Галактион Вселенский: другие произведения.

За последней печатью

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Peклaмa:


 Ваша оценка:

  ЗА ПОСЛЕДНЕЙ ПЕЧАТЬЮ
  
  
  и дана ему власть над четвертою частью земли -
  умерщвлять мечом и голодом, и мором и зверями земными.
  
  Откровение святого Иоанна Богослова
  
  
  1.
  
  - Вовка! Немедленно домой!
  Вова посмотрел на женщину, кричавшую из окна пятого этажа. Ухмыльнулся, сплюнул на асфальт.
  - Я что сказала, мерзавец? Погоди, придёт отец - получишь ремня!
  Вова хмыкнул себе под нос:
  - Отец, бля... Напугала. Мать так бы не орала...
  - Ты что, оглох? Сейчас же домой, паршивец!
  - Ща, разбежался... Давай, ори больше...
  - Ты куда? А ну назад! Вернись, кому говорю! Ах ты дрянь...
  Но Вовчик пошёл прочь со двора.
  Солнце садилось, ломанно отражаясь в стёклах многоэтажек. Подул лёгкий ветерок, принося прохладу после жаркого дня, и на скамейках возле обшарпанных подъездов объявились первые вечерние бабушки. С игровых площадок доносился визг детей. На футбольном поле раздавались сочные удары по мячу и невнятные крики. Там мерялись силами сборные команды третьего и восьмого микрорайонов.
  Огромный двор был перегорожен бетонным забором. Вова дошёл до угла и нырнул в малозаметный пролом. Выбравшись на другую сторону, он оказался в большом котловане. Внизу белел фундамент и торчали сваи. Котлован порос сорняками и травой, а фундамент потрескался. По сваям прыгали воробьи.
  Вова вытащил из кармана кусок хлеба и накрошил на видном месте. Вытащил рогатку, присел на бетонную тумбу и стал ждать.
  Некоторое время ничего не происходило. Трещали кобылки, засевшие в траве, из-за забора смутно доносились голоса районных болельщиков. Потом хлеб увидели воробьи. Сначала они недоверчиво прыгали в отдалении, но после расхрабрились. Вовчик осторожно поднял с земли камень и приготовился. Самый смелый воробей слетел с фундамента и принялся клевать крошки. Его пример воодушевил остальных, и рассыпанный хлеб исчез под суетящимися птичками.
  Вовка прицелился и выстрелил. Воробьи брызнули в разные стороны. Камень, срикошетив, ударился о бетон.
  - Ёшкин кот, промазал... - пробормотал Вовчик. - Фиг они теперь прилетят...
  Но, тем не менее, остался сидеть на тумбе. Опустились сумерки. Через полчаса станет совсем темно, тогда стрелять будет не в кого. Однако, к удивлению Вовчика, к хлебным крошкам слетели два воробья и начали ссориться из-за корма. В сумерках они казались серыми прыгающими мячиками. Тогда Вова пустил камень наудачу.
  Раздался глухой стук, будто кому-то отвесили мощный щелбан. В воздухе закружилось несколько пушинок.
  - Ну ни финты себе! - изумился Вова. - Попал!
  Он сунул в карман рогатку и пошёл туда, где валялся маленький птичий трупик.
  
  2.
  
  Фрау Бергер вытащила из ящика консервную банку, пристроила открывалку и стиснула ручки. По идее, нож должен был вонзиться в край банки, но у старушки не хватило даже на такое простое действие, и она, вздохнув, положила банку обратно. Надо покупать только банки с ушком на крышке, решила фрау Бергер. Потянешь - и все дела...
  Порывшись в ящике, она нашла такую банку, взялась за ушко и дёрнула. Фольга не поддавалась, пальцы соскальзывали. Старушка вытерла руки бумажной салфеткой и вновь ухватилась за упрямую банку. Фольга крякнула и слезла. Фрау Бергер взяла ложечку и стала перекладывать корм в миску с надписью "Макси". Когда тебе восемьдесят два года, муж давно в могиле, дочь с семьёй чёрт знает где в Австралии, что ещё ожидать от жизни, если в ней не осталось никого, кроме кота?
  Наполнив мисочку, она опустила её на пол и позвала:
  - Макси! Кис-кис-кис! Иди сюда, поешь!
  Конечно, можно уйти в дом престарелых. Страховка позволяет, не зря же она столько лет работала. Зять говорил, что знает великолепное место, лес и речка, обслуга внимательная... А Макса куда девать? Тоже сдать в приют?
  - Макси! Кисонька моя, иди сюда! Ах, ты уже тут... Покушай, мой мальчик...
  На полу сидел крупный лохматый кот и неприязненно глядел на хозяйку. Был он почти весь чёрный, только на лапах белые чулки, и морда в белых разводах. Кот разинул розовую пасть и громко зашипел.
  - Макс, ты что? - удивилась фрау Бергер. - На хозяйку шипишь? Как тебе не стыдно!
  - У-у-у-у! - грозно загудел кот. - У-у-у-у-у-у! - добавил он октавой выше.
  - Что случилось, малыш? Ты заболел?
  Фрау Бергер отставила мисочку и протянула руку, чтобы погладить кота. Макс стремительно двинул лапой, и старушка ахнула. На тыльной стороне кисти протянулось несколько рваных полос. С изумлением рассматривала фрау Бергер окровавленную руку. Краем глаза она увидела мелькнувшую тень и машинально прикрыла ладонью лицо. В ту же секунду на руке повисло тяжёлое тело, и кот, как дикий зверь, стал терзать пальцы, которые столько лет кормили и ласкали его. Фрау Бергер жалобно закричала, стряхнула Макса и бросилась из кухни. В прихожей она оглянулась и увидела кота, следовавшего за ней. Круглые вытаращенные глаза со зрачками во всю радужку ужаснули старую женщину. Кот, мелко переступая на месте, задрожал всем телом, готовясь к нападению. Боже мой, мелькнуло в голове фрау Бергер, он охотится на меня, как на мышь! Она повернулась и ослабевшими пальцами стала отпирать входную дверь.
  Сильный удар в спину чуть не сбил её с ног. Макс, повиснув на плечах, рвал когтями лопатки, вгрызаясь в шею. Из последних сил фрау Бергер распахнула дверь и, закричав: "Помогите!", выбежала в коридор...
  
  3.
  
  - Нет, дорогой Франк, это не материал, - главный редактор отложил блокнот. -Взбесившийся кот исцарапал хозяйку. Очень интересно. Такие репортажи оставим бульварным газетам. А у нас серьёзное издание, изволь соответствовать.
  - Но, господин Лёфлер, - худощавый молодой человек подался вперёд, - случай довольно странный. Коты просто так не сходят с ума... И потом... Вы эту бабушку не видели. Кот её чуть на куски не разорвал. Она столько крови потеряла...
  - А потом? - поинтересовался редактор.
  - Ну, она, когда выбралась из квартиры, ухитрилась захлопнуть за собой дверь, и кот остался внутри. Позвонила соседке. Та открыла, а фрау Бергер лежит вся в крови и без сознания. Соседка вызвала скорую помощь и полицию. Старушку увезли в больницу, а квартиру взломали. Кота пришлось застрелить, потому что он на них тоже стал бросаться. Труп отправили в ветеринарный институт на обследование.
  - Так, дальше! - подбодрил Лёфлер. - Что у кота обнаружили?
  - В том-то и дело, что ничего! - торжествующе объявил репортёр. - Абсолютно здоровый чёрно-белый зверь!
  - Ну ты и сказал: "чёрно-белый", - фыркнул главред, - словно это не кот, а телевизор. Нет, Франк, статьи не получится. Вот если бы это натворил сбежавший тигр...
  Франк тяжело вздохнул:
  - Какой ещё тигр... В тот городишко даже бродячий цирк не заглядывает...
  - Дело не в тигре, - наставительно сказал Лёфлер. - Твоя практика подходит к концу. Ты хочешь получить хорошую характеристику? Тогда смотри: за всё время ты написал четыре статьи, один фельетон и восемь информашек. Мало, дорогой Франк, чертовски мало!
  - Я, между прочим, - обиделся практикант, - ещё и на корректировке с вычиткой сижу. Чем вы недовольны?
  - Что ты, все довольны, ты отлично справляешься. Но настоящий журналист всегда найдёт время для творчества. Ты же талантливый парень! Тебе только целеустремлённости не достаёт.
  Редактор достал пачку сигарет и протянул Франку. Тот замотал головой. Лёфлер хмыкнул и закурил. Помолчали.
  - Вот что, Франк, - заявил редактор, выпустив струю дыма. - До конца месяца ты должен написать две больших статьи. Тогда и документ выдадим соответствующий. Снимаю тебя с вычитки и отправляю на поиски информации. Рой землю носом, но материал добудь. Пусть это будет хоть тигр, хоть пингвин, хоть премьер-министр. Главное, чтобы читалось интересно и серьёзно. Иди, молодой человек, работай.
  Франк пожал руку главному и удалился. Лёфлер, пуская колечки дыма, поглядел вслед. Развернулся к монитору и углубился в мировые новости.
  
  4.
  
  - А-а-ап! И тигры у ног моих сели! - голос Михаила Боярского гулко разносился под куполом цирка.
  - Буран, на место! На место, кому говорю! - дрессировщик щёлкнул бичом. - Муся! Стойку! Але-оп!
  Чёрная пантера, зевнув, встала на задние лапы и замахала передними. Опустилась на все четыре и встряхнула головой так, что уши затрещали.
  - Молодец, девочка! Держи, - дрессировщик протянул пантере кусочек мяса на конце палки. - Куда лезешь, Обормот? Назад, на тумбу!
  Тигр оскорблённо рыкнул и замахнулся толстой золотистой лапой. Униформисты подняли брандспойты, но дрессировщик, ловко орудуя хлыстом, загнал зверя на возвышение. Глаза тигра горели, хвост хлестал по бокам.
  - А теперь все вместе, дружненько! Але-ап! - дрессировщик снова щёлкнул бичом. - Давайте, ребятушки, побежали! Ты что сидишь, Обормот? Особого приглашения ждёшь? Бегом марш!
  Тигр не двинулся с места, лишь яростно оскалился. Три других тигра, пантера и две львицы промчались цугом по кругу, а потом, толкаясь и огрызаясь, покинули арену через решетчатый коридор. Обормот остался сидеть на тумбе, угрожающе фыркая. К ограде подошёл шпрехшталмейстер:
  - Как дела, Коля?
  - Хреново, - ответил вспотевший Коля. - Если на генеральной репетиции такая лажа...
  - Обормот работать не хочет? - улыбнулся "шпрех".
  - Да они все сегодня словно пришибленные! А Обормот сам себя превзошёл. Я и уговаривал его, и кормил, и бил - без толку! Только рычит и плюётся. Надоело с ним возиться. Его надо в зоопарк какой-нибудь пристроить, на арене ему делать нечего.
  Тигр прислушивался к разговору, не отводя взгляда янтарных глаз от дрессировщика. Рабочие начали сматывать брандспойты.
  - Ты погляди на него, - дрессировщик указал хлыстом на зверя. - Индивидуалист паршивый.
  Шпрехшталмейстер уставился на тигра. Тот ответил ненавидящим взглядом. Шпрехшталмейстера передёрнуло.
  - Ты, Коль, поосторожнее. Чёртов зверь что-то замышляет...
  Дрессировщик засмеялся:
  - Кто, Обормот? Да он олух царя небесного. И большой лентяй. Я с ним два года маюсь, это же клоун, а не тигр. Ему ковёрным надо работать, вот сборы поднялись бы! Ладно, сейчас загоню его в клетку, а завтра на манеж не выпущу. Пусть посидит, поскучает.
  Коля подошёл к тигру и скомандовал:
  - Домой! Але-оп!
  Тигр не шевельнулся. Лишь напряглись могучие мускулы.
  - Я кому сказал! Ап!
  Хищник сорвался с места так быстро, что дрессировщик не успел даже вскрикнуть. Сбив человека с ног, зверь схватил его за голову и встряхнул. Хрустнул позвоночник. Шпрехшталмейстер шарахнулся и упал. Униформист, размотав шланг, попытался включить воду, но было поздно. Тигр, швырнув тело укротителя на манеж, поднял голову и торжествующе взревел. И словно эхом отозвались ему другие звери за кулисами. Рёв нарастал, заполняя цирк. Рабочие, шпрехшталмейстер, акробаты, клоуны - все в панике бросились прочь...
  
  5.
  
  Джимми включил зажигание и дал газу. Мотор зашумел, а потом мерно застучал на холостых оборотах. Джимми уселся поудобнее и обратился к публике:
  - Леди и джентльмены, прошу минуточку внимания.
  Люди в лодке обернулись и радостно заулыбались. Это были туристы из Соединённых Штатов - трое мужчин средних лет, две женщины и девочка дошкольного возраста.
  - Прежде чем мы выйдем в открытое море, я хочу напомнить о правилах безопасности. Не перегибайтесь через борт. Спасательные жилеты - дело хорошее, но вода в этих местах очень холодная, так что, упав за борт, вы рискуете схватить сильную простуду. Согласитесь, обидно заболеть аккурат к отпуску.
  Мужчины засмеялись. Женщина что-то озабоченно прошептала девочке. Та состроила кислую мину.
  - Не могу обещать, что мы найдём китов. Но если найдём, прошу всех вести себя осторожно, - Джимми строго посмотрел на девочку. - Слышишь, Эмили? Запомни: кит - не игрушка, а очень большой морской зверь, ясно?
  - Ясно, - девочка надула губки.
  - Вот и хорошо, - Джимми обвёл туристов взглядом. - Между прочим, последнее касается не только Эмили. Сидите спокойно, не старайтесь потрогать кита.
  - Насколько мне известно, - чернявый мужчина поднял руку, словно школьник, - киты не нападают на людей. Или я путаю?
  - Не путаете, - ответил Джимми, - но кит весит десятки тонн и силён необычайно. Он может покалечить вас, даже не заметив. Киты очень любят играть, выпрыгивая из воды. Поверьте, я не испытываю особого желания оказаться рядом именно в этот момент.
  Мужчины снова засмеялись, но слегка напряжённо. Джимми прибавил обороты, и лодка заскользила из бухты. Туристов нужно немного напугать, тогда они сидят смирно и не доставляют большого беспокойства.
  Вскоре берег превратился в бурую полоску на горизонте. Царило безветрие, и это весьма радовало Джимми. Иногда случалось, что зазевавшийся турист вылетал за борт от толчка неожиданно плеснувшей волны. Джимми переложил румпель влево и поменял курс. Прошло ещё минут десять. Вдруг девочка закричала:
  - Кит! Смотрите, там кит!
  - Ну и глазастая ты, Эмили! - похвалил ребёнка Джимми. - Это действительно кит, и, судя по фонтану, серый кит. В это время года они возвращаются, чтобы произвести потомство. Сейчас мы подойдём поближе.
  Туристы возбуждённо загалдели и стали вытаскивать фотоаппараты. Джимми снизил скорость и повёл лодку туда, где только что мелькнул фонтан.
  Китов оказалось целое стадо - около дюжины великолепных огромных животных. Они лениво плавали у поверхности, иногда высовывали головы и пускали фонтаны. Джимми выключил двигатель, и лодка по инерции приблизилась к ближайшему гиганту. Туристы как по команде вскинули камеры.
  Вдруг совсем рядом раздалось громкое "ф-фух-х!", и Эмили взвизгнула. Выпустив клуб пара, кит нырнул в каких-нибудь пяти метрах от лодки. Секунду-другую его великолепный хвост торчал вертикально. Оставив на воде след в виде блина, кит исчез.
  - Потрясающее зрелище! - объявил чернявый турист в бейсболке. - Жаль не успел снять.
  - Глядите-ка, - сказала мать девочки, - там, кажется, дельфины!
  Джимми вгляделся. За китовым стадом, метрах в двухстах, мелькнуло несколько заострённых плавников.
  - Это не дельфины, - объявил Джимми. - Это косатки. Их ещё называют китами-убийцами.
  - Ой! - испугалась Эмили. - Они нас съедят?
  - Ну что ты, малышка, косатки не едят людей. Они едят тюленей, пингвинов... Иногда слабых и больных китов...
  Надо убираться отсюда, решил Джимми. Если косатки вздумали охотиться, это зрелище не для американских туристов. Неторопливо, чтобы никого не напугать, он начал заводить мотор.
  Тут лодку покачнул несильный толчок, будто она задела дно. Женщины ахнули, а мужчины вцепились в борта.
  - Не волнуйтесь, опасности нет! - Джимми успокаивающе поднял руку. - Под нами кит! Держитесь крепче, я сейчас отведу лодку подальше.
  Он снова взялся за стартёр, но завести мотор не успел. Лодка содрогнулась и резко накренилась на левый борт. Эмили с пронзительным визгом свалилась в воду. Хлопнул спасательный пояс, и девочка закачалась на волнах, точно поплавок. Мать закричала и перегнулась через борт, чтобы вытащить дочку. Остальные бросились помогать.
  - Не напирайте так, вы опрокинете лодку! - взмолился Джимми. - По местам! Я сейчас её сам выловлю!
  Но перепуганные люди не слушали. Четверо пытались дотянуться до Эмили, а чернявый мужчина пробрался на корму и стал отпихивать Джимми от руля.
  - Надо спасаться, - бормотал он, выпучив глаза, - быстрее, быстрее...
  Третий удар поднял лодку на дыбы. Люди посыпались в воду, словно картошка из мешка. Джимми смог удержаться, мёртвой хваткой вцепившись в румпель. Захлопали спасательные пояса.
  - Эмили! Эмили! - вопила женщина, молотя кулаками по воде.
  Чернявый турист поплыл куда-то в сторону. Другой попытался вскарабкаться назад в лодку. Остальные бестолково месили воду с искажёнными от страха лицами.
  - Ф-фух-х!
  Джимми оцепенел. Словно во сне он увидел, как над ним вырастает могучий китовый хвост с широко расставленными лопастями. Он воздвигся так близко, что гид мог разглядеть каждое пятнышко на скользкой коже и прицепившихся рачков. На долю секунды хвост застыл, а потом кит ударил по лодке, будто гигантской мухобойкой. Румпель сломался, брызнули щепки, корма погрузилась в воду. Женщины завизжали.
  - Мама! - плакала маленькая Эмили. - Спаси меня! Ма...
  Сверкнул острый плавник, беззвучно скользнуло чёрное тело, и девочка исчезла.
  - Эмили! - бешено закричала мать. - Эмили!
  Чернявый мужчина завопил не своим голосом. Косатка вцепилась в него и подбросила, как щенка. Другой хищник, подплыв сзади, откусил ноги матери Эмили. Сквозь подступающую смертную пелену она успела увидеть, как косатки, будто играя, швыряли в воздух тела её спутников...
  Через пять минут на месте трагедии остались только полузатонувшая лодка и пара разорванных в клочья спасательных поясов. Серые киты под конвоем косаток плыли на юг.
  
  6.
  
  Выйдя из редакции, Франк задумался. Вообще-то, он хотел позвонить своей подруге Мелани и напроситься к ней, но после разговора с главным ни о каких нежностях не могло быть и речи. Франк посмотрел на часы. Чёрт возьми, четверть первого! Вот что, коллеги, мы поступим гораздо проще. На дворе век электроники, так? А это значит, ничто не помешает порыться в новостях и выловить информацию. Ну-ка, где тут приличное кафе с вай-фаем?
  Таковое обнаружилось в двух кварталах от редакции. Франк сел в уютное кресло у окна. Отсюда открывался вид на улицу со сквером, и можно было иногда смотреть вдаль - давать отдых глазам.
  Ну-с, полистаем ленту новостей... Визит короля Камбоджи в Индию... Авария на китайской угольной шахте... О! Шестеро туристов погибли, экскурсовод тяжело ранен во время плавания у берегов Канады. По словам гида, на них напали киты и косатки. Он один выжил на полузатопленной лодке, получив переломы и сотрясение мозга... Обалдеть можно! А это что? Бунт зверей в цирке! Тигр убил дрессировщика! Жаль, главный не читал, ему бы понравилось. Кстати, где это произошло? В России. Набьерешние Тшельни, господи, что за названия у этих русских? Ладно, Россия далеко, пусть сами зверей укрощают. Что ещё? Премьер-министр Великобритании встретился с президентом Соединённых Штатов. Пёс с ним, с президентом. Эпидемия бешенства у крупного рогатого скота в Дании. Ага, это поближе к нам.
  Франк щёлкнул по ссылке "подробности".
  "Королевское информационное агентство сообщает: на севере Ютландии отмечены случаи бешенства у домашних животных. Несколько десятков фермеров были вынуждены прекратить работу после того, как разъярённые быки пытались их убить. Фермерам пришлось взяться за оружие и перебить собственный скот. Неподалёку от Копенгагена вырвался на волю конский табун. Животные едва не сравняли с землёй крестьянское хозяйство, которое занималось выращиванием скаковых лошадей. Трое людей ранены. Вмешательство вооружённых отрядов положило конец буйству скакунов. Похожая информация поступила из Шлезвиг-Гольштейна и Голландии. Взбесившихся животных пришлось умертвить, а тела отправить на экспертизу. Учёные отказываются комментировать происшедшее до поступления данных медицинского обследования".
  Франк посмотрел в окно. В сквере играли дети. С лязгом проехал зелёный трамвай. Бешеные коровы, подумал репортёр. Свихнувшиеся коты и киты. Киты и коты. Франк потряс головой и снова углубился в чтение.
  Баварское правительство предостерегает граждан от прогулок по лесу, потому что всё чаще поступают сообщения об агрессивном поведении кабанов. В связи с эпидемией бешенства в Дании и Голландии британское правительство вводит запрет на ввоз мяса с континента. Поздравляю датчан... На острове Суматра тигры терроризируют деревни. Десятки человек погибли из-за нападений диких зверей. Посланы спецотряды для ликвидации хищников. Природоохранительные организации заявили протест, поскольку суматранские тигры находятся под угрозой исчезновения... Однако... В Индии слоны набросились на паломников. Одиннадцать человек погибли, двадцать четыре получили ранения. Ничего себе!
  Франк задумался. Какая связь между Суматрой и Данией? При чём тут слоны и кабаны?
  Смартфон запищал. Франк вздохнул и ткнул пальцем в соединение.
  - Слушаю, господин Лёфлер.
  - Франк, ты где сейчас?
  - Да я тут в кафе зашёл...
  - Ясно. Интернет шерстишь. Бросай это безнадёжное занятие. У меня есть настоящее поручение. Ты читал последние новости?
  - Я как раз просматриваю. Кажется, много интересного...
  - Не кажется, сударыня, а есть, - щегольнул редактор знанием классики. - В мире что-то невероятное творится. Не новости, а фильм ужасов. Вот послушай: в Австралии кенгуру атаковали детский сад. Трое детей госпитализированы, воспитатель получил рану в живот и вскоре скончался. В Польше впервые за несколько десятилетий отмечен случай нападения волков на человека. Со смертельным исходом! В Гарце рысь разорвала лесника. По всему миру кошки и собаки нападают на своих хозяев. В Техасе, Аризоне и Небраске фермеры отказываются выходить на работу - боятся собственных коров. Из Китая просочилась информация: для борьбы с животными направлены подразделения Народной Армии. Думаю, правительства тщательно скрывают происшествия, чтобы не вызывать паники. Но им не удаётся всё замазать, а волна нарастает. Алло, Франк, ты слушаешь?
  - Да, слушаю! - гаркнул Франк.
  - Так вот, сдаётся мне, что первым был твой милый котик. Как звали ветеринара, который проводил вскрытие? Доктор Хайдеманн?
  - Доктор Вайдеманн, - автоматически поправил Франк.
  - Именно. Поезжай-ка в ветеринарный институт и вытряси из него всё, что сможешь. Вперёд! Только вот что...
  Редактор вдруг замолчал.
  - Да? - удивился Франк.
  - Будь осторожен.
  - То есть?
  - Вообще. Похоже, начинаются интересные времена...
  
  7.
  
  Естественно, Франк упустил трамвай. Репортёр, запыхавшись, подбежал к остановке, когда вожатый закрыл двери, позвонил и тронул с места дребезжащую машину. Франк со злости треснул ладонью по створке, но трамвай ушёл.
  Франк уселся на скамеечку и задумался. Значит, так. Сначала - доктор Вайдеманн. Потом - к шефу, доложить результаты и набросать костяк статьи. И лишь потом Мелани. Интересно, она хоть на сегодня отдаст своего малолетнего бандита родителям?
  - У, у-ху. У, у-ху. У? - послышалось с вопросительной интонацией.
  Франк огляделся. На асфальте сидел здоровенный голубь и смотрел одним глазом.
  - Кыш, - машинально сказал Франк и махнул на птицу рукой.
  Голубь ничуть не смутился, а сделал несколько шажков вперёд и снова спросил:
  - У, у-ху. У, у-ху. У?
  Вяхирь, подумал Франк. Странно, обычно они к людям не пристают. Тут он испугался, вспомнив свихнувшегося кота. Вяхирь приблизился ещё на пару шажков. Только сейчас Франк заметил, что вокруг воцарилась необычная тишина. Дети, игравшие в сквере, куда-то исчезли. На улице не оказалось ни одного прохожего. Да что там прохожие - ни одного автомобиля! Из соседнего квартала донёсся вой сирены. Неразборчиво закричал усиленный мегафоном мужской голос. В небе пронёсся вертолёт, второй, третий... Снова завыла сирена, и ещё, и ещё...
  Франк вскочил и стал затравленно озираться. Зашумели крылья. Рядом с вяхирем опустились четыре обыкновенных голубя. Они выглядели на редкость целеустремлённо. Из кроны дерева донеслось металлическое щебетание дрозда. Ему ответила какая-то другая птаха, а в небе раздалось многоголосое воронье карканье.
  Спокойно, подумал Франк, тут вам не фильм Хичкока. Сейчас распугаю эту пернатую братию и пойду в ветеринарный институт.
  Он скорчил свирепую рожу и заорал. Голуби неохотно посторонились. Ну, бегом! И Франк помчался через улицу в сквер.
  Трамвайные рельсы, тротуар, кусты. Чёрт, колючие! Детская площадка, песок. Снова кусты. Проклятый корень! Франк кувыркнулся, словно акробат на арене. Деревья, качели и трава завертелись перед глазами. Франк очутился в сидячем положении, заморгал и очумело покрутил головой. Осторожно встал, ощупал себя и вдруг завопил: резкая боль вспыхнула в правой щиколотке. Глянув вниз, он обнаружил кролика, вцепившегося в штанину. Дрыгнув ногой, Франк подбросил зверька в воздух и пнул, как футбольный мяч. Кролик отлетел в кусты, а репортёр снова бросился бежать.
  Продравшись сквозь заросли, он вывалился на площадь по другую сторону сквера. Из соседнего дома послышался вопль, не поймёшь, детский или женский. По перекрёстку пробежал пожилой человек с исцарапанной в кровь лысиной. Над городом главенствовали несколько звуков: вой сирен, человеческие крики и всепоглощающий вороний грай. Первый квартал Франк одолел относительно спокойно, однако на Мариенштрассе творилось чёрт знает что. Перекрёсток заполнили автомобили, безнадёжно застрявшие в огромной пробке. Улица вела к автостраде, куда пыталась прорваться толпа автовладельцев. На тротуарах торчали полицейские машины и фургоны скорой помощи, но никто не отваживался выходить, потому что окрестные дома и деревья были усеяны разнообразными птицами. Щебет, карканье и чириканье смешивались с шумом моторов и сигналами клаксонов.
  Франк растерялся, но увидел разинутую пасть станции метро, откуда тянуло тёплым воздухом и запахом резины. Недолго думая, он скатился по ступенькам и выскочил на пустынный перрон. К его глубочайшему разочарованию, на электронном табло светилась надпись: "Движение поездов приостановлено до выяснения обстоятельств". Франк задумался. Идти наверх не хотелось. Помимо пернатого воинства, возможны столкновения с блюстителями закона. Минутку. Поезда не ходят? Значит, можно передвигаться по тоннелям. А то вороньё на поверхности только и ждёт, чтобы выклевать глаза.
  Франк подошёл к краю перрона, посмотрел в жерло тоннеля и поёжился. Что-то мешало ему двинуться внутрь. Словно некий голос настойчиво требовал немедленно покинуть пустынную станцию. Франк вслух обругал себя трусливой бабой. По станции запрыгало эхо. Поджав губы, Франк спрыгнул на шпалы. Осторожно, будто боясь разбудить спящего, пошёл к зеву тоннеля, но сразу остановился. В темноте между рельсами мелькали какие-то серые комочки.
  Крысы.
  Репортёр шутихой взлетел обратно на перрон. Теперь он понял, почему в надёжном подземном убежище не оказалось ни одного человека. Стараясь сохранять спокойствие, он начал отступать назад к выходу, но остановился. Крысы сновали у самой лестницы. Приоткрылась дверь служебного помещения, и оттуда выбрались штук пять жирных пасюков с окровавленными мордами. Озираясь, Франк увидел, что у лестницы напротив формируется целая крысиная армия. Грызуны выделывали на плиточном полу сложные манёвры, выстраиваясь в наступательную колонну. Дюжина серых разбойников заняла выгодную позицию на ступеньках у ближайшего выхода. Крысиная колонна, чуть помедлив, ринулась вперёд. Тут Франк сообразил: аварийный выход! Середина перрона! И рванул, как спринтер. Весь бросок занял секунд пять, но Франку они показались часами. Он увидел, что стая крыс направилась к той же двери. С разбега Франк чуть не проскочил цель, но остановился, ухватившись за массивную дверную ручку. Потянул тяжёлую створку и оказался на освещённой лестнице. Дверь, снабжённая пружиной, захлопнулась, и с той стороны послышался возмущённый писк. Отдышавшись, Франк пошёл наверх, тяжело переставляя ноги.
  
  8.
  
  Оказавшись у выхода, Франк осторожно выглянул наружу. Теперь он ожидал чего угодно, однако улица была пуста. Сумасшедший перекрёсток остался позади. Облегчённо вздохнув, Франк выбрался из укрытия и зашагал дальше. Перебегая от подъезда к подъезду, он стал пробираться к ветеринарному институту. Так он продвинулся ещё на пару кварталов, но тут его путь прервался просто и безоговорочно.
  Из подворотни вывернулись три мускулистых фигуры. В животе у Франка ёкнуло. Неторопливой волчьей рысью к нему приближались два ретривера и бультерьер, на шее которого болтался изжёванный обрывок поводка. Решив не строить из себя героя, Франк хотел задать стрекача, но услышал злобное тявканье и оцепенел. Он увидел, что попал в ловушку. Два ряда зданий зажали его в тиски, а с другой стороны бежали ещё четыре разнокалиберных пса, весело подгавкивая на ходу. Франк зашатался и присел. В голове привычно замелькали газетные заголовки: "Репортёр сожран уличными псами! Домашние любимцы атакуют хозяев!" Вдруг рядом рыкнул мотор, взвизгнули тормоза, и молодой голос произнёс с турецким акцентом:
  - Эй, придурок! Падай в тачку!
  Рядом остановилось такси. За рулём сидел смуглый крепыш с пронзительными карими глазами.
  - Давай быстро! - рявкнул турок. - Твою мать, сожрут же!
  Третьего приглашения не потребовалось. Франк шмякнулся на переднее сиденье, захлопнул дверь и судорожно нажал кнопку стеклоподъёмника. По окну лязгнули челюсти бультерьера. Водитель втопил педаль, и могучий "Мерседес" рванулся с места. Послышался жалобный визг, машина подпрыгнула, будто налетела на кочку, и Франк застонал от страха.
  - Чё воешь? Раньше надо было выть, - резонно заявил шофёр. - И как тебя угораздило болтаться на улице в такое время?
  - Я... репортёр... - перевёл дыхание Франк. - Мне надо в ветеринарный институт...
  - Нет проблем, - отозвался водила. - Только лучше бы ты ехал домой. Такое в мире делается - мазафака!
  - Надо закончить одно важное дело.
  - Как знаешь, приятель. Я бы на твоём месте хорошо подумал. Короче, в ветеринарный или домой?
  - В ветеринарный. Уф-ф...
  На перекрёстке водитель свернул. Франк озирался с искренним изумлением. Дома зияли разбитыми окнами, откуда-то вяло сочился дым. На тротуарах попадались неприятные кучи, усыпанные птицами. В течение нескольких часов европейская столица превратилась в клоаку, где царила, как говорится, мерзость запустения.
  Вскоре выяснилось, что город не так уж пуст: санитарные, полицейские и военные машины носились во всех направлениях. Странно, но такси никто задерживать не стал. Франк спросил шофёра, в чём тут дело. Тот заржал и объяснил, что час назад все такси перевели на государственную службу приказом свыше. Теперь они собирают и развозят неосторожных пешеходов.
  Спустя несколько минут на мосту, перекинутом через железнодорожное полотно, машина подверглась нападению. Автомобиль только перевалил переезд, как вдруг по стёклам словно простучала автоматная очередь. Франк ахнул и прикрыл голову руками, а шофёр выругался по-турецки. Оказалось, что такси окружили мелкие птицы - воробьи, синицы и ещё какая-то мелюзга. Несколько птичек разбилось о ветровое стекло, оставив на нём кровавые пятна и перья.
  - Не бойся, не вломятся, - усмехнулся таксист и тут же напрягся. - А вот это мне совсем не нравится...
  Франк посмотрел вперёд и увидел, что на них ринулась пара крупных птиц, в которых он узнал ястребов-перепелятников. Они заходили в классическую лобовую атаку, смахивая на истребители времён Второй мировой. Водитель прошипел что-то неразборчивое и слегка замедлил ход. Когда столкновение казалось неизбежным, он резко прибавил газу, так что Франк стукнулся затылком о подголовник. Ястреб с противным хрустом врезался в радиатор. Когти другого чиркнули по крыше.
  - Видел? - вытаращил глаза шофёр. - Прямо в ветровое стекло метил!
  К счастью, ветеринарный институт находился недалеко. Такси промчалось по автостоянке и затормозило у входа. Франк повернулся к водителю:
  - Сколько я вам должен?
  - Ты чё, спятил? - водитель постучал пальцем себе по лбу. - Живой и здоровый, радуйся! Не волнуйся, сейчас государство платит.
  Франк пожал руку весёлому шофёру и выглянул наружу. Двери института находились метрах в двадцати.
  - Слышь, ты, придурок!
  Франк вздрогнул и обернулся. Таксист серьёзно смотрел на него:
  - Желаю удачи.
  
  9.
  
  Доктор Вайдеманн сидел за письменным столом, заваленным бумагами. Неярко светился компьютерный монитор. На полках стояли банки со всякими заспиртованными тварями, а на лабораторном столе возвышался мощный микроскоп. Пахло формалином и ещё какой-то в высшей степени научной химией.
  Обернувшись на стук, Вайдеманн встал и протянул руку вошедшему Франку:
  - Здравствуйте, молодой человек. Присаживайтесь, пожалуйста.
  Франк придвинул табурет и уселся.
  - Вы ведь тот самый репортёр, - сказал Вайдеманн, - который расспрашивал про спятившего кота? У вас есть ещё вопросы?
  - Наш главный редактор, - начал журналист, - считает, что чёрно-белый кот был первым, кто заболел этим бешенством. А теперь, похоже, все звери окончательно спятили. Что вы можете сказать насчёт эпидемии, господин Вайдеманн?
  Вайдеманн вздохнул и прошёлся по комнате.
  - Дорогой господин... Штольте, верно? Так вот, господин Штольте, есть одна рабочая гипотеза. Вы полагаете, первым в сумятице стал рехнувшийся кот? А вот и нет. Первый сигнал поступил из вашингтонского зоопарка примерно за пять часов до происшествия с котом, только мы узнали об этом позже. Шимпанзе убили служителя. Поскольку эпидемия сразу перекинулась на других приматов, а уже потом на тигров, волков, кошек и собак, то никто и не вспоминал, с чего всё началось... После озверели копытные и грызуны. Случаи нападения животных на людей к тому времени исчислялись десятками, если не сотнями тысяч. Наконец, свихнулись сумчатые. Я, конечно, не могу поручиться, какие отряды и виды животных спятили, а главное - когда они спятили, но общая картина складывается очень чёткая. Скажите, вы легко добрались до института?
  - Что вы, - испуганно сказал Франк. - Меня чуть собаки на части не разорвали... Да ещё птицы...
  - Вот именно, - Вайдеманн обтёр платком сияющую лысину. - Птицы. И не только у нас. Везде! А в последние часы я узнал, что на людей стали нападать рептилии, в основном ядовитые змеи, разумеется, там, где они водятся. Ну, молодой человек, ещё не поняли?
  Франк заморгал.
  - Ну-у, - нерешительно протянул он, - похоже, эти случаи множатся в геометрической прогрессии.
  - Ни о каких прогрессиях не может быть и речи. Теперь приходится говорить о явлении, охватившем весь земной шар. Гляньте сюда.
  Вайдеманн подошёл к аквариуму с золотыми рыбками, стоявшему в дальнем углу кабинета, и поманил Франка.
  - Смотрите внимательно, - Вайдеманн стал ходить взад и вперёд перед аквариумом.
  И Франк увидел, как золотые рыбки, выстроившись в шахматном порядке перед стеклом, синхронно поворачивались, следя за перемещениями доктора.
  - Что это значит? - изумлённо спросил репортёр.
  - Они готовы к атаке. Если я суну руку в воду, они накинутся на неё не хуже голодных акул. А сейчас подведём итоги. Вот примерная цепочка типов живых существ, последовательно проникшихся ненавистью к виду Homo sapiens: приматы - хищники - хоботные - китообразные - копытные - грызуны - сумчатые - птицы - рептилии - рыбы... Ну, ничего не брезжит?
  - Это напоминает эволюцию наоборот, - осторожно сказал Франк.
  - Вот именно! - доктор Вайдеманн вскочил со стула, на который уселся секунду назад, и вновь зашагал по комнате. - Я ничего не слыхал ни о насекомоядных, ни об амфибиях, ни, скажем, о рукокрылых, но абсолютно уверен, что с ними происходит то же самое. И это в мировом масштабе! Убеждён, что против человечества ополчился весь животный мир планеты. Началось с обезьян, а затем, двигаясь сверху вниз по эволюционной цепочке, эта загадочная эпидемия охватила всё живое на планете.
  - Ужасно, - прошептал Франк.
  - Это ужаснее, чем вы думаете. В конце концов, можно не лезть в воду, отбиться от птиц, перестрелять зверей... Но что делать, когда в бой двинутся вот эти?
  Вайдеманн указал куда-то под потолок. Франк, проследив за докторским пальцем, не сразу понял, что тот имеет в виду.
  По стене ползала обыкновенная муха.
  - Так что же, - Франк "пустил петуха" и закашлялся, - что же получается: животные объявили нам войну?
  - Глупости, - поморщился Вайдеманн. - Прекратите мыслить газетными категориями! Природа взбесилась там, где царствуют прогресс и цивилизация. И центрами этого бешенства стали мегаполисы. Вы представляете, сколько живности обитает, скажем, в нашем городе? Одних домашних собак и кошек тысяч восемьдесят! Несколько десятков тысяч лис и куниц, полмиллиона крыс и ещё больше мышей, а птицам просто счёту нет! Как начнёт эта армия действовать, никому спасения не будет. А ещё насекомые... Вообразите организованную атаку пчёл или ос.
  - Извините, господин Вайдеманн, - сказал Франк, поразмыслив, - но тут что-то не сходится. Я согласен, города - центры цивилизации, но при чём тут джунгли Суматры и какие-то крестьянские хозяйства в Китае? Простите, при всей моей политкорректности я не могу сказать, что они достигли высокого уровня развития...
  Учёный одобрительно посмотрел на журналиста:
  - Оказывается, даже газетчики умеют рассуждать. Я говорил отнюдь не об урбанизации, а о давлении на природу, типичном как для мегаполисов, так и для сельскохозяйственных районов. Тропические леса вырубаются, ежедневно исчезают десятки видов живых существ. Варварские методы земледелия привели к оскудению почв и разрушению экосистем. О всплеске роста населения в юго-восточной Азии я уже не говорю. А ведь сила действия, как известно, равна силе противодействия. Вот матушка-природа и ответила на издевательства.
  - Выходит, природа мстит?
  - Бросьте вы дурацкие газетные штампы! Я считаю, что уничтожение природы человеком достигло некой критической точки. Далее сработал неизвестный закон, и началась ответная цепная реакция. Остановить её мы не в силах, а сбежать некуда, потому что животные окружают нас со всех сторон. Согласитесь, невозможно истребить всё живое на планете и при этом уцелеть самим. Разве что в землю зарыться, но и там нас найдут какие-нибудь кроты...
  - Что же теперь будет? - обречённо спросил Франк.
  Доктор Вайдеманн сочувственно посмотрел на репортёра:
  - Крепитесь, молодой человек. Мы, то есть, учёные, уверены, что путь цивилизации окончен. Люди снова превратятся в пугливых зверей, прячущихся в пещерах от хищников. Вероятно, погибнут миллионы, а то и миллиарды. Неизвестно, как далеко зайдёт цепная реакция, ясно одно: против нас идёт всё живое на Земле. Осознайте - всё живое! Одно из двух: либо природа уничтожит человечество, за исключением, быть может, горстки дикарей, либо мы превратим планету в пустыню, а следом и сами подохнем, поскольку ни есть, ни пить будет нечего. Человечеству пришёл конец - глупый и бесславный.
  Запищал мобильник. Франк рассеянно вытащил аппарат.
  - Алло, Франк? Ты где?
  - Мелани?
  - Франк, не знаю, где ты торчишь, но я умоляю: отправляйся домой! В городе объявлен комендантский час! Я забрала Петера, сижу у родителей. Алло, ты слышишь?
  - Да-да!
  - Ты сможешь добраться? Мы заперлись в доме, кругом носятся птицы, сад полон зверья! Франк, мне страшно!
  - Мелани, слушай, - Франк покусал губы. - Никуда не выходите. Я постараюсь приехать поскорее. Следите за окнами и дверями, не забудьте закрыть ставни. Постарайтесь заткнуть все щели! Закупорьте каминную трубу и вентиляцию. Да, забейте досками вход в подвал, чтобы никто не сделал подкопа!
  - Какого ещё подкопа, ты с ума сошёл?
  - Ах да, подвал же бетонированный... Короче, делай, что тебе говорят!
  - Франк, по телевизору сказали, что звери объявили войну людям, это правда?
  - Мелани, я приеду и всё объясню. Сидите и носа не высовывайте, ясно?
  - Ясно... Франк, милый, береги себя.
  - Обо мне не беспокойся. До скорого, дорогая.
  - Целую тебя... Пока...
  Вайдеманн с интересом разглядывал корреспондента:
  - А вы быстро вошли в ситуацию, молодой человек. Хвалю. Как я понимаю, вы с подругой живёте в собственном доме?
  - Нет, это дом её родителей.
  - За городом?
  - Точно.
  - Юноша, послушайте моего совета: плюньте на всё и отправляйтесь туда. Если расчёты верны, то, чем ближе к природе, тем безопаснее, как это ни парадоксально. Торопитесь, пока животные не стали действовать организованно. Постарайтесь выжить как можно дольше, может быть, вам повезёт.
  - А вы?
  - Спасибо за заботу, - доктор поклонился с лёгкой иронией, - но я останусь здесь. Мне ещё надо многое успеть. Кроме того, я пожилой человек и ничего не боюсь. Поезжайте скорей, не медлите!
  
  10.
  
  Простившись с учёным, Франк направился к выходу. Положение оказалось не из лёгких. Он-то пообещал Мелани, что приедет, но сделать это будет нелегко. Впрочем... Если отыскать пустой автомобиль, можно взломать дверь и попытаться накоротко включить зажигание. Чёрт, как же его взломать-то? Стекло разбить? Вот и налетят сквозь дыру птички и мухи, мало не покажется. Может, в полицию обратиться? Или такси вызвать?
  И, словно отвечая на его мысли, послышался знакомый голос:
  - Эй, придурок, как дела?
  С удивлением Франк увидел, как с кушетки в холле поднялся турецкий таксист.
  - Решил дождаться тебя, - сказал он, улыбаясь. - Ещё куда-то ехать надо?
  - А как же государственная служба?
  - Так ведь я приказ государства исполняю, - подмигнул водитель. - Развозить зазевавшихся прохожих, кто уцелел. Ты уцелел, я тебя развезу. Куда едем?
  - В Рабенвинкель , за город.
  - Многообещающее название, - фыркнул турок. - Нам глаза там не выклюют?
  - Сейчас глаза могут выклевать где угодно.
  - Твоя правда, приятель. Поехали. Погоди, я выйду первым...
  Решительный крепыш направился к двери. Озираясь, они сели в машину, и водитель завёл двигатель.
  - На больших дорогах мы застрянем, - сообщил он, выводя машину на улицу, - но я знаю один окольный путь через лес. Лишь бы нас не остановили...
  - Кто, полиция?
  - Какая полиция, мазафака? Звери!
  Франк почесал затылок:
  - Насколько я помню, тигров и медведей у нас не водится.
  - Тигров нет. А кабаны есть. И если в лоб на полном ходу врежется такая туша...
  - Знаешь, - задумчиво сказал Франк, - доктор Вайдеманн утверждает, что в лесу даже безопаснее, чем в городе.
  - Серьёзно? - поразился таксист. - А что он вообще сказал?
  - Если быть кратким, то близится конец света.
  Таксист присвистнул:
  - Ни больше, ни меньше! И скоро?
  - Да, кажется, началось.
  - Ну и ну... Слышь, приятель! Коли нас всё равно сожрут, так хоть скажи, как тебя звать!
  - Франк Штольте. А тебя?
  - Халим Озан.
  - А ты где живёшь?
  - В центре, на Георгштрассе, - Халим помрачнел. - Я своих перед заварухой в Турцию к родственникам отправил. А с сегодняшнего утра никакой связи с той деревней нет. Жена там и двое детей. И мама...
  - Да-а, - протянул Франк. - Хотя, кто знает, может, в деревне безопасно?
  - Не думаю... - Халим вдруг затормозил. - Смотри, что это?
  Машина стояла на дороге, ведущей из частного сектора в пригородный лес. До него оставалось несколько десятков метров. Сначала Франку показалось, что через дорогу течёт грязный ручей, над которым клубится дым. Халим заглушил мотор, и в наступившей тишине они услышали монотонный гул.
  - Что за мазафака... - пробормотал Халим.
  - По-моему, это насекомые, - сказал, вглядевшись, Франк. - Доктор Вайдеманн оказался прав...
  - В чём прав? - почему-то шёпотом спросил Халим.
  - Он сказал, что следующими будут насекомые. А кто потом - неизвестно...
  - Мазафака! - яростно повторил Халим. - Огнемёт бы сюда!
  - Не поможет, - отозвался Франк. - Лучше не будем их тревожить, авось обойдётся...
  Они смотрели на живой ручей, который то сжимался, то разливался с новой силой. Это невероятное зрелище так приковало внимание Франка, что он совершенно забыл про смартфон. Аппарат неожиданно загудел, словно огромный шершень. Франк вздрогнул.
  - Алло! Это Лёфлер говорит.
  - Слушаю!
  - Ну, повидал Вайдеманна?
  - Повидал, - неохотно подтвердил Франк.
  - Что он сказал?
  - Сказал, надо закапываться в землю, если мы хотим выжить.
  - Что за бред? Все СМИ трубят о войне с животными. Это верная инфа?
  Франк вздохнул.
  - Господин Лёфлер, опять-таки со слов Вайдеманна: отправляйтесь к своей семье, если можете. Теперь главное - выжить. А если не выйдет - всё равно постарайтесь провести последние часы со своими близкими. Мир катится в тартарары, понимаете? Торопитесь!
  - К сожалению, это невозможно, мой мальчик, - неожиданно спокойным голосом откликнулся главный. - Я один остался в редакции, сижу в кабинете, сотрудники разбежались. Не уверен, что им посчастливилось уцелеть... Окна разбиты, и я слышу, как по коридорам бродят птицы. Почему меня ещё не слопали - ума не приложу...
  - Господин Лёфлер, - взволнованно заговорил Франк, - вам нужна помощь? Я могу заехать, у меня машина...
  - Что ты, лучше сам уноси ноги. Я позвонил спасателям, надеюсь, вытащат. Просто хотел узнать, как твои дела, жив ли... Счастливо, Франк. Приятно было с тобой поработать. Будь здоров.
  Редактор отключился. Франк сидел, уставясь на приборный щиток.
  - А я ведь его не любил, - произнёс он наконец. - Думал, придирается. Вот как...
  - Дорога освобождается, - невпопад отозвался Халим, заводя мотор. - Вперёд...
  Они въехали в тень леса.
   - Аллах акбар, только бы пронесло, - бормотал шофёр, вертя баранку.
  Франк потёр лоб:
  - Слушай, тебе ведь всё равно ехать не к кому. Оставайся у нас! Дом надёжный, настоящая крепость, а в городе сейчас делать нечего. Съедят.
  - Я на государственной службе, забыл? - процедил Халим. - С меня шкуру сдерут, если я испарюсь.
  - С тебя скорее собаки и голуби шкуру сдерут, - возразил Франк. - Через пару дней твоя служба никому не будет нужна. Пошли их всех подальше!
  - И то верно. А твои возражать не станут?
  - Ни за что! Ты мне жизнь спас, между прочим!
  - Ну, коли так, - улыбнулся Халим, - едем! Уже недалеко, скоро будем на месте.
  Лес кончился. Дорога, спускаясь с холма, упиралась в маленькую деревушку, прилепившуюся к речной излучине.
  
  11.
  
  Когда они подъехали к дому, начало смеркаться. Франк дрожащими руками достал телефон.
  - Позвоню, - облизывая пересохшие губы, сказал он. - Пусть дверь отопрут...
  - Давай быстрее, - сипло отозвался Халим. - Чем меньше мы будем торчать на улице, тем лучше...
  Франк набрал номер, а Халим разглядывал дом. Спрятанный за железной оградой, он действительно напоминал маленький замок. Но крепость находилась в осаде. На фруктовых деревьях, растущих перед крыльцом, да и на самой ограде сидело множество птиц, и ещё несколько десятков кружились над домом.
  - Как же мы прорвёмся? - пробормотал Халим. - Ты видишь - стерегут...
  - Лишь бы рогатые не вернулись, - ответил Франк, прижимая трубку к уху, - от птиц мы отобьёмся... Алло, Мелани! Открывай, я уже здесь! Не настежь, ты что, спятила? Только отопри дверь, чтобы мы зашли... Да, я не один... Всё, идём на прорыв!
  Халим, покопавшись под сиденьем, извлёк увесистый разводной ключ.
  - Пусть только сунутся, - усмехаясь, сказал он. - Пух и перья полетят, мазафака!
  Они осторожно открыли двери и выбрались из такси. Халим двинулся вперёд, держа ключ наготове.
  - Ты бы хоть машину запер, - прошипел Франк.
  - А толку? - ответил Халим таким же свистящим шёпотом. - Всё равно стёкла разбиты.
  Они осторожно приблизились к калитке. Птицы повернулись, как по команде. Впрочем, не только птицы. Франк увидел на лужайке нескольких кошек, лисицу и барсука. В траве сновали мыши или какие-то другие зверьки.
  - С ума сойти, - прошептал Франк. - Хищники и жертвы работают вместе!
  Они проскользнули во двор и, хрустя щебнем на дорожке, подошли к двери. Сердце у обоих бешено колотилось. Странно, почему никто не нападает? Такое ощущение, что нас пропускают согласно какому-то договору...
  Франк повернул дверную ручку. Прежде чем войти, он посмотрел в последний раз на брошенное такси. Да, машине досталось здорово. Задний бампер висел на соплях, окна разбиты, напрочь оторваны оба зеркала. Корпус усеян дырами, словно после автоматного обстрела. Посреди радиатора красовалась глубокая вмятина. Франк поёжился и вбежал в дом.
  - Франк, милый, слава богу, слава богу, - твердила Мелани, крепко обняв молодого человека.
  - Мелани, ну что ты, успокойся. Я тут, всё в порядке...
  Халим запер входную дверь и проверил замок. Откуда-то выскочил маленький мальчик, заплясал и запел:
  - Фрэнки-бой приехал, Фрэнки-бой приехал!
  - Здравствуй, Петер-воробышек! - Франк потрепал мальчугана по голове.
  Из кухни показались родители Мелани. Как они изменились, невольно подумалось Франку. И тётя Элли, и дядя Йенс всегда были людьми крепкими. Полные и румяные, они и внешне смахивали друг на друга, как брат и сестра. Теперь Элли осунулась, а бравые усы Йенса, которыми он очень гордился и закручивал а-ля кайзер Вильгельм, казалось, поредели и неряшливо торчали. Но рукопожатие осталось прежним - сильным и энергичным.
  - Здравствуй, Фрэнки-бой, - пророкотал Йенс, встряхивая руку молодого человека. - Мы уже стали переживать. Боялись, ты не доберёшься. А кто это с тобой?
  - Да, - спохватился Франк, - это мой друг Халим. Знакомьтесь.
  - Приветствую вас, - Халим чинно приложил руку к сердцу и поклонился.
  - Добро пожаловать, - сказала Элли, грустно моргая. - Правда, обстоятельства нашей встречи оставляют желать лучшего...
  - Ладно, мать, не нагнетай, - оборвал её Йенс. - Проходите, Халим.
  - Между прочим, - ввернул Франк, - Халим мне пару часов назад жизнь спас.
  - Перестань, - смутился Халим. - Так уж и спас...
  - Давайте устроимся в гостиной, - предложил Йенс, - и Франк расскажет о своих похождениях. Мы организовали ужин, подкрепимся...
  Они прошли в комнату. На обеденном столе возвышалась гора бутербродов, курился паром чайник, уютно пахло кофе, а на прикрытом салфеткой блюде угадывался сладкий пирог с вишнями.
  Франк уселся на диван и оглядел стол. Только сейчас он почувствовал, что голоден, как волк, но набрасываться на еду не стал. Мелани присела на край стула и приготовилась слушать. Халим придирчиво осматривал бутербродный эверест, очевидно, выбирая что-то, не противоречащее своей религии. Йенс и Элли ждали. Маленький Петер, сын Мелани, носился по комнате, размахивая игрушечным вертолётом.
  Тогда Франк налил себе кофе и начал рассказывать. История о том, как он пробирался к ветеринарному институту, вызвала аханье Элли и Мелани. Не вдаваясь в нюансы, Франк изложил основные постулаты Вайдеманна и дошёл до подтверждения его теории, описав гигантский поток насекомых, преградивший путь в лес.
  - ...после того, как мы прорвались сквозь стадо коров, чтоб они сдохли, добраться до дома не составило труда. Машина разбита, зато мы живы. Наверное, я везучий, иначе не могу объяснить, почему сейчас разговариваю с вами, - подвёл Франк итог своим приключениям.
  Элли печально покачала головой, а Мелани подошла к Халиму и благодарно поцеловала его в курчавое темя. Тот вздрогнул от неожиданности.
  - Звучит очень мрачно, - сказал Йенс после короткой паузы. - Как я понимаю, вариантов у нас немного. А именно: сидеть дома и надеяться на перемены к лучшему.
  - Не так уж плохо, - подал голос Халим. - Если только сюда не начнут ломиться рогатые твари... Кстати, что с продовольствием? Найдётся поесть-попить, или мы сейчас последнее уписываем?
  - Вот за это не беспокойтесь, - улыбнулся Йенс. - В доме полно всего. Даже вина имеется бутылок тридцать. Видишь, мать, - обратился он к жене, - ты меня бранила, что я закупаюсь, словно в полярную экспедицию. А ведь пригодилось!
  
  12.
  
  После ужина все уселись перед телевизором. Ошарашенный диктор, запинаясь, рассказывал о невероятных событиях.
  - ...после того, как разбились ещё два самолёта американских авиалиний и машина, принадлежащая Мексике, общее количество жертв авиакатастроф достигло девяти с половиной тысяч человек. Всемирный Комитет по чрезвычайному положению издал указ о запрещении полётов гражданской авиации. Тем временем, в Китае бойцы Народной армии понесли огромные потери в борьбе с животными. Наш специальный корреспондент из Пекина передаёт.
  На экране появился человек средних лет с всклокоченными волосами.
  - Правительство Китайской народной республики, - заговорил он, - приняло решение воздействовать на природу силовыми методами. Насколько показало развитие событий, это решение при всём желании нельзя назвать правильным.
  Появилось изображение лесов и полей, объятых пламенем. В дыму двигались человеческие силуэты.
  - В течение четырёх часов двухсоттысячная армия продвигалась по полям и лесам южного Китая, уничтожая на пути всё живое. Фронт боёв растянулся на сотни километров. Главнокомандующий уже отправил правительству победный рапорт, когда ситуация резко изменилась. Прямо с неба на войска обрушились тучи насекомых, в основном пчёл, ос, шершней и прочих жалящих перепончатокрылых. В течение нескольких минут погибли сотни бойцов...
  Возникла картинка, снятая из какого-то укрытия. Сквозь щель было видно, как мечутся и падают солдаты. В воздухе мельтешили миллионы крошечных телец.
  - В рядах армии вспыхнула паника. Солдаты, вооружённые огнемётами и зажигательными гранатами, пытались отбиваться от разъярённых насекомых, но стали попадать друг в друга. Тысячи военнослужащих бежали, общие потери неизвестны, но по самым скромным оценкам, они достигают нескольких десятков тысяч человек. Правительство Китая рассматривает возможность применения ядерного оружия в особо опасных регионах...
  - И тут нам всем каюк, - пробормотал Франк.
  Йенс взял дистанционный пульт и переключился на следующий канал.
  - ...повторяю, ни в коем случае не покидайте укрытий! Поведение животных сильно изменилось. Раньше они бросались на всех без разбора, теперь же атакуют только на открытом воздухе...
  - Верно, - сказал Йенс. - Я хотел пройти в сарай за домом... Как они накинулись на меня! Еле-еле обратно заскочил...
  - ...животные действуют организованно! Они целенаправленно разрушают средства коммуникации, перегрызают кабели, устраивают короткие замыкания в электропроводах, портят механизмы. Термиты и другие общественные насекомые уничтожают постройки и запасы продовольствия. Птицы бесстрашно бросаются в турбины самолётов. Поразительно, что все виды живых существ действуют слаженно, как единый организм!
  - Во как они работают, - сказал Халим. - Сначала загоняют нас в норы, а потом истребляют всё вокруг, чтобы мы тут подохли.
  - Ну, это мы ещё посмотрим, - браво заявил Йенс и снова переключился.
  На экране появился среднеевропейский сельский ландшафт. По полям бродили человеческие фигуры, похожие на инопланетян из-за серебристых костюмов высшей защиты.
  - Страны Европейского Союза решили обработать ядохимикатами поля и районы, прилегающие к населённым пунктам. В связи с этим населению не рекомендуется покидать дома из-за опасности отравления...
  Франк выключил телевизор.
  - Всё это чушь собачья, - заявил он. - Правильно сказал доктор Вайдеманн: или природа ликвидирует нас, или мы уничтожим всё живое. Только как можно жить, если не будет ни зверей, ни птиц, ни насекомых? Экологическое равновесие летит к чёртовой бабушке!
  Халим раздражённо смотрел в щёлку жалюзи:
  - Вот ведь твари! Они что, не жрут ничего? Так сутками и торчат у дверей?
  - Они сменяются, - ответила Элли. - Я сама видела. Сегодня утром дежурили собаки и два кота. А теперь лисы и другие кошки. На птиц и мышей я не обращала внимания, они такие одинаковые...
  - Но животные не могут так себя вести, - запротестовала Мелани. - Они же... звери!
  - Мелани, дорогая, - заговорил Франк, - теперь работают совершенно иные законы природы. Надо переждать. Может быть, всё изменится к лучшему...
  - А если взять железяки покрепче, - заявил Халим, - да перебить это проклятое зверьё? Что нам пара ворон и лисиц?
  - А потом куда? - возразил Франк. - Только до следующего переулка и доберёмся, а там нас встретят... Лучше будем сидеть, пока дозволено.
  
  13.
  
  Электричество выключилось в ноль часов двадцать две минуты. Элли и Мелани вскрикнули, а Халим витиевато выругался. Франк вскочил и зашарил по столу в поисках спичек, опрокидывая стаканы, бутылочки с приправами и прочую посуду. От шума проснулся Петер, стал звать маму.
  - Спокойно, спокойно, - сказал Йенс. - В кладовой есть свечи. Пойдём, принесём...
  Франк нашарил коробок и чиркнул спичкой. Дрожащий огонёк выхватил из темноты абрисы озабоченных лиц.
  - Плохи дела, - сказал Франк. - Если электричество погасло, значит, наступило форменное светопреставление.
  - А вдруг они так и запланировали? - с тревогой спросила Мелани. - Сначала выключат свет, а потом в темноте всех перегрызут?
  - Не вешайте нос, - сказала Элли. - Вот свечи, много! Зажигайте, расставляйте, только смотрите, чтоб полировку мне не портить!
  - Даже сейчас она думает о любимой мебели, - донёсся из темноты голос Йенса. - Ну, мать, мне бы твоё спокойствие!
  Гостиная осветилась неверным жёлтым светом. Все снова сидели за столом, только Мелани убежала к дивану, на котором прикорнул Петер.
  - В общем, ситуация и вправду невесёлая, - сказал Йенс. - Даже если нас никто не собирается уплести на ужин, может случиться, что нам самим скоро ужинать будет нечего.
  - Как так? - удивился Халим.
  - А вот так, - Йенс придвинул подсвечник и стал смотреть на огонь. - Припасы в морозильнике продержатся без электричества пару дней, может быть, трое суток. Но это полбеды. Хуже, что и плита электрическая. Нам теперь ни сварить, ни поджарить ничего не удастся. А то бы нажарили впрок всё, что разморозится, дольше бы продержалось... Да и сырую крупу тоже невкусно жевать...
  - Так ведь есть камин! - вспомнил Франк. - Можно на живом огне варить и жарить!
  - А топливо? - возразил Йенс. - Я даже до сарая добраться не смог! Ладно, в крайнем случае пустим на дрова мебель.
  - Только не это! - заявила Элли. - Не дам!
  - Не волнуйся, - хмыкнул Йенс. - Никто на твои комоды пока не покушается. Кстати, как телефон?
  - Бесполезно, - объявил Халим, тыкая в кнопки. - Сдох.
  - И мобильный тоже не работает, - заметил Франк, проверив аппарат.
  - Знаете что? - неожиданно сказал Йенс. - Надо немного поспать. Будь хоть конец света, хоть начало времён, а отдых не помешает.
  - Я останусь с Петером, - отозвалась Мелани. - Подремлю рядом на диване.
  - А я останусь с Мелани, - заявил Франк.
  - Халим, - обратился к гостю Йенс. - Наверху есть отдельная комната. Пойдёмте, я провожу вас.
  Халим замешкался.
  - Вообще-то, - неуверенно начал он, - не стоит расходиться. Что если начнут ломиться в дом?
  - Тогда, если я правильно понимаю, - сказал Йенс, - нам ничто не поможет.
  - Спокойной ночи, ребята, - помахала рукой Элли.
  Йенс кивнул, и они стали подниматься по лестнице. Заскрипели половицы на втором этаже, раздались неразборчивые голоса, где-то хлопнула дверь, и наступила тишина.
  - Франк, милый, - шептала Мелани, - что же происходит?
  - Не знаю, дорогая, - бормотал в ответ Франк, - может, ещё всё образуется...
  - Погоди, я сейчас, - Мелани выскользнула из объятий, метнулась в тёмный угол и вернулась, притащив две подушки и пуховое одеяло. - Давай ляжем прямо тут, на ковре. Устроимся уютно...
  Франк с наслаждением откинул голову на подушку. Только теперь на него навалилась усталость. Мелани укрыла его одеялом, а потом нырнула под бок.
  - Видишь, как хорошо, - тихонько сказала она. - Мы снова вместе, ты и я...
  - Мелани, - заговорил Франк, - ты знаешь...
  Рука Мелани легла на его губы.
  - Не волнуйся, милый, - прошептала она. - Поспи. Я буду помогать тебе отдыхать... Мы с тобой будто забились в глубокую и тесную норку... Кругом бродят страшные звери, воет ветер и стучит град, а здесь тепло и спокойно... Слышишь, как посапывает Петер? Наш воробышек ни о чём не думает, ему хорошо... И тебе сейчас будет хорошо... Спи, любимый, спи...
  Убаюканный ласковым шёпотом подруги, Франк провалился в сон.
  
  14.
  
  Огромный осьминог прижался к груди и обвил щупальцами спину. Франк, задыхаясь, брёл по морскому дну. Господи, думалось ему, лишь бы выбраться на берег, осьминоги ведь не могут жить на суше... Ноги утопали в глубоком иле, и Франк понял, что не дойдёт, упадёт здесь, в нескольких метрах от пляжа. Напрягшись, он вырвался и поднял голову. В глаза ударил солнечный свет. Ещё несколько рывков, и Франк выбрался на песчаную отмель. Но осьминог не бросил добычу. Стиснув грудь юноши скользкими щупальцами, он заглядывал в лицо Франку мрачными глазами. Франк попытался отлепить мерзкое головоногое, забарахтался и проснулся. В глаза било утреннее солнце, на груди лежала диванная подушка.
  Кряхтя, Франк уселся и яростно откашлялся. В лёгких сипело и клокотало, словно там играла испорченная волынка. Оглянувшись, Франк увидел, что жалюзи подняты, а у окна стоит Халим, скрестив руки на груди. Мелани не было, диван, где накануне спал маленький Петер, тоже пустовал. Услышав, что Франк зашевелился, Халим обернулся.
  - Проснулся? - осведомился он. - С добрым утром.
  - Ты зачем жалюзи поднял? - хрипло спросил Франк. - Совсем очумел?
  Халим отмахнулся:
  - Ничего страшного... Лучше иди сюда, кое-что покажу.
  - Где все?
  - На кухне, пытаются завтрак приготовить...
  Франк на ватных ногах приблизился к окошку. В саду царила загадочная суета. В траве носились зверьки, птицы перелетали с ветки на ветку. Франк заметил, что перемещения совершаются по какой-то сложной схеме, причём в абсолютной тишине. Тут он сообразил, что со вчерашнего дня не слышал птичьих и звериных голосов.
  - Они что, напасть собираются?
  - Нет, - ответил Халим. - Я за ними битый час наблюдаю. Выделывают кренделя, а зачем - непонятно. Но я не это хотел тебе показать. Посмотри на деревья.
  - А что случилось?
  - Они изменились.
  Франк пригляделся к яблоням и понял, что Халим прав. Вроде бы ветви торчат под иными, непривычными углами, и листья приняли незнакомый оттенок... Да и трава на газоне выглядела не так, как всегда... Изменения были незначительными, но явными.
  - Что за чёрт, - просипел Франк. - Какая-то дьявольщина...
  - Твой учёный из института ничего про растения не говорил? - спросил Халим.
  - О господи, - простонал Франк, - только этого не хватало!
  Внезапно его осенила жуткая мысль. Отбросив диванную подушку, которую он, оказывается, до сих пор держал в руках, Франк скрылся на лестнице, ведущей в подвал. В гостиную заглянула Мелани.
  - Франк, Халим! - позвала она. - Идём завтракать!
  Из подвала показался Франк, шатаясь под тяжестью мешка с картошкой.
  - Вы только посмотрите! - заорал он.
  Все выбежали на крик. Франк торопливо раздирал руками нейлоновую сетку.
  - Вот! - забормотал он, вытаскивая картофельные клубни. - Видели?
  - Как ты меня напугал, Франк, - облегчённо вздохнула Мелани. - Что ты там нашёл?
  - Да вы посмотрите внимательно!
  Картошка прорастала оранжевыми побегами.
  - Боже мой, - заговорил Франк, сжимая в руках картофелины, - мы забыли, что растения тоже находятся в цепочке всего живого! Фрукты, овощи, семена - живые! А мы их воспринимали только как продукты... Фасоль, горох, картошка, яблоки... Они проснулись!
  Элли ахнула, убежала на кухню и загремела там кастрюлями.
  - Чёрт побери, - потрясённо сказал Йенс, - мы об этом даже и не подумали!
  - Идите сюда! - закричала Элли. - Что это?
  Все бросились на кухню. Элли лихорадочно вытаскивала из шкафа банки с припасами.
  Горошины увеличились и покрылись наростами. Просяные зёрна удлинились и странно изогнулись. Фасоль проросла крошечными зазубренными листочками. Помидоры, мирно дозревавшие на подоконнике, приобрели фиолетовый оттенок.
  - Насколько я понимаю, - задумчиво сказал Йенс, взвешивая на ладони горсть того, что ещё недавно было сухим горохом, - есть это нельзя.
  - Что же теперь делать? - спросила Элли. - У нас, кроме консервов, ничего нет...
  - Тут, мать, дело посерьёзнее, - мрачно отозвался Йенс. - Каждый день нам на голову сваливается очередной сюрприз. Даже боюсь предполагать, что будет завтра...
  - Если мы дотянем до завтра, - заявил тяжело дышащий Франк. - Я, кажется, понял...
  Все напряжённо замерли. Франк схватился за грудь. Там клокотало и сипело.
  - Бактерии... Вирусы, - прохрипел он. - Последнее звено в цепочке... Мы и с насекомыми не смогли справиться, а тут... Бесчисленные солдаты удачи в собственном организме...
  Франк поперхнулся и закашлялся, судорожно втягивая воздух.
  Все молчали, пытаясь осмыслить сказанное. Мелани куда-то исчезла. На лице Элли застыло бессмысленное выражение. Халим, оскалившись, уставился за окно.
  - Мы просто самовлюблённые идиоты, - заговорил, наконец, Йенс. - Возомнили себя хозяевами! Наворотили машин, компьютеров, самолётов, а теперь любая бактерия может положить этому конец...
  Его слова прервал вопль Мелани.
  - Мама, - кричала она. - Мама!
  - Мелани, девочка, что с тобой? - Элли, растолкав родных, побежала к лестнице.
  - Мама! - Мелани появилась на площадке наверху. - Петер лежит в спальне! Он не просыпается!
  
  15.
  
  К вечеру этого кошмарного дня никто не мог стоять на ногах. Франк задыхался от приступов кашля. Халим свернулся в узел от режущей боли в животе и, дрожа, бормотал молитвы в углу гостиной. Элли и Йенс лежали на семейной кровати, твёрдо решив уйти из жизни вместе. Температура у обоих подползала к сорока. Маленький Петер потерял сознание и едва дышал. Единственная, кого не свалили физические недуги, была Мелани, но и она совершенно обессилела. За окном повисла мрачная тишина, нарушаемая только шорохом травы под лапами животных.
  Франк сидел на диване и смотрел в одну точку. В памяти всплывали картинки последних событий. Странно, думал Франк, только пару дней назад мир выглядел обыденно и безобидно... Была работа, были близкие люди... Всё казалось простым и ясным, а главное - имело смысл. Вот так и тля на виноградном листе запускает хоботок в мякоть, гадит, плодит себе подобных, не думая, что виноградарь вынес ей смертный приговор. Великая жатва... Виноградник божий... Франк сполз с дивана, уронив подушки. Не всё ли равно, как он завершит свой земной путь? Пожалуй, можно выбраться наружу и высказать Великому Виноградарю всё, что он думает, прежде чем его разорвут на части вороны, куницы и прочие слуги всевышнего... Ночной спрут снова запустил щупальца в осатаневшие от нехватки кислорода лёгкие. Франк встал и закашлялся, прижимая к груди кулаки. Давай, яростно подумал он, добивай меня, отче наш, иже еси на небеси...
  С трудом отперев замок - пальцы не слушались - Франк выбрался на крыльцо и осмотрелся. Заходящее солнце пробивалось сквозь ветви яблонь, по небу ползли лёгкие перистые облачка. Задыхаясь и щуря глаза, Франк постоял немного, пока не понял, что слышит знакомый, но забытый звук. Он с удивлением огляделся. И увидел. На крыше сарая, освещённый лучами закатного солнца, сидел чёрный дрозд. Раздувая горлышко и широко разевая жёлтый клюв, птица громко и радостно пела, провожая погожий майский день. И с этим победным свистом будто рухнуло некое наваждение. Сороки, галки и вороны ринулись в разные стороны. В кустах мелькнул лисий хвост, а два кота, сидевших на заборе, бесшумно провалились, словно сквозь землю. В траве вспыхнула отчаянная возня. Мыши, землеройки, белки и другие мелкие зверьки забегали по газону и через пару мгновений рассосались бесследно. По лужайке промчались три кролика. Издалека послышалось мычание коров.
  "Они уходят! - подумал потрясённый Франк. - Они снова ведут себя как обычные животные! Не может быть". Он присел на корточки и сорвал несколько одуванчиков. Цветы выглядели, как положено выглядеть жёлтым одуванчикам. Франк посмотрел на деревья. Потом на траву. Увидел мирно суетившихся муравьёв, деловитого шмеля, кружившего около анютиных глазок. Услышал, как в пруду за домом поквакивают лягушки. Раздался весёлый собачий лай. На крыше дома завозился вяхирь. В траве трещали кобылки. Много разных мирных звуков доносилось со всех сторон. Лишь рычания автомобилей, грохота музыки, рёва самолётов и прочих человеческих шумов не было в этом многоголосом хоре.
  - Неужели? - сипло прошептал Франк.
  Он ещё раз поглядел на уходящее солнце, на заливающегося радостным свистом дрозда и помчался в дом, едва не споткнувшись о Халима. Тот выполз из своего угла и сидел у порога, ошалело крутя головой.
  - Мелани! - закричал Франк, взбираясь по лестнице. - Йенс! Элли! Мелани!
  Спотыкаясь, он вбежал в спальню.
  - Слышишь, Мелани? - заговорил он, тяжело дыша. - Конец! Звери уходят! Трава, деревья! Они опять стали прежними! Всё...
  - Петер умер, - едва слышно сказала Мелани.
  - ...закончилось, слышишь?
  Он осекся и замолчал. Мелани неподвижно сидела на полу с окаменевшим лицом. Петер лежал на кровати, укутанный пледом до подбородка. Приоткрыв глаза, он смотрел куда-то в сторону, но взгляд был неподвижен и пуст. У Франка ослабели ноги. Ничего не видя, кроме маленького тела, он опустился на ковёр.
  - Только что умер, - безучастно продолжала Мелани. - Открыл глаза, посмотрел на меня. Попытался что-то сказать и умер. Понимаешь, Франк? Он умер, мой мальчик... Умер... Мой мальчик умер... Мой мальчик... Мой воробышек...
  Мелани тихо заплакала. Франк в ужасе смотрел на трупик ребёнка, а за окном торжествующе свистел и рассыпал рулады чёрный дрозд.
  
  КОНЕЦ
 Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на Lit-Era.com  
  А.Енодина "Не ради любви" (Попаданцы в другие миры) | | О.Гринберга "Краткое пособие по выживанию для молодой попаданки" (Попаданцы в другие миры) | | А.Респов "Эскул. Небытие" (ЛитРПГ) | | У.Гринь "Чумовая попаданка в невесту" (Попаданцы в другие миры) | | Н.Самсонова "Жена мятежного лорда" (Любовные романы) | | А.Эванс "Право обреченной 2. Подари жизнь" (Любовное фэнтези) | | Л.Миленина "Не единственная" (Любовные романы) | | Л.Летняя "Проклятый ректор" (Магический детектив) | | Е.Истомина "Ман Магическая Академия Наоборот " (Любовная фантастика) | | В.Свободина "Вынужденная помощница для тирана" (Женский роман) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Атрион. Влюблен и опасен" Е.Шепельский "Пропаданец" Е.Сафонова "Риджийский гамбит. Интегрировать свет" В.Карелова "Академия Истины" С.Бакшеев "Композитор" А.Медведева "Как не везет попаданкам!" Н.Сапункова "Невеста без места" И.Котова "Королевская кровь. Медвежье солнце"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"