Деревья просят хлеба,
безлиственно шурша.
И тянется к ним слепо
безлюдная душа.
И в городе, где ветер,
- я спать о, как могла! -
никто уже не весел,
и в окнах нет стекла.
Разорванные настежь,
закрытые навек.
Ты, город, жизнь мне застишь,
твой преданный абрек.
А ветви небом кормят
обугленную плеть.
Я - все, что дальше "кроме",
и листьев нет - взлететь.
Май 2004