Мечтательная Ксения: другие произведения.

Ведьминские чары

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Создай свою аудиокнигу за 3 000 р и заработай на ней
📕 Книги и стихи Surgebook на Android
Peклaмa
  • Аннотация:
    Ведьмари и ведьмы - группа особых людей, не обладающих магией, но способных управлять потоками энергии. Они растут в специальных условиях, изолированно от мира. Их оберегают, за ними установлен контроль. Не все согласны с этим. А тут ещё Ковен присылает в Школу Ведьмовства и Колдовства боевую команду ведьмаков. Зачем они нужны там, где круглый год ведьм растят как тепличные цветы? Последняя прода от 13.06.

    Обычно обновляется два раза в месяц.

    Предупреждение: любовная линия присутствует (и не одна). Не является основной, но решающей в судьбе героев



Ведьминские чары

Колдовское очарование

Вступление

   В Школе Ведьмовства и Колдовства было необычно оживлённо. Ещё месяц назад по Школе пронёсся слух о скором назначении ведьмака преподавателем. Слух моментально перерос в уверенность и распространился среди студентов, словно вирус.
   Студенты ожидали в актовом зале. Помещение гудело и жужжало: женская половина Школы возбуждённо обсуждала причины собрания. Мужская учтиво воздерживалась от комментариев. Ведьмы стояли в стороне, переговариваясь между собой. Прибытие коллеги по ремеслу приводило всех в неописуемый восторг, который старосты пытались контролировать.
   Отношения между ведьмами и ведьмаками, мягко говоря, были ограничены и носили чисто профессиональный характер. На протяжении веков ведьмаки сторонились близкого общения с представительницами ведьминской общины, предпочитая сотрудничество при "выходе в свет".
   Ведьмаки - сыны ведьм и эльфов, являлись элитной боевой единицей. Подготовленные практически к любым ситуациям, они могли многое из того, что было недоступно другим. От отцов-эльфов им доставалась магическая база, внешность и некоторые особенности рода, от матерей - увеличенный энергетический резерв.
   Ведьмы же изначально лишены магической базы, но обладают огромным энергетическим потенциалом, которым при правильном подходе можно научиться пользоваться. Именно этому они обучались в Школе Ведьмовства и Колдовства. Но до окончания обучения при "выходе в свет" их неизменно сопровождают ведьмаки.
   - Внимание, студенты! - усиленный магически, голос Верховной ведьмы разнёсся по актовому залу. - У меня несколько важных объявлений. Самая волнующая вас новость, которую так усердно обсуждали последнее время, подтвердилась. В связи с некоторыми обстоятельствами, в преподавательском составе произошли изменения. Ковен любезно согласился выручить нас и направил в Школу четверых молодых специалистов. Один из них приступит к своим обязанностям с сегодняшнего дня. - Студенты зашептались, не обращая внимания на то, что собрание ещё не закончилось. Однако заклинание "Молчание" исправило ситуацию. Верховная ведьма смогла спокойно продолжить, а студенты дослушать до конца все объявления в абсолютной тишине. - Помимо обновления преподавательского состава, в программу обучения были внесены изменения. Для направления "Ведьмовство" в число профильных предметов включили курс физической подготовки. Ознакомиться со всеми изменениями и ответить на интересующие вас вопросы, могут старосты, которых я прошу остаться. Остальные свободны.
   Едва общее собрание окончилось, актовый зал вновь загудел - действие заклятия спало, чем студенты не преминули воспользоваться. Каждый второй обсуждал новых преподавателей. Их удивление можно было понять: четверых ведьмаков единовременно под своей крышей Школа собрала впервые. За всю историю своего существования, в Школе преподавало четыре ведьмака в разные временные отрезки. Даже среди вышедших на заслуженную пенсию ведьмаков, единицы находили утешение в преподавании. А если учесть их отношение к ведьмам...
   - Лили, смотри, - шепнула невысокая ведьмочка. - Похоже, группа алхимиков что-то задумала. Не удивлюсь, если они решили испробовать на новом преподавателе свои зелья.
   Лилиана - в противоположность своей подруге высокая девушка с длинными тёмными волосами и пронзительными льдинками-глазами. В каждом её движении читалось изящество и уверенность, не соответствовавшая возрасту. Она являлась самой одарённой ведьмой на курсе. Сравниться с ней могло не более двух-трёх ведьм во всей Школе. Но даже красота и отличная успеваемость не могла принести ей всеобщую любовь. Даже одногруппники не спешили сближаться, предпочитая держаться на расстоянии. Марта была единственной, кто не побоялся совершенную ведьму.
   - Как бы эта глупость не вышла боком.
   - О чём ты?
   - Не думаю, что ведьмаки позволят кому бы то ни было шутить над собой безнаказанно.
   - Действительно. Попробую их вразумить, - сказала Марта и направилась к алхимикам.
   Как только подруга скрылась в толпе, медленно покидающей зал, к Лилиане подошли две ведьмочки. Они учились на одном курсе и являлись ровесницами, но у Лилианы вызывали глубокую антипатию своим безрассудством.
   - Привет, Лили. Мы хотим сделать заказ.
   В Школу Ведьмовства и Колдовства частенько поступали заказы на порошки, эликсиры, мази и зелья различного назначения или на услуги магического характера. За качественное выполнение заказов студенты получали денежную награду. Этому были рады практически все. Кроме Лилианы, которая прекрасно знала, как эта парочка ведьм любила устраивать всем подлянки.
   - Какого характера заказ?
   - Нужна пара бутыльков особого состава.
   - И кто стал жертвой ваших воздыханий на этот раз?
   Уже предчувствуя, что ничего хорошего это не сулит, Лилиана проследила за направлением их взглядов, и нисколько не удивилась, осознав, как нелегко придётся новому преподавателю.
   - Я не занимаюсь приворотами в любом виде.
   - Да ладно, Лилиана, тебе же это только в удовольствие.
   - Не понимаю о чём ты, Гайана.
   - По Школе уже давно ходит слух о том, что наша могущественная Лилиана может использовать чёрные привороты, которым поддаются даже ведьмаки.
   Самообладание Лилианы дало трещину. Она собиралась высказать своим однокурсницам всё, что думает о них. Помешали это сделать восторженные охи и вздохи, раздавшиеся одновременно со всех сторон. Оказалось, что в этот момент юные ведьмочки удостоились внимательного взгляда новоиспечённого преподавателя. На мгновение, задержавшись на Лилиане, ведьмак отвернулся, будто внезапно утратив интерес.
   Восторженные вздохи сменились не менее восторженными перешёптываниями о том, что Лилиана смогла воздействовать на ведьмака. Её популярность резко возросла.
   Ведьма улыбнулась своей первой победе.
  
   История первая. Боевая тройка
   Мастер Владлен Синтаре преподавал в Школе Ведьмовства и Колдовства уже более двух недель. Отсутствие братьев-ведьмаков и статус закрытого учебного заведения, превратили преподавание для молодого мужчины в настоящее испытание: юные ведьмочки, обделённые вниманием противоположного пола, с поразительной настойчивостью искали возможность побыть с Синтаре подольше. Мастер терпел и надеялся на то, что студентки опомнятся и прекратят преследование неосуществимых желаний.
   На третью неделю, не замечая какого-либо прогресса в поведении со стороны учениц, мастер Синтаре принял меры. В результате уже после нескольких занятий интерес со стороны женской половины почти мгновенно охладел. Это озадачило мастера, ведь каждый в Изломе знает о том, что отношения между ведьмами и ведьмаками не только осуждаются, но и запрещены. Возможно, именно табу вызывало в юных ведьмочках эту тягу. По крайней мере, до тех пор, пока Синтаре не проявил характер.
   К тому моменту, когда в Школу прибыли остальные ведьмаки, Синтаре сумел заработать репутацию преподавателя, чьи знания вызывали сомнения в уме и способностях у лучших студентов, а также развивали комплекс неполноценности. Мастер умело высмеивал глупость своих подопечных и подстёгивал их интерес к учёбе, иронизируя по поводу их удивительной ограниченности и необъяснимой безалаберности. На Синтаре даже пробовали жаловаться, на что получали его полный сарказма ответ:
   - Вы ещё не были на занятиях мастера Оригана Сентиса. Вот он - настоящий тиран. Я уж молчу про Элиана Вераса. Если он будет вести у вас физподготовку, то вы познаете всю глубину его безжалостной натуры.
   Сам же Синтаре с нескрываемым удовольствием следил за тем, как лица охватывает паника.
   И вот наступил знаменательный день, когда в Школе собрался полный состав ведьмаков. Студенты, едва завидев новоприбывших преподавателей, приобретали скорбную мину, а глаза с тоской следили за ними.
   - Влад, что ты с ними сделал? Завалил домашними заданиями? - шутил Элиан, когда они остались одни.
   - Наоборот, стараюсь не нагружать студентов, потому что знаю, какие пытки их ждут на твоих занятиях, - парировал Синтаре.
   - Уже успел их предупредить? - безразлично спросил Сентис, чьи глаза выдавали живейший интерес к разговору.
   - Как же иначе, Риг? Студенты должны знать, кого из нас стоит бояться, - усмехаясь, отвечал Синтаре.
   Эта троица, состоящая из Оригана Сентиса, Владлена Синтаре и Элиана Вераса, сформировалась в команду ещё со времени обучения в Братской Обители. Наставники их поощряли, всячески напоминая о том, как важно иметь верных товарищей, отправляясь на очередное задание. Однако в этот раз к опытной троице приставили Кианара Тенара - их давнего знакомого, известного своим нелюдимым характером. Рад ему не был никто, но оспаривать решения магистров, входивших в состав Ковена, означало открытое неуважение.
   Киан, чувствуя себя лишним в сложившейся компании, не заставил терпеть своё общество и отправился на поиски выделенной Школой комнаты. Оставшись втроём, команда, не теряя времени, принялась обсуждать ситуацию.
   - Дохлый тролль! - выругался Верас. - Риг, что здесь делает Киан?
   Элиан Верас, как и все ведьмаки, был золотистым блондином и носил короткую, до плеч, причёску, отличаясь от них разве что меньшим ростом и простотой характера. В своей команде, да и среди сверстников, он страдал повышенной любвеобильностью к противоположному полу и необычайной лояльностью по отношению к другим народам, и с лёгкостью находил общий язык с каждым, даже самыми несговорчивыми волшебными существами. Только к Киану он испытывал какую-то необъяснимую неприязнь.
   - Его приставил Ковен, - напомнил Ориган.
   - Он же одиночка! Я ни разу не слышал о том, чтобы он работал в команде!
   - Видимо, это необходимо, чтобы он набрался опыта, - предположил Синтаре.
   - "Приставили"! - передразнил Верас. - Да нам наверняка придётся следить за ним, как за дитём малым! - упорствовал ведьмак.
   - Ты сейчас сам его не меньше напоминаешь, - заметил Владлен.
   - Эл, давай оставим этот бесполезный разговор. Споры ничего уже не изменят. К тому же я действительно не имею понятия, с какой целью Киана приставили к нам.
   Ориган Сентис с детства отличался от других ведьмаков тёмным цветом волос и смуглой кожей, что считалось среди других ведьмаков признаком нечистой, "грязной" крови. На самом деле его мать была смуглой темноволосой красавицей, чьи гены оказались немного сильнее отцовских, и были унаследованы сыном. Ориган любил своих родителей, и терпеть не мог каких-либо намёков со стороны других ведьмаков. Его характер - результат отношения окружающих: непоколебимая уверенность, надменность в каждой черте лица и насмешка во взгляде, могли поспорить с королями, чьи профили вычеканены на монетах, и создавали обманное впечатление.
   Многим он виделся напыщенным тираном, требующим невозможное. Только по-настоящему близкие и наблюдательные люди могли понять, что мастер Сентис обладал огромным терпением, состраданием к ближнему и умел видеть в каждом истинную личность, требуя ровно столько, сколько способны были предоставить ему окружающие. Однако даже ему было сложно понять своего замкнутого кузена Киана.
   - Ориган прав, спорить бесполезно, это уже ничего не изменит, - сказал Синтаре. - Лучше направьте свою энергию в другое русло.
   - Кстати об энергии, - хищно улыбнулся Верас. - Здесь столько ходячих накопителей - бери, не хочу, к тому же все они весьма привлекательны.
   - Элиан, подбери слюни и прекращай глазеть на девушек, как голодный зверь, - остудил пыл ведьмака Сентис. - Мы тут не для этого.
   - Риг прав. Ковен прислал нас не для того, чтобы мы охотились на беззащитных ведьм. Мы должны следить за ними, а не опустошать их резерв.
   - Да ладно вам, и пошутить уже нельзя, - наигранно-обречённо вздохнул Верас.
   - Лучше расскажите, как обстоят дела в Зеноне? - попросил Синтаре.
   Зенон - город, находящийся под покровительством Ковена, "столица ведьмаков". Он располагался практически на стыке границ людей и магических земель.
   - Что, за несколько недель оголодал без информации? - усмехнулся Ориган.
   - Не то слово. Новости сюда почти не доходят, не то, что в Обители, - посетовал Синтаре. - Не могу даже представить, каково приходится в Вечном городе.
   - И не представляй. Нам туда всё равно не попасть. Если сами не захотим нарваться, - задумчиво добавил Верас.
   Троицу пробрал озноб.
   Вечный город - красивое название для самой страшной тюрьмы магического мира. Искусственно созданный город в Изломе - подпространстве между мирами, стал тюрьмой для самых жестоких заключённых, совершивших величайшие преступления магического мира. Пользоваться магией преступникам никто не запрещал, как и выживать. Как живут в Вечном городе его узники, никому нет дела, как и то, поубивали ли они друг друга - все они осуждены, если не пожизненно, то на сотни, а то и тысячи лет заключения. Единожды попав туда, никто уже не мог выбраться - порталы работали в одну сторону - в город, - так хорошо постарались величайшие умы, создавая подобную ловушку.
   - Так какие новости? - решился первым сбросить липкую паутину благоговейного ужаса Синтаре.
   - В Зенон прибыла делегация Объединённого Королевства, - ответил Ориган.
   - И что интересного рассказывают наши ушастые родственники?
   - Жалуются в основном, - махнул рукой Верас. - Правда, одним интересным слухом они всё же соизволили поделиться.
   - Опять какую-то гадость подкинули напоследок?
   - К тебе снова наведывались родственники матери, Влад? - усмехнулся Элиан, заранее зная ответ.
   - Кто бы знал, как они уже надоели, - закатил глаза Владлен.
   - Могу только догадываться, - ехидно вставил Сентис.
   - Что, и тебя родственники со своей манией чистоты крови допекли? - участливо поинтересовался Синтаре.
   - А ты думаешь, почему я согласился сбежать в Излом? У меня такие разговоры ведутся с тех пор, как отец заявил, что женится на матери, - безрадостно поделился Ориган, за что сразу же получил в поддержку сочувствующие взгляды товарищей. - После того, как Ринавиль и Орианэль, - Сентис называл родителей своего отца исключительно по имени, чтобы не считали, будто внук жаждет с ними общаться, - поняли, что отец не сдастся, решили отыграться на мне и сделать всё возможное, чтобы испортить жизнь как следует.
   Отец Оригана - известный и не менее уважаемый политик в Зеноне, женатый на южанке-ведьме. Кто бы знал, чего стоило Саринаэлю Сентису добиться такого, если учесть, что его эльфийская семья занимала высокое положение в Объединённом Королевстве, а родители выступали только за чистокровные браки.
   - Так что там со слухами? - поспешил перевести тему Владлен.
   - На первый взгляд ничего особенного.
   - Но?..
   - Ты наверняка слышал о "городе о двух берегах", разделённом совсем не рекой? - начал издалека Сентис.
   - Ты о Хеште? - мгновенно сообразил Синтаре.
   - Именно. Нынешняя его территория изменилась до неузнаваемости. В этом постарались эльфийские войны, закончившиеся лет двести назад. Современная граница сильно отличается, и один "берег" Хешта оказался на территории эльфийских лесов, отрезанный от самого города. Так вот ведьма Хешта всегда контактировала с нашими эльфийскими друзьями, позволявшими ей беспрепятственно передвигаться по их территории к тому самому "берегу" Хешта, который называется Хетуб. Городок этот небольшой, насколько нам известно, но люди упорно отказываются признавать его эльфийским. Сами жители не имеют ничего против эльфов, людей и других народностей.
   - И в чём подвох?
   - Всё донельзя просто, - усмехнулся Ориган. - В один прекрасный день ведьму Хешта отказались пропускать к Хетубу. Знаешь, какая причина? "Ведьма Хетуба скончалась прошлой весной", - сказали стражи леса. Что примечательно, стражи эти относились к небезызвестному клану Харрад, чьи территории перекрывают доступ к Хетубу.
   - Ковен должен был послать новую ведьму в Хетуб, - вмешался в рассказ Верас, чуть ли не сияя от предвкушения. - Но запрос об этом не поступал. Все заявки проверили, уже несколько лет прошло, а от Хетуба не поступили ни одной жалобы или прошения, хотя эти земли известны активностью волшебных народов.
   - Всё-таки умудрились сделать напоследок гадость, - проворчал Владлен. - Я так понимаю, здесь что-то не чисто?
   - Я расспрашивал отца, - взял слово Ориган. - Клан Харрад уже почти сто лет считается "свободным" и отказывается вступать в Объединённое Королевство. Это единственный настолько большой клан, который к тому же находится рядом с людскими землями. Их политика почти неизвестна, они очень скрытны. Пожалуй, самая большая опасность - это их нетерпимость к людям, а учитывая близость к границе...
   - Так, это я понял. Что там с Хетубом?
   - То-то и оно, что ничего! - перехватил Элиан. - Ковен пытался связаться с Хетубом, но тут нужно либо обращаться к людским политикам, либо напрямую к правителям Харрада. Объединённое Королевство не может вмешиваться без каких-либо конкретных требований, потому что опасается агрессии других "свободных" кланов.
   - Значит, тупик? Э, нет. Говорите, что придумал Ковен? - потребовал Синтаре, уверенный, что так просто маги Ковена не отступят. А как же иначе, если речь идёт о возможной ведьме? За ними нужен глаз да глаз.
   Вот и сейчас товарищи хитро улыбнулись, демонстративно отмалчиваясь.
   - Элиан, Ориган, рассказывайте уже! Я всё равно ничего об этом случае не слышал.
   - А, точно, ты же тут был в это время, - сокрушённо проговорил Верас.
   - Нет, так не интересно, - поддержал друга Сентис. - В общем, посовещавшись, Ковен отправил нас поговорить с одной знающей ведьмой.
   - Тогда что вы тут делаете? Сомневаюсь, что меня пришли навестить.
   - Ведьма находится здесь. Она ещё не окончила Школу, - вставил Элиан, заскучавший без внимания.
   - И как так получилось, что юная ведьма может знать о самом закрытом эльфийском клане, обучаясь в Школе, пределы которой не могут покинуть самостоятельно?
   - Она выпускница, Влад, - взял слово Сентис. - А выпускницы последние годы обучения проводят фактически вне Школы, набираясь опыта на практике. Ты же сам преподаёшь здесь, как можешь не знать?
   - Риг, я тут меньше месяца, так откуда мне знать такие подробности?
   - Ну, я же узнал, - парировал Сентис, едва сдерживая улыбку. - Не кипятись. А к тебе мы обратились, потому что ты лучше нас разбираешься в... во всём этом. К тому же, от сведений, полученных от ведьмы, будет зависеть дальнейший план действий Ковена.
   - Ладно, я уже понял. Как её зовут? - сдался под напором аргументов Синтаре.
   - Криспина Сайкон, праправнучка чёрной ведьмы Сайкон, родственница некой Айвен.
   - Сестра Лилианы Айвен? Занятно, - пробормотал про себя Синтаре, направившись вместе с друзьями на поиски последней представительницы чёрного рода, в своё время сумевшего подчинить своей воле даже эльфов и ведьмаков.
  
   История вторая. Девушка с волосами цвета заката.
   Издавна Школа принимала в свои радушные объятия ведьм всех мастей, и было не важно, из какой страны они прибыли, кто они по происхождению и что умеют. Цвет кожи, глаз и волос, воспитание и речь не имели значения - здесь всех ведьм учили тому, что они равны. Им с малых лет прививали чувства уважения и любви к сёстрам своим.
   Благодаря этому все выпускницы были мудры и подготовлены: знания о семье, родных краях и легендах своего народа, которыми делилась каждая маленькая девочка, помогали юным ведьмам постигать мир, не покидая стен Школы. Так было раньше, так осталось и впредь.
   Однако время шло, люди менялись, менялось и то, что создавалось живыми существами. Не менялись только традиции, среди которых обязательным считалось обучение юных ведьмочек.
   Главными законами ведьм были:
   1. Уважение ко всему, что тебя окружает, будь то природа или живое существо.
   2. Не влезать в распри между теми, кто ведёт войну.
   3. Проявлять терпение к новому и чуждому - ведь никто не знает, как всё обернётся.
   4. И самое главное: никогда не пытаться овладевать энергетическими потоками живых существ.
   Ведьмы - приверженки старого. Они чтут традиции и законы мироздания. Поэтому никогда не задавались вопросами о том, что случится, если вдруг нарушить хотя бы один из законов.
   Однажды одна ведьма нарушила закон. Сначала один, а затем остальные.
   Её звали Алаберта Сайкон. Это была несчастная девочка, над которой издевались дети из-за редкого цвета волос, напоминавшего закат солнца. Алаберта страдала из-за этого даже когда выросла.
   В её жизни было всего два счастливых момента: когда она стала учиться тому, как быть ведьмой, и когда влюбилась. Среди взрослых ведьм Алаберта не чувствовала себя чужой. Другие ученицы не избегали её, и даже завидовали необычному цвету волос.
   В те времена ведьмы не обучали молодняк в Изломе, а жили отдельно целой деревней, окружённой волшебными существами. Они были свободными от всего - от магов, представителей различных рас, и ведьмаков, которые обращались к ведьмам только за помощью и советами.
   Алаберта была счастлива. Несколько раз в год она покидала деревню ведьм и возвращалась к своей семье. Там она показывала на практике то, чему научилась. Однако счастье было не долгим.
   Взрослые ведьмы редко отпускали учениц до окончания обучения. А если и давали согласие на это, то брали с юных ведьмочек клятвы о том, что они не влюбятся. На это была веская причина. Когда девочка с подходящими качествами принимала решение стать ученицей ведьмы, она отказывалась от имени своей семьи - оставалось только то, что было дано от рождения. Это было первым Даром и знаком того, что юная ведьма готова к своей судьбе.
   Когда начиналось обучение, наставница давала второе имя для своей ученицы - Дар покорности и смирения. После этого у девочек просыпались скрытые способности.
   Завершив обучение, девушка проходила инициацию и получала третий Дар - имя, которое она выберет сама и Знак принадлежности к ведьмам, говорящий о том, что она из себя представляет. Оттуда у ведьм встречаются имена Прекрасная, Разделяющая, Сведущая, Танцующая, Говорящая и многие другие.
   Главный смысл ритуала трёх Даров заключался в том, чтобы сердце ведьмы оставалось чистым и открытым для всех, а разум - готовый выслушать и увидеть. Если же юная ученица влюблялась, это затуманивало разум и мешало учиться.
   Именно это и случилось с Алабертой, которая влюбилась за полгода до окончания своего обучения. Хуже всего оказалось то, что позже сердце девушки было разбито, как и мечты о будущем: не раздумывая о последствиях, она согласилась стать невестой возлюбленного. Из-за подготовки к свадьбе, Алаберта отказалась ехать обратно к ведьмам, только отправила послание.
   Ведьмы предупредили девушку, что пока не поздно, она может вернуться и завершить обучение, а потом уже решить, когда сыграть свадьбу. Но любовь оказалась слепа.
   Накануне свадьбы Алаберта стала свидетельницей разговора, из которого стало ясно, что возлюбленному нужна именно ведьма, а не сама девушка. Он догадывался, что, поспешив, лишил свою невесту возможности стать полноценной ведьмой. Более того, Алаберта узнала, что её жених изменял с той, что любил на самом деле.
   Наполненное яростью, болью и осознанием обмана, девушка в сердцах прокляла соперницу. Жениха постигла участь страшнее: он стал живой куклой, которая подчинилась воле Алаберты.
   В день, который должен был стать самым счастливым, Алаберта пожелала жениху умереть от любви. Парень пал замертво, едва начал уверять, как сильно любит невесту. В деревне начался переполох. В итоге Алаберту изгнали из дома из страха, что произойдёт нечто подобное.
   Девушка решила вернуться к ведьмам и завершить обучение. Но и там её не ждали. Узнав о том, что произошло, ведьмы отказались от Алаберты. Ведь нет ничего хуже для ведьмы, чем сердце, наполненное болью и отказывающееся услышать других. Сила ведьм - в их чистом сердце и мудрости, полученной от наставниц. А разбитое сердце может принести живым только боль и страдания.
   Алаберта осталась одна. Как выяснилось месяцы спустя, единственного раза, когда не хватило сил отказать, оказалось достаточно, чтобы забеременеть. Это повергло в отчаяние девушку: носить ребёнка от человека, который подлым образом обманул её и предал! Алаберта пребывала в смятении, не зная, как поступить и относиться к ещё не рождённому малышу. Но она нашла решение.
   Из истории известно, что дочь Алаберты Сайкон была передана её родителям, которые воспитывали на тот момент свою вторую дочь. Позже ведьма Сайкон стала известна как Проклятая, или Чёрная. Одержимая местью и отчаяньем, она сумела обуздать энергию живых существ.
   Она смогла подчинить своей воле людей, одного великана, нескольких троллей и сотни эльфов, на которых магия практически не действует. Именно эльфы приняли меры по устранению проблемы. Они заручились поддержкой ведьмаков и смогли уничтожить женщину. Её ребёнка было решено оставить в живых и обучить так, чтобы не повторилась подобная ситуация.
   Эльфы, в союзе с другими расами, приняли меры. Именно тогда юных ведьмочек стали отправлять в Излом, чтобы ничто не могло помешать их обучению и нормальному взрослению. Это было около 400 лет назад. Тогда же был создан Ковен и Братская Обитель, где стали обучали ведьмаков.
   А ведь когда-то в Изломе существовал только Вечный город. Ведьм, подобных Алаберте Сайкон, отправляли туда же, в Излом. Да, всё верно, Школа Ведьмовства и Колдовства - бывшая тюрьма для ведьм. А мы все - заключённые в ней. И так будет до тех пор, пока нас, учащихся, не признают не опасными для мира. Но никто из учениц не догадывается об этом, да и зачем? Вдруг захотят сбежать.
   Только я не уверена, что мне позволят выйти из этой тюрьмы: слишком многое унаследовала от своей прабабки. Волосы цвета заката до сих пор повергают в ужас всех без исключения - слишком яркое воспоминание оставила после себя Алаберта. Однако пока никто не знает о том, что в семье Сайкон наследуется особый Дар. Пусть это пока останется в тайне. До тех пор, пока я не смогу получить новое имя.
  
   История третья. Сердце артефактора
   Кианар Тенар - ведьмак с редкой специализацией. Талантливый артефактор, едва ли не гений в своём деле, был одиночкой с малых лет. Его редкий дар стал одновременно призванием и наказанием.
   В Братской Обители таких, как Киан, было меньше десятка - ведьмаки разного возраста, но с одним дарованием встречались действительно редко. Однако их польза не имела цены - где ещё можно найти таких сильных магов, которые могут настроить оружие так, чтобы в руках хозяина-ведьмака он никогда не затупился, не порезал случайно, и его не смогли бы украсть? Можно попросить наложить любого способного мага, но чары недолговечны, их придётся обновлять раз за разом. А вещи, которые создаются артефакторами, закрепляются заклинаниями изнутри. В процессе изготовления предмет получает постоянную подпитку энергией артефактора и может настраиваться только им. Таким образом, эти предметы не теряют силы очень долгое время, и способны заряжаться для усиления эффекта.
   В целях защиты семей, личности всех артефакторов тщательно скрывают, чтобы их не могли заставить создавать запрещённые Ковеном предметы. По этой причине имена артефакторов известны узкому кругу магов. Даже в Братской Обители юные ведьмаки не знают секрета своих особо одарённых товарищей. Чтобы обеспечить дополнительную безопасность, каждому ведьмаку, который знаком с артефактором, делают татуировку - золотистого цвета точку. Чернила для неё изготавливаются из крови и порошков для татуировок, зачаровываются и наносят на кожу. Золотые точки практически не видны глазу - только при тщательнейшем рассмотрении. Это является своеобразной клятвой, которую нельзя нарушить намеренно: ни говорить, ни писать о них и тем более обсуждать с кем-либо то, что касается мастеров, - невозможно. В ином случае, обсуждения изделий артефакторов возможно только с тем, у кого имеется такая же татуировка или с самим мастером.
   Артефакторов никогда не ставят в пару или команду, равно как и не посылают на задания. Однако Ковен создаёт иное впечатление, чтобы не привлекать излишнее внимание к столь интересной детали. В этот раз всё получилось по-другому: к боевой тройке приставили артефактора. Самой тройке не раскрыли личность Киана, толком не объяснив, для чего им понадобился одиночка, особенно, тот, с которым трудно найти общий язык.
   Кианар же получил инструкцию: создать амулеты, способные вычислять среди юных ведьм тех, что могут управлять энергетическими потоками лучше других. Это должно стать перестраховкой для Ковена, который, с содроганием, следит за потомком небезызвестной Алаберты Сайкон. Заодно ведьмак должен проверить всю Школу на наличие посторонних потоков: Братская Обитель доложила о возмущениях магического фона, исходящих из Вечного города.
   Древняя тюрьма-ловушка восхищала Киана, как и многих магов. Излом - поддерживаемый искусственно разрыв между мирами, в подпространстве которого расположен Вечный город. Вход в него был один - портал. Выход был тоже один - проломить защитный контур, не дающий преступникам выйти. Контур был создан магами, и, соответственно, поглощал огромное количество энергии, уходившей на его поддержание и гашение любой магии, направленной на уничтожение.
   Древние постарались на славу: с внутренней стороны контур поглощал магию, перенаправляя её так, чтобы отражать любые атаки изнутри. Внешне же требовалась постоянная подпитка, чтобы внутренняя часть контура не имела бреши. Для этого необходимо постоянное присутствие мага, который бы жертвовал практически всю свою силу. Но какой маг мог добровольно отказаться от возможности колдовать? Добровольцев не было.
   Выход нашёлся быстро: в Изломе, вне Вечного города, была создана ещё одна тюрьма. В неё помещали магов, которым для отвода глаз делали "предупреждение" - последний шанс исправиться, если преступники не хотят отправиться в Вечный город. Кроме магов, в эту тюрьму попадали и самые ушлые из ведьм. Магия и энергия, вытягиваемая из ведьм, питали контур, делая его непроницаемым.
   После того, что сделала Алаберта Сайкон, последняя капля переполнила чашу терпения сильных мира сего. Всех ведьм стали отправлять в Школу под предлогом безопасного обучения. О том, что Школа является тюрьмой, скрыли от ведьм, сказав, что здание создано преступниками в качестве наказания.
   Примерно в то же время в Изломе появилась Братская Обитель, в которой жили и обучались с малых лет все ведьмаки. Подвалы Обители служили новым местом заключения для преступников. Таковых было достаточно много, и они служили чем-то вроде практического пособия в обучении боевых троек: на тренировки выставлялись команды против одного-двух преступников. Для последних не было ограничений в бою - они имели право атаковать так, как им вздумается. Ведьмаки же отрабатывали изученные приёмы и проверяли слаженность в команде.
   С помощью нехитрых манипуляций, появилась Школа, в которой теперь жили и обучались ведьмы, и Братская Обитель - временное убежище для ведьмаков и место заключения для магов. С одной стороны контур питался энергетическими потоками, которые расходовали ведьмы, а с другой получал магическую подпитку боевиков.
   Каждый артефактор знал истинную историю создания обоих сооружений, и прекрасно понимал механизм их воздействия на контур Вечного города. Именно поэтому так важно проверять и вовремя устранять "сбои" этого "механизма". Для чего и был прислан Кианар.
   Молодой артефактор получил не только комнату, но и небольшую мастерскую. В Школе он занимал должность мастера по устранению "неполадок". Проще говоря, Киан должен был теперь заниматься ремонтом и реставрацией. Это была самая подходящая работа для него: как артефактор, он мог беспрепятственно создавать зачарованные предметы или зачаровывать какие-либо другие, и размещать по всему зданию без опасений, что кто-то догадается о его специализации. Киан даже пустил слух о том, что занимается созданием и починкой женских украшений - их проще переделать, чтобы потом можно было следить за ведьмами.
   Уже несколько дней Киан обследовал Школу и записывал, что и где можно было сделать. Ведьмочки часто бросали на него любопытные взгляды. Самые смелые оставляли ему свои заколки и браслеты. Таких "смелых" набралось более двадцати. Так что Киану приходилось теперь записывать и хозяек украшений.
   С утра молодой артефактор делал обход по Школе. После обеда принимался за работу, и до вечера находился в мастерской, время от времени покидая её, чтобы вернуть отремонтированные предметы или обговорить какие-то моменты с Верховной ведьмой.
   На пятый день пребывания в Школе, в мастерскую заглянула Лилиана. Она застала мастера за разговором с одним из ведьмаков. Внешность его была экзотичной для ведьмака - смуглый и темноволосый, мужчина спорил.
   -...так зачем? - спрашивал темноволосый.
   - Мне сказали, я делаю, - пожал плечами артефактор.
   - Мастер Тенар? - постучалась ведьмочка.
   Оба мужчины мгновенно оглянулись. Юная ведьма внутренне сжалась, не сумев скрыть только то, что вздрогнула.
   - Добрый день, мастер Сентис, мастер Тенар, - поприветствовала она.
   - Студентка Айвен, - кивнул Ориган с обычным безразличием.
   - Добрый, - более тепло, в отличие от кузена, ответил Кианар.
   - Вы не заняты? - обеспокоенно поглядывая на самого сурового преподавателя Школы, поинтересовалась Лилиана у Тенара.
   - Нет, мастер Сентис уже уходит, - упрямо посмотрел на кузена Киан.
   - Мы ещё обсудим это, - сухо, в своей манере, сказал Ориган.
   - Не сомневайся, - пообещал артефактор.
   Ориган стремительно покинул мастерскую. Лилиана не смогла понять, что выражало его лицо.
   - Надеюсь, я не отвлекла вас от чего-то важного?
   - Нет, Айвен, - заверил Киан.
   - Зовите меня Лилианой.
   - Хорошо. Так что привело вас ко мне, Лилиана? - отложив работу, Киан внимательно смотрел на смущённую от прямого взгляда ведьму.
   - Я слышала, - пролепетала она, - что вы можете чинить...
   - Это зависит от того, как сломалась вещь. Бывает, что проще выбросить и сделать новую, чем отремонтировать старую.
   - А... вы можете... сделать? - продолжая отводить глаза, едва не прошептала Лилиана.
   - Могу сделать, почему бы и нет? - пожал плечами Киан.
   Лилиана подняла на артефактора пронзительные голубые глаза, немного пугающие на фоне тёмных волос.
   - Можете? - повторила она более уверенно.
   - Конечно. Только мне понадобится описание украшения, желательно набросок модели...
   Темноволосая ведьмочка кивала с радостной улыбкой, уже прикидывая, что и как должно выглядеть.
   - Я готов взяться за эту работу. Только с некоторыми условиями, - неожиданно заявил Киан, спустив с небес Лилиану.
   - Какими? - уже прикидывая, какую цену заломит мастер за свои услуги.
   - Не пугайтесь так, - поморщился артефактор.
   - Просто, у меня немного денег и я вряд ли...
   - Лилиана, погодите, - весело улыбаясь, поднял руки Киан. - Речь не о деньгах. Если бы я хотел заработать, то не провёл бы здесь и дня, а отправился в Зенон или на территорию с ограниченными магическими ресурсами.
   - Правда? - с облегчением вздохнула девушка. - А что за условия тогда?
   - Для начала я предупрежу вас, что создание украшений не входит в обязанности, которые я должен выполнять каждый день по договору со Школой. Так что заниматься вашим заказом буду исключительно в свободное время, после окончания трудового дня.
   - Это разумно, - согласилась Лилиана. - Что ещё?
   - Так как заказ ваш, то и наброски делать без вас не имеет смысла, как считаете?
   - Тоже верно.
   - Соответственно, вы должны будете присутствовать при разработке, согласны?
   - Да.
   - Это второе условие. Кроме этого, - лукаво заблестели глаза артефактора, замыслившего что-то, что могло облегчить ему задачу, - мне будет крайне одиноко и скучно, когда закончится разработка, и я приступлю к работе с материалом.
   - Понимаю. Что от меня требуется? - совершенно серьёзно произнесла Лилиана, ещё не понимая, куда клонит мастер.
   - Мне будет приятно, если молодая привлекательная девушка составит компанию, - облокотившись одной рукой об стол, Киан, упираясь ладонью в щёку, пристально наблюдал за реакцией ведьмочки.
   - Разве я вам не помешаю? Ведь при такой работе нужна концентрация. - Удивлённо смотрела на артефактора девушка.
   - Лилиана, мне импонирует ваша забота, но, поверьте мне на слово, это очень удручает - работать в одиночестве. Я не против, если вы будете присутствовать, - Киан откинулся на спинку неудобного стула и поморщился. Заметив на лице девушки недоверие, он постарался исправиться. - К тому же, я ничего не знаю о Школе и её обитателях. Я буду благодарен, если вы поможете мне освоиться и найти общий язык с вашими... сёстрами. - Ведьмы называли друг друга сёстрами также, как ведьмаки - братьями, даже если не находились в родстве. Это было отличительной чертой, призванной объединить и оказать помощь ближнему в любое время.
   На лице Лилианы отразилось сомнение. Она задумчиво покусывала губу.
   - Взамен я могу кое-что рассказать о Братской Обители, - сверкнул козырем Киан.
   Это стало последней каплей: у Лилианы была одна подруга и единственная ближайшая родственница, которая её избегала, пытаясь уберечь от злых языков. Из-за этого она многого не знала, что можно было услышать из рассказов других ведьм о родных краях. Любопытство пересилило.
   - Только в обмен на гарантию о том, что наши разговоры не выйдут за пределы вашей мастерской, - сдалась Лилиана.
   - Разумеется. Могу я требовать того же? - слегка склонив голову к плечу, поинтересовался артефактор.
   - Да. Я, Лилиана Айвен, клянусь именем, данным мне матерью, что никто не узнает от меня о том, что будет сказано в этих стенах без согласия мастера Тенара. - Ведьмак удивился: клятва такого рода для ведьм священна.
   - Принимаю клятву. Я, Тенар Кианар, клянусь ремеслом, что дано мне от рождения, что все разговоры в этих стенах не будут использованы с целью навредить кому-либо из ваших сестёр.
   Очередь удивляться пришла Лилиане.
   - Принимаешь клятву?
   - Да. - Ошарашенно кивнула девушка.
   - Можешь звать меня Кианар, когда мы наедине.
   Лилиана снова кивнула. Киан внимательно следил за реакцией юной ведьмы.
   - Что ж, буду ждать тебя вечером. А сейчас мне надо работать.
   - До свидания, - попрощалась девушка.
   - До встречи, Лилиана.
   Темноволосая ведьма промолчала. Она обдумывала каждое слово клятвы, которую приняла у ведьмака. И теперь смутно понимала, что в этой клятве что-то не так. А что именно, ей предстоит узнать. К тому же, Лилиана согласилась на сделку с мастером ради Криспины, чтобы знать, что ей ничего не угрожает, хотя та и не просила делать что-либо для неё.
   Кианар же задумчиво смотрел вслед девушке. Да, ему удалось не только найти способ создавать артефакты слежения за каждой из ведьм, но и источник информации. Ведь он поклялся своим ремеслом артефактора тем, что не причинит вреда ведьмам. Ковен не хочет нанести вреда, только уберечь.
  
   История четвёртая. Родная кровь
   Школа. Снова я здесь. Как упоителен глоток воздуха вне Излома, и как горько ощущать тюремный запах. Даже если это - Школа для остальных, то для меня - тюрьма, пусть только морально. Два месяца практики, проведённой вне Излома, - настоящее счастье! Как жаль, что каждый раз приходится возвращаться сюда!
   Последние два с половиной года до окончания Школы, все ведьмы отправляются на практику. Нас распределяют и отправляют к старшим ведьмам, где мы живём и набираемся опыта как помощницы. Конечно, мирная практика - это легенда, так как зачастую помощницы требуются ведьмам, которые не в состоянии справиться сами, например, во время эпидемии. Когда количество работы становится меньше, и всё приходит в норму, помощниц отправляют обратно в Школу. Прежде в Ковен посылают оповещение через доверенных лиц, чтобы юных ведьм сопроводили до Зенона. Там, прямо во дворе Ковена, находится портал, ведущий напрямую в Излом. По возвращении мы пишем отчёт о проделанной работе.
   Этот раз не отличался от предыдущих - больные, здоровые; люди, нелюди и животные. На меня также косо смотрели и остерегались. В общем, ничего необычного. Только в комнате оказался интересный сюрприз - записка. Интересный, потому что лежала не на полу, просунутая через узкую щель между полом и дверью, как обычно, а на кровати. Кто-то был в моей комнате. Настроение сразу перестало быть радужным.
   Со вздохом активировала записывающий кристалл. И почему я надеялась, что он мне не понадобится на последнем курсе?
   Гранёный камушек из хрусталя послушно завибрировал и слегка засиял - активировался. Эту своеобразную ловушку я придумала ещё до того, как попала в Школу - чтобы знать, кто из соседских детишек заслужил теперь уже навязчивое внимание жабы, подкинутой мне в кровать.
   Тусклая картинка выдала незваного гостя. Лилиана!
   Девушка огляделась, будто что-то выискивала. Потом сложила на груди руки и двумя пальцами правой руки взялась за подбородок - она делала так, когда полностью погружалась в собственные мысли. Затем на несколько секунд оттопырила указательный пальчик и прижала его к губам. "Молчи".
   Кульминацией стала записка, которую Лилиана нарочито осторожно положила на мою кровать. Голубые глаза были серьёзны. Кристалл погас - запись закончилась. Понятия не имею, что значило это "молчи", но не воспользоваться советом, по меньшей мере - глупо.
   В полном молчании, я открыла сложенный надвое листок. Несколько строчек:
   "Нужно поговорить. Найди меня, как вернёшься".
   Недоумённо прочла ещё раз. Сам собой напрашивался вывод: что-то случилось. Выяснить это можно только опытным путём.
   Комната Лилианы находилась на этаж ниже моей. Если на своём этаже ведьмы более-менее привыкли к моему соседству, то на этаже Лилианы меня провожали любопытными, я бы даже сказала, жадными взглядами. По привычке подвигала плечами и поджала губы, пытаясь справиться с неприятными ощущениями.
   Наверное, это было совпадением, потому что, едва я занесла руку, чтобы постучать, как дверь распахнулась, чуть не оставив синяк на лбу. Во время успела отшатнуться.
   - Ой...
   Знакомые карие глазки округлились. Ну да, где ж ещё быть единственной подруге моей сестрёнки, как не у неё?
   - Привет, Марта. Лилиана у себя?
   - Нет. Лили вышла, - наконец, совладала с собой ведьмочка.
   Невзрачная веснушчатая мышка, - так её называли за спиной однокурсницы. Да, мир жесток, как и злые языки завистников. Сама-то Марта либо не знала об этом, либо делала вид, что её это не касается. Успешно, стоит заметить, делала вид. Я бы так не смогла - рано или поздно начала бы отвечать тем же.
   - Когда она вернётся? - На фоне моего роста Марта казалась совсем уж хрупкой и маленькой. Действительно Мышонок. Интересно, а как смотрится она рядом с Лилианой? Та тоже не маленькая.
   - Не знаю, - как-то обиженно буркнула Марта, тряхнув тёмно-русыми волосами, и выскользнула в коридор. - Если хочешь, можешь подождать её здесь. Или оставь записку.
   Учитывая, каким образом Лилиана оставила мне послание, ждать её в своей комнате не лучшая идея.
   - Зайду попозже, - озвучила решение.
   Марта послушно кивнула и закрыла дверь. Мы собирались уже уходить, как заметили, что нам навстречу идёт Лилиана.
   Марта едва слышно фыркнула и демонстративно прошла мимо Лили. Та, в свою очередь, несколько помрачнела, хотя и старалась не подавать вида. Интересненько. Что же это получается, они поругались?
   Поумерив любопытство, я дождалась, пока подойдёт Лилиана.
   - Привет, - слабо улыбнулась она, отпирая дверь.
   - Привет. Ты хотела поговорить.
   - Зайдёшь? - с надеждой посмотрела на меня.
   - Нет, ты же знаешь.
   - Знаю, - вздохнула сестричка. - Но каждый раз надеюсь, что примешь предложение.
   - Что случилось, Лили? Почему ты была в моей комнате? И что за странное сообщение?
   - Может, всё-таки зайдёшь? - с какой-то затаённой печалью в глубине пронзительных голубых глаз, она взглянула на меня.
   - Тебя и так избегают. Так что нет, - твёрдо ответила, глядя прямо в лицо девушке.
   - Как хочешь. - Вытащив ключ, Лилиана оставила дверь приоткрытой настолько, чтобы с одной стороны не было видно нас обеих. Правильно сделала - лишние свидетели нашей беседы ни к чему. - Когда ты вернулась?
   - Сегодня, - не удержалась от печального вздоха. Школа незримо давила на меня.
   - Тебя ищут.
   - Кто? - мгновенно нахмурилась, пытаясь вспомнить, кому не угодила на этот раз.
   - Наши преподаватели, - уклончиво ответила сестичка.
   - Что? Лили, ты можешь сказать внятно, кто и зачем?
   - Наши преподаватели, - повторила она, будто собираясь с мыслями и тщательно подбирая слова. - У нас новые преподаватели. Их прислал... Ковен.
   - Маги? - недоумённо спросила я.
   - Ведьмаки, - выдавила из себя Лилиана.
   Не знаю, выпала ли у меня нижняя челюсть от удивления, или выкатились из орбиты глаза, но даже если и так, то сестричка не обратила на это никакого внимания. Она была полностью погружена в мысли.
   - Так, хорошо. А что им от меня нужно? Причём тут я? - пытаясь успокоиться и привлечь внимание собеседницы.
   - Я не знаю. Пыталась вызнать, но с ними это сделать непросто. Мне сказали, чтобы ты нашла кого-нибудь из них на кафедре Теоретической и Практической Магии.
   - Э-э. Разве у нас не просто кафедра Магии?
   - Теперь нет. Тебя не было два месяца, а преподаватели прибыли несколько недель назад. Тут много чего изменилось, - по-доброму улыбнувшись, Лилиана пожала плечами. - Мастер Сентис, например, гоняет нас по заклинаниям теоретической и практической магии. Мастер Синтаре преподаёт Расоведение, а мастер Верас измывается на физподготовке...
   - Да, не повезло мальчишкам, - ошеломлённо протянула я.
   - Крис, физподготовка теперь обязательна для факультета Ведьмовства, так что не повезло именно нам, - обречённо вздохнула сестричка.
   - Оу... Что ж, сочувствую, - я улыбнулась в попытке приободрить. - Потерпи немного. У тебя со следующего года начнётся постоянная полевая практика. Будешь бегать там.
   - Да уж, перспективы просто радужные, - притворно вздохнула собеседница.
   - Лили, скажи, зачем было нужно устраивать спектакль с запиской в моей комнате?
   - Я видела, как однажды мастер Сентис просил на вахте ключ от твоей комнаты. Вряд ли ему его дали, так как он мужчина-преподаватель, но я решила перестраховаться.
   - Прослушка? - осенило меня.
   - Не знаю, Крис. Всё может быть. Мастер Сентис высококлассный маг. Я слышала, он хочет добиться степени архимага в этом году.
   Я еле сдержалась, чтобы не присвистнуть - издержки общения с клиентурой таверн. Звание архимага - наивысшее магическое. Чтобы его получить, необходимо сперва защитить пять научных работ, по числу степеней магистра, а потом написать свой собственный трактат. Однако звание зависит не только от количества научных трудов, но и от магической силы. Архимагами становятся сильнейшие из магов. Это звание носит от силы двадцать душ - как людей, так и эльфов, ведьмаков и других представителей рас.
   - Как говоришь, его зовут?
   - Мастер Ориган Сентис. Ты его сразу узнаешь - у него смуглая кожа и тёмные волосы.
   - У ведьмака? - ещё одно потрясение.
   Лилиана понимающе улыбнулась.
   - Так, а с остальными двумя - что?
   - Тремя, - поправила сестричка.
   - Что? Ты говорила о трёх, - уже совсем запутавшись, произнесла я.
   - Четвёртый не преподаёт. Он следит за сохранностью имущества Школы.
   - Погоди-погоди. - Я попыталась привести мысли в порядок, что было весьма сложно, учитывая шоковое состояние. - Ты хочешь сказать, что ведьмаки не только преподают в Школе, среди ведьм, но ещё и работают завхозами? Я правильно поняла?
   Лилиана кивнула, с улыбкой следя за усиленной работой мозга, вероятно, отразившейся на моём лице.
   - Какого тролля тут творится?! - не выдержала я.
   На самом деле троллей я уважала, и ругаться их именем было очень некрасиво по отношению к расе. Но, думаю, мне это простительно, потому что именно тролли заменяли все нецензурные высказывания, порывавшиеся быть озвученными.
   - Крис? - в голосе явно прослеживалась улыбка. - Всё в порядке?
   Так и есть, Лилиана смотрела на меня, едва сдерживая смех.
   - А ты как думаешь? Меня не было всего лишь два месяца, а по возвращении я узнаю, что Школа превратилась в... леший знает что! Ты-то наверняка понимаешь, что просто так Ковен не стал бы присылать нам в помощь ведьмаков - они же ненавидят с нами работать. Да ещё и завхоз этот... просто смешно!
   - Понимаю, - неожиданно серьёзно согласилась Лилиана. - И он не просто работает, Крис. Он занимается починкой и изготовлением украшений.
   Это привело меня в чувство. Тряхнув головой, я постаралась успокоиться.
   - Украшения, говоришь? - собеседница кивнула. - Ведьмак, украшения. Маг... Лили, ты ему ничего не давала?
   - Из своего - нет. Я заказала одну безделушку...
   - Что?! Лили, ты же понимаешь, что тут что-то не так...
   - Понимаю, - вновь согласилась сестрица. - Я тоже хочу узнать, что на самом деле он делает здесь.
   - Так ты... шпионишь? - мои брови уползли куда-то в волосы, когда Лилиана кивнула. - О, боги... Лили, зачем?
   - Мне не нравится внезапный интерес ведьмаков к твоей персоне, - честно ответила она.
   - Лил, не смей! Слышишь? Не смей делать что-то, что не понравится ведьмакам или даст повод, чтобы усомниться в верности ведьм! Они ведь только того и ждут, чтобы использовать нас.
   - Что? - ошеломлённо хлопая глазками, уставилась на меня девушка.
   - Да, Лили, всё именно так. Они здесь тоже не ради развлечения преподают. Мне наплевать на себя, но ради тебя я сделаю всё, чтобы защитить. Мне не нужна свободная от Ковена жизнь, да и какая радость, если буду одна? Так что запомни хорошенько, Лили: если тебя обидит кто-то из ведьмачьих псов, я не побоюсь применить против них свои способности. Поняла?!
   - Да, - тихо ответила она. - Крис, мне надо идти в мастерскую...
   - К нашему завхозу? - скептически подняв бровь, поинтересовалась я. Кивок. - Я схожу сегодня с тобой, побеседую с этим... мастером. А потом посмотрим.
  
   Мастер Кианар Тенар, как его представила Лилиана, оказался слишком хорошо сложен для такой простой работёнки. На ведьмаря не тянет - всё же это мужской аналог ведьм. Да и ведьмарями бывают обычно младшие сыновья ведьм и эльфов - только старший ребёнок наследует все качества, необходимые для того, чтобы стать ведьмаком. Они сильнее и одарены магией. Ведьмари же лишены её, как и мы. Потому тоже обучаются в Школе, но уже на алхимиков, где девушек - единицы.
   Глядя на то, как ловко орудует инструментами, в голове всё чаще мелькала мысль: что-то не соответствует образу завхоза-ведьмака. Само назначение абсурдно, но даже это можно понять - мало ли какое у людей бывает увлечение. Ведьмаки ведь в первую очередь воины и маги. Им подавай нечисть посильнее - чтобы заклинание помощнее размазало по земле. Этот Кианар какой-то слишком уж спокойный. А уж взгляд хитрющий. Он меня настораживал. В ответ я получала точно такой же оценивающий и настороженный взгляд от нашего завхоза.
   Лилиана нервничала, но старалась не подавать вида. Когда же ведьмак всё же спросил, почему она так напряжена, Лилиана сумела взять себя в руки и повернуть ситуацию в свою пользу.
   - Криспина сегодня вернулась.
   - Разве это не повод для радости? - вопросительно изогнув бровь, что-то чертил мужчина.
   - Я рада, только немного волнуюсь.
   - Из-за чего?
   - Мастера Верас, Сентис и Синтаре искали её для чего-то. Для чего, мне не сказали. Теперь переживаю об этом. Ведь просто так преподаватель не станет разыскивать ученика.
   Молодец, Лили! Я возгордилась сестричкой и её отвагой. А вот ответ завхоза разочаровал.
   - Ну да, - пробурчал тот.
   Я мысленно кинула в его сторону тапочек. На моё удивление, ведьмак одарил меня несколько оценивающим взглядом, после чего по неведомой причине улыбнулся. Нет, Лилиана этого не заметила - у мужчины лишь дрогнули уголки губ, делая взгляд весьма ироничным и загадочным.
   До конца посиделки в мастерской ведьмачья светлость больше не удостаивал меня вниманием. Лилиана спрашивала меня о практике, я отвечала в общих чертах. И только когда мы дошли до этажа, на котором находилась комната Лилианы, я позволила себе высказаться.
   - Лили, будь с ним осторожна. Он очень скрытен и не скрывает этого, - поняв, какую лабуду только что произнесла, рассмеялась вместе со спутницей.
   - Хорошо, - посмеиваясь, ответила Лилиана.
   - Береги себя, сестрёнка, - напутствовала я в спину удаляющейся ведьмочке.
   Мысленно я уже готовилась к тому, что предстану завтра пред очами сразу трёх ведьмаков. Если им от меня что-то нужно, то я должна быть готовой выторговать как можно более выгодные для себя условия. Обмануть ведьмаков невозможно, как и почти невозможно соревноваться в хитрости с ведьмой. Наверное, именно по этой причине они нас так не любят. Что ж, это будет интересно, - губы сами растянулись в улыбке, предвкушающей торги.
  
   История пятая. Зависть и ненависть ходят вместе
   Школа блаженствовала: по распоряжению Ковена вместе с Криспиной отправили Владлена Синтаре и Оригана Сентиса. Несмотря на огромное количество заданий, оставленных Сентисом, ученики расслабились. Атмосфера моментально преобразилась - настроение у всех без исключений стало более чем радужным.
   Присутствие сразу четырёх ведьмаков в Школе, куда ранее не совался ни один молодой боевик, незримо давило и угнетало. Первую неделю ученики были взбудоражены и проявляли любопытство. Однако первичное впечатление прошло быстро, оставив после себя недоверчивость и ожидание чего-то. Ведьм не покидало беспокойство, и потому вели себя скованно и как можно тише, стараясь не привлекать к себе внимание посланников Ковена. Нервозность заразительна - и за каких-то пару недель учащиеся в полной мере ощутили её на себе, стоило кому-то поймать на себе устрашающие взгляды новых преподавателей.
   Особенно сильное давление ощущалось на парах Сентиса. Его манера строго и жёстко контролировать процесс обучения, только усугубляло ситуацию. Ученикам, пребывающим в изоляции от внешнего мира большую часть года, ещё не доводилось иметь дело с носителями такого сложного характера. Тем не менее, особо упрямые, а, может, и глупые ведьмочки продолжали вздыхать по нему, но уже на расстоянии, предпочитая наблюдать за объектам своих мечтаний на расстоянии и, как им казалось, втайне.
   Лилиана придерживалась совета Криспины и старалась ограничить общение с Кианаром. Это было сложно, учитывая, что им приходилось видеться каждый день и по несколько часов в день проводить наедине. Разговоры после визита сестры потеряли былые краски и плавность. Беседы становились менее насыщенными как эмоционально, так и любопытством, больше походя на интеллектуальные дебаты.
   Кианар, как и боевое трио, был гораздо старше, чем выглядел: чтобы приобрести необходимые навыки, ведьмаки обучались в Братской Обители многие годы, совершенствуясь в искусстве уничтожения врага. На постижение науки по созданию самых разнообразных артефактов требовалось потратить более пятнадцати лет. Немалая цена, но она того стоила - артефакторы редко достигали уровня, подобного тому, какой получали выпускники Обители, если занимались самостоятельным развитием или, что случалось ещё реже, если у них появлялся учитель-маг.
   Киан сразу почувствовал, как изменилось отношение Лилианы с того момента, как с его информатором пришла красноволосая ведьмочка. От неё исходила уверенность, граничащая с наглостью, - в себе, в том, как и что она говорит, что делает и даже как двигается. Обычная глупость для юных лет, которая выветривается их головы со временем, - сперва подумал Киан. но потом его стала настораживать странная уверенность. Интуиция подсказывала: красноволосая девушка не боится артефактора, и, в отличие от многих юных ведьм, чьи мысли вертелись вокруг новых объектов для воздыхания, относится к нему и его братьям недоверчиво, будто ждёт чего-то. Только странная уверенность никак не вязалась с отношением к ведьмакам.
   Для того, чтобы сделать какие-то выводы, Киану не хватало информации, желательно, достоверной. Получить её можно было единственно верным способом - попытаться разговорить Криспину. План провалился ещё на начальной стадии, стоило боевой тройке сообщить о том, что Владлен и Ориган покидают Школу на неопределённое время, а сопровождать их будет никто иная, как красноволосая ведьма-выпускница.
   Не смотря на то, что общение Лилианы и Киана стало напоминать натянутую струну, со стороны это всё равно смотрелось более чем странно: каждый вечер девушка заходила в мастерскую мужчины, оставаясь с ним наедине несколько часов подряд. И однажды это случайно заметили.
   Среди группы, в которой обучалась Лилиана, потихоньку начали распространяться слухи. В основном, они состояли из догадок о том, почему девушка заходит к ведьмаку. Узнав об этом, Лилиана сразу же объяснилась, сказав правду о том, что сделала заказ на изготовление украшения, и ведьмак поставил ей обязательное условие: она обязана присутствовать, если хочет получить его. Ведьмочки успокоились. На некоторое время.
   Вскоре Лилиана стала свидетельницей неприятной сцены: многие её одногруппницы тоже пожелали присутствовать при "вечерней работе" Киана. Тот оказался крайне недоволен настырностью юных особ и, лично впустив в кабинет Лилиану, с любезной улыбкой захлопнул дверь перед носом любопытных, дополнительно оснастив её заклинаниями, не позволяющими открыть. Перед этим он, пустив в ход всё своё обаяние, сказал, что помимо изготовления украшения, занимается с Лилианой, как с самой талантливой ученицей, потому просит не беспокоить их.
   Правда, мастер Тенар не учёл одного: ведьмочки оказались не только настырными, но также и не обделёнными природой силой управлять энергетическими потоками. Решив доказать, что ничем не уступают Лилиане и тоже достойны частных уроков с ведьмаком, они принялись с усердием изучать защитные плетения. Из-за этого тайному артефактору приходилось несколько раз, неприязненно морщась, накладывать новые заклинания.
   Лилиана, в отличие от Криспины, имела покладистый и крайне спокойный характер, хотя те, кто её плохо знал, считали даже, что у девушки заторможенная реакция. Поэтому на странные действия Кианара реагировала хоть немного шокировано, но вполне адекватно: сидела тихо, пыталась разобрать, что говорят за дверью ведьмочки и следила за тем, как время от времени Тенар делает пассы.
   Через час одногруппницы выдохлись и разошлись. Киан вздохнул с облегчением. Зато Лилиана пришла к неутешительным для себя выводам: завтра наверняка ей устроят допрос с пристрастием, и будут пытаться вызнать, чему же такому секретному обучает ведьмак девушку за закрытой дверью. И это в лучшем случае. В худшем - снова поползут слухи, но уже не такие безобидные, и, несомненно, привлекут внимание старших ведьм. А это уже грозило выговором, после которого ей не отвертеться от воспитательной беседы. Вдобавок старшие ведьмы могут захотеть вынести на обсуждение вопрос о негативном влиянии ведьмаков на юные, неискушённые умы девушек, и поведении самих учениц, буквально вешающихся на молодых мужчин.
   От таких мыслей красивое личико Лилианы исказила гримаса скорби. Она даже могла поклясться даром ведьмы, что уже слышит, как ей выговаривают за неподобающее поведение, и подскочила на стуле, когда на плечо неожиданно опустилась мужская рука. Подняв голову, девушка увидела склонившегося к ней Киана. Видимо, тот звал её, но она не отзывалась.
   Артефактор помахал другой рукой перед ошалелыми глазами-льдинками Лилианы, пока взгляд её не обрёл ясность.
   - Вы в порядке? - спросил Тенар, щурясь, будто пытался увидеть нечто, недоступное невооружённому глазу.
   - Д-да. - С запинкой ответила Лилиана, и на всякий случай кивнула.
   Киан ничего не сказал, прошёл к своему столу и принялся за работу.
   - Простите, - с опозданием извинилась ведьмочка. - Я задумалась. Со мной иногда так бывает.
   Киан, не отрываясь от работы с материалом, кивнул, говоря, что услышал и принял к сведению.
   Вроде бы ничего особенного не случилось, но отчего-то в мастерской атмосфера стала более гнетущей. Возможно, причиной тому послужил инцидент с одногруппницами, думала Лилиана. Или, что хуже, Кианар считает её виновной в том, что юные ведьмочки повели себя неподобающе. Эта мысль особенно угнетала.
   Тенар же, вопреки ожиданиям Лилианы, не собирался отчитывать и тем более злиться на неё. Конечно, он был не рад тому, что случилось, но его недовольство было направлено исключительно на настырных ведьмочек. И как с ними справляется Элиан? У него ведь занятия с целыми группами. Правда, Киан уже был наслышан о том, как мужская и, особенно, женская половина жаловались на "зверские истязания". Поэтому артефактор предположил, что, скорее всего, Верас особенно жёстко ведёт занятия у девушек для того, чтобы у них не оставалось сил на неуместные заигрывания. Что ж, его усилия не пропали даром: студенты Школы Ведьмовства и Колдовства начинали ныть всякий раз при упоминании преподавателя физической подготовки или вспоминая о предстоящих "истязаниях". Впрочем, боевой тройке удалось при помощи нехитрых манипуляций добиться одинаковой реакции у учеников - Кианар не раз наблюдал как на их лицах появляется выражение вселенской скорби и (готов был поклясться в этом) мысленно возносили молитвы тем, в кого верили только для того, чтобы занятие прошло легко и без проблем.
   Киан отвлёкся от размышлений о боевой тройке, услышав, как усиленно сопит Лилиана. Он бросил на неё оценивающий взгляд. Оказалось, Лили снова погрузилась в свои мысли и сидела, насупившись. Видимо, результаты этих самых мыслей ей не очень нравились, раз весь она была напряжена и вновь ничего вокруг не слышала и не видела.
   Киан думал о том, что в роли информатора Лилиана больше не годится - после визита сестры она практически замкнулась и рассказала меньше, чем в первые дни их общения. А раз так, то ему необходимо искать новый источник, лучший вариант - первые сплетники, мимо которых не проходит ни одно событие. Тенару было жаль расставаться с этой милой девушкой. Он чувствовал, что они похожи - оба одиночки, обоим, если приходится не по своей воле избегать общения со своими же братьями и сёстрами, то избегают их. Но у артефактора было особое задание, которое было гораздо важнее, чем ежевечерняя компания юной ведьмочки, пусть и приятная. Потому следует как можно скорее избавиться от неё. Сделать это можно единственным способом - отдав украшение, которое она заказывала.
   - Лилиана. - Позвал Киан.
   Девушка, поморгав, повернула голову. Глаза-льдинки, в отличие от живой мимики лица, не выражали ничего - только холод и безразличие, что заставляло собеседников часто испытывать неловкость и другие неприятные ощущения. Кианар уже привык к этому взгляду, поэтому спокойно выдержал его.
   - Ваш заказ готов. - Ровно произнёс Тенар.
   Девушка встрепенулась, заинтересованно подалась вперёд. Кианар тут же положил перед ней то, что сделал давно. Лилиана заворожено принялась осматривать серьги.
   Серёжки были выполнены из декоративного (как подумала Лили) голубого камня, который был темнее и мутнее, чем её глаза. Состояли серьги из двух частей - гвоздика, украшением которого был ромбообразный молочного цвета камень, и двух тёмно-голубых разных размеров. Один из них был огранён в форме капли, а второй был круглым. Оба камушка соединялись с гвоздиком маленькими колечками.
   Для артефактора подобного уровня сделать серьги такого простого стиля можно с закрытыми глазами, а уж вложить туда немного магии...
   Лилиана, до этого момента видевшая украшения только на других девушках и женщинах, не смогла сдержать восторженного вздоха. А теперь эти прекрасные серёжки принадлежали ей. И она не заплатила ровным счётом ничего. Только развлекала мужчину своей болтовнёй.
   - Нравится? - отчего-то Киану было важно это знать.
   - Очень. - Искренне ответила Лилиана и улыбнулась.
   - Я рад. - Киан действительно был рад тому, что ведьмочке понравился результат его работы, пусть она ему ничего не стоила - даже для разминки было слишком просто.
   - Спасибо. - Поблагодарила от души девушка и подняла на артефактора полный счастья взгляд.
   Киан растерялся - он впервые видел Лилиану настолько открытой и искренне счастливой. Обычно девушка зажата и скупа на эмоции и слова.
   - Я... э... очень рад. - Выдавил Тенар, не зная, что сказать. Стыдно признаться, но он смутился от того, с каким восторгом смотрела на него Лилиана и как горячо его благодарила. Кианар не знал, что юная ведьмочка с малых лет мечтала о таких безделушках - простых, пусть дешёвых и не из драгоценных камней, но изящных и красивых. К сожалению, отчего-то все украшения, которые она видела и примеряла, ей не шли - то ли из-за холодного цвета глаз, то ли из-за природной бледности, то ли из-за контраста чёрных волос, но итог был всегда один. В этот же раз всё было иначе.
   Лилиана, продолжая счастливо улыбаться, уточнила, сколько она должна - ей не верилось, что такая красота достанется бесплатно. Во второй раз получив пространный ответ от Кианара, что "он уже получил то, что хотел", Лилиана начала настаивать на том, что должна обязательно чем-то отплатить. Артефактор с трудом убедил девушку в том, чтобы она не беспокоилась об этом и просто радовалась подарку. От слова "подарок" юная ведьмочка была готова одновременно хлопать в ладоши и радостно подпрыгивать. Сдержалась, пришла в себя. Только румянец на щеках выдавал хозяйку.
   Кианар поспешил воспользоваться ситуацией, и, быстро попрощавшись, вежливо выставил девушку из мастерской.
  
   Лилиана пребывала в состоянии эйфории, и на действия артефактора отреагировала не так, как должна была обычная девушка: она не обиделась, не стала настаивать на своём обществе или вообще докучать. Юная ведьмочка быстрым шагом направилась к себе в комнату, где, глядя в зеркальце, стала прикладывать к ушам серьги. Мочки Лилиана не прокалывала, да и не зачем было - слишком бедно жила, чтобы купить и носить хотя бы "гвоздики". А тут такое счастье... теперь есть повод, чтобы проколоть уши.
   Криспине девушка как-то сказала, что заказала "безделушку". Это была полуправда: Лили хотела сначала получить заколку для волос (на хорошую у неё хватало денег), но как только узнала, что получит "безделушку" задаром... тут уж она не смогла сдержаться. Да и Киан, заметив, как загорелись глаза у ведьмочки, решил подыграть: материалов у него хватало, да и камни, как по количеству, так и по размеру, требовали меньше внимания и работы. По сути, ему ничего не стоило сделать серьги - благодаря огромному опыту, он мог сделать их с закрытыми глазами, потратив от силы день. Но это было секретом, распространяться о котором артефактору хотелось меньше всего. В конце концов, у него есть цель.
   Лилиана не стала откладывать в дальний ящик своё желание и, с трудом сдерживаясь, направилась к Марте - своей единственной и близкой подругой. За глаза Марту серой мышью: девушка была невысокого роста, волосы тёмно-русые с рыжеватым отливом, глазки - карие, а на лице рассыпались немногочисленные веснушки. У неё был добрый и кроткий нрав, даже на фоне молчаливой и вечно отрешённой Лилианы она была слишком тихой. Вдобавок огромную роль играл контраст во внешности подруг - каждое движение Лили, казалось было пропитано изяществом, а природная бледность была сродни благородной, аристократической, в то время как Марта, хоть и выглядела посвежее, но оставалась неловкой и постоянно сомневающейся во всём девицей.
   На удачу Лилиане, Марта была у себя в комнате. Правда, подруге она явно не обрадовалась, что сразу отразилось на миленьком личике Мышки растерянностью, сменившейся почти мгновенно обидой.
   - Привет. - С ходу поздоровалась Лилиана, предвкушающе улыбаясь. Ей не терпелось поделиться своим приобретением.
   - Привет. - Буркнула Марта. Её приветствие не отличалось положительными эмоциями. Более того, ей не очень хотелось видеть сейчас подругу. Поэтому она демонстративно надула губы и смотрела исподлобья.
   - Я не вовремя?.. - осеклась Лилиана, уже готовая высыпать на Марту порцию восторга и счастья. Она, наконец, заметила настроение ведьмочки.
   - Почему же, как раз вовремя. - Неожиданно язвительно отозвалась Мышка. - Я как раз пыталась понять, что из того, что я слышала о тебе, правда, а что плод фантазий наших неутомимых сплетниц. Может, поможешь мне разобраться с этим, раз уж удостоила своим вниманием?
   Лили растерялась: она рассчитывала на другой приём, а тут... словно водой холодной окатили.
   - Марта, ты чего? - опешила девушка.
   Глядя на подругу, чьё лицо сейчас имело непонимающее выражение, Марта смягчилась и, сердито сверкнув глазами, пояснила:
   - Девочки только и говорят о твоём романе с мастером Тенаром.
   Лилиана, чьё лицо стало сейчас на редкость глупым, хлопала глазами, потеряв дар речи.
   - О романе? - сипло переспросила она и нервно рассмеялась. - Глупая шутка. Между нами нет никакого романа, уж ты-то должна это понимать.
   - Я не шучу, Лили! - вдруг взвилась Мышка, внутренне вздохнув от облегчения. - Пойми и ты, наконец, что другие не я! Им даже сопоставить факты лень, не то что подумать. И угадай, что они себе напридумывали. - Язвительно закончила девушка.
   Лилиана изменилась в лице - осознала, чем грозят подобные сплетни.
   - Поняла. - Догадалась Марта. Она уже не сердилась, да и к чему? Сейчас важно просветить самую обсуждаемую персону в Школе, которая, как оказалось, ни сном, ни духом, об этом не знала. - Ты и Тенар - первая сплетня. Только и слышно, как о вас говорят.
   - И... что говорят? - спросила Лилиана, отойдя от шока.
   Марта приглашающе постучала по кровати, предлагая сесть. Подруга не стала отказываться - новость оказалась настолько неожиданной для неё, что ноги не держали.
   - В основном, пытаются понять, как тебе удалось завлечь ведьмака. - Пожала плечами Марта. - Ещё появилась компашка девчонок, которых Тенар отверг на глазах других.
   "Уж не та ли компания, что пыталась вломиться в мастерскую?" - вспомнила Лилиана.
   - В общем, готовься. - Посоветовала подруга.
   - К чему? - не поняла черноволосая ведьмочка.
   - К тому, что теперь от тебя не отстанут, пока не узнают секрет. Тенара осаждают уже достаточно долго и активно, а тут вдруг ты... - Марта красноречиво прошлась взглядом. - В общем, как бы чего плохого из этого не вышло: я слышала, что Дайна и Гайана сговорились выведать, какой приворот ты использовала.
   Теперь Лилиана испугалась по-настоящему. Дайна, как и Гайана представляла собой темноволосую красотку со стервозным характером, но училась не на целительском направлении, как Лилиана, а на техническом - на алхимика. Алхимик из неё, правда, был так себе, но какие-то знания девушка имела, и это внушало серьёзные опасения. Если решится отравить или подставить, доказать истинную виновницу будет трудно, если не невозможно. И, если характер Дайны был объясним (она входила в пятёрку красивейших ведьмочек во всей Школе), то у Гайаны всё было иначе: она просто завидовала тем, кто превосходил её хоть в чём-то, отсюда и выливалась ненависть, и отношение. С Дайной же она с самого начала соперничала во всём. Никто не удивился бы, узнай, что девушки соревнуются, сколько у каждой было парней... Гайя, как звали её подруги и одногруппницы, славилась своим коварством. Поэтому объединение соперниц за сердце (хотя, скорее, за тело) ведьмака, очень не понравилось Марте, вызывая справедливые опасения относительно сохранности подруги.
   Пугало ещё и то, что Гайана вбила себе в голову, будто Лилиана использует чёрную сторону своего дара, чтобы зелья и порошки получались сильными и долговременными. О том, что Лилиана Айвен относится к младшей ветви, то есть по определению не должна иметь никаких способностей к чёрной стороне дара, почему-то никому в голову не пришло. Криспина, являясь прямым потомком Алаберты Сайкон, могла унаследовать, если не часть, то хотя бы половину способностей прабабки. Однако в этот раз подозрения Гайаны оказались правдивы. Лилиана чувствовала, что её возможности немного шире, чем у обычных ведьм, но также знала, что воспользоваться "чёрным даром" не сумела бы - для этого пришлось бы выложиться на полную, чтобы полноценно управлять, рискуя при этом потерять чувствительность к энергетическим потокам на длительное время.
   В общем, права Марта: стоит готовиться к подлянкам и издёвкам, которые наверняка начнутся после умелых подстрекательств стервозного дуэта. Уж в чём-чём, а в этом обе девушки преуспевали.
   - Это просто... - Лилиана замолкла, не зная, как выразить всю паршивость ситуации.
   - Полный... - подсказала Марта. Слово было неприличным, настолько, что такие можно было услышать от пропитых до самых костей последних забулдыг. Лилиана поражённо уставилась на подругу, с удивлением отметив, что та слегка покраснела под пристальным взглядом. Видимо, сама не ожидала от себя такого.
   Лили решила благоразумно промолчать, чтобы не смутить сильнее Мышку, которая уже, очевидно, раскаивалась.
   - Знаешь, я не думаю, что Киан так просто сдастся, посмотри на остальных - они чуть ли не шарахаются от... - черноволосая ведьмочка осеклась, поняв, какую совершила ошибку. Она только что назвала ведьмака по имени. И не просто по имени, а сокращённым вариантом, как он сам ей разрешил называть себя!
   Мельком глянув на Марту, Лилиана поняла, что покоя ей отныне не видать.
   - Лили, ты ничего не хочешь мне сказать? - вкрадчиво поинтересовалась подруга. Выглядела она обманчиво спокойной.
   Лилиана пыталась придумать, что ответить. Если сказать правду, то даже Марта, скорее всего, поверит в слухи о романе между ней и Тенаром. Если попробовать отшутиться... восстановленное перемирие рухнет, и не факт, что в этот раз Мышка простит подругу за недомолвки и секреты так просто.
   - Ничего не было, Марта. Честное слово, между нами ничего... - тихо попыталась оправдаться Лилиана. Голос предательски дрогнул, стоило только поднять взгляд. На неё смотрели недоверчиво и с укором карие глаза.
   Этого Лили и боялась.
   - Как ты могла, Лил? - также тихо вопросила Марта.
   - Но я... ничего... Марта, между нами ничего нет! - бессвязно затараторила Лилиана.
   - Да даже если ничего не было, ты могла сказать мне об этом! - взорвалась подруга. - Почему я узнаю о подробностях твоей личной жизни от главных сплетниц нашего потока?! Почему я должна сомневаться в своей подруге из-за того, что она обо мне просто забыла, бегая на свиданки с каким-то там завхозом, даже если он ведьмак?! Почему, Лил? Это что, так сложно - забежать ко мне на пару минут, и сказать, что всё в порядке, что просто так нужно, Марта, я потом тебе всё объясню?! - под конец девушка повысила голос, и теперь тяжело дышала, выплеснув всё, что копилось в душе.
   Лилиана молчала, понимая, что подруга права. Она фактически бросила её на то время, пока была занята "слежкой" за Тенаром. Да какое это расследование! Ничего не узнала, никому не помогла, про подругу забыла, да ещё врагов себе нажила в лице Гайаны и Дайны. И кому сделала лучше? Уж точно не себе.
   Лилиана уже открыла рот, собираясь покаяться и извиниться, но Марта резко её прервала, заявив, что извинения ей не нужны. Их слушать она не готова. И видеть подругу пока тоже.
  
   История шестая. Наедине с собой
   Прошло несколько дней. Лилиана не рисковала приближаться к Марте, та, вполне оправданно, подозревала, что подруга снова увлеклась более важными делами, посвящать в которые её явно не собирались.
   Марта уже успела остыть, обдумать произошедшее, сложить новые кусочки пока непонятной головоломки. Выходила не самая приятная картина: Лилиана зачем-то связалась с новым завхозом, что было само по себе странно, если принять во внимание тот факт, что он вообще-то прибыл с боевой тройкой. И, пусть она не была в этом уверена, но Тенар вполне может быть таким же ведьмаком, как новые преподаватели. Официально о статусе троих ведьмаков объявили на общем собрании, и лишь о Кианаре практически ничего не сказали - скупо поведали о назначении. Возможно, нарочно умолчали, а может руководство Школы и само толком ничего не знает о нём. В любом случае, Марта относилась к новоприбывшим с настороженностью человека, занимающегося незаконной деятельностью, и к родственнице Криспины питала обиду.
   Лилиана, поссорившись с единственной подругой, не знала, куда деваться. На лекциях Марта делила с ней пространство одно на двоих, но при этом отсаживалась так, что между ними оставалось ощутимое расстояние. Во время практических занятий Марта менялась с кем-нибудь - девушка ещё не простила Лилиану за пренебрежение к себе. Так что только слепому не стала очевидна размолвка подруг.
   Какой бы тихой и серой не казалась всем Мышка, она вполне могла прожить все эти годы самостоятельно: у неё был дух человека, который не нуждался ни в товарищах, ни в друзьях. Ей вполне комфортно жилось одной, даже чувство одиночества обходило стороной. "Всегда себе на уме" - говорили про Марту одногруппники. К слову, мальчишки были к ней неравнодушны и не раз пытались склонить отношения в романтическое русло, но всегда получали твёрдый отказ. Их привлекала какая-то особая, притягивавшая взгляды живость, исходившая от девушки, когда она двигалась, говорила, даже когда просто смотрела. Но из-за того, что Марта не любила внимание к себе, неизменно теряясь в такие моменты, то вела себя очень скромно, чтобы не выделяться лишний раз.
   Лилиана в этом отношении вела себя совершенно иначе. Будучи весьма одарённой, девушка имела сверхчувствительность к энергетическим потокам и практически играючи могла их корректировать и менять направление, воздействие. Потому с момента, когда это стало известно, её всегда выделяли: старшие ведьмы ставили в пример младшим, всячески восхищаясь, а ровесники, не выдерживая конкуренции, старались не водиться с ней - одно дело, когда среди берёзового леса можно обнаружить ель, и совсем другое, когда пытаются сравнить совершенно разные деревья.
   Лилиана из-за этого чувствовала себя крайне одинокой. Это удручало её, давило осознанием того, что она отличается от других. Зато умела достойно себя преподнести, находясь в компании. В этом девушке в своё время помогла Криспина. Красноволосая кузина с детства была прямолинейна и порой резка. Виной тому служили волосы, из-за которых её дразнили, делали всякие пакости и вообще любили поиздеваться. Криспина частенько заступалась за Лилиану, если ту обижали, отвечая на гадости тем же, а иногда и вовсе мстила. Лили же приходилось успокаивать родственницу и учиться вести себя так, чтобы взглядом можно было заставить обидчика замолчать или пристыдить.
   Девочки постоянно находились рядом, поддерживая друг друга, пока Криспина в какой-то момент не начала отдаляться. Что послужило причиной, Лилиана не знала. Крис почти перестали видеть рядом с кузиной, да и сам факт родства почему-то стал скрываться. Общение практически прекратилось, но девушки оставались близки друг с другом. Криспина ничего не объясняла, только повторяла, что так надо. В итоге, когда обе попали в Школу, о том, что будущие ведьмы связаны родством, практически никто не знал. А вот догадаться о том, что те давно знакомы, было легко.
   Как бы удивительно это не звучало, но Марта заменила Криспину. Она опекала Лилиану, и каким-то непостижимым образом оказалась ведущей. Это была странная дружба: тихая при скоплении людей и уверенная в себе при подруге Марта и совершенно противоположная в этом отношении Лилиана. И первая такая ссора с Мышкой больно ударила по Лили, которая любила слушать умные советы подруги и следовать им.
   Марта, как и многие в Школе Ведьмовства, очень не любила физподготовку. Виной тому послужил малоподвижный образ жизни, который вели все обитатели Школы, вынужденные проводить огромное количество времени в ограниченном магией пространстве. Конечно, когда последние три года студиозы проводили на практике, что сильно сказывалось на общем состоянии: молодые люди быстро уставали и ленились покорять какие-либо расстояния дальше собственного двора. Возможно, именно это и стало поводом для введения обязательного предмета, призванного улучшить физическую форму учащихся.
   Однако после ссоры с Лили, Марта не знала, чем себя занять: раньше всё свободное время девушки проводили вместе. Раньше. Сидеть у себя в комнате категорически не хотелось - хватит уже, насиделась в ожидании подруги, которая о ней даже не вспомнила, пока не захотела чем-то там похвастаться. Присоединиться к какой-нибудь компашке тоже не было желания - пусть отношения и были хорошими с одногруппниками, но Марта продолжала чувствовать себя неуютно, вдобавок наверняка будет очередная порция сплетен о "романе" одной особы с ведьмаком. Вот это уж точно не хотелось выслушивать - тогда придётся изображать интерес, а для этого должно быть хоть какое-то желание.
   Заниматься домашней работой тоже было неохота, как и просиживать в лабораториях. Зато очень хотелось побыть там, где можно подумать о чём угодно и избавиться от негативных эмоций. Для этого существовало только одно место: искусственный сад.
   Школа Ведьмовства и Колдовства находилась в Изломе - искусственно созданном подпространстве. Сколько нужно было угрохать магии, сил и умений для этого, никто не знал. Однако одно точно было известно: всё вокруг здания было пропитано магией. Этим и воспользовались умельцы, которых интересовали эксперименты с природой. Так и был создан сад - из специально выведенных при помощи магии семян.
   Всё в этом саду: деревья, кусты, даже цветы, - питались магией. Однако, благодаря неутомимому желанию студиозов, эксперименты с растениями продолжались. Удалось (не без помощи ведьминской способности управлять энергетическими потоками) вывести культуры, которые оказывали незначительное влияние на ауру человека. В основном, это сказывалось на настроении. Если человек был расстроен чем-то, то, проведя немного времени возле этих особенных цветов, он мог почувствовать облегчение - растения "забирали" частичку горя себе. Конечно, особо прыткие студиозы надеялись получить научную степень от Ковена, создав цветы, способные оказать гораздо большее влияние, потому сад не был заброшен, даже наоборот - со временем появились теплицы, где продолжали экспериментировать.
   Марта намеревалась проверить свои любимые цветы. Это были белые лилии, одни из первых выведенных "лечебных" сортов. Целительные свойства у них были едва ощутимые, но это было неважно для девушки. Ей просто нравилось приходить в этот уголок сада, скрытый от посторонних глаз живой изгородью, и любоваться ими, вдыхать приятный запах, да и просто радоваться жизни, находясь в этом уютном мирке. Но, видимо, она хотела слишком многого.
   Сад был поделён на две части: одна отводилась для прогулок, где можно было пройтись по аккуратным тропинкам мимо клумб с декоративными растениями и цветами, посидеть в беседке или на скамейках, а вторая была отгорожена живой изгородью, представлявшей из себя коротенький лабиринт, где не мог заблудиться даже ребёнок. Там и располагались грядки и теплицы с образцами садоводов-экспериментаторов. Передвигаться можно было в обе части, так как всем обитателям Школы известно, как следует себя вести, если желаешь почувствовать на себе целебный эффект растений. В противном случае прогулки в сад будут запрещены. За этим следили строго.
   Марта хотела сперва пройти по главной дорожке, выложенной камнем и облагороженной декоративным кустарником по бокам. Остановил её смех. Девичий, тонкий и... фальшивый. Повернув голову, ведьмочка узрела, как две девушки в открытую флиртуют с... ведьмаком. Марта тут же скривилась: не хватало ещё стать свидетельницей этих заигрываний. Смотреть на это было выше сил, и ведьмочка поспешила скрыться прежде, чем её заметят. К счастью, во вторую часть, где росли её любимые лилии, вели ещё, по меньшей мере, два основных пути и множество неприметных тропинок и лазеек.
   В любимом уголке Марты было тихо, как обычно. Почему-то здесь девушке всегда было спокойно, а ещё уютно, словно вернулась в любимый дом. В отличие от Криспины и четверти обитателей Школы, ей было куда вернуться. По неизвестным причинам каждый пятый ведьмарь и ведьма, попавшие на обучение, не имели семей, или же лишились их. Сирот приводили в Школу Ведьмовства и Колдовства, где они воспитывались под бдительным оком старших, а каникулы проводили, опять же, со взрослыми собратьями и сёстрами.
   Кто-то скажет, что это злой Рок, или плата Судьбы за особые способности. Однако Марта, как, впрочем, Криспина и ещё небольшое количество одарённых, считали, что то есть происки Ковена. Немногие "спасённые" от голода и жизни на улице, задумывались над тем, каковы же истинные мотивы этой организации. В искреннюю доброту и участие верилось с натяжкой. Конечно, те, кто догадывался, что дело нечисто, держал язык за зубами, боясь навлечь на себя гнев высшей инстанции - раз даровавши условия, приемлемые для жизни, во второй их могут отнять - Вечный город ведь до сих пор успешно существует.
   Несмотря на условия, приближенные к реальному - небо над головой, облака на нём, солнце и луна, сменявшие друг друга параллельно настоящим светилам, временами Марту угнетала обстановка сада. Виной тому было ощущение искусственности: как и все представители ведьминской общины, она остро чувствовала природу, отделяя естественное от созданного рукотворно. Да, росла трава, зеленели кусты и распускались цветы после искусственной спячки, но на ветках не прыгали, перекликаясь, птички, а кроме животных, обитающих в питомнике, иной живности не наблюдалось.
   Хотелось почувствовать холод мороза, кусающего за щеки и нос надеявшихся на милость погоды людей. Хотелось услышать гром, гулким эхом, разносящимся по небу, и яркую, опасную вспышку, словно змея, скользящую меж туч молнию. Но особенно хотелось дождя. Такого тёплого, который легко пробегает, играя со всем, кого застанет и являя случайным взглядам радугу. Или сердитого, заставляющего сидеть дома и глядеть в окно, пережидая нежданную бурю. Но больше всего хотелось Марте ощутить дождь, чьи капли питают землю, очищая природу от усталости, освобождая от невидимых тягот, даруя наслаждение и свободу...
   Наверное, надо было начать самой, чтобы когда-нибудь дождаться этого явления. Маленькая ведьмочка, что так остро нуждалась в небесном очищении от земных забот, сделала первый вклад в это дело: по её щеке скатилась слезинка.
   Марта с удивлением обнаружила, что плачет. Тихо, беззвучно, в какой-то степени безразлично, но от этого на душе было не менее тоскливо и одиноко. Девушка осознала: она устала. Устала жить в этой тюрьме. Как бы красиво не была обставлена Школа, как бы комфортно себя не чувствовали её обитатели, они все находились взаперти. В искусственном кармане, которого не должно быть в природе. И сама природа здесь, в Школе, противоестественна. Вопреки всему Марта не ощущала спокойствия, находясь в этих стенах. В отличие от многих, как бы интересно и увлекательно ни было познавать себя и свои способности, она каждую ночь мечтала о дне, когда вернётся домой. И чем ближе подходило время, когда юным ведьмочкам разрешали ненадолго навестить свои семьи, тем отчаяннее становилось желание вырваться из этого места.
   Если бы не Лилиана со своей непосредственностью и наивностью, Марта давно бы замкнулась в себе. Поступок единственного и самого близкого человека в душащем Марту месте, больно ударил. Со стороны кому-то покажется это незначительным - подумаешь, не смогли прийти к единому мнению, - однако для обеих девушек размолвка оказалась серьёзным ударом. Обе они доверяли друг другу настолько, что не ставили под сомнения ни слова, ни поступки... по крайней мере, так было раньше.
   Слепое доверие оправдывается искренними, всепоглощающими и чистыми чувствами, вроде восхищения, уважения, любви и бескорыстной дружбы. И ещё наивностью, чаще всего, детской. Вера в людей и их добропорядочность жива до тех пор, пока несчастному не начнут открывать худшие стороны, что уживаются в человеке. Делается это обычно в назидание, чтобы в следующий раз обманутый не был таким легковерным.
   В редких случаях "предательство" таковым не является. Как в случае Марты и Лилианы. Оплошность, вызванная беспечной мыслью, что подруга всё поймёт, а она объяснит ей позже. "Позже" откладывалось. Лилиана в те короткие минуты, свободные от занятий, что обычно посвящались разговорам ни о чём и обо всём на свете с подругой, словно отсутствовала. Нет, девушки стояли рядом, сидели, слушали и занимались, всё это вместе, но как будто отдельно. Марта не раз пыталась вовлечь подругу в разговоры, но та была необычайно молчалива. А потом Мышка оставила бесполезные попытки удержать внимание, и принялась просто наблюдать.
   Увиденное насторожило. Влюблённость Марта отмела сразу. И дело не в личном недоверии к ведьмакам. Просто... она это чувствовала. Да и влюблённые ведут себя иначе: глаза блестят, лицо не покидает выражение мечтательности. И уж явно у влюблённого человека аура никак не мрачная, а вокруг не витает какая-то пугающе серьёзная задумчивость.
   Вспоминая Лилиану, Марта вновь испытала обиду. Мысленно она себя отчитывала - уже почти взрослая, а обижается, как ребёнок, у которого игрушку отобрали. Впрочем, будучи второй по старшинству из шести детей, девушка привыкла к тому, что всегда кому-то нужна, и теперь, как бы смешно это не звучало, нуждалась в том, чтобы нуждались в ней. Не чувствовать себя нужной среди такого количества людей для неё болезненно.
   Погрустив ещё немного, Марта, стерев с лица солёные следы одиночества, потянулась к энергетическим потокам цветов, проверить, не нуждаются ли они в чём-нибудь. Белые цветы легонько покачнулись, словно отвечая, и замерли.
   Шелест и звук, подозрительно напоминающий торопливые шаги, привлёк внимание Марты. Краем глаза она уловила движение - что-то светлое мелькнуло на другом конце полянки с цветами. Повернув голову, девушка мысленно застонала: там был Элиан Верас. Не видать теперь ей покоя - юные ведьмочки, стремясь заполучить как можно больше внимания молодого мужчины, прочешут весь сад. И ведь найдут ведьмака - бежать ему больше некуда, разве что по воздуху, над живым лабиринтом пролететь. То, что сёстры догадаются пройтись по всем дорожкам одновременно, для чего привлекут своих подружек, Марта не сомневалась. Ведьмака окружат, загонят в угол и уже не дадут так просто уйти. Пару свиданий точно выбьют.
   Не дожидаясь, пока ведьмочки вторгнутся в этот личный райский уголок, нарушив хрупкое душевное равновесие, которого Марта достигла путём медитации и размышлений, девушка решительно поднялась, чтобы скрыться с глаз ведьмака. Увы, этого ей сделать не дали.
   Ведьмак быстро, как показалось Марте, молниеносно, преодолел разделяющее их расстояние.
   - Прошу простить мои манеры, но ситуация критическая, - чётко и меж тем без сожаления, проговорил Элиан и, схватив девушку за руку, втащил куда-то между кустами. Стоило им протиснуться в закуток, как Верас, вежливо попросив Марту помолчать, начал сосредоточенно шептать заклинание и водить руками. Элиан не Сентис, с ним в мастерстве не сравнится, но тоже кое-что умеет.
   Марта наблюдала за всем этим словно со стороны. Было ощущение, что всё это ей только кажется, потому что в реальности такого произойти не могло. Вернее, такое не могло случиться именно с ней!
   - А теперь стой тихо. - Попросил ведьмак, совершив какие-то манипуляции.
   В закутке, образованным живой изгородью, было тесно. Настолько, что Элиану приходилось прижимать к себе девушку за талию одной рукой, а другой он механически поглаживал её по спине, стремясь успокоить их обоих.
   Марта была права. Через несколько минут в райский уголок вторглись четыре ведьмочки. Хорошенько оглядевшись, они с сожалением констатировали, что никого нет. Девушки были разочарованны. Покидали они любимый уголок Марты, обсуждая сначала, куда мог исчезнуть мастер Верас, а потом с лёгкостью перескочили на тему "Какой же лапочка этот Элиан".
  
   История седьмая. Извилистые пути
   Сердце гулко отбивало ритм. Марте даже казалось, что оно вот-вот выпрыгнет через горло. Волнение всё больше походило на нервную дрожь - в таком положении девушка оказалась впервые, и как отреагировать, не знала. Приятный мужской запах словно обволакивал, настойчиво пробиваясь в нос. Руки ведьмака продолжали напряжённо держать её, но уже без поглаживаний. Он возвышался над ней всего на полголовы, а ведь ведьмочка и сама была невысокого роста.
   Элиан внимательно прислушивался, ожидая, когда окончательно затихнут удаляющиеся шаги - быть загнанным в угол какими-то девицами, не хотелось. Хотя, признаться, ему нравилось дразнить девушек, очаровывать их. Мужчина привык к женскому вниманию, к тому, что всегда есть выбор между просто хорошенькими и очень красивыми девушками. Но больше всего ведьмаку нравился ритуал ухаживаний, который больше напоминал на охоту. Собственно, это и было охотой за очередным экземпляром в коллекцию: азарт бурлил в крови, не давая сидеть на месте и довольствоваться имеющимся, заставляя завоёвывать новых поклонниц. Верас предпочитал быть охотником, а не целью. Он не горел желанием становиться чьим-то призом и не рассчитывал, что вызовет настолько бурную реакцию у совсем ещё молоденьких девчонок, которые жаждали мужского общества, но были его лишены по известным причинам.
   Теперь, как бы смешно это ни звучало, мужчине приходилось скрываться от назойливых поклонниц, которые не понимали или, что вероятнее, не хотели понимать простых намёков. Охотник стал жертвой. Элиан надеялся, что никто не узнает об этом постыдном эпизоде из его жизни.
   Ведьмак облегчённо вздохнул, когда убедился, что эту часть сада юные ведьмочки в самом деле покинули. Только он умудрился забыть, что в его руках осталась невольная свидетельница некрасивой сцены.
   Марта боялась пошевелиться. Она не хотела привлекать к себе внимание - Верас был так сосредоточен, что невольно возникало желание не мешать ему. Ведьмочке вдруг пришла в голове мысль, полностью поглотившая её - она задумалась над тем, сколько нужно тренироваться, чтобы появилась такая мускулатура... Сквозь одежду рельеф мышц слабо ощущался, но из-за близкого контакта девушка всё равно его ощутила.
   Взять себя в руки позволил вздох, полный облегчения. Марта неосторожно дёрнулась. Тут Элиан и обратил, наконец, на неё внимание.
   Ведьмочка ожидала чего угодно: объяснений, раскаянья за то, что пришлось втянуть её в это, извинений, в конце концов. Но только не взгляда, которым её одарили.
   Элиан, почувствовав чуждое ему движение, сначала не понял, что находится в закутке не один. Мысленно послав сигнал по телу, он получил ответ: его руки кого-то держат, а к телу кто-то прижимается. Повернув голову, ведьмак узрел девушку, которую, оказывается, сам прижимал к себе. И как-то быстро вспомнилось, что он схватил её и затащил в закуток, попросив тихо постоять.
   Верас мысленно дал себе подзатыльник. Это ж надо было так удирать от собственных учениц, чтобы настолько забыться! Вот позор! Теперь ещё с этой предстоит разбираться, что-то объяснять. И хорошо, если она поймёт, что к ней не набиваются в ухажёры. О том, что эта ведьмочка может потребовать немедленной женитьбы из-за неподобающего поведения преподавателя, Элиан старался не думать. Собственно, его девизом было "Не отчаиваться, даже если кажется, что дела идут плохо". Потому и отличался от своих боевых товарищей не унывающим характером.
   "Ещё одна безмозглая девица, желающая захомутать молодого и богатого мужика, желательно, с престижной профессией". Марта прочитала всё это в карих глазах блондина. Ей стало до боли обидно. Она ведь даже ничего не сказала, более того, видела Вераса всего пару раз издалека, а на его занятиях никогда не оставалась последней, чтобы построить глазки преподавателю! Наоборот, старалась избегать его общества, не навязывалась, не строила каких-либо планов, вообще не думала о нём! Зато ведьмак, ещё не зная о ней ничего, уже сделал выводы для себя и записал в ряды пустоголовых девиц, что, наплевав на гордость, бегали за ним.
   Марта почти не ошибалась в своих выводах, наблюдая за людьми. Она прекрасно разбиралась в них. И тем горше было осознать, что этот здравомыслящий мужчина с твёрдым характером, поощрявший упорство и желание самосовершенствоваться на своих занятиях, так к ней отнёсся. Балагур и любитель хорошеньких девушек, - злобно подумала Марта, но решила дать шанс Элиану на случай, если она тоже поспешила с выводами.
   - Ты же никому не расскажешь о том, что здесь случилось? - ослабив хватку, вкрадчиво поинтересовался Верас с обаятельной улыбкой на лице. На других, может, и подействовало бы, но Марта точно знала - это показное, маска, за которой мужчина наверняка скрипит зубами от того, что приходится играть. Ведьмочке стало тошно от этого.
   - А что случилось? - мстительно уточнила девушка. К сожалению, надежд ведьмак не оправдал. Значит, поддерживать спектакль нет смысла. - Я вам понравилась, да? Вы затащили меня в укромный уголок, чтобы признаться в этом, и чтобы нам не помешали, спрятали нас с помощью магии. - Глупо захлопала ресничками Марта, старательно подражая тем, кто так стремился очаровать ведьмака.
   Элиан сначала растерялся - оправдались его худшие надежды. А после второй фразы до него дошло, что всё это - фальшь, причём девушка её абсолютно не скрывала.
   Марта со злостью оттолкнула ведьмака, переставшего удерживать её, и бросила на него полный презрения и обиды взгляд, быстро убежала. Теперь она лишится своего тихого укрытия - ведьмочки не оставят так просто попыток завоевать Вераса, а значит, будут регулярно наведываться в эту часть сада. Самого ведьмака девушка не хотела видеть.
  
  
  
  
  
  
  
  

60

  
  
  
  


Популярное на LitNet.com Т.Ильясов "Знамение. Начало"(Постапокалипсис) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга вторая"(Уся (Wuxia)) Т.Ильясов "Знамение. Вертиго"(Постапокалипсис) Ю.Резник "Семь"(Киберпанк) А.Завадская "Архи-Vr"(Киберпанк) К.Воронова "Апокалиптические рассказы"(Антиутопия) В.Коломеец "Колонизация"(Боевик) А.Ардова "Жена по ошибке"(Любовное фэнтези) Н.Пятая "Безмятежный лотос 3"(Уся (Wuxia))
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Колечко для наследницы", Т.Пикулина, С.Пикулина "Семь миров.Импульс", С.Лысак "Наследник Барбароссы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"