Кулагин Анатолий Анатольевич: другие произведения.

Жизнь замечательных людей

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фанфиков на Фикомании
Продавай произведения на
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Объединенная версия двух книг с синопсисом для участия в конкурсе Триммера 2009


   Синопсис книги: "Жизнь замечательных людей"
  
   Бывший научный работник - Владимир Николаевич Кушнарев, в настоящее время зарабатывающий черным копательством и продажей тротила, в одной из экспедиций получает в свои руки аппарат внеземного происхождения и вместе с ним шанс резко изменить свою жизнь.
   Местом реализации этого шанса он выбирает Кубу. На острове знакомится с местным работником СБ Санчесом, который организует встречу с Фиделем Кастро. В результате на месте бывших ракетных шахт вырастает велосипедный завод, под прикрытием которого начинается производство телепортов (что как раз и делает этот внеземной аппарат). На первом этапе телепорты используются нелегально, что влечет за собой ряд ситуаций криминального характера. Потом к процессу транспортировки посредством телепортов подключаются Боливия и Венесуэла. Кокаин и газ Боливии, бензин Венесуэлы контрабандно поставляются в США и Европу. Передачи позволяют собрать начальный капитал, образуется компания "ВБК транспорт". Официальное предложение транспортировки товаров с применением телепортов вызывает кризис в США, Европе, России и Китае. Эти страны начинают борьбу за доступ к производству телепортов. Получив официальный отказ, начинается борьба за получение хотя бы пары телепортов. Боевые операции спецназа США, деньги Китая и захват Николая в России, позволяют этим странам получить пары телепортов, однако ученым не удается раскрыть принципы их работы. Параллельно идет и жизнь героев книги. Дочь Николая становится директором "ВБК транспорт". Область применения телепортов расширяется по мере увеличения их количества. Степень интриг тоже усиливается. Начат амбициозный проект превращения большой части Кубы в международный пассажирский транспортный терминал. Пассажиры, которые все больше и больше используют телепорты, проходят через Кубу. Современные отели и дороги, в путешествии из Лондона в Париж можно пару часов отдохнуть на песчаном берегу. Но Куба богатеет не только на эксплуатации телепортов. Местные врачи достигают больших успехов в клонировании и начинают продажу органов по всему миру. Все ближе подходят к реализации пересадки мозга из тела человека в тело клона. Решена и проблема совместимости нервных тканей и металла, что позволяет использовать компьютеры при росте клонов.
   Венесуэла, Боливия, Куба, а потом и почти вся Южная Америка входят в блок стран с единой валютой, которой является кубинское песо. На Кубе происходит смена власти - уходит Фидель, некоторое время руководит Рауль, а потом появляется новый лидер - Фидель Рус. (Результат успешной пересадки мозга Фиделя Кастро в тело клона). Демократизировать режим изнутри не удается и тогда непонятная страна организует попытку военного нападения на Кубу под видом военного переворота. В качестве средства доставки на Кубу используются телепорты. Но благодаря действиям СБ и безжалостным приказам Фиделя Руса, бросившем на прорывающихся наемников простых крестьян, нападение удается отбить. Куба понесла большие потери. В ходе боев погибла жена Санчеса. Но между ним и дочерью Володи вспыхивает любовь.
   Володя находится в стороне от этих событий. Огромное количество денег требует вложения. В итоге в Челябинской области появляется огромный котлован, идут разработки рудных месторождений. На удаленных островах во всех уголках земли строятся виллы и небольшие поселки, телепорты делают эти места удобными для проживания сильных и богатых, сдача их в аренду приносит новые деньги. Наконец недалеко от Кубы в нейтральных водах вырастает искусственный остров, который провозглашает независимость. Это королевство Владимира Николаевича Кушнарева. Остров имеет огромные хранилища и превращается в музей истории и искусства со всего мира. Сдают коллекции на хранение музеи США и России, Ирака и Египта. Собрания драгоценностей, уникальные книги, художественные галереи, все нашло место в подземных - подводных залах острова. Но как и все блестящее - эти коллекции привлекают внмание авантюристов. Тем более, что внешне остров почти не охраняется. И, кажется, так легко быстро захватить островок, сменить монарха и стричь купоны независимости. Один из боссов мафии, пострадавший от снижения цен на наркотики, решается на захват. Острову удается отбиться, но независимости приходит конец. По крайней мере, безопасность отныне обеспечивает флот Китая. Небольшой корабль с красным флагом мигом успокаивает страсти.
   Теперь можно перевести дух и насладиться свободой и властью, но любая жизнь имеет предел и этот предел наступил. Володя решается на операцию по смене тела и в ее ходе понимает, что он не выполнил предназначенного ему Богом. Успех, богатство, женщины - это лишь сопутствующие элементы. Ему казалось, что он воспользовался своим шансом полностью, однако это оказалось не так и Господь дает еще один шанс - еще одну жизнь.
   Во второй жизни теперь уже Николай Владимирович выполняет свое истинное предназначение - стать новым Моисеем, ведущим народ в земли обетованные, а если проще, то спасший малую часть людей от глобальной катастрофы. И только тогда становится понятно, зачем Господь дает некоторым людям неограниченную власть, огромные деньги. Как легко и быстро забывают людей имевших все возможности, но одурманенных мнимыми проблемами- постройкой Волго-Балтийских каналов, борьбой за сохранение под собой горы денег, мировым господством. Жизнь на Земле практически затухает, но уголек, унесенный Святым Николаем в космос, позволяет продолжить развитие и экспансию человечества в облаке Оорта.
   Истинные Ценности.
   Идея книги - каждому человеку дается шанс выполнить свое предназначение в жизни, но не все могут сделать это. И даже те, кому это кажется удалось, на самом деле далеки от решения. Духовное и материальное тесно связано друг с другом. Нет правильных и неправильных религий, есть люди и души идущие по разным путям. Приключения с элементами фантастики дают возможность понять героев, предсказывают возможно реальные события.
   Кажется, некоторые люди получают все легко и быстро. Но ничего не происходит просто так. Человек, получивший признание, власть, деньги, обязан что-то сделать в жизни. И только тогда его имя не забудут потомки, только тогда душа продолжает существовать, а в случае полного выполнения предназначения может не только созерцать мир, но и помогать живущим людям в их делах. К сожалению, понять свою душу и свое предназначение в мире удается единицам. Остальные, ослепленные властью, деньгами, успехом, просто не в состоянии прислушаться к своей душе. Таких людей в истории человечества было очень много, но ни один из них не смог пережить в памяти людей больше двадцати-тридцати поколений. Имена великих правителей прошлого, богов своего времени, известны лишь специалистам. Имен людей, обретших огромные состояния, вообще никто не помнит. Многим кажется, что сейчас вообще невозможно стать богом, но Господь продолжает помогать душам найти себя, выполнить свое предназначение и стать Спасителем.
  
  
  
   Начало пути.
   Третий день он копался на маленьком островке посредине болот Припяти. По всему было видно, что тут молотила артиллерия, но кого она утюжила, до сих пор было непонятно. Остались воронки, разбитые тяжелыми фугасами землянки, но оружия, костей, и самое главное - целых боеприпасов не было. Неужели все зря, и зачем тащился сюда. В очередной раз, приложившись к фляжке, он начал обходить остров. От металлоискателя было мало толку, пищало везде, оставалось надеяться на везение и зрение.
   В прошлые годы, когда учился, писал диссертацию, работал на оборону родной страны, даже мыслей не приходило о том, что он будет копаться в грязи, искать оружие, а главное - тротил, и это будет единственной возможностью жить. Его знаний по химии хватило на то, чтобы безопасно извлекать тротил, делать из него шашки, и продавать их доверенным людям с неплохим наваром. Куда они идут потом, Володя старался не думать.
   -Господи, да где же тут что-нибудь есть!, в сердцах он влепил лопатой по торчавшему из земли бревну, бревно чмокнуло и провалилось вниз. Через три часа напряженной работы перед ним оказался вскрытый вертикальный лаз, даже не лаз, а колодец, но посветив вниз, метрах в пяти, он увидел не воду, а кучу хлама и отведенный в сторону проход. Странно, кругом болото, остров выступает над водой метра на два, а в колодце нет воды. Значит надо лезть и посмотреть, куда ведет проход. Может там склад боеприпасов для партизан ? Срубив березу, которая росла рядом, он соорудил из нее некое подобие лестницы, столкнул вниз и спустился на дно колодца. Узкий проход привел в обычную землянку, вернее в небольшую комнату, заставленную аккумуляторами. Господи, столько свинца, но тащить его через болото ? и хоть бы один патрон! На столе под лучом фонарика блеснуло непонятное сооружение. Володя тихо присвистнул и перевел фонарь в режим лампы.
   На столе стояла громоздкая штуковина которой просто не могло быть ни у партизан, ни у войск ни у фрицев. Такие штуки не имели отношения к войне. Длиной около полутора метров, металлическая, на верхней части двадцать емкостей разного размера и три трубки, на задней части большой бункер с открытой крышкой, под которой была насыпана куча пыли, и два контакта, откуда тянулись провода к батарее аккумуляторов. Справа и слева, в больших пазах лежало по пятирублевой монете. Блин, откуда тут монеты ? да еще пятирублевые, он что попал на тайную базу самогонщиков или похитителей болотного газа ? Но слой пыли, аккумуляторы времен войны, да и монеты оказались не монетами, а сложными штучками, металлическими с одной стороны, с блестящим ободком и каким-то черным плоским камнем в середине у одной монеты и серым у другой. Володя попробовал приподнять механизм за угол, и отметил, что весит он не меньше ста килограммов. Монета из нижнего паза вывалилась, чуть прокатившись по столу, упала на пол. Володя поднял ее и стал внимательно рассматривать, на ободке изображения двух треугольников, а в торце, напротив треугольников маленькие отверстия. На второй монете с черным камнем таких треугольников и отверстий не было. Володя присел на табурет, который сохранился у стола и задумался, играя монетами, неожиданно они потянулись друг к другу и слиплись металлическими сторонами. Интересно, что делает это устройство в этом месте ? Монетка с серым камнем на ощупь была холодной и твердой, а черный камень слегка пружинил. Надавив на него посильнее Володя неожиданно почувствовал, что его палец куда-то проваливается и увидел его же выступающим из монеты с серым камнем. Вот это номер !!! От неожиданности он выронил монеты на пол, от удара они разлепились и покатились в стороны, канув в темноту. Лихорадочно подхватив фонарь, Володя начал их искать, но они как провалились, наконец, минут через пятнадцать лихорадочных поисков он заметил, что одна из монет закатилась под аккумулятор, а другая просто легла вверх темной стороной. Теперь в нем заговорил почти задавленный годами экспериментатор. Он положил серую монету камнем вверх на стол и хорошо осветил ее лампой, а в черный камень начал вдавливать пулю, которая давно валялась в его кармане, пуля вошла с гораздо большим усилием, и появилась на сером камне. Ну все, вот оно - телепорт, Володя истерично захихикал и попытался повторить опыт. Но теперь камень вел себя как обычный камень. И что теперь со всем этим делать ? Оставить здесь, забыть закопать ? Или переть на себе до цивилизации? А там что?
   Посидев еще полчасика и подумав, Володя закряхтел и поднялся, надо тащить, там у себя в гараже со всем разберется.
   Через неделю, замотанный вконец, он добрался до родного гаража в Черноголовке, раньше тут был солидный ящик, где мечтали работать многие выпускники престижных ВУЗов, а теперь - заброшенное захолустье, гаражи ракушки, просто гаражи, свой он купил на первую премию в ящике, когда машин не было, а очередь на них была блатной. Сейчас машины были, но не было денег. Поэтому гараж использовался по прямому назначению - как лаборатория по извлечению тротила и сборке оружия. Разместив аппарат на верстаке в гараже, Володя пошел домой. Дома было все в порядке, у дочери была своя, сложная и насыщенная жизнь. Она выучила два языка и работала рядовым менеджером в крупной фирме в Москве, папа с мамой не имели связей для того, чтобы дочь получила место в совете директоров какого-нибудь банка, но она не расстраивалась, ей казалось - впереди весь мир. Жена тоже работала, за двадцать пять лет совместной жизни они уже успели все сказать друг другу, поэтому она не касалась его дел, да и не интересовалась ими. Так что его приход, как и его отсутствие, практически никто не заметил.
   За эту неделю у него появилось время для размышлений. Хотя он всю дорогу пытался думать, но понял только одно - эта штука работает от электричества, и сделана не на земле. Треугольники обозначают плюс и минус, а напряжение и силу тока можно подобрать, только не надо спешить. Со следующего дня Володя с давно забытым чувством радости засел за эксперименты, запасов тротиловых шашек должно было хватить на полгода, да и денег немного тоже было.
   Монетки ожили, когда напряжение достигло шести вольт, а сила тока полампера. Теперь с небольшим давлением черный камень пропускал через себя любую вещь и она тут же появлялась на сером. Это касалось и предметов, и воды, если шланг приставить вплотную к монете. Но при этом монета, опущенная на дно бочки с водой, вела себя как монета, и телепорта воды не происходило.
   Поразвлекавшись с монетами, Володя приступил к изучению аппарата. Ясно было, что и тут нужно электричество, полдня провозившись с латером, старыми диодами и прочим хламом, он сделал выпрямитель и снова начал эксперименты. Вернее хотел начать, но алюминиевые провода не думали держаться в отверстиях и просто выпадали из них. -Черт, но там в болоте он с трудом вынул провода, они сидели как влитые!!! На второй день ему пришло в голову, поменять материал проводов - в конце концов, монеты работали с медными проводами. Но и медные провода не хотели держаться в отверстиях, и только посеребренные контакты легли как надо. Теперь нужно было чуть повышать напряжение, на 35 вольтах бугорки перед емкостями засветились красным. У трубок цвет бугорков менялся, один горел устойчиво красным, другой переливался желтым, а третий был желто-зеленым. Ну тут все ясно, это газ, свой кислород и пропан у него были. Пропан заставил пожелтеть красный огонек, а кислород изменил цвет датчика с желтого на зеленый. После того, как он присоединил к трубкам баллоны с кислородом, азотом, водородом, все датчики засветились ровным зеленым цветом. Да, выучка даром не прошла. Если смотреть на вопрос теоретически, то без серы, угля, кремния, железа, обойтись нельзя. Поэтому в емкости надо сыпать эти элементы, только вот какие куда ? Гвоздь засунутый в третий справа контейнер мгновенно вызвал вспышку зеленого цвета, понятно, сюда сыпем железные опилки, благо этого добра накопилось килограмм тридцать. С углем (таблетки из аптеки), медью, алюминием и даже кремнием Володя разобрался быстро, благо с советских времен заначил у себя в институте штук пять монокристаллов. А потом дело пошло гораздо тяжелее. В Апрелевке, на химбазе, купил серу, она тоже пришлась ко двору в пятнадцатом бункере. Но вот дальше .... Слава богу, золотая цепочка не вызвала никакой реакции, а вот на серебряную откликнулся самый небольшой бункер. Оставалось еще тринадцать емкостей и почти вся таблица Менделеева. Положив уже почти забытую таблицу перед собой, Володя задумался. Решил убрать газы, радиоактивные элементы, но всеравно оставалась целая куча материалов, большинство из которых просто негде было взять. Хотя дома лежал цезиевый браслет, подаренный женой, да еще в медикаментах пылилось два - три надежных старых градусника, а потом, ведь выросли две монеты в болоте. Значит им хватило и метана из воздуха и всего остального. А все остальное могла дать только земля, недаром за аппаратом была насыпана здоровая куча пыли, но вот только скорость роста монет наверняка зависит от чистоты материалов. Через неделю Володя определился еще с пятью элементами, пригодились браслет и свинцовые аккумуляторы, ртуть оказалась не нужна, а вот хром, соскобленный с старой автомобильной запчасти заставил позеленеть восьмой бункер. На удивление Володи подошла поваренная соль, причем сразу в два бункера. И снова тупик..
   Кроме того, позвонили знакомые ребята и попросили подготовить штук сто гостинцев. Обычно на такую партию он давал неплохую скидку, но тут, безрезультатная поездка, сидение дома в течение двух недель полевого сезона, Обойдутся без скидок! Но ребята заупрямились, пообещали вообще отказаться от товара, так что пришлось пойти им навстречу.
   Затем жена начала ненавязчиво интересоваться, что он торчит дома, а нужно подкопить деньжат и купить новый диван, хорошо-бы переклеить обои, старые уже лет десять не радовали глаз.
   В общем, Володя присел в гараже на любимый табурет и задумался. Надо было найти еще восемь элементов. Где вообще можно раздобыть химию? Ну наверное в учебных институтах, должны же студенты чему-то учиться, на свалке, там вообще все бывает. Эх если бы знать, что еще нужно, налить, насыпать, или просто кусок сунуть. Нет, кусок не подойдет. Просидев полчаса, он уже решил собрать земли и насыпать в оставшиеся бункеры, но потом вспомнил, что вместе с ним в институте учился друг, который, несмотря на все перестроечные вихри, остался на родной кафедре, и получая гроши, вел спокойный образ жизни, деля время между институтом, дорогой, и компьютером. Телефона Вадима он не нашел, поэтому просто поехал в институт, хотя до начала учебного года оставался еще добрый месяц.
   Вадим встретил друга радушно, не виделись они лет десять, с тех пор, как родная кафедра решила собрать выпускников, чтобы они сбросились на бедность и не дали загнуться окончательно. Выпускники сбросились, несколько человек в мутной воде развала ухватили по здоровому куску, вот на них кафедра и молилась. Вадим был весь в науке, правда его разработками интересовались в основном забугорные лаборатории, и он даже получил пару приглашений поработать у них, но врожденная лень, и нежелание знать никакие языки кроме русского, сбило и их интерес. Вадим рассказывал о своей жизни, о работе, и это звучало так умиротворяюще, что Володя даже задремал. Потом, Вадим спохватился: "Вов, тебе что-то надо? Или так зашел?"
   -Понимаешь Вадик, мне тут халтура подвалила, а я не знаю, с какого конца за нее взяться.
   -Берись с правильного.
   -Так я и пришел, чтобы взяться, ты можешь мне достать никель, ванадий, гафний, ну и прочую разную ерунду, только мне надо немного, я не за бугор ее толкаю.
   -Ну раз не за бугор, могу подумать, а то последние пятнадцать лет только и слышу, титан за бугор, алюминий за бугор, никель за бугор, тошнит меня от этого бугра. Сначала сырье за бугор, потом лес, потом все, что можно вывезти и продать. На вырученные деньги ввезти окорочка и буйволиное мясо, продать тут, потом снова вывезти ресурсы. А собрать самолет в стране практически некому, нет спецов !!!
   -Да не кипятись, самолет можно и за бугром купить, тебе не всеравно на каком летать? Лишь бы не падал.
   -Я вообще не летаю, не на что. А как чиновники, грабить Родину, совесть не позволяет.
   -Ну это для тебя Родина, а для них - Родина это где дети растут, и где дом его стоит. Так что, если дети в Швейцарии, и домик под Женевой, то нафига ему в нашей глуши промышленность строить? Тем более тут новые волки подрастают, они ж стариков на раз харчить будут. Главный принцип - подставь подножку, человек упадет, наступи ему на голову. И законы соответствующие.
   -Ну и долго такое длиться будет, а Володь? Помнишь, мы же с тобой разрабатывали тепловые панели для орбитера, а кому они нужны? Мне только из НАСА какой-то хрен писал, просил технологией поделиться, потом я узнал, что и мой и твой диссер к ним ушли, вместе со всей экспериментальной базой.
   -Наплюнь, развалил страну лысый хрен и кучка старцев, а разве не мы с тобой в девяносто третьем орали - дайте нам свободу - вот и получили. Лучше помоги химию достать.
   -Подожди тут, Вадим неловко встал, поправил очки и вышел.
   Минут через пятнадцать он принес кусок хрома, штук пять никелевых пластин, еще куски металлов - в основном ферросплавы, пакет с фосфором, окись кальция, еще через пятнадцать минут - пару кусков молибдена, стержни вольфрама и стакан с гафнием.
   -Ну что, хватит?
   -Черт его знает, завтра звякну, скажу, ты мобилкой-то обзавелся?
   -А зачем мне мобилка? Я и так неплохо сплю. Может скажешь, зачем тебе все это?
   -Да решил старое вспомнить, может еще тряхну стариной в науке. Ну бывай, хорошо посидели.
   Вернувшись домой, Володя продолжил эксперименты. Подошел никель, фосфор, ванадий, гафний, и вольфрам. Осталось еще три элемента. Что ж это такое? Он снова положил таблицу перед собой и задумался. Ну может это что-то из неметаллов, всетаки уже все подходящее и более-менее доставаемое лежит тут. А что если это платина? У жены вроде было платиновое колечко, но чтобы его взять !!!! Она не носила его, берегла на черный день. А что еще? Что ж тут еще можно было придумать? Да в реакторах применяют бор и бериллий, штуки ядовитые, но используются. Опять к Вадиму ?
   Кольцо он таки стянул без спроса, и как оказалось правильно, оно не подошло.
   На следующий день к его гаражу подъехала девятка, оттуда вылез щуплый паренек и не здороваясь спросил: - Гостинцы подготовил ?
   -Подготовил, - Володя вытащил полиэтиленовый пакет и передал пареньку, тот, успокоившись, протянул конверт.
   Тут Володю осенило: - Слушай, а ты можешь у друзей поспрашивать - мне химия нужна кое-какая?
   -Что за химия, насторожился паренек, - мы дурью не торгуем.
   -Да мне не дурь нужна, мне бор нужен и бериллий, ну еще может бром, я бы попробовал, и если что подойдет, начал бы покупать.
   -А что это такое? Железо за бугор?
   -Да нет, какой бугор, сам, старину вспоминаю.
   -Ладно, ты черкани на листочке, что надо, а я братве передам, может кто, что и найдет.
   Следующие два дня прошли в тупом сидении на табурете и разглядывании аппарата и таблицы попеременно. Наконец Володя окончательно решил насыпать в оставшиеся бункера земли, и посмотреть, что будет. Но для начала он изломал браслет на мелкие кусочки, чтобы все могло пройти в горловину бункера. Аппарат стоял на верстаке и помаргивал зелеными и красными глазками, казалось он соскучился и готов рвануть, но без трех бункеров, рваться было некуда.
   Вдруг зазвонил мобильный телефон, и голос заказчика гостинцев поинтересовался, - Володя, как вы думаете, сколько может стоить Ваша просьба, да и зачем Вам это?
   -Думаю новый сплав попробовать, десять лет назад уже думали, но тогда все пропало, а сейчас время появилось, вот и хочу посмотреть.
   -А денег не жалко?
   -Жалко, а что, это дорого?
   -Все вместе по полкило обойдется Вам в три тысячи у.е.
   -Да вы что, откуда такие деньги!!! Я бы мог еще гостинцев подкинуть, а вот доллары!!!
   -Не доллары, а евро, но гостинцами тоже возьмем, только они у вас есть? Или может есть что посовременнее?
   -Ну откуда в раскопах современнее, а в таких науках я не силен.
   -Хорошо, завтра подъедем.
   На следующий день Володя с утра торчал в гараже, сначала выпотрошил почти все гостинцы, собрал их на полу, пересчитал, разложил по пакетам. А вдруг не пойдет, вдруг там нужен рений с рубидием, или еще какой редкозем, или всетаки радиоактивный элемент, ну может уран? Подожди, ему тут как-то коллега по новому бизнесу приносил пулю с урановым сердечником. На полке, под кучей ветоши пуля нашлась, но три оставшихся бункера на нее не прореагировали, только в одном мелькнула желтая искра.
   До обеда Володя совсем извелся и уже хотел отказаться, это ж какие деньги, узнала бы жена или дочь, и все, хана всему проекту. Но тут подъехала знакомая девятка и давешний паренек вылез наружу, покопался в багажнике и вытащил два куска завернутые в тряпку и бутыль.
   -Давай гостинцы.
   -А откуда я знаю что ты мне привез? Давай я гляну, а потом, если это то, то отдам и гостинцы.
   -Мы люди серьезные с фуфлом не работаем, так что босс сказал, это то, значит то. Ну хотя куда тебе бежать, проверяй.
   С сильно бьющимся сердцем Володя зашел в гараж, ему показалось, что аппарат говорит, давай быстрее. Бром подошел второму бункеру, и после залитой бутылки индикатор весело загорелся зеленым огоньком, подошли бор и бериллий. Теперь аппарат тихонько вздохнул, и с правой стороны появилась цепь индикаторов весело мигавших глазками. Через некоторое время мигание прекратилось, и загорелся самый крайний, самый маленький.
   В это время в гараж начали стучать.: - Эй, ну ты выходить будешь?
   Володя спохватился: - Иду, сейчас только все соберу.
   Схватив пакеты, он вышел из гаража.
   -На, там все рассчитано.
   -Ну что, сплав получился?
   -Да нет конечно, теперь надо в институт ехать, там печь, там и плавку проводить.
   -А что это будет?
   -Ну эти сплавы применяются в кораблестроении, наносятся на винты, чтобы те дольше работали.
   -Нда, есть же у тебя работа, вон мы покупаем. Еще продаешь, что ж неймется-то? Кому сейчас корабли нужны с винтами? Сейчас икра нужна с финтами.
   И, покрутив пальцем у виска, паренек лихо умчался.
   Володя сцепив мокрые от пота руки вошел в гараж. Аппарат тихо урчал, а вот на шкале горела уже вторая лампочка, и монета была гораздо крупнее первой. Вдруг урчание смолкло, цвет лампы сменился с желтого на зеленый. Прошло минут пять, замигала третья лампа, гудение возобновилось и монета, да какая там монета, уже скоро чайное блюдце, продолжало расти.
   -Так, вот оно и заработало, непонятно только, радоваться или нет. Только на пятом индикаторе рост прекратился, к этому моменту размер дисков соответствовал большому блюду, то есть был миллиметров триста в диаметре, а ведь за этим индикатором было еще шесть штук. Но вот индикатор у бункера с цезием загорелся ровным красным цветом. Открыв крышку самого большого заднего бункера, Володя вытряхнул из него кучу пыли, правда она была значительно меньше, той болотной, и пыталась слипнуться в комок.
   С сильно бьющимся сердцем Володя вытащил из пазов полученные диски, все так же на сером диске были два треугольника и два отверстия в торцах, на черном не было ничего. Диски заработали на том же напряжении, только теперь через них проходили любые предметы, и молоток, и куча ветоши, и тротиловые шашки, и вода, даже бензин из спринцовки прошел на ура, причем по центру черного камня сопротивления практически не было. Теперь настало время серьезно подумать.
   Если с этими дисками прийти в институт, диски отберут, тебе пожмут руку, вытряхнут аппарат, и отправят на болота заниматься делом, или дадут зарплату тысяч в пятнадцать.
   Если обратиться к олигархам. То примет служащий какого-нибудь двадцать второго уровня. Диски отберут, аппарат отнимут, в лучшем случае отправят обратно, в реальном, отправят под березу на вечный сон.
   Обратиться к правительству? Кино с тем же финалом. Самому пробиваться? Открыть фирму, засветиться на второй поставке через диск, и снова тот же вариант, ну может бандиты успеют быстрее, это ж один сидит в Афгане, другой либо в Москве, либо в Нью-Йорке, и весь герыч гарантированно проходит. Можно озолотиться, только не мне. Еще можно чеченам отдать - паленую нефть возить на завод, перерабатывать и до заправки, главное ни одного бензовоза. А если самому метнуться в Тюмень, отдать диск на буровой, а второй разместить на Московском НПЗ, взять в аренду у них бочку, договориться о переработке, только вот опять финал известен. Хорошо если просто выгонят, а вернее всего поступят по-сталински. Демократы.
   Ночью Володя не спал, ворочался и хотел поговорить с женой, но она пробормотала о завтрашней работе, куда, в отличие от разных дармоедов, надо ходить регулярно. И он замолк.
   На следующий день, встав пораньше, собрал рюкзак и поехал в Карелию, там копаясь в земле, он продолжал думать и прикидывать. Ему повезло, нашел десяток артиллерийских фугасов в хорошем состоянии, выплавил тротил, упаковал, вытащил диск с черным камнем и отправил тротил в никуда, надеялся, что в гараж. И через две недели был снова дома. Дочь его встретила необычно тепло.
   -Пап, как у тебя дела?
   Это было очень необычно:- А что?
   -Да я хочу в отпуск, на работе не возражают, хочу слетать на Кубу.
   -Это ж дорого!
   -Ну сейчас не сезон, а потом, может больше такой возможности не будет, мой мальчик оплачивает перелет, а гостиницу оплачу самостоятельно.
   -А там на Кубе кроме отдыха что есть?
   -Да вроде ничего, вот посмотрю, как вы в Совке жили.
   -А что, жили неплохо, только вот прожили, не уследили за начальством.
   -Ладно пап, не начинай.
   -А если мы с мамой с вами на Кубу?
   -Зачем вы там нужны? Мне и с Олегом будет неплохо.
   -Да мы вместе уже десять лет не отдыхали.
   -Ну и отдыхайте ...... без нас.
   -Ну там же испанский, а как мы без испанского?
   -Только к нам не приставать, мы сами по себе, вы сами по себе.
   Вечером состоялся разговор с женой, на удивление, она восприняла его с энтузиазмом, тем более, когда узнала, что из заначки денег не пойдет.
   Перелет туда сюда и гостиница обойдется в 3000 долларов, дешевле, чем полтора кило последней химии.
   Аппарат Володя особо прятать не стал, если захотят, найдут, а так, на видном месте не поймут. Только обесточил все и убрал все выпрямители. Осталось решить, что делать с дисками, он решил их оставить в гараже, а монеты прихватил с собой.
   Собирались быстро, да и собирать было особо нечего, жена купила купальник, а он приобрел себе плавки, так как выяснилось, что свои пришли в полную негодность.
   Через неделю красивый американский самолет принял их в свои объятия и доставил на кубинскую землю. Там автобус привез в отель, где они мило попрощались с дочерью и Олегом, и пошли в свой номер.
   В номере было прохладно и чисто, тихо шептал кондиционер, из-за плотных штор пробивался лучик яркого, жизнерадостного света. Жена бросилась распаковывать и развешивать в шкафу вещи, а Володя решил спуститься на рецепшен. Сидя у стойки бара с баночкой пива, он задумчиво оглядывал гостиничный холл. В холле тусовались приезжие отдыхающие, одни ждали поселения, друге наоборот собирались уезжать. Вобщем царила суета присущая, видимо, всем отелям. Хотя, как оно в других отелях, Володя слышал от знакомых. Через некоторое время, он обратил внимание, что за народом ненавязчиво приглядывает местный молодой человек. Он смотрел сразу на всех и ни на кого. Подобный взгляд Володя встречал в гостиницах в далекие советские времена, так смотрели за приезжими незаметные ребята из органов.
   Приятное созерцание толпы прервала жена.
   -Ты собираешься тут с пивом весь день торчать?
   -Так оно же бесплатное - олл инклюзив !!!
   -Ну так что, давай, в номер, бери плавки, крем я взяла, и к морю.
   Море это море, а море в тропиках, это все !!!
   Незаметно за плаванием и поглощением пива прошел остаток дня.
   На следующий день, несмотря на вялые протесты разомлевшей на солнце жены, Володя сделал вылазку за пределы территории отеля. Куба поразила, это был совок, причем совок бедный, но чистый. Народ выглядел дружелюбно, когда рядом не было иностранцев, местные аборигены охотно смеялись, болтали о чем-то, или просто сидели у придорожных столиков с чашечкой кофе. На просьбу показать дорогу отзывались охотно, а узнав в туристе русского, пытались похлопать по плечу, сказать - русские друзья, или разочарованно качали головами.
   В конце концов, пора было принимать решение.
   В отеле Володя решительно подошел к неприметному парню, наблюдавшему за холлом. - Я хочу поговорить с Вашим начальником.
   Парень промолчал, поглядел поверх головы, и вдруг, с сильным акцентом сказал: "сеньор"
   Оглянувшись, Володя увидел другого сотрудника, который кивнул ему, и прошел в помещение для переговоров. Небольшая комната располагала к разговору.
   На русском языке, практически без акцента, мужчина спросил: "У Вас какие-то проблемы ? Мы можем помочь ? "
   -Я бы хотел поговорить с Вашим начальником.
   -Я в этом отеле самый главный.
   -Вот я и говорю, мне нужен главный над Вами.
   -Зачем ?
   -Есть интересная информация.
   -Говорите мне, Вас кто-то оскорбил из обслуги ?
   -Да нет, информация не об организации отдыха и досуга.
   -А какая ?
   -Ну скажем о положении негров в Гондурасе, говорю же, нужен Ваш шеф, скажите ему и он это оценит.
   -Он может и оценит. А вот у меня с чувством юмора плохо, и если я не умею решать вопросы, начальник может это тоже оценить.
   -Тогда есть информация, которая позволит Кубе заткнуть за пояс США.
   -Зачем нам это? Нам бы не мешали жить. А уж затыкать за пояс .... Это просто не интересно.
   Володя присмотрелся к собеседнику, простой смуглый парень, лет сорок, столько же сколько и ему. - А откуда Вы знаете русский? да еще так хорошо?
   -Школа КГБ, да и вообще, до недавнего времени мы дружили.
   -Почему в прошедшем времени?
   -Просто оказалось, что русские - это не далекие добрые и благородные рыцари, а сильно пьющие дебоширы. Англичанам и немцам до вас далеко. И потом, в школе мы помогали друг другу, и все видели в нас людей, которые бьются за свободу жить, верят в будущее равенство. Мне казалось все русские такие, а тут приезжают отдыхать "мариконы", которые полагают, что за деньги им можно все. И вокруг мы - просим подаяние. Если-бы не приказ Кастро, мы бы вас просто к себе не пускали.
   -Брось. Я вот не дебоширю, и пью в основном пиво.
   -Ты? Да у тебя с головой что-то, вот требуешь моего начальника, а зачем, сказать не можешь.
   Может по сравнению с тобой, те ребята, просто ангелы ?
   -Брось. Меня зовут Володя, а тебя как ?
   -Мигель.
   -Мигель, просто мне нужен твой начальник, если я сейчас начну объяснять в чем дело, мне отпуска не хватит. А осталось всего десять дней. Хочешь, будь рядом и послушай. А он может говорить по-русски?
   -Может, мы все можем, все-таки столько верили вам.
   -Так устроишь встречу? Сегодня? Я десять лет не отдыхал, и тут приехал не отдыхать, есть шанс у вас и у меня, давай его используем. Понимаешь, страна у нас поменялась, но люди остались, пена помчалась по миру, а нормальный народ зажался и сидит, пытается выжить. Я вот тоже пытаюсь. Ты веришь Фиделю? Я верю, хотя тут всего второй день. У нас Фиделя нет давно, есть хапуги, чинуши, и управы на них нет. А без управы этот люд жирует, размножается делением. Вот у вас, такой гнилой народишко пытается к неограниченным возможностям через море доплыть, правда там их хватает только на то, чтобы родную страну грязью поливать, да наркотой торговать. А у нас воруют свободно и безнаказанно, что народ с кровью делал, по карманам рассовали. Так что нужен не только твой шеф, но у меня демонстрационные возможности ограничены.
   Мигель задумался. Потом подошел к телефону, позвонил и коротко поговорил по-испански.
   -Поехали, через полчаса нас ждет начальник СБ западного округа.
   -Сейчас, забегу в номер, возьму кое-что.
   Жены в номере не было, да это и неудивительно, море и солнце, это все, что ей было нужно. Быстро найдя в своем бумажнике монеты, Володя переложил их в карман бермудов и вышел. У входа в отель Мигель ждал его в стареньком, но ухоженном жигуле. Через полчаса тряской дороги они остановились в небольшой деревеньке, главное здание которой, представляло собой двухэтажное строение с небольшими окнами, наглухо закрытыми тяжелыми ставнями. Это оказалась местная поликлиника. Внутри с десяток бабушек и дедушек, а также молодых мам с детьми сидели у разных кабинетов. Пройдя мимо них, Мигель остановился у двери в последний кабинет, постучал, и вошел, пригласив Володю. В небольшом кабинете, без кондиционера, сидел невысокий кубинец с прямым и открытым взглядом. Володя сел напротив и они некоторое время разглядывали друг друга. "Санчес" - после паузы представился хозяин кабинета. "Владимир Николаевич" - запоздало сказал Володя и протянул руку.
   -Мигель сказал, что у Вас есть интересная информация для нас.
   -Ну, даже не информация, а предложение. Только сначала прошу Вас выслушать меня.
   -Во-первых, почему я на Кубе, и почему вы. Мне кажется, Куба - единственная страна, правительство которой заботится о своем народе, не пытается поставить во главу угла деньги. Хотя и понимает, что без денег и современных технологий выжить непросто. Мне кажется, что подавляющая часть народа поддерживает власть, а власть не упивается своим могуществом, как в свое время было в Румынии. У вас свои порядки, но порядки, которые мне нравятся. Думаю, если Кубе немного помочь, то хоть островитяне будут жить нормально. Вот я и хочу помочь.
   -Во-вторых, Куба, как место, расположена очень удачно - большой остров, который можно развивать и развивать. Хотелось бы выяснить, как дела с коррупцией, но думаю, терпимо, по крайней мере дворцов у чиновников нет, а то, что кто-то по ночам в своей квартирке брюлики по полу перекатывает, это не коррупция, это взяточничество.
   -А у ваших чиновников дворцы?
   -Да такие, что дворец вашего Батисты - лачуга.
   -Не верю, я учился в СССР, ваши органы не могли позволить такое.
   -А наши органы в первых рядах владельцев. Может не сами, может их дети, жены, но фактически, если ты чиновник, и ешь из своей кормушки, то тебе ничего не грозит, можешь при зарплате в триста долларов позволить себе виллу и яхту. Другие чиновники поступают так же, а как мы говорим - рука руку моет.
   -Подожди, но чиновники, органы, это малая часть народа, тогда будет взрыв.
   -Малая но активная, у вас самые активные рвутся в США, а когда понимают в чем дело, обратно путь закрыт. У нас, собирают у себя и вывозят за рубеж, а народ спаивают, пьяный в стадо не собьется.
   -Да, значит к нам попадают те, которые вывозят?
   -А то, те которые пьют, могут делать это на месте. Теперь мастеров просто не найти, раньше в России блох подковывали. А сейчас коня никто не подкует. Так что, с кадрами плохо, с чиновниками беда, но страна живет и кормится.
   Санчес задумался. - Ну я понял, что у вас идею не реализуешь, а что можем мы?
   Володя полез в карман бермуд и вынул слипшиеся монетки. Предусмотрительно он забыл захватить питание, поэтому сказал: "Санчес, у тебя останется восемь попыток, при этом каждая следующая будет проходить труднее предыдущей. А сейчас, я покажу то, ради чего затеял весь этот процесс, только смотри внимательно".
   Разлепив монеты Володя положил серую лицевой стороной вверх на край стола. Вторую монету отдал Санчесу.
   -Теперь возьми какой-нибудь небольшой предмет и вдави его в черный камень, главное, чтобы он был меньше камня в окружности.
   Санчес оглядел стол: "Ручка подойдет?".
   -Ты ее только отметь как-нибудь, чтобы знать, что это она.
   -А зачем знать? Такая ручка только у меня.
   -Ну как хочешь. Только смотри внимательно на нее и на серую монету.
   Санчес хмыкнул: "Суть то в чем?".
   -В телепортации .... Понимаешь, сконструировал я телепорт, вот у тебя его действующий образец.
   -Как говорили мои русские друзья, на занятиях - врать надо убедительно, ты меня не убедил.
   -А ты пробуй, и смотри. Расчухаешь, что это может принести стране, дашь шанс, не убедил, значит шанс пропал, следующий будет у китайцев. Давай экспериментируй.
   -Тогда я подумаю, что можно телепортировать вместо ручки. Если предмет не передавать целиком, его можно будет вытащить обратно?
   -Можно.
   -А если это гипноз?
   -Позови сотрудников, пусть подтвердят.
   Неожиданно Санчес ткнул шариковой ручкой в черный камень, ручка постояв секунду на сером, упала на стол и прокатившись по нему замерла.
   -Осталось восемь попыток. А мне нужен Команданте, как и у нас раньше, все вопросы сразу может решить только он. Так что думай, с кем говорить. Помолчав, Володя добавил: "Это Ваш шанс, производство, монопольное владение и эксплуатация. Понимаешь, я даже теорию рассказать не могу, это нашло как озарение".
   Санчес тупо смотрел на ручку, потом осторожно взял ее и оглядел. Веселье и непринужденность в его голосе пропало полностью. Он знал, Куба задыхается в объятьях дяди Сэма, народ пытается выжить, Куба, его Куба, всего лишь остров, и без товарообмена он не выживет. Но корабли, идущие на Кубу досматривали американцы, они же преследовали людей, которые осмеливались работать с кубинцами. Раньше, во времена СССР, было легче, Советский Союз делился технологиями, помогал в обучении кадров. С тех пор на Кубе была одна из лучших в мире медицина, но без передового оборудования, без лекарств, это было сложно поддерживать. Санчес участвовал в операции по доставке томографа. Была настоящая шпионская история, с покупкой через подставных лиц, переплатой за оборудование практически в два раза. И покупали все через Киргизию, такое новообразованное государство, где за деньги могли продать все. Оборудование было размещено в клинике недалеко отсюда, клиника была правительственная, простой народ туда попадал только по разнарядке министерства здравоохранения.
   "Что же делать?"- думал вертя в руках ручку. Русский не врет, он сразу понял это, не зря был отличником в школе КГБ. Почему то сразу начал думать на кого нужно выйти, чтобы пробиться к Фиделю. И вспомнил о Володе минут через десять. Тот сидел на стуле, смотрел на Санчеса и не знал, радоваться ему или огорчаться. Кубинец поверил, и главное - оценил перспективу. Так что дело будет, пока не понятно, с ним или без него, но будет.
   Санчес прокашлялся и спросил: "Это максимальный размер?".
   -В максимальный размер баскетболист спокойно пройдет, - соврал Володя.
   -А сколько штук делать можешь в месяц?
   -Семьсот двадцать пар в сутки, этого размера, но вообще-то надо экспериментировать, может и больше.
   -Ладно, я посмотрю, что можно сделать, ты сколько еще будешь на Кубе?
   -Десять дней, остановился ...
   -Мигель тебя найдет, я постараюсь организовать, но знаешь, Фидель не молод, и вокруг него много шушеры, хотя не много, но парочка есть. Им просто нечего делить.
   -До встречи.
   Мигель ждал недалеко от кабинета, сидя в очереди к терапевту.
   Володя подошел к нему: "Обратно отвезешь?".
   -В чем вопрос, ну как, договорились?
   -Не знаю, Санчес обещал помочь.
   -Полковник если обещал, то сделает, он упертый, поэтому и сидит не в главке, а тут. Тут работа живая, с людьми. Кто-то радио наслушается, кто-то просто за деньги туристов готов душу продать. Первых надо подвинуть к лодкам поближе, пусть плывут в мечту, вторых просто предупредить. Ну ладно, поехали.
   Обратно ехали почти не разговаривая, так о природе о погоде. Мигель примерно знал положение в России, но оно его мало интересовало.
   Жена не обратила внимания на его отсутствие, как и на присутствие, дочери нигде не было видно, поэтому Володя разбежавшись прыгнул в океан, и поплыл. Потратив все силы на покорение водной стихии, лег на шезлонг рядом с женой и закрыл глаза. Впервые за последние три месяца он прекратил считать варианты и просто наслаждался солнцем.
   Санчес.
   Дверь за русским давно закрылась, а я сидел и думал о том, что проблем в жизни не было. Еда была, работа была, жена тоже была, даже подружки имелись. А если начать это дело, то кутерьма пойдет страшная. И буду я со щитом, или выкинут на щите - далеко не ясно. Однако, эти монеты, которые оставил русский, лежали передо мной, и ручка тоже была тут. Страшно хотелось повторить эксперимент, но русский сказал, что есть еще восемь попыток. А кому сказать?
   Давай пройдемся по начальству. Все они имеют выход на Рауля, но Рауль далеко не Фидель. Кроме того, большинство в пенсионном возрасте, и слова - "телепорт" просто не знают. Может Нуньес? Молодой, а уже генерал. Хотя закалка у него странная. Вроде и страна превыше всего, а в столе лежит сотня другая долларов. Конечно это не криминал, но и хорошего в этом нет ничего. Да и карьера у него рваная, из простых оперов практически одним рывком. Его поддержал и продвинул старый камрад, друг Че, идеалист с фанатичной преданностью коммунизму - генерал Родригес. В заместителях у него Нуньес проработал год, а когда Родригес тяжело заболел - сел на его место, ловко отодвинув двух других замов. И момент начала болезни был подходящий, один из замов только ушел в отпуск, а другой был в длительной командировке у друзей на материке. Они примчались назад, но уже поздно, Нуньес встретил их начальником и быстренько отправил на другие участки работы. Потом была негласная чистка кадров, и я чудом удержался на своем посту.
   Нет, к Нуньесу не пойду, слишком гладкие речи, слишком большой прогиб спины и змеиный холод в глазах. Тогда как донести монеты до Фиделя? Я еще раз перебрал варианты прохождения по своей структуре. Ничего не выходило, везде в ключевых местах стояли либо престарелые авторитеты, которые помнили о прошлом и не занимались настоящим, либо карьеристы, для которых эта идея была бы полезна только в личном плане. Как было просто до этого русского, и как только у Мигеля хватило ума привести его именно ко мне? Через два часа размышлений, рисований цепочек на листке, у меня болела голова, а решения так и не было.
   Через три часа я понял, что без хорошей порции спиртного просто не уснуть. Уже пару раз проклял и русского и Мигеля, который мог прийти к Нуньесу, а пришел к нему. Думал плюнуть на русского и заняться переброской кокаина в Штаты, или вообще пристрелить и стать владельцем телепорта. Но это была мишура, голова болела все сильнее, а решения все не было. Надо было не только найти выход на Фиделя, но и убедить его в перспективе, а значит нужен был кто-то, кого Фидель может просто выслушать, обдумать, и снова выслушать и увидеть. Да ну, может, это все привиделось, и телепорта нет? Может попробовать еще раз пропихнуть туда что-нибудь, ну останется семь попыток, так придет русский и попыток станет снова десять. Подожди, так он не сказал, может ли снова зарядить эту штуку, или после десяти попыток, монеты надо выкидывать? Ну, тогда это проблемы русского. Еще через полчаса я решился, долго выбирал место, куда положить серую монету и выбрал подоконник. В качестве объекта для телепорта я выбрал листок бумаги и свернул его в трубочку. Решившись - ткнул в черную монету. Часть трубочки появилась на серой монете. Заглянув внутрь свернутого листка, я увидел черноту, никакого света из окна. Во мне проснулось веселье, и я решительно плюнул прямо в эту черноту. Плевок из трубки на серой монете не вылетел. Ну вот, это просто иллюзия, я вытянул трубку обратно. Листок был целым и слегка влажным на кромке, куда попала слюна. Черная монета была сухой. Да все равно, русский блефовал. Я взял серую монету, она ловко выскользнула из рук, на которых остался мой смачный плевок. Теперь заболела не только голова, заныли зубы. Кругом уроды, а я должен решать есть у Кубы шанс, или нет.
   -Дева Мария, пресвятая Богородица, помоги, надоумь меня неразумного. Подскажи, что делать, как найти выход. Попроси за меня Отца небесного, убереги от поступков неправедных.
   Пойду лучше к доку, у него и спирт есть, и от зубов что-нибудь пропишет. Какая-то подлая часть в мозгах пробормотала: - "И от головы и излишних извилин тоже пропишет. Положено по инстанции идти, вот и иди". Пока в голове не разыгрались дебаты, я рванул к выходу из комнаты, прихватив с собой монеты.
   Док уже закончила прием, и сидела, уткнувшись в какие-то бумаги. Медсестры в кабинете не было.
   -Мари, солнышко, твоему мальчику срочно нужно грамм двадцать, а то он сойдет с ума от жажды.
   -А что всего двадцать? Вчера высосал сто двадцать, и был почти не пьян. А сегодня здоровье пошатнулось?
   -Не пошатнулось, просто Франческа ревновать будет.
   -А чего ей ревновать, ты же больше раза в день сексом не занимаешься.
   -Ну учитывая, что с ней я занимаюсь только раз в неделю, то поводов для ревности действительно нет.
   -Тогда почему двадцать? Выпил, пофлиртовал с девушкой и смылся?
   -А Мигель?
   -Мигель свое получит вечером, а до вечера, и у него и у меня масса дел.
   Мари вышла из-за стола и с ленивой грацией потянулась к медицинскому шкафу. Причем встала так, чтобы кроме профиля Санчес увидел в разрезе халата и ноги практически от бедра.
   -А медсестра?
   -Ушла.
   -А коллеги по работе?
   -Ты что, забыл закрыть дверь на ключ??
   -Ну а двадцать грамм для разгона?
   -Неужели я настолько плоха, что без двадцати грамм ты ничего не можешь?
   -Мари, голова просто раскалывается.
   -Не надо было пить вчера сто двадцать.
   Мари бросила возиться со шкафом и подошла ко мне. В черных глазах сверкали искорки. А может это просто солнце. Сколько раз я ее имел, и все равно хотел еще и еще. Но любви между нами практически не было. Мы могли не встречаться месяцами, у нее была своя жизнь у меня своя. Но поупражняться друг с другом в сексе нам нравилось.
   Мари куснула меня за ухо, для чего приподнялась на цыпочки и прильнула ко мне грудью.
   -Ну что, думать будешь, или дело делать?
   -Дело, это куда?
   -А куда ты хочешь?
   -Нуу, а что есть нетривиальные предложения?
   -Сам знаешь, мои предпочтения, так что классика и только классика.
   Пока мы вели эту интеллектуальную беседу, мои руки исследовали ее упругое тело. Я задержался на груди, тяжело налитой, с сосками, которые почти не выступали наружу. Под нежными прикосновениями моих пальцев соски затвердели. Мари тяжело задышала, положила руки на мой зад, потом неторопливо начала расстегивать мои штаны.
   -Мари, а ты что, прием ведешь в одном халате, без нижнего белья?
   -А зачем, вдруг, захочу чего-нибудь? ...........Ну или кого-нибудь?
   -Ну нам с тобой халат не нужен.
   -Брюки с майкой тоже.
   Минут через десять поцелуев и неторопливых ласк мы приступили к делу. Стоящая в углу кабинета кушетка была славно приспособлена к упражнениям такого рода. Я лег на нее, Мари развернулась и встала, практически закрыв своей киской мой рот. Посасывая мой напрягшийся член и одновременно шевеля пальцами яички, Мари довела меня до нужного ей состояния, и резко развернувшись, села сверху. В голове зашумело, боль прошла, я смотрел на ее покачивающиеся груди, которые, то приближались к моему лицу, дразня своими сосками, то откланялись назад, и тогда я трогал Мари, доводя ее до экстаза. Поняв, что долго так не выдержу, я снял ее с себя, положил на кушетку и впился языком и губами в ее влажное лоно. Потом лег, и осторожно войдя в нее, начал ритмичные движения, одновременно покусывая то ушко, то шейку. Мари постанывала, я шептал какую-то чепуху, и почувствовав, что она готова кончить в очередной раз, довел ее до оргазма, и резко кончил на ее животик. Мы несколько минут полежали, приходя в себя, причем я, практически висел рядом с кушеткой. Потом она спросила: "Кофе будешь?"
   -Конечно, ты делаешь восхитительный кофе. Голова почти прошла, и вообще, если бы не работа, жизнь была бы прекрасна.
   -Продолжение банкета будет?
   -У нас с тобой Мари, банкет бесконечен.
   Соскочив с кушетки, я быстро оделся, и присел к ее столу. Она включила кофеварку, несколько мгновений постояла у окна, приводя прическу в порядок, и взглянула на меня.
   -Санчес, тебя что-то тревожит?
   -С чего ты взяла?
   -Ну я знаю тебя уже лет пять, и научилась отличать твое настроение. Опять служба?
   -Да, брось Мари, служба она всегда. Я справлюсь.
   Мари никогда в наших разговорах не шла дальше, мне нравилось, а ее, похоже, мои проблемы просто не волновали. Потягивая кофе, и отдыхая от приятной нагрузки, я машинально слушал ее болтовню.
   -Знаешь, мы в Москве учились с одним парнем, он на два года меня старше и учился геронтологии. И не просто так, а по набору самого Фиделя, ты сам знаешь, какой отбор в эту группу. Так вот, мы там неплохо проводили время, но он уехал сюда, я осталась и как-то закрутилась. Недавно его встретила в городке у нас. Он работает в правительственном центре на побережье. Конечно, там геронтологи нужны. Но он не только геронтологией увлекался, стволовые клетки, клоны, вообще продвинутый парень. И с темпераментом у него неплохо.
   Он говорил, что знаком лично с Фиделем. -Мари продолжала что-то говорить, а у меня щелкнуло в голове и остатки боли пропали. Действительно в сферу моей ответственности входило несколько отелей на побережье, но правительственный исследовательский центр охранялся отдельно. Туда не мог попасть даже Нуньес. Хотя почему не мог попасть? Можно было прийти, войти в холл, даже записаться к врачу на прием, только прием мог состояться и через месяц и через год. Посетителей провожали в кабинет медсестры или медбратья, ходить по центру самостоятельно категорически воспрещалось. По слухам, туда действительно регулярно приезжали высшие чиновники правительства, что, исходя из их преклонного возраста, было вовсе не удивительно.
   -Мари, а как зовут твоего врача? И можно с ним познакомиться?
   -Тебе зачем?
   -Да я хочу понять, стволовые клетки - это серьезно?
   -Серьезно.
   -А ты тоже этим увлекаешься?
   -Да вообще-то не сильно, но Родриго интересно об этом рассказывает.
   -Так познакомишь?
   -Это не ревность?
   -Я тебя когда-нибудь ревновал? Ты же вольная птица, пусть у Мигеля голова болит.
   -Противный ты мужик Санчес, мог бы хоть для проформы сказать. Не умеешь делать девушкам приятное.
   -Что, совсем не умею?
   -Словами нет. Ладно, собирайся, у меня рабочий день окончен. Приходи завтра часа в четыре, Родриго должен быть, поворкуете как два голубка. - Мари звонко рассмеялась и игриво хлопнула меня ниже спины.
   Вечером, уже дома, я еще раз продумал завтрашний разговор, вернее не продумал, а просто принял решение. Франческа еще не пришла, агенты не звонили, значит все было в порядке. Сидя у телевизора, я вдруг понял, что молитва, обращенная к Деве Марии, дошла до адресата и вернулась назад. Если-бы и Родриго оказался понимающим человеком, значит мой ангел-хранитель ведет меня. Так незаметно, я уснул у телевизора. Пришла Франческа, довольная и усталая, разбудила поцелуем, попросила раздеться и лечь в постель. Я разделся, лег и окончательно уснул, о головной, зубной и любой другой боли уже не вспоминал.
   Утром день начался как обычно, доклады подчиненных. Немцы устроили секс вечеринку в Мелиья Кайо Коко, но ничего интересного, обычные бюргеры. Русские хотели подраться с официантами, так как водка не включена в олл инклюзив, но теперь это тоже обычное явление. В тайном месте на побережье осталась неделя до бегства очередной партии диссидентов и жаждущих красивой жизни. С ними собиралось два агента внедрения, и я должен был обеспечить видимость действий с задержкой, чтобы не помешать отплытию. В остальном было спокойно. Как всегда, я отправился в инспекционную поездку по отелям. Долго высматривал в Сол Кайо Коко Володю, но не нашел, а спрашивать Мигеля не стал. Мигель поинтересовался сам, спросил - не зря ли он приводил русского?
   -Нет не зря, хотя ничего стоящего русский не сказал.
   Мигель внимательно посмотрел на меня. -Нуньес в курсе?
   -Это не его уровня вопрос.
   -Сам решил?
   -Инструкцию читал. - Бросил я со злостью. Мигель вдруг улыбнулся.- Значит есть люди в стране, значит русский что-то может. Мне сороковник, я в отеле штаны протираю, а такие быстрые и шустрые по головам в гору лезут. Так я, Санчес, с тобой.
   Мне полегчало на душе. -Мигель, ты к русскому не подходи, присматривай издалека, тут стукачей полно, мимо меня наверх стучат. Мы пожали друг другу руки, и я поехал к Мари.
   Увидев меня, Мари вышла из кабинета, мы пошли в кафешку для местных, где за столиком сидел высокий парень почти европейской внешности. В отличие от меня он был белокож и практически без загара. Его серые глаза внимательно осмотрели меня, затем остановились на Мари.
   Я представился: - Санчес, друг Мари. Врач молчал. Тогда Мари сказала: - Родриго, мой институтский товарищ. Родриго, это Санчес, а не Мигель, так что не напрягайся. Родриго заметно расслабился, потом взглянул на меня и снова напрягся. Интересно, у меня что, на лбу написано, что я из СБ? Так разговора не получится, монеты в кармане вдруг заметно потяжелели, или это кажется? Значит буду ломать лед.
   -Родриго, я действительно из СБ, но это не имеет никакого значения. Я не на работе.
   -Сбшник и не на работе? Так не бывает. - У него был низкий авторитетный голос, такой голос сразу внушает уважение пациентам.
   -Родриго, может я и на работе, честно говоря, сам не знаю. - Несмотря на всю школу, на умение входить в доверие, располагать к себе людей, я решил просто сказать правду. Слишком резко Родриго отнесся к моей профессии.
   -Ты веришь, что телепорт возможен? - Вопрос произвел неожиданный эффект. Видимо он ожидал начала разговоров о вербовке, а тут вопрос из разряда праздных. Родриго поперхнулся кофе, откашлялся, и ошалело уставился на меня.
   -Ты представляешь, что такое телепорт?
   -А что тут представлять? - Удивился я. - Если бы не представлял, не спрашивал.
   -Думаю телепорт возможен, но это совершенно не моя область. Слушай, у тебя задание вербовать меня? - Не выдержал Родриго. - Если так, ничего не получится, я уже давно завербован, так что доклад о наших разговорах все равно напишу.
   -Я не вербовщик, и доклад мне только навредит. - Я помолчал. - Просто я в тупике, и мне нужен выход.
   -И этот выход, я? Со здоровьем проблемы?
   -Здоровье в порядке. - Зажмурившись и перекрестившись, решился. - Просто мне нужен разговор с Фиделем.
   Глаза у Родриго полезли на лоб. - С Фиделем? С чего ты взял, что я тебе могу помочь? Я Фиделя ни разу не видел.
   По его тону мне стало понятно, что Фиделя он видел и не раз, но, как и положено, сказать об этом не может. Пока он не ушел в глухую оборону, я попытался вывалить ему на голову проблему русского.
   -Понимаешь, у меня в руках оказался телепорт, простой и действующий. Это может дать Кубе шанс, всей Кубе, а не только мне или тебе. И будет этот шанс или нет, решать теперь тебе. - Выпалив все это на одном дыхании, я замолчал. Он тоже молчал. Потом, тоном, каким врачи общаются с душевнобольными, спросил: "Надеюсь телепорт при тебе?"
   -И не надейся что у меня с головой непорядок. Каждый год прохожу обследование. А вот телепорт действительно при мне. - и выложил на стол слипшиеся монеты. Родриго разочарованно взглянул на Мари. -Мари, у Санчеса не все дома.
   Меня разобрала злоба. Этот ботаник не только не верил, он всем своим видом показывал, что Мари связалась с душевнобольным.
   -У меня осталось всего семь попыток, поэтому Родриго, тебе надо уложиться, чтобы показать Фиделю. Значит думаешь, это блеф?
   -Ну почему блеф? Искреннее заблуждение, вера в чудеса. К сожалению, наука не терпит чудес. Да и откуда у работника СБ телепорт? У американцев украл? Или у немцев? - Родриго откровенно издевался. - А может, китайцы решили нам помочь?
   Я скрипнул зубами, сосчитал про себя до десяти.
   -Вот эта серая монета - приемник. Черная - передатчик. Мари, тебе черная монета. В центр черного камня сунешь что-нибудь. Ну скажем пуговицу. У тебя есть?
   -Только на платье.
   -Ну оторви, потом пришьешь, можешь не пуговицу, ключ какой-нибудь. Только не сейчас, отойди в сторону. Родриго, тебе серая монета, то, что Мари засунет в черный камень, выпадет с серой стороны. Так что будь внимательнее. - Я зло улыбнулся. -Пробуйте голубки, потом поговорите друг с другом и скажите мне психу, когда я сошел с ума.
   Мари встала из-за стола и отошла в сторону, Родриго продолжал сидеть, вертя монету в руках. Неожиданно из серого камня выпала и покатилась по столу гайка. Родриго от неожиданности чуть не выронил монету. Подошла Мари и взглянув на разом побледневшего Родриго, спросила: "Что получилось? У меня была небольшая гайка, и она провалилась в черный камень". Родриго указал глазами на гайку, лежавшую на столе. -Вот эта?
   -Вроде эта. А тут других нет? Родриго и Мари посмотрели друг на друга.
   -Мари, а вы с Санчесом не сговорились меня дурачить? Ну скажи.
   -Да Санчес вообще собирался с тобой о стволовых клетках говорить.
   Родриго подумал. - Санчес, в чем фокус-то?
   -Если бы я знал, в чем фокус, то к тебе бы не обратился. Похоже тут все без фокусов.
   -А откуда монеты?
   -Русский дал, сказал: "Это шанс для Кубы", и просил организовать встречу с Фиделем. Осталось еще шесть попыток телепорта, потом монеты перестанут работать.
   -Так что, -Тут я, злобненько так, улыбнулся. - Тебе Родриго решать, дашь ты Кубе шанс, или нет. Я простой Сбшник, а ты ученый, вот и думай.
   -О принципах работы ты узнал?
   -Нет, даже не спрашивал, у русского был такой вид, что спрашивать его о принципах было просто невозможно.
   -Давай еще раз попробуем, только теперь я буду в передатчик свою штучку вставлять, а ты мне ее потом отдашь, - сказал Родриго и торопливо отошел в сторону.
   -Только передавай сразу, иначе, русский говорил, расход энергии большой.
   Я положил свою монету серым камнем вверх посередине стола. Мари уставилась на нее, не мигая. Через несколько секунд, из серого камня начало вырастать что-то латунно блестящее, и на нем появилась круглая зажигалка сделанная из патрона. Родриго, увидев свою зажигалку на сером камне, практически не удивился. -Санчес, это ведь не глюк? Значит это есть. Сколько еще попыток осталось?
   -Пять.
   -А что говорил русский?
   -Это шанс для Кубы, и сделать он может таких телепортов и более крупных сколько угодно.
   -Да, это шанс. - Родриго покачал головой. - А как далеко действует?
   -Не знаю, об этом разговора не было. Он просит организовать встречу с Фиделем, чтобы сразу принять все решения. Ты можешь помочь?
   Молчавшая Мари, вдруг встрепенулась. -Телепорт, это мгновенная передача на расстояние?
   -Ну да.
   -Человека тоже можно передать?
   -Человека не пробовал. Но если Фидель скажет да, мы обязательно рискнем.
   -Санчес, я в вашей компании. Мари лукаво улыбнулась. -Ведь женщины нужны в любом деле.
   Я озадачился. -А разве у нас компания? Родриго еще ничего не решил.
   -Разве? Ты посмотри на него. Родриго вертел в руках слипшиеся монеты и смотрел сквозь нас. Я не спеша, попросил еще кофе, закурил, и пуская кольца дыма, пытался поразить Мари их красотой и изяществом. Мари посматривала то на меня, то на Родриго, иногда вздыхала, но сохраняла молчание. Сигарета кончилась минут через десять, кофе еще через десять, а Родриго все крутил монеты, причем крутил машинально. Неожиданно его большой палец попытался упереться в черный камень и немедленно вылез из серого. Мари с неожиданности от увиденного, сдавленно пискнула. Родриго вздрогнул, взглянул на монеты, и не пытаясь вынуть палец, разлепил их другой рукой. Странно было видеть, как кусок большого пальца, торчащий из серой монеты, находился в его ладони, а на другой руке, вместо пальца была культя увенчанная металлическим набалдашником. Секунд тридцать мы тупо разглядывали эту картину, потом я вскрикнул. -Балда, попыток то все меньше. -И попытался сорвать набалдашник. Тот без сопротивления остался у меня в руках, а все пальцы Родриго оказались на месте.
   -Ну что, сможешь?
   Родриго зажмурился, потряс головой, потом спросил. -Монеты отдашь?
   -Встреча будет?
   -Не знаю, но Команданте покажу и расскажу.
   У меня ухнуло в груди и закололо под ложечкой. Неужели и правда Родриго может так запросто говорить с самим Команданте. Для проформы, я посмотрел на Мари.
   -Мари, Родриго не подведет?
   -Не подводил пока. -В словах Мари не было и намека на юмор, слова вроде и простые, но прозвучали необычно резко, даже чуть грубо.
   Родриго взглянул на нас. -Я могу потерять не только работу. Если мои слова станут известны охране. Так что, держите язык за зубами.
   Обменявшись такими жизнерадостными фразами, мы встали из-за столика. Заминки почти не произошло, так как наш "партнер" - всплеснув руками и снова превратившись в милую девушку, прощебетала. -Ой мальчики, меня Мигель заждался уже, я обещала ему быть дома пораньше. -И случайно послав воздушный поцелуй прямо между нами, она упорхнула.
   Мы снова поиграли в гляделки, но так как ни я ни он не уступали, пришлось обменяться рукопожатием.
   -Я скажу Мари, когда будет встреча. Ты уж не подведи. Я поставил на карту карьеру. - Он ушел.
   Можно подумать, что я поставил пару пончиков на завтрак. -С такими светлыми мыслями, а также с кучей других, от которых грозила взорваться голова, я поехал проведать русского.
   Этот гад, который принес столько проблем в мою простую жизнь, сидел под пальмами на шезлонге и надувался пивом. Рядом на солнышке поблескивала намазанной спиной его жена. Картина была умиротворяющая. За плечом у меня неслышно возник Мигель.
   -Санчес, я присматриваю за ним. К нашим девочкам не пристает, хотя взглядом раздевает полностью. Ни с кем не разговаривает, читает, загорает. С другими русскими приветлив, но на расстоянии. Здесь отдыхает его дочь и ее бойфренд. Они тусуются на дискотеке, но в целом тоже ведут себя тихо. Дочь в совершенстве владеет испанским и английским. Спокойно говорит с персоналом и курортниками. Ее бойфренд говорит по-английски, поглядывает по сторонам, но не ходит. -Мигель замолчал. Потом спросил.
   -Разрабатывать будем? Можно зацепить всех четверых. Простые адекватные ребята.
   -Зачем их цеплять, пусть отдыхают. Они не представляют ценности или угрозы.
   -Ну да. -Мигель прищурился. -А я работаю с тобой всего два дня, и не знаю твоего поведения.
   -Да я просто не могу разобраться, поэтому, ты пока наблюдай, но пассивно, без подстав.
   Голова снова начинала побаливать. Русскому оставалось отдыхать неделю, и по его поведению было совершенно незаметно, чтобы он нервничал. Ну да ладно, может сегодня постная неделя закончится и от Франчески что-то перепадет. Стараясь думать о приятном я пошел домой. Дома было тихо, Франчески я так и не дождался, и снова уснул у телевизора. Наверное старею.
   Родриго.
   Родриго родился четвертым в семье водителя автобуса и домохозяйки. Как и все дети острова Свободы, получил среднее образование. Еще в школе любимым предметом Родриго были анатомия и биология, поэтому выбор высшего образования был определен. Занятия в биологическом кружке, позволили учителям рекомендовать его к обучению в России. Ну а уже в России выяснилось, что главным в его жизни будет наука о старении и методах борьбы с ним. Вообще, несмотря на южную кровь, из Родриго получился типичный ботаник. Пока друзья зажигали на дискотеках, он в читальном зале изучал влияние генов, среды, и еще черти чего, на человека. Основной мечтой стало - приехать домой, налить по ложке эликсира папе, маме, Команданте, и продлить их молодость лет на тридцать. Понимая несбыточность грез, Родриго увлекся трансплантологией. В этот момент и появилась Мари. После угара первого и второго курса Мари задумалась о серьезном партнере. Правда, расшевелить его было сложно, но и опасности со стороны других женщин практически не существовало. Для Родриго Мари стала первой женщиной, несмотря на четвертый курс и свободные нравы дома. Тем не менее даже Мари не смогла отвлечь Родриго от учебников и экспериментов. Однажды, сидя в библиотеке, он наткнулся на книги советского трансплантолога Демихова. Заинтересовавшись его работой, наполовину закрытой для изучения сохранившимся грифом секретности, Родриго обратился к председателю землячества за помощью. Тот, переговорив с кем надо, получил допуск. В засекреченных материалах были описаны уникальные эксперименты по пересадке мозга собаки от одного тела к другому. Две проблемы Демихов решить так и не смог. Первая - отторжение чужих органов, и вторая - восстановление позвоночного столба. Остаток обучения Родриго посвятил поиску способов восстановления нервных окончаний. За всей этой учебой отношения с Мари получились вторичными, как бы покрытыми дымкой. Поэтому, после защиты диплома, выпускных хлопот, он думал больше о предстоящей работе, чем о продолжении знакомства. Мари это поняла уже давно, но тоже сильно не переживала - муж ботаник не являлся пределом ее мечтаний. Так что расстались добрыми друзьями.
   Вернувшись домой, Родриго практически сразу попал в правительственный медицинский центр. По мере старения правительства Кубы геронтологи получали все большие возможности для работы. Центр, несмотря на блокаду, был заполнен новейшим оборудованием. Кубинские медики, прошедшие школу СССР, могли работать с полной отдачей. Родриго с головой окунулся в эксперименты. Изучая доставленные разведкой, по его запросу, труды Уайта, Родриго обнаружил в одном из отчетов уникальные данные. В организме человека есть нервные клетки способные к регенерации. Уайт наткнулся на это случайно, зафиксировал, и забыл. В результате трехлетних исследований удалось научиться сращивать нервные волокна у обезьян и собак.
   Родриго стал одним из ведущих специалистов по пересадке органов. Получив правительственное задание, в короткие сроки удалось создать банк органов практически для всех высших чиновников Кубы.
   Наряду с руководством, в центр попадали простые кубинцы, которых лечили с такой же тщательностью. В результате в центре сложился коллектив, способный решать практически любые медицинские задачи. Если лидеры новых стран из бывшего Варшавского договора, разогнав своих медиков, уничтожили уникальные школы и теперь лечились у германских, израильских, американских врачей. То Куба оказывала высококвалифицированные услуги не только своим гражданам, но и лидерам дружественных стран, причем в отличие от других, совершенно бесплатно.
   Блокада, как это ни странно, несла для медиков много положительного. Они могли спокойно заниматься своей работой, не опасаясь общественного мнения, потрясенного судьбой экспериментальных собак и обезьян.
   Сейчас Родриго работал с группой врачей над грандиозной задачей. С помощью суперкомпьютера и нескольких установок, созданных кубинскими специалистами, удалось отследить импульсы проходящие от головного и спинного мозга по нервным окончаниям. И даже научиться обходить участки с потерей чувствительности и возвращать движение к парализованным конечностям. Другая группа специалистов в инкубаторе смогла вырастить клон обезьяны из стволовых клеток. Выращивание внутренних органов вообще перешло на поток, что решило проблему совместимости и позволило снять остроту донорства. Любому человеку в течение года можно было вырастить необходимый орган. Это направление уже не было ограничено кругом лидеров государства, стремительно набирался опыт работы с простыми гражданами.
   Клон обезьяны прожил недолго. Несмотря на старания Родриго, обезьяна стремительно старела, и прожила всего три с половиной года, умерев от старости. Это дало материалы по ускоренному взрослению клонов. Кроме того, пять лет назад, случайно, один из самописцев зарегистрировал пик излучения в сверхкоротком диапазоне, в момент гибели экспериментальной собаки. Изучение этого эпизода, его развитие, привело к удивительному, но прогнозируемому открытию. Душа живого существа покидала тело в момент смерти и обладала не только весом, но и волновой оболочкой. Изучение этого процесса позволило не только описать момент ухода, но и увидеть появление души в теле эмбриона. Причем складывалось полное впечатление, что душа входила в эмбрион извне, в полностью сформированном виде. В этот момент приборы фиксировали присутствие сгустков энергии совершенно другой природы, но их отследить и изучить не удавалось.
   В результате этих исследований практически все врачи стали глубоко верующими людьми, хотя внешне это никак не проявлялось.
   Родриго продолжал увлеченно трудиться в своем направлении. Работа настолько поглощала его, что окружающий мир виделся через дымку. Даже намеки некоторых знакомых о том, что с его знаниями он сможет сделать карьеру в США, стать богатым человеком, проходили незамеченными. Появление Мари Родриго воспринял спокойно, она так же была вторичным, прекрасным видением, которое никак не мешало основной работе. К тому же вокруг было множество молодых девчонок от пятнадцати до двадцати лет, готовых и на флирт и на ночь. Пока молодые, они учились искусству секса и немного зарабатывали на будущее. Так что, гормоны в голову почти не стучали, оставляя место для науки.
   С недавних пор Родриго допустили к лидерам страны, они часто заезжали в клинику, без афиш проходили регулярное обследование, разговоры с ними показывали перспективу развития. Поэтому Родриго мог сразу сказать Санчесу, что переговорить с Фиделем не представляет никакой проблемы. Но привитая осторожность не позволила это сделать. В конце концов Центр опекала отдельная структура неподотчетная территориальным органам.
   Демонстрация телепорта совершенно выбила Родриго из привычной колеи. Хотя Санчес ему понравился, взгляд прямой, открытый, и действительно находится в сложной ситуации. А что такого в ситуации? Ну показал русский свой телепорт, попросту показал то, чего не может быть. И это повод для беспокойства? Это повод для изучения.
   Родриго потрогал монетки, черная упруго пружинила под пальцами. И вдруг понял, что уже все решил, Фиделю скажет, а там, как решит команданте. В конце концов, он работает над другим шансом для Родины.
   Прошло два дня. Фидель появился как всегда неожиданно, без шоу с проверками охраны. Живо поинтересовавшись здоровьем Родриго, сел к его столу и начал привычно рассказывать о своем здоровье. Родриго не раз поражался бешеной энергии команданте, хлеставшей через край, и увлекавшей за собой и сторонников и противников. Благодаря разработанным технологиям клонирования и выращивания тканей, Родриго удавалось вовремя подавлять процессы старения внутренних органов, и поддерживать их работу в идеальном состоянии. Сегодня, как и всегда разговор зашел о политике.
   -Родриго, что скажешь о Чавесе?
   -Прекрасное здоровье, мы взяли стволовые клетки, их запаса хватит лет на двадцать.
   -Неужели? А мне говорил, что моих хватит лет на пять.
   -Команданте, у вас расход больше, Вы как суперкар.
   -Не льсти, суперкар встал в гараж лет десять назад. Теперь только ремонт и поддержание на ходу. Меня уже американцы хоронить замучились.
   -Им придется немного подождать. Тем более, что наши работы идут вперед прорывными шагами. Жаль только, что некоторые ребята пытаются, выучившись у нас, заработать в Штатах.
   -Не жалей ребят, ни один не продвинулся дальше ординаторской. А нам такие ни к чему, они только взятки собирать с людей могут. Да и тебе работать легче, карьеристов меньше. - Фидель улыбнулся. - Так что вперед. Пока Господь меня к себе не призывает. - Немного помолчали.
   Родриго занимался анализами, и думал, как сказать Фиделю о телепорте и русском.
   -Родриго, сколько времени нужно на то, чтобы вырастить полноценный клон лет двадцати ?
   -Ну сейчас лет пять. Команданте, клон растет, но пока мы не решили вопрос о гарантированной пересадке мозга. И вопрос о переходе души тоже не решен.
   -Все в руках господа. Так что вы работайте. Думаю, американцы мешать не будут, хотя мы для них живой укор, и рассадник другого образа жизни.
   Фидель хотел еще что-то сказать, но Родриго решился, и выложив монеты на стол, перебил его:
   -Команданте, я медик, но даже мне понятно, что это может круто изменить судьбу острова.
   -Да? А кардинальное омоложение не может? И что это такое? Китайские юани?
   -Это телепорт. Если в черный камень вдавить предмет, он окажется на сером.
   -Ну это может быть, черный камень с одной стороны, серый с другой, так что телепорта тут не видно.
   -Команданте, тут две монеты. -Родриго разлепил монеты и отдал черную Фиделю.
   -Попробуйте.
   -Что?
   -Ну попытайтесь засунуть что-нибудь в черный камень.
   -И что будет? Родриго, с тобой все в порядке? Может тебе отдохнуть? -Фидель подмигнул. -И телепорты прекратятся.
   Родриго попытался улыбнуться, но получилось плохо. Да и мысли в голове понеслись обгоняя друг друга. Как его смогли так загипнотизировать!!! Да нет никакого телепорта, и не может быть. А может это провокация?
   Тем временем Фидель, закончил разглядывать монету, вынул из кармана спички, и одной из них ткнул в центр. С некотрым нажимом спичка ушла в черный камень и появилась на сером.
   -Тяни. -Приказал Фидель. Родриго машинально взялся за кончик спички, торчавший из серого камня. Потянул. Спичка упиралась. Родриго потянул сильнее, спичка выскользнула из пальцев Фиделя и оказалась у Родриго. Фидель, вынул из коробка другую спичку, положил монету на стол и начал задумчиво ковырять спичкой в зубах.
   -Родриго, тут какой-то фокус?
   -Вроде нет.
   -Сам додумался? И как тебя на все хватает?
   -Это не моя идея и не мой телепорт.
   -А чей?
   -Мне его передал один товарищ из органов и попросил устроить Вашу встречу с каким-то русским. Вот этот русский и есть автор телепорта.
   -Русский? Они уже один раз нас подвели, когда разваливали свою страну.
   -Разваливали не они, разваливал один хвастливый чиновник.
   -Да я знаю, но страна молчала. Молчала, пока он валил экономику, молчала, пока он сдавал Варшавский договор и нас. Что бы ты сказал, если бы я продал Кубу за дворец в Малибу?
   -Фидель, я бы просто постарался убить Вас.
   -Ну и дурак, нужно народ поднимать было, и искать нового лидера. Одно слово - ученый.
   Только лидер должен болеть за народ, а не за свой карман.
   -А как разглядеть?
   -Ну венесуэльцы с боливийцами разглядели. Русские тоже разглядят - Фидель невесело усмехнулся. - если выживут. А какие боевые ребята были. Ну да ладно, бог им судья. Так говоришь, русский хочет поговорить со мной?
   -Да, он говорит, это шанс для Кубы.
   -А ты что думаешь?
   -Если русский наладит выпуск, это правда шанс, и более быстрый, чем наши исследования.
   Фидель задумался. -Знаешь, я действительно очень стар, и только Куба поддерживает меня. Как думаешь, если у всех будет достаток, мы ляжем под США?
   -Не ляжем, пусть они ложатся. Бьют их наши боксеры, а будет бить вся страна.
   -Ну да, ну да. Только не спеши бить. Убедись, что противник перед тобой, а не за спиной.
   Ладно, что-то надо решать. Значит так, завтра утром здесь и поговорим, я не поеду в Гавану. Иди и предупреди оперативника, кстати, как его зовут?
   -Санчес.
   -Значит Санчес, надо поговорить с Раулем. А что там с анализами?
   -Пока все работает как нужно.
   -Ты поторопись с экспериментами, смотри, приходится усиливать армию, полицию. Американцы лезут во все щели. Рисуют доллары и пытаются на них купить нашу страну. Ладно бы всю, так нет, только лакомые куски. А весь народ в бидонвилли. И колбаса в магазинах появится, только купить ее смогут не все. В этом и разница. У нас есть не все, но для всех. А у них есть все, но далеко не для всех. Так что, спеши. Беда в том, что я не вижу достойного преемника. Все привыкли полагаться на меня. -По стариковски закряхтев Фидель поднялся и вышел, бросив на прощание - пройдусь по лабораториям, и завтра в десять тут, охране скажу, чтобы пропустили тебя и еще двух человек.
   Родриго, оставшись один, тщательно подшил результаты анализов в пачку таких же, немного поработал над статистикой. Время летело неумолимо, к сожалению, внутренние органы, это еще не все. Постепенно прекращали работать гены, что неминуемо вело к общему старению организма. И как затормозить этот процесс Родриго пока не знал. Хотя основы были уже понятны. Белковые молекулы прилипали к генам, блокируя их работу. Но почему этот процесс нарастал, и как его остановить. Задумавшись над этой задачей, Родриго едва не забыл о Санчесе. Только через три часа, после ухода Фиделя, он позвонил в поликлинику, где работала Мари. Попросив Санчеса к телефону, коротко сказал. - Санчес, завтра подходите к центру в девять тридцать. - И положил трубку.
   Первый поворот.
   Я спокойно сидел в своем кабинете, читал сводки, слушал доклады, и предвкушал вечернее кофе, тем более, что обед давно прошел.
   И вдруг, опять, как неделю назад, все это плавное и спокойное течение жизни было нарушено. Позвонил Родриго и назначил встречу на завтра. Честно говоря, я уже начал надеяться, что все забылось, в конце концов Родриго простой врач, а Фидель руководитель государства. Но теперь надо поторапливаться, русскому скоро уезжать. Я позвонил Мигелю. Русский продолжал загорать, отдыхать, и вести тихий образ жизни. Его дочь с бойфрендом тусовались на дискотеках, но в город практически не выходили. Ну не выходили, так не выходили. Минут через двадцать я входил в отель Володи. Он увидев меня практически не удивился, как не удивился и Мигель. Володя подошел ко мне в холле, мы прошли в бар. Там я с кофе, Володя с пивком, и договорились о завтрашнем дне.
   -Ну что, я показал твой прибор, и Фидель готов с тобой поговорить. Завтра в девять заеду и отвезу тебя.
   -Без дочери я не поеду, она знает испанский, а я не хочу говорить через Вас или через переводчика.
   -Насчет дочери разговора не было, так что ее могут просто не пустить.
   -Ну не пустят, значит, не пустят, а поедем мы с ней вдвоем.
   -Да мне в общем все равно. Как отдых у нас?
   -Знаешь, я не ожидал такого великолепия. Море бесподобное. Солнце, пиво сколько хочешь. Да я лет десять не отдыхал. Как Союз продали, так пытался выжить. Пока была надежда, что нужны ученые, работал в институте, а когда понял, что нужны воры и жулики, подался в предприниматели. Только к тому времени все уже разворовали, а что не смогли своровать, просто сломали. Ты не поверишь, но у нас до сих пор стоят химические линии, полностью заправленные сырьем, скажем для получения нейлона, а цех вокруг уже просто рассыпался. Автор этого беспредела хвастается, что дал нам свободу. Правда свобода закончилась разорением страны, гражданской войной в Чечне и Карабахе, а на месте Союза появилось пятнадцать государств. Раньше мы гордились тем, что запускали ракеты в космос, имели свою авиапромышленность, свой автопром, свой текстиль, самое надежное вооружение, и даже свою колбасу, может из туалетной бумаги, но зато без трансгенов. А теперь гордимся тем, что являемся поставщиком невосполняемых энергоресурсов, минерального сырья, леса, принимаем у себя самые токсичные отходы. Покупаем любую еду, с трансгенами и биодобавками роста, и столько, что стоит прекратить ее поставки, как начнется настоящий голод. Разогнали высокотехнологичные заводы. Представляешь, станки стоят, а работать на них некому. Начали выпуск своего гражданского самолета, и поручили его делать конструкторам, которые делали только военную технику. Ну и получили красивую и малопригодную машину. -Володя перевел дух и присосался к банке с пивом.
   Я, в порядке поддержания разговора, спросил: -Почему малопригодную?
   -Да у него движки в сорока сантиметрах от земли. Они же как пылесос на взлете и посадке все гавно с полосы засосут. А у реактивного движка, песок с полосы, не самое лучшее средство для очистки лопаток турбины. И вы, думая, что наши разработки все так же надежны, собираетесь это купить.
   Вот это да, подумал я и решил отметить в рапорте наш разговор. Даже складно получилось, говорил с русским и узнал информацию, пусть теперь спецы разбираются, где правда, где свист.
   Володя продолжал говорить, видимо впервые получив хорошего слушателя. Я был готов, всетаки школа КГБ давала много знаний по психологии. Через полчасика, мне стало полностью понятно, что нужно Володе, и что мы можем дать. Наши возможности и его планы совпадали.
   -Значит завтра в девять я за вами заеду. -Я поднялся, и отметив краем глаза, что Мигель продолжает нести свою службу, вышел. На работу к Мари сил ехать не оставалось, поэтому, наслаждаясь тихим вечером, я поехал домой.
   Едва войдя в дом, я услыхал звонок телефона, Франчески как всегда еще не было.
   -Санчес, какие-то проблемы с отдыхающими? - голос Нуньеса звучал как всегда гладко и уверенно.
   -Да нет, слава мадонне, все спокойно.
   -А русский? Мигель сказал, что вы к нему присматриваетесь.
   -Значит, Мигель ему ничего не сказал - подумал я, с неожиданной теплотой. Все-таки чувствует слабину старый волк.
   -Да с русским у меня был разговор, и я готовлю рапорт, удалось получить кое-какую информацию, но в плане вербовки он не нужен.
   Говоря все это, я с ужасом понимал, что если разговор с Фиделем закончится ничем, то моя спокойная жизнь пойдет под откос. Нуньес узнает о поездке, и не успокоится, пока не накажет меня в назидание другим.
   Между тем он не собирался заканчивать разговор. Мы поговорили о моих рапортах за последний месяц, о израильтянах, которых с каждым годом становится все больше и больше, о китайцах на отдыхе, и еще много о чем вообще и ни о чем в частности. Интересно, что ему от меня нужно? Разговор продолжался в такой манере минут пятнадцать, наконец Нуньес попросил меня привезти ему отчет о разговоре с русским завтра утром, пожелал мне спокойной ночи и отключился.
   Вот тебе раз, где-то идет утечка информации, вернее у Нуньеса своя сеть осведомителей, а может это одни и те же, только пишут под копирку. Но одно можно сказать точно, Мигель не стучит. С такими веселыми мыслями я расположился за столом перед телевизором, налил стаканчик рома и приготовился писать отчет. Но тут появилась Франческа.
   -Ты сегодня так рано.
   Она лукаво взглянула на меня и не сказала, а промурлыкала: -Мой котик по мне соскучился, и хочет сладкого?
   Что с нами делают женщины ! У меня ниже живота потяжелело, слегка перехватило дыхание.
   -Мне отчет надо написать, Франческа, а то завтра Нуньес меня съест. Я быстро уложусь.
   -Тогда пиши, а я пока переоденусь.
   И повернувшись ко мне спиной, стоя так, чтоб я ее видел в выключенном телевизоре, начала неторопливо раздеваться. Отчет у меня вышел предельно сжатым. Только факты, без выражения своих мыслей, как это бывает обычно. Все уложилось в половину тетрадного листка и в две минуты интенсивного писания. Франческа успела ополоснуться и сверкала каплями воды на теле и в волосах.
   Охрипшим голосом я спросил: -У нас сегодня праздник?
   -У вас праздник, а я небольшой подарок, фу, от тебя несет потом, ты что, неделю не мылся?
   Я рванул в душ, снимая футболку и штаны одновременно. Из душа вышел полностью готовым к труду и продолжению рода, но как обычно на тумбочке увидел средства, позволяющие только трудиться. Надо же мы вместе уже лет пятнадцать, а меня тянет к ней как в первый раз. Нет, не зря наши девчонки тренируются на иностранцах. Минут десять мы целовались и ласкали друг друга, крепкая попа и маленькая грудь упруго пружинили под моими руками. Она запрокинула голову и слегка кусала меня за губы и язык. Потом перевернула на спину и устроилась сверху, накрыв своей киской мой рот. Пока я пытался поставить засос в ее другие губы, она ртом заставила меня выгнуться от желания, но быстро притушила огонь, оттянув руками яички, и надев мне презерватив. После чего мы наконец занялись нормальным сексом. Причем занималась в основном Франческа, я только послушно ложился сверху, вставал сзади, сажал ее на себя, но к оргазму мы подошли вместе, просто удивительно, насколько она понимала мои желания. Из которых в конце осталось только одно -хочу эту ЖЕНЩИНУ.
   Довольные друг другом, вспотевшие, мы побежали в душ. Холодная вода только добавила кайфа в уставшие мышцы.
   -Как у тебя работа? Ты в последнее время выглядишь таким усталым. Даже ромом от тебя почти не пахнет.
   -Работа как работа, пишу, читаю, слушаю. Иногда езжу посмотреть. Но ты же знаешь, у нас на побережье все тихо.
   -Нет, тебя что-то заботит, и не надо мне врать, я насквозь вижу.
   -Чес, никаких проблем, только Нуньес чего-то хочет все время, а чего, не могу понять.
   -Это твой шеф? Ты нас познакомишь? А чего он хочет?
   -Столько вопросов сразу, уставшему мужчине! Я уже забыл первый вопрос. А пока говорил, забыл остальные. Так что, либо ты их повторишь, либо мы идем спать.
   -Не хочешь объяснять? Ну и не надо. -Франческа надула губы. -Может я бы тебе что-то подсказала.
   -Ты же знаешь мою работу. Все время что-то случается, но я справлюсь. -Она обиженно отвернулась.
   -Ну ладно. Ну перестань дуться. -Я был уже готов рассказать ей все, но останавливало время. Было и правда очень поздно. А утром надо, до встречи с русским, отвезти рапорт Нуньесу. Хорошо его раньше одиннадцати на работе не бывает. Так мы и уснули, она обиженно посапывая, а я просто провалился в сон, и только будильник в семь утра вернул меня обратно.
   Чес на работу просыпалась в восемь, поэтому я на скорую руку умылся, привел себя в порядок, сделал простенький завтрак, и к восьми был уже у кабинета Нуньеса. Кабинет был закрыт. Сдав рапорт дежурному, я вышел из здания, и столкнулся с Нуньесом. Он жил неподалеку, но было видно, что собирался впопыхах.
   -Санчес, что так рано?
   -Кто рано встает тому бог подает, есть у русских такая поговорка.
   -Я знаю, ну пошли ко мне, расскажешь.
   -В рапорте все написано, чего рассказывать.
   -Пойдем, пойдем, кофе выпьем, рому по капельке. Я если утром кофе не попью, весь день в полусне хожу.
   Начальству не принято отказывать, и мы пошли к нему в кабинет. Минут через пятнадцать, изрядно удивленный дежурный принес кофе. За это время Нуньес прочел мой рапорт. И изучив потолок, начал задавать вопросы.
   -А почему ты заинтересовался русским?
   -Да выглядел он больно интеллигентно, не то, что другие русские.
   -То есть интуиция сработала?
   -Наверное.
   -И ты веришь, что наши специалисты не отметили эту особенность русских самолетов?
   -Это не мое дело, мое дело получить информацию и доложить по форме. Я получил и доложил.
   А дальше, пусть аналитический отдел решает.
   -Ну если бы я все донесения агентов аналитикам отдавал, -Нуньес выделил слово "агент", - они бы круглые сутки работали. А тут мне кажется полная ерунда.
   -Ерунда, так ерунда, я могу идти?
   -Да куда ты торопишься, посиди, поболтаем. Русский о стране то рассказывал?
   -Говорил, что развал, воровство, частица народа жирует, остальной перебивается, чем может.
   -Ну раз он у нас, значит жирует, так что ж своих друзей ругать. Зато я слышал, работники органов в почете и при деньгах. Все-таки они, как и мы, друг друга поддерживают и в обиду не дают.
   -Себя не дают, а страну дали.
   -Страна тут не при чем. Зато, кто может работать, тот неплохо устраивается. Я читал секретный доклад ЦРУ, так там сказано, что средняя зарплата бывших работников органов около трех тысяч долларов. С такой зарплатой можно неплохо жить.
   -Жить можно и с нашей зарплатой.
   -С нашей можно выживать. А зачем заботиться о всякой швали, самое место которой на свалке.
   -Да большая часть этой швали и есть народ.
   -Народ это мы, это наши специалисты.
   -Ну да, нас берут охранниками, а специалистов - полотерами. Так что мы выживем, и будем получать достойную зарплату.
   -А кто-то станет банкиром, а кто-то хозяином сети отелей. Надо только держаться друг за друга и помогать своим.
   -У тех, кто сбежал, этого не получается, только если воровать кучей, называемой бандой.
   -Это глупцы, которые поддались на пропаганду США. А мы то с тобой понимаем, что только инициативные люди в родной стране имеют шанс выжить. После ухода Фиделя страна начнет разваливаться. Уже сейчас политсовет напоминает дом престарелых маразматиков. И нам нужно не пропустить момент, когда пирамида начнет валиться. Ты еще не стар, у тебя одна из лучших осведомительных сетей в стране, тебе верят люди. Так что держись за меня, а я тебе помогу. Представляешь, собственную парочку отелей на побережье. А у меня небольшой банк. И страна никуда не денется. Обслуге все равно кого обслуживать.
   -Я подумаю - сказал я, и подумал, -еще пятнадцать минут и точно опоздаю.
   -Комрад Нуньес, мне нужно идти, хочу еще пообщаться с русским, может он на этот раз скажет что-то полезное нам.
   Нуньес внимательно посмотрел на меня. -Ну иди, и подумай о нашем разговоре. Тебе ведь на только Франческу кормить, о Мари тоже стоит подумать.
   Вот так так, значит он и о Мари знает, но дальше развивать эту мысль я не стал. И так понятно, либо я на коне, либо конь на мне. Ясно это будет к вечеру. Коня на себе я долго не выдержу.
   В девять ноль пять я примчался в отель Володи. Он был в баре, привычно тянул пиво, рядом с ним сидела высокая стройная девушка со светлыми волосами. Черт, а у меня практически не было блондинок, с тех пор, как я закончил учебу в школе КГБ.
   Без слов, они встали и пошли за мной к машине. На пороге отеля нам встретился Мигель, мы поздоровались. Мигель неожиданно спросил -Санчес, это шанс?
   -Вечером скажу. У тебя тут крысы завелись.
   -Я догадываюсь, но сделать ничего не могу.
   -И не нужно. Либо поздно, либо ни к чему. Лучше пожелай удачи.
   -Храни бог страну и нас.
   Пока мы говорили, русские подошли к моей машине и сели в нее, даже не спросив моего разрешения.
   На ступеньках Медицинского Центра нас ждал Родриго.
   -Пошли быстрее, осталось пять минут. Постой, а девушка кто?
   -Я дочь Володи, меня зовут Ирина. На чистом испанском представилась она.
   -Дочь так дочь - пробормотал Родриго и зашагал в лифтовый холл.
   Мы сели в лифт, который пошел под землю. Через несколько мгновений лифт остановился. В коридоре нас встретил охранник. Посмотрев на Родриго, он спросил - Доктор, кто это с Вами?
   -Пациенты, иностранцу плохо, это по моей части. С ним дочь и представитель отеля.
   -Я должен вас записать. Охранник достал большой гроссбух, и попросил представиться.
   Через минуту мы прошли по коридору мимо целой вереницы дверей. За углом, на другом лифте поднялись наверх и снова столкнулись с охраной. В этот раз охранник был не простой. Он сразу выделил меня и удивленно поднял брови. Родриго, опережая вопросы, сказал: - Мы к Команданте, он ждет.
   -Доктор, он ждет вас и еще двух человек, а тут четверо.
   -Девушка, дочь одного из приглашенных.
   Охранник взглядом еще раз ощупал нас и остановился на мне: -Вы из органов?
   -Да, местная служба.
   -Я доложу Команданте, подождите.
   Он взял трубку телефона без диска и коротко обрисовал ситуацию. Через минуту ему приказали пропустить всех.
   Признаться, я первый раз шел на личную беседу к Фиделю, и это очень здорово поднимало тонус.
   Войдя в одну из комнат, мы увидели Фиделя, который сидел в кресле и держал в руках стакан с соком. За спиной, через раскрытое окно был виден густо заросший внутренний двор Центра.
   Напротив Фиделя стояло три кресла.
   -Надо же, как оперативно посуетились, -подумал некстати, -или тут стояло три кресла. Занятый разгадыванием этой загадки, я пропустил начало разговора.
   Володя представился, представил свою дочь. Она начала перевод, и молодой человек сидевший за спиной Фиделя, обиженно поджал губы.
   Фидель посмотрел на меня: -А вы?
   Меня бросило в пот: -Команданте, я практически не при чем. Русский просил показать Вам монеты, я попросил Родриго. И вот он у Вас. Русский. Сказал, что это шанс для Кубы, -продолжая что-то лепетать, я окончательно запутался. Слава богу на втором моем слове вмешался русский, и Фидель переключился на него.
   -Санчес будет нужен, если Вы сочтете мое предложение интересным.
   -Что за предложение?
   -Мои монеты у Вас? Вы видели телепорт?
   -А что такое телепорт?
   -Мгновенная передача материальных предметов на расстояние.
   -Монеты эти? -В руках у Фиделя появились две уже известные монеты. -Через них ничего не проходит. -Фидель потыкал в черный камень ручкой.
   Я похолодел от страха, если русский подослан, а я пропустил, и более того, организовал встречу. Это будет последняя встреча в моей жизни.
   Русский протянул руку и взял серую монету. Из кармана он вытащил блок, подозрительно похожий на блок автономного питания от плеера с торчащими из него проводами. Фидель положил черную монету на стол. Переводчик немного напрягся, готовый рвануться к русскому. А тот спокойно подключил провода к монете.
   -Теперь работает.
   Фидель ткнул в черный камень лежащей монеты ручку, по тому как он это сделал, я понял, что Родриго отдал монеты в рабочем состоянии, а работать они перестали уже у Фиделя. Ручка послушно вылезла из серого камня. Володя подхватил ее и передал Фиделю.
   -Я могу делать семьсот двадцать пар телепортов этого размера в сутки. Могу делать телепорт и большего размера. Через них можно передавать на любые расстояния любые материальные предметы. Например бензин, или табак, или цемент. -Володя сделал паузу -А может можно и людей, тут нужен эксперимент. Вообще тут требуются эксперименты, и это я надеюсь делать у вас.
   Фидель тяжело взглянул на Володю -Ты веришь в социализм?
   -Я верю в то, что власть должна работать для людей. Для всех без исключений.
   -Брось, у нас людоедский режим, и я главный людоед. Народ бежит от нас на больших и маленьких лодках, бегут на плотах, лишь бы добраться до мечты. Эти люди и бегут.
   -Из Китая тоже бегут, из Англии тоже. Из Израиля бегут толпами. Бегут из новых капиталистических стран. Из Латвии, Литвы, Эстонии бежит больше народа за день, чем от вас за год.
   -Так мы не пускаем своих днем. -Фидель улыбнулся. -Только ночью. Ночью Санчес спит, так что уследить не может. А Литония, Литуания, Эстония - это что страны или города? Стар я стал, за политикой совсем не слежу. И все-таки, что тебе от нас нужно?
   -Мне нужно, чтобы вы обеспечили меня жильем, едой, прикрытием, местом работы, а так же продвигали то, что я изобрел.
   -Эти монеты продавали?
   -Ни в коем случае. Только прямое наше использование и оказание услуг другим.
   -А как их можно использовать? Нам много не надо, перенос тяжестей у нас налажен, бензина мало. Люди заняты делами.
   -Команданте, вы все понимаете, к чему эти вопросы?
   -Я хочу знать, что тебе от нас нужно. А ты мне говоришь прописные истины. Любой большой босс должен обеспечить своим работникам названные условия. Почему не ваши новые лидеры? Любой из них будет эксплуатировать тебя с гораздо большей интенсивностью, чем сможем мы. Не забывай, Куба в блокаде. С нами рискует работать очень мало предпринимателей. А те, кто рискует, делают это только из надежды получить большие деньги. Тебе тоже нужны деньги?
   -Кому они не нужны, конечно нужны, но еще очень хочется жить и иметь свои шансы. И я готов поделиться этими шансами, скажем пополам.
   -То есть, ты будешь сидеть у себя в кабинете или в цеху, наши люди будут бегать высунув язык по друзьям и врагам, подставлять свои головы, а ты будешь иметь половину? Не лопнешь?
   Володя насупился, -Это мое изобретение, а иначе не будет и половины. Она будет у китайцев, или действительно у наших капиталистов.
   Дочь переводила, но явно была не в своей тарелке, глядя на отца удивительно большими серыми глазами. Видимо она была потрясена не меньше нас.
   Фидель в течение всего разговора брал со стола разные предметы и проталкивал их в черный камень. На столе были сигары, гвозди, небольшие ягоды и металлическая трубка.
   Переводчик, я и Родриго, практически перестали слушать, что они говорят, смотрели, как ягоды перешли из рук Фиделя в руки Володи, потом была сигара, потом гвозди, потом зажженная спичка, которая выпала из серого камня потухшей, но горячей, так как Володя запнулся и дернул рукой. В конце концов Фидель вставил в черный камень трубку так, что ее часть появилась на сером, и начал наливать в нее сок, который немедленно потек между пальцев Володи. Тот прервал свой монолог, повернул монету трубкой вверх, но к Фиделю обратно сок не полился, хотя перестал течь и у Володи.
   -Тут принцип сообщающихся сосудов, просто обратного хода нет.
   -Принцип сосудов говоришь, а китайцы и без тебя справятся, их много, подсмотрят, поговорят, и свой такой же сделают. Ну а ваши капиталисты, как и американские, обсосут и выплюнут, там ты не пятьдесят процентов получишь, а комфортабельную клетку.
   -Это будут мои заботы.
   -Конечно твои. А ты представляешь, когда количество перейдет в качество, что тут начнется? Все мои службы отбиваться будут, даже интервенция возможна. Сейчас мы никому не интересны. Есть Гавайи, Доминикана, Мексика наконец. Оттуда вот народ не бежит.
   -Не бежит, потому, что денег на лодки нет. Да и политического капитала на них не сделаешь, а на ваших ходоках очень хорошо получается.
   -Я и говорю, про нас можно кричать, но тратить силы на войну никто не будет. Пока у нас нет твоего телепорта. Это, весомый повод. Тебе что, расслабился и лег под победившего, тем более, что тогда тебя не объехать. А простым кубинцам снова умирать за свободу.
   -Вы думаете, они будут умирать? Расслабятся, как и я.
   -Мы не вы, мы свою страну не отдадим.
   -Я тоже не отдавал - Володя взвился - Мне что, автомат в руки брать надо было? А нас никто не завоевывал, нас просто слили свои же.
   Я машинально отметил, что в переводе это звучало более пристойно - "предали".
   -Вас предали, а нас придется завоевывать. Свою пятую колонну мы передаем во Флориду.
   Фидель тоже был упрям. Они воинственно смотрели друг на друга. В этот момент Родриго неожиданно вмешался в разговор: -Команданте, извините, можно воды попросить, а то жарковато что-то.
   В комнате мягко шелестел кондиционер, так что Родриго был прав.
   -Вот что значит старость! - Фидель рассмеялся, -я же просил приготовить легкий завтрак.
   Переводчик нажал на кнопку звонка, в холл внесли поднос фруктов, графин вина, и целую стопку бутербродов с колбасой, рыбой и сыром. Володя попросил пива, Ирина минеральной воды, остальные ограничились традиционным кофе. На некоторое время установилось молчание. Такого кофе я не пробовал с рождения, а колбаса просто таяла во рту. Не удержавшись, протянул руку к графину и налил вина, хотя вино не мой профиль. Но это, это было нечто просто восхитительное. Смакуя букет, я чуть не пропустил продолжение торга. Вернее не продолжение, а предложение. Предложение всем, кроме Володи и Ирины, покинуть помещение. Даже переводчик, немало удивленный таким поворотом в разговоре, был вынужден уйти с нами. В коридоре общения не получилось, мы сели на поставленные тут стулья и замолчали.
   Через полчаса переговоры закончились. Переводчика пригласили к Фиделю, туда же принесли два нотбука и принтер. Еще через час договор в испанско-русском варианте был подписан. Ирина печатала русский вариант, переводчик - испанский, потом они согласовали все пункты. Договор подписали не только Фидель и Володя, но и все присутствующие. Только я заметил, как задрожала рука Фиделя, и в глазах появились слезы. После подписания договора, и выпитого по этому поводу бокала вина, под обширный тост Команданте о новых горизонтах и неизбежной победе социализма, Фидель отозвал меня в сторону.
   -Санчес, спасибо тебе от всей Кубы, ты теперь подчиняешься лично мне. При любых осложнениях звонишь мне или Раулю. - С этими словами он вынул из кармана мобильный телефон. -Номер один, это я, номер два, это Рауль, номер три, оператор, который выполнит любые твои поручения. Ты должен обеспечить безопасность Володи, подготовить ему место жительства и работы. Так как работать он будет в комплексе, где хранились русские ракеты, выезжаешь туда. Можешь взять в помощь двух трех своих сотрудников, рабочих мы пришлем послезавтра.
   -А мой начальник?
   -Мы его известим. Кажется, его зовут Нуньес?
   -Да ....
   -Перспективный молодой человек, Рауль очень тепло о нем отзывался.
   -Я бы хотел, чтобы он оставался не в курсе дел как можно дольше.
   -В курсе дел можешь быть только ты. Для всех остальных, ты направлен на восстановление зданий и помещений нового завода по производству велосипедов и мотороллеров. Кстати, именно это тебе и предстоит сделать.
   Неожиданно быстро Команданте развернулся и вышел. За ним вышел переводчик. Родриго задумчиво стоял около стены.
   -Вроде я тут не при чем, просто проводник.
   -Да брось, на заводе доки будут нужны.
   -Ну уж нет, у меня тут дел выше головы. Просто обидно, даже спасибо никто не сказал.
   -Спасибо Родриго, я, если буду жив, не забуду твоей помощи. Ты выведешь нас отсюда?
   -Пошли.
   Тут мы обратили внимание, что Володя что-то тихо говорит дочери, а она с возмущением смотрит на него и фырчит, ну прямо как моя Франческа. Что значит взрослые дети у молодых родителей.
   Я остановил их диалог: -Пошли, Родриго пора работать, а вам пора продолжить отдых. По дороге выпьем, отметим знакомство и начало работы.
   Родриго проводил нас до выхода, пожал мне руку: - Я сделал все, что мог, дальше уж постарайся без меня.
   -Постараюсь, надеюсь, зубы болеть не будут, и врач не понадобится.
   На берегу океана, мы полтора часа обсуждали наши действия. Володя должен был после приезда домой, собрать свои вещи и отправить их в мой адрес обычным багажом, после чего вместе с Ириной и женой, получить в посольстве Кубы постоянную бессрочную визу. Еще я получил от него список химических реактивов, которые предстояло собрать и сложить в лаборатории.
   Оставив их на пороге отеля, я пошел к бару, и как всегда, Мигель увидел меня первым.
   - У нас все спокойно. Правда, друг этой русской сходил на сторону.
   -Это как сходил?
   -Очень просто. Вы уехали, а он минут через пятнадцать вышел, посмотрел по сторонам и пошел на пятачок, туда, где наши девочки тусуются.
   -Эмма, как раз там была. Ну за двадцатку он ее уговорил.
   -Эмма? - Я все не мог сосредоточиться - это которая, темненькая?
   -Это которая стрижена под мальчишку.
   -И где они занимались, он что, потащил ее в отель?
   -Еще чего, там же мамаша осталась. Они пошли в тот сарайчик, где все страждущие и жаждущие приключений бывают. Ну и через полчасика, он оживленный такой, помчался на пляж, где сейчас продолжает болтать с мамашей.
   -Ладно, это все ерунда, ты лучше скажи, как тебе работа тут?
   -А что собираешься уволить?
   -Собираюсь уехать и думаю, ты поедешь со мной, или тут на мое место сядешь.
   -Предлагаешь варианты? Не похоже на тебя. Раньше только командовал.
   -Раньше я был уверен в решении, теперь нет.
   -Расскажешь, что там?
   -Там? Там охрана этого русского и его семьи, пускание пыли в глаза окружающим. Будем строить велосипедный завод на месте русской базы.
   -Место подходящее - Мигель засмеялся и подмигнул - Для завода. А тут что?
   -Тут сядешь на мое место, получишь моих ребят, будешь получать информацию, и передавать Нуньесу.
   -А подруг своих тоже на меня оставляешь ?
   -А как же, только Франческу возьму с собой, ну и Мари, если она захочет.
   -Тут, мне кажется, будет лучше. Старею я, хочется больше красивых женщин и меньше проблем. А тебе все неймется.
   -Видимо темперамент мешает. Ладно поехали принимать сдавать дела.
   Второй шанс.
   Родриго практически сразу забыл о своей услуге. Столько прорывных направлений появилось в работе. Как будто, его направляли по нужному пути. Разработанные русскими друзьями регистраторы биоэнергетических потоков фиксировали присутствие сгустка энергии в лаборатории. Складывалось впечатление, что за его работой пристально наблюдали. Сначала произошел прорыв в выращивании органов человека из стволовых клеток. Потом ему удалось вырастить клон обезьяны без головного и спинного мозга. Команды периферийной нервной структуре отдавал компьютер. Сложность была только в сопряжении контактов с нервами. Родриго проводил на работе почти полные сутки. Дела пошли еще быстрее с появлением русских специалистов. Отсутствие международного контроля развязывало руки. Русские поставили выращивание органов на поток и теперь трансплантологи всего мира без особой рекламы обращались в медцентр. Одно это приносило огромные деньги, позволявшие наращивать экспериментальную базу. Иногда Родриго бывал у Мари, но даже занятия сексом не могли прервать состояния поиска. Он вскакивал и бежал к компьютеру, чтобы записать появившуюся мысль. Со временем, пришлось найти лаборантку, которая оказывала эти услуги на его рабочем месте. Дело двигалось вперед. Много раз, фиксируя смерть на операционном столе, Родриго видел, как биоэлектронное поле собирается в узел и покидает мертвое тело. Помощники компьютерщики разработали объемную модель его лаборатории. Теперь были видны эти сгустки. Они окутывали живые тела, создавая вокруг ауру. В момент смерти, аура завихрялась и собиралась в узел. Этот узел притягивался к огромному полю висевшему под потолком, и исчезал в нем. Изредка из этого поля вылетали такие же узлы, и покружив по лаборатории пропадали. Однажды Родриго обратил внимание, что его аура иногда вытягивает лучи по направлению к этому сгустку. Или сам сгусток начинает вдруг выстреливать волнистые щупальца в направлении его рабочего стола. Это происходило не часто, но именно после таких всплесков наступало озарение в решении задачи. Родриго стал не просто верующим, он видел чудо каждый день. Вся его группа приняла католичество. Как ни странно, это еще больше увеличило темп их работы. Пришлось выделить людей, которые занимались вопросами религии. Оказалось, что молитва может влиять на характеристики ауры, и главное, привлекает внимание большого поля. Фундаментальным открытием стало наличие нескольких полей, некоторые из них охотно сообщались друг с другом, другие находились в явной конфронтации. Ученые были настолько увлечены своей работой, что окружающая обстановка воспринималась как фон, не влияющий на их жизнь. Однако жизнь есть жизнь. Были построены новые жилые дома, увеличивалось количество жителей. И Родриго постигла первая катастрофа. Большая часть его группы неожиданно ушла в священники. Новые жилые районы, новые люди и совершенно новые храмы. Проповедники из ученых получались хорошо. Фидель был недоволен количеством верующих, но сделать ничего не мог. Не только Куба, но и Венесуэла с Боливией стремительно возвращались в лоно католической церкви. Новые священники были аскетами, что совсем не нравилось их собратьям по проповедям, назревал конфликт.
   Родриго остался практически один. Исследования замерли. Налаженное русскими специалистами выращивание органов сделало это событие почти незаметным на фоне работы медицинского центра. Но он продолжал работать как одержимый. Оборудование установленное в отделе акушерства и гинекологии показало момент зарождения души. Беременная женщина проходила обследование, когда в комнате появилось большое поле. Из него выскочило несколько узлов. Аура матери вступила с ними в некий контакт, после чего слегка раздвинулась, обеспечив доступ к зародышу. Один из узлов трансформировался, и в ее теле засверкала новая, самостоятельная аура. Родриго смотрел на это таинство и молился, молился, молился. При выращивании клонов такого не происходило. Тела и мозг клонированных животных функционировали, только ауры вокруг них не было. Однако и из этого правила были исключения. Несколько клонированных обезьян получили ауру в момент, когда присутствие большого поля было минимальным. Появлялась связка автономных узлов, один из которых и окутывал клон. Эти обезьяны обретали индивидуальность. Другие же напоминали жертвы культа вуду. Для составления полной картины, Родриго затребовал одного из жрецов. Соблазненный круглой суммой, тот решился продемонстрировать свое умение. На компьютере весь процесс выглядел так. Аура человека, одурманенного наркотиками, начинала пульсировать. Завывания и причитания шамана вступали с пульсацией в единый ритм. Амплитуда нарастала и заканчивалась либо взрывом, либо аура свертывалась в узел и исчезала в большом поле. Человек после этого продолжал жить. Но превращался в зомби. Статистический материал накапливался и приобретал черты стройных теорий. Постепенно он начал молиться во время ответственных экспериментов и это явно влияло на их исход. Такое сочетание духовного и материального начал могло бы свести с ума многих, но Родриго маниакально шел к своей цели - кардинальному продлению жизни. В рамках своих исследований он создал банки органов практически для всех руководителей страны, для руководителей дружественных стран, не забыл своих знакомых и родственников.
   Однажды с очередным профилактическим визитом появился Фидель. Данные его анализов настораживали. Несмотря на пересадку части желудка, организм стремительно дряхлел. Нужно было решать вопрос кардинально. Но как начать разговор Родриго не знал. Фидель облегчил задачу.
   -Сегодня мне приснился странный сон. Ты мне должен сказать что-то очень важное. Это так?
   -Да команданте. - Родриго решился.
   -Ваш организм не выдержит новых пересадок. Приходит в упадок вегетативная нервная система, а ее не заменишь.
   -Значит мой срок подходит к концу. - Фидель устало вздохнул. - Жаль, я только сейчас начал понимать, куда вести страну. Ну будем надеяться, что новые лидеры не ошибутся. Сколько я еще проживу?
   -Не знаю. Что-то может отказать в любой момент. Но есть одна возможность. - Фидель внимательно слушал. - Мы можем попытаться пересадить Ваш мозг в тело вашего клона.
   -Ты же начал его растить пять лет назад.
   -Да, теперь это тело соответствует двадцатилетнему мужчине. Мы удалили мозг с момента начала формирования эмбриона и подключили нервы к компьютеру.
   -Покажешь результат?
   -Команданте, тут от вас нет тайн. - Они пошли к специальной лаборатории. Отдельная охрана, даже узнав Команданте, требовала от Родриго допуск. Наконец четвертые, самые тяжелые сейфовые двери открылись. За ними располагался длинный зал, залитый синеватым светом. По краям прохода был установлен десяток саркофагов. Фидель подошел к одному из них. Сквозь стекло на него глядел молодой обнаженный мужчина. Пустой взгляд, редкое моргание, судороги, регулярно сотрясавшие тело. Зрелище не для слабонервных. Тем более, этот мужчина кого-то смутно напоминал. На экране висевшем над саркофагом было написано: Родриго Агуэрра. Дальше шли пульсирующие диаграммы, в правом нижнем углу светилось окно с бегущими по нему строчками.
   -Это ты? - Фидель был потрясен увиденным.
   -Мало ли что может случиться, а тут есть все органы. Компьютер поддерживает жизнеспособность тела, тренирует мышцы, следит за состоянием кожи, зубов и прочих атрибутов. - Родриго привычно вздохнул. Для него это был рутинный набор органов для предотвращения непредвиденных ситуаций.
   -Души у них нет, мозга тоже. Правда каждый клон требует супербыстрый компьютер, а нам удалось достать всего десять штук. Поэтому у нас есть только клоны первых лиц.
   -Сколько еще нужно компьютеров? - Фидель задумчиво прохаживался по залу.
   -Сколько клонов, столько и компьютеров. Только производят их США, Япония и Китай.
   -Раз Китай производит, значит купим. Дорогие наверное.
   -Не знаю, я ж их только эксплуатирую, даже починить не могу. Тут программисты есть и специалисты по железу.
   Фидель остановился около одного из саркофагов. - Это я?
   Родриго взглянул на экран. - Да. - Фидель приложил руки к стеклу, закрыл глаза и застыл. Минуты через две он как будто очнулся. -Назначай операцию. Я уже год готовлю народ к смене руководства.
   Родриго по настоящему перепугался только сейчас.
   -Команданте, мы на людях экспериментов не ставили. Потом есть еще одна проблема. У меня ушел весь персонал.
   -Куда ушел? - Фидель встрепенулся. - Они что, сбежали?
   -Если бы сбежали, они проповедниками ушли.
   -Кем??? Ты что, какими проповедниками?
   -Самыми натуральными. - Родриго разозлился. - Тут мы натолкнулись на интересный эффект. Душу обнаружили.
   -Чью душу? - Не понял Фидель.
   -Человеческую, и вообще живую. Русские создали регистраторы и компьютерную обработку. В результате увидели, как формируется душа, куда уходит. А главное, откуда приходит.
   Фидель внимательно слушал.
   - Мои коллеги решили, что это бог. И поняли, что не могут молчать. А смысл их жизни теперь в распространении веры.
   -А ты что решил?
   -У меня другая цель, другое предназначение. Я должен научиться растить их. - Родриго показал на саркофаги. - Это не только шанс для Кубы заработать, это шанс для тех, кто понял, зачем живет, но тело не дает времени, чтобы исполнить предназначение. - Он помолчал. - По крайней мере я надеюсь, что это так.
   Фидель прагматично вернулся к основному вопросу.
   -Так ты хочешь сказать, что один не справишься с пересадкой, а ассистентов нет.
   -Получается так.
   -Мы постараемся их уговорить.
   Родриго вздрогнул. Фидель, уловив его движение, улыбнулся.
   -Просто поговорим, объясним ситуацию, это ведь всего одна операция. Потом наберешь других учеников.
   Команданте уехал, а Родриго прошел в свою лабораторию и начал прописывать план операции. Работа увлекла его полностью. Машинально взглянув на экран компьютера, регистрирующего биоэнергетические поля, он отметил, что больших сгустков в комнате несколько, они почти слились друг с другом, а его аура вытянулась в их сторону. Это практически не отвлекло. Мозг продолжал планировать операцию с четкостью арифмометра. Шаги, параллельные действия ассистентов, сетевой график, критические точки. Что-то толкнуло под руку и он вписал почти двухминутную паузу, после пересадки спинного мозга и перед началом сращивания головных нервов. Рука машинально вывела крестик, потом он остановился, зачеркнул крестик, и нарисовал полумесяц, потом звезду Давида, снова полумесяц. Со стороны казалось, что Родриго думает, однако его состояние больше напоминало сон. Полчаса безмолвной борьбы, похожей на размышления. Фидель не верил в бога, и божественной сущности было трудно определиться. Но без ее поддержки операция обречена на неудачу. Наконец Родриго встрепенулся, состояние полусна прошло. На плане операции остался крестик, а рядом с ним странная надпись "За здравие". Дальше работа продвигалась без задержек. Хотя и без задержек заняла два дня. Родриго как будто принял допинг, спать не хотелось совершенно, мысли текли не отвлекаясь на посторонние моменты. Лаборантка, заглянув к нему в кабинет, молча ретировалась. В эти моменты его было лучше не беспокоить. Наконец в плане операции была поставлена точка. Раньше такая работа ставилась на обсуждение группы, но группы не было, однако Родриго был уверен в выверенности графика. Зайдя в комнату при лаборатории, он прилег на диван и глубоко заснул.
   Фидель развернул большую работу. В последнее время тело все чаще подводило его. Мысли начинали путаться, скатываясь в воспоминания, которые с трудом отличались от реальности. Теперь он собрался и решил лично объехать всех членов команды Родриго. Его портясла их вера. Они не были аскетами в полном понимании этого слова. Радушие, желание помочь, сопереживание, сочетались с хорошим вкусом, и некоторыми плотскими утехами. Они не пытались навязать свою точку зрения на мир, просто говорили о своем понимании. И все согласились вернуться и провести решающую операцию. Через сутки, когда отдохнувший и выспавшийся Родриго появился в основной лаборатории, его встретили старые друзья с энтузиазмом готовившие план к воплощению. Подготовка заняла около месяца. Оборудование настроили и протестировали. Продублировали основные агрегаты. Новое тело Фиделя интенсивно тренировали. Банк крови, куда регулярно заливали донорские порции клона, тоже привели в состояние готовности. Наконец наступило время, на которое Родриго назначил операцию. Фиделя привезли в операционную глубоко спящим. Решающая фаза началась.
   Неожиданно в лаборатории мигнули лампы освещения. Компьютер, показывающий наличие биоэнергетических полей успел показать мощнейшее поле, занявшее весь объем комнаты. Датчики вырубились почти мгновенно. Вся бригада врачей почувствовала слабое давление, но операцию пора было начинать, все расписано по секундам.
   -Черт, аппаратура села, как мы увидим переход ауры? - Кажется это был анестезиолог.
   -Начинаем, а тебе надо за наркозом следить, а не за аурой. - Работа закипела. Новое и старое тело готовили синхронно. Вскрывалась черепная коробка и ствол головного мозга, кровеносную и лимфатическую систему переводили на искусственную прокачку. Тело клона было в меру атлетично. В отличие от молодого Фиделя, клон все годы получал необходимые витамины, компьютер отвечал за состояние мышц. Старое тело стремительно теряло остатки жизни. Сердце остановилось через неуловимое мгновение после включения дублирующей системы. Шла отчаянная борьба со временем. Бригада работала настолько слаженно, что казалось, это единый механизм. Операции на обезьянах и собаках позволяли часть действий довести до автоматизма. Группы врачей-ассистентов сменялись каждые два часа. Родриго работал как одержимый. Иногда казалось, что он видит оба операционных стола одновременно. Через полсуток работы тела подготовили к пересадке. Наступила секундная заминка. Вдруг один из хирургов вслух затянул молитву "За здравие", остальные, не сговариваясь, начали вторить ему. Родриго как-будто ждал этого момента. Его руки заработали с точностью микроавтомата. Он свободно видел мельчайшие нервы, которые нужно было соединять. Все компьютеры, за исключением биоэнергетического, работали как предусмотрено программой. Сначала нервы, потом сосуды и лимфотоки, бригада снова работала в едином ритме, только теперь этот ритм сопровождался чуть слышным пением. Отвлекшись на мгновение, Родриго узнал в песне религиозные псалмы. К исходу первых суток самая тонкая работа была сделана. Мозг и спинной мозг Фиделя заняли новое тело. Оставалось отключить нервы клона от компьютера, закончить кровеносную систему. Чудо произошло. Сердце, отключенное от компьютерного возбуждения продолжало пульсировать, а значит мозг начал работать в режиме безусловных рефлексов. Грудь самостоятельно сделала первый вздох. Родриго оставили силы. Пение, задававшее ритм и почти мистическую атмосферу стало неразличимо. Если бы не ассистенты, подхватившие обмякшее тело, он просто упал бы у операционного стола. Его бережно отнесли в соседнюю комнату. Операция продолжалась.
   Биодатчики заработали так же внезапно, как и прекратили. Компьютер перегрузился и показал картинку. Под потолком кабинета висело большое поле. Ауры хирургов пульсировали в обычном режиме. Одно из тел на столах тоже было окутано аурой. Операция заканчивалась. Поставить на место черепную коробку, срастить скобками позвонки спинного мозга было пустяком по сравнению с проделанной работой.
   Новое тело продержали в искусственной коме около месяца. За это время поврежденные ткани почти восстановились. Безусловные рефлексы были в порядке. Глазное яблоко нормально реагировало на свет. Родриго неделю после операции восстанавливал свои силы. Валялся на пляже, плавал в море, и занимался сексом как бешеный кролик. Вся группа снова разъехалась по местам своей службы, ему не удалось уговорить остаться никого. Они даже не стали дожидаться результата. Он опять был один, если не считать пятерых на все готовых подружек. Фидель заранее позаботился об этой стороне вопроса и не ошибся. В уме Родриго прокручивал ход операции, а в голове снова становилось тесно от новых идей.
   Служба безопасности пыталась бить тревогу. Рауль Кастро гасил ее как мог. Но Фидель Кастро не появлялся нигде уже около месяца. С тех пор, как за ним закрылись двери медицинского центра, его никто не видел. Он иногда звонил членам правительства по телефону, но его речи были скорее монологами, чем диалогами. Впрочем, в последний год Команданте именно так и общался с другими. Особенно умные чиновники занервничали. Некоторые из них уже много лет имели счета в надежнейших американских банках. Теперь это стало неактуально. Кубинская экономика резко брала старт. Однако угроза раскрыть владельцев счетов, если волнения не начнутся, заставляла действовать.
   Шустрые представители общественности требовали представить Фиделя живого, а лучше мертвого.
   Рауль не мог больше ждать. Родриго начал выводить Фиделя из комы.
   Когда Команданте увидел через стекло бессмысленные глаза своего клона, ему захотелось бежать, но старческие ноги только задрожали, с трудом вынося вес тела. Опершись на саркофаг, Фидель закрыл глаза, и постарался восстановить дыхание. Две минуты он стоял неподвижно. Потом взглянул на Родриго. - Назначай операцию.
   Команданте вел свой народ, не зная сомнений. Это давалось тяжело. Постоянный нажим со стороны США, обвинения в авторитаризме. Если бы Гаити и Доминикана жили чуть лучше, он бы не выдержал. Все эти годы ушли на поиски шанса для его Родины. Страна не имела полезных ископаемых, туризм помочь не мог из-за блокады, но и без нее у соседей дела развивались плохо. Там шло выкачивание и без того скудных ресурсов. Оставалась надежда на людей. Их надо было учить и растить. Часть выучившихся смотрела в сторону США, полагая, что страна, оплатившая их знания, им много должна. Таких надо было отправлять на землю обетованную, где их ждали прелести капитализма и торговля живым товаром. Оставшиеся специалисты пытались вырвать Родину из нищеты. В стране постепенно сложилась мощная и хорошо подготовленная медицинская база. Лечить свои болячки сюда тайком приезжали толстосумы из США, это давало валюту. Работали агрономы, но постоянные эпидемии растений и животных срывали все программы. С недавнего времени удалось объединить Венесуэлу и Боливию. Втроем вырваться из порочного круга было легче, как бы их туда не загоняли. Куба вырастила специалистов и щедро делилась ими в обмен на нужные стране ресурсы. Наконец, после стольких лет кропотливой работы, Кубе выпало сразу два шанса. Первый, это русский со своей безумной, но работающей идеей. Второй, Родриго с клонированием органов и целых тел.
   Фидель понимал, что стареет, и после его смерти в стране могут начаться волнения подогретые извне. Так долго готовить прорыв, так искать возможности, и найти их на пороге смерти было несправедливо. Тело отказывалось работать. Ему было необходимо еще лет десять. Однако даже пересадка органов давала только временное облегчение. Фидель никогда не верил в бога. Верить в такую чушь было уделом слабых духом. Вера в помощь нужна тем, кто не верит в собственные силы, а их было с избытком. Со временем избыток исчез, потом исчезла и достаточность. Сейчас сил хватало лишь на неспешное передвижение по своей резиденции, визиты к врачам и короткие разговоры с чиновниками. Хорошо, что помогал Рауль, но и он был далеко не молод. Может поэтому Родриго, с его безумной идеей клонирования и пересадкой мозга в новое тело, понравился Фиделю. Тогда его впервые посетила мысль о возможном существовании божественного начала. В распоряжение Родриго были отданы все необходимые ресурсы. Через десять лет после начала работ он получил клонированные внутренние органы. Это позволило поддержать стремительно стареющий организм. Тогда Фидель впервые попросил бога дать ему еще немного времени. Решившись на операцию, он вызвал доверенного режиссера, давно помогавшего показать уверенность, в ее отсутствие, полного здоровья Команданте, когда тот болел. За месяц удалось отснять километры пленок и бесед Фиделя с мнимым сыном. Оставалось подставить туда второго человека, и новый руководитель готов. Хотя многие члены правительства и использовали операции по пересадке органов, такого развития ситуации они не предполагали.
   Перед операцией Фидель впервые в жизни прочел молитву, в конце концов вся бригада врачей была верующей. И Родриго говорил о духовном, а ему он верил. Операция началась странным сном. Он видел смутный образ, который довольно грубо сказал: - Ты понял предназначение слишком поздно. Обычно я забираю обратно тех, кто сошел с дороги или прошел ее до конца, но тебе придется идти дальше.
   Видение сменилось эпизодами из его жизни. Вот они с братом бегают по лужайке, потом он с автоматом в руках крадется по лесистому склону. Жизнь неспешно протекала перед его взглядом. Фидель видел себя со стороны. Вот они с Че яростно спорят о мировой революции, вот победа революции на Кубе. Счастье победы сменяется тревогой за Родину. Тревога переходит в отчаяние, и поиск выхода. Ракеты и переговоры, где он и его страна - разменные пешки. База в Гуантанамо как постоянная угроза. Он постоянно решает какие-то мелкие проблемы, и пропускает важнейшие моменты. Оказывается, можно было договориться с американцами, ведь ему предлагали дружбу за нормальный откат. Можно было сильнее трясти СССР, откуда как из дырявого мешка разлетались безвозвратные ссуды и чемоданы с наличными. Гордыня, вера в собственную исключительность и как следствие - упущенные возможности для целой страны. Другая сторона жизни. Женщины, которых он любил, женщины которые любили его. Мудрость, пришедшая с годами, притупила вспыльчивость и влюбчивость. Осталось мощнейшее желание вытащить Родину и свой народ из нищеты. Выросшие дети воспринимались спокойно. У них своя жизнь и вмешиваться в нее он не будет. Снова перед ним течет прожитая жизнь. Выпукло выделяются критические моменты. После краха СССР он был готов уже поклониться американцам, но Гаити и Доминикана остановили это движение. Несмотря на все американские свободы жить там было вряд ли лучше. Все-таки один из шансов он реализовал. Куба выучила множество специалистов. И здесь мало что удалось. Специалисты полагали, что страна, обучившая их, должна по жизни. Часть из них приходилось подталкивать к лодкам и отправлять через океан на землю мечты. Вот выпускник МАИ с планами строительства завода легких самолетов, почти планеров. Чиновники в правительстве отговорили от этой идеи. Теперь он понял, что зря. Парень уплыл в США. Вот ребята предлагают компьютеры, вернее их идею. Он опять отказывается, и опять зря. Хьюлетт Паккард не пустил их дальше лаборантов, а наработками воспользовался. И таких случаев больше десятка. Чем дальше прокручивалась прожитая жизнь, тем яснее Фидель понимал, насколько глуп и слеп он был. Даже Родриго был поддержан случайно. А вот русский со своими порталами, это не его заслуга. Но второй шанс Фидель получил, и обязан был им воспользоваться. Дорога была намечена, нужно идти.
   Рауль был одним из пяти человек, посвященных в детали операции. Фидель уже полгода не появлялся на заседаниях правительства. Чиновников строил по телефону в форме монологов, чтобы можно было заменить его удачными фразами. Все пятеро были связаны общей идеей, их клоны тоже находились в саркофагах и ждали своей очереди. Остальные чиновники начинали волноваться. Самые шустрые уже имели счета в надежнейших мировых банках. Им и надлежало выступить за либерализацию режима. Кое что уже было под их контролем, кое что следовало еще подгрести под себя. Останавливала процесс демократизации только тяжелая рука Команданте. Теперь ее почти не ощущалось, но осторожность пока перевешивала. Тем не менее, самые молодые и жадные начали поигрывать мускулатурой. Их немедленно поддержала мировая общественность. США усилили информационное давление. Гонка со временем продолжалась уже на операционном столе.
   Карлос, начальник службы охраны Команданте, один из пяти посвященных, вынужден был начать противодействие. Его люди занялись негласной чисткой рядов СБ Кубы. Арест двух заместителей Рауля Кастро и десятка офицеров центрального аппарата, поумерили пыл сторонников реформ, но опасение потерять свои деньги, о владельцах которых стало известно ЦРУ, толкало остальных форсировать ситуацию. Первыми засуетились силовые структуры.
   Обеспокоенные начальники управлений бомбардировали Рауля Кастро запросами о нахождении Команданте. Причины изобретались самые разные, однако суть была одна - убедиться, что у льва выпали зубы. Кроме того, чистка продолжалась, а это напоминало уборку территории перед приходом нового начальника. Начались бодания между полицией и службами безопасности. Хорошо, что армия пока стояла в стороне, но генералы тоже потихоньку перешептывались. Карлос не мог справиться с успокоением верхушки, ему приходилось прикрывать Володю, создавать завесу дезинформации, курировать связи с боливийскими наркобаронами, создавать систему торговли нелегальным бензином. Эти задачи просто не входили раньше в его компетенцию. Силовая структура, которая ему подчинялась, была не рассчитана на эту работу. Хорошо, что Рауль не полностью потерял контроль над службой безопасности. Служба внешней разведки пока работала как швейцарские часы. Они понимали, что стоит за обещаниями радиостанций и телеканалов "Свободной Кубы". Видели первые признаки оживления экономики. С их помощью интенсивно росли продажи выращенных для трансплантации органов. Кое кто полагал, что сердца, почки, печень берут у живых и здоровых людей. Такая ситуация способствовала сплочению разведчиков. Если бы свободный мир услышит о их предложениях публично, пожизненные сроки им будут обеспечены. Негласно клиники проводили закупки. В конце концов, в свободном мире не все решают деньги, кое что может и гласность.
   Уклончивые ответы Рауля, зачистка поляны службой Карлоса, привели к демонстрациям населения у базы в Гуантанамо. Местная СБ "проспала" организацию группы, которая вывела на улицы около пяти тысяч кубинцев. Лозунг был простой и доходчивый - свобода мысли и демонстраций, установление дружеских связей с США и Центральной Америкой. Та же группа обеспечила погром местного полицейского участка и мелких магазинчиков. Другая часть группы организовала жесткий ответ со стороны полиции, причем пострадали демонстранты, которые просто вышли на улицу и не принимали участия в разбое. Разгон мирной демонстрации удалось заснять русским киношникам, готовившим сюжеты о достопримечательностях Кубы. Правда в их объективы не попали ни разгромленные прилавки, не избитые женщины, служившие в полицейском участке. Мировая общественность, увидевшая сюжеты о разгоне демонстрации, требовала политических реформ для народа и усиления блокады авторитарных режимов, поддержавших власти Кубы.
   Рауль Кастро был вынужден просить Родриго о ускорении процесса реабилитации Фиделя.
   Родриго, не успел подготовить новую группу, поэтому приходилось все контролировать самому. Его помощники только начинали входить в курс дела. Молодого человека в состоянии комы привезли из операционного зала в палату интенсивной реабилитации. Вся бригада оперировавших врачей мгновенно разъехалась по Кубе. Родриго, под большим секретом, рассказал одной из своих подруг, что пострадавший - сын Кастро. Новость разлетелась по медицинскому центру со скоростью степного пожара. Новые врачи начали борьбу за его жизнь. Когда датчики показали шевеление Фиделя, Родриго как раз собирался поспать. Двадцать часов на ногах вымотали его в конец. Вернувшись в центр, Родриго застал Фиделя в нервном состоянии. Сознание еще не вернулось к нему, но болевые импульсы сотрясали тело. Впервые в капельницу ввели простое снотворное.
   Видения прожитой жизни смешались в набор картинок. Острая боль то приходила, то отступала. Потом все стало затягиваться туманом, и Фидель просто заснул. Проснулся он на следующий день и открыв глаза поразился резкости красок и чистоте зрения. Старческие глаза все больше подводили его, а тут он увидел большую палату, и различил ломанные кривые, бежавшие по экранам напротив него. Рядом в кресле посапывал Родриго. С другой стороны, свернувшись калачиком на кровати, спала молоденькая медсестричка. Ее халатик слегка задрался, обнажив стройные ножки. Фидель с удивлением почувствовал шевеление там, где такого не было уже лет десять. А еще он почувствовал звериный голод. Желудок посылал отчаянные сигналы. Разлепив непослушные губы, и с трудом ворочая языком, он чужим голосом сказал:
   -Тут что, все кроме меня спят? Может кто-нибудь отвяжет меня от кровати?
   Медсестра с шумом соскочила с кровати и успела раньше, чем Родриго раскрыл глаза.
   -Ребят, дайте что-нибудь поесть, обидно будет, если помру с голоду.
   -Фидель, это ВЫ? - Вопрос звучал глупо. Поэтому Родриго, тут же переключил внимание на медсестру. - Луиза, принеси больному легкий завтрак. Стакан свежего сока, круасан, творог.
   -И мяса какого-нибудь. - добавил Фидель.
   Луиза вышла из палаты. Родриго выразительно посмотрел на Фиделя и перевел взгляд на камеры, которыми был увешан весь потолок.
   -Я все помню - Фидель ответил понимающим взглядом. - Как мои дела?
   -Приборы показывают, что все в порядке, но нужно проверять все функции. Руками ногами двигать можете? - Родриго пребольно ущипнул за пятку.
   -Отсоедини шланги, а то я заправлен как тяжелый бомбардировщик.
   Но Родриго отключил только капельницу и перевел кровать в сидячее положение. Вошла Луиза, на подносе стоял скромный завтрак. От аромата мяса и хлеба запершило в носу. Фидель попытался наброситься на еду, получилось плохо. Руки с трудом повиновались его желаниям. Медсестра присела рядом и профессионально начала кормить больного. Даже в этом состоянии, он невольно скосил глаза в вырез ее халата но тот был плотно запахнут, и ничего соблазнительного видно не было. Родриго перехватил его взгляд.
   -Все потихоньку. Сначала научимся ходить, и есть без посторонней помощи. Да, Вас хотят видеть Рауль Кастро и Карлос, немедленно.
   -Пусть приходят. Только дай сначала зеркало. - Зеркало нашлось тут же в тумбочке у кровати. Фидель решительно взглянул в него. С той стороны на него глядел молодой парень, достаточно симпатичный и чисто выбритый.
   -Выключи все камеры и проследи за этим.
   Родриго вышел из палаты, через минуту в нее вошли посетители. Луиза, увидев глаза Карлоса побледнела и мышкой выскользнула из комнаты. Как только за ней закрылась дверь, Карлос обошел все камеры, отключил питание и развернул их к потолку.
   -Фидель, это ты?- Рауль был потрясен.
   -Да, и я помню, о каком тесте мы договорились. - Рауль и Карлос начали задавать вопросы. Минут двадцать шел тестовый разговор. Но и потом они не могли поверить, что старый Фидель и этот молодой спортивный парень один и тот же человек. Однако выхода не было, стране был нужен лидер.
   Через неделю Фидель Рус освоился с молодым телом. Гормоны били в голову, что мешало сосредоточиться на главном. Режиссер быстро закончил вторую часть съемок. Теперь было смонтировано около десяти часов бесед старого отца с молодым сыном. Время стремительно уходило. Беспорядки удалось пресечь. Но не за горами были новые волнения. Фидель Кастро выступил по национальному телевидению. Выглядел он донельзя усталым. Старость брала свое. Фидель поблагодарил членов правительства за многолетнюю плодотворную работу, выразил почтение народу, поддерживавшему его столько лет борьбы. И наконец перешел к главному.
   -Друзья и товарищи, я решил уйти. Груз слишком тяжел для старых плеч. Мы нашли пути развития, вести вас по нему должен новый лидер. Хочу представить вам своего сына. Он многому научился от меня, многое знает. Я не разрешал ему публичной работы, но теперь настало его время. - Камера показала молодого Фиделя. - Зная свободолюбивый характер своего народа, я не буду назначать нового руководителя страны. Прошу вас сделать выбор самостоятельно. Через полгода в стране пройдут свободные выборы, все, кто считает себя в силах, могут принять участие. Избирательные комиссии уже сформированы.
   Команданте ни слова не сказал о волнениях в Гуантанамо, не оценил и новые инициативы мирового сообщества. Дальше был обычный набор фраз о борьбе с мировым капитализмом. Главное было сказано.
   В диссидентской среде произошел раскол. Часть чиновников, опасаясь за свои капиталы, не возражала бы против продолжения волнений. Однако в ЦРУ было принято другое решение.
   Лидер волнений у Гуантанамо Че Анхел Ривейро, пострадавший в столкновениях с полицией, выдвинул свою кандидатуру. Обладая завидным темпераментом он к тридцати годам успел стать мэром города и имел все шансы попасть в правительство, тем не менее, не использовать представившийся шанс возглавить Кубу, было глупо. Программа возрождения острова и установления демократического режима отличалась простотой и ясностью. Необходимо было приватизировать все крупные и средние предприятия. Сделать это нужно было без допуска иностранного капитала. Народ не имел денег, поэтому ему раздавали чеки, на которые можно было получить акции любого приватизируемого предприятия. Эти чеки можно было свободно покупать и продавать. Второй шаг, открытие своего рынка для ввоза любых товаров. Третий - разрешение народу свободно покидать остров и возвращаться обратно. Причем любой специалист имел право продавать свои услуги по любой цене.
   Четвертый - получение кредитов для ускорения реализации первых трех пунктов, поощрение частных предпринимателей. И главный пункт, который заставил сплотиться вокруг него многих людей - отказ от проверки происхождения денег.
   Еще два десятка людей искренне болеющих за свою страну и просто желающих поймать птицу удачи начали эту гонку. Со стороны правящей партии был выдвинут молодой сын и тезка Фиделя Кастро - Фидель Рус. Часть партийцев возражала, но Рауль и Карлос быстро пресекли эти попытки. Особо несговорчивым звонил Фидель.
   Национальное телевидение и радио бесконечно демонстрировали диалоги отца и сына, что компенсировалось свободным вещанием, расположенным за пределами Кубы.
   Молодой Фидель представил совершенно другую программу. Опора на собственные силы, никакой приватизации, расчет на сплоченность нации и новаторские технологии. При этом основная ставка делалась на изготовление товаров широкого потребления. Обеспечить энергией эти производства должны были двадцать АЭС, построенных по всей Кубе. Эти же АЭС давали работу специалистам, поднимали на новый уровень прокладку дорог. Морской промысел и сельское хозяйство для самообеспечения продуктами. И то и другое могло стать частным. Однако основным покупателем оставалось государство. Туризм и строительство новых отелей, медицина на новом уровне. Бесплатное образование и здравоохранение.
   Фидель Рус метался по стране, выступал в городах и поселках. Собирал трудовые коллективы заводов и фабрик. Карлос сбился с ног, обеспечивая охрану. Че Анхел обходился без охраны. По крайней мере так казалось. Он тоже не отставал от Фиделя. Его зажигательные речи транслировали каналы "Свободной Кубы". Специалисты задумывались о том, что их знание оценивается грошами, медицина и обучение за зарплату, а ведь хороший хирург мог зарабатывать тысячи долларов, как и хороший учитель. Работники СБ прорабатывали схемы получения контроля над предприятиями. Правда, аналогичные варианты разрабатывали и другие желающие растащить страну.
   Весы качались в разные стороны.
   За два дня до выборов последний раз по национальному телевидению выступил Команданте. В наборе штампов, о необходимости борьбы с империализмом и особом пути Кубы, прозвучало неожиданное предложение. Авторитарный режим объявил, что во всех портах Кубы стоят зафрахтованные теплоходы, готовые вывезти желающих в США. Никаких ограничений, никаких препятствий. Группы журналистов будут вести прямой эфир. Страна обетованная ждет смелых и решительных. После победы молодого Фиделя, на счету будут каждые рабочие руки и свободный выезд будет вряд ли возможен. Чавес и Моралес выступив следом, обещали Кубе ресурсы для поддержки экономики, но нефтезавод и так работал с полной нагрузкой.
   "Свободная Куба" объявила выступление провокацией, но самые нетерпеливые убедились, в портах стоят теплоходы зафрахтованные на рейс до США. Мало ли что тут будет, несмотря на международных наблюдателей на каждом участке, а тут шанс избавиться от нищеты без риска для здоровья. На корабли садились целыми семьями. К вечеру перед выборами корабли вышли к Америке. Береговая охрана США оказалась в замешательстве. Принять столько беженцев одновременно было большой проблемой. Вернуть их обратно, значит потерять лицо. Пока имиграционные власти и Белый дом решали эту проблему, на Кубе прошли выборы.
   Выезд части поддерживающих Че Анхела избирателей сыграл с ним плохую шутку. Колеблющиеся в выборе люди на всякий случай проголосовали за Фиделя. Перевес составил около пятисот тысяч голосов. Учитывая, что теплоходы вывезли почти триста тысяч, победа Фиделя была сомнительной. Единственно, подсчет голосов велся справедливо. На всех участках были наблюдатели, и ни одной подтасовки замечено не было. США и Англия объявили выборы недействительными, ввиду явной провокации со стороны властей. Правительство Кубы лишило гражданства всех выехавших и отказалось принимать их обратно. Китай, Россия и Евросоюз признали результаты. Остальные страны этих событий не заметили. Фидель Рус принялся за работу.
   Тендер на строительство АЭС выиграли французы и русские.
   Через год прошло пять операций по пересадке мозга в тела клонов. Удачно завершилась лишь одна. Карлос получил новое тело. Трое прооперированных умерли на операционных столах, нервы не срастались, безусловные рефлексы так и не заработали. Рауль Кастро остался жив, но его аура пропала. Зомби без воли и желаний остался жить в медицинском центре. И только аура Карлоса перешла вместе с мозгом в новое тело. Карлос восстанавливался полгода. Он никогда и никому не говорил, что видел во время операции. Теперь целью жизни стала охрана Фиделя и поддержка его начинаний.
   Родриго проводивший эти операции с новой бригадой, изучал каждый шаг. Нужно было понять, что приводило к фатальным результатам. Аура сворачивалась и уходила, после чего уходила жизнь. В случае с Раулем аура сделала попытку перетечь в новое тело, но взорвалась и распалась на части. Что мешало или способствовало этому процессу, оставалось непонятно. Во время операции Карлоса приборы дали сбой, правда, продолжался он всего несколько минут. Аура спокойно окутывала новое тело. Память Карлоса не пострадала. Родриго снова и снова разбирал детали операций. Даже молитвы и псалмы пелись в похожем режиме. Пульсацию ауры это усиливало. Но в решающий момент, что-то мешало переходу. Родриго оставалось только совершенствовать методику. Вдохновение гения потихоньку оставляло его. Теперь он больше наслаждался жизнью и женщинами, чем работал.
   Из операции Карлоса сделали рекламный фильм на полтора часа. Детали рождения и развития клона оставили за рамками показа. Основной упор сделали на вид Карлоса до операции, моменты операции и Карлоса после. Фильм послали самым богатым людям планеты, честно сопроводив комментариями, что успешно проходит двадцать процентов пересадок. Предложили также личный банк крови и органов. Большинство раскошелилось на второе предложение. Шанс для Кубы начал приносить деньги.
   Решения, которые мы принимаем сами.
   Володя еще на Кубе объяснил дочери, какая жар-птица попала к нему в руки. Такая, что может и руки с головой оторвать в любой момент. Ирина, практически без раздумий решила ехать с отцом.
   -Как же ты там без испанского?
   -Да там половина народа русский знает.
   -Русский знает только интеллигенция, и вообще пап, я сама принимаю решения.
   Жена, услышав, что муж и дочь собираются жить на Кубе, переживала дня три, но потом все же решила остаться в Москве, и прилететь к ним позже, зато, если у них затмение пройдет, в Москве их будут ждать.
   Олег, слегка обалдел от заявления Ирины, но зная ее взрывной и непреклонный характер, даже не стал спорить.
   Так что семейные дела утряслись быстро.
   Еще быстрее решились визовые проблемы. Куба не Америка, очереди в посольство нет. Визы ему и дочери поставили в день прихода.
   Так же быстро решился вопрос с отправкой багажа. Почта России знала свое дело. Негабаритный груз проверили, помогли упаковать, рассчитали стоимость, и отправили по адресу указанному Володей. Почтовиков заботила цена, и не волновало содержимое. В конце концов это не иконы, и отправляли их не в Швейцарию.
   Около месяца Володя маялся без дела. Начал даже думать, возобновить добычу тротила. Прошедшее стало казаться сном, и только две большие тарелки в гараже убеждали в обратном. Ирина также работала, отношения с Олегом как-то постепенно сходили на нет. Жена окончательно успокоилась. Жизнь вернулась в прежнее русло. Между тем денежки и запасы подходили к концу.
   Наконец вечером в почтовом ящике он обнаружил открытку с поздравлением по случаю дня рождения.
   Сборы были недолгими. Ирине даже не пришлось отрабатывать положенные две недели, у нее оставался отпуск, чем можно было воспользоваться.
   Жена провожала их с уверенностью, что все Володины авантюры заканчиваются крахом, и скоро он появится на пороге усталый и проигравший.
   Турфирму также заботила цена на билеты, и не волновало, почему люди летят в один конец. Да и кому в России были интересны непонятно кто по профессии, пусть и с кандидатским дипломом, и младший менеджер крупной фирмы. Так что через месяц и неделю Володя с дочерью снова сходили с трапа красивого американского самолета на солнечную кубинскую землю.
   Вернее солнца не было и в помине, зато здорово хлестал тропический ливень. Пока с трапа самолета они добежали до автобуса, успели полностью промокнуть.
   В помещении аэропорта их встретил Санчес.
   Он весь этот месяц, в отличие от Володи пахал без передышки, и первый раз вырвался в город.
   Работа на объекте продвинулась достаточно далеко. Первым делом туда доставили вагончики для проживания людей, подключили их к электричеству и воде, сделали септики. Так что условия жизни показались рабочим просто сказочными. Затем пришлось организовать столовую и снабжение продуктами, это получалось хуже. Такое впечатление, что в руководстве торговли и снабжения сидели одни саботажники. Но заветная третья кнопка на телефоне творила чудеса.
   Две шахты, законсервированные еще русскими, когда они убирали свои мобильные комплексы, были в полном порядке. Сверху над ними установили производственные ангары, выровняли пол, подготовили рабочие места и неделю назад приступили к сборке велосипедов. Почти все строители остались работать на новом заводе, слишком непривычно хорошими казались условия предоставленные администрацией. Да и плана пока не было.
   Параллельно Санчес отслеживал багаж Володи, который должен был прийти на адрес фабрики, и обустраивал периметр охраны. Для начала он ограничился колючей проволокой вокруг всей фабрики. Обновил вышки по углам, поставил прожектора, организовал круглосуточное патрулирование, часовых. В помощники себе Санчес выбрал молодого парнишку, только из школы СБ. Тот был на редкость организован и сумел быстро наладить отношения с охраной, став ее начальником. Вообще вся охрана и рабочие была молодой и боевой. Жаль, девчонок среди них практически не было. Зато их с лихвой хватало в соседней деревне.
   Так что быт сотрудников Санчес наладил поразительно быстро. С собственным бытом оказалось сложнее. Мари спросив, с чем связан переезд, просто отказалась. Лучше местная поликлиника, чем медчасть на велозаводе в глуши. Франческа изо всех сил держалась, чтобы не устроить скандал, так как понимала, что сотрудники органов не сами выбирают себе место работы. Но все же предложила Санчесу переговорить с Нуньесом, может ему удастся убедить начальство? Тем не менее на новое место жительства переехала спокойно. Сборный домик для Санчеса был оборудован кондиционером, имел три комнаты, кухню и санузел с ванной, что казалось верхом роскоши. Рядом был еще один дом в котором было четыре комнаты на двух этажах, две ванных комнаты, два санузла, большая кухня - гостиная. Этот дом был полностью обставлен мебелью и предназначен для проживания мужчины и женщины. Санчес попросил Франческу приглядывать за порядком, пока не приедут хозяева. На вопросы о хозяевах не отвечал. Через две недели Франческа поняла, что ее муж здесь первое лицо, и это вернуло в их семью прежние отношения.
   Когда контейнер с вещами Володи оказался на Кубе, Санчес, позвонил в посольство Кубы в России.
   И вот теперь Володя, Ирина, багаж и Санчес с двумя помощниками ехали на завод.
   Санчес коротко обрисовал ситуацию. Основное рабочее место будет в одной из ракетных шахт, их перекрыли, сделав несколько уровней, верхние два - уровни охраны, затем два уровня - склады сырья, потом собственно рабочее место Володи и его оборудования, и последний - уровень готовой продукции. С этого места можно было перейти в соседнюю шахту, там были проложены пути, по которым передвигалась тележка с готовыми телепортами.
   Вторая шахта тоже была перекрыта, и Санчес планировал использовать ее, как ложный объект в случае непредвиденных осложнений.
   Все решения были приняты, нужно было начинать работу.
   Выход на позицию.
   Первым местом использования телепортов стала Венесуэла, нефть с месторождений доставлялась непосредственно на нефтеперерабатывающие заводы, а оттуда готовый продукт попадал в розничную сеть США минуя все таможенные барьеры. Кубинские и венесуэльские эмигранты, ненавязчиво скупали автозаправки, доход от которых позволял расширять и раскручивать бизнес. После переговоров Моралеса и Кастро, в Европе и США начал появляться высококачественный кокаин, и наркослужбы сбивались с ног, определяя пути доставки. В конце концов, если Европа и США считали, что афганский героин нужен России, то Моралес полагал, что США и Европе нужен боливийский кокаин.
   Уже в первый год работы комплекса удалось заработать около миллиарда евро. Велозавод перешел на выпуск скутеров и мотоколясок, Куба начала большое дорожное строительство.
   На заводе появился корпус, где работали белые воротнички. Корпус отдельно охранялся, причем там были установлены видеокамеры, и периметр был обнесен дополнительно глухим бетонным забором.
   Ирина вела всю финансовую часть, обзавелась тремя помощниками, и тем не менее работала практически круглые сутки.
   Володя же, задавая режим работы установки, мог неделю не появляться около нее, и отвечал за стратегические переговоры. Единственное, что сильно выматывало - перенос готовых телепортов. Володя собирал готовые пары, раскладывал их в вагонетку, и как шахтер в двадцатые годы, пер ее по тоннелю до другой шахты, а это метров триста. Там забирал пустую вагонетку, и толкал ее обратно. Шлюзы устроили таким образом, что открывать их мог только он. Санчес категорически противился к привлечению людей на этой стадии. Пару раз Володя сказавшись больным, просил Санчеса помочь, но тот с такой радостью и воодушевлением толкал вагонетку, что Володя отказался от его услуг.
   Второй год работы тоже прошел без приключений. Была куплена земля под Челябинском, около пятидесяти квадратных километров, проведены вскрышные работы. Там начали копать котлован немного крупнее трубки Мирный. Кубинские компании скупили множество островов по всему миру. Сама Куба находилась в состоянии большой стройки. Неизвестными путями на остров поступали строительные материалы, по стране шло больше двадцати передвижных колонн, оставлявших за собой ровные комфортабельные дороги с водосливами и водоотводами. В магазинах появилось удивительно много продуктов импортного производства. Да и крестьяне стали получать комбикорма, и просто корма для скота по дешевым ценам. Куба резко брала старт. Венесуэла и Боливия тоже ускорили развитие. Потребление нефтепродуктов в США и Европе заметно снизилось, что повлияло на цену сырой нефти. Забеспокоились арабские страны, резко упала добыча нефти в России. Кубинцы попросили Россию, выделить в концессию неперспективные месторождения, и после некоторых личноденежных переговоров получили себе право их эксплуатации, с условием трубопроводы и дороги передать в полное ведение "Транснефти". Концессия в таком виде стоила гроши, а российские чиновники удивлялись дурости кубинцев и готовили карманы для принятия подношений за нефтяной транзит.
   И тем не менее умные люди начинали понимать, что происходит что-то необычное. Не может нищая страна, не получая поддержки, так быстро развернуться на марше. Нет денег, нет ресурсов. А тут еще и Южная Америка начала раскачиваться. Лояльные Штатам режимы занервничали. Бразильцы и аргентинцы потянулись в Венесуэлу. Боливия стала страной, куда приезжали работать!
   Спецслужбы США и Евросоюза получили задание разобраться и доложить. И не только спецслужбы. В Колумбии, из-за сокращения продаж наркотиков начались столкновения баронов. Цены на кокаин не оправдывали издержек. Полиции стран, потребителей дури, усилили контроль на границах, перекрыли почти все каналы поставок, но это не останавливало потока кокаина из Боливии.
   Нефтеперегонные заводы в рекордные сроки построенные в Венесуэле, работали с полной нагрузкой. Боливия готовила газовые месторождения для эксплуатации и при этом практически не заботилась о магистральных газопроводах. Моралес и Чавес постоянно бывали на Кубе, причем отчетов для прессы практически не давали.
   США, увязая в конфликтах Ирака и Афганистана, не могли позволить себе отвлекаться на Южную Америку, а социалистическое движение начало поднимать голову в Мексике. И в этих условиях, как гром среди ясного неба, прозвучала информация - Фидель Кастро назначил преемника - молодого мужчину, удивительно похожего на молодого Фиделя. А еще через неделю в стране был объявлен траур, и все каналы мира показали похороны лидера правившего Кубой больше пятидесяти лет.
   Удобный момент, которого Америка ждала столько лет, наконец настал. Но, к удивлению ЦРУ, после похорон Фиделя Куба не развалилась, не увлеклась демократией, СБ продолжала работать, новый лидер колесил по всему острову, выступая с речами, объясняя политику. Его выступления сильно напоминали стиль Команданте. Нужно было предпринимать какие-то действия.
   Кубинская диаспора оказалась поглощенной бизнесом в США, половина бензоколонок Америки, это не шутки, и устанавливать демократию на Родине никто не спешил, да и Родиной они считали уже Америку. Оплаченные провокаторы на месте ничего не могли сделать. Куба поставила жесткий барьер эмигрантам, обеспечив стопроцентную занятость своих граждан. Попасть туда можно было только под видом туристов, но местная СБ не выпускала их из зон отдыха.
   Это пролетало над головой Володи, практически не задевая его. Более того, не касалось и всего заводского комплекса.
   Все телепорты от самого большого до самого маленького контролировались через службу завода. С самой первой поставки использовалось две пары, что позволяло учитывать все, перемещаемое через телепорты. За каждую пару отвечали сотрудники, которые работали в заводских корпусах.
   Тем временем, специальная группа ФБР, установила драгдилеров, подмявших весь рынок кокаина в штатах. Все они оказались эмигрантами из Боливии, которым удалось бежать от авторитарного режима. Единственное, что не удавалось установить - как наркотик попадает на территорию США. Через полгода безуспешной слежки было принято решение задержать одного из драгдилеров и вытрясти из него показания. В конце концов колумбийцы проявляли недюжинный интерес, и вполне могли задать несколько вопросов. В результате допросов драгдилер умер, но успел рассказать, что у него есть серая монета, из которой сыпется порошок, а выручку надо сдавать одному из охранников боливийского босса. Монету не нашли, а там, где она лежала, была горстка грязного кокаина. Босс был закрыт адвокатами наглухо. Его не удавалось привлечь даже за курение в неположенном месте, но таких воротил в стране насчитывалось более пятидесяти человек, и все они получали огромные денежные суммы. В конце концов, даже Майкл Джексон доказывал в суде, что не спал с молоденькими мальчиками. Группа психоанализа ЦРУ, так удачно раскрутившая Горбачева, проведя простенький анализ, указала на одного из этих людей, и подсказала путь к его сердцу. В результате проведенной операции было выяснено, что наличные деньги, большими чемоданами поступавшие к этому боссу, бесследно исчезали в его сейфе, а босс оказался кадровым сотрудником боливийской разведки в отставке. Налет, организованный бандитской шайкой, привел к гибели более чем пятидесяти человек с двух сторон, но сейф оказался пуст, хотя весь день курьеры сновали между местными дилерами и виллой босса. Подосланный человечек остался жив, но и он не смог прояснить ситуацию. Босс открывал сейф, и засовывал туда пачки денег, свертывая их в маленькие трубочки. Сейф выдрали из стены, но как у Коперфильда, ничего не нашли. В сейфе было пыльно, пахло деньгами, но денег не было.
   Практически без войн, сеть распространителей кокаина перешла под контроль боливийской мафии. Но в Колумбии собравшаяся верхушка картеля тоже выясняла, в чем дело. Деньги еще оставались, но правительственные чиновники требовали свою долю, партизаны свою, да и собственная армия обходилась недешево. Группа аналитиков, в течение месяца обобщавшая все данные по выращиванию, транзиту и сбыту пришла к выводу, что боливийцам удалось нащупать абсолютно беспроблемный путь доставки дури от производителя до потребителей, причем не только в Штаты, но и в Европу и Россию. Необходимо было отыскать и перерезать этот путь, либо просто воспользоваться им. Хотя Моралесу удалось поднять уровень жизни, удалось начать снабжать газом города и деревни, недовольных хватало. Картель отобрал специально обученную группу из своих бойцов, добавил туда двух мозговитых ребят, и приступил к операциям на территории Боливии.
   Крестьяне, собиравшие листья коки радовались тому, что теперь могут сдавать товар в государственные закупочные конторы. В обмен, можно было получить еду, одежду, бытовые приборы, оружие и патроны. Здесь все работало так, как и в Колумбии, только в роли покупателя выступало государство, и цена на листья коки была выше колумбийской. Затем обычными грузовиками сырье поступало на склады хранения и переработки, откуда отходы развозили крестьянам в виде удобрения. Группа установила наблюдение за одним из таких пунктов. Охрана была серьезной, армейской. Кроме стационарных постов охраны вокруг корпусов, была организована патрульная служба, регулярно прочесывавшая окрестности. Приходилось маскироваться. Но кто такие простые охранные войска против спецов из колумбийского картеля. Через месяц наблюдений была получена необъяснимая информация. По всем расчетам, только десять процентов полученного кокаина вывозилось для дальнейшей переработки на фармацевтические фабрики. Остальной продукт просто исчезал. Или он хранился в ангарах, но тогда вывоз должны были провести железнодорожным составом. Попытки колумбийцев связаться с местными наркобаронами, преподнесли еще один сюрприз. Баронов не было. От их фазенд остались только пепелища. Сволочной президент обошелся без судов, не помогли даже связи и оплаченная полиция.
   В результате этого, было принято решение - атаковать один из центров по переработке коки и выяснить, что же происходит. Так как после акции нужно было уходить, проводников и осведомителей из местных, ликвидировали. Группа разделилась на две части. Пара бойцов должна была провести отвлекающий маневр со стороны гор, а основная часть, захватив два грузовика с листьями коки, врывалась на территорию завода. Все было просто и отработано. Операция прошла без срывов. Охрана, услышав стрельбу за периметром, и увидев взлетающие на воздух вышки с пулеметчиками ломанулась прикрывать прорыв. В этот момент тяжелые грузовики протаранили ворота и доставили основную группу практически к ангару. Удар в спину солдатам, и так слабо понимавшим происходящее, за пять минут привел к полному подавлению сопротивления. Колумбийцы не потеряли ни одного человека. Но в их распоряжении было всего минут двадцать, до того, как местный гарнизон, наверняка поднятый в штыки, начнет перекрывать пути отхода. Ворвавшись в ангар боевики застали привычную картину. Место хранения листьев, место переработки, и место хранения готовой продукции. Около глухой стены стоял непонятный агрегат, представлявший собой емкость, куда сверху засыпался кокаин. Снизу было отверстие, размером с небольшое блюдечко, а под емкостью куча кокса. Все данные говорили за то, что отсюда его и забирали, но как ? К счастью бойцы расстреляли не всех работников. Их скорый допрос тоже мало что прояснил. Они ссыпали готовый продукт в емкость, однако снизу она была закрыта металлической пластиной. Куда девался кокс, их мало волновало. Работали вахтой, жили в ближайшем городке. Один из трясшихся у стенки людей оказался управляющим, он твердил, что ничего не знает, и быстро умер, не выдержав элементарных пыток. Оставалось еще десять минут до расчетного времени отхода, когда снаружи послышался негромкий стрекот. Боевик, оставшийся у входа, успел крикнуть - вертолеты - и его смыла волна пламени ворвавшаяся в ангар. Боевые машины минут десять методично обрабатывали территорию огнеметами и вакуумными бомбами. После чего уступили место транспортным собратьям. Спецназ прошелся по выжженной и спекшейся земле, где полчаса назад работало и жило сто двадцать человек, а теперь валялись куски железа, хрустели спекшиеся от жара листья. На обломках одной из охранных вышек висел автомат, заброшенный туда взрывом. Людей не было. Командир спецназа получив доклады, что-то пробормотал в микрофон, и минут через пять над головами бойцов завис вертолет боливийской телевизионной компании. На следующее утро телекомпания показала репортаж о уничтожении подпольной лаборатории производившей наркотики.
   Если бы не спутниковая связь, картелю пришлось бы направлять вторую группу. Но к счастью, связь была не только звуковой. Видеокамеры крепились на плечах у половины боевиков, поэтому была получена исчерпывающая информация. Наркобароны поняли, у боливийцев появилось средство доставки, и с ними надо дружить.
   Так уж сложилось, что копии частного видео, отправляемые через спутники, случайно попадали в ЦРУ. Просто все спутники, кружившие над Америкой, принадлежали дяде Сэму, и имели встроенные дубликаторы сигнала. Любые разговоры или видеоматериалы откладывались на серверах, просматривались и уничтожались, чтобы не занимать место. Уничтожалось многое, но не все. Этот материал попал на стол спецгруппы ФБР, в обмен на усиление сотрудниками ЦРУ. Результаты анализа всей информации были обескураживающими. Боливия прикрывает изготовителей кокаина и распространяет его по миру с помощью телепортации. Других реальных вариантов не было. Как впрочем, не было ни одного телепорта. Или другого доказательства.
   На саммите лидеров Южноамериканских стран Моралеса попросили объясниться. Он выдал длинную тираду о засилии золотого миллиарда, о развитии Боливии, обвинил США в поощрении распространения героина. И закончил выступление тем, что кокаин Боливии используется только в лекарственных препаратах. Однако после саммита закупочные цены на листья коки стали снижаться, квоты тоже значительно уменьшились, напротив, закупка зерна, мяса, шкур и шерсти сделала доходным другие виды сельского хозяйства.
   К исходу второго года выпуска телепортов количество перерастало в качество.
   Становление олигарха.
   На совещании новый лидер Кубы, президенты Венесуэлы и Боливии, а также Володя, вернее Владимир Николаевич, для русских, и непонятно кто, для всех остальных, приняли решение о создании транснациональной транспортной компании "ВБК транспорт" с равным участием четырех сторон и штаб-квартирой в городе Флорида на Кубе. Председателем Совета Директоров стала Ирина Владимировна Кушнарева, короче - дочь Володи. Для мирового сообщества это известие прошло практически незамеченным. Арабские террористы провели серию взрывов в Израиле, тот ответил разгромом селений в секторе Газа. В России нарастал очередной кризис. Нефть на рынках стоила всего по 50 долларов за баррель, а аппетит у чиновников оставался прежний. На внутреннем рынке бензин стоил дороже, чем в Европе, а зарплаты у тех, кому удавалось найти работу, были гораздо ниже европейских. Цена на еду также возрастала. На одного работающего крестьянина приходилось по десять иждивенцев из чиновников и безработных. Европа задыхалась от засилья китайских товаров и потока гастарбайтеров, но подешевевшая нефть и спрос на оборудование со стороны Южной Америки, позволяли поддерживать нормальную ситуацию. США тоже радовались снижению цен на нефть, это оживляло экономику и позволяло финансировать войска в Афганистане и Ираке. Горячие головы снова задумывались о необходимости интервенции в Иран и Северную Корею. Только китайцы, нервно присматривавшиеся к строительному и индустриальному буму на Кубе, Венесуэле и Боливии, отнеслись к этой новости с повышенным вниманием. Китайский торговый представитель просил проинформировать его о планах и возможностях новой корпорации.
   Это были первые официальные переговоры в жизни Ирины. К этому времени с ней работала слаженная команда. Кубинцы надеялись на развитие страны, а Ирина работала потому, что работа приносила ощущение уверенности и собственной востребованности. Им удавалось решать финансовые проблемы, организовать поставки сырья для Володиной установки и материалов для производства велосипедов и скутеров. Но ведение переговоров и заключение контрактов, было внове.
   Китайской делегации предложили доставку нефти от места добычи, до завода переработчика. Наряду с этим Ирина предложила и образцы новой нефти, которую можно было поставлять в случае увеличения объемов потребления. Цена услуг незначительно отличалась от цен танкерной перевозки. Как посчитали китайцы - Ирина не брала в расчет страховку от экологического ущерба. Кроме того, исчезали расходы на перегон нефти по трубопроводам Китая. В результате двухдневных переговоров стороны заключили предварительный и основной контракт. Изрядно удивила китайцев валюта контракта. Ирина настаивала на кубинских песо. В итоге договорились о прямом курсе пересчета юаня в песо, и проведении расчетов через Центральный банк Кубы. К удивлению Ирины, Китай отказался от получения нефти непосредственно на заводах, и ограничился ее приемом в портовые хранилища. На прощание, в неофициальной обстановке Ирина предложила поставки боливийского газа.
   Таким образом был подписан первый контракт лишивший сначала покоя, а потом и сна, все танкерные компании мира.
   Конечно авторитарные режимы кубинского типа не могли принимать участие в мировых денежных расчетах, но нашлось немало банкиров, которые, увидев новые перспективы, бросились занимать места в этом поезде.
   Еще год назад жена Володи, убедившись, что муж и дочь не собираются возвращаться, приехала к ним, и осталась. Теперь же, когда начала работать корпорация, Ирина переехала в уютный домик на окраине Флориды. Дом попал в особо охраняемый периметр штаб-квартиры. Как впрочем и квартиры всех сотрудников основного офиса. Работы еще прибавилось, хотя Ирина считала, что больше вывезти уже невозможно. Но пять часов сна, пробежки утром и вечером, и интересная работа все остальное время, позволяли грузить все больше и больше. Китай, убедившись в реальности поставок заключил долгосрочные контракты на поставку практически всей венесуэльской и кубинской нефти, и примерно трети боливийского газа. Причем графики отгрузок должны были идти по нарастающей. Это отвечало интересам компании, так как установка была одна, и производить она могла ограниченное количество телепортов. К тому же выяснилось, что если один из пары телепортов повреждали, то оба порта превращались в пыль.
   Другим недостатком оказалось ограничение по высоте расположения телепортов. Процесс проходил, если разница в высоте расположения портов не превышала полутора тысяч метров, а по энергозатратам был сопоставим с подъемом на эту высоту. Поэтому для горных районов Венесуэлы и Боливии порты были бесполезны. Кубинцы тактично молчали о том, что вторые части всех пар находились на территории мотозавода, а завод на высоте ста метров от уровня моря.
   С некоторых пор Володе пришлось включиться в работу по созданию распределительных узлов, учету всего, что проходило через порты. Именно ему принадлежала идея дополнительной защиты нелегальных портов на территории США, поэтому в руки агентов попадали лишь горстки пыли.
   С началом работы корпорации, он настоял на прекращении поставок кокаина, чем вызвал явное недовольство президента Боливии, но участие в финансировании крестьянских хозяйств и их переводе с выращивания коки на животноводство и земледелие, сгладило противоречия. В этой бешеной суете прошел еще один год.
   Наименее занятым оказался Санчес. Система охраны завода работала как часы, продукция пользовалась спросом у простых кубинцев, местных поставщиков становилось все больше и больше. Службы снабжения и сбыта, налаженные с помощью Ирины, тоже не требовали постоянного внимания. Франческа приобрела один из самых мощных скутеров, и по вечерам уезжала покататься. Он уже начал думать о детях, но Чес ....
   Володю начала заедать ностальгия по России. Двадцать процентов, получаемых им от транспортировки, уже позволили закупить землю под Челябинском, около сотни островов в разных океанах и морях. Острова были необитаемые и не требовали затрат. А вот в тайге развернулись серьезные работы. За два года почву с участка переместили на землебазу, и приступили к выемке скальной породы. Проблемы вывоза не существовало. Телепорт снабжал кубинские дорожные поезда щебенкой и песком, а большая часть ссыпалась в океан, где в двадцати пяти километрах от Кубы начал расти искусственный остров. За два года удалось выкопать котлован глубиной около километра. Местные власти, успокоенные небольшой зарплатой на карточках своих жен и детей не проявляли интереса к стройке. Экологический контроль вообще не вмешивался, так как никакой ценности для власть имущих эти места не представляли. С другой стороны, практически все рабочие были из окрестных сел, уровень жизни в которых заметно повысился.
   Володя занимался проектированием своего острова, когда геологи, работавшие на котловане, доложили ему о богатейшей железорудной жиле. По их оценкам, запасы железа были больше, чем в знаменитой горе Магнитная на Урале. Для складирования руды пришлось купить еще один участок земли. Это тоже прошло без особых проблем, теперь на Алтае. Депрессивный регион, и полное отсутствие дорог, скромные аппетиты местной власти. Так что глубокая и широкая долина алтайских отрогов начала заполняться первосортной рудой. И на все это хватало тридцати телепортов самого большого диаметра около двух метров. Объявление о создании транспортной компании пришло в разгар разработки рудной жилы. К тому моменту, когда власти России сообразили, что кубинская компания не собирается строить дороги к своим владениям, а ведет широкую их разработку, процесс шел полным ходом.
   Сначала проявило интерес экологическое ведомство. Нефтяные скважины за полярным кругом напоминали финские городки. Чисто, везде порядок, канализации как будто нет, кругом первозданная тундра. Стадо оленей для нефтяников, мирно ищет ягель. Место добычи нефти выделяется из окружающего ландшафта периметром из флажков. Сама скважина заканчивается на глубине двадцать метров от поверхности. В землю заглублено все оборудование для выкачивания и телепортации нефти, а также генераторы, обеспечивающие поселок теплом, водой и электроэнергией. Придраться было решительно не к чему. С котлованом поучилась аналогичная история. Даже пыль не попадала за его пределы. Вернее попадала в первый год работы. Но зима и лето смыли ее без остатка, а сейчас процесс шел без буровзрывных работ. Так как алтайскую долину купила местная охотничья фирма, к ней интереса и не возникало.
   С налоговыми органами, которые нагрянули с плановой проверкой, все оказалось гораздо сложнее. Несмотря на то, что договор связывал начало платежей налогов за нефть и газ с подключением к трубопроводной системе, налицо было уклонение от пошлин при экспортных операциях. Оборудование по закачке нефти и газа в телепорты было опечатано, сами телепорты арестовали и вывезли на склады налогового ведомства. Правда их стоимость ужаснула налоговиков, каждый телепорт был застрахован на миллиард евро. Поэтому их перемещение проводили кубинские спецы, они же проверили работоспособность после помещения на склады, оговорили условия хранения. Доказывать, что ввиду отсутствия трубопроводов качать нефть было невозможно, предстояло компании. Налоговые органы, справедливо полагали, что перекачка нефти шла через телепорты, это подтвердили два нефтяника из сменных бригад. Остальные тихо матерились потеряв работу, но показания давать отказались. Пожилой кубинец, глава компании, прятался за группу российских юристов, однако даже они не могли объяснить кубинцу суть претензий со стороны государства. От услуг решить проблему нормальным образом, за двадцать процентов от добычи нефти он отказался, и дело передали в суд. Арбитраж признал компанию виновной в неуплате налогов, внял расчетам налоговых служб, присудил взыскать в пользу государства пятнадцать миллиардов долларов, и разрешил дальнейшую эксплуатацию только после установки соответствующего контрольного оборудования. Затем кубинцам предложили достойнейшую российскую компанию в качестве партнера, но они отвергли и это предложение. Штраф был выплачен, и деятельность компании приостановили. Компанию, разработчика челябинского котлована привлечь к ответственности не могли. Директорат сидел на Кубе, а простых рабочих вывозить не имело смысла. К тому же зачем? Экономической выгоды в захвате контроля, без телепортов, не было. А телепорты на складе налоговой полиции наладить не удалось. Даже принцип их работы был непонятен. Аналитическая группа ФСБ внимательно просматривала материалы переговоров. Что-то не стыковалось. Откуда на Кубе такие машины, почему директором корпорации стала молодая девушка, к тому же русская. Хотя это удалось объяснить просто. Новый лидер был молод, а Ирина Кушнарева отдыхала там четыре года назад. Вернувшись с отдыха, собрала свои вещи, забрала сначала отца, потом мать, и уехала обратно, бросив тут своего молодого человека. Отец был пристроен в автомобильную компанию и присутствовал на всех переговорах и судах, однако ничего не решал. Мать вела праздный образ жизни и отдыхала в лучших отелях Кубы. К этим же выводам пришли группы аналитиков из других мировых спецслужб. Таким образом, в разных уголках мира примерно в одно и то же время начали готовить операции по получению информации и доступу к самой тщательно охраняемой тайне Кубы.
   Володя продолжал упорно работать. Еще четыре года назад, одновременно с получением лицензий на разработку нефтяных пластов, группа инженеров разработала и изготовила двадцать автономных проходческих машин с большими внутренними телепортами. Эти машины забуривались в землю и через два года достигли нефтеносных слоев. На месте насыпки острова у Кубы, на глубине около одного километра начали строить лифтовые шахты с выводом их на поверхность. Шахтные стволы упирались в комнаты, где были размещены переходные пары телепортов. Еще глубже, на глубинах два с половиной километра были заякорены батискафы с такими же переходными парами. Все это позволяло поднимать нефть с глубин до четырех километров, но этого не требовалось. Вокруг заглубленных проходческих машин постепенно собрали помещения, где и находилась смена нефтяников. Так что арест и демонтаж установок на поверхности не привели к срыву поставок. Более того, после первого прихода налоговой службы Володя дал команду на установку муляжей, вместо работающих телепортов. Поэтому на складе налоговой, под усиленной охраной, хранились хорошо отполированные каменные бляшки, оправленные нержавеющей сталью.
   Слава богу, Ирина не могла сосчитать производительность Володиной установки. Ей катастрофически не хватало возможностей. Самые маленькие телепорты пользовались бешеным спросом в Европе, боливийский и туркменский газ были раскуплены на два года вперед, причем доходность от операций превышала сто процентов. Более крупные телепорты снабжали Китай и Европу нефтью и нефтепродуктами. При этом, Ирина старалась брать на компанию ответственность только за доставку сырья, не увлекаясь его добычей. На этой почве у отца с дочерью несколько раз возникали споры, победа осталась за молодым поколением.
   Поездки в Челябинск, в Заполярье, спуски в батискафы, занимали столько времени, что перевозить продукцию исправно выдаваемую установкой, стало невозможно. Через пять лет с начала работы установки, количество денег на Володиных счетах в банках Европы, Америки России и Кубы перевалило за пять миллиардов долларов. Количество островов, приобретенных в собственность в разных уголках земного шара, превысило тысячу, но Володя упрямо продолжал скупку. Жизнь нынешняя вертелась фейерверком работы. Позапрошлая жизнь научного работника казалась светлым сном, прошлая жизнь добытчика тротила казалась кошмаром. Иногда он думал, что было бы, если бы господь не послал ему эту установку. А кошмар бы продолжался. Полная неуверенность в завтрашнем дне, полная свобода, дарованная Горбачевым, в сегодняшней нищете. Просто удивительно, что за эти пять лет ему ни разу не пришлось наступить на чью-то голову или руку. Честно говоря Володя немного кривил душой. Голов и рук хватало. Кризис углублялся. Резко снизилось производство танкеров, практически заморожены работы по созданию газоналивных судов, войны наркотических кланов привели к гибели нескольких сотен бойцов. Большой вред был нанесен чиновникам в России. Газпром стремительно терял потребителей, хозяева нефти несли огромные убытки из-за снижения цен. Были люди и конкретно пострадавшие от Володиных компаний. Руководитель налогового департамента был просто уволен, так как не справился с поставленной задачей. Ему приказали поставить под контроль кубинских нефтяников, он же просто оштрафовал компанию. Штраф получил бюджет, а им распоряжались совсем другие люди. Два колумбийских барона получили по пуле от своих же друзей, как зачинщики разборок с боливийской мафией. Строительные компании по всему миру сокращали рабочий персонал ввиду снижения спроса на квартиры и повышения цен на строительные материалы. В Испании количество недостроенных вилл настолько возросло, что некоторые, еще недавно процветавшие прибрежные городки, наводненные гастарбайтерами, напоминали голливудские ужастики. Целые улицы недостроенных, брошенных и стремительно зараставших сорняками домов. За каждым домом стояли судьбы людей, целых семей. И не только из России. Практически не пострадал, и даже выиграл только Китай. Дешевеющая нефть позволила поднять конкурентоспособность и без того достаточно дешевых товаров. В отличие от других стран, снижение цен на топливо привело к удешевлению сельскохозяйственной продукции, увеличило ее экспорт. Спасало Володю только то, что никто не знал автора этих перемен. Вернее знали, что авторами являются некие кубинские ученые, и авторитарные режимы Южной Америки и Кубы. Акции "ВБК транспорт" никто не продавал, статус компании, состав учредителей, был непонятен. Запросы властям стран организаторов компании оставались без ответа. Значит, прояснить ситуацию должны были специальные службы.
   Ситуации.
   Я уже давно ожидал начала неприятностей. Удивительно, но нелегальная работа телепортов осталась незамеченной. Боливийские товарищи самостоятельно наладили сети сбыта. Как я понимаю, нового ничего не было. Все уже работало, просто изменились пути доставки дури и наличных. Моя задача заключалась в передаче пар телепортов. Володя настоял, чтобы один из портов обязательно оставался на Кубе. Так что боливийцам доставалась пара, но все передачи проходили через небольшой зал на одном из уровней бывшей ракетной шахты. Впрочем, я это знал по долгу службы. С венесуэльским бензином тоже было все просто. Третье управление, ведавшее нашими людьми в США, просто дало команды, появившиеся деньги лавинообразно усилили процесс, и через год двадцать процентов бензоколонок снизили закупки на НПЗ и на сорок процентов перешли на поставки топлива через телепорты. А через полтора года и Европа вовсю торговала этими нефтепродуктами. Локальные неприятности с колумбийцами, некоторыми въедливыми инспекторами, привели к уничтожению десятка самых мелких телепортов и убедили в правильности решения Володи. Теперь между всеми телепортами стояли накопители, позволявшие принимать или отгружать товар при отказе одной из пар. Со временем этих пар стало столько, что пришлось построить большой корпус, через который пошли легальные поставки. Рядом стоял административный корпус, и все больше народа занималось учетом и контролем перемещаемых грузов. Я старался, чтобы эти люди жили тут же, для них были построены досуговые центры, магазины, зоны отдыха, жилые дома, поликлиника. Специальная группа психологов отбирала людей склонных к сидячему образу жизни с минимумом перемещений. Так как мы нация непоседливая, пришлось приглашать русских. Особенно везло нам с людьми, которые нахлебались горбачевской свободы вдоволь, но не свалились. Эти приезжали целыми семьями и получив ясную работу, зарплату, обеспечение, не испытывали стремления выезжать за периметр. Организовать им охрану было просто. Да и суть процесса для них оставалась скрытой. Самое главное, мне удалось наладить работу мотозавода. В цехах трудились рабочие, сборочные линии выдавали скутера трех моделей. Появилось собственное конструкторское бюро. Молодежь занималась творчеством, старики трудились у конвейеров. Спрос на нашу технику превысил ожидание, и цеха сборочные чередовались с ангарами телепортационными. Для соблюдения секретности, мы вынесли эти ангары, дизайн-студию и опытное производство в особо охраняемые зоны. Я считаю, что маскирующее производство было высокоэффективно. Ирина, тащившая воз административной работы, на окружающих мужчин не обращала внимания. Я впервые видел женщину, которая при общении с мужчинами видела в них исполнителей и ничего больше. Несколько особо ретивых мачо попытались завязать отношения, но наткнулись на полнейшее безразличие. Интересно, может она просто фригидна? Этот вопрос занимал меня все сильнее. В конце концов, я понял, что должен для себя решить эту проблему. Мигель встретил меня на пороге поликлиники. Мы обнялись и пошли прогуляться. За три года моего отсутствия многое вокруг изменилось. Вдоль моря тянулось четырехполосное шоссе, появились новые жилые дома.
   -Санчес, это шанс?
   -Что?
   -Ну дороги, дома. Знаешь, в поликлинике стало гораздо меньше молодых пациентов.
   -Почему?
   -Работы навалом, потерять боятся.
   -А чего бояться? Эту работу прогулял, другую дадут.
   -Дать-то дадут, а вот как товарищи посмотрят.
   -У лентяев товарищей нет. -Я помолчал - Но есть мы, а мы уж точно скучать не дадим.
   -Санчес, ты не ответил.
   -Наверное шанс, но я занимаюсь мотозаводом, и что делает русский не знаю.
   Мигель внимательно посмотрел на меня, потом улыбнулся. -Врать ты не умел, и не умеешь. Школа КГБ напрасно старалась. Скажи, а ты пальцы в кармане в кукиш складываешь?
   -Нет.
   -А нужно бы, вдруг убедительнее будет. Вот Володю я не вижу, а его дочка взлетела это да. В новостях сказали, что она возглавила транснациональную компанию. Слухи ходят, что это новый Команданте для своей пассии постарался.
   -Да я не думаю. Слушай, Мигель, а как она себя тут вела?
   -Как все приезжие молодые пары. Выбирались на солнце в самую жару. Только ее парень разок налево сбегал, и все глазами вокруг стрелял. А она спокойно. Хотя, пару раз я замечал, что мужчины ее интересуют. Ты что, с ней не общался?
   -Общался, но ничего не понял, то взглянет, как обожжет, а подъехать не позволяет. И вся в работе. За два года не разобрался. Вот и приехал, поговорить с первоисточником.
   Мигель задумался. -И что тебя так забирает. Если с ней Команданте дружит, то у тебя нет шансов. Даже больше скажу, у тебя много шансов потерять голову. Хотя девчонка красивая. Неужели на заводе нет ни одной? Забирай Мари, она тут извелась, Мигель погуливает крепко, а Родриго в городе практически перестал появляться, да и вид у него очумевший.
   -Мари? А где она?
   -Все там же.
   -Ладно Мигель, спасибо за информацию.
   -Информацию, я тебе скажу сейчас. Ей нравятся невысокие крепыши, с крепкими ягодицами, похожие на тебя, но к несерьезному флирту она была не готова. Так что, почему она выбрала Фиделя Рус, не знаю. Вместе я их не видел, а его так и вообще не видел. Хотя понятно, тайный сын Фиделя Кастро. Брось думать о высоком, дай тепла земным девочкам.
   -О девчонках я вообще не думаю последнее время. Мигель, ты не хочешь пойти ко мне? Работа спокойная, пенсия будет неплохая.
   -Я уж тут как-нибудь тебя прикрою. Мигель улыбнулся - Зайди к Мари.
   Мы тепло обнялись. И я решил, что секс раз в неделю с Чес, это хорошо, но целых три года, это ужасно. А потом, давненько я не принимал медицинского спирта. Да и спина вдруг разболелась, ну если не разболелась, так ведь вполне могла. Словом, мне срочно понадобилось на прием к Мари. У ее кабинета сидели две старушки и старичок. Господи, до чего же старики любят грузить врачей. Ясно ведь, что болячек у них немеряно, но врачам и без них хватает работы. Тем не менее, меня не пропустили, пришлось минут тридцать ждать, пока они расскажут Мари все свои проблемы. Она тут не терапевт, а психотерапевт. Однако, решив сделать сюрприз, я не объявлялся, тем более прием шел к концу.
   Мари, увидев меня, взвизгнула от восторга, и бросилась обниматься. Молоденькая медсестра удивленно взглянула на нас, потом молча встала и вышла. Тогда, закрыв дверь, я повернулся, и смог достойно ответить на нападение. Немного отдышавшись от поцелуев, я хрипло пробормотал. -Мари, солнышко, мне бы грамм сорок спиртику.
   -Какой спирт, пропадаешь на три года, потом появляешься и сразу за бутылку. Неужели рому не хватает!
   -Мне ласки женской не хватает.
   -Да ладно, меня бросил, три года не вспоминал, небось там уже всех девчонок перепробовал.
   -Ты же знаешь, с сотрудницами мы ни-ни.
   -Да ладно, вон Нуньес тут уже всех сотрудниц завалил, теперь к сотрудникам присматривается. -Мари засмеялась. -Особенно к бывшим. Через нынешних.
   Я сел на кушетку. -Это как?
   -Так...., Мигелю, твоему дружку, всю плешь проел вопросами о тебе. А когда узнал, что Ирина дочь того русского, вообще взбесился. Носился тут по коридору, стариков пугал. Вопил, что Мигель закончит жизнь в болоте с сахарным тростником. Заставил писать рапорт.
   -А ты откуда знаешь?
   -Как же, если они под дверями моего кабинета дебаты устроили.
   -Какие дебаты? -Секса вдруг расхотелось.
   -Мигель врал, что ничего не говорил тебе о русских, Ирину выдал белой и несмелой. А она, наверное, та еще чертовка. Как смогла Фиделя молодого окрутить. По этому поводу они больше всего скандалили. Потом правда, Нуньес перепугался, что Мигель самого Фиделя прикрывает, и эту перепалку на самый верх донесет. Извинялся, предлагал дружбу и поддержку.
   -И что, все под дверями твоего кабинета?
   -Почему же, это они уже в кабинете у Мигеля, твоем бывшем, говорили. Просто Анхела мимо проходила.
   -Медсестричка твоя?
   -А что, уже и на малолеток глаз кладешь?
   -Очень ничего малолетка. -Договорить я не смог. Мари навалилась на меня сверху и начала расстегивать рубашку. Чтобы не порвать ее, я даже не сопротивлялся, да и халатом надо было заняться. Как всегда, под халатом оказалось только горячее бархатистое тело.
   -Мари, ты что, всегда готова к приключениям? -Говорить она не могла, так как ее рот был занят мной, но такого жара я просто не ожидал.
   Минут через двадцать, когда первый экстаз прошел, и я немного начал соображать, пришлось вернуться к разговору.
   -Санчес, глупыш, у меня тут почти никого и не было. Мигель, занят своими подружками, меняет и перетасовывает их, Родриго настолько ошалел от своей науки, что может посреди процесса встать и броситься к столу, мысли свои записывать. Я сначала обалдела. Представляешь, мы с ним лежим на этой кушетке, как вдруг он вскакивает с меня, подбегает голый к столу, и начинает что-то писать на компьютере. Глаза бешенные. Потом привыкла, но удовольствия от этого больше не стало. Вот теперь думаю, что медсанчасть на заводе лучше поликлиники. У вас там сколько человек работает?
   -Около пяти тысяч.
   -И все пять тысяч производят мотоциклы?
   -Производят, чинят, и вообще, там уже небольшой поселок.
   -Молодой? Здесь старики задолбали. Раньше на огородах копались, а теперь, как дорожные поезда пошли, молодежь на них ушла. Денег там платят много, на всю семью хватает, вот и расслабляются дедушки с бабушками в поликлинике. -Мари вздохнула.
   Все-таки женщины под тридцать, это самый расцвет красоты. Я снова привлек Мари к себе, поцеловал ее в лоб, потом в глаза, потом ниже и ниже. Потом началась вторая серия. Минут через сорок мы полностью довольные друг другом продолжили разговор.
   -Санчес, твое предложение о санчасти еще в силе? Вам там уборщицы нужны?
   -Мари, нам там главврач нужен. Медчасть делится на две части - амбулаторию и стационар. Вот нужен начальник стационара и главный над обеими частями. Можешь выбирать любую. Знаю, что потянешь. Вот только Мигель.
   -Мигель, а что? Он работает на очистке леса, там лес есть?
   -Лес есть, а вот с моралью плоховато. Молодые мужчины неохотно делятся своими половинами, так что незамужние девушки пользуются повышенным спросом. Мигелю может не хватить.
   -Да он будет сюда ездить, или к нему кто-нибудь отсюда. Тут дороги часа три в один конец. В конце концов, твоя Франческа ездит.
   Опа, это для меня не новость, но какова женская логика!!! Сейчас я спрошу к кому, и почувствую, как у меня выросли рога. А потом этими рогами начну тыкать всех проходящих мимо.
   -Пусть ездит, я на работе с утра и до утра. Может же женщина немного расслабиться?
   Мари мигом сменила тактику. Лениво потянувшись, так чтобы ее грудь слегка касалась меня, она промурлыкала.
   -Ладно, занятой человек, к кому мне там обратиться?
   -Хочешь, сейчас вместе поедем? -О черт, я не узнавал себя. -Вещи потом заберешь. Квартирка там есть, при медчасти, домик на три семьи, все медики, отдельный вход. Поесть по дороге купим. Завтра к работе приступишь.
   -Думаешь, что откажусь?
   Я решил немного подначить. -А то, в пошлый раз отказалась. Вот теперь спешу.
   -Поехали, ты только отвернись, я оденусь.
   -А я что-то пропустил? Может у тебя одна нога, а я и не заметил? Или вот эти полоски ткани и есть одежда?
   -Нет, это марля, а одежда вот. -Мари встала, и быстро оделась в цивильный костюм. В узкой но глухой юбке выше колен с маленьким разрезом, белой блузке под горло, она смотрелась и деловой женщиной и оставалась очень сексапильной. По крайней мере белья под одеждой видно не было.
   -Поехали, пока ты не передумал.
   Тут она попала в точку, я уже начал было сомневаться. Одно дело, когда тебе присылают проверенных людей, за которых ты не отвечаешь, и другое, когда берешь их сам. Но как настоящий мужчина, я не показал вида, и мы пошли к машине.
   Мари на редкость просто вписалась в коллектив медчасти. Но Мигель к ней так и не приехал, вернее заезжал иногда. Поэтому ключей от ее квартиры я не получил. Зато жизнь моя получила приятное дополнение.
   А еще через два месяца меня вызвал Фидель Рус. И я впервые поздоровался за руку с нашим новым лидером. Вернее он не вызвал, а приехал на передовой кубинский завод. Все сотрудники собрались на футбольном поле, вместо ворот стояла трибуна, куда и вышел Фидель. С ним вместе приехала группа гаванских старцев, но их становилось все меньше и меньше, состав правительства резко обновлялся. Фидель выступал в лучших традициях своего отца. Русские, которые уже понимали наш испанский, впервые попали под магию его речей. И если кубинцы отнеслись к словесным эскападам спокойно, то русских эта речь просто воодушевила. Через четыре часа Фидель ушел с трибуны. Народ, оживленно обсуждая услышанное, кучковался в тени деревьев и беседках. А я прошел в наш главный офис.
   Фидель расположился в комнате отдыха за стеклянным столом аквариумом.
   -Как дела Санчес?
   -Нормально, завод работает в три смены, готовим еще одну сборочную линию, прорабатываем вопрос открытия производства для сборки машин.
   -Машины мы собирать будем, но не здесь. Чем больше людей, тем больше вероятность утечки информации. Так что завод будет работать как работал, увеличивать будем только вторую часть, и то надо перейти к подземным выработкам.
   -Да у нас тут выход за периметр редкость. Все, что нужно есть здесь. Еда любая, детские сады, отдых на любой вкус, и люди тут не склонные к перемене мест.
   Фидель задумался, потом резко сказал. -Мы становимся интересны всем. Ты помнишь наш разговор?
   -Какой?
   -Ну да, я забыл. Так вот Санчес, мы попали в сферу интересов сильных людей.
   Я молчал.
   -Два дня назад было совершено пробное нападение на штаб-квартиру "ВБК транспорт". Причем нападали наши диссиденты. - Фидель сделал паузу. Вообще паузы у него получались классные, всегда в нужных местах. Я сидел как сфинкс, хотя внутри все сжалось.
   -Твой бывший начальник Нуньес докладывал, что готовится очередное отплытие, хотя в последнее время они практически прекратились. Эти ребята вместо того, чтобы просто отчалить, вдруг собрались и рванули на автобусе в сторону Флориды. СБ прохлопали смену направления, разленились последнее время. И вот эта группа, без оружия, ночью, навалились на периметр "ВБК". Их накрыла тревожная группа, но вместо того, чтобы просто переловить, решила с испуга просто перестрелять. В итоге двадцать четыре трупа, десять раненых. Но это еще не все. Вчера по СиЭнЭн прошел видеоматериал о жестоком подавлении попытки побега из застенков "ВБК".
   -Команданте, я не смотрю телевизор, мне просто некогда.
   -А зря, посмотри. - Фидель включил телевизор и нашел новостную программу "Свободной Кубы".
   Там как раз показывали любительский сюжет. Сейчас много туристов круглыми сутками бродили вокруг земель компании, это становилось новой достопримечательностью Кубы. Автобус, плохо видный из- за темноты, таранит проволочные заграждения, проезжает метров двадцать. Все вокруг заливает свет прожекторов, из автобуса выскакивают люди и бегут к лесополосе, со стороны которой появляются бойцы и открывают стрельбу. Бегущие люди падают как подкошенные, некоторые поднимают руки, другие становятся на колени. Цепь бойцов наваливается на выживших, им грубо заламывают руки, бьют прикладами. Сюжет заканчивается. Комментатор сопровождает происходящее пояснениями. Из концлагеря, представляющего собой штаб-квартиру "ВБК транспорт" пыталась бежать группа сотрудников. Случайный турист снял все происходившее своей камерой. "ВБК" использует рабский труд и сотрудничающим с компанией стоит задуматься о последствиях. Потом стандартные призывы к правительству США - принять меры к восстановлению свободы на Кубе.
   -Ну это похоже на провокацию. - Я подумал. - Обычно показывали такие с пышной встречей на материке.
   -Тебя больше ничто не удивило?
   -Удивительно, как предводителю этой группы удалось уговорить своих друзей лезть на заграждения. Они же обычно собираются у пляжа с лодкой. А тут автобус, может, они полагали, что это заграждения перед пляжем?
   -У оставшихся в живых и убитых в крови обнаружены галюциногены. Организатор остался жив. Говорит, что перепутал направление, и полагал, что бегут на пляж. Но главное не это. Главное, что территория "ВБК" - охраняемая зона и внутри нее не бывает туристов. А люди бегут на камеру. - Фидель замолчал. -Раз люди бегут на камеру, значит, снимавший был внутри периметра. Либо это кто-то из сотрудников, либо охрана вообще мышей не ловит.
   -Сколько сотрудников работает в "ВБК"?
   -Как и у тебя, больше пяти тысяч. И непрерывно растет, вы ж телепортами снабжаете исправно.
   -Думаю, это не сотрудник, подставлять человека ради разовой акции глупо.
   -Или не глупо, чтобы мы сосредоточились на несуществующих проблемах безопасности.
   -Проблема есть в любом случае.
   -Да. Здесь Санчес, ты все наладил. У тебя есть человек, который может поддерживать работу тут?
   -Один не справится. Володя пусть вернется с небес на землю и прекратит метания по России. Ей он помочь не сможет, а дело может загубить. Надо строить галереи, надо делать переходные базы, а мой сотрудник может поддерживать безопасность и обеспечить работу завода на должном уровне.
   -Володя мне не подчиняется. Но я с ним поговорю. А тебе придется помочь его дочери не накрыться медным тазом. Положение будет усложняться. Я думаю, что провокаций больше не будет. Пойдет работа по сбору информации. В том числе и личной. Этого ты допустить не должен. - Он сменил тему.
   -Как с телепортами и контролем?
   -Мы проложили оптоволоконный кабель, его пропускной способности хватит на двадцать лет при изготовлении самых мелких телепортов. Так что взаимосвязи между заводом и офисом нет. Завод просто подключает очередную пару, и в офисе принимают сигнал. Как устроена работа в "ВБК" я не знаю. -И тут меня кто-то толкнул, потому что я неожиданно ляпнул. -Вы же часто встречаетесь с Ириной, она должна была рассказать.
   Фидель остро взглянул на меня. -Я видел ее два раза, первый, на нашей встрече с тобой и Володей, второй, когда вместе с Уго и Эво мы назначали ее директором "ВБК транспорт". -Потом улыбнулся. -А ты новости все же смотришь. Даже аналитические передачи. Только мне по-прежнему нравятся мулатки. Значит, неделю на переезд и сдачу дел. Приступаешь к новым обязанностям. Теперь ты заместитель директора "ВБК транспорт" по общим вопросам.
   Начальник охраны завода не сразу поверил в мой уход. Ему уютно жилось и на своем месте. Он досконально знал периметры охраны, в том числе и подземные. А тут приходилось заниматься снабжением, организацией труда, бытом, и еще кучей дел, о которых он слышал.
   Но, как и для меня, приказ есть приказ.
   Через три дня появился Володя. Я как раз впервые за эти трое суток попал домой. Франческа несказанно обрадовалась, но как и положено заботливой жене, сначала предложила поесть. Пока я ел, она принимала разные загадочные позы и расспрашивала о работе. Причем глаза ее сверкали таким блеском, что есть мне расхотелось, но тут ворвался Володя. Франческа впервые увидела его у нас. А он видимо недавно поговорил с Фиделем. Таким заведенным я видел его впервые.
   -Вы хотите меня запереть в четырех стенах. Я должен поставлять телепорты и я это делаю. А теперь я еще должен обеспечить строительство галерей, накопителей и прочей трихомуди. У меня совершенно другие планы! -Хорошо, что он до сих пор не научился говорить по-испански. Так как слов паразитов в его речи было несказанно много.
   -Я уезжаю не на Варадеро, а помогать твоей дочери.
   -Она взрослый человек, и справится сама. Кроме тебя что, у Фиделя людей нет?
   -Значит нет.
   -А ты тут что делал? Где помощники?
   -Чем больше помощников, тем меньше шансов. Володь, ты говорил с Фиделем?
   -Говорил.
   -Он объяснил ситуацию?
   -Объяснил.
   -Ну и что ты тут ваньку валяешь? Раз ты здесь, значит согласился, а мне еще дела сдавать, и Чес напугал. Да ведь вы не знакомы.
   Франческа стояла у стены и с удовольствием разглядывала разбушевавшегося русского.
   -Кто это?
   -Это мой русский сотрудник.
   -Я всех знаю, а этого в первый раз вижу.
   -Просто он проводил много зарубежной работы, а сейчас ему надо остаться тут. Вот он и нервничает.
   -Наверно работал в Штатах?
   -В России.
   -И неужели в России настолько лучше?
   -Привычнее. Но так как мы с тобой уезжаем, то ему придется остаться тут.
   -Опять? Тут так хорошо, неужели ты не можешь остановиться? Тебе что, больше всех надо?
   -Чес, давай чуть позже, я не уголь копать еду, мы переезжаем работать в "ВБК транспорт".
   Во время нашего разговора Володя притих.
   -Володь, не заморачивайся, если у тебя есть друзья, которые не съедят твой бизнес, привлекай. Но это сердце проекта. А человек нужен сидячий, или его вычислят и выловят. Ты же знаешь, что произошло в "ВБК".
   -Знаю, Ирина рассказала. И еще сказала, что продвижение в Европе сильно замедлилось. Правда, Китай готов съесть все, что дадут. И отправить все, что сможем переварить. Так что дела продолжаются.
   -Вот и приступай к своей части.
   Володя ушел. У Франчески разболелась голова, и она вышла прокатиться и немного развеяться.
   Я тоже решил зайти в медчасть, взять что-нибудь от головы. Мари как назло не было, два дня назад уехала в Гавану выбивать новый стоматологический кабинет. Чертовы чиновники.
   В Флориде нам дали такой же уютный домик, только комнат было пять и два санузла на двух уровнях. Кроме того, в доме была башня метров тридцати, на ее верх вела кольцевая лестница. Вверху была оборудована небольшая комната, аля обсерватория. Там были установлены - несколько подвижных видеокамер кругового обзора с независимыми приводами, небольшая скорострельная пушка способная на расстоянии в километр пробить танковую броню совмещенная с одной из камер, и станковая винтовка калибра двадцать миллиметров с суперсовременным оптоэлектронным прицелом. Это позволяло держать под контролем практически весь периметр "ВБК". Все хозяйство было выведено на пульт в комнате, отведенной мной под кабинет.
   С Ириной увидеться не удалось. Она металась по Ближнему Востоку, пытаясь заключить контракты на перекачку нефти.
   Состояние охраны было не просто плачевным, оно было безобразным. Незаметно пересечь периметр можно было в десятке мест. Часовые на вышках с успехом изображали манекены, особенно часто ведя длинные переговоры с гражданскими за периметром. Дозорные патрули при первом признаке непогоды просто не выходили на обход, либо прятались от непогоды на вышках. И наконец, вместо того, чтобы наблюдать за мониторами видеокамер, установленных снаружи и внутри периметра, охранники играли в карты, или просто уютно дремали. Все это мы увидели с нынешним начальником охраны, после чего он собрал вещи и уехал охранять плантации сахарного тростника надалеко от Кунейры. Такое поведение начальника заметно повлияло на подчиненных, но около пятидесяти человек все равно пришлось уволить. Слишком трудно отвыкать от хорошего. В контроле за работой внешней охраны моя вышка сыграла большую роль. Но внешняя охрана, это тридцать процентов успеха. Остальное пришлось налаживать вообще с нуля. Еще со времен СССР, стучать на окружающих считалось дурным тоном. Эту точку зрения не разделяли ни европейцы, ни американцы, но у нас она пустила глубокие корни. Хорошо, что тут помимо русских и кубинцев работало немало амбициозных венесуэльцев и боливийцев. В конечном итоге за два месяца упорных наблюдений и бесед, удалось создать внутреннюю осведомительную сеть. Теперь я был в курсе кто с кем спит, кто с кем изменяет, кто любит погулять и выпить за периметром, знал игроков и пьяниц, знал карьеристов и подхалимов. Компьютерные программы вещь великая. У меня была компьютерная база на всех хоть раз попавших в периметр, правда этот компьютер не был подключен к интернету, зато другой позволял читать все, что получали или передавали сотрудники компании. Эти программы разработали в одном экземпляре программисты из России, которые даже не подозревали на кого работают. С разрешения Фиделя я организовал группу телохранителей, которые должны были сопровождать Ирину во всех поездках. Их удалось получить у Фиделя. Это были по-настоящему тренированные специалисты. Часть из них я отвлек от хранения тел и поручил охранять отдельно каждый корпус нашего предприятия. Так что и тут через полгода каторжного труда мне удалось наладить охрану. Конечно часть командиров переживала, что несмотря на тропический ливень им приходится тащиться вдоль колючки засовывая нос под каждый куст. Я имел неприятную привычку прятаться в кустах и за строениями. Но со временем стал делать это реже и реже - заработали наблюдатели за мониторами, которые условными паузами сообщали старшим групп о моем присутствии. За все это время мне удалось поговорить с Ириной раза три. Все три разговора сводились к моим просьбам взять с собой охрану, и к ее - отвять и не мешать работать. Я отвял.
   Неприятности начинаются.
   "ВБК транспорт" отмечало сегодня пять лет с начала работы. Мир потихоньку привыкал к песо в качестве платежного средства за перекачку нефти и газа, готовой продукции и воды. Торжества были скромными, семейными. Ирина впервые за семь лет получила выходные. Это было необычно. Ей не нужно было просматривать материалы по очередным партнерам, не нужно было читать сводки о отгрузках. Никто не принес подборку происшествий. Она сидела в комфортном кресле своего домика во Флориде и вспоминала. Когда отец потащил ее к Фиделю, она думала, это сон или хуже, папа сошел с ума. Но увидев действующий телепорт сразу поверила в его возможности. Отец долго оправдывался, объяснял, что не верил в удачу, не хотел расстраивать.
   В Москве месяц пошел как в тумане. Олег сразу почувствовал перемену. Ирина напоминала заколдованную Василису прекрасную. Что воля, что неволя, все равно. Мама ничего не поняла, а так как дочка была папина, долго спорить не стала. Сон закончился в один момент. Как будто вынырнув на поверхность, она обратила внимание на невысокого крепкого кубинца, который отвозил их к Фиделю, а теперь встретил у трапа самолета. Кубинец был чуть выше ее ростом, и очень крепко сбит. Такие мальчишки ей всегда нравились, но нервный мандраж, начавшийся сразу после посадки, суета, отодвинули инстинкты на задний план. Все что случилось потом напоминало сказку. Сначала удалось наладить передачу нефти, нефтепродуктов. Отцовская идея контроля над телепортами, была не очень конструктивна, но на редкость удачна. Ира окунулась в работу и вообще перестала замечать окружающий мир. Сначала наладила учет нелегального оборота. Потом, когда возглавила "ВБК транспорт" начались бесконечные поездки, встречи и приемы. К каждым переговорам необходимо было тщательно готовиться. Кроме того, нужно наладить отслеживание перемещаемых товаров. Теперь, после пяти лет работы, вернее тяжелой пахоты, у нее появилась возможность посмотреть вокруг. Последние делегации приезжали к ним, для этого во Флориде был построен дом приемов, объединявший гостиницу и конференц-залы.
   ЦРУ за это время составило детальные психологические характеристики на ведущих лиц компании, такие же досье были у Моссад, ФСБ, КГБ Китая. Все досье были автономно разработаны и хранились под грифом "СС". Кроме спецслужб досье были у нескольких олигархов из России, руководителей транснациональных корпораций Европы и Америки, а так же у Аль-Каеды. Последние получили их благодаря своим связям. Поэтому сведения в них были немного устаревшими.
   В отношении Ирины и истоков ее нынешнего положения досье расходились. Все кроме американцев, связали факт стремительного продвижения с появлением нового Команданте. Олег, которого аккуратно расспрашивали во время вечеринок, заявлял, что Ирка была от него без ума и стремилась замуж, но после Кубы внезапно поменялась, хотя когда уезжала, в ее глазах стояли слезы. Отсюда был сделан вывод о типе мужчин, которые ей нравились. В делегациях русских и китайских компаний стали появляться мужчины разных возрастов удивительно похожие на Олега. В составе делегации от Бритиш петролеум тоже появился такой человек, но ввиду отсутствия какой либо реакции со стороны Ирины его заменил психолог. Переговоры с БП были одними из самых сложных. Две недели стороны обсуждали условия предоставления телепортов. Особенно тяжело было убедить БП на оплату за услуги в песо. Курс песо по отношению к доллару и евро кубинцы устанавливали в зависимости от потребности в продукции стран долларовой или еврозоны. Но запросы не росли, а падали. Кубе предлагали продукты, машины, оружие, предметы роскоши, а они хотели землю, заводы, сырье, хотели получать контрольные пакеты предприятий. И все две недели Ирина говорила и слушала по восемь часов в день. Когда наконец договор был подписан, она пришла к выводу о необходимости проведения предварительных консультаций и согласований. А психолог выдал ЦРУ совершенно другой тип мужчин, интересных ей. Эти мужчины были не похожи ни на Олега, ни на Фиделя. Китайцы тоже пришли к такому выводу. По крайней мере, Ирина Владимировна охотно говорившая со всеми, чаще улыбалась невысоким и смуглым, чем бледнокожим и высоким. Но в силу известных причин, наиболее широкое распространение среди заинтересованных лиц, получило досье ФСБ.
   Пристальное внимание ЦРУ уделило Володе. По сведениям от кубинской агентуры именно с его приезда началось развитие Кубы и Боливии. Чуть позже к ним подключилась Венесуэла. Были отслежены приобретения Володи, и если разработки в Челябинске, нефтяные вышки за полярным кругом никого не удивили, то скупка островов вызвала немало вопросов. Коммерческого интереса острова практически не представляли. Хотя среди них были настоящие жемчужины со своими бухтами, лагунами, горами и буйной растительностью. Но удаленность от торговых путей, труднодоступность, сводили на нет все другие преимущества. Анализ этого вопроса привел к наиболее неприятному выводу - через телепорты можно проходить людям. Это же напрямую угрожало интересам США. Если пара таких телепортов попадет в руки террористов, то жизнь американцев может оказаться под непосредственной угрозой. Что дает охрана границ, ужесточение визового режима, если такой телепорт можно пронести в самое сердце свободного мира? Кубинцы убеждали мировую общественность в полном контроле за перемещениями через телепорты, но разве можно верить тоталитарным режимам, которые угнетают свои народы? ФБР докладывало о высокой вероятности использования телепортации в транспортировке наркотиков. Правительство США было вынуждено принять меры по защите своей страны. Первым шагом стало требование ООН рассекретить технологию производства, с тем, чтобы оценить ее потенциальную угрозу и безопасность для населения земли. Кубинцы ответили отказом. Антимонопольные комитеты некоторых стран наложили запрет на работу с "ВБК транспорт" ввиду использования оборудования, которое не могли получать другие участники рынка. "ВБК" оспорил это решение в международном арбитражном суде и выиграл процесс. На рынке предлагали свои услуги сотни тысяч больших и малых транспортных компаний, в том числе и бывшие монополисты трубопроводного транспорта. Попытка установить международный контроль над всеми входными и выходными телепортами провалилась ввиду отказа Китая и России поддержать эту инициативу.
   Но спецгруппа ЦРУ и ФБР продолжала бить тревогу. Передача оружия в потоке нефти закончилась ничем, автоматы благополучно прошли через входной портал и не появились в выходном. Однако при передаче медной руды из Чили, автоматы и Си четыре прошли в полном порядке. Видеокамеры на входе зафиксировали их наличие на ленте транспортера, но кто мешает замаскировать? Параллельно инициативам свободного мира прикарманить изобретение кубинцев, спецгруппа рассчитывала и другие варианты воздействия. Первым шагом должно было стать получение пары действующих, независимых от кубинского контроля телепортов. Колумбийские бароны, работавшие в тесной сцепке с боливийцами, обозначили ряд мест нелегальных выходных портов, но где находятся входные порталы, было непонятно. Официальные поставки сырья с использованием меченых атомов ничего не дали. В сыпучем сырье атомы переходили без изменений, в жидких, просто терялись. В результате кропотливых исследований было принято решение усилить агентурную работу. Положение тут затрудннялось тем, что диссидентов Куба обратно не принимала, а среди местных найти кротов стало проблематично. Спасла ситуацию хорошая работа ЦРУ во времена эффективной блокады. Законсервированным с тех времен агентам удалось поступить на работу в "ВБК". И тут выяснилась неприятнейшая вещь. "ВБК" контролировал абсолютно все поставки. Нелегальными транспортными услугами "ВБК" не занималось. Любой товар проходил через таможенные органы принимающей стороны. Это вселяло оптимизм. Была создана группа специалистов по наркотикам, которые должны были вычислить работающую пару телепортов. Установить драгдилера, получающего кокс из телепорта, было парой пустяков. Его аккуратно выследили, собрали доказательства и сделали предложение - либо двадцать лет тюрьмы, либо продолжение работы и уважаемая жизнь. Колумбиец выбрал последнее. Выходной телепорт был получен. Нужен был входной. Анализ порошка и показания дилера указывали на Колумбию. Это было настоящей удачей, демократическая страна, вменяемое и готовое к сотрудничеству правительство. С Боливией было сложнее, Эво Моралес не терпел вмешательства, пришлось бы действовать нелегально.
   Спецгруппа выехала в Колумбию. На месте быстро установили, что драгдилер принадлежал к медельинскому картелю. Агенты начали работу. Поля с кустарниками коки обрабатывали химикатами, которые впоследствии должны были оказаться в кокаине. Микродозы этих веществ и должны были отследить на выходе. Два месяца кропотливая работа не давала результата. Наконец, после обработки изотопами свинца, их следы обнаружили в поступившем кокаине. За этим полем установили наблюдение. Крестьяне собрали очередную партию листьев, обменяли их на продовольствие, листья поступили в одну из подпольных лабораторий недалеко от Медельина. Еще через неделю установили владельца лаборатории. Им оказался уважаемый в городе человек Хорхе Лопес Кастильо. Но это было не важно. Важно было то, что в этой лаборатории кокаин изготавливали, но не вывозили. Нужно было начинать готовить операцию. Хозяин появлялся в лаборатории через день, что совпадало с получением кокаина в Штатах. Предстояло все сделать быстро и тихо. Найти монету размером пять рублей в лаборатории было гораздо сложнее, чем в карманах босса, но установить ее местонахождение не удавалось. По логике вещей, босс должен возить монету с собой. Оставлять ее без присмотра даже под надежной охраной было неразумно. Поэтому засаду организовали на одном из поворотов дороги. Группа решила обойтись своими силами и не сообщать местной полиции об операции до ее начала.
   Хорхе чувствовал себя уверенно. Уже два года, как сам глава картеля вручил ему заветную монету и научил с ней работать. -Хорхе, ты лучший производитель, ты понимаешь правила. Я надеюсь, что эта монета сделает всех богаче. Мы верим тебе Хорхе. - Так сказал босс, и это подтвердили крестные отцы. Каждый раз, когда он вынимал монету из тайника, и ехал к лаборатории, слезы гордости наворачивались ему на глаза. Впереди и сзади шли два бронированных джипа с охраной, а сам он ехал в легком броневике. Хорхе, шестой ребенок в семье крестьян, в девять лет впервые выполнил заказ и пристрелил репортера, который совал нос не в свои дела. Потом были еще задания, но настоящий доход стали приносить наркотики. Правда для этого пришлось убить местного представителя, но Хорхе сделал все чисто. Меткий бросок булыжником в голову, когда мимо него, визжа шинами на поворотах, проносился кабриолет с Луисом. Тот был на двадцать лет старше Хорхе, и уже пожил на свете. Ему было тридцать, на ликвидации он уже не ходил, а семью кормить было надо. Тем более Босс тогда сказал, хочешь быть боссом сам, лезь наверх, и не жди судьбы. Хорхе быстро перехватил все нити. Крестьяне шли к нему со своими просьбами. Полиция и чиновники ели из его рук. Он не жалел денег, из того, что отдавал ему Босс, оставлял себе лишь двадцать процентов, двадцать отдавал крестьянам, двадцать своей охране и сорок местным властям. Поэтому, когда он попросил дать ему в охрану полицию, это было сделано без лишнего шума. Теперь в первом джипе ехали настоящие полицейские. И хотя, помня о Луисе, сам никогда не открывал окна машины и тем более не имел открытых машин, полицейские опустили стекла, и из машины вырывался дымок от сигарет. В заднем джипе ехали его проверенные бойцы, он предпочитал молодых и рьяных, быстро отправляя на покой ветеранов. Путь от дома до лаборатории Хорхе мог проделать с закрытыми глазами, причем не только по дороге, но и по обочинам вдоль нее. Зная каждый поворот, пригодные для засады места, в паре из них он заложил взрывчатку, просто так, на всякий случай. Кнопки от взрывных устройств были встроены в его часы. В этот раз все было как обычно. Машины колонной вкатывались на самый опасный участок дороги. Первый джип ушел за поворот, броневик Хорхе отстал метров на пять. Неожиданно сверху, из-за камней раздался негромкий хлопок, и джип с полицейскими просто сдуло с дороги в обрыв. Водитель сначала инстинктивно нажал на тормоз. В этот момент, раздался второй хлопок, и джип сзади расцвел огненным цветком, из него, прямо сквозь крышу выплеснуло пламя, на вершине которого горел человек. Все произошло буквально за несколько мгновений. Водитель Хорхе попытался нажать на газ и уйти из опасной зоны, но в борту, прямо напротив виска скользнул лучик света, и в его голове появилась аккуратная маленькая дырочка. Хорхе нажал обе кнопки сразу. Чуть выше дороги в скалах оглушительно грохнуло. На броневик посыпался мусор, мелкие камни, чем-то мокрым и красным мазнуло по амбразуре и все вроде затихло. Хорхе столкнул водителя и попытался сесть на его место. Это удалось секунд через тридцать. Он потянулся к управлению, но в это время в задней части салона чмокнуло, резко запахло перцем, и сознание затянуло черной пленкой.
   Две недели спецгруппа готовила засаду. Было выбрано удобное место на подъеме дороги с крутым поворотом. Броневик тут начинал тормозить гораздо раньше, между ним и джипом охраны появлялся хороший просвет. На обочине установили фугас. Так как свидетели были не нужны, взрывная волна должна была просто сбросить его с дороги. По заднему джипу было решено ударить из гранатомета с двойным зарядом. Сначала коммулятивная струя пробивала стекло, а потом напалм выжигал все, что было внутри машины. Для верности стреляло два человека. Джип буквально вывернуло наизнанку, видимо внутри что-то сдетонировало. А вот дальше план почти сорвался. Броневик остановился на секунду, этого хватило, чтобы снайперы из бронебойных винтовок превратили место водителя в решето. Но тут на месте их засады раздался мощнейший взрыв, и пятеро ребят, пять элитных бойцов, разнесло на куски. Остальных контузило ударной волной, что дало оставшимся в броневике шанс выжить. Колумбийцы этим не воспользовались. Слегка оглушенный командос приставил к броневику специальную шашку. Пробив броню с легким хлопком, шашка выплюнула внутрь броневика газ, вырубающий сознание. Броневик дернулся и заглох. Дальше можно было не торопиться. Выше и ниже дорога была заблокирована грузовиками, которым для верности пробили шины, полицию поставили в известность. Старший группы вызвал вертолет. Пока он не прилетел, контуженные взрывом тихо сидели в стороне, а оставшиеся в строю шесть спецназовцев вскрывали броневик. Хорошо, что им предоставили детальную схему. Обычный БТР был сильно переделан. Но фирма, проводившая "тюнинг" предоставила ЦРУ все чертежи. Пластит, великое изобретение, а когда он установлен в нужных точках, ему и вовсе цены нет. В результате, через две минуты в распоряжении спецназовцев оказались три человека - два полудохлых и один сильно поврежденный пулями. Командос приступили к поиску монеты. Пленных связали и вкололи антидот. Вертолет прилетел через десять минут, но поиски не давали результата. Настало время расспросить колумбийцев. Их развели по разные стороны от броневика. Оба назвались охранниками, только у одного из них на запястье красовались большие часы, а на шее висела массивная золотая цепь с крупным медальоном Мадонны. Его решили оставить напоследок. Охранник ничего не прояснил. По его словам босс иногда первым выходил из машины иногда вторым, но ничего нигде не брал. Значит, тайника в машине не было, либо не было и монеты.
   Хорхе очнулся достаточно давно, для того, чтобы понять - его дела плохи. Он облажался, а если они найдут монету, то можно умирать прямо тут. Тихо молясь про себя, он надеялся на чудо. Охранник с другой стороны броневика несколько раз заорал, потом что-то забубнил, после чего раздался глухой шлепок, ровно такой, какой бывает от выстрела из пистолета с глушителем. Хорхе порадовался, что половина нападавших понуро сидит или лежит на обочине. Но и оставшихся вполне хватало, чтобы чувствовать себя неуютно. К нему подошел боец, упакованный так, что Хорхе сразу понял - американец. На хорошем испанском спецазовец сразу спросил - Где монета?
   -Какая? Хорхе решил тянуть время, в конце концов, до крестного отца информация доходит быстро. А монета, весомый аргумент.
   -Не дури, ты все понимаешь, либо умрешь быстро и без боли, либо с болью. Только ты можешь сказать, где монета, и ты скажешь.
   -Какая монета? Я охранник.
   -А золотишко и часики у всех охранников такие?
   -Мне босс дал, когда заварушка началась.
   -Тогда у тебя не босс, а просто ураган какой-то.
   В это время в шлемофоне у спецназовца зазвучал голос: -Колумбийцы зашевелились, к нам летят два легких вертолета. Давай быстрее, надо уходить.
   Скомандовав погрузку, командир продолжил допрос.
   -Ну что ж, тогда скажешь все. - Достав шприц, он быстро вколол Хорхе пентотал, подсоединил полевой пантограф и достал блестящий брелок. Через минуту допрос продолжился.
   -Где монета?
   -Монет много, у меня монеты лежат в подвале, настоящее золото.
   -Монета в броневике?
   -Нет.
   -Монета в лаборатории?
   -Нет.
   -Монета с тобой?
   -Да, но вам ее не найти, это бессмысленно, вас отсюда не выпустят. Дева Мария меня защищает.
   -Она не защищает тех, кто травит себе подобных.
   -Вы сами виноваты, мы не заставляем вас покупать эту дурь.
   -Продолжим. Покажи рукой, где монета? -Хорхе непроизвольно потянул руку к медальону. Для командира это оказалось достаточно. Тем более, что в шлемофоне заговорили пилоты вертолетов прикрытия.
   -Первый, эти козлы прут прямо к нашим, у них на подвесках какие-то коробки.
   -Дай НУРС перед ними, пусть свернут.
   -Дал, не обращают внимания.
   -Ну раз не обращают, то гаси.
   -А может это журналисты? Вертолеты раскрашены каналом Телесур. Подвеска у них, видимо телекамера.
   -До подлета к точке три минуты, если через две не свернут, Второй, стрельба на поражение, тем более, что АВАКС фиксирует взлет пятерки штурмовиков.
   -Они что, не в курсе?
   -Теперь в курсе, потому и летят.
   -Спецгруппа, сворачиваемся.
   Командир сорвал с Хорхе медальон, по его боковине шла тонкая трещинка, не больше волоса. Хорхе попытался пнуть командос, и несмотря на связанные руки и ноги ему это удалось. Остатки подразделения уже собрали погибших и контуженных, на земле оставался только командир. Покатившись по земле, он вскочил, выхватил пистолет и быстро выстрелил Хорхе в лоб. Потом начал сворачивать полиграф.
   В это время в воздухе разыгралась трагедия.
   -Первый время вышло, предупредительные не понимают, открываю огонь.
   -Один сбит, второй сука, у него в салоне пушка.
   -Получил пилюлю, второй сбит, у меня разбит фонарь, он гад бронебойными мочил.
   -Второй уходи, группа в вертушке? Штурмовики выходят на боевой. Связь молчит, наши не успевают.
   Штурмовики вышли на боевой курс, выпустили веер ловушек, но управляемые ракеты с вертолетов и так отказались брать цель. НУРСЫ штурмовиков сработали удачнее, и две "Кобры" рассыпались на пылающие обломки. Десантный вертолет накрыло залпом всех пяти машин. Штурмовики прошли над дорогой, и этого участка просто не стало. На втором заходе кусок земли и прилегающие склоны накрыл шквал огня. Вакуумные бомбы перемежались с фугасными, в довершение всего, по бывшей дороге ударили напалмом. Минут через пять, боевые машины умчались. Броневик был не просто разбит, он был разнесен в клочья. Догорали и два других джипа.
   В наступившей тишине стала слышна полицейская сирена.
   Вдруг куча асфальта, еще недавно бывшего дорогой зашевелилась, из под нее выполз командир. Ошалело глядя вокруг он мелко тряс головой. Ничто не напоминало о том, что тут была дорога, машины, вертолет. Воронки, обгорелая земля. Навыки, вбитые на уровень инстинктов, гнали его с этого места. Когда полицейские машины достигли взломанного участка, там не было ни одной живой души.
   Экипаж АВАКСА находился в полнейшем замешательстве. Двадцать специалистов, элитная группа спецназа, была уничтожена какими-то отморозками. Это не должно сойти с рук. Пилоты штурмовиков, утюживших гору, были установлены, установлен был и генерал, отдавший приказ. Но это не могло изменить ситуацию. Девятнадцать точек просто исчезло, датчики двадцатой - командира группы мигали красным цветом. Неожиданно цвет изменился на желтый, и точка начала движение. Специалисты включились в работу. Связь не работала, по характеру движения было понятно, что спецназовец идет под действием боевых наркотиков. Его нужно было выручать до окончания их действия. Боевое крыло "Апачей" и эскадрилья Ф-16, прикрыли скоростной вертолет с медицинской командой на борту. Через полчаса, выживший был эвакуирован. К этому моменту он почти ничего не соображал, но перевалил через гору на другой склон. В руках командир сжимал медальон с изображением Девы Марии. Внутри медальона обнаружили монету с черным камнем. Наконец в распоряжение ЦРУ попала пара телепортов независимая от контроля кубинцев. Первые эксперименты показали - перемещение проходит в течение одной сотой секунды и не зависит от расстояния. Кубинцам хватало этого времени, чтобы зафиксировать все, что проходило через эту пару.
   Другие службы тоже охотились за независимыми телепортами.
   Легче всего удалось решить вопрос Аль-Каеде. Так как серьезные торговцы наркотиками знают друг друга, получение телепортов стало просто вопросом денег, даже не столько денег, сколько вопросом допуска на рынки Индии, России и Китая. Предоставление сети сбыта кокса в этих странах, в обмен на пару телепортов для перекачки героина из Афганистана. Эти телепорты большую часть времени использовались по прямому назначению - передаче героина. Конечно, можно было их использовать для создания запасов взрывчатки в точках будущих терактов, но хорошего в меру. Если спецслужбы догадаются, что в распоряжении Аль-Каеды есть телепорты, то всю организацию вывернут наизнанку. Это ни Бен Ладену, ни его кураторам не было нужно.
   ФСБ подошло к решению вопроса творчески. Через мелкое сито просеяли всю жизнь семьи Кушнаревых. Поговорили с родственниками, большая часть из которых готовилась к отъезду, Владимир Николаевич звал на Кубу. Нашли трех друзей Татьяны Кушнаревой, с которыми она встречалась в Москве, все они очень тепло отзывались о ней, но связь прервалась с ее отъездом. Последний друг даже летал к Татьяне на Кубу, они неплохо провели время, однако остаться она не предложила. Олегу рекомендовали возобновить дружбу с Ириной, но ничего не вышло, она была просто безразлична. Зацепить удалось только Владимира Николаевича. Он нигде не работал последние пять лет до отъезда на Кубу, при этом помогал деньгами своим родителям и родителям жены. Налогов естественно не платил. Агенты, посетившие квартиру Кушнаревых в Черноголовке, застали вполне современную обстановку, которую нельзя приобрести на задекларированные доходы его жены и дочери. Наконец группе ФСБ повезло. Гараж Володи явно использовался не для хранения машин. Это была настоящая подпольная лаборатория по изготовлению взрывчатки и реставрации оружия. На большинстве инструментов сохранились отпечатки пальцев, принадлежавшие хозяину гаража. Пришлось возбудить уголовное дело. После некоторых усилий и переговоров с ворами, был найден курьер, забиравший изделия и привозивший деньги. Таким образом, криминальная деятельность Владимира Николаевича была установлена. Статья 222 часть 2, и минимум два года. Все родственники твердили, что Ирина - папина дочка, поэтому точка давления была установлена. Оставалось ждать Володю в гости. Объявлять его в розыск через Интерпол не стали, зачем беспокоить солидную организацию. Тем более он часто бывал на рудниках под Челябинском. Правда появлялся там неожиданно, видимо с использованием телепорта, так же неожиданно исчезал. Выработка уже достигала глубины трех километров и вокруг нее Владимир Николаевич начал строить какие-то заводы. Одно было плохо, если он раньше сам метался по областным чиновникам, то с некоторых пор, это стали делать его помощники. Необходимо было выманить его с территории рудника.
   Челябинские разработки, привлекшие внимание ФСБ были детально исследованы. Котлован диаметром пятьдесят километров представлял собой грандиозное сооружение. В его стенах, покрытых слоями бетона и герметика было размещено несколько рабочих поясов. Эти пояса располагались на расстоянии километра друг от друга и были врезаны в стену. Кроме того, в нескольких местах, были сделаны входы в шахты. Рабочие смены доставлялись туда вертолетами и работали вахтовым методом. Вертолетные площадки были вынесены над котлованом. Заводы, расположенные практически по всей окружности котлована были в стадии строительства и не работали. С большим изумлением работники ФСБ узнали, что это мусороперерабатывающие предприятия. Грандиозный проект был тихо протащен через все бюрократические рогатки. Даже экологическое ведомство одобрило работу.
   Но и здесь Владимир Николаевич был не в ладах с законом. Шахты, построенные в местах, где котлован натыкался на рудные залежи, выходили за его периметр. А это нигде не оговаривалось. Даже если первые рудники начали встречаться на глубине более двух километров, это не давало права на ресурсы России. Тем не менее инспектора министерства природных ресурсов ожидало большое разочарование. На этих рудниках не работали Володины сотрудники. Каждый рудник разрабатывался шахтерами из загнувшихся поселков вокруг заброшенных шахт. Разрабатывался совершенно самостоятельно. Их поселки в полном составе переехали в общежития, предоставленные на коммерческой основе. Шахтеры брали в аренду оборудование, и продавали полученную руду. К процессу незаконной добычи структуры Владимира Николаевича формально не имели отношения. Попытка прекратить самовольную добычу закончилась неудачей. Выставленные наряды милиции нужно было кормить, менять, а компания отказалась предоставлять вертолеты для их доставки без аккордной оплаты. Шахт в стенах было больше ста, часть из них была законсервирована, так что несмотря на прекращение работы в одних забоях, места в других было предостаточно. Арестовать и вывезти шахтное оборудование, тоже было проблематично, вертолетные площадки были для этого не приспособлены. Приглашение Владимира Николаевича для беседы не дало результатов. В Челябинске появился какой-то хлыщ, плохо говоривший по-русски с доверенностью на ведение переговоров, и куча очень хорошо говоривших адвокатов. Хорошо, что ФСБ замаскировало свое участие и дело ограничилось приемом на хорошие зарплаты в московском представительстве корпорации десятка родственников чиновников Министерства, и доступом к скупке руды двух нужных фирм.
   Володя попался на ностальгии. Он часто бывал на разработках, тем более. что проект двигался к своему завершению. Еще километр выработки и котлован будет готов к приему отходов со всего мира. Нижняя часть будет перекрыта бетоном, под ним начнутся дальнейшие разработки недр, а сверху будет постепенно наваливаться куча дерьма, переработанного на мусорных заводах. Пустая порода уже образовала остров недалеко от Кубы, на нем из Челябинской почвы удалось начать растить настоящие леса. Володя делал собственную резиденцию. Но желание заехать в Черноголовку росло как снежный ком. В конце концов, за квартиру они платили, на охране она стояла. Жена, уезжая, просила соседку приглядывать за порядком.
   Выйдя у себя в роскошном кабинете на нижнем уровне выработки, Володя привычно заглянул в компьютер. Там горела сводка по добыче руды, глубине котлована и скорости проходки. За эти годы все встало на рельсы и если бы не постоянные смены чиновников, влекущие за собой увольнение предыдущих фаворитов и найм нынешних, можно было бы вообще не приезжать сюда. С началом работы Володя организовал десяток фирм, снабжающих его корпорацию всем необходимым. С тех пор, регулярно менял там директоров, в соответствии с величиной зубов местных и московских чинов. Со временем величина отката стабилизировалась и просто закладывалась в экономику. Охранные фирмы из бывших генералов МВД и ФСБ, а так же детей и жен нынешних, успешно противостояли как явному криминалу, так и попыткам силовых структур заблокировать работу. Местное население и приехавшие шахтеры просто молились на Володю. Так что все было в порядке. В Москву он решил рвануть на корпоративном самолете, тот как раз отвозил геологов, обследовавших дно котлована. Геологи были молодые, информации у них было навалом, поэтому за тостами время пролетело незаметно. Москва встретила Володю морозным утром, и солнышком. В своих рафинированных апартаментах он уже почти отвык от этого, либо солнце и теплое море, либо остров, где дизайнеры проектировали рай на земле, либо кабинеты и апартаменты с искусственным климатом.
   До Черноголовки добрался общественным транспортом, и даже зачуханный автобус, набитый таджиками несказанно порадовал его. Во дворе было тихо. Ничего не поменялось, только фасад дома немного потемнел, да появилось больше пластиковых окон. Конечно, корпорация его дочери больно ударила по России, нефть снизилась в цене, доставлять ее с шельфа, из Заполярья, или из месторождений в Ираке было беспроблемно. В итоге предложение многократно возросло, несмотря на растущее потребление со стороны Китая. Крошек со стола падало все меньше и Россия двигалась к очередному кризису. Новых предприятий не появлялось, старые уже многократно выработали свой ресурс, рабочих мест становилось все меньше, правда и убыль населения была значительной. Гастарбайтеры занимали немногие оставшиеся ниши, а высококвалифицированных специалистов уже не было. В Москве деградация была почти не заметна, все оставшиеся деньги привычно текли сюда, поддерживая видимость благополучия.
   Квартира встретила тишиной и уютом. Хотя уже шесть лет тут никого не было, но Татьяна умела создать такой уют, куда хотелось вернуться. С собой Володя притащил кучу продуктов, поставил чайник и начал готовить себе обед.
   Между тем, невидимая и неслышная сирена вопила вовсю.
   Лейтенант, уже больше года ходивший на службу в ОВО получил сигнал, что в специально охраняемой квартире кто-то есть. Как положено по инструкции он не поднял патрульную группу, а позвонил по телефону, указанному рядом. Дальше завертелись колесики большой машины. Группа захвата МВД перекрыла подступы к нужной квартире, через пять минут туда же подоспели опера из ФСБ. Брать объект, было приказано с минимальными повреждениями. Поэтому дверь квартиры не вынесли с косяком, а тихо открыли. Володю застали на кухне, чистившим картошку. Хорошо, что картошку он чистил картофелечисткой, а не ножом. Поэтому появившийся на пороге кухни детина вежливо спросил: - Владимир Николаевич?
   -Он самый, чем могу помочь?
   -Помочь нужно Вам. Так что собирайтесь, поедем.
   -А повестка?
   -Зачем? Мы просто поговорить, задать несколько вопросов. Только не делайте лишних движений, мы нервничаем немного.
   -А мой адвокат? Без адвоката я никуда не поеду.
   -Тогда нам придется применить силу. Вам нос разбить, или придушить слегка? Можем сломать руку наручниками, для разнообразия.
   -Володя вышел в коридор и начал одевать пальто. Мысли неслись галопом. Почему службы не сообщили, почему не предотвратили. Василий Васильевич, генерал гребанный, говорил, что все в порядке. Какой тут порядок. За что забирают? Где мобилка? В кармане ее не было.
   -Мне нужно связаться с генералом Игнатьевым.
   -Свяжетесь, когда приедем в отделение. Да Вы не переживайте, если бы что серьезное, мы бы себя так не вели.
   Они вышли из подъезда, с ними вышло еще три человека. -Да несерьезно, четырех волкодавов послали. - Думал Володя.
   До отделения ехали молча. Там его проводили в кабинет, где за столом сидел замученный работой капитан МВД. Володю посадили напротив. С первых вопросов стало понятно, что ошибки нет, задержали того, кого хотели.
   -Когда последний раз вы заходили в свой гараж?
   -Не помню, лет шесть семь назад. -Володя напрягся. -Товарищ капитан, мне нужно позвонить генералу Игнатьеву. У меня для него важное сообщение. Думаю, после разговора вам станет все понятно.
   Капитан взглянул за спину Володи - потом тоскливо вздохнул - Генерал подождет. Сейчас подпишете протокол, и звоните, кому хотите.
   -Протокол я подписывать не буду.
   -Почему?
   -Я не помню ни одного события до того момента, как очутился на Кубе.
   -А как в гараже бомбы делал, тоже забыл? - Тон капитана мгновенно поменялся, превратившись из задушевного в колюче-стальной. - Ничего, я тебе напомню. Вот заключение экспертизы, что на остатках боевых фугасов твои пальцы. И на тротиловых шашках в тайнике тоже. Так что вспомнил?
   Допрос продолжался пять часов. За все это время Володя не произнес ни слова. Капитана сменил майор, потом снова капитан. Володя упрямо молчал. Наконец терпение незнакомца, сидевшего за его спиной кончилось.
   -В камеру, - произнес он и вышел.
   Вошли два охранника и достаточно вежливо, все один раз пнули, отвели в камеру предварительного заключения. Пока его вели, Володя произнес в никуда: - Если генерал Игнатьев узнает, что я здесь, сообщивший получит десять тысяч долларов. -После этих слов его и пнули.
   Однако, часа через два окошко отворилось, и чей-то голос спросил - Ты тот самый Кушнарев, твоя дочка на Кубе командует?
   -Тот, и если ты позвонишь и скажешь генералу, где я, то хочешь деньги, хочешь, на Кубу всей семьей уедешь.
   -А что там?
   -Там все тоже, только работать надо честно и прогибаться не нужно.
   -Давай телефон, я подумаю.
   Окошко закрылось.
   Володя задремал.
   Все это время его службы безопасности стояли на ушах. Охрана ждала у выхода из аэропорта. Но он проскользнул через простой зал и уехал на рейсовом автобусе. Сначала удалось его отследить по мобильному телефону. Было понятно, что он едет в Черноголовку. Туда хотели послать людей, но тут маршрут резко изменился, он вышел из автобуса и направился в Москву, а потом и вовсе выключил телефон. Это не помешало продолжать следить за его перемещениями. Видимо Володя захотел немного погулять, решила охрана и успокоилась. Тем не менее, когда телефон остановился на Митинском рынке, снова начались волнения. Мобилку обнаружили в одной из многочисленных палаток, и после нескольких вопросов выяснили простую истину. Его украли таджики, снабжавшие палатку подобным товаром.
   Вот тут и началась настоящая суета. В Черноголовке Володя был, соседи на улице видели, как он вышел в сопровождении четырех мужчин, сел в черную Волгу и уехал. Потом, прочесывая район, обратили внимание на отряд силовой поддержки ФСБ, который старался раствориться в местном отделении милиции. Наконец ночью на мобильный телефон генерала Игнатьева позвонил мужчина и сообщил, что Кушнарев в КПЗ Черноголовки. Однако попытка генерала взять дело под свой контроль, натолкнулась на неожиданное препятствие. Председатель ФСБ лично посоветовал не вмешиваться, как говорится во избежание. Отряд силовой поддержки до утра держал отделение под своей защитой. А утром Володю перевезли в Матросскую тишину и предъявили обвинение в пособничестве терроризму. Первый этап был завершен. Адвокатам посоветовали связаться с Ириной Владимировной и осветить ситуацию.
   Ирина в это время была занята разработкой и созданием службы, ответственной за проведение предварительных переговоров. Казавшаяся несложной задачка выматывала все нервы. Каждый потребитель услуг хотел особых условий. Китайцы и русские легко разбрасывались бонусами, от которых голова могла пойти кругом. Менеджеры отдела через некоторое время переставали понимать, на кого они работают. К сожалению, страсть к получению взяток у кубинцев была ничуть не меньше, чем у русских, венесуэльцев и боливийцев. Поэтому, как не странно, практически весь отдел пришлось укомплектовать шведами и норвежцами. Но тут возникла другая проблема. Пунктуальность и приверженность к стандартным схемам. В итоге Ирина ввязывалась в решение повседневных проблем, от которых так мечтала избавиться.
   Сейчас она сидела у себя в кабинете и пыталась решить задачу - китайская делегация требовала зафиксировать курс песо к юаню на ближайшие пять лет без обязательств поддерживать такой же жесткий курс юаня к йене и евро. Но юаней в банке Кубы было настолько много, а предложение со стороны Китая так ограничено, что пора было задуматься. Китай категорически не продавал свои стратегические предприятия, отказывался продавать курортные острова и предлагал заваливший весь мир ширпотреб. Но и заказ на поставки газа был огромен. Китай впервые был согласен допустить "ВБК" к распределительным сетям в городах с населением до миллиона человек.
   Адвокат Владимира Николаевича решил не надоедать Ирине, так ведь под горячую руку можно и место потерять. Он связался с начальником службы безопасности "ВБК" и обрисовал ситуацию.
   Форменная сволочь, мог бы позвонить Ирине, у него что, прямого телефона не было? Когда я выслушал адвоката, то просто впал в ступор. Какого черта Володя поперся один в Черноголовку! Почему без возвратного телепорта! Вопросов было много. Ответов не было. И главное, надо сказать Ирине, но не напугать, а то ведь шашкой махать начнет.
   Для начала я налил себе чашечку кофе, секретарь так и не научился делать его нормально. Потом зашел на башню и просмотрел периметр, там было все в порядке. Шел дождь, но патрули обнюхивали каждый фикус. Успокоив себя, я решительно подошел к столу и поднял трубку прямой связи. -Ирина, я могу к Вам зайти?
   -Санчес, а что случилось? Этот телефон вообще зазвонил в первый раз.
   -Есть информация, хочу ее обсудить.
   -У меня китайцы третий день сидят, яйца высиживают, им домой пора, а по телефону мы не можем обсудить?
   -Ира, если бы можно было по телефону, я бы и не напрашивался.
   -Хорошо, подходи, тебе кофе с ромом или так?
   -Можно рома без кофе, а лучше коньяку. -Она тут же насторожилась: - Что случилось? Что-то серьезное?
   -Расскажу на месте, через пять минут буду.
   Перед ее кабинетом меня пробрала нервная дрожь. Вот уж чего никак не ожидал, так это того, что боюсь расстроить Ирину.
   Секретарша готовила кофе. Больше в приемной никого не было.
   Я вошел без стука. Ирина сидела за большим столом и делала вид, что поглощена работой. Боже мой, до чего красивая женщина. Такой надо не компанией руководить, ее надо носить на руках, надо каждое утро дарить цветы и приносить завтрак в постель, да какой к черту завтрак, себя нужно нести и предлагать. Я не удержался и шумно сглотнул. Ирина подняла на меня свои удивительно зеленые глаза. В таких глазах можно запросто утонуть. Вид у меня был хорош, она улыбнулась, настоящие женщины всегда чувствуют, что произвели впечатление.
   -Что стряслось? Неужели происки врагов?
   -Ира, я сразу скажу самое плохое, твоего отца арестовали.
   -Кто? Кубинцы? Ты что, с ума сошел?
   -Если бы кубинцы, Володю арестовали русские. Он был в России, на своем котловане, решил заехать домой в Черноголовку, там его ждали. Звонил адвокат, сказал, что дело очень серьезное, даже ваши друзья не могут помочь.
   По мере того, как я все это говорил, ее глаза становились все больше и больше.
   -Были бы друзья, то помогли бы, а это так, трусливые кровососы. Что еще он сказал? Папа жив?
   -Жив, ему предъявлено обвинение в пособничестве терроризму. Но есть одна странность.
   -Какая? Если есть странность, есть надежда?
   -Не знаю, адвокат сказал, что они ждут твоих действий.
   -Каких действий? Мы можем внести залог?
   -Терроризм не та статья, тут под залог не освобождают.
   -Тогда что, не тяни Санчес, ты ведь умница, что теперь делать?
   В это время секретарша принесла кофе и свежие рогалики. На том же подносе в ликерной рюмочке было накапано грамм пять коньяка. Я посмотрел на секретаршу. Она отчаянно покраснела, молодая девчонка лет двадцати пяти.
   -Это в глаза закапывать? Малыш, мне нужно грамм двести, и твоей начальнице грамм пятьдесят.
   -Ирина Владимировна не пьет - ее испанский был бесподобен.
   -Ты что, не знаешь, кто я? - для убедительности пришлось сдвинуть брови и понизить голос.
   Теперь у нее покраснели даже уши. - Вы начальник службы безопасности, но Ирина Владимировна все равно не пьет. - она упрямо тряхнула головой.
   -Да я ж не спрашиваю тебя, пьет она или нет, я тебя прошу коньяка принести.
   Ирина от нашей перепалки немного пришла в себя.
   -Ли, принеси, все, что говорит генерал.
   -Это кто тут генерал?
   -Ты.
   -Я полковник.
   -Заведовать охраной такой компании может только генерал, так что не надо прибедняться.
   Ли принесла графинчик с коньяком, большой стакан для воды и еще одну рюмку величиной с наперсток.
   Я налил себе на два пальца, и капнул в рюмку.
   Она понюхала и скривившись сказала: - Как только ты такую гадость пьешь.
   -Не знаю, само собой получается. Пока я смаковал кофе и коньяк, Ирина сидела за столом и о чем-то думала. Наконец она не выдержала. -Санчес, что они хотят? Каковы наши шансы вытащить его?
   -Хотят понятно чего. Доступ к телепортам, либо через участие в компании, либо просто телепорты. - Я замолчал.
   -У нас программа производства расписана на два года вперед. Участие в компании невозможно, Фиделю и Чавесу папа до лампочки. Взять вместо него кого-то из России, для них не вариант. Будем надеяться, на то, что им нужны просто телепорты.
   -Будем.
   Вдруг, совершенно неожиданно для меня, Ирина сникла в своем шикарном кресле. А когда подняла глаза, я увидел в них столько боли, что самому стало страшно. Она всхлипнула, отвернулась к окну. Во мне полыхнуло черное пламя, я обогнул стол, подошел к ней и обнял за плечи.
   -Я тебе обещаю, что Володя вернется к нам. Они заплатят за это.
   -Пусть просто вернется. Папа самый близкий мне человек. Санчес .... - Она уткнулась мне лбом в живот. Черт, еще немного такого общения и я круто опозорюсь, в голову лезли совсем уж скарбезные мысли, а душу рвало на части от всхлипываний. Хотелось взять ее на руки, спрятать за спину и рычать на весь мир, который посмел жестоко обидеть мою королеву. Почему мою? Потому что понял, без нее рядом, я просто сдуюсь, как проколотый воздушный шарик. Пока я все это думал, мои руки гладили волшебные волосы, а живот и футболка намокали от ее слез. Вдруг Ирина порывисто встала, по детски вытерла ладошкой нос и щедро отхлебнула из моего стакана. Эффект был сногсшибательным. Сначала она замерла с открытым ртом, потом ей удалось вдохнуть немного воздуха и закашляться. В этот момент в дверях возникла секретарша с подносом, на котором стояла вазочка с конфетами. От увиденной картины ее руки задрожали, и вазочка лихо поскакала к краю подноса. Конфеты рассыпались по полу большими разноцветными пятнами. Вообще вид у нас был занятный. Растрепанная, шмыгающая носом, с тушью стекающей от глаз, хозяйка громадной корпорации со стаканом в руках, и начальник службы безопасности так и оставивший руки на ее плечах, с мокрым пятном на футболке измазанной помадой и тушью. Немая сцена длилась минуту, потом Ли бросилась собирать рассыпавшиеся конфеты.
   -Ли, оставь, закрой дверь и никого к нам не пускай. Сейчас же. - В голосе Ирины звенела чистая сталь.
   Когда дверь за секретаршей закрылась, она повернулась ко мне. Я так и не успел снять руки с ее плеч. Прижавшись ко мне всем телом и глядя в сторону, она тихо заговорила.
   -Я думала все будет по-другому. Мне казалось, что папа всегда знал, что делает. И работа тут просто закрутила. Мне казалось, я могу в любой момент уйти отдыхать или просто уйти. Все это было так несерьезно. А потом, как все бросить? Столько людей зависит от меня, от моих решений. Кто из них друг, кто просто хочет жить, а кто подставит ножку и ударит в спину? Санчес, на кого можно опереться? Я одна, вокруг столько хороших людей, а я одна. Знаешь, я никому не верю кроме папы.
   -И правильно делаешь. От твоих решений зависит жизнь тысяч людей. Каких тысяч, миллионов. Что будут есть венесуэльские и боливийские дети, если ты раздашь телепорты? Да, сотни человек сказочно разбогатеют, а сотни тысяч пойдут по миру. И чему ты хочешь верить? Всеобщему равенству и братству? Демократии? Автократии? Мы можем сделать жизнь доверяющих нам людей лучше, можем хуже. Если Господь доверил тебе решать, то бери ответственность на себя. И не ной, что одна. Иисус тоже был один и страдал за всех один. А я ведь рядом, я подставлю спину. -Может у меня получилось немного пафосно, но эффекта достичь удалось. Ирина перестала шмыгать носом.
   Не отстраняясь, она повернула голову и взглянула на меня. В голове зашумело, какие глубокие зеленые глаза, я смотрел в них и растворялся. Ничего уже не соображая, потянулся к ее губам. Они раскрылись мне навстречу. Мы просто стояли и целовались. Потом она неловко обняла меня. Я начал целовать ее волосы, от них пахло свежестью и мятой. Рук с плеч убирать не решался, мне казалось - один неловкий жест, и я проснусь.
   -Санчес, у меня с приезда к вам не было ни одного романа.
   -Зачем тебе романы? Тебе интриги не нужны.
   -Не нужны, мне опора нужна. Этой опорой был папа. - Она снова начала всхлипывать.
   Нужно было срочно принимать меры.
   -Ир, твои губы пахнут коньяком, с чего бы это? Может ты просто пьяная женщина, и я этим пытаюсь воспользоваться? Так я правда пытаюсь.
   -Санчес, ты противный безопасник. У тебя ведь жена есть. А ты к молодым девушкам пристаешь.
   -К молодым? Я на Ли даже не смотрел!!! Вообще-то я присматриваюсь к дамам, у которых будет неплохая пенсия. Чтобы в старости не испытывать нужды.
   Наконец она улыбнулась. - Значит я старая дева?
   -Не очень старая, еще вполне. Ладно, я пойду, созвонюсь с адвокатом, и попрошу завтра организовать встречу в нашем офисе в Мюнхене.
   -Почему не в Москве?
   -Там мне придется многих убить, чтобы тебя спасти.
   -Глупо, не шути так.
   -Ну хочешь, в Москве, в посольстве Кубы, только мне придется постараться, чтобы тебе сделать дипломатический паспорт.
   -Торопись. До вечера успеешь?
   -Да, завтра вылетаем. Ты постарайся выспаться.
   -В самолете высплюсь, а сейчас надо поработать.
   В приемной сидела Ли, пристально глядя на дверь в кабинет. Я подошел к ее столу и внушительно сказал: - Коньяк пил я, а тебе сейчас нужно организовать спецборт в Москву, на завтрашнее утро. И чтобы ни каких разговоров.
   Ли обиделась: - Я тут работаю, а не слухи собираю.
   Специалисты по оформлению дипломатических паспортов приехали через час после моего звонка, а через три часа два свежих паспорта были в нашем распоряжении. Ночь ушла на организацию встречи в московском аэропорту. Удачно сложилось то, что часть телохранителей удалось отправить чартером, который вылетал из Гаваны с туристами на борту. Они должны были обеспечить безопасность и доставить нас в Кубинское посольство.
   Остаток ночи я инструктировал своих помощников на случай непредвиденных осложнений.
   Чес, узнав о поездке заволновалась, слишком давно я никуда не выезжал, а последнее время просто обленился. Особенно ее заинтриговало, что мы едем с Ириной.
   -Санчес, она же мотается по миру без тебя, у нее небось армия телохранителей. Ты что-то недоговариваешь.
   -Чес, это моя работа, сказано ехать, я еду. Было сказано сидеть, я сидел.
   -Как только ей приспичило с тобой ехать, ты сразу сорвался, я вот тебя уже год в ресторан вытащить не могу!
   -Это нужно Кубе, меня не она позвала, мне Фидель поручил.
   -Фидель? - Чес заинтересовалась. - А ему что от тебя нужно?
   -Нужно, чтобы я сопровождал директора "ВБК" в этой поездке.
   -Там в России вы с Гбшниками встречаться будете?
   -Откуда я знаю, посольство готовит график встреч.
   -Не ври, мы с тобой столько лет вместе, а врать ты не научился. При чем тут посольство и наша Корпорация?
   -Чес, у меня еще море дел. - С этими словами я позорно бежал с допроса.
   Адвокат, сообщивший о аресте Володи позвонил и сказал, что переговоры пройдут на Лубянке. Я потребовал перенести встречу в посольство, но из этой затеи ничего не вышло.
   Утром нас ждал Аэробус корпорации. Я с Кубы вообще вылетал первый раз после окончания учебы в школе КГБ. Самолет поразил меня своей роскошью. В нем имелась спальня для Ирины, ее кабинет, помещения для сопровождения и охраны, комната связи, столовая, кухня и даже три ванных комнаты. Последней на борт поднялась она. Выглядела Ирина Владимировна усталой, но предельно собранной. Разговор ее по мобилке практически не прекращался
   -Китайскую делегацию развлекайте три дня, пусть увидят Кубу. Составьте им программу, скажите - это обязательная часть визита. Не захотят, постарайтесь заключить с ними наш типовой договор. Никаких отступлений. Англичан? Пусть покупают газ у нас. За песо, зачем нам их фунты? Вот если они нам сети распределительные продадут. Это пусть министерство экономики думает куда их девать, а нам надо начинать проект.
   Я решил пресечь диалог и нетактично спросил: - Ирина Владимировна, Ваши подчиненные без Вас в туалет могут сходить? Хотите, я им объясню, как это делать. Голос в трубке запнулся. Глаза Ирины полыхнули зеленым пламенем.
   -Олаф, за исход переговоров с китайцами отвечаешь ты. Лейла и Юхан должны договориться с англичанами.
   -Санчес, ты выглядишь так, будто всю ночь вагоны грузил. - Она решила немного отыграться на мне.
   -Я не вагоны грузил, я коньяк к самолету таскал, чтобы нам хватило на дорогу туда и обратно.
   -Не ври, одному тебе столько не перетаскать.
   -Ты Ир не смотри, что я снаружи такой хилый, я чемоданы, знаешь, как здорово носить умею!
   Экипаж и охрана с удивлением смотрели на нас. Какие только слухи не ходили о ней, какая правда не звучала о мне, но поженить нас в голову никому не приходило.
   -Пошли ко мне в кабинет
   -Ирина Владимировна. Можно я сяду в свое кресло, выпью грамм сто и лягу спать?
   -Можно, только кресло будет мое, вернее диван.
   -Я не хочу компрометировать начальство.
   -И не мечтай. Диван стоит в моем кабинете, Ли уже застелила его для тебя.
   -Какая хорошая девочка, а простыни согрела?
   -Ты ж всю ночь небось, прощался с Франческой, зачем тебе простыню греть?
   -Конечно прощался. Всю ночь пытался сотрудникам расписание составить.
   -И как?
   -Раз по телефону не звоню, значит составил. Даже Франческе утром до свидания сказать успел .... Наверное .... Она просто мотоцикл заводила.
   Ирина чуть повеселела. Странный народ женщины.
   -Там в кабинете на столике коньяк, конфеты, бутерброды. Я пожалуй тоже спать лягу.
   В кабинете действительно был застелен диван, напоминавший неширокую, но комфортную кровать. Выпив сто грамм практически залпом, мне удалось еще дойти и рухнуть на диван. Перед тем как заснуть, я увидел Ли, которая смотрела на меня с ужасом в глазах.
   Десять часов сна восстановили подорванные силы. Столик с напитками и бутербродами переместился к дивану, но я не обратил на него внимания, зато халат, висевший на спинке кресла, пригодился. Выйдя из ванной комнаты, я застал Ирину, что-то писавшую за рабочим столом.
   -Интересно, тут у тебя система наблюдения за твоим кабинетом включена?
   -Конечно.
   -Это правильно, вдруг кто-нибудь приставать будет.
   -Нетривиальная шутка.
   -Я вообще нетривиальный человек. Сколько и какие телепорты мы можем предложить?
   Ирина нахмурилась. Огонек в ее глазах потух.
   -Сань, ты его вернешь?
   -Верну. - Я старался говорить уверенно, но в душе скребли кошки. - Давай лучше кофе выпьем.
   -Ты пей, я поработаю.
   В голове вертелись разные мысли. И постепенно выстраивалась картина поведения. К концу чашечки кофе план был готов. Осталось закрепить его в сознании глоточком коньяка и объяснить Ирине.
   -Ир, значит работать будем так. - Она оторвала глаза от компьютера и посмотрела на меня. Черт, как молотком шарахнула по голове. Какие глаза. В горле запершило. Прокашлявшись, я продолжил.
   -Они знают твою хватку. Но они не знают, кто в доме хозяин.
   -Почему?
   -Знали бы, к тебе не обратились. Поэтому, ссылаешься на Фиделя, Уго, говоришь, что ты номер шесть. Ничего серьезного не можешь. Телепорты товар штучный, где-то делают, ты только услуги продаешь.
   -Думаешь, их это устроит?
   -Не устроит конечно. Но ты скажешь, что можешь поговорить с Фиделем, он заступится.
   -Заступится? Да он только обрадуется. Скажет, папа сам виноват, подождем суда, потом вытащим. Статья такая, что и кричать особо не будет, он сейчас международным признанием озаботился.
   Пока суд да дело, изготовление телепортов под себя подберет, и тогда ему папа вообще не нужен станет.
   -Это мы с тобой знаем. А они считают, что Фидель у тебя на поводке на тумбе. Женщина с влюбленным в нее мужчиной может делать все, что хочет. Так что будешь изображать женщину вамп.
   -У меня для этой роли опыта не хватит.
   -Опыта и не нужно. Фидель на опытную не польстится.
   -Ты откуда знаешь?
   -Чувствую.
   -Надо же какой чувствительный. А мне, между прочим, и Фидель и Уго намекали.
   -Они и намекали потому, что не опытная.
   Ее глаза снова начали метать искры.
   -Санчес, какой ты любезный. Конечно, у тебя опыта хоть отбавляй.
   -При чем тут опыт? Какой есть, весь мой. Нам твоего отца выручать нужно. И еще большая просьба. Из посольства ни ногой.
   -Почему?
   -Как говорят русские "по кочану". Иначе мне придется спасать двоих, а это может и не получиться.
   Самолет пошел на снижение. В аэропорту нас встретили телохранители и посольские работники. В их тесном окружении мы без приключений добрались до посольства. Работник прокуратуры должен был прийти через три часа. Мои люди за это время сумели надежно прикрыть от прослушки малую приемную. Там и состоялась первая встреча.
   На разговор пришло три человека неприметной наружности. Их задачи стали ясны минут через десять после начала беседы. Ирине задавали вопросы, связанные с работой и жизнью отца перед переездом на Кубу. Но основной подтекст читался просто. Зацепки у них железные. Володя торговал тротилом, который использовался в разборках и заказных убийствах, часть тротила попала к чеченским террористам взорвавшим дома в Москве. Предоставили акты экспертиз и показания свидетелей. Вернее подельников, которые покупали тротиловые шашки. Фотографии из гаража, фотографии тайника в квартире. Он как-то раз, сдуру притащил домой пистолет и спрятал его за батареей, там, где жена хранила заначку. Вернее не сдуру, а со страху. В лихие девяностые милиция могла также запросто ограбить, как и братки. Пистолет там и лежал все эти годы. Вопросы сводились к тому, знала ли Ирина о преступной деятельности отца. Ответы Ирины были просты и односложны. Наконец один из допрашивавших произнес ключевую фразу. -Ирина Владимировна, Вы хотите помочь Вашему отцу выбраться из этой ситуации?
   -А это реально?
   -Почему же нет. Нужно просто проявить немного понимания. - Все трое выразительно посмотрели на меня.
   -Это представитель Фиделя Руса, мне он не подчиняется.
   -Тогда Вас ждут на Лубянской площади. Мы можем отвезти Вас прямо сейчас.
   -Я не могу покинуть посольство.
   -Жаль. Но договориться тут невозможно.
   -Какая разница?
   Один из допрашивавших упрямо повторил: - Вас ждут. Только там Вы сможете помочь Вашему отцу. У него пошаливает здоровье, а в общей камере могут быть туберкулезные больные. Мы не в силах повлиять на природу.
   -Обвиняемые в терроризме должны сидеть в одиночках.
   -К сожалению, у нас нет такой возможности.
   -Наш адвокат подаст жалобу.
   -Ему запретить никто не может. Вот только здоровье легко потерять и сложно вернуть. - Переговоры плавно заходили в тупик. Это понял самый смышленый из тройки. Он переключил свое внимание на меня.
   -Извините товарищ, Вас как зовут?
   -Полковник Санчес ла Роха, и вам я не товарищ. -Его это ничуть не смутило.
   -Господин полковник, мы простые исполнители. Нам поручено доставить госпожу Кушнареву на Лубянскую площадь, а потом проводить обратно.
   -Она останется здесь.
   -Тогда нам поручено сказать, что Владимир Николаевич останется в тюрьме и пробудет там до суда..... Если доживет.
   -Господин Кушнарев получил гражданство Кубы, и Вы не имеете права его задерживать.
   -Паспорта дипломатического у него нет, таможню на въезде в страну он не проходил, от подданства Российской Федерации не отказывался. Кроме того, он террорист, и Вы это видите.
   -В отличие от Владимира Николаевича, у Ирины Владимировны дипломатический паспорт, и она является официальным кубинским дипломатом в России.
   -Это не имеет значения. Мы не собираемся ее задерживать. Ее ждут для дружеской, доверительной беседы, которая по известным Вам полковник причинам не может состояться здесь.
   -Эта комната не прослушивается. Ваше оборудование ведь показывает это.
   -Оборудование можно обмануть. Люди, которые хотят побеседовать с Ириной Владимировной сюда не приедут.
   -На Лубянскую площадь она тоже не поедет. Давайте искать выход.
   -Мы не можем искать, у нас есть инструкции. Полковник, Вы же знаете технологию.
   -Тогда завтра в девять утра у нас будут предложения. Так что господа, не смеем вас задерживать, до завтра.
   Они встали и не прощаясь вышли.
   Я перевел дух.
   -Почему я не могу поехать на Лубянку? Уже сегодня мы бы получили их запросы. - Ирина была готова кинуться на меня с кулаками.
   -Во-первых, это означало бы, что мы напуганы и готовы на все, а значит цена была бы выше.
   Во-вторых, я знаю Лубянку, я знаю методы подсознательного гипноза обстановкой, инфра и ультразвуком, так что для переговоров там не место.
   Она вдруг заплакала.
   -Сань, почему они так? Что мы им плохого сделали? - Хотя сердце рвалось обнять и приласкать, пришлось жестко ответить. Мне нужна была хитрая разъяренная львица, а не сопливая плакса.
   -Вы, плохого? Загибай пальцы. Вы не отдали им телепорт. Вы не пригласили их к этому пирогу. Вы решили самостоятельно играть в большую политику. Наверняка тебя просили помочь родной стране.
   -Какой стране, об этом и речи не было. Просто в переговорах с "Газпромом" и нефтяниками мы не смогли найти общий язык. Но это чистая экономика.
   -И тут экономика. Зачем твой папаша за батарею пистолет засунул? И о чем он думал, мотаясь по России без охраны? Хорошо еще его ФСБ прихватило. Попадись он Аль-Каеде чеченской, ты бы его уже частями получать начала. А теперь госпожа экономист, будь добра, делись.
   Злость помогла Ирине прийти в себя.
   -Значит будем торговаться. И как Вы, господин генерал видите диспозицию.
   -Не генерал, а полковник. И для придания объемного зрения мне не хватает немного рому.
   -Хватит ерничать, можешь выпить хоть ведро, только что делать? - Зеленые глаза метали искристые молнии. Это вызвало прилив вдохновения.
   -Позвони президенту "Газпрома", только с простого мобильного, без шифровок. И попроси организовать вечеринку у него во дворце, тьфу, хотел сказать в его загородной лачуге.
   -В честь чего вечеринку?
   -Ну неформальную встречу, чтобы было легче вести переговоры. Скажи, пусть меня чем-нибудь отвлекут, а ты уж тогда с ними по-людски и договоришься.
   -О чем?
   -Радость моя, о взятках конечно. Они тебе виллу на Лазурном берегу, ты им тариф заниженный в рублях лет на десять.
   -Это очень большая вилла получится. Я в ней заблудиться могу.
   -Да не будет особого разговора о виллах, будет разговор об отце.
   -Откуда ты знаешь?
   -Я заканчивал ту же школу, что и они. Желательно подключить меня к переговорам. Я представитель твоего покровителя, мне и торговаться.
   Ирина задумалась, потом попросила телефон. Президент "Газпрома" ответил сразу, как-будто ждал звонка.
   -Василий Евгеньевич? Ирина Владимировна беспокоит. Я сейчас в Москве и завтра к вечеру у меня будет время для серьезного разговора. Мы можем встретиться в неформальной обстановке? Ужин? Мне бы хотелось не в ресторане, тем более со мной будет личный представитель Фиделя. Нет, у нас свой транспорт. Пусть от Вас приедет проводник или штурман, но Сусанина лучше не присылать. Из гостей? Кого Вы сочтете нужным, я не буду возражать даже против президента России, только раз встреча неформальная, то и гости без этикета. Хорошо, жду завтра в десять вечера в посольстве.
   Закончив разговор, она с усталой улыбкой посмотрела на меня. -Все? Кто надо услышал?
   -Услышал.
   -Санчес, я пойду поработаю, руку держать на пульсе нужно всегда.
   -Ир, а может просто посидим, телевизор посмотрим?
   -Ты сиди смотри, я подойду, как освобожусь. - Она ушла. Я некоторое время посмаковал кофе с лимончиком и коньячком, потом действительно решил посмотреть местные новости. Но этого мне сделать не дали. Зазвонил внутренний телефон, стоявший в моей комнате. Знакомый голос весело произнес: -Санчес ла Роха? Ты ли чо ли? - Буквально на автомате я ответил. - Я ли... Витька, ты? Откуда, как узнал? - Мой старый одногруппник по школе КГБ.
   -Ну по роду службы мне положено знать кто в Россию приезжает.
   -Всех туристов в лицо знаешь?
   -Ну не всех, а только тех, кто имеет отношение к нашему ведомству. Вот решил использовать служебное положение в личных целях. Ты занят?
   -Да нет, я же по службе тут, значит свободен.
   -Я за тобой заеду минут через двадцать, поедем поужинаем, молодость вспомним, может в баньке посидим с девчонками.
   -Прямо в посольство заедешь?
   -Ну хочешь, выходи на улицу, узнаемся наверное.
   Зайдя к Ирине, я застал ее поглощенной компьютером и разговором по двум телефонам сразу.
   -Ир, танцы с волками продолжаются. Из посольства ни ногой, даже если позовут увидеться с отцом, или предложат его освободить за вознаграждение.
   Она взглянула на меня рассеянным взглядом, кивнула и продолжила разговор.
   На всякий случай пришлось дать команду охране не выпускать ее из посольства, даже если придется применить силу. И держать под наблюдением непрерывно.
   Улица встретила меня солнышком и морозцем. На противоположной стороне дороги стоял мерседес последней модели с затонированными наглухо стеклами. Из него вышел мужчина смутно напоминавший Виктора Ефремова, моего сокурсника и почти друга.
   -Санчес?
   -Виктор, ты?
   -Да время бежит незаметно. Садись Москву покажу, ты наверное тут с окончания школы не был?
   -Не приходилось как-то.
   -Расцвела Москва, похорошела. - Мы сели в машину и поползли по одной нескончаемой пробке. Сначала ударились в воспоминания. Кто где, кем работают. Все кубинцы дома работали по специальности, а вот русских разбросало. Кто-то в частной охране, кто-то свой бизнес открыл. В ФСБ работало всего четыре человека из пятнадцати. Через полчаса толкания в пробке, где никто не спешил уступить дорогу машине со спецномерами и мигалкой, Витя решительно сказал:
   -Едем ко мне, там будет и стол и баня. А из девочек жена компанию составит. - Он звякнул по мобильнику, и мы стали выбираться из города.
   -Ну рассказывай как ты? Женат, дети есть?
   -Женат, детей нет пока.
   -А о чем думаешь? Моему старшему скоро восемнадцать, и дочери уже десять.
   -Да мы как-то не задумывались, а теперь Франческа не хочет.
   -Значит твою половину зовут Франческа? А мою Элина.
   -Кем работаешь? Шпионом?
   -Да нет, руковожу охраной "ВБК транспорт".
   -Высоко взлетел. Я думал ты к нам резидентом. Как увидел твою фамилию в списке приезжающих дипломатов, сразу решил встретиться. За Ириной присматриваешь? Она же к нам не в первый раз приезжает, пока мы с ее охраной справлялись.
   -Команданте приказал сопровождать.
   -Так ты с Фиделем на короткой ноге?
   -Я его подчиненный, что он поручил, то я и делаю. А ты как, судя по машине, тоже не в шестых номерах.
   -Ну в систему вписался. Друзья помогают. У нас тут, Санчес, взаимовыручка превыше всего.
   Мерседес несся по разделительной полосе большого проспекта изредка вклиниваясь в вялотекущую пробку и снова выходя из нее, за нами пристроился спортивный Бентли. Витя, увидел его в зеркалах: - Сынок Владимира Андреевича домой торопится. Значит, будем с ним парой до самого поселка ехать.
   -Кто такой Владимир Андреевич, новый русский?
   -Да нет, зам главы администрации. Уважаемый человек, правда не из наших. Ты лучше скажи, как вам удалось такое дело начать? Ведь Куба так глубоко сидела.
   -Куба сидела, а народ пахал, нашли зернышко, вырастили деревце, теперь апельсинчики кушаем.
   -Повезло просто.
   -Может повезло, а может заработали.
   -Конечно, так просто ничего не бывает. Говорят, новый Команданте яхтами обзавелся.
   -Обзавелся, делегации надо на чем-то катать. Самая большая на палубе катера Вашего Абрамовича потеряться может. Но он в море далеко не выходит, так что вполне.
   -А ты как? Яхту купил? Начальник охраны такой корпорации может себе позволить.
   -Зачем мне яхта? Я делегации не вожу, да и зарплаты на нее не хватит, это ж стоянку оплачивать надо, топливо покупать.
   -Ты хочешь сказать, что у тебя не хватает денег? Такой чиновник как ты, должен получать адекватное вознаграждение за свой труд. Если государство этого не понимает, то друзья помогут. Давай подумаем, как это сделать.
   -Зачем? Квартира у меня есть, на одежду и еду денег хватает, работаю рядом с домом, есть даже машина, но она уже два года в гараже стоит, куда мне ездить. Если на побережье, то скутер есть. С собой не унесешь, да и на том свете все это ни к чему.
   -Мы с тобой пока на этом. Давай уж тут подольше задержимся. Правда и это стоит денег. Сейчас нормальный врач столько запрашивает, в глазах темнеет.
   -У нас как в совке, максимум бутылка рома или коньяка. Вить, все врачи учились у вас, пока было чему учиться.
   Машина вырвалась за город и попетляв минут пятнадцать по ухоженной дорожке в лесу, подъехала к шлагбауму. Бентли так и шел за нами. Еще пара поворотов и мы оказались в поселке как будто нарисованном на холсте. Шикарные виллы, ухоженные газоны, в окружении вековых сосен. Небольшой дом на краю поселка гостеприимно распахнул гаражные ворота. Бентли, мигнув на прощание фарами, свернул к самому шикарному особняку, окруженному полугектарным парком в японском стиле.
   Нас встретил мужчина, получив ключи, он поехал мыть машину, а мы прошли в дом.
   Жена Виктора оказалась очень ухоженной стройной брюнеткой. Увидев такую на улице я бы даже предположить не мог, что ее сыну восемнадцать лет. Стол в каминном зале был накрыт, в камине уютно потрескивал угольками огонь. Мы сели, выпили по стопочке за встречу, Витя снова начал рассказывать о сокурсниках, кто кем стал. Элина поддерживала беседу. Время летело легко и незаметно. Однако меня не оставляло чувство, что Виктор чего-то хочет, но не решается начать разговор. В школе он был всегда себе на уме, и никогда не раскрывался полностью. Нам подали десерт.
   -Вить, у тебя что, слуги есть?
   -Есть, мне же работать нужно, да и хозяйство тут большое, Элина со слугами с трудом управляются. Ты в бильярд или теннис играешь?
   -В настольный теннис?
   -Ну да, корт весь снегом засыпало, хотя можем в клуб съездить, тут недалеко.
   -Пошли в настольный поиграем.
   Мы поднялись на третий этаж. в просторной комнате стоял теннисный стол, тут же лежало необходимое снаряжение. Проиграв две партии, Виктор присел в кресло и закурил.
   -Тебе Вить, вес сбрасывать надо.
   -Надо, но то с друзьями ресторан, то с женой отдых, не могу начать спортом заниматься, времени нет.
   -Хорошая у тебя зарплата, или это все казенное?
   -Ну уж нет, казенное в прошлом осталось. Тут все мое. А зарплаты моей на уборку снега не хватит.
   -Как же ты справляешься?
   -Друзья помогают, ты мне, я тебе, известная формула. Вот тебе ничего не нужно, детей нет, а у меня двое.
   -Дети и у меня будут.
   -А раз будут, тебе о них позаботиться нужно. Давай поговорим, может найдем способ заработать. Купишь им бизнес в Европе, или в Америке. Будешь за них спокоен.
   -Зачем им бизнес? Пусть работают как все.
   -Только лохи за просто так работают, ты еще скажи, что за идею трудишься.
   -Не за идею, просто работаю и все. На жизнь хватает, а больше чем съешь, в рот не засунешь. Так что я не жалуюсь.
   -Слушай, а ты Фиделя видел?
   -Молодого или старого?
   -Молодого, зачем нам старый.
   -Видел один раз и говорил даже.
   -Ну и как он?
   -Простой мужик, только ответственность на нем немерянная. Мы же сейчас с "ВБК" всем интересны стали.
   -Значит, это ваши научники разработали?
   -Значит наши, но я не знаю, мое дело охрану наладить, а не истоками интересоваться.
   -Это верно, многие знания многие печали. - Витя засмеялся.
   -Слушай, как же такая молодая девчонка, да еще русская, таким монстром руководить стала?
   -Ну у вас тоже есть двадцатипятилетние капитаны.
   -Это ж дети уважаемых людей.
   -Или их любовники и любовницы.
   -Думаешь так? Тогда все ясно. А она тогда вообще что-то решает. Или у нее замы грамотные.
   -И замы грамотные, и сама решает кое-что, но опекают ее плотно.
   -Ты и опекаешь?
   -Я по своей части.
   Мы сыграли еще пару партий. Потом посидели в бане, хорошо выпили, и меня отвезли обратно в посольство. К полуночи Москва стала свободнее.
   Ирина ждала меня, сгорая от негодования.
   -Ну и как девочки? - Выпитое еще не закончило своего действия, поэтому полыхание глаз не привело меня в ступор.
   -Девочки в порядке.
   -Пока тебя не было, мне звонили и предлагали передать папе телепорт.
   -И что ты?
   -Я пыталась выйти и поговорить, но твои головорезы меня просто не выпустили. Сказали, что ты так приказал.
   -Да приказал, или ты забыла, что мы на вражеской территории. И нам нужен твой отец, а не глупые провокации.
   -Почему провокации? Может, им просто нужны деньги? Тут теперь всем нужны деньги, и все что нельзя купить, купить можно, только дороже.
   -Или поймать тебя за руку, и обвинить в организации побега?
   -Зачем?
   -Чтобы проще прессовать было.
   -Мозги заговариваешь. Санчес, ты где был?
   -Встречался с сокурсником.
   -И как встреча?
   -Нормально, посидели дома, познакомился с его женой. Поиграли в теннис. В школе он меня разделывал под орех, а сейчас я его. Потом банька была неплохая.
   -Все это не выходя из дома?
   -Да у него дом, как моих пять. И бильярдная есть, и спортзал.
   -Хорошие у тебя друзья.
   -Не друзья, а сокурсники. Между прочим, он выяснял, кто ты есть.
   Ее брови удивленно взлетели.
   -Я намекнул, что у Фиделя есть любовница.
   -Дальше. - Потребовала она.
   -Ну и ты не вольна в принятии решений.
   -Санчес, ты сказал что я любовница Фиделя? Сволочь, как ты мог, это же неправда!
   -Главное правдоподобно. - Как и с Чес, я попытался скрыться с поля боя.
   -Ир, я устал, завтра решающий день, пойду высплюсь.
   -Нет уж подожди. Завтра можешь целый день спать.
   -Хорошо. Попробую объяснить.
   -Любовница Фиделя, кошка, женщина-вамп, все что угодно, что смазывает твой психопортрет. Думаешь, если они поймут, что решения принимаешь ты, будет легче?
   -Не знаю, я ничего не знаю, я просто хочу вытащить папу.
   -Завтра вечером договоримся, а теперь пошли спать. - Прозвучало это настолько двусмысленно, что она не удержалась от сарказма: - Тут наверное спальни прослушиваются и просматриваются.
   -Попросить отключить?
   -Отключи свою.
   -Хорошо, спокойной ночи. - По дороге, завернул в отдел охраны и действительно отключил все внутренние устройства наблюдения за моей спальней. Завалившись в кровать, я начал продумывать линию поведения. Незаметно задремал и проснулся только от скрипа двери, или даже не проснулся, остался в состоянии полусна. Вошла Ирина, в белом халате, волосы рассыпаны по плечам. Подошла к моей кровати. Я тупенько улыбнулся и прошептал: -Ирочка, я так жду тебя. - Она легла рядом, халат распахнулся, под ним ничего не было. Почему все красивые женщины обходятся халатами?
   Пока это думал, мои руки сами по себе начали ласкать ее бархатистое тело. -Сань, у меня мужчин уже шесть лет не было. - Глаза смотрели на меня с томной поволокой, какие глаза, какие волосы, какая грудь, все дышало сексом, но не это было главное. Утонув в ее поцелуях, я просто потерял голову.
   Она негромко постанывала в моих объятиях, а я неторопливо разжигал ее огонь. Мы наслаждались друг другом снова и снова. Потом отдыхали, потом снова наслаждались. Под утро Иришка заснула у меня на груди. Боясь ее разбудить я не шевелился, только в голове было пусто и сердце непривычно трепыхалось в груди.
   Если кто из подонков попробует сделать ей больно, убью на месте, и международные последствия меня не остановят.
   Даже мои русские сокурсники, которым вдалбливали, что Россия превыше всего, переродились. Одна вилла, две виллы, одна яхта, две, самолет, мерседес. Дева Мария, зачем это им? Куда можно уехать на трех машинах сразу? И телепорты достанутся не России, а хапугам, которые готовы покрошить всех, кто не с ними. Самоограничение власти - великая вещь. Главное, это характерно для всех режимов, которые заботятся о народе. Форма власти тут не важна. Демократы Норвегии и Финляндии, автократы Чавес и Рус, даже американцы с китайцами, понимали, грабить легче всего с полномочиями, и ограничивали потребление чиновников. Ну не мог в этих странах полковник безопасности иметь слуг и кучу домов, даже если у него жена и дети были бизнесменами. Либо они не бизнесмены, либо он не чиновник. Либо все сидят в тюрьме. Даже переход из состояния бизнесмена в состояние чиновника был максимально затруднен. Зато тут, в России, этот переход был прост, только дорог.
   Ирина проснулась в два часа дня. Увидев это, я бросился готовить кофе. Иришка наблюдала за моими манипуляциями с кофеваркой. - Сань, ты меня боишься?
   -С чего ты взяла?
   -Вместо того, чтобы меня поцеловать, занимаешься какой-то ерундой.
   Оставив кофеварку в покое, я подскочил к ней. Через полчаса мы немного насладились друг другом, и я смог наконец приготовить кофе с бутербродами. Часов в пять мы вышли из моей спальни и занялись делами. Я получил отчеты от служб корпорации, Ирина сводки о продажах и объемах. К десяти вечера мы были готовы к поездке. Два джипа охраны и наш мерседес пульман смотрелись внушительно. Достаточно быстро проводник нас доставил на виллу президента "Газпрома". Там уже все было готово к проведению светской вечеринки. Ждали Премьер-Министра и Президента России.
   -Как я рад видеть Вас Ирина Владимировна. Тут Вы можете чувствовать себя совершенно спокойно.
   Еще бы, по его частным владениям мы ехали минут десять, и я обратил внимание на секреты в парке, телекамеры и датчики движения. Не зная системы охраны, незваный гость мгновенно попадал в поле зрения специалистов. Сама вилла напоминала средневековый замок, окруженный гаражами, конюшнями и другими хозяйственными постройками. Практически все приглашенные были знакомы с Ириной. Тут были владельцы всех недр России.
   -Ирина Владимировна, можно, по праву старшего я буду называть Вас просто Ира?
   -Конечно можно. Мне будет приятно, я наконец почувствую себя женщиной, а не стороной в переговорах. Разрешите представить моего спутника - Санчес ла Роха, руководитель службы безопасности компании и доверенное лицо Фиделя.
   -Очень приятно познакомиться. - Василий Евгеньевич добродушно улыбнулся.
   -Куба для нас страна мечты, страна молодости. Во времена Карибского кризиса я был совсем ребенок, но родители гордились нашей помощью Вам. Да я и сам недавно был у вас на отдыхе.
   -Вам понравилось?
   -Конечно, новые отели, новые дороги. Крупно повезло с новыми разработками.
   -Нам повезло с учеными, которые не получают грантов из США, повезло с руководителем.
   -Да новый Команданте удивляет весь мир.
   В это время к нам подошла миловидная девушка, гораздо моложе Василия Евгеньевича.
   -Дорогой, представь меня нашим гостям.
   -Моя жена, Наташенька. А это личный представитель кубинского руководителя - Санчес ла Роха, и президент "ВБК транспорт" Кушнарева Ирина Владимировна.
   -Так Вы русская? Как же Вам удалось стать руководителем такой компании? Она ведь не меньше Васенькиного "Газпрома". - с наивной улыбкой спросила Наташа.
   -Ну когда я стала руководителем, этот монстр был похож на новорожденного теленка.
   -Неужели такая слабая? - Василий Евгеньевич насмешливо улыбнулся, - думаю с такой монополией по передаче грузов, было бы удивительно, если бы из теленка не вырос такой бык.
   -Наверное да, но моя задача растить этого быка, и не давать другим его в обиду.
   Возникла неловкая пауза. - Санчес, Вы не хотите посмотреть наш зоопарк? Я поклонник северных зверей, какая мощь, какая выносливость. - Василий Евгеньевич взял меня под руку и потащил ко входу в парк. - Наташа, займи гостью. И не забудь представить ее нашим гостям.
   Представление входило в решающую фазу. Нас с Ириной разводили по разным углам. Мы с Василием Евгеньевичем прошли в парк, где в просторных вольерах разгуливали белые медведи, ирбисы, пара уссурийских тигров. Из травоядных в вольерах бегали несколько северных оленей, яки и высокогорные бараны.
   -Санчес, Вы кем работаете в корпорации?
   -Отвечаю за охрану.
   -Ирина сказала, что Вы общаетесь с Фиделем? - Я решил блефовать.
   -Да, иногда он вызывает с докладом.
   Василий Евгеньевич вдруг резко поменял тему.
   -Вы знаете, почему я ценю этих животных? В северных зверях сохранилась первозданная мощь. Смотрите какие медведи, единственные из их породы, кто может съесть себе подобных. Совсем как люди, выживают сильнейшие. И только самые сильные достигают вершин.
   -Ну люди давно не едят себе подобных, а у нас так и вовсе стараются друг друга поддержать.
   -Бросьте, сильные имеют право на большее. Мы не можем жалеть слабых, их слишком много.
   -Я не думаю на эту тему, слава Деве Марии, я решаю другие задачи.
   -И поэтому Вы здесь? Если не секрет, что это за задачи?
   -Почему же секрет, я должен принять решение на основании предложений Ирины Владимировны.
   -Как сложно. Эти предложения должны сделать мы?
   -Конечно Вы. - Я выделил последнее слово.
   Василий Евгеньевич внимательно посмотрел на меня.
   -Знаете, чем еще сильны эти звери? - Я молчал. - Они сильны тем, что умеют сбиваться в стаю. Независимы, могут друг друга сожрать, но в охоте стараются держаться группой. Это облегчает жизнь.
   -А если попадется зверь не по зубам? Такой, который может всю стаю заломать?
   -Это вряд-ли, но если такое случится, то пока он расправляется с самым слабым, остальные успеют убежать. Но договориться все-таки предпочтительнее, чем драться, кроме того, у нас есть сильный аргумент.
   -На медведей такие аргументы не влияют. Старый, значит слабый.
   -Но так как Ирина Владимировна и Вы у нас, на вас действуют.
   -Скорее действуют на Ирину, я тут, чтобы она не смогла принять необдуманных решений.
   -Не смогла, или не захотела? - Василий Евгеньевич заметно напрягся.
   -Именно не смогла. Конечно ей многое позволено, но интересы страны, даже не одной страны, выше личных мотивов.
   -Но Вы не станете отрицать, что предмет для переговоров есть? И мы можем прийти к взаимовыгодному решению.
   -Можем, хотя я, если откровенно, предпочел бы сменить слабое звено.
   -В чем же вопрос?
   -В отношениях, которые от меня не зависят.
   Он победно улыбнулся. -Значит будем договариваться.
   Я решил идти напролом. - У меня есть все полномочия для решения вопроса, а вот у Вас они есть?
   -Что-то стало прохладно, может пройдем в дом?
   Мы прошли в курительную комнату. Через несколько минут туда принесли кофе, коньяк, бутерброды, подтянулись и медведи. Вскоре подошли Ирина и Наталья. Интересно, у них телепатия, или все заранее договорено?
   Расположившись в уютных креслах вокруг открытого очага, в котором уютно потрескивали березовые поленья мы приступили к главной части вечеринки.
   Начал разговор, недавно всенародно избранный, Президент России.
   -Ирина Владимировна, мы слышали о тяжелой ситуации, в которую попал Ваш отец. Мы можем чем-нибудь помочь?
   Ирина холодно улыбнулась: -Вы можете его просто отпустить.
   -Это не в наших силах. У нас независимый суд.
   -О чем же тогда говорить?
   -Мы здесь собрались, чтобы помочь Вам. Конечно, мы не в силах воздействовать на судебные власти, однако все, кто тут находится, самые уважаемые в нашей стране люди и к их мнению прислушиваются любые независимые инстанции.
   -Господа, я привыкла к прямым предложениям. А тут уже третий день все намекают, но никто не говорит, что ему нужно. - Ирина держалась на удивление жестко.
   Не выдержал алюминиевый король России.
   -Я тоже не люблю вилять. Ирина Владимировна, нам нужен прямой доступ к телепортам, а вернее сами телепорты. Ваши предложения, об оказании услуг по транспортировке нашего сырья из России к нашим заводам во всем мире, неприемлемы.
   -Почему, это стандартные предложения.
   -Вы находите стандартной оплату в кубинских песо? Эта валюта не торгуется на бирже.
   -Ее свободно продает Национальный банк Кубы.
   -Но курс возрастает неоправданно быстро, мы не можем считать экономику.
   -Курс растет пропорционально покупательной способности рублей внутри России. А это зависит от вас.
   -Может быть и так, но нам интересно получить доступ к телепортам без контроля с Вашей стороны. Причем мы не настаиваем на передаче технологии производства телепортов.
   Я тут же вмешался: -Технология производства, достояние наших стран, и мы не передадим ее даже "ВБК транспорт". Они могут только эксплуатировать оборудование.
   -Вот и мы хотим эксплуатировать.
   -Короче, сколько и какие телепорты вам нужны.
   Они начали переглядываться друг с другом. Было видно, что договоренности тут так и не было достигнуто. Пришлось этим воспользоваться.
   -Я не люблю и не умею торговаться, поэтому сразу скажу, на что готов пойти Команданте. Если Вы не примете этих цифр, мне придется дать отрицательное заключение. Мы готовы предоставить в обмен на свободу Владимира Кушнарева три телепорта полутораметрового диаметра, десять полуметровых, и сто десятисантиметровых.
   В комнате повисло молчание. Началась дуэль глазами, в которой не участвовало два человека - я и Ирина.
   Бывший президент прокашлялся: - Ирочка, мы понимаем Вашу заботу об отце, постараемся сделать все возможное. Но и Вы уж отнеситесь к России с заботой. Вы же понимаете, что наша экономика зависит от сырьевых транспортных потоков. Люди должны иметь работу, обеспечение в старости. Ваша компания может очень помочь России. В порядке исключения, сделайте тарифы в долларах или рублях.
   -Владимир Владимирович, Вы же, как никто другой, понимаете ограниченность моих возможностей. У нас все решают три человека, я могу дать Вам минимальную цену, но не могу выбрать валюту контракта.
   Им нетерпелось обсудить кому что и сколько. Это было видно невооруженным взглядом. Василий Евгеньевич спохватился. -Прошу всех к столу, что это мы все о делах, пора и покушать немного.
   В обеденном зале нас ждал роскошный стол, заставленный кушаньями в лучших русских традициях. Икорка, лет десять как запрещенная к добыче, рыбка из той же категории. Я давно не пробовал такой вкусной и разнообразной еды. Вечер закончился концертной программой. Выступали молодые девчонки, зажигательно плясавшие перед нами - звезды российской эстрады, но я в ней плохо разбираюсь, никого не запомнил. Ирина откровенно зевала, прикрывая рот ладошкой. Наконец концерт закончился и мы поехали в посольство, на прощание договорившись о встрече завтра, чтобы закончить переговоры и обсудить все оставшиеся ньюансы. Ирина в машине задумчиво молчала, глядя на ночную Москву, которая и в четыре часа утра не засыпала. Куда-то ехали машины, около ночных клубов толпились группы молодежи, даже редкие прохожие спешили по своим делам.
   -Ир, они готовы. Теперь нужно, чтобы нас не кинули, могут телепорты отобрать и Володю не вернуть. Думаю, нужно заключить официальный контракт и продать эти телепорты, ну скажем по миллиону долларов за штуку. С громадной неустойкой с нашей стороны при невыполнении обязательств.
   - Они на это не пойдут. Даже миллиард, всего лишь деньги.
   - Значит будет два миллиарда. И еще, я должен лететь обратно и готовить груз. Ты как, будешь ждать здесь отца?
   -Может его отпустят завтра? Мы же им все пообещали.
   Я невесело усмехнулся. - Они мать родную не отпустят, пока выбитое не получат.
   Утром мы согласовали условия передачи телепортов и возврата Володи. Удалось настоять даже на прекращении уголовного дела. Правда Володя начал дурить и потребовал, чтобы мы нашли какого-то охранника и передали ему десять тысяч долларов, но я справился и с этим. Телепорты мы официально продали нашим русским друзьям, правда входной и выходной не слипались друг с другом, но это даже упрощало их доставку, нужно было только не перепутать пары. Володю доставили к самолету без всяких приключений.
   После того первого допроса его никто не беспокоил, он сидел в одиночной камере, больше похожей на гостиничный номер без окон, а общался с внешним миром через адвоката, который впрочем, растворился как призрак. На мои претензии он просто наплевал, но хоть Ирина ему вставила по первое число.
   Таким образом, количество "неподконтрольных" нам телепортов резко увеличилось, но русские использовали их по назначению. Во-первых, Украина резко снизила транспортный тариф на перекачку газа, за ней подтянулся и Казахстан. Во-вторых, европейские передельные заводы зажили новой, полнокровной жизнью. В-третьих, две российские нефтяные компании вышли на европейский бензиновый рынок с конкурентными предложениями, и наконец, недалеко от Суматры островок, который Владимир Николаевич не смог купить, начал обустраиваться шикарными домиками в готическом стиле. И только один из малых портов попал в руки научников.
   Мои надежды, что на этом попытки получить телепорты закончатся, были напрасны. Стран было много, а желающих еще больше.
   Я попросил Ирину загрузить Володю работой так, чтобы он не вылезал из мотозавода. Ей это удалось, но ненадолго. Теперь он бросился на постройку своего острова. Великолепная внутренняя лагуна, сторожевые башни-маяки на входе, стена драгоценным ожерельем обвившая остров. Красивые внешние и внутренний пляжи на любой вкус - песчаные, галечные, из крупных валунов. На берегу лагуны порт с выходом в уютный городок. Стена отсекла внутреннюю часть острова от океана и несмотря на проливные тропические дожди, хорошая среднерусская почва позволила развернуться буйному воображению ботаников. Но самое главное, он объявил остров независимым государством с абсолютной монархией.
   Володя еще на мотозаводе почувствовал неладное. Сделанные аппаратом телепорты он передал в службы Ирины, получил и задал программу производства следующих. Неладное происходило с его здоровьем. Правую руку стало покалывать в плече. Иногда, ночью, он просыпался от щемящего чувства дискомфорта. Татьяна дома практически не бывала, кружила по острову. Секс у них бывал так редко, что он не мог припомнить последнего случая, это его не заботило. Хотя им интересовалось много женщин, влечение куда-то ушло. То есть, он помнил, как это бывает, но потребности не испытывал. Временами накатывала такая апатия, что он проводил целый день не вставая с постели. Однажды такое лежание закончилось резкой болью в сердце. Валидол приглушил боль, но Володя решил сходить в свою санчасть. Кардиолог подтвердил наличие небольших проблем с сердцем, возникших ввиду перенесенного стресса. Чтобы закончить с медициной Володя зашел к терапевту. Жгучая брюнетка встретила его красивой улыбкой. Разговор пошел на испанско-русском языке. С медицинских вопросов разговор перетек на проблемы с погодой, общим здоровьем человечества. Медсестричка, сидевшая тут же, начала зевать, потом встала и вышла. Терапевт оказалась в курсе многих повседневных проблем, волновавших поселок мотозавода. Неожиданно, Володя заметил, что взгляд притягивается к вырезу ее халата, там соблазнительно натягивали материю полные груди хозяйки. Даже внизу живота почувствовалось какое-то шевеление. От непривычности ощущений он поперхнулся на середине слова. Мари сделала вид, что ничего не заметила. Ее жизнь после переезда сюда становилась все более спокойной. Местные мужчины проявляли интерес, однако стоило пошалить с одним, как появлялась масса осведомленных. То ли для русских поход налево был сродни героизму о котором нужно рассказать всем, то ли просто было не о чем поговорить в пивнушках и ресторанчиках. Конечно, к Мари частенько заглядывал Санчес, но и он становился все более деловитым и отдаленным. В итоге, она даже пробовала заниматься сексом с собой. Этот день был похож на все предыдущие. Неожиданное появление нового пациента вызвало некоторый интерес, только потухший взгляд, бубнеж о болячках, резко сбили внимание. Чуть позже, удивленные взгляды медсестры и что-то напомнившая фамилия, заставили присмотреться к пациенту внимательнее. Тут то она и перехватила его взгляд. Оказывается все не так запущено. Володя скомкал разговор, окончательно смутился и ушел.
   От себя он такого не ожидал. С тех пор, как дела пошли в гору, вокруг него ненавязчиво увивались дамы различных возрастов и национальностей, некоторые были готовы отдаться сразу, другие хотели сначала пофлиртовать. Желания они не вызывали, работы было столько, что дни сливались в сплошную череду. Деньги и открывающиеся возможности съедали время без остатка. Запуск мотозавода, раскрутка порталов, наладка их учета. Потом планы по скупке островов, сырьевые проекты, челябинский карьер. Женщинам просто не было места в этой суматохе. Многие из них готовы были с этим мириться, но Татьяна, как будто чувствовала его желания и в критические моменты появлялась рядом. Володя уже думал, что жизнь начинается, когда становишься импотентом. Всю ночь он ворочался в своей постели, спать не хотелось. Хотелось врачиху. Ему уже пятьдесят, добился всего, о чем даже не мечтал. Любую женщину он мог купить не выходя из машины. Только интерес представлял не он сам, а его деньги. Это напрочь отбивало желание. Однако Мари взял бы и за деньги, вот только похоже было, что ее это мало волнует. Главное, не сделать ошибку. Назавтра он пошел к терапевту уже целенаправленно.
   -Мари, я взрослый человек и давно не ухаживал за красивыми женщинами. Но Вы поразили меня. Я готов заплатить любые деньги за ночь с Вами.
   Первая фраза вызвала у Мари неподдельный интерес, а последняя убила его. Володя увидел вспыхнувшие карие глаза, но заканчивая монолог с ужасом понял, что сделал большую ошибку.
   -Спасибо за предложение, но врачи хорошо зарабатывают своим умением, а не телом. - Голос Мари был высокопрофессионально вежлив. - У Вас все в порядке, недельку поживите у себя на острове, и переутомление пройдет. - Володя вышел из кабинета в полной прострации. Зацепился взглядом за молоденькую медсестру, проходившую мимо, и машинально предложил.
   -Девушка, за ночь с вами я готов заплатить десять тысяч долларов.
   Медсестра обалдела секунды на полторы, но потом резво и крепко схватила его за руку.
   -Я готова, куда мы пойдем? - Теперь смешался Володя, медсестру ему совсем не хотелось. Руку вырвать из цепкой хватки не удалось. Быстрым деловым шагом они вышли из медчасти и почти бегом направились к нему в заводской офис. Секретарша удивленно взглянула на шефа. Последнее время он приходил на работу какой-то углубленный в себя и почти не проявлял интереса к делам завода. А тут ворвался с девицей наперевес. Девица, молоденькая мулатка, победно взглянула на секретаршу. Володя, как во сне, пробормотал: -Я занят, Аня, ко мне никого не пускать и ни с кем не соединять. - Дверь захлопнулась.
   Медсестричка сразу приступила к делу. Несмотря на юный, с Володиной точки зрения возраст, опыта ей было не занимать. Через пару минут он был раздет, разут и уложен на диван. Дальше получился полный конфуз. Несмотря на все ее старания, реанимировать и запустить главный орган в действие не удавалось. Володя сначала искренне пытался возбудиться, хватал девчонку за разные места, пытался целоваться, потом затих, и к тому моменту, когда у нее закончились силы, почти уснул. Деньги он отдал за обещание молчать, впрочем, глядя на ее замученное и обиженное лицо, в этом можно было усомниться.
   Володя ушел в свое королевство и целую неделю валялся на пляжах, нырял к зарастающему кораллами дну. Вторую неделю он искренне разбирался в дизайнерских проектах обустройства купленных островов. Приехала Татьяна, как всегда, ласково обняла, немного погладила по голове, пошептала нежные слова, и все получилось как нельзя лучше. Через день она уехала. Молва о Володиных подвигах уже неслась по Кубе. Женщины его жалели, мужчины тем более. Нервная работа, постоянное напряжение и закономерный результат. Конечно на фоне спокойной и понятной работы, которой занимались приехавшие русские семьи, его метания выглядели ужасными. Интернет пестрил информацией о нем, он организовал утилизацию отходов в России, предлагал роскошные острова по всему миру, планировал сбыт и развитие автотранспорта Кубы, появлялся на месторождениях Венесуэлы и Боливии. Понятно, что места для секса не оставалось. Между тем, Володю одолевала хандра. Наверняка Мари знала о его подвиге. И зачем он ей? Его деньги ее не интересовали, а больше он ничего не мог. Правда Танюшка этого не заметила. Так это Танюшка. Но видеть Мари хотелось все сильнее и сильнее. Челябинск встретил пылью карьера, рудники работали как часы. Шахтеры, получив привычную работу, не нуждались в понуканиях и контроле. Делать было решительно нечего. Через три недели Володя уже почти смирился со своей импотенцией и занялся работой мотозавода. Маркетологи требовали разработать скоростные мотоциклы. Хороших дорог становилось все больше, лихих наездников тоже. Фидель грозился построить сеть автодромов. Байки обещали неплохой доход и рабочие места не только мотозаводу, но и заводу по производству двигателей. Необходимо было начинать строить автозавод.
   Мари узнала о конфузе Володи в тот же день. Потухшие глаза, боль в сердце, плохие попутчики хорошего секса. Но заинтересованный взгляд, да и предложение на следующий день, говорили, что еще не все потеряно. Самое неприятное, что Мари он понравился. Нужно было проявить такт и выдержку. Если они слишком быстро добегут до постели, то и виагра может не помочь. Три недели Володя не появлялся на заводе. Наконец ожидание закончилось. Они случайно столкнулись в коридоре заводоуправления. Володя шел в дизайн-центр, когда из кабинета его зама вышла рассерженная Мари. По крайней мере выглядело это примерно так. Мари с кучей папок буквально врезалась в него. Папки рассыпались по полу. Володя машинально бросился поднимать бумаги и только тут сообразил, кого чуть не сшиб. Резко дернувшись, он врезался макушкой в лоб нагнувшейся девушки. Немая сцена закончилась ее улыбкой. Потирая появляющуюся шишку, Мари сказала: - Какая неожиданная встреча. Вы всегда так нападаете на женщин?
   -Конечно всегда, только обычно сначала бью в лоб, а уже потом толкаю.
   -Тогда, раз Вы нарушили порядок, придется вам угостить меня кофе. - Володя не поверил своим ушам. Ему казалось, что сейчас он получит ушат помоев себе на голову, а тут кофе, но думать было некогда. Дизайн-центр вылетел из головы. Помощники, замешкавшиеся в начале, собрали все разлетевшиеся папки, но шефу не мешали.
   -Тогда пойдем прямо сейчас, пока Вы не передумали. - Володя не помнил ни одного кафе рядом, но надеялся на удачу. Мари кафе помнила, и удача ему не изменила. Сидя за столиком, они быстро перешли на ты. Володя остроумно шутил, а ее улыбка просто окрыляла. Час пролетел незаметно. Однако работа есть работа. Он проводил ее до медчасти и условился, что встретит после окончания рабочего дня. Все оставшееся до встречи время Володя честно пытался работать, но его Патек Филипп начал безбожно отставать. Приходилось постоянно поглядывать на часы, считать оставшееся время. За пятнадцать минут до окончания работы он занял место недалеко от входа в медчасть и, как оказалось, не напрасно. Она появилась на десять минут раньше. В кафе они больше не пошли. Гуляли по местному парку и разговаривали обо всем на свете. Поздно вечером, у дома, Володя так и не решился поцеловать ее. К себе в местную квартиру он летел как на крыльях. С этого дня у него начался безумный роман. Сил оказалось столько, что их хватало и на работу и на отношения, которые, впрочем, не переступали платонической черты.
   Мари полагала, что все знает. Мигель был ее первым мужчиной и единственным мужем, Санчес входил в первую десятку. Остальные мотыльками пролетали мимо, не задевая ее пламени. Секс, легкий и не очень легкий флирт. Что еще может быть в отношениях между мужчиной и женщиной?
   Володя вызвал сначала интерес, потом немного жалости. Казалось, все будет как обычно. Общение, поцелуи, секс, привыкание и легкое расставание. Но с самого начала все пошло не так. Если их столкновение в коридоре завода было ловко устроено, то прогулки по паркам, вечернее общение за ужином, и главное, его несмелое, даже нелепое, поведение завораживали больше и больше. Мари к тридцати годам испытала все, кроме любви. И любовь была, когда в семнадцать лет появился Мигель, но юношеская любовь быстро вспыхивает и быстро проходит, даже если ее подкрепляет страсть. С тех пор она как будто уснула, и вот теперь, медленно просыпалась. Володя, несмотря на возраст и солидный внешний вид, напоминал одновременно полуслепого щенка и опытного ловеласа. Мари все больше увлекалась им. Теперь и она считала часы до окончания работы. Однажды, поймав похотливый взгляд приболевшего юнца, она вдруг почувствовала себя неуютно в рабочем халате. Пришлось переодеться в хирургический костюм, оказавшийся более удобным и практичным. Володя встречал ее цветами. Через две недели квартира начала напоминать цветочную лавку, но это ничуть не мешало. Они не торопили события. Однажды он пригласил провести выходные на его острове. Мари поразилась величию крепостных стен, ухоженности внутреннего города. С тех пор они гуляли по паркам, отдыхали на пляжах, и говорили, говорили, говорили. Володя давно не чувствовал себя так хорошо. Утром он торопился на работу, весь день решал проблемы и ждал вечера. Чем больше работы, тем быстрее наступало время встречи. Шикарный букет, лицо Мари светящееся улыбкой. Они ужинали в одном из ресторанчиков Володиного острова и гуляли с толпами туристов, наводнявших набережные и пляжи. Охрана стояла на ушах. Слава богу, мест с хорошим обзором хватало. Мари впервые за много лет почувствовала не только влечение тела, но и волнение души. Конечно у него было множество комплексов, но он постепенно раскрывал свою защиту ,и под ней оказался простой человек, которому отчаянно не хватало понимания. С другими мужчинами она давно бы уже определилась, но тут и она боялась спугнуть появившиеся чувства. Наконец Володя повел решительное наступление. Мари и он пошли на открытую площадку, на которой в этот вечер остался только один столик. Вечереющее небо, по-южному быстрый закат, океан похожий на расплавленный металл. Море свечей вокруг. Мари не сразу поняла, что Володя готовится сказать что-то важное. После ужина они медленно пошли по аллее, зашли за крепостную стену. Датчики, настроенные на движение, зажигали скрытые фонари, и казалось, что пятно света движется вместе с ними по темному парку. Некоторые деревья в глубине парка подсвечивались самостоятельно, создавая сказочную атмосферу. Разговор затих. Они шли просто наслаждаясь идущим рядом. Волосы Мари поблескивали вороным цветом. Володя не выдержал, и обнял ее. Она доверчиво прижалась к нему и потянувшись губами к его губам прикрыла глаза. Их поцелуй длился вечность, сначала нежный, он перешел в неистовый и страстный. Не сговариваясь, они ринулись в глубину парка. Мягкая трава приняла их в свои объятия. Крупные экваториальные звезды смотрели сверху, Мари запуталась в собственной блузке, она никак не желала освобождать ее грудь. Наконец, глухо зарычав, просто рванула легкую ткань, раздался треск, и блузка превратилась в лохмотья. Володя сбросив брюки и рубашку, обнял Мари и слегка отстранившись, впился губами в набухшие соски. Такого желания он не испытывал уже лет двадцать. Водопад темных волос то окутывал ему голову, то отлетал назад, отброшенный резким движением, Мари постанывала наслаждаясь его телом. Ее глаза то закрывались, то сверкали яркими блестками, то затягивались сладкой поволокой. Через несколько минут Володя просто потерял голову, подчиняясь древнему инстинкту, он ласкал Мари, откликаясь на ее движения, сжимал руками тугие бедра, и входил, входил, входил. Потом они лежали, глядя на звезды, далеко за стеной шумел прибой.
   -Странно, что тут нет туристов, мне кажется, они оккупировали весь твой остров. - У нее был охрипший голос.
   -Я стараюсь много сюда не пускать, но действительно странно.
   Ничего странного в этом не было. Просто Володина охрана перекрыла всю эту часть острова, как обычно делала, когда он хотел побыть один.
   Мари приподнялась на локте, звездный свет поблескивал на ее смуглом теле, на высыхающих капельках пота. Володя почувствовал нарастающую тяжесть внизу живота. Это было просто удивительно. Она без слов поняла его желание и помогла ему. Если первый раз они наслаждались друг другом безумно и страстно, то второй, исследовали друг друга, отзываясь на прикосновения. Оргазм наступил бурно и одновременно, утопив в себе остатки разума. Сил идти куда-то просто не осталось, и они уснули на этой же лужайке. Ранним утром, Мари плотнее прижалась к Володе, положила на него ногу, и это разбудило его. Солнце быстро нагревало воздух, только тень мангрового дерева давала прохладу. Ее волосы шелковисто рассыпались по его груди и руке, хотелось петь, бежать, или танцевать, но он лежал неподвижно, боясь прервать ее сон.
   -Интересно, как я пойду в дом? - Она тихо засмеялась. - Хотя я могу и так, юбка вроде цела.
   Володю неожиданно кольнула ревность. - Я сохранил рубашку, пусть они смотрят на мою грудь. - Но по дороге им не встретилось ни одного человека. Садовники, горничные и дворецкий отлынивали от работы. Только после того, как Мари у себя в комнате вызвала горничную, появились слуги. Легкий завтрак, и на работу. Весь день Володя не находил себе места, может это был сон, может Мари осталась им недовольна. Однако вечером она встретила его на пороге медчасти, поцеловала, и сомнения ушли. Ей был нужен он, пятидесятилетний чуть полноватый мужчина с далеко неспортивной фигурой.
   -Давай будем жить вместе? Ты можешь не работать. - Опять он сморозил что-то не то. Мари сразу отстранялась и замыкалась в себе.
   -Володя, прошу тебя не говорить на эти темы. Если я тебе нужна, не пытайся меня купить.
   У него задрожали коленки, черт, он может купить любую женщину, а тут боится обидеть тупой шуткой.
   -Мари, не обращай внимания, я просто не знаю, чем тебе понравиться.
   -Неужели, а вчера мне показалось, что ты это прекрасно понял, и за ужином, и после. - Коленки дрожать перестали, зато зашевелились инстинкты.
   -Володь, зайдем ко мне домой, я возьму вещи. - Пока она собирала свои нехитрые пожитки, он успел дать все необходимые распоряжения. Брильянтовый гарнитур с крупными сапфирами он заказал еще месяц назад, и теперь наступило время подарка. Чудо ювелирного искусства вызвало у Мари легкую улыбку. Она довольно равнодушно относилась к драгоценностям, тем не менее, завораживающий блеск камней задел и ее.
   Татьяна, появившаяся как всегда неожиданно, восприняла Мари спокойно, погладила Володю по руке и сказала: - Наконец-то нашлась женщина, которая может тебя терпеть. Видно еще не достал своим занудством. Познакомь меня со своей богиней.
   Они долго секретничали с Мари, и потом Татьяна частенько навещала влюбленную пару. Володя летал как на крыльях. Все его замыслы приобретали конкретные черты. На аренду островов выстроилась настоящая очередь. Миллиардеры были готовы платить любые деньги, за возможность каждый вечер проводить на своем острове, куда попадали по прямому телепорту. Рудные месторождения глубокого залегания под Челябинском, вдохнули жизнь во многие заводы Западной Европы. Нефть и газ давали сотни тысяч рабочих мест, обогревали все больше и больше домов. Впервые после институтских исследований, работа начала приносить удовольствие. Однако и это удовольствие померкло, когда Мари, страшно смущаясь, сказала о своей беременности. Он долго качал ее на своих руках, потом выбежал в парк и носился между деревьями, хохоча, как сумасшедший.
   Танюша.
   Татьяне Куба понравилась сразу. Сонный ритм жизни, переходящий в лихорадочную спешку, симпатичный и дружелюбный народ. Однако отдых есть отдых, а работа есть работа. Одного раза ей хватило на всю жизнь. Сколько было ожиданий, когда они с Володей ходили к Кремлю и на Манежную площадь. Как надеялись на процветание, когда на месте закрытых оборонных заводов встанут линии по производству ширпотреба и будет не нужен блат, чтобы купить хорошей колбасы без очереди. И как потом Володя оказался без куска хлеба, колбаса появилась, но ее было не на что купить. Институт прикрыли, и всю семью с маленькой дочкой кормила она, с трудом удержавшись на работе. Во что обошлось, чтобы при массовых сокращениях, обнаглевшие начальники оставляли ее. Разве она могла подумать, что работа, которая раньше была везде и представляла собой смесь работы и клуба общения, превратится в безумную гонку, где споткнувшиеся почти не имели шансов встать, стремительно теряли квалификацию, а коллектив будет подсиживать друг друга из элементарного стремления получить зарплату. Сама зарплата к концу месяца превращалась в пыль, и эту пыль сносило ветром дорожающих коммунальных услуг. Татьяна словно впала в спячку. Жизнь текла мимо, никак не отражаясь на ней. Мужчины появлялись и пропадали. Одни грозились уволить, другие озолотить, но она стояла на обочине и смотрела, как ее тело смеется, кокетничает, в глубине презирая и тех и других. Володя выправился, стал подолгу ездить в командировки, в семье появились деньги. Их было достаточно для того, чтобы помочь дочери с образованием, сделать ремонт и покупать какую-то мебель. Володя тоже ушел с обочины. Они настолько понимали друг друга, что почти не разговаривали. Деньги появлялись тогда, когда были нужны. Секс, после всех этих лет ее практически не интересовал. Неожиданный шик и отдых на Кубе она тоже восприняла спокойно. Полусонное состояние души стало проходить, когда Володя и дочь вдруг сорвались и уехали, бросив все. Как можно было не заботиться о завтрашнем дне? Ей надо было сохранить гнездышко до их возвращения. Но время шло, они звонили каждый день и не думали приезжать. В квартире стало пусто и неуютно. Если раньше, ее друг все-таки доставлял приятные моменты, скорее даже не сексом, а необходимостью шифроваться, то теперь его можно было приводить домой, что убило всю интригу. Наконец она не выдержала, и уехала к ним. На Кубе Татьяна проснулась окончательно. Страх, что завтра не будет работы, что не на что будет кормить семью, пропал. Вокруг раскинулся яркий мир. Местные жители заботились о пропитании в меру необходимости. Работа для них представляла, прежде всего, общение. Погони за деньгами практически не было. Это отражалось на качестве обслуживания отдыхающих не в лучшую сторону, но, как и в Крыму, море и солнце скрывали недостатки. Хорошие отели, неплохая еда, которой оказалось много и не нужно. Отдых и веселье. СПА процедуры, тренажеры, красивые загорелые мужчины. Татьяна шагнула в тот мир, который сумели сделать себе немного россиян на обломках родной страны. Здесь нужно было следить за собой, за своим внешним видом. Отели обеспечивали и отдых и культурную программу. Анимация, вечерние променады по паркам. Жесткая морская вода и обязательные СПА процедуры. Она любила плавать в море часа по три. Потом обязательный массаж с маслом и кремами, омолаживающими кожу. Каждые две недели переезд в новый отель. Дочь прислала к ней учителей английского и испанского языков. Жизнь из элементарной борьбы за существование, превращалась в легкое и приятное времяпровождение. Теперь можно было понять людей, которые ради этого разворовали свою страну. Нет не русских, русских среди них были единицы. Страну разворовал союз независимых наций. Однако размышлять на эти темы совсем не хотелось. Хотелось праздника и эмоций. Володя, к которому она решила заехать, был настолько занят делами, что ее замечал с трудом. Он все время куда-то спешил. Звонки раздавались беспрерывно. Какие-то проблемы на Урале, тут же вопросы местных, потом переговоры в Норвегии. Татьяна давно уже не была центром его внимания, а тут даже крошек не оставалось. Володя старался уделять ей внимание, она создавала ему удивительно комфортную и теплую обстановку. Но ей нужно было большего, впервые за много лет. Предложение начать работать не восхищало своей новизной и не привлекало неизвестностью. Через неделю отель нравился уже больше чем Володя, да и массаж тут был проблемой. И снова мягкая атмосфера юга и отдыха приняла ее. К нему она заезжала раз в месяц два, чтобы сильно не надоедать. Танюшкина кожа хорошо принимала загар, масло и крем сделали ее упругой и гладкой. С некоторых пор она начала замечать на себе взгляды мужчин. Эти мужчины, в отличие от ее московских знакомых, не могли диктовать свои условия. Языковый барьер пропал незаметно. Учителя знали свое дело. Так что проблемы смены места жизни закончились. Первым мужчиной после Володи, на острове стал массажист. Спортивный парень почти двухметрового роста. Свое дело знал отлично. Татьяна даже не подозревала, что массаж, такая приятная процедура. Втирание душистого масла в размятые мышцы расслабляло и бодрило одновременно. Она то почти засыпала на массажном столе, то вскрикивала от растянутых позвонков. Со временем, когда языковый барьер снизился и они смогли разговаривать, Салинас начал рассказывать о своей жизни. Учился в физкультурном институте в Москве, был спортивным массажистом, но неудачно сломал руку и повредил сухожилия. Теперь спортсменов разминать не мог, зато отлично справлялся с массажем туристов и постоянных клиентов. Мужчины такого типа всегда ей нравились, вот только обходиться приходилось полнеющими и стареющими нахалами. Прошло уже полтора года, с приезда на Кубу. Когда ее посещало настроение, она встречалась с Володей, остальное время пляж, СПА и вечера анимации. Через год ей повезло встретить Салинаса. Бесподобный массаж и ароматические ванны, он умел делать все. Однажды на массажном столе, почувствовав его крепкие и теплые руки на своих бедрах, Татьяна ощутила такой взрыв желания, что потемнело в глазах. Внезапно повлажневшим взглядом она показала ему свое настроение. Салинас был в этом плане опытным человеком. Туристки щедро платили за продолжение процедур другими методами. Однако эта женщина проявляла полнейшее равнодушие. Такое положение дел и задевало и раздражало одновременно. Тем более ему нравились дамы старше его. А эта к тому же обладала сочным и упругим телом просто ласкать которое уже было наслаждением. Такого секса у Татьяны не было уже лет двадцать, с тех пор, как Володю шарахнуло увольнением. Салинас без слов понимал все ее желания. Умело доводя почти до оргазма, он снижал напор, потом снова начинал ласки. Другие мужчины минут через десять после начала сексуальной игры сосредотачивались на своих ощущениях, почти не заботясь о ней, а этот, как и Володя, ловил каждое ее движение. Только Володя был однообразен и такого количества поз и положений просто не знал. Салинас почти влюбил ее в себя, если бы однажды она не застала его с одной из отдыхающих. Загорать на пляже надоело, и она пришла к массажному кабинету на час раньше срока. Из-за двери доносились слабые скрипы и стоны. Татьяна не выдержала и попыталась открыть дверь, но она была закрыта, в замочную скважину тоже было ничего не видно. Зато в щель оконной занавески была видна часть кушетки, на которой Салинас разминал молодую даму. Француженка была на курорте с мужем, однако на массаж ходила одна. И теперь она сидела верхом на нем, интенсивно подпрыгивая, так, что ее отвисшая грудь моталась из стороны в сторону. Это был сюрприз. Сначала Татьяна решила устроить ему скандал, но пока шла ко входу в отель, передумала. В конце концов, Салинас ничего не обещал. А если трезво подумать, где можно научиться так угождать дамам? Надо отдать ему должное, через час он был в полной боевой готовности. С тех пор в ее отношениях с мужчинами наступил перелом. Молодые жеребцы хорошо занимались сексом, но были недостойны чувств. Такая жизнь приятно возбуждала.
   Однажды, приехав в очередной отель на Варадеро, она увидела в холле своего бывшего начальника. Валерий Иванович уехал в командировку на две недели. Жена думала, что он в Болгарии, но ему хотелось на Кубу, тем более, друзья рассказывали о кубинках, которые за десять баксов вытворяли чудеса. Столкнулись они в холле отеля, и если ей слащавое выражение его лица было давно знакомо, то он просто отметил стройную фигурку загорелой туристки и смутно знакомое лицо. Чувства ее посещали разные. Валерий Иванович умел добиваться чего хотел. Сначала он дарил цветы и приглашал покушать в ресторан, потом предложил сходить с ним в сауну. Татьяна отказалась, тогда пошли другие разговоры. Сначала о сокращении зарплаты. Затем о необходимости реорганизации их завода и сокращении некоторых отделов. В это время Володя с песнями и плясками вылетел с работы, и нужно было элементарно что-то есть. Нажим Валерия нарастал. Тогда она и отступила на обочину. Любовником он оказался плохим. Ни разу ничего похожего на оргазм она не испытала. Потом у нее были другие мужчины. Но с обочины она сошла только здесь.
   Вечером в ресторане Валерий Иванович посматривая по сторонам, обратил внимание на смутно знакомую женщину, которая в одиночестве ужинала за столиком в глубине зала. Ба, да это же Татьяна, черт, может растрезвонить на всю округу. Вроде она уволилась, но друзья то остались. Кроме того, она резко изменилась. Из забитой увядающей дамочки, превратилась в красивую женщину в самом соку. Может удастся сэкономить и десятку другую. Валерий, взяв пару бокалов вина уверенно сел за ее столик.
   -Привет Танюш, какая неожиданная и приятная встреча. Она задумчиво смотрела на него и молчала. Валерий продолжил наступление.
   -Каками судьбами? Отдохнуть решила, а почему одна?
   -Сколько вопросов. А ты в командировке? Как всегда.
   -Да выдалось немного свободного времени. Тань, а что я тебя в самолете не встретил, раньше прилетела?
   -Раньше.
   -Ну да конечно, вон как загорела: - Он покровительственно засмеялся. - Скоро домой?
   -Не скоро.
   -Как муж поживает? Все землю роет в поисках птицы удачи? - Валерий говорил и наслаждался собственным остроумием. В ответах он не нуждался.
   -Слушай, а что ты с работы ушла, нашла что-то другое, или кого-то?
   -Не нашла. - Ей страшно хотелось нахамить в его сально улыбавшееся лицо, так и светившееся собственным довольством. Но пока она сдерживалась.
   -Давай выпьем за встречу. - Валерий протянул ей бокал. Они чокнулись. Татьяна едва пригубила свой.
   -Тань, чем занимаешься теперь?
   -Отдыхаю.
   -А я могу вписаться в твой отдых?
   -Нет.
   Чего чего, а такого короткого ответа он не ожидал. Это определенно задевало.
   -Что, думаешь, денег не хватит?
   -При чем тут деньги?
   -Раз не работаешь, а тут отдыхаешь, да еще одна, значит, дорого за ночь берешь. - Валера удовлетворенно заржал, удачно поставив на место наглую сучку.
   -Это мое дело, я завод за копейки армянам не сдавала. И специалистов на улицу не гнала. Конечно аренду в карман собирать легче, чем заказы искать.
   Он побагровел. - Да ты, да ты... - Не находя слов, потянулся к ней руками. За его спиной тихо возникло два бугая, спокойно кушавших пирожки за столиком рядом. С сильным акцентом один спросил:
   -Татьяна, Вам он неприятен?
   -Да, уберите его отсюда.
   Валерия Ивановича больно схватили за запястье и вывели из ресторана. В холле слегка ткнули в лицо растопыренной пятерней и добавили: - Не приближайся ближе, чем на пятьдесят метров, здоровья может быстро кончиться. - После чего развернулись и ушли доедать свои пирожки.
   Валерий в смятении присел на диван. - Кого же он задел? Чтобы у нее и охрана была, да еще какая охрана, вывели как простого пацана. Надо справки навести, вдруг это серьезный человек. Все равно было до слез обидно. Какая цаца, трахал как хотел, а теперь не подступишься.
   Татьяна прошла мимо, он машинально поджал ноги, отчего еще больше распалился. Вечером в баре, напившись местных напитков, решил позвонить знакомому, сведущему в делах сильных мира сего. Тот его огорошил. Татьяна уехала к мужу на Кубу, у него там бизнес какой-то начался. Так его еще и просто накололи. Какие-то местные голодранцы, и королева полусвета. У портье за доллар он выяснил номер, где остановилась Татьяна. Но действовать решил не спеша. В конце концов, голытьба на все способна.
   Следующая неделя прошла относительно спокойно. То есть она, по сложившийся традиции купалась, загорала, ежедневно проходила комплекс процедур, флиртовала с понравившимися ей мужчинами. Вечерами ходила на анимационные концерты. И постоянно ловила на себе взгляды Валерия. Он следил за ней, как настоящий топтала. Пришлось сказать охране, чтобы не трогали это дитя природы. Наконец Валерий Иванович снова составил для себя план действий. Татьяна почти открыто изменяла своему неизвестному покровителю с массажистом. А однажды вечером, он застал ее в уединенной беседке целующейся с отдыхавшим немцем. Теперь то она заткнется. Вечерком, зайдет к ней в номер, выложит все факты, даже цифровой фотоаппарат пригодился, и она даст ему так, как он скажет. Мечтая об этом моменте и просматривая сделанные фото, Валерий Иванович занялся сексом сам с собой. Это было тоже дешевле местных женщин. На следующий день, после ужина, когда Татьяна ушла в свой номер, а бугаи, опекавшие ее, в свой, он решился. Выпив для храбрости грамм двести рома, Валерий постучался в дверь. Ему никто не ответил, но дверь оказалась открыта. Решительно войдя, он запнулся на пороге. Шикарные апартаменты, в прихожей которых поместился весь его номер, поражали роскошью отделки. В душе щедро лилась вода, в комнатах никого не было. Постель в спальне напоминала аэродром средних размеров. Он сел на диван, налил стакан виски, из початой бутылки стоявшей в баре. Вот черт, это был Блю лэйбл. Неплохо она тут устроилась. Может еще и денег взять с нее за свои услуги. Приятные размышления под медленно убывающий в стакане напиток, завершились появлением Татьяны. Она вошла с тюрбаном на голове, в пеньюаре, который почти ничего не прикрывал, только вуалировал ставшие такими привлекательными прелести.
   -Тебе что тут нужно? - Вопрос из ее уст прозвучал грубо и оскорбительно.
   -Зашел старую подругу навестить. Былое вспомнить.
   -Зашел и быстро вышел, мне с тобой вспоминать нечего.
   -Ну зачем же так, я и обидеться могу. А ты Танюша ведешь себя опрометчиво, вдруг муж фотографии увидит, ты только посмотри. - Он включил фотоаппарат.
   Но она даже не стала смотреть.
   -Там что, сцены из моей интимной жизни? Так она сейчас продолжаться будет, а ты этому мешаешь. И вообще Валер, ты гнусный мужичонка. Бери фотоаппарат и иди отсюда, пока цел.
   Хмель шибанул ему в голову. Было отчетливо видно, что белые полоски под пеньюаром, это не белье, а натуральное тело.
   -Ах ты сука, я ж тебе выжить дал, а ты теперь меня с гавном ровняешь!!! - Он бросился на нее и попытался повалить на ковер. Она отскочила в сторону, залепив ему звонкую пощечину. Таких выкрутасов с ним ни одна женщина не позволяла. Схватив в охапку, Валерий швырнул ее на диван, и уже хотел навалиться следом, когда его, довольно невежливо, перехватили в полете. Он еще успел увидеть двух охранников, которые держали за плечи, потом в голове бухнуло, сыпануло каскадом искр, и звуки пропали. Через пятнадцать минут он обнаружил себя сидящим около своего номера, в руках у него был разбитый фотоаппарат, а зубы ныли, как будто по ним прошлись бормашиной. Попытавшись вскочить, Валерий чуть было не упал от резкой боли в печени. Зеркало в номере показало всю неприятную картину. На скуле наливался большой кровоподтек, руки и плечи в синяках, большая шишка на лбу. Ну уж это он так оставить не мог. Телефон консульства ответил достаточно быстро, несмотря на позднее время. К приезду представителя посольства Валерий Иванович обзавелся справкой о телесных повреждениях. В посольстве информацию о том, что русский турист избит местными восприняли с интересом. Сами отдыхающие не редко дрались между собой, кубинцы их только разнимали. Однако, когда консул узнал, кто отметелил Валерия Ивановича, то пришел в ужас.
   -Валерий Иванович, вы что змеелов?
   -Почему змеелов?
   -Так хватать кобру за хвост могут только змееловы.
   -Какую кобру? - Валерий решительно ничего не понимал. -Меня избили местные бандиты, которые охраняли русскую шлюху! Это нельзя оставить просто так.
   -У этой шлюхи дочь - подруга нового Команданте. И связываться с ними не стоит.
   Валерий сначала ничего не понял. Какая дочь, чья дочь, и только минут через пять до него стало доходить, что у Татьяны есть дочь. Помнится, она говорила это, когда просила не увольнять. Он тогда здорово сказал: - Вот тебе дочь кормить нужно, а меня понять не хочешь. Относилась бы ко мне поласковей, и проблемы бы не было.
   -А что мне Команданте, я такой скандал могу поднять, ему мало не покажется.
   -Ну Валерий Иванович, здесь не демократия. Здесь Фидель царь и бог. Если решите поднять скандал, скажите нам, мы отойдем в сторону и закроем глаза. - После паузы консул добавил - Да и о доставке Вашего тела домой нужно позаботиться.
   -Какого тела, здесь что, беспредел полный?
   -Это в России беспредел, там не Президент, там любой смотрящий, Вас к праотцам отправить может. А тут только Фидель. Ну так будете продолжать добиваться справедливости?
   -Так Вы же не советуете.
   -Правильно понимаете ситуацию Валерий Иванович. - Консул облегченно улыбнулся. - Приятного отдыха, и совет Вам напоследок. Не обращайте внимания на местных девушек, это может быть подставка.
   Консул уехал, а он еще долго ворочался в кровати. Звенела голова и болела печень.
   Утром на завтраке он снова столкнулся с Татьяной. Такое впечатление, что вчерашнее приключение ей пошло на пользу. Два амбала, ненавязчиво крутившиеся вокруг, оптимизма не добавляли. Татьяна прошла мимо него, как мимо пустого места, и очаровательно улыбнулась высокому немцу, который потянул ее к своему столику.
   После возвращения в Москву Валерий Иванович рассказывал коллегам в сауне о доступности и дешевизне кубинок много интересного.
   Ирина еще раз предложила Татьяне работу, но зачем? Сколько осталось жизни. Лучшие годы ушли на попытки выжить, так зачем теперь напрягаться. Когда надоедал праздник, она заезжала к Володе. Он очень изменился, стал увереннее в своих силах, но для нее оставался тем же простым ботаном, окрутить которого можно было на раз два три. Собственное королевство не вызывало никаких эмоций. Гораздо приятнее, чем заниматься королевскими делами, было провести вечер в компании молодого мужчины. Самой выбирать, кто нужен тебе на ночь, если вообще кто-то нужен. Приятно было и ненавязчивое внимание охраны. Они не мешали, но она чувствовала себя в абсолютной безопасности. Появление у Володи другой женщины Татьяна восприняла спокойно. Все равно он оставался ее Вовкой, и если она его позовет, примчится навстречу. Вот только звать не хотелось уже лет пятнадцать. Мари ей сразу понравилась. Она почувствовала, что эта женщина нужна ему, а он нужен ей. Так что расставания и не было. Татьяна так же заезжала к ним в гости под свое настроение.
   Снова Санчес.
   Все это время о спокойной жизни мне приходилось только мечтать. Следующими, начали разыгрывать свою партию китайцы. Как наиболее скурпулезные ребята, составили психологические портреты Ирины, Володи и Татьяны. После чего решили атаковать три объекта сразу. Меня тоже брали в расчет, но прежде всего, как мешающий фактор. Чтобы мой фактор не путался под ногами, им пришлось немного поработать. Кто же знал, что очаровательная переводчица очередной китайской делегации еще и фокусница. В общем, коньяк мы пили вместе, а свалился с острым отравлением я один. Во время моего отсутствия Володя познакомился с русской девушкой делегации, посетившей мотозавод. Как она умудрилась за два дня дотащить его до постели, мне непонятно. Правда из этого у нее ничего не вышло. Он вдруг исчез и появился только после их отъезда. Все переговоры завершали его замы и помощники. Так что с ним у китайцев ничего не вышло. Татьяна тоже не была обижена вниманием. Вокруг нее постоянно вилась масса поклонников из отдыхающих молодых и не очень молодых людей. Моя служба присматривала за ними в автономном режиме, быстро вычисляя жиголо. Остальные имели немного больше шансов. Она охотно флиртовала, занималась сексом, но до серьезных отношений дело не доводила. Так что и тут я был спокоен. А вот Ирина заставила меня поволноваться, да какой волноваться, я был просто вне себя от ревности.
   В китайской делегации металлургов было на удивление много европейцев. Они месяцами сидели у нас в гостях. Шли бесконечные согласования объемов поставок, менялись адреса отправки и получения сырья, изменялся ассортимент. Все это сопровождалось бесконечной торговлей. Каждый микроскопический шаг китайцы пытались отметить в неформальной обстановке. Они уже знали Кубу лучше меня. Небольшие ресторанчики, пикники, и обязательно присутствие Ирины. То один, то другой европеец начинали ненавязчивые беседы о природе, о писателях, о современной ситуации в мире. Самое главное, что меня выводило из себя - они были невысоки, спортивны и темноволосы. Один сменял другого, но дело двигалось. Ирина все охотнее шла на контакты, слава богу, времени у нее было немного. Наряду с полным неприятием взяток, ее сотрудники отличались удивительной беспомощностью в нештатных ситуациях. Частенько разговоры на возвышенные темы прерывались звонком, после которого Ирина переключалась на рабочие рельсы и срывала всю романтику. Я тоже по мере сил и возможностей мешал идиллии. Наши отношения с Ириной после освобождения ее отца были сложны и непредсказуемы. Она звонила мне сама, я практически не проявлял инициативы. Мы немного гуляли по отделам компании, что сильно нервировало сотрудников, ходили по территории, а это возбуждало охрану. Потом сидели в одном из наших ресторанчиков, но чаще всего уединялись у нее дома. При этом слухов о романе между нами не было в принципе. Слишком занятые люди, слишком большая ответственность. С течением времени наши прогулки прекратились, гораздо спокойнее было сидеть в ее кабинете под охраной Ли, которая действительно умела держать язык за зубами.
   Несмотря на это, каждый пикник и выезд в уютное местечко на побережье с очередными китайскими специалистами, выводили меня из себя.
   Я назойливо сватал в сопровождающие себя или самого занудливого из своих сотрудников. Черт возьми, я понимал, что Ире надо отдохнуть и от меня в том числе, но ничего не мог с собой сделать. Наконец она не выдержала. Мы лежали в ее спальне, полностью довольные собой и друг другом. Час секса, с моей стороны переходящий в любовь, настраивал на философскую струну.
   -Сань, тебе не надоедает отравлять мне вечеринки с китайцами?
   -Надоедает, этих вечеринок просто неприлично много.
   -Почему? Там много симпатичных китаянок, они на тебя так смотрят, что мне приходится сдерживаться.
   -Ир, меня китаянки не заводят. Я вижу только тебя. Ты хоть понимаешь, зачем все это?
   -К сожалению понимаю, Сань, я ж не дура, но ребята очень интересные.
   -Да интересные, и каждый из них после возвращения составляет подробный отчет, каким шуткам ты улыбалась, на какие темы говорила охотнее, какие напитки тебе нравятся. Смотрела День Сурка?
   -Старый фильм.
   -Это ничего, что старый, там все предельно четко, если знать слабости, за сутки можно покорить любую женщину.
   Она тряхнула головой и обиженно отвернулась.
   -Так обязательно говорить мне гадости? - В ее голосе прозвучали слезы.
   Я начал целовать ее плечи, шею, спину. Зарылся руками в копну волос. Голос сорвался на хрип.
   -Ир, я не ожидал, что ты у меня так. Я просто теряю голову. С одной стороны меня этому учили, с другой, я не могу отличить где кончается работа и начинается простая ревность.
   -Ты меня ревнуешь? Сань не шути так, я собственница, и могу не поделить тебя с Чес. - Она развернулась и обожгла меня глазами.
   -Да ревную. Ничего не могу поделать. Не нравится, скажи.
   Она закинула на меня ногу. - И так ревнуешь?
   -Так, просто хочу. - Ее попа оказалась в моих руках, а она на мне верхом.
   Через час я вышел от Ирины, испытывая приятную слабость в ногах. Теперь Ли смотрела на меня с любопытством.
   Вот на одном из таких пикников я и выпил коньячку. Спасибо докторам, откачали достаточно быстро. Диагноз острое пищевое отравление. Типа коньяк вступил в реакцию с соусом и осьминогами. Молодцы китайцы, обходятся без цианидов. Молодой европеец из делегации, удивительно четко понимавший тонкие движения ее души, попросился на работу в корпорацию, хоть уборщиком, чтобы иногда видеть и говорить с ней.
   Так как спецы нам были нужны, он получил работу в отделе контроля за телепортами. Это прошло мимо моего внимания, что сыграло злую шутку. Авторитет Ирины Владимировны, порекомендовавший его в отдел, позволил ему получить доступ к паре входной и выходной телепорт. Хотя мы обычно такого не допускали. Хорошо, что идея промежуточных портов была скрыта даже от своих сотрудников. А специальный отдел, который занимался внутренним контролем, никак не взаимодействовал с другими службами, да и расположен был на территории мотозавода. В итоге, через полгода работы, когда стало понятно, что Ирина не реагирует на сексуальные раздражители в необходимой степени, это я старался, как только поправился, молодой человек пропал. Вместе с ним пропала пара двадцатисантиметровых телепортов, поставлявших венесуэльскую нефть на переработку в Южную Корею.
   Спецотдел доложил, что их стали использовать ученые, скорее всего из Китая.
   Последний этап.
   Ирина и Володя начали главные проекты своей жизни. Котлован достиг запланированной глубины в четыре километра. Было решено продолжать разработку рудных месторождений шахтным методом. Над шахтами сделали большие бетонные купола и установили самые нижние телепорты. Их пары располагались на дне Индийского океана на глубине около трех километров недалеко от острова Рождества, принадлежавшего Володе и Австралии. Там на этой глубине были установлены сначала колокола, а потом комфортное подводное здание - Зондский комплекс, где были комнаты отдыха, столовая, переходные пары для людей и добываемого сырья не только из котлована, но и из подземных поездов добывавших нефть, руду, уголь во всех уголках мира. Большой подводный комплекс был автономен, имел свои установки электроснабжения, и внешнюю охрану. Из этого комплекса по другим телепортам можно было попасть на нижний уровень шахт Володиного острова, там было расположено еще более грандиозное сооружение, куда сходились потоки поднимаемые с больших глубин через Зондский комплекс и прямые поставки с меньшей глубины. Далее все проходило через мотозавод, подземные помещения которого составляли несколько квадратных километров.
   Володя закончил строительство вилл и жилых комплексов на своих островах. Северных рек хватало для обеспечения водой, электричество поставляли топливные батареи. Отходы проходили обработку на мусорных заводах под Челябинском и сваливались в котлован.
   Апартаменты Володя сдавал в аренду. Благодаря проекту, который реализовывала Ирина, все острова были сданы в течение месяца с момента начала сдачи. Одинаковым спросом пользовались и тропические и полярные постройки.
   Ирина реализовала другой гигантский проект. Ее компания снимала офисы практически во всех городах с населением свыше миллиона человек, в этих помещениях были установлены входные и выходные пары замкнутые на пересадочный узел недалеко от Гаваны. ВИП залы, общие залы по странам и континентам, авиатранспорт становился неконкурентен. Возникла новая острая ситуация. Кризис перевозчиков был сглажен недостатком телепортов, но это была лишь проблема времени. Богатство Володи возрастало невероятным темпом. Куба, Венесуэла и Боливия вошли в число самых комфортных стран для проживания, однако их иммиграционная политика не отвечала международным стандартам. Даже своих соотечественников, уехавших за рубеж, не пускали обратно. Мир смирялся с новой ситуацией.
   Между тем, проблемы накапливались. Политика самоограничения потребления Кубы, скупка сырьевых предприятий и предприятий первичного передела по всему миру, приводили к постоянному укреплению курса. Это в свою очередь приводило финансистов к мысли, что неплохо бы иметь часть средств в песо. Вопреки желанию Центробанка Кубы, песо стал торговаться на биржах. И ведущей площадкой стала биржа Каракаса. Получая свою долю от работы "ВБК транспорт" в этой же валюте Венесуэла и Боливия выкладывали ее на биржу. Законы мировой экономики работали в полную силу. Появление новой мировой валюты заставляло менять приоритеты. Однако самые большие проблемы начались, когда ряд стран перешел на прямые взаиморасчеты за поставляемый газ и нефть. Соединенные Штаты были вынуждены отреагировать. Снижение курса доллара впервые начало приводить к снижению внутреннего уровня жизни. Недопустимая ситуация требовала быстрых и жестких действий. Совет безопасности в ультимативной форме потребовал от стран учредителей доступ к технологии производства телепортов. Тем более, что старания ученых не приводили ни к каким результатам. Страны ответили вежливым отказом, ввиду того, что предприятие являлось коммерческим, и они не могли влиять на его политику. Следующим шагом стало решение Международного арбитражного суда о штрафе на беспрецедентную сумму сто миллиардов долларов, за монополизм на рынке услуг. Адвокаты приводили доводы, что множественность видов транспортировки не может привести к монополии, но решение было принято. Выполнить его корпорация отказалась, ввиду того, что Куба не подписывала соответствующих международных соглашений. Арест телепортов тоже не приводил к какому-либо эффекту, кроме негативного. Во-первых, Китай категорически отказался их выполнять, а его потребности в передаче сырья и продукции были удовлетворены только наполовину. Россия тоже эксплуатировала телепорты не заботясь о других путях доставки. Попытка наложить запретительные пошлины на фирмы, эксплуатирующие этот транспорт, вызвала скандалы внутри стран, решившихся на эту меру. Степень заинтересованности в долларах, как валюте международных расчетов падала. На первые позиции выходили евро, юань, песо. Европейцы, все неохотнее поддерживали шаги США, так как их предприятия, особенно малоликвидные, работающие на грани выживания, были проданы либо кубинцам, либо венесуэльцам, либо боливийцам. Только это помогло сохранить рабочие места и сами заводы.
   Прямая акция против трех стран могла закончиться большой войной. Китайские военные корабли недаром наматывали круги вокруг острова. Нужно было оригинальное решение. На выручку к коллегам неожиданно пришел Моссад. Их вариант был красив и оригинален. Нужен был военный переворот. Волнения на Кубе, смена политического руководства, а лучше, чтобы вообще без руководства, стихийные выступления против правящего режима с резней представителей этого режима. Ясно было, что на любое выступление внутри страны Фидель Рус прореагирует так же как и его папаша, жестко и быстро. Тут необходимо было решить две проблемы. Первая - волнения нужно было затянуть без жесткой реакции. Если не успеешь раскачать народ безнаказанностью, он быстро успокоится. Расстрелы в коммунистической России этому научили. Даже голодные люди, мгновенно получив жестокий отпор, разбегались по своим домишкам и умирали по одному. А безнаказанность митингов и погромов в Сумгаите, Вильнюсе, Тбилиси, привели к развалу большой империи. События во Франции учили тому же. Запоздала полиция с реакцией на погром, страна успокаивалась полгода с большей кровью, чем могло быть. Поэтому в случае волнений, кто-то должен был сдерживать три внутренних овчарки, армию, полицию и службу безопасности. Но сдерживать недолго, а лучше развести по разные стороны баррикад и натравить потом друг на друга. Тогда Соединенные Штаты, учитывая международное значение "ВБК транспорт" просто обязаны будут взять Кубу под свой контроль. Можно даже не менять сотрудников, просто скрутить руководству головы и поставить на колени. Остается придумать, как раскачать лодку.
   Кубинцы за эти годы в разы улучшили свой уровень жизни. Каждый держался за свою работу, доносительство друг на друга процветало, органы работали как часы, собирая недовольных и отправляя их в мировые турне за свой счет. И диссидентов можно было по пальцам пересчитать. Основная их часть уже много лет усложняла криминальную обстановку в США. Заводы и фабрики работали на создание ширпотреба, и в некоторых областях уже вытесняли продукцию Китая.
   Армия была малочисленной, но хорошо обученной, Фидель планировал партизанскую войну на своей территории, поэтому по всей стране были расположены засекреченные базы с наборами оружия и боеприпасов. Вот здесь и было слабое место. Армия не могла оказать оперативное сопротивление большой группе бойцов, вооруженных новейшим оружием. Оставалось продумать пути доставки героев к месту подвига. Причем герои не должны были догадываться, что им отведена роль жертвенных бычков. Их нападение на Кубу, уничтожение руководства страны, захват "ВБК транспорт", террор местного населения. Армия уйдет на партизанские базы, и в этот момент уже возможны и высадка международных сил, и высадка американских войск. Главное, не пустить сюда венесуэльские и боливийские войска, хотя между их странами заключен договор о взаимопомощи. Их войска придут потом, когда контроль над "ВБК" будет установлен, а производство телепортов станет достоянием мира в лице его лучших представителей из США.
   Моссад тоже получал свою долю пирога, если героями будут бойцы Аль-Каеды и Хамас, то одним выстрелом можно убить двух зайцев. Вернее трех - "ВБК" Аль-Каеда, Хамас. Нужна была оперативная проработка, хотя самое главное - путь решения, был определен.
   Новейшее оружие не должно было растечься по миру, зачем оно в Ираке, или в Израиле? Это не только накладывало ограничения, но и подсказывало решения.
   Группа специалистов ЦРУ, ФБР, Моссад, приступило к разработке тактики операции. Был учтен и давний опыт с автобусом и диссидентами, расстрелянными охраной "ВБК". Отсылка людей вооруженных стрелковыми комплексами в камуфляже из пластика через телепорты показала отсутствие какого либо досмотра внутри гаванского транспортного центра. Досмотр был только на выходе в город. Тут уж таможня досконально проверяла весь багаж пассажиров, но свободная зона внутри центра была отделена от города стеклянной стеной, а на территории был расположен десяток отелей и великолепные пляжи. С крыш отелей можно было накрыть большую часть строящейся Гаваны, а управляемые ракеты Земля-Земля доставали и правительственную резиденцию. Конечно, страны установившие телепорты брали на себя ответственность за попадание через барьер запрещенных грузов, оружия и наркотиков, но где-то в Иерусалиме и напитки попадали в число запрещенных, а где-то в Тбилиси, за небольшие деньги и на ракету с ядерной боеголовкой не обращали внимания, главное, чтобы в телепорт пролезла.
   В течение полугода специалисты ЦРУ отрабатывали сектора нападения прикрытия и обстрелов. Готовили подробные инструкции для нападавшей стороны. Моссад проводил обработку кандидатов в герои. Под руководством ФБР в Узбекистан была завезена большая партия новейшего оружия, ручные пулеметы, мощные гранатометы, стингеры усовершенствованной конструкции, они могли поражать не только воздушные, но и наземные цели, причем шрапнельный заряд подрывался по команде оператора. Было доставлено около пятидесяти ракет класса Земля-Земля, малого радиуса действия со спутниковым наведением. Большое количество гранат, ПТУРСы, патроны для поражения практически любых целей. Защитные бронежелеты, шлемы с компьютерным обеспечением могли превратить обученного бойца в небольшой броневик. Этого количества вооружений хватило бы на снаряжение маленькой армии. Даже складные самолеты наводчики с боезапасом позволявшим подбить танк или сжечь небольшую деревню. Все это великолепие было благополучно украдено. Скандал замяли, кому нужны вопли раздраженной общественности.
   Моссадовцы тоже времени зря не теряли. Арабские герои, давно мечтавшие о том, чтобы дать миру пинка, с радостью взялись за дело. От себя им удалось добавить три вертолета Ми-24, скрывавшихся в трюмах небольших сухогрузов, проходивших в Панамский канал. Вертолеты должны были добавить огня и пробить брешь в обороне "ВБК".
   В атаке были задействованы спутники наблюдения, сигналы с которых удалось переключить на себя. Конечно Аль Валид догадывался о поддержке со стороны спецслужб, но уточнять их принадлежность не хотелось, да и планы у него немного отличались от прописанных с Бен Ладеном. В экипировке его бойцов было много мощнейшей взрывчатки, которая не нужна в операции. Все станции "ВБК транспорт" расположены в центрах городов, и взрывы на них могли вызвать эффект цепной реакции и техногенной катастрофы. Пробные проходы через телепорты бойцов в полной экипировке не вызвали никакой защитной реакции. Можно было начинать операцию.
   Автотележки для перевозки пассажиров управлялись компьютером и практически не требовали участия людей. Каждая тележка могла везти одного человека и до тонны груза. Заранее купленные билеты позволяли почти одновременно из десяти городов отправить в Гавану штурмовую группу в пятьдесят человек, они должны были удерживать телепорты открытыми около пятнадцати минут. За это время группы атаки в городах обеспечивали проход к входным телепортам основной массы нападавших, а так же передачу ракет и всего боезапаса. Основной проблемой было сохранение работоспособности телепортов, для чего в группе захвата были автономные устройства питания. Кроме того Аль Валид знал, что реакция охраны будет максимально заторможена и дезорганизована. Начальником службы безопасности транспортного терминала два года работал Нуньес. После смерти Рауля Кастро его карьера застопорилась. Он продолжал командовать Северо-Западным округом, но поток диссидентов почти прекратился, агентура дружеских и вражеских разведок была довольно устойчива, и особых проблем не возникало. Санчес рекомендовал его на эту должность по двум причинам, во-первых, нельзя было отрицать организаторские способности Нуньеса, и во-вторых Франческа неожиданно поддержала Санчеса в его решении.
   Служба безопасности транспортного узла работала как часы. Ответственность за безопасность пассажиров принимала на себя отправляющая сторона. То есть весь досмотр ложился на плечи стран, где находились входные порталы. Для удобства пассажиров, каждому из них после досмотра была положена автотележка, куда размещали багаж и садился сам пассажир. Тележка представляла собой небольшой закрытый автомобиль на электроходу. Все дальнейшие перемещения выполнял компьютер. Он отслеживал время перехода, перевозил пассажира от одного телепорта к другому в Гаване. Тележка могла подвезти пассажира в ресторанчик или зону отдыха. Это было удобно для всех. ВИП пассажиры были неотличимы от простых, и доставка их в островные резиденции проходила практически незаметно. Кроме того, каждый автомобиль был снабжен набором датчиков, позволявших полностью просветить багаж и получить данные по химическому составу перевозимых грузов. Это было личное изобретение кубинцев и они его не афишировали. У Нуньеса каждый день скапливались данные о запрещенных к перевозке грузах находящихся в багаже пассажиров. В основном это было холодное оружие и наркотики. Статистика накапливалась, обрабатывалась, сортировалась. Были выявлены города откуда и куда шли нелегальные или контрафактные товары. "ВБК транспорт" до этого не было дела. В конце концов, проблему контрабанды должны были решать страны производители и потребители. Гораздо серьезнее были перевозки оружия и взрывчатки. С этими автомобилями компьютер выбирал обходные дороги, убирал с их пути максимально возможное количество пассажиров. Внешне это никак не проявлялось, тем более большая часть таких перевозок проходила в пределах одной страны, например, из Мюнхена в Берлин, или из Карачи в Лахор. Некоторые страны предупреждали о таких перемещениях, но большинство забывало это сделать. Нуньес наладил наблюдение за вооруженными пассажирами, проводил учения по нейтрализации сумасшедших. Служба безопасности находилась на должном уровне. Самого Нуньеса смущало две вещи. Как мог Санчес, без протекции продвинуться так высоко по служебной лестнице. Тут видимо сыграло свою роль его знакомство с молодым Фиделем, которого никто не видел, но все обстоятельства указывали на это. Ведь давние контакты с американцами помогли Нуньесу раздвинуть стариков и занять достойное место. Но его значение со временем снижалось, а перспективы роста становились все более туманными. Хорошо, что установившаяся дружба с женой Санчеса позволяла быть в курсе дел "ВБК транспорт", это сохраняло его значимость в глазах американцев и позволяло регулярно пополнять свой счет в их банке. Однако необходимость в таком счете теперь представлялась сомнительной, тем более что кризисные явления в их экономике росли угрожающими темпами. Но дорога с односторонним движением не оставляет выбора.
   Получив должность начальника службы охраны транспортного узла, Нуньес постарался досконально вникнуть во все моменты перемещения пассажиров, поле для творчества было минимально. Компьютерная система перемещения имела собственную встроенную программу безопасности, которую хорошо бы взломать, но проклятые русские программисты настолько увязали ее с другими утилитами, что хакнуть без следов было невозможно. Система не основывалась на мировом программном обеспечении, имела простые кодировки и замкнутую сеть. Любой несанкционированный вход или попытка записи вызывала тревогу, на которую он должен был реагировать. Группа сисадминов ему не подчинялась и находилась вне зоны досягаемости. Тем не менее, кое-что он все-таки мог. Выключение телепортов из сети доступа находилось в компетенции дежурной службы, но никогда не применялось. Тревожная группа поднималась в ружье по команде Нуньеса, или одного из его заместителей. Уже два года американцы были удовлетворены докладами о состоянии дел в "ВБК транспорт" и вообще не беспокоили своим присутствием. Была только одна проблема. С Франческой пора было расставаться, но она этого категорически не понимала. Более того, она становилась опасной, слишком много узнала за эти годы. Информация от нее становилась все более однообразной, узнать, откуда поступали телепорты, за эти годы она так и не смогла.
   Недавно Нуньеса побеспокоили, попросили закрыть глаза на перемещение вооруженных групп, одновременно проходящих через телепорты и максимально задержать подход тревожной группы. Сообщили примерное время операции. Затевался самый серьезный вооруженный конфликт. Пришло время "Ч".
   Нуньес попросил Франческу приехать к нему, она как раз шла по пешеходной дорожке вдоль выходных телепортов. Дорожка была выше уровня выезжающих автомобилей и открывала красивый вид на их движение. Неожиданно сразу десять машин остановились, из них выскочили странно одетые пассажиры с игрушечными автоматиками в руках. Другие автомобили бросились врассыпную, как большие разноцветные жуки, из этих же порталов выскочила следующая партия машин. На пешеходных дорожках появилась большая группа мужчин, которые спрыгнули вниз и подбежав к остановившимся автомобилям стали быстро одевать на себя какие-то жилеты, шлемы, оружие. Франческа, как завороженная стояла на дорожке и смотрела вниз. Остановившихся машин становилось все больше и больше. Прибывшие бойцы веером растекались по залу. Неожиданно все движение в зале прекратилось. Выходные порталы прекратили работу. Готовая к этому штурмовая группа мгновенно подключила свои автономные источники питания. Но под тревожную сирену двухметровые круги, частично утопленные в пол, вдруг развернулись на сто восемьдесят градусов, и перед нападавшими сомкнулись бронеплиты, отрезая порталы. Сигнал о захвате стартового плацдарма к этому времени уже ушел. Основная группа в десяти городах одновременно захватила входные телепорты и начала перемещение. Сначала пошли бойцы, потом обозы с техникой и ракетами, и закончили вторжение арьергардные группы. На всю операцию ушло не более пяти минут.
   Нуньес, как и обещал, старался максимально затянуть объявление тревоги. Остановившиеся автомобили привели его в ступор, а операторы, зная тяжелый нрав начальника, не сразу решились его побеспокоить. Наконец самый нетерпеливый нажал кнопку сигнализации. Мирно дремавшая подпрограмма уже давно прошла все стадии активации, первую - пропуск вооружения через несколько порталов одновременно, вторую - выход вооруженных людей из остановившихся машин, третью - тревогу поднятую на входе. Оставалась последняя - внутренняя тревога. Когда она прозвучала, программа тупо вступила в работу. Порталы этого зала были обесточены и закрыты бронеплитами, все машины с пассажирами были немедленно эвакуированы, причем это началось в момент остановки первых машин. Часть порталов, которые не удалось обесточить, просто развернулись на сто восемьдесят градусов в помещение находившееся за ними и представлявшее собой бронированную колбу метров двадцати в ширину, протянувшуюся вдоль всего зала.
   Нуньес понял, что тянуть больше нельзя и бросился на защиту комплекса. Тревожная группа была поднята в ружье, так как мониторы показывали наличие большого числа бойцов, которые прорвались в зал с территории отелей, подняли резервный батальон. Переходы были закрыты штурмовыми плитами способными выдержать выстрел гранатомета. Работа практически всего комплекса замерла. Началась эвакуация отдыхающих из свободной зоны. Группа Нуньеса, вооруженная легким стрелковым оружием, нарвалась на убийственный огонь из современнейших огневых комплексов. Две минуты потребовались, чтобы убедить тревожную группу в бесплодности лобовой атаки. Комплексы установили на автомобилях, которые имели дублированное ручное управление.
   Франческа смотрела на это представление прямо из партера, но на нее никто не обращал внимания.
   Вторая волна нападавших попала в бронированную колбу, туда же въехал обоз. Места хватило всем, но это была засада. Из незаметных отверстий в стенах начал поступать газ. Нуньес этого не знал и помешать не мог, подлые программеры сделали компьютерную систему обороны.
   Аль Валид, ворвавшийся в зал с первыми бойцами, понимал, что без обоза он не продержится и десяти минут. Нужно было вырываться из этого мешка. Основная взрывчатка была в обозе, но и тут ее было достаточно. Две бронеплиты вынесло внутрь колбы, но взрывчатки хватило только на один телепорт. С той стороны оказалась основная часть отряда. Пять минут и было пробито три отверстия. Два десятка человек, несмотря на экипировку, получили тяжелые ранения, их отправили к аллаху и гуриям. Отряд соединился. Через пробитые проходы не смогли вывезти только ракеты. Тяжелые грузовички не проходили по исковерканному полу. Отряд надышавшись гадости в колбе быстро приходил в себя, боевые наркотики делали свое дело. Франческа, увидев первый взрыв пришла в себя и стала медленно продвигаться к выходу из зала. На нее из-за дверей смотрели бойцы Нуньеса. Вдруг появился он сам. Оставалось пройти метров десять, когда он решил прикрыть ее стрельбой. На выстрелы быстро откликнулись нападавшие, до этого увлеченные спасением своих друзей. Франческа даже не сообразила, что с ней произошло, события, и так казавшиеся сном, приняли вовсе удивительный оборот. Она увидела себя, медленно падающей на пол, платье на груди было разорвано, самой груди уже не было, только большое красное пятно, и брызги разлетавшиеся в стороны. Вдруг крыша куда-то исчезла, сверху показался свет, теплые руки, похожие на материнские подняли ее над залом. Глубокий голос пророкотал: - Франческа, твой путь там окончен, мы ждем тебя.
   -Господи, как же это, почему?
   -Твоя душа успокоится, твоя миссия в той жизни окончена. Прости всем грехи их, прими нас в объятия свои.
   Перестрелка затихла так же быстро, как и началась, только тело Франчески изуродованное пулями, лежало свесившись с дорожки.
   Между тем отряд Аль Валида быстро приходил в себя. Разослать гостинцы по гонителям истинной веры не удалось, но за это ответят местные. Нужно было захватить "ВБК транспорт" и поставить мир на колени.
   Стеклянная стена зала лопнула, как спелый орех, но за этой стеной их уже ждали. Резервный батальон, укомплектованный танками и броневиками, был готов встретить врага. Однако враг оказался зубастый. ПТУРСы и бронебойные гранаты быстро уравняли шансы, а огневые комплексы и современная экипировка начали разгром батальона. Бой получился жестоким и кровавым. Кубинцы стояли насмерть. Во фланг Аль Валиду неожиданно ударили остатки тревожной группы, что стоило жизни пяти вахаббитам. План продолжал выполняться. На автобазе комплекса, как и показывали спутники, находились тяжелые грузовики, в которых отряд двинулся к Флориде. Аль Валид подумал было вытащить ракеты, но появившиеся в небе штурмовики, заставили отказаться от этой идеи. Самолеты -шпионы вооружили ракетами воздух воздух. Малая цель не привлекла внимания двойки Сушек, выходивших на отряд из боевого разворота. Неожиданно миниатюрный самолетик выпустил из под крыльев две осы, которые мгновенно прыгнули вперед и вонзились в дюзы пролетевших самолетов. Угрозы с воздуха пока не было. А еще через несколько минут колонну грузовиков догнал мощный смерч. Пятьдесят ракет Земля-Земля, с полными топливными баками, и около десяти тонн мощной взрывчатки снесли две трети транспортного узла, завалили пять корпусов отелей на побережье, и прошлись тараном по строящимся конструкциям на окраине Гаваны. Странно, но погибших в этом аду не было. Эвакуация завершилась за две минуты до взрыва.
   Фидель взял ход операции по уничтожению боевиков под свой контроль. Войска США были приведены в полную боевую готовность, только установить местонахождение правительства Кубы не удавалось. Совет Безопасности США настаивал на немедленном ракетном ударе по Кубе с целью пресечь деятельность преступного режима и обеспечить безопасность транспортных потоков. Фидель как сквозь землю провалился. А без его уничтожения задача была не решаема. ЦРУ не могло представить никаких данных. Чавес и Моралес уже выступили в поддержку Кубы и предостерегли от вмешательства в ее внутренние дела, тем более Куба не просила поддержки. Немного позднее их поддержал Китай. Россия заняла нейтральную позицию.
   Аль Валид прорывался к Флориде. Наседавшие на колонну штурмовики уже сбили семь из десяти имевшихся в его распоряжении самолетов, и сами потеряли две машины. Положение становилось угрожающим. Стингеры увеличенного радиуса действия держали Сушки на почетном отдалении, но и оттуда долетали НУРСы, превращая ухоженную дорогу в груды дымящейся земли. Водители, умеющие уходить от израильских ракет, были на высоте. Однако уже пять машин из сорока, превратились в кучи обломков.
   Нуньес впервые увидел Фиделя так близко. Остатки его тревожной группы и резервного батальона в количестве пяти человек стояли перед разгневанным Команданте.
   -Почему не смогли предотвратить прорыв? Почему работали порталы?
   Нуньес решил молчать, так как отвечать на риторические вопросы не имело смысла.
   -Вы положили всю охрану. Как Вы могли допустить, чтобы они ушли. Почему танки вышли на открытую позицию без прикрытия.
   Фидель продолжал разоряться, а Нуньес понял, что в этой стране ему уже ничего не светит. Нащупав в кармане мобильный телефон, он набрал заученный еще пятнадцать лет назад номер. Телефон продолжал лежать в кармане, а Фидель и не думал заканчивать монолог.
   Связисты ЦРУ, отвечавшие за контакты с агентурой, получили звонок по открытой линии экстренной связи. На вопросы никто не ответил, но голос звучавший в трубке, поставил всех на уши. На принятие решения ушла ровно одна минута. С подводного ракетоносца в Карибском море стартовала крылатая ракета. Если страна, ее запустившая не поддавалась определению, то адресат стал понятен тут же. Ракета взяла курс на Кубу.
   Фидель вдруг поперхнулся на полуслове, прижал ладонь к уху:
   -Всем находиться на месте, я скоро вернусь. - Почти бегом кинулся к стоявшему тут же джипу, который взял с места в карьер.
   Охрана и остатки дружины Нуньеса замерли в недоумении.
   Умная техника нашла включенный мобильник и сработала над ним. Все живое в радиусе триста метров было уничтожено, но джип находился уже в километре от места взрыва.
   -Карлос, кто наводил?
   -Один из пятерки, Команданте. У них заработал передатчик на мобильной волне, а через минуту мы зафиксировали старт.
   -Жаль других. Что там с бандитами?
   -Прорываются к Флориде, мы их пощипываем Сушками, но уж очень крепкие у них зубы. Можем подключить русские Акулы, только потери будут большие.
   -Подключайте все, они не должны прорваться. Пусть местные самооборонщики подключаются, милиция, крестьяне. Жертвы не важны, важен результат. Если они прорвутся и захватят "ВБК" нашему счастью конец, Куба упустит свой шанс.
   -Есть Команданте.
   Он мчался в джипе в сторону Флориды. На душе скребли кошки. Так легко разбрасываться жизнями людей, которые верили ему, для спасения которых он получил вторую жизнь. Фидель помнил, что сказал Господь, провожая его душу в новое тело. "Ты не выполнил задачу, я дам тебе еще один шанс, но запомни, и ответ твой передо мной увеличится вдвое". А сейчас он посылал людей на смерть, их души будут для него немым укором. Но сомневаться было некогда.
   ЦРУ лихорадочно проводило анализ последних действий. Звонок по мобильному, голос Команданте, запуск ракеты. Но Команданте мог уйти из под удара. Снова анализ спутниковых картинок. За минуту до взрыва, за тридцать секунд. Джип, уходящий с места атаки. Джип движется в сторону Флориды. Объект атаки - джип. Ракетоносец выпустил вторую ракету, игра по крупному не дает права на проигрыш.
   Снова Фидель прислушивается к голосу Карлоса из наушника. Джип притормаживает, и уносится вперед, а из него на ходу выскакивает два человека. Ракета находит джип в двух километрах от людей и стирает его в порошок, это не простая израильская ракета воздух-земля, это солидный Томагавк с усиленной боевой частью. Вместе с джипом сносит десяток ухоженных домиков, но в них никого нет, все обитатели бросились в погоню за колонной автомашин полчаса назад проехавших мимо.
   Аль Валид нервно поглядывал по сторонам, из домов, стоявших вдоль дорог начали стрелять. Стреляли из берданок, охотничьих двустволок, они почти не мешали бойцам, но могли причинить вред машинам. Приходилось открывать ответный огонь, бросать гранаты. Все же еще пять машин потеряли ход. Сушки их добили очень быстро. Пора было вызывать вертолеты подкрепления. В это время, они проезжали какой-то небольшой городок. Им наперерез выкатилось несколько машин перекрывших дорогу, машины они смели залпом из лаунчеров, но с засевшими в домах горожанами и милиционерами пришлось повозиться. Здесь у некоторых были даже автоматы, видимо местная часть раздала оружие. Пули вахаббитов прошивали дома насквозь, огонь кубинцев ослаб, и тут по машинам из кирпичного дома, стоявшего у дороги ударил пулемет. Он не ставил целью убить бойцов, этот гад стрелял по колесам. Две гранаты заставили его замолчать, но передовая машина была полностью выведена из строя. За всей этой заварушкой Аль Валид упустил небо. Этим воспользовались самолеты, дружно навалившиеся на колонну. Из городка удалось вырваться только десяти машинам. Но нападения с воздуха можно было не опасаться, все двадцать Сушек горели в окрестных полях. Правда стингеров практически не осталось, как не осталось и самолетов-шпионов. Теперь в их распоряжении были только ПТУРСы, пять огневых комплексов и надежнейшие калаши с гранатами. До цели оставалось двадцать минут. Где же вертолеты думал Аль Валид. И тут его машину затрясло. Крестьяне выложившие на дорогу бороны пробили все колеса. Он увидел, как с поля бегут к нему крича и размахивая косами и серпами десятка три полуголых мужиков. От неожиданности он дал им шанс добежать до машины, но его бойцы, без команды открыли шквальный огонь. Тем не менее, один из крестьян, размахнувшись, кинул в другую машину бутылку заткнутую горящей тряпкой. Машин осталось восемь. Поступок восхитил Аль Валида, он помнил, как в его деревеньку ворвались солдаты, они искали оружие и талибов, а нашли героин, который его семья хотела обменять на хлеб. Отца убили сразу. Мать тоже, старшую сестру сначала изнасиловали, они с братом бросились бежать, но повезло только ему. Здесь никто не бежал, он бы просто проехал мимо, зачем ему эти люди. Стрекот вертолетов отвлек его от раздумий. Стрекот был незнакомый, приглушенный, не похож на работу Крокодила. Из-за холмов слева и справа от дороги вынырнуло шесть хищных силуэтов, почему шесть? Да и винтов на каждом было два.
   -Опасность, акулы, огонь. -Все слилось в короткий вопль, Застрекотали спаренные пушки комплексов, от вертолетов к машинам потянулись нити управляемых ракет. Мгновением позже, взлетели ПТУРСы
   Неожиданно в бой вклинились три стремительные тени. Сходу развалили три Акулы, но потом и Крокодилам пришлось несладко. Три оставшихся Ка50 безжалостно жалили их на минимальном расстоянии, уходя с линии огня немыслимыми маневрами. Крокодилы огрызались короткими очередями, но Акулы носились между ними и машинами, мешая стрелять тем и другим. Здесь не спасали бронежилеты, шальные снаряды играючи рвали их в клочья, заставляя горячую кровь фонтанами литься на землю. Две минуты кутерьмы и жуткого боя закончились победой Аль Валида. Еще шесть машин противника горели на земле чадными кострами, он тоже потерял все вертолеты, а из грузовиков на ходу осталось только два. Хуже всего было то, что почти все его бойцы были ранены, остался один огневой комплекс и половина боезаряда к нему. Сзади наплывал шум танков. Они пока были за горизонтом, но даже остановить их было нечем. Оставалось только рваться вперед.
   ЦРУ продолжал свою невидимую охоту. Аналитики определили, что на одном из поворотов, под деревьями джип притормаживал. Потом два человека взяли машину у одинокого крестьянского хозяйства недалеко от дороги. Эта машина двигалась в направлении танковой части, преследовавшей грузовики. Сравнив время подлета и скорость движения машины, стало ясно, что уничтожить, придется всю танковую колонну. Решение снова было принято, и с ракетоносца стартовало уже шесть ракет. Фидель с охранником только добрались до штабного броневика, сопровождавшего колонну из пяти танков. В нем не сразу узнали своего Команданте. Броневик остановился, колонна ушла вперед. Фидель связался с Карлосом.
   -Команданте, они прорвались, разбили все наши воздушные войска. Американцы предлагают свою помощь, готовы высадится у "ВБК" через десять минут. Очень настойчивы.
   -Пошли их в жопу, пусть настаивают у себя. Ясно ведь кто ракетами по мне кидается.
   -Фидель, теперь целая гроздь, через минуту будут у Вас, накроют всю колонну.
   -Если Господу будет угодно, я предстану перед ним. Помолись за меня. - Фидель отключился.
   Ракеты неслись к танковой колонне, когда один из операторов заметил, что броневик, отставший от нее, не входит в зону гарантированного поражения. Промедлив несколько мгновений, он скорректировал наводку, но момент был упущен. Взорвавшиеся в танковой колонне ракеты сбили шестую, отвернувшую к броневику.
   Санчес уже три часа готовился к приему гостей. Весь персонал "ВБК транспорт" был эвакуирован. По идее, можно было просто сдать базу захватчикам, компьютеры, управлявшие транспортными потоками, было легко заменить. Но тогда нарушалось главное - вся, десять лет существовавшая, система лжи рухнула бы.
   Миф о сосредоточии надо было поддерживать до конца. У него было больше пятисот охранников, он получил автоматы и десяток пулеметов, а атаковало его всего человек пятнадцать. Правда каждый из этих пятнадцати напоминал легкий танк, но с этим уже ничего поделать было нельзя.
   Машины ворвались на территорию базы перед закатом. Первой целью атаки стали вышки с муляжами охранников. Пулеметы на вышках щедро расстреливали боезапас вникуда, а из под фикусов автоматами встречала нападающих охрана. Машины подбили гранатами почти сразу. Огневой комплекс, подавив две ближайшие вышки, затих, экономя патроны. Я начал охоту из своего домика. Мне удалось достать троих нападавших, пока они сообразили откуда идет охота. После чего огневой комплекс заговорил в последний раз и от моей башни остался только большой сломанный зуб.
   Группа Аль Валида целенаправленно двигалась к главному зданию. Здесь, по идее, должны были находиться все нити управления, но к сожалению это было не так. Главный корпус был большой ловушкой, заминированной и готовой к взрыву. Вся суета вокруг него была связана с тем, что там находились порталы для отправки рабочих на месторождения нефти, угля, и всего, что мы добывали сами.
   Жаль, что я не мог поставить в известность своих ребят. До корпуса удалось дойти пяти вахаббитам, они были ранены и контужены, но свое дело знали. Мои потери составляли уже около ста пятидесяти человек. Охрана не регулярные войска, а тяжелый бронежилет армейского образца, надежнее полицейского. Тем более оружие у нападавших было отменным. Теперь я думаю, что потери были бы меньше, если мы были вообще без брони, нет ложной уверенности.
   Аль Валид вошел в главный корпус последним, патронов почти не осталось, и миссию можно было считать проваленной. Но аллах воздаст им почести. Такого нападения не было за всю историю Джихада. Они доказали миру, что могут порвать всех. Их не остановят еврейские налеты, американские бомбы, ложный гуманизм кубинцев. Если Аллах должен править миром, они не могут сомневаться. Слабакам тут не место.
   Они остановились сразу за входом. Впереди был большой зал, весь заставленный телепортами, в лучах заходящего солнца серые и черные камни напоминали надгробия. Вдруг сверху, из под потолка, на них стали падать сети, сначала простые капроновые, потом из стальной проволоки, потом снова капроновые. Бойцы схватились за ножи, но сетей было слишком много. Зашипел газ. Второй такой атаки они не ожидали, противогазы остались в подбитых машинах. Слишком сильным было сопротивление охраны, чтобы заподозрить такую ловушку. Последней мыслью Аль Валида, перед тем как он потерял сознание, было сожаление, что он не смог выполнить волю Аллаха и остался жив.
   Фидель Рус, за долгую жизнь, много раз попадал в критические ситуации, но Дева Мария хранила его. В этот раз броневик, подхваченный ударной волной, остановил склон холма, удачно поставив на колеса. Полуоглушенный водитель почти на автопилоте повел машину к "ВБК". Согласовать ракетную атаку на "ВБК" оказалось сложнее, генерал Пентагона потребовал прямого указания с самого верха. Драгоценное время играло на Фиделя.
   Кошмар закончился неожиданно быстро. Стрельба прекратилась, как только боевики вбежали в здание. Ловушка сработала и захлопнулась. Порталы в корпусе не работали, зато включилась система сброса сетей и подачи сонного газа. Меня начало трясти. Оставшиеся в живых охранники в противогазах спеленали террористов и сложили их в ряд около здания.
   Я сидел в ступоре около входа, мимо меня пронесли пятерых спящих бандитов, им вкололи антидот, и наркотическое забвение переходило в глубокий сон. Выжившие собирали погибших. Стояла оглушительная тишина. Неожиданно раздался рокот мощного двигателя и рядом остановился броневик. Оттуда выскочил Фидель и на ходу бросил:
   -Санчес, народ по телепортам, через пять минут тут полыхнет. Какие из них работают?
   -Подключили рудники в России. - Буквально вырвавшись из оцепенения, я начал выполнять распоряжение Фиделя. Охрана бросилась к телепортам без вопросов и размышлений. Через три минуты в комплексе осталось четыре человека. Фидель устало присел рядом.
   - Как можно оттуда вернуться?
   - Есть сырьевые выходы, есть аварийные на мотозавод. - В небе полыхнуло, на севере вспух большой взрыв, через минуту тяжелая лапа воздушной волны прошлась по "ВБК" и раздался тяжелый грохот. Фидель прислушался.
   - Угроза прошла, они решили остановиться.
   - Нас еще кто-то атаковал?
   - Нас все время кто-то атакует. Ты что, еще не привык?
   -Я спокойно живу, никого не трогаю. И нас никто. Обычная агентурная работа конечно идет. Тут много иностранцев, но мы вычисляем кротов и держим их под контролем.
   -Почему не ловите? Впрочем ясно, известный крот лучше неизвестного. Откуда они, знаешь?
   -Стараюсь вычислить, но это не важно. Мы им просто даем общие сведения и держим на расстоянии. Команданте, по большому счету, тут просто нет людей, которые в курсе происходящего.
   Команданте задумчиво смотрел вдаль: -Видишь, Санчес, я постарался использовать шанс, который ты нашел.
   -Вам отец сказал?
   -Ну как сказать, отец небесный. Ты съезди в Медицинский центр, пройди обследование у Родриго, помнишь такого ?
   -Помню.
   -Не тяни с Ириной, она хорошая девушка.
   Хотя я все знал, червячок ревности пулей поднял голову. Фидель это тут же уловил. Улыбка у него получилась печальная и мудрая.
   -Я конечно мог бы попробовать, но должность не позволяет. Даже не должность, а старость.
   -Команданте, вы же моложе меня.
   -Ты съезди к Родриго, может вместе с Володей.
   Он поднялся. - Угроза миновала, возвращай персонал. И машину дай, мне в Гавану нужно.
   Как из под земли рядом с Фиделем выросли телохранитель и водитель.
   -Тут есть телепорт в Гавану на транспортный терминал.
   -Терминала почти нет.
   -Как нет?
   -Взорван бандитами.
   -Да чтобы его взорвать, нужен эшелон взрывчатки.
   -Они ребята ушлые, обошлись десятком грузовиков. Где твой терминал?
   Входной и выходной порталы на Транспортный узел работали. Они находились в спецзале далеко от эпицентра взрыва.
   Фидель ушел, а я занялся хлопотами по возвращению эвакуированных людей. Большинство из них просто уехало на автобусах и проводило неожиданный пикник километрах в пятидесяти от "ВБК". Ночная смена заступила на дежурство как обычно, но охране необходимо было восстановить периметр. Эти дела заняли остаток ночи и утро. Наконец я решил, что пора немного поспать. Франчески не было. Спать хотелось страшно, я поплелся к кровати, но телефонные трели домашнего телефона не умолкали.
   -Да, Санчес у телефона.
   -Саня, где ты пропадал, мог бы позвонить, почему у тебя мобильный недоступен, ты только о себе думаешь !!! - Голос Ирины вибрировал от напряжения, или это телефон так плохо работал.
   Я похлопал себя по бедру, там где крепилась мобилка. Запчасти, еще находившиеся в сумке, радостно заскрипели друг о друга. Пуля прошила ее навылет попутно превратив телефон в набор поломанных деталей.
   -Ир, мобильный сломался. Представляешь.
   -А ты представляешь, что я вся извелась, транспортный узел разбомбили, сюда ворвались, а ты шляешься неизвестно где, да еще про мобилку врешь. - Теперь она начала всхлипывать.
   -Ир, ну перестань, вы уехали, мы тут немного посидели, но ничего такого не было. Мои ребята их сразу повязали.
   -Опять врешь, думаешь, я слепая? Или у меня ушей нет?
   -Ушки есть, такие симпатичные, и глаза красивые.
   -Не уходи от темы. - Но голос заметно потеплел, Ирина успокаивалась. Я бросился развивать успех. - Телефон разбился, когда я в окопе прятался, потом, надо же было порядок навести. Думал, раз ты не звонишь, значит очень занята. Боялся тебя побеспокоить. Ирочка, прости меня, хочешь приеду сейчас?
   -Сань, ты устал наверное? Мне надо в Гавану, посмотрю, что там наломали. Поспи пока. Завтра к вечеру приходи. Целую.
   -Я тебя не только целую, я тебя еще и обнимаю. Ириш, как вернешься, найди меня, постараюсь мобилку заменить.
   На душе после ее звонка запели птицы. Секретарь получил команду, и я провалился в сон.
   Утром почти ничто не напоминало о прошедшей атаке. Только башня моего дома торчала обгорелой верхушкой, но бригада строителей уже топталась неподалеку. Чес все еще не было.
   В моем кабинете на столе лежали ДВД диски с записями следящих камер, предстояло их изучить и сделать выводы. Я начал просмотр, но сосредоточиться было трудно. Звонка от Ирины не было. Наконец не выдержав, пришлось позвонить самому.
   -Ир, кто-то беспокоился о моем здоровье, день давно на дворе, а звонка все нет. Ты еще в Гаване?
   -Нет, приехала. Тебе принесли диск от меня? - Голос настораживал. Таких интонаций я еще от нее не слышал. - Что за диск?
   -Значит скоро принесут. Извини, я тебе перезвоню позже. - Разговор оборвался. Теперь сосредоточиться стало просто невозможно. Наконец курьер принес запечатанный конверт.
   На ДВД были записи следящих камер транспортного узла. Что там делала Франческа? В полном отупении я просматривал материалы. Вот идет по дорожке, зал стремительно пустеет, однако она идет против движения народа. Из порталов появляются автомобили, которые останавливаются сразу за выходом, из них выскакивают люди, другие люди спрыгивают с дорожек и начинают вооружаться. Раздается вой сирены, на всех выходах опускаются бронеплиты. Франческа останавливается, начинается стрельба, волной проходит по залу и резко прекращается. На нее просто не обращают внимания. Впереди, за стеклянными дверями, появляются охранники в бронежилетах, Чес начинает двигаться к ним. В зале стоит почти полная тишина, внизу совещаются боевики, часть из них держит под прицелом не перекрытые выходы. Остается пройти метров десять. Между охранниками появляется Нуньес, что-то спрашивает, потом подходит к дверям, они раскрываются, он начинает стрельбу. Франческа бросается к нему. Боевики отзываются мгновенно. Нуньес отскакивает вглубь коридора, сыпется стеклянная крошка от разбитых дверей и ограждений дорожки, разрывы гранат отгоняют тревожную группу еще дальше. Чес пули толкают в спину. Она лежит в трех метрах от выхода, по свесившейся вниз руке течет кровь. В голове пусто аж до звона. Запись прерывается. Я смотрю на последний кадр, замерший на экране. Звонит мобилка, потом начинают надрываться телефоны на столе. Это где-то далеко, перед глазами рука Чес свесившаяся с дорожки. Заглядывает секретарь, оставляет дверь случайно приоткрытой, за ней напряженное молчание. Я шевелюсь в кресле, оно оглушительно скрипит, в дверь буквально впрыгивает телохранитель, не замечая его, тянусь к пульту и включаю обратный отсчет. Почему Нуньес начал стрелять? Стрелял не на поражение, а просто веером. Смотрю то же время с разных камер, но только одна, стационарная показывает этот выход, остальные направлены куда угодно, но не на это место. Что за оператор, который не понимает, где главная угроза, или это приказ? Боевики реагируют на стрельбу. Постепенно понимаю, если бы не очередь Нуньеса, Чес могла спокойно выйти из зоны обстрела. Ступор проходит. Всплывают неприятные вопросы. Конечно Франческа свободный человек, но что ей делать на транспортном узле. Кроме того, на стеклянных дверях было написано - Служебный вход. Надо разыскать Нуньеса. Мой секретарь дал жесткую справку - в результате нападения бандитов погибла вся охрана транспортного узла, включая тревожную группу и резервный батальон. Вся без исключений, даже операторы мониторов слежения и связи. Записи сохранились в компьютерах "ВБК", которые автоматически вели сплошное дублирование, такое же дублирование вели и компьютеры мотозавода.
   -Где она? - я снова спрашиваю секретаря.
   -Весь зал разнесен в пыль, там взорвалось около ста пятидесяти тонн тротилового эквивалента. Потом был еще один взрыв. Скорее всего кто-то атаковал второй волной.
   -Что дает анализ материалов по нападению?
   -Аналитики работают, но результат будет не раньше чем через месяц. Это не наше дело. Включен центральный аппарат, все под личным контролем Команданте.
   За окном быстро темнело, я сидел и вспоминал. Вспоминал все хорошее, конечно между нами пробегали искры и горели костры, но мы искренне уважали друг друга. У каждого была своя жизнь, последнее время мы даже сексом почти не занимались, но внутренний комфорт, теплота отношений, спокойное удовольствие от простого присутствия рядом, никуда не уходили. Сейчас мне просто некуда было идти. Дом мгновенно опустел, хотя я там еще не был после того, как посмотрел диск.
   Снова зазвонил телефон. Прямая связь с Ириной.
   -Да.
   -Сань, приходи ко мне домой, я жду. -Она повесила трубку не дожидаясь ответа, а может просто страшась его.
   Через полчаса я решился и пошел к ней. Мы сидели в просторной гостиной, уютно горел камин, света не было, хватало освещения от огня. Ирина налила мне рома, себе красного вина. Молча молились за Франческу и прощались с ней. Столько рома я давно не пил. Комната сначала начала расплываться в глазах, потом я встал из кресла и повалился на шикарный ковер. Она попыталась меня поднять и упала рядом. Мы даже не смогли раздеться, так и уснули на полу, сжимая друг друга в объятиях. Утром, я отнес Иришку на кровать, несмотря на жуткое похмелье. Было полное впечатление, что кошки округи всю ночь использовали мой рот в качестве туалета. Контрастный душ и аспирин немного привели меня в чувство. Кофе у нее был великолепный. Свежайшие хрустящие булочки, утром доставленные из пекарни и еще хранившие тепло выпекавшей их печи, масло, колбаска, немного красной икры. Только потом я сообразил, что создавало диссонанс в этой картине. Булочек было столько, что одному человеку их не съесть. Если бы у Ирины был мужчина, мне бы доложили по долгу службы, а значит, за нами ненавязчиво следили. Тем не менее, я приготовил завтрак, поставил его на поднос и отнес в спальню.
   Остров.
   Володя продумал проект своего острова до мельчайших деталей. К самому дну океана опускались лифтовые шахты. Отсыпая остров и скрепляя все цементом, рабочие водолазы строили помещения, из которых впоследствии откачали воду. Внутри острова расположили залы и комплексы помещений. На самом верхнем уровне, занимавшим почти всю площадь острова, было расположено подземное озеро. Сюда отводилась вся пресная дождевая вода, проходя многоступенчатую очистку. Ниже были расположены комплексы энергообеспечения, склады продуктов, телепортационные залы, нефтехранилища. Несколько уровней было отдано музейному хранилищу и сокровищнице. Канализационные стоки и отходы удалялись с острова на свалку под Челябинск. Нижний слой почв составляла водоотталкивающая глина, ее слой и положение разработали кубинские землеустроители. Выше были расположены пласты песка, гравия, известняков и других пород, обеспечивающих фильтрацию воды. Сверху были расположены плодородные почвы, срытые и заботливо оберегаемые под тем же Челябинском. Для создания полной автономии, один из энергообеспечивающих уровней был заполнен ядерными реакторами с российских атомоходов. Их приобретение стоило больших взяток и небольших денег, зато теперь остров имел электричество в неограниченных объемах. Правда, реакторы немного модернизировали. С этой задачей справились специалисты из России, получившие постоянную работу и гражданство. Для того, чтобы тропические ливни не смывали плодородный слой, вокруг всего острова возвели крепостную стену в самом натуральном виде. Основание стены шириной двадцать метров позволяло довести высоту до пятидесяти метров, и провести дорогу по верху стены шириной около восьми метров. Как в средневековых замках, через каждые пятьсот метров стену прорезали сторожевые башни еще более внушительных размеров. Внутри башен скрывались современные лифты, а со стен открывался прекрасный вид на океан. Часть пятизвездных отелей имитировала деревеньки у подножия крепости. Володя распорядился, чтобы через башни у этих отелей могли ходить только местные жители и постояльцы. Большинство отелей находилось внутри замковых стен. Внутренняя лагуна и развлекательные комплексы вокруг нее были самым оживленным местом на острове. Следуя русским традициям, свой замок Володя расположил на возвышенности в центре острова. Рядом был выстроен православный храм по великолепию не уступавший Храму Христа Спасителя в Москве. Государство Володи стало окупать себя еще в период строительства стен. А с введением в строй казино, ресторанов и музеев доход стабилизировался и позволил начать закупки оружия для сил обороны. Башни только внешне несли декоративные функции. В тех частях, куда не заглядывали туристы, стояли радары и телескопы, обшаривавшие окружающее пространство. Верх башен представлял собой стартовые площадки для ракет "Земля-Корабль" и "Земля-Воздух". Там же стояли знаменитые "Ураганы" и "Шилки". Глубина не позволяла разместить минные заграждения, однако Володя попросил новых друзей и ему без рекламы и афиш привезли штук пятьсот торпед дальнего радиуса действия. Внутри стен на опускающихся платформах стояли комплексы С-300, С-400 и даже экспериментальные С-450. По заверениям специалистов, состоявших из кубинцев и русских, остров мог защищаться от сил вторжения численностью до двух штурмовых флотов США. Центр управления всей этой техникой находился ниже уровня океана в одном из залов подземного комплекса. Подводная часть острова тоже была защищена. Эхолоты, подводные радары. На экранах компьютеры могли показать всех рыб размером больше ладони, что плавали в океане на расстоянии до десяти километров от острова. Автономные точки эхолотов были разбросаны по дну океана и отзывались на любой равномерный шум, привлекая внимание операторов. Владимир Николаевич считал, что его государство неприступно. А благодаря снижению цены аренды своих островков для некоторых людей, ему удалось добиться признания все большего количества стран.
   Безопасности никогда не бывает много. Правда это стало ясно чуть позже.
   Клан, контролирующий Гаити, должен был кормить своих людей. Американская помощь острову даже не выходила за пределы США, только крошки просроченных продуктов, покупаемых втридорога, перепадали населению. Чтобы держать их в узде, нужны были нетривиальные усилия. В отличие от кубинцев, беженцев из Гаити не ждали в США. Единственной возможностью удержать их, была организация банд. Человек из банды не может по своему желанию бежать. А главарь такого разрешения не даст. Стычки между бандами держали людей в постоянном напряжении. Не позволяли отвлекаться на мелочи типа отсутствия работы и постоянного голода. Умение убивать и сознание того, что ты можешь быть убит, делало из людей волков. Промышленность в таких условиях не имела шансов на развитие. Коррупция как таковая отсутствовала, банды собирали оброк с крестьян и немногочисленных бизнесменов, несли его наверх. Главари покупали расположение чиновников и полиции. Сами чиновники и полиция в прошлом и настоящем были участниками банд. Так что бандитские группировки соответствовали клановым системам других государств.
   И тут совершенно неожиданно, за какие-то десять лет, возникло и развилось независимое государство. Чудовищные деньги, вбуханные в строительство, превратили искусственный остров в жемчужину Атлантического океана. Жемчуг всегда привлекает внимание ловцов, даже если у него случайно есть хозяин. Бухгалтер одной из влиятельных банд решил провести отдых на этом острове. Еще в Штатах рекламные проспекты рассказывали, на каких аукционах и у каких мастеров Монарх покупал драгоценности и произведения искусства. Однако действительность превзошла все ожидания. Великолепные залы, заполненные старыми и новыми картинами, скульптуры великих мастеров. Постоянно действующие выставки из запасников мировых музеев. Залы ювелирного искусства. Брильянтовые и изумрудные диадемы, Короны украшенные рубинами. Броши и ожерелья по стоимости сравнимые с ценой небоскреба. Бесконечные анфилады комнат, посвященные разным периодам истории цивилизации. Владимир Николаевич он же Царь Владимир первый, не жалел денег на искусство и образование. Хотя система оплаты труда была парадоксальной. Хорошо получали работники не престижных профессий - горничные, мусорщики. Немного меньше официанты и неквалифицированные рабочие. Дальше шло плавное снижение зарплаты и только высококвалифицированные рабочие получали столько же сколько горничные. Врачи и учителя тоже получали неплохие зарплаты, но медсестры зарабатывали больше. Поэтому молодым подданным предстоял нелегкий выбор либо образование и зарплата в перспективе, либо хороший заработок всю жизнь. Бухгалтер провел отпуск, насладившись разнообразием пляжей, хорошей кухней, необычно густыми и непривычными в тропиках хвойными лесами. Из охраны острова ему лишь пару раз попались невооруженные полицейские, которые следили за порядком на дискотеках.
   Доложив боссу о возможном заработке, бухгалтер выбросил тему из головы. Однако на Мухамада Торро, рассказ произвел впечатление. Его банда была одной из самых крупных на Гаити. Семья давно жила в США, но интересы бизнеса не часто отпускали его к ней. Каждый день принимались нелегкие решения. Все время молодые волчата пытались откусить ему хвост. Приходилось постоянно прореживать свои ряды. Причем убивал он самых боевых и расторопных. Мухамад двадцать лет назад удачно подстроил гибель своего шефа и его ближайших помощников, поэтому знал, как распознать начало амбиций. Другие банды тоже не давали скучать. Шла постоянная схватка за скудные ресурсы, при этом следовало учитывать аппетиты чиновников и вовремя подкармливать их. Кстати вспомнился рейд наемников, захвативших какой-то островок и установивших там свою власть. И тут, если сделать все грамотно, можно получить себе королевство и зажить на старости лет спокойно и достойно. Выкроив в плотном рабочем графике неделю, Мухамад съездил на остров Володи. Казино, толпы туристов прожигающих деньги в ресторанчиках, местные выглядели упитанно и достойно. Их дома стояли вперемешку с отелями. Такое соседство создавало неудобства для выкачивания средств, и он быстро бы исправил это. Но больше всего Мухамад поразился сокровищнице местного царя. Столько драгоценных вещей ему ни приходилось видеть никогда. Конечно придется поделиться с соратниками, но много ли их останется после драки. Здесь была нужна подготовка атаки. Хорошо, что есть солдаты удачи. Удовольствие не из дешевых, но и задача серьезная. Нанять специалистов удалось достаточно быстро. Их заинтриговала не столько денежная составляющая, сколько грандиозность задачи. С тех пор на Володин остров зачастили спортивные ребята. Их пары пробирались в самые глухие уголки. Не остались без внимания противосамолетные комплексы внутри периметра, башни тоже подвергли детальному осмотру. В несколько башен удалось пробраться нелегально. Их проверка показала, что они также предназначены для обороны острова. Однако ничего экстраординарного, позволяющего забыть о нападении, тут не было. Несколько боевых пловцов на миниподлодках обследовали подводную часть. Никаких следящих или обороняющих устройств они не обнаружили. В это время охрана острова трудилась вовсю. Башни, на которые по недосмотру пускали любопытных, специально имели мощное вооружение и слабые следящие системы. Такое построение обороны осаживало мелких авантюристов и расхолаживало серьезных. Эхолоты и сонары маскировать проще, гораздо труднее было прятать направляющие для пуска торпед. Тем не менее, с этой задачей удалось справиться. В итоге Мухамад получил точную картину острова немного смазанную в части его оборонительных возможностей. Найм группы специалистов не прошел мимо внимания заинтересованных структур. Эксперты Аль-Каеды вычислили желающих напасть на остров быстрее аналитиков ЦРУ, но и те не дремали. Так что приятные сюрпризы посыпались как из рога изобилия. Мусульманские братья предложили финансирование и боевиков, ЦРУ за это финансирование поставило вооружение.
   Весь флот Владимира I состоял из десяти современных быстроходных эсминцев. Пять из них патрулировали акваторию, другие пять стояли в порту, создавая у туристов впечатление незыблемости режима. Когда информация о королевстве достигла Гаити и Доминиканы, оттуда потянулись беглецы в надежде на лучшую долю и доброго царя. Однако царь оказался недобрый. Лодки перехватывали и буксировали обратно, невзирая на цивилизованные нормы. Первая попытка вернуть беженцев на прежнее место жительства закончилась неудачей. Пограничники Гаити отказались пропускать их обратно. Пришлось оставить лодку у территориальных вод. Беженцы, которых на прежнем месте жизни ждала только смерть, повторили поход. Их лодку потопили, выживших посадили на спасательный плот и снова вернули поближе к месту старта. В этот раз эсминец сопровождала группа журналистов, которая вела прямой эфир с места передачи потерпевших кораблекрушение. Шумиха закончилась, но судьба беженцев оказалась плачевной. Банда, их опекавшая была разгромлена, побежденные, частью превращены в зомби, частью просто разобраны на органы. Последний вид бизнеса приходил в упадок. Проклятые кубинцы завалили легальный и нелегальный рынки продукцией, качество которой было на высоте, а цена не оправдывала расходов. Видимо они просто выращивали людей для дальнейшей разборки.
   С тех пор было еще несколько попыток нелегально попасть на остров, но все они заканчивались неудачей. В конце концов полгода напряженной работы вылились в план нападения. Сначала банда Мухамада устроила небольшую войну на Гаити. Все прошло тихо, только беженцев набралось на два десятка лодок. Им предоставили большой выбор - либо они бегут на остров, либо сразу идут под нож. Отвлекающий маневр был подготовлен. Захват начался.
   Первыми стартовали группы боевых пловцов, в их задачу входило минирование участков прорыва. Направленные взрывы должны были пробить брешь в стене на месте одной из оборонительных башен и разбить или повредить башни охранявшие вход в лагуну. Также было нужно позаботиться о очистке фарватера от возможных минных заграждений. Группа была интернациональной, на ее срабатывание ушло много времени, зато теперь они понимали друг друга по жестам. Пловцы справились со своей задачей. Единственной проблемой стал засланный казачок, вернее не засланный, а купленный. Один из русских минеров, предоставленных Аль-Каедой, согласился немного поработать с взрывателями. Отряды пловцов, выполнив первую задачу, затаились в ожидании подхода основных сил.
   Быстроходные катера Мухамада были меньше эсминцев, слабее вооружены, но их было гораздо больше. Часть из них имела ракеты "Корабль-Корабль", стоявшие на балансе гаитянских ВМС. Самолеты решили не привлекать, слишком сильно выглядели средства ПВО. Лодки с беглецами приблизились к территориальным водам с разных сторон практически одновременно. Реакция эсминцев защиты была быстрой и жесткой. Приказ остановиться, подкрепленный залпами носовых орудий хороший аргумент, но эсминцев было пять, а лодок двадцать. Массовый прорыв начался. Остановившиеся лодки брали на буксир. Вскоре все пять эсминцев имели на траверзе минимум по одному судну. Мухамад просил Аль-Каеду предоставить ему несколько смертников, просьбу выполнили. Под днищем каждой лодки закрепили торпеды. Залп с расстояния буксировки был самоубийственным, но что значит бренная жизнь, перед гуриями в райских кущах. Лодки провели пуск одновременно. Пять лодок вместе с беженцами превратились в щепки, а эсминцы, получившие по торпеде в корму, почти полностью выбыли из боя. Добить их смогли другие лодки, выпустившие свой смертоносный груз с безопасного расстояния. Быстроходные катера, находившиеся в двадцати милях от острова, легли на боевые курсы. Операция разворачивалась по плану. Прорвавшиеся лодки, направляемые смертниками, собрались в три группы, атаковавшие остров с разных сторон. Две лодки не приняли участия в общей атаке, беженцы, улучив момент, сумели разоружить боевиков Аль-Каеды. Расплата за это была жестокой, торпеды сдетонировали от радиоподрыва. Свой груз до цели смогли сохранить только четыре лодки. Сдвоенные удары привели к взрыву нескольких заложенных пловцами зарядов, но башни устояли.
   Эсминцы, по тревоге вышедшие из лагуны, вступили в бой. Лодки превратились в щепки после первых залпов. О выживших никто не беспокоился. Централизованное управление операцией великая вещь. АВАКС, по распоряжению ЦРУ, сканировавший квадрат острова Володи, отправлял информацию по зашифрованному радиоканалу, получателем была роскошная яхта, недавно купленная Мухамадом. Штаб атаки, которым руководили наемные тактики, получая эту информацию, мог видеть поле боя в двухмерном изображении. Увлекательная партия, для понимающих предмет.
   Владимир Николаевич знал о подготовке нападения, но ничего поделать не мог. Оставалось надеяться на собственные силы. Контрмеры дали минимальный результат. В группу боевых пловцов внедрили минера, этим пришлось ограничиться. Потеря пяти эсминцев в начале боя только добавила злости отрядам защиты. Оставшиеся в бою корабли перехватили катера в нескольких милях от острова. Завязалась ожесточенная артиллерийская дуэль, где огневой мощи эсминцев противостояла маневренность и многочисленность катеров. Эсминцы отходили под защиту батарей. Штаб нападающих принял решение о ракетной атаке. Наведение на цели обеспечивал все тот же АВАКС. Удар нанесли по двум самым потрепанным кораблям. Из двадцати ракет только три достигли цели, но и они потопили один эсминец и вывели из боя другой. Нападавшим тоже изрядно досталось. Было потоплено уже больше пятнадцати катеров, но выживших было гораздо больше. Ракетный обстрел с моря оставил кучи развалин от двух башен в противоположных частях острова. Большего достичь не удалось. Оставшиеся в бою эсминцы подошли к самому берегу, что обеспечило башенным батареям идеальные условия для стрельбы. Артиллерийская дуэль продолжалась. Островные батареи необходимо было подавить. Однако подходящее для этого вооружение Мухамад уже потратил. Огонь батарей быстро отогнал катера от берега. Морская волна делала ответную стрельбу малоэффективной. Нужно было кардинальное решение. Десяток Томагавков могли его предоставить. Аналитики ЦРУ на борту АВАКСа пришли к этому быстрее своих коллег из штаба Мухамада. Спутники Кубы, отслеживавшие акваторию района, уходили за горизонт на пять минут в день. Самый продолжительный отрезок не превышал минуты, и этим надлежало воспользоваться. Томагавки пошли к целям. Защита острова проморгала момент пуска. Слишком нереальным казалось наличие такого оружия у наемников. Противоракетные системы сработали с небольшим опозданием, которого хватило на то, чтобы Томагавки превратили батареи в кучи металлолома. Подошедшие на расстояние прямого выстрела катера открыли ураганный огонь, зачищая место высадки. В дело вступил десант.
   С началом атаки все население острова, включая туристов, спустилось в еще свободные от коллекций, подводные залы. Наскоро оборудованное убежище оставалось комфортным, но Володя распорядился начать эвакуацию на Кубу. Одновременно он попросил поддержать его войсками. Пока велась дистанционная война, части спецвойск Кубы группировались на острове. Первыми столкнулись в рукопашной схватке боевые пловцы. Затаившиеся в ожидании десанта наемники были неожиданно атакованы морской пехотой Кубы. Вода скрадывала звуки, и бой казался мельтешением тел. То и дело воду пронзали стрелы подводных ружей, бойцы дрались в рукопашных схватках. Пузыри воздуха из пробитых баллонов перемешивались с клубами крови. Наемникам просто некуда было деваться. Берег нещадно бомбардировался наступающими.
   Когда десантные катера были в миле от берега, в бой вступили неучтенные Мухамадом и его штабом силы. Казалось, что артиллерия стала стрелять по стенам крепости. На самом деле вышибались камни и за ними проявлялись скрытые бойницы. Автоматические пушки с телевизионным наведением обрушили на подходящие катера стену картечи и фугасов. Прорваться через этот кипящий ад удалось едва четверти нападавших. Тем не менее, береговая линия в местах разрушенных башен была захвачена. В подводный бой неожиданно вмешалась третья сторона. Схватка шла у круто обрывающейся в океан стены острова, разнесенная водой кровь, конвульсии умирающих, привлекли внимание морских хищников. Снизу, из глубины, в кучу дерущихся врезались стремительные тени. Акулы копьями проткнули этот клубок. Каждый воевал на два фронта. Первыми не выдержали кубинцы. Повинуясь команде, они резко бросились к скрытым в камнях выходам в воду. Оборонявшиеся наемники слишком поздно сообразили в чем дело, и не успели вцепиться в плечи отступавших. Средства для отпугивания не срабатывали. Отстрел тоже не мог помочь. Создавалось впечатление, что тут собрались акулы со всего атлантического океана. Озверевшие от крови и мяса хищники рвали все, что попадало в челюсти. Остатки наемников были просто съедены хищниками. Выжить удалось нескольким самым шустрым. Они начали выдвигаться на берег еще в начале боя. Появление акул только ускорило движение.
   После захвата части побережья, наступила минутная передышка. Нападающие уже были готовы ворваться в проломы, когда оттуда ударили автоматные и пулеметные очереди. Следом появились тяжеловооруженные кубинские штурмовики. Бой закипел с новой силой. Наличие на острове таких сил стало убийственным сюрпризом для Мухамада. Когда начали поступать доклады о рукопашной на берегу, он понял, что дело проиграно. Посидев немного на борту своей яхты, он устало встал, вынул небольшой пистолет и пустил пулю себе в висок. Наемники, руководившие боем, восприняли самоубийство как команду к завершению операции. Однако сдаться не удалось. Штурмовики не брали пленных. Спаслось только несколько катеров артиллерийской поддержки. Разгром был полный. Среди защитников потери были небольшими. Места нападения очистили очень быстро и уже на следующий день туристы снимались на фоне разбитых башен. Тем не менее, эти события означали только начало проблем. Фидель решил оставить введенные войска для охраны острова. Володя попытался убедить его, что справится сам, но это было бесполезно.
   Кубинцы рукоплескали своему руководителю, который блестяще пресек попытку захвата дружественной страны. Его поддержали Южноамериканские государства, все более тяготеющие к созданию собственного сильного центра. С другой стороны США и Европа, а за ними и Россия, обвинили Фиделя во вмешательстве во внутренние дела независимой страны. Володю рвали на части. Все хотели защитить, и требовали публично обругать оппонентов. Мечта о свободном, богатом государстве, где граждане любят царя, а он заботится о подданных, пошла прахом. Собственные силы безопасности были высокопрофессиональны, но штурмгруппы кубинского спецназа не очень удобный соперник. Их присутствия на острове никто не замечал. Зато замечал Володя. Утром не хотелось выходить в тронный зал. Он несколько раз пытался поговорить с Фиделем, даже был у него в Гаване, но тот упрямился. Развитие транспортных услуг уже вышло из под контроля. Володя не мог взять кувалду и разбить агрегат, не мог остановить производство. Так что эти аргументы Фидель просто не принял. Между тем ситуация продолжала накаляться. США решили отправить в район острова несколько боевых кораблей. В порту Флориды были готовы к погрузке боевые части американской армии. Кубу обвиняли в захвате, Куба грозилась защищать. Мнения Володи, который просил оставить его остров в покое, никто не слышал. Ситуация казалась безвыходной.
   Китай оценивал позиции сторон с самого начала конфликта. Чрезмерное усиление Кубы не позволяло планировать развитие. Амбиции нового лидера далеко перехлестывали за границы. С другой стороны, навязчивое желание США поставить все под свой контроль, тоже не вселяло оптимизма. Кризис внутри Штатов принимал хронический характер, страна вполне могла начать догонять СССР, нужен был внешний враг, на роль которого подходила Латинская Америка во главе с Кубой. Войска Фиделя необходимо убирать, пока по острову не прошлись катком. Выход оказался прост и изящен. Впервые лидер Китая посетил с официальным визитом столь малое государство. Владимир Первый тоже не ударил в грязь лицом. Переговоры были обставлены пышно и торжественно. Башни уже восстановили, так что следов нападения не осталось. Экскурсии по острову, посещение музейных залов, не мешали разговору, впрочем, он получился недолгим.
   Володя и Ху Ляо Цы вели переговоры с глазу на глаз. Китайский руководитель знал русский.
   -Владимир, Вы понимаете, что дразните собак. Вас просто порвут и музеи не помогут.
   -Я говорил с Фиделем, он настроен решительно. Могу сказать больше, если Фидель выведет войска, то Штаты их введут.
   -Ну тогда ваши владения останутся целы. Это лучше, чем по ним пройдутся томагавками и главным калибром. Ваши стены не спасут.
   -Мне есть чем огрызаться, я могу и до Вашингтона доплюнуть.
   -Тогда вас вобьют в дно океана, а вместе с вами и всю Кубу.
   -Если вобьют, мне будет всеравно, что с Кубой.
   -Вам всеравно, нам нет. Мы рассчитали, как работают порталы, нам удобно ими пользоваться. Наша индустрия не производит самолетов дальнего действия, мы не строим танкеры и сухогрузы. Ваш бизнес, вернее бизнес Вашей дочери, дополняет наши потребности.
   -У Вас есть предложения? Я пытаюсь быть в стороне, так нет, не дают. И кому какое дело, как я живу! - Володя забегал по роскошному кабинету.
   Китаец невозмутимо смотрел за его беготней. Когда ему это надоело, он спросил.
   -Вы думаете, я сюда приехал Ваши картины смотреть? Идиотские амбиции могут навредить развитию Китая. Если бы вы действительно стояли в стороне. Какого черта Вам понадобилось звать кубинцев? Лучше бы вас захватил этот гаитянец.
   -Мне не лучше. -Только тут до него дошло, что сказал китаец. Володя поперхнулся. - Вам что, всеравно, кто тут будет править?
   -Мне всеравно, кто и как правит, мне нужно, чтобы наши товары покупали в обмен на свои ресурсы. У Вас есть ресурсы?
   -Здесь отдыхает много китайцев.
   -Они будут отдыхать здесь, пока есть это. - Ху Ляо сделал жест рукой, описывая окружность. - Не будет этого, будут отдыхать в другом месте. А вот если из-за Вас сцепятся южноамериканцы и США, нам это будет не выгодно. Мы поставляем товары в США и почти не поставляем оружие в Южную Америку. Так что у нас есть предложение.
   Володя остановился и сел в кресло. Помолчал, сцепил руки, и наконец не выдержал.
   -Я слушаю.
   Ху Ляо, улыбнулся, русский совсем не понимал психологических игр. Такого легко уговорить. Жаль, что "ВБК транспорт" подчиняется его дочери, у нее совсем другой психотип. А теперь с появлением у Владимира Первого наследника, влиять через него на дочь вообще невероятно.
   -Мы подписываем договор о взаимопомощи и сотрудничестве. Китай всей своей военной мощью прикрывает Ваше государство. Вы дружите с нами.
   -Хрен редьки не слаще. Чем это Вы лучше американцев?
   -Будет еще один негласный протокол. Ни один наш солдат не придет сюда без Вашей прямой просьбы и уйдет сразу же, как надобность в них пропадет.
   -Пусть лучше пара тройка Ваших линкоров встанут на якорь в моих территориальных водах, без права морякам сходить на берег.
   -Вы в своем уме? Чтобы сюда пришло три линкора, а американцы это спустили с рук? Тогда рядом с нашими, встанут десять их. Как думаете, Кубе такая группа вблизи их границ добавит понравится? Нет, один корабль дальнего радиуса действия с научной аппаратурой на борту и практически без оружия, на полном Вашем обеспечении.
   -Моряков на берег я не пущу.
   -Только для смены экипажа. Они бойцы, они защищают Родину.
   -А как Вы уговорите Фиделя?
   Ху Ляо одержал очередную дипломатическую победу. Этот Царь сломался через полчаса после начала переговоров. Было даже обидно, что победа далась так легко. Но впереди ждал гораздо более сложный соперник.
   -Мы уговорим. Давайте команду составлять текст договора, мои люди готовы начать работу.
   Не дожидаясь подписания договора, на следующий день, он был у Фиделя. Этот визит был неофициальным. Переговоры действительно вышли сложными.
   Фидель понимал, что обогащение Кубы, перед носом у испытывающего трудности соседа, может плохо кончиться. Для усиления своих позиций нужно объединить Латинскую Америку в один кулак. Сделать это уже практически удалось, внешняя угроза хорошо стимулировала согласие. Вмешательство китайцев кардинально меняло ситуацию. Фидель пытался просчитать изменения во-время разговора с Ху Ляо, но это не получалось. Китайский генсек в упрямстве не уступал своему оппоненту. Кубинские войска должны быть выведены так, чтобы их не заменили ни голубые каски, ни армия США. Китай брал на себя обязательства по территориальной целостности острова, Куба становилась лидером Южноамериканских стран, США оставались при мнении, что только их давление обеспечило эти перемены. Команданте видел все немного по-другому. США, не выдерживают нервы и они высаживаются на остров. Куба дает им отпор и показывает всему миру свою силу. Вторым ударом, США сносят остров, но там уже никого нет. И мировая общественность наконец оставит кубинцев в покое, занявшись сварой внутри себя.
   -Я думаю, США бомбардируют не остров, а Вас. Это Вы со своими порталами мешаете нормально развиваться. Это для Вас расстояние не проблема и Ваши войска могут завтра оказаться на Манхэттене. Так что, уважаемый Команданте, удар будет нанесен по Вам. Владимир, со своими монаршескими устремлениями всем глубоко безразличен. Им интересуется только шелупонь, типа гаитянских бандитов.
   -Тогда мы действительно высадим войска в Вашингтоне и Нью-Йорке.
   -Спасибо, что сказали об этом мне, не вздумайте сказать в микрофон. Команданте, Ваша молодость не способствует принятию правильных решений. - Фидель тонко улыбнулся. -Моя молодость дает мне силы и решительность.
   -Это я тоже вижу. Вы уже почти создали четвертый полюс.
   -А остальные три это кто?
   -США, Евросоюз, Китай. Теперь будет Южная и Центральная Америка.
   -Что-то маловато стран на полюсах.
   -Остальные просто не рвутся в лидеры. Поверьте мне, Вашему полюсу рано показывать зубы, они еще молочные, их легко обломать, пусть лучше выпадут сами.
   -Уход моих частей будет означать капитуляцию перед силой, на такие действия я не пойду.
   -Уход под наши гарантии и расширение кубинской интеграции в экономику Китая, это победа.
   -Об интеграции разговора не было, нам пока хватает перспектив в Южной Америке.
   -Ну не было, так не было. - Ху Ляо сделал шаг назад, но Фидель вцепился в слова. - Хотя интеграция в Китай нас тоже интересует, что бы Вы могли предложить?
   Дальше пошла откровенная торговля.
   В результате посреднических усилий Китая, напряжение возникшее в районе было снято. Царь Владимир Первый наконец мог спокойно править своей вотчиной.
   ЭПИЛОГ.
   Сын Володи родился на три месяца раньше сына Ирины. Если у него это был единственный наследник престола, то Ирина родила Санчесу еще двух мальчишек и дочь. Мир смирился с образованием нового полюса силы. В каждом регионе были свои проблемы, одни удавалось решить мирно, другие войной, третьи не решались вообще.
   Наступало время стабилизации своих позиций, когда сердце Володи начало давать серьезные сбои. Операция прошла успешно. Родриго уже имел целую школу врачей, операции по пересадке органов стали рутинными и плановыми. Медецинский центр разросся на несколько десятков квадратных километров по побережью и опустился на сто метров в глубь Кубы. Здесь лечили от всех известных болезней. Передовые школы, новейшее оборудование, которое разрабатывали кубинцы. Центр приносил доход сопоставимый с доходом от работы "ВБК-транспорт".
   После операции Володя стал задумываться о себе. Помнится, когда Родриго сказал о возможности пересадки мозга, он не поверил. Фидель подтвердил это. Клоны Мари и Володи ждали своего часа, оставалось решить, когда это произойдет. Вопросы оставались без ответа. Главное, кто определяет переход души. Родриго верил в бога. Володя тоже построил православный храм. Все жители острова были верующими, но вот он сам. Верил или нет? Конечно, легко стать верующим, когда уже отчаялся, помощи нет, и вдруг тебя выдергивают в райское место, где все сыты, где ясно, что будет завтра и через год. Но он то сделал все сам. Или не сам? В шестьдесят меньше спится. Лежа рядом с Мари он думал, вспоминал. Уже десять лет, как его страна, жила мирной жизнью. Деньги текли рекой и уже не умещались в границах крепостной стены. Острова перестраивались все более шикарными виллами, он покупал новые, строил на отмелях и в дельтах рек, это приносило еще больше. Только какой в этом смысл. Оставить сыну? Тогда сынок или внук потратят все, это известно из истории. Ну не внук, а внуки или правнуки. Зачем все это. С собой не унесешь. И снова мысли возвращались к Родриго. Столько искренней веры. Володя видел и его ушедших соратников, слушал их проповеди, только они не трогали душу. Что-то томило. Словно в самом уголке сознания сидел маленький человечек и брюзжал.
   -Ты думаешь, что это тебе было дано просто так? Неужели собрать столько денег и сесть на вершине кучи это смысл жизни? Умный поймет, дурак спросит.
   -У кого спросить?
   -Не придуривайся, душу спроси.
   -Да нет души, Родриго, как ученый, верит во всякую ерунду.
   -Ты тоже был ученым.
   Разговоры повторялись снова и снова. Видно на роду ему было прописано жить меньше Фиделя, так как новые органы старели быстрее. Появилась и другая проблема - Рак. Приборы отслеживали и уничтожали единичные клетки, но их становилось больше и больше. Тело отказывалось работать.
   Зачем живу, зачем жил. Вечные вопросы стариков, на которые нет ответа. Они гуляли с Мари по бесконечным пляжам, смотрели на звезды, и уже вместе пытались ответить. Потом Мари увлеклась сыном, и для себя все решила.
   Володя в одиночестве, ночью стоял под куполом храма и продолжал искать ответ. В верхнем окне блеснула звезда, потом еще одна. В голове отчетливо зазвонил колокол.
   -Люди забудут тебя.
   -Мы всех забываем, у нас короткая память.
   -Я сделал ее такой, помнить о прошлом, не иметь будущего.
   Володя не удивился словам, возникающим в голове. Глаза бездумно смотрели на фреску с библейским сюжетом, резметавшуюся по всему куполу и подсвеченную слабыми лампами, напоминавшими свечи. Служба закончилась, но это был его храм. Один из священников мирно дремал на лавке, больше никого не было. Безмолвный разговор продолжался.
   -Мы помним прошлое, пишем книги, я помню своих родителей.
   -Ты помнишь эту свою жизнь, и знаешь книги. Ты не помнишь себя прошлого.
   -Какого прошлого?
   -Не важно. Важно, что меня помнят все, кто верит, кто не верит, но помнят все.
   -Господи, если ты есть, то иначе и быть не может.
   -Может. Помнят моих пророков, помнят мессий, помнят воплощения богов.
   -Это ко мне не относится, я просто человек.
   -И просто человек должен выполнить свою задачу.
   -Хорошо бы еще знать, в чем эта задача.
   Голос не ответил, часы пробили полночь. Володя присел на лавку и задумался. В чем-то Родриго может быть прав. Санчес с Ириной о таких материях не думают. Свою ауру на компьютере он видел, ничего впечетляющего, просто волновая оболочка. Видел, что происходит в подавляющем большинстве операций по пересадке мозга. Либо получается труп, либо полутруп без ауры. И только иногда, человек продолжает жить в новом теле. Несмотря на бешеную стоимость операции, находились смельчаки.
   Если бы он сейчас видел свою ауру, то поразился бы происходящим переменам. Немного задремав, Влодя проснулся, когда лучик полной луны скользнул по глазам.
   -Да нет никакого бога. - Голос в голове прозвучал вкрадчиво и спокойно.
   -Просто все заканчивается. Вот и эта жизнь кончится. Можно попробовать прожить еще одну. Оставишь себе столько, что можно с молодости до глубокой старости наслаждаться женщинами, выпивкой. Можно даже чего-нибудь лизнуть или понюхать. Ты ж ведь ни разу не пробовал кокс. А твое богатство началось с него. Страна у тебя неплохая. Хочешь, продолжай править, надоело, начни новую жизнь в Европе или Америке. Только деньги не забудь туда перевести.
   -Зачем переводить? У меня там счета есть.
   -Вот видишь, жизнь кончается, а деньжат припрятал. Значит понимаешь, что после операции они тебе будут нужны. Надо наконец пожить для себя. - Голос сделал паузу.
   -А если аура порвется или уйдет?
   -Ну зачем ей уходить или рваться, ты просто внуши себе, для чего собираешься жить. Ты же сам себе хозяин. А если уйдет, то мы ее вернем, вернее, постараемся. Ну а не получится, тогда вообще переживать нечего. За гранью только тлен. Пора подумать о себе.
   -Да я последние двадцать лет считай для себя и жил. Сын, любимая и любящая жена, достаток, спокойствие.
   -Это же старость. Для себя ты мог жить с пятнадцати до пятидесяти. А ты все это время вкалывал как проклятый.
   -Я тоже жил.
   -Это ты жил, пока институт работал, а потом в грязи болот, потом прогнувшись под Фиделя, потом в страхе за свой островок. Не жизнь, а борьба за существование - в Голосе послышалась ирония. - Твоя Родина вон пять лет ломала царизм, потом семьдесят лет строила социализм, а теперь еще тридцать процветает пофигизм и все время в борьбе. Не надоело?
   -Так в чем смысл, что мне нужно делать?
   -Пожить для себя, раз это возможно. Рискни хоть раз. Зачем великие цели. Богатейшего человека планеты забудут лет через сто. Смотри, много ли народу знает кто такой Рокфеллер? Только его потомки. А кого интересует, что сделали Гитлер и Сталин, Наполеон и Тутанхамон? Историков, и только потому, что они за это получают зарплату.
   -Подожди, а как же Иисус Христос, Аллах, Будда, Дева Мария?
   Голос рассмеялся: - Это мифы для слабых. Реальных людей среди названных тобой нет.
   Мысли в голове Владимира Николаевича стали вязкими и тяжелыми. Голос смолк. А может, под старость стала одолевать шизофрения. За стенами храма закукарекали петухи. Русские семьи привезли с собой привычных домашних животных, которые теперь свободно гуляли по всему острову. Служка зашевелился. В храм подтягивались священники и служители. Готовили заутреннюю молитву. Экватор не давал долгих рассветов. Солнце вырывалось из-за горизонта, темнота отступала быстро и без остатка. Когда ностальгия одолевала, Володя и Мари перебирались на Алтай, там среди дикой природы и красивейших долин у них было несколько домов. По мере того, как население России сокращалось, интерес к таким местам пропадал. Народ пытался выжить, собираясь в большие группы в мегаполисах. Властям это тоже было выгодно и контролировать легче и развивать ничего не надо. Китай понял, что вывоз ресурсов из России надо держать под контролем, чем успешно и занимался. Учитывая хорошие отношения, сложившиеся у Владимира Николаевича с руководством, эти земли безраздельно принадлежали ему. Местные охотники заходили в его села, вернее просто жили в них. Здесь рассветы были настоящими. Сначала звезды начинали бледнеть, потом появлялись туманные островки, над которыми выступали верхушки сосен и кедров. Потом начинали блестеть снежные вершины дальних гор. Появлялись тени, и природа, из серой и холодной, постепенно превращалась в раскрашенную сначала приглушенными, но обретающими все большую яркость, цветами. Удивительные перемены происходили с небом. Темное, темно синее, серое, розовое, снова синее, но уже совсем другое, и наконец, на востоке показывался самый краешек солнца. Создавалось впечатление, что каждый листок, каждая травинка и иголка только ждали этого момента. Жаль, что такие рассветы бывали не часто. Чаще все небо было затянуто облаками. Однако и это несло в себе очарование. Золото куполов сельских церквей блестело в любую погоду. Звон колоколов разносил чистый звук по округе. С течением времени, народ практически перестал выезжать за пределы поселений и труднодоступный анклав стал напоминать поселения старообрядцев. Места тут были дикие. Местные племена издавна определили точки сосредоточения сил светлых и темных, но это была их вера, их боги. Как оказалось, часовни можно ставить в местах сосредоточения светлых сил. Темные их не принимали, несмотря на уход, - мох, вода, сырость, стачивали камень как сахар. В одной из живых часовенок Володе нравилось больше чем в других, с ее ступеней открывался вид на долину и излучину небольшой таежной речушки. Памятный разговор в Храме острова не повторялся. Наверное шизофрения отступила. Часовня навевала воспоминания. Снова припоминалась прожитая жизнь, и снова разговор о смысле жизни. Интересно, он выполнил свое предназначение?
   -Нет, власть и деньги к тебе пришли не для этого. - Голос появился так неожиданно, что Володя вздрогнул. В часовне он был один. Мари оставалась с внуками в селе. Голос продолжал. - Хотя если ты не в состоянии догадаться о своей миссии, зачем тебе еще одна жизнь? Пусть ее проживут другие. Может это будет кто-то из твоих наследников, а может и нет.
   -Неужели трудно сказать, что мне нужно сделать, зачем долгие разговоры. Тогда ночью ты убеждал прожить вторую жизнь, как награду за сделанное в этой.
   -Награду? - Голос на минуту замолк. - Награды я не даю. Я даю больше. Успокаиваю души.
   -А моя душа и так спокойна. Дети растут, все что задумал - сделал. Деревьев целый лес посадил, не дом, а государство построил. Я же ведь ни разу Господа ни о чем не просил. Все сделал сам.
   -И память у тебя пошаливать стала. Болото и отчаянье забыл? Мне не обязательны молитвы, могу и так помочь. Только вот за жизнь до цели можно не дойти. Вообще это мало кому удается. И знаешь почему?
   Володя усмехнулся про себя. - Конечно. Дорога трудна и опасна, не все выбирают правильный путь. Ну и еще несколько банальностей.
   -Да уж. Все проще и сложнее. Почти никто не может понять, что за цель у его души. Поэтому душа и беспокоится. Иногда я намекаю. Но чаще люди проживают то, что считают нужным, и это совсем не то, что хочет душа.
   -Ну я же говорю, что моя душа спокойна.
   -Наверное, поэтому ты мечешься по своим домам. То тут, то на острове, то бежишь на Кубу. Посмотри на Мари, посмотри на Татьяну. Не ври себе. Знаешь, почему бревно провалилось?
   -Потому, что сгнило.
   -Потому, что ты чувствовал свою душу. - Голос замолк. - потом продолжил.
   -Знаешь, пока о человеке помнят, душа его находится с нами. Может горит в аду, или наслаждается в раю, когда забывают, душа очищается и снова идет к человеку. Так вот, когда душа с живым существом, это не самый лучший период.
   -Намекаешь, что лучше подольше оставаться с тобой? Так я долго буду. Меня не скоро забудут.
   -В вечности понятие "скоро" - другое. Твоя душа долго со мной была, вот теперь пыталась подняться выше, но видимо ничего не получится. Разучился ты душу слышать, а жаль.
   Солнце уже зашло за горы, яркие звезды высыпали на небосклон. Володя любил это время. Любил сравнивать звезды экватора, яркие и близкие, которые светили только над головой. Здесь звезды были другие, далекие и холодные, рассыпавшись от горизонта до горизонта, почти не мигали. Тут было легче загадывать желания. Метеоры искрами проносились к земле. Маленькая звездочка быстро двигалась по небосклону. Ночь стояла хрустально чистая. Лунный свет поблескивал на горных вершинах, наполнял речку текущим серебром.
   Снова зашевелились мысли. Диалог продолжился.
   -Так решился на операцию?
   -Ты же еще не сказал, достоин я или нет.
   -Зачем тебе? Пусть будет сюрприз. Главное, определись, что будешь делать в следующей жизни. Женщин своих возьмешь? Или новые ощущения лучше. Да ты ведь многого добился. А если к сегодняшним деньгам добавить молодость, все развлечения мира твои. Вспомни молодость. Как тогда не хватало денег. Какие девчонки проплывали мимо. Если бы тебе сегодняшние возможности, то может и на Татьяну не обратил внимания.
   -Татьяна и Мари это лучшее в моей жизни. Да мне деньги меньше важны, чем эти женщины.
   -Представь себе, что можно было сделать для Танюшки с твоими деньгами. Бери ее с собой. И Мари бери.
   -Они что, вещи что-ли, каждая сама решает, как ей быть. Это во мне и рак живет, и все внутренности уже заменили, а они и так красивы и желанны.
   -Ну и оставь их тут. Новая жизнь, новые впечатления. Какой ты нерешительный. Принимай решение, а то и Родриго не поможет.
   Интересно, голоса вроде похожи, а вроде разные. Володя снова находился между сном и явью. Точно шизофрения. Или старость. Но работе не мешают. Говорят, иногда голоса призывают кого-нибудь убить.
   -Это демоны. - В голове снова зашелестели слова. - Демоны могут влиять только на слабые души. Они тебе не страшны.
   -Значит ты господь, у тебя есть демоны, есть святые, есть пророки, есть души, сложная конструкция получается.
   -Она гораздо более сложная, чем ты сейчас сказал. Не задумывайся над конструкцией, лучше принимай решение.
   -Да я уже принял. Вот только не знаю, что мне нужно будет делать, если после операции выживу. Можешь мне прямо сказать?
   -Уже сказал, используй жизнь, как награду. Делай детей каждый день. Смотри, Чингисхан их сколько сделал. Разве не в детях счастье? Вспомни себя. - Перед глазами проплыли прошлые времена. Он снова увидел Танюшку выходящей из роддома, маленький комочек в одеяле несла старушка медсестра. В груди как тогда защемило, это ж его дочь !!! Почувствовать себя отвечающим за три жизни. Жена и дочь - вся его вселенная. Снова бежали картинки. Первые шаги Иришки, первые слова, первый класс, институт. Почему у него больше не было детей? Их непростой разговор с Танюшкой. Нужно выжить, какие дети, что они будут есть. Чувство отчаяния, когда за три месяца он не принес домой ни копейки. И всетаки радость от рождения дочери идет через все эти проблемы яркой прямой линией. Совсем другая радость, когда Мари сказала о будущем сыне. Радость зрелого состоявшегося человека. Страх, что ребенок вырастет снобом, чванливым богатеем. И снова отказ от детей. А сын рос понимающим человеком, который вырастет в хорошего царя. Уже сейчас Володя понимал это, но оставлял всего два ребенка.
   За стенами часовни внизу в долине заголосил петух. Опять он полуспал полубодрствовал всю ночь.
   Внизу в долине нервничала Мари. Она не рисковала отвлекать Володю от его вечерних походов в часовни и церкви, за ним постоянно следили телохранители. Тем не менее, хотелось, чтобы ночь он проводил рядом, пусть не обнимаясь, возраст давал о себе знать, но рядом. Конечно надо было решаться на операцию, здоровье ухудшалось с каждым днем. Врачи Родриго делали все и даже больше, но природа поставила этому телу предел. Вернее не природа. Еще в бытность научным работником, он попал под радиационное облучение. В соседней лаборатории контейнер с радиоизотопами свалился со стола и открылся. Когда это заметили, Володя свою дозу уже получил. Теперь через тридцать пять лет это и дало себя знать. Зону поражения установили в Медицинском Центре, причину тоже там, вот только устранить ее не смогли. Мари, понимая неизбежность расставания, сама отходила в сторону. У них рос замечательный сын, и это позволяло притупить боль души. Тянуть было нельзя.
   На пути домой, Володя решил заехать на свои шахты под Челябинском. Грандиозность сооружения каждый раз вызывала невольный трепет. Основной ствол представлял собой трубу почти тридцатиметрового диаметра. Специальные, разработанные для подземных работ, комбайны прогрызали эти тоннели, заливали стены бетоном. Порода проходила первичное обогащение и отправлялась через порталы. По тоннелям сновали целые поезда, стоял легкий гул вентиляционных установок. Людей почти не было. Шахтеры и геологи находились в проходческих комбайнах, которые за эти годы прорыли сотни километров подземных ходов, следуя за рудными жилами и пластами. Володя с Мари в сопровождении директора шахты привычно слушали доклад о выработке, и характере рудных жил. Неожиданно за сердце будто ухватила горячая рука, в глазах потемнело, запрыгали звезды. Володя тяжело оперся на плечо жены. Звезды замедлили вращение и стали бледнеть. Душа наконец достучалась до мозга. Он, не слушая дальше, бесцеремонно прервал доклад и сказал заволновавшейся Мари: - Едем на Кубу, Родириго сказал, что они готовы в любой момент. Ирине и Татьяне не говори. Сын пусть привыкает жить без отца. - Мари всхлипнула.
   -Понимаешь, я понял, что должен сделать.
   -Что?
   -Многое, и это не связано с сегодняшними делами. Ты постарайся понять. Господь дает другую жизнь чтобы сделать невозможное.
   -Невозможное? - Мари смотрела на Володю глазами полными слез.
   -Ему нужны помощники, те, кого помнят веками, кому молятся как Господу. Я понял, что нужно делать.
   Родриго давно готовился к этой операции. Последнее время в операционной происходили странные события. Приборы, фиксирующие наличие аур, сходили с ума. Завихрения биополей, напоминали сложнейшие пространственные орнаменты. Складывалось впечатление, что за операционную идет настоящая схватка. Большие поля выстреливали небольшими клубками, рвали их на части, поглощали и снова выпускали. Работать в таких условиях было просто невозможно. Разработанные врачами методы воздействия на биополя не приносили результатов. Между тем, состояние Володи начинало вызывать все большие опасения. Пересадки органов стали малоэффективными. В целом организм стремительно дряхлел. Восстановительные периоды после операций стремились к бесконечности, а время работы новых частей тела приближалось к нулю. Для Родриго такое поведение человеческого тела не являлось загадкой. Стоило в молодости попасть под излучение, как старость проходила быстро и бесповоротно. Радиация включала механизм рассогласования работы клеток. Володя после приезда на остров сразу попал во владения Родриго. Долгие проводы были ни к чему. Гражданам объявили о его болезни, что нисколько не отличалось от правды. Подготовка к операции, анализы, перевод на режимное питание, заняли все время. Даже сон улучшился. Проблема возникла с неожиданной стороны. Клон, под управлением компьютера, без головного и спинного мозга, стал объектом пристального внимания биополей. Если в операционной шла борьба за территорию, то тут боевые действия развернулись за тело клона. Непроизвольные сокращения мышц в моменты окутывания очередной аурой, вызывали компьютерные сбои. Это было чревато нарушениями в работе органов кровообращения и дыхания. Чуть улучшило ситуацию присутствие священников, которые круглосуточно дежурили у тела уже две недели. Впервые за многолетние исследования, Родриго видел такую биоактивность до операции. Все удачные пересадки мозга сопровождались только всплеском при переходе ауры, но зафиксировать момент не удавалось, аппаратура давала сбой. Родриго не решался назначить дату.
   Фидель Рус, в отличие от своего предшественника, не возражал против распространения религии на Кубе. Удивительно быстро католичество восстановило утраченные позиции, но наряду с ним развивались и другие верования. Тайны, окутывавшие деятельность сект, привлекали любителей приключений. Даже в Медицинском Центре была тайная группа последователей вуду. Ведь клоны, их машинный разум, отвечали этим верованиям. Особенно много сектантов работало хирургами, отвечавшими за поставки органов. Деятельность секты была глубоко законспирирована, несмотря на отсутствие репрессий. Теперь власти совершенно спокойно относились к вере граждан, предоставляя право им самим выбирать своих богов. Католическая церковь в Центре успела построить храм для сотрудников и больных, что немного нервировало сектантов. Свои собрания они проводили на природе, выезжая за пределы Медицинского Центра.
   Начавшаяся суета сначала казалась штатной ситуацией, возникавшей, когда очередной богатый клиент решался на пересадку мозга. Однако возросшая активность священников, явная нервозность обычно спокойного и сонного Родриго, указывали на неординарность операции. Более того, главе секты стали сниться странные сны. По жизни он не верил в богов или потусторонние силы. Хороший хирург и неплохой психолог с взрывным характером и тягой к лидерству. Администратор из него не получился, хотелось командовать, а не учитывать и раскладывать по полочкам. Единственной возможностью реализовать свои потребности стало создание секты. Традиционные религии не терпели безусловного повиновения, по крайней мере на этом этапе развития. Решение организовать секту пришло само собой. Многие врачи, не понимая, откуда берутся тела идущие на органы, испытывали острый дискомфорт. Этим он и воспользовался. Когда информация о клонах, выращивании органов из стволовых клеток, стала известна врачам, он уже сколотил костяк секты. Для создания жесткой схемы подавления инициативы и безусловного подчинения больше всего подходил культ вуду. Тут пригодились данные о шаманах, искусство которых изучали в Центре. Ему удалось добраться до файлов содержавших подробные сведения о снадобьях и ритуалах вудуистов. Проверка на людях показала их эффективность. На проверке его чуть и не поймали. Он зомбировал симпатичную медсестру, из которой надеялся сделать послушную любовницу. Она надсмехалась над его возможностями и должна была поплатиться за это. Эксперимент прошел удачно. Зомбированная медсестра сделала все, на что хватило его фантазии, вот только вернуть ее в нормальное состояние не удалось. Хорошо, что она выполнила его приказ - пошла купаться, и утонула в волнах прибоя. Смерть медсестры привлекла внимание службы безопасности. Только чудом он смог снять с себя подозрения. Сектанты целиком и полностью подчинялись своему лидеру. Рисковать с зомбированием он больше не решался, однако некоторые приемы использовал успешно. И вот теперь казалось, что кто-то стал ставить эксперименты над ним. По ночам в голове слышались голоса, разобрать слова было невозможно, но интонации были угрожающими. Давление росло. Сектанты начинали сбиваться в испуганное стадо. Шеф все больше походил на одержимого. Глаза лихорадочно блестели, из упитанного и самодовольного человечка, превращался в худого аскета. Речи на пикниках превратились в устрашающие проповеди. Свинг компании со сменой партнерш и партнеров из развлечения перешли в разряд отупляющих оргий. Наконец плотину прорвало. Ясно различимый голос приказал ему добиться участия в операциях по пересадке мозга. Шизофрения в чистом виде. Но как только он начал двигаться в этом направлении, голоса утихли. Сектанты, увидев чудесные перемены, успокоились и только пытались помочь.
   Наконец Родриго назначил дату операции. Снова, как и с Фиделем, сидел и составлял график. В уме проигрывал время и расставлял хирургов. Как и тогда, в критический момент начал выводить значки, но в этот раз остановился на другом. В конце концов решил вызвать всю свою первую бригаду. Без практики они помочь не могли, но что-то внутреннее говорило - без них тебе не справиться. В итоге, операционная начала напоминать зал ожидания городского вокзала в час пик. Две бригады хирургов, толпа священников. Последних вывели из операционной и разместили в коридоре. Стульев там не было, но атмосфера царившая вокруг настолько поднимала дух уже немолодых людей, что они просто об этом не задумывались.
   Операция началась.
   На компьютеры биополей никто не обращал внимания, их экраны отключили, но именно там разворачивалась битва за Володю. Датчики в этот раз не сбоили, на них просто не обратили внимания. С началом операции биополя пришли в неистовое волнение. Это отражалось на хирургах, чьи ауры невольно попадали в сферу борьбы, но людям некогда было отвлекаться на сумбур чувств, все было подчинено выучке и доведенным до автоматизма действиям. Священники, собравшиеся за дверями операционной начали петь псалмы, монотонное пение задавало внутренний ритм заставлявший хирургов работать единым организмом. В подготовительных действиях Родриго не участвовал. Он сидел в кресле и дремал, из под полуприкрытых век, наблюдая за происходящим. Два хирурга выбивавшихся из общего ритма вызывали тревогу, но пока ничего экстраординарного не происходило.
   Володе снились сны. После того, как он определился с тем, что делать, если Господь дарует вторую жизнь, душа успокоилась. И теперь перед внутренним взором протекало все прожитое время. Картины детства, которые он давно позабыл, шалости и наказания, отдых с родителями в Крыму, детский восторг от ласкового моря, сменившийся обидой на здоровье. В первый же день он обгорел на солнце и два дня лежал в домике пансионата, забытый всеми, только мама хлопотала вокруг него, смазывая кефиром обгоревшие плечи и руки. Школа, первая любовь в пятом классе, теперь он вспомнил как ее звали, снова пережил давние страдания. Вот они с друзьями у пруда находят пьяного мужика, вытаскивают из его карманов получку и тратят ее на мороженое и сладости. Мужик даже не проснулся. Только сейчас Володя испытал жгучий стыд от того поступка. Картины прожитого начинают бледнеть, в голове появляется посторонний ритм и возникает голос.
   -Ты понял предназначение?
   -Да Господи.
   -Тебе сейчас предстоит тяжелая борьба, ты готов?
   -Да Господи.
   -Верь и все получится. - Голос пропадает. Но картины не возвращаются. Болят руки, ноги, отсутствующее тело чувствует боль от огня или миллионов иголок протыкающих его. Начинается борьба за мозг. Аура, плотным коконом пеленавшая тело, раскрывается. Родриго уже полчаса как поднялся из кресла и начал включаться в работу. Подходит решающий этап.
   Два хирурга, работавших в другом ритме, синхронно вздрагивают. Их ауры прилипают к мощному биополю вспухшему посреди операционной. Это не видно для других врачей, но диссонанс в движениях сбивает и настораживает. Идет уже восьмой час операции. Священники продолжают пение псалмов. Создается впечатление, что восемь часов стояния на ногах никак не отразились на их здоровье. Более того, словно уловив присутствие враждебного поля, вера вложенная в каждую строчку, усиливается. Они уже не бормочут про себя, а почти кричат. Кризис нарастает. Один из сектантов делает неловкое движение скальпелем, перерезанный сосудик вроде ничего собой не представляет, но Володина аура вздрагивает и начинает пульсировать. Вспухшее биополе пытается подхватить и усилить пульсацию, одновременно выстреливая в сторону клона клубки других аур. Все это происходит в момент переноса мозга. Несколько не менее мощных биополей, отбивают ауры, и пытаются выдавить это поле за пределы операционной. Володина аура болезненно сокращается, но тем не менее переходит на клон. Родриго, как во сне, продолжая работать обеими руками, неуловивым движением нажимает на красную кнопку у изголовья операционного стола. Из соседнего помещения выскакивают четверо кубинцев, по выправке напоминающих поджарых и хищных тигров. Молниеносно заскочив в операционную, перехватывают взгляд Родриго. Два хирурга пытавшихся слегка задеть спинной мозг Володи, не успевают этого сделать. Их подхватывают и молниеносно уносят. Два хирурга из другой смены так же быстро занимают места у стола. Никто не задает ни одного вопроса. Схватка заканчивается. Клон начинает самостоятельную жизнь.
   Операция, благополучно завершившаяся для Володи, стоила жизни нескольких человек. Два отлученных от операции хирурга скончались в соседнем кабинете. Не смогли помочь и пятерым священникам, после окончания операции они просто умерли на месте.
   Володины сны продолжаются. Как ему удалось поступить в институт до сих пор не понятно. Лотерея и все. Учеба в институте, как и у девяти десятых учившихся, самые прекрасные годы жизни. Картошки, глупые политинформации, главный предмет История КПСС. Встреча с Танюшкой, главной путеводной звездой его жизни. Распределение в институт мечты. Работать на оборону родной страны и престижно и оплачивается хорошо. Но так хочется сразу в академики. Только стариков много, не пускают. Дочка, это просто счастье, такое же он испытает только при рождении сына. Есть для чего жить, пусть им с Танюшкой плоховато, зато дочь будет жить лучше. Накопили на стиральную машину, копим на телевизор, стоим в очередях за колбасой, которой почему-то не хватает, но Ирина будет жить если не при коммунизме, то уж в развитом социализме точно. Всего-то проблема, накормить страну, и мудрая партия ее решает, долго и нудно, но ведь не дураки там собрались. Наконец новый лидер, молодой и энергичный, только вот падкий на лесть, так ведь это всем свойственно. Вместо улучшения ситуации идиотские инициативы. Борьба с пьянством, остановка оборонных заводов. Зато какие перспективы. Вот только недавно дружный народ начинает расползаться по норкам, появляются непонятные личности, которые объясняют, что врозь лучше, чем вместе. Наконец дело доходит до стрельбы и лидер страны, вместо того, чтобы осадить хулиганов, трусливо прячется. Безнаказанность распаляет, но Володе кажется, что другой лидер поправит положение. Так они с Танюшкой помчались к Белому Дому защищать Ельцина. Только он может вывести страну. Вывел, в смысле просрал. Честные люди в панике, заводы останавливаются, негде работать. Сельское хозяйство переходит на натуральный обмен. Стадо коров на комбайн. Все, что люди копили годами, обращается в пыль. Зато какое раздолье для жуликов. Воруют уже не мешками, а вагонами и составами. Фальшивые авизо превращаются в недвижимость за рубежом. Ресурсы вывозят так, что железная дорога не справляется. Эстония - мировой лидер по экспорту цветных металлов. А он сидит без куска хлеба. На его глазах растаскивают все, что строилось потом и кровью, большой кровью. Заводы, построенные Сталиным на костях миллионов людей, принадлежат шустрым чиновникам. Строительство офисов, складов и домов сопровождается разрушением заводов. Интересно, где собираются работать купившие квартиры? Наверное в Интернете. И самое удивительное, коров и свиней стало меньше, а колбаса на прилавках появилась. Володя проходит мимо упущенных возможностей в той жизни реализовать свое предназначение. В институте, перед его закрытием, предлагали пойти депутатом в Верховный совет, пришла разнарядка. Он отказался работать рядом со сволочами, а зря. И после, институт закрыли, без хозяина остались громадные производственные ангары, нужно было всего лишь пойти к директору, которого он хорошо знал, попросить переписать их на себя. Опять совесть не позволила. А вот смотреть с дивана, как прогибается жена, стремясь вытащить и прокормить его и дочь, смог. Нет, не смог, и в болота потащился потому, что обрыдло все. Каждый тащит в свою норку, и роет ее за бугром. А сюда потоком идут шакалы из свободных республик бывшей империи. У себя все обглодали до песка, теперь тут пытаются. Даже не жалко было продавать тротил. Хороших людей взрывать не будут, ну если они только мимо не проходят. Володя видел свое внутреннее озлобление, видел, как судьба подбрасывает ему один шанс за другим, видел, как жадно чавкают ловушки, и сколько их вокруг. Он бы наверное наложил на себя руки, этаким непонятым принцем с устаревшими идеалами. Весь смысл существования закольцевался на жене, дочери и родителях. Наконец картинки дошли до припятских болот. За этот шанс он ухватился. И снова в голове возник голос.
   -Это шанс, но ты его не использовал.
   -Использовал - Володя возмутился. - Интересно, как из этого аппарата сразу прийти к цели, метро что-ли копать, как один чудик в России. Выбрал-то я поддержку удачно. Вот было-бы мне еще лет двадцать жизни. Ты же не дал.
   -Я тебя под излучение не совал, сам залез. Душа твоя десять лет тебя держала, по хорошему, скончался бы лет в пятьдесят.
   -Тогда и дело бы не сделал.
   -Мессия всеравно на земле будет, время пришло. Знаешь, какая за тебя драка была.
   -Ты ж Господь, с кем же тебе драться?
   -Господь, он не дерется, а слуги у него горазды.
   -Значит ты слуга? - повисла пауза. Все как у людей. Царь горы взобрался на вершину и думает, что он хозяин, а у его ног разворачивается схватка. Только иногда цепкие ручонки хватают размякшего владыку, и волокут в свару.
   -Не волокут, Господу не интересны игры слуг. - снова возник безмолвный собеседник. - про свободу воли слышал? Господь успокаивает души, но не вмешивается в жизнь.
   Разговоры продолжались, Володя пытался обсудить будущую жизнь, если она будет, но голос предпочитал говорить на философские темы. Иногда темы разговоров менялись. Совершенно неожиданно голос начинал убеждать, что все хорошо закончилось, впереди ждет упоение жизнью. Он молод, богат. Делом можно заняться чуть позже, а пока инстинкты бьют в голову, надо им подчиниться. В такие моменты перед внутренним взором проплывали красотки типа Мерилин Монро или Шарон Стоун. Их недвусмысленные позы предлагали наслаждение. Тем временем мозг постепенно врастал в новое тело и учился управлять им. Заработали безусловные рефлексы, состояние комы помогало срастанию нервных волокон. Родриго не спешил выводить Володю из состояния сна. После операции ему пришла в голову мысль, просмотреть, все, что записали компьютеры. Увиденное почти не взволновало. Как ученый, он постарался разобраться, почему другие удачные операции проходили без подобных возмущений. Здесь впервые был записан момент перехода ауры из одного тела в другое. Лишь на короткое мгновение аура растворилась в чем-то неизмеримо большом, биополя, боровшиеся за контроль, были ограничены в пространстве, а это поле слабо угадывалось и не имело границ. Просмотрев все записи, Родриго долго по-стариковски, решал, что делать, потом решительно нажал кнопку стирания.
   Похороны первого царя маленькой монархии прошли пышно и торжественно. На престол вступил десятилетний сын и царица-регентша. И только почти через два года после этих церемоний из ворот Медицинского Центра вышел молодой спортивный парень слегка напоминающий Владимира Николаевича Кушнарева. С новыми документами и огромным банковским счетом в Национальном банке Кубы. Наставала пора выполнять обеты.
  
   Воскрешение.
  
   Кто я, что я? Мой мозг лежит в уютном отсеке, специальная система поддерживает кровообращение, нервные окончания утопают в биосенсорах, обеспечивающих наличие всех чувств восприятия. БАРМ-11 так зовут механизм, частью которого является мой мозг. Большая Автономная Ремонтная Машина из первой партии аппаратов предназначенных для ремонта поверхности и стационарных механизмов, работающих в вакууме. И единственная, снабженная настоящим человеческим мозгом. Так случилось, вернее я об этом позаботился, но необычная начинка моего аппарата была уже давно забыта, а ремонтные задания поступали только тогда, когда я хотел занять время. Моя душа вот уже двести лет обнимала этот космический город, опекала его, заботилась о лунных колониях. Храмы и часовенки напоминали жителям о моих делах, жившие в космических городах и лунных поселениях считали меня Мессией. Вернее Моисеем, который спас избранных от смерти, настигшей Землю.
   Перед моими глазами вращался земной шар, облаков почти не было, и сплошной ледяной покров ярко сверкал в отраженных солнечных лучах. Наш город медленно ускорялся и развертывал солнечный парус. Конечная цель представляла собой яркую красноватую звездочку. Пришла пора серьезно заняться Марсом. Исследовательские корабли подготовили базу на Деймосе, но только город мог начать колонизацию. Мы хорошо подготовились. Обычное население наших космических городов составляло четыре миллиона человек. Каждому родившемуся присваивался номер, и если количество людей в городе превышало четыре миллиона, то человек с наименьшим номером получал билет на Луну. В среднем возраст людей, улетающих из города, составлял сорок лет, космические города были молоды, жизнь в них бурлила. Молодежь училась, занималась исследованиями, непрерывно соревнуясь друг с другом, взрослела и, независимо от заслуг, истинных и мнимых, улетала на Луну. За эти годы нам удалось построить четыре города, и теперь самый старый устремлялся к Марсу. Мы только что проводили в новый город около полутора миллионов человек, и образовавшегося резерва должно было хватить до начала освоения.
   Вот уже много лет моя душа почти не общалась с Господом, он был занят сохранением жизни на Земле, а я пытался поддержать остатки человечества шагнувшие в космос. БАРМ-11 занял ячейку подпитки аккумуляторов и приготовился получить команду на ремонт, но все радары, телескопы, лазерные и электромагнитные пушки сообщали о полной готовности. Я начал проваливаться в воспоминания.
   Я, Николай Владимирович, в прошлой жизни ученый, черный копатель, олигарх и основатель собственного царства, шел по заснеженной улице Москвы. Снова, как и много лет назад светило яркое солнце, отражаясь в островках белого снега. Грязная каша вдоль дорог, вереницы машин. Кризис 2009 года многократно усиленный в 2030 снизил количество жителей даже в Москве. Хотя тут золотой миллион россиян продолжал потреблять скудеющие ресурсы, выжимая их из собственной обслуги. Cчет в банке позволял спокойно влиться в ряды потребителей. Операция по пересадке мозга, в результате которой я получил свое тело двадцати лет, прошла успешно. Настала пора выполнять обещания, данные мной перед операцией. Но вокруг кипела жизнь. Молодые девчонки неожиданно начали привлекать внимание. Прежде всего, нужно было найти жилье. Еще в прошлой жизни мне нравилось скромное обаяние "Балчуга Кемпински", но будучи монархом, я не появлялся в Москве, а до этого, только проездом. Черноголовка вообще осталась в позапрошлой жизни. Наша с Танюшкой квартира так и стояла пустой. Раз в неделю соседка убирала пыль, но больше двадцати лет там никто не жил. "Балчуг" встретил меня радушно и я снял люкс. Пару дней пришлось составлять план. Первым делом необходимо было найти фирму, которая могла провести большие геодезические работы. Интернет выручил весьма сомнительно. Масса московских фирм предлагала услуги подобного рода, но как только дело доходило до сути задания, все отказывались. В результате, пришлось сделать вывод, что максимум на который способны геодезисты России - обследовать квадратный километр. Необходимо было искать постоянное жилье и самому начинать работу. Гостиница предлагала массу услуг, рестораны, девочки, полное обслуживание, но последние двадцать лет приучили к хорошему. Агентство предложило на выбор с десяток коттеджей в Подмосковье. Я выбрал небольшую виллу с большим участком. Для меня она была велика, но рядом имелись постройки, где можно было разместить моих будущих служащих. Дом принадлежал семье большого чиновника, он постарел, молодые чиновники отняли его теневой бизнес и отправили на пенсию. Содержать такую недвижимость на эту пенсию было невозможно. Счета в банках, которые он открывал себе и своим близким, тоже пришлось отдать. Проявив сердоболие, ему оставили только одну квартиру в Москве. Так что дом продавался недорого. Я взял его на работу с окладом около двухсот тысяч долларов в месяц и десятилетним трудовым контрактом. Выплата неустойки в случае его разрыва и составляла стоимость дома.
   С первым сотрудником мне повезло. Бывший владелец дома ничуть не расстраивался, привыкшему руководить человеку, было важно участвовать в делах. Свою задачу он понял быстро. В дальней части имения выросла километровая бетонная дуга шириной около двадцати сантиметров. Оставалось наполнить все это содержанием. Здесь и крылась основная проблема. Мне был нужен рельеф и состояние пластов на протяжении шестидесятой параллели от Санкт-Петербурга до Магадана. Кажется решить эту проблему можно легко, но это только на первый взгляд. Михаил Михайлович собрал данные по пригороду Санкт-Петербурга, но дальше почти семь тысяч километров. Я съездил в Штаты, поговорил в НАСА, немного заплатил и получил спутниковые фотографии всей нужной полосы, дальше тупик. Геодезистов, способных выполнить эту работу в России давно уже не было. Михаил Михайлович не смог найти специалистов даже в сохранившихся институтах. Геологоразведочный институт, получив грант, привлек вчерашних школьников, которые за небольшую на первых порах зарплату, начали работать. Мы создали больше семидесяти бригад, которые разбросали по всему маршруту. Уже через два года у меня была не просто бетонная балка, а вырезка из земного шара повторяющая в мелочах весь рельеф. Бригады продолжали работать уточняя и углубляя данные. Теперь пора было подключать физиков и архитекторов. Михаил Михайлович несмотря на свои шестьдесят пять лет, мотался по бригадам, собирал данные, курировал работу макетчиков. Я с удивлением убедился, что свои деньги он начал потихоньку отрабатывать. Скоростными темпами в моем имении над бетонной дугой возвели ангар, построили экспериментальные лаборатории. В конце концов, я решил запустить спутник над шестидесятой параллелью. Жаль, но заказать его пришлось в Китае и дешево и надежно. Теперь у меня на мониторе были самые свежие фотографии по всей полосе. Современные средства позволяли со спутника видеть все работающие бригады, поддерживать с ними связь и вовремя избегать неприятностей. В последние годы по глухим местам бродили то-ли группы охотников, то-ли банды мародеров. Россия становилась все более безлюдной, и зверье, людское и натуральное, с успехом заполняло образовавшиеся ниши.
   Жизнь как и раньше, была наполнена суетой. Вокруг нас вились какие-то фонды, предлагавшие разместить мои деньги под выгодные проценты. Вроде бы количество денег на моих счетах росло, но все вокруг дорожало. Физики выполнили свою первую задачу быстро и с энтузиазмом. Качество обучения в Московском ФизТехе конечно уступало китайскому, но все еще находилось на достойном уровне. Молодые специалисты получили у меня жилье в комфортабельном общежитии и творческую задачу. Через три года я смог сказать себе, что начальную часть обета выполнил. На двадцати гектарах подмосковной земли был создан поселок в котором трудились энтузиасты собранные со всей России. Однако близость к Москве имела и свои отрицательные стороны. Человек, который тратит деньги, всегда вызывает внимание. Сначала к нам зачастили местные проверяющие, начиная от экологов и заканчивая пожарниками. Всем удавалось найти вопиющие нарушения и получить свою денежку. За сорок лет демократии в России ничего не изменилось, примером для нашей власти так и оставалась Африка, тоже сильно обезлюдевшая и снабжавшая весь мир своими ресурсами. Вообще, вложение денег в проекты, которые не дают прибыли, всегда подозрительно. Я организовал некоммерческий Фонд Шестидесятой Параллели. Людям нужна была официальная зарплата. Теперь пошли проверки из трудовых инспекций, налоговых и других почтенных органов. Михаил Михайлович уже не столько работал, сколько гасил служебные порывы проверяющих. Но и его силы кончались. Люди, с которыми он проработал много лет, также выдавливались молодыми и жаждущими. Жаль было расставаться со столицей, но мне пришлось отступить на Среднесибирское плоскогорье. Со времени прошлой жизни народ в моих поселках продолжал работать на шахтах, и почти не общался с внешним миром. Научный городок из быстросборных китайских домиков не занял много времени, кроме того, со мной поехали только люди принявшие идею. На новом месте подготовка развернулась с утроенной силой. В этот депрессивный регион местное начальство не заглядывало, дорог сюда не было, а авиатранспорт стоил больших денег, да и хлопот мы не доставляли, жили как староверы, без просьб к властям. Я до сих пор обходился без помощников и референтов. Вместе с Михаилом Михайловичем и Александром Александровичем, другим пенсионером, нам удавалось контролировать и поддерживать все проводимые исследования. Но через пять лет после начала работы начались настоящие трудности. Мой капитал, составлявший в живых деньгах годовой бюджет России, начал таять. В этой жизни я оказался плохим бизнесменом. Впрочем, таким я был и в прошлой. Ведь если задуматься, все мои проекты были подкреплены бешеной работоспособностью дочери и явным везением. В общем, к исходу пятого года на моих счетах осталась примерно треть средств, с которыми я начал вторую жизнь. И это с учетом того, что основная работа еще не началась. Между тем, мир становился все более неспокойным. С уходом американских войск из Ирака, один из основных производителей нефти погрузился в хаос межклановой борьбы. Израиль отгородившийся от арабов стеной, страдал от ракетных обстрелов. Все больше людей считало, что заработать можно только отнимая у окружающих. Кто мог, отнимали при помощи силовых структур, остальные полагались на автомат, друзей из банды, и верный глаз. Стабилизационный фонд России растаскивали несколько раз, но новые правители собирали следующую кучку. Сейчас, по всем моим прикидкам, снова наступало время растащить очередную кучку. Чтобы выйти на прямой контакт с нынешней властью, нужно было заинтересовать ее своей персоной. Что я и сделал, купив у нынешнего владельца Нижнетагильский металлургический комбинат. Он совсем недавно стал хозяином, уговорив предыдущего переписать на себя все акции. Смена произошла тихо, без рейдерских захватов. В конце концов, тот высасывал из комбината соки около двадцати лет, получив контроль у предыдущего владельца, который в свою очередь оторвал завод в процессе приватизации. Вообще, такая смена владельцев была характерна не только в России. Африка так и не смогла подняться с колен, как была источником ресурсов, так и осталась. Зачем развивать что-то, если с собой не заберешь, детям не отдашь. А если и отдашь, то ненадолго - отнимут.
   Комбинат продали удивительно дешево, хотя показатели обнадеживали. Бухгалтерская документация показывала прибыльность завода, и только приехав на место я понял, как меня жестоко обманули. Последняя реконструкция на заводе закончилась задолго до моего первого рождения. С тех пор печи и станы не просто выработали свой ресурс, они держались на честном слове рабочих, на их желании иногда покушать и почаще выпить. Так как жизнь меня уже немного научила, я не бросился в реконструкцию. Завод продолжал дышать на ладан, но продукцию выпускал. Другую задачу он выполнил на пять. Нынешние власти России заметили молодого предпринимателя с большими деньгами. Оставалось развернуть государственную машину в нужном направлении.
   Я снова приехал в Москву. Теперь мне было не одиноко, вокруг постоянно бурлил водоворот занятых бизнесом людей. Постоянно строились планы, схемы, позволявшие заработать или упустить миллиарды рублей. Металл все еще требовался стране. Вернее, для того, чтобы положить в карман миллионы, нужно было что-то сымитировать. Денег на виртуальные программы хватало с избытком, вот этот избыток и изымали строительством. Сюда входила прокладка трубопроводов и строительство дорог, вернее их ремонт. Деятельность, когда из ничего получаются миллионы, завораживала. Еще тридцать лет назад заработала схема с национальными проектами. В результате удавалось разложить по карманам огромные суммы. С тех пор ничего не изменилось. Налоги собирали в специальный фонд, и в конце правления очередной элиты разбирали по старшинству. Я достаточно легко вписался в эту схему. Государственный заказ позволил выправить положение с моими счетами. Поставки, госзаказы, закрытые вечеринки для своих. Достаточно легко мне удалось убедить себя в необходимости происходящего. Внутри этой системы казалось, что все идет как надо. Задача, которую я бросился так рьяно выполнять, постепенно отходила на задний план. У меня появилось несколько постоянных партнерш, которых я выбирал в зависимости от настроения. Дни слились в сплошную череду. Друзей становилось все больше и больше. Михаил Михайлович пытался достучаться, но появившиеся референты, помощники и секретари знали свое дело. В итоге я попал в мир, совершенно оторванный от большинства населения страны. Здесь хватало специалистов. Ни один из них не мог выточить деталь на токарном станке, а что такое лопатка двигателя, догадывались только единицы. Зато ПиАрщики, интернетчики, экономисты и финансисты с юристами встречались на каждом шагу.
   Мои мусороперерабатывающие заводы исправно перерабатывали дерьмо со всего мира, обеспечивали мои шахты электричеством и теплом. Шахты выдавали нагора прекрасную руду, за которой стояла очередь. И наконец появившиеся помощники начали отстраивать пирамиду учета. Казавшаяся простой система, при которой каждый завод и шахта ежемесячно перечисляли на мой счет оговоренную сумму, ушла в прошлое. Моим экономистам удалось практически утроить мои доходы. Я чувствовал, что могу все.
   На месте складирования руды китайские специалисты построили небольшие современные перерабатывающие заводы. В районе сибирского городка Ярцево, на берегу Енисея стремительно развивался анклав, практически отрезанный от внешнего мира. Большие проходческие комплексы прогрызали в скальной породе туннели тридцатиметрового диаметра. Там на разных ярусах жители города круглый год занимались сельским хозяйством. Тогда-то я и обратился к Израилю с просьбой о помощи. Мне казалось, что кибуцы, наиболее приспособлены для освоения моих туннелей. Это оказалось правдой, и еще через пять лет мы полностью обеспечивали себя продуктами сельского хозяйства не выходя за пределы города. Быстросборные домики поменялись на небольшие поселки таунхаусов, имевших спуск в туннели. Спутник передавал удивительную картину. Живописно раскиданные по предгорьям дома и практически нетронутый лес вокруг. Все дороги и магазины были расположены в этих туннелях. Небольшой отряд милиции справлялся со своими обязанностями так успешно, что в городе с полумиллионным населением криминал практически отсутствовал. Было правда одно но. Все туннели контролировались видеокамерами, а висевший на орбите спутник засекал все живое больше белки. Как удавалось справляться с проблемами практически без администрации, я до сих пор так и не понял.
   Казалось, что все идет как по маслу. Уже был готов проект огромной транспортной трубы. Она начиналась у Санкт-Петербурга, скрывалась под землей в районе Енисея и, опустившись на глубину почти в четыре километра, плавно выходила на поверхность под углом почти в пятьдесят градусов, недалеко от Магадана. Двухметровые стены из армированного бетона надежно прикрывали содержимое от внешних воздействий. Внутри этого циклопического трубопровода была расположена труба внутренним диаметром восемь метров, из нее откачивался воздух, а по всей протяженности стояли электромагнитные обмотки. Разгоняя двадцатиметровые цилиндры с ускорением всего в 2g, на выходе из трубопровода мы получали скорость около 16км в секунду. Электромагнитный импульс в направлении движения цилиндра ионизировал воздух, и цилиндр, заряженный так же, успевал проскочить атмосферу почти без потери скорости.
   Проблемы начались неожиданно. Сначала мои друзья из правительства оказались неспособны сдержать экологов, которые утверждали, что трубопровод идущий по поверхности препятствует миграции животных, несмотря на многочисленные насыпи. Потом обнаружились ошибки в записях, которые позволяли арендовать землю под трубопроводом. Но самое неприятное ждало впереди. Доход от шахт и заводов начал резко падать, а в совладельцах у меня оказалась масса руководителей. Мои управляющие мялись и не могли объяснить ситуацию. Строительство и наполнение трубопровода продолжалось, но нехватка средств и необходимость постоянно откупаться возрастали катастрофически.
   В один из таких дней, я сидел в офисе и тупо смотрел на кипу счетов от поставщиков бетона, насосов и прочей дребедени. Рядом лежала выписка из банка и становилось ясно, что опять придется лезть в основной капитал. На душе было гадко и пусто. Телефон молчал, что уже стало привычным. Друзья из правительства, большие чиновники, оттяпав куски моего бизнеса, взяли паузу. Становилось ясно, они просто ждут, пока я сам сдам остатки акций и займусь собственным здоровьем. В конце концов, денег пока хватало и на землю в Европе и на парочку новых яхт. Да и вообще денег хватало, чтобы безбедно прожить лет триста. Женечка, моя новая секретарша, принесла кофе и несмело улыбнулась. Я почти не обратил на нее внимания, и только машинально посмотрел ей вслед. Как будто нарочно она замедлила шаги и качнула бедрами. Интересно, у нее глаза на спине?
   -Просто двери полированные и там видно твое отражение. - голос возник мягко и ненавязчиво.
   -Ну видно и видно, - я миролюбиво глотнул кофе. Он был в меру крепкий и с молоком, как я люблю.
   -Тебе не кажется, что ты впадаешь в штопор? - продолжил голос после паузы.
   -А что, есть предложения?
   -Бросить все, получить максимум за оставшиеся акции, да с Женечкой на Гавайи.
   -Надоест мне там скоро.
   -Ну поменяешь Женечку на двух мулаток, или на трех. А может, сделаешь ей пару тройку детишек. Куда ты стремишься?
   -Я дал обет Господу.
   -Так если он тебе не помогает, может, и обета не было. Ты помнишь все, что было в прошлой жизни?
   Прошлая жизнь .... А была ли она? Точно была, иначе откуда взяться таким громадным суммам на моих счетах, моим акциям на заводах и шахтах?
   -Заводы и шахты уже не твои. Менеджеры сдали их за твоей спиной. Счета сократились на две трети. Твой трубопровод достроят нынешние правители России и без тебя. Это же великолепное транспортное средство, оно составит конкуренцию телепортам, свяжет Китай Европу и США.
   -Мне это не нужно, мне нужно легко и свободно попадать на орбиту.
   Голос затих. Зато мысли разгулялись не на шутку. Несмотря на то, что сибирский город жил самодостаточно, его ресурсов не хватало на строительство. Работавший там заводик уже вовсю готовил оборудование к старту на орбиту. Целый институт упоенно разрабатывал детали громадного спутника. Десятикилометровый диаметр, километр шириной. Громадный космический бублик, вернее пончик со стометровой шахтой посредине. Несколько внешних колец вращавшихся со скоростью достаточной для создания эффекта земного притяжения. Внешнее кольцо являлось энергетическим поясом спутника. Там было расположено десять ТОКОМАКОВ, энергии которых могло хватить для трех таких городов. Внутри энергетического пояса был расположен сельскохозяйственный, больше ста палуб обеспечивающих жителей спутника всем необходимым. И наконец внутренний жилой пояс, где должно было жить и работать около четырех миллионов человек. Ближе к центру, там, где центробежные силы становились минимальны, располагались склады и запасы воды. Речь шла о деталировках и проработках интерьера. Теперь это предстояло бросить. Что скажут люди, которые поверили мне?
   Что нужно мне от этой жизни? Почему Господь даровал мне второй шанс? Может я трахну Женечку, сделаю ей пяток детишек и один из них станет венцом творения? Вряд-ли. Я открыл бар и налил себе коньяка. Последнее время коньяк хорошо прочищал мозги и отвлекал от невеселых размышлений. Лимончик еще улучшил настроение. Вторая порция вообще прошла на ура. Бутылка закончилась подозрительно быстро. Я распечатал вторую, но пить ее одному совершенно расхотелось. Женя откликнулась на приглашение быстро и без возражений. Мы присели на диван перед журнальным столиком, я включил телевизор с какой-то развлекательной программой. Коньячок, конфеты, затемненные стекла с красивым видом из окна Башни Федерации. Разговор завязался сам собой. Она рассказывала что-то смешное из своей жизни, а я постепенно погружался в легкое опьянение. Потягивая коньяк я заметил, как красиво выглядит ее грудь, слегка видная в разрезе белой блузки. Да и строгая юбка красиво облегала стройные бедра. Поддакивая, и посмеиваясь в нужных местах я прикидывал, отдастся она мне здесь, или попросит подняться в квартиру? Коньяк хорош тем, что девушки не сразу понимают, что напились. А когда понимают, бывает уже поздно. Так случилось и на этот раз. Наши игры закончились, и Женя уютно засопела, свернувшись калачиком на диване накрытая пледом, который специально для этих целей лежал у меня в ванной комнате. Я принял душ и подумывал подняться к себе в квартиру, которая была расположена в этом же здании. Мое внимание привлек телевизор. Развлекательная передача давно закончилась, и шли новости. В общем, ничего нового. Палестинцы настойчиво клевали Израиль, израильтяне огрызались, но нефть, сохранившаяся у арабов, становилась весомым аргументом, влиявшим на остальной мир. Не только в Европе, но и в Америке, усиливались проарабские настроения.
   -Странно, какие разные эти евреи. Одни пытаются где бы не работать, лишь бы не работать. Другие вкалывают в кибуцах за еду и одежду. И гонят их повсюду, и без них не могут. Союз Центральноамериканских и Южноамериканских государств доминировал в Западном полушарии. Мусульмане наступали по всем фронтам. Их влияние в Европе становилось все более серьезным. Но эти новости никак не помогали решить мою задачу.
   Плавное течение моих мыслей прервала Женя. Томно потянувшись она спросила: - Шеф больше ничего не хочет?
   -Хочет, шеф хочет подумать. - Видимо это было не совсем то, что она ожидала услышать, но расстраиваться не стала. Конечно первый, самый главный шаг я уже сделал. И бросаться в атаку ей не стоило. Поэтому Женя быстро привела себя в порядок и через пять минут снова была готова к выполнению своих служебных обязанностей. Как раз в это время зазвонил зуммер на входе в офис. Кому-то не спалось, несмотря на час ночи.
   -Николай Владимирович, к Вам раввин Московской Синагоги и Специальный посланник Израиля. - сообщила Женя официальным голосом.
   - Зови, самое подходящее время для переговоров. - Черт, меня неудержимо тянуло спать, я вообще-то жаворонок, но уж очень необычные посетители. Хотя что тут необычного, около десятка кибуцев плотно работало в Сибири, и количество желающих перебраться туда из Израиля непрерывно росло.
   Вошла Женя, пропустив в дверях коренастого немолодого мужчину в традиционной еврейской одежде и уже старого, но значительно выглядевшего человека в дорогом европейском костюме. С раввином я был знаком, он представил и второго посетителя: - Яков Вануну, специальный посланник.
   - Что господа будут пить? Может быть тосты? - Мне повезло с последней секретаршей. Женя была сама предупредительность. Но что то в ее глазах заставило меня напрячься. Она смотрела на посланника со странной смесью ужаса и восторга. Он практически не обращая на нее внимания бросил: - Минеральную воду без газа и орешки. Раввин поддержал идею, а я попросил кофе. Женя вышла.
   Приглядевшись внимательнее к посетителям, я без труда понял, что раввин здесь просто для пропуска ко мне. Некоторое время мы молчали. Затянувшуюся паузу нарушил раввин.
   - Как идет бизнес? Как наши люди, не доставляют хлопот?
  -- Все нормально, работа идет, а как ваши дела, прихожан становится больше?
  -- Да нет, не верят люди в бога, правда синагога маловата, и власти не дают разрешения на расширение. Предлагают строить новую в Щербинке. Но скажите на милость, какие евреи в Щербинке? Зачем там синагога? И затраты какие.
  -- Раби, так Вам нужна материальная помощь?
  -- Ну кто же откажется, мы люди духовные, но жить как-то надо, да и ремонты влетают в копеечку. - Раввин тяжело вздохнул. - Вандалы портят и стены и памятники на кладбищах, а охрана так дорого стоит и за ремонт надо платить.
  -- Разве прихожане не помогают?
  -- Помогают конечно, но дополнительная помощь никогда не бывает лишней.
   Вошла Женя и принесла на подносе минералку, кофе и орешки. Наш разговор с раби продолжался. До чего евреи любят жаловаться. Я узнал, что синагога в Биробиджане обветшала, что во Владивостоке нужно строить новую, а средств нет, ну почти нет, хотя местные прихожане и создали специальный фонд. Верующих становится все меньше, все больше тех, кто изредка заходит и иногда жертвует. Плавно разговор перешел на проблемы Израиля. Все это время спутник раввина молчал, со скукой разглядывая картины, развешанные на стенах офиса. Даже вид ночной Москвы не сильно привлек внимание. Создавалось впечатление, что раби привел его ко мне, потому что им нечем было заняться в час ночи, и первое впечатление было обманчивым. Еще минут пятнадцать раби рассказывал о ужасающем положении своих единоверцев и трудностях расширения веры. Я начинал скучать, когда в разговор неожиданно вступил Яков.
   - Николай Владимирович, ведь у Вас большие трудности? - Я даже вздрогнул от неожиданности.
   - Ну это как сказать, бизнес без трудностей вообще редко бывает. - Раби встал и пробормотав что-то типа - где тут у вас туалет - вышел из кабинета. Дальше мы продолжали разговор вдвоем.
   - А что Вы имеете ввиду под словом бизнес? Вы же знаете, у меня много предприятий. Что-то убыточно, что-то в хорошей прибыли.
  -- Николай Владимирович, вы прекрасно поняли, что я имею ввиду. Вы испытываете давление со стороны властей, Ваши предприятия переходят под контроль других людей. И в конце концов у Вас просто не хватает денег на поддержание оставшегося оборота.
  -- Вы хотите купить мой бизнес целиком, или по частям? - Умиротворенного настроения как не было, потянувшись к бутылке налил себе коньяка.
  -- - Яков, Вы будете? - Я вопросительно взглянул на него.
  -- - Не пью, и Вам не советую.
  -- Как простите Ваша фамилия, что-то не видел ее в списке Форбс.
  -- К чему эти глупости. - он усмехнулся, зло и резко. - зачем мне покупать Ваш бизнес, мы просто хотим помочь.
  -- Кто это мы и сколько Вас? Уж не Вы ли помогли мне достичь нынешних высот?
  -- Нет не я, Вы сами нанимали менеджеров сдавших Вас Вашим друзьям. Еще раз повторяю, мы хотим Вам помочь.
  -- Вернуть мне бизнес?
  -- Ну уж нет, сам промухал, сам и возвращай. Нас интересует, что ты собираешься делать с трубопроводом.
  -- Скорее всего сдам, как и все остальное. Пока предлагают деньги. - я неожиданно успокоился. - Мне тридцать лет, впереди вся жизнь, нафига ее гробить на схватку с уродами?
  -- Это не уроды, это просто бизнес. Откуда ты взялся с такими деньгами да еще и в России? Отсюда сбегают с гораздо меньшими суммами, и никто не вкладывается.
  -- Мы перешли на ты?
   Он махнул рукой: - Не придирайся к словам, если мы договоримся, будем на ты, если нет, то сегодняшняя встреча последняя, и как мы говорили, не имеет значения.
  -- Откуда я получил деньги тебе видимо известно, а за что, это мои проблемы.
  -- Ну меня это не сильно беспокоит - Яков сделал паузу - Значит трубопровод продашь и идею забудешь?
  -- Все равно достроить и запустить не смогу, ведь они заблокировали строительство. А почему тебя заинтересовал нерентабельный проект? Это ж я для души.
  -- В космос потянуло? - Яков был необыкновенно сведущ в моих делах.
  -- Да, потянуло. С тех пор, как законсервировали МКС, на орбиту забрасывают только спутники, марсианская и лунная программа заморожены, только Китай серьезно работает в этом направлении.
  -- Вот нас это тоже волнует. Китайцы никого не пускают к программе, а это настораживает.
  -- Яков, ты что, из ООН?
  -- Я сам по себе. Ты лучше скажи, зачем такая дымовая завеса? Поворот рек в Европу, транспортный коридор Китай, США, Европа.
  -- А как иначе деньги привлечь? Кому нужна дорога в небо?
  -- Раз я здесь, значит нужна. - Наконец Яков перешел к главному. - Мы можем обеспечить тебе продолжение строительства и заморозить отторжение тех заводов, которые работают на трубопровод.
  -- Вы что, Президент России и его команда? Так и они не могут, меня кушает сразу несколько групп.
   Яков ничего не ответил. Пауза затягивалась. Я спохватился: - А где запропастился раби? Может еще кофе? - Женя ответила мгновенно, так же быстро принесла кофе и тосты.
   - Женя, раби у тебя?
   - Что Вы, Николай Владимирович, он пошел в офис ТНК, сказал, что его оттуда можно вытащить только когда у Вас переговоры закончатся. - Она вышла.
  -- Яков, это как понимать?
  -- Да зачем ему знать, о чем говорят два бизнесмена?
  -- Как раз это и странно, почему ему это не интересно, вдруг тут деньгами пахнет, А тут ведь пахнет.
  -- Меньше знаешь, крепче спишь. Лучше скажи, обдумал?
  -- Ну так как ты мало похож на филантропа, я хочу знать, что мне это будет стоить.
  -- Ничего материального. Видишь ли, в Израиле большие проблемы с работой для квалифицированных инженеров и рабочих, мы хотим, чтобы ты по максимуму привлекал наших граждан. - не замечая моего обалделого взгляда, он продолжал: - Тебе нужны строители, тебе нужны крестьяне, наконец, тебе нужны инженеры и ученые с врачами. Все эти люди у нас есть.
   Наконец я смог перевести дыхание: - Яков, ты что, президент Израиля?
  -- У нас президент, фигура политическая, а премьер-министр - исполнительная, но я не тот ни другой. Так что, ты согласен?
  -- Я согласен, только боюсь потенции у вас не хватит, говорю же - бизнес рвут на части.
  -- Мы постараемся затормозить этот процесс. Только уж и ты выполняй нашу договоренность.
  -- Да мне пофигу, кто будет разрабатывать и делать, главное, чтобы процесс пошел.
   Снова в разговоре возникла пауза. На этот раз ее прервал Яков.
  -- Никаких бумаг мы с вами подписывать не будем, а вот хорошего чайку с жасмином я бы выпил.
   Женя снова оперативно принесла чайничек с китайским чаем и горку бутербродов с рыбкой, икрой, сыром и колбаской. Через несколько минут появился раби.
  -- Вы меня извините, я тут зашел на минуту к друзьям из ТНК, так они меня только что отпустили.
   Дальше разговор пошел о погоде, о видах на урожай, потом скатился к проблеме усиления стран Центральной и Южной Америки. Раби снова затянул волынку и нехватке денег, но Яков прервал его. Мы пожали друг другу руки, и они вышли. На всякий случай я включил микрофон в приемной и услышал прощальную фразу Якова, обращенную к моей секретарше. - Охраняй его.
   Три часа ночи, несмотря на коньяк, чай и кофе спать совершенно не хотелось. Интересно, как у них получится затормозить развал моих активов? Даже ФСО оказалась бессильна. То есть они могли задавить одну группу или две, но куски у меня рвали не менее восьми группировок и все имели связи в ФСБ. Ну да ладно, это не мои вопросы, как Господь решил, так и будет. Я поднялся и вышел из офиса.
  -- Женя, а где ночная секретарша?
  -- Она сегодня попросила меня заменить, ничего я не устала.
  -- Ну ладно, я пошел, может завтра не приду, что-то настроения работать нет.
   Поднявшись к себе, я позвонил Вике. Она долго не отвечала, наконец в телефоне послышался ее сонный голос:
  -- Да, Ники, что не спишь?
  -- Не спится что-то, приезжай.
  -- Хорошо, скоро буду.
   Что мне нравилось в ней, так это безотказность. Никаких вопросов. Впрочем, те девушки, что задерживались рядом со мной, так себя и вели. С Викой я встречался уже почти год. Она почти ничего не просила, и какое-то время я надеялся, что нравлюсь ей, пока мне не положили на стол список ее ухажеров. В конце концов, небольшая помощь ее бизнесу позволяла хорошо проводить время.
   Покувыркавшись с ней часок я наконец заснул. Спалось, впервые за последние полгода, спокойно и без снов.
   На следующий день банк, в котором я безуспешно пытался получить кредит, принял положительное решение, а консорциум цементных заводов увеличил объемы продукции поставляемой с отсрочкой, и снизил ее цены. Еще через неделю у губернаторов Вологодской и Пермской областей возникли конфликты с местными бизнесменами и они на время забыли о вопиющих нарушениях экологии с моей стороны. Через месяц руководство моих шахт согласилось возобновить поставки моим заводам по сниженным ценам, а ФАС не нашло в этих действиях предмета сговора. Таким образом ситуация если не улучшилась, то стабилизировалась.
   Приехавшие из Израиля специалисты наладили стабильную работу на трубопроводе. Из Германии наконец поступили новые проходческие щиты с помощью которых удалось проходить в день не меньше километра подземной части. Еще более быстрыми темпами шло наземное строительство. Я мотался по Китаю, уговаривая руководство вложить деньги в свою часть транспортной системы. Телепорты получали все большее распространение, но иметь альтернативную систему поставки сырья из России и встречной доставки товаров в Европу и Америку было целесообразно. Китайцы начали свою часть строительства вдоль побережья Тихого океана. Труба была меньшего диаметра, но мне большего было и не нужно. США, несмотря на кризис, подключились к строительству со своей стороны. Через Канаду и Аляску, по дну Берингова пролива к Магадану. Казалось весь мир, за исключением стран получавших доходы от телепортов, включился в строительство.
   Но и тут я оказался слишком оптимистичен в своих оценках. Мусульманские страны, не получившие приглашения, начали проявлять к строительству повышенный интерес. Спутник, круживший над трубопроводом, фиксировал появление групп туристов в этих районах. Охрана вступившая с ними в контакт сообщила, что это группы молодых ребят, которые интересуются природой. Вот только военная выправка вызывала некоторые сомнения. В конце концов служба безопасности, сопоставив фото со спутника, и пройдя маршрутами "Туристов", обнаружила несколько складов с взрывчаткой и оружием. Склады заминировали и оставили ждать владельцев.
   Следующие пять лет прошли в суете и работе. Давление со стороны палестинцев на Израиль возрастало. Хорошо вооруженная армия сдерживала банды на границах, а население городов и поселков, куда долетали палестинские ракеты, было уже эвакуировано в Сибирь. Такое положение дел еще больше раззадоривало Хамас, Хезболлу и ФАТХ. Но рабочих на территории Израиля требовалось все меньше, смертники не могли найти сколько-нибудь значительного скопления людей. В этой ситуации я решил начать собирать орбитальный спутник ,не дожидаясь окончания строительства трубопровода. Тем более, что стартовые модули с топливом, водой, оборудованием, были уже изготовлены и хранились в ангарах сборочного завода под Санкт-Петербургом. Финишный створ под Магаданом был готов, к нему примыкало почти восемьсот километров разгонной части с подготовленной к работе начинкой. Ученые рассчитали варианты загрузки модулей через выходной отсек и аккуратную транспортировку к последней готовой части. Разработка системы автоматического управления модулями тоже не заняла много времени. На орбите их должен был встретить шаттл, который я купил у НАСА. Старинная конструкция уже двадцать лет не взлетала, но мои инженеры перебрали его практически по винтикам, поработали над топливными баками и дали гарантию на два старта. Мой счет катастрофически опустел, но пути назад уже не было. По северному морскому пути все готовые модули доставили в Магадан. С мыса Канавералл впервые стартовал частный космический корабль. Две недели нервотрепки, десять отложенных стартов и наконец шаттл доложил с орбиты о готовности к работе.
   Я стоял на берегу моря, дул сильный и холодный морской бриз. Лето, июль, и температура вроде больше двадцати, а мороз продирал до костей. С первыми модулями мы решили не отправлять людей. И сейчас, где-то в глубине сибирских гор готовился к старту первый цилиндр. В конце концов мы решили не загружать их по стартовой трубе, а просто отвезти вниз, благо зазора хватало. Стартовый трубопровод шел почти касаясь свода большого турбопровода и снизу было больше восемнадцати метров. Правда пришлось поменять расположение разгонных магнитов и насосов, но это оказалось неожиданно легко. Хорошо, что мы не начали одновременный монтаж транспортных линий. На глубине почти трех километров мы сделали обширный зал, куда удалось поместить все модули, разместили и краны для их перемещения. В тыловой части стартового ствола поставили кессон и начали первую откачку воздуха. Свободные места между трубопроводами заняли емкости, куда должен был поступать воздух собирающийся перед разгоняющимся модулем. Двадцать второго июля две тысячи сорок шестого года все было готово к первому пуску.
   Хотя мне и доложили с точностью до секунды начало старта, все равно грохот ионизатора, пробившего канал в земной атмосфере, заставил вздрогнуть. Мороз, от которого стучали зубы, мгновенно сменился жаром. Но окружающие меня люди, включая телохранителей, того, что происходит со мной, просто не заметили. Лепестковый шлюз распахнулся одновременно с пробоем. Два модуля по двадцать метров, один за другим устремились к орбите, и через минуту экипаж шаттла отрапортовал о начале дистанционно управляемого полета. Наша команда всю эту бесконечную минуту смотрела в небо пытаясь что-то рассмотреть. И только после поступившего доклада люди, окружавшие меня, начали неуверенно улыбаться. Потом кто-то закричал ура, крик подхватили все. Ученые и механики, конструктора и телохранители, плакали и обнимались, разливали шампанское и спирт. И только тут до меня дошло: Мне улыбались, мне хлопали, но вокруг меня образовался пустой круг. Никто не решался подойти. Наконец Игорь Семенов - Генеральный конструктор всего этого хозяйства, воскликнул: - Качаем шефа! - Они бросились ко мне большой нестройною гурьбой, и я взлетел в воздух. Меня качали, а я не мог сдержать слез.
   Все лето и начало осени каждый день на орбиту отправлялись запасенные модули. По северному морскому пути пошел второй караван. На этот раз он вез жилые модули и модули жизнеобеспечения.
   Эти пуски не позволили скрывать истинное назначение моей работы. Удивительно, как долго весь мир велся на разговоры о транспортном коридоре. Наверное сильных мира сего это не интересовало, а те, кого интересовало - искусно скрывали от остальных. Но теперь проблема встала во весь рост. Китай первым начал задавать вопросы. Причем вопросы ставились в жесткой форме. Собственная космическая станция Китая уже лет пять практически не работала. А тут и слепому стало ясно, что в России готовится грандиозный космический проект. Китайские власти потребовали прямой доступ к грузам, отправляемым на орбиту. Такой же доступ потребовался американцам и кубинцам. Последними в очередь встали российские военные. С нашими было проще всего. Мои службы подготовили личные дела на весь генералитет. Я предусмотрительно взял на хорошо оплачиваемые должности детей особо крикливых генералов, но не учел их быстрой смены. Они без перерыва подсиживали друг друга, кто-то терял влияние, кто-то его приобретал. Но мне удалось сцепить между собой сухопутные войска и ПВО. Пока они выясняли, кому надлежит курировать столь серьезный проект, я отправил на орбиту первую бригаду сборщиков. Победили ракетные начальники вместе с службой космической разведки. Теперь на мои пуски наложили гриф секретно, главное, что они продолжались. Я уже почти не вспоминал мой ночной разговор в Башне Федерации, только иногда поражался, как менялось отношение некоторых должностных лиц.
   Начало запусков модулей на орбиту взбудоражило весь мир. Российский президент выступил с большой речью, в которой обещал жителям своей страны покорение космических просторов, хвастался передовой наукой и учеными. После чего, ко мне прибыла целая делегация академиков Академии наук. Они честно пытались разобраться в наших разработках, но этому препятствовали две проблемы. Первая, с ними никто не хотел делиться наработками и опытом. И вторая - поднаторев в подсиживании друг друга и поисках грантов под что-то там в носу, они просто не могли разобраться в элементарной механике. Поэтому моя служба протокола водила их из лаборатории в лабораторию, потом в конференц-зале пару дней их кормили заранее составленными докладами, где было много воды, пафоса, дифирамбов в честь руководства страны, но не было отчетов о химическом составе оболочек модулей, расчетов размещения ускоряющих обмоток, и прочей малозначимой ерунды. Все закончилось большим банкетом, где я сердечно поблагодарил академическую науку за неоценимую помощь в разработке теоретических основ звездоплавания, и попросил помочь деньгами. Последняя просьба не вызвала ажиотажного интереса. Мне предложили помощь в подборе молодых специалистов, что я переадресовал в свое кадровое агентство. Шумиха в России быстро утихла. Заработать на запусках было нельзя, я не хотел конкурировать с ракетами и наживать себе новых врагов. Строительство шло своим чередом, там осваивали вместе с моими и бюджетные деньги.
   Но интерес со стороны других стран не ослаб, а многократно возрос. Америку беспокоила судьба транспортного потока через Берингов пролив. Эту часть строительства мы завершили ударно и вскоре по трубопроводам должны были пойти товары из Америки в Китай и обратно. Космическая составляющая их перестала интересовать, как только мы заявили, что строящийся спутник повиснет на геостационарной орбите над Уралом и Сибирью. Южноамериканский Союз вообще не проявил интереса, просчитав максимальную мощность товаропотоков. А вот Китай и Индия проявили серьезную обеспокоенность. Наши сказки о большом спутнике, который будет заниматься телетрансляциями, навигацией и мониторингом экологического положения в России, вызывали только скептические усмешки. Китай прямо потребовал у российского правительства доступа к модулям и их начинке, мотивируя это тем, что возможно появление космического оружия в непосредственной близости от границ Китая. Группы китайских туристов оккупировали строящийся трубопровод. Делегации на место строительства и к стартовому столу шли непрерывно. Я получал от Индии и Китая одно заманчивое предложение за другим. Российское правительство отказало Китаю в доступе к производству модулей ввиду того, что это частное предприятие и ведет свою деятельность без нарушений российского законодательства. Обвинения в попытках вывести на орбиту космическое оружие были отвергнуты, как полностью необоснованные. Мои заводы не имели оборудования, которое было способно изготовить оружие. И вообще, такого рода работы велись под строгим контролем государства. Но китайцы продолжали давить, используя давно отработанные американцами методы. Успокаивать одних возбужденных чиновников другими приходилось постоянно. То на стройках появлялись незаконные мигранты, то у сотрудников инженерно технического состава были нарушения при приеме и увольнении с работы. То экологический контроль вставал на уши из-за нарушения водообмена в Предуралье. СЭС отслеживал качество и соответствие ГОСТам всего, что ели рабочие, и несколько раз запрещал использовать мясо, закупленное в Польше и Прибалтике. Хорошо, что плотная дружба с налоговиками и военными строителями предотвращала вопросы с этой стороны. Но и других государственных контролирующих органов хватало с избытком. Китайцы не скупились, стремясь затормозить строительство основного трубопровода.
   Я позаботился о том, что в Ярцево по земле было проехать почти невозможно. Только небольшой аэродром, приспособленный для приема вертолетов и телепорты. Основные работы велись в подземных горизонтах. Многие сотрудники месяцами не выходили на поверхность. Город был полностью обеспечен всеми ресурсами. Многочисленные подземные поля приносили неплохой урожай, там же разводили практически любых домашних животных. Молочные фермы, сельскохозяйственные заводики, мясокомбинаты, сады, где росли и яблоки и бананы. Конечно слухи расползались быстро и широко. Но приехавшие из Израиля поселенцы были не особенно разговорчивы и вовсе не стремились к перемене мест. Научные институты и лаборатории не принимали молодежь для обучения и практики. В них работали устойчивые коллективы, которые пополнялись только за счет постоянных сотрудников, придирчиво отбираемых рекрутерами. За двадцать лет у нас начала складываться школа, которая была нацелена на обеспечение собственной молодежью. Конечно, мы безжалостно использовали наработки ученых со всего мира, но крайне неохотно делились своими, особенно в практической области. Делегация академиков была единственной, которая прошлась по большинству наших научных учреждений. Китай настойчиво искал пути для того, чтобы либо возглавить, либо похоронить мой проект. Наряду с этим в Гималаях началось интенсивное строительство аналогичного пускового комплекса, правда он был значительно короче и предназначался для вывода на орбиту грузов. Людей китайцы отправляли традиционным способом. Совершенно неожиданно возобновилась космическая гонка. США начали строительство пускового трансамериканского комплекса с выходом в Скалистых Горах. Направленный против вращения Земли, он смог бы выводить спутники на необычайные орбиты.
   В это время я пережил первое покушение на свою жизнь. Моя компания занимала небольшой офис в Башне Федерации в Москве. Сотрудников было немного. Пятеро менеджеров, которые собирали и обрабатывали информацию с уже не моих заводов. Секретарша, которую я менял раз в два года. Они уходили, как только понимали всю бесперспективность наших отношений. И пара охранников, для солидности. Офис убирали службы Башни в ночное время. Хотя я и подолгу задерживался и иногда ночевал в офисе, ни разу не видел ни одного уборщика. Тем не менее, они были. И в этом мне пришлось неожиданно убедиться. В этот день, как и всегда, я вошел в офис, но против обыкновения не пошел в свой кабинет, а зашел к менеджерам. Мы поговорили о перспективах закупки строительной арматуры в Китае, своей катастрофически не хватало. После чего пошел к себе в кабинет. Там в вольной позе за моим столом сидел программист. Как издавна водится, появление шефа не вызвало у него никакого трепета. Компьютер у меня немного глючил, отказывался воспринимать голосовые команды, и наконец светило программирования решил им заняться. Он что-то набирал на сенсорной клавиатуре, причмокивал, и уговаривал комп прекратить дурить. Попасть в свое уютное кресло не было никакой возможности. Лучи солнца, пробивая зеркальные слои стекла, причудливо ломались на сенсорах компьютера. Мне показалось, что клавиатура замазана каким-то маслом.
   -Черт, ты чем это клавиатуру измазал?
   -Я? - программист поднял на меня затуманенные глаза: - Что замазал?
   -Клавиатуру.... Руки надо мыть, когда за комп садишься.
   -Я мыл, и клавиатура чистая: - Он демонстративно провел по ней пальцем и показал его мне. Случайно палец был средним.
   Ругаться не хотелось. - Ну, ладно, тебе сколько еще возиться?
   -Вы же не хотите продвинутую технику ставить, а это старье можно до вечера настраивать.
   -Хорошо, скажи секретарше, когда закончишь.
   Делать в кабинете было совершенно нечего, я вышел в приемную и попросил себе кофе. Еще с полтора часика протусовавшись у менеджеров, я понял, что к компьютеру мне совершенно не хочется. Позвонив своей очередной девушке, я заказал в квартиру шампанского и закончил рабочий день.
   Утром мой компьютер работал исправно, а программист слег с простудой, которая резко переросла в ураганный отек легких. Спасти его не смогли. Я бы и не вспомнил о масле на клавиатуре, если бы уже вечером, не обратил внимание, что мой, всегда слегка запыленный, стол блещет чистотой. Так как новые секретарши умели нежным голосом говорить - "Алле" и не горели желанием протирать стол шефа - значит, это сделал кто-то другой. Еще лет десять назад я, помимо официальной следящей системы, разместил у себя в кабинете и в приемной парочку замаскированных веб камер. Было интересно иногда смотерть, как развлекались секретарши в мое отсутствие. Но с тех пор интерес значительно угас, и камеры писали на диски информацию уже по инерции. Следуя какому-то порыву я попросил службу безопасности показать мне записи двух последних суток с официальных камер. Ничего необычного там не было. Камеры включались когда меня не было в офисе, но их можно было отключать и секретарям и безопасникам. Последнее время они не утруждали себя подобными задачами, а секретных переговоров я не вел. Накануне прихода программиста камеры зафиксировали уборщика, который исправно убрал мой кабинет, но к столу не приближался. Уже почти успокоенным я решил глянуть на записи своих камер. Качество было гораздо хуже, но меня ожидал сюрприз. Уборщик вел себя совсем не так, как на официальных камерах. И самое главное - он прошел к моему столу и провел над клавиатурой чем-то похожим на спрей. На следующую ночь тот же уборщик тщательно протер мой стол. Этим вечером я попросил всех сотрудников свернуться вовремя, закрыл офис и стал заниматься детективной работой. Но сначала попросил службу безопасности тщательно проверить причины смерти программиста и особое внимание уделить его рукам. Совмещение картинок с нескольких камер по времени с моими веб-камерами подтвердило нехорошие предчувствия. Кто-то поменял записи камер слежения. Вернее просто смикшировал их. Так в приемной камеры работали в нормальном режиме, но как только уборщик зашел в мой кабинет, картинка с кабинетной камеры была заменена. Причем уборщик каждый день на уборку кабинета тратил по пятнадцать минут тридцать две секунды. И если бы не мои записи, найти замену было практически невозможно. Подобрали даже освещение с улицы. Установив все это, я уже практически не удивился, когда начальник моей службы безопасности попросил приватной беседы.
  -- Николай Владимирович, мы провели тонкий химический анализ рук программиста и на подушечках пальцев обнаружили следы очень экзотического растительно-минерального состава. - Василий Иванович выглядел испуганно, что на него совсем было не похоже. Он много лет проработал в ФСО, но когда ему предложили закрыть глаза на пару дней при охране одного из высших чиновников, пришлось уйти в отставку. Уже семь лет он организовывал мою охрану, но я не доставлял хлопот.
  -- И что это за состав? - я примерно предполагал, что он ответит.
  -- Химики затрудняются, но говорят, сложная смесь органики с мышьяком. Последний, скорее всего, играет роль катализатора.
  -- Ну и что?
  -- При попадании в кровь эта фигня вызывает закупорку мелких кровеносных капилляров и отек легких.
  -- А как она с пальцев в кровь то попала?
  -- Может через желудок, может через порез, химики говорят, может глаза тер. А если долго с пальцев не смывать, то и через кожу. Это было убийство. Интересно, кому перешел дорогу наш программист. Да еще так ловко завалили. - Глаза безопасника засверкали. - Нам хотят подставить своего программиста. Но - Василий Иванович замялся, не решаясь спросить главного. Пришлось ему слегка помочь.
  -- Понимаешь, вчера увидел что клавиатура в масле, а сегодня стол уже чистый. И душа что-то подсказала.
  -- А при чем здесь программист?
  -- Да он за моим столом весь день торчал. Сбой устранял. Я его еще про грязь на клавиатуре спрашивал.
   Мы замолчали. Каждый думал о своем. Это странно, но мысли Василия Ивановича четко проявлялись в моей голове. "Черт, завалят шефа, новую работу искать придется. А кому я нужен, и возраст и пятно в биографии. Но дорогу он перешел серьезным людям. Если я начну у них на мозолях топтаться, то буду следующим, за этим программистом."
  -- Николай Владимирович, чтобы эффективно Вас защищать, я должен знать, кому это нужно. - Голос у него затвердел. - Вы пока работайте тут, а я посмотрю записи с камер.
   Оставшись один, я попытался сосредоточиться. Кому я помешал? Да еще настолько, чтобы меня не просто подвинули, а попытались устранить. Мои менеджеры? Но я их оставил в покое. Заводы гробились, деньги разворовывали, но я не наседал, проверок не устраивал. И был явно лучше и удобнее новых потенциальных владельцев. Да и уровень исполнителя удивлял. Таких специалистов на вольных хлебах давно уже не было. Это в прошлом веке при развале СССР, тогдашние правители выкидывали этих людей на улицу. Но их преемники быстро спохватились и уже не позволяли себе подобной роскоши. Раз не позволяли, а исполнитель был, значит наш гарант? Да вроде не должен. Это же благодаря мне он вещал с высоких трибун о небывалом подъеме промышленности и науки, о прорывах к новым горизонтам. Следующий кандидат тоже был не против такого сотрудничества. Бюджетные деньги, валом катившиеся к стройке, добегали до нас скромным ручейком, но я этому не возражал, лишь бы не мешали. Тогда кто? США больше волновал трубопровод через Аляску в Китай. Когда они убедились, что стройка на нашем участке не замедлилась, то другие проблемы их перестали волновать, а когда они просчитали экономический эффект от подобного проекта на территории США, то и вовсе успокоились. Если русские предпочитают закапывать свои денежки в землю, то это расчетливых американцев волновать не должно. Главное, что ресурсы из России шли, идут и будут идти, иначе зачем вся эта песня с транспортными коридорами. Южноамериканский Союз был поглощен внутренними вопросами. Резкий рост уровня жизни и нехватка кадров. У них специалистов нужного профиля просто не было. Оставались Китай и Индия. И та и другая страна славились подобными спецами. Обе страны сильно переживали за контроль над ними из космоса. Китай резко усилил частоту полетов и форсировал программу создания лунной базы. Индия бросилась было в погоню, но частный капитал не проявил интереса к космосу и собрать нужный объем средств не удалось. Так что наиболее вероятным заказчиком оказался Китай.
   Дверь неожиданно открылась, я даже вздрогнул. На пороге появился Василий Иванович.
  -- Камеры показали, что никто не подходил к Вашему столу в течение недели. Отключений не было. Вы можете припомнить, когда вы выходили из офиса и не включали камеры? - В приоткрытую дверь была видна часть приемной. Там в напряженной позе стояло несколько охранников.
  -- Да все как обычно, вечером ушел, утром пришел, а программист уже сидит, работает.
  -- Значит, это можно было сделать только в тот момент, когда Вы вышли, а камера еще не включилась. Ее же включает Ваша секретарша?
  -- Конечно, они вообще тут круглые сутки, посменно.
   Василий Иванович демонстративно закрыл дверь и мы продолжили разговор.
  -- Та, которая работала тогда, и сейчас тут?
  -- Конечно.
  -- А давно она у Вас работает?
  -- Василий Иванович, а ты что, не в курсе? Мне казалось, что их всех проверяет твоя служба.
   Он нисколько не смутился. - Проверяет, но может и не справиться. Тут действовал профессионал.
  -- Да ей проще мне мышьяку в кофе насыпать, чем клавиатуру пачкать.
  -- Может и проще, а может и нет.
  -- Ладно, я тебе все расскажу, а ты уже работай. У меня есть еще камеры. Так вот, клавиатуру мазал уборщик, он же ее и протер следующей ночью. Вот так. И где камеры включались, что они передавали, ты уже смотри сам.
   Я поднялся из-за стола и вышел в приемную. Там три здоровых бугая зорко следили за каждым движением секретарши. Она сидела, кусая губы и всем видом выражая испуг молоденькой девчушки. Только в глазах у нее полыхал совсем другой огонь.
  -- Ну что, орлы, можете быть свободны.
   Орлы взглянули мне за спину и быстро вышли из офиса.
  -- Николай Владимирович, я проверю и доложу. - Василий Иванович совершенно не выглядел смущенным. Работа у них такая.
   Я, как настоящий джентльмен, решил успокоить девушку.
  -- Ну вот, все в порядке. Ты не сильно испугалась?
  -- Нет, что вы. - И тут в ее глазах вспыхнул настоящий страх. Но глядела она не на меня, а на вход. У дверей стоял невысокий человек, мявший в руках свою шляпу.
  -- Извините, это офис ТНК? - голос у него был низок и хрипловат.
  -- ТНК десятью этажами ниже.
  -- Извините. - он развернулся и быстро вышел.
   Когда я обернулся, секретарша была в полном порядке.
   На следующий день Василий Иванович окончательно выяснил картину происшедшего. Провода от камер были аккуратно перерезаны в распределительном ящике на этаже. Туда и подключали запись сигнала. Для этого все движения уборщика должны быть расписаны по секундам. Уборщиком был китаец, проработавший на этом месте больше года. Что было самым удивительным, так это зарплата обслуги и состав. Платили настолько мало, что нормальный человек должен был работать на две, а то и три ставки. Тем не менее, семьдесят процентов мест занимали молодые ребята спортивного типа всех национальностей. Он не стал разбираться в хитросплетениях их заработков, но голливудские стереотипы, когда уборщик или повар оказывался элитным спецназовцем, оказались удивительно жизненны. Теперь необходимо было устранить причину нездорового интереса к моей персоне. Китайцы очень последовательны в своих действиях, и если я не смогу их убедить в своей безвредности, то они доведут дело до конца. Поэтому я попытался выйти на главу Госсовета КНР. Сделать это оказалось на удивление легко. То-ли мой капитал сыграл роль, а может меня просто ждали. Но на следующий день капсула телепортера доставила меня в Пекин. Как говорят официальные СМИ - встреча прошла в теплой дружеской обстановке. Мы сидели вдвоем в красивом садике, расположенном на крыше комплекса правительственных зданий на окраине Пекина. Председатель хорошо знал русский язык и мы общались без посредников. После чая, и разговоров о погоде и изменении климата мы приступили наконец к волнующей меня теме.
   Я задал вопрос первым. - Уважаемый Хо, с чем связан Ваш интерес к моей персоне?
  -- Ну мы интересуемся всеми ведущими бизнесменами и политиками мира. Согласитесь, это разумно.
  -- Интересуетесь, так же как и мной? С теми же действиями?
  -- С разными. Наши действия зависят от Ваших поступков. - Мы помолчали.
  -- И какой поступок Вас так расстроил?
  -- Вы пытаетесь монопольно захватить космос, а мы любим чистое небо над нашими головами.
  -- Наш спутник будет висеть над Россией.
  -- А что ему может помешать иногда отправлять свои саттелиты полетать над нами?
  -- Мы можем подписать соответствующие договора.
   Хо иронично улыбнулся. - Это нас полностью успокоит. Но, боюсь, у Вас останутся проблемы.
  -- Разве у моей проблемы нет конструктивного решения?
  -- Почему же нет. - Хо встал и прошелся по кабинету. - Нас очень интересуют применяемые Вами технологии. Если бы Вы согласились на нашу помощь специалистами. Мы можем помочь и оборудованием. Кроме того, часть заводов, которые работают на Ваш заказ, находятся под нашим контролем.
  -- Специалистами какого профиля?
  -- Самого разного. Мы можем помочь с организацией безопасности, с проектами спутника. Наши ученые разрабатывают аппараты для их использования в космосе. У нас есть большой опыт в космическом строительстве. Можно подумать о компенсации Ваших затрат на этот убыточный проект.
  -- Это очень щедрое предложение. - Я понял, что договориться не получится. Слишком много щедрых предложений, за которыми скрывалась потеря контроля над проектом.
   Теперь нужно было потянуть время и найти норку поуютнее. Черт возьми, где эти евреи, которые обещали и охрану и помощь. Слов нет, работают они неплохо. Но где охрана! Верчусь тут как червяк на крючке. Мыслей было много, но все они как-то не радовали. Хо, тем временем, налил себе еще чая и наслаждался его вкусом, поглядывая на меня.
  -- Николай, а не могли бы Вы рассказать, зачем Вам это нужно? Мы навели кое какие справки о Вас. Денег у Вас было много. Теперь гораздо меньше. Вы участвуете в распиле российского бюджета, но достаются Вам крошки. И зачем Вам космос?
   От неожиданного вопроса мои мысли сбились в кучу, как бараны перед внезапно захлопнувшейся калиткой.
  -- Ну мне кажется, что у такого спутника огромные экономические перспективы. Российское правительство получит серьезный контроль над своей территорией. Они смогут абсолютно контролировать перемещения любого человека, отследят незаконные рубки тайги, найдут поджигателей. В конце концов, наведут порядок в стране. У них полно поселков в тайге, из тех, кто не общается с внешним миром. Мы сможем предоставить услуги связи во всей Евразии, транслировать сигнал какой угодно мощности. Мы сможем из космоса предсказать новые залежи руд и нефти.
   Хо слушал мой монолог с непроницаемым лицом. Оживился он только при упоминании о поселках.
  -- Кстати о поселках. Ваш город на Енисее конечно принимает гостей. Но ваши институты очень не любят публичности. Наши ученые бывали у вас на симпозиумах, но не получили никакой практической информации. Может нам стоит наладить обмен учеными, ведь это так двигает технический прогресс.
  -- Конечно стоит, я поговорю с директорами институтов.
   Но намек понял сразу. Даже в Ярцево мне будет небезопасно. Хотя там к моему жилью вел отдельный тоннель, и домик располагался на крутом берегу чистейшей горной речушки. Вот только в окнах домика маячить становилось небезопасно. На этом наш разговор закончился.
   Проблему не решил, зато понял, что стоит опасаться за свою жизнь. Вечером того же дня я уже сидел у себя в Ярцево и старался расписать план на будущую жизнь. Легкие отношения с девушками уходили безвозвратно. Любая из них могла оказаться купленной Китаем. Женой я так и не обзавелся. Что было по-своему неплохо. По крайней мере не приходилось беспокоиться о жизни жены и детей, ввиду их отстутствия. Мысли текли неторопливо. Как всегда я прошел в часовенку. Внутри церковных помещений уютно потрескивали фитильки горящих свечей и лампад, лики святых, подсвеченные ими, смотрели на меня из полумрака. Как ни странно, все больше евреев приходило к православию, несмотря на то, что в Ярцево работали и синагоги. Мусульман и буддистов тут не было. Поэтому церкви процветали и уже давно не обращались ко мне с просьбами. Если раньше мое появление тут вызывало нездоровый ажиотаж у служителей культа, то теперь я ничем не отличался, в их глазах, от других прихожан. Думалось тут легко и широко. Я присел на лавку, прикрыл глаза и задумался.
   Уговорить китайцев отказаться от заморозки моих планов, путем моей ликвидации, не удалось. Значит, они будут и дальше стараться. Выезды в Москву нужно было прекращать. В конце концов, можно было устранить меня и более простым методом. Для современных прицелов зеркальное стекло не представляло препятствия, а бегать по офису в режиме уклонения от пули, я так и не научился. Здесь я был тоже в относительной безопасности. Относительной потому, что слишком много людей, слишком разные крючки, за которые могли уцепиться настырные исполнители. Эти мысли перемешивались с другими, там я продолжал мысленно строить и проверять сеть работ по созданию спутника. Нужно было создавать ремонтные бригады по обслуживанию пускового трубопровода, вакуумные насосы имели движущиеся части только на выходе, но это не снимало проблемы ремонта и поддержания работоспособности. На орбите из уже доставленных модулей собрали центральную часть будущего спутника. Получилась километровая труба стометрового диаметра. Во внутренней части установили электромагнитные ловушки, в которые попадали отправленные с земли цилиндры. Эту трубу раскрутили вдоль своей оси, получив подобие земного тяготения. Модули шли непрерывным потоком, на орбите уже работало больше тысячи человек и средств эвакуации на Землю им катастрофически не хватало. Однако это не отбивало охоты у других специалистов. С появлением тяготения на спутнике начали выращивать свои продукты. Опыты, проведенные много лет назад в СССР и США, позволили обойтись без детских ошибок. И станция самостоятельно обеспечивала себя продовольствием. Заработала и система регенерации. Вдоль ребер жесткости будущего спутника развертывались солнечные батареи, но нехватка энергии была ощутимой проблемой. Решить ее можно было отправив на орбиту один или два реактора со списанных кораблей или подводных лодок, только мои специалисты сомневались в безопасности этого решения. На повестке дня стоял вопрос об организации поселения на Луне. Все расчеты показывали, что создание производства модулей спутника на Луне гораздо экономичнее, чем на Земле. Кроме того там нужны были только первоначальные затраты на строительство поселения и завода, а счет мой катастрофически быстро пустел. Спасала положение только массированная помощь Израиля и России.
   Мысли прошлись по кругу и вернулись к первоначальной задаче. Очень хочется жить. Жаль, китайцы думают по другому, и переубедить их мне не удалось. И зачем мне все это нужно. Могу сейчас взять свою яхту, пару тройку девчонок, и рвануть в круиз по теплым морям.
  -- Ты уже это пробовал, но вернулся. - Голос в голове ничем не отличался от моих мыслей, просто монолог перетек в диалог, то ли с Господом, то ли с самим собой.
  -- Вернулся, потому, что девочки устроили драку и чуть не поубивали друг друга. Команда их еле расцепила.
  -- Не льсти себе. Тебе надоело, вот ты и начал их подначивать.
  -- Ну я уже плохо помню, это ж когда было.
  -- Да, это было давно, тогда ты отвечал за себя и за свою яхту. А теперь ты ведешь за собой больше трех миллионов человек. - Голос сделал паузу. - И отвечаешь за них.
   Я возмутился - Какие три миллиона? Перед кем отвечаю?
  -- Посмотри, сколько народа работает в Ярцево и сколько вокруг. Сколько людей получили цель в жизни не связанную с зарабатыванием денег. Те души, что потянулись за тобой, поверили в твои идеи. Ты отвечаешь за них. Ты их пастырь и теперь хочешь их бросить?
  -- Да какой из меня пастырь? Я и выпить люблю, и женщин уважаю. А уж положить голову на плаху за идею, точно не смогу.
  -- Кто-то складывает головы, а кто-то определяет, куда их нужно складывать. И не думай, что второе гораздо легче первого. Помнят только о тех, кто правильно определился. Тех, кто пригоршнями кидал верящих им людей на плаху, забывали быстро.
  -- Подставлять чужие головы на плаху я не хочу. Но и свою мне жалко. А китайцы ребята настырные и им плевать, куда и сколько народа я веду. Ты сможешь меня оградить?
  -- Это не та проблема, на которую стоит обращать внимание. Просто нужно сделать следующий шаг.
  -- Ничего себе, "не проблема", для кого как. И какой шаг я должен сделать?
  -- Ты свободный человек, и у тебя есть право выбора, - мне показалось, что всегда бесстрастный голос иронизирует. - Только выбор может быть правильным, а может и нет.
  -- Мы толчемся вокруг одного столба. Господи, подскажи мне правильное решение.
   Голос ничего не ответил. Вдруг я ощутил, что сквозь закрытые глаза пробивается яркий свет. Открыв их, я увидел бескрайнюю пустыню, освещенную ярким солнцем. В руках у меня был огромный деревянный посох. С дюны, на которой я стоял, открывался вид на бесконечную череду песчаных волн. Почему-то оглядываться назад мне совсем не хотелось. Тем более, из-за спины слышался неровный гул голосов. И что они все поперлись за мной! Как было бы хорошо, если бы из Египта убежал я и человек десять симпатичных девчонок. Так нет, огромная толпа еще тридцать лет назад состоявшая из спокойных рабов, пошла со мной через пустыню. Не нужно было мне тогда говорить, что я знаю дорогу к Земле Обетованной. Эти люди ругали меня, жаловались друг другу на мое поведение, но упрямо тащились за мной вслед. Любая дорога имеет начало, но не все имеют конец. Я поклялся перед Господом, спасти этих людей. И я их спасу. Сначала меня пытались убить египетские гонцы, потом их сменили местные шейхи, но я упрямо тащил народ через эту проклятую пустыню.
   Видение прервалось.
  -- Ты помнишь египетского царя, который правил в те годы? - Голос прозвучал неожиданно.
  -- А ведь был могучий фараон, думал, его славное правление будут помнить тысячелетия. Может вспомнишь, как звали хоть одного, из тех пустынных шейхов? Тоже нет? Ну тогда, может припомнишь, как звали правителей, которые развалили Советский Союз? Или президента США, который правил в то время? А ведь все они мечтали занять достойное место в истории. - Голос замолчал, потом также неожиданно спросил - А помнишь, как звали, того старика, что вел свой народ через пустыню?
  -- Моисей?
  -- Да, Моисей, а ведь он просто хотел спасти народ, да и к славе не стремился. Ни к славе, ни к памяти. Он просто следовал за своей душой. Один из немногих, кто понял и выполнил свое предназначение.
  -- Ты хочешь сказать, если я выполню свою идею, то меня запомнят надолго?
  -- Дурак ты, тот, кто стремится к известности, может получить ее, на мгновение. Ни великомученникам, ни святым известность не нужна.
  -- Ну вот кем кем, а мученником я быть совершенно не готов.
  -- Если тебя убьют китайцы, ты умрешь без мучений. Так что не надейся.
   Утром я вылетел на орбиту. Связь с землей была великолепной, оказалось, что координировать процесс с орбиты гораздо легче, чем из Москвы. Работа закипела с максимальной скоростью. Я немного сменил акценты. Теперь на Земле готовили большую станцию для отправки на Луну. Основу составляли все те же стандартные модули. Но первым делом на Луну отправили экспедицию, установившую приемные кольца. Теперь отправленные с Земли модули мягко садились на Луне практически без использования топлива. Базу строили по образцу Ярцево. Проходческие комплексы нарезали туннели в толще базальтовой плиты, с двух сторон туннеля устанавливались модули. Верхняя часть из сапфирового стекла представляла купол на поверхности Луны, а нижний этаж выходил на один из ярусов туннеля. Каждый модуль служил жильем для двух человек, так что места для жизни хватало. Вся конструкция была надежно загерметезирована напыляемыми герметиками. На ярусах туннеля выращивалось и собиралось все необходимое для жизни. Нижние ярусы модулей в зависимости от желания владельцев представляли кафе, спорт залы, кинотеатры, магазинчики и прочую нужную инфраструктуру. Параллельно с лунным городом строились заводы, на которых изготавливали модули для спутника. Через пять лет после начала освоения, спутник начал получать модули сразу и с Земли и с Луны. Освоение Луны вызвало огромную тревогу во всем мире. Тогда же произошла катастрофа с китайской экспедицией на Луну. Их корабль не смог затормозить и рухнул на поверхность. Взрыв ядерной установки недалеко от нашего города вреда не принес. По крайней мере, как сам факт взрыва. Лунная база китайцев, на которой трудилось два десятка тайкунавтов, тоже оказалась не повреждена, но с продовольствием у них возникли проблемы. Мы конечно помогли, но на территорию нашей базы не пустили.
   Тем временем на Земле, Китай предъявил претензии России, обвиняя ее в том, что наша база сбила китайскую ракету. У китайцев оказались данные радаров показавшие, что за мгновения до гибели экспедиция была обстреляна управляемыми ракетами. Так как это была территория нашей базы, соответственно и виноваты были мы. Правительство России предложило мне приехать с объяснениями. Я уклонился от встречи. Спутник получил первый законченный ярус. Мы сразу же запустили ТОКОМАКИ. Появление такого источника энергии резко ускорило строительство. Однако спутник пришлось увести на самую дальнюю орбиту, так как уже два раза происходило его столкновение с мусором, который не светился на радарах.
   Мы начали завозить запасы воды в центральную часть спутника, полным ходом шло строительство жилья. Для всех семей строились типовые квартиры. В итоге жилой пояс напоминал Средний Запад США. Вереницы двухэтажных таунхаусов разделенных зелеными полосами. Завершалось строительство и наполнение сельскохозяйственного пояса. Средства на счетах подходили к нулю, но это меня практически не интересовало.
   На Земле недовольство действиями России в космосе нарастало. Так как Израиль сильно обезлюдел, сдерживать нападения экстремистов становилось все труднее. Обстрелы продолжались и днем и ночью. Ответные бомбежки также приносили все больше жертв. Тогда и состоялось заседание ООН, в котором я принял участие. Меня пригласили сразу две страны США и Израиль. Шаттл приземлился на мысе Канавералл. Оттуда комфортабельный автобус доставил меня в Нью-Йорк, никаких телепортов. В дороге состоялся памятный разговор с представителями США и Израиля. Причем американец молчал и поддакивал в нужных местах.
  -- Николай, вот уже много лет мы работаем с вами и все это время прекрасно понимали друг друга. Мы не докучали вам своим присутствием, однако делали все, для того, чтобы ваша идея сбылась.
  -- Это заметно. Только вот у меня когда-то был капитал, от которого остались рожки да ножки.
  -- Тем не менее, денег вам хватило.
  -- Настоящий бизнесмен из любого проекта выходит с прибылью.
  -- Так ваш проект только заработал. Теперь вы можете заменить сразу все спутники над Евразией.
  -- С той орбиты на которой я нахожусь? Это проблематично. А спуститься ниже не позволяет набросанный вами мусор.
  -- Это поправимо. А что вам еще нужно для полноценной работы спутника?
  -- Деньги нужны. Туда надо землю завезти, еще кучу рабочих. Внешний броневой слой готов лишь на тридцать процентов. А если на Земле так дела пойдут дальше, то у меня останется один источник - Луна.
  -- А что вы можете предоставить взамен финансовой помощи?
   Я подленько улыбнулся. - Могу спутник переместить в район Ближнего Востока, или вообще к США подвинуть. Представитель США заметно поморщился от такой перспективы.
   В таком стиле разговоры не прекращались всю дорогу, а я так и не мог понять, что им от меня нужно. Китайцы закончили свою пусковую установку, а в Америке работы заглохли из-за недостатка финансирования. Когда мы уже подъезжали к Нью-Йорку, они наконец решились высказать свою главную просьбу. Она оказалась на удивление проста. Я и сам думал о таком решении задачи. На сессии ООН я должен был предложить израильтянам покинуть Израиль и перебраться на мой спутник. В обмен получал финансирование, достаточное для завершения работ. Предложение прошло на ура, особенно ликовали другие ближневосточные страны. Им казалось, что с уходом Израиля исчезнет предмет для распрей среди арабских режимов. Так что дебатов практически не было. ООН пообещал мне поддержку. С этого момента с Земли поступали в основном людские ресурсы, земля и вода. Все остальное поступало с Луны. На спутнике быстро развивалась наука. Основная часть населения трудилась в научных институтах. Девяносто процентов из них просто просиживало штаны, но оставшиеся десять изобретали много новых и полезных вещей. И снова началась планомерная работа. Израиль опустел поразительно быстро. Евреям надоела постоянная угроза и они перебирались в Ярцево и на спутник. Очень много пожилых людей останавливали свой выбор на Луне. Побывав на лунной базе я застал почти идиллическую картину. Детей на базе не было. Допуск на Луну получали только люди потерявшие возможность рожать. Длинные ярко освещенные дневным светом тоннели, свежий прохладный воздух, легкий ветерок от систем вентиляции. Посередине тоннеля тянулась аллея фруктовых деревьев. Тут были и яблони и вишни, в других тоннелях росли персики, апельсины. Зеленые газоны вдоль дорог. Несколько ярусов с зерновыми и бахчевыми культурами. Велосипедные дорожки, для особо торопливых ярус электротранспорта. На верхнем ярусе множество небольших кафе, магазинчиков, прачечные, аптеки. Много частнопрактикующих врачей. Население базы превышало два миллиона человек и их количество стремительно возрастало. Металлургические и машиностроительные заводы были вынесены на поверхность. И уже актуальной проблемой становилась закладка новой базы.
   Молодежь на спутнике изобрела мономолекулярные нити которые могли выдержать огромную нагрузку. У нитей была одна проблема - они не гнулись и не терпели трения друг с другом. Еще немного поизобретав, ребята придумали орбитальный лифт. Множество нитей тянулось от автономной приемной платформы к кабине лифта. Компьютер оценивал натяжение нитей а сложная система перплетений не давала нитям соприкоснуться друг с другом. Спуск и подъем на геостационарную орбиту занимал два дня, но ускорения и прочих неприятных моментов практически не было. По экономии энергии ни одно устройство даже близко не подходило к лифту. Орбитеры, стартующие со спутника очистили весь прилегающий к земле космос. Мы смело принимали заказы на запуск новых спутников, ремонт и утилизацию отслуживших свое. Российское правительство попросило вести мониторинг своей территории, что тоже приносило деньги. Казалось все идет как нужно. Но однажды утром я проснулся немного раньше своего тела. Вокруг меня сновали какие-то светлые клубки. Я легко всплыл под потолок. Закралась нелепая мысль - спутник остановил вращение и это невесомость. Но оказалось, что нас двое. Я парил под потолком, а мое тело лежало на кровати. Тут я в первый раз увидел ЕГО. Теплый взгляд сопровождал меня в моих метаниях. Наконец прозвучал глубокий голос, вернее даже не голос, а какое-то телепатическое общение.
  -- Ну вот, Николай, ты и выполнил свою задачу.
  -- Это сейчас что такое? - Вопрос прозвучал откровенно глупо, но я просто не мог поверить в происшедшее.
  -- Земной путь для тебя закончен. Но не закончено бытие.
  -- Это как?
  -- Ты должен опекать тех, кто вышел в космос. У меня много дел на Земле, а тебе придется не дать семечку с Земли сгинуть в этих пределах.
  -- Подожди, у меня же еще столько дел. Нам надо еще закончить оболочку спутника. У них же столько идей, нужно ограничивать. А на Луне?
  -- Твое тело дальше ждут только болезни, уход во сне, что может быть лучше?
  -- Да мне бы еще лет двадцать.
  -- Впереди еще много времени, пока тебя будут помнить, ты будешь существовать. А пока будут просить, сможешь и действовать. Тебе предстоит сохранять и оберегать этот мир.
  -- Не хочу я никого оберегать, я еще пожить хочу. Для себя. В той жизни пахал как вол, в этой пахал. А для себя пожить, с красивыми девчонками, в хороших ресторанах поесть, по миру поездить.
  -- Ты что, мало ездил или плохо ел? Тебе была противна работа? И кроме того, существовать прекращают те души, о которых забыли. О тебе не забудут долго.
  -- Да если бы я нашлепал кучу детей, меня бы тоже помнили долго.
  -- Видишь светлые шарики? Это души людей, которых помнят близкие и любопытные. Видишь большие шары? Это души великих людей, полководцев, великих правителей. И только несколько огромных полей, это Аллах, Иисус, Будда. Только они и их помощники могут влиять на материальный мир.
  -- А ты?
  -- Я? Я создал этот мир.
  -- Как создал? - То что я был потрясен, не отражало моего состояния.
  -- Я осознал себя задолго до появления органики. И создавал организмы и сам учился. Два раза созданный мной мир погибал. Но этот, третий, не должен повторить судьбу двух предыдущих. Поэтому ты получил свой капитал, поэтому ты оторвался от Земли.
  -- Но я же должен еще многое сделать. Они же без меня не смогут.
  -- А кто тебе сказал, что они будут без тебя? Ты вообще замечал, что вокруг тебя творится?
  -- Как что? Работа идет. Мы строим лунный город. Какая красота внизу. Сколько садов под куполами выросло.
  -- Это не главное. Ты не замечаешь, что за тобой ходит целая стая биографов? Каждое слово записывают. Думаешь зачем?
  -- Зачем?
  -- Скрижали пишут. Ты же тут устроил жесткую систему.
  -- Я не устраивал, просто целесообразно рожать на спутнике, тяготение земное, дети нормально развиваются, а когда дети подросли, взрослым на Луне работа найдется. Тут в основном наука, это дело молодых, а там производство и развитие наработок.
  -- Это тебе так кажется, а на самом деле Луна никогда не откажется от космических городов, тут дети растут. И помогать детям будут всем, чем смогут, а иначе парад независимости не за горами. Но тебе придется следить и направлять. Скрижали твои написаны, впереди вечность.
   Внизу тем временем разворачивалась настоящая битва за мою реанимацию. Тело бодрили током, заставляли работать все органы и наконец самый ушлый из молодых специалистов, собравшихся вокруг операционного стола, предложил сохранить мозг. Многочасовая операция завершилась успехом. Мозг был помещен в специальный резервуар и подключен к внешним источникам чувств и общения. Немного позже, когда шумиха похорон утихла, а бригада врачей реаниматоров перебралась на Луну из-за возраста, следующий экспериментатор поместил мозг, подключенный до этого к виртуальным игровым мирам, в новейшую Большую Автономную Ремонтную Машину. Результат оказался нулевым, достучаться до мозга Великого Мессии, то есть меня, не удалось.
   Все это время моя душа осваивалась с новым положением. Удивительно быстро в храмах и церквях появился новый святой. Такого количества просьб о помощи, я не ожидал. Оказалось всем что-то от меня нужно. На Земле просили здоровья, денег, власти. На спутнике - помощи в науке и любви. На Луне - защиты детям, здоровья и спокойствия. А мне приходилось учиться вообще что-то делать в материальном мире. Обнимая спутник, я потихоньку учился говорить с душами людей, передвигать спички и главное, сострадать и понимать. Для свободолюбивых людей жизнь на спутнике была тяжела и зарегламентирована. Огромное количество компьютерных камер отслеживало всех, от грудничков до покидающих спутник пожилых сорокалетних. Наиболее свободные вырывались из этого гнета на Землю, те, кого устраивало такое положение - улетали на Луну. Правда девяносто пять процентов, разбежавшихся по Земле, возвращались сначала в Ярцево, где был установлен подобный контроль, а потом и на Луну. Видимо отсутствие свободы, где жестко выполнялось два принципа - не убий, и когда подходит время ты должен выбрать между Землей и Луной, все же были лучше, чем основной земной принцип - не пойман, не вор. Но молодежи свойственно бунтарство. На спутнике это выражалось в попытках бросить мусор мимо урны, плюнуть на чистый пол в школе, или сотворить вообще уже дикий проступок - не слить за собой воду в общественном туалете! Такие проступки карались. Первым шагом была посылка письма, где эти художества были зафиксированы на фотографиях. Как правило, этого хватало. Особо умные пытались залезть в компьютерную сеть и немного покомандовать там, отчаянные рвались улучшить и обновить программное обеспечение телекамер. Этих пионеров ждало разочарование. Во-первых, сеть телекамер была автономной с многократным дублированием серверов и жестким программным обеспечением, которое не предусматривало никакой модернизации, а во-вторых, все обращения за фотоматериалом фиксировались. На этом успокаивалось большинство хакеров. Оставшиеся единицы отрабатывали свою любознательность общественно полезным трудом. Одно время большой проблемой на спутнике стали шопоголики. Дело было даже не в том, что они покупали больше, чем могли съесть или одеть, а в том, что это надо было утилизировать. С проблемой одежды и обуви справились быстро. Множество творческой молодежи занялось индивидуальным дизайном, тем более, что создать ткань любой фактуры и расцветки было легко и просто. Очень быстро магазины модной одежды и обуви пропали. Зато появилось множество обувных мастерских и ателье. В искусственном климате фантазия модельеров была ограничена узким диапазоном температур, и только сельскохозяйственные и релаксационные пояса спутника разнообразили запросы публики. Работы хватало всем, так что времени думать о революциях и устройстве более справедливого мира не было.
   На внешней поверхности спутника было установлено множество радаров, телескопов, лазерных и кинетических пушек для противометеоритной защиты. Это хозяйство нуждалось в непрерывной профилактике и ремонте. БАРМы трудились в автономном режиме. Регламенты обслуживания были прописаны в их программах, а в случае ремонта в дело вступали дистанционные операторы. Мой БАРМ быстро затерялся в их рядах. Мозг, уже освоивший большинство игровых миров, в реальный мир возвращался с трудом. Но наступил момент, когда он осознал свое возвращение и позвал душу. С этого момента и началась моя самая долгая жизнь.
   Молодежь, без сдерживания со стороны старших товарищей, двигала науку вперед устрашающими темпами. Хорошо, что мы сделали упор на фундаментальные науки, иначе производство пришлось бы перестраивать каждый месяц. По просьбе России, наши компьютеры отслеживали перемещение всех ее жителей и гостей. Удалось серьезно сократить тяжелую преступность. Хотя это влекло за собой потерю специалистов в МВД. Теперь в случае исчезновения человека, они обращались к нам, и в течение дня - двух, покопавшись в файлах записи камер, мы освещали все случившееся. Теперь уже не меня грабили, переписывая активы без моего участия, а наши структуры скупали контрольные пакеты еще сохранившихся предприятий. Нужно было налаживать транспортное сообщение между Землей и орбитой. Пусковой комплекс работал с полной нагрузкой. Но он посылал на орбиту воду, землю, материалы, и для людей места практически не оставалось. Несколько трагических происшествий при эксплуатации стартового комплекса в Китае, а также наша готовность взять на себя все космические вопросы, почти остановили их пуски. Мы также немного помогли с кризисом в этой стране. Специальная программа, по организации внутренних проблем, отвлекающих от ненужных вопросов, тоже приносила свои результаты. Даже создание орбитального лифта прошло спокойно. Теперь над Землей в нескольких точках висели орбитальные платформы, с которых на мономолекулярных нитях опускались на землю лифты, способные перевозить до пяти тонн груза или двадцать человек с удобствами. Все путешествие на высоту около полутора тысяч километров занимало двое суток, но было легким и комфортным. Наступала эпоха космического туризма.
  
   КАТАСТРОФА
  
   Наблюдение за околосолнечным пространством постепенно легло на наши плечи. Мы почистили все окружающее Землю пространство от космического мусора. Ученые на Земле просто согласовывали с нашими точки, куда нужно было направить тот или иной телескоп. Движение всех метеоритных потоков, комет и астероидов было зафиксировано и отслеживалось непрерывно.
   В это время я очень много беседовал с Господом. Все сущее развивается по спирали. Мой город напоминал и ковчег Ноя и Вечного Жида, я просто пока не осознавал этого. Биологи в городе стремились получить с Земли банки яйцеклеток и ДНК всего живого. У нас было создано крупнейшее хранилище. Мы могли в наших инкубаторах вырастить любое существо от амебы до слона. Но появился и явный перекос. Когда ты молод и здоров, то вопросы медицины и здоровья занимают мало места. В космическом городе практически не было врачей. Лунный город обеспечивали врачи с Земли, но своих врачебных школ мы так и не создали. Зато было много биологических институтов, которые разрабатывали пищевые цепочки на сельскохозяйственных палубах. Множество народа увлекалось строительством космических летательных аппаратов.
  -- Господь, почему ты выбрал меня?
  -- Я не выбирал, я просто дал шанс. Он был и у тебя и у многих других. Помнишь строителей трансамериканской железной дороги?
  -- Ну людей конечно не помню, но сам факт.
  -- Если бы они решились сделать тоннель, город возник бы гораздо раньше.
  -- А еще?
  -- Да почти все, скопившие и получившие капитал, все правители больших стран. Они общались со мной, просили наставить на путь, но никто пути так и не увидел. Зачем одному человеку миллиарды? Зачем власть? Зачем дар убеждения? В начале века строили кольцевой ускоритель, а кто мешал построить линейный? А кто мешал Сталину? Он чувствовал, что нужно построить транспортный коридор, и построил грандиозный канал. Его душа и сейчас созерцает мир, да только сделать уже ничего не может. А ведь он пытался собрать народ израилев, только не понял, где это нужно сделать. И построить такой комплекс мог. Был бы ни тираном, а святым. А поворот северных рек? Народ России был взнуздан и мобилизован, но его правители были слепы и глухи, занимались мышиной возней и подсиживали друг друга, а шансы сплотить народ такой стройкой были, вот только вылились они в БАМ. Миллиардеры времен развала империи тоже спрашивали, за что я их решил наградить. Один даже купил проходческий комбайн, но ничего не понял, хотя слышал свою душу лучше других. Зачем человеку больше, чем он сможет съесть? И заметь, я давал шансы всем, и христианам и мусульманам, верующим и атеистам. Так что шансы стать святым были у многих. Только Моисеем стал ты.
  -- Да какой из меня святой!
  -- А это не тебе решать. Это решают те, кто сегодня в теле человеческом.
  -- Мне кажется, они еще ничего не решили.
  -- Теперь впереди есть время, и скоро многое изменится.
   Меня неприятно кольнуло словечко "Теперь". Но тогда я не придал этому значения. Странно, ведь души более чувствительны к словам и эмоциям чем мозг.
  -- И евреев я собирать не пытаюсь. У нас работают и татары и армяне и много других, я уж не говорю о русских.
  -- Давай не будем говорить об этом. Ты уже сделал все, как я хотел. И теперь нужно многому научиться. - Господь немного помолчал.
  -- Вода, основа нашего существования. Поэтому в твоем городе необходим ее запас. Придется тебе подсказывать нужные решения. Учись говорить с душами живых. Учись понимать души умерших. Тебе будут нужны помощники. Они уже есть, есть те, кто верит в твою святость. Нужно просто больше говорить с их душами. Старайся делать это во сне.
  -- Слушай, такое впечатление, что ты меня просто учишь. Раньше обходился намеками.
  -- Ты прошел первую ступень. И теперь есть только одна дорога. Идти по ней тебе придется. Первый шаг по ней, общение. Учись общаться, учись помогать. Главное, учись сострадать.
  -- Кому тут сострадать? Все молодые и здоровые. Все увлечены работой. Те, кто на Луне, спокойно работают. Амбиций у них уже поменьше. А в шестьдесят уже на многие вещи смотрят не так, как в молодости.
  -- Прислушайся, Святой Николай. - Голос затих.
   Таких разговоров было несколько. Я продолжал учиться. Большинству просителей была нужна лишь небольшая поддержка. Чудес от меня никто не требовал.
   Эта куча камней ворвалась в солнечную систему, пробив облако Оорта. Солнце прикрывало ее от Земли, а скорость была настолько высока, что на прохождение всей системы понадобилось бы пара месяцев. Так сложилось, что телескопы в эту сторону тоже не смотрели. Обломок скалы размерами около двадцати километров врезался в среднюю часть Китая. И только когда землю озарила первая вспышка, космический город заметил угрозу. Земля просто корчилась под ударами камней. У меня было чувство огромной потери, боль, которая превосходила все мыслимые пределы. Пробив кору до магмы, обломок просто растворился в ней, но сила удара прошила Землю и вздыбила подводные пласты. Выплеснувшаяся магма столкнулась с океаном. Другие камни были значительно меньше, но часть из них была металлической, а два или три представляли собой комки серы. Откуда взялось такое сочетание никто не смог понять. Но на Земле это понимать было уже некому. Континентальные плиты раскалывались как льдинки на поверхности вздувающейся реки. Очертания континентов менялись как в калейдоскопе. Мало того, земная кора повернулась в направлении удара. Связь была прервана мгновенно. Орбитальный лифт обрезало на Земле. Сернистые облака растворяли мономолекулярные нити. Несколько ударов пришлось на Европу и Америку. Цивилизация просто прекратила существовать. Кому-то удалось спрятаться в бомбоубежищах, сохранившихся со времен великих войн. Но это тоже не гарантировало жизнь. То, что было на поверхности земли, оказывалось в ее недрах. Океаны кипели, заливая собой огромные раны. Космический город замер с ужасом. Камни обрушившиеся на Луну были значительно меньше. Несколько больших лунотрясений, обрушение трех тоннелей, были просто незаметны на фоне разыгравшейся на Земле трагедии. Африку почти не задело ударами, но вулканы, землятресения, ураганы взбесившейся атмосферы, покончили с цивилизацией и там. Господь и его помощники успокаивали мятущиеся души по всему миру и совсем забыли о немногих оставшихся в живых. Кислотные дожди сжигали растения, превращали почву в безжизненную пустыню. Выбросы пепла в атмосферу, огромное количество испарившейся воды превращали каждый дождь в стихийное бедствие. С орбиты не удавалось пробить облачный слой никакими средствами обнаружения. Температура у поверхности земли поднималась до девяноста градусов. Немногие оставшиеся люди пытались выжить в бомбоубежищах и хранилищах. Но и там температура и насыщенная парами серной кислоты атмосфера быстро прекращали мучения.
   В творившемся хаосе и агонии я пытался дотянуться до Земли, помочь Господу, но забот хватало и в городе и на Луне. Некоторые люди подумали, что цивилизация закончилась и пора переходить к пещерным отношениям. В городе стали появляться банды подростков. Я был вынужден сосредоточиться на их душах. Тотальное наблюдение позволяло быстро пресекать развитие, но нужно было убрать их корни. Идеология таких групп была крайне проста. У нас нет врагов, и теперь сильный имеет право получить все. Мои последователи противопоставили этой простой идее свою. - Мессия пришел в этот мир спасти избранных, и указал путь, но идти по этому пути можно только толпой, причем впереди не один вожак и не пять вожаков, а сам Мессия. Руководить в космическом городе будут компьютеры и то только в режиме подсказки там, где не хватает специалистов. А абсолютный закон - город покидает человек с наименьшим номером при рождении следующего ребенка и лимите в четыре миллиона жителей, делает бессмысленной борьбу за лидерство. На Луне свои лидеры. Другой жесткий закон - на Луне родить невозможно - подкрепленный стерилизацией всех отъезжающих, не позволял лунным жителям почувствовать себя автономными и самодостаточными. Но души кипели, и я метался по городу и Луне, успокаивал, подсказывал, слегка поправлял.
   Время лечит любые раны. Ураганы, кислотные дожди, мегавулканы, кипящие моря. Господь принял мятущиеся души и теперь успокаивал израненную Землю. Как и все дальновидные руководители, я занял руки и мозги опекаемых мной. Каждому находилась работа по душе. Кто-то смотрел на звезды, кто-то выращивал пшеницу. Луна напрягалась в строительстве жилья для прибывающих и готовила модули для нового космического города. Когда руки заняты лопатами, а мозги расчетами, времени на бунтарские перемены не остается. Постепенно забывались земные привычки, где считалось, что отстреливая себе подобных можно заработать больше, чем копаясь в земле, а умение красиво указать пальцем и словом направление движения, позволяло вообще не работать.
   Мы не забывали о Земле, но созерцать кипящие лавовые озера, шапки ледников, которые быстро возникали и еще быстрее таяли, было тягостно и не интересно.
  
   ЗЕМЛЯ.
  
   Катастрофа была настолько быстрой и масштабной, что хаоса почти не возникло, его некому было начинать. Человечество просто перестало существовать. Но такая быстрая смерть ожидала не всех. На окраине Санкт-Петербурга еще со времен второй мировой войны сохранилось бомбоубежище. Строили тогда капитально, то ли для штаба войск, то ли просто про запас. В лихие времена распада СССР вокруг него дали землю под гаражи, а председатель кооператива поставил свой гараж прямо над входом. С течением времени гараж остался, а о убежище все забыли. Вернее не все. Председатель был человеком шустрым и приспособил убежище под хранилище всякого барахла. Гараж он себе построил большой и капитальный, там свободно размещался небольшой грузовичок. Это и стало основой семейного бизнеса. Закупая у оптовиков крупу, макароны, сахар и соль семья без особого шума и помпы хранила все в бомбоубежище. Там же стояли фасовочные машины. Электрогенератор, работавший от подземного ручья, снабжал производство электричеством. А упаковку продуктов можно было неформально покупать у производителей. Бизнес процветал. Расширять его хозяин не хотел, а внешняя скромность, привитая еще в тоталитарные времена, не вызывала интереса у окружающих. Со временем бомбоубежище обустроили, даже в выходном отсеке хозяин повесил два десятка комплектов высшей химической защиты. Его сын и внук продолжили семейное дело. Гаражный кооператив вошел в черту города и со временем вокруг него вырос новый жилой квартал. Сын аккуратно выкупил все гаражи и к продуктовому бизнесу добавился еще и арендный. Гаражи сделали многоэтажными и стали сдавать в аренду. В ходе перестройки в гараже вырос частный дом хозяина и о старом убежище вообще никто не вспоминал.
   Внуки продолжали спокойный семейный бизнес. Конечно гаражи вызывали интерес районных чиновников, но связи в мэрии позволяли спокойно отражать комиссии районного масштаба.
   Две маленьких девчушки сосредоточенно копались в песочнице. Их няня сидела на скамеечке и читала очередной детектив. Время клонилось к вечеру и солнце уже скрылось за башнями жилого квартала. Неожиданно песок, песочница, девчушки, няня вместе со скамейкой и весь окружающий пейзаж подскочили вверх примерно на метр и так же резко опустились вниз. В глаза ошалевшим людям на мгновение брызнул солнечный свет, выплеснувшийся поверх оседающих домов. Еще через секунду взметнувшаяся пыль закрыла все вокруг. Девчушки, старшей из которых было года два, завопили в голос, перекрывая грохот рушащихся домов. Почти на автомате няня схватила их за руки. Клубы пыли лезли в нос и горло, дышать было практически нечем. Няня потащила детей в дом. Построенный в целях экономии из монолитного бетона, двухэтажный особняк почти не пострадал от этого прыжка. Но пыль, ворвавшаяся в разбитые окна, как и на улице, заполняла все вокруг. Встретивший их на крыльце отец резко потащил их к бомбоубежищу. На землятресение случившиеся походило мало. Скорее было похоже на ядерную бомбардировку. Так как мусульмане давно грозились применить ядерное оружие против угнетателей, и возможности у них были. С уходом Израиля на орбиту противоречия в мусульманской среде только обострились. Для сплочения рядов нужно было срочно найти внешнюю угрозу. На эту роль подходила и Россия и США. Европу, похожую на слоеный пирог, потихоньку завоевывали минареты и мечети, а вот Россия представляла собой скорее ряд религиозных анклавов, перемешанных друг с другом.
   Как бы то ни было, двухметровые стены убежища пережили землятресение вообще без последствий. Вся семья собралась около остановленных упаковочных машин. Когда тряска прекратилась, отец и дед перетащили из дома в убежище матрасы, одеяла, кучу одежды, еду, и еще массу нужных вещей. Потом дед восстановил видеонаблюдение. Как человек предусмотрительный, он еще при строительстве гаража оборудовал камерами все укромные места. Часть передатчиков сломалась, несколько проводов порвалось, но в целом из убежища можно было контролировать все развалины и прилегающую территорию. В этот же день они слили бензин из всех машин, до которых удалось дотянуться, а мощный квадроцикл одного из арендаторов даже затащили к себе. Связь не работала, телевидение и радио тоже. Все это время земля не переставала дрожать, квартал вокруг гаража превратился в руины, но и дальше не было видно ни одного целого здания. Неизвестность хуже всего. И только когда им удалось поймать волну спутникового радио, стала ясна картина случившегося. Космический город сообщал о падении на Землю нескольких астероидов. Если девчушки восприняли случившееся спокойно, то взрослые просто впали в ступор. Няня пыталась отпроситься к своим родным. Совсем молодая девчонка с Украины. В Черновцах осталась вся семья. С трудом удалось уговорить ее остаться до подхода спасателей. То, что спасателей не будет, стало ясно через неделю, когда появились первые мародеры. Группу молодых людей, которые пробирались между завалами первой заметила на экране Света - мама девчонок. Василий в это время тоже обходил развалины в поисках нужных вещей. Дед по уоки-токи предложил ему посидеть тихо, пока незваные гости не уберутся. Молодежь оказалась неплохо вооружена, по крайней мере, у троих в руках были автоматы. Остальные несли с собой устрашающего вида топоры и обрезки арматуры. Их появление закончилось неожиданно. Дрожь под ногами внезапно усилилась, потом из земли как будто выплеснулся протяжный глухой стон, на уровне инфразвука и километрах в десяти где-то в районе Петропавловской крепости плеснуло огнем. Тяжелый грохот пришел вместе с тугой волной воздуха, которая легко сдвинула кучи развалин. Молодежь бросилась бежать. Василий тоже кинулся к убежищу. Волна ужаса прокатилась по мертвому городу. Грохот усиливался вместе с феерическим зрелищем. В небо на высоту нескольких километров бил фонтан пыли и пепла, огромные языки магмы пытались достать до облаков, не доставали и падали вниз раскаленными глыбами. Испаряя Неву, из разлома вытекала жидкая река лавы. Испуганная семья собралась у монитора, телекамера которого была направлена в сторону рождавшегося вулкана. Тяжелые звуки раздираемой земли проникали через двухметровые стены. Через час зрелище фонтанов камней, лавы и пепла начало надоедать. Дед глядя на монитор неожиданно сказал: - Вась, нужно собрать и принести сюда аккумуляторы со всех машин.
  -- Зачем? У нас тут и так целая комната - аккумулятор.
  -- Хороших вещей много не бывает. И два велосипеда надо переделать на зарядку через генераторы.
   Это было последним, что удалось принести с поверхности. Сернистые испарения буквально сжигали все живое. Температура подскочила настолько, что капли дождя кипели, касаясь земли. Потихоньку камеры начали выходить из строя. Через месяц их осталось только три. Подземный ручей, питавший генератор, несмотря на происходившее вокруг, исправно крутил лопасти. Вот только кислоты в нем стало столько, что лопасти просто растворились. Теперь в ежедневный распорядок всей семьи входили тренировки на велосипедах. Взрослые давно стащили упаковочные машины в одну большую кучу. А так как убежище было рассчитано человек на двести - места оказалось предостаточно. Легче всего к новому положению приспособились Вера и Надя, самые маленькие в семье. Они уже вовсю носились по подземным комнатам. У каждой были свои укромные места и места для игры. Занятые опекой молодежи няня Вика и мама Люба, тоже пытались приспособиться. Василий постоянно что-то чинил, отлаживал и настраивал. Лопасти водного генератора заменил на допотопное колесо. Пусть эффект был гораздо слабее, но генератор включился в работу по производству электричества. Жар на улице был настолько сильным, что входная дверь из двадцатисантиметровой стали обжигала руки. Фильтры, чистившие поступавший воздух и воду, нуждались в постоянном уходе. Время летело незаметно для всех кроме деда. Он часами сидел у приемника и ловил ускользающую волну спутникового эфира. Уже стало ясно, что катастрофа была глобальной, и надеяться на спасателей смысла не было. Чем гуще становились облака пепла и воды, тем реже удавалось поймать передачи. Дед пытался из имеющихся материалов собрать передатчик, но знаний, как это сделать не хватало. Через год такой жизни им начала одолевать хандра. Он придирался к внучкам, хамил няне и невестке и пытался посоветовать Василию, как менять и чистить отработанные фильтры.
   На поверхности тропические ливни сменились затяжными серыми дождями. Оплывающие руины покрытые коркой изъеденного кислотой пепла уже напоминали холмы. Кое-где начала пробиваться трава, несмотря на февраль по календарю. Тогда Василий решил снова побывать на поверхности. В комплекте высшей химической защиты он был похож на инопланетянина. Подход к двери убежища теперь напоминал небольшую пещеру. От дома и гаража практически ничего не осталось. Машины за эти полтора года превратились в кучи ржавчины. Ничего стоящего найти не удалось. Через неделю Василий попытался повторить вылазку снова, но этому помешало одно обстоятельство. Дед, включив камеру обзора, увидел человека в лохмотьях, который прихрамывая пробирался через завалы. За ним карабкалось человек десять. Один из преследователей вырвался вперед и уже занес над головой железный прут, чтобы шарахнуть убегавшего по голове, когда тот оглянувшись шевельнул рукой. Камера не передавала звуки. Но и без этого стало понятно, что бежавший выстрелил. Прут выпал из руки атакующего, лохмотья на его спине разлетелись с брызгами крови и мяса. Остальные преследователи на мгновение остановились, но тут же у двоих из них в руках появились автоматы, плеснувшие огнем в сторону убегавшего. Ноги у того подкосились и он осел на землю. Дальше началось нечто ужасное. Преследователи окружили упавшего товарища, тот еще был жив и видимо пытался что-то сказать. Но мучения быстро закончились под ударом одного из друзей. А дальше вся толпа набросилась на погибшего и начала кромсать его на куски. Дед и Василий в ужасе смотрели на происходящее.
  -- Они что же, его едят? - Вопрос Василия был глуп и прозвучал скорее из-за ступора в который они попали.
  -- А чем не мясо? После таких дождей даже травы не осталось.
  -- Да брось, в супермаркетах столько еды было. - Теперь Василия начало трясти.
  -- Что ты говоришь! - В голосе деда слышалась ирония на границе с истерикой. - Неужели нашел хоть один супермаркет?
  -- Не нашел, да может я и не искал.
  -- И они может не искали. А может за два года все что не успело сгореть, залило кислотой.
   Пиршество на улице закончилось. Оставшиеся в живых аккуратно подобрали второй труп и останки первого, когда один из них заметил следы Василия, отпечатавшиеся в засыхающем пепле. Дед и Василий догадались об этом, увидев его мгновенное замешательство и боевой перехват куска арматуры, до этого болтавшейся в перевязи у бедра. Видимо он сообщил своим о опасности, и вся группа настороженно поглядывая по сторонам спорым шагом скрылась в развалинах.
  -- Ну вот и свезло. Теперь выходить на улицу просто нельзя. - Дед помолчал. - Слава богу продуктов у нас навалом, хватит лет на двадцать. Бензин тоже есть. Жаль оружия нет.
  -- Я тоже думаю, что они вернутся. Может мне рискнуть, пройтись до отделения МВД?
  -- Никуда ты не пойдешь. - Дед был категоричен. - У нас дверь в двадцать сантиметров железа, ее не всякая пушка прошибет. Так что будем ждать гостей.
  -- А когда придут, что делать?
  -- Будем ждать, пока уйдут.
  -- Долго ждать?
  -- Думаю года два три.
   Разведчики появились недели через две. Плохо одетые девушки шли между развалин держась за руки. Увидев полусмытые дождями следы Василия, они пошли по ним. Смотрелось это трогательно и жалобно. Вот только крадущиеся вдоль развалин мужчины, портили картину. Девушки появились в пещере у входа в убежище. Внимательно оглядываясь по сторонам, подошли к двери и не трогая ее вышли. Наступило затишье. Все это проходило мимо внимания женщин и малышек занимавшихся друг другом и обустройством окружавшего их мира. Мужчины напряженно сидели за монитором, наблюдая за происходящим. В конце концов они организовали нечто вроде дежурства. Девушки появились снова и слегка поскреблись в дверь. Потом постучали смелее.
   Если бы не дед, Василий попытался бы пустить их. Но дед был непреклонен.
  -- Вась, там только твои следы. Не надо быть слишком умным, чтобы понять, тут совсем немного людей.
  -- Да я их впущу, а те друзья останутся с носом.
  -- Тебе что не хватает жены и Вики? Член сломаешь.
  -- При чем тут жена и Вика?
  -- При том. Спишь то с одной, то с другой, то с обоими сразу. Четверо, будет перебор. А потом этим ты можешь верить. А тем?
  -- Да что они могут сделать?
  -- Съесть твоих детей и не поморщиться.
  -- Дед, ну ты скажешь! - У Василия перехватило дыхание от такого пассажа.
  -- А ты думаешь, что на воле из еды осталось? Люди и крысы.
   С той стороны убежища стук прекратился. Девушки ушли. Несколько дней о них не было ни слуха ни духа. Василий снова собрался на выход. Но дед, который, практически не вставая, сидел за монитором и переключал сохранившиеся камеры, был категорически против. Через неделю одна из девушек снова заглянула в убежище. Подойдя к двери она принялась настойчиво стучаться, потом попыталась повернуть колесо, открывающее входные замки.
   Василий уже хотел открыть дверь, но его снова остановил дед.
  -- Ты посмотри, она в сухой одежде.
  -- А что?
  -- А то, что на улице второй день льет как из ведра и дождь кислый. Смотри как пепел пузырится. - На экране монитора действительно было практически темно. Слабо угадывались развалины и стена ливня, смывавшая пепел с бетонных конструкций. В одной из луж кипел обломок арматуры.
  -- Как думаешь, какая там температура? - Дед пытался отвлечь Василия от идей спасения девчонок.
  -- Судя по тому, что у нас около тридцати, там все пятьдесят.
  -- Пятьдесят и кислота, а у нее сухая одежда.
  -- Просто там, есть еще несколько таких сухих помещений. Надежный гараж мы построили. - Василий невесело усмехнулся.
   Игра в кошки мышки продолжалась. Несколько раз они засекали компанию, которая в полном составе уходила на охоту и возвращалась обратно. Вскоре вся группа разместилась перед дверью убежища. Видимо тишина за дверью и отсутствие реакции на стук, привели к мысли, что все за дверью погибли, а место само по себе было достаточно удобным. Устроились они достаточно основательно. Хотя машины практически сгнили, кожаные сиденья представляли собой удобные лежанки. Всего в группе было десять человек. Три женщины и семеро мужчин. Предводительствовал высокий мускулистый мужчина с военной выправкой. Именно он хранил весь боезапас и оружие группы. Ему помогало двое мужчин. Еще четверо были в группе на вторых ролях. Три женщины почти не выходили из пещеры, на них лежало хозяйство. Одна из них считала себя подругой главаря, но он, видимо, считал немного иначе и занимался сексом со всеми тремя. Другие мужчины по мере сил и возможностей помогали ему в этом процессе. Наблюдения за группой внесли, в жизнь обитателей убежища некоторое развлечение. Василий даже женщин допустил до мониторов. Правда входную дверь заблокировал наглухо, так, что открыть мог только сам. Теперь просмотр у монитора напоминал сериал "За стеклом" из уже забывающейся жизни. Посмотреть было на что. Мужчины уходили на охоту, а женщины заштопывали нехитрую одежду, и готовили еду из вчерашних запасов. Иногда между ними происходили короткие, но жестокие стычки. Побеждала, как правило, подруга главаря. На женских плечах лежало и обустройство жилища. Они притащили задние сиденья от автомобилей из гаража, устроили лежанки, в одном из углов соорудили что-то вроде чаши воды, где мыли руки приходившие с охоты мужчины, откуда они пили и где иногда ополаскивались. Видимо вода, протекая через слои пепла и бетона, теряла свои кислые свойства, кроме того, емкость была железной и нейтрализовала остатки кислоты. Их разнообразие в сексе просто поражало воображение. Пока подруга раскачивалась на главаре, две других успевали спокойно пообщаться с тремя мужчинами сразу. Как ни странно, эти сцены заводили и обитателей убежища, правда Василию приходилось скорее отдуваться за двоих, поэтому то, что делали трое мужчин с одной женщиной, ему приходилось делать одному с двумя. Дед начал резко сдавать. Он все чаще сидел у приемника и пытался поймать волну спутника. Дочки подрастали и требовали обучения, работы хватало и без выхода из убежища. Подземный ручей стал настолько полноводным, что грозил затопить помещение генераторной. Жара и духота сделались уже привычными. Вулкан уже не дымил на горизонте и представлял собой небольшую гору, на вершине которой слегка курился дымок. Впрочем этого практически не было видно. Дожди не прекращались, но где-то через год превратились в затяжные ливни. Было видно, что на поверхности сильно похолодало.
   Скончался дед. Просто не проснулся. Василий похоронил его на берегу подземного ручья. Вернее не на берегу, а в одной из стен каверны, которую вымыла вода в ручье.
   Как-то раз, собравшись у телемонитора, они спорили, с кем сегодня займется сексом главарь шайки. И упустили момент возвращения мужчин. А события разворачивались нешуточные. Главарь оказался сильно ранен. Он еле вполз в убежище и добрался до своей лежанки. Василий не успел выключить монитор. Хорошо, дочерей эти просмотры не волновали. Подруга главаря, подошла к нему, осмотрела изуродованную ногу, и вдруг, одним движением, неуловимо полоснула его по горлу. Зажав ладонью брызнувшую кровь, что-то коротко скомандовала другим женщинам. Те быстро принесли тазик, куда и слилась кровь. Потом они начали деловито разделывать труп. Смотреть на это было невозможно.
   Монитор включили только через два дня. Количество застекольщиков резко сократилось. В живых осталось две женщины и трое мужчин. Их убежище, с налаженным бытом, сильно изменилось. Большая часть лежанок была перевернута, на стенах зияли дырки от выпущенных пуль. Теперь компания почти не охотилась. Сначала они ели мясо, хранившееся где-то снаружи, потом стали просто отлавливать крыс, которых становилось вокруг все больше и больше. Внешний монитор, прекратил работать, но последние кадры, которые Василий успел увидеть, внушали тревогу. Большая стая крыс, скорее похожая на муравьев, стремительно пересекла зону видимости. Между тем, группа, собравшаяся перед дверями убежища, развлекалась как могла. Секс сменялся охотой на крыс, которых ели почти сырыми. Костер, горевший в центре убежища, иногда почти затухал, и только холод, грозивший заморозить обитателей, заставлял их выходить на поиски топлива. Одна из таких вылазок закончилась трагически. Мужчина, тащивший мешок угля , влетел в пещеру, уголь сыпался из разорванного мешка, оставляя черную дорожку. На мужчине висело не меньше полусотни крыс. Женщины бросились к мужчине и стали ножами сбивать с него вцепившихся животных. Другие мужчины закрывали лаз в пещеру. В лаз лезли крысы, изворачивались, проскакивали мимо рук ловцов и рвались к вошедшему. Схватка завершилась в пользу людей. Но теперь обитатели затыкали все дыры в убежище. Тем не менее крысы просачивались внутрь. Если с едой проблем не было, то с теплом они возникали постоянно. Охотников выходить из пещеры практически не было. Василий уже был готов открыть дверь, останавливало только поведение людей в пещере. Несмотря на постоянную борьбу с крысами, люди не переставали враждовать между собой. В таких просмотрах прошел еще год. Василий везде провел отопление. Хватило материалов из оборудования. Вообще им удалось поддерживать в убежище комфортную обстановку. У девчонок была даже песочница с настоящим песком. Правда, родители решили начать их обучение и взялись за дело так резко, что времени на игры почти не оставалось. Занятия по математике и русскому языку, сменялись велопробежками на тренажерах. Потом химия и физика. Взрослые не только учили детей, но и занимались своими делами. Женщины нашли в вещах несколько икон и в одной из комнат устроили небольшую часовенку. Василий закончил приемники, которые собирал дед. Из новостей со спутника, они узнали о появлении нового святого, которому молились все выжившие в космосе. Святой Николай сумел построить транспортную систему, которая и спасла часть человечества. Ему молились, его почитали. А Василий вспомнил, что транспортный узел стартового комплекса находился всего в двадцати километрах от их жилища. Стартовая магистраль пересекала всю Евразию, пробивала Урал, и где-то у Енисея уходила под землю. В прежние времена это не вызывало у него никакого интереса. Вообще он поймал себя на мысли, что в то время ему хватало устойчивого бизнеса, жены, детей. Окружающий мир воспринимался через дымку. А теперь, словно что-то подтолкнуло к изучению вопроса.
   Около ста лет назад в России появился богатый бизнесмен, сколотивший свое состояние на нефти из Венесуэлы и Боливии. Огромные средства он вложил в строительство трубопровода, который позволил перемещать грузы из Китая в США и Европу. Но основным предназначением трубопровода стал вывод на орбиту огромного спутника. Около четырех миллионов человек жило на этом спутнике и Луне. Причем последние два дня до катастрофы стартовый стол работал круглосуточно, эвакуируя жителей города Ярцево, в котором и была штаб-квартира этого Николая. Сам Николай умер уже на спутнике лет двадцать назад и с тех пор, его образ и дела все более обожествлялись. Несмотря на подробные записи его жизни, тайна рождения и имена родителей остались неизвестны. Новые священники вовсю рассуждали о божественном происхождении и пришествии второго Моисея. В программах со спутника много рассказывалось о провидческих идеях Святого Николая. Организация лунного поселения позволила решить проблему роста населения на спутнике и одновременно решила вопросы ускорения строительства. До настоящего времени спутник достраивался. Вводились в строй стартовые площадки для космических шлюпок, серьезно модернизировали системы наблюдения за космосом и предупреждения метеоритных атак. Комплексы лазерных пушек вместе с системами шквального огня были готовы размолотить в прах любой камень размерами не больше трех метров. Для объектов большего диаметра были разработаны другие средства. Броня восьмиметровой толщины, состоящая из сложных систем пассивного гашения удара, задерживала камни до полуметрового диаметра. Слушая передачи со спутника Василий понял, почему никто не пришел на помощь землянам пережившим глобальную катастрофу. В течении десяти лет после астероидного удара Землю выворачивала наизнанку вулканическая активность. Облака серы, превращающие атмосферную воду в кислоту, пепел взлетевший на высоту до тридцати километров. Космические лифты, доставлявшие людей с орбиты на Землю и обратно, не работали в таких условиях. Вулканы и облака пепла разогрели атмосферу Земли почти до ста пятидесяти градусов. Население спутника и Луны переживало сильнейший шок от всего случившегося. Срочно разрабатывали системы, которые позволили бы приземлиться и взлететь с Земли. Системы были практически готовы, но на Земле не удавалось найти ни одного места, где могли бы находиться живые люди. Новый стресс у людей вызвали изменения на Земле, произошедшие в это время. Континентальные плиты сдвинулись со своих мест. В итоге, Ярцево находилось теперь на широте экватора. Выжигающая жара сменилась резким похолоданием. Сильнейшие снегопады, ледники резво ползущие по лавовым полям. Спускаться на землю уже не было смысла. Со временем, заботы молодежи на спутнике, работа и жизнь на Луне, задвигали воспоминания о катастрофе в уголок сознания. И только о Ярцево спутник еще вспоминал. Строились предположения, что там, в подземных горизонтах могли выжить люди, но сканеры утверждали обратное.
   Василий рассказал дочерям и женам о людях на спутнике и начал готовить экспедицию к Ярцево. После года подготовки оставалось решить две проблемы - дочерям было по пятнадцать лет и вопрос - выдержат ли они такое путешествие, был очень актуален. И второй вопрос - что делать с группой проживавшей с внешней стороны бомбоубежища.
   Увлекшись своими исследованиями и подготовкой к дороге, Василий почти не обращал внимания на живших снаружи. Женщины тоже потеряли интерес к происходившему "За стеклом" после того, как обнаружили их людоедские наклонности. Но жизнь там била ключом. Крыс вокруг становилось все больше и больше. Теперь стоило приоткрыть вход в пещеру, как туда устремлялась куча крыс. Вход перекрывали, просочившихся ловили и мясо было почти готово. Одна проблема досаждала живущим. С каждым днем становилось все холоднее и холоднее. Женщины почти не вылезали из своих лежанок. Мужчины, пустив и настучав крыс, тоже стремились забраться поглубже в тряпье. Они теперь жили одной большой теплой кучей. Крысы вели себя странно. Попадая внутрь, они стремились спрятаться в темных углах и ничем не выдавали своего присутствия. Развязка всей этой истории была страшной. Один из мужчин как всегда приоткрыл лазейку, чтобы пропустить десяток крыс на завтрак. Но в это время несколько тварей, прятавшихся внутри, словно по команде вцепились в мужчину. Скорее от неожиданности, чем от боли, он отшатнулся от заслонки. Крысы хлынули внутрь сплошным потоком. Вместе с этим, крысы начали вылезать и из других, казавшихся надежно закрытыми, отверстий. Свою роль сыграла внезапность нападения. Когда мужчины, караулившие с мешками наготове, поняли, что добыча превратилась в охотников, крысы почти наводнили пещеру. Они бросались на опешивших людей со всех сторон. Карабкались по потолку, вцеплялись в ноги. Мужчины размахивали ножами, срывали с себя повисших крыс, потом просто начали кататься по полу. Крыс давили десятками, но в оставшийся без присмотра вход впускал тысячи тварей. Лежанка превратилась в огромную мохнатую кучу. Женщины так и не смогли выбраться оттуда. Кровавая вакханалия закончилась, как только люди перестали двигаться. Крысы на удивление организованно подходили к телам и оторвав кусок, разбегались по углам пещеры.
   Теперь обитатели убежища наблюдали за жизнью огромной стаи крыс. Мясо у Василия закончилось года три назад. Оставался еще большой запас круп, макарон и муки, но они не были вегетерианцами. Женщин все чаще одолевала депрессия, и только необходимость учить девочек заставляла их двигаться. В конце концов Василий пришел к выводу, что запас мяса можно пополнить крысиными тушками. Впервые за много лет он решил открыть дверь. Предварительно пришлось законопатить все щели тамбура, и сделать входной отсек максимально свободным. Наконец, закрыв внутреннюю дверь, Василий приоткрыл внешний шлюз. Его ожидания, что крысы бросятся в проход, не оправдались. Сначала появилась небольшая крыса, обнюхав полузаваленный вход, неспеша удалилась. Потом уже штук пять разведчиков вошли в тамбур. Василий решил не ждать, закрыл входную дверь. Наконец у них появилось немного мяса. Его хватило на суп. Если взрослые ели с большим отвращением, то девчушкам все понравилось. С тех пор Василий регулярно приоткрывал входной шлюз. Крысы собирались вокруг, но внутрь лезли с опаской. Их зубам дверь не поддавалась. Однажды, собираясь на очередной выход Василий заметил, что крысы подтащили к двери какой-то небольшой кусок то-ли камня, то-ли дерева. В этот раз стоило ему только открыть дверь, как крысы хлынули внутрь. Василий попытался закрыть дверь, но этому что-то мешало. Крысы, бросились в атаку. Отчаянно кромсая ножом небольшие тушки он начал пробиваться к двери. Крысы вливались потоком. Оббитые железом сапоги не были рассчитаны на их острые зубы, хорошо, подняться по стенам им не удавалось, но в прыжках они вцеплялись в грубый комбинезон и лезли к лицу. Не обращая внимания на боль и появившуюся кровь, Василий прорвался к входу. Оказалось, крысы притащили кусок железа и им удачно заклинили дверь. Тяжеленная дверь с трудом отошла обратно, клин удалось выбить ногой. Дальше дело пошло проще. Дверь все же удалось закрыть, но крыс внутри было уже настолько много, что они представляли собой живой ковер норовивший накрыть человека. Василий рубил и рубил, казалось нападавшим не будет конца, но сначала удалось спиной прислониться к стене, потом напор стал ослабевать, и уже каким-то невероятным усилием Василий сбил с себя последних вцепившихся мертвой хваткой зверьков. Когда он открыл внутреннюю дверь, женщины посерели от страха. Руки были прокушены до костей, ноги были жестоко искусаны и лохмотья кожи перемешивались с лохмотьями одежды. Но морозильники набили тушками под завязку, набралось около тонны мяса. Василий после этого в себя так и не пришел. Сепсис от крысиных укусов унес с собой последнего мужчину Земли. Женщины больше не открывали дверь. Крыс снаружи становилось все меньше и меньше. Между ними вспыхивали жесткие схватки, а потом холод снаружи прикончил последних.
   Депрессия доконала женщин. Они умерли вместе. Оставшиеся девчонки, которым было уже по восемнадцать лет, впервые решили выйти наружу. Видимо была середина лета, температура в пещере была не ниже минус двадцати. Но и это, после тепла бомбоубежища, казалось жутким холодом. Рядом с обглоданными скелетами людей, девчонки нашли автомат с почти пустым рожком патронов. Изучив все закоулки подземелья, Вера, которая всегда была впереди Надежды, решилась выйти наружу. Они не помнили, что их окружало раньше, а фотографии гаража и их дома, казались чем-то сказочным. Так оно и было. На самом деле пещеру окружало снежное царство. Низкие облака стремительно неслись над головой, дул пронизывающий ветер. Только на горизонте, почти скрытый пеленой метели, угадывался вулкан. Оттуда доносились тяжелые вздохи, но ветер как раз дул в ту сторону, поэтому ни запаха, ни пепла к пещере не доходило. На этом первый выход закончился. Теперь девчонки стали готовиться к длительной поездке. Как было написано в одной из старых книг, они определились с направлением движения. Хотя отец утверждал, что идти надо на восход солнца, чей мутный диск иногда пробивался через облака, трубопровод, остатки которого они обнаружили недалеко от дома, указывал строго посередине между восходом и закатом. Теперь Вера каждый день уезжала в этом направлении на квадроцикле, волоча за собой сани с нагруженными на них припасами. За все время вояжей она не повстречала никого, ни один пакет с крупой не оказался вскрыт. Вокруг не было ни одного живого существа. За это время на улице значительно похолодало. А вскоре наступила настоящая полярная ночь. Температура опустилась ниже -60 С, и находиться вне убежища стало невозможно. Девчонки читали книги, иногда пытаясь поймать передачу со спутника, но там видимо просто потеряли надежду найти выживших, и трансляцию прекратили. Все когда-нибудь кончается, и казавшаяся бесконечной ночь тоже подошла к концу. Внешняя камера вдруг стала иногда показывать смутные очертания пещеры. Девчонки стали собираться в поход. С собой решили взять все припасы, возвращаться назад не имело смысла. Отец оставил им инструкции по запуску ядерного реактора подводной лодки, где ему удалось откопать эти исторические записи было тайной, но инструкции оказались по-военному лаконичны и ясны. Наконец настало время вытаскивать на поверхность запасы бензина и машинного масла для квадроцикла. В дорогу двинулась целая кавалькада. Впереди на машине ехала одна из девчонок, за ней следовала целая вереница привязанных саней и в последних санях сидела вторая. Стальной трос связывавший все сани в цепочку и несколько ледорубов, закрепленных в последних санях позволяли надеяться, что из трещин, которыми изобиловал ледяной покров, удастся выбраться. Двигатель квадроцикла имел жидкостное охлаждение и девушкам удалось додуматься и провести шланги с теплом во все емкости вереницы санок. По пути укрепили несколько насосов, помогавших прокачке горячей жидкости. Дорога шла нервной и опасной. В иные дни им удавалось проходить всего по двадцать километров. Трубопровод, некогда шедший по поверхности земли, был почти скрыт под толщей льда, но даже это не могло спрятать страшных разрушений. Двухметровые бетонные стены были страшно изломаны, попавшая внутрь кислота разъела и бетон и внутренние трубы. Казалось, что и тут ничего не могло выжить, но какая-то неясная угроза все-же исходила от замерзших труб то торчавших в небо, то вонзившихся в землю.
   Промежуточный лагерь, подготовленный Верой, километрах в пятистах от убежища, встретил холодом, но был никем не потревожен.
   Там они оставались неделю, и снова пополнив запасы, двинулись дальше. Несколько раз вокруг появлялись остатки деревьев, тогда становилось еще страшнее. Мутное небо, сыпящее снегом, бело-серая равнина, полная тишина, нарушаемая только стрекотом двигателя и скрипом полозьев, и черные остовы стволов. Но в этом была и хорошая сторона. Деревья сгорали не полностью, и девчонкам удавалось развести живой костер. Топливо кончалось стремительно, газ для плитки приходилось постоянно разогревать в баллоне, а глушить мотор они вообще не решались. Теперь двигались с рассвета до заката. На равнинной территории трещин было мало и вся вереница споро катилась вперед.
   Через несколько недель пути на горизонте появились невысокие горы. От вереницы саней уже оставалось две трети, а дорога была неблизкой. Трубопровод в прошлые времена просто пробивал горы, да и теперь было видно, как огромная труба уходит прямо в толщу горы. Здесь же они нашли остатки станции обслуживания, внутри которой находился вход в трубопровод. И тут возникла серьезная проблема. Внутри трубопровода не было снега, а тащить сани по полу, квадроцикл был не в состоянии. Имевшийся внутри обслуживающий транспорт работал на электротяге и был практически бесполезен. Пока Надя обустраивала лагерь, Вера решилась съездить вдоль трубопровода. Внутри он был практически не разрушен. Дорога в кромешной темноте освещалась лишь фарой квадроцикла. Здесь было холодней чем снаружи, или просто мороз продирал по коже. На второй день такого путешествия впереди мелькнул свет. Глаза Веры, привыкшие к освещению фар, сначала не восприняли этого, и только тогда, когда впереди стал резко расширяться светлый круг, она вышла из состояния бездумной поездки. Только теперь Вера заметила, что вокруг резко потеплело. Труба, диаметром больше тридцати метров, была обломана как спичка. Вторая ее часть была просто воткнута в землю. Из нее вверх била струя пара, перемешанного с пеплом. Пейзаж вокруг просто пугал. Голая каменистая почва из которой поднимались вверх струйки дыма, лужи горячей грязи с огромными пузырями, которые лопались с сухими щелчками, разбрасывая вокруг горячую глину. Но гор впереди не было. Когда Вера вернулась назад, Надежда уже успела собрать в разрушенной станции небольшую палатку, внутри уютно посвистывал автономный обогреватель. На плитке стояла горячая каша. Вообще Надя отличалась какой-то огромной домовитостью. Вокруг нее сразу возникала зона уюта и спокойствия, все вещи ложились на свои места. Но надо было двигаться дальше. Им удалось запустить аварийный генератор, который почти месяц обеспечивал электричеством замершие машины. За этот месяц им удалось перетащить к другому участку трубы все свои припасы. И главное, они почти не тратили свои запасы топлива. Когда генератор остановился, вся работа была сделана. Последней забрали палатку. Теперь перед девчонками стояла следующая задача - пройти по вулканической долине. Еще через месяц они стояли на другом краю долины. Здесь снова появлялась труба, но идти внутри было невозможно, труба была словно изжевана громадными зубами.
   Квадроцикл выполнил свою задачу полностью. Двигатель машины заглох, только когда кончилось топливо. К этому моменту в обозе оставалась пара саней. Одни были доверху загружены продовольствием, в других размещалась походная палатка, немного еды, и несколько канистр керосина - последнего резерва тепла. По всем прикидкам они почти пришли. На горизонте снова появились горы, трубопровод практически полностью ушел под землю, и только провалы в стылой земле указывали, что они идут в верном направлении. Солнце все так же вставало слева и уходило справа. Дни оставались облачными и ветреными, но пару раз в разрывах облаков мелькал яркий солнечный диск. Тащить сани только внешне казалось легко. Проходя за день километров двадцать, девчонки выбивались из сил, кроме того, им стало казаться, что за ними кто-то наблюдает. Впервые Вера вытянула из своих саней автомат и положила его поближе к себе. И всеравно нападение произошло внезапно. Они шли между невысокими обрубками деревьев, тут когда-то прошел пожар, и сгоревшие остовы почти засыпало снегом, но кое где верхушки деревьев еще торчали из-под снега. Неожиданно из-за ближайшей кочки выскочила страшно худая собака. Хорошо, что ей не хватило терпения и она рванулась в атаку, когда до девчонок оставалось еще метров двадцать. За собакой, вернее волком, бежало еще пять таких же полускелетов. Надя просто замерла в ступрое, зато Вера сориентировалась мгновенно. Она успела схватить автомат и выстрелить в нападавшего волка. Он высоко подпрыгнул, взвизгнул и крутнулся на месте. Второй выстрел окончил его мучения. Остальные звери притормозили, поняв, что жертвы вооружены и не собираются сдаваться. Если бы они продолжали нападение, у девчонок просто не было бы шанса, но голод и запах крови от убитого сородича, сыграли против стаи. Только один волк бросился на людей. Остальные занялись трупом. На второго волка Вера потратила почти все оставшиеся патроны. Он упал в шаге от них. Остальных животных Вера застрелила тщательно прицеливаясь. У зверей одуревших от крови и костей просто не было сил убегать или нападать. Запах крови и пороха опьянил и девчонок. Вера и Надя пили кровь погибших волков до тех пор, пока она не свернулась на морозе. Сколько это добавило сил! Впервые за долгое путешествие они попробовали живое мясо. Дальше пошла лихорадка. Они потрошили добычу, на большом костре варили суп и вообще запасали доставшееся. Пока Надя не обратила внимания на писк, доносившийся из под снега. Там в логове оказалось четыре пушистых комочка. Щенята сбились в кучу и тихо повизгивали. Не сговариваясь Вера и Надя накормили щенков и распределили их между своими санями. Теперь жизнь получила новый мощный импульс. Если последние полгода они шли по инерции, просто потому, что надо было куда-то идти, то сейчас четверо щенков, устраивавших шумные потасовки на привалах, и впрягавшихся в санки вместе с хозяйками, давали цель. Правда запасы стали уменьшаться катастрофически. Но и скорость передвижения возросла. Из взрослых волков получилось очень много наваристого бульона, кости и шкуры тоже можно было варить и есть. Вокруг удавалось собирать дрова на вечерний костер, в жизни появился смысл.
   Еще через полгода, когда из четверых щенков выросло два волка и две волчицы, а припасы почти подошли к концу. Они дошли до Ярцево.
  
   СПУТНИК.
  
   Катастрофа на Земле застала Николая врасплох. Он подсказывал душам на Луне и спутнике, пытался направить их. Успокаивал рвущихся, поддерживал отстающих. И только за два дня до удара услышал слова Господа.
  -- Николай, скоро у тебя прибавится проблем. - голос прозвучал как всегда неожиданно. Николай в прошлом пытался несколько раз начать говорить сам, но это не вызывало никакого ответа. Господь сам определял, когда и с кем.
  -- Что случилось Господи? - И тут он увидел Землю и Солнце немного со стороны и сверху. Со спутника и Луны масштаб был гораздо крупнее. Из- за солнца, почти касаясь его короны, в сторону Земли неслась куча камней.
  -- Господи, что же это, почему никто не видит, Господи отврати. - Николай был так ошарашен, что почти не рассчитывал на ответ.
  -- Зачем отвращать? Я отвел телескопы, я успокоил заметивших, зачем теперь паника?
  -- Как, там же все погибнут.
  -- Ну и что? Души я успокою, а все остальное не так важно.
  -- Как, погибнет все человечество!! - Если бы в этой беседе можно было кричать!! Но эмоции тут не проходили.
  -- А зачем мне человечество? Зачем мне эта растущая лавина просьб и желаний не имеющих к жизни никакого отношения.
  -- Господи, ведь ты же нас создал.
  -- И создал и пытался направить. Ты думаешь, это легко? Ты думаешь, мне легко было уничтожать Атлантиду? Ты думаешь, я не скорбел над сгоревшими Содомом и Гоморрой? Но они отвернулись от меня, их души уходили в небытие. А сейчас это усилилось многократно.
  -- Что усилилось? Конечно люди дрались друг с другом, но ведь ты сам говорил, что и мусульмане и христиане и все остальные это твои чада.
  -- Мои чада их души, но вот только слушать свои души люди разучились. Атланты решили развивать магию. Левитация в Египте, Южной Америке, управление климатом в Европе, пришлось это прекратить. Потом люди решили, что любовь возможна только между особями одного пола, но так как выращивать детей в пробирках они еще не научились, пришлось закончить и это. Но эти меры ни к чему не привели. Китайцы вообще не слушали души, остальные все больше грабили друг друга. Мечетей, церквей и храмов становилось все больше, а веры в них все меньше. Лучше я успокою души всех без вины погибших, чем буду бесконечно утешать обездоленных, обворованных, а так же воров и стяжателей. Но самое главное, мир перестал развиваться.
  -- Как это перестал, смотри, сколько у нас новых технологий, как мы изменили Луну!
  -- Изменили Луну? Да на ней только началась стройка. До изменений еще очень далеко. И кроме того, если бы не эта куча камней, жить твоему городу и лунной колонии оставалось полгода.
  -- Почему?
  -- Николай, смотри вокруг, для тебя нет препятствий в пространстве и почти нет во времени, вглядись, куда ударят камни.
   И я увидел, как китайские ученые в секретных подземных лабораториях готовят орбитальные модули для захвата или уничтожения нашего спутника. Только ограниченное время с момента обнаружения астероида, до его падения на Землю, не позволит этим славным людям запустить на орбиту атакующие комплексы. Так как город был еще далеко не достроен и систем защиты от метеоров у него почти не было, уничтожение нам гарантировали.
  -- Теперь вы будете жить. Думаешь, если бы я не сомкнул воды,то кто-нибудь из сбежавших выжил? А ведь их преследовали не манекены и роботы. Вполне живые люди со своими тараканами в голове. И все утонули. Моисея помнят потому, что он спас души поверившие мне, и никто не вспоминает о тех, кто был смыт, хотя их было не меньше. Он вел свой народ, ты ведешь свой.
  -- Да никого и никуда я не веду. Я даже спичку сдвинуть с места не могу.
  -- Это тебе кажется, чем больше в тебя будут верить, тем легче ты сможешь помогать.
   Но меня не отпускало видение вздыбленной Земли, я почти чувствовал страшную боль, разрывавшую Землю. И я снова возвращался к погибшим там людям.
  -- Господи, ну пусть китайцы виноваты, но остальные причем?
  -- У каждого свой крест. Ты видишь, что случилось с землей Израиля после ухода оттуда евреев? Мусульмане почти сравняли с землей храмы Иерусалима, и заметь, принадлежали храмы не их богам. И вместо мира там, на святом месте, началась страшная драка между мусульманами. Единая и напористая религия превратилась в схватку между верующими, как в свое время и христианство, только выбор оружия у сражающихся стал разнообразнее.
  -- Но они же все живые люди, они же твои души Господи!
  -- Они не слышат меня, и у них нет дороги вперед.
  -- Как нет? Они же помогли сделать в России пусковую систему!
  -- Они помогли? Еще немного и тебе не удалось бы выполнить свой обет. Тебя обворовывали, пытались поломать проект. Во главе стоял один фетиш - нажива. Это не живые люди.
  -- Как не живые, вот же они вокруг меня, на спутнике, на Луне.
  -- Так вы и останетесь живы. Эксперименты с живыми существами я закончил, а теперь человечеству не страшна никакая катастрофа, если только наша звезда не вспыхнет. Но в будущем, мы преодолеем и это. Главное, люди наконец занялись созиданием, а не устранением себе подобных И плясками на костях. - Голос помолчал. - Хотя тебе придется решать и эти проблемы.
  -- Какие? - я снова всполошился, хотя уже почти успокоился, слушая речи Господа.
  -- "Свободолюбивые" мозги появляются и в твоей атмосфере тотальной слежки. От таких мозгов тебе придется избавляться.
  -- Убивать? - мысль почему-то ужаснула меня.
  -- Направлять. - Голос замолк.
   Случившееся на Земле вызвало шок на спутнике. Последние два дня мы поднимали людей из Ярцево, удалось эвакуировать почти всех. Но после катастрофы народ начал рваться обратно. Ввиду малого количества администрации и перегруженности спутника, таким горячим сердцам никто не мешал, ну только я старался задержать молодежь. Мы использовали почти все эвакуационные капсулы. Новые только начали делать на Луне, поэтому о возврате спасателей никто даже не заикался. Да, это было жестоко, но успокоило оставшихся. Несколько человек, особо ратовавших за проведение спасательной операции, но решивших контролировать и возглавлять ее со спутника, пришлось отправить на Землю практически насильно. Связь с Землей была настолько плоха, что воплей и призывов спасать спасателей мы не слышали.
   Постепенно ситуация успокаивалась. Сначала несколько отделов непрерывно наблюдали за происходящими на Земле изменениями, потом остался один отдел, а потом это стало уделом энтузиастов. Колония на Луне была озабочена строительством жилых модулей и снабжением спутника, население Луны увеличивалось с ростом рождаемости на спутнике и с увеличением продолжительности жизни. Нормальным явлением становились люди работающие до 120 лет. Производительность была не та, но и рабочих рук постоянно не хватало. Молодежь оправилась от шока быстро, и эффективно глушила впечатления увеличением рождаемости. Воспитание своих детей устраняло вопросы с жизнью на Земле.
   Святой Николай просил Господа о душах с Земли и Господь присылал души готовые к новому рождению.
   Адам родился за три года до катастрофы. Первыми сознательными воспоминаниями стали бесконечные ряды невысоких домиков, между которыми змеились велосипедные дорожки, небо с белыми облаками и множество небольших солнечных дисков, которые давали море теплого лучистого света. Только много позже он понял, что небо и облака были элементарной иллюзией, наведенной на потолочные экраны с крыш таунхаусов. Еще ему запомнились походы на речку, песчаный пляж, луг, засеянный мягкой травой и стены, уходящие ввысь. Множество молодых пар с детьми разного возраста. Его родители были так увлечены друг другом, что почти не общались с окружающими. Адам тоже рос малообщительным парнем. Через два года после катастрофы, его родители увлеклись речами одного из ораторов, которые призывали, наконец организовать эффективную спасательную экспедицию на Землю. Правда когда речь пошла о формировании спасательной команды, оратор пытался остаться на спутнике, чтобы лучше управлять экспедицией, но компьютер, отвечавший за психологическую совместимость членов спасательной партии, однозначно определил его в стартовый состав. Родители Адама улетели с первой командой. А вот с отъездом руководителя, остальные члены экспедиции рвались на Землю все меньше и меньше. Дальше Адама воспитывали в семейном интернате. Годам к пятнадцати Адам осознал, что его не понимают. Особыми знаниями в какой-либо науке он не обладал. Приемные родители не слишком заботились о том, чтобы выявить его скрытые возможности. Девочек он тоже не слишком завлекал. Заурядная внешность, невысокий рост. Но выделиться и где-то засветиться хотелось безумно. Когда он поджег газету в туалете, колледж встал на уши, причем ему удалось прикрыть камеру так, что она не засекла поджигателя. Два дня он наслаждался анонимным геройством, пока вечером, классный руководитель не показал ему другие фото. Оказалось, камер в туалете несколько. Адама возмутило беспардонное вмешательство в жизнь одноклассников, но выражать протест такими способами он перестал. После колледжа выучился на пилота сателлита, но и это не приносило ему столь желанной свободы. Девушки все так же обращали на него мало внимания, да и ему они казались зажатыми и неспособными на бурные чувства. Душа не находила выхода. Время шло, его одноклассники добились многого. Кто-то стал модным портным, кто-то парикмахером, к которому записывались за неделю, пара человек отметилась в поварском искусстве. Еще трое занимались сельским хозяйством и разработали цепочку биоценоза, позволившую выращивать землянику. Гремела и бригада строителей, заливавших броней внешнюю поверхность спутника. Но это было мелко. Хотелось признания всего народа. Хотелось, чтобы самые красивые девушки с восторгом смотрели на героя. Адам попытался заняться общественной работой, но и тут почти не было перспектив. Приходилось вникать в мелкие дрязги и конфликты подчиненных с руководством, разбирать, кому не дали положенных выходных, а кто сам не хочет покидать рабочее место. Время неумолимо шло, приближался момент переезда на Луну. Конечно пилоты нужны были и там, но шансов прославиться становилось призрачно мало. Тогда Николай впервые увидел будущее. На фоне просьб неожиданно возникло видение. Один из сателлитов прекращает снижение к посадочным терминалам спутника и на огромной скорости врезается в жилые ярусы. Из-за разгерметизации гибнет несколько десятков тысяч человек. И главное, среди погибших множество детей. Николай сосредоточился на видении. Постепенно выделилась линия жизни незаметного человечка, обрисовались его желания и возможности. Николай видел, как линия оканчивается на настоящем времени, далее размывается в вероятные события и только одно выделяется ярким пятном. Один из последних полетов оканчивается принятием катастрофического решения.
  -- Господи, что делать? Неужели придется успокаивать столько невинных душ? - Господь молчал.
   Николай впервые столкнулся с такой ситуацией. Он уже умел подталкивать души в верном направлении, вещие сны, внезапные озарения. Мог немного лечить болезни, но что делать тут? В размышлениях и поисках выхода он упускал самое главное - время. До наступления гибельной минуты оставалось чуть больше трех месяцев, когда решение пришло.
   Хотя наблюдение за Землей уже давно не вызывало ажиотажа, несколько телескопов было направлено на Ярцево, вернее то место, где когда-то было Ярцево. На поверхности уже давно не наблюдалось никакого движения и желающих посмотреть картинку с телескопа становилось все меньше. Адам, как всегда после работы, бродил по виртуальным просторам, совершенно неожиданно появилось желание взглянуть на Землю. На этой страничке он был один, выбрав телескоп, показывавший сохранившийся домик, вернее крышу дома засыпанного снегом, Адам лениво игрался с настройками телескопа, когда в углу каритнки появились движущиеся фигурки. Сначала он подумал, что это прикол кого-то из продвинутых пользователей, но к видеосигналам на спутнике относились с большим почтением, за такие игры можно было вполне получить звание идиота и попасть на первую страничку слишком остроумных ребят, от которых сторонились окружающие. На экране, между тем два человека, бросив санки, которые они тащили, рванули к черепичной крыше, торчавшей из снега. Адам долго смотрел на происходившее далеко внизу. Сначала человечки вернулись за санками, потом к ним подбежала пара собак, их на спутнике почти не было, только на сельскохозяйственных ярусах. Все скрылись в доме, и снова ничто не нарушало смертельного безмолвия снежной пустыни. В течение недели Адам упрямо наблюдал за жизнью людей, добравшихся до Ярцево. Как ни странно, но кроме него никто до сих пор не обнаружил пришельцев. Тем временем, над каминной трубой начал виться дымок, видимо пришедшие нашли дерево на подземных ярусах. Но это не могло длиться долго, хотя записи, в которых рылся Адам, говорили, что уходя жители заглушили четыре ядерных реактора, которые в свое время снабжали город электричеством. Он нашел даже руководство по запуску реакторов, написанное тупым армейским языком оно не допускало широты мысли, и позволяло запустить реактор любому дилетанту. Потом оговаривались показания датчиков и действия, которые надо было производить для того, чтобы реактор давал электричество, а не стремился прорваться к центру Земли. Почему-то у Адама сложилось мнение, что внизу две девушки, и постепенно зрело решение, не лететь на Луну, а спуститься вниз, на Землю, там была полная свобода, не было видеонаблюдения за всем и каждым. Можно было делать все, что угодно. В своих мечтах Адам уже видел себя во главе совершенно независимого города, главой свободных от контроля людей. Это было то, о чем он мечтал всю жизнь. Он никогда не просил об этом святого Николая, вообще он не верил в существование Господа, и вот теперь сам принимал главное решение в своей жизни.
   Николай осторожно подталкивал душу Адама, проблема была в том, что Адам не верил в бога и зациклился на собственной персоне. После того, как он увидел движение на Земле, дело пошло быстрее. Тем не менее приходилось постоянно успокаивать его душу и перебивать здравые мысли мечтами. Полет на Землю, это полет в один конец, обратно на орбиту попасть будет невозможно. Температура в районе Ярцево не поднималась выше минус сорока градусов, а ветра и бураны снесли бы любой орбитальный лифт. И холода будут только усиливаться. Но Николаю удалось дотолкать Адама до подготовки к посадке. Наконец, когда он взглянул на линию жизни Адама, впереди появилась развилка, и чем больше Адам собирал вещей в свой сателлит, тем яснее видилось продолжение его жизни на Земле, и тем больше бледнела вероятность самоубийства. Правда жизнь на Земле не обещала сахара, но и угрозы спутнику больше не несла.
   Сателлит Адама был построен в расчете на атмосферные полеты, вернее на один полет и посадку. Интерметаллидное покрытие позволяло выдержать торможение в атмосфере, но мощности движков было недостаточно для возврата на орбиту. Удалось набрать много полезных вещей. Приемопередатчик для прямого входа в интернет спутника с Земли, семена полезных растений, а непосредственно перед полетом Адам стащил в сельскохозяйственном поясе двух поросят, хрюшку и хряка. На удивление, их хватились только после вылета Адама на очередное дежурство. Когда настала пора принимать окончательное решение, Адам заколебался, но движок неожиданно дал сбой, машина клюнула носом и зарылась в атмосферу Земли. Адам занервничал и потянул рычаги на себя, но автоматика, оценив ситуацию, перевела сателлит в режим снижения. Николай все свои силы направил на посадку машины Адама. Пришлось превзойти себя, ему удалось внедрить вирус, который перехватил управление на те мгновения, пока был возможен возврат на орбиту. Мозг Адама паниковал, душа не справлялась с эмоциями, которые буквально захлестнули весь организм, но Николаю удалось удержать руки Адама от нажатия на нужные кнопки. Сателлит окутался плазмой и резко пошел на снижение. Технологии, разработанные в советских ящиках более ста лет назад, позволяли снизить тепловую нагрузку на спускающийся аппарат, но положение все равно оставалось критическим. Тем не менее, скорость была погашена, и сателлит перешел в режим атмосферного полета. Адам обрел способность управлять машиной только минут через десять после схода с орбиты. В маршрутизатор была заложена точка приземления в район Ярцево, по течению бывшего Енисея. Адам только сейчас понял, что из его затеи ничего не выйдет. Наверняка там все перепахано, а у него даже нет посадочных лыж. На спутнике торможение шло по электромагнитным захватам, и колесные шасси не рассчитывались на посадочные скорости. Да и посадочной полосы там нет. Кроме того, вихри и бураны крутили над Землей такие карусели, что долететь до Ярцево тоже представлялось маловероятным. Пока Адам грустил, машина уверенно пробивалась к месту посадки. Погода, на удивление, затихла и позволила без проблем выполнить все посадочные маневры. От горестных мыслей Адама отвлек тревожный зуммер, нервно запиликавший перед посадкой. Он попытался взяться за штурвал, но тут его осенила спасительная мысль! Ведь есть катапульта, незамедлительно дернув за рычаг он с хрустом вылетел из садящегося сателлита. Мощнейший удар снизу погрузил его в бессознательное состояние. Но умная автоматика перевела кресло в нормальное положение, раскрыла парашюты и обеспечила сносную посадку. Адам очнулся, и в первое мгновение ощутил приступ паники, открыв глаза, он увидел лишь серую пелену. И только потом понял, что лежит уткнувшись стеклом скафандра в снег, а сверху на нем лежит пилотское кресло. Закряхтев, он скинул кресло с себя и медленно поднялся на ноги. Вокруг простиралась снежная пустыня оживленная двумя предметами - креслом пилота с яркими парашютами лежавшими на снегу, и сателлитом, почти зарывшимся в снег, но тем не менее сохранившим внешнюю целостность. На горизонте, метрах в пятистах от него виднелась черепичная крыша, почти скрытая слабо сыпавшимся снегом. Ну наконец он на Земле, и жив! Адам отстегнул крепления и открыл шлем. От неожиданности у него замерло дыхание, воздух снаружи ничем не напоминал кондиционированный воздух спутника. Жутко холодный, какой-то колючий и мокрый, пахло тухлыми яйцами и еще какой-то гадостью. Адам поспешно закрыл стекло, но холод уже прохватил его до костей. Не обращая внимания на сателлит, он поспешно пополз к дому, проваливаясь почти по пояс в снежную кашу.
   В домике и прилегающих тоннелях девчонки пытались наладить жизнь. Хорошая теплоизоляция позволяла поддерживать сносную температуру на нижнем этаже дома, а целые аллеи, чудом сохранившихся в подземелье деревьев, давали запас дров. Все указывало на то, что дом когда-то обогревался, но для этого нужно было электричество, а как его получить было совершенно непонятно. Месяцы шли, а вокруг ничего не менялось. Волки постепенно превратились в красивых молодых собак породы хаски, но даже им было прохладно на улице. В один из дней, абсолютно похожих на любой другой, собаки занервничали и стали рваться на верхние этажи. Девчонки, опасаясь землятресения тоже пошли наверх. Только мансардный этаж выступал над снежной пеленой, но в его окна практически ничего не было видно. За окнами, перекрывая монотонный посвист ветра, нарастал непривычный звук, послышался громкий хлопок, сквозь пелену падающего снега сверкнула молния, и какое-то темное тело вздыбило снег со стороны Енисея. Вера и Надя не сговариваясь, бросились к одежде, в которой они выходили на улицу. Енисей померз еще не до дна, и просверлив почти два метра льда, иногда удавалось поймать несколько рыб, разнообразивших рацион состоявший из каш и консервов, хранившихся в магазинах Ярцево. Собаки первыми отыскали Адама, который уже почти ничего не соображал от обрушившихся на него впечатлений. Ему казалось, что термокостюм не справляется с холодом, сковавшим все вокруг. Дрожь не проходила, несмотря на максимальную силу обогрева, да и скафандр не был рассчитан на такие внешние температуры. Девчонки подхватили его в полуобморочном состоянии и потащили к дому. Собаки отвлекли их в сторону зарывшегося в снег настоящего самолета. Вера потащила Адама к дому, а Надя решила осмотреть свалившееся чудо. Они конечно читали книжки, но самолет не был похож на описанные там монстры, которые могли перевозить сотни человек. На удивление, захваченные Адамом поросята чувствовали себя нормально, аппарат еще не успел остыть, от атмосферных кульбитов, и постепенно протапливал снег под собой. Девушки еще два дня перетаскивали содержимое самолета к себе в дом, пока Адам приходил в себя и начинал воспринимать окружающее. И жизнь, чудом сохранившаяся на Земле, получила еще один шанс. Конечно в глубинах океана жизнь сохранилась, но разумные существа остались только в Ярцево. Адам отыскал и запустил один из реакторов, которые не потеряли своей работоспособности. Электричество, а вместе с ним и тепло, открыли новую страницу. Освоенная часть подземелья постепенно прогревалась, хотя ему пришлось заложить тоннели и отсечь большую их часть. Прогрелась и почва тоннелей, погибшие деревья спилили, но некоторые из корней дали ростки, зазеленела трава. Привезенные семена дали первый урожай пшеницы. Поросята подросли и готовились осчастливить владельцев своим потомством. Правда ухаживали за ними в основном Вера и Надя. Адам все свое время тратил на восстановление энергоснабжения, проводил тепло, прочищал и запускал канализацию, но главное, пытался наладить связь с орбитой. В личной жизни у него тоже все наладилось. Сначала Вера, а потом и Надя забеременели. Как принимать роды, что делать дальше, нужна была связь с орбитой. Немногочисленные знакомые давно считали его погибшим. Адам не спешил разубедить их в этом. Ему вовсе не улыбалось получить на Земле кучу романтичных последователей. Здесь он был главой и первым человеком. А где гарантии того, что среди прилетевших не появится герой, которому захочется быть первым? Тут торопиться было нельзя. Адам скачивал нужные ему сведения, но так же не стремился приобщить к этому своих подруг.
   Николай практически не смотрел за происходящим на Земле. Хватало забот и на спутнике и на Луне. Появившиеся способности заглядывать в будущее, добавили хлопот. Удавалось подтолкнуть одни исследования и затормозить другие. Волны увлечений накатывали на спутник. Молодежь то увлекалась разработкой пищевых цепочек, то бросалась в исследования далекого космоса, нужно было все приводить в меру. Просьб о помощи было много, кое кому удавалось помочь, кто-то добивался просимого сам. Шли дни, недели, месяцы. Следующий поворотный момент случился, когда один из молодых увлеченных ребят экспериментируя на поверхности спутника, случайным толчком отбросил себя в космос. Он находился всего метрах в двух от проплывавшей рядом поверхности, но вернуться на нее не мог. Радио молчало, на спутнике была глубокая ночь. Сначала Петру показалось все нереальным сном. Мимо него неспешно проплывала громада спутника, многочисленные телескопы, решетки электромагнитных пушек, тупые лазерные кристаллы. Но подвинуться и уцепиться за что-то, не было никакой возможности. Все, что можно отцепить и бросить он оставил рядом с телескопом, который и пытался модернизировать.
   Николай услышал молитву, даже не молитву, а просьбу. Приглядевшись внимательнее, он увидел линию жизни, которая могла прерваться сейчас, а могла идти дальше. И то и другое не влекло фатальных последствий, но то, чем занялся Петр после спасения, вызвало интерес. Из молодого ученого вырастал проповедник, и поворотом было как раз спасение. Вот только протянуть руку Николай не мог, и ветра, чтобы прижал непутевого акробата к поверхности, тоже не было. Мозг БАРМа-11 неохотно оторвался от прохождения лабиринта в виртуальной стрелялке. Линзы отметили привычную черноту космоса с яркими пятнышками звезд. На их фоне из центра спутника неспешно смещался к переферии скафандр. БАРМ-11 неспешно вытянул из инструментального комплекта трехметровый штырь и стал примеряться к радиоантенне, пытаясь дотянуться до центральной части. Так уж получилось, что в тот момент, когда уже прекративший истерику Петр пролетал мимо этой антенны, БАРМ вытянул штырь в его сторону. Петр попытался ухватиться за него и это почти удалось, вернее удалось зацепиться за него кончиками пальцев перчатки, этого импульса хватило, чтобы изменить направление движения, и достаточно жестко врезаться в пятиметровую ходовую ленту, спиралью обвивавшую весь спутник. БАРМ, не заметив этого касания, еще несколько минут колдовал над антенной, потом неспешно укатился куда-то в сторону.
   Проповеди Петра собирали множество молодежи. Начавшие пустеть церквушки снова заполнялись народом. Даже появилась небольшая группа проповедников, которые начали приводить все рассказы о жизни Николая в одну общую систему. Выделялись этапы большого пути, заповеди и откровения. Окончательно формировалась новая вера. Всю жизнь Петр посвятил этой религии, и его душа после смерти продолжала помогать Николаю.
   Совсем забытым оказалось его небольшое изобретение сделанное еще до случая с телескопом. Небольшой чип размерами с рисовое зернышко. Чип мог общаться с базовым компьютером и перегонять небольшой электростатический заряд по своей поверхности. После потрясения Петр забросил эту работу, но его друзья развили и углубили эти идеи. Через десять лет весь спутник был окутан облаком нанороботов, которые отслеживали все перемещения в околоспутниковом пространстве. По команде компьютера облако открывало окна для работы радаров и телескопов, но могло практически мгновенно собрать частицы по траектории движения метеоритов, угрожавших спутнику. В зависимости от задачи метеориты мягко тормозились, либо просто разносились в пыль, попутно сжигая миллионы этих роботов. Но автоматизированный завод быстро восполнял потери.
   Четвертый город вообще строился по другой технологии. Всю первичную матрицу создали нанороботы микроимпульсами сплавляясь друг с другом в плотный монолит. Затем в дело вступали люди. Многослойная броня в сочетании с облаком нанороботов делала город практически неуязвимым для небольших метеоритов. Даже жесткое излучение солнечных бурь не сказывалось на жилых ярусах. Молодежь этого города собиралась к Меркурию. Жители второго города стремились к Венере. Вообще люди окончательно вышли в космос, но практически потеряли Землю. Хотя космические города и носили название великих столиц Москвы, Вашингтона, Лондона и Парижа жизнь в них ничем не напоминала своих предшественников. Самым плохим было то, что молодежь в городах спешила жить и совсем не спешила создавать семьи. Дети в большинстве своем почти не знали отцов, а часто и матерей. Интернаты, круглосуточные сады в которых трудились энтузиасты множество всевозможных секций и кружков. Хорошо, что Николаю удалось сохранить базовые инстинкты в продолжении рода естественным путем. Семьи возникали уже на Луне, которая превращалась в огромный мегаполис. Увеличение населения Луны шло настолько быстрыми темпами, что больше девяноста процентов производства приходилось на создание нового жилья и инфраструктуры. Человечество наконец выходило из пеленок одной планеты.
   Москва устремлялась к Марсу. Нанороботы по команде центрального компьютера образовали парус развернувшийся огромным куполом на тысячу квадратных километров. Помимо солнечного ветра парус задерживал элементарные частицы, преобразуя их в кислород и водород. Это были технологии уже достаточно хорошо отработанные на небольших кораблях. Человечество сделало виток и снова вернулось к парусу и ветру. Правда парус был огромным, а ветер солнечным, да расстояния и скорости неизмеримо возросли. Паруса и космическое плавание становились все более сложными. Люди учились управлять яхтами, идти против ветра, использовать притяжение планет. Космос был наполнен излучениями, изобиловал течениями и рифами. Корабли дальней разведки как каравеллы Магеллана уходили в плавание на годы. Наконец по уже разведанному и освоенному маршруту отправлялась Москва.
   Николай снова услышал Господа. Их разговоры были редки, хотя Николай уже научился чувствовать и понимать его присутствие. Огромное теплое поле окутывало Землю, простиралось к другим планетам. Господь был везде и не был нигде.
  -- Смотри за городами Николай. Скоро проблем прибавится.
  -- Их и так навалом.
  -- Это не проблемы. Скоро человек освоит Марс, Венеру, Меркурий. Земля будет местом ссылки, как раньше Австралия. Потом эта пальма перейдет к Венере, но это нормально.
  -- А кого ссылать?
  -- Любителей свободы. Но скоро у тебя появятся другие проблемы. Ты помнишь, куда уходили любители воли на Земле?
  -- Искали места обетованные?
  -- Точно, а в новых масштабах и возможностей больше. У тебя же уже пропало несколько больших кораблей.
  -- Они погибли.
  -- Три погибли, а два просто ушли и сейчас строят базу в поясе астероидов. Ты приглядывай за ними.
   Николай потянулся и увидел сцепку кораблей, находившихся в скоплении камней за орбитой Марса. Небольшие парусные лодки сновали между камней, буксировали что-то к кораблям. Там обосновалось человек пятьсот, которых в городах уже считали погибшими.
  -- Теперь таких будет все больше и больше. Смотри за ними, направляй их.
  -- Почему они ушли?
  -- Потому, что у них свои амбиции, потому, что кто-то хочет быть первым в деревне, потому, что у лидера есть желание жить вечно и сделать все лучше. Поверь, о нем скоро забудут, а поселение останется. Больше того, скоро появятся настоящие отшельники, новые цивилизации инков, египтян, шумеров и атлантов. И тебе придется заботиться о них. Правда скоро появятся и другие святые, тогда станет полегче.
  -- Может этого не допускать?
   И снова Николай увидел дорогу вероятностей. Первая - Солнечная Империя. Связь, информация, которую невозможно отключить. Все корабли напичканы информационными экранами, все жестко контролируется, каста жрецов поддерживает единоверие и единоначалие внутри всего облака Оорта. Всё от лодок до городов имеет интегрированные системы контроля и связи. Каждый человек при рождении получает неизвлекаемый чип. Династии Императоров сменяют друг друга в результате коротких кровопролитных и бескровных переворотов, основная масса населения потихоньку заселяет новые территории. Тираны сменяются мудрецами, но что это значит в веках? Двигателем прогресса является торговля и пинки власти. Прогресс медленный и стабильный.
   Вторая вероятность - быстрое расселение человечества по солнечной системе. Автономные группы, иногда намеренно без связей друг с другом. Новые нации, гонка развития, чтобы не оказаться покоренным более продвинутой цивилизацией. Лет двести триста и огромное количество новых государств. Торговля с одними и покорение других. Зачем торговать, если можно отнять? Войны кровавые и жестокие. Ядерные удары, анигиляционные взрывы. Пиратство и государственность. Гонка вооружений и быстрый прогресс сменяющийся опустошением планет. Но в целом развитие быстрое и хаотичное. Одни цивилизации развивают магию, другие биотехнологии, третьи беспредельно машинизированы. Количество богов необычайно возрастает, но Мессия остается главным и почитаемым всеми.
  -- Тебе решать Николай.
  -- Но почему я?
  -- А что, тебе кто-то сказал, что будет легко? Выбирай.
  

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик) К.Юраш "Процент человечности"(Антиутопия) Д.Сугралинов "Дисгардиум 3. Чумной мор"(ЛитРПГ) А.Светлый "Сфера 5: Башня Видящих"(Уся (Wuxia)) М.Атаманов "Искажающие реальность"(Боевая фантастика) В.Коломеец "Колонизация"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"