НОЧЬЮ, В ГРУЗИИ

Рука лицо закрыла, вместе с ним
все то, что прятал за окном автомобиль,
стирающий из памяти весь город.
Икона инока. Сим
победивши, ты и та, кем я, в утиль
сдана, была, разжали руки, как миры.
			 И ворот
рубашки был? 
	Не помню. В профиль свет
из горла вырывал черновики.
Хлестало "да", выравниваясь в "нет".
И ближе до Него, чем до руки.

			Июль 2004

		А+Б
Вонзился глоток в горло.
И небо прилипло к нёбу.
И слиплись картинки в слезы.
И день наподобье горна
трубил, поддаваясь трепу
глотков без смертельной дозы.

		Июль 2004

		А+Б
И нет ночей, сулящих "Сулико".
Автобус тарахтел, как бомба в мыслях.
И монастырь настолько далеко,
что ищешь знак в мелодиях отвислых.

Мне б чайку - чаем, море - чайкой до
правдободобья напоить, но я же
пила с тобой жасминовый, в авто
молчала, в рот набравшись тьмы пейзажа.

Я, преступленье вымолчанных слов,
я - среди гор, не гурий, из которых
не выбраться. Отпущенный улов,
плыви, как в реку вырожденный порох.

Загнать, как в лузу, в день свои шаги.
Загнать, как зверя, ночь строкой из ряда
вон. И таскать нож в сердце без тоски.
Как ты в багажнике кий для бильярда.

			Август 2004

Как чуден мир, которому отказ
отдашь, как честь, и двери негативом
чужого неба хлопнут, и от нас,
отдельных, в пику гуннам и атиллам,

останется нашествие орды - 
о ты, мальчишка с многолетним стажем,
что знаешь о скопленье пустоты
над вымышленным утренним пейзажем?

Останется нашествие пустых,
которые не святы, и ни своды
дворцов, ни можжевельные кусты
не отдадут замысленной свободы. 

			Август 2004

Сном невенчанным.
Днем увесистым.
Где еще не?
Город в гречневом
лете. Места там - 
кроме.

Не успела выстрадать,
до конца - не выдумать.
Неразборчиво.
По горам раскиданы
тучи, небом выдана
речка Черная*.

Как пойду туда,
рассмеюсь в лицо,
упаду в траву.
Рядом поросль
умывает ручки, в дар
мне - туман лесов.
Жить бы как зову.
Не дотронусь.

		Август 2004


Как псалтырь из смысла, 
ты выпал из моей жизни.
Рванула на поезде верности никому
под самые тучи, под самое вне-
брачное небо. Я не бескорыстна.
И в высь мне
дорога не светит без вышки во тьму.
Пора разбежаться. Но - горы. И мне

с пейзажем не справиться.
И в орешнике - под орех
разделав мой смех,
другой, о котором не, шепчет: "Красавица".

И в рваной мозаике леса,
бормоча твое имя - во имя - 
деревенею. И сосны - и сотни дриад -
мой взгляд прибирают к ветвям.
О новом отсутствии интереса
ветер вопит, носясь со своими
безнотными грамотами, и рад
меня уносить, словно выносить. И вигвам

под соснами вдруг оглушается. Вот вам,
бесцельные други, игра не по правильным нотам.
Шалаш мой - во мне. Он за тысячу триста морей
от дома, безлюден, беспутен, злодей.
И ветер вернется, в стволы безнадежно трубя.
Пора разбежаться.
		Но кожа не помнит тебя.

				Август 2004
________________________
* В г.Боржоми есть небольшая Черная речка