вот как? Ну, ладно... - многозначительно протянула Викентия Марковна.

4

Выкуп невесты был назначен на десять утра. Многочисленные родственники, друзья, знакомые невесты и жениха, а также их родителей, приехали в скромную (по меркам Викентии Марковны) квартирку за полчаса до назначенного времени. За полчаса до десяти на пороге квартиры показалась и Марина.

Светлана с радостным криком бросилась на шею подруги:

- Спаси меня, Мариночка, - прошептала она. Сомнений в том, что Марина способна это сделать, у невесты даже не возникло. - Сделай мне что-нибудь с волосами, чтобы они не смотрелись так жалко.

Невеста чуть отстранилась от девушки, позволяя ей увидеть жидкие локоны, спадающие на плечи. Прическа ничуть не красила ни Свету, ни ее роскошное платье.

- Мама сказала, что платье слишком дорогое, поэтому мы не можем пригласить парикмахера на дом. Она попыталась меня сама накрутить, но ничего путного не вышло. А идти в салон и исправлять прическу у меня уже нет времени, - объяснила невеста происходящее.

- Не печалься, - едва слышно прошептала в ответ Марина. - Что-нибудь придумаем. Где твоя комната?

Но прежде чем уйти с Мариной, Светлана представила вновь прибывшую гостью.

- Так вот значит, кто пытается разорить нашу дорогую Марковну! - заметил мужчина лет сорока пяти, после чего неприятно громко рассмеялся.

Викентия Марковна поджала уголки губ, но так и не сочла нужным разъяснить причину этого: то ли замечание не пришлось ей по душе, то ли напоминание растеребило старую рану.

Другие гости отнеслись к Марине более благосклонно. Они знали цену платья. Они знали скупость Викентии Марковны. Однако никто из гостей не мог отрицать, что платье идеально сидит на невесте и невероятно красит ее в этот самый важный день в ее жизни. И посему, не видя дурного в том, что посоветовала Марина Светлане, они не могли увидеть ничего дурного и в самом авторе совета:

- А как великолепно сидит на ней ее собственное платье! - восхитилась мать жениха, когда девушки покинули гостиную. - Какая завидная у нее фигура!

- И как идет ей этот оттенок синего! - поддакнула ее сестра. - Викентия Марковна, грешно утверждать, что у Марины нет вкуса!

Женщина в ответ на замечание только хмыкнула. Отменный вкус Марины обошелся уже ей слишком дорого и, кто знает, каким еще боком могли выйти советы этой девицы.

Тем временем, пока гости обсуждали платье и внешность Марины, девушка критическим взглядом оценивала скудные средства для волос, представленные на туалетном столике Светланы.

- Твоя мама держит тебя в ежовых рукавицах, надо сказать, - невольно вырвалось у Марины, после того как девушка "невольно" подсчитала стоимость представленных ей средств.

- Есть немного, - вынуждена была согласиться Света. - Но это все для моего блага. Современные лаки и муссы очень быстро портят волосы. А у меня они и так тонкие и сухие.

- Ну... - Марина на миг замолчала, словно опасаясь, что шутка выйдет грубой, но потом все же продолжила: - Если ты ежедневно выходишь замуж, то слова твоей матери имеют смысл.

Опасения девушки были напрасны: Светлане шутка пришлась по душе.

Марина помогла невесте снять платье, чтобы не испачкать его во время сотворения прически. После этого сняла собственное платье, чтобы не было жарко. Светлану девушка усадила на стул прямо по середине комнаты. Передвинула стол, не желая каждый раз слишком далеко тянуться за нужным баллончиком. И принялась за дело.

- А помнишь, как в детском лагере ты меня накручивала ночью на туалетную бумагу? - спросила Света.

- Помню, - улыбнулась Марина. - А потом сделала тебе стрижку, за которую мне сильно досталось от воспитательницы.

- Тебе досталось и за стрижку, и за то, что доделывать ее пришлось тогда самой воспитательнице...

- В результате чего она пропустила дискотеку и свидание...

Девушки рассмеялись.

- Тот случай многому меня научил. Именно он подвиг меня на изучение парикмахерского искусства, - не к месту серьезно добавила Марина, но Светлана не придала этому должного значения. Чувствуя, что можно вновь блеснуть остроумием, Марина с прежней серьезностью добавила: - Так что теперь ты можешь не опасаться за свои волосы. Я почти совсем их не испорчу...

Светлана резко повернулась, так что горячие щипцы вылетели из руки Марины и больно ошпарили невесте ногу. Невеста вскрикнула.

- Светик! Светик, это была шутка! - поспешила заверить ее Марина.

- Шутка?

- Прости, я не подумала, что сегодня ты к ним не расположена, - искренне расстроилась собственному промаху девушка.

Пока она поднимала щипцы и вставляла в них выпавшую насадку, Светлана раскрыла шкаф и взглянула на собственное отражение.

- Какой отвратительный ожег! - хотела было сказать девушка, но взгляд ее устремился на голову, и слова так и застыли на губах.

- Сейчас дам тебе пластырь. У меня как раз был один в косметичке...

- Марина, подожди! - остановила Света подругу на полпути к сумочке последней.

- Что такое? - встревожилась девушка.

- Посмотри на меня. Боже! Марина, что ты со мной сделала?! Это же не я! Это... чудо! Марина, эта прическа - самое настоящее чудо! А-а-а! Марина, у тебя вышло лучше чем у мастера в салоне. Ирка мне обзавидуется.

И совершенно счастливая невеста бросилась обнимать и целовать свою спасительницу.

- Светик, подожди. Я все же дам тебе пластырь, - попыталась высвободиться из ее объятий девушка, но все усилия были напрасны.

Еще первый вскрик дочери привлек внимание Викентии Марковны. Однако вмешиваться в тот момент она не стала, справедливо полагая, что если бы случилась беда, одним вскриком дело бы не ограничилось. Когда же из комнаты Светланы стали доноситься радостные визги и слова слишком громкой благодарности, Викентия Марковна больше не могла усидеть на месте.

- Да, что они там затеяли? - проворчала женщина. - Скоро жених приедет, а они ерундой какой-то занимаются.

Викентия Марковна подошла к двери. Постучала, но крики заглушили этот звук. Тогда женщина просто толкнула дверь и увидела Светлану, стоящую в свадебном платье посередине комнаты. При всей своей неприязни к Марине и платью, которое она навязала ее дочери, Викентия Марковна не смогла удержаться и едва слышно прошептала:

- Как ты красива, Светочка...

- Хороший друг дурного никогда не посоветует, - отозвалась Марина.

Она как и Света уже успела одеться, а также передвинуть стол на отведенное ему место. Стоя перед зеркалом в шкафу, в момент появления в комнате Викентии Марковны Марина поправляла собственную прическу.

Надо сказать, Марина с самого начала подозревала, что Викентия Марковна заочно невзлюбит ее. Уже в момент покупки платья по смирению невесты и некоторым замечаниям Ирины, девушка догадалась, что вторгается на территорию, с давних пор контролируемую властной матерью семейства. Однако девушка все же не теряла надежды изменить мнение матери Светы и Иры о себе, полагая, что природное обаяние и искренность, с какой взялась она помогать младшей из дочерей, расположит к ней Викентию Марковну.

"Нельзя быть другом дочери и врагом матери," - считала Марина.

Поэтому гневный взгляд Викентии Марковны, которым удостоила она ту, что очаровала Светлану, особенно больно ударил по чувствам Марины.

"Никогда, - подумала девушка, продолжая улыбаться, - она не переменит своего мнения обо мне. Чтобы я не делала..."

Эта мысль все еще занимала Марину, когда стояла она в холле возле стены, не замечаемая гостями, шумно приветствующими Егора. Жених только что оплатил вход в квартиру и внимательно слушал расценки на осмотр комнат, в одной из которых предстояло ему найти свою возлюбленную.

- Подумать только, а ведь два года назад я сам вынужден был принимать участие в подобном балагане, - отвлек Марину от раздумий мужской голос, прозвучавший почти у самого ее уха.

Девушка медленно кивнула.

- Этот балаган неотъемлемая часть свадебной церемонии. Многие будут огорчены, если его исключат из праздничной программы.

- Но кое-кто будет этому рад, я полагаю, - вновь прозвучал мужской голос.

Марина тяжело вздохнула. По всему можно было понять, что разговорам и веселью она предпочитает в этот миг одиночество, но ее навязчивый собеседник, кажется нарочно этого не желал замечать. Оставив грустные мысли, Марина повернула голову к мужчине.

- Например, Вы? - уточнила она.

- Ну, почему же я? Я, вообще-то, имел ввиду Вас...

Мужчина также повернулся к девушке и взглянул на ее лицо. И что-то в этом лице: в свежести румянца, в улыбке на чувственных губах, в игривом выражении карих глаз - что-то привлекло его внимание, что-то завладело его вниманием. И мужчина задержал взгляд на этом лице чуть дольше, чем следовало.

Испугавшись ли собственной смелости или дерзости чувств, завладевших им под влиянием прелести Марины, но мужчина вдруг покраснел и резко отвернулся. Девушка чуть слышно рассмеялась.

- Мы, кажется, незнакомы, - промямлил мужчина. - Меня зовут Виталий. Я муж Ирины - сестры невесты.

Не было никакой необходимости говорить что-то после собственного имени, но упоминание о наличии жены и собственной несвободе подействовало отрезвляюще на Виталия и на его собеседницу, как ему показалось после ее спокойно прозвучавшего ответа:

- Меня зовут Марина.

Виталий вновь повернул голову к девушке.

- Марина - значит, "морская". А Вы с умом подошли к выбору наряда.

- Да, - согласилась девушка. - Напоминает бушующий океан.

Обронив последнюю фразу, Марина игриво улыбнулась. Виталий вновь покраснел.

- В каком смысле? - с самым глупым выражением лица, на которое он только был способен, поинтересовался мужчина.

- В самом прямом. Посмотрите: словно волны на моем подоле.

- Ну, да. Очень похоже...

Разговор прервался. Виталий не знал, что еще сказать Марине. Девушка попросту не желала ничего говорить. Поправив рукой золотистые локоны, она будто вовсе забыла о существовании Виталия и стала с заметным интересом наблюдать за выкупом Светланы.

Позднее, когда выкуп был успешно совершен, когда подписи молодых появились в официальных документах, когда свадебный кортеж отправился покорять московские пробки, Виталий и Марина вновь очутились рядом. Мужчина был не в восторге от подобного соседства. Помимо прочего, Марина несколько пугала его своей уверенностью и легкостью, с какой обращалась она ко всем без исключения людям. Но Ира, которая и привела Марину в их автомобиль, не пожелала слушать никаких возражений:

- У Светы слишком пышное платье, так что к невесте она сесть не может.

- Но почему бы ей не сесть еще в какую-нибудь машину? Вон у Ивана место свободное есть...

- После всего, что она сделала для Светика, отправить ее к Ивану? Не говори глупостей, Витя. У него же нет кондиционера! Там слишком жарко.

- Но...

- Витя, помолчи лучше. Ты ведешь себя как последний хам!

Виталий вынужден был замолчать, опасаясь, что Ирина заподозрит неладное и догадается о тех мыслях, что терзали ее супруга во время разговора с Мариной. К тому же спор с Ириной мог плохо сказаться на ее состоянии и навредить малышу, которого она носила под сердцем последние дни.

Мужчина занял место за рулем, девушки расположились на заднем сиденье.

- Ты уж извини его, - произнесла Ира, многозначительно кивнув в сторону Виталия.

- Ничего страшного. Я понимаю: ему хочется побыть наедине с супругой. Тем более, что уединение будет в скором времени нарушено, - ответила Марина.

К удивлению Виталия, ее присутствие его более ничуть не смущало. Девушка не изменила своего поведения, не изменила своего игривого тона, но все это почему-то больше не заставляло кровь быстрее течь в его теле, и румянец за время часовой поездки ни разу не залил лицо Виталия.

"Должно быть, это из-за Ирины, - прикусив губу, размышлял мужчина. - Или из-за того, что и прежде ничего не было? Ну, да, я все выдумал!"

Виталий осторожно, чтобы девушки не заметили его взгляда, посмотрел в зеркало заднего вида.

"Ну, да, Марина хороша собой: аккуратно одета, ровно причесана, мила лицом. Но в остальном она ничем не лучше моей супруги!"

Виталий вновь взглянул в зеркало заднего вида:

- Хотя ума у нее, кажется, больше, чем у Иры...

- Что ты говоришь? - переспросила Ирина, решив, что муж обращается к ней.

- Я говорю, что-то дороги сегодня слишком свободные, - соврал Виталий.

"А если она умна, она не станет строить мне глазки," - окончательно подытожил мужчина свои размышления и забыл о них так же скоро, как обыкновенно забывал всю бесполезную информацию.

5

Спустя две недели после свадьбы Светланы большая семья вновь собралась за праздничным столом. И вновь повод был особенным - рождение первенца Ирины и Виталия.

Праздничный стол накрывали общими усилиями в квартире счастливых родителей и маленькой Варвары - только так и не иначе пожелала назвать девочку молодая мама. Хозяева предоставили все то, что можно было купить в магазине: соки, воду, консервы. Светлана взяла на себя приготовление горячих блюд, Викентия Марковна нарезала салатов.

Вопреки протестам матери Ира пригласила на торжество Марину, чем несказанно обрадовала Светлану и Егора.

- Хоть один разумный человек будет... - осторожно заметил Егор.

С девушкой Егор был едва знаком, но после свадебного вечера у него осталось вполне ясное ощущение, что только Марина и способна принудить Светлану принимать те решения, которые она сама считает верными, не подстраиваясь при этом под мнение матери. По мнению Егора его теща оказывала пагубное влияние на его супругу, но ссориться с Викентией Марковной, отношения с которой и без того были натянуты до предела, молодой человек не желал. Ссора с тещей могла означать разрыв с любимой, о котором Егор даже думать боялся.

Марина как и все остальные пришла в гости не с пустыми руками. Поскольку никто не счел нужным обязать ее принести что-то определенное, девушка решила принести фрукты и овощи: полезные молодой маме, они бы, несомненно, не остались невостребованными.

- Ой, Марина, зачем же? - с приторным недовольством протянула Ирина, заглядывая в сумки.

- До меня дошли слухи, что стол накрывается общими семейными усилиями, вот я и подумала, что стоит внести свой вклад.

- Ты ставишь нас в неловкое положение, - присоединился к протестам Ирины Виталий.

- Ну, что вы, что вы? Я вовсе не навязываюсь к вам в члены семьи!

- Только этого нам и не хватало, - проворчала Викентия Марковна, как раз проходившая мимо.

Марина проводила ее растерянным взглядом.

- Кажется, я не только вас, но и себя поставила в неловкое положение. Язык мой - враг мой, - вздохнула девушка.

Ирина принялась убеждать ее в обратном. Неизвестно, чем бы закончился спор девушек, если бы в него не вмешалась маленькая Варвара.

- Хочешь взглянуть? - спросила молодая мама.

Марина кивнула, и проследовала за Ирой в детскую.

Своих детей у Марины не было, чужих ей подержать никогда не удавалось, поэтому никого не удивило выражение абсолютного страха на ее лице, когда она взяла кроху на руки.

- Какая легкая!

- Это потому что голодная, - улыбнулась Ирина. - Вот сейчас покормлю, и она сразу потяжелеет. Да, моя милая?

Марина улыбнулась.

- На меня похожа, правда? - спросила Ирина.

- Не знаю, - покачала головой гостья. - Я в этом не разбираюсь.

- А что тут разбираться? - удивилась Викентия Марковна. Она как и остальные члены семьи стояла в дверях, но после ответа Марины решительно вошла в комнату и забрала у девушки ребенка. - Девочки всегда похожи на матерей, - добавила Викентия Марковна.

Ирина с матерью остались кормить Варвару, остальные члены семьи и Марина, которой ясно дали понять, что ей не рады, миновали короткий коридор и вошли в гостиную. После обычных в такого рода делах споров гости расселись за большим столом и стали потихоньку накладывать угощения в тарелки.

- Оливье сегодня удался на славу, - произнес Виталий, нарушая повисшую тишину. - Викентия Марковна - Вы лучший мастер в приготовлении этого салата!

Заслышав свое имя и комплимент в свой адрес, женщина оставила Ирину и присоединилась к застолью.

- И крабовый салат Вам очень удался сегодня, - не так убедительно, как Виталий, но все же сделал комплимент теще Егор.

- Я старалась, - со смущенной улыбкой на тонких губах, ответила Викентия Марковна.

- И с грибами салат тебе тоже удался, мама, - продолжила Светлана.

Понимая, что и Марине следует что-то сказать, Егор легонько коснулся ее ноги носком своего тапка. Девушка резала мясо, и не сразу поняла, что молодой человек призывает ее принять участие в разговоре. После второго толчка, который вышел ощутимее первого, Марина резко вскинула голову и вопросительно посмотрела на Егора.

- А Вам нравится оливье, Марина? - спросил он девушку, многозначительно покосившись в сторону Викентии Марковны. Женщина не менее многозначительно делала вид, что более ни на что не рассчитывает, и взгляда зятя не заметила.

Марина пожала плечами.

- По-моему, салат пересолен, - ответила она. Ткнув вилкой в кривую горку у себя на тарелке, девушка добавила: - И майонеза в нем слишком много.

Пожалуй, даже у Гоголя немая сцена не вышла настолько немой. Марина посмела не только не сделать комплимента Викентии Марковне, но и упрекнуть ее в том, что женщина что-то сделала плохо. К тому же Марина была Мариной - тем человеком, видеть и слышать которого Викентия Марковна желала меньше всего.

Женщина устремила на ненавистную обидчицу испепеляющий взгляд. Громко шмыгнула носом. Светлана, намереваясь предотвратить беду, легонько коснулась руки матери.

- И даже не вздумай защищать эту нахалку! - грозно возвестила Викентия Марковна, резко вырвав руку из пальцев младшей дочери. - Пришла в чужой дом, да еще смеет гадости всякие говорить о хозяйке.

- Какую же гадость я сказала хозяйке? - удивленно приподняла брови Марина. Настойчивых ударов Егора девушка не замечала, и после недолгой паузы, заполнить которую никто не взялся, продолжила: - Я сказала только то, что есть на самом деле. Салат пересолен и майонеза в нем много. И к хозяйке этого дома мои слова не имели вовсе никакого отношения.

Девушка была права, и упрекать в чем-либо ни Светлана с супругом, ни Виталий не посмели. Ирины, которая, несомненно, заступилась бы за мать, в комнате не было. Сама же Викентия Марковна сказать хоть слово в свою защиту не смогла. Несмотря на всю неприязнь к Марине, несмотря на обиду, женщина вынуждена была признать, что неправа и что напрасно затевает ссору, портя настроение всем собравшимся. При всех своих недостатках, долго упорствовать на пустом месте Викентия Марковна не умела.

Буря стихла сама собой. Викентия Марковна приняла мудрое решение - совершенно игнорировать Марину. Светлана, Егор и Виталий усердно делали вид, что ничего не произошло. Марина насупилась, но очень скоро взяла себя в руки и последовала совету Егора не принимать происходящее близко к сердцу. Поэтому пришедшая в комнату Ирина ни о чем не догадалась, и праздничное застолье продолжилось так, как шло оно до замечания Марины.

Перед подачей на стол торта и пирожных, Викентия Марковна предложила проветрить помещение. Ирина, разумеется, с ней согласилась.

- Светик, ты не проведаешь Вареньку? - поинтересовалась Викентия Марковна у дочери.

Девушка не отказалась.

- Мам, да я бы и сама могла... - попыталась возразить Ира.

- Мне с тобой поговорить надо, - отрезала мать.

Убедившись, что Виталий и Егор вышли на балкон, а Марина не собирается помогать убирать со стола, Викентия Марковна увела старшую дочь на кухню и закрыла дверь. Стекло в двери позволяло увидеть происходящее в коридоре, так что нежелательный свидетель разговора был бы вовремя замечен Викентией Марковной. Таким образом обеспечив конфиденциальность, женщина произнесла удивительные для Ирины слова:

- Эта химера не просто так к вам подмазывается.

- Какая еще химера? - нахмурилась девушка.

- Мариночка. Кто же еще?

- Марина? - переспросила Ира.

- Да, да. Марина. Эта двуличная тварь. Корчит из себя святую, а стоит отвернуться - палки в колеса вставляет... - в таких неприятных словах выразились смутные чувства Викентии Марковны и смутное ощущение угрозы, исходящей от Марины.

Ира не могла, как ни старалась, понять причины этой ненависти. Да, Марина посоветовала дорогое платье ее сестре. Но платье-то сидело на Свете идеально! Да, Марина пришла сегодня в гости. Но Ира сама ее позвала! Да, Марина сказала правду об оливье. Но не могла же мама действительно так разозлиться из-за этого салата!

- Ох, Ирочка, не знаю я, что такое происходит. Чувствую, что эта Марина что-то недоброе затеяла, а что именно понять не могу.

- Мама, ну что может затеять Марина? Она... немного странный, но очень милый человек. Она всегда такая была, разве ты ее со школы не помнишь? Они со Светой часто после уроков гуляли...

- А потом сестра твоя сама не своя возвращалась!

- Ну, да... Ну, да! Мама, так вот что тебя гложет! Ты ревнуешь Свету к Марине, - Ира звонко рассмеялась. - Ты боишься, что Светик совсем перестанет тебя слушаться? Мамочка, это глупо. Света уже взрослый человек, и тебе стоит дать ей немного больше свободы. И тебе стоит позволить ей делать то, что ей кажется правильным. Ведь мне ты позволяешь.

Викентия Марковна прислонилась к кухонному столу. На лице появилась грустное выражение, на глаза вот-вот грозили навернуться слезы.

- Ты у меня взрослая, Ирочка. А Светик - она совсем еще ребенок. Она не понимает, что правильно, что хорошо для нее. Если позволить ей жить так, как она хочет, сколько ошибок она совершит? Много. Очень много. А я не хочу, чтобы она ошибалась. Я не хочу, чтобы она была несчастна.

Женщина немного помолчала. Потом добавила:

- Ведь я права, Ирочка.

- Права, - кивнула девушка.

- Вот видишь, ты со мной согласилась. А Светлана бы непременно поспорила.

Викентия Марковна вздохнула.

- Не приглашай больше Марину к себе. Нечего ей тут делать.

- Хорошо, мам.

- Иди ко мне, милая. Я тебя обниму.

Ирина покорно подошла к матери и заключила ее в свои объятья. Викентия Марковна даже прослезилась от той преданности, которую не только демонстрировала, но и испытывала ее старшая дочь.

- Если бы и Светочка была такой. Если бы она хоть немного была на тебя похожа...

В то же время, когда Викентия Марковна разговаривала с Ириной на кухне, Марина (объект их неприятного разговора) сидела в комнате, наполовину скрытая от посторонних глаз столом под белой скатертью, наполовину - собственной неподвижностью. Каштановые волосы девушки разметались по коричневой спинке дивана. Бледное лицо легко можно было принять за одно из многочисленных пятен на обивке, особенно тем, кто находился на балконе, по другую сторону плотной тюлевой шторы.

- А эта Марина - рисковый человек, - услышала девушка голос Егора.

- Скорее, глупый, - отозвался Виталий. - По-детски глупый.

- Не скажи. Одной глупости мало, чтобы перечить нашей любимой теще. Так же как мало одного ума, чтобы ей не перечить.

- Да, пожалуй, - согласился Виталий. - Викентия Марковна - тот еще кактус. Бывают моменты, когда не знаешь вовсе с какого бока к ней подступиться.

- Неужели даже тебе бывает с ней сложно?

- Представь себе.

Мужчины замолчали, но ненадолго. По прошествии пары минут Егор снова заговорил:

- А ты был с ней знаком до того, как встретился с Ириной?

- В какой-то степени. Она меня также познакомила со своей дочерью, как и тебя. И мила была также, как и в твоем случае, - Виталий усмехнулся: - Колючки Викентия Марковна начала показывать только после свадьбы. Ведь будь иначе, я бы ни за что не согласился жениться на Ирине.

- Даже так? - опешил Егор, чего даже не попытался скрыть.

- Именно так, - Виталий, вероятно, наклонился к Егору, но говорить тише не стал, полагая, что их разговор никто не может подслушать.

- То есть ты не любишь свою жену?

- Почему же нет? Люблю. Только чувство мое к ней так мало, что при ином раскладе я бы не обратил на него внимания. Видишь ли, Егор, (мы родственники, а потому я надеюсь, что ты сохранишь это в тайне) я всегда плыву по течению. Это не очень хорошо, но иначе я не умею. И если жизнь ставит меня перед выбором, я делаю его быстро. Сравнение предложенных вариантов никогда не занимает у меня много времени. Поэтому когда Викентия Марковна предложила мне взять в жены ее дочь, я долго не раздумывал. Взвесив все, что имелось на тот момент, я пришел к выводу, что Ирина - лучший вариант.

- Я бы так не смог.

- Возможно "да", а возможно и "нет".

- По-моему такой простой подход только все усложняет, - заметил Егор.

- А по-моему, такой подход все упрощает. Хочешь верь - хочешь не верь, но кажется в день твоей со Светланой свадьбы Марина пыталась меня соблазнить...

- Марина?! Соблазнить?! Марина... тебя... Она на такое неспособна! Что за чушь, Виталий?

- Может и чушь, но все выглядело именно так.

Егор махнул рукой, видя, что дальнейшее упорство в отсутствии доказательств своих утверждений бессмысленно:

- И что же ты?

- Ничего. Сравнил ее и Ирину. И пришел к выводу, что моя жена гораздо лучше Марины, - Виталий вздохнул: - А если бы я поддался чувствам, что всколыхнул во мне взгляд этой девчонки, об этом могла бы узнать Ира. И я бы мог потерять ее - потерять жену. Но потерять ее сейчас - значит, потерять и Вареньку.

- А потерять ребенка - значит, потерять себя, - согласно кивнул Егор.

- Есть моменты, когда чувствами стоит поступиться ради чего-то более важного, - подытожил Виталий как раз в тот момент, когда на пороге балкона появилась Светлана.

- Какие вы тут разговоры ведете! - полувосхищенно, полунасмешливо воскликнула девушка. - Идемте лучше чай пить.

Виталий и Егор вернулись в комнату. Виталий занял место рядом с Ириной и Викентией Марковной. Егор плюхнулся на диван рядом с Мариной.

- Позвольте поухаживать за Вами, мадам.

- Мадемуазель, - с улыбкой поправила его девушка.

- Ах, простите! Честное слово, я не хотел Вас обидеть.

Егор посмотрел на девушку. В уголках глаз без труда можно было разглядеть озорные искорки.

"Что и требовалось доказать, - подумал Егор, накладывая Марине пирожных. - За флирт это бревно, плывущее по течению, приняло обычную девичью веселость."

- Месье, а не окажете ли Вы и мне ту же услугу, - привлекла внимание мужа Светлана.

- С удовольствием, мадемуазель.

- Мадам! - обиженно воскликнула Света.

Она, Егор и Марина рассмеялись, не обращая внимания на напряженное уныние, царившее на другом конце стола.

6

В конце зимы следующего года Викентия Марковна вновь стала бабушкой. Светлана и Егор подарили ей внука Игоря.

Впрочем, нельзя не отметить, что появление внука обрадовало Викентию Марковну значительно меньше, чем обрадовало ее появление Вареньки.

- Сами еле на ногах стоят, а тут еще один голодный рот, - вполголоса пробурчала женщина, когда зять сообщил ей радостную новость по телефону из роддома.

К счастью, Егор не расслышал обидных слов:

- Врач сказал, что роды прошли благополучно и к выходным Свету уже можно будет выписать! - радостно продолжил молодой отец.

Викентия Марковна откашлялась, собираясь с мыслями и едва сдерживаясь, чтобы не пробурчать еще какое-нибудь грубое замечание

- Ну, все, Викентия Марковна. Я Вам позже из дома перезвоню! - сообщил Егор и повесил трубку.

Бабушка последовать его примеру не спешила. С минуту слушала она короткие гудки, потом вздохнула. Вытерла все еще мокрые от мытья посуды руки о передник и медленно опустилась в кресло.

- Опять поспешила, - покачала головой Викентия Марковна. - Ох, Света, Света. Сколько раз я тебе говорила, что не доведет тебя поспешность до добра. Мало того, что сама не устроена, так еще и сына теперь мучить будешь с этим... своим мужем. И имя-то какое выбрали! Игорь! Ох, нахлебается еще мальчик с этим именем. Уж лучше бы Виталиком назвали (Викентия Марковна с детских лет придерживалась мнения, что имя оказывает прямое влияние на судьбу человека). Ну, и пусть в семье было бы два Виталия. Все лучше, чем два горя.

Однако, поскольку изменить Викентия Марковна уже ничего не могла, ей осталось только повторить свой тяжелый вздох и вернуться на кухню к кастрюлям и тарелкам.

Спустя две недели по случаю рождения Игоря Светлана и Егор решили устроить небольшое застолье. Много гостей они не могли позвать при всем желании - однокомнатная квартира не вместила бы больше десяти человек. Поэтому Света пригласила лишь старшую сестру с ее семьей, маму, да Марину, на желательное присутствие которой намекнул Егор.

- Осторожнее со словами, милый. Я могу начать тебя ревновать, - улыбнулась молодая мама.

- Не стоит, Светик. Мое желание видеть ее обусловлено лишь желанием услышать пару умных слов, - с этими словами Егор наклонился к жене и нежно поцеловал ее.

В назначенный день и час на пороге квартиры Светланы и Егора стояли трое: Виталий с дочкой на руках и Викентия Марковна. Открывший дверь Егор, удивленным взглядом окинул коридор за их спинами, после чего спросил:

- А где остальные?

- Остальные? - переспросила Викентия Марковна. - Если ты об Ире, то ее срочно на работу с утра вызвали. Она скоро подойдет.

Виталий согласно кивнул. Пропустив родственников в помещение, Егор вновь удивленно взглянул на пустой коридор.

- Кого-то еще ждешь, дорогой зять? - не без ехидства поинтересовалась Викентия Марковна.

- По правде говоря, да, - машинально ответил хозяин, и не прошло и пары секунд, как молодой человек пожалел об этом.

- Ну, конечно. Я же совсем забыла, что вы еще эту дрянь позвали. Можно подумать, близкий человек! Член семьи! - нарочно громко произнесла Викентия Марковна, чтобы ее услышала дочь, занимавшаяся в комнате с сыном.

- Уважаемая теща, если Вы пришли сюда испортить нам праздник, - спокойно остановил дальнейшее словоизвержение Егор, - Вам лучше сразу покинуть мой дом.

Викентия Марковна при этих словах поджала губы, но возражать ничего не стала. Не хватало еще, чтобы ее выставил за дверь этот нищий хам. Не хватало еще, чтобы ее Светочка осталась наедине с Мариной.

- Виталик, помоги мне снять пальто, пожалуйста.

- Разумеется, Викентия Марковна.

- Вот спасибо, дорогой. Как Варенька? Кушать не хочет?

- Нет. Я покормил ее перед выходом.

- Вот молодец, - одарив Виталия скупой, но как будто искренней улыбкой, произнесла женщина. После этого она покосилась в сторону вышедшей в коридор младшей дочери и добавила: - Вот это отец.

Светлана виновато опустила глаза к полу.

Через час или около того в квартире Светланы и Егора раздался осторожный звонок. Викентия Марковна отставила бокал и встала со словами:

- Это, должно быть, Ирочка. Я открою.

Однако через пару мгновений все собравшиеся без труда смогли услышать ее недовольное замечание, донесшееся из коридора:

- Изволили пожаловать. Не слишком ли Вы рано пришли?

- И Вам добрый день, Викентия Марковна, - прозвучал в ответ приглушенный голос Марины. А вскоре и она сама предстала перед гостями: - Света, Егор! Поздравляю!

Пробравшись к виновникам устроенного торжества, Марина поцеловала сначала молодую мать, потом отца, затем вручила скромный подарок. Не видя смысла ждать, Светлана тут же развернула бумажный кулек. Получилось это у нее неловко, и детские погремушки с характерным звоном и треском полетели на пол.

- Ох! Марина, сколько же здесь погремушек?! Мариночка, спасибо тебе огромное! - принялась благодарить подругу молодая мать, в то время, как счастливый отец собирал подарки с пола.

- Только на подачки им теперь и остается жить, - пробурчала бабушка, не видя в произошедшем ничего иного, кроме как еще одного унизительного эпизода из жизни своей любимой непутевой дочери. Виталий со вздохом отвернулся, делая вид, что не расслышал слов Викентии Марковны.

- Куда же подевалась Ира? - спросил он несколько мгновений спустя, чтобы отвести внимание тещи от Марины и предупредить тем самым возможное ухудшение ситуации.

Но Виталий ошибся. Ответила на поставленный вопрос ему именно Марина:

- Ира будет с минуты на минуту. Я видела ее возле подъезда, она прощалась с каким-то мужчиной.

Отодвинув стул, девушка заняла свободное место на противоположном конце стола и выверенным движением опустила тряпочное полотенце себе на колени.

- Мужчиной? - Виталий нахмурился. - С каким еще мужчиной?

- Не знаю, - продолжая накладывать салаты и прочие холодные закуски, отозвалась Марина. - С виду солидный, - чуть прикусив губу, девушка на миг задумалась, после чего добавила: - У него серебристое BMW.

Заревновавшему супругу эта информация ничуть не помогла.

- Ах, Боже мой! Виталий, не хмурься, родной. Это ее коллега, наверное. Решил искупить вину начальства за вызов на работу и доставить ее домой. Он ведь среднего роста был, чуть лысоватый? Так это Андрей! Он ее и раньше подвозил. Мне даже одно время казалось, что он за Ирочкой ухаживать пытается. Но она к нему как была, так и теперь - совершенно равнодушна. Он человек несерьезный. Ничего не имеет, только пыль в глаза пускает: машина-то у него служебная (не то, что у тебя).

- Вот как?

- Именно! Ведь ты же на такой красавице женился! Так что придется тебе смириться, родной, с тем, что другие мужчины на нее засматриваются.

Викентия Марковна налила зятю стопку водки и вилкой выловила из фарфоровой вазочки соленый огурец.

- За здоровье новорожденного! - провозгласила бабушка тост. И, вероятно, это были первые и последние положительные слова, произнесенные ею в адрес сына младшей дочери. Так уж получилось, что мальчик показался ей похожим на неудачника-отца, и насмотревшись на него в тот вечер вдоволь, Викентия Марковна не пожелала с ним больше знаться.

Масла в огонь подлило еще и то обстоятельство, что Светлана в тот вечер рассорилась со старшей сестрой, вздумавшей поучать ее, что следует попросить у мужа за рождение сына.

- Вот мне Виталик подарил шубу норковую, когда Варя родилась. А тебе?

- Не твое дело, что он мне подарил, - огрызнулась Светлана.

Девушки сидели в комнате втроем: Света, Ира и Марина. Викентия Марковна уже ушла домой, Виталий и Егор вышли подышать свежим воздухом на балкон, дети спали в кроватке, временно размещенной на кухне.

- Очень даже мое, - продолжала упорствовать Ирина. - Ты сына зачем рожала? Чтобы себе пару килограммов прибавить?

- Я сына рожала, потому что мужа люблю и хочу, чтобы он счастлив был.

- Я тоже мужа люблю, Светик. Но и о себе не забываю.

Марина в перебранку сестер не вмешивалась, сознавая, что может оказаться самой виноватой из них. И потому она с заметным облегчением вызвалась успокоить вдруг заплакавшую на кухне Варвару.

- Неудобно тебе это перепоручать, - попыталась остановить подругу Светлана, но Марина только улыбнулась в ответ и вышла из комнаты.

Очень скоро крики стихли.

- Ловко у нее это вышло, - покачала головой удивленная Светлана.

- Ты еще забыла добавить: "Не то, что у тебя, сестренка", - прошипела Ира.

- Вовсе я не хотела этого добавлять...

- Рассказывай сказки, - как отрезала Ирина, сцепив руки на груди и демонстративно отвернувшись от младшей сестры. - Помяни мое слово: мама права, ты еще нахлебаешься горя со своими бедными родственниками.

- Как бы ты не нахлебалась, сестренка, - хотела было ответить Светлана, но сочла лучшим промолчать.

А поздним вечером, оставшись наедине с мужем, она осторожно подняла вопрос, затронутый не раз в этот день Викентией Марковной:

- Егор, может, мне стоит пойти на работу?

Молодой отец удивленно вскинул брови.

- Какая работа, милая? А как же Игорек? Кто с ним сидеть будет?

- Попросим кого-нибудь...

- Что?! - только и сумел удивленно выдохнуть Егор, полагая, как ему показалось, что это лучший способ поддержать шутку супруги.

Однако, пристальнее присмотревшись к ней, молодой человек понял, что его жена говорит обо всем всерьез и говорит она, в сущности, не своими словами.

Егор встал с дивана и подошел к Светлане. Крепкие руки обвили хрупкие плечи, чуть дрожащие под тонким халатом. Губы коснулись мягких волос.

- Светочка, твоя мать... Она не права. Я... Мы совсем не нищие! Да, денег я зарабатываю немного. Да, у нас квартира однокомнатная, но... Это наша квартира. И наших доходов вполне хватит, чтобы ты растила нашего малыша. Ведь ему нужна мать, а не сиделка.

Егор выпустил жену и чуть отступил назад.

- А если уж придется совсем туго, не сомневайся, я найду подработку. Вы ни в чем не будете нуждаться.

- Мы будем нуждаться в тебе, - обхватив себя за плечи, прошептала Светлана.

- В таком случае, я найду новую работу, где зарплата будет больше, чем мы получаем сейчас.

- Новую работу?.. Егор! Тебя на эту взяли с таким трудом! Я не виню тебя, но без высшего образования...

Молодой человек вновь, с заметной поспешностью обнял жену.

- Я знаю, как дорога тебе мать, Света. Но, ты... Ты ведь понимаешь, что не можешь слушаться ее вечно. Ты взрослая, ты умная. Слушайся, пожалуйста, только себя...

- Ты же знаешь, что я так не могу. Я не уверена в своих решениях...

- Тогда слушай Марину!

- Марину? - Света высвободилась из объятий супруга и пристально вгляделась в его лицо.

- Ну, да, - ничуть не смутился Егор. - Ты ведь не станешь отрицать, что они с Викентией Марковной стоят друг друга? Вот только в советах ее, на мой взгляд, больше свободы для тебя. И для нас с Игорем.

Успокоенная спокойствием мужа, Светлана украдкой улыбнулась:

- Хорошо. Я постараюсь.

7

Прошло два года с того дня, когда Викентия Марковна невзлюбила своего внука. Своего первого внука. К своему второму внуку - Степану - сыну Ирины и Виталия - она начала испытывать нежные чувства еще в те дни, когда не всякий врач мог угадать его формы под материнским сердцем. К моменту появления ребенка на свет чувства эти достигли своего апогея и Викентия Марковна даже предложила Ирине пожить некоторое время у нее вместе с детьми и мужем, чтобы нагрузка на молодую мать не была столь велика.

- А мне ты такого не предлагала, мама, - с укором произнесла Светлана.

- Ты недостаточно хорошо себя вела, моя милая, чтобы мне было за что тебя награждать, - ответила женщина, не выпуская из рук младенца. - Ты и сейчас недостойна моей помощи, потому что все еще продолжаешь упорствовать в своем заблуждении.

В последнее время упреки матери становились все более явными, но Викентия Марковна не позволяла им принять форму определенного совета. Полагая, что дальнейшего продолжения у разговора не будет, Света хотела было уйти, но мать остановила ее.

- Посмотри на свою сестру, Светик. Она счастлива. У нее есть все, чего только можно желать. У нее хорошая квартира, любящий муж, возможность проводить отпуск в Крыму. А у тебя? С самого твоего замужества ты не имеешь ничего, кроме проблем и нужды.

Девушка вздохнула. Хотела высвободить руку, но пальцы Викентии Марковны нарочно крепче сжали ее запястье.

- Ну, когда же ты, наконец, внемлешь моим словам, дорогая? Когда, наконец, ты разведешься с этим нищим?

Светлана вздрогнула. Нервно оглянулась на дверь, испугавшись, что Егор мог услышать слова ее матери. Но дверь была крепко закрыта, и ничего кроме бледности девушки вскоре не напоминало о неприятном совете, данном матерью.

- Ничего, ничего, родная. Еще чуть-чуть, поверь мне, еще совсем немного и ты сама придешь к тому же выводу. Он не пара тебе, Светочка. Ты достойна лучшего.

Сказав все, что Свете надлежало в обязательном порядке выслушать, Викентия Марковна выпустила дочь и игриво улыбнулась Степану, которого по-прежнему держала на руках.

- Видела, какую дубленку подарил Виталик твоей сестре?

- Да, - машинально кивнула Света, еще не вполне оправившись от состоявшегося разговора.

- Уже вторая ее дубленка за последние три года. И очень дорогая, должна тебе сказать (ты ведь в таких делах совсем не разбираешься). И как раз по нынешней погоде, - бабушка осторожно опустила внука в кроватку, расправила пеленки, медленно повернулась лицом к младшей дочери: - А видела, на какой машине Виталий за Ирочкой в роддом приехал?

- У нас тоже есть машина, - из последних сил попыталась возразить Света, совсем растерявшаяся под пристальным взглядом матери.

- Эту старую телегу ты называешь машиной? - искренне удивилась Викентия Марковна. - Ты еще скажи, что у Вас квартира есть.

- Есть...

- Нет, милая, - многозначительно устремив указательный палец правой руки к потолку, оборвала Светлану Викентия Марковна. - Нет, моя дорогая, будет. Когда вы ее купите...

Внезапно дверь распахнулась и в комнату вошла Ира. На интонации матери она не обратила ни малейшего внимания, но вот слова Викентии Марковны девушку заинтересовали:

- Светик, вы что собрались квартиру покупать?

Бабушка приглушенно рассмеялась, опасаясь разбудить внука:

- Скажешь тоже. Какая квартира?

Но и на этот раз Ира не заметила интонации матери, слишком поглощенная содержанием ее слов.

- А что? - усевшись на край журнального столика, улыбнулась девушка. - Свете и Егору давно пора увеличить жилую площадь. Игорек подрастает, скоро девочек в дом водить начнет. Не при родителях же им целоваться.

- Целоваться? Хотя от этого всего можно ожидать, - не заметила шутки Викентия Марковна.

- Какая глупость, - обиделась Света. - Мой сын не для того в детский сад идет, чтобы целоваться.

- Само собой, - согласилась Викентия Марковна. - Он в детский сад идет, чтобы ты, моя дорогая, работать смогла. Раз муж...

- Мама, хватит!

И не в силах больше сносить упреки, Светлана вышла из комнаты.

- Нет ты послушай! - Викентия Марковна поспешила догнать младшую дочь, но зашла слишком далеко и следующая ее фраза, начавшаяся со слов "твой муж", была услышана Егором:

- Обо мне говорите, дорогая теща?

- О тебе, Егор, - многозначительно вставила Света. - И о том, что мы не можем купить квартиру.

Преследовавшая дочь советчица на полшаге остановилась в дверях гостиной. Как бы не относилась она к Егору, говорить ему в глаза она ничего не собиралась, поскольку не собиралась выносить сор из семейной избы.

Впрочем, Егора содержание разговора ничуть не обидело. Молодой человек уже утратил способность обижаться на жалкие попытки своей тещи рассорить и развести его со Светой. Напротив, произнесенные слова заставили его испытать некоторую благодарность к Викентии Марковне, поскольку сам он давно собирался поднять означенный квартирный вопрос, но все никак не решался.

- Строго говоря, Света, мы можем позволить себе купить квартиру. Взяв ипотеку, мы можем позволить себе купить квартиру в строящемся доме.

Викентия Марковна не лишалась дара речи, как можно было ожидать. И ее мнение не осталось при ней надолго:

- В строящемся? В кредит? Это же такой риск. Это же вообще без крыши над головой можно остаться! Да и не строят у нас в районе домов!

- Москва не заканчивается за пределами нашего района, Викентия Марковна, - справедливо заметил Егор.

- И ты думаешь, что я позволю ей переехать? Света, вы же пропадете без меня. Вы концы с концами сводить не сможете. Света, ты слышишь, что я говорю?

- Да... мама.

- Не вздумай переезжать! У нас в районе все удобства: и детский сад, и школа, и метро скоро построят. У нас лучшая в городе экология! Ребенок здесь здоровым вырастет. Не думаешь о себе, так подумай о сыне! Света, ты меня слышишь?

- Да... мама.

Заручившись таким образом полным согласием дочери, Викентия Марковна устремила испытующий взгляд на зятя. Егор, в свою очередь, смотрел на побледневшую супругу.

- Не беспокойтесь, дорогая теща, - обреченно прошептал он, не желая усугублять положение Светланы, - мы никуда от Вас не уедем.

Чтобы упрочить свои позиции, Викентия Марковна пообещала, что будет помогать младшей дочери с воспитанием внука. И несколько раз, без всяких на то причин, без просьб со стороны Светланы она предлагала посидеть часок - другой с Игорем.

Однако, когда Светлане действительно потребовалась ее помощь, бабушка оказалась слишком занята:

- Ирочку снова на работу вызвали. Она ко мне Степочку и Вареньку привела. Извини, милая, но я не справлюсь еще и с Игорем.

Огорченная произошедшим, Светлана ни в чем не упрекнула мать, хотя имела на то полное право. Повесив трубку, девушка выудила из кармана своей сумочки мобильный телефон и собралась отказаться от прохождения собеседования, а следовательно и от лучшей работы, чем у нее имелась. Но вышло так, что номером идущим в записной книжке ее телефона перед номером возможного работодателя оказался номер Марины.

С подругой Света не виделась уже полгода, что ничуть не поколебало ее уверенности в том, что Марина сможет ей помочь.

- Да! - почти сразу ответили на другом конце отсутствующего провода.

- Марина, привет. Это Светлана...

- Света? Ой, Света! Сколько лет, сколько зим! Как твои дела?

Времени у молодой мамы оставалось немного, так что, зная понятливость Марины, Светлана не только могла, но должна была оставить пустые разговоры и сразу перейти к делу:

- Я на работу на другую хочу устроиться. Сегодня как раз собеседование...

- Вот здорово! А почему голос такой грустный, подруга?

- Игоря не с кем оставить. И с собой не возьмешь...

- Так давай я с ним посижу.

- Что ты, что ты! - машинально отозвалась Светлана, и тут же едва не лишилась сознания от опрометчиво оброненных слов.

К счастью, Марину совсем непросто было отговорить от того, что она намеревалась сделать.

- О, Света, к чему церемонии? Мне совсем не трудно. Я через полчаса у тебя буду!

- Марина, ты меня очень выручишь!

- Буду только рада.

Вечером того же дня, когда Светлана еще не вернулась, Марина коротала время в темноте у кухонного окна своей подруги, лениво потягивая из полупрозрачного бокала давно остывший чай и провожая невнимательным взглядом редких прохожих. Телевизор в доме был один и установлен был в единственной в квартире комнате, где как раз спал уморенный за день играми малыш. Тревожить сон Игоря девушка не пожелала, а никаких иных развлечений для себя ей в доме не удалось обнаружить.

Около восьми Марина услышала, как провернулся ключ в замке входной двери. Чуть погодя дверь жалобно скрипнула, открываясь и пропуская в коридор хозяина квартиры. Уже давно стемнело, и Егор при всем желании не мог разглядеть, кто стоял возле окна. Присутствия Марины он никак не ожидал, и потому шепотом спросил:

- Милая, а почему ты сидишь без света?

- Извини, Егор, - также тихо отозвалась Марина, - но я не Светлана.

Девушка поставила чашку на подоконник, подошла к выключателю и включила свет. На короткий миг она ослепла, но вскоре смогла разглядеть удивленное лицо хозяина квартиры.

- Марина? А ты что здесь делаешь?

- Сижу с ребенком, пока твоя супруга устраивается на работу.

- Она тебя попросила?

- Можно сказать и так. А ты против?

- Нет, просто я немного удивлен. С утра она говорила, что попросит мать... И вдруг... Я прихожу домой и вижу тебя.

Марина пожала плечами.

- Можно сказать, что Викентия Марковна отказалась, - угрюмо констатировал молодой отец.

- Должно быть, - улыбнулась Марина.

Егор, дошедший к этому времени до кухни, вернулся в коридор, неспешно снял куртку, стряхнул с нее капли начавшегося дождя, потом повесил на крючок.

- Света тебе поесть в холодильнике на второй полке сверху оставила. Наверное, догадывалась, что поздно вернется. Приятного аппетита.

Девушка попыталась выйти в коридор, но Егор решительно остановил ее.

- А ты? В смысле, ты не составишь мне компанию?

Марина снова пожала плечами, не видя смысла ни соглашаться, ни отказываться.

- Пожалуйста, - с искренней мольбой в голосе, добавил Егор.

- Если это удобно...

Егор чуть слышно рассмеялся.

Заканчивая ужинать, молодой человек вдруг подумал, что было бы неплохо спросить совета (а, может, и помощи) Марины в остро стоящем квартирном вопросе.

- Знаешь, - не слишком уверенно заговорил он, - я квартиру хотел в кредит купить. Поговорил со Светой... Сдуру поговорил со Светой в присутствии ее матери. Все планы рухнули.

Собеседница удивленно вскинула брови, медленно огляделась по сторонам.

- Неужели Викентия Марковна против того, чтобы Вы улучшили жилищные условия? Пусть даже и в кредит.

- Она против того, чтобы мы переезжали. А у нас в районе продают только готовые квартиры, что нам совсем не по карману.

- Понимаю, - проговорила Марина.

Егор с улыбкой кивнул. Именно на такой ответ девушки он и рассчитывал.

- А если эту квартиру продать? Все равно новая не по карману?

- Викентия Марковна не позволит дочери сорваться в никуда.

- Понимаю, - повторила Марина.

- Жаль, что Света не понимает, что давно пора разорвать имущественные отношения со своей матерью. Знаешь, мы тут недавно к Ире ходили. У нее сын родился. Так вот, Викентия Марковна так и заявила дочери, что я нищий, что со мной развестись пора.

- Почему-то меня это не удивляет, - отозвалась Марина.

- К этому все шло со дня нашей свадьбы, а то и раньше.

- Но ты ведь любишь Свету?

- Я жизни без нее не представляю!

- Ну, так и живи с ней. Или у тебя есть серьезные основания полагать, что рано или поздно Светлана поддастся уговорам матери?

Егор грустно кивнул.

- В таком случае, Вам надо переехать как можно скорее!

- Но Света не согласится, - молодой человек чуть слышно хмыкнул: - Замкнутый круг.

Они немного помолчали.

- Поздно уже, Егор. Мне пора.

- Спасибо, что составила компанию.

- Всегда пожалуйста.

Девушка прошла в коридор, достала из шкафа пальто и шарф. Передав вещи Егору, быстро обулась. Потянувшись за верхней одеждой, Марина вдруг остановилась и пристально взглянула на хозяина квартиры.

- А сколько стоят ваши хоромы? - спросила она.

- Хочешь купить?

- Нет. Просто интересно.

- Точно я не знаю. Думаю, около пяти миллионов.

- И со Светой говорить бесполезно...

- Марина, ты... что-то задумала?

- Нет. Пока нет, - загадочно улыбнулась девушка, схватила шарф, накинула пальто и, не застегивая его, покинула квартиру.

8

Викентия Марковна продолжала настаивать на своем решении: Света должна была развестись со своим мужем. Доводами, как и прежде, служили "нищета" Егора, его однокомнатная квартира, его старая машина, его низкооплачиваемая работа, успешность Виталия и счастье Ирины. За четыре года, что минули со дня выхода Светланы на новую работу, в ее отношениях с матерью, в отношении матери к ней и ее сыну не изменилось ничего.

Впрочем, последнее можно поставить под сомнений, ведь в один выходной день, когда Егор поехал навестить своих родных, а Светлану вызвали на работу, у девушки даже не возникло мысли: оставить Игоря с бабушкой. Привычным движением Света набрала номер Марины и обратилась за помощью к ней.

- Сегодня? - не слишком радостно переспросила подруга, потом вздохнула и согласилась.

- Я создаю тебе проблемы?

- Это еще большой вопрос, кто создает мне проблемы. Не волнуйся, Света. Мне не трудно.

- Ох, Марина. Ума не приложу, как мне тебя отблагодарить за все, что ты для меня сделала.

- Не больше, чем любая другая подруга на моем месте, - по всей видимости улыбнулась девушка.

- Другой у меня нет, - со смесью радости и сожаления, ответила Света.

Спустя полчаса Марина уже звонила в знакомую дверь.

- Как к себе домой хожу, - рассмеялась она, когда Светлана кивнула ей в сторону ящика с запасными ключами. - Привет, Игорек!

- Здравствуйте, тетя Марина! - отозвался мальчик.

- Опять "тетя"? Приятель, мы с тобой не так договаривались!

- Ладно, - не слишком охотно смилостивился Игорь. - Привет, Марина.

- Вот так уже лучше.

Светлана как раз закончила одеваться. Повесив сумку на плечо, девушка поцеловала сына, потом поманила Марину в сторону.

- Он сегодня ночью чихал. Постарайтесь гулять не долго. Суп в холодильнике. Пусть обязательно съест на второе котлету!

- Не беспокойся. Все будет хорошо.

- Еще раз спасибо...

- Беги, подруга. Ты уже опаздываешь, - поторопила Марина.

Когда входная дверь закрылась, "тетя" выжидающе посмотрела на своего подопечного:

- И чем же мы сегодня займемся?

- Папа мне новую машинку купил. С пультом управления. Показать?

Марина ласково улыбнулась.

Около часа они вдвоем возились в комнате с игрушками Игоря, и удовольствие, вопреки ожиданиям, получили одинаковое. Потом Марина предложила мальчику пойти немного погулять перед обедом. Стоит ли говорить о том, что Игорь с радостью согласился?

Прогулка как всегда началась на детской площадке возле родного подъезда.

- Игорь, не залезай в лужу. Сапоги промокнут - вернемся домой, - строго сказала Марина, наблюдая как подопечный с другом приблизились к опасной зоне.

- Твоя тетя все видит, - прошептал Сергей.

- Ага, - кивнул огорченный Игорь.

- Зануда...

- Не-е-е! Она у меня классная!

Мальчики быстро обернулись, но лишь для того, чтобы увидеть, как пристально смотрит на них Марина.

- Зануда!

- Дурак!

На том и сошлись два юных джентльмена во мнении, что стоит оставить затею с лужей и лучше пойти покататься с горки. Удостоверившись, что дети в безопасности, Марина достала из сумки журнал и углубилась в чтение.

Казалось бы ничего не могло произойти ни с детьми, ни с Мариной на этой детской площадке: до дороги было далеко, ловкости Игорю было не занимать, никаких криминальных элементов в тихом дворике никогда не было. И все же...

- Бабушка! - внезапно закричал Игорь, заметив движущуюся по тротуару знакомую фигуру. Викентия Марковна не любила внука и не желала его знать, но это вовсе не означало, что мальчик испытывал к ней аналогичные чувства.

Быстро обернувшись, Марина оценила ситуацию и посчитала лучшим отложить журнал. Медленными мелкими шагами приблизилась она к Викентии Марковне, вынужденной обнимать внука.

- Игорек? - женщина подняла голову и взглянула на площадку. - Ты, что же, один гуляешь?

- Нет, - ответил мальчик.

- С мамой?

- Нет. Мама попросила Марину сегодня со мной посидеть.

Не будет преувеличением сказать, что от этих слов Викентия Марковна переменилась в лице. Удостоив детскую площадку еще одного взгляда, женщина заметила, наконец, спутницу своего внука, боязливо притаившуюся возле ближайшего фонарного столба.

- Марина? - выплюнула Викентия Марковна.

- Добрый день, - поджав уголки губ, ответила девушка.

- Ты гуляешь с Игорем? Вот так новость, - заметила Викентия Марковна. При этом ее тонкие крепкие пальцы ухватив мальчика за руку так, словно существовала реальная угроза похищения ребенка Мариной.

- Поскольку больше Свете никто помочь не может, она просит меня об этой услуге уже не в первый раз, - предельно холодно, но предельно вежливо пояснила Марина.

- Что значит "никто помочь не может"? - ощетинилась вдруг полюбившая Игоря бабушка. - А я что же? Не член семьи по ее мнению?

Марина молча пожала плечами.

- Можешь быть свободна. У тебя, верно, свои дела есть, - с хищной улыбкой проговорила Викентия Марковна.

- На сегодня у меня нет других дел, кроме...

- Так потрудись найти. Быть такого не может, чтобы женщина дела в доме не нашла! А с Игорем я сама посижу. Мне не сложно. Да и он будет рад. Правда, Игорь?

- Ага! - кивнул мальчик. - Только если Марина не обидится.

- Нет, конечно, милый. Нашу игру мы в другой раз продолжим. Маме передай, - с этими словами Марина достала из своей сумки ключи от чужой квартиры и сунула их Игорю в карман.

Реакция Викентии Марковны не заставила себя долго ждать.

- Ключи? Света тебе и ключи дала?! Ой, дура! Чужому человеку...

Продолжения Марина не слышала. Помахав на прощание Игорю, она поспешила удалиться от разгневанной бабушки мальчика.

- Зачем ты так, бабуль? Марина хорошая...

- Маленький еще, чтобы о людях судить, - оборвала защитную речь внука Викентия Марковна. - Ключи дай. Я их сама твоей непутевой матери верну.

- Ты только не ругай ее. Пожалуйста.

Собрав последние силы, Викентия Марковна улыбнулась.

- А что, - заговорила она пару минут спустя, когда злополучный двор остался позади, - ты сегодня не обедал?

- Нет.

- А хочешь уже?

- Пожалуй.

- Я тебя сейчас пловом накормлю. Будешь?

- Не знаю. Я никогда не ел плова.

"Ну, разумеется, ведь твоя мать вынуждена работать. Ей некогда готовить сыну разносолы с таким-то мужем..." - подумала Викентия Марковна, но вслух говорить ничего не стала.

Плов Игорю понравился. Вот только "изюм" он есть наотрез отказался.

- Какой же это изюм? - рассмеялась Викентия Марковна. - Это барбарис.

- Нет. Изюм, - уверенно повторил мальчик.

Горка ложного изюма только и осталась на его тарелке.

Викентия Марковна тем временем достала из холодильника мандарин и, недолго подержав его под теплой водой, предложила внуку.

- Нет, - как и прежде уверенно отказался Игорь.

- Это не изюм.

Игорь скорчил "взрослую" рожицу:

- Я знаю, бабушка. Это мандарин. Мне их нельзя. У меня эта... Ну, как этот... Как же его?.. Кариес!

Викентия Марковна вновь рассмеялась.

- Так почему же мандарин нельзя? - спросила она, не ожидая ответа.

Но внук женщины не принадлежал к той категории людей, которая любит оставлять вопросы без ответов:

- Мне мама и папа так говорят. И Марина тоже.

Вот уж кто никак не мог быть авторитетом для Викентии Марковны:

- Ты скажи своей Марине, что при кариесе сладкое нельзя есть. А мандарины очень даже можно.

Женщина очистила мандарин, отправила шкурки в помойное ведро, а дольки положила на стол перед мальчиком.

- Ешь. В нем много витамина С. Он полезен для здоровья.

- Но мне нельзя! - попытался воспротивится Игорь.

- А я говорю - можно. Неужели мать тебя не научила, что старших нужно слушаться?

- Научила, - пробурчал Игорек, после чего одну за одной отправил все дольки в рот.

- Вот умничка, - умилилась бабушка. - А теперь пойдем со мной. Я почитаю тебе сказку. Ты любишь сказки?

- Я уже вырос, - неподдельно обиделся мальчик. - Мне уже шесть лет.

Так или иначе, но с бабушкой он пошел. Викентия Марковна устроила мальчика отдыхать на диване в гостиной. Сама женщина села в кресло и достала одну из детских книжек, купленных много лет еще для Светы с Ириной. Около получаса она читала, затем взглянула на Игоря.

- Уснул, - прошептала женщина и вышла из комнаты.

Лишь час спустя вновь посмотрела она на внука. Привлеченная странными хрипами, доносившимися из гостиной, Викентия Марковна чуть приоткрыла дверь в комнату. Раскрасневшийся сверх меры мальчик тщетно пытался позвать бабушку на помощь: горло его сдавили сильнейшие спазмы.

9

Все самое страшное было позади. Об этом говорили и врачи, и здравый смысл утверждал то же самое: Игорь был вне опасности. Игорь был с мамой и папой. Игорь был дома.

Светлана вздохнула, в который раз за вечер проводя все еще холодными от волнения пальцами по мягким волосам сына. Егор, как и прежде, делавший вид, что ничего не замечает, перелистнул страницу вчерашней газеты.

Сложно сказать, сколько бы еще времени продолжалось тревожное молчание, если бы тишину вдруг не нарушил телефонный звонок.

- Я послушаю, - с готовностью отозвался Егор.

Отложив газету на тумбочку, молодой человек спешно добрался до стационарного аппарата и приглушенно ответил:

- Слушаю... А, привет!.. Спасибо, уже значительно лучше. Игорь вне опасности... Что?.. Сейчас посмотрю... Ну, да. Вот он. Завалился за тумбочку... Нет, нет! Что ты, куда ехать?! Ночь на дворе... Так давай я тебе привезу... Нет, не отвлечет... Ладно, до встречи!

Егор положил трубку и продемонстрировал супруге картонный пропуск. Поскольку разобрать в полумраке комнаты фотографию на документе Света не могла, молодой человек прошептал:

- Марина обронила. Я сказал, что привезу сейчас. Ты не против?

- Нет, - только и ответила Светлана.

На дорогу до дома Марины и обратно у Егора не могло уйти больше часа, так что не удивительно, что Света по прошествии почти полутора часов начала беспокоиться из-за отсутствия мужа. Она даже вышла в коридор и почти набрала номер его мобильного телефона, когда остановилась, подумав о том, что может отвлечь супруга от управления автомобилем.

- Наверное пробки, - успокоила себя девушка.

Спустя пять минут она вновь повторила слова о пробках на дорогах. Спустя десять минут она сочла их глупостью:

- Полночь уже. Где же он?

Спустя двадцать минут Светлана задремала.

Возвращения мужа она не помнила. Лишь прикосновение его холодных рук, натянувших ей на плечи плед, да нежных губ, коснувшихся ее лба. Егор постарался тихо выйти из комнаты, но уже успел сделать достаточно, чтобы супруга окончательно забыла про сон.

- Почему ты так долго? - кутаясь в плед, поинтересовалась Света.

Чтобы не разбудить сына, она вышла в коридор вслед за мужем.

- Марина предложила выпить чая. Неудобно было отказываться, - спокойно ответил Егор, моя руки. Стряхнув излишки воды, он вытерся, погасил в ванной свет и направился в сторону кухни.

Егор подозревал, что Светлана заподозрит неладное, когда, не включив свет, он молча подошел к окну. Так что следующий вопрос жены не застал его врасплох:

- Что случилось, милый?

Молодой человек вздохнул.

- Помню, однажды я пришел домой. Было темно. Я увидел женщину у этого окна. Я решил, что это была ты. Но это была Марина... - он резко развернулся.

Лица жены он не видел - лишь силуэт на фоне освещенного коридора. Однако глупо было думать, что Светлана смотрит не на его лицо. Не на его серьезное спокойное лицо.

Вздохнув все же, чтобы скрасить паузу, Егор продолжил:

- Что-то было в ней тогда... располагающее к откровенной беседе. И я рассказал ей о протесте Викентии Марковны относительно покупки нами новой квартиры. Я уже тогда заподозрил, что Марина что-то задумала. Теперь я знаю, что.

Егор вновь вздохнул и отвернулся к окну.

- У нее прелестная квартира, - продолжил он решительно, не оставляя возможности себя перебить, - три комнаты. На девятом из двенадцати этажей. Окна выходят на парк. Детский сад во дворе дома - не больше сотни метров от подъезда. Школа через пару домов по дороге вдоль парка - ни одной проезжей части на пути. Соседи - тихие старики. Марина согласна на обмен с доплатой.

Молодой человек снова резко повернулся, метнулся к Светлане, зажал ее руки в своих:

- Она согласна ждать доплаты хоть десять... хоть двадцать лет! Она согласна оставить нам всю свою мебель, так что переезд не займет много времени. Света! Она согласна нам помочь!

Девушка не двинулась с места, не высвободила рук. Она и сама понимала, что предложение Марины слишком щедрое и слишком своевременное, чтобы от него отказываться. И все же...

- Мама не одобрит такого обмена...

- Мы ничего ей не скажем! - воскликнул Егор и, вероятно, не видя иного выхода, упал перед женой на колени: - Светочка, милая, любимая, я прошу тебя, соглашайся. Лучшего варианта нам не найти. Нам не найти лучшей квартиры и более подходящего времени для переезда. Светочка, или мы сделаем это сейчас, или никогда!

- Но мама...

- К черту твою мать! - в сердцах воскликнул Егор. Резко поднявшись, он выпустил руки жены из своих и отошел к окну. - Она слишком часто и слишком не по делу вмешивается. Мне надоело это. Надоело давно, но я находил в себе силы это терпеть, пока из-за ее вмешательства чуть не погиб мой сын. Наш сын, Света! Наш сын едва не погиб из-за ее упрямства! Он говорил ей... Я не верю, что он не говорил ей о своей аллергии. Но она не послушала его, сочтя, что знает все лучше всех!

Светлана не могла удержать слез. Всхлипнув, она села на табурет и, закрыв лицо ладонями, горько заплакала.

- Я не могу, - можно было разобрать сквозь рыдания ее неуверенные слова, - не могу не сказать ей.

- Но кто же говорит о том, чтобы не говорить? Света! Мы скажем. Мы все скажем. Только спустя несколько дней. Когда обоснуемся на новом месте, ты пригласишь ее в гости и покажешь, как хорошо мы живем.

- Она разозлится.

- Она обрадуется, когда поймет, что твой нищий муж хоть на что-то способен, - улыбнулся Егор, понимая, что протестов Светланы он больше не услышит.

Две недели спустя Викентия Марковна, чье самолюбие было уязвлено обвинениями в причинении вреда Игорю, решила сменить гнев на милость, усилием воли заставить умолкнуть голос гордости и навестить младшую дочь и ее непутевых родственников. Восстановлением семейных отношений женщина решила заняться на территории Светланы, так что ранним воскресным утром она собрала нехитрое угощение и отправилась в ненавистную однушку, где ее дочь проживала.

К величайшему удивлению Викентии Марковны дверь ей открыла ни ее дочь, и даже не Егор. Взору женщины предстала заспанная Марина в шелковом, почти распахнутом халате.

- Ты?! - выдохнула Викентия Марковна.

- Не скажу, что доброе, но утро, - пробурчала Марина в ответ.

- Что ты тут делаешь?

Викентия Марковна попыталась прорваться в квартиру, чтобы увидеть кого-нибудь из тех, кого ожидала она увидеть, но девушка решительно ее остановила.

- По какому праву? - откидывая назад каштановую прядь, небрежно поинтересовалась она.

- По тому праву, что это квартира моей дочери!

- Ошибаетесь, - лениво отозвалась Марина. - Это моя квартира.

У Викентии Марковны на миг перехватило дыхание - так уверенно говорила ее противница.

- Что? - машинально обронила женщина.

- Обмен с доплатой, - покорно разъяснила девушка и прибавила чуть погодя: - Не беспокойтесь - все законно.

- Законно? - Викентия Марковна уставилась на Марину, ожидая продолжения.

Но девушка, очевидно, более не собиралась ничего говорить. Расправив полы халата, Марина перевязала пояс и попыталась закрыть дверь.

- Где моя дочь?! - закричала Викентия Марковна.

Марина безразлично пожала плечами.

- Нет, ты знаешь?!

- А если и так? Неужели Вы думаете, что я скажу Вам, где она? Если она сама не желает Вам этого говорить! - выкрикнула девушка и, воспользовавшись новым замешательством собеседницы, все-таки закрыла дверь.

Викентия Марковна нервным движением стерла паутину, словно покрывшую в этот миг ее лицо. Такого поворота событий она никак не ожидала.

10

Огорченная поведением младшей дочери, обозленная на своих родственников, к коим причислила Викентия Марковна не только Егора и Игоря, но и Виталия с его детьми, женщина решила временно разорвать все отношения и со старшей своей дочерью. Потому не стоит удивляться, подобно Ирине, что мать отказала своей любимице в обычной, маленькой просьбе: посидеть с детьми, пока Ира съездит на работу.

- Но почему, мамочка? - удивленно спросила Ирина.

- Поинтересуйся у своей сестренки, милая, - огрызнулась в ответ Викентия Марковна и бросила трубку.

От внезапных гудков Ира отшатнулась, как от огня. С минуту смотрела она на телефонную трубку, потом медленно опустила ее на аппарат. Ответ матери огорчил ее. Понимая, что Света причастна к ее нарождающимся проблемам, Ирина, тем не менее, не смогла придумать ничего лучше, как позвонить сестре. Время поджимало: ей срочно требовалась нянька.

Не дожидаясь иных слов, кроме короткого "да" женским голосом, Ирина несколько путано начала излагать свою просьбу Светлане (как она полагала). Собеседница ее не перебивала, что только укрепило веру Ирины в том, что разговаривает она со своей младшей сестрой.

- Так ты посидишь с Варей и Степой, Светик? - закончила Ирина монолог самым жалостливым тоном, на какой только была способна.

- Признаться, Светиком меня еще никто не называл, - несколько озадаченно ответила ей Марина.

Тут, озадаченная не меньше подруги девушка, вновь отшатнулась от телефонной трубки и вновь долго вопросительно смотрела на средство связи, тщетно пытаясь понять, каким образом получается, что разговаривает она не с сестрой, а с Мариной.

- А где Света? - в конце концов, проговорила Ира, нарушая затянувшееся молчание.

- Наверное, на работе.

- Наверное?

Марина, вероятно, рассмеялась, но все же сочла возможным разъяснить происходящее:

- Мы поменялись квартирами. Теперь, Ира, твоя младшая сестренка живет в Москве. А я, соответственно, здесь.

- Вот!.. Переехала и никому ничего не сказала! - возмутилась Ирина, разгадав негодование матери. Вероятно, в другой ситуации она бы разозлилась на Марину, последовав верному примеру Викентии Марковны, но... - Слушай, Мариночка, а ты ведь нигде не работаешь?

- Работаю. Но сегодня у меня выходной, - отозвалась девушка.

- А ты не могла бы мне помочь? Свете ведь ты помогала раньше...

Жалобный тон старшей сестры, очевидно, развеселил Марину. По этой ли причине, или догадавшись о действительной безвыходности положения Ирины, но девушка согласилась оказать ей услугу, какую оказывала ее сестре.

- Ой! Ты даже не представляешь, как меня выручишь! - обрадовалась Ира.

Через полчаса она вместе с Варей и Степаном спускалась в лифте, давая детям последние наставления:

- Слушайтесь тетю Марину. Она сегодня будет вашей няней.

Марина терпеливо ждала своих подопечных на лавочке возле подъезда. С неизменным терпением выслушала она наставления Ирины в свой адрес, клятвенно заверила мать, что дети будут дома к восьми вечера, затем проводила Иру взглядом до серебристого BMW.

- За мамой Вашей машину прислали, - произнесла Марина, скорее озвучивая свои мысли, чем начиная таким образом знакомство с Варей и ее младшим братом.

- Так это дядя Андрей, - тем не менее радостно сообщила девочка. - Он всегда за мамой приезжает, когда ей на работу надо.

- Личный водитель?

- Не-а. Старый друг, - поддержал рассказ сестры Степан.

- И вовсе он не старый! - решительно воспротивилась Варвара. - Он молодой и вежливый. Он мне мороженое покупал летом.

- Понятно, - улыбнулась Марина. Почти привычным движением поправив шапку на голове девочки, она вздохнула: - Ну, что ж? Давайте знакомиться. Меня зовут Марина.

- Мы знаем! - хором ответили дети.

- А куда я вас поведу вы тоже знаете?

- Нет! А куда?

- В зоопарк! Вы были когда-нибудь в зоопарке?

- Да. Папа нас водил прошлым летом, - ответила Варвара.

- Там были слоны и лошади. Я одну даже потрогал, - не отставая от сестры, сообщил Степан.

- А мама вас в зоопарк никогда не водила?

- Нет, - грустно вздохнула Варя. - Мама слишком занята. Она не может надолго оставить свои домашние дела.

- Понятно, - ласково улыбнулась Марина.

Коротко взглянув на часы, девушка взяла детей за руки и повела в сторону автобусной остановки.

Как требовала Ира и как обещала ей Марина, возле дома от которого началось утомительное для Вари и Степы путешествие, подружившаяся троица оказалась ровно в восемь часов. Варвара, поскольку была старше, держалась молодцом и мужественно боролась с усталостью. Степан уснул в автобусе, и будить его Марина не стала. Не без помощи добрых людей взяла она мальчика на руки и пронесла от остановки до скамейки возле подъезда, где дети проживали.

- Папа ваш дома уже? - спросила она, понимая, что не сможет донести Степана до квартиры, а Ира вряд ли станет это делать. Варвара пожала плечами. - Ладно. Посиди с ним. Я позвоню в домофон.

Однако не только Виталий, но даже Ирина не ответила на звонок. Марина вернулась к детям и присела на край лавочки, стараясь не потревожить Степана, занимавшего почти все сиденье.

- И часто ваши родители задерживаются? - зевнув, спросила девушка. Усталость и над ней начала брать верх.

- Мама всегда, когда уходит на работу. А папа часто. Поэтому у бабушки есть ключи от нашей квартиры, - ответила Варя.

- Не думаю, что идти сейчас к вашей бабушке - это хорошая идея, - отозвалась Марина.

- Да. Она последнее время на всех сердится.

- Вот как? И почему же?

- Не знаю, - пожала плечами Варя, теряя к разговору всякий интерес. - Так мама сказала.

Разговор стих. Несколько минут Марина сидела молча, вглядываясь в сгущающуюся темноту, потом медленно закрыла глаза и ненадолго задремала.

Проснулась девушка от легкого касания: чья-то теплая мягкая рука плавно опустилась на ее плечо. В тот же миг Марина совершенно четко расслышала слова Варвары:

- Папа, не буди ее. Она же Степу не разбудила, когда он уснул.

Поежившись от вечернего холода, девушка стерла с лица следы сна и усталости и подняла голову. Всего в паре шагов от нее, ежась от холодного ветра, стоял Виталий. На лице мужчины ясно читалось недовольство.

- Я задремала и оставила детей без присмотра. Извини, - виновато чуть склонила голову Марина.

- Извини? - удивленно переспросил Виталий. - Тебя зовут Марина, если я правильно помню? - девушка неуверенно кивнула. - Так вот, Марина, тебе не в чем себя винить. Варя рассказала мне, почему вы здесь очутились. Моя жена поступила жестоко, оставив на тебя наших детей на целый день. Они ведь такие проворные.

Остатки сна и видимой усталости покинули Марину, и она сочла лучшим подняться, чтобы возможно было говорить тише и не тревожить все еще спящего мальчика.

- Я знала, на что иду, - приятно улыбнулась девушка.

- Ты сама в это не веришь, - рассмеялся Виталий.

- Верю. Я всегда верю в то, что говорю, - улыбка Марины стала шире.

Отец оценивающе взглянул на няню, потом на перевел взгляд на своих детей:

- Поздно уже. Им (да и тебе, как мне кажется) пора спать.

- Пожалуй, ты прав.

Мужчина поднял сына на руки и уже двинулся в сторону подъезда, когда Марина остановила его:

- У Степы сапоги промокают. А Варя говорит, что мама знает об этом. Наверное, не слишком хорошо с моей стороны доносить тебе на твою жену, но... Степан может заболеть, и потому я не могу промолчать.

Виталий ничего не ответил, только кивнул, давая понять, что не винит Марину ни в чем. А вот Ире, по возвращении ее домой, он устроил почти допрос:

- Чем ты объяснишь, что однодневная няня заботится о нашем сыне больше тебя?

Ира удивленно и несколько обиженно вскинула брови, уперлась кулаками в пояс, занимая крепкую оборонительную позицию.

- Это я-то не забочусь о нашем сыне?! Да я только им и занимаюсь целыми днями! У меня на себя времени нет! Я в выходной с подругами не могу в кафе сходить!

- У него сапоги промокают...

- А то я не знаю! Именно поэтому я и сказала ему, чтобы он не ходил по лужам.

- И по-твоему он тебя послушался?

- Ну, разумеется. Ведь это и мой сын тоже!

Виталий скрестил руки на груди. Он неизменно терпел поражение в спорах с супругой, добровольно отступая. Но сегодня Ирина напрасно решила, что победа ею уже одержана.

- Почему ты не купила ему новые сапоги, как только узнала о негодности старых? - строго, непривычно и несколько обидно строго поинтересовался Виталий у своей жены.

- Потому что у нас нет лишних денег, - огрызнулась Ирина.

- То есть на Степу ты готова тратить только лишние деньги?

И пока Ирина пыталась понять упрек, брошенный ей мужем, Виталий тихой тенью удалился в спальню.

11

По прошествии месяца Викентия Марковна все еще злилась на своих родственников, и Ирине не оставалось ничего иного, как обращаться за помощью к подруге всякий раз, как ее срочно вызывали на работу, тем более, что вызовы эти участились в последние дни.

Марина же, со своей стороны, не противилась, не старалась найти отговорку, не пыталась избавиться от добровольно возложенной на себя повинности. За прошедшее время она настолько сдружилась с детьми, что между ними не было никаких тайн и о происходящем в семье Виталия, она была осведомлена, пожалуй, лучше него самого. Девушка умела делать выводы и умела молчать, за что Ирина и Виталий не могли ее не ценить.

И все же после очередной прогулки с детьми, закончившейся поздним их возвращением домой, Марине пришлось заговорить.

В тот вечер Виталий вновь сидел дома один, часы на кухне показывали половину десятого вечера. Иры не было, и он внезапно поймал себя на мысли, что и не ждет ее рано... Вернее, не ждет ее прихода раньше, чем приведет детей Марина.

Она позвонила в дверь (Виталий уже научился отличать ее звонки от звонков своей супруги, как научился пару лет назад отличать звонок дочери от звонка сына). Мужчина пересек коридор и щелкнул замком. В образовавшийся проем тут же протиснулись безумно счастливые Варвара и Степан.

- А знаешь, где мы сегодня были? А знаешь, что мы делали? А Марина говорит... Мы с Мариной... - наперебой принялись рассказывать о событиях прошедшего дня брат с сестрой.

Впрочем, Виталий почти не слушал их. Все его внимание помимо его воли было обращено на девушку, стоявшую вполоборота к нему.

- Ты умеешь ладить с детьми, - заметил он, успев пару раз невпопад кивнуть Степану. Мальчик, поняв, что его не слушают, едва не залился слезами.

- Здесь главное - терпение, - ласково ответила Марина.

Тем временем виновники происходящего заняли свои места на пуфике в коридоре в ожидании, пока им помогут раздеться. Не отрываясь от этого нехитрого занятия, Виталий улучил момент, пока Варя рассказывала о книге, которую непременно прочитает по совету Марины, и спросил:

- Что происходит?

- Слишком много впечатлений, - прошептала девушка в ответ.

- Я не о детях. Почему ты снова с ними.

- Иру вызвали на работу, - привычно отозвалась Марина.

Виталий закончил развязывать шнурки на ботинках Степана, снял обувь и жестом отправил сына и дочь на кухню. Марина проследила за детьми испуганным взглядом. Прикусив губу, она попыталась уйти от разговора, но Виталий был настроен решительно, как никогда:

- Что происходит? - повторил он свой вопрос.

Внезапно почувствовав себя загнанной в угол, Марина вздохнула и обронила первое, что пришло на ум, подозревая, что Виталий не удовлетворится этим ответом:

- Я не знаю.

Виталий не удовлетворился:

- Знаешь. Ты все знаешь. Ты знаешь моих детей лучше меня и лучше Иры. Ты нас знаешь лучше, чем мы сами себя знаем. Марина, пожалуйста, ответь: что происходит?

Он не ставил ей выбора, и в конце концов, девушке пришлось сдавленно прошептать:

- То, о чем ты всегда догадывался.

- Измена.

Она кивнула.

- И кто он?

- Я не...

Виталий больно схватил девушку за руку, вынуждая подняться и посмотреть ему в глаза.

- Марина! Ты знаешь!

Она вздрогнула, сжалась в испуганный комочек, попыталась вырваться. Виталий не воспротивился, осознав, что зашел дальше, чем имел на то право.

- Пожалуйста, Марина, ответь. Я больше не могу и не хочу так жить. Я не могу и не хочу больше слышать ложь и делать вид, что считаю ее правдой. Кто он?

- Это низко с моей стороны...

- Это подло с ее стороны.

Собравшись с силами, Марина глубоко вздохнула, после чего все же ответила:

- Андрей. Тот, кто возит твою жену "на работу".

Закрыв глаза ладонью, Виталий с горьким стоном отвернулся.

- Прости...

- Не извиняйся. В этом нет твоей вины.

- Моя вина в том, что я причинила тебе боль своим ответом.

Виталий медленно обернулся. В уголках глаз Марины он заметил слезинки.

- Не большую, чем себе, - сделал он неожиданный вывод. И неожиданно для себя понял, что более не хочет терзать эту девушку вопросами. Не хочет, но...

- И как долго уже?

Марина хотела было тщетно повторить "не знаю", но подняв глаза натолкнулась на внимательный взгляд Виталия:

- Ты знаешь. Ты всегда все знаешь, - прошептал он, как можно мягче.

Девушка обреченно и в то же время облегченно вздохнула. Опустила и вновь подняла голову, но на лице ее при этом не осталось и тени испуга.

- Как долго? - с прежней мягкостью в голосе повторил Виталий.

- Всегда, - в тон ему ответила Марина.

- "Всегда", - словно пробуя слово на вкус, повторил Виталий. - Значит, она никогда не любила меня.

Девушка промолчала. Видя, что пауза затягивает, понимая, что Ира вот-вот вернется домой, и не желая становиться козлом отпущения, Марина подняла с пола свою сумку.

- Поздно уже. Я пойду.

Виталий прислонился к стене и пристально взглянул на нее.

- И не дашь мне совета?

- Я не смею тебе его дать.

- Но... я хочу... его услышать.

Марина снова прикусила губу, чтобы те слова, которые так желал услышать Виталий невольно не были произнесены.

- Марина?

- Пока я не могу тебе ничем помочь, - натянуто проговорила девушка и поспешно покинула квартиру.

Хлопнувшая дверь привлекла внимание Варвары и Степана. Дети выбежали в коридор, рассчитывая увидеть маму, но вместо этого их взглядам предстал рыдающий отец. Опустившись на корточки, он напрасно закрывал лицо и пытался стереть слезы с раскрасневшихся щек.

Ирина вернулась домой через полчаса после ухода Марины. Дети уже спали. Виталий сидел на кухне. На столе перед ним стояла рюмка, источавшая слабый, но вполне определяемый запах коньяка.

- Что случилось? - озадаченно, но ничуть не испуганно поинтересовалась Ирина.

- Все кончено, - ответил Виталий.

- Что "все"?

- Наша совместная жизнь, - потянувшись к рюмке, Виталий приподнял ее немного над столом, потом вернул на место и обратил свой мутный взгляд на жену: - Я подаю на развод.

Сомнений в его искренности и твердости принятого им решения быть не могло. И осознав это Ирина, вероятно, впервые в жизни действительно испугалась.

- Как же так? - пролепетала она.

- Это давно следовало сделать. Да, что там развод. Мне жениться на тебе не следовало. Ты меня никогда не любила, равно как и я тебя.

- Что?.. Как это я не любила тебя?! Я...

Виталий усмехнулся, обрывая ее безосновательные стенания.

- Не любила, - повторил он.

А потом наступила тишина. Виталий молча смотрел на супругу, Ирина не отводила взгляда от его спокойного лица.

- Детей я тебе не отдам. Видеться с ними не позволю! - вдруг выкрикнула она.

- Это я тебе с ними видеться не позволю. Ты плохая мать. Тебя дети никогда не интересовали. Ты никогда не заботилась о них. Ты никогда не пыталась их понять.

- Это мои дети. И они останутся со мной! - вновь прокричала Ирина.

Виталий вновь усмехнулся. Вновь приподнял рюмку над столом и вновь ее поставил.

- Спокойной ночи, - прошептал он, отправляясь спать.

Когда дверь в коридор закрылась, мужчина прильнул к притолоке и прислушался к звукам, доносившимся из прихожей. Нет, не плакать начала Ирина:

- Мама? Мама, все плохо! Он подает на развод!

Виталий вздохнул. Что ж, если его супруга намеревалась заручиться поддержкой Викентии Марковны, он знал, к помощи кого ему следует прибегнуть. Заперев дверь на замок, Виталий набрал номер Марины. Он почему-то ни на миг не засомневался в том, что она не желая советовать ему разводиться, была готова помочь это сделать.

12

Зал суда был полон. Викентия Марковна постаралась сделать так, чтобы Виталий, не жаловавший многолюдные собрания, чувствовал себя как можно неуютнее. И более того, на заседание суда женщина пригласила не кого-нибудь, а самых преданных друзей своей старшей дочери. Тех, кто хоть в чем-то мог упрекнуть Ирочку, она самолично в зал не пустила. Среди таких людей оказались и Светлана с Егором, с которыми Викентия Марковна не общалась уже третий месяц. Викентия Марковна не могла уже спасти брак Иры, но была решительно настроена выхлопотать для дочери алименты.

Надо сказать, выступление многочисленных свидетелей со стороны Ирины произвело впечатление на судью - женщину лет пятидесяти - пятидесяти пяти. И даже отбросив преувеличения, без которых не обходилась ни одна дача показаний, судья все же склонялась к вынесению решения в пользу матери. Тем более, что со стороны отца была заявлена лишь одна свидетельница.

"Ну, что такого может сказать эта девица, чтобы кардинально все поменять?" - раздумывала судья, пока Марина, сопровождаемая недружелюбными взглядами, занимала указанное место. Лениво кивнув девушке, чтобы она говорила все, что имеет сказать, судья опустила взгляд на переплетение своих пальцев.

- Здравствуйте, - проговорила Марина.

Судья вновь кивнула, предлагая перейти к сути дела. Однако Марина не заговорила. Предполагая, что ее не поняли, женщина подняла голову и... нахмурилась, встретив умный внимательный взгляд свидетельницы.

- Прошу Вас, говорите, - машинально произнесла судья.

- Благодарю, - отозвалась Марина, завладевшая, наконец, вниманием как Ее чести, так и всех собравшихся.

Говорила девушка недолго. Десяти минут ей вполне хватило, чтобы, не называя вещи своими именами, объяснить судье сущность конфликта, имевшего место в семье Ирины и Виталия. "Она рожала детей лишь для того, чтобы супруг одаривал ее подарками и прощал ей ее многочисленные слабости," - так не сказала Марина, но именно так она была верно понята.

- Это все? - поинтересовалась судья, когда девушка замолчала.

- Да, Ваша честь.

- Присядьте, - задумчиво протянула женщина.

Марина медленно повернулась лицом к залу. По губам Викентии Марковны прочитала она проклятие в свой адрес, в глазах Ирины увидела ужас. И только Виталий смотрел на нее безразлично. Девушка улыбнулась. В несколько шагов преодолев разделявшее их расстояние, Марина присела рядом с бывшем мужем Ирины. Он и теперь никак на нее не отреагировал.

- Не беспокойся. Все будет так, как должно быть, - прошептала она, когда судья объявила о перерыве.

Перерыв длился полчаса, но стороны не покинули зала, опасаясь упустить что-нибудь важное. И потому, когда заседание продолжилось, атмосфера в помещении накалилась до предела.

Судья заметила неприметные изменения. Впрочем, работать в такой обстановке давно уже стало для нее привычным делом. И согласно процедуре, она зачитала вердикт, сводивший все к следующему:

- Степан и Варвара остаются с отцом.

Виталий улыбнулся. Не смог отказать себе в удовольствии и посмотрел на бывших родственников. Он не питал к ним неприязни, он не желал их раздражать, и все же взгляд его произвел на Ирину именно такое впечатление. Женщина вырвалась из объятий утешавшей ее Викентии Марковны и, подобно тигрицы, кинулась на спасение своих детенышей:

- Никогда! Это ошибка! Мои дети не останутся с ним!

Виталий не удивился ее реакции. Ирина, раззадоренная пуще прежнего безразличием на его лице, а также очередным успокаивающем прикосновением матери, парой шагов быстро сократила дистанцию и прокричала с новой силой:

- Они не могут остаться с ним! Не могут!!!

- Ира, молчи, - попыталась прекратить эту истерику Викентия Марковна.

- Нет я не буду молчать! Я устала молчать! Это мои дети!!! Мои!!! Только мои!!! И они не останутся с ним!..

- Ирочка...

- Не останутся! Они не останутся с чужим человеком! - заливаясь слезами, продолжала кричать Ирина.

Виталий нахмурился. Было что-то необычное, неожиданное в том, как сказала его бывшая супруга последние слова. Мужчина поднялся.

- Я не чужой человек для них, - уверенно отчеканил он.

Ирина в ответ рассмеялась:

- Идиот! Всегда им был и всегда им останешься! Это не твои дети. Андрей их отец!

Поняв, что сболтнула лишнее, Ирина осеклась, испуганно оглянулась и разрыдалась, едва не захлебываясь от слез. Теперь не только дети, но и любимый навсегда были для нее потеряны. Однажды Андрей спросил и сказал, что не потерпит лжи в ответ.

- Нет, это дети Виталия, - ответила тогда Ирина.

Викентия Марковна наклонилась к дочери, распластавшейся на полу. Судья, еще не успевшая покинуть зал, мрачно хмурилась, пытаясь представить какие последствия для детей будет иметь ее решение оставить их с отцом. Бывшие подруги Ирины мрачно перешептывались, бросая на рыдающую мать косые любопытные взгляды.

Виталий без сил рухнул на скамью. Плечом коснулся чего-то теплого и спокойного. Повернул голову. Спокойствие Марины ужаснуло его.

- Ты знала? - прошептал мужчина вопрос, не уверенный в том, что хочет слышать ответ на него.

- Догадывалась, - вздохнула девушка.

- Но почему тогда?.. Ты понимала, какую боль мне это причинит, - вновь шепотом проговорил Виталий.

Марина кивнула. Оправила юбку, повесила на плечо сумочку и встала.

- Не пойми меня неправильно, Виталий. Дети - это счастье. Вот только я не хочу воспитывать чужих детей.

И не удостоив никого и взглядом, Марина покинула зал заседания.

Но уйти далеко она не успела. На ступенях парадного крыльца, ее остановил выкрик Викентии Марковны:

- Химера!

Девушка застыла на месте. Поджав уголки губ, скрестила на груди руки, но обернуться не соизволила. Викентии Марковне пришлось обойти ее, чтобы следующее оскорбление бросить в лицо мерзавке:

- Двуличная тварь! Довольна? Ты же все разрушила. Ты разрушила нашу семью...

- Я разрушила? - не выдержав, вспылила Марина. Прищурившись, она надвинулась на стоявшую перед ней женщину, вынуждая ее невольно отступить назад. - Я, по-вашему, двуличая тварь? Я химера? Но посудите сами, Викентия Марковна, ведь я не делала ничего, чего бы не делали Вы. Разве не так? Разве все мое вторжение не заключалось в том же, в чем и Ваше: в советах, которые давались Ире и Светлане?

- Я советовала... Я желала им добра!

- Но и я тоже, - Марина улыбнулась хищной улыбкой: - С той лишь разницей, что Вы желали им добра по своему мнению, я же советовала им жить так, как сами они считают нужным.

- Они еще проклянут тебя за твои советы!

- Они еще скажут мне спасибо. Они все.

Возразить что-либо ей Викентия Марковна не смогла. И улыбнувшись собеседнице еще раз, Марина продолжила свой путь.

13

Спустя две недели после вынесения вердикта Варвара и Степан были переданы на воспитание их биологическому отцу. Простить Ирину за обман Андрей не смог. Так что по прошествии еще пары дней женщина улетела искать счастье в теплые края. И, по словам Викентии Марковны, Ира действительно встретила в Египте мужчину, который сделал ей предложение.

Светлана была прощена матерью примерно в тоже время. Однако той тесной, губительной для младшей дочери и ее семьи связи между Викентией Марковной и Светой более не установилось. Что, надо сказать, радовало не только Егора, но и его супругу, уже вкусившую прелесть самостоятельной жизни.

Что же касается Виталия...

Марина медленно отвернулась от окна и посмотрела на человека, до пояса прикрытого тонкой простыней. Губы девушки тронула едва заметная улыбка.

Виталий вновь сделал выбор и вновь выбрал ту, кто выиграла сравнение с остальными его знакомыми. Он счел ее красивее, умнее, ласковее других. Он счел ее достойной стать своей женой и матерью своих детей.

Марина нежно коснулась округлого живота. Улыбка проступила яснее.

Виталий так и не понял, что выбора у него не было. И никогда не будет: об этом она сумеет позаботиться.


Оценка: 9.00*4  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com В.Василенко "Стальные псы 5: Янтарный единорог"(ЛитРПГ) В.Свободина "Прикованная к дому"(Любовное фэнтези) А.Ардова "Брак по-драконьи. Новый Год в академии магии"(Любовное фэнтези) Л.Свадьбина "Секретарь старшего принца 3"(Любовное фэнтези) Р.Цуканов "Серый кукловод. Часть 2"(Антиутопия) Д.Сугралинов "Мета-Игра. Пробуждение"(ЛитРПГ) В.Пылаев "Видящий"(ЛитРПГ) Б.Батыршин "Московский Лес "(Постапокалипсис) И.Воронцов "Вопрос Времени"(Научная фантастика) A.Влад "В тупике бесконечности "(Научная фантастика)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Д.Иванов "Волею богов" С.Бакшеев "В живых не оставлять" В.Алферов "Мгла над миром" В.Неклюдов "Спираль Фибоначчи.Вектор силы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"