Кудряшов Александр Александрович: другие произведения.

Полет по направлению к Ничто.

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Загадка Лукоморья
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Эссе о жизни Артура Шопенгауэра.Главы 35-38.

  
  Защитив диссертацию в ближайшем университете и издав ее за свой счет небольшим тиражом, Артур возвратился в Веймар. Он поселился в доме матери, и едва ли не первым, кого он там увидел, был сердечный друг Иоганны - недурно воспитанный, не чуждый возвышенного и изящного, не лишенный житейской опытности и сообразительности, но безнадежно заурядный, поверхностный и тщеславный Мюллер фон Герстенбергк. Во время своих философских исследований Артур о нем почти позабыл, но теперь вынужден был встречаться с ним каждый день - за обеденным столом, в коридоре, в библиотеке, в саду. И это приводило Артура в крайне скверное расположение духа..Мнения своего об этом человеке Артур, разумеется, ни от кого не скрывал: это вообще было не в его правилах - скрывать свои мнения, а этом случае он даже считал своим долгом открыто выражать и всемерно подчеркивать свое презрение и неприязнь.
  Герстенбергк в эту пору, как и большинство его соотечественников, был охвачен пламенным патриотизмом, и подолгу в восторженных речах превозносил мужество и храбрость героев, борющихся за свободу Отчизны.Зрелище, которое он при этом являл, было Артуру просто омерзительно.Патриотизм Генстенбергка представлялся ему всего лишь ярко раскрашенной маской, надетой в угоду моде, и Артур обрушивал на беднягу полные ядовитого сарказма разоблачительные тирады.Герстенбергк не оставался в долгу, и Иоганна, очевидно, была на стороне своего друга, хотя и старалась изо всех сил все же соблюдать нейтралитет.Но Артур прекрасно понимал, что лишним в своем доме мать считает именно его,Артура, а не это "заурядное двуногое", как он именовал Герстенбергка. Отнюдь еще не смирившись со своим поражением в этлой семейной битве, Артур позаботился о подкреплении и, к полному отчаянию Иоганны, в ее доме появился еще и бывший однокурсник Артура - неимущий студент еврейской национальности Йозеф Ганс.Робкий, осторожный, лишенный каких-либо дарований, едва ли не еще более безликий, чем Герстенбергк,Ганс едва ли мог быть подлинным другом Артура..Но зато, не имея почти ни о чем своего особого мнения,он с тем большей готовностью мог поддакивать Артуру в любом его диспуте, и получать не только моральное удовлетворение от одержанной сообща победы, но и материальное вознаграждение за проявленную им преданность и услужливость.Преребранки Артура и Герстенбергка с каждым днем становились все горячей и свирепей, и у Иоганны было предчувстие, что дело уже вот-вот дойдет и до рукоприкладства.Поэтому она поспешила внести изменения в общий распорядок дня: теперь противники обедали порознь. Что, впрочем, могло лишь отсрочить развязку этой семеной драмы,-развязку, ничего хорошего никому не сулившую.
  36
  Но не следует думать, что Артура в эту пору его жизни занимали только бесконечные семейные дрязги. В доме своей матери Артур мог встретить тогда не только ненавистного Герстенбергка - дважды в неделю там , как и прежде, появлялся почти боготворимый Артуром Гете.И если раньше веймарский небожитель любого сближения со странным сыном мадам Шопенгауэр избегал, то теперь это печальное для Артура положение дел неожиданно изменилось:Артур, с робким трепертом и сладкой надеждой, послал Гете свою диссертацию - и мысли молодого философа восхитили Гете своим сходством с его собственными раздумьями о путях подлинного познания.Правда, сходство это было очень поверхностным.И, возможно, Гете это даже вполне сознавал.Но почему не попытаться молодого человека, отчасти с ним и так солидарного, полностью обратить в свою веру?Гете как раз в это время очень нуждался в умном, дельном и почтительном собеседнике, готовом вести долгие утомительные разговоры на отвлеченные, большинству людей недоступные темы.Дело в том, что прославленный поэт незадолго до этого завершил свой монументальный научный труд, посвященный теории цвета.Он потратил на создание этой теории более двадцати лет, и именно ее, а не свои поэтические творения, считал главным достижением своей жизни.Вероятно, он ожидал, что ученый мир отнесется к ней если не с восторгом, то с вдумчивым серьезным вниманием. И готовился к длительной плодотворной полемике, итогом которой, по его замыслу, должен был стать переворот в истории всей европейской науки.Поскольку подлинной целью Гете было не просто опровергнуть ньютоновскую теорию цвета, а продемонстрировать человечеству на частном примере новый научный метод - основанный не на измерениях,вычислениях и искусственных экспериментах, а на живом непосредственном созерцании.Тем болезненней должен был Гете переживать то равнодушное, снисходительное и даже насмешливое молчание, которым ученое сообщество встретило его научный труд. Такая реакция ученых мужей обидела его и разочаровала , но не разубедила в истинности своей теории.Не сумев взять крепость штурмом, он решил приступить к ее планомерной осаде.То есть упорно вербовать последователей, чтобы когда-нибудь, приобретая все большее влияние, добиться все же признания своих научных идей.Как бы то ни было, Гете, в очередной раз появившись в салоне Иоганны, прямиком направился к Артуру, в изысканных выражениях расхвалил его диссертацию и пригласил к себе в гости, -чтобы там без помех заняться обсуждением сложных философских проблем. Несомненно, в жизни Артура это было одно из самых счастливых мгновений.
  37
  Поначалу казалось, что усилия Гете увенчаются полным успехом: из Артура обещал получиться бесстрашный, превосходно образованный и даровитый последователь. С тем, что ньютоновская теория цвета ложна, Артур согласился с удивившей и и восхитившей Гете легкостью, - нимало не смущаясь тем, что весь научный мир придерживается на этот счет иного мнения.Впрочем, вскоре Гете убедился в том, что и его собственный авторитет значил в глазах этого молодого человека не больше, чем авторитет общепризнанных светил естествознания.С каким бы почтением ни относился Артур к человеку, в интеллектуальных вопросах он всегда сохранял бескомпромиссную независимость и неуступчивость.Так что не успел Гете как следует освоиться с ролью учителя, как обнаружил, что ученик не прочь поменяться с ним ролями, и сам выступить в качестве изобличающего его ошибки наставника.Огорченный этим обстоятельством, Гете даже излил свои чувства в короткой эпиграмме.Но он, разумеется, был достаточно умен и любознателен, чтобы оценить незаурядность своего собеседника и отнестись к его мнениям с искренним интересом.Правда, он сразу без обиняков объявил Артуру, что готов с ним общаться далеко не всегда.Что только в том особом состоянии духа, когда его тянет углубиться в непролазную чащу метафизики, ему может понадобиться такой собеседник, как Артур.В любое другое время видеться с молодым философом ему было бы нежелательно.А потому он просит Артура приходить к нему лишь тогда, когда Гете пошлет за ним сам .Уже по этой просьбе видно, что при всем уважении к Шопенгауэру, при всем интересе к этому сложному и необычному характеру, подлинной теплой симпатии к нему Гете не испытывал. .Все-таки слишком по-разному эти двое видели мир. Там, где для Гете, несмотря на все тяготы, противоречия, утраты и горести, открывалась подвижная,переменчивая. пребывающая в вечном становлении, но все же безупречная гармония всего сущего - там Артуру виделся темный, бессмысленный, всемогущий и все же бессильный, приносящий себе лишь страдания слепой порыв в никуда.Для Гете мир был непостижимо прекрасной симфонией, одним из зауков которой был и он сам.Для Артура - преградой, в преодолении которой и заключался весь смысл человеческой жизни.В сущности, кроме убежденности в ложности ньютоновской теории цвета. Ничего общего у них не было.Впрочем, и тут Гете ожидал крайне неприятный сюрприз.Как оказалось, его собственную теорию, на создание которой он потратил более двадцати лет, которую он считал самым ценным среди всех своих даров человечеству, Артур не то что бы считал ошибочной, нет - он не считал ее теорией.Для него это было лишь скоплением полезных фактов и остроумных размышлений, достаточных для опровержения воззрений Ньютона, но никакой новой теории не создающих.А потому вкликодушный Артур позже, уже в Дрездене - отвлекаясь, как он сообщал Гете в письме, от более важных занятий, потратив на это побочное исследование целых две недели, создал эту новую теорию сам.Правда, Артур проявил в этом случае максимально возможную для него деликатность:он сравнивал Гете в письме с первоопроходцем, открывшим новую землю, а себя - всего лишь с человеком, взобравшимся на вершину горы и нарисовавшим точную карту этой земли.Но эта почтительная риторика ничего не меняла.Гете полагал, что точная карта открытой им земли написована им самим, и в такого рода услугах Артура он не нуждался.Немудрено, что он не только, вопреки ожиданиям Артура. не издал немедленно его трактата за свой счет(снабдив, конечно, восторженными комментариями) - нет, он даже отказался его обсуждать .Разочарованный и раздосадованный Артур довольно долго докучал Гете письмами, в которых требовал высказаться по существу проблемы. Если Гете считает теорию Артура ошибочной, то пусть он скажет, в чем заключается ошибка.Если же ему нечего на нее возразить. то, значит, теория истинна, и он должен это признать.Гете отвечал миролюбиво, отшучивался, ссылался на крайнюю занятость, последнее письмо Антура просто оставил без ответа.Артуру вся эта история доставила немало неприятных переживаний. Но, как ни странно, нисколько не изменила его мнения о Гете к худшему.Да и Гете в своем дневнике отзывался о Шопенгауэре очень уважительно , отмечая при этом, что люди обычно неверно понимают этого заслуженного,по его выражению, молодого человека - но что понять его, впрочем, действительно нелегко.
  38
  Между тем семейная драма, которая разыгрывалась в доме Иоганны Шопенгауэр, приближалась к своей развязке.Атмосфера там раскалилась настолько, что мать и сын, проживая едва ли не в соседних комнатах, общались уже только с помощью писем. Столь незавидное существование, полное споров, дрязг и взаимных упреков,Иоганну, разумеется, совершенно не устраивало.И в очередном своем письие она, в деликатной по возможности форме,задала Артуру давно волновавший ее вопрос:сколько он, собственно, собирается еще у нее гостить?Нет, она не указывает ему на дверь - она ведь сама, как он помнит, просила его пожить в ее доме, убедиться лично в абсолютной невинности ее отношений с Герстенбергком, просто порадовать своим присутствием мать и сестру. Но не слишком ли затягулся его визит?Тем более, что он гостит не один, а со своим "другом" - чей аппетит не менее велик, чем у Артура,но дух поистине ничтожен.Разве не доказала она Артуру, приняв в своем доме этого его неприятного во всех отношениях "друга", на какие жертвы она готова ради него пойти?Но не может же все это длиться вечно.Если он собирается надолго обосноваться в Веймаре, то она может только одобрить его выбор: этот город идеально подходит человеку с возвышенными духовными интересами. Но почему бы ему не обззавестись наконец собственным жильем?В нем он сможет обустроить свою жизнь на собственный лад и вкус, не мешая и другим сделать то же самое.
  Для Артура все это означало только одно: Герстенбергк остается в доме Иоганны, а его, родного сына,призванного оберегать после смерти отца честь осиротевшей семьи - его выставляют за дверь.И то, что формально мать была, в общем-то права, и ему нечего было возразить на ее доводы, лишь увеличивало его обиду и возмущение.
  Как обычно бывает в подобных случаях, поводом для новой бурной ссоры послужило совсем не то, что было ее подлинной причиной.Артур возобновил свои старые атаки на образ жизни матери, обвиняя ее в непомерной расточительности.Он утверждал, что Иоганна в своем, достойном всяческого порицания поиске все новых наслаждений, проматывает уже не только свои, но чужие деньги.Если дело пойдет так и дальше, то его сестра Аделе останется вообще без наследства.Мало того - ему известно, что Иоганна прикарманила и те деньги, которые он передал для их обедневшей данцигской родни.Услышав подобные заявления, Иоганна пришла в бешенство(может быть,из-за того, что в них была немалая доля правды).Последовал обмен ядовитыми злобными репликами. Потеряв окончательно самообладание, Артур обвинил Иоганну в самоубийстве отца ,- да, это она, утверждал он в ярости, загнала в гроб этого превосходного во всех отношениях человека.Вероятно, такого рода мысли и прежде не раз приходили Артуру в голову, но он старался их вытеснить в самый отдаленный закоулок своей души.Теперь плотина провалась - и бурный поток обличений и оскорблений обрушился на Иоганну.Это было для нее уже слишком.В тот же день она отправилась за город. В оставленном Артуру письме она объявляла,что лишь тогда возвратится в свой дом , когда ее бессовестный неблагодарный сын наконец-то из него исчезнет,- причем, как она надеется, навсегда.Артур, наспех собрав свои вещи, без промедления покинул Веймар, и больше со своей матерью уже ни разу в жизни не встречался.
  
  
 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"