Кудряц Евгений Витальевич: другие произведения.

  

   Я робко постучал в дверь и вошёл в кабинет. Редактор гордо восседал за столом и начальственным тоном беседовал по телефону. Кивком головы он разрешил мне присесть. Виктора Александровича распирало от собственной значимости, от отдельного кабинета, который, впрочем, был меньше каморки папы Карло и находился на 12-м этаже.

   Наконец он освободился и лениво обратился ко мне: "Ну, что там у тебя?" Я достал мелко исписанный листочек и робко протянул редактору, с ужасом думая, к чему он придерётся на этот раз. Виктор Александрович буквально впился глазами в текст. Казалось, что под его взглядом мой материал растворится, как в серной кислоте. Обрадовшись, что есть, за что зацепиться, он схватил ручку и обрушился на меня: "Вот ты пишешь: "Меня стали узнавать на улицах". А как можно находиться на нескольких улицах одновременно?" Его вопрос, честно говоря, поставил меня в тупик, а редактор продолжал: "Ты не обижайся, я хочу, чтобы ты учился. С самого первого абзаца материал должен привлечь внимание читателя, понятно?" Я кивнул и вышел.

   Приближалось 9-е мая. Об этом событии редактор вспомнил как раз вовремя - накануне праздника: "Ты знаешь, у меня есть на примете один ветеран. Короче, записывай адрес!" Он был, как всегда, озабочен, и лицо его не выражало никаких эмоций. Несмотря на то, что я являлся нештатным автором и не был обязан сломя голову бежать по первому требованию шефа, я всё же нехотя поплёлся выполнять задание. По указанному адресу ветерана не оказалось: он уехал копать картошку. В ход, как всегда, пошёл телефон. "Виктор Александрович на проводе. Мне нужен ветеран, а лучше - два. У вас есть? Записываю!" Со стороны казалось, что редактор звонит на овощную базу или продовольственный склад. Он победно посмотрел на меня, но почему-то не заметил восхищения на моём лице: "Сейчас пойдёшь к ветеранам. Материал нужен срочно, понятно?"

   Из ветеранов "вытрясти" что-либо путное не удалось. Редактор снова был вне себя: "Если они и не рассказали ничего интересного, то ты сам должен был написать. Подключить творческое воображение, фантазию. (А я-то думал, что работаю в газете, а не в фантастическом журнале). И что это ты пишешь: "...Шли в одном ряду". Я себе так и представляю длинную шеренгу, где маршируют солдаты". Ну, это было слишком, так как данная идиома появилась задолго да моего рождения. А редактор распалялся всё сильнее и сильнее: "И как ты посмел в праздничном номере разводить критику?" Отвечать было бессмысленно, да и бесполезно. Я тихонько вышел и вдруг увидел, что кто-то робко постучал в дверь и вошёл в кабинет.

   смотри также стихотворение "Ода редактору"