# Полет по направлению к Ничто..

Александр Александрович Кудряшов

Зссе о жизни Артура Шопенгауэра.Глава 14 и 15.

14


Из Берлина Генрих Флорис отправился в Гамбург, а Артур с матерью сначала заехали в Данциг, чтобы навестить родню и уладить кое-какие денежные дела. Заодно Артур должен был, чтобы не терять времени, брать в одной из данцигских фирм первые уроки коммерции. В письмах к сыну Генрих Флорис подробно перечислял те умения, которые тот должен приобрести, и недостатки, от которых ему необходимо избавиться.Артур должен был, к примеру, всерьез заняться своим почерком. Красивый разборчивый почерк - это визитная карточка делового человека.Такой почерк уже сам по себе, независимо от содержания письма, пробуждает в клиентеуважение и доверие к его,почерка, обладателю.Между тем как небрежные каракули неизбежно вызывают подозрение, что накорябавший их человек и в делах не слишком аккуратен и надежен.К тому же надо, продолжал свои поучения Генрих Флорис, научиться быстро и точно считать в уме.Деловой человек не всегда имеет время для длительных раздумий - порой решение надо принимать в течение считанных минут. Не зная же состояния своих финансов, не умея быстро прикинуть в уме возможные доходы и убытка, он неизбежно наделает ошибок.Необходимо, конечно, совершенствовать и знание иностранных языков, особенно английского и французского. Что может быть полезней для международных переговоров, чем умение объясниться на языке возможного покупателя? Чпсто людям, предубежденным против иностранцев, достаточно услышать несколько фраз на своем родном языке, чтобы их недоверие превратилось в симпатию.Разумеется, нужно следить и за своей осанкой.По осанке узнают, к какому слою общества принадлежит человек.Внушительная осанка невольно вызывает почтение, а человека со сгорбленной спиной могут принять в общественном месте за сапожника или портного.Генрих Флорис был готов оплачивать занятия в дорогой конной школе - лишь бы верховая езда придала осанке Аптура необходимую величавость.И ,наконец ,он просил Артура научиться такому обхождению с людьми, чтобы общение с ними ему же, Аптуру,доставляло развлечение и удовольсвие.Оыевидно, Артур к этому времени уже не раз проявил свое умение наживать себе недоброжелателей безо всякой причины и повода.Однако легче было уговорить солнце восходить на западе, чем научить Аптура обходительности, такту и деликатности.Возможно, он даже полагал, что резкая бесцеремонная прямота в общении с ближними - это одно из проявлений той неподкупной правдивости, без которой невозможна подлинная философия, и что философ не вправе отказываться от этой правдивости даже в мелочах. Иначе ему постепенно начнет недоставать ее и в главном - в его творчестве.Неизвестно, какое влияние это оказывало на его философские исследования,но репутацию это ему портило повсюду, где бы он ни оказывался - вплоть до того момента, когда пришедшая к нему слава заставила его ближнах позабыть обо всех его недостатках.

15

Cоветы, которыми щедро снабжал в эту пору Генрих Флорис сына, скорее всего, только нагоняли на Артура тоску - только лишний раз напоминая ему,какому тошнотворно скучному занятию предстоит ему посвятить свою жизнь.Но они выглядят поистине трогательно, если знать, в каком положении находился в это время сам Генрих Флорис.Отправляясь в путешествие, он надеялся, что оно каким-то чудом восстановит его силы, иссякавшие с каждым годом, вернет ему его былую деловую хватку,поможет избавиться от мрачных мыслей и мучительных страхов.Но получилось все как раз наоборот.Пктешествие окончательно подорвало его здоровье. Ему стала отказывать память. Дело доходило до того. Что он не узнавал своих старинных деловых партнеров и с гневом изгонял их из конторы, принимая за вторгшихся к нему без спросу незнакомых проходимцев.Путешествие запутало и его дела.Он оставил свою фирму на два года без руководства в тот момент, когда она более всего нуждалась в опытном, расчетливом и дальновидном патроне.И теперь, преследуемый душевными и телесными недугами, он должен был в кратчайшие сроки наверстать все, что было упущено за это время.Та непоколебимая уверенность в себе, которую он прежде ощущал за пультом в своей конторе, сменилась боязливостью и растерянностью. Он все чаще чувствовал себя капитаном потерявшего управление корабля, который, гонимый ураганом, неотвратимо приближается к рифам.Между тем его жена, если верить свидетельству Артура, в эти дни с увлечением предавалась светским забавам -даже тогда, когда разбитый болезнью Генрих Флорис едва мог передвигаться по дому без помощи слуги.Вряд ли смех и веселая болтовня, доносившиеся из гостиной, улучшали настроение Генриху Флорису в те минуты, когда он, забытый всеми, корчился от боли в полутьме своей комнаты.Несомненно, мысль о самоубийстве не раз посещала его и раньше. Теперь же она стала постоянной его спутницей.Удивительно, что в таком сотоянии он все-таки находилв себе силы размышлять о почерке, осанке, счетных способностях и манерах своего сына, и писать ему длинные письма, полные практических советов. Он словно спешил поделиться с ним всем, чем только мог - понимая, что прокладывать себе дорогу Артуру п редстоит в мире, в котором у него уже не будет постоянно готового придти к нему на помощь отца.

Известие о смерти Генриха Флориса Артур получил буквально через две недели после того, как.возвравтившись в Гамбург, поступил учеником в торговую фирму сенатора Яниша.Обстоятельства смерти были таковы, что при очень сильном жклании и с очень большой натяжкой позволяли истоковать ее как нелепый несчастный соучай.Понятно, что именно несчастным случаем и постаралась изобразить ее в глазах родни и знакомых Иоганна. Но Артур ни одной секунды в своей жизни не сомневался в том, чтоэто было самоубийство. И, судя по всему, в этом не сомневался и никто из его домочадцев