В столице прошел юбилейный, десятый, Международный фестиваль классической музыки "Осенний Тбилиси", посвященный Джансуга Кахидзе. В фестивале приняли участие Юрий Башмет, Виктор Третьяков, Наталья Гутман, Елена Ревич.

Человек-кентавр... Понять, где кончается Башмет и начинается альт - невозможно! И наоборот, разумеется. Впрочем, альт не кончается никогда, а Башмет - его естественное продолжение. Возможно, не один век понадобился альту, чтобы не просто существовать, а осуществиться... Дождаться...

Юрий Абрамович Башмет, первый альтист мира, человек-легенда прилетел в Тбилиси буквально на сутки, чтобы принять участие в фестивале и почтить память Джансуга Кахидзе.

- Я до сих пор не верю, что его нет. Великий человек, светлейший. Я считаю, что Грузия очень много потеряла с его уходом. Гордость нации была, прославлял свою нацию. А жил дома... Замечательно, что Джансуг Иванович родил и вырастил такого таланливого сына.

Тбилиси для него ассоциируется с тремя грузинами: Джансугом Кахидзе, Кахи Кавсадзе, Гией Канчели. И приезд на этот фестиваль связан с чем-то близким и родным.

В огромном репертуаре Ю.Башмета есть произведения, интерпретация которых признана непревзойденной в истории исполнительского искусства. Среди них - Симфония-концерт для скрипки и альта Моцарта, которую, на счастье тбилисцам, великий альтист исполнял во втором отделении вечера с Виктором Третьяковым и Тбилисским симфоническим оркестром под руководством Вахтанга Кахидзе, чья безукоризненная манера дирижирования вряд ли кого-то могла оставить равнодушным.

Собственно говоря, остальное уже и неважно. Придешь, послушаешь Башмета и начинаешь понимать, что родиться уже стоило... Что остальная реальность - не то что бы противопоставлена этой, абсолютной, нет - но некое приложение, фон, освещенный, разбуженный высокой температурой высокого исполнения великой музыки. Как сказал однажды Юрий Абрамович, "на сцене я непосредственно общаюсь с истинами, а сейчас, говоря об этом словами, мы как бы оказываемся на градус ниже". Некая "иностранность" обычной реальности всегда присутствует после концертов Башмета...

- Реальность после музыки воспринимается как навязанная, не так ли?

- В принципе, да.

- Как связать эту высоту и обычную реальность? Преодолеть разрыв? Что происходит?

- Да просто потому что гений в музыке, Моцарт или Шуберт, или Бетховен, или Бах - все-таки сформулированная, сконцентированная мысль миллионов людей всех поколений, поэтому это сильней, чем, допустим, трагедия у одного человека... В данном случае, скажем, у меня. Сильнее, поскольку это общечеловеческое.

- Если бы Вам дали возможность встретиться с любым человеком, начиная со времен сотворения Адама и Евы, кого бы Вы хотели прежде всего увидеть, с кем поговорить?

- Я Вам сразу скажу. Я бы очень хотел встретиться с Паганини и с Пушкиным.

- А что бы Вы спросили у них?

- С Пушкиным я бы поговорил о женщинах... Собственно, с Паганини о том же...

Конечно, они бы поняли друг друга. О чем же еще могут поговорить три великих человека, когда все остальное и так уже сказано... И понятно... Каждым в свое время, но навсегда. Разве не понял бы первый в мире скрипач первого в мире альтиста? Впрочем, может, не первые, а единственные? И уж кому, как не Пушкину, суметь сыграть свою партию в такой прекрасной симфонии для скрипки и альта, посвященной прекрасным дамам...

Кстати, Башмета часто сравнивают с Паганини. И дело не только в необычной внешности, того, что скрыто, когда всматриваешься в лицо этого человека и осознаешь, что остановиться невозможно - настолько бездонна и неподдельна глубина, но и в некоем магнетизме, "гипнотизерстве", который был присущ и Паганини, о чем не раз говорил Юрий Абрамович как об одном из главных качеств великого скрипача.

- В какую сторону развивается музыка? Был, например, Шнитке. Что дальше?

- Канчели.

- Как вообще среди современных композиторов определить прорыв?

- Современное , конечно, очень интересно, но сейчас, например, большой интерес к Прокофьеву, сейчас возвращаются к каким-то образцам... Но главное, что вечно живой Бах, Бетховен, Моцарт и Шуберт...

- С каким музыкальным инструментом Вы бы сравнили Тбилиси?

- Ну конечно, с альтом.

"Голос его альта, - сказал Гия Канчели, - способен соединить разделенные водами Стикса мир мертвых и мир живых. Мне кажется, что именно этому голосу суждено быть посредником между этими мирами, именно его тембровой многозначности и глубинной выразительности подвластно принести душам примирение, покой и гармонию".

Может, потому альт, как не раз повторял маэстро, в отличие от скрипки, не имеет пола. И тем более интересно, что это говорит великий музыкант, умеющий нести в себе свой пол - качество довольно редкое. В игре Башмета чувствуется невыносимо пронзительная нежность той Мадонны шедевра Ренессанса, рука которой не касается Младенца, а находится в нескольких сантиметрах от Него... И домысливать Ее отношение можно только на высоких нотах души. Альт Башмета - кстати, его личный, приобретенный в 1972 г. работы мастера Паоло Тесторе (Милан,1758 г) - звучит на этом расстоянии и на этой высоте... А может, и на невидимом пути, что лежит между протянутой рукой первого человека к Создателю в бессмертном произведении Микеланджело "Сотворение Адама". Соединяя и нас... С Ним...

- Каким Вы видите будущее музыки?

- Вечность.

Что ж... Вечность, как альт, срослась с Башметом, а через него и с нами...

Тбилиси, 2002