Кудряшов Кирилл Васильевич. Пиро

ПИРО

Вы задумывались когда-либо о сути эволюционной лестницы? Замечали ли главный признак, возрастающий по мере приближения живого существа к ступени "ЧЕЛОВЕК"? Думали ли вы о том, что есть кто-то выше нас?!

Я расскажу вам!

Пойдем снизу вверх...

Амеба. Простейшее. Низшее существо! Живет, не осознавая этого, ибо не имеет ни малейшего намека на нервную систему. Питается другими одноклеточными, захватывая их ложноножками.

Гидры, полипы, черви... Их поведение схоже с амебьим, ибо их тоже нельзя назвать высокоорганизованными. Не будем заострять на них внимание.

Рыбы. У них уже появился спинной хребет, достаточно мощная нервная система.... Посмотрите, как они охотятся! Таятся в иле, или преследуют добычу, развивая невообразимые скорости. А с какой яростью они способны убивать?! Венец рыбьего царства - это, безусловно, акулы!

Идем дальше. Все ближе и ближе к нам. Звери, или млекопитающие. Без сомнения, высокоорганизованные существа! Способы охоты совершенствуются, - кто-то убивает в одиночку, кто-то, - собираясь в стаи. Но заметьте, ни на одной из предыдущих ступеней эволюции мы не сталкивались с желанием убивать иначе как ради того, чтобы утолить свой голод! Что мы имеем среди зверей? Жестокие поединки за обладание самочкой, за право подняться по иерархической лестнице в стае и, наконец, даже из мести! Звери способны мыслить - звери способны убивать из корыстных побуждений.

И, наконец, мы, люди. Вы уже, наверное, поняли, к чему я клоню. Мы привыкли именовать себя венцом творения природы. Мы опустились на глубины и взобрались до небес! А как мы умеем убивать?! Чувство голода, как мотив - давно уже в прошлом. Мы убиваем ради забавы, мы охотимся ради того, чтобы охотиться. Мы развязываем страшные войны из-за сомнительных ценностей и сжигаем людей в печах Бухенвальда лишь потому, что их национальность не совпадает с нашей!

Да, я утрирую, но, согласитесь, я прав. От ступени к ступени стремление убивать возрастает и достигает, как мы думаем, апогея, на нашем лестничном пролете. Ведь мы - высшие существа!

Черта с два!

Есть некто, кто стоит выше нас. Некто, кого мы давно пытаемся поработить, но пока безрезультатно. Некто, кто быстрее, умнее и могущественнее нас. А главное - он свободен от чувства вины. Он убивает просто потому, что хочет этого, и убивает мастерски, не оставляя шанса спастись никому, кто вступит с ним в смертельный танец. Имя ему - Огонь!

Удивлены? Он дышит воздухом, как и мы, он питается, как и мы, и, как и мы, стремиться выжить и уничтожить врага. Он соответствует всем критериям живого существа, и, тем не менее, до сих пор не признан таковым.

Его ярость безгранична, как и его мощь, к которой я обращался не раз. Но безгранична и его доброта... Доброта к тем, кто подобен ему. К тем, кто видит в нем не просто движение молекул и окисление газов. Доброта к таким, как я. К тем, кого вы за недалекостью своей, привыкли называть пироманьяками.

Мне еще не исполнилось пяти лет, как мы уже пережили два пожара. Даже моему отцу, занимавшую солидную должность на НПЗ в советские годы, больно ударило по карману, когда в трехлетнем возрасте я спалил частный дом, в котором мы жили, всего лишь поворотом ручки газовой плиты. Спичкой за меня чиркнула бабушка, которая была не в состоянии прожить без сигареты и часа. То были мои первые воспоминания из детства...

Помню, как мы входим в дом - моя шестидесяти летняя бабуля, со мною на руках, и традиционной для нее "Примой" в зубах. Я был очень мал тогда, и уже и не помнил того, что вообще прикасался к газовой плите, но зато я навсегда запомнил чувство опасности, витавшее в воздухе вместе с запахом газа. Бабушка же не заметила ни того, ни другого.

Нас вышвырнуло на улицу через ту самую дверь, через которую мы вошли секунду назад. Надо сказать бабушке большое спасибо - не смотря на то, что она, как правило, прикуривала одну сигарету от другой, насыщая мои легкие сигаретным дымом, она спасла мне жизнь, приняв удар на себя и закрыв меня своим телом, когда ревущее пламя набросилось на нас, ища выход из замкнутого пространства дома.

Вообразите себе небольшой частный домик, в котором, вдруг, оживает гигантское мифическое чудовище! Огонь за доли секунды наполнил собой все комнаты, но чувствуя свою силу и мощь он хотело большего! Он рвался на волю, и увидев открытую дверь ринулся в нее. Вряд ли Он хотел сжечь нас - мы просто стояли у него на пути... И пролетев несколько метров мы повалились на землю, отброшенные рвущимся наружу пламенем.

Бабушка, источавшая запах горелой плоти, повалилась на меня, истошно крича от боли. Она каталась по земле, пытаясь сбить пожиравшее ее пламя, но, разумеется, безуспешно - голодный Огонь подобен акуле, ни за что не отпускающей свою жертву. Она танцевала! Танцевала с тем, кому суждено было заменить и ее, и родителей, в моем дальнейшем воспитании!

Спустя год мы уже жили в новой квартире на "Снегирях". Родители, вечно занятые на работе, вместо того, чтобы отдать меня в детский сад, нанимали сиделку - бесноватую студентку из педа. Милая девушка. Я искренне любил ее. Но у нее было два недостатка, которых и хватило чтобы погубить ее. Первый - она была бедной студенткой, и чтобы свести концы с концами бралась за любую подработку, даже ночью, а, следовательно, ужасно уставала и частенько заваливалась спать вместо того, чтобы играть со мной. И второй - она курила.

Однажды я поджег диван, на котором она спала, обильно полив его текилой, нашедшейся в папином секретере. Она не проснулась даже тогда, когда я вылил остатки алкогольного зелья ей на грудь - лишь повела носом, почувствовав знакомый запах.

Забавно было наблюдать за ее пробуждением, занявшим не более трех секунд, с того момента, как я бросил на диван зажженную спичку, но показавшееся ей вечностью. Вот вспыхивает пламя, охватывая ее с ног до подбородка, и в тот же миг она открывает глаза, еще не осознавая, где она находится. Вот красные язычки взметаются по ее волосам, и она начинает чувствовать боль - это видно по ее зрачкам, вдруг превратившимся в маленькие точки. Но она все еще не понимает, что происходит, считая разгорающееся пламя всего лишь ночным кошмаром. Но боль становится невыносимой, и она, все еще не вырвавшись до конца из мира грез, вскакивает на ноги, и начинает кружиться в жутком, последнем танце. Ее волосы пылают. Ее одежда превратилась в прах. На ее коже появляются, и тут же лопаются громадные волдыри, разбрасывая кипящую жидкость.

На долю секунды ее глаза, полные ужаса, остановились на мне, и, мне кажется, поняв, наконец, что произошло, но в тот же миг, обезумев от боли, она выбросилась в окно...

Двенадцатый этаж...

Подбежав к окну, я увидел, как она летела вниз, как рухнула на асфальт, размахивая горящими руками, и как от удара треснул пополам ее пылающий череп.

Я был в восторге от этого танца!

Но Огонь за моей спиной не терял времени даром. Полыхал ковер, занимался шкаф, дымились шторы совсем рядом со мной. Воздух в комнате раскалился, и обжигал мои детские легкие при каждом вдохе... Сознание затуманивалось... Помню, как я отполз в угол, и захлебываясь слезами просил у Огня прощения за то, что посмел разбудить его.... Умолял пощадить меня, обещая верой и правдой служить ему всю оставшуюся жизнь. И он внял моим молитвам!...

Наглотавшись дыма я потерял сознание, и очнулся уже на руках матери. Квартира выгорела почти целиком, но Он, тем не менее, позволил пожарным вынести меня из его объятий. Причины пожара так и остались невыясненными до конца.

С тех пор Огонь стал моим лучшим другом и помошником. Вид дрожащего пламени свечи помогал мне собраться, вид гуляющего по весенней траве пала дарил ощущение силы и безмятежного спокойствия. Нет, больше я не поджигал своей квартиры - мы с приятелями с восьмилетнего возраста обожали околачиваться по окрестным полям и лесам (благо, что "Снегири" находятся на самом, что ни на есть отшибе), поджигая все, что под руку попадется. Весна была нашим любимым временем года. Весна, когда под сходящий снег открывает проталины сухой травы, вспыхивающей от малейшей искорки... Весна, когда полыхали огнем все окрестные поля! Но мне мало было видеть танец Огня по омертвевшей траве. Я хотел большего! Хотел видеть, как взлетит на воздух цистерна с бензином, как рванет нефтеперерабатывающий комбинат в красном Яру, и как люди будут танцевать под огненными фонтанами. Я хотел сжечь этот мир дотла, чтобы насладиться красотой пожара!

Но мой внутренний голос постоянно говорил мне: "Нельзя!" и я соглашался с ним. Да, тот пожар в моей квартире списали на несчастный случай, на неосторожное обращение моей сиделки со спичками - мол, закурила в постели, но я прекрасно понимал, что в следующий раз мне может и не повезти. Оставалось лишь дожидаться, когда я стану взрослым, сильным и готовым постоять за себя. А до тех пор - я жег поля, разводил костры в окрестных лесах и поджаривал на них живьем бродячих кошек и собак, расплодившихся после перестройки в невообразимых количествах.

Никто даже не догадывался об этой моей страсти - даже мои школьные товарищи-поджигатели не могли даже допустить того, что я могу пойти дальше пускания палов, ведь у них самих никогда бы не хватило духу бросить на горячие угли связанную собаку и наблюдать за ее танцем, похожим на брейкданс!

Перелом наступил, когда мне было шестнадцать. До сих пор поражаюсь, как это мне раньше не пришла в голову такая простая мысль?! "Коктейль Молотова"! Бутылочка горючей смеси (бензина, ацетона, скипидара и т.д.) с тряпочкой, торчащей из горлышка. Поджигаешь, размахиваешься посильнее, и швыряешь как можно дальше, чтобы тебя самого не окатило волной пламени. Казалось бы, ничего особенного - не бензовоз и не цистерна с нефтью, но зрелище все же было впечатляющим, особенно, если взрываешь "Коктейль" в замкнутом пространстве. Будете смеяться, но свой первый я рванул прямо на лестничной клетке, спустившись на этаж ниже! Ну, во первых, не знал же я, что он так полыхнет, а во вторых, у нас дом спланирован таким образом, что лестница наглухо отгорожена от дверей квартир двумя дверями и балкончиком для курения, так что, там можно хоть атомную бомбу испытывать, никто не заметит. Вспыхнул, казалось, весь этаж - даже меня, стоявшего на пролет выше, обдало жаром, заставив отступить. Осознав, что я натворил, я помчался домой за ведром воды, но когда вернулся - огонь уже погас сам по себе, то ли не найдя ничего, что могло бы послужить ему пищей, кроме краски на стенах, то ли пожалев меня и избавив от возможной статьи за терроризм.

Спалить свой дом мне не очень-то хотелось, так что свои взрывоопасные опыты я перенес в недостроенные коттеджи неподалеку от "Снегирей". Бетонные, абсолютно не сгораемые и никем не охраняемые, они были идеальным местом для моих развлечений. Правда, животных я там жечь все же опасался - совсем рядом проходила дорога, и согласитесь, выскочившая прямо под колеса пылающая псина привлечет чье угодно внимание.

Разумеется, для моих родителей не было секретом, что их сын с друзьями частенько ходит на пикники и регулярно поджигает силосные поля по весне. Еще бы, ведь дым от них, бывало, заволакивал весь микрорайон, да и мы с ребятами подолгу торчали у меня на балконе, любуясь своим творением. Не смог я и утаить от них периодически появлявшиеся в стенном шкафу бутылки с бензином, купленным на сэкономленные деньги у водил с соседнего ЖКУ. Не смог, да, собственно, и не пытался. Папа с мамой считали меня немного странным, ну и черт с ними.

Так продолжалось еще год. А полтора месяца назад моя жизнь круто переменилась, и изменил ее, разумеется, Огонь.

Костя, мой давний приятель, как мне казалось, тоже со склонностями к пиромании и умеющий ценить красоту Огня, попросился со мной, после того, как я рассказал ему об уже изрядно закопченном мною коттедже возле так называемой пьяной дороги. Я согласился взять его, при условии, что он прихватит пару литров бензина. Костя принес даже три. Еще шесть уже неделю ждали своей очереди у меня в шкафу, не смотря на требования родителей выбросить бензин из дома - они все еще прекрасно помнили последствия моих домашних пожаров. Затаренные, словно караванные верблюды мы двинулись в путь... Шутка ли дело - девять литров бензина и пятнадцать стеклянных бутылок-"чебурашек" на изготовление "коктейлей". Пожар обещал быть солидным... Увы, родители, как мои, так и Костины, прекрасно знали, куда, и зачем, мы направляемся.

Погода стояла несколько непривычная для начал мая - жара, градусов под двадцать пять, так что, добрались до коттеджей мы в мыле и донельзя уставшие. Разлили бензин по бутылкам, заткнули их тряпками, полили остатком пол и стены в том месте, куда собирались метать "коктейли", и переглянувшись, с улыбкой шарахнули о стену первый. Полыхнуло.... И тут на меня что-то нашло, и я принялся одну за другой швырять в огонь бутылки. Спустя минуту горела, казалось, вся комната, не смотря на то, что стены и пол были из чистого, ничем не отделанного бетона.

Огонь взметнулся к самому потолку и растекался по нему от стен к центру комнаты - зрелище необычайной красоты и величественности, но и это еще было не все! Как я уже говорил, коттеджи были недостроенными, а, следовательно, все окна и двери были лишь проемами в бетонных стенах, и сквозняки гуляли по ним в любых направлениях со страшной силой. И вот эти сквозняки и закрутили гигантское пламя в смерч! Трехметровая воронка, расширяющаяся к потолку, ревела и бушевала, стремясь наброситься на все, что могло послужить Огню пищей, в том числе и на нас. Костя отступил на шаг назад, испугавшись гнева этого величественного божества, а я же так и застыл как вкопанный, с бутылкой бензина в руке.

Смерч плясал и изгибался, желая вовлечь меня в свой танец, воздух вокруг становился все горячее, вынудив Костю отступить к двери, но я так и остался стоять в паре метров от огненной воронки.

- Рвем когти! - крикнул мне Костя, но я не слушал его, поглощенным ощущением близкого танца. Джинсы обжигали мои ноги, нейлоновая безрукавка начинала плавиться, волосы на голове дымились, а по ресницам плясали маленькие язычки пламени.

- Да бежим же! - снова крикнул он мне, - Изо всех окон дым валит!

"Коктейль Молотова" вспыхнул в моей руке, не выдержав жара.

- Брось бутылку! - истошно закричал Костя, и я бросил. В него!

"Коктейль" разбился у него под ногами, и взметнувшееся пламя мгновенно приняло Костю в свои объятия. Он закричал, как кричат все, когда танцуют свой последний танец, и повалился на пол в надежде сбить огонь. Я был почти наверняка уверен, что ему это не удастся, но все же подхватил с пола еще одну бутылку и швырнул в него. Главное - не попасть в голову, иначе вместо того, чтобы танцевать он будет лишь медленно сгорать, потеряв сознание...

Я больше не мог сдерживать себя. Я хотел сжечь этот дом, сжечь Костю, сжечь все проезжающие мимо автомобили! Сжечь этот мир! Шагнувшая ко мне воронка говорила, что теперь я могу это сделать, что у меня хватит на это сил!

На моей голове вспыхнули волосы, когда смерч приблизился еще на шаг.

"Не уходи!" - шептал он мне, и я не двинулся с места, а вместо этого швырнул в огненное горнило еще одну бутылку бензина.

Звон бьющегося стекла, рев огня, трест горящих волос и переходящий в хрип истошный вопль катающегося по полу обгоревшего существа, еще недавно бывшего человеком, - все смешалось в моей голове. Я уже не осознавал, где я нахожусь и что делаю, а лишь раскидывал пылающими руками в разные стороны бутылки с бензином, разнося огонь по коттеджу, желая испепелить все вокруг.

Снаружи послышался мужской голос:

- Помогите! Пожар!

Наугад, не целясь, я бросил на голос пару бутылок, и, услышав испуганный вопль, понял, что промахнулся. Придись мой удар в цель, крик был бы совсем иным - полным ужаса и боли.

Моя заветная мечта исполнилась! Вокруг ревел Огонь, а я танцевал с ним!

Не помню, как отключился, как сам собой потух огонь вокруг меня, когда выгорел весь бензин, как меня вынесли из коттеджа и увезли в больницу с множественными ожогами. Очнулся я уже в реанимации...

Болело все тело, каждая клеточка организма, по которому прошлась очищающая сила огня. Но не смотря на адскую боль я пребывал в какой-то счастливой эйфории, чувствуя себя избранным, прошедшим смертельный танец Огня и оставшимся в живых. Он выжег во мне все слабое и отжившее, оставив лишь то, что могло пригодиться мне в дальнейшей миссии. Теперь я знал, для чего рожден, и был готов выполнить все, что Он мне прикажет. Но пока, я знал точно, он хочет чтобы я набрался сил для будущих свершений, и был начеку...

Не раз ко мне приходили из милиции, расспрашивая о происшедшем. Я рассказал им всю правду, как она есть, о том, как огненный смерч приказал мне превратить коттедж в один большой костер. Было интересно наблюдать за тем, как менялись их взгляды, особенно во время первого допроса. Они пришли к обожженной жертве несчастного случая, а видели перед собой сильного, полного жизни (хоть и действительно обожженного) человека, без страха глядящего им прямо в глаза и рассказывающего о том, как он собственноручно сжег человека и с удовольствием повторил бы это, появись у него такая возможность.

Отец заходил ко мне всего раз, в первый день - ему я сказал все то же, что и ментам, и он ушел, чтобы больше никогда не вернуться. Мать даже не соизволила навестить меня в больнице.... В прочем, я особо и не горевал - теперь родителей для меня заменил Огонь.

Менты, врачи, психиатры - нескончаемый поток посетителей. Через неделю, сочтя, что я достаточно оправился после ожогов и первой стадии пересадки кожи, меня перевели на Владимировскую в охраняемую палату. Судя по тому, что я слышал от психиатров, в моей невменяемости никто не сомневался... И хорошо, так как все это время я был в абсолютно трезвом уме. Со слов медиков ожогового центра, после такого пожарища, в котором я побывал, мне не встать на ноги раньше, чем через пол года. Они вообще поражались, как это я сумел выкарабкаться обратно на этот свет с ожогами второй и третьей степени двадцати с лишним процентов тела. И это было мне на руку, так как боль от ожогов я перестал чувствовать уже к концу первой недели пребывания в больнице, а сухие выгоревшие рубцы меня абсолютно не беспокоили. Конечности прекрасно функционировали, и ладно.

Я бежал на шестую неделю после того грандиозного поджога, впрочем, на тот момент он уже не казался мне столь грандиозным, я хотел большего. Куда большего!

Я знаю, сейчас меня ищут по всему городу, если не по всей стране, но поймать меня будет не так то просто. На моей стороне самая могучая сила на планете, высшее существо, разум которого не сравним с человеческим. Он взял меня под свое крыло, и я оправдаю его ожидания. За два дня на моем счету две АЗС и один автомобиль.... К сожалению, я не видел, как танцевали в моих пожарах люди - Он велел мне отступить, чтобы не попасться преследователям, но это только начало!

Где вы, папа и мама, бросившие своего сына на произвол судьбы? Вы следующие!

Моя давняя мечта - нефтеперегонный завод. Тоже на очереди.

Что будет дальше - я не знаю, а если бы и знал, вряд ли оставил бы указания о моих следующих целях в этом дневнике, ведь его наверняка найдут раньше, чем меня. Да я, пожалуй, даже помогу нашей доблестной милиции, наведя ее на мое сегодняшнее укрытие. Пусть прочтут. Пусть расскажут другим о мощи пламени и о его верном слуге. Пусть люди шарахаются в сторону, встретив на своем пути человека с обгоревшим лицом, закутанного в старый плащ цвета мокрого асфальта. Пусть... Им все равно суждено сгореть.

Вам не спастись! Рано, или поздно станцевать придется и вам.

НПЗ - Новосибирский Приборостроительный Завод. Одно из крупнейших в новосибирске предприятие военно-промышленного комплекса.

Кирилл Кудряшов ПИРО

Комментарии: 1, последний от 29/03/2009. © Copyright Кудряшов Кирилл Васильевич (info@kosmos-nsk.ru) Размещен: 22/01/2004, изменен: 17/02/2009. 21k. Статистика. Рассказ: Мистика		Ваша оценка:
Аннотация: Краткая исповедь пироманьяка, мечтающего об одном - сжечь весь этот мир, что набюдать за тем, как люди будут "танцевать" в потоках огня. И поверьте, обладая той силой, что дана ему, Пиро сможет воплотить в жизнь свои мечты.

Кудряшов Кирилл Васильевич: другие произведения.

Пиро