Воины Арктара
Журнал "Самиздат":
[Регистрация]
[Найти]
[Рейтинги]
[Обсуждения]
[Новинки]
[Обзоры]
[Помощь]
|
|
|
|
Аннотация:
Над магическими землями нависла смертельная угроза... Много тысяч лет назад этот мир создал великий Арктар, дав каждому из сотворенных племен свой завет: людям - защищать покой всех обитателей Заповедных Земель, эльфам - заботиться о лесах, оркам - охотиться в степях... Но когда люди ослушались творца и ушли в Запретные Земли, нарушив хрупкое равновесие всего сущего, подняло голову Зло - беспощадное, алчное, могущественное. Для того чтобы дать ему бой, должны объединиться самые отважные воины всех племен. Это будет грандиозная битва... В марте 2007 года "Воины Арктара" изданы "ЭКСМО" в серии "Боевая магия". На сайте выложена лишь примерно половина романа. Скажем так, ознакомительная версия. Скачать произведение в формате MS WORD можно здесь: www.кирилл-кудряшов.рф
|
За этим странным поединком Агрон наблюдал уже несколько минут. В первый момент, выйдя из-за нагромождения чудовищных валунов, и увидев, что четверо его сородичей напали на кого-то, внешне напоминающего мага-огневика, он инстинктивно укрылся за ближайшим камнем, ожидая, что огневик не станет терпеть назойливых молодых орков, и в считанные секунды раскидает их в разные стороны, или и вовсе изжарит живьем, применив одно из высших заклятий. Укрывшись за валуном, Агрон вжался в него всем телом, и беззвучно молился Создателю, чтобы огневик метнул в своих противников огненную стрелу или огненный шар! Чтобы он не оказался одним из высших магов, способного сотворить заклятье армагеддона, испепеляющее всех и вся на сотню метров вокруг.... В этом случае его не спасло бы никакое укрытие - высшие огневики всегда сражались по принципу выжженной земли, и горе было тому, кто осмелится встать на их пути!
И какими же, спрашивается, идиотами должны быть эти четверо, чтобы напасть на огненного мага, зная лишь пару боевых заклятий, не способных причинить никакого вреда? Он и сам, будучи еще молодым орком, нередко ввязывался в поединки, исход которых не мог предположить, но напасть на огневика... Нет, это было верхом глупости!
Однако время шло, а небо не торопилось низвергнуть на землю огненный водопад, и четверо орков даже не собирались вспыхивать живыми факелами. Поэтому, выждав несколько минут, Агрон выглянул из-за камня, а спустя еще какое-то время - и вовсе встал во весь рост, наблюдая за поединком.
Тот, кого он в первый момент принял за мага, или не являлся таковым, или попросту не торопился использовать какие-либо заклятья. Казалось, он откровенно развлекается, сражаясь одновременно с четырьмя рослыми орками, без устали размахивавшими своими топорами. Будучи вооруженным лишь двумя короткими палками, связанными между собой металлической цепью (за все годы кочевой жизни Агрон нигде и никогда не встречал такого странного оружия), незнакомец успешно уклонялся от смертоносных ударов, а время от времени и сам чувствительно лупил нападавших своим оружием. Судя по всему, оно также не было заряжено никакой магией, потому как от его ударов орки не падали замертво, не лишались ушибленных конечностей, и даже не впадали в транс (хотя наложить заклятье паралича на оружие умел даже сам Агрон, хоть и считавшийся в своем клане одним из лучших магов, но сам предпочитавший любой магии остро отточенный топор). Орки лишь завывали, хватаясь за ушибленные руки, ноги или голову, и на какое-то время выбывали из поединка.
Незнакомец же продолжал вальсировать, умело уклоняясь от ударов, и с неизменной улыбкой лупил своих противников.
За его спиной Агрнон углядел длинный меч, и судя по тому, как ловко незнакомец владел своими спаренными дубинками, исход боя был бы предрешен, вынь он его из ножен... Однако он лишь продолжал играть с орками, не торопясь разрубить их на мелкие куски.
Наконец, когда Агрон уже готов был направиться к ним и прекратить этот бессмысленный бой, один из орков получил мощный удар в пах, и крутясь волчком отскочил в сторону. Поплясав несколько секунд на месте и восстановив дыхание он, со зловещей ухмылкой, снял с пояса метательный топор, тремя неуверенными пассами наложил не него ауру меткости, и замахнулся для броска. Даже издалека Агрону было прекрасно видно, что заклятье легло на лезвие топора вкривь и вкось. Сам он никогда не рискнул бы использовать оружие, заколдованное столь бездарно и неумело. Никогда нельзя быть уверенным, что неверно наложенное заклятье не заставит топор повернуться против своего же хозяина - это было первым, чему научил его отец. Боевая магия подобна тетиве лука - она не убивает, она лишь помогает убивать, помогает направлять оружие в нужную сторону. Уложи стрелу не так, как нужно, и она никогда не полетит в цель. Используй плохую тетиву, и при выстреле она отобьет тебе пальцы...
Но, как ни странно, заколдованный топор попал точно в цель... Или - от удивления у Агрона приоткрылся рот - цель сама поймала топор. Краем глаза увидев готовящегося к броску орка, незнакомец не попытался уклониться - наоборот, под летящий топор он подставил свое плечо! И каленое лезвие отскочило от него, лишь заставив воина качнуться от удара. Такой эффект был бы возможен, будь он облачен в тяжелую кольчугу (во время пришествия гномов Агрон зазубрил немало топоров об их шлемы из драконьего металла), но подвижность воина говорила об обратном. Столь легкого, и в то же время прочного металла Агрон никогда не встречал. Впрочем, эльфы, владевшие секретами защитной магии, способны были наложить на свои кожаные плащи заклятье каменной кожи, но даже оно не могло выдержать удара орочьего топора. Оставалось предположить, что магия этого путешественника была сильнее защитной эльфийской...
Этот бой пора было прекращать... Не смотря на то, что Агрон был изгнанником, и не питал особо уж теплых чувств к своим соплеменникам, он не хотел смерти этим четверым...
- Остановитесь! - раскатисто рявкнул он, делая несколько шагов по направлению к сражающимся.
Орки послушно замерли, впрочем, не забыв сделать пару шагов назад, прочь от разящего оружия их противника. Агрон не знал их в лицо, и по эмблемам на робищах видел, что они не принадлежат к его клану, но сами они, без сомнения, узнали в нем вождя клана Саморов... Бывшего вождя. Впрочем, эти четверо могли и не знать о том, что вот уже неделю он находился в добровольном изгнании.
- Приветствую вас, орки! - он поклонился, как того требовал обычай, сложив руки на груди, - Приветствую и тебя, странник.
Поклон, адресованный страннику, был другим - одна рука прижата к сердцу, а вторая - лежит на рукояти боевого топора. "Приветствую тебя, странник, приветствую от всего сердца, но помни и о том, что мой топор не знает жалости, и мое сердце не дрогнет, если придется разрубить тебя надвое".
Четверо орков поклонились в ответ, не сводя, впрочем, взгляда со своего недавнего противника.
- Что происходит здесь? - спросил Агрон, - Почему вы напали на чужеземца?
- Потому, что он чужеземец, - ответил один из них, - Потому что его никто не звал в орочьи степи.
Агрон перевел взгляд на странника, и тот, увидев во взгляде вопрос, заговорил:
- Простите, если нарушил ваш покой, или потревожил ваше жилище. Эта степь - не цель моего пути, я здесь не задержусь.
- Куда ты держишь путь?
- Позволь воздержаться от ответа на этот вопрос, - учтиво, но твердо ответил незнакомец.
- Возвращайтесь в свой стан, - не оборачиваясь велел оркам Агрон, - О том, чтобы этот чужеземец покинул наши земли позабочусь я.
Уязвленное самолюбие орков требовало порвать этого странника на мелкие кусочки, но ослушаться приказа Агрона они не смели. Он не был их вождем, не был даже членом их клана, но подчинение иерархии в крови орков было сильнее самолюбия. В будущем вождь клана может объявить войну Саморам, сочтя происшедшее оскорблением, но если он обладает хотя бы зачатками мудрости, то поймет что Агрон не старался нанести оскорбление, а хотел лишь спасти жизни этих недорослей. Поклонившись, орки повесили на пояс топоры, и побежали прочь, гулко топая по земле. Побежали, как умеют бегать только орки-кочевники, пробегающие за день по несколько сотен верст.
- Позволь узнать твое имя, странник? - заговорил Агрон, проводив взглядом исчезающих в дали соплеменников.
- Позволь сначала узнать твое.
- Справедливо... Я Агрон из клана Саморов.
- Алекс Нидман, - коротко бросил собеседник, пристраивая свое оружие на поясе.
- Ты говорил, что цель твоего пути лежит не в землях орков? Мой путь тоже ведет прочь из этих степей, в сторону гор... Если нам по пути, то позволь проводить тебя до границы орочьих владений. Возможно, это поможет нам обоим скоротать дорогу.
- Я не нуждаюсь в охране, - гордо вскинул голову, ответил тот, - Те четверо, что напали на меня, заслуживают лишь жалости, и ты спас им жизни, остановив их.
- Я знаю, что ты не нуждаешься в охране, - медленно, растягивая слова, прорычал Агрон, - И верю, что ты легко мог убить тех, кто напал на тебя. Я благодарен тебе за то, что ты позволил им жить, но не забывай, Алекс Нидман, что сейчас ты говоришь с орком, и что в моих жилах течет та же кровь, что и в жилах тех, кто, по твоему мнению, достоин лишь жалости.
Правая рука Агрона сама легла на рукоять метательного топора, а левая замерла на уровне сердца, готовая сотворить пассы необходимого заклятья.
- Не забывай, Алекс Нидман, что в своей гордости ты можешь оскорбить меня!
- Прости! - Алекс примирительно поднял руки, - Приношу тебе свои извинения. Я не хотел оскорбить ни тебя, ни твой народ, и думаю, что остальные твои сородичи - достойные мужи и жены, в отличие от этих четверых. Но пойми и то, что свой путь я должен пройти один.
- Я не напрашивался к тебе в попутчики, - пробурчал Агрон, - Я лишь не хочу, чтобы путешествуя по землям орков ты сеял на них смерть и разрушения.
- В таком случае, любезный Агрон, я принимаю твое предложение, и с удовольствием составляю тебе компанию, но лишь до тех пор, пока мы не покинем земли твоего народа.
- Я не буду спрашивать тебя о цели твоего пути. Просто укажи направление...
- У меня и в мыслях не было пересекать эти земли, я хотел лишь обойти эту вершину, - Алекс указал на вздымающуюся к небесам белую шапку Снежной горы, - чтобы вновь углубиться в Туманные горы.
Агрон вздрогнул при упоминании Туманных гор, на мгновения вновь погрузившись в пророческий сон, увиденный около полугода назад. С тех самых пор образ вершин, теряющихся в тумане, который не рассеивается даже в сильные ветра, неотвязно преследовал его...
Неужели этот странник, именующий себя Алексом, видел то же, что и он? Неужели судьба не случайно свела их вместе, и цель Алекса является и его целью? Или, быть может, стоило поставить вопрос по-другому: какая еще цель могла подвигнуть путника отправиться в Туманные горы, в которые рисковали заходить лишь самые ловкие и умелые воины, да и те крайне редко возвращались назад. А если и возвращались, то рассказывали такие истории, от которых кровь стыла в жилах даже у бесстрашных орков.
Но внешне Агрон ничем не выдал своего волнения. Если путь Алекса пересекся с его путем, значит на то воля судьбы. Если им суждено вместе добыть Свитки Знаний, то так тому и быть... Если же одному из них суждено будет пасть от руки другого, в борьбе за обладанием величайшего из всех сокровищ земель Арктара, то он приложит все силы и умения для того, что Алекс остался лежать на земле, а сам он продолжил свой путь.
- Что ж, Алекс, тогда не будем терять времени?
Тот согласно кивнул, и первым зашагал в сторону отрогов Снежной горы. Агрон двинулся следом, стараясь держаться наравне с ним, и краем глаза наблюдая за своим попутчиком.
Сейчас у него была отличная возможность поближе рассмотреть его, и Агрон не преминул этой возможностью воспользоваться. Алекс был высок ростом, и лишь немного уступал самому Агрону. Но в ширине плеч он, конечно же, не мог тягаться с орком, с детства орудовавшим своим боевым топором, будто веткой дерева. Облачен Алекс был в рубаху с рукавами, издалека казавшуюся сотканной из шерсти, но при ближайшем рассмотрении выглядевшей как задубленная кожа. Из подобного же материала были сделаны и его штаны и высокие ботинки, необходимости в которых Агрон, всю жизнь ходивший босиком, не понимал никогда.
Во всем, кроме наряда и снаряжения Алекс напоминал мага-огневика - та же комплекция, длинные и тонкие руки, прямые ноги, статная походка и орлиный взор. Вот только огневики редко носили с собой оружие, целиком полагаясь на мощь своей магии (и, надо сказать, полагаясь вполне обоснованно - Агрону как-то довелось испытать на себе мощь огненного шара), и беря с собой в странствия лишь магический посох, да бурдюк с водой.
За плечами же Алекса болтались длинные ножны, скрывавшие, как определил Агрон, полуторный меч, напоминающий эльфийский, на поясе с правого бока висели соединенные цепью палки, в действенности которых Агрон уже убедился, а на левом бедре в кожаном мешке покачивался предмет, идентифицировать который Агрон не мог вообще. Нечто угловатой формы с резной рукоятью (то, что это была именно рукоять - было единственным, в чем Агрон, знавший толк в оружии, не сомневался), терявшееся в глубине кожаной сумки.
- Позволь спросить тебя, Алекс, - заговорил Агрон, решив, что за беседой дорога будет казаться короче, да и он узнает хоть что-нибудь о своем загадочном попутчике, - Откуда ты держишь путь?
- Оттуда, - Алекс махнул рукой куда-то в сторону Снежной горы, - Из-за гор...
- Из-за гор?! - переспросил Агрон, сердце которого подскочило к самому кадыку, - И ты вновь хочешь углубиться в эти горы?
- Туманных гор нет ни на одной карте моего народа. Они не исследованы, и наши ученые исследовали лишь ближайшие к нашим городам отроги. Поэтому, отправляясь в путь, я не знал, как добраться до цели своего путешествия. Горы коварны и опасны, и никогда не знаешь, окажется ли проходимым очередной перевал. Судьба вывела меня на эту сторону гор, и теперь я ищу проходимый путь, чтобы попасть в их сердце с этой стороны...
- То есть, ты уже забрался дальше, чем требовала твоя цель?
- Примерно так... Большинство горных троп не проходимы, поэтому я и оказался здесь. Думаю, что обойдя эту вершину, - он указал на Снежную гору, - Я смогу найти путь в сердце этой горной гряды.
- Скажи, Алекс, - чувствуя холодок в груди спросил Агрон, - А к какому племени ты принадлежишь?
- Племени? - переспросил тот.
- Ну... Как называет себя твой народ?
Алекс ненадолго замолчал, и в его взгляде вновь засветилось подозрение.
- А что за дело тебе до имени моего народа? - спросил он, - Я, ведь, не спрашиваю тебя о том, кто ты, и откуда.
- Я не скрываю своих корней, - насколько мог добродушнее сказал Агрон, - И мне непонятно, почему ты до сих пор не представился, не назвал своего клана и родного города. В Заповедных Землях не принято скрывать своей принадлежности к тому, или иному клану.
- Почему? - кажется искренне удивился Алекс, - Какое может иметь значение, где я родился?
- Чтобы сразу же определить, кто перед тобой, друг, или враг. Гномы извечно враждуют с кобольдами, ибо не могут поделить подземный мир. Эльфы недолюбливают нас, орков... Некроманты норовят убить всякого, кто окажется поблизости, а титаны столь ревностно охраняют свои владения, что не подпускают к ним никого. Про манеры драконов я и вообще молчу... С тобой все проще - я вижу, что ты не эльф, хотя бы потому, что эти создания никогда не покидают своих лесов, да и вообще редко спускаются с деревьев, но в то же время, даже среди эльфов существуют города, дружественно настроены к некоторым кланам орков. И даже в степях мы можем встретить орка, который ослушается моего приказа, потому что наши кланы извечно враждуют.
- Теперь, кажется, понимаю... - улыбнулся Алекс, - В вашем мире все враждуют со всеми?
- В НАШЕМ мире? - переспросил Агрон, - Как это понимать?
Алекс прикусил язык, и весь его вид говорил о том, что он лишний раз познал на себе истинность поговорки: "Язык мой - враг мой". И тогда Агрон решил выложить перед ним все козыри, доверившись судьбе. В конце концов, если им суждено быть врагами, то их решающий бой состоится здесь и сейчас, а если судьба свела их вместе для другой цели, то нельзя идти вперед, имея друг от друга секреты.
- Ты не из нашего мира, - пошел в наступление Агрон, - И говоришь, что хочешь ВНОВЬ углубиться в горы, а значит ты уже прошел через них, только не смог найти дороги, ведущей к твоей цели. Внешне ты похож на огневика, но еще ни разу не использовал ни одного заклинания, и создается ощущение, что ты совсем не знаешь магии.
Алекс остановился, напряженно глядя на своего спутника, и положив руку на рукоять меча.
- Ты направляешься в горы, чтобы найти что-то, о чем не хочешь говорить. Ведь так?
- Так, - согласился Алекс, в глазах которого сверкнул металл, - Но что за дело до этого тебе?
- Это началось пол года назад, - наугад бросил Агрон, и тут же увидел, как сузились зрачки Алекса, - Один и тот же сон, да? Предчувствие беды, столь масштабной, что весь твой народ не сможет совладать с нею? И записи в древних книгах... Записи о том, что в годину приближения большой беды величайшие из воинов отправятся на поиски Свитков Знания... И главного из четырех Свитков...
Алекс не дал ему договорить. Заточенный металл меча сверкнул перед самым его лицом, и Агрон едва успел отскочить в сторону, поудобнее перехватывая боевой топор и занося свободную руку для заклятья.
- Кто ты? - взревел Алекс, наступая с яростью раненного дракона, - Откуда тебе известно о Свитках?
- Значит, ты все же ищешь их?!
Новый удар, который Агрон принял лезвием топора, был красноречивее слов.
Заклятье ауры меткости окутало топор алым сиянием, видимым лишь опытному магу, да тому, кто применил его. Заклятье скорости на секунду затуманило взор, но свободная рука уже творила новое, не спрашивая на то разрешения. Этому его учили с детства, сражаться, не задумываясь о том, как нанести удар. Бить раньше, чем собственный мозг успевает понять, куда именно нужно бить, и накладывать заклятье раньше, чем разум осознает необходимость этого.
Пальцы левой руки сами сложились для пасса самого сложно из известных Агрону заклятий, и мгновение спустя он ощутил, как сила наполняет его и без того могучее тело, как вскипает кровь, а душа наливается радостью схватки. Заклятье кипения крови, увеличивающее силу и ускоряющее реакцию, действующее как отвар ядовитых грибов, помогающее победить, но изматывающее применившего его...
Но иначе было не одолеть столь ловкого и умелого бойца.
Удивлению Алекса не было границ, когда тяжелый топор Агрона просвистел у него перед лицом со скоростью падающего с небес орла. Должно быть, сила и ловкость противника сбили его с толку, потому как на несколько мгновений он упустил инициативу, позволив Агрону не защищаться, а нападать, и он тут же воспользовался этим преимуществом. Теперь уже отступал Алекс, с трудом сдерживая натиск громадного топора, устремлявшегося к цели сам по себе, под действием ауры меткости...
- Кто ты, Алекс Нидман? - взревел Агрон, складывая пальцы левой руки для заклятья паралича. Теперь стоило его топору коснуться кожи противника, как тот на несколько секунд впал бы в полный ступор... А нескольких секунд в горячке боя вполне хватало для того, чтобы снести ему голову.
- Кто ты, и зачем ищешь Свитки!
- Не твое дело!
Менее тренированный глаз не смог бы уследить за движениями Алекса, когда его рука метнулась к кожаной сумке на боку, но орк, с детства охотившийся в степи, способен был перехватить в полете эльфийскую стрелу. И когда продолговатый предмет с черным зрачком на конце, уставился на то место, где только что стоял Агрон, там его уже не было. Грохот разорвал тишину степи, и краем глаза Агрон успел заметить фонтанчик земли, взметнувшийся в нескольких шагах позади, а в следующую секунду его рука уже обрушилась на предплечье противника, выбивая из его рук странное оружие.
- Зачем тебе Свитки?!
Острие меча едва не вспороло робище на его груди, но в ту же секунду рукоять топора встретилась с виском Алекса, отшвырнув его в сторону.
- Так учил меня отец, - довольно прорычал Агрон, наблюдая за лежащим на земле противником, ошалело мотающим головой, - Рукоять не уступит острию...
Отшвырнув ногой меч Алекса, Агрон склонился над ним, чувствуя, как кипящая кровь поет в его жилах, моля снести противнику голову, вырвать его сердце, или отрубить ноги и бросить умирать под жарким солнцем орочьих степей. И ему стоило огромного труда не поддаться этому зову.
- Так к какому племени ты принадлежишь, Алекс, - стараясь, чтобы его голос звучал миролюбиво, произнес Агрон, - И зачем ищешь Свитки Знания?
- Катись...
Удар в челюсть вновь бросил его на землю, и Агрон присел рядом, поигрывая метательным топором.
- Теперь я точно вижу, что ты не огневик, Алекс. Ты вообще не маг! Любой маг увидел бы, что на мне лежит кипение крови, и попытался бы затянуть бой, чтобы измотать меня моим же заклятьем. Так кто же ты?
- Я человек! - вытирая кровь с разбитого лица ответил тот.
- Человек?! - Агрон в удивлении отступил на шаг назад, и тут же ощутил, как тяжесть наваливается на его плечи. Кипение крови переставало действовать, и за ним приходила неизбежная расплата за использование заклятья. Измотанный организм требовал пищи и тепла...
- Ты - человек, и не видишь чужих заклятий? Да чего там, ты вообще не владеешь магией!
- Я не понимаю, о чем ты...
Быстрым движением, насколько это позволяла почти физически ощущаемая тяжесть на плечах, Агрон придавил ногой руку Алекса, уже изготовившегося к броску за его мечом.
- Я не враг тебе, - сказал он, - Я не хочу распри между нами, и приношу тебе свои извинения за то, что таким образом выяснил, кто ты, и куда держишь путь.
- Почему я должен верить тебе?
- Почему? - переспросил Агрон, - Да хотя бы потому, что пол года назад я тоже начал видеть этот сон. Тучи дыма и пепла, поднимающиеся из-за Туманных гор. Тучи, закрывающие Солнце, и не позволяющие ни одному лучику света пробиться сквозь эту тьму. И плач! Стоны раненных и проклятья убитых. Не слышные, но осязаемые... Они проносились над моей головой, и я чувствовал, как каждое из этих проклятий устремляется вглубь Заповедных Земель, чтобы поразить любое живое существо, которое встретится им на пути. Хоть ты и не маг, Алекс, но должен знать, какой страшной силой обладает проклятье, произнесенное у смертного одра...
- И я видел тучи... И слышал стоны и проклятья, - вдруг забыв о мече заговорил он, подняв на Агрона глаза, - Вот только если ты видел эти тучи поднимающимися из-за гор, то я видел их источник. Я видел, как полыхают города моего народа, как сгорают в жарком пламени взрослые и дети, и как дым и пепел заслоняют от моего взора горы. Увидев этот сон в первый раз, я воспринял его как сон, и не более того, но когда он стал повторяться раз за разом, я не мог более отмахиваться от него...
- В этом сне есть что-то неосязаемое, делающее его реальным...
- Да... - Алекс протянул ему руку, - Помоги мне встать, Агрон! Твои извинения приняты, и я вижу, что ты не враг.
- Враг бы уже добил тебя, - подтвердил Агрон, помогая ему подняться, - Ты, ведь, пришел из-за гор? Там твой дом и твой мир? Значит, во сне я видел дым от пожарищ твоих городов?
- Да... И значит не я один получил знамение о скорой гибели моего мира.
- Не только твоего, Алекс... Я не могу описать это, не могу объяснить своих чувств, но я ощущал, как что-то приближается из-за гор. Что-то, несоизмеримое даже с мощью проклятий, равных которым не сможет сотворить ни один некромант. Будто бы это было само зло...
Взгляд Алекса был красноречивее слов. В его глазах Агрон видел, что и ему знакомо это ощущение приближающейся темной силы. Нет, не приближающейся - идущей по его городам, испепеляющей его родных и близких. Ощущение тьмы, прошедшей по твоей могиле...
- И ты тоже уверен, что это не просто сон? - спросил Алекс.
- Это знамение, я уверен в этом, иначе не отправился бы в Туманные горы на поиски первого из Свитков.
- Я вышел из Магадэна спустя три месяца после того, как увидел этот сон впервые. Примерно столько же я уже в пути, и за это время успел перейти Туманные горы и оказаться здесь, промахнувшись на несколько сотен верст. Эти места, как я понял, называются Орочьими степями? И, наверное, они называются так потому, что здесь живут орки?
- Да... Это наши земли.
- И ты - орк, и значит ты живешь где-то поблизости?
- У орков нет крова, - ответил Агрон, - У нас есть лишь наши земли, наши бескрайние степи, которые мы привыкли называть домом. Я живу не где-то поблизости, я живу здесь, в этих степях. Сегодня здесь, а завтра - близ Эльфийских лесов.
- Я не могу понять одного, Агрон, почему увидев пророческий сон пол года назад ты лишь сейчас двинулся к Туманным горам?
- На то были причины, Алекс... - вздохнув ответил Агрон, - И если хочешь, я расскажу тебе о них. Но не сейчас... Сейчас я слишком измотан, чтобы идти дальше, так что, если ты не против, давай остановимся на привал, отдохнем и подкрепим силы. Нескольких часов отдыха и пары кусков горячей пищи мне будет достаточно для того, чтобы продолжать путь...
Солнце медленно клонилось к закату, и белая шапка вершины Снежной горы казалась кроваво-красной в отблесках заходящего солнца. Туман, окутывавший вершины Туманных гор, тоже превратился из молочно-белого в ярко-алый. Желтая степь окрасилась в оранжевые тона, и Агрон любовался игрой света на лезвии своего топора - зрелищем, которое он видел сотни раз, но так и не научился принимать его как нечто обыденное.
- Мой отец говорил, что когда лучи заходящего солнца падают на лезвие твоего оружия, в его отблесках ты можешь увидеть души тех, чья кровь омывала этот металл. Мы не верим в другой мир, подобно эльфам или гномам. Мы не верим в то, что души умерших отправляются на небеса, чтобы предстать перед очами Арктара... Мы верим, что души умерших продолжают жить среди нас. Души предков постоянно следуют за нами, и помогают нам, наставляют на истинный путь, а могут и спасти тебе жизнь в бою. Но только души тех, кто умер своей смертью, умер от старости, или сам убил себя, не желая мириться с подступающей слабостью. Души же тех, кто погиб от топора или меча, навсегда остаются на острие этого оружия, увеличивая его силу и мощь.
- И много душ на твоем топоре? - спросил Алекс, впиваясь зубами в мясо подстреленного им кролика.
- Достаточно... Этот топор принадлежал еще моему деду, и на нем кровь сотен врагов. Этим топором убил себя и мой отец, и потому его душа будет со мной до тех пор, пока это лезвие способно разить.
- Убил себя? Мы, люди, верим, что душам самоубийц не будет счастья в загробном мире, что Арктар не приблизит их к себе, а наоборот, обречет на жалкое существованием у подножия его трона.
- То-то и оно, что мы не верим в то, что вообще сумеем приблизиться к трону Арктара. Он давно забыл о созданном им мире, и ушел куда-то далеко за его пределы.
- Не будем спорить о религии? - предложил Алекс, - Ты, помнится, обещал рассказать мне о себе. О том, почему ты так долго собирался в путь... И вообще, я порядком удивился, когда спустившись с гор я обнаружил здесь четверых широкоплечих волосатых существ, тут же набросившихся на меня. Разумных, и опасных... Я много чего повидал в горах, и готов был ко всему, но только не к тому, что моим попутчиком в этом путешествии станет один из них... Расскажи мне о твоем мире, Агрон? О существах, населяющих его, о его нравах и обычаях. В наших сказках и легендах говорится о том, что когда-то давно мы, люди, сосуществовали с вами, и с другими обитателями этих мест, но потом ушли за Туманные горы искать счастья.
Там, за горами, есть только мы, люди. Все остальные существа неразумны, и либо служат нам, либо потребляются в пищу как вот этот кролик... Кстати, даже кролики здесь другие... Более жирные, что ли.
- Да, - согласился Агрон, - В наших книгах я тоже нередко находил упоминания о людях. У нас, орков, книг слишком мало, но в чертогах гномов я видел огромные тома истории земель Арктара, в которых есть множество глав, посвященных людям. Но я бы никогда не подумал, что смогу встретить одного из них, и уж тем более не думал, что человек окажется... таким.
- Каким "таким"?
- Напрочь лишенным магии.
Алекс лишь пожал плечами, показывая, что любое упоминание о магии ему не интересно. Люди не владеют магией, и не желают иметь с ней ничего общего. Разве того кролика, что они сейчас едят, он убил с помощью магии? Нет, одного выстрела из пистолета (поразившего Агрона сильнее, чем самое удивительное из виденных им заклятий) было достаточно для того, чтобы это быстроногое животное навеки упокоилось с миром.
- Ладно, не о магии сейчас речь. Я обещал рассказать о себе, и сделаю это, но с условием, что ты ответишь мне тем же. Я хочу знать все о тебе, и о людях вообще. Все, что ты сможешь мне поведать, - Алекс кивнул, и удовлетворенный этим ответом Агрон продолжил, - Мы, орки - кочевой народ. Мы редко задерживаемся на одном месте, кочуем по степи из одного ее края в другой, тем самым позволяя зверью восполнить свои потери перед тем, как мы вновь вернемся в эти места, и вновь будем добывать там себе пропитание.
Испокон веков, задолго до Исхода Людей, мы уже жили такой жизнью, и не собирались ничего менять. Нас ненавидят эльфы, нас боятся гномы, но и те и другие признают, что мы служим преградой для тех сил зла, что живут в отрогах Туманных гор, и не позволяем им вторгнуться в земли Арктара.
- В горах я видел громадных созданий, похожих на людей, но превосходящих меня ростом раз в пять - шесть, и окутанных сетью молний. Ты говоришь о них?
- Должно быть, ты видел титана, но титаны - это еще не самое страшное, что можно встретить в горах. Титаны свирепы, но практически никогда не спускаются с гор, и живут там, не вмешиваясь в наши дела. Титаны - стражи гор... Мы живем в степях, чтобы не пропустить зло с гор в Заповедные земли, титаны же - преграда на пути любого, кто попытается пересечь горы..
- Уже спускаясь с гор я столкнулся с какими-то одноглазыми созданиями... Да, они мерзки, злобны и полуразумны, но как мне показалось, не представляют никакой опасности. Я легко убил троих из их стаи, и остальные тут же исчезли с моих глаз.
- Значит, тебе повезло... - ответил Агрон, - Я же видел сотни этих существ, спускающихся с гор. Не знаю, что двигало ими, и почему они решили вторгнуться в орочьи степи, но мы и не собирались выяснять, чего они хотят. Мы встретили их, как встречаем врагов, и ни одно из этих созданий не вернулось назад, чтобы рассказать своим собратьям о том, насколько остры топоры орков.
В общем, мы жили в этих степях с тех самых пор, как Арктар сотворил эти земли. Мы чтили своих предков, поклонялись их душам и создателю мира, ковали лучшие мечи в Заповедных землях, и продавали их остальным народам... Потом, после того, как люди покинули этот мир, и Земли Арктара погрузились в хаос, в него вложили частичку и мы... Две тысячи лет - так давно, что уже никто и не помнит, что когда-то все было иначе, мы храним наши степи от любых посягательств. Мы стали самодостаточными и перестали нуждаться в продаже оружия или покупке товаров. Как ты сказал... "Все сражаются против всех". Да, по такому принципу мы и живем. Любой, кто вторгнется в Орочьи степи - враг...
Но мы никогда не помышляли о том, чтобы покинуть степи, чтобы выжить эльфов из их лесов, вырубить деревья и построить из них форты и крепости... Мы были кочевниками, и гордились этим, до недавних пор.
Я - сын вождя клана Саморов. Мой отец, Гродон, вел клан тридцать лет, и пусть за эти годы клан нес потери, но они во многом уступали потерям других кланов орков. Он научил меня всему, что знал сам, научил меня премудростям боя и известной ему боевой магии, научил, как управлять орками, и как понимать их, какими бы безмозглыми они не казались. И после смерти отца я взял на себя правление кланом, и в течение пяти лет успешно справлялся с этой обязанностью. Мы жили так, как жили тысячелетиями до этого. Мы охотились, ели, спали, и снова охотились, никогда не убивая добычи больше, чем можем съесть. Только непосвященному степь может казаться суровой, мы же, орки-кочевники, извечные ее обитатели, прекрасно знаем, насколько доброй и благодетельной она может быть.
И так было до того, как появился Гимрод... Этот детина пришел к нам из степи, и сначала лишь учтиво попросил принять его в наш клан. Он никогда не рассказывал о своем прошлом, и о том, из какого клана он родом. Из обрывочных разговоров с ним я понял, что все орки его клана погибли в бою, но в бою с кем, где и как, Гимрод не говорил никогда. И если так, то почему он не покончил с собой, как обязан поступить любой орк, чтобы избавить себя от позора, и не позволить чужому оружию поглотить его душу?
Гимрод говорил, что не умрет до тех пор, пока не отомстит тем, кто виновен в истреблении его клана, и, не смотря на то, что это было нарушением традиций, Саморы приняли его как равного, признавая за ним право жить с этим грузом на душе.
Сейчас же я думаю, что он был всего лишь изгнанником. Что его клан прогнал его за какие-то проступки, и что все слова о гибели его родных и близких - лишь придуманная им ложь для того, чтобы войти к нам в доверие.
Мы приняли его как равного, и долгое время он вел себя как равный, как настоящий орк, и даже я не заподозрил неладного, пока не стало поздно. Я пропустил тот момент, когда он начал распространять среди Саморов свои идеи. Он говорил о том, что не пристало столь великому народу как орки, бродить полуголодными и босыми по степи, питаясь лишь тем, что дает нам природа. Он говорил, что орки - могучие воины, и что мы должны взять силой то, что должно принадлежать нам по праву. Что мы должны осесть, распрощаться с кочевой жизнью, и создать свои укрепленные поселения, как делают это гномы или огры.
Прогнать гномов из их подземных чертогов, перебить огров и обосноваться в их фортах... Уничтожить эльфов, вырубить леса и построить из дерева собственные форты и города.
Глупец! И все, кто поверил ему, были глупцами. В тот день, когда Арктар сотворил свои Заповедные Земли и населил их десятками народов и живых существ, он дал им свой завет. Завещал жить так, а не иначе, ибо только так все народы будут процветать.
В гномьих книгах написано, что две тысячи лет назад твой народ нарушил этот завет, и поплатился за это... Теперь ту же ошибку повторяют орки, а значит и нам суждена та же незавидная участь, что и людям.
- Эй, эй! - предупреждающе подняв руки, заговорил Алекс, - Я бы не стал говорить, что наша участь такая уж незавидная! От книг тех времен у нас, к сожалению, остались лишь сказки и легенды, из которых можно почерпнуть лишь крупицы информации, так что мне известно лишь то, что около двух тысяч лет назад люди перешли через горы, гонимые не то какой-то эпидемией, не то чем-то еще. Мой народ тогда практически вымер, и через горы перебралась лишь горстка людей, но они выжили, и возвели меж трех озер первый город... Магадэн... А впоследствии вокруг него стало возникать все больше и больше городов.
Мы начали все с нуля, возвели неприступные стены, приручили диких животных. Открыли сталь и изобрели порох, - для пущей убедительности Алекс потряс своим пистолетом, - Нам нет равных! Реши мы, вдруг, завоевать все земли Арктара, никто не смог бы остановить нас!
- Нет, Алекс, ваша участь незавидна, ибо вы ушли прочь от своих корней. Вы не помните прошлого, а значит обречены на вечное повторение его ошибок. Вы ушли далеко за горы, покинув родные места, и променяли магию на сомнительные технические чудеса. Разве помог тебе мой пистолет в схватке со мной? Нет. И не потому, что я ловчее, сильнее или умнее, а потому, что правда в этом бою была за мной. Потому, что я сражался на своей земле, на которой ты - чужой. Теперь у людей нет своих земель, и я боюсь, что скоро их не будет и у орков.
- Да ты еще не видел артиллерии! - воскликнул Алекс, - Ты не видел пушек, пробивающих стальной лист в пол ладони толщиной!
- Да, не видел, - согласился Агрон, - И я не знаю, что такое сталь, равно как не знаю и что такое пушка. А ты не видел драконьего металла, из которого гномы куют свои мечи и кольчуги. Не видел странствующих магов-огневиков, взявших на себя ту роль, что должны были выполнять вы, люди...
- Какую роль?
- По преданию, когда Арктар создавал свои Заповедные Земли, он населил их множеством народов, дав каждому из них свой наказ. Эльфы должны были стать садоводами его земель, и бережно хранить, любить и лелеять все, что растет и цветет. Гномы и кобольды получили подземное царство, каждый - свою долю. Гномы поселились в пещерах, а полуразумные кобольды ушли еще глубже, чтобы там рыть шахты и прокладывать тоннели.
Каждый народ получил свои чертоги и свои обязанности! Мы, орки, стали тонкой гранью полутени между светом и тьмой. Я знаю, кто мы... Я не горжусь этим, а лишь констатирую факт. Мы - свирепые и безжалостные охотники, хранители степи, в которой не сможет выжить никто, кроме нас. Мы не боимся ее палящего солнца, мы подолгу обходимся без воды... Мы - напоминание всем остальным народам о том, что мир вокруг них не безопасен, и в то же время мы - стражи на пути зла, стягивающегося со всех концов земель Арктара к отрогам Туманных гор.
В их пещерах не живут гномы, и редкий кобольд пророет там свои тоннели. Там скрывается от дневного света настоящее зло, в сравнении с которым мы, орки - лишь белые и пушистые зайчата.
Люди тоже получили от Арктара свое предназначение. Гномьи книги говорят, что уделом людей было сохранять равенство и справедливость во всех Заповедных Землях, и что только они владели двумя видами магии, что было недоступно ни одному другому народу.
- Что ты имеешь в виду? О каких видах магии речь?
- Ах, да, - печально улыбнулся Агрон, - Я, ведь, забыл, ты не знаком с магией, и, может статься, она тебе и вовсе недоступна! Помимо завета, каждому народу была дарована магия, дабы он лучше мог выполнять свои обязанности, лучше служить Арктару, выполняя его волю.
Магия подразделялась на виды по целям и способам ее использования. Например мы, орки, владеем боевой магией - всеми заклинаниями, которые так или иначе помогают в бою. Стоит мне наложить на свой топор ауру меткости, и он будет разить цель, сам направляя мою руку. Аура выносливости помогает мне преследовать врага, а заклятье скорости - ускоряет реакцию в бою. Кипение крови... Впрочем, не важно, ты и так узнал достаточно. Эльфы в совершенстве владеют защитными заклинаниями - заклятье каменной кожи делает их легкие на вид одежды практически неуязвимыми для стрел, заклятье парирования позволяет их оружию парировать удар раньше, чем его владелец понимает, куда этот удар направлен. Гномы и кобольды владеют магией земли - в их арсенале мало заклятий, но они того стоят! Трудно удержаться на ногах в бою с гномом-магом, ибо он может заставить всколыхнуться землю... А раненный гном легко исцелит себя, впитав силы земли...
Существует огненная магия, и магия иллюзий, некромантия, оживляющая мертвых, и просто черная магия, позволяющая убивать жертву по одному лишь желанию колдуна. Среди эльфов ходят легенды о русалках, живущих в океане, и владеющих магией воды, а гномы точно знают, что еще глубже галерей кобольдов живут могущественные барлоги, способные пробудить вулканы и вызвать чудовищные землетрясения.
Каждому народу была дарована своя магия, и ни один из них не может владеть сразу двумя, или, тем более, тремя. Потратив годы на тренировки и медитацию я, быть может, смогу сотворить заклятье каменной кожи, но никогда не смогу дать гарантии, что оно отразит вражескую стрелу. Эльфы же считают его одним из самых простых. Как бы мне того не хотелось, я никогда не смогу поразить врага молнией, в то время как маг-огневик легко испепелит меня на месте.
- И чем же владели люди? - спросил Алекс, блеск глаз которого выдавал его живейшее любопытство.
- Люди были единственным народом, который владел магией смерти и магией жизни. Люди были стражами и судьями этого мира, а значит могли убивать, а могли и воскрешать к жизни. Не поднимать из могилы зомби и заставлять его служить себе, как делают это некроманты, а полностью оживлять несправедливо убитого, полностью возвращать его к жизни.
С исходом людей за Туманные горы секреты заклятий магии жизни были утеряны, ибо не было никого, кто мог бы использовать эту могущественную светлую магию. Магия тьмы же осталась, но и ей некроманты владеют отнюдь не в совершенстве. Легенды гласят, что в страшных боях, сопровождавших Исход людей, они призывали на свою сторону саму Смерть, и тогда во всех землях Арктара смолкали песни птиц, а сражающиеся падали замертво прямо на поле боя.
Что ты мог бы противопоставить самой смерти, Алекс? Свой пистолет, или, быть может, меч? Ты хвастаешься своими пушками, пробивающими сталь, но ты никогда не видел полета черного дракона, и я не пожелал бы тебе увидеть его огненное дыхание, которое превращает в пар даже лучшие гномьи кольчуги из драконьего металла. Ты не видел, как разъяренный маг-огневик мечет молнии по осмелившимся ослушаться его эльфам, и как заклятье армагеддона выжигает все вокруг, по одному лишь повелению мага.
Ты не видел ничего из того, что подарил этому миру Арктар, и говоришь, что армии твоего народа легко могли бы завоевать эти края!
Гномьи книги, которые мне довелось прочесть, говорят, что именно после Исхода людей за Туманные горы, в края, которые Арктар объявил запретными для всех, именно после этого земли Арктара и погрузились в хаос... Война всех против всех, война внутри кланов, и между кланами!
Со временем равновесие восстановилось, но земли Арктара уже никогда не станут теми же, что были прежде, когда по праву звались Заповедными. Говорят, в годы правления людей, кобольды не смели красть гномьи сокровища, а эльфы всегда готовы были напоить и накормить приблизившегося к их лесам орка.
Теперь орки собираются повторить ошибку твоего народа, приняв на веру слова этого ничтожества Гимрода.
- Ты пытался бороться с ним? - спросил Алекс, больше и не помышлявший даже заикнуться о величии людей.
- Пытался. Сначала словом, пытаясь переубедить и его сторонников, и самого Гимрода, но дурные идеи пускают в сознании корни гораздо быстрее праведных. Это и задержало меня в моем клане - я рвался на запад, к Туманным горам, в самое их сердце, но не мог оставить свой клан, понимая, что стоит мне отправиться в путь, как Гимрод совратит с истинного пути всех, кто до сих пор не попал под его влияние.
Поняв, что словами делу не помочь, я пошел на крайние меры, и, собрав совет клана, вызвал Гимрода на поединок, и он принял мой вызов. Условия боя были просты - победитель становится вождем клана.
- И ты проиграл?
- Да, проиграл. Этот мерзавец оказался не только хорошим болтуном, но и отменным бойцом. А может он просто более искусен в магии, нежели я? Результат был один - он свалил меня заклятьем паралича, и, приставив к моему горлу топор потребовал признать поражение. Я проиграл этот бой, и покинул клан Саморов... Он мог бы убить меня, но, наверное, не захотел подрывать свой авторитет в клане. Гимрод Милосердный, чтоб его!
Я ушел, но поклялся вернуться с силой Четвертого Свитка в моей крови, и тогда я смету со своего пути Гимрода, и вновь наставлю свой клан на истинный путь.
Уже в пути, в который раз видя один и тот же сон, я думал о нем, и решил, что тьма, подступающая с запада, и появление Гимрода среди орков - вестники одного события. Что-то пробуждается в недрах Земель Арктара, какое-то могущественное зло, сбивающее с пути и людей, и орков. Все будто бы посходили с ума! Орки, тысячелетиями жившие кочевой жизнью, вдруг, решили осесть. Люди, две тысячи лет не появлявшиеся из-за гор, вдруг объявляются в лице Алекса Нидмана, забывшего не только заклятья Жизни и Смерти, но даже и где его собственные корни!
Вот тебе моя история, Алекс... Неделю я оправлялся от ран, а когда вновь почувствовал себя в силах перебежать эту степь, отправился в путь. И вот я здесь! Я прошел лишь малую толику пути, и уже встретил попутчика.
Половина солнечного диска уже скрылась за горами... Вершина снежной горы постепенно тускнела, а вскоре и вовсе скрылась во мраке, когда на смену дневному светилу пришли ночные. Две луны Земель Арктара, вечные спутницы ночи, носящие данные древними имена: Ярость и Страдание... Они проносились по небу по два, а в долгие зимние ночи - и по три раза за ночь. То более быстроногая Ярость убегает от Страдания, силившейся догнать ее, а то уже Страдание пытается, но никак не может убежать от Ярости, своей постоянной попутчицы.
А позади лун сияли маленькие, невероятно далекие звезды...
- Мы верим, что каждая из звезд - глаз Арктара, - нарушил затянувшееся молчание Алекс, - Что он не забыл нас, и наблюдает за нами.
- А мы верим, что Ярость и Страдание - сторожа этих земель, не позволяющие душам умерших устремиться ввысь.
- В твоем народе нет романтики, Агрон...
Тот лишь хмыкнул и пожал плечами.
- Если бы твой народ, отказываясь от своего предназначения, сбежал бы от своей судьбы не за высокие горы, а в орочью степь - сейчас передо мной не сидел бы воин-романтик. Степь быстро иссушает всякую романтику. В ней есть только жизнь и смерть, да Ярость со Страданием.
Тишина была практически полной, лишь в костре потрескивало пламя, да вдалеке изредка ухала вышедшая на охоту сова.
- Ты говоришь о предназначении... - несмело произнес Алекс, будто бы выражая еще не оформившуюся мысль, - О предназначении целых народов... А как на счет предназначения конкретных представителей этих народов? Я имею, что может быть я сейчас здесь как раз потому, что мне это предначертано?
- Я в этом не сомневаюсь, - без колебаний ответил Агрон, - Мы, орки, верим в судьбу. Верим в предрешенность и предначертанность. То есть ты сейчас здесь просто потому, что ты не можешь быть нигде больше. Так велит судьба.
- Но в таком случае и исход нашего с тобой пути, умрем мы, или останемся в живых и добудем четыре Свитка, тоже известен заранее?
- Да.
- В таком случае, зачем тогда продолжать путь?
Агрон поднял на него глаза, в которых читалось непонимание.
- Как зачем? Затем, что результат известен судьбе, но не нам. И чтобы узнать его, мы должны продолжить путь! К тому же, судьба не всемогуща. Часто бывает, что мы отказываемся от своего рока просто потому, что не знаем его.
- Значит, судьбу все же можно изменить?
- Не изменить, испортить! Если один камень, лежащий на склоне горы, вдруг вздумает скатиться с него, он увлечет вслед за собой сотни других камней, сотворив смертоносный камнепад. Значит если в русле реки одна капля воды, вдруг, решит течь не к океану или озеру, а прочь от него, то она увлечет за собой сотни других капель. И река повернется вспять. Судьба - река. Мы - капли. Твой народ отрекся от своего жребия, на сотни лет ввергнув земли Арктара в междоусобицы и распри, и даже сейчас, по прошествии двух тысячелетий, результат их исхода все еще ощутим. Мы капли, Алекс, и кто знает, не является ли то, что мы видим во сне, результатом того, что две тысячи лет назад сотни и тысячи капель повернули судьбу Заповедных Земель вспять.
Алекс поднялся с земли, и потянулся, разминая мышцы.
- Пора укладываться на ночлег, Агрон...
- Пора, - согласился тот, принимая перемену темы. Но, как оказалось, разговор еще не был закончен. Спустя несколько минут, когда Агрон уже лежал на сухой траве, чувствуя на спине тепло костра, Алекс, сидевший на карауле, негромко произнес, видимо ни к кому конкретно не обращаясь:
- Никогда не думал, что громадный волосатый орк может оказаться философом, способным заткнуть за пояс всех мудрецов Магадэна...
Агрон лишь усмехнулся, не сказав в ответ ни слова.
Ночь была прохладной, но не холодной, что лишний раз говорило о том, что осень еще только-только пришла в орочьи степи, ни еще долго не уступит их зиме. Впрочем, орков наступление зимы не волновало никогда. Да, на пару недель придут дожди, загоняя дичь в пещеры и норы, поэтому незадолго до наступления сезона дождей отряды орков разбредались по степи, запасая дичь на эти две недели. Затем клан вставал лагерем, делая навесы над всем, что могло промокнуть, и пережидал дожди, коротая время за разговорами. А затем, ровно через девять месяцев после двухнедельных непрекращающихся ливней, клан пополнялся десятками маленьких орков...
Агрон уснул мгновенно, едва коснувшись земли. Уснул глубоким, но чутким сном орка, готовый проснуться от любого постороннего шороха, непривычного его слуху. От хруста сломанной ветки под ногой подкрадывающегося врага, от шороха травы, колышимой не ветром, а змеиным телом нагаса, или от шелеста крыльев дракона, пролетающего в вышине. Нести караул первым выпало Алексу, и Агрон не сомневался, что он заметит любую опасность, и тут же разбудит его в случае чего. В конце концов, этот человек в одиночку перешел туманные горы... Хотя Агрон и был уверен в том, что войти в их чрево со стороны орочьих степей будет в десятки раз труднее, чем со стороны человеческих городов.
Сон вернулся тут же, знакомый до боли, приходивший почти каждую ночь. Туманные горы, за несколько дней пути приблизившиеся, казалось, на расстояние вытянутой руки, вершины которых окутаны клубами черного дыма, брошенные кем-то в предсмертной агонии проклятья, и ощущение приближающегося из-за гор зла...Зла бездушного, разрушающего все, что попадается на его пути. Зла, не сравнимого по силе ни с чем, известным Агрону ранее. В который уже раз он инстинктивно распахнул сознание и мысленно потянулся туда, за горы, чтобы "нащупать" обладателя этой силы. Понять, с кем ему предстоит столкнуться в конце пути... Бесполезно! Своим мысленным взором он не видел ничего, кроме надвигающееся тьмы. Бездушной, пустой тьмы, казалось, лишенной даже разума.
Видя этот сон впервые, Агрон пытался освободиться от него, проснуться, чтобы не видеть этих черных туч, готовых лечь на орочьи степи густым слоем пепла, не слышать стонов умирающих на той стороне гор... Сейчас же, давно осознав бесполезность этих попыток, он лишь наблюдал, с тоской взирая на разворачивающийся перед ним кошмар. И вдруг в сон ворвался легкий толчок в бок, заставивший открыть глаза.
- Здесь кто-то есть... - не оборачиваясь прошептал сидящий к нему спиной Алекс, каким-то шестым чувством ощутивший, что орк проснулся.
- Конкретнее...
Агрон не пошевелился, лишь открыл глаза и пошевелил ушами, стараясь уловить малейший шорох, которого не должно быть в ночной степи. Внутреннее он весь подобрался, автоматически зафиксировав расположение Алекса, костра и своего топора, лежавшего рядом с ним, готовый вскочить в любой момент, подобный распрямляющейся пружине.
- Не знаю, - прошептал в ответ Алекс, - Я не вижу и не слышу... Просто ощущаю на себе чей-то взгляд.
- Зато я слышу...
Тренированный слух орка был гораздо лучше приспособлен к жизни в степи, нежели слух человека. Не только современного человека, пришедшего из-за гор и не ведающего опасностей этих краев, но и человека вообще, потому как гномьи книги говорили о том, что со слухом и зрением орка под силу тягаться разве что хищным птицам. Извечные жители степей, охотники, постигавшие искусство охоты с младенчества, они видели и слышали то, что недоступно любому другому живому существу земель Арктара! И сейчас Агрон слышал различимый шорох одновременно с трех сторон, и более того, знал, кому могут принадлежать эти тихие шаги.
- Алекс, - практически одними губами прошептал Агрон, - Их как минимум трое, хотя может быть и больше. Они физически сильны и практически неуязвимы, потому не подпускай их близко. Единственный шанс победить - лишить их зрения. Лишить их глаз, или отрубить голову.
- Кто они?
- Вампиры... - прошептал в ответ Агрон, и тут же вскочил на ноги, молниеносным броском уходя в сторону и наугад нанося удар топором, - Не смотри им в глаза, Алекс! Они пьют твою силу!
А затем говорить стало некогда... Три черные тени, сливавшиеся с черным воздухом ночной степи, налетели со всех сторон и закружились в бешеном вальсе, нанося удары направо и налево. Агрону оставалось лишь уклоняться от их длинных когтей, и практически вслепую наносить удары...
С каждым новым движением, с каждым новым уклоном он перемещался левее, уходя прочь от костра и Алекса, который, как он видел краем глаза, тоже без устали размахивает мечом, уклоняясь от ударов. Агрону важно было получить пространство для маневра, чтобы бить топором в полную силу, не боясь задеть Алекса, или наступить босой ногой в огонь.
Силы разделились. Сейчас, когда вампиры утратили преимущество внезапного нападения, когда Агрон полностью влился в ритм боя и способен был не только наносить удары на одних рефлексах, а еще и анализировать происходящее, он смог, наконец, оценить ситуацию. Бой шел сложный, но отнюдь не безнадежный... Он верно оценил количество нападавших, и это давало шанс на победу. Одолеть трех вампиров при определенном везении он мог бы и в одиночку. Сейчас же силы противника разделились, двое кружили вокруг Агрона, со свистом рубя воздух когтями, а один "вальсировал" с Алексом, держащим вампира на расстоянии своим мечом.
Сочтя, что он отошел достаточно далеко, и в очередной раз уйдя от смертоносных рук вампиров, Агрон привычными движениями наложил на себя заклятье кипения крови, уже предчувствуя тяжелую расплату за два применения этого заклятья с интервалом менее дня.
Мышцы тотчас же наполнились силой, позволявшей вертеть тяжеленным боевым топором будто лучиной. Кровь вскипела, а разум очистился ото всего, что не имело отношения к бою. Кровь кипела, требуя одного - убивать!
Уклон, удар - лезвие топора с чавкающим звуком проходит сквозь плоть врага, но если бы в бою с обычным противником Агрон тут же переключился на него целиком и полностью, рассчитывая быстро добить раненного, то в сражении с вампиром ему оставалось лишь продолжать уклоняться, так как спустя секунду когти противника просвистели в опасной близости от его горла. Снова уклон, снова вампир оказывается близко, но недостаточно близко для того, чтобы ударить. Ловкость этих созданий кажется фантастической, но все же и она имеет свои пределы. И Агрон сейчас движется за этим пределом.
Краем глаза он отметил, что Алекс тоже держится молодцом, "танцуя" со своим вампиром, и проводя разведку боем. Ежесекундно пробуя его на прочность и проверяя на скорость.
Очередным взмахом своего топора Агрон коснулся шеи одного из своих противников, и тот на мгновение отступил, видимо прислушиваясь к своим внутренним ощущениям, и пытаясь понять, насколько опасна рана. Она была бы смертельной для любого живого существа в землях Арктара, но не для того, кто был рожден мервецом. В жилах вампиров могла бежать лишь кровь их жертв, да и то в течение нескольких часов после убийства. Они совершенно не чувствовали боли, а даже самые страшные раны, нанесенные им, зарастали буквально на глазах. В этом была их сила, но в этом же заключалась и слабость. Агрон не раз слышал рассказы о том, как вампир продолжал нападать, не заметив, что у него отсекли руку, и даже обезглавленное тело продолжало метаться, ища, в кого бы всадить свои страшные когти.
Воспользовавшись короткой передышкой Агрон сконцентрировал все внимание и энергию на втором противнике, и секунду спустя снес ему кисть руки, также заставив ретироваться и оценить повреждения. Пора было переходить из обороны в наступление, и Агрон бросился вперед, без устали нанося удары отступающим вампирам. Каждый удар этих существ по силе был сравним с ударом вырванного ветром векового дерева, но даже могучие руки вампиров не могли тягаться в крепости с лезвием боевого орочьего топора.
Теперь они атаковали не столь яростно, а лишь кружили вокруг, время от времени царапая воздух своими когтями, и пытаясь поймать взгляд Агрона своим. Эту особенность стиля вампирского боя Агрон знал еще с детства, когда отец притащил в их стан молодого вампира, и, вручив Агрону свой топор, коротко повелел: "Убей!" Стоило встретиться с вампиром взглядом, и исход боя был предрешен. Оторвать взгляд от их черных зрачков было невозможно, и никакая магия Заповедных Земель не могла разорвать этой связи. С каждой секундой этого контакта, этого слияния взглядов, воин слабел, по частичкам отдавая вампиру свою силу и энергию. Поговаривали, что умелые вампиры могли вытянуть из противника даже магию - перетянуть на себя заклятье каменной кожи или кипения крови...
Это было сложно, сражаться, стараясь как можно больше смотреть себе под ноги, а не на врага. Сложно, но не невозможно, к тому же у Агрона уже был немалый опыт сражений с этими существами.
Он наступал, непрерывно нанося удары топором, стараясь завершить бой как можно быстрее, пока не утихло кипение крови, пока ярость не перешла в апатию, а силы не покинули его тело. Вампиры отступали, злобно шипя, и не решаясь приблизиться к нему... Бой затягивался, а время сейчас было не на стороне Агрона.
Выкроив момент, он рванул из-за пояса метательный топор, и тремя быстрыми пассами наложил на него ауру меткости. Встретившись с вампиром в юности, один на один, он едва не погиб, потратив драгоценные мгновения на заклятье паралича, которое, как выяснилось, не действовало на нежить.... Топор просвистел в воздухе, и вонзился в голову ближайшего вампира, раскроив надвое его правый глаз. Завертевшись волчком и припав к земле, вампир отступил, пытаясь научиться смотреть на мир одним глазом, вместо привычных двух - что ж, еще несколько секунд передышки.
Второй вампир рухнул на землю с отсеченной ступней, но тут же, изворачиваясь будто змея, едва не вцепился в ногу Агрона. Первый уже оправился от раны, и бросился к нему, вытянув вперед свои когтистые пальцы и намереваясь пронзить ими грудь врага, но степь, вдруг, озарилась ярким светом, заставив Агрона на мгновение закрыть глаза и инстинктивно отшатнуться в сторону. Когда же он вновь обрел способность видеть, одноглазый вампир бешено рычал и метался в стягивавшем его плечи кольце яркого пламени, медленно пожиравшем его плоть.
Раздумывать о том, что произошло, было некогда - вампир, пойманный в огненный обруч был не опасен, но второй, припадая на раненную ногу, был слишком близко, чтобы забыть о нем. Двумя взмахами топора Агрон отрубил ему руки чуть повыше локтя, а третьим снес ему голову. Ослепленный ярким светом огня, привыкший к сумраку ночи вампир был не опасен - вряд ли он даже успел понять, почему его руки, вдруг, перестали подчиняться ему, а перед глазами на отрубленной голове небо и земля несколько раз поменялись местами. Обезглавленное тело сделало несколько неуверенных шагов, и нелепо дергаясь повалилось на землю, пытаясь удержать равновесие взмахами бескровных культей.
Тело второго вампира было охвачено пламенем, и оставшееся ему время измерялось секундами... Огненный обруч исчез - в нем больше не было необходимости. Пылающее тело с воем понеслось прочь, чтобы догореть в траве где-то в отдалении...
Агрон огляделся, оценивая обстановку, и то, что он увидел, не принесло радости. Алекс из последних сил отмахивался мечом от наступающего на него вампира, не отводя взгляда от черных зрачков этого существа... В любой момент он мог лишиться последних крох жизненной энергии, и не успеть среагировать на молниеносный выпад вампира. Медлить было нельзя!
Агрон бросился к нему, на ходу вынимая из-за пояса второй метательный топор. Не было времени даже на то, чтобы наложить на него ауру меткости, не говоря уже о том, чтобы гадать, кто пришел к нему на помощь, сковав вампира огненным обручем. Агрон замахнулся топором, но не успел метнуть его. Прямо перед ним черноту ночи рассекла яркая алая линия, огненная стрела, вонзившаяся вампиру в грудь, в то место, где у любого живого существа должно было бы находиться сердце.
Он вскрикнул, и захлопал руками по груди, пытаясь сбить расползающееся по его телу пламя, но огненный обруч, материализовавшийся вокруг его плеч не позволил ему даже шевельнуться.
Агрон опустил топор - в сравнении с оружием того, кто пришел им на помощь, все его мастерство боя, и вся доступная боевая магия были лишь игрушками. Сотворить заклятья, подобные огненной стреле или обручу мог лишь маг-огневик, и оставалось надеяться, что он настроен враждебно лишь по отношению к вампирам.
Молния расколола небо надвое, на миг ослепив Агрона, а раскаты грома оглушили его подобно мастерски нанесенному удару. Пылающая фигура вампира, лишившись остатков силы, вливавшей жизнь в его мертвое тело, рухнула на землю и затихла.
Агрон огляделся, ища своего нового союзника, или же просто нового игрока в этой игре, которому суждено будет оборвать его жизнь и его поход за Свитками Знаний. Огневик стоял неподалеку, в своих темных одеждах практически полностью сливаясь с ночной тьмой, и лишь зоркий глаз орка способен был выделить его фигуру на фоне звездного неба.
- Приветствую тебя, огненный! - крикнул Агрон, высоко подняв руку, - Благодарю тебя за помощь!
Огневик не шелохнулся, и на миг сердце Агрона ухнуло в пятки. Кто знает, что творится сейчас в голове этого странствующего служителя огненного культа? Огневики всегда были непредсказуемыми, и внушали трепет всем живым существам в Заповедных Землях. Бежать не имело смысла. Сражаться было бесполезно...
В детстве Агрон слышал от отца о том, что в незапамятные времена клан орков в голодный год совершил набег на храм огневиков, в котором, в тот момент, находились лишь юные маги-недоучки. Они вынесли все припасы, и убили всех, чтобы скрыть следы своего присутствия.... И по сей день никто не знает, как верховный маг храма выследил их, но когда он пришел на стоянку клана степь, казалось, обратилась в ад. Чей-то меткий топор все же сразил великого огневика, но раньше, за несколько минут он успел истребить почти всех орков, находившихся поблизости... Клан был уничтожен, и с тех пор орки обходят стороной храмы огневиков, опасаясь вызвать гнев их обитателей.
Темная фигура направилась к ним, освещая себе путь языком пламени на верхушке своего посоха.
- Мы не ищем вражды, Огненный, - крикнул Агрон, крепко сжимая в руке рукоять топора. Что бы ни случилось - он постарается как можно дороже продать свою жизнь.
Тишину ночи разорвал хриплый смех огневика, и в свете его посоха Агрон увидел изрезанное морщинами лицо мага. Он был стар, но не слишком, видимо только что шагнув в старость, но еще не успев в ней увязнуть.
- Если бы я искал вражды, орк, ты уже катался бы по земле, пытаясь сбить пламя, - усмехнулся маг, - Твой род должен помнить урок, который один из нас преподнес клану Каноев.
- Канои совершили преступление, и поплатились за него, - ответил Агрон, - Я принадлежу к клану Саморов, и не отвечаю за дела других.
- Знаю, знаю, - усмехнулся старик, подходя ближе и остановившись в двух шагах от Агрона, - Орки всегда были самодостаточным и самовлюбленным народом. Пусть мир канет в небытие, пусть Арктар вернется и испепелит свои Заповедные Земли - лишь бы осталась трава в орочьей степи, на которой можно спать, да степные звери, которых можно употребить в пищу. Вы не отвечаете за грехи других, вы не приходите другим на помощь. Вы - сами по себе, и за это вас ненавидят, но за это же и уважают.
- Спасибо тебе за помощь, хотя она и была излишней. Мы справились бы сами, ты лишь ускорил конец нежити. Назови свое имя, чтобы я мог рассказать своему клану об огненном маге, пришедшем на помощь орку!
- Мое имя Кельт-Адас, орк. А ты, должно быть, Агрон... Бывший вождь клана Саморов.
- Я вижу, огненный орден знает все о делах нашего клана? - с поклоном спросил Агрон, хотя на сердце у него пылал пожар. Какое дело этому магу до внутренних проблем клана? Откуда он вообще знает о том, что Агрон был изгнан своими же сородичами.
- Если бы огненный орден не знал всего, что происходят в Землях Арктара, они давно захлебнулись бы в крови и утонули в хаосе. Поэтому я знаю и то, куда ты держишь путь, и то, откуда пришел твой спутник.
Только сейчас Агрон вспомнил о существовании Алекса, и обернулся, чтобы взглянуть на него. Взгляд в глаза вампира дорого ему обошелся - человек выглядел так, как будто только что состязался в трехсотверстном заберег с лучшим бегуном орков, и еле держался на ногах. Но все же держался, и рука Алекса уверенно лежала на рукояти меча. Он мог быть самовлюбленным, самоуверенным и совершенно неподготовленным к путешествию по Землям Арктара, но отказать ему в мужестве было нельзя. Не зная, что перед ним стоит живая легенда Заповедных Земель, маг-огневик, которым орки пугают своих детей, Алекс готов был биться с ним на смерть, сделай он хоть один неверный шаг.
- Меня зовут Алекс Нидман, огненный, - кивнул он, заметив, что взгляд Кельт-Адаса направлен на него, - И мне было бы очень интересно узнать, откуда ты знаешь обо мне так много, при том, что я не имею понятия о том, кто ты?
- Присядем к костру, странники, - предложил маг таким тоном, как будто это не он пришел на чужую стоянку, а как раз наоборот, приглашал случайных путников к своему костру, - Солнце встанет еще не скоро, и у нас есть много времени на обстоятельную беседу.
- Я слышал, огненные маг умеют черпать силу прямо из огня? - спросил Агрон, опуская топор и кивая Алексу чтобы тот последовал его примеру, - Но ни орки, ни люди не умеют обходиться без сна и пищи. Наш путь был долог, а бой тяжел, и мы предпочли бы поговорить с тобой после рассвета.
Маг рассмеялся, и даже в его непроницаемых глазах скользнула тень улыбки.
- Ты и вправду таков, каким я тебя представлял, Агрон. Своенравный и своевольный, как все орки. Но ты прав. Невежливо с моей стороны навязывать вам свое общество этой ночью. Предлагаю вам отдохнуть, странники! Я же остаток ночи проведу к костра, охраняя ваш сон, и будьте уверены, ни один вампир или другая ночная тварь не посмеет подойти к вашему лагерю ближе, чем на выстрел моей огненной стрелы.
- Не сомневаемся... - ответил Агрон, и, кивнув Апексу, опустился на землю у костра. В глазах Алекса был немой вопрос, и нужно было постараться ответить на него так, чтобы не вызвать гнева мага. Впрочем, с другой стороны, орки всегда были известны своей честностью и прямотой.
- Ложись спать, Алекс, - сказал он, - Утро вечера мудренее. Кельт-Адас постоит на страже. Его это не затруднит, ведь огненные маги не спят вообще, не так ли? - огневик величественно кивнул, и Агрон продолжил, - Я, как и ты, не знаю, с чем он пожаловал, и каковы его цели, но не сомневаюсь, что он знает и о нас, и о цели нашего пути. И если у него возникнет желание помешать нам - будет не важно, спим мы, или нет.
- Хорошо сказано, орк... - сказал маг, - Если бы я желал вашей смерти, мне достаточно было бы лишь шевельнуть пальцем.
И в доказательство своих слов Кельт-Адас нарисовал в воздухе указательным пальцем круг, который тут же вспыхнул ярким пламенем и, по мановению пальца мага, взмыл ввысь, чтобы там, в звездном небе, рассыпаться сотнями ярких искр, огненным дождем посыпавшихся на землю.
Восхищенный вздох Алекса свидетельствовал о том, что демонстрация возымела успел. Агрон же лишь громко хмыкнул перед тем, как закрыть глаза.
- При всем уважении к тебе, Кельт-Адас, - сонно пробурчал он, - В детстве я видел, как черный дракон напал на эльфийский лес. Твоя магия впечатляет, его же сила вызывала во мне благоговейный трепет. А возжечь огонь в костре могу и я - боевая магия орков имеет общие корни с твоей огненной магией.
- Все виды магии восходят к Арктару, давшему жизнь Заповедным Землям, - ответил маг, - И даже магия жизни родственна некромантии. И если бы мы сумели найти эти корни - сумели бы овладеть любой магией, независимо от того, к какому народу принадлежим...