Куно Ольга: другие произведения.

Записки фаворитки Его Высочества

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Новинки на КНИГОМАН!


Peклaмa:


Оценка: 7.31*233  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Что делать, если вы - Говорящая с Животными, работаете тихо-мирно в королевской оранжерее, и вдруг к вам заявляется телохранитель принца и сообщает, что Его Высочество желает лицезреть вас вечером у себя в опочивальне? Не пойти нельзя: желание принца - закон. Вот только становиться любовницей Его Высочества вам вовсе не хочется. Айрин Рэндалл, королевская Говорящая, находит способ выкрутиться из этой щекотливой ситуации. Вот только не изменится ли её отношение к принцу после того, как ей доведётся узнать его поближе и даже несколько раз спасти ему жизнь? Сумеет ли она выяснить, кто планомерно пытается убить Его Высочество прежде, чем состоится обряд коронации? И, наконец, придёт ли на помощь принц, когда опасность будет угрожать самой Говорящей?
    Внимание! Роман опубликован издательством "Альфа-книга". Согласно договорённости с издательством, часть романа удалена с сайта. Продолжение романа выложено на этой странице под названием "Торнсайдские хроники".

  Записки фаворитки Его Высочества
  Ольга Куно
  
   Глава 1. Рандеву в опочивальне.
  
   - Рональд, хватит! Прекрати! - воскликнула я, давясь от хохота.
   Разумеется, никакого эффекта мои слова не возымели. Как достойный представитель мужского пола Рональд точно знал, чего хочет. Посему он полез обниматься и вскоре повалил меня на траву.
   - Ну, что ты делаешь?
   Я попыталась вырваться, но не тут-то было: он буквально пригвоздил меня к земле всем весом своего тела. Рубашка, верхняя пуговица которой была расстёгнута из-за жары, сдвинулась набок, обнажая половину плеча.
   - Прекрати целоваться, на нас же все смотрят! Ой, нет, только не в губы! Ты же знаешь: я этого терпеть не могу!
   Я отвернулась, стараясь спрятать свой рот от его шаловливого языка. В этот момент к нам нахально присоединился Генри, решивший, по-видимому, что без его участия веселье получится неполным. Он принялся мягко покусывать меня за ухо, и уж тут-то я не выдержала.
   - Рональд, фу! Сидеть! - рявкнула я, стараясь придать своему тону максимальную серьёзность. И тут же застонала: - Да не на мне сидеть, а на земле!
   Рональд, лучший волкодав Его Величества, вес которого превышал пятьдесят килограммов (вес волкодава, не Его Величества; впрочем, Его Величества, вероятно, тоже), послушался и наконец-то соизволил переместить свою тушу на травку. Я с наслаждением втянула воздух в настрадавшиеся лёгкие. Оказывается, иметь возможность нормально дышать - это такое счастье!
   Я поднялась на ноги и стала энергично отряхивать одежду. Рабочие брюки и рубаха на то и существуют, чтобы пачкаться, но на этот раз я перемазалась слишком уж сильно. Всё-таки служу не где-нибудь, а в королевском дворце, а такому месту работы следует соответствовать. Генри, серый попугай жако, перелетел ко мне на плечо и, вольготно там расположившись, принялся чистить себе перья.
   Растирая рукой занывшую шею, я окинула взглядом свои владения - Третью Королевскую Оранжерею. Именно здесь проводили бОльшую часть своего времени лучшие королевские псы, соколы, а также различные экзотические животные, список которых включал двух огромных черепах, нескольких попугаев, пару павлинов и крупную зелёную игуану. Периодически власть имущие вспоминали о той или иной зверушке и уделяли ей немного внимания: гончие и соколы требовались мужчинам для охоты, дамы жаждали поиграться с болонками, а иногда сильные мира сего желали похвастаться редкими животными перед иноземными гостями. В этих случаях требуемые звери ненадолго покидали пределы Оранжереи, или же - ещё более редко - первые люди государства захаживали прямо сюда. Затем о здешних обитателях благополучно забывали до очередного случая порезвиться либо похвастаться, и всё остальное время ими занималась я - Говорящая с Животными, или просто Говорящая.
   Работы у меня было немало. Помимо того, чтобы кормить и поить животных, а также лечить их в случае необходимости, в мои задачи входило обучать их определённым навыкам, а также просто уделять необходимое им внимание. Я не жалуюсь. Я люблю свою работу, а это редкое счастье, обладая которым, грех жаловаться о мелочах. Однако животных в Оранжерее становилось всё больше, а я по-прежнему оставалась одна, и времени мне определённо не хватало. Необходим был помощник, но таковой всё никак не появлялся. Нас, Говорящих, умеющих находить общий язык со зверями и птицами, на свете не так уж и много; мы имеем славу людей, обладающих редким талантом, и потому пользуемся определённым уважением. Но для того, чтобы попасть на службу во дворец, одного лишь таланта мало; тут требуется соответствовать и некоторым другим критериям, совокупность которых встречается крайне редко. Я как раз и являюсь тем самым редким исключением, что позволило мне в своё время получить нынешнюю работу. Но об этом позже.
   Сегодня мои собаки сильно разленились. Если Рональд ещё был готов хотя бы играть, все прочие и вовсе развалились на траве, лениво нежась в солнечных лучах, проникающих в Оранжерею сквозь застеклённые участки крыши. Я, конечно же, оговорилась. Всё-таки это не мои собаки, а собаки Его Величества. Хотя нет, пожалуй, Его Высочества. Тут недолго и запутаться. Всё дело в том, что наш король, Эдвард Пятый Истлендский, скончался от тяжёлой болезни всего неделю назад. Скончался на семидесятом году жизни, что делает его буквально-таки долгожителем для члена королевской фамилии. Впрочем, это не означает, что он необыкновенно долго правил: трон достался Эдварду в довольно-таки почтенном возрасте, лет десять тому назад или что-то около того. Ранее нашей страной правили представители другой династии, кажется, приходящиеся нынешним правителям какими-то дальними родственниками... Впрочем, я не слишком хорошо в этом разбираюсь: меня совсем не интересует политика. Учитывая, что я живу и работаю во дворце, это может показаться странным, но факт остаётся фактом: государственные дела и придворные сплетни - не моя стихия. Кое-какие слухи до моих ушей безусловно доходят, но по большей части столь же благополучно из них и вылетают.
   Так вот, возвращаясь к теме наших королей. Эдвард Пятый пережил обоих своих сыновей и потому не мог передать им трон. Прямым наследником престола являлся теперь принц Рауль, внук Эдварда. Однако королём он пока не стал. В силу давно установленных традиций после смерти короля его последователь мог быть коронован не ранее, чем по истечении тридцати дней траура. Поэтому де факто во дворце, да и во всём государстве, правил Рауль, однако формально новый хозяин здесь ещё не появился. Так что даже и не знаю, кому именно на данном этапе официально принадлежали мои подопечные, да и принадлежали ли они кому бы то ни было.
   Поскольку работать собаки в любом случае были не настроены, я подумала, что неплохо было бы что-нибудь перекусить, и сладко потянулась. Любопытно, который час? Я встала на цыпочки, но висящих на стене часов отсюда видно не было. Можно не полениться и сделать несколько шагов в их направлении, но зачем? В моём распоряжении был значительно более удобный способ.
   - Генри, время! - скомандовала я.
   Жако взмахнул крыльями, взмыл в воздух и ненадолго исчез из виду, скрывшись за листвой экзотических деревьев. Секунд двадцать спустя он вернулся и, снова опустившись мне на плечо, своим характерным голосом внятно произнёс:
   - Четыре и.
   Это означало пятый час. Я планировала обучить его также и минутам или как минимум посмотреть, что получится из этой затеи, но всё никак не находила время. Ну что ж, пяти ещё нет, но это не беда, можно и сейчас перехватить пару бутербродов. В конце-то концов моя фигура покамест позволяет не слишком скрупулёзно придерживаться графика в приёме пищи...
   Скрип гравия на дорожке, петляющей среди экзотических растений, заставил меня нахмуриться. Кто-то приближался к нам со стороны главного входа, и это была отнюдь не собака. Такой шум мог возвещать лишь о приближении человека. Приятелей, которые могли бы без предупреждения навестить меня в моей обители, было немного, и это определённо не был один из них. Я вышла на дорожку и остановилась, выжидательно глядя на раскидистый куст сирени, из-за которого вот-вот должен был появиться незваный посетитель.
   Мои ожидания не замедлили оправдаться. Судя по сиреневой нашивке на камзоле, равно как и непропорциональному чувству собственной значимости, буквально-таки написанному на лице, это был кто-то из личных слуг принца. Может, телохранитель, а может быть, паж или ещё что-нибудь в таком духе; я плохо разбираюсь в этих вещах. В общем, не слишком-то и важная персона.
   - Айрин Рэндалл? - спросил он, останавливаясь в паре шагов от меня и всеми силами стараясь игнорировать болонку, принявшуюся сосредоточенно обнюхивать его штанину.
   - Да.
   Никакой охоты в ближайшее время вроде бы не намечалось. Должно быть, кому-то из власть имущих в очередной раз захотелось поиграть с одной из моих собачек, и этого парня прислали сюда в качестве курьера.
   - Его Высочество принц Рауль велел передать, что сегодня вечером он ждёт тебя в своей опочивальне, - торжественно провозгласил вновь пришедший.
   Я захлопала глазами. Это что ещё за новости??? У меня в этом дворце совершенно другие задачи. Какая, к дьяволу, опочивальня?
   Нет, наш принц, конечно, не святой. И женщины в его опочивальне - действительно не редкость, если верить всем тем слухам, которые так стремительно разносятся по дворцу. Лично я, сплетнями совсем не интересующаяся, волей-неволей слышала как минимум про двух придворных дам и двух горничных. Но я-то тут при чём???
   Разумеется, мы с принцем периодически пересекались, в силу выполняемых мною обязанностей. Вернее сказать, принц время от времени пересекался с моими подопечными, к примеру, на охоте, а я просто присутствовала в эти моменты в качестве бесплатного к ним приложения (хм, не такого уж, на самом-то деле, и бесплатного, но это к делу не относится). Я ему при этом глазки не строила, он мне - тем более, да наверняка он даже и не замечал, кто именно привёл и увёл ту или иную собаку. К тому же в последний раз мы с ним виделись таким образом довольно-таки давно, даже не припомню, когда именно, возможно, недели три или четыре назад. Так какая же муха его укусила? Дайте мне эту муху, я сперва оборву ей крылышки, а уж потом безжалостно прихлопну.
   - Ну, что язык проглотила? - грубо осведомился посланник принца. - Времени до вечера достаточно, давай-ка приведи себя в порядок. - Он смерил меня критическим взглядом. - Отмойся как следует, причешись, надушись, ну, и всё, что там ещё нужно.
   Если бы он вёл себя чуть менее нагло, у меня пропал бы дар речи. Но от такой степени наглости дар речи, напротив, прорезался.
   - Да как ты смеешь? - возмутилась я, упирая руки в бока. Собаки оскалились и зарычали, безошибочно определив моё настроение. - Ты вообще соображаешь, с кем разговариваешь?!
   Он не был обязан оказывать мне уважение как Говорящей, однако ему не следовало забывать, что я к тому же ещё и дворянка, пусть и самой низкой ступени. А как же, можно подумать, что к любимым королевским гончим подпустили бы простолюдинку. Именно по этой-то причине и было так сложно найти человека, подходящего для работы в Оранжерее. Попробуйте найти Говорящего, который был бы в то же время и дворянином, к тому же готовым поступить на такого рода службу, для аристократа далеко не самую престижную. Но факт остаётся фактом: дворянское происхождение у меня имеется, и то, что я с утра до ночи вожусь с соколами и собаками, ещё не даёт права первому встречному разговаривать со мной подобным тоном.
   - Ещё одно подобное слово, и я спущу на тебя собак! Я тебе не продажная девка, а ты не мой сутенёр.
   - Так я и веду тебя не к кому попало, - резонно возразил парень. - Да ладно, не кипятись. - Не то чтобы он извинился, но во всяком случае заговорил примирительным тоном. - И в твоих, и в моих интересах, чтобы принц остался доволен; в противном случае нам обоим не поздоровится. Так что давай, подготовься как следует; принц ждёт тебя ровно в девять, так что я приду за тобой без десяти. Да, и вот ещё, - он сунул мне в руки какой-то свёрток, - приоденься.
   Больше ничего не говоря, он развернулся и направился к выходу подозрительно быстрым шагом. Видимо, всё-таки не остался равнодушным к моей угрозе спустить на него собак. Я смотрела посланцу принца вслед, задумчиво пожёвывая губами. Ровно в девять, а? У Его Высочества что же, даже прилив сексуального возбуждения происходит строго по часам?
   В груди всё кипело и клокотало, но принимать решение я не спешила. Этот мальчик на побегушках (какой там сутенёр, так, курьер, по приказу доставляющий принцу понравившуюся последнему игрушку) был где-то прав. Откровенно перечить принцу чревато крайне неприятными последствиями. Не прийти к нему в опочивальню, раз уж ему взбрела в голову такая фантазия, попросту невозможно. Но и идти туда я тоже не намерена. Обдумывая эту тупиковую ситуацию, я автоматически развернула свёрток - и злость забурлила во мне с новой силой. Внутри обнаружилось платье ядовито-розового цвета, до неприличия короткое, украшенное многочисленными рюшами и кружевами.
   - М-да, Ваше Высочество, а вкус-то у вас даже не хромает, - пробормотала я. - Он у вас просто безногий.
   А что если...Я снова оглядела платье, брезгливо удерживая его перед собой большим и указательным пальцами. Ладно, Ваше Высочество, уговорили. Я приду к вам в опочивальню, и даже буду там ровно в девять часов. Вот только я сделаю так, чтобы в девять ноль пять вы сами прогнали меня прочь.
   Отыскав завалявшиеся в одном из сундуков подсобного помещения ножницы, я принялась за работу. Мягкая розовая ткань резалась легко, и мне стоило немалых трудов удерживать саму себя от излишнего рвения. Уж очень хотелось выместить всю степень своего бешенства на ни в чём в сущности не повинном куске материи. Получив, наконец, то, что показалось мне вполне удовлетворительным результатом, то бишь наряд, подходящий для чучела гораздо более, нежели для любовницы, я поспешила приступить к примерке. Увы, увиденное в зеркале не оправдало моих ожиданий. Многочисленные разрезы получились до отвращения аккуратными. К тому же они не делали меня похожей на чучело, а, напротив, придавали платью излишней сексуальности, колышась при малейшем моём движении и обнажая в такие моменты бёдра и плечи.
   Ну хорошо, нет, так нет. Легко сдаваться я не собиралась. Платье пало смертью храбрых, но идея осталась. Я принялась копаться в сундуках. Где там моя самая старая, безнадёжно заляпанная одежда, которую я оставила на случай ремонта? Следовало поторопиться, чтобы успеть также позаботиться о причёске и макияже. Ну, Ваше Высочество, держитесь. Вы сами нарвались. Не будь я Айрин Рэндалл если через две минуты моего пребывания в опочивальне у вас не отпадёт всякое стремление к любовным утехам!
  
   Когда, ровно без десяти минут девять, ко входу в Оранжерею подошёл всё тот же хамоватый слуга, я была абсолютно готова. Человека принца я встретила снаружи, в коридоре, закутанная в длинный серый плащ. Лицо скрывал низко опущенный капюшон. В ответ на недовольное восклицание моего сопровождающего я заявила, что не намерена губить свою репутацию, прилюдно заходя в покои принца в столь поздний час. Может, моё объяснение и не слишком ему понравилось, но тем не менее он его проглотил. Быстро прошагав мимо покоев принцессы Мелинды, младшей сестры Рауля, и комнат, отведённых для её фрейлин, мы прошли на территорию принца, миновали пост стражи и остановились возле одной из дверей. Мой провожатый почтительно постучал, приоткрыл дверь и сделал мне знак входить. Я проскользнула внутрь, на ходу скидывая плащ. Дверь беззвучно закрылась, оставляя меня один на один с Его Высочеством.
   Комната оказалась довольно-таки просторной, слишком просторной для опочивальни, на мой скромный взгляд. Приличную часть помещения занимала роскошная кровать с несколькими подушками, в творческом беспорядке разбросанными поверх тёмно-зелёной постели. Хорошо, что не красной. Стало быть, кое-какой вкус у Его Высочества всё-таки есть... Я также отметила то, что постель была аккуратно застелена. Стало быть, меня не пригласили сюда седьмой по очереди. Впрочем, это-то как раз волновало меня меньше всего.
   Рядом с кроватью я заметила канделябр с пятью свечами, установленный на специальной круглой подставке. Дополнительные подсвечники были прикреплены к стенам. На невысоком столике, тоже круглом, стояли две вазы - одна с фруктами, другая с каким-то сладостями, - а также бокалы, наполненные шипучим вином. Справа и слева я углядела по одной двери. Левая без сомнения вела в другие комнаты, относившиеся к покоям принца, вроде приёмной, кабинета и прочая, а вот предназначение правой оставалось для меня загадкой. Быть может, это специальный чулан, в котором постоянно сидит шпион, записывающий каждое произносимое в комнате слово? Каково же в таком случае ему приходится в те часы, когда принца посещает очередная пассия?
   Подметить остальные детали интерьера я не успела, поскольку в поле моего зрения появился сам принц Рауль. Одет он был мягко говоря неофициально, в длинный шёлковый халат, перехваченный на поясе узким шнурком с бахромой по краям. Правда, внизу из-под халата выглядывали домашние брюки, что не могло меня не порадовать. Несмотря на столь неформальное одеяние выражение лица принца было таким же высокомерным, как и обычно. Вообще все представители королевской фамилии смотрели на простых смертных так, что те моментально чувствовали себя мусором и испытывали непреодолимое желание самостоятельно заместись в совочек.
   - Ваше Высочество.
   Я присела в подобающем случаю реверансе.
   При взгляде на меня глаза принца округлились, и он инстинктивно отступил назад. Рауль остановился, лишь наткнувшись на край кровати, с трудом сохранил равновесие и вытянул вперёд руку, будто намереваясь нарисовать в воздухе треугольник - знак от сглаза. Стоит ли говорить, что я была крайне довольна произведённым эффектом.
   - Что это? - хрипло спросил Его Высочество.
   - Что именно?
   Я оглянулась, якобы пытаясь понять, что же так сильно встревожило наследника престола.
   Принц, наконец, сумел возвратить себе некоторую долю самообладания и принялся разглядывать меня, склонив голову набок.
   - Это ты - Айрин Рэндалл, Говорящая? - осведомился он.
   - Она самая, Ваше Высочество. Прибыла по вашему приказанию.
   Я стрельнула в него глазками. Учитывая длинные чёрные стрелки на мертвенно-бледном фоне и изображённые под глазами синяки, эффект должен был получиться незабываемый.
   - Угу. - Рауль склонил голову на другой бок и продолжил скептически исследовать взглядом посетившее его опочивальню чудо.
   - А что это на тебе? - спросил он, наконец.
   - Это моё самое лучшее платье, - с гордостью констатировала я.
   Принц посмотрел мне прямо в глаза, видимо, пытаясь прочитать в них издёвку. Напрасно. Думаю, такого прямого, искреннего и наивного взгляда ему давно не доводилось встречать.
   - А что это за коричневые пятна на твоём самом лучшем платье?
   - Ну, - я изобразила смущение, - видите ли, Ваше Высочество, когда приходится иметь дело с собаками...доводится пачкаться во всяком там...как бы это сказать...ну, в земле, например. Опять же надо и блох всяких там ловить, клещей выколупывать...ну, вы знаете.
   И снова искренний немигающий взгляд.
   - Любопытно, - даже не знаю, обращался ли принц ко мне или задавал вопрос в пространство, - запах у этого платья такой же, как и внешний вид?
   Если бы! У меня приличные псы. Сколь я этого ни хотела, мне не удалось заставить ни одного из них задрать лапу прямо над этим, с позволения сказать, одеянием.
   - Желаете, чтобы я подошла поближе? - с готовностью предложила я.
   - Стой, где стоишь, - быстро ответил Рауль, выставляя вперёд руку.
   Я позволила себе победоносную улыбку, но только мысленно. Конечно, постою, Ваше Высочество, но будет ещё лучше, если вы прикажете мне отправиться отсюда куда-нибудь подальше.
   С последним принц, однако же, не спешил.
   - А что у тебя на лице? - продолжил допрос он.
   Ну право же, словно Красная Шапочка, повстречавшаяся с волком вместо любимой бабушки!
   - Это мой самый лучший макияж, - с готовностью сообщила я.
   И это была чистая правда. Ещё бы не самый лучший! На этот макияж я потратила добрых полтора часа; никогда прежде со мной такого не случалось. Белила, наложенные на лицо толстым слоем, придали ему нужный неестественно-бледный оттенок, идеально контрастировавший с подведёнными чёрным глазами. Белизну нарушали также два круглых пятна на щеках, выполненных при помощи свеклы. Довершали композицию упомянутые выше синяки под глазами.
   - Ну да. - Принц задумчиво кивнул. - А на голове у тебя что? Нет-нет, не отвечай, я сам знаю. Это твоя самая лучшая причёска.
   Какой умный мальчик!
   - Истинно так, Ваше Высочество.
   А что, очень даже классическая причёска. В эпоху моего детства такие называли "я у мамы вместо швабры". Времени на неё ушло значительно меньше, чем на макияж. Я всего-то навсего собрала волосы в "хвост" на самой макушке, предоставив им затем распасться по голове в художественном беспорядке. Плюс ещё оставила немножко жиденьких волосинок в распущенном виде.
   - И что же, ты сама так вырядилась? Или помогал кто? - поинтересовался принц.
   Что-то эта дискуссия затянулась. Не пора ли уже раскланиваться? Сказал бы что-нибудь о том, что провёл со мной незабываемый вечер и искренне надеется, что такое времяпрепровождение никогда больше не повторится.
   - Что вы, Ваше Высочество, я всё всегда делаю сама.
   - Какое совпадение, я тоже, - бросил он в ответ.
   Ну да, конечно. Если не считать того, что одевает вас лакей, бреет брадобрей, еду готовит повар, законы, небось, придумывают советники, записывают их секретари, ну, и дальше по списку. Ну, а в опочивальне - да, тут вы наверняка справляетесь сами.
   - Ладно, перейдём к делу, - прервал ход моих мыслей принц, и у меня всё похолодело внутри. После всего, что он только что увидел, до дела дойти никак не должно. - Мне горячо рекомендовала тебя графиня Ниретская.
   У меня вытянулось лицо. Ну да, с графиней я хорошо знакома, прекрасная тётка...ну, то есть дама. Вот уж не думала, что она по этой части...Стоп, что за бред?!
   - Простите, Ваше Высочество, - пробормотала я, - в каком именно качестве она меня рекомендовала?
   - Да расслабься, не в том, в котором ты думаешь, - отмахнулся Рауль.
   Впервые за время нашего с ним общения я испытала чувство растерянности.
   - Графиня рекомендовала тебя как человека неподкупного, - он принялся загибать пальцы, - аполитичного, умного и умеющего находить нестандартные решения. В последнем я только что имел возможность убедиться.
   Я почувствовала, что краснею. Одна радость: под толстым слоем белил этого точно не видно.
   - Она также сообщила мне, - продолжал принц всё тем же деловым тоном, - что год назад тебе удалось вычислить у неё в доме вора.
   - Припоминаю. Правда, тот вор совершил слишком много ошибок, - зачем-то включила скромность я.
   - Преступники всегда совершают ошибки, впрочем, так же, как и все остальные, - отозвался он. - Но для того, чтобы их поймать, нужен человек, который сумеет этими ошибками воспользоваться. Далее, мне известно, что ты - Говорящая, притом одна из лучших. Всё это делает тебя именно тем человеком, который мне нужен.
   - Нужен для чего?
   Я по-прежнему пребывала в полной растерянности. Очевидно было лишь одно: речь точно идёт не о постели.
   - Если в двух словах, то кто-то очень хочет отправить меня на тот свет. - Это было сказано совершенно будничным тоном. - Моя цель очевидна: найти злоумышленника, а до того не дать его попыткам увенчаться успехом. В этом ты можешь быть мне полезна, в том числе как Говорящая. Но, разумеется, в таком случае тебе придётся заняться делом, которое не входит в твои прямые обязанности. Ты на это готова?
   - А...как же ваш начальник охраны? - осторожно спросила я. Принцам не говорят "нет", но я даже обсуждать политику не люблю, а уж лезть в неё на практике, тем более в самое пекло, не хотелось и вовсе.
   - Выполняет свою работу и без дополнительных указаний. К тому же я ему не доверяю. Никто пока не доказал мне, что с ядами играется не он.
   - Тогда почему вы не обратитесь к кому-нибудь другому, кому доверяете?
   - Я не доверяю никому.
   Час от часу не легче. Никому не доверяет, а на меня вдруг полагается. С какой же это стати?
   - Во-первых, я и не говорил, что доверяю тебе, - сказал принц, будто прочитал мои мысли. - А во-вторых, если верить графине - а я склонен доверять её суждениям о людях, - ты аполитична и неподкупна. Этого сочетания достаточно, чтобы исключить твоё участие в заговоре, целью которого является дворцовый переворот. Однако я вижу, что ты колеблешься. Какова причина? Я не устраиваю тебя в качестве главы государства?
   Я недоверчиво посмотрела ему в глаза, ожидая увидеть в них насмешку, но нет. Его обычный холодный взгляд, приправленный некоторой долей раздражительности и небольшой порцией усталости.
   - Да нет, - честно сказала я. - Никаких претензий я к вам как к правителю не имею. - Разумеется, это было нарушением всех возможных норм этикета, но с другой стороны, его вопрос тоже никак оным не соответствовал. - Ваша последняя реформа мне даже очень понравилась. А вот введение налога на породистых лошадей было не слишком удачной идеей.
   Последнее предложение было лишним; кажется, я чересчур увлеклась нарушением установленных правил общения. Но принца, кажется, мои слова особенно не задели.
   - Тебя забыл спросить, - равнодушно бросил он.
   На этот раз я совершила действие, которым пренебрегла прежде, то есть промолчала.
   - Я так и не услышал ответа. Что тебя останавливает?
   Я глубоко вздохнула, готовясь тщательно выбирать слова.
   - Ваше Высочество, я с радостью сделаю всё, что зависит от меня как от Говорящей. Но остальное - не в моей компетенции. Я не телохранитель, не сыщик и не дознаватель. Я ничего не понимаю в дворцовых интригах. То, за что я берусь, я привыкла делать хорошо. А для того дела, о котором сейчас идёт речь, я просто-напросто не подхожу.
   - Это уже мне решать, - заявил он. - На данный момент я считаю, что ты можешь оказаться мне полезна. К тому же я не предлагаю тебе работать просто так; за свой труд ты получишь достойную плату.
   - Вы же сами только что говорили, что я неподкупна, и только поэтому вы готовы иметь со мной дело, - заметила я. Оплата - это, конечно, хорошо, но браться или не браться за эту работу я собиралась решить вне зависимости от данного вопроса. - Если человека можно купить, всегда найдётся кто-нибудь, кто даст больше.
   - Это разные вещи, - возразил принц. - Купить можно кого угодно, даже меня. Весь вопрос в том...
   - ...сколько заплатить? - скривилась я. Такая банальность и такое презрение к окружающим. Очень характерно для членов королевских фамилий.
   - Нет, отчего же? Вопрос в том, что именно заплатить, - возразил он. - За деньги можно купить не всех. Одним нужна власть, другим дружба, кому-то - возможность самовыражения. Назначь свою цену, только и всего.
   - Ваше Высочество, а почему вы мне это предлагаете? - решилась спросить я. - Вы же можете просто приказать, и всё тут.
   - Могу, - бесстрастно кивнул он, - и что? Мне нужен человек, который будет добросовестно выполнять свою работу, а не тот, кто примется стонать под грузом свалившихся на него дел. Но ты не ответила. Я жду.
   Я пожала плечами. Сказала же: если берусь за работу, то выполняю её добросовестно. Денег у меня и так больше, чем лично мне нужно. И вообще, у меня есть всё то, чего я хочу. Нет, абсолютно счастливым человеком я, конечно, не являюсь, и в собственной жизни меня далеко не всё устраивает. Но то, что мне не нравится, никакому принцу не исправить. Это ведь только он думает, будто ему всё на свете подвластно. Хотя, если уж совсем размечтаться...
   - Ну? - кивнул он, будто действительно читал мои мысли. - Говори.
   - Ладно, - согласилась я. - Если на то пошло, то я хочу дельфина.
   - Кого? - опешил принц.
   - Дельфина, - повторила я. - Это такое млекопитающее.
   - Я знаю, что такое дельфин, - не без раздражения перебил меня Рауль. - Зачем он тебе?
   - Ну как же! - Я мечтательно закатила глаза. - Почти все интересные мне животные есть в Оранжерее, или во всяком случае мне доводилось с ними работать прежде. А вот с дельфинами - никогда. Слишком сложные условия. Нужен большой искусственный водоём, или часть морского берега, свежая рыба в качестве корма, ну, и так далее. В общем, если вы так уж хотите дать мне стимул, готова поработать за дельфина.
   Принц смотрел на меня с каким-то непонятным выражением лица; наверное, пытался вычислить, издеваюсь я или просто сошла с ума. Ну всё, сейчас отправит меня либо в темницу, либо в лазарет для душевнобольных, в зависимости от того, к какому выводу он придёт. Но Рауль лишь тоскливо спросил:
   - А рыбка в аквариуме тебе не подойдёт?
   - А-а. - Я решительно мотнула головой. - И черепашку в коробочке тоже не предлагайте.
   - Ладно, - неожиданно легко согласился он. - Будет тебе участок на побережье и всё необходимое оборудование. Только учти: бегать за дельфином с сачком я не собираюсь, добывать его будешь сама.
   Я кашлянула в кулак, на мгновение представив себе эту картину.
   - Надеюсь только, что дельфин никак не отразится на твоей работе с собаками, - добавил принц. - В последнее время они у тебя и без того нервные.
   - Почему это нервные? - возмутилась я. Кто посмел наводить напраслину на моих собачек?
   - Почему - не знаю, но на людей-то бросаются. Мне камердинер все уши прожужжал о том, как на него напал какой-то твой волкодав и с лаем гнал через весь сад, заставив в конце концов забраться на забор.
   Судя по тону, которым это было сказано, принц не слишком-то переживал за своего камердинера. Так просто упомянул эту историю, поскольку к слову пришлось. Впрочем, насколько я знала Его Высочество (а знала я его очень мало), таким же самым тоном он говорил обо всём.
   - Ваше Высочество, - вздохнула я, - при всём уважении к вашему камердинеру (коего я не испытываю), мои волкодавы - звери очень спокойные и почти никогда не подают голос без команды. Большие собаки вообще ведут себя значительно более тихо, чем маленькие. За вашим камердинером гналась обыкновенная декоративная болонка. Это её он испугался настолько, что действительно с разбегу влез на изгородь, перетоптав при этом с полдюжины роз. Садовник ещё долго поминал его незлым тихим словом.
   - Каким именно?
   Всё то же бесстрастное выражение лица. Нет, всё-таки я ничего не понимаю в манерах власть имущих.
   - Помилуйте, Ваше Высочество. Если я повторю это слово в вашем присутствии, меня сгноят в темнице.
   - Для этого обычно требуется более веская причина, - фыркнул он. - Однако факт остаётся фактом: твоя собака напала на моего слугу.
   - А нечего было распускать руки, - заявила я. - Пусть скажет спасибо, что я спустила на него всего лишь болонку. В следующий раз он так легко не отделается.
   - Ладно, - хмыкнул принц. - Будем считать, что по существу мы договорились. Прежде, чем перейдём к более детальному разговору, пойди в ванную комнату и умойся как следует.
   Кивком головы он указал на дверь, расположенную справа от входа. Теперь я поняла, что за помещение там располагалось. Но только особой радости это осознание не принесло. По спине пробежал холодок.
   - Я думала, мы эту тему уже проходили, - мрачно заметила я.
   - Да проходили, проходили, - отмахнулся он. И тут же гаркнул: - Лицо своё умой от этих художеств, а то на тебя смотреть тошно!
   Вжав голову в плечи, я послушно просеменила к двери.
   - И давай договоримся раз и навсегда: меня не интересуют твои сомнительные прелести, - припечатал напоследок принц.
   - Почему это сомнительные? - с вызовом спросила я, оборачиваясь.
   Рауль выжидательно изогнул брови; на сей раз во взгляде отчётливо читалась усмешка. Ну да, всё верно, мне следовало бы определиться. Либо старайся отвратить от себя мужчину всеми правдами и неправдами, либо отстаивай собственную привлекательность. Третьего не дано. Я поспешила сменить тему.
   - А там шпион в ванне не прячется?
   - Какой ещё шпион? - нахмурился он.
   - Ну, тот, который всё за всеми записывает.
   - Вот пойди и сама проверь. Если и прячется, то увидев тебя, сразу же нырнёт и захлебнётся.
   Я взялась было за ручку двери, но затем снова обернулась.
   - Ваше Высочество, а можно один вопрос?
   - Ну, что ещё?
   - А для чего вся эта обстановка? - Я обвела глазами комнату. - Фрукты, вино, кровать, поздний час? Почему для делового разговора вы вызвали меня в опочивальню?
   - Резонный вопрос, - кивнул принц. - Потому что не хочу, чтобы кто-нибудь догадался, о чём мы здесь разговариваем. Предпочитаю, чтобы убийца не подозревал, что я его ищу и что для этих целей я привлёк Говорящую. Пускай все думают, что ты пришла сюда совсем для другого. В такую легенду все с лёгкостью поверят и не станут задавать лишних вопросов.
   - А как же моя репутация? - осведомилась я.
   Отлично сказано: пускай все думают. А я потом расхлёбывай. Особенно учитывая ту скорость, с которой во дворце распространяются сплетни. Обольщаться не следовало: плащ с капюшоном от этого не спасёт. И присланный за мной телохранитель, и караулящие за дверью стражники прекрасно знают, кого именно принц вызвал к себе в опочивальню на ночь глядя. А этого более, чем достаточно для появления и распространения сплетни. В условиях дворца сплетни вообще весьма живучи и хорошо размножаются.
   - А разве у тебя есть репутация? - парировал принц.
   - Может быть, и нет, - не стала спорить я, - но вашими стараниями она теперь появится, если уже не появилась. И будет она совсем не такой, как хотелось бы моим маме и папе.
   - Ты во всём стараешься следовать пожеланиям родителей?
   - Во многом. - Я предпочла проигнорировать сквозившую в вопросе иронию. - Мои родители - на редкость адекватные люди.
   - Согласен, твоя работа сопряжена с некоторыми неудобствами, - признал принц, не развивая дискуссию на тему отцов и детей. - Именно за это я тебе и плачу.
   Я пожала плечами. Даже если бы я сильно дорожила своей репутацией, уже поздно было что-то менять. Нет, можно, начать бегать по дворцу, хватать за грудки каждого встречного и доверительно сообщать ему, что, мол, да, я действительно скоротала вечерок у принца в опочивальне, но ничего такого не было, мы просто сидели на краешке кровати и разговаривали о литературе... Но кто же поверит? Да и потом, говоря откровенно, вопрос собственной репутации не слишком сильно меня беспокоил, так как моё положение в обществе в любом случае оставляло желать лучшего.
   - Постойте, а как же это? - Я извлекла из-под висящего на руке плаща изрезанное ножницами платье. - Это что же, тоже часть легенды, для убедительности?
   - Насколько я могу судить, это кусок розовой ткани. - Принц вытянул руку. Я послушно приблизилась и вручила Его Высочеству его же собственный подарок. Рауль, хмурясь, повертел платье в руках, пока, наконец, не определил, где его верх, а где низ. - Стало быть, платье, причём на редкость безвкусное. Я начинаю верить, что сейчас на тебе самая лучшая твоя одежда. Если всё остальное похоже на это...Ты что же, в этом дрессируешь собак?
   - Нет, быков, - огрызнулась я, определённо начиная злиться. Сам же прислал мне это, с позволения сказать, платье, и сам же теперь издевается? - Вы запамятовали, Ваше Высочество. Вы сами велели своему посланнику вручить мне это платье, для того, чтобы я надела его на нашу сегодняшнюю встречу.
   - М-да? - Принц в очередной раз критически оглядел обсуждаемый предмет одежды. - Стало быть, он проявил творческую инициативу. А что с ним случилось, с этим платьем? - поинтересовался он, разглядывая многочисленные разрезы. - Кажется, у него была непростая судьба.
   - Э-э-э... - Может быть, оно упало на что-то острое? - высказал предположение я, поспешно опуская глаза.
   - Несколько дюжин раз? Не иначе оно вознамерилось покончить жизнь самоубийством.
   - Так я пойду умою лицо.
   Выхватив платье у принца из рук, я поспешила ретироваться, надеясь, что по моём возвращении разговор сам собой перейдёт в иное русло.
  
  Глава 2. Начало расследования
  
   Из ванной комнаты я вышла несколько разочарованная, поскольку никакого шпиона там не застала. В течение нескольких секунд принц критически разглядывал моё плохо отмытое лицо (макияж оказался на редкость добротным и сниматься при помощи обыкновенной подогретой воды не желал категорически). Потом, видимо, решил, что лучше уже не станет и придётся иметь дело с тем, что есть, и, поджав губы, сделал мне знак следовать за ним. Сидеть на краешке кровати, по счастью, не пришлось: в дальнем конце комнаты обнаружился ещё один низкий столик и два вполне удобных стула.
   Принц молчал, предоставляя начало разговора мне. Возможно, он считал, что уже сказал всё, что нужно, а может, хотел проверить, какие именно вопросы я стану задавать. Даже если и так, проверки я не пугалась. Я ведь отнюдь не просилась на эту работу. А вот вопросов действительно было много.
   - Сколько было покушений? - осведомилась я, усаживаясь поудобнее. Разговор предстоял долгий.
   - Одно.
   Должно быть, разочарование слишком явственно читалось у меня на лице, поскольку он с усмешкой добавил:
   - По-твоему, следовало дать убийце ещё несколько шансов и только после того, как он бы их упустил, приступить к расследованию?
   Логично. Вообще одна попытка убийства - это, конечно, очень мало...если убить пытаются не тебя, а кого-то другого.
   - Но вы вполне уверены, что это было именно покушение? - уточнила я. - А не случайное стечение обстоятельств?
   - Я, конечно, мог бы предположить, что сахар и цианистый калий хранятся на одной и той же полке, и кухарка просто перепутала банки, - отозвался принц. - Если только ты объяснишь мне, для чего надо было добавлять сахар в вино.
   - Стало быть, отравление. Но, как я понимаю, это вино, так неудачно подслащённое, вы не выпили?
   - Как ты догадалась? - фыркнул он. - Нет. Его выпил слуга. Вообще-то в его обязанности входило только принести бутылку и налить вино в бокал. Дегустация была его собственной инициативой. Видимо, ему захотелось попробовать, что пьют наследники престола. Если бы его поймали за этим занятием, он бы всего навсего был уволен, ну, в крайнем случае получил бы несколько плетей. Но его не поймали, и за нарушение субординации он заплатил непропорционально высокую цену.
   - Вино предназначалось именно вам?
   - Да.
   - Только вам? - продолжала допытываться я.
   Он уверенно кивнул.
   - Понятно.
   Эту проблему я знала, как решить; во всяком случае могла свести риск отравления к минимуму. Идём дальше.
   - У кого была возможность подсыпать яд в ту бутылку?
   - У кого угодно.
   Я нахмурилась. Это уже было хуже.
   - Никаких ограничений?
   Он пожал плечами.
   - Кто угодно из тех, кто находился в тот день во дворце. Это несколько сотен человек. Ясное дело, с лёгкостью этого не смог бы сделать никто. Но при достаточной доле изобретательности и минимальном везении... - Он развёл руками.
   Хорошо, в таком случае подойдём к вопросу с другой стороны.
   - Есть кто-нибудь, кто вас ненавидит?
   Рауль посмотрел на меня, как на ненормальную.
   - Меня ненавидит огромное число людей, - отчётливо произнёс он. - От крестьянина, которому нечем платить налоги, до дворянина, который считает, что государство задолжало ему пару новеньких замков. Но для того, чтобы идти на убийство и государственную измену, одной ненависти недостаточно.
   - Понимаю, - кивнула я. - Сформулируем иначе: кто заинтересован в вашей смерти?
   - Наиболее заинтересованных трое. - Было очевидно, что он успел тщательно обдумать этот вопрос.
   - Те, кто может претендовать на престол? - предположила я.
   - Именно. Сейчас наиболее удобный момент для захвата власти. Как тебе известно, по древнему правилу, надо признать, весьма досадному, между смертью короля и коронацией его приемника должно пройти как минимум тридцать дней. Обычно в этот период борьба за престол разгорается с недюжинной силой. За последнее столетие у нас в королевстве трижды наступали смутные времена. Всякий раз они начинались именно во время таких вот одномесячных передышек.
   - Почему? - Я непонимающе передёрнула плечами. - Захватить власть можно в любое время. Какое имеет значение, имела место коронация или же она назначена на следующую неделю?
   - Разве это не очевидно?
   - Мне - нет, - категорично ответила я, ничуть не смущённая собственным невежеством. Предупреждала ведь: я ничего не понимаю в политике.
   - Одно дело попытка расправиться с наследником, ещё не вступившим в свои права, - принялся объяснять принц. - И совсем другое - покушение на законного короля и государственная измена. Последнее - значительно более тяжкое преступление, и в случае неудачи чревато более серьёзными последствиями. К тому же в отсутствие действующего короля гораздо сложнее определить, кто именно является следующим на очереди, что создаёт особенно благодатную почву для дворцовых переворотов. Если принц умирает прежде, чем истекли тридцать дней, кому должен достаться трон? Следующему наследнику покойного короля или наследнику того, кто не дожил до коронации?
   - Разве наследник не один и тот же в обоих случаях?
   - Не всегда. Простой пример: если бы у меня были сын и младший брат, то моим наследником стал бы, разумеется, сын. А следующим на очереди наследником моего деда, после меня, был бы мой брат, его младший внук. Ну, а в действительности расклад намного более сложный.
   - Давайте с этого места поподробнее. Как я понимаю, вероятных наследников трое?
   - Именно так. Во-первых, Мелинда, моя сестра и соответственно ближайшая родственница. Если сосредоточиться на родственных связях, именно она - главная претендентка на престол после меня. Но то, что она - женщина, несколько понижает её шансы. А это делает наших более далёких родственников возможными кандидатами. Один из них - Гектор Вилстон, племянник моего деда. Этот на корону заглядывается давно, и вполне мог решить, что более подходящего момента у него не будет.
   - Родная сестра, двоюродный дядя. Я смотрю, вы высокого мнения о своих родственниках. А что если вы к ним несправедливы?
   - Лучше быть несправедливым, чем мёртвым, - отрезал Рауль.
   - А кто третий?
   - Роберт Таффорд, внучатый племянник Эдварда по линии сестры.
   - Погодите, но он же ещё совсем ребёнок?
   - Ему девять лет.
   - Вы это несерьёзно, - помотала головой я.
   - Думаешь, в этом возрасте нельзя запланировать убийство? - Принц пожал плечами. - Не факт. Но дело даже не в этом. У Роберта есть опекун, Джозеф Ридз, и именно он станет королём де факто, если мальчик унаследует трон. Полноценно в права наследования можно вступить лишь по достижении шестнадцатилетнего возраста, так что у Ридза было бы время навластвоваться в своё удовольствие и заодно сколотить неплохое состояние, как следует приложившись к государственной казне.
   - Почему все они живут во дворце? - Чем дольше мы разговаривали, тем сильнее меня удивлял этот расклад. - Сомневаюсь, чтобы у них не было собственных домов.
   - А это заслуга моего деда. - Принц говорил таким тоном, что было ясно: он отнюдь не в восторге от данного достижения покойного Эдварда. - После некоторых событий, связанных с борьбой за корону, он счёл нужным собрать всех ближайших родственников под одной крышей, дабы укрепить династию. В число ближайших родственников были включены его брат и сестра, а также их прямые потомки. В итоге на сегодняшний день мы имеем то, что имеем. Другой вопрос, почему они продолжают жить здесь, хотя к этому их давно никто не обязывает. Разумеется, главная причина в желании оставаться как можно ближе к короне.
   - Есть кто-нибудь ещё, кроме этих троих?
   Он нетерпеливо передёрнул плечами.
   - Откуда я знаю? Основные претенденты на трон - эти трое. Но я не исключаю, что кто-нибудь из их протеже настолько заинтересован в коронации своего покровителя, что решил действовать на свой собственный страх и риск.
   Я пожевала губами, переваривая полученную информацию.
   - Хорошо, - сказала я затем. - На случай повторных покушений я приведу вам двух собак. Одна из них, точнее один, - это волкодав, очень крупный зверь и прекрасный охранник. С ним можно не опасаться удара кинжалом в спину ни днём, ни ночью. Вторая собака, по кличке Тони, обучена распознавать запахи ядов. У неё очень хороший нюх. Риск отравления в её присутствии - практически нулевой.
   - А обойтись одной собакой нельзя? - поморщился принц.
   - Вы когда-нибудь пробовали нанять одного человека, чтобы он выполнял работу и повара, и плотника? - отозвалась я. - Ну, чтобы сэкономить на жалованье?
   - Разумно, - принял аргумент он. - И что за порода у этой второй собаки?
   - У Тони? Ну... - Я отвела взгляд. - Это такая редкая порода, малоизвестная. Но по размеру она небольшая, намного меньше волкодава, так что много места занимать не будет. Это что касается покушений. Но в плане всего остального... Не думаю, что смогу хоть что-то сделать. Я же не вхожа в круг ваших родственников. Как я сумею выяснить, кто из них стоит за тем отравлением, если даже посмотреть на них могу только с большого расстояния, да и то украдкой?
   - А вот это как раз легко решить, - отозвался Рауль. - В общество своих родственников я тебя приведу. Ты же теперь моя любовница, забыла?
   - Забудешь тут, - пробурчала я. - Ну и что, что любовница? Мало ли у вас было любовниц. Вы что, их всех с родственниками знакомите?
   На всякий случай я вжала голову в плечи, но принц мою наглость проигнорировал.
   - Ну, значит, не просто любовница, значит, фаворитка, - пожал плечами он.
   - И что, из-за этого они потерпят моё присутствие в своём кругу? - усомнилась я.
   - А куда они денутся?
   Я одобрительно хмыкнула. Да, времена для Рауля настали непростые, и принц осознаёт грозящую ему опасность. Но в то же время прекрасно понимает, что хозяин во дворце - именно он, и окружающим придётся с этим считаться.
   - За ровню они тебя не сочтут, - уточнил принц, - но смириться с твоим присутствием им придётся. И кроме того, насколько мне известно, ты вхожа в другой немаловажный круг - круг их приближённых. А эти люди как правило знают не меньше своих хозяев, а иногда даже больше.
   Под приближёнными он, конечно, имел в виду не придворных дам и кавалеров, но и не прислугу. Скорее промежуточную прослойку, состоявшую из секретарей, старших помощников, камеристок и прочая. Насчёт круга не знаю, но кое с кем из этих людей я действительно была дружна.
   - Ну что же, посмотрим, удастся ли мне что-нибудь прояснить, - заключила я. - А пока я приведу сюда собак.
   - Прямо сейчас?
   - Чем скорее, тем лучше. - Я понимала, что время позднее, но стоило ли рисковать целую ночь ради соблюдения приличий? - Где гарантия, что яд не подсыпан в один из этих кубков? - Я кивнула в сторону стоящего у кровати столика.
   - Ладно, уговорила. Иди.
   - Ваше Высочество, один вопрос. Если традиция ждать с коронацией целый месяц настолько бессмысленна, не проще ли попросту отменить её раз и навсегда? Что в сущности мешает вам стать королём уже завтра?
   - Я сказал, что эта традиция досадна; я не говорил, что она бессмысленна, - возразил принц. - Определённая польза в ней тоже есть. Изначально идея заключалась в том, что прежде, чем взойти на трон, наследник успеет как следует подготовиться к правлению государством.
   - И что толку, если вместо этого ему приходится весь месяц бороться за свою жизнь? - фыркнула я.
   - А может, именно в этом и заключается подготовка?
   Пожав плечами, я сделала лёгкий прощальный реверанс и, набросив на плечи плащ, вышла из комнаты. Прошла по небольшому коридорчику - своего рода прихожей - мимо дежуривших там стражников и, открыв очередную дверь, столкнулась нос к носу с одним из лакеев. Тот отпрянул в таком ужасе, что мне захотелось срочно поглядеться в зеркало.
   - Я что, так страшно выгляжу? - не без раздражения спросила я.
   - Простите, леди, - голос лакея слегка дрожал. - Вы выглядите прекрасно.
   - Так в чём же дело?
   - Всему виной этот плащ, - помявшись, признался он. - Из-за него я принял вас за привидение.
   - Вот как? - Поняв, что остатки моего макияжа тут ни при чём, я немного расслабилась. - Все только и говорят, что об этом привидении. Ты что же, его видел?
   - Я нет, Бог миловал, но его видел Томас Родд, лакей, он заменял меня здесь два дня назад.
   - И что же?
   - Привидение прошло всего в нескольких шагах от него, совсем недалеко отсюда. Оттого я так и испугался.
   - И что же, оно бродит по замку в плаще?
   Какое, однако же, мёрзлое привидение.
   - У него светлый плащ, белое платье и белоснежные волосы. Должно быть, это дух какой-то невинной девушки, загубленной здесь, во дворце много лет назад, - доверительным шёпотом сообщил мне лакей.
   - Про невинность не знаю, единственное что можно сказать, что если это и дух, то дух блондинки, - пожала плечами я.
   Далось всем это привидение. Последнее время во дворце трудно услышать о чём-нибудь другом. То его видели возле покоев принцессы, то в восточной башне, а теперь вот и здесь. Не дворец, а сумасшедший дом. И нет бы оно являлось только неисправимым пьяницам, тогда всё это можно было бы понять. Однако приходилось признать, что привидение видели и вполне адекватные люди...хотя и довольно романтически настроенные, что серьёзно уменьшало степень моего доверия к их рассказам. Сама я в привидения не верила. И что характерно, мне оно не являлось и к Третьей Оранжерее ни разу не приближалось. Не иначе боялось моих попугайчиков.
   Полчаса спустя я возвратилась в покои принца в компании Рональда и Тони. Стражники, должно быть, были предупреждены о моём повторном приходе, потому что пропустили меня сразу же и безо всяких вопросов. Правда, на собак они косились с некоторым удивлением, но не более того.
   Снова оказавшись в обществе принца, я приступила к делу.
   - Кличка этого волкодава - Рональд, - представила я. - Рональд, сидеть! - И, указав на принца (да простит мне Его Высочество такую дерзость), скомандовала: - Охранять!
   Рональд продемонстрировал свои внушительные зубы, показывая таким образом, что команду понял.
   - Эта собака - лучше любого стражника, - заверила я. - В его присутствии напасть на вас кому бы то ни было будет крайне затруднительно.
   - Надеюсь, он не станет съедать каждого, кто ко мне приблизится?
   Рауль с сомнением покосился на огромного пса.
   - Рональд хорошо знает своё дело, - отозвалась я. - Но для того, чтобы всё это имело смысл, он должен быть с вами двадцать четыре часа в сутки. Он послушен, спокоен и вполне самостоятелен, так что обузой не будет. Просто предоставьте ему следовать за вами, куда бы вы ни шли.
   - Полагаю, ночью он тоже должен оставаться здесь?
   - Непременно. В случае чего он отреагирует на малейший шорох. Пусть спит возле кровати. Ещё лучше - в самой кровати, - жёстко сказала я. - И не надо морщиться. Между прочим, он намного лучше любовницы. Мягкий, тёплый, ласковый и ничего не требующий взамен.
   Бросив на меня удивлённый взгляд, Рауль покачал головой.
   - Тебе замуж не пора?
   - А что, у вас есть кандидатуры? - осведомилась я.
   - Если понадобится, подберём, - не моргнув глазом, ответил он.
   - Спасибо, не надо. - Я поспешила пойти на попятный. - Давайте лучше вернёмся к собакам. С Рональдом мы разобрались, а вот это Тони.
   Тони Рауль разглядывал дольше. Небольшая по размеру и активная по темпераменту, с шерстью, которая вечно стояла дыбом, и наглой вытянутой мордой, эта собака довольно плохо вписывалась в роскошную обстановку дворца.
   - Какая, ты говоришь, это порода? - поинтересовался принц.
   - Эм...Малоизвестная. - Я прикусила губу.
   Рауль ещё некоторое время разглядывал непропорционально короткие лапы и большие навострённые уши с тонкими кисточками на концах.
   - И эта малоизвестная порода называется дворняга? - ехидно спросил он наконец.
   - Метис, - настойчиво возразила я. - Один из её родителей был породистый... наверное.
   Ну, дворняга, и что же с того? За глаза я называла Тони помесью собаки, рыси и крокодила, но принцу об этом знать было необязательно.
   - Ну да. И как же такой метис оказался в Королевской Оранжерее?
   Как, как? Неужели вас интересуют подробности того, в какой именно канаве я подобрала собачку в щенячьем возрасте?
   - Ваше Высочество, я, конечно, понимаю, что у моей протеже недостаточно высокое происхождение для такой престижной должности, но, может быть, сделаем исключение? Вы же выбираете повара исходя из того, как он готовит, а не по фамильному древу, верно? А в ядах Тони разбирается лучше, чем кто-либо другой. - Принц ничего не ответил, и я предпочла интерпретировать молчание как знак согласия. - Подносить еду к самому её носу совершенно не нужно. Достаточно того, чтобы она была поблизости, когда вы что-либо едите или пьёте. У неё очень хороший нюх. И...было бы лучше, если бы окружающие как можно дольше не знали, для чего вы взяли этих собак. Иначе убийца может отыскать другой, более изощрённый способ покушения, к которому мы окажемся не готовы. Надо найти какое-то объяснение появлению Рональда и Тони... - Я задумалась. - Пусть это будет подарком от меня. Я же фаворитка? Пусть считают, что вы настолько потеряли голову, что даже готовы таскать за собой моих собак.
   - Не хочу тебя расстраивать, - отозвался Рауль, - но это мои собаки.
   Ну что ж, если он спорит о подобных вещах, значит, по сути возражать не собирается.
   - Конечно, Ваше Высочество, я ни на секунду об этом не забывала.
   Я снова присела в реверансе.
   - Вот только обходись впредь без этого выражения покорности на лице, - поморщился принц. - Тебе это не идёт.
   - Отчего же?
   Я почти обиделась.
   - Да потому что у тебя на физиономии при этом написано: ладно, сделаю вид, будто я вас послушалась, я же всё равно гораздо умнее вас.
   - Правда?
   Я прикусила губу.
   - Угу, - насмешливо кивнул он.
   - Всегда знала, что у меня слишком выразительная мимика, - посетовала я. - Когда-то давно мне даже предлагали стать артисткой.
   - Что ж ты не стала?
   - Жить в фургоне и всю жизнь мотаться по городам и весям??? Благодарю покорно!
   - Стало быть, ты не романтик, - подытожил он.
   - Увы. Этим меня природа обделила. Я даже в привидение не верю.
   - И слава Богу.
   - Отчего же?
   - Ещё не хватало, чтобы я нанял на важное дело человека, который верит в привидения.
   - Вот теперь я понимаю, почему вы выбрали меня. На этом привидении помешался весь дворец.
   - Вернее всего какая-то девчонка решила кого-то разыграть, а паника распространилась, как пожар, - пожал плечами принц.
   - А мне кажется, не было никакой девчонки, - выдвинула собственную версию я. - Просто у некоторых людей чересчур богатое воображение. А другие действительно слишком сильно любят паниковать.
   Где-то за окном один раз прозвонил колокол. Мы обсудили ещё несколько деталей, и я собралась уходить.
   - И ещё одно, - сказал принц, когда я уже коснулась пальцами ручки двери. Я обернулась. - Надеюсь, ты понимаешь, что всё, что было здесь сказано, должно остаться между нами. Если ты не справишься с заданием, ничего плохого с тобой не случится. Тем более что в этом случае спросить с тебя будет уже некому. Но если ты о чём-нибудь проболтаешься, тогда другое дело. Тебе наверняка известно, что в моих подвалах очень искусные палачи.
   Ну разумеется, без этой нотки нельзя. Мы же, как-никак, принц крови. Совершенно необходимо напоследок поставить собеседницу на место. С другой стороны, его где-то можно понять. За один вечер он доверил достаточно много информации малознакомому человеку, так что перестраховаться не повредит.
   - Ну хорошо, палачи у вас искусные, терпеть боль я не умею, так что быстро перескажу им содержание нашего сегодняшнего разговора, - со вздохом отозвалась я. - И что дальше? Дальше палачи будут слишком много знать, и вам понадобятся палачи, чтобы разобраться с палачами. А где вы их возьмёте?
   - Не мудри. Ты меня услышала.
   Я поджала губы и снова взялась за ручку двери.
   - И вот это прихвати.
   Кивком головы Рауль указал на розовое платье, оставленное мною на краю кровати.
   - Нет, лучше к палачам, - решительно заявила я.
   - А мне что с ним делать? Носить? - отозвался принц.
   Нет, я не буду представлять себе эту картину. Только не сейчас. Он слишком хорошо читает по лицам.
   - Ну, постелите возле кровати в качестве коврика для собачки, - предложила я.
   - В моей комнате не будет ни одной вещи этого ядовитого цвета, - отрезал он. - Даже для собаки.
   Тяжело вздохнув, я послушалась и подняла платье. Постаралась свернуть его в как можно более маленький комочек и спрятала под плащ. Шагая в свою комнату по коридорам дворца, я думала о том, во что ввязалась. Итак, для всех я теперь ненормальная фаворитка принца, регулярно посещающая его опочивальню и задаривающая Его Высочество его же собственными собаками. К тому же мне ещё и предстоит внедриться в круг его родственников. Общество, в котором я никому не нужна и где ко мне вне всякого сомнения отнесутся как к грязи. Впрочем, к последнему мне не привыкать, а первое, признаемся откровенно, вполне взаимно. Ладно, нечего жалеть о том, что пока ещё даже не сделано. На что только не пойдёшь ради перспективы иметь собственного дельфина!
  
  Глава 3. Родные и близкие
  
   Моё первое появление в обществе членов королевской фамилии состоялось менее двух суток спустя. Тем утром я сопровождала принца на утреннюю трапезу, ежедневно накрывавшуюся для августейших особ и их родственников. Для участия в таком мероприятии необходимо было привести себя в надлежащий вид, на сей раз несколько иной, нежели я выбрала позавчера для посещения опочивальни Рауля. Поэтому для того, чтобы присутствовать на завтраке, подававшемся в девять утра, встать пришлось в половине шестого. Ведь я не принцесса, и помогать с одеванием, причёсыванием и прочим мне никто не станет. Разумеется, я не преследовала цели понравиться семейству Его Высочества. Зачем стремиться к тому, что невозможно по определению? Тем более, что принц и не ставил передо мной такой задачи. И тем не менее любым вольностям есть пределы. Одно дело заявиться к мужчине - пусть даже главному мужчине страны - в опочивальню, и совсем другое - присутствовать на полуофициальной трапезе во дворце. Тут следовало соответствовать обстановке.
   Что касалось поведения, то я избрала для себя простейшую тактику: поменьше говорить и побольше слушать. Моя цель заключалась в том, чтобы получить максимальное количество информации о сотрапезниках, при этом не привлекая к себе излишнего внимания. Тихо сидеть, опустив глаза, потихоньку что-нибудь жевать и следить за разговором.
   Увы, с тем, чтобы что-нибудь жевать, возникли серьёзные проблемы. Длинный стол прямо-таки ломился от блюд, но есть, на мой вкус, там было нечего. Более или менее традиционная пища на этом столе отсутствовала. Меню состояло исключительно из всевозможных кулинарных изысков и деликатесов, вид которых быстро вогнал меня в уныние. На морепродукты и икру у меня была аллергия, сыры я ненавидела за запах, грибы - за вкус. Ещё несколько блюд были настолько странными на вид и имели такой неестественный цвет, что их я даже не рискнула попробовать. К тому же алкоголь я не пью вовсе; здесь же не подавали ничего, кроме вина. Простая вода для сильных мира сего являлась, по-видимому, чересчур банальным напитком. В итоге мне пришлось, уподобившись корове, потихоньку пожёвывать лист салата, да периодически делать вид, будто я слегка пригубила вино, благо бокалы были непрозрачными.
   После того, как я перечислила представленные на столе блюда, пожалуй, не помешало бы также упомянуть и сидевших за столом людей. Начать с того, что за завтраком присутствовала Её Высочество принцесса Мелинда, младшая сестра Рауля. Черты её лица были настолько правильными, что казались нарисованными. Невысокий рост компенсировали внушительные каблуки; к тому же роскошные белокурые волосы были собраны на затылке в высокую причёску. Некоторые черты делали её весьма похожей на брата; родство буквально бросалось в глаза. К примеру, у неё были такие же серые глаза, такая же форма бровей... равно как и то же высокомерное выражение лица. По левую руку от принцессы сидел юный граф Роберт Таффорд, черноволосый девятилетний мальчик с неестественно серьёзным для своего возраста лицом. Рядом с Робертом трапезничал его опекун Джозеф Ридз, очень высокий, худой мужчина с тонкими губами и острым подбородком. Он сильно сутулился, как и многие люди его роста и комплекции. Движения Ридза были немного медлительными, как будто ленивыми, но живой, цепкий взгляд не оставлял сомнений: это была обманчивая медлительность кошки, готовой в любое мгновение совершить прыжок и ухватить добычу. Напротив Таффорда и Ридза, справа от меня, расположилось семейство Вилстонов. Состояло оно из главы семьи, полноватого лысеющего мужчины лет сорока - сорока пяти, его жены Флоры, дородной женщины не намного моложе супруга, и их семнадцатилетней дочери Стеллы. Последняя была на удивление худой, учитывая комплекцию обоих родителей, и могла похвастаться вполне привлекательной внешностью, которую, впрочем, слегка портил излишне длинный нос. Сама я сидела по правую руку от Рауля. Более в комнате никого не было, не считая, конечно, прислуживавших за столом лакеев, но кто же их считает?
   Впрочем, неправда, кое-кто всё-таки был. А именно - Рональд и Тони. Рональд лежал на полу между стулом принца и моим. Когда мне становилось совсем невмоготу притворяться, будто я не замечаю косых и презрительных взглядов, бросаемых в мою сторону, я опускала руку, чесала его за ухом и отдыхала душой, глядя в преданные любящие глаза. Тони в глаза особенно не смотрела, так как была занята более важным делом: она перебегала с места на место, стараясь охватить взглядом и нюхом весь стол, дабы, в случае если кто-нибудь уронит на пол что-нибудь съедобное, успеть в следующее же мгновение это что-нибудь проглотить.
   - Как вы сегодня спали, Флора? - спросил Ридз, нанизывая на вилку крупную тигровую креветку. - Помогло ли новое средство от бессонницы?
   - Не слишком, Джозеф, не слишком, - страдальческим голосом ответила леди Вилстон. - Моя бессонница неизлечима. Но я не жалуюсь.
   - А как провели ночь вы, Мелинда? - осведомился Гектор Вилстон с ядовитой ухмылкой на лице. - Привидение вас больше не посещало?
   - Представьте себе, нет, - скривилась принцесса, вынужденная проглотить колкость. - Вы напрасно ехидничаете, Гектор. Да, я действительно один раз видела это привидение, и не я одна. На прошлой неделе оно являлось двум моим фрейлинам. Будь это игра воображения, она не набрала бы такого числа свидетелей.
   - Любопытный момент, - как бы между прочим заметил Вилстон, обращаясь к Ридзу, - что это привидение видели исключительно женщины. Вы не находите это закономерным, Джозеф?
   - Разве только женщины? - Впервые за время трапезы я позволила себе вступить в разговор, сочтя тему достаточно нейтральной. Не проронить за всё утро ни единого слова было бы нарушением этикета, а бросив сейчас пару малозначащих фраз, я смогу быть свободна от беседы до окончания завтрака. - А как же камердинер Его Высочества, и один из лакеев?
   - Слуги, - отозвался бесцветным голосом Ридз. - Этим всё, что угодно, может привидеться.
   Ах да, конечно. Всё-таки мне следовало промолчать. Я украдкой обменялась взглядом со стоявшим напротив лакеем.
   - А вы, Айрин? - обратился ко мне Вилстон. - Вы тоже видели привидение?
   Его доброжелательный тон меня не обманул, и я ответила со столь же неискренней улыбкой:
   - Увы, нет. Мне оно не являлось. Ни это, ни какое-либо другое.
   - Вот как? Ну что ж, вы много потеряли. Жизнь с привидением, судя по всему, намного веселее.
   Он бросил ещё один колкий взгляд в сторону Мелинды.
   - Я думаю, у Айрин жизнь и без этого сейчас нескучная, - возразила принцесса. Стелла хихикнула. - Скажи-ка, брат, а ты как провёл сегодняшнюю ночь? Бессонница не мучила?
   - Я не страдаю от бессонницы, сестра, - холодно ответил Рауль, проигнорировав намёк.
   - Мне это известно, тебе не даёт спать совсем другое, - продолжала гнуть свою линию Мелинда. - Вот только не кажется ли тебе, что этот... недуг в последнее время выходит за рамки дозволенного?
   - Ты хочешь определить, что мне дозволено, а что нет?
   Плохо скрываемая угроза, сквозившая в этом вопросе, многих заставила бы замолчать. Но на принцессу она не произвела особого впечатления.
   - Я просто беспокоюсь о твоём здоровье, - язвительно сказала она. - В последнее время ты плохо выглядишь. Если все твои силы будут уходить на ночные приключения, как же ты сможешь управлять государством?
   Н-да, а страсти-то здесь разгораются нехилые. Пожалуй, они будут погорячее того, что происходит по ночам в чьей бы то ни было опочивальне.
   - Когда мне понадобится совет по вопросу управления государством, я непременно к тебе обращусь, - пообещал Рауль.
   - Вам, Мелинда, следовало бы брать пример с Его Высочества, - неожиданно поддержал принца Вилстон. - К молодой девушке по ночам должно являться отнюдь не привидение.
   - Гектор, как ты можешь! - скривилась Флора. - Говорить такое неприлично.
   - Но это правда, дорогая.
   - А говорить правду вообще в большинстве случаев неприлично, - заметил Ридз.
   - В самом деле? - изогнула брови принцесса. - Вы такой сторонник лжи или такой ненавистник приличий?
   - Что вы, Ваше Высочество, ни то, ни другое, - покачал головой Джозеф. - Я всего лишь сторонний наблюдатель.
   - Вот как? - Мелинда поджала губки. - И полагаю, именно в качестве стороннего наблюдателя вы так зачастили в Оукторн на встречи с архиепископом?
   Это было любопытно. Архиепископ - далеко не последняя фигура в политической игре, в том числе и в вопросах наследования короны. Я бросила быстрый взгляд на принца, но тот ковырялся в тарелке с прежним бесстрастным выражением на лице, словно русло, которое принял разговор, не имело к нему ни малейшего отношения.
   - Как знать, дорогая, быть может, Джозеф просто желает постричься в монахи, - вмешался Вилстон. - Такой шаг вполне в духе стороннего наблюдателя.
   Шутка оказалась несмешной; во всяком случае она не развеселила никого из присутствующих.
   - Спасибо за идею, - криво улыбнулся Ридз, - но здесь, во дворце, объектов наблюдения значительно больше, чем в стенах монастыря. Так что я предпочитаю оставаться там, где нахожусь сейчас.
   - Очень мудро с вашей стороны, - жёстко сказала принцесса. - Если это действительно так.
   Последние слова были сказаны очень тихо, но я их расслышала, поскольку сидела непосредственно напротив неё. Рауль тоже должен был услышать Мелинду, но, как и прежде, не подал виду.
   - Что же касается моих встреч с архиепископом, - продолжал Ридз, немного растягивая слова, - то они действительно имели место. Мы обсуждали довольно-таки важные вопросы. Но об этом я предпочёл бы побеседовать с Раулем в более позднее время. Для светского разговора за завтраком это слишком скучная тема.
   Точнее сказать, не вашего ума это дело, принцесса. Ну что ж, неплохая оболочка для столь неприятного содержания. Я мысленно поапплодировала умению Ридза находить правильные формулировки. Впрочем, судя по выражению лица Мелинды, красота формулировки её не обманула.
   - Да, я помню, - подал голос Рауль. - Я жду вас в половине двенадцатого, как договаривались.
   Тщательно пережёвывая очередной лист салата, я обдумывала услышанное. Похоже, принцесса не доверяет Ридзу. Нет, не так, это неправильная формулировка: за этим столом все не доверяют всем. Вернее будет сказать, что именно от Ридза принцесса ожидает попытки узурпировать власть. Вот только за кого она в этой ситуации беспокоится? За Рауля или, может быть, за себя? Что же касается Вилстона, для меня он пока оставался тёмной лошадкой. Единственное, что можно было сказать с уверенностью, так это что он отнюдь не являлся тем добродушным весельчаком, каким хотел казаться.
   Мои размышления оборвала Мелинда, уже с минуту смотревшая на меня такими добрыми глазами, что хотелось поскорее отползти куда-нибудь в сторонку и по возможности зарыться под коврик. Поскольку такого я себе позволить не могла, да и вообще не привыкла прятаться от трудностей, вместо этого я ответила ей такой скромной и смиренной улыбкой, на какую только была способна.
   - Вам, должно быть, скучны наши разговоры, Айрин, - проворковала принцесса. - Расскажите лучше о себе. Вы ведь происходите из рода ван Лейнов, не так ли?
   О, а вы быстро собираете информацию, принцесса. Готова поклясться, ещё вчера утром вы понятия не имели о моём существовании.
   - Именно так, Ваше Высочество.
   - По линии отца?
   - Нет, моя мать из рода ван Лейнов.
   - А ваш отец, как я понимаю, дворянского происхождения не имеет?
   В голосе - ни тени презрения, только забота и участие. Все присутствующие следили за ходом разговора с таким интересом, будто от моего семейного древа зависели судьбы вселенной. К счастью, к обсуждению данной темы я давно успела привыкнуть.
   - Совершенно верно, Ваше Высочество, не имеет.
   - Должно быть, ваша мать - очень смелая женщина. Совсем нелегко для девушки из хорошей семьи пойти на неравный брак.
   Всё тот же фальшиво-ласковый, покровительственный тон, так хорошо мне знакомый, но за последние годы всё же успевший слегка подзабыться.
   - Я думаю, для моего отца это было не легче, - ответила я. - Так что не знаю, кто из них оказался смелее.
   - И кто же ваш отец? - вступила в разговор Стелла. - Плотник, или кузнец?
   Флора бросила на дочь укоризненный взгляд, который, впрочем, полностью нейтрализовывала плохо скрываемая улыбка. Такие же улыбки играли на лицах ещё пары человек за столом.
   - Ну зачем же впадать в крайности, дитя моё? - ласково улыбнулась я, отвечая ударом на удар. Для девушки её возраста нет ничего более обидного, чем быть сочтённой ребёнком. При этом ничто в моих словах не нарушало этикет. Всё-таки азы светского общения я в юности освоила, и, похоже, некоторые навыки с годами не теряются. - Нет, он учитель. Преподаёт в Тилльской академии.
   - А что же, простолюдины могут учиться и преподавать в академии? - удивилась Флора.
   - Разумеется. При условии, что они достаточно умны и достаточно обеспечены, чтобы оплатить обучение.
   Леди Вилстон, у которой на лице было написано, что она никогда в жизни даже не приближалась ни к одной из королевских академий, неодобрительно покачала головой.
   - Я всегда говорила, что совершенно ни к чему отдавать молодых людей из высшего общества на обучение в подобные места. Чему хорошему их могут там научить? Какой подадут пример? Пока я жива, наша дочь не переступит порога такого заведения. Образование, получаемое в домашних условиях, куда лучше.
   Стелла равнодушно передёрнула плечиками, а мне подумалось, что юная госпожа Вилстон безо всяких академий видит вокруг себя такие примеры, что вырасти нормальным человеком у неё попросту нет никаких шансов. Как, впрочем, вероятнее всего не было в своё время и у остальных присутствующих.
   - А чему обучают в академии? - неожиданно подал голос юный граф Таффорд.
   - Многому, - ответила я. - Философии, астрономии, юриспруденции, ораторскому искусству...
   - А дрессировке собак и соколов там обучают? - спросил Роберт, заглядывая под стол - так в поле его зрения попадал по-прежнему лежащий на полу Рональд.
   - Нет, этому там не учат, - улыбнулась я.
   Мальчика, кажется, ещё не успели окончательно испортить, как минимум он пока способен задавать нормальные вопросы без подтекста.
   - А почему?
   - Ну, наверное, потому, что для этого занятия надо обладать определёнными врождёнными способностями. Без них обучение бессмысленно.
   - А разве нельзя принимать на учёбу только тех, у кого есть способности? - продолжал допытываться Роберт.
   - Неплохая идея, - признала я. - Сперва проверить способности, а уж потом принимать. Но приём в академию проходит иначе. Берут всех, кто готов заплатить. Если бы среди этих людей проводили дополнительный отбор, боюсь, академия осталась бы без средств.
   - Стало быть, сами вы по стопам своего отца не пошли? - уточнил Вилстон.
   - Увы.
   - Думаю, вы сделали правильный выбор, - заметил Ридз.
   - Несомненно, - подхватила Мелинда. - Никакая академия не позволила бы вам так продвинуться...по карьерной лестнице. - Она бросила многозначительный взгляд на Рауля.
   - У меня много дел, - заявил тот, вставая из-за стола. - Надеюсь, вы хорошо проведёте оставшееся время. Джозеф, я жду вас через полтора часа в северной зале.
   Если бы из-за стола вышел кто-нибудь другой, завтрак продолжился бы как ни в чём не бывало. Но уход принца в сущности завершил трапезу. Уж не знаю насчёт остальных, но лично я по этому поводу не расстроилась ни капли.
  
   В течение дня я занималась своими обычными делами и лишь поздним вечером, следуя предварительной договорённости, заявилась в покои принца. Стражники встретили меня весьма душевно, практически как старую знакомую, и услужливо распахнули дверь в коридор-прихожую, а затем и в опочивальню.
   Первым, кого я увидела, оказавшись в комнате, был Рональд. Пёс встретил меня у самой двери, виляя хвостом и радостно пыхтя. Затем встал на задние лапы и попытался положить передние мне на плечи, но я воспротивилась. Кто знает, может быть, принцу такие нежности в его собственной опочивальне (и без его участия) не понравятся.
   Рауль снова был по-домашнему облачён в длинный шёлковый халат; на прикроватном столике, как и позавчера, стояли фрукты, сладости и бокалы с вином.
   - Ваше Высочество. - Я склонила голову.
   - Проходи.
   - Как прошёл ваш день?
   Он передёрнул плечами.
   - Как обычно. Без покушений, если ты это имеешь в виду.
   Я не имела в виду ничего особенного, но надо же как-то начать разговор. Впрочем, отсутствие покушений - это вполне важная информация.
   Принц кивнул в сторону столика, приглашая меня угощаться. Я осталась стоять, где стояла.
   - Надеюсь, после завтрака ты нашла себе что-нибудь поесть, - бросил он.
   Я подняла на Рауля удивлённый взгляд. Он что же, обратил внимание на то, что я ничего не ела? Моё удивление также не осталось незамеченным.
   - Мне совершенно не нужно, чтобы ты прямо здесь упала в голодный обморок, - пояснил он, отворачиваясь.
   Я уже начала думать, что бы такое ответить, но в этот момент уловила чьё-то шевеление на постели.
   - Ваше Высочество, что же вы меня не предупредили? - упрекнула я принца, переходя на шёпот.
   - О чём? - спросил он.
   Я осторожно кивнула головой в сторону кровати.
   - У вас же кто-то...в гостях. Я могу прийти и в другое время.
   Мне было крайне неловко и хотелось как можно быстрее ретироваться. Зато принц вовсе не выглядел смущённым. Бросив короткий взгляд на кровать, он как ни в чём не бывало обернулся ко мне.
   - Зачем же приходить в другое время? - Кончики его губ тронула едва заметная усмешка.
   - Чтобы не мешать, - раздражённо пояснила я.
   - А ты борись за свои права, - посоветовал принц. - Ты же фаворитка.
   - И что мне теперь, глаза ей выцарапать? - Степень моего раздражения всё возрастала.
   - Это перебор. Можешь её прогнать, а можешь, наоборот, к ней присоединиться. А что тут такого? - добавил он, увидев, как мои глаза медленно, но верно полезли на лоб. -Она не будет возражать.
   Не найдя слов для ответа, я возмущённо покачала головой. Вернее, слова я, может, и находила, но всё ещё опасалась, что за них меня могут отправить в темницу, кто бы там что ни говорил. Ну и нравы у них в высшем свете, ничего не скажешь! Однако любопытство оказалось сильнее отвращения, и я на цыпочках приблизилась к кровати и вытянула шею, чтобы рассмотреть лежащую. В следующее мгновение я уже не знала, что делать - хохотать или краснеть от того, что попала в глупое положение.
   На кровати, поверх покрывала, полностью расслабленная и довольная жизнью, возлежала Тони. Она приняла свою излюбленную позу, ту самую, которую молодые люди иногда называют "Полюби меня с разбега". Собака развалилась пузом кверху, с задранными лапами и чуть-чуть приоткрытым ртом, из которого вываливался кончик языка. Моё приближение не заставило её изменить положение; она лишь лениво завиляла хвостом в знак приветствия. Пришлось сесть на край кровати, чтобы дотянуться и погладить животное по тёплому пузу.
   - Ты лучше объясни мне, - заговорил у меня за спиной принц, - как такая маленькая собака умудряется занять целую кровать? Вчера ночью я почувствовал две вонзившиеся в тело лапы и, проснувшись, обнаружил, что ещё немного - и упаду на пол.
   - Это особый талант, Ваше Высочество, - констатировала я, пряча улыбку.
   Вы, конечно, можете сколько угодно изображать раздражение, принц, но я-то прекрасно понимаю, что вы позволили этой собаке спать на вашей постели. Тони, при всей её наглости, вполне можно было бы согнать на пол. Вместо этого вы чуть было не позволили ей сбросить на пол вас.
   - Ну, так как тебе общество моих родственников? - рассеянно спросил Рауль, усаживаясь на кровать с другой стороны.
   - Вам правда интересно моё мнение? - отозвалась я, рассчитывая на отрицательный ответ.
   - Почему бы и нет? - передёрнул плечами принц.
   - Клубок змей - он клубок змей и есть, - честно ответила я.
   Он усмехнулся.
   - Кто-то совсем недавно упрекнул меня в том, что я к ним несправедлив.
   - В самом деле? Кто бы это мог быть? - Я возвела глаза к потолку.
   - Удар в спину чаще всего приходит от тех, кто находится наиболее близко, - отметил Рауль. - А родственников не выбирают.
   - Не совсем так, - возразила я.
   - Что ты хочешь этим сказать?
   - Существующую родню, конечно, не выбирают, - пояснила я, отвечая на его скептический взгляд. - Но всегда можно выбрать, с кем из них общаться, а с кем нет. У меня, например, безумно много родственников, и что же? Почти все они живут в сотнях миль отсюда, многие даже за границей. Я не вижу их годами и никак не страдаю от их существования.
   - Я вижу, ты испытываешь к ним тёплые чувства, - хмыкнул он.
   - Вы напрасно иронизируете. Чем больше сотен миль нас с ними разделяют, тем ближе мои чувства к искренней и нежной любви.
   - Дай угадаю. Твои родственники со стороны матери не признали твоего отца.
   Я поджала губы и посмотрела на него исподлобья.
   - Ваше Высочество, неужели вы собрали столь подробное досье на мою скромную персону?
   - Разумеется, мне больше прямо-таки нечем было заняться. - Его язвительный тон не очень-то меня убедил: наверняка прежде, чем впервые вызвать меня к себе, он получил очень подробную информацию. Скорее всего сейчас принц знает обо мне больше, чем я сама. - Нетрудно догадаться, что когда девушка из благородной семьи выходит замуж за человека простого происхождения, её семья не испытывает по этому поводу восторга.
   - Да, пожалуй, - вынужденно согласилась я.
   - И что же, их отношение к твоему отцу распространилось и на тебя?
   - У кого как. Родственники со стороны моей матери делятся на две категории. Одни видят во мне плод позорной страсти, другие - несчастную жертву роковой ошибки. Последние так и рвутся взять меня под своё крыло и опекать. Не знаю, какая из этих категорий раздражает меня сильнее. В любом случае я предпочитаю не общаться ни с теми, ни с другими.
   - А что же родственники со стороны отца?
   - А там примерно то же самое, - отмахнулась я. - Своеобразная гордость, так же не поощряющая неравные браки, и всё то же ослиное упрямство, не позволяющее переоценить ситуацию даже двад...не важно сколько лет спустя.
   - Если ты о своём возрасте, то мне прекрасно известен год твоего рождения.
   - Разумеется известен, но вы же не будете об этом упоминать. Во-первых, как джентльмен, а во-вторых, вы же всё равно не признаёте, что собрали на меня досье.
   - От родни ты отгородилась; с кем же в таком случае ты общаешься? - спросил принц, умышленно игнорируя мои последние слова. - Конечно, в то время, когда не бегаешь по опочивальням знатных мужчин.
   Это мне за джентльмена. Пришлось проглотить.
   - А с собаками, - с вызовом ответила я. - С ними значительно спокойнее.
   - Где-то я тебя понимаю, - задумчиво заметил Рауль.
   - А вы приходите в Оранжерею, - щедро предложила я. - Уверяю вас, там совершенно другой мир, не имеющий никакого отношения к дворцовой жизни.
   Очень широкий жест с моей стороны - пригласить принца в его собственную оранжерею в компанию его же собственных собак...Ну да ладно.
   - Может, как-нибудь и загляну, - откликнулся он. - Хотя дела едва ли позволят.
   - Кстати о делах! - припомнила я. - Могу я спросить, о чём с вами хотел поговорить Джозеф Ридз?
   Принц бросил на меня подозрительный взгляд.
   - Тебя же не интересует политика?
   - С позавчерашнего вечера интересует, - возразила я. - Послушайте, я не пытаюсь проникнуть в государственные тайны. Мне надо знать только одно: имела ли эта встреча какое-то отношение к наследованию короны?
   Рауль отрицательно покачал головой.
   - Мы обсуждали повышение налогов и беспорядки, к которым оно привело в одной из северных провинций Истленда. С престолонаследием это никак не связано.
   - А с архиепископом?
   - Слушать ты умеешь, - одобрительно хмыкнул он. - Архиепископ пользуется большой популярностью в той провинции и может повлиять на расстановку сил.
   - То есть Ридз встречался с ним исключительно для того, чтобы обсудить тему народных волнений?
   - Я этого не говорил, - возразил принц. - Моя сестра совсем не глупа. Её подозрения могут оказаться небеспочвенными. Возможно, я буду знать больше после того, как переговорю с архиепископом сам.
   - Он должен прибыть во дворец?
   - Должен, но пока не может. У него серьёзные проблемы со спиной, и состояние недавно в очередной раз ухудшилось; он едва способен передвигаться.
   Я хотела спросить, насколько достоверной принц считает информацию о недуге архиепископа, но в этот момент разговор прервался. Снаружи послышались громкие возгласы, топот шагов, а затем в дверь постучали.
   - Я занят!
   Тон, которым были произнесены эти слова, должен был заставить стучавшего ещё долго не приближаться к покоям Его Высочества. Однако возня за дверью на этом не прекратилась. До нас доносились обрывки оживлённого разговора; деталей было не разобрать, но речь вроде бы шла о том, следует ли пускать кого-то в опочивальню.
   - Дьявол побери этих идиотов, - процедил Рауль сквозь зубы. - Спрячься куда-нибудь! - велел он мне.
   Я заморгала выпученными глазами.
   - Зачем???
   - Чтобы не испортить мою репутацию! - рявкнул он.
   Я заморгала ещё сильнее.
   - Куда её портить-то? То есть я хотела сказать, я же и так ваша совершенно официальная любовница!
   - Совершенно верно, и для любовницы на тебе слишком много одежды! - прошипел принц, направляясь к двери. - Если после сегодняшнего вечера по дворцу пройдёт слух, что наследник престола слаб по мужской части...нет, на виселицу я тебя не отправлю... - И не успела я облегчённо вздохнуть, как он продолжил: - Я тебя собственными руками придушу!
   Я окинула опочивальню быстрым взглядом. Под кроватью места нет, никаких шкафов не видно, шторы не доходят до пола, поэтому прятаться за ними бессмысленно. Добежать до ванной комнаты я не успею: для этого нужно было пересечь всю опочивальню, а входная дверь после очередного стука стала приоткрываться... Решение пришло почти мгновенно. Одним рывком я скинула с кровати покрывало (бедная Тони едва успела соскочить на пол), взъерошила себе волосы и нырнула под одеяло, на ходу расстёгивая платье.
   Дверь распахнулась, и с Раулем нос к носу столкнулась дама, в которой я узнала одну из фрейлин принцессы. Звали её Эльвира; во всяком случае именно так к ней как-то раз обращалась другая придворная дама. Больше про эту женщину я не знала ничего. Выглядела она, надо признать, вполне неплохо. Роскошные, чёрные, как смоль, волосы, длинные ресницы, белая, ухоженная кожа, да и фигура - есть на что посмотреть, особенно учитывая то облегающее платье, в котором она сейчас заявилась к принцу. Платье было настолько откровенным и так подчёркивало все выступающие части тела, что даже мне невольно захотелось вытянуть руку и пощупать.
   - Что вы здесь делаете, Эльвира? - спросил Рауль, едва за фрейлиной затворилась дверь.
   Я тихонько фыркнула: ответ на вопрос был очевиден.
   - Ваше Высочество, я так скучала! - Эльвира, похоже, не уловила в тоне принца грубоватых ноток. - Мы так давно не виделись, и я, подумала, что если вы не слишком заняты, мы могли бы этот вечер провести вместе.
   Ну вот, я как чувствовала, что пришла сюда не вовремя! И что мне теперь делать? Не прятаться же под одеялом. Чего доброго раздавят!
   - Очень мило, что вы зашли, но я действительно занят, - без особого сожаления ответил принц, потихоньку оттесняя фрейлину к выходу.
   - То есть как? - опешила Эльвира.
   На её месте я бы тоже удивилась, принимая во внимание её одежду и выпирающие во все стороны достоинства. Но тут фрейлина выглянула из-за плеча принца и заметила меня.
   - Что это?! - выдохнула она.
   Рауль отступил в сторону, понимая, что выпроваживать любовницу уже бессмысленно.
   - Что она здесь делает?! - не унималась возмущённая фрейлина. - Что ей здесь надо?
   Да уж точно не то же, что тебе, хотела сказать я, но удержалась. Однако что-нибудь ответить было необходимо: дама так визжала, что я всерьёз опасалась за сохранность барабанных перепонок Его Высочества. Я-то ничего, мне всё-таки со скулящими щенками приходится иметь дело, и с птичьими возгласами, так что я в некотором роде привыкшая, а вот для принца такие вопли могут оказаться в диковинку.
   - Это совсем не то, что вы думаете, - деловито сказала я, садясь на кровати. При этом одеяло немного сползло, открывая взгляду уже оголённые плечи. - Просто в моей комнате разобрали камин. Там теперь очень холодно, а надо же мне где-то спать. Вот Его Высочество и был столь любезен, что предложил мне переночевать в его кровати.
   Добиться желаемого результата удалось: визг прекратился. Теперь Эльвира стояла, раскрыв рот, и молча пожирала меня глазами.
   - А у вас в комнате что, тоже ремонт? - невинно захлопала глазками я. - Ну не знаю, вы смотрите, у принца всё-таки кровать не резиновая. Ему же и самому где-то спать надо. Эдак вы его на коврик сгоните.
   Украдкой я скосила глаза на виновника торжества. Принц стоял в сторонке, сложив руки на груди, и не без интереса наблюдал за происходящим.
   - Что ты о себе возомнила, выскочка? - У Эльвиры вновь прорезался дар речи. - Ты - никто, ты просто прислуга! Возвращайся в свою конюшню!
   - Не в конюшню, а в Оранжерею, - со вздохом поправила я.
   - Да хоть в свинарник! - продолжала гнуть свою линию фрейлина. - Немедленно убирайся отсюда вон!
   Я постепенно начинала злиться и с трудом удерживала себя от того, чтобы тоже перейти на личности.
   - Эльвира, мне только кажется, или вы пытаетесь распоряжаться в моих покоях? - спокойно спросил Рауль.
   - Простите, Ваше Высочество. - Тяжело дыша, фрейлина обернулась к принцу. - Но эта выскочка вывела меня из себя. Она просто околдовала вас; у этих Говорящих есть очень сильные чары.
   - Чары Говорящих распространяются только на животных, - отозвался принц. - Так что спасибо за лестное мнение.
   Эльвира заметно покраснела.
   - Я не...
   - Спокойной ночи! - настойчиво сказал Рауль, красноречиво распахивая дверь.
   Бросив на меня последний злобный взгляд, фрейлина вышла вон.
   - И что это было? - поинтересовался принц, глядя, как я расположилась в его постели.
   - Следую вашему совету, - пояснила я, поспешно натягивая платье на голые плечи. - Борюсь за свои права.
   - У тебя неплохо получается. Эй, кто там есть! - Он повысил голос, на этот раз обращаясь к тем, кто дежурил за дверью.
   Дверь робко приоткрыли, и в опочивальню просочились двое стражников. Они остановились у самого входа и замерли, вжав головы в плечи, хорошо понимая, что серьёзно провинились.
   - Какого дьявола вы делаете на страже, если пускаете сюда кого попало? - спросил принц, окидывая их тяжёлым взглядом. - Может быть, вас лучше отправить на границу, воевать с разбойниками и кочевниками?
   Ответить провинившиеся не осмелились; один из них лишь позволил себе едва заметно качнуть головой из стороны в сторону.
   - И в самом деле, - от взгляда принца данное движение не ускользнуло, - этого делать нельзя. Если вы станете охранять границу, королевство захватят первые же, кто того пожелает! Я жду объяснений, - сказал он, помолчав несколько секунд. - Как случилось, что вы нарушили приказ?
   - Мы подумали, что госпоже Эльвире входить не возбраняется, - пробормотал один из стражников, глядя в пол.
   - Она так настаивала... - поддержал сослуживца другой.
   - И в прошлый раз, когда она пришла без предупреждения, вы велели её пропустить, - добавил первый.
   - И что же, было настолько трудно сообразить, что сейчас несколько другой случай? - осведомился принц.
   Стражники виновато развели руками.
   - Идите отсюда вон, - раздражённо отмахнулся Рауль. - Я разберусь с вами позже. И скажите там, пусть принесут ещё вина.
   - Говорил я тебе: не надо пускать одну девицу, когда внутри другая, - тихо пробурчал первый стражник, выходя из комнаты. - А ты заладил, мол, две сразу - это ещё лучше будет...
   Сдерживать хохот мне удалось ровно до того момента, как за ними закрылась дверь.
   - И всё-таки нехорошо получилось, - призналась я, отсмеявшись. - Девушка сильно расстроилась, в сущности на ровном месте. А она в вас, по-видимому, влюблена по уши.
   - Влюблена? - изогнул брови принц. - Господь с тобой! Она пытается раскрутить меня на то, чтобы я пожаловал её брату титул графа. И вот сейчас, когда она на полпути к цели, появляешься ты.
   - Что же вы тогда с ней встречаетесь, если точно знаете, для чего ей это нужно? - изумилась я.
   - Ну ты же мне отказала. Что теперь делать, приходится довольствоваться тем, что есть.
   Даже если бы я и была наивной дурочкой, готовой поверить в эту трогательную историю, слова принца были настолько щедро пропитаны сарказмом, что сомнений в их неискренности не оставалось.
   - Я вам не отказала, - поспешила возразить я.
   - Что-что?
   - Формально - не отказала, - настаивала я. - Кто же станет отказывать принцу крови? Я пока ещё не сумасшедшая.
   - Ах так? Ну тогда давай, ложись, - усмехнулся он, кивая на кровать.
   - Вот теперь отказала, - констатировала я.
   В дверь в очередной раз постучали, и в опочивальню вошёл лакей. В руках он держал поднос с бутылкой вина, бокалами и вазой с какими-то очередными сладостями. Лакей чинно прошёл к столику, сохраняя при этом профессионально отрешённый вид, поставил поднос, разлил вино по бокалам и с поклоном удалился. Готова поклясться, он действовал бы столь же невозмутимо и размеренно, если бы в этот самый момент мы с принцем работали в постели над продолжением королевского рода.
   - Я говорил только о вине. Что ещё они притащили? - поморщился принц, подходя к столику.
   - Решили вас задобрить, - пояснила я. - Надеются, что после кусочка пудинга у вас поднимется настроение, и вы не станете слишком сурово наказывать их за оплошность.
   - Ерунда, наказание определяется вовсе не моим настроением, - возразил Рауль, но, немного поразмыслив, добавил: - Впрочем, можно это проверить.
   С этими словами он вытащил из вазы печенье и поднёс его ко рту. Громкий лай взорвал только-только восстановившуюся в опочивальне тишину. Тони, во мгновение ока оказавшаяся возле принца, пыталась выхватить печенье из его руки, проявляя чудеса прыгучести.
   - И что это значит, Говорящая? - спросил принц, стараясь перекричать не утихающий лай.
   - Это значит, - посерьёзнев, ответила я, - что Тони честно отрабатывает своё право спать в вашей постели.
   Принц повертел в руке безобидное на вид печенье.
   - Поднимет настроение, говоришь? - бесстрастно произнёс он. - Будем считать, что подняло. Вот только что-то мне подсказывает, что при помощи такой взятки амнистии не добиться.
  
  Глава 4. Первые подозрения.
  
   Немедленно проведённое расследование ничего не дало. Сладости действительно принесли, дабы повысить настроение Его Высочества, однако они были приготовлены для принца заранее и были бы доставлены в его покои если не сегодня вечером, так завтра утром. Подложить на самый верх печенье, приготовленное по особому рецепту, было не то чтобы просто, но возможно.
   В данном расследовании я не участвовала, так как к нему были привлечены люди, способные справиться с работой намного лучше меня. Назавтра я занялась своими обычными делами, надеясь на то, что дознавателям удастся в конечном счёте выяснить хоть что-нибудь достойное внимания. Увы, эти надежды не оправдались. После обеда, так и не дождавшись мало-мальски содержательных новостей, я в первый раз за день покинула Оранжерею. Надо было переговорить с плотником по поводу новой кормушки, которую я хотела заказать для игуаны. В качестве компании я взяла с собой Кирилла, нашего чёрного ворона, который теперь сидел у меня на плече, величаво поглядывая по сторонам. Плотника я обнаружила в саду, где он чинил одну из скамеек. Обсудив всё, что нужно, я отправилась обратно, но по дороге услышала знакомые голоса, которые доносились из старой беседки. Судя по интонациям, спор разгорелся нешуточный и грозил в любую секунду перерасти в ссору. Спорили двое моих приятелей - Юджин, помощник секретаря Его Высочества, и Мейбл, камеристка принцессы.
   Я никуда особенно не спешила, и потому свернула на тропинку, ведущую к беседке. Затем, повернув голову направо (ворон сидел на правом плече), скомандовала:
   - Кирилл, Юджин!
   Ворон, который знал Юджина и потому мог выполнить команду, взмыл в воздух. Несколько взмахов крыльями, и он опустился Юджину на плечо. Тому потребовалось несколько секунд на то, чтобы сообразить, что происходит и о чём свидетельствует появление птицы. Тогда он обернулся, выглянул из беседки и помахал мне рукой.
   - Вот кто вправит тебе мозги! - воскликнул он, обращаясь к своей собеседнице.
   - Следи лучше за собственными мозгами! - возмутилась Мейбл.
   - По какому поводу такой шум? - поинтересовалась я, поднимаясь по ведущим внутрь ступенькам. - Зачем вправлять мозги? Что, снова привидение?
   - Если бы! - откликнулся Юджин. - Оказывается, привидение - это так, детский лепет. Нет, эта красавица влюбилась!
   - Ну и что, в чём же тут проблема? - рассмеялась я. - Влюбилась - и на здоровье! Для мозгов занятие, конечно, не самое полезное, но оно того стоит.
   - Дело не в том, что она влюбилась, а в том, в кого! - пояснил Юджин.
   Я перевела взгляд на Мейбл, но та лишь сердито фыркнула, демонстративно отворачиваясь от секретаря.
   - И в кого же, если не секрет? - спросила я.
   - В трубадура! - возмущённо ответил Юджин.
   - Ну и что? - снова рассмеялась я. - На то и трубадуры, чтобы в них влюбляться.
   - Вот! Понял? - победоносно сверкнула глазами Мейбл.
   - Ох, эта женская солидарность! - разочарованно покачал головой парень.
   - Про какого трубадура вы говорите? - поинтересовалась я. - Того, который приехал в город вместе с актёрской труппой несколько дней назад?
   - Тот самый, - кивнул Юджин.
   - Ну, тогда Мейбл тем более можно понять. У тебя хороший вкус, - похвалила я камеристку. - Он очень даже привлекателен.
   - Ох нет, неужели и ты туда же? - в ужасе схватился за голову Юджин.
   - Я не влюбилась, если ты это имеешь в виду. Я просто констатировала факт. И вообще, за ним фанатки бегают толпами. Чем наша Мейбл хуже?
   Я расслабленно уселась под сенью свисающего с крыши плюща и пристроила локоть на спинке скамейки.
   - А вот напрасно ты ей потакаешь, - продолжал сердиться Юджин. - Она же решила, что это всё серьёзно. С неё станется сбежать за ним следом, когда труппа уедет из города, а то и просто перерезать себе вены от расстройства.
   - Нет, вот этого уже делать не стоит, - согласилась с юношей я. - И вообще, с трубадуром по определению не может быть серьёзных отношений.
   Юджин победоносно посмотрел на поджавшую губы Мейбл.
   - А с принцами что, может? - парировала та.
   О, я гляжу, слухи и правда распространяются быстро.
   - Ну конечно же нет, - улыбнулась я. - Перспективных отношений с принцами не бывает, если, конечно, ты сама не принцесса.
   - И зачем же в таком случае ты с ним связалась?
   - А как ты думаешь, зачем женщины обычно вступают в связь с принцами? - ответила я вопросом на вопрос. - Разумеется, чтобы что-то от них получить.
   - Я тебе не верю, - скривилась Мейбл.
   - Наконец-то мы с тобой в чём-то совпадаем, - поддержал её Юджин.
   - Ты хочешь сказать, - Мейбл сверлила меня недоверчивым взглядом, - что спишь с ним, как обычная продажная женщина?
   Я неопределённо пожала плечами.
   - Давай не будем навешивать ярлыки. Каждого человека можно купить, весь вопрос в том, за что, - своевременно припомнила я рассуждения принца.
   - Глупости, - фыркнул Юджин.
   - Как сказать. Допустим, Рауль пообещал мне что-то, от чего я не смогла отказаться.
   - Например что? - насмешливо спросил Юджин.
   - Ну...например, дельфина.
   - Какого ещё дельфина? - Юджин опешил примерно так же, как в своё время Его Высочество.
   - Самого обыкновенного. Серого дельфина, афалину или, на худой конец, белуху.
   - Ты хочешь сказать, что отдалась принцу за дельфина? - фыркнул юноша.
   - А если и так, то что? - с вызовом спросила я. - Это же лучше, чем наоборот!
   - По-моему, ты кривишь душой, - заявила Мейбл.
   - Совершенно верно, - поддержал её Юджин. - Нет у неё никаких отношений с принцем.
   - Как это нет? - отмахнулась Мейбл. - Есть, конечно, об этом все знают. Она была на королевской трапезе! Он не привёл бы её туда просто так.
   - Тогда чему ты не веришь?
   - Тому, что она делает это в корыстных целях. Знаешь, что я думаю? - обратилась она ко мне. - Я думаю, ты по-настоящему в него влюблена, но только стесняешься в этом признаться.
   - В кого, в принца?! - изумилась я.
   - В него самого, - убеждённо подтвердила девушка. - А что тут такого? - добавила она, без труда выдерживая скептический взгляд Юджина. - Он, между прочим, красавчик. Вообще в такого, как он, очень легко влюбиться.
   - Но он же принц! - простонал Юджин.
   - Ну и что, что принц? - пожала плечами камеристка. - Принц - он что же, не человек?
   - Да, но мы возвращаемся к тому, с чего начали, - отозвался Юджин. - Отношения с принцем совершенно бесперспективны по определению.
   - Это смотря к каким перспективам стремиться, - возразила я. - Замужество тут не светит, это понятно. А вот если, например, графский титул для брата...
   - У тебя нет брата, - напомнил Юджин.
   - Ну, какая разница, тогда для мужа.
   - И мужа у тебя тоже нет.
   - Да? Какая досада. Не для кого выбить титул... Ну, а может, я просто хочу норковую шубку или бриллиантовое ожерелье.
   - Для тебя мелковато.
   - Между прочим, ты, Юджин, неправ, - вмешалась Мейбл. - Насчёт бесперспективности отношений. Это, конечно, редкость, но иногда отношения с принцами у женщин более низкого круга бывали очень даже серьёзными. Книжки надо читать.
   - Женские романы, что ли? - презрительно скривился Юджин.
   - Нет, учебники истории, - возразила девушка. - В некоторых случаях фаворитки становились вполне постоянными спутницами жизни, и имели немалое влияние при дворе. И я слышала как минимум о двух историях, закончившихся свадьбой. Например, в одном из соседних государств принц совсем недавно женился на кухарке! Не больше, не меньше. Правда, она оказалась в родстве с феями.
   - Ну, у меня в роду фей не было, так что до свадьбы дело не дойдёт, - подытожила я.
   - Да ладно, хватит морочить нам голову, - отмахнулся Юджин. - Нет у тебя никакого романа с принцем. Готов поспорить на всё, что угодно.
   - Романа нет, - согласилась я. - Только постель.
   Принимать спор я по понятным причинам не торопилась.
   - Врёшь.
   - Хорошо, тогда скажи, что я делаю в покоях принца каждый вечер?
   - Понятия не имею.
   - Юджин ещё не пережил подростковый возраст, - усмехнулась Мейбл. - Он даже не знает, что делают женщина и мужчина, оставаясь вдвоём в опочивальне.
   - Хорошо, - не сдавался Юджин, - тогда скажи-ка мне, Айрин, на каком плече у принца шрам?
   - А у него что, есть шрам на плече? - с любопытством спросила я и тут же прикусила язык.
   Юджин смотрел на меня с самодовольством победителя.
   - А сам-то ты откуда знаешь про шрам? - перешла в нападение я. - Ты что с принцем, в баню ходил?
   - Знаю, и всё. Морис как-то проговорился, принц с ним фехтует время от времени. А ты от ответа-то не увиливай!
   Чёрт бы побрал Юджина с его прозорливостью. Хоть бы не болтал о своих выводах при посторонних. А то отправят меня в подвалы за разглашение, и это при том, что я честно держала язык за зубами!
   - А я и не увиливаю, - защищалась я. - Там в опочивальне обычно темно. И вообще, зачем мне его разглядывать?
   - Юджин, прекрати её смущать! - возмутилась Мейбл.
   - Что-то она не выглядит сильно смущённой. - Он поднял голову и посмотрел на небо. - Чёрт, мне пора во дворец. Эштон буквально завалил меня работой.
   Джордж Эштон был личным секретарём Его Высочества.
   - В последнее время он загружает тебя всё больше, - недовольно заметила Мейбл.
   - Это как-то связано со смертью Эдварда и передачей короны? - предположила я. - У вас стало больше дел, чем обычно?
   - Да нет, он просто вконец разленился, - объяснил Юджин. - Не делает почти ничего. За последнюю неделю я самостоятельно составил текст трёх указов и написал с десяток писем королям и министрам соседних стран. При том, что такими вещами секретарь обязан заниматься самолично.
   - Зато тебе оказано особое доверие, - попыталась подбодрить я.
   - Это, конечно, прекрасно, - отозвался Юджин, - но в случае чего отвечать тоже придётся мне. А я, в отличие от Эштона, в кабинет к принцу не вхож и при обсуждении указов не присутствую. Могу где-нибудь и оплошать, и что тогда?
   - Тогда первой всё равно полетит голова Эштона, - обнадёжила его я. - И раз уж он перекидывает эту работу на тебя, значит, уверен, что ты справишься с ней не хуже.
   - Я, может, и справлюсь не хуже, - согласился Юджин, - особенно учитывая то количество вина, которое он в последнее время поглощает. Но кто-нибудь мне объяснит, почему я должен выполнять работу секретаря, имея при этом жалованье помощника?
   - Я могу объяснить тебе это с лёгкостью, - заверила его я. - У Эштона двоюродный дядя барон, правильно? Правильно. А ты всего-то навсего закончил академию. И никакого дяди у тебя нет. Так что извини.
   - Я бы с удовольствием с тобой поспорил, но увы. Ты права. Всё, мне пора бежать. Юджин перемахнул через ограждение и, обернувшись, добавил:
   - А в твой роман с принцем я всё равно не верю.
   И, сделав прощальный жест рукой, побежал в сторону дворца.
   - Мальчишка и есть, - фыркнула Мейбл, глядя ему вслед.
   - Не забывай, что этот мальчишка выполняет важнейшую в управлении государством работу, - возразила я. - В некотором роде он сейчас - второй человек в королевстве после принца. Вот только соответствующего почёта он не получает. Исключительно дела и ответственность. Все минусы и никаких плюсов.
   - Хорошо, что тебя не слышит Мелинда, - сказала Мейбл. - На роль второго человека в государстве она несомненно претендует сама.
   Хорошо если не на первую, подумала я.
   - Кстати, хотела тебя спросить... Ты не замечала, в последнее время в поведении принцессы не было ничего необычного?
   - Не знаю. Наверное нет. А что ты имеешь в виду? - нахмурилась Мейбл.
   - Может быть, она встречалась с кем-то, с кем обычно не общается. Передавала какие-нибудь тайные послания. Или, к примеру, у неё было недомогание, и она сама ходила к аптекарю?
   - Да нет, не было ничего такого, - задумчиво покачала головой девушка. - Единственное что... У неё действительно была одна странная встреча. Буквально вчера. Ты что, знала?
   - Скорее предполагала, - уклончиво ответила я. - А что в этой встрече было такого странного?
   - Ну как, она же ходила туда без сопровождающих, - пояснила Мейбл. - Я видела, как она выскользнула из дворца. На ней был плащ с капюшоном, как будто она не хотела быть узнанной, и она несколько раз оглянулась, словно проверяя, не идёт ли кто-нибудь по пятам.
   - Понятно, - кивнула я. Тут было о чём подумать. - А привидение ты как, больше не встречала?
   - Хочешь поиздеваться? - огрызнулась она. - Не старайся, Юджина тебе всё равно не переплюнуть.
   - Ну почему же, я вовсе не издеваюсь, - возразила я. - Наоборот, вполне искренне интересуюсь.
   Мейбл бросила на меня полный подозрения взгляд, но подтверждений тому, что я иронизирую, не обнаружила.
   - Нет, с тех пор я его больше не видела. Но двух раз тоже, знаешь ли, хватило. Теперь я предпочитаю не покидать свою комнату после десяти часов вечера.
   - Скажи, а как ты полагаешь, это не могла быть обычная светловолосая девушка, которой захотелось над кем-то подшутить?
   - Не могла, - уверенно ответила Мейбл. - Во-первых, там никого, кроме меня не было, а я сомневаюсь, чтобы какая-то девушка захотела так подшутить надо мной. Вот если бы это был мужчина, тогда да, я бы сразу заподозрила Юджина. Во-вторых, её белизна - совсем не естественная, это не похоже на обыкновенную белую одежду и светлые волосы. А главное, она же летела!
   - Летела? - удивлённо переспросила я.
   - Именно! Она передвигалась, не касаясь пола. Немного странно для шутки, правда?
   Я задумчиво кивнула. Для шутки это и правда был перебор. Но если не розыгрыш, то что же это было на самом деле?
   В Оранжерею я возвратилась, получив добрую порцию пищи для размышлений. К вечеру у меня возникла одна идея. Хотелось проверить теорию принца о том, что привидение всё-таки изображает самая обыкновенная женщина. К утверждению Мейбл о неестественной белизне бродящего по замку существа я отнеслась не слишком серьёзно. Ночью, в темноте, вообще трудно судить о цвете увиденного предмета, что уж говорить об оттенках. Что же касается способности привидения летать, это был, конечно, более весомый аргумент. Но об этом я могла поразмыслить и позднее.
   Вечером я расположилась перед зеркалом и принялась приводить себя в нужный вид. Снова пригодились белила, при помощи которых я уродовала себя несколько дней назад. Сегодня я опять нанесла их на лицо плотным слоем, но только не стала ни красить щёки, ни рисовать синяки под глазами. Далее настала очередь костюма. Для сегодняшних целей я приготовила своё единственное платье белого цвета. Для работы такое платье было непрактичным, для выхода - простоватым, а вот для роли привидения вполне могло подойти. Белого плаща я не нашла и представления не имела, где таковой можно было бы раздобыть, поэтому решила обойтись простынёй, которой придала нужную форму при помощи нитки с иголкой. Довершал образ светлый парик, одолженный у Аманды, моей приятельницы, профессионально занимавшейся макияжем и причёской многих придворных дам.
   К тому моменту, когда я завершила перевоплощение, колокол пробил одиннадцать раз. Теперь можно было прогуляться по коридорам дворца. Мой план был предельно прост. Я хотела увидеть реакцию здешних обитателей на появление одетой в белое, но вполне себе живой женщины в поле их зрения в ночное время. Будут ли они убеждены в том, что видели привидение, или же с лёгкостью раскусят самозванку? Испугаются или подойдут поближе? Наконец, если само знаменитое привидение надумает выйти на встречу с сородичем, я тоже не стану возражать. Поболтаем с ним разок тет-а-тет и расставим все точки над "и".
   Я тихонько вышла из Оранжереи, поднялась на один из жилых этажей и принялась бродить по коридору. Увы, вокруг было пусто: дворец спал. Неужели все здешние обитатели - такие ранние пташки? Или многие, так же, как и Мейбл, сидят по своим опочивальням, опасаясь встречи с привидением?
   Продолжая бесцельно прохаживаться по этажу, я постепенно погрузилась в размышления. Итак, что мы имеем? Мелинда является главной претенденткой на престол, случись что-нибудь с Раулем. Она определённо беспокоится о вопросе престолонаследия, об этом говорит её недоверие и неприязнь по отношению к Ридзу. Далее, она инкогнито отправляется на тайную встречу, и вечером того же дня на жизнь Рауля совершается покушение. Если бы не феноменальный нюх Тони, принца скорее всего уже не было бы в живых. Какой можно из всего этого сделать вывод?.. В сущности никакого. Подозрений много, а фактов - ноль.
   Я так глубоко задумалась, что не сразу заметила появившуюся в коридоре горничную. Мы были шапочно знакомы, поэтому я улыбнулась и помахала ей рукой. Совершенно неожиданно для меня женщина вскрикнула, схватилась за сердце и стала пятиться назад. Естественно, она почти сразу же споткнулась и упала.
   - Вы не ушиблись? - с сочувствием спросила я.
   Не задумываясь о своём внешнем виде, я поспешила горничной на помощь. Пока та копошилась на полу, я подошла, склонилась над ней и протянула руку, чтобы помочь встать. Горничная изменилась в лице, цвет которого стал ещё более бледным, чем у меня, и принялась быстро отползать назад. Сообразив, наконец, в чём причина её странного поведения, я попыталась ободряюще улыбнуться, и именно это, похоже, окончательно доконало бедняжку. Она закатила глаза и потеряла сознание.
   Что мне было делать? Бросить её в таком состоянии в пустом коридоре я не могла. Но и пытаться самолично привести её в чувство тоже было плохой идеей. Придя в себя и увидев над собой моё лицо она, должно быть, снова потеряет сознание в ту же секунду. Поэтому я решила действовать по-другому. Подойдя к ближайшей двери, я постучала. Ответа не было, и я постучала погромче.
   - Откройте! - позвала я. - Тут женщине стало плохо. Помогите, пожалуйста!
   Щёлкнул засов, и дверь распахнулась. На пороге показалась молодая женщина, одетая в лёгкую ночную рубашку, поверх которой был наспех накинут халат. Взглянув на меня, женщина издала какой-то странный булькающий звук и медленно сползла по стене на пол.
   Чертыхнувшись, я присела на корточки, взяла её за запястье и пощупала пульс. Жить будет. Пожалуй, больше ничего предпринимать мне здесь не следовало. Стучаться в другие двери глупо, возвращать в чувство этих - тем более, дело могло закончиться чьим-нибудь сердечным приступом. Я уже почти решилась оставить всё, как есть, и ретироваться, как вдруг у меня за спиной кто-то произнёс:
   - Не обращайте на них внимание. Дуры - они дуры и есть.
   Я обернулась и увидела возле двери одной из комнат мужчину лет сорока, худого и невысокого.
   - Ну хоть вы-то понимаете, что всё это бред? - с чувством облегчения спросила я.
   - Конечно! - заверил меня он. - Бояться привидений! Это в наше-то время!
   Наконец-то я вижу перед собой адекватного человека! На радостях я почти была готова его расцеловать.
   - Вот зелёные чёртики - это да, это страшновато, - со знанием дела заявил мужчина. - А привидение - это что, это нисколечки не страшно, с привидением даже на брудершафт выпить можно.
   С этими словами он вытянул вперёд руку, в которой, как оказалось, держал наполовину опорожнённую бутыль с каким-то горячительным напитком. Мужчина шагнул ко мне поближе и дохнул такой волной перегара, что настоящее привидение на моём месте развеялось бы в ту же секунду.
   - Будешь? - спросил он, протягивая мне бутылку.
   - Нет, спасибо, - вежливо отказалась я. - Когда из неё вылезет джинн, передавайте ему привет.
   - А что, и передам, - не моргнув глазом, пообещал он.
   Я направилась в сторону лестницы. Да, похоже, что адекватных людей в этом дворце встретить трудно. Помимо принца и Юджина их можно пересчитать по пальцам... Внезапно я застыла на месте, чувствуя, как принимается учащённо биться сердце. Передо мной, возле высокой каменной колонны, стояла светловолосая женщина, облачённая в белое одеяние. Мертвенно-бледное лицо обрамляли многочисленные длинные локоны цвета льна. Я инстинктивно отступила назад... и поняла, что женщина сделала то же самое. Я с шумом выдохнула воздух. Не знаю, зачем кому-то понадобилось устанавливать возле колонны зеркало, но оно сыграло со мной злую шутку. А заодно доказало, что адекватных людей во дворце - на одного меньше, чем я думала. Саму меня из этого списка явно следовало исключить.
  
  Глава 5. Визит в Оранжерею
  
   На следующее утро я по понятным причинам проснулась немного позднее обычного. Если привидение и рассердилось на то, что я отбиваю у него хлеб, то никак меня об этом не уведомило. А может, оно и попыталось в отместку меня напугать, но я слишком крепко спала, чтобы это заметить.
   Было что-то около полудня, когда дверь, ведущая в Оранжерею, распахнулась без предварительного стука, и по усыпанной гравием дорожке быстро зашагал посторонний. Узнала я его моментально: тот самый человек принца, что так неудачно вручил мне розовое платье несколько дней назад. С тех пор мне стало известно, что он являлся одним из телохранителей Его Высочества и носил редкое имя Джон.
   Я взглянула на вошедшего не без любопытства. Посмотрим, что нужно этому молодому человеку на сей раз. Если он принёс мне чёрные чулки с поясом, я точно спущу на него собак. Джон не заставил меня долго гадать о причине своего визита.
   - Сюда идёт Его Высочество, - заявил он с ощутимой нервозностью в голосе. Такое напряжение бывает характерно для людей, чья работа сопряжена с большой ответственностью. - Скорее приведи себя в порядок.
   У этого парня просто навязчивая идея. Я и так в порядке, без его постоянных подсказок.
   - Передай принцу, что я не могу его сейчас принять, - сказала я, лениво откинувшись на спинку скамейки.
   - Почему? - опешил телохранитель.
   - Эм... У меня ногти не накрашены.
   - Очень плохо, - попенял мне Джон, бросая взгляд на часы, - но придётся оставить, как есть.
   - Да ты что, с ума сошёл?! - с деланным ужасом воскликнула я. - Как можно принимать принца с ненакрашенными ногтями?!
   - Ладно, - парень определённо начинал нервничать, что доставило мне немалое удовольствие. - Я попробую ненадолго задержать Его Высочество. Сколько времени тебе нужно, чтобы привести ногти в порядок?
   - Часа полтора, - ответила я.
   - Что?! - Он чуть не подпрыгнул на месте от ужаса.
   - Или два, - мстительно добавила я. А если переспросит ещё раз, будет все четыре.
   На лице парня отчётливо отразилась мысль о том, какое наказание ждёт его в случае, если пассия Его Высочества окажется не готова к встрече. Создавалось такое впечатление, что спина телохранителя уже ноет от ударов ещё не назначенных ему плетей.
   - Я не смогу задержать принца так надолго!
   В его голосе зазвучали панические нотки.
   - И не надо, - пожала плечами я. - Просто передай ему, что сегодня я не смогу его принять.
   - Что?!
   Рука Джона непроизвольно приблизилась к горлу. Плети определённо сменились в его воображении несколькими месяцами тюремного заключения.
   - А что тут такого? - невинно спросила я. - Скажи, что у меня голова болит.
   - Не мели чепуху! - почти закричал он.
   Очень напрасно. С детства не люблю, когда на меня повышают голос.
   - Ну ладно, в таком случае можешь сказать, что меня с утра подташнивает и тянет на солёненькое. Что, тоже плохо? - правильно интерпретировала я то, как Джон переменился в лице. - Ты думаешь, он не обрадуется?
   - Айрин! - внезапно послышалось из расположенной неподалёку беседки.
   - Кто там? - тут же напрягся телохранитель.
   Увивавший стенки беседки виноград не позволял ему заглянуть внутрь.
   - Кузнец, - ответила я первое, что пришло в голову.
   - Какой ещё кузнец? - пролепетал Джон.
   - Ну как какой...симпатичный такой, сильный, мускулистый, - принялась мечтательно перечислять я.
   - Да как ты осмелилась притащить сюда кузнеца?! - заорал он.
   - А почему бы нет? - обиженно спросила я. - Я же не знала, что принц решит прийти сюда именно сегодня.
   Телохранитель судорожно сглотнул, на сей раз предчувствуя, что дело кончится дыбой.
   - Пускай немедленно убирается! - прошипел он. - Здесь есть запасной выход? Чёрный ход?
   - Нет, - ответила я, - но можно уже сейчас начинать рыть тоннель. Повторяю: скажи принцу, что я сегодня занята... Или нет. Знаешь, у меня есть идея получше. Пускай приходит. Втроём даже веселее.
   Джон схватился за голову. Все прежние опасения отступили на второй план; перед глазами теперь мерно покачивалась предназначенная для его шеи петля.
   Снова скрипнул гравий, и в Оранжерею вошёл принц. Телохранитель поклонился, я поднялась со скамьи и присела в реверансе.
   - Я не помешаю? - осведомился Рауль.
   Джон весь напрягся, а я почтительно ответила, не прерывая реверанса:
   - Ну что вы, Ваше Высочество, как вы можете помешать? Ваш визит всегда большая честь. Прошу вас, - добавила я, указывая на беседку.
   Джон принялся энергично вращать глазами, но я сделала вид, что не понимаю его знаков.
   Кивнув, принц шагнул в сторону беседки.
   - Ваше Высочество, не надо туда заходить, - вмешался телохранитель.
   - Отчего? - спросил Рауль, останавливаясь.
   - Там сквозняк, вы можете простудиться.
   - Сквозняк в Оранжерее? - удивлённо спросил принц.
   - То есть я хотел сказать, наоборот. Там жарко, очень жарко. Невыносимо душно.
   Джон нервно сцепил руки.
   - Вот и прекрасно, потому что во дворце собачий холод, - отозвался принц, снова направившись к беседке.
   - Ваше Высочество! - в отчаянии воззвал телохранитель. - Там, в беседке, кузнец. Он только что пришёл, чтобы изготовить... - он защёлкал пальцами, пытаясь придумать что-нибудь убедительное.
   - Подкову для попугая, - подсказала я.
   - Подкову для попугая, - с облегчением повторил Джон и тут же удивлённо воззрился на меня, осознавая, что сказал что-то не то.
   Между тем мы, следом за принцем, вошли в беседку. Никакого кузнеца там, ясное дело, не было. На спинке скамейки, как на жёрдочке, восседал попугай жако.
   - Айрин! Айрин! - отчётливо произнёс он, как только я оказалась внутри.
   У Джона затряслись руки.
   - Попугая я вижу, - заметил принц. - А где кузнец?
   - Не было никакого кузнеца, Ваше Высочество, - развела руками я. - Даже не знаю, с чего это пришло молодому человеку в голову.
   - Джон, ты свободен, - произнёс Рауль, кивая в сторону выхода.
   Телохранитель открыл было рот, но то ли не решился что-либо сказать, то ли попросту не нашёл слов.
   - Джон, ты свободен, - повторила я с вежливой улыбкой.
   Сглотнув, он склонил голову перед принцем и вышел из беседки, а затем и из Оранжереи.
   - Признавайтесь, Ваше Высочество, как долго вы подслушивали под дверью? - осведомилась я.
   - Ты неисправима, - поморщился Рауль. - Принцы не подслушивают под дверью. Они слышат сквозь стены. - Я продолжала вопросительно на него смотреть, и он ответил: - Достаточно долго. За что ты его так?
   - За то розовое платье, и вообще за наглость, - вполне серьёзно ответила я.
   - Женская месть воистину страшна, - заключил принц.
   - Переживёт. Между прочим, я ещё несколько дней назад могла попросить вас его уволить. Так что пускай терпит.
   - Резонно, - признал Рауль. - А как ты догадалась, что я подслу...слышал сквозь стену?
   - Этот вопрос - "Я не помешаю?". Это был перебор. Вы бы никогда этого не сказали, если бы не стали свидетелем нашего разговора. Что слышно во дворце? - поинтересовалась я.
   - Ничего особенного. - Принц раздражённо качнул головой. - Ещё две истеричные барышни видели привидение. Пора бы разобраться с этой историей раз и навсегда, да времени нет.
   - Когда будете разбираться, вы прошлую ночь не считайте, хорошо? - Я виновато прикусила губу.
   - Почему?
   - Потому что прошлой ночью это была я.
   - Что "ты"? - не понял он.
   - Ну, это я разгуливала по замку в белом платье и светлом парике.
   Уже не в первый раз принц посмотрел на меня как на сумасшедшую.
   - Если тебе нечего делать по ночам, - сказал он наконец, - заведи себе любовника.
   - А может быть, он у меня уже есть?
   - Ну да, гипотетический, вроде кузнеца.
   - Как я могу завести любовника, когда все считают моим любовником вас? Кто же осмелится перебежать дорогу принцу?
   - Что, набиваешь цену? - хмыкнул он.
   - Да. Хочу, чтобы вы всё-таки поймали дельфина сачком.
   - Какого чёрта тебе понадобилось ходить по дворцу ночью, да ещё и в белом платье?
   - Надеялась выйти замуж за какого-нибудь лунатика, - брякнула я, но затем посерьёзнела. - Ну, я же дочь учёного, помните? Я решила провести эксперимент. Проверить, примут ли люди нормального живого человека за привидение, если он будет соответствующим образом одет.
   - Насчёт нормального я бы не говорил с такой уверенностью. Но в остальном, насколько я понимаю, эксперимент удался?
   - Более чем.
   - Прекрасно. В таком случае, может быть, объяснишь мне, как тебе удалось летать?
   - Летать? - Настала моя очередь удивиться.
   - Именно. Одна из женщин готова поклясться, что ты двигалась, не касаясь ногами пола.
   - Я, конечно девушка жутко талантливая, - сыронизировала я, - но летать - это перебор, Где и когда та женщина видела привидение?
   - На третьем этаже, в восточном крыле, около половины двенадцатого.
   - Это та, которая упала в обморок в коридоре?
   - Верно.
   - Ничего не понимаю. Она действительно видела меня, но, честное слово, я не летала.
   - Сколь ни удивительно, я склонен тебе поверить, - отозвался принц. - Это только лишний раз подтверждает, что люди с богатым воображением придумают что угодно.
   - И всё равно было бы неплохо найти человека с самым богатым воображением - того, который стоит за всей этой историей, - заметила я, поднимая со стола исписанный лист бумаги и принимаясь сворачивать его в трубочку. - Кстати о поисках. Дознавателям удалось раскопать что-нибудь новое по поводу позавчерашнего покушения?
   - Ничего заслуживающего внимания. У тебя есть какая-нибудь информация?
   - Есть, но думаю, она пока тоже не заслуживает внимания, - уклончиво ответила я. - Есть некоторые причины предполагать, что за покушениями может стоять ваша сестра. Но это пока мягко говоря не точно. Только намёки, которые надо тщательно проверять.
   - Так проверяй.
   - Попробую.
   Я аккуратно перевязала свёрнутый лист красной ленточкой, удостоверяясь в том, чтобы документ был украшен красивым ровным бантиком.
   - Что это? - спросил принц.
   - А это вам.
   Я торжественно протянула ему бумагу.
   - Тогда зачем было так тщательно его запаковывать?
   - А для порядка.
   Вздохнув, принц одним движением развязал бантик, не проявляя должного уважения к моим недавним стараниям, развернул бумагу и принялся вглядываться в текст. Секунд через десять он поднял глаза и, нахмурившись, спросил:
   - Ну, и что это за список?
   - Это мои самые-самые близкие друзья и родственники, - ответила я.
   - Здесь же с полсотни имён!
   - Ровно сорок семь, - уточнила я. - Даже не подозревала, что я настолько коммуникабельна. За последние несколько дней все эти люди внезапно вспомнили, что ближе них у меня практически никого нет, воспылали ко мне тёплыми дружескими чувствами и поинтересовались, не могу ли я по этому поводу выпросить для них у Вашего Высочества самую малость.
   - А почему имена поделены на группы?
   - А вы прочитайте. Я решила немного систематизировать список, чтобы вам было удобнее. - Мы вместе склонились над документом. - Вот первая группа - это те, которым срочно требуется материальная помощь из казны, вторая - желающие устроиться на работу во дворец, а вот эти давно мечтают о повышении по службе. Ну, и несколько отдельных имён для людей с особыми просьбами, например, троюродная кузина по материнской линии, которая мечтает стать фрейлиной Её Высочества.
   - Ты что, хочешь, чтобы я исполнил всё это? - Принц недоверчиво помахал у меня перед лицом списком.
   - Нет, конечно, - ответила я.
   - Тогда зачем ты подготовила этот список?
   - Чтобы вы были в курсе, чего стоит быть вашей фавориткой.
   - Ну, и что теперь прикажешь с этим делать? - Он снова взглянул на документ.
   - Да что хотите, - милостиво разрешила я. - Можете выбросить, а можете на стенку повесить. Ну, или указ какой-нибудь написать на обратной стороне - это если в королевстве не будет хватать бумаги. Нет, я понимаю, конечно, подразумевалось, что я стану действовать по-другому. Я должна была между делом, как бы невзначай намекнуть вам на то, что такого-то и такого-то просто-таки необходимо назначить, к примеру, новым поставщиком тканей во дворец. И время подобрать такое, чтобы вы ну, никак не могли мне отказать. Скажем, в постели, в самый ответственный момент.
   - Ты находишь это смешным? - как-то тоскливо спросил Рауль.
   - По-моему, вполне... Ох, нет! - Я, наконец, сумела интерпретировать его интонацию. - Хотите сказать, какая-то женщина именно так и поступила?
   - Какая-то? - переспросил он. - Да практически все.
   - Да, невесело, - вынужденно признала я. - Хотя, с другой стороны... В общем-то всё справедливо. Это своего рода плата за то, что вы легко можете получить любую женщину. Вам не надо приглашать на свидания, дарить цветы, добиваться, гадать, любит - не любит. Достаточно одного слова - и любая женщина вам отдалась.
   - Что-то ты не очень-то отдалась, - напомнил он.
   - Только не говорите, что вы об этом жалеете, - фыркнула я.
   - Не дождёшься.
   Послышалось хлопанье крыльев, и Кирилл привычно приземлился на подставленный мной локоть, после чего вскарабкался по рукаву на правое плечо. Генри, не желая отставать, устроился на левом.
   - Если бы птицы умели говорить и попросили тебя замолвить за них словечко, ты бы точно сделала это менее топорно, - усмехнулся принц.
   - Они умеют говорить, - заступилась за своих подопечных я. - Во всяком случае некоторые из них.
   - Ну да, попугай, например, - без особого восторга согласился Рауль. - Говорить он умеет, это я только что слышал. Но что с того, если он просто повторяет услышанный звук, понятия не имея, что этот звук означает?
   - Вы так думаете? - отозвалась я. - Ошибаетесь. Эта птичка гораздо умнее, чем вы думаете.
   - С трудом верится. Какое количество мозгов может уместиться в такой маленькой головке?
   - Вы удивитесь.
   - Ну, попытайся меня удивить.
   - Почему бы и нет? Раз уж вы в кои-то веки добрались до Оранжереи, давайте я продемонстрирую вам, что умеют делать ваши животные.
   Согласно хмыкнув, принц откинулся на спинку скамьи с тем скептическим выражением лица, какое как правило бывает у людей, стремящихся разоблачить фокусника.
   Я извлекла из кармана три ореха и положила их на стол.
   - Сколько орехов? - спросила я у Генри, чётко выговаривая слова.
   - Три, - ответил попугай.
   Я вручила ему один орешек в качестве поощрения.
   - Ты просто научила его говорить "три" в ответ на этот вопрос, - попытался разоблачить меня принц.
   Я молча извлекла из кармана ещё три ореха и добавила их к остававшимся на столе.
   - Сколько орехов? - опять спросила я.
   - Пять, - ответил Генри и снова получил свою награду.
   Я вопросительно посмотрела на Рауля.
   - Значит, ты подаёшь ему какой-то знак, - снова проявил скептицизм тот.
   - Вот, возьмите. - Я запустила руку в карман и извлекла оттуда целую горсть орехов. - Дайте ему сколько сами захотите и задайте тот же вопрос. Только запомните: он умеет считать до семи.
   Для чистоты эксперимента я вышла из беседки и остановилась, повернувшись к ней спиной. После трёх вопросов принц сдался.
   - Ладно, считать он действительно умеет, - признал Рауль.
   - И понимает значение произносимых им слов, - отметила я.
   - Допустим, - кивнул принц чуть менее уверенно. - А ворон что, тоже умеет говорить?
   - Говорить - нет. Зато умеет понимать. Редкое качество даже для людей, - хмыкнула я.
   - И откуда же ты это знаешь, если говорить он не может?
   Чем долго объяснять, лучше один раз продемонстрировать.
   - Кирилл, пальма!
   Ворон спорхнул с моего плеча и перелетел на пальмовую ветвь.
   - Стол! - продолжила я.
   Ворон переместился на столешницу.
   - Скамья!
   Раскинув крылья, Кирилл спикировал на сиденье.
   - Айрин! - сказала я затем.
   Ворон вернулся ко мне на плечо.
   - Достаточно? - осведомилась я у принца.
   - А ко мне на руку он сможет перелететь по такой команде?
   - Пока нет. Даже людей требуется познакомить, прежде чем они смогут узнавать друг друга по именам. Но можно его научить.
   Чем я незамедлительно и занялась.
   К тому времени, когда Кириллу осточертело перелетать с руки на руку даже за награду, и он уже был готов сказать человеческим голосом "Жрите сами свои орехи!", принц собрался уходить. Напоследок напомнил мне наведаться вечером в его опочивальню. Легенду, как ни крути, надо было подпитывать.
   - А можно я возьму с собой книжку? - спросила я.
   - Хочешь почитать мне вслух? - сыронизировал Рауль.
   - Могу и вслух, если вы любите женские романы, - не осталась в долгу я. - На самом деле нужно же мне будет как-то коротать время. У вас свои дела, мешать я не хочу. И потом, давно хотела спросить. Мне что же, и на всю ночь тоже придётся оставаться? Иначе у офицеров охраны могут возникнуть подозрения, ведь так?
   - Могу тебя успокоить: никаких подозрений не возникнет, - заверил меня принц, направляясь к выходу. - Я никогда не оставляю у себя женщин на всю ночь.
   Я предоставила ему уйти по своим делам, не задавая лишних вопросов. Не стала интересоваться, не потому ли он предпочитает спать один, что превращается по ночам в страшное чудовище. И без того было очевидно, что Рауль никого не подпускает к себе слишком близко. А проведённая вместе ночь сближает порой гораздо сильнее любовных утех.
  
  Глава 6. Первый поцелуй. А также второй, третий и ещё несколько.
   Поскольку траур по королю Эдварду ещё не закончился, Праздник Наступления Осени отмечался во дворце менее пышно, чем обычно. Не было ни бала, ни роскошного пиршества, ни наплыва гостей со всего королевства. И тем не менее дань традиции следовало отдать, и потому небольшое празднество для "самых близких" всё-таки состоялось. В небольшой, но торжественно обставленной зале в узком кругу собрались избранные представители высшего света, дабы отметить смену времён года, традиционно праздновавшуюся двадцать четвёртого сентября, бокалом хорошего вина. А может, двумя бокалами, или даже пятнадцатью. На торжестве присутствовали парочка баронов с жёнами, принцесса Мелинда с тремя фрейлинами, принц Рауль с несколькими сопровождающими, Гектор Винстон, отчего-то пришедший в одиночестве, а также граф Роберт в сопровождении Джозефа Ридза.
   Разумеется, меня на это мероприятие для избранных никто не приглашал, да я туда особенно и не стремилась. Но случилось так, что, вконец замотавшись, я забыла своевременно дать Рональду его лекарство. У волкодава было воспаление в левом ухе, и, чтобы состояние пса не ухудшилось, лекарство необходимо было давать регулярно. Взглянув на часы, я понадеялась, что, если потороплюсь, успею перехватить Рональда прежде, чем он окажется на приёме в сопровождении принца (то есть я хотела сказать, наоборот, хотя какая в сущности разница, кто кого сопровождает?). Увы, я всё-таки опоздала. Торжество началось буквально за полминуты до моего появления, но вход в залу, где оно проходило, уже был закрыт для простых смертных.
   Тем не менее я не стала опускать руки. Пусть в саму залу мне не попасть, но я могла зайти в смежную с ней комнатку, предназначенную в основном для слуг. Оттуда можно было заглянуть в помещение для торжеств. Я надеялась, что смогу незаметно для всех подозвать к себе волкодава, дать ему лекарство и затем столь же незаметно исчезнуть. В таком случае с лечением не пришлось бы ждать ещё несколько часов.
   Комнатушка казалась больше похожей на кладовку. Здесь было тесно и полутемно; вдоль стен располагалось несколько столов, уставленных всевозможными предметами, которые могли пригодиться во время празднества - подносы, бокалы, бутыли с напитками, утварь, необходимая для быстрой уборки, буде таковую понадобится произвести, и так далее. Заглянуть в зал в поисках Рональда я не успела. Под одним из столов, почти незаметный для невнимательного взгляда, лежал без движеня небольшой пушистый комочек. Комочек, в котором я сразу же опознала Тони.
   Я бросилась к собаке и поскорее вытащила её на середину комнаты, туда, где было наиболее светло. В процессе успела как следует приложиться головой о край стола, но почти не обратила на это внимания. Зато хорошо заметила пятнышко крови, которое осталось на полу там, где лежало маленькое съёжившееся тельце. Сердце колотилось очень быстро, кровь прилила к щекам. Боясь поставить окончательный диагноз, но не позволяя себе особенно над этим раздумывать, я осторожно положила собаку на бок и принялась обследовать. Мне быстро удалось нащупать пульс. Маленькое сердечко билось, и это меня несказанно обрадовало. Затем я принялась искать рану, и обнаружила её у собаки на голове. Обычно взъерошенная, за правым ухом шерсть намокла и слиплась. Раздвинувшие её пальцы тут же ощутили теплоту крови. Ранка, правда, оказалась совсем неглубокой, но само по себе это мало о чём говорило. Я продолжила тщательно ощупывать голову.
   Тони приоткрыла один глаз и жалобно заскулила. Я стала ласково её успокаивать, одновременно проверяя скорость её реакций. Собака часто дышала и заметно дрожала, но в остальном её состояние быстро налаживалось. Было похоже на то, что всё обошлось. Вероятнее всего, собаку ударили первым, что попалось под руку, просто для того, чтобы поскорее от неё отделаться. Испуг быстро уступил место злости. Кому она помешала?! И тут я вздрогнула и судорожно сглотнула, поскольку внезапно хорошо поняла, кому. Вернее сказать, чему.
   Осторожно переложив собаку в более удобное место и успокаивающе пошептав ей на ухо, я вскочила на ноги. Ведущая в залу дверь была приоткрыта, и я прильнула к щели, разыскивая взглядом принца. Рауль стоял недалеко от камина с бокалом в руке и что-то говорил. Вероятнее всего, произносил традиционный первый тост. Ещё одно предложение, ну два, и все присутствующие сделают по глотку, а у меня были очень нехорошие подозрения насчёт содержимого бокала, удерживаемого в эту секунду принцем. Необходимо было что-то срочно предпринять, но что? Ворваться в зал с воплем "Ваше Высочество, измена!" ? Во-первых, охранники выкинут меня прежде, чем я успею объяснить принцу, что к чему. Конечно, впоследствии недоразумение удастся уладить, но где гарантия, что к тому моменту мне всё ещё будет, с кем объясняться? Во-вторых, если даже тревога ложная, после такого поступка с моей стороны вся конспирация пойдёт насмарку. Нетрудно будет догадаться, что я не просто очередная любовница. Возможно, это и не будет слишком очевидно, но те, кому надо, поймут.
   Ладно, где наша не пропадала. Не зря же меня приглашали идти в артистки. Схватив с одного из подносов бокал белого вина, я щедро плеснула его себе на запястье, смазала пахнущей алкоголем жидкостью виски и шею, а затем отхлебнула из бокала, прополоскала рот и сплюнула. Знаю, ценители вин сочтут такой поступок святотатством, но я, как уже упоминалось, не пью, хотя сейчас и собиралась изобразить обратное. К гостям я вышла быстрым шагом, с ослепительной улыбкой на лице, и направилась прямиком к принцу. Охранники переминались с ноги на ногу, вопросительно переглядывались друг с другом, но остановить меня не решились. Кто знает, а может, принц и хотел видеть на празднестве свою фаворитку? Гости расступились, пожирая меня глазами, кто гневно, а кто и с любопытством. Принц прервал тост и застыл с крайне недовольным выражением на лице. Вообще-то я рассчитывала привлечь немного меньше внимания, но идти на попятный в любом случае было поздно. Когда до Рауля оставалось всего несколько шагов, моя походка волшебным образом изменилась: из твёрдой превратилась в расслабленную и пошатывающуюся.
   - В-ваше Высочество! - громко воскликнула я, плохо ворочая языком. - К-как я рада! А я тут немного опоздала, мы праздновали в тёплой компании. О, а что это у вас за вино? Можно попробовать?
   Прежде, чем принц успел хоть как-то отреагировать, я выхватила бокал у него из пальцев и поднесла к губам. Однако в последний момент рука моя дрогнула, и почти всё содержимое благополучно вылилось на пол (вернее сказать, на дорогой заморский ковёр) . На донышке осталась лишь самая малость - как раз достаточно, чтобы впоследствии выяснить, что именно было подмешено в напиток.
   Какая-то женщина ахнула, гости зашушукались, а принц посмотрел на меня так, будто собирался взглядом пригвоздить к стене. Его лицо перекосило от такой ярости, какой мне никогда ещё не приходилось видеть; я даже не думала, что Рауль, всегда так хорошо держащий себя в руках, вообще способен на столь сильные эмоции.
   - Что ты себе позволяешь?!
   Он не кричал, лишь слегка повысил голос, но при первых же звуках все, кто находился в зале, застыли, на всякий случай вжав головы в плечи.
   - Какого дьявола ты здесь устроила? Как ты вообще посмела сюда заявиться, тем более в таком виде?!
   Я стояла, опустив глаза, сжимая ножку бокала так крепко, что она грозила переломиться в моей руке.
   - Я ненадолго вас покину, господа, и скоро вернусь, - обратился к гостям принц. После чего схватил меня за локоть с такой силой, что я чуть не вскрикнула, и бесцеремонно потащил к выходу.
   - Ну всё, теперь ей конец, - полушёпотом сказала какая-то женщина у меня за спиной. - Больше она не будет вертеться под ногами.
   - Давно пора, - поддержала её одна из фрейлин.
   - Как принц вообще мог терпеть такую провинциалку?
   Дальнейшего я не слышала: мы уже выходили через ту же дверь, через которую я только что вошла. К тому же шушуканье заглушил голос принца, громко прошипевшего:
   - Что ты о себе возомнила???
   - Ваше Высочество, - затараторила я, отбежав к центру комнатушки и вытянув вперёд руку, - весьма вероятно, что в этом бокале был яд.
   Я старалась говорить как можно быстрее, дабы успеть высказаться прежде, чем меня отправят в темницу, а то и прямиком на виселицу.
   - Да понял я, понял, - совершенно спокойно ответил Рауль, удостоверившись в том, что дверь в залу плотно закрыта.
   Я прикрыла глаза и с шумом выдохнула воздух.
   - Что заставило тебя так подумать?
   Я молча указала ему на Тони.
   - Что с ней?
   Нахмурившись, он присел на корточки возле собаки.
   - Кто-то ударил её тупым предметом по голове. Скорее всего она подняла шум, когда этот кто-то вытащил яд. Или он заранее знал, что от неё следует избавиться, прежде чем предпринимать очередную попытку отравления.
   - Я спрашивал, что с собакой.
   - Жить будет. А вот тот, кто это сделал, проживёт недолго, если я только до него доберусь.
   - Разделяю твои чувства. Ты что-нибудь оставила в бокале?
   - Разумеется.
   Я поднесла бокал к носу и принюхалась. Да, феноменальные способности Тони тут были не нужны.
   - Понюхайте, - предложила я.
   Принц последовал моему совету.
   - И что? - нахмурился он.
   - Не чувствуете?
   - По мне, вино как вино. Не чувствую ничего особенного.
   - А запах горького миндаля?
   Он снова принюхался и покачал головой.
   - Значит, убийце с вами повезло, - заключила я. - Цианистый калий имеет запах горького миндаля, но не для всех. Некоторые никакого запаха не ощущают. Я его чувствую, вы - нет. Значит, самостоятельно вы не смогли бы заподозрить в напитке отраву. Ваш бокал не такой, как у всех?
   - Такой же.
   - Тогда не понимаю. Как убийца мог знать, из чего вы будете пить?
   - Это как раз понятно - по содержимому.
   - Вы пьёте какое-то особенное вино?
   - Здесь все пьют какие-то особенные вина, кто во что горазд, - раздражённо пояснил он. - Лишь бы продемонстрировать изысканность собственного вкуса... Ладно, я должен вернуться на это чёртово празднество. Бери собаку, возвращайся в Оранжерею и никуда сегодня оттуда не выходи. Главный недостаток того, как всё сложилось: для всех мы с тобой основательно разругались. Это необходимо исправить. А поскольку ссора была публичной, мириться тоже придётся на людях... Я это обдумаю. Значит, так. Будь завтра после судебного часа в приёмной зале.
   Судебный час - это время, традиционно отводившееся на судебные разбирательства, в решении которых принимал участие король. На данном этапе эта обязанность была возложена на наследника. Приёмная зала примыкала к судебной и предназначалась в первую очередь для людей, ожидавших своей очереди на участие в суде. Однако помимо этого она являлась достаточно популярным местом для полуофициальных и неофициальных встреч, а нередко туда захаживали и те, кому никакая встреча назначена не была, но кто просто искал общества, либо рассчитывал как бы невзначай завязать разговор с нужным человеком. Словом, для публичного примирения место самое что ни на есть подходящее. Принц совсем не глуп. Он нашёл наилучший способ собрать зрителей, не объявляя о спектакле заблаговременно.
  
   Судебный час проходил три раза в неделю с одиннадцати утра до полудня, поэтому без пяти минут двенадцать я уже стояла в приёмной зале. Здесь было несколько скамей, но я сочла более подобающим постоять в тени одной из статуй, возвышавшихся с двух сторон от двери. Как-никак я была провинившейся, пришедшей просить прощения, и вести себя должна была соответственно - скромно и не слишком уверенно. Большие настенные часы пробили двенадцать раз, и из соседней залы почти сразу же начали выходить люди. Его Высочество явно не был настроен перерабатывать.
   Мимо меня успели пройти десятка полтора придворных и посетителей, прежде чем в залу вышел принц в сопровождении двоих советников. Увидев меня, он остановился, что-то сказал своим собеседникам, и те с поклоном удалились. Я, в свою очередь, приблизилась к Раулю.
   - Знаю, это будет трудно, но постарайся выглядеть виноватой и раскаявшейся, - тихо, но настойчиво произнёс он.
   - Почему же трудно? - опустила глаза я. - Вы уже имели возможность убедиться в моих актёрских способностях.
   - Да, но эта роль - определённо не твоя.
   Я глубоко вздохнула и крепко сцепила пальцы рук, изображая нервозность.
   - Я только одного не могу понять, - полушёпотом заметила я. - Как они сделают вывод, что мы с вами помирились? И тем более - что наш разговор носит романтический характер, а не деловой? По логике после того, что я устроила вчера, вы должны были бы не просто разорвать со мной всякие отношения, а ещё и вышвырнуть меня из дворца. На этом фоне наше примирение весьма подозрительно. Что делать, чтобы оно не вызвало вопросов и сомнений?
   - Я тоже об этом подумал и нашёл единственно верное решение, - заявил принц.
   - Какое?
   Вместо ответа он взял меня за подбородок и поцеловал в губы. Я инстинктивно отпрянула, но почти сразу же натолкнулась спиной на стену.
   - Будешь сопротивляться - уволю, - тихо сказал Рауль с широкой улыбкой на лице, рассчитанной на аудиторию. Аудитория, надо заметить, вполне созрела для спектакля: те придворные, что находились сейчас в поле моего зрения, следили за происходящим с недюжинным интересом. - Так что лучше расслабься и получай удовольствие.
   Он поцеловал меня ещё раз. Я выполнила приказ наполовину: получать удовольствие не спешила, но постаралась расслабиться и на сей раз не сопротивлялась. В зале начали шушукаться.
   - Это всё? - с милой улыбкой спросила я после того, как он немного отстранился. - Или, может, мне ещё и отдаться вам на этой кушетке? Чтобы ни у кого уж совсем не осталось сомнений?
   Вообще-то, съязвив таким образом, я немного рисковала. Нравы во дворце были в этом отношении достаточно вольные, поэтому не так чтобы ничего подобного совсем уж не могло произойти...
   - Отдаваться не обязательно, - успокоил меня принц, - но насчёт кушетки мысль хорошая.
   Он перебрался на кушетку и усадил меня рядом с собой, не выпуская при этом из объятий. Диванчик стоял в небольшой нише, и нас теперь слегка отгораживала от окружающих очередная статуя, но обольщаться по этому поводу не приходилось: увидеть то, чем мы занимаемся, было не так уж сложно. А те, кому статуя по-настоящему загораживала обзор, уже успели передвинуться и теперь стояли, вытянув шеи и при этом делая вид, будто смотрят куда-то в сторону.
   - Улыбайся, чёрт тебя подери, - процедил Рауль, ласково глядя мне в глаза. - А то сгною в подвалах.
   - Вот теперь мне как-то сразу захотелось улыбаться! - огрызнулась я. - Сказали бы лучше что-нибудь приятное, глядишь, я бы и сама улыбнулась, без угроз.
   - Хорошо, у тебя красивые ноги, - послушался он.
   - Вы моих ног никогда не видели.
   Комплимента я не оценила. Что можно знать о ногах женщины, которую видишь исключительно в длинных и отнюдь не облегающих платьях?
   - Ладно, в таком случае у тебя красивая грудь.
   - Постойте, когда это вы видели...
   - Вот! Ты хорошо покраснела. Постарайся сохранить этот цвет лица ещё на некоторое время.
   Мне захотелось его придушить, но я сомневалась, что это будет принято окружающими за порыв страсти. Особенно в случае летального исхода. Поэтому отыграться я решила по-другому.
   - Вы просто плохо целуетесь, - заявила я. - Неумело, без огонька. Ни одна женщина не стала бы на моём месте особенно радоваться. Как вы умудрились так и не научиться как следует целоваться при таком богатом опыте?
   - Что?! - От возмущения Рауль чуть не забыл о конспирации. - Ах, так? Ну держись, сама напросилась!
   На этот раз упрекнуть принца в том, что он целуется без огонька, было бы затруднительно. Он впился в мои губы с таким напором, с такой страстью, что, думаю, на моём месте проснулась бы даже спящая царевна. А если бы даже и не проснулась, сны бы ей точно снились самые что ни на есть эротические.
   - Ну что? - поинтересовался принц, отстранившись где-то полминуты спустя.
   - М-м-м... - Я задумчиво прикусила губу. - Уже лучше, но до совершенства далеко. Вот как надо!
   Забравшись на кушетку с ногами, я встала на колени и, склонившись над Раулем, принялась демонстрировать ему, что значит целоваться с огоньком. Спиной я почувствовала, что ещё немного - и зрители зааплодируют.
   - Теперь поняли? - спросила я, неохотно оторвавшись от его губ.
   - Сейчас проверим.
  
   - Что скажешь? - осведомился Рауль после ещё двух или трёх раундов.
   - Предлагаю ничью, - выдохнула я.
   - Годится.
  
   Возвращаясь в Оранжерею, я тщетно пыталась унять не на шутку разбушевавшееся сердце и лёгкую дрожь в руках. Не поймите меня неправильно: никаких особенных чувств к Раулю я не испытывала, всё это был не более, чем спектакль, но... физиология есть физиология. Он всё-таки был мужчиной, а я женщиной. Не более того. Разумеется, не более.
  
  Глава 7. В погоне за привидением.
  
   Было около одиннадцати часов вечера, когда, закончив свои дела в Оранжерее, я собралась отправляться спать. Напоследок убедилась в том, что у птиц достаточно корма (у птиц, в отличие от собак, доступ к еде должен быть постоянным), и что всем хватит на ночь воды. Устало опустилась на скамейку и только теперь поняла, что совершила ошибку. Для того, чтобы пойти спать, со скамейки придётся подняться. А вот как раз на это сил теперь не оставалось.
   Не знаю, как долго я сидела в прострации, лениво обдумывая, что будет лучше - совершить над собственным организмом усилие, заставляя тело принять вертикальное положение, или просто устроиться прямо здесь на скамейке, когда дверь в Оранжерею распахнулась. Что-то ко мне в последнее время зачастили. Любопытно, кто там на этот раз, да ещё и в такое позднее время. Неужто Джон снова решил потребовать, чтобы я срочно привела себя в порядок? Сейчас у меня даже не будет сил для того, чтобы запустить в него каким-нибудь предметом. И ни к какому принцу я тоже не пойду. Я даже настоящего любовника послала бы сегодня куда подальше, что уж говорить про мнимого...
   Нет, это был не Джон и не принц. По дорожке шли двое, и до моего слуха определённо долетел женский плач. Кажется, я поняла, кто наведался ко мне с визитом в ночное время.
   - Идём, идём, видишь, она ещё здесь, - говорил Юджин, подталкивая Мейбл вперёд.
   Та послушно шагала по дорожке, но, стоило секретарю перестать её вести, замирала на месте, глядя в пол заплаканными глазами.
   - Что случилось?
   Я сама не заметила, как поднялась со скамейки.
   - Вот, подумали, что у тебя здесь будет спокойнее, - непонятно ответил Юджин.
   - А что, где-то во дворце в такое время неспокойно? - удивилась я.
   Отчего-то при этих моих словах по щекам Мейбл снова покатились слёзы. Я вопросительно посмотрела на Юджина.
   - Она в очередной раз видела привидение, - пояснил он.
   - Не в очередной, а в третий, - сквозь слёзы сказала Мейбл, таким тоном, словно разница имела значение.
   Я вновь непонимающе уставилась на секретаря.
   - Она вбила себе в голову, что увидеть привидение трижды - это к скорой смерти, - со вздохом сказал он.
   - Что за чушь? - фыркнула я.
   - Вот! Ты слышишь? - Юджин легонько тряхнул Мейбл за плечи.
   - Вам легко говорить, - воскликнула девушка. - Вы его не видели ни разу! А я видела, и больше, чем кто-либо другой! Три раза - это знак. В четвёртый оно придёт за мной!
   Мейбл в очередной раз разрыдалась.
   - Ну, что ты с ней будешь делать? - развёл руками Юджин.
   - Мейбл! - Я погладила её по плечу. - Во-первых, три раза - это ещё ничего не значит. К скорой смерти - это... сто восемнадцать. Так что тебе на него ещё глядеть и глядеть. А во-вторых, нет никакого привидения. Есть девушка, которая тебя пугает, вот и всё. И наша единственная задача - вычислить, кто это такая и как следует отшлёпать её по заднице.
   Но камеристка только качала головой, сетуя на нашу с Юджином недалёкость.
   - Мейбл, - вздохнула я, - а почему ты вообще ходила по дворцу так поздно? Ты же говорила, что больше не выходишь из комнаты после десяти часов? Если бы ты сидела у себя, то не столкнулась бы с этим чёртовым привидением.
   Мейбл сцепила руки и бросила неуверенный взгляд на Юджина.
   - Э нет, об этом сама будешь рассказывать, - отрезал тот.
   Девушка ещё какое-то время помялась, но, наконец, призналась, как было дело. Оказывается, она поздно вернулась во дворец, потому что в очередной раз ходила на представление странствующих артистов, а вернее сказать - смотреть на своего трубадура. Представление закончилось значительно раньше, но Мейбл ещё долго крутилась неподалёку от того места, где остановились артисты, в надежде если не познакомиться с трубадуром, то хотя бы взглянуть на него ещё хоть одним глазком.
   - Короче, пошла искать приключений, их и получила, - раздражённо подытожил Юджин. - А теперь вон плачет.
   Усадив девушку на скамейку, он отвёл меня в сторону.
   - Послушай, Айрин, может, дашь ей какое-нибудь успокоительное?
   - Почему ты решил, что у меня есть успокоительное? - тихо спросила я.
   - Ну, не знаю, ты же лечишь своих собак.
   - Но не валерьяной же! Постой-ка, - припомнила я, - кажется, валерьяна всё-таки есть. Пойдём со мной.
   Пока я разыскивала пузырёк с успокоительным, спрятанный где-то среди прочего барахла за ненадобностью, Юджин стоял рядом, переминаясь с ноги на ногу.
   - Как ты думаешь, она не... - Он помолчал, подбирая слова. - В общем, может быть, у неё помутнение рассудка? Временное, конечно, - поспешил добавить он, - но всё равно надо что-то делать...
   - Не говори глупостей, - отмахнулась я. - Мейбл не сошла с ума, если это то, что тебя пугает. Привидение видела не она одна, а пол дворца.
   - И что теперь, ты хочешь сказать, что оно существует? - разозлился Юджин. - Ты же сама сколько раз повторяла, что никакого привидения нет!
   - Повторяла, - признала я, - но теперь мне кажется, что я была неправа.
   Юджин схватился за голову, почувствовав, что сумасшествие в замке и правда приобретает масштабы эпидемии.
   - Да не переживай ты, - скривила губы я. - Привидения-то, конечно, нет, но есть кто-то, кто умело его изображает. Вопрос в том, кто это и зачем ему это нужно. Вернее ей. На вот, держи. - Я протянула ему найденный, наконец, пузырёк.
   Вместе мы возвратились туда, где оставили девушку.
   - Мейбл, - обратилась я к ней после того, как она выпила валерьяновый настой, - скажи, а ты всегда видела привидение в одном и том же месте?
   Она кивнула.
   - Да, оно все три раза проходило мимо покоев принцессы.
   - И всегда в одну и ту же сторону? - продолжала допытываться я.
   - В одну. В западном направлении, мимо комнат принцессы, потом принца, и дальше по коридору. Я не знаю, куда.
   - Во всяком случае явно не за тобой, - логически заключила я. - А в какое время это бывало? Тоже всегда в одно и то же?
   Мейбл задумалась, а потом снова кивнула.
   - Пожалуй. Что-то около одиннадцати. Сегодня чуть раньше, может быть, без десяти, от силы без четверти...
   - Понятно.
   Что же нужно во дворце этому на редкость постоянному привидению? Это следовало проверить, ведь коли оно несколько раз появлялось возле покоев принцессы около одиннадцати часов вечера, почему бы ему не сделать то же самое и завтра?
   - Держи на всякий случай, - сказала я, протягивая Мейбл пузырёк с остатками валерьяны. - Но знаешь, самое лучшее успокоительное - это мужчина. - Я бросила многозначительный взгляд на Юджина.
   - Что ты на меня смотришь? - вспыхнул он. - Пусть её этот трубадур успокаивает.
   - Но трубадур незнамо где, а ты тут, под рукой, - возразила я.
   - Слушайте, я что вам, микстура? - взъярился Юджин.
   - Можно я останусь пока здесь? - робко попросила Мейбл, не слишком следившая за содержанием нашего разговора.
   - Оставайся, конечно, - кивнула я.
   Оранжерея действует на психику успокаивающе, неудивительно, что она не хотела уходить.
   - Юджин, ты с ней посидишь или вернёшься сейчас к себе? - спросила я.
   - Посижу, куда ж я денусь? - ворчливо отозвался он.
   - Хорошо. Тогда я пойду. - Надо было как следует выспаться этой ночью, учитывая, что у меня появились богатые планы на следующую. - Если сюда заявится стражник с редким именем Джон и навязчивой идеей одеть кого-нибудь в розовое платье, просто громко скажите "Фас!". Остальное собаки сделают сами.
   В последний раз проверив кормушки, я накинула на плечи шаль. Юджин пошёл проводить меня до двери.
   - Так на котором плече? - осведомился он, когда я уже перешагнула через порог.
   - Слушай, иди к чёрту! - разозлилась я. - Может, тебе ещё все позы перечислить?
   Прежде, чем он сказал, что это было бы совсем неплохо, я захлопнула за собой дверь.
  
   Следующий день прошёл без происшествий. В половине одиннадцатого я оставила Оранжерею и примерно без двадцати была возле покоев принцессы. Приглядев для себя небольшую удобную нишу, я собралась было терпеливо ждать. Но тут мне в голову пришла одна мысль, на тот момент показавшаяся удачной. Понадеявшись, что привидение подождёт с появлением ещё несколько минут, я перешла к покоям принца и уверенно толкнула дверь.
   Стражники, дежурившие возле спальни, пропустили меня внутрь без лишних вопросов. То ли не знали, как оплошали их предшественники с Эльвирой, то ли имели чёткие указания лично на мой счёт. Так или иначе, я благополучно прошла в опочивальню и увидела принца, сидящего на стуле с книгой в руках. При моём появлении он поднял голову, отрываясь от текста, и выжидательно посмотрел мне в глаза. На этот вечер мы о визите не договаривались.
   - Ваше Высочество, вы сильно заняты? - деловито осведомилась я.
   - Да. Я собираюсь идти спать, - ровным голосом ответил принц. - Так что либо ложись, либо выметайся.
   Он снова возвратился к чтению.
   - Хорошо.
   Я принялась расстёгивать платье.
   От удивления принц расширил глаза и даже опустил книгу.
   - Шутка, - серьёзно объявила я и стала снова застёгиваться. По-моему, Рауль вздохнул с облегчением. - Оторвались от чтения? У меня есть для вас занятие поинтереснее.
   - Какое? - обречённо спросил он.
   - Как насчёт того, чтобы поохотиться на привидение?
  
   Стражникам было приказано оставаться на своих местах, мы же с Раулем расположились в ожидании недалеко от покоев принцессы.
   - Вы, кажется, очень обрадовались, когда поняли, что я не собираюсь укладываться к вам в постель, - ехидно заметила я. - Я, конечно, не первая красавица во дворце, но неужели мысль о том, чтобы провести со мной ночь, настолько ужасна?
   - Отнюдь, - отозвался он. - Но у меня пошатнулась картина мира. Когда ты принялась раздеваться, я готов был поверить, что земля не круглая, а трава не зелёная.
   - Кстати о раздевании, - хлопнула себя по лбу я. - Скажите скорее, на каком плече у вас шрам?
   - Это-то тебе зачем? - нахмурился он.
   Ага, значит, Юджин не соврал, шрам всё-таки есть.
   - Я же любовница, я должна знать такие вещи. Чтобы быть в состоянии поддержать светский разговор.
   - Интересно, с кем ты собираешься вести светские разговоры на такую тему?
   И что мне было сказать? "С помощником вашего секретаря"?
   - Ну, например, с одной из моих предшественниц. А что? Представляете, вдруг соберётся компания ваших любовниц, так сказать, клуб по интересам. Начнут обсуждать интимные подробности, а мне даже сказать будет нечего.
   - Вот и помолчи. Тебе не повредит. Это не так трудно, как кажется, надо только немного привыкнуть.
   - Я почти серьёзно. Меня и в самом деле очень легко разоблачить, поймав на незнании предмета.
   - Ну, и что ты от меня хочешь? Детального описания? Мне, знаешь ли, проще один раз затащить тебя в постель, чем рисовать подробный план своего тела со всеми родимыми пятнами, шрамами и прочими особыми приметами.
   - Мне достаточно более поверхностного знания предмета, - поспешила заверить принца я. - Я же не говорила, что собираюсь написать на эту тему диссертацию. Ну, и всё-таки, на каком плече? Давайте я попробую угадать с трёх попыток.
   Поглощённые разговором, мы не сразу заметили её появление. Мой взгляд сперва выловил скользнувшую по стене тень, отброшенную в свете прикреплённого возле двери факела, и лишь потом перескочил на фигуру женщины, которая эту тень отбрасывала. Светлый силуэт удалялся от нас по коридору, двигаясь в западном направлении. Мы с принцем торопливо переглянулись.
   - За ней? - шепнула я.
   Он кивнул.
   Мы неспешно двинулись следом за привидением. Оно не убегало, но и не замедляло движение, а сами мы тоже не стремились торопить события. Любопытно было узнать, куда же оно направляется. Несколько раз сменившиеся коридоры вывели нас к лестнице, ведущей в западную башню. Особенной нужды в башнях во дворце не было, ведь это здание не строилось с расчётом на случай осады. Скорее они являлись данью архитектурному изыску, добавляя дворцу лёгкий налёт готического стиля. Пользы от башен было мало, не считая того, что из комнаты, к которой в каждой из них вела длинная винтовая лестница, открывался прекрасный вид на окрестности. Именно по такой лестнице мы и поднялись сейчас следом за привидением. На тот момент, когда оно одолело подъём, нам оставалось ещё три пролёта. Когда же, тяжело дыша после продолжительного подъёма, мы вошли в просторную комнату, она оказалась пуста.
   - Что за чертовщина? - нахмурился принц, обходя комнату по периметру. - Не могла же она развеяться по ветру?
   - Никак не могла, - согласилась я, осматриваясь.
   Мебели в комнате было очень мало, и спрятаться за ней казалось невозможным, если, конечно, вы не маленький ребёнок, способный залезть в сундук. На стенах - несколько гобеленов и медвежья шкура, пол устлан многочисленными ковриками вперемешку опять же со шкурами, светло-коричневые шторы раскачиваются в такт порывам ветра. Не знаю, кто обставлял эту комнату, но вкус у него был достаточно оригинальный. Хотя некий своеобразный стиль здесь безусловно присутствовал.
   Я подошла к непривычно большому окну, тому самому, из которого открывался столь впечатляющий вид. Окно было забрано прочной решёткой, видимо, для того, чтобы никто из любителей поглазеть на окрестности случайно не отправился к подножию кратчайшим путём. Я выглянула наружу, посмотрела вниз и в стороны. Спуститься по увивающему стены плющу, может, и было реально, но просочиться сквозь решётку в любом случае могло лишь всё то же привидение. Я дотронулась рукой до прутьев. Прочные, и вроде бы крепко сидят. Других окон в комнате не было.
   Рауль подошёл ко мне и тоже выглянул в окно, а затем осмотрел решётку.
   - Может быть, она сюда не входила? - предположила я. - Прошла куда-то ещё?
   - Это единственная комната в башне.
   - А крыша?
   - Отсюда нет выхода на крышу. Только из основного здания.
   - Что это за...
   Я не успела закончить вопрос. Мы оба одновременно отвернулись от окна, чтобы увидеть тонкую полоску огня, ползущую по полу, и ещё одну, взбирающуюся по стене, точнее сказать, по висящему на стене гобелену. В комнате ощутимо запахло дымом.
   - Что за шутки?
   Рауль быстрым шагом пересёк комнату и сбросил гобелен на пол. Однако тушить полотно уже не было смысла. От произведения искусства мало что осталось, а пламя за это короткое время успело основательно продвинуться по комнате. Сама по себе башня была каменной, но в помещении огню было чем поживиться. Запылала длинная деревянная скамья, загорелись ковры, вспыхнул старый резной сундук. От дыма быстро начали слезиться глаза.
   - Надо отсюда уходить! - крикнул Рауль, переходя к двери. - Так, прекрасно...
   - Что?
   Я почувствовала, как по телу пробежал холодок, несмотря на всё усиливавшуюся в комнате жару. Принц снова толкнул дверь, на этот раз с большей силой.
   - Что? - снова крикнула я, уже понимая, что происходит, но не решаясь окончательно в это поверить.
   - А ты не догадываешься? Дверь заперта снаружи, - жёстко ответил Рауль, не оборачиваясь.
   Он стукнул по двери кулаком; та даже не дрогнула.
   - Не может быть, её просто заклинило! - Я побежала к выходу, прикрываясь рукой от густеющего дыма. - Надо толкнуть посильнее.
   - Мы оставили её распахнутой, как её могло заклинить? - зло возразил принц. - Пока я, послушавшись тебя, высматривал это чёртово привидение, кто-то поджёг башню и запер нас внутри!
   Взметнувшиеся языки пламени заставили его отступить вглубь комнаты. Теперь мы был отрезаны от двери, и, хотя она в любом случае была заперта, положение казалось от этого ещё более безнадёжным.
   - Кто мог такое придумать?! - воскликнула я.
   - Я был бы совершенно уверен, что всё это спланировала ты, не окажись ты сейчас здесь со мной!
   Он бросился к окну и с силой дёрнул решётку; та сидела крепко. Я закашлялась, вдохнув очередную порцию дыма. Убедившись, что бороться с прутьями бессмысленно, Рауль отошёл от окна.
   - И всё-таки им удалось убрать меня с дороги, - неожиданно спокойно сказал он. - А я так и не узнаю, кто за этим стоит.
   От этого спокойствия у меня снова мороз пробежал по коже, хотя жара в комнате уже становилась невыносимой.
   - Должна же она была как-то отсюда выйти! - Голос пришлось повысить, чтобы его не заглушил треск пламени.
   - Ты хочешь сказать...
   - Я хочу сказать, - в ярости перебила я принца, - что у вас ровно два варианта. Либо вы верите в потусторонний мир и в самое ближайшее время становитесь его частью, либо признаёте, что нас сюда привела живая женщина, и если она вышла из этой комнаты, то мы тоже можем!
   Объяснять, что я имею в виду, не пришлось.
   - Ты к той стене, - скомандовал принц, - я - к этой!
   Мы принялись быстро исследовать стены комнаты, насколько того позволяли пламя, дым и стремительно ускользающее время. Ничего похожего на дверь не находилось. Конечно, где-то среди гобеленов и креплений для факелов могла скрываться незаметная глазу пружина, открывающая потайной ход, но времени на то, чтобы достаточно тщательно исследовать комнату, не оставалось. В отчаянии я стукнула обеими руками по стене; ладони отозвались тупой болью. Кажется, настало время для паники; впрочем, паниковать тоже предстояло недолго.
   - Сюда! - крикнул принц, разглядывая что-то у себя под ногами.
   В полу обнаружилось квадратное отверстие, достаточное для того, чтобы в него мог пролезть человек. Рауль откинул прикрывавшую отверстие крышку; я побежала туда, по дороге перепрыгнув через преградившую путь полосу пламени (чай, не снегурочка, не растаю). И нырнула в лаз.
   Мы оказались в узкой глубокой шахте; вниз спускалась ещё одна винтовая лестница, значительно более крутая, чем та, по которой мы взбирались не так давно. Здесь было бы настолько темно, что недолго сломать себе шею, если бы не свет, проникавший сейчас через распахнутую сверху крышку. Тем не менее спускаться по узким неровным ступеням пришлось осторожно. Наконец, лестница вывела нас к невысокой двери. Вот только не окажется ли запертой и она? Волна страха схлынула, не успев накатить во всей своей мощи: дверь подалась легко, выводя нас к ещё одной лестнице, на этот раз состоявшей всего из десятка ступеней. Ещё один поворот - и мы оказались в коридоре, недалеко от главного - и, как мы полагали до сих пор, единственного - входа в башню. Здесь мы, наконец, позволили себе остановиться и припали к стене, тяжело дыша.
   - Надо позвать людей, чтобы остановить пожар.
   Рауль запрокинул голову, жадно вдыхая непропитанный дымом воздух.
   Меня же вдруг словно молнией ударило.
   - Рональд! - воскликнула я, поднося руку к горлу.
   - Что Рональд?
   - Он был с нами или нет?
   - Не помню, - нахмурился принц. - По-моему, нет.
   - А если был? Он же всегда следует за вами! Мы так увлеклись этой девицей, что даже не обратили на него внимания!
   Я метнулась обратно к лестнице.
   - Эй, куда ты собралась?
   - Он сам не выберется, ему надо помочь!
   - Ты соображаешь, что делаешь?! Если он действительно остался там, ему уже никто не поможет.
   Воображение тут же нарисовало испуганный, затравленный взгляд беспомощного пса и последний, раздирающий душу вой, крик о помощи, адресованный хозяевам, которые даже не удосужились своевременно заметить его отсутствие. На глаза навернулись слёзы.
   - Я его не брошу! - почти закричала я, хватаясь за перила.
   Рауль перехватил меня уже на первой ступеньке. Я попыталась вырваться; он держал крепко. Моих ноздрей снова коснулся запах дыма: пожар потихоньку пробирался и сюда. Я стала вырываться ещё более отчаянно. Вместо того, чтобы ослабить хватку, Рауль дёрнул меня и силой развернул к себе лицом.
   - Я сказал стой, где стоишь, - произнёс он тем самым негромким, спокойным голосом, при звуке которого даже невиновному как правило хотелось на всякий случай спрятаться за решётку. - Это приказ.
   Я застыла на месте. Слёзы градом покатились из глаз.
   Не знаю, чем бы всё это закончилось, но тут из коридора послышался топот шагов и громкие возгласы, и вскоре тесную лестничную площадку наводнили люди - придворные, стражники, лакеи. А первым из всех из-за угла выскочил Рональд, целый и невредимый. Его всё-таки не было с нами в башне. Стремясь застать привидение врасплох, мы покинули покои принца без какого-либо сопровождения. В том числе и без Рональда.
   - Ваше Высочество! Хвала Господу! - Мой слух выловил из общего фона выкриков и причитаний голос Мэнфрида Росса, одного из советников. - Мы едва успели услышать про пожар, как охранники сообщили, что вы ушли в сторону башни. Вы не пострадали?
   - Не пострадал.
   - Вы в этом уверены?
   - Абсолютно, - в голосе Рауля появился лёгкий оттенок раздражения.
   - Может быть, прикажете позвать лекаря?
   - Да, если он умеет таскать вёдра с водой! - рявкнул принц. И более спокойным тоном продолжил: - У вас три задачи, про всё остальное забудьте.
   - Какие именно?
   - Потушить башню, не дать огню распространиться по дворцу и найти того, кто совершил поджог! Ему и будете вызывать лекаря, если, конечно, тот поспеет раньше палача.
   Принц удалился в сопровождении суетящихся вассалов, а я осталась сидеть на ступеньке, зарывшись лицом в густую белую шерсть. Подозреваю, что на нашем общении с Раулем можно поставить крест. Сначала я фактически затащила его в ловушку, из которой ему едва удалось выбраться живым, а потом ещё и закатила истерику на ровном месте. Жаль, что я отдала Мейбл всю валерьяну. Кто же мог подумать, что после встречи с привидением этот напиток понадобится и мне?
  
  Глава 8. Возврат долга
  
   Пожар в башне потушить не удалось; он полыхал до тех пор, пока не угомонился сам. Однако на остальную часть дворца огонь не перекинулся. Тут помогли и люди, вовремя подоспевшие с наполненными водой вёдрами, и тот факт, что здание было построено из камня. Будь дворец деревянным, пожар навряд ли удалось бы остановить. Башня также была каменной, но внутри оказалось достаточно предметов, сделанных из других материалов; все они сгорели дотла. В комнате наверху не осталось ничего, кроме голых обугленных стен; сгорели также двери и деревянные лестничные перила. В западном крыле надолго поселился запах гари.
   Следующие два дня я старалась избегать Рауля и по большей части отсиживалась в Оранжерее. Но неприятности настигли меня и здесь.
   Мы с Генри осваивали число "восемь" и соответствующее слово, когда в дверь постучали. Спрятав орехи в глубокий карман брюк, дабы учебное пособие не превратилось раньше времени в чей-то завтрак, я пошла открывать. На пороге стояла Кейтлин, королевская портниха.
   - Этот человек искал вас, Говорящая. Он сказал, что пришёл во дворец специально, чтобы увидеться с вами.
   Она отступила в сторону, и в дверном проёме появилось знакомое лицо. В Оранжерею вошёл низкорослый, но крепко сложенный пятидесятилетний мужчина с коротко подстриженной седеющей бородкой и посверкивающей на свету лысиной. Я постаралась скрыть удивление и изобразить на лице более или менее убедительную улыбку.
   - Дядя Томас, как я рада вас видеть! - произнесла я не слишком-то радостным голосом и жестом пригласила его следовать за мной.
   Выполнив свою миссию, Кейтлин удалилась по собственным делам, коих у портнихи всегда было немало; мы же с Томасом расположились в беседке.
   Дядя Томас, вернее сказать, троюродный дядя Томас Гридли, приходился мне родственником со стороны отца. Как и большинство моих родных по этой линии, он промышлял торговлей. В отличие от отца, к академии эти люди никакого отношения не имели и относились к его занятию с непониманием и зачастую презрением. Томас жил в Рингдолле, средних размерах городе, расположившемся в одном дне пути от столицы, и, насколько мне было известно, дела его шли совсем неплохо. Что же касается нашего с ним общения, в последний раз мы виделись на каком-то семейном празднике два или три года тому назад и вполне могли бы не встречаться ещё столько же, совершенно не страдая от такого положения вещей. Общих интересов у нас не было, общих дел тем более. Я хорошо знала, что дядя нередко приезжал в столицу, чтобы вести здесь торговлю, но до сих пор он ни разу не пользовался случаем, чтобы меня навестить. Поэтому его сегодняшний визит чрезвычайно меня удивил.
   Однако правила гостеприимства я знала и потому усадила его на скамью, напоила чаем и задала несколько малозначащих вопросов светского характера.
   - Как обстоят дела в Рингдолле? - спросила я, подливая в чашку кипятку. - Как тётя Дорис, как дети?
   - Всё хорошо, - покивал он, поглаживая бороду. - У Дорис была простуда, но она уже поправилась. Дети тоже здоровы. Вообще в нашей семье редко к кому цепляются хвори. Старший уже подарил нам внучку, ты слыхала? Ну вот, а в остальном всё тоже совсем неплохо. Дела идут стабильно, я бы даже сказал, очень хорошо. Цены на продукты понизились, а это положительно сказывается и на остальной торговле.
   Томас сделал несколько больших глотков и отставил чашку в сторону, одобрительно причмокнув.
   - Хороший чай. У нас гораздо хуже. Не знаешь, какая это марка?
   - Не знаю, - покачала головой я. - Какой с кухни поставляют, такой я и пью.
   - Надо будет выяснить, - задумчиво проговорил он. - Чай определённо хорош. Его можно было бы продавать по две серебряных монеты за фунт, это как минимум... Да, хорошо жить во дворце, тут ничего не скажешь.
   Я напоказ пожала плечами, давая понять, что не собираюсь обсуждать эту тему. Но у Томаса были другие планы.
   - Мы наслышаны о твоих успехах, весьма наслышаны. Все члены семьи очень тобой гордятся, можешь быть в этом уверена.
   Я нахмурилась. О чём это он? О моей службе в качестве Говорящей или о статусе фаворитки? Вернее всего второе. Королевской Говорящей я работаю уже шесть лет, за это время мы с дядей встречались неоднократно и он ни разу не выказывал особой гордости по данному поводу. Вообще думаю, что к статусу Говорящей родственники по этой линии относились с ненамного большим уважением, чем к работе в академии.
   - Быстро же у нас распространяются слухи, - сухо заметила я.
   - Слухи всегда расходятся быстро, - кивнул Томас. - А люди моей профессии стараются быть в курсе раньше прочих. В этом нередко бывает секрет успеха. О появляющихся возможностях всегда важно узнавать первым, чтобы успеть ухватить удачу за хвост.
   - И именно такая информация привела вас в столицу?
   Я хотела поскорее перевести разговор на его собственные дела, дабы невзначай напомнить дяде, что ему пора закругляться с визитом.
   - Можно сказать и так, - согласился Томас. - Ты очень повзрослела, Айрин. А я ведь помню тебя ещё совсем крошкой. Ты ведь знаешь, я тесно общался с твоими родителями ещё до их свадьбы. А вскоре после бракосочетания, когда они испытывали финансовые трудности, я даже одолжил им немалую сумму денег.
   К чему он клонит? Хочет попросить взаймы кругленькую сумму? Или собирается выторговать какую-нибудь другую услугу, вроде персонального снижения налогов? Как вскоре выяснилось, я оказалась недостаточно проницательной.
   - Беда в том, что те деньги они так до сих пор и не вернули, - посетовал Томас. - А у меня, знаешь ли, наступили не самые лёгкие времена, я чрезвычайно нуждаюсь в этой сумме.
   Разве не вы только что говорили, будто дела ваши идут хорошо?
   - С тех пор прошла уйма лет, - изумилась я. - Неужели родители оставались вам должны всё это время?
   - Увы, - развёл руками он. - Возможно, у них не было денег, а может быть, они просто забыли о своём долге, а мне было как-то неловко им напоминать...
   Ну да, конечно, было тебе неловко. Что-то ты темнишь, дядюшка... Вот только как бы понять, где именно подвох?
   - Они никогда не говорили мне, что у них есть долги, - осторожно заметила я.
   - Значит, как я и сказал, они забыли. Не может ведь быть такого, чтобы они не упоминали о долге специально, надеясь, что его не придётся впоследствии выплачивать? Нет, конечно, не может. Тем более что на такой случай у меня есть расписка... А вот и копия, надо же, оказывается, она у меня здесь с собой!
   И он извлёк из-за пазухи будто бы случайно обнаруженный там листок.
   - А вот и квитанция на выплату, я её недавно подготовил, ну, так, на всякий случай.
   Ещё один листок перекочевал ко мне в руку. Я взглянула на сумму.
   - Сколько?! - воскликнула я, на сей раз не скрывая собственных эмоций. - Да на такие деньги можно построить пару новых дворцов!
   - Ну, что же делать, - вновь развёл руками дядя. - Сама говоришь, много лет прошло. Сумма с самого начала была немалая, а тут ещё инфляция, да и проценты набежали...
   Не иначе по сто процентов в месяц, в противном случае не представляю себе, как дело могло дойти до такой суммы.
   - И что вы теперь хотите? - осведомилась я, долее не считая нужным изображать приветливость и родственное гостеприимство.
   - Ну, я просто подумал, что, раз уж твоё положение так резко повысилось, ты могла бы выплатить мне долг за своих родителей. - Томас, наконец, заговорил напрямик.
   - И где я, по-вашему, возьму такие деньги?
   - Я думаю, для тебя не составит большого труда их раздобыть. Учитывая твой статус во дворце.
   - По-вашему, у меня неограниченный доступ к королевской сокровищнице?
   - Даже если и нет, уверен, ты можешь попросить Его Высочество о небольшом одолжении. Навряд ли он тебе откажет. Ты очень расцвела за последние годы. Принц должен гордиться, что рядом с ним такая женщина.
   Ну да, его прямо-таки распирает от гордости. Интересно, что было бы более нагло со стороны любовницы - просить такую сумму денег или графский титул?..
   - Я не аленький цветочек, чтобы расцветать, - отрезала я. - И денег таких раздобыть не смогу. Мне очень лестно ваше мнение, но вы заблуждаетесь. Таким влиянием при дворе, какое вы мне приписываете, я не обладаю.
   - Ну что же, жаль, очень жаль, - вздохнул Томас. - Придётся обратиться с той же просьбой к твоим родителям. У них таких денег, конечно же, нет... Да, боюсь, твоему отцу придётся сесть в долговую яму. Но ты не беспокойся, твою мать, я думаю, не тронут. Обычно бывает довольно одного члена семьи.
   Заскрипев зубами, я вскочила на ноги.
   - Убирайтесь отсюда!
   - Уже ухожу. - Он неспешно встал из-за столика. - Я зайду попозже, часам к семи вечера.
   Всё то время, что Томас шагал по тропинке к выходу я смотрела ему в спину, играя желваками и сжав руки в кулаки.
   Не успела дверь закрыться за Томасом, как она снова распахнулась, и в Оранжерею вошёл Юджин.
   - Я всё слышал, - первым делом сказал он, заходя в беседку.
   - Отлично. Ты тоже умеешь слышать сквозь стены? - язвительно осведомилась я.
   - В каком это смысле?
   - Неважно.
   - Что ты собираешься делать?
   - Пока не знаю. - Я качнула головой, прикусив губу. - Таких деньжищ мне в любом случае не достать.
   - Что там за сумма?
   Я протянула ему один из оставленных Томасом документов. Секретарь пробежался по бумаге взглядом и уважительно присвистнул.
   - У твоего дядюшки губа не дура.
   - Да, но лучше бы она умничала где-нибудь в другом месте.
   - Ты думаешь, он это серьёзно про долговую яму?
   - Не знаю. Всё может быть. Вообще-то с него станется. - Никаких иллюзий насчёт добросердечия Томаса я не питала. - Вопрос в том, был ли вообще какой бы то ни было долг, или он всё это выдумал.
   - Ты не можешь спросить об этом своих родителей?
   - Могу. Но они живут в четырёх днях пути отсюда. Пока я получу ответ, пройдёт слишком много времени. И он отлично это знает. Потому меня и торопит.
   - Тогда, может быть, тебе стоит просто потянуть время?
   - Может быть. Вся эта история выглядит подозрительно, а сумма вообще несерьёзна. Но меня беспокоит другое - у него могут быть очень хорошие связи в среде судебных приставов. И в этом случае он добьётся своего, даже если вся история высосана из пальца.
   - Отдай мне на время эти бумаги, - предложил Юджин, протягивая руку. - Я попробую проверить их по своим каналам. Хотя, учитывая, что здесь только копия расписки, шансов разузнать что-то полезное не слишком много.
   - Держи. - Я протянула ему оба листка. - Мне с этим в любом случае нечего делать.
   - Если его угрозы серьёзны, может быть, всё-таки будет лучше от него откупиться?
   - Опять та же песня, - всплеснула руками я. - Чем???
   - Попроси у принца.
   Я ожидала увидеть на лице Юджина ироническую ухмылку, но он смотрел мне в глаза предельно серьёзно. Я фыркнула, недоверчиво качая головой.
   - Да с какой стати принц станет давать мне такие деньги???
   - Не кричи. Просто он единственный человек из твоего относительно близкого круга знакомых, который может это сделать.
   - Близкого? Ты же сам доказывал с пеной у рта, что я ему не любовница!
   - Ну, положим, про шрам ты так и не ответила, но какие-то отношения у вас точно есть, с этим я не спорил.
   - Не такие, чтобы обращаться к нему с подобной просьбой, - отрезала я.
   - Нет, так нет, тебе виднее. Я только предложил. Ладно, давай я хотя бы проверю этот договор. - Он бросил ещё один взгляд на бумагу. - Если что-нибудь накопаю, сразу тебя извещу.
   - Спасибо.
   - Что ты сейчас будешь делать?
   - Сидеть и думать, - отозвалась я. - Разве мне ещё что-нибудь остаётся?
   Юджин ушёл, и я ещё долго сидела и думала. Потом ходила и думала, а потом снова сидела. Толку не было никакого. Денег нет и информации тоже. Писать родителям бессмысленно: о том, чтобы получить ответ до вечера, не могло идти и речи. Могло ли такое быть, что они действительно задолжали ему денег и до сих пор не расплатились? Это казалось мне чрезвычайно маловероятным. В таком случае лучше всего будет просто отправить Томаса ко всем чертям. Что ж, именно так я и поступлю.
   Однако вечером, идя на встречу с дядей по коридорам дворца, я снова почувствовала себя неуверенно. А что если, разозлившись, он всё-таки сумеет осуществить свою угрозу? Между тем никакой новой информации от Юджина так и не поступило.
   Я не оговорилась: я действительно пошла на встречу вместо того, чтобы дожидаться Томаса у себя. Оранжерея была в моём представлении островком спокойствия, не имевшим ничего общего с дискуссиями вроде той, какая грозила развернуться в ближайшее время. Поэтому я предпочла перехватить дядю во дворе, прежде, чем он успеет войти во дворец. Такой приём также соответствовал тому тону, в котором я намеревалась вести беседу. В мои планы уж точно не входило снова усаживать его на скамью и поить чаем.
   Во двор я вышла заранее и осталась ждать неподалёку от входа. Поэтому Томаса я углядела задолго до того, как он дошёл от ворот к зданию. Резкий порыв ветра подхватил усыпавшую землю листву, сухую вперемешку с по-прежнему зелёной. Погода портилась. Как-никак сегодня начался октябрь. И если в сентябре погода в наших краях нередко бывала вполне себе летний, то про наступивший месяц такого сказать было никак нельзя. Я посильнее закуталась в шаль. Дядя заметил меня и, немного сменив направление, зашагал в мою сторону.
   - Ну как, собрала деньги? - осведомился он весьма дружелюбным тоном.
   - Нет, - резко ответила я. - И не собираюсь. И очень советую вам впредь зарабатывать только торговлей. Из вас получился плохой вымогатель: вы неудачно выбираете себе жертву.
   - Ты полагаешь? - Он улыбнулся, но на этот раз улыбка вышла весьма натянутой. - Напрасно. Во-первых, я не вымогатель, я всего лишь хочу получить назад свои собственные, честно заработанные деньги. А во-вторых, мне ничего не стоит выполнить своё обещание про долговую яму. Я уже обо всём договорился с судьёй, только хотел дать тебе шанс своевременно исправить положение. Но если не хочешь, как скажешь.
   Внутри опять всё перевернулось; выбранная мной линия поведения казалась теперь трагически ошибочной, но что ещё я могла сделать? Требуемой им суммы мне всё равно не набрать, даже если я обойду всех своих знакомых и влезу по уши в долги. Ветер дул в лицо, растрёпывая волосы и неся с собой пыль, заставлявшую глаза слезиться.
   - Чего ты добиваешься?! - Я сама не заметила, как перешла с ним на "ты". - Какая тебе польза с того, что ты засадишь отца за решётку?
   - Польза очень простая, - отозвался Томас. - Когда ты увидишь, что я не шучу, сразу же передумаешь и всё равно достанешь деньги. Просто сейчас у тебя есть возможность решить всё это между нами, так сказать, тет-а-тет, не вынуждая меня прибегать к крайним мерам. А то твой отец - он всё-таки человек в годах, кто знает, как подействует на него потрясение. Долговая яма - это, знаешь ли, не курорт.
   Моему терпению наступил предел.
   - Закрой свой рот.. - процедила я, но в этот момент меня прервали.
   Дядя посмотрел куда-то мне за спину и склонился в низком поклоне. Я обернулась. Как некстати. Я присела в реверансе, приветствуя принца. Теперь, после этой встречи, Томас только утвердится в своём мнении, будто мне есть у кого попросить денег. Мысли путались, голос дрожал, и я плохо представляла себе, как буду сейчас общаться с принцем. Однако Рауль обратился не ко мне.
   - Томас Гридли, торговец из Рингдолла? - спросил он.
   - Да, Ваше Высочество. - Дядя снова склонился в поклоне. Спина у него определённо была гибкая. - Я польщён тем, что вы знаете моё имя.
   - Напрасно, - холодно бросил Рауль. - Ты пришёл за деньгами?
   - Вы хорошо осведомлены, Ваше Высочество.
   Ещё один поклон.
   - Я всегда хорошо осведомлен. Прекрати кланяться, от тебя мельтешит в глазах. Ты получишь свои деньги, но при соблюдении нескольких условий. Ты никогда больше не побеспокоишь ни Говорящую, ни членов её семьи. Кроме того, ты никогда не приблизишься к стенам моего дворца.
   Томас согласно склонил голову, но я заметила, что он уже пожирает глазами туго набитый кошель, лежащий на ладони принца.
   - Если нарушишь хоть одно из этих условий, пеняй на себя. Это понятно?
   - Да, Ваше Высочество.
   - Тогда держи.
   Принц взял кошель во вторую руку, развязал и перевернул вверх дном. Золотые монеты покатились по земле, посверкивая в свете факелов. Не раздумывая, Томас опустился на колени и принялся ползать, выкапывая монеты из пыли. Мне стало до того тошно, что я отвернулась. Лицо обожгло жаром; я почувствовала, что краснею до кончиков ушей. В течение нескольких секунд принц наблюдал за метанием Томаса с нескрываемым презрением, затем развернулся и зашагал обратно во дворец. Люди, прервавшие рутинную работу во дворе, тоже глядели на Томаса и негромко переговаривались. Слышать разговор они не могли, знать, кто такой Томас - тоже, но всё равно увиденного было достаточно для того, чтобы дать пищу для пересудов. Не в состоянии больше всего этого выносить, я побежала во дворец.
   Я нагнала принца на втором этаже, в конце пустого коридора, ведшего к судебной зале и прочим предназначенным для государственных дел помещениям.
   - Ваше Высочество, зачем вы это сделали? - крикнула я ему в спину.
   Рауль обернулся.
   - Я нарушил какой-то твой план?
   - Нет.
   - Так в чём же дело?
   - Это моя проблема, а не ваша. Я нашла бы решение.
   - Ты совершенно не умеешь принимать помощь, верно?
   Я смешалась под его пристальным взглядом. Да, не умею. Во взрослом возрасте, с тех пор, как я уехала из дома, мне не приходилось получать чью-либо помощь. И я научилась всё делать сама, ни на кого не рассчитывая.
   - Это очень большая сумма, - пробурчала я.
   - А кто тебе сказал, что я стеснён в средствах?
   - Просто нет никаких причин для того, чтобы эти деньги платили вы.
   - Тут ты ошибаешься. Ведь он пришёл потому, что считает тебя моей любовницей, разве не так? Стало быть, если бы ты на меня не работала, проблема бы не возникла. Так что считай, что это деньги на текущие расходы.
   Так считать я не могла, хотя то, что говорил принц, и было по-своему справедливо. Наверное, мне следовало его поблагодарить, но слова застревали в горле. Должно быть, я слишком гордая. Да, я не умею принимать помощь.
   - Зачем вы сделали это...так? - тихо спросила я.
   - Разве это не очевидно? - изогнул бровь он.
   Вполне. Высыпав деньги на землю, он продемонстрировал, что представляет из себя Томас. Продемонстрировал всем, кто наблюдал эту сцену, продемонстрировал мне, да и, не в последнюю очередь, самому дяде.
   - А если бы он не стал подбирать деньги?
   Это была даже не улыбка, так, едва уловимый намёк на улыбку, но я поняла. Перед тем, кто не опустился бы до того, чтобы ползать по земле, он не стал бы переворачивать кошель.
   Принц развернулся и пошёл дальше по коридору, но, сделав несколько шагов, остановился.
   - Кстати о работе. Послезавтра вечером состоится приём в честь посла дружественного нам королевства. Я хочу, чтобы ты меня сопровождала. Во-первых, в нынешних обстоятельствах это ожидаемо, а во-вторых, там будут все интересующие нас люди. Выглядеть надо соответственно. Если тебе что-нибудь понадобится, обратись к Аманде; она сделает всё, что нужно. Да, и ещё... Надеюсь, твоё платье не будет розовым.
   Рауль направился дальше по своим делам, а я осталась переваривать информацию и впечатления, свалившиеся на меня за этот день.
  
  Глава 9. Приём
  
   На следующее утро я действительно отправилась к Аманде и застала её одну, сидящей в своей рабочей комнате за чашкой душистого чая.
   - О, Айрин! - доброжелательно поприветствовала она меня. - Заходи, заходи! Прикрой за собой дверь, чтобы нам никто не мешал. Я всё знаю, меня оповестили свыше. - Она подняла глаза к потолку, шутливо намекая на весомость источника информации. - Ты приглашена на завтрашний приём.
   - Приглашена - это не совсем точная формулировка: она предполагает право выбора, - посетовала я, не слишком, впрочем, расстроенная. - Не хотелось тебя беспокоить, но я долго думала и пришла к выводу, что такой приём - это для меня перебор. С полуофициальным завтраком я ещё смогла справиться своими силами, но завтрашнее мероприятие мне самой не одолеть. У меня просто-напросто нет подходящей одежды.
   - Не тревожься, всё устроим, - заверила меня Аманда. - Новое платье мы тебе сшить не успеем, придётся подогнать под твою фигуру что-нибудь из уже готового. Но ты не беспокойся: у нас большой выбор.
   - Вот уж о чём я совсем не беспокоюсь, - отозвалась я. - Хоть в чехол оденьте, только чтобы он соответствовал канонам этикета.
   - Чехлы канонам этикета не соответствуют, - рассмеялась Аманда, - если ты, конечно, не виолончель.
   - Ладно, пусть будет не чехол. - Всё ещё не пришедшая в себя после вчерашних событий, я была на редкость покладиста. - Но пусть это будет что-нибудь неброское.
   - Отчего так?
   - Я же не замуж выхожу.
   - Как раз когда выходишь замуж, броское надевать уже ни к чему, - наставительно сказала Аманда. - Тогда бросаться поздно. Одного захомутала по-любому, а на остальных можно уже и не заглядываться. Другое дело ты. Тебе как раз самое время блистать и привлекать внимание.
   - Что-то подсказывает мне, что блистающих там и без меня будет предостаточно. Так что мой единственный шанс не затеряться в толпе - это одеться серо и буднично.
   - Ты что же думаешь, если принц один раз обратил на тебя внимание, он теперь на всю жизнь твой? - прищурилась Аманда. - Нет, дорогая моя, тут расслабляться не следует.
   - Ну слава Богу, хоть один рациональный человек это осознаёт! - по-своему поняла её я. - А то Мейбл уже почти напророчила мне свадьбу.
   - Ну, свадьба - это, конечно, перебор, - улыбнулась Аманда. - Рауль без пяти минут король, а коронованные особы выбирают себе жену с учётом миллиона политических соображений. Но вот то, что он к тебе неровно дышит - в этом никаких сомнений быть не может. Не то, что со всеми этими глупенькими фрейлинами, - добавила она, понизив голос. - К тебе он явно относится по-особенному, и поэтому от тебя требуется больше, чем от других. Даже самый жаркий огонь надо поддерживать, иначе потухнет.
   - Любой костёр рано или поздно потухнет, сколько его ни поддерживай, - вздохнула я.
   - Не факт, - возразила Аманда. - Но знаешь, что я тебе скажу? Подобные отношения с таким, как он, в любом случае дорогого стоят. Так что на завтра мы из тебя сделаем королеву.
   - Ладно, делайте королеву, - махнула рукой я. - Только не в розовом платье.
   - Ну конечно не в розовом, - фыркнула Аманда. - Тебе же не десять лет. Мы подберём что-нибудь более благородное, например, бордовый или насыщенный сиреневый.
   - Ты что, какой бордовый? - забеспокоилась я. - Это же цвет королей, меня не так поймут.
   - Цвет королей - не бордо, а пурпур, - поправила она.
   - И в чём разница?
   - Да уж есть, поверь профессионалу. Правда, бордовый можно при желании назвать особым оттенком пурпурного, но я считаю такую формулировку принципиально неверной.
   - Словом, на всякий случай, чтобы никого не дразнить, давай обойдёмся без обоих.
   Кто их знает, этих особ королевской крови? Что, если в тонкостях оттенков они разбираются не намного лучше меня?
   Аманда допила чай и принялась копаться в громадном шкафу, тянущемся во всю стену.
   - А почему ты решила, что принц ко мне неровно дышит? - спросила я. Просто для того, чтобы поддержать разговор.
   - Ну, знаешь ли, не скромничай, - отозвалась она, перебирая вешалки. - Про то, как вы на днях целовались, не слышал только глухой, да и тому давно на пальцах показали. Такого повода для сплетен принц никогда ещё не подавал.
   - А, ну да, - рассеянно протянула я, разглядывая витиеватый узор, украшающий фарфоровое блюдце.
   - Я передумала: бордо мы тебе и правда давать не будем, цвет не совсем твой. А вот сиреневый надо попробовать, такой, знаешь, тёмный оттенок, ближе к фиолетовому. Где-то у меня такое платье было...
   Из шкафа она вынырнула с доброй дюжиной платьев. Половину из них отбросила, приложив ко мне всего на несколько секунд, другие заставила примерить. Остановилась на одном, платье в пол цвета морской волны. Сразу же утыкала его булавками, чтобы потом знать, где и насколько ушивать, а потом велела снимать. Последняя задача оказалась весьма нетривиальной, если учитывать, что мне не слишком-то хотелось уколоться парочкой булавок в процессе.
   - Когда будет готово платье? - спросила я, тщетно пытаясь вытянуть из рукава правую руку, при этом её не расцарапав.
   - Приходи завтра, прямо перед приёмом, - ответила Аманда. - Часа в два.
   - В два? Приём же назначен на пять! - удивилась я.
   - Ну да, а ты что думала, это дело пяти минут? Трёх часов тоже маловато, но мы постараемся уложиться по такому случаю.
   - Что мы будем здесь делать в течение целых трёх часов?
   Аманда посмотрела на меня поверх очков в модной элегантной оправе.
   - Айрин, скажи, сколько времени ты ежедневно тратишь на свою внешность?
   - Достаточно, - пожала плечами я.
   - Это прекрасно, а в цифрах можно? Скажем, сколько минут?
   - Никогда не засекала время. Минут десять?
   Аманда удручённо покачала головой.
   - Дорогая моя, такими темпами тебе принца не удержать. Странно, что ты вообще сумела его поймать. Как тебе это удалось?
   - Это как раз неудивительно, - отозвалась я. - Просто в тот вечер, когда я его "поймала", я в виде исключения потратила на свой внешний вид больше двух часов.
   - Вот видишь! Значит, ты начинаешь понимать, как важно должным образом заботиться о своей внешности.
   Конечно, понимаю, и ещё как! Я навсегда запомню, какого эффекта можно достичь, если как следует поработать над своим видом. Думаю, и принц тоже нескоро это забудет.
   Избавившись, наконец, от колючего платья, напоминавшего в данный момент шкуру дикообраза, я снова упаковала своё тело в привычную удобную одежду и, договорившись с Амандой на завтра в два часа, распахнула дверь. В коридоре я почти сразу же нос к нос столкнулась с Юджином.
   - А, Айрин, привет! Рад бы поболтать, но мне пора бежать. Столько дел! - И он юркнул в небольшую щель между мной и стеной коридора.
   - Стоять! - рявкнула я ему в спину.
   Юджин неохотно остановился.
   - Признавайся немедленно, откуда принц узнал о фокусах моего дяди? - сердито спросила я.
   - Понятия не имею. - Взгляд Юджина был искренним, но бегающим. - Но здорово, что он обо всём догадался, правда? Так я пошёл?
   - Нет! - Я чуть по привычке не скомандовала "Место!". - Об этой истории знали ровно три человека. Ты, я и дядя Томас. Так кто из нас троих проболтался принцу?
   - А ты сама ничего ему не говорила? - Мой взгляд стал таким тяжёлым, что
   им можно было бы отдавить кому-нибудь ногу. - Ах, в этом смысле? Ну, о чём ты говоришь! Как бы я мог ему рассказать?
   - Вот именно это мне и хотелось бы услышать!
   - Посуди сама, это совершенно нелепое предположение. Кто я такой, чтобы обращаться к принцу? Я даже не вхож в его рабочий кабинет. Если бы я вломился туда, это было бы грубейшим нарушением субординации. За это меня бы в лучшем случае уволили, а в худшем вздёрнули на виселице. Посмотри на мою шею. Видишь след от верёвки? Нет? Вот то-то и оно!
   - Ладно, уговорил, значит, в кабинет ты не входил и с принцем не разговаривал. Что ты в таком случае делал? Писал?
   - Слушай, ну в кого ты такая умная? - расстроился Юджин.
   - Да уж есть в кого. Так что ты сделал?
   - Воспользовался тем, что Эштон вконец обленился, и корреспонденцию принцу на просмотр подготавливаю я. А Эштон её даже не проверяет. Ну, я и подложил между письмами от двух монархов эту твою расписку. С пояснительной запиской, анонимной, разумеется. А что? Хуже всё равно быть не могло. В крайнем случае он отправил бы эти бумажки прямиком в корзину для мусора. Я имею в виду расписку, не письма от монархов. Хотя, может быть, и их тоже...
   - Ну конечно, расписку составил Томас, анонимку настрочил ты, а краснеть пришлось мне! - возмутилась я.
   - Ничего, знаешь, иногда можно и покраснеть. Чтобы обойтись без более серьёзных проблем.
   - Ты что, когда брал у меня расписку, уже тогда собирался подсунуть её принцу??? - осенило меня.
   Такой изощрённости я от Юджина никак не ожидала.
   - Ну, а что мне ещё было с ней делать? - вздохнул он. - Сама посуди, что можно выяснить за такой короткий срок, да ещё и по копии?
   Да, это действительно как-то не пришло мне в голову. Я была слишком сосредоточена на другом... А эмоции, как известно, мешают мыслить здраво.
   - Ну что, всё ещё сердишься? - прищурился Юджин.
   - Просто пообещай мне, что никогда больше не станешь действовать у меня за спиной, не посоветовавшись...хотя я очень надеюсь, что подобная ситуация больше не повторится.
   - Обещаю.
   - И... я знаю, что ты действовал из лучших побуждений. Поэтому спасибо.
   Обещание своё Юджин, конечно же, не сдержал. Но об этом позже.
  
   На следующий день я честно пришла к Аманде ровно в два часа, втайне надеясь минут за тридцать освободиться и с пользой потратить время, которое останется до приёма. Надежды мои не осуществились. К моему появлению в помещении уже собралась куча народу. Аманда деловито расхаживала по комнате, Кейтлин накладывала на платье последние стежки, ещё одна женщина раскладывала на столике предметы, назначение которых мне не было известно, но которые сильно напоминали инвентарь палача. В моём представлении, разумеется, а с инвентарём палача мне, к счастью, близко сталкиваться никогда не доводилось.
   Увидев, что платье ещё не готово, я хотела было ретироваться и вернуться попозже, но меня живо развернули обратно. И первым делом отправили принимать горячую ванну с лепестками роз и всевозможными маслами. В ванне я расслабилась и так сладко задремала, что когда за мной пришли, наотрез отказалась вылезать.
   - Можно я буду здесь жить? - взмолилась я. - Я мало ем и занимаю совсем немного места. И за мной совсем не надо ухаживать!
   - Всё это хорошо, но тебе надо готовиться к приёму. - Аманда была неумолима.
   - Да кому он нужен, этот приём? - простонала я.
   - Вы только на неё посмотрите! Любая другая на твоём месте бы радовалась.
   - Я радуюсь. Очень радуюсь. Только не хочу никуда идти.
   - А как же принц?
   Я недовольно пожевала губами.
   - Ладно, что же с вами поделаешь? Давайте сюда принца, только ненадолго!
   - Так, моё терпение лопнуло! Если ты сейчас же не встанешь сама, я принесу сюда ведро со студёной водой.
   Пришлось поддаться на угрозы, тем более что вода в ванне и так уже начала остывать.
   Затем с моим лицом и волосами принялись творить что-то невообразимое, и стало вполне очевидно, что заранее мне не освободиться. Успеть бы хотя бы к началу приёма. Обстановку нагнетали паникующие девушки, то и дело нервозно поглядывавшие на часы и сетовавшие, что ничего не успевают сделать как положено и вообще, почему я не пришла к ним пораньше. Пораньше - это, я думаю, где-нибудь денька за два.
   Напряжение спало только без десяти минут пять, когда мне, наконец, предоставили возможность взглянуть на себя в зеркало.
   Должна признать: увиденное меня впечатлило. Вообще-то я считаю, что вполне неплохо занимаюсь своей внешностью, но в этот раз у меня появилась возможность оценить ситуацию с позиции Аманды. Тут было над чем поразмыслить. Лицо, смотревшее на меня с той стороны зеркальной глади, было похоже и в то же время непохоже на то, что я привыкла видеть. Весьма яркий, но выполненный со вкусом макияж, волосы уложены в высокую причёску, с парой локонов, как бы случайно выбивающихся из пучка и падающих на плечи, попутно обрамляя лицо. Платье цвета морской волны сидит идеально, ненавязчиво подчёркивая достоинства фигуры; тени на веках подобраны в тон платью.
   - Ну как?
   Вопрос Аманды был адресован не мне, а коллегам; по-видимому, её интересовало исключительно мнение профессионалов. Оценка работы оказалась высокой. Коротко посовещавшись о том, надо ли добавить волосам больше блеска или оставить всё, как есть, меня наконец-то выпустили на волю.
   - Готова поспорить, что сегодня принц будет ждать окончания приёма с большим нетерпением, - подмигнула мне напоследок Аманда.
   - В этом есть своеобразная грустная ирония, - с профессиональной грустью заметила портниха. - О том, насколько мужчине понравилось платье, можно судить по тому, как быстро он хочет от него избавиться.
   Подискутировать на данную тему, возможно, было бы забавно, но времени совсем не оставалось. Мне надо было спешить, а это крайне трудное занятие, если у вас по-настоящему высокие каблуки. По дороге я встретила Юджина и Мейбл, разговаривавших о чём-то у окна. Юджин никак не отреагировал на моё появление до тех пор, пока я не встала рядом и не помахала рукой перед самым его носом. Лишь тогда в глазах секретаря мелькнуло узнавание, и он застыл на месте с вытянувшимся лицом.
   - Только не говори, будто я настолько прекрасна, что ты потерял дар речи, - подмигнув, предупредила я.
   - Не скажу.
   Эти слова были произнесены с такой убеждённостью, что я даже немного обиделась.
   - Почему? - спросила я, готовясь к небольшой словесной перепалке.
   - Потому что я потерял дар речи.
   Такой ответ меня устроил.
   - Мужчины всегда теряют дар речи, когда от них требуется сделать женщине комплимент, - вмешалась Мейбл. - Ты выглядишь восхитительно. Идёшь на приём?
   Я кивнула.
   - Куда же ещё я могла бы идти в таком виде?
   - Ох, как я тебе завидую!
   - Да ладно, ты тоже неплохо выглядишь, - повернулся к ней Юджин.
   - О! Способность делать комплименты прорезалась, - констатировала я. - Конечно, придётся ещё немного потренироваться, но в целом ты ещё не потерян для женского общества.
   - Да я не о том, - отмахнулась Мейбл. - Я завидую тому, что ты можешь попасть на приём.
   - А что, разве там может произойти хоть что-то интересное? - с сомнением спросила я и тут же схватилась за голову. - Я же опаздываю, мне надо бежать!
   - Да уж поторопись, - крикнул мне в спину Юджин. - Девушка в таком платье может со спокойной совестью опоздать к любому мужчине... кроме того, с кем встречаешься ты.
   В залу, из которой мы с принцем должны были чинно проследовать на приём, я вбежала в последнюю секунду. Я была морально готова к короткому нагоняю за задержку (тут главное вовремя опустить виноватый взгляд) и длинному инструктажу (попробовать изобразить заинтересованность), однако Рауль не торопился ни с тем, ни с другим. Какое-то время он молча меня рассматривал, и мне ничего не удавалось прочитать по его глазам.
   - Я полагал, что наиболее впечатляющий вид - это тот, в котором ты заявилась ко мне в первый вечер, - произнёс он наконец. - Но я ошибался.
   Это может показаться странным, но первой моей мыслью было - не хочет ли он сказать, что сейчас я выгляжу ещё более нелепо, чем тогда.
   - Если бы тогда ты пришла ко мне в опочивальню в таком виде... - Он замолчал, не договорив.
   - То что? - прищурилась я, не готовая позволить ему остановиться на полуслове.
   - То я бы точно забыл, для чего тебя вызвал.
   Я оценила завуалированный комплимент, но это лишь усилило моё стремление отшутиться.
   - Не тревожьтесь: больше вы меня в этом платье не увидите. Я так оделась только для того, чтобы выполнить задание, так что считайте, что это моя рабочая спецодежда.
   - То недоразумение, которое было на тебе в первый вечер, - твоё самое лучшее платье, а это - рабочая спецодежда? В чём - в чём, а в ординарности тебя упрекнуть нельзя, - усмехнулся он. - Готова?
   - Нет, конечно, - вздохнула я. - Но разве вас это остановит?
   - Тогда вперёд.
   Он взял меня под руку и без всякого инструктажа провёл в зал, в котором состоялся приём.
   Народу здесь собралось мягко говоря немало, должно быть, с полсотни человек, а может, и больше. Однако помещение было настолько просторным, что переполненным отнюдь не выглядело. Напротив, здесь было как раз достаточно свободного пространства для того, чтобы каждый гость мог чувствовать себя комфортно, оставаясь при этом частью собравшегося в зале общества.
   Его Высочество лично представил меня послу, пожилому седовласому мужчине, производившему на первый взгляд вполне приятное впечатление. Мелинда немного посверлила меня глазами, ответила на мой реверанс коротким кивком и, передёрнув плечами, отвернулась. А вот её фрейлины уделили моей персоне значительно больше внимания. Некоторые из них смотрели с нескрываемой враждебностью, тихо переговариваясь и нисколько не скрывая, что говорят именно обо мне, и явно не самые лицеприятные вещи. Когда я отворачивалась, их взгляды буквально прожигали спину. Как видно, фрейлинам уж очень сильно хотелось оказаться на моём месте - вернее, на том месте, которое они ошибочно считали моим.
   - Ваше Высочество, сейчас очень удобный момент, - шепнула я принцу, пользуясь тем, что никого не было рядом. - Обратите внимание на тех придворных дам, что глядят на меня с наибольшей ненавистью. Это ваши самые страстные поклонницы; можете смело выбрать из них свою следующую женщину.
   - Не хочу тебя расстраивать, - тихо сказал он, наклоняясь к самому моему уху, - но большинство из них - уже бывшие.
   - А-а, - протянула я, по-новому глядя на предполагаемых соперниц. Правда, смотрела я без особого сочувствия. Сразу надо было понимать, что отношения с принцем крови неглубоки и недолговечны. И, прежде чем крутить с ним роман, решать, подходит им это или нет.
   Семейство Вилстонов в полном составе, а также граф Роберт со своим опекуном, тоже были здесь. В отличие от женской части своей семьи, Гектор Вилстон поздоровался со мной весьма тепло, и я ещё долго ловила на себе его любопытный взгляд. А Джозеф Ридз и вовсе подошёл ко мне сам, когда принц был занят беседой с послом.
   - Вы сегодня прекрасно выглядите, Айрин, - сказал он, демонстрируя, что сделанное Мейбл обобщение имеет свои исключения. - Вообще, как я вижу, вы прекрасно освоились в своей новой роли.
   - Что вы имеете в виду? - осведомилась я, разумеется, совершенно точно зная ответ на собственный вопрос.
   - О, не обращайте внимания, - махнул рукой Ридз. - Но продолжайте в том же духе. Глоток свежего воздуха Раулю не повредит. Кстати, - добавил он, поспешно меняя тему, - Роберт изъявил желание посетить Третью Оранжерею. Ему интересно посмотреть, как обучают собак и соколов. Вы смогли бы уделить ему время?
   - Ну разумеется. Я с радостью покажу ему всё, что его заинтересует.
   - Вы не собираетесь оставить службу в Оранжерее?
   Под его пристальным, слегка прищуренным взглядом я почувствовала себя некомфортно.
   - Разумеется, нет. Почему вы задаёте такой странный вопрос?
   - Не поймите меня неправильно, но многие на вашем месте сочли бы повышение социального статуса несовместимым с прежним родом занятий. А вы существенно возвысились над положением королевской Говорящей.
   - Я - Говорящая, и это не имеет никакого отношения к социальному статусу, - отрезала я.
   - Понимаю, и не буду долее вам мешать, - сказал Ридз, указывая взглядом на приближающегося к нам принца. - Развлекайтесь, если, конечно, найдёте в этом приёме хоть что-то, достойное внимания. Впрочем, полагаю, вы достаточно проницательны, чтобы сделать вполне интересные наблюдения.
   Эти слова заставили меня задуматься. Говорил ли Ридз абстрактно или имел в виду что-то определённое?
   Раздались звуки музыки: кто-то пробежал рукой по струнам. Я обернулась в поисках источника звука. Вот это да, оказывается, здесь будет выступать тот самый трубадур. Теперь понятно, чему именно завидовала Мейбл. При её одержимости этим молодым человеком она несомненно была в курсе, что он приглашён на приём в качестве музыканта.
   Стоило повнимательнее приглядеться к мужчине, который сумел так очаровать мою приятельницу. Молодой человек и правда выглядел неплохо. В отличие от многих встречавшихся мне менестрелей, он был весьма хорошо сложен, имел идеальную осанку, а уж о голубых глазах и лёгкой смешинке во взгляде лучше и вовсе промолчать. Я одобрительно причмокнула: у Мейбл действительно хороший вкус.
   - Прекрати смотреть на него, как кот на мышь, - посоветовал принц, снова наклонившись к самому моему уху.
   - Но мальчик в самом деле хорош, - заметила я, отчего-то не вдаваясь в подлинные причины своего интереса.
   - Он ещё не начинал петь, так что ты не можешь знать, хорош он или нет.
   - Ваше Высочество, я же совсем не о том. При такой внешности трубадур вполне может позволить себе такой маленький недостаток как отсутствие слуха... или голоса.
   - Ты увлекаешься странствующими артистами? - В голосе принца сквозил холодок.
   - Ну вы же сами говорили, что мне надо завести любовника, - напомнила я.
   - А ты сама говорила, что никто не осмелится таковым стать, - продемонстрировал не менее хорошую память Рауль.
   - А вдруг этот парень из храбрых?
   - Такие храбрецы как правило заканчивают жизнь на виселице.
   - Если бы мы с вами на самом деле были любовниками, я бы подумала, что вы ревнуете, - заметила я.
   - Но мы не любовники, так что подумай что-нибудь другое.
   - Что, например?
   - Для всех ты моя фаворитка, так что если ты закрутишь роман с кем-нибудь вроде этого трубадура, я вынужден буду вмешаться. Ничего личного, только обстоятельства.
   Тем временем трубадур снова тронул струны и на этот раз запел.
   - А с голосом у него тоже всё в порядке, - шепнула я принцу с многозначительной улыбкой на лице. - Это несправедливо, вы лишаете меня лакомого кусочка.
   - Я думал, красивые девушки часто сидят на диете.
   Я что-то не так поняла, или это уже второй комплимент?..
   - Ладно, что с вами поделаешь, - обречённо вздохнула я. - Я опускаю руки. Ухожу в монастырь, дабы удалиться от мирской суеты.
   - Мне казалось, что для этой цели тебе вполне достаточно Оранжереи.
   Я недовольно поджала губы. Опять эта его чёртова проницательность.
   - Совсем забыла сказать. Ридз неожиданно воспылал ко мне тёплыми чувствами. Вы не находите это подозрительным?
   Его губы тронула улыбка, на сей раз для разнообразия неироническая.
   - Сейчас, когда ты в этом платье? Ничуть.
   Третий???
   - Я имела в виду тёплые чувства другого рода, - призналась я. - Хотя ваша интерпретация мне нравится больше.
   За первой песней последовала вторая, потом третья. Музыка не была на этом приёме самоцелью, а служила скорее фоном, под который гости прохаживались по зале, обменивались друг с другом малозначащими фразами, вели светские беседы, вступали в политические дискуссии. Одним словом, скукотища, как я и ожидала. С собаками значительно интереснее.
   Поначалу принц принимал в этом мероприятии достаточно активное участие, как и полагалось человеку его статуса. Затем, спустя часа полтора, законы гостеприимства были исполнены, и его социальная активность пошла на убыль. В беседы он вступал реже, зато компенсировал это тем, что всё чаще и чаще заглядывался на одну из присутствовавших на приёме дам. Если я правильно помнила - а при таком числе гостей недолго и запутаться - это была леди Готлиб, вдова дворянина средней руки, при жизни бывавшего нередким гостем при дворе. Вдова была уже не юна, но всё ещё молода, не красива, но вполне хороша собой и ухожена, и интерес принца в целом можно было понять. Тем не менее от комментария я не удержалась.
   - Ваше Высочество, перестаньте смотреть на неё, как кот на мышь, это неприлично, - ехидно прошептала я Раулю на ухо.
   Он усмехнулся.
   - Если бы мы были любовниками, я бы решил, что ты ревнуешь.
   - Я просто пытаюсь соответствовать своей роли. Ничего личного, только обстоятельства. Вы сами хотели, чтобы я изображала вашу фаворитку. А какая фаворитка потерпит такой интерес к сопернице?
   - Да практически любая, - отозвался Рауль. - Но могу тебя успокоить: мой интерес к этой женщине - совершенно другого рода.
   - Только не говорите, что вас интересует её бессмертная душа. Не то я сейчас расплачусь от умиления.
   - Хотел бы я на это посмотреть. Нет, до её души мне нет никакого дела; мне любопытны исключительно её руки.
   - Я даже боюсь спрашивать, чем они так интересны.
   - Во время предыдущего приёма она стащила из зала золотую статуэтку, подарок короля Карла, работу самого лучшего из мастеров.
   - И что же, вы решили самолично проследить за тем, чтобы на сей раз бедняжка ушла с пустыми руками? Почему было не предоставить это дело офицерам охраны?
   - А я и предоставил. Но мне интересно понять, как она умудрилась всё это провернуть.
   Учитывая размеры бюста леди Готлиб, у меня возникли кое-какие предположения касательно того, где именно она спрятала статуэтку. Но делиться своими подозрениями с принцем я не стала.
   - Ваше Высочество.
   Бесшумно приблизившийся к нам лакей застыл в низком поклоне.
   - В чём дело?
   - Прибыл посыльный от графа Кронвуда. Он говорит, что ему велено вручить вам в собственные руки донесение и что дело не терпит отлагательств.
   - Передай ему, что я сейчас приду.
   Лакей с поклоном удалился.
   - Неприятности? - лаконично спросила я.
   Вид у Рауля был мрачный.
   - Приятные новости редко бывают срочными, - ответил он. - А это послание из северной провинции, где назревают крупные беспорядки. Я скоро вернусь.
   Прихватив по дороге Ридза, принц вышел в ту же дверь, через которую недавно удалился лакей. Минут через пять лакей возвратился в залу, приблизился к одному из присутствовавших на приёме советников, шепнул ему что-то на ухо, и тот также поспешил к выходу. Выражение лица советника было при этом весьма встревоженным.
   Я ждала. Время тянулось медленно. Приблизительно через четверть часа Рауль вернулся в залу, но лишь для того, чтобы принести послу свои сожаления (приносить извинения человеку его статуса не полагалось) в связи с необходимостью немедленно покинуть приём.
   - Что-то случилось?
   Я перехватила принца сразу после того, как он простился с послом.
   - Беспорядки на севере грозят перерасти в полноценное восстание. Я срочно еду на встречу с архиепископом.
   - Вы вернётесь завтра?
   За окнами уже было темно.
   - Нет, сегодня же вечером, в крайнем случае ночью. Дел сейчас будет предостаточно, и откладывать их назавтра нельзя. Иду!
   Его уже поджидала целая делегация, состоявшая из двоих советников, троих офицеров, Ридза и графского посла. Бросив на меня последний взгляд, принц вышел из залы.
   Я тоже не собиралась надолго здесь задерживаться. Раз уж так сложилось, мне нечего было делать на этом приёме. Вопрос оставался только один: следовало ли мне с кем-либо прощаться, или я могла со спокойной совестью ускользнуть, не привлекая ничьего внимания? Я как раз раздумывала над этой задачей, когда, бойко стуча каблучками по паркету, ко мне приблизились две фрейлины принцессы. Одна из них, та самая Эльвира, с которой мы так неудачно столкнулись у принца в опочивальне, остановилась справа от меня, вторая, рыжеволосая Отилия, - слева.
   - Ты ещё здесь, выскочка? - спросила Эльвира, не по-светски упирая руки в бока. - Как ты вообще осмелилась появиться в высшем обществе?
   - Убирайся отсюда немедленно! - поддержала её Отилия. - Твоё место на конюшне, вот там и ошивайся.
   Ещё полминуты назад я как раз и собиралась покинуть залу, но после такого приветствия мои планы резко изменились.
   - Я была сюда приглашена, точно так же, как и вы, - заявила я. - Так что уходить никуда не собираюсь.
   - Что? - Эльвира сделала вид, что не расслышала. - Я не поняла. Она что, посмела открыть рот?
   - Ну конечно, - усмехнулась Отилия, - она же Говорящая. Может быть, нам сделать её Молчащей?
   - Прямо здесь будете делать, или в коридор выйдем? - съязвила я. - Только предупреждаю сразу: может пострадать маникюр. Так и знала, что вас это смутит.
   - Советую тебе стать незаметной серой мышью, какой ты всегда и была, - прошипела Отилия с такой злостью, что меня передёрнуло. Уж очень резко весь облик субтильной рыженькой девушки диссонировал с её интонацией. - Тебе здесь никто не рад. А принц ушёл, и заступиться за тебя некому.
   - Дамы, вы ведёте себя неприлично, - жёстко произнёс женский голос.
   Подмога пришла с настолько неожиданной стороны, что я застыла с вытянувшимся лицом.
   - Если забыли правила хорошего тона, пойдите лучше поешьте мороженого. Возможно, оно охладит ваш пыл.
   Тон принцессы не допускал возражений, и фрейлины немедленно удалились.
   - Не обращай на них внимания, - обратилась ко мне Мелинда. - Каждая из них была в своё время любовницей моего брата, так что их раздражение можно понять.
   Я кивнула, по-прежнему шокированная её участием.
   - Ты так удивлена тем, что я приняла твою сторону? - осведомилась Мелинда.
   Как видно, выражение моего лица говорило само за себя. Удивлена - это мягко сказано. Как сказал бы Рауль, только что пошатнулась моя картина мира.
   - До тебя лично мне нет никакого дела, - пренебрежительно произнесла принцесса.
   Я выдохнула с облегчением. Картина мира налаживалась.
   - Но мне есть дело до Рауля, - продолжала она. - Если он решил притащить на этот приём именно тебя, он в своём праве. Мы с братом росли отдельно и по сути мы чужие люди... Но в юности ему пришлось много страдать, и это несомненно наложило отпечаток на всю его оставшуюся жизнь. Так что если он видит свою крупицу счастья в общении с тобой, пусть так оно и будет.
   В тот вечер я долго не могла заснуть: мысли копошились в голове, толкались и никак не давали как следует сосредоточиться на чём-то одном. Что за страдания имела в виду Мелинда? Что уж такого серьёзного могло произойти в юности с принцем крови? Что стоит за сегодняшней доброжелательностью Ридза? А Мелинды? Насколько серьёзной может оказаться проблема, заставившая Рауля сорваться с приёма и в спешке покинуть дворец?
   Заснула я только за пару часов до рассвета. А наутро пришли тревожные вести. Во дворец принц не вернулся. К архиепископу он тоже так и не прибыл.
  
   Глава 10. Политик, военный и сапожник
  
   Само по себе известие, что принц не возвратился к утру во дворец, было тревожным, но не слишком пугающим. Мало ли какая причина могла заставить его задержаться. Однако некоторые государственные дела оказались неотложными и требовали незамедлительного вмешательства Его Высочества, поэтому к архиепископу был отправлен гонец. Тот вернулся с вестями, которые действительно поставили весь дворец на уши: в резиденции архиепископа принц не появлялся.
   Обо всём этом я узнала лишь около полудня, когда в Оранжерею пришла Джессика, девушка, время от времени помогавшая мне в работе. Она-то и рассказала о слухах, громом прокатившихся по всему дворцу и прошедших лишь мимо моих ушей. После этого я пулей вылетела из Оранжереи в поисках более подробной и, возможно, более свежей информации, но больше ничего существенного разузнать не удалось - на том этапе. Дальнейшие новости поступали постепенно. Было снаряжено несколько отрядов, задача которых состояла в том, чтобы исследовать дороги, ведущие в резиденцию архиепископа, прочесать окрестности и выяснить, что произошло с принцем и его эскортом. Рауля сопровождали восемь охранников; во дворец не вернулся ни один из них. Поиски оказались успешными, если, конечно, полученный результат можно назвать успехом. Один из отрядов обнаружил в лесу то место, где на принца и его охрану было совершено нападение. На небольшой прогалине было найдено одиннадцать человеческих тел. Восемь из них были облачены в форму телохранителей принца; в дальнейшем опознание подтвердило, что все они были его охранниками. Ещё три трупа опознаны не были, но по всей видимости принадлежали нападавшим. Тела самого принца обнаружено не было.
   Новые отряды были отправлены на поиски. Однако попытки напасть на след преступников не увенчались успехом. Последние без сомнения хорошо подготовились и сумели уйти от преследования.
   Параллельно с поисками расследование приняло и второе направление: выяснение личности нападавших. Тут удалось добиться большего успеха. Во многом помогли обнаруженные на прогалине тела. Нападение предположительно было совершено бандой Рика Вольфа, давно промышлявшей в окрестных лесах. На счету у этих лихих людей было бессчётное количество грабежей и убийств с целью обогащения. Однако политических убийств за ними до сих пор не числилось, равно как и преступлений такого масштаба, как в этот раз.
   Однако бесспорные результаты данного расследования выйти на след похитителей не помогли. Где находилось логово бандитов, никто не знал, иначе их бы давным-давно повязали.
   Все эти известия приходилось добывать по крупицам. Всё новые и новые воины отправлялись на поиски, всё новые и новые возвращались ни с чем. Я старалась надолго не покидать Оранжерею, чтобы быть на месте, когда возникнет необходимость в моём содействии. Однако за мной никто не приходил. Ближе к пяти часам вечера появился первый и единственный за тот день визитёр. По уже установившейся традиции это был Джон. Он вошёл в Оранжерею, сопровождаемый Рональдом и Тони, и выглядел на сей раз значительно менее самоуверенно, чем обычно.
   - Вот, было велено вернуть их к тебе, - пробормотал он, указывая на собак.
   Понятное дело, в поездку животных не взяли. Впрочем, навряд ли хоть что-нибудь бы изменилось, если бы принц поступил иначе.
   - А ты что здесь делаешь? - накинулась я на Джона. - Ты же его телохранитель! Где ты был, когда в тебе была настоящая необходимость? Или ты только поставлять любовниц и горазд?
   - Это была не моя смена, - попытался оправдаться он, опуская глаза. При этом вид у парня был настолько несчастный, что я поняла: он и без моего участия чувствует себя виноватым. - Всё произошло так быстро, я даже не знал, что он уехал. Когда узнал, было уже поздно...
   Надо признать, что я была несправедлива к бедолаге. Ну, поехал бы он сопровождать принца, и что? С Раулем было восемь человек, надо думать, неплохо подготовленных воинов, и все они мертвы. Поехал бы с ними Джон, был бы ещё один труп, вот и весь результат.
   - Ладно, перестань страдать, сейчас не до этого, - сменила гнев на милость я. - Скажи лучше: хоть какие-то результаты у поисков есть? За последний час что-нибудь узнали?
   - Нет, - расстроенно покачал головой телохранитель. - Ничего. Как будто сквозь землю провалились.
   - Почему никто не обратился ко мне? - Это было скорее выражение гнева, нежели вопрос: ясное дело, у Джона ответа всё равно не было. - Ты знаешь, кто руководит поисками? Кто определяет стратегию?
   - Мэнфрид Росс. Он отдаёт приказы.
   Росс был советником Рауля, а прежде - Эдварда, по вопросам безопасности. Вполне логично, что сейчас именно он отвечал за поиски принца.
   - Хорошо. Я пойду к нему.
   Более не мешкая, я покинула Оранжерею.
   Для того, чтобы попасть в кабинет Росса, необходимо было сначала пройти через приёмную комнату, где бдительно дежурил его камердинер.
   - Что вам нужно? - спросил он, когда, распахнув дверь приёмной, я быстрым шагом направилась к следующей двери.
   - Поговорить с Россом, и немедленно.
   - Нельзя. Он не принимает.
   Камердинер преградил мне дорогу своим немаленьких габаритов телом.
   - Пропусти меня сейчас же.
   Я и так потеряла кучу времени, зачем-то ожидая, что они сами ко мне обратятся. Теперь я не желала тратить ни секунды на пререкания со слугой.
   - Говорю же вам: господин не принимает, - настойчиво повторил тот.
   - Что с ним? Сердечный приступ? Лихорадка? Оспа? - зло спросила я. - Нет? Всё остальное может подождать.
   Я попыталась попросту обойти камердинера, но тот шагнул в сторону, снова преграждая мне путь.
   - Господин не желает с вами разговаривать, - перешёл на объяснения нового уровня он. - У меня на этот счёт предельно ясные инструкции.
   - Что-что? А ну-ка с этого места поподробнее! - заинтересовалась я.
   - А что тут непонятного? Приказано вас не пускать. Так что не надо ломиться в дверь.
   Ах, приказано не пускать? Ну, это совсем другой разговор!
   - Не пропустишь - прокляну, - пообещала я, глядя камердинеру прямо в глаза.
   Тут следует кое-что уточнить. Всё дело в том, что Говорящих считают магами, а Говорящих женщин - ещё и немного ведьмами, вполне способными как подарить удачу, так и нанести порчу. Чушь, конечно, несусветная, но люди попроще до сих пор в неё верят, а это мне было сейчас на пользу. Хотя с советником, конечно, такой номер уже не пройдёт.
   Камердинер судорожно сглотнул. На лице его отразилась нешуточная работа мысли, занятие для этого человека бесспорно редкое. Одно из преимуществ постоянного подчинения приказам - почти никогда не нужно принимать самостоятельных решений. Зато когда в таком решении возникает необходимость, тут уж человек впадает в ступор.
   Наконец, страх передо мной уступил преданности господину, и камердинер посторонился. Не произнося больше ни слова, я пинком открыла дверь и вошла в кабинет. Камердинер просочился внутрь следом за мной.
   Мэнфрид Росс сидел за рабочим столом, заваленным кипой бумаг. Спокойный, деловой вид советника разозлил меня ещё сильнее его нежелания иметь со мной дело.
   - Говорящая? Что вам угодно? - сухо спросил Росс, поднимая глаза.
   Выражение его лица было сейчас подчёркнуто усталым, призванное заставить меня почувствовать себя виноватой. Как же, оторвала от дела такого занятого человека, измождённого под бременем государственных забот. Стоит ли говорить, что эта уловка не произвела на меня ни малейшего впечатления?
   - Мне угодно знать, почему вы так плохо выполняете свои обязанности, - заявила я, опираясь руками о край его стола.
   - Вы считаете, что я должен давать перед вами отчёт? - изогнул брови он. - Право же, вы ошибаетесь. А что касается вашей оценки моей скромной деятельности, вынужден с ней не согласиться. Я делаю всё, что нужно. У вас есть ещё какие-то вопросы, или я могу вернуться к работе?
   - Вопросы есть, - заверила его я. - Если вы делаете всё, что нужно, почему до сих пор ни на йоту не продвинулись в поисках?
   - Почему же? Мы продвинулись. Мы всё время в них продвигаемся, - возразил он. - Но продвижение не значит завершение, только и всего.
   - Продвигаетесь? И что, например, вам удалось узнать за последние несколько часов? - осведомилась я.
   - Ну, например, мы точно знаем, что бандиты не увезли принца в Редвуд, - сказал Росс таким тоном, будто произнося каждое слово, делал мне огромное одолжение.
   - Прекрасно, - поаплодировала я. - Теперь я понимаю, что вы имели в виду, говоря, что продвижение не есть завершение. Вы можете продвигаться в расследовании до бесконечности, регулярно выясняя, где ещё разбойники не держат принца.
   - Говорящая, моё терпение небезгранично, - раздражённо произнёс советник. - У вас ко мне всё?
   - Нет, - рявкнула я. - Почему вы не использовали для поисков все существующие ресурсы? Это наталкивает на нехорошие мысли. Может быть, вы не так уж и рвётесь найти Его Высочество?
   - Это неправда. - Мой намёк советника ничуть не напугал. - Мы прибегли ко всем необходимым видам поисков и работаем сразу по нескольким направлениям.
   - Тогда почему вы не обратились к помощи Говорящей?
   - Это совершенно ни к чему. У нас достаточно других методов.
   - Которые так до сих пор ничего и не дали! - воскликнула я. - Послушайте, Росс, я не для того сюда пришла, чтобы с вами пререкаться. И уж тем более не собираюсь отвоёвывать у вас ваш хлеб. Но королевская Говорящая - это первый человек, к которому вы должны были обратиться! Не ради моего эго, а для пользы дела!
   - Послушайте, госпожа Рэндалл, я уже битый час пытаюсь вам намекнуть, что вы лезете не в своё дело. Но раз намёков вы не понимаете, скажу напрямик, без церемоний: происходящее вас не касается. У меня есть указание свыше держать вас в стороне от расследования.
   - Вот как?! И от кого же "свыше" исходит такое указание?
   - Этого вам знать совсем необязательно. - Росс поднялся на ноги и вышел из-за стола. - В последнее время вы слишком высоко взлетели. Я понимаю, после этого тяжело падать, но тут уж ничего не поделаешь. Так что лучше возвращайтесь в свою Оранжерею и сидите там тихо и мирно. И, может быть, в этом случае, обойдётесь без серьёзных потерь.
   Эти новости мне ещё предстояло как следует обдумать, но пока для пользы дела я попыталась проглотить их неразжёванными.
   - Вы понимаете, что время уходит? - почти закричала я. - Личными разборками можно озаботиться и позже. Принца похитили вчера ночью. Прошли почти сутки! Кто знает, сколько ещё они продержат его в живых?
   - Довольно, я устал с вами разговаривать. Это теперь не ваша забота. Можете быть совершенно спокойны: судьбой принца займутся те, кому положено.
   Вот теперь я была совсем не спокойна.
   - Джон, проводи Говорящую к выходу, - велел Росс.
   Ещё один Джон? Что-то мне отчаянно не везёт на взаимопонимание с носителями этого имени.
   Камердинер приблизился ко мне с намерением выполнить приказ.
   - Только тронь, - процедила я, и он отдёрнул вытянутую было руку.
   Я вышла из комнаты, хлопнув за собой дверью.
   Опускать руки я не собиралась и потому направилась прямиком в восточное крыло дворца, туда, где разместили офицеров охраны. В груди клокотала плохо контролируемая ярость. Я попыталась направить её в правильное русло, объединив с холодной рассудительностью. Сочетание может показаться парадоксальным, однако если суметь соблюсти правильные пропорции, такой коктейль становится подобен стекающему с горных вершин ледяному потоку, сметающему всё на своём пути.
   Итак, меня вытеснили с карты политической жизни королевства. Даже не вытеснили, а грубо оттолкнули в сторону. Этот факт сам по себе мало меня беспокоил: стремление к власти никогда не было моим слабым местом. Покоя не давало другое: в чём причина такого поступка со стороны вышестоящих? Что это, просто нежелание делиться влиятельностью, если хотите, своего рода ревность? Тогда всё не так страшно. Пока во дворце распоряжался принц, с его фавориткой приходилось считаться; стоило ему исчезнуть - изволь, девушка, снова занять своё скромное место. Как там сказала Отилия? Заступиться за тебя больше некому. Но был и другой вариант, и он нравился мне куда меньше, зато казался весьма вероятным. Что, если меня не подпускают к поискам именно как Говорящую? Не подпускают, потому что понимают: Говорящая может в них преуспеть. А кому-то там, наверху, очень не хочется, чтобы Рауль возвратился назад живым. Не потому ли Росс решился так откровенно лишать принца моей помощи, что получил указание сделать всё, чтобы наследника так и не нашли? А может быть, всё ещё хуже? Может быть, советник не считает нужным церемониться со мной, потому что точно знает, что Рауль никогда уже не вернётся?
   Ладно, господин Росс, очень надеюсь, что вы слишком рано радуетесь. И если так, то вам в скором времени придётся ответить в лучшем случае за недобросовестность, в худшем - за измену.
   В восточном крыле мне, наконец-то, повезло: почти сразу я столкнулась с Эндрю Кенти, в прошлом весьма талантливым сотником, а ныне - служащим при дворце офицером охраны. Возраст у Эндрю был для этой должности довольно-таки солидный, однако он по-прежнему прекрасно справлялся со своими обязанности, а военный опыт Кенти, коего были лишены его более юные сослуживцы, оставался бесценным. Мы были достаточно хорошо знакомы, чтобы я могла поговорить с офицером без обиняков.
   - Есть новости? - спросила я первым делом после того, как мы обменялись короткими приветствиями.
   - Никаких, - недовольно качнул головой он. - Ещё один отряд возвратился ни с чем буквально несколько минут назад.
   - Ничего не понимаю. - Я раздражённо хлопнула ладонью по бедру. - Столько народу - и никакого результата? Они должны были уже полстраны прочесать на совесть!
   - Да что тут говорить, не умеют они как следует искать, - отмахнулся Эндрю. - Сыскари у нас никакие, а с воинов какой спрос? Они другому обучены. Мы не умеем искать, бандиты умеют прятаться - вот тебе и весь ответ.
   - Ты меня прости, конечно, но ваши воины, похоже, и со своей работой тоже не очень-то справляются, раз целых восемь человек не сумели противостоять шайке разбойников. Тем небось попросту случайно подфартило, но как могло случиться, чтобы профессиональные телохранители не дали отпор обыкновенной, банальнейшей банде?
   - Э нет, это не случайность, - возразил Эндрю, чётко выговаривая слова. - Это измена.
   - Почему ты так думаешь?
   У меня и у самой было такое предположение, но я хотела услышать его соображения. К мнению офицера следовало прислушаться.
   - Преступление не обошлось совсем уж без следов, и кое-какие выводы можно сделать уже сейчас. Нападение было прекрасно спланировано, пути отхода отработаны, укрытие подготовлено, - уверенно заявил он. - Бандиты прекрасно знали, на кого нападают, сколько у него сопровождающих, куда он направляется. Получить эту информацию они могли только отсюда. А учитывая то, насколько неожиданно принц собрался в дорогу, кто-то либо заведомо знал больше, чем сам Рауль, либо действовал очень быстро.
   - У тебя есть какие-нибудь подозрения, кто бы это мог быть? - быстро спросила я.
   - Ничего определённого. Но картина вырисовывается хуже некуда.
   - Мне не позволили принять участие в поисках.
   - Знаю.
   - Откуда? - удивилась я.
   - Думаешь, никому здесь не приходило в голову, что с помощью Говорящей поиски наверняка увенчаются успехом? Однако начальство не пожелало об этом даже слушать. Как я понимаю, приказ отстранить тебя от этого дела был отдан очень высоко. Настолько высоко, что выше практически некуда.
   - Ты знаешь, кто отдал этот приказ?
   Эндрю покачал головой.
   - Не знаю, хотя вариантов не так много.
   - Жаль. Если бы мы только могли знать, кто это был... девять шансов из десяти, что мы бы знали, кто стоит за похищением.
   - Такое знание бывает очень опасным, - заметил офицер. - Вполне вероятно, что этот человек в самом скором времени окажется нашим королём... Или королевой.
  
   Обратно в Оранжерею я шла быстрым деловым шагом, звонко стуча каблуками. Теперь я знала всё, что можно было выяснить на данный момент, и хорошо представляла себе, как действовать дальше. Жаль только, что из-за этих идиотов пришлось потерять целый день. Соваться в лес ночью было бы глупейшей ошибкой. Придётся ждать утра. Зато было время на то, чтобы как следует подготовиться. Раз уж меня отстранили от поисков, придётся действовать в одиночку. Нельзя сказать, чтобы я сильно расстроилась по этому поводу: пожалуй, так даже лучше. И если мне удастся отыскать Рауля - а я надеюсь, что мне это удастся, - посмотрим, что скажут после его возвращения любители ставить палки в колёса.
   Оставалось выполнить ещё одну задачу, вроде бы наиболее лёгкую, но именно она-то как раз и оказалась нетривиальной. В покои принца меня теперь не пустят, это ясно, как день. Как же тогда я смогу раздобыть то, что нужно? Я удовлетворённо щёлкнула пальцами. Одна идея всё-таки появилась, и хоть она и не гарантировала успеха, попробовать стоило. Сменив направление, я спустилась на один этаж ниже, к королевскому сапожнику.
   - Пьер! - позвала я, постучав по распахнутой настежь двери.
   - Ась? - Сапожник вынырнул из-под широкой полки, заваленной кусками кожи всех возможных цветов. - А, госпожа Говорящая, вечер добрый! С чем пожаловали? Туфельки, или сапожки?
   Я покачала головой.
   - Ни то, ни другое. У меня к тебе есть вопрос.
   - Слушаю, - с готовностью кивнул Пьер.
   - Скажи, тебе никакую обувь принца в последнее время не приносили? Почистить, починить или что там ещё с сапогами делают?
   - Было дело, доставили вчера одну пару. Только руки ещё до неё не дошли. Да и дела-то какие творятся, всё равно ведь не до сапог!
   - Сапожнику так лучше не рассуждать, - посоветовала я, - а то недолго остаться без работы. Но это даже хорошо, что у тебя до них не дошли руки. Отдай-ка мне один сапог.
   Пьер почесал затылок, пытаясь понять, помешалась ли Говорящая от горя или и раньше была слегка не того.
   - А это... зачем? - спросил он наконец.
   - Тебе какое дело? Шампанского из него хочу выпить! - разозлилась я.
   - Так ведь... а если сапоги обратно потребуют?
   - Сейчас не потребуют, - напомнила я.
   - А когда Его Высочество вернётся?
   - А когда вернётся, я ему сапог самолично верну, ещё и ленточкой повяжу, - пообещала я. - Розовой.
   - А не потеряете? - с подозрением спросил Пьер.
   Я глубоко вздохнула, призывая всё то терпение, на какое была способна.
   - Принимаю сапог под личную ответственность. В случае чего все разборки с принцем беру на себя. Если ему не в чем будет ходить, обещаю уступить ему собственную обувь.
   Сапожник опустил полный сомнения взгляд на мои сиреневые туфли, особенно задержавшись на высоком, сужающемся книзу каблуке.
   Ещё немного помявшись, Пьер всё-таки выдал мне вожделенный сапог.
   - Второй брать будете? - осведомился он напоследок.
   - Я столько не выпью, - пробурчала я, поворачиваясь к двери.
  
  Глава 11. Логово разбойников
  
   В путь я отправилась на рассвете, оседлав в королевской конюшне свою кобылу Лану. Из Оранжереи взяла с собой Файдо, смышлёного двухлетнего пса с немного приплюснутой мордой и лохматой чёрной шерстью, и Кирилла. Последнего - просто для того, чтобы он слегка проветрился, а то в последнее время ворон заскучал в закрытом помещении и поднял крик, как только понял, что я собралась надолго уходить. Как он узнал, что надолго? Понятия не имею, но есть у них свои способы. Звери и птицы умеют улавливать малейшие изменения в нашем поведении, которых мы сами даже не осознаём, и связывать их с теми или иными ситуациями.
   Стражники на воротах вежливо меня поприветствовали, но особого значения моему выезду не придали. Подумаешь, надумала Говорящая прокатиться верхом с утра пораньше. А то, что рядом с лошадью бежит собака, а на плече восседает чёрный ворон - ну, так на то она и Говорящая, чтобы быть со странностями.
   Найти в лесу то место, где на отряд было совершено нападение, не составило труда. Эндрю достаточно хорошо объяснил мне, где оно находится, а прогалина всё ещё хранила следы недавнего кровавого побоища. Я хмурилась, окидывая взглядом поломанные ветки, щедро усыпавшую землю хвою, обрывки ткани, запутавшиеся в гуще кустарника, изрытую копытами землю. Потом спешилась, извлекла прицепленный к седельный сумке сапог и дала Файдо его обнюхать.
   - Файдо, след! - скомандовала я.
   Пёс припал носом к земле, предварительно вильнув хвостом. Это был признак азарта: поиск людей и предметов по запаху доставлял зверю удовольствие. Возможно, именно поэтому - как часто бывает у людей - он выполнял любимую работу лучше других. Несмотря на то, что с момента похищения прошло больше суток, Файдо весьма скоро взял след. Сказывался профессионализм и опыт. Я снова села в седло, и мы с Ланой последовали за собакой. Бежал Файдо достаточно быстро, лишь в нескольких местах останавливаясь, чтобы тщательно обнюхать окрестности, прежде чем продолжить путь в избранном таким образом направлении.
   Странности начались в тот момент, когда мы выехали к соседствующему с лесом болоту. Дорога сворачивала в сторону, огибая топь, но пса данный манёвр не устроил. Файдо продолжил двигаться в прежнем направлении, прямиком к густым, высоким зарослям камышей.
   - В чём дело, Файдо? - негромко окликнула я.
   Пёс остановился, оглянулся и мотнул головой, дескать, давай за мной, я знаю, что делаю. Тихонько чертыхаясь, я спешилась (не тащить же лошадь за собой в топь), накинула уздечку на ветку ближайшего дерева и осторожно последовала за псом. Из камышей уже торчал только пушистый хвост.
   Раздвинув густые, крепкие стебли, я аккуратно поставила ступню туда, где только что прошёл пёс. Вроде бы всё в порядке. Земля казалась вполне твёрдой. Решившись, я перенесла вес на ногу, уже стоявшую среди камышей, и сделала следующий шаг. Убедившись в том, что тонуть пока не собираюсь, наклонилась и присмотрелась к земле. Она не была даже влажной. Ещё один осторожный шаг, второй, третий - уже значительно менее осторожный. Странно всё это. Камыши камышами, а на болотистую местность совсем непохоже. Заметив чуть в стороне след мужского сапога, я и вовсе нахмурилась. Кто-то здесь проходил, стало быть, куда-то это бездорожье ведёт, и наверняка не в трясину. А след-то абсолютно сухой, никакой жидкости в углублениях не скопилось. Я пробежалась пальцами по стеблю камыша, дёрнула - и он остался у меня в руке, легко выскользнув из земли. Кажется, я начинала понимать.
   Болото действительно было, и немаленькое, но где-то по левую руку от меня оно заканчивалось. Разбойники - как минимум предположительно это сделали именно они - просто немного продлили видимость болота, щедро утыкав землю высоченными камышами. Дорога, в любом случае сворачивавшая из-за настоящей топи, проходила стороной, и людям, которые шли или ехали по своим делам, и в голову не пришло бы ломиться в камышовые заросли. Посланным на поиски воинам тоже не пришло бы в голову прочёсывать трясину.
   Ладно, посмотрим, что там дальше.
   - Ползти! - шепнула я Файдо.
   Пёс тут же принял лежачее положение и потихоньку задвигался вперёд. Я последовала его примеру. Кирилл счёл ниже своего достоинства оставаться при этом на моём плече и потому полетел над камышами. Я не возражала. Вороны в этих краях не были редкостью, и подозрений одинокая птица не вызвала бы.
   Как и следовало ожидать, камыши быстро кончились. Впереди замаячила поляна. С левой стороны она была огорожена естественными зарослями болотной растительности; справа деревья чередовались с участками каменистой возвышенности. Одно из таких деревьев, роскошная ива, склонившая ветви почти до самой земли, скрывало нас с Файдо от взглядов тех, кто находился сейчас на поляне. Оно же играло на руку и разбойникам, способствуя дополнительной маскировке. Не желая испытывать судьбу, я продолжила передвигаться ползком, не отменяя соответствующую команду и псу. Кирилл перелетел на иву и уселся на ветке. Вёл он себя при этом крайне тихо, лишний раз подтверждая, что вороны - птицы чрезвычайно умные. Впрочем, лично я в дополнительных тому подтверждениях и не нуждалась.
   Обогнув ствол, я слегка отодвинула в сторону ветку, получив, наконец, хороший обзор, но сама оставаясь при этом практически невидимой. Во всяком случае мне хотелось на это надеяться.
   На поляне действительно был устроен своего рода временный лагерь. В том, что это - лагерь разбойников, сомневаться тоже не приходилось. Кем ещё могли оказаться вооружённые люди, одетые кто во что горазд и оружие тоже имевшие совершенно разное? Пара человек с арбалетами, один и вовсе с длинным луком, какими, как я думала, никто уже не пользуется, остальные с мечами, и мечи тоже у кого какие, явно не из одной оружейной. Да и ножны у одних старые и потёртые, а у других - наоборот, новые и дорогущие, украшенные у кого рубином, а у кого сапфиром. Совершенно очевидно было, что люди вооружались тем, что сумели добыть, и добывали это без сомнения не самым честным образом.
   Разобравшись с родом занятий тех, кто расположился на поляне, я принялась прикидывать их число. По моим подсчётам вышло девять человек. Разумеется, следовало учитывать, что не все могли оказаться в поле моего зрения, а кто-то мог быть и в отъезде. Но где же принц? Его я решительно не могла отыскать. Однако Файдо привёл меня именно сюда, значит, Рауль должен быть здесь...или хотя бы его тело.
   Несколько разбойников сидели возле низенькой, чахлого вида сосны и доедали не то индюшатину, не то курицу. Один из них откинул в сторону кость и вытер жирные руки о штаны. Штаны, надо сказать, были совсем недешёвые, и мне подумалось, что он навряд ли поступал бы с ними столь же пренебрежительно, если бы платил за одежду кровно заработанными деньгами. От ненужных мыслей меня своевременно отвлекла обглоданная ножка, которую второй разбойник запустил в мою сторону. Ножка чуть было не стукнула меня по голове, но я вовремя увернулась и, тихонько чертыхнувшись, отползла чуть подальше.
   - Ты что, с ума сошёл? - прикрикнул на него первый разбойник, обладатель дорогих, но грязных штанов. - А если кто на эту кость наткнётся? Тогда весь маскарад к чёрту. Откуда на болотах курица?
   - Да ладно тебе, - отмахнулся второй. - Не так далеко я её закинул. Да и вообще, ну, курица, ну, на болоте, подумаешь, большое дело. Сбежала от кого-нибудь и здесь затонула.
   - А кость тогда откуда?
   - Ну, ладно, может, не затонула, может, её лиса съела.
   - Кейн, а ну-ка встал, пошёл и принёс кость обратно, - произнёс третий разбойник, лениво развалившийся чуть поодаль. - И если впредь ещё хоть раз за собой наследишь, я отрежу тебе правое ухо.
   Как ни странно, Кейн послушался. Пришлось срочно отползти ещё дальше, укрываясь уже не среди ветвей, а просто в высокой траве.
   - Умри! - шепнула я Файдо, и тот послушно замер в лежачем положении.
   Я сделала то же самое, прижимаясь всем телом к земле и стараясь не дышать.
   - Ну, и где эта кость, дьявол её побери?
   Зашуршала листва, скрипнула под ногой ветка. Кейн принялся рыться под ивой, чертыхаясь и громко сопя. Я видела эту злосчастную кость, совсем не там, где он искал. Что было делать? Ещё чуть-чуть, и он подойдёт слишком близко ко мне. Но отползать ещё дальше было нельзя; шансы остаться при этом незамеченной были ничтожны. Когда я уже готова была вытянуть руку и услужливо вручить кость разбойнику, он, наконец-то, передвинулся в правильном направлении. Я вздохнула посвободнее. Ещё с полминуты напряжённого ожидания, и Кейн, издав торжествующий возглас, подобрал кость с земли.
   Он возвратился на поляну, а я потихоньку снова подползла поближе. Теперь мне было интересно приглядеться к другому разбойнику, тому, которого Кейн так безоговорочно послушался. Можно было предположить, что это и есть тот самый пресловутый Рик Вольф.
   К тому моменту разбойник уже не лежал на траве, а стоял, прислонившись плечом к сосновому стволу. Высокий, крепко сложенный, широкий в плечах, он определённо производил впечатление своим видом. При таких физических данных лёгкая ленца, прослеживающаяся в его движениях, в заблуждение не вводила: встретиться с этим парнем на узкой дорожке было точно плохой идеей. Легкомысленный узор, нарисованный веснушками у него на лице, тоже не слишком обнадёживал, не смягчая того впечатления, которое производил жёсткий взгляд из-под густых бровей.
   Вольф зашагал по поляне, пересекая её наискосок и таким образом отдаляясь от болота. Я подползла ещё ближе и, наконец, заметила то, что ускользнуло от моего внимания вначале. С правой стороны, совсем недалеко от моего укрытия, располагалась небольшая пещерка естественного происхождения. Так вот, вход в эту пещеру был перекрыт грубо сработанной, кое-где поржавевшей решёткой, которая состояла из нескольких перекрещенных металлических пластин. В поле моего зрения также попадала часть старого висячего замка, хотя со своего места я не могла видеть, как именно он крепился к каменной стене. Впрочем, технология замка пока меня не интересовала. Я вытянула шею, пытаясь рассмотреть того, кто находился в пещере. Поскольку снаружи было светло, а внутри темно, из этого ничего не выходило.
   Мои сомнения быстро разрешил Вольф, который, подойдя к решётке, достаточно громко произнёс:
   - Вы подумали над нашим предложением, Ваше Высочество?
   Я напрягла глаза, как только могла, и вскоре разглядела силуэт принца, приблизившегося к решётке с той стороны.
   - Здесь не о чем думать, - холодно ответил он.
   - Совершенно с вами согласен, - отозвался разбойник. - Думать не о чем, надо подписывать отречение от престола.
   - Я не могу отречься от престола, - сухо сказал Рауль. - Я не король.
   - Не надо цепляться к словам; здесь вам не какой-нибудь королевский совет с кучкой жирных придворных. В документе всё чётко прописано: "клянусь, что не стану вступать в право наследования престола и не буду проходить обряд коронации".
   - Я, кажется, уже говорил, что не собираюсь его подписывать.
   - Упрямитесь? Зря. У меня предельно чёткие указания на ваш счёт. Если вы не отречётесь от права на престол, подписав соответствующую бумагу, мне приказано вас убить.
   - Тебе приказано, - устало возразил Рауль, - попытаться вынудить меня подписать бумагу, а если я не соглашусь, дождаться приезда заказчика.
   Рик поднял брови и усмехнулся, впечатлённый такой догадливостью.
   - Да вы прямо пророк, - шутливо восхитился он. - Может быть, предскажете мне мою судьбу?
   - Это как раз легко. Слово "виселица" написано у тебя на лбу жирными красными буквами.
   - Может, и так. Но вы-то до этого знаменательного события можете и не дожить.
   - Это уж как сложится.
   - Неужели эта бумажка стоит того, чтобы расстаться с жизнью?
   - Не изображай идиота. Это не просто бумажка.
   - Ну да, конечно. Это право на престол. И что же, трон стоит того, чтобы за него умереть? - скорректировал вопрос Вольф.
   - Тебе не понять.
   - Куда уж нам! Где же нам понять, как ужасна жизнь с деньгами, титулом, властью, но вот поди ж ты - без короны! Людям, родившимся и выросшим в грязи, вынужденным самим зарабатывать себе на пропитание, ночующим, где придётся, очень трудно постичь всю степень вашего несчастья.
   - Только не надо строить из себя борца за социальную справедливость. - Я не могла видеть лица Рауля, но легко представила себе, как он поморщился, произнося эти слова. - Это плохо сочетается с твоей физиономией. И что конкретно ты называешь заработком? Нападение на мирных путников?
   При упоминании физиономии Вольфа я не на шутку напряглась, но разбойник оказался не из обидчивых.
   - Как знаете, - пожал плечами он. - Можете и не подписывать, но я вас предупредил. Когда заказчик приедет, церемонии закончатся. Здесь рядом болото, так что нам даже мечи марать не придётся. Всего двадцать футов - и концы в воду, в буквальном смысле слова. Так что не тешьте себя ложными надеждами. Если не отречётесь, придётся умереть.
   Принц молчал. Разбойник стоял в ожидании, опираясь рукой о решётку.
   - Значит, придётся умереть, - негромко сказал Рауль.
   - Вы - принц. Ваше слово - закон, - развёл руками Рик, отходя от пещеры.
   Я потихоньку отползла подальше, укрываясь сразу за несколькими ветвями. Надо было думать, и думать быстро. Принц в относительной безопасности до тех пор, пока не приедет заказчик. Какая жалость, что Вольф не назвал его имени! Перестраховывается до последнего, и вот, как оказалось, не напрасно. Когда тот приедет, тоже неизвестно, и, следовательно, неясно, сколько у меня времени. Но, так или иначе, сейчас я сделать ничего не смогу. Выбора нет: придётся вернуться во дворец. А тогда... Что тогда? Первым побуждением было поднять шум и направить сюда королевских воинов, но чем больше я думала, тем меньше мне нравилась эта идея. Во-первых, к кому я пойду? К Россу? Что-то мне подсказывало, что этого делать не стоит, да меня к нему и не допустят. Предположим, можно было направиться в обход него к кому-нибудь из офицеров, например, к тому же Эндрю. Но действия военных всё равно будет координировать Росс, и если он в сговоре с этим таинственным заказчиком, разбойники исчезнут прежде, чем сюда доберутся первые разведчики. В этом случае всё придётся начинать заново, а где гарантия, что во второй раз поиски окажутся столь же успешными?
   Во-вторых, сумеют ли справиться с ситуацией воины, даже если окажутся здесь своевременно? Предположим, что Росс - не предатель, а просто зарвавшийся бюрократ, распираемый чувством собственной значимости. Если так, то сюда незамедлительно будет отправлен большой отряд... И что тогда? Вполне вероятно, что разбойники убьют своего пленника или, вернее всего, уйдут, прикрываясь им, как щитом.
   Значит, действовать надо иначе, и, кажется, я уже начинала представлять себе, как. Беда заключалась в одном: на дорогу во дворец и обратно, а также подготовку в промежутке, уйдёт много времени, поскольку разбойники забрались достаточно далеко от столицы. Что, если человек, который стоит за похищением, прибудет сюда раньше меня? Вопрос встанет ребром, и принц либо изменит своё мнение и отречётся от прав на престол, либо будет убит. Ни тот, ни другой вариант мне совсем не нравился. Другое дело если бы Рауль знал, что подмога близко, и надо просто тянуть время. Тот, кто всё это затеял, очень хочет, чтобы бумага была подписана, а значит, он будет готов подождать. Если принц сделает вид, что мучительно думает и уже почти готов отречься, ему наверняка предоставят дополнительное время, а как раз его-то и нужно будет выиграть.
   Вот если бы можно было подать Раулю какой-нибудь знак... Я поджала губы, насмехаясь сама над собой. Ага, если бы можно было подать знак, если бы у меня за спиной был целый отряд хорошо подготовленных солдат, если бы Рауль мог просочиться сквозь решётку и материализоваться сразу во дворце... Стоп! А ведь кое-кто, в отличие от Рауля, вполне может просочиться сквозь решётку. И, думаю, принц догадается о том, что это значит. А вот разбойники - нет, даже если они что-нибудь и заметят.
   Я осторожно вытянула руку, и Кирилл, спорхнув с ветки, уселся мне на рукав.
   - Рауль! - тихо сказала я, и ворон, сделав небольшой круг над поляной, нырнул в одно из отверстий между прутьями.
  
   Повозка монотонно поскрипывала, дорога была пуста, и при других обстоятельствах я наверняка начала бы задрёмывать, сидя на вожжах. Но сегодня тревога разгоняла сон. Прошло очень много времени, солнце уже медленно, но верно клонилось к западу. Не успело ли что-то измениться там, на поляне?
   Я откинула за плечо нелепую тонкую косичку, подпрыгивавшую перед левым глазом всякий раз, когда повозка подскакивала на ухабе или крупном древесном корне. Вторая косичка вела себя более спокойно, аккуратно примостившись за правым ухом. Простенькое бежевое платьице должно было, как и причёска, способствовать созданию образа наивной и немного нелепой девчушки. Для той же цели были предназначены романтические висячие серьги в форме цветочков, от которых ужасно болели уши.
   Долгую дорогу я коротала, размышляя, благо было о чём. В первую очередь - о том, кто же заварил всю эту кашу. Главной кандидатурой мне казался Ридз. Именно он общался с архиепископом, много раз ездил этой дорогой, был в курсе того, как развиваются события в провинции и, соответственно, мог своевременно просчитать действия принца в этой связи. Более того, он мог слегка подкорректировать сами события, либо поспособствовать тому, чтобы Рауль получил ложное донесение, преувеличивающее серьёзность творящихся на севере беспорядков. Как он тогда сказал? "Полагаю, вы достаточно проницательны, чтобы сделать вполне интересные наблюдения". Что он имел в виду? Не намекал ли на то, что скучный вечер ознаменуется нестандартными событиями? А если так, откуда он мог знать об этом заранее?
   С принцессой тоже не всё было гладко. Не оттого ли Мелинда так неожиданно меня поддержала, что хорошо знала: Рауль во дворец не вернётся, а, стало быть, и я в светском обществе больше не появлюсь. Общаясь с поверженным противником, который ничего ещё не знает о своём падении, можно проявить и благодушие.
   Деревья расступились, впереди показались густые камышовые заросли, а дорога свернула налево. Я натянула поводья, и лошадка замедлила бег, а затем и вовсе остановилась. Я соскочила на землю, погладила лошадь по морде, пошептала ей на ухо. Затем, вернувшись на своё место и снова взявшись за поводья, приступила к выполнению своего плана.
   - Ну, давай, как договаривались! - негромко объявила я, и погнала лошадку прямо в камыши.
   Повозка запрыгала следом, а я завопила так, что поводья стали не нужны: лошадь готова была мчатся по бездорожью просто в стремлении скрыться от пронзительного визга. Но долго мчаться не пришлось: переехав полосу камышей и своевременно обогнув плакучую иву (благо я хорошо помнила её расположение), мы резко затормозили посреди поляны.
   Нас с лошадкой сразу же обступили разбойники. Некоторые из них сперва похватались за оружие, но, увидев, с кем имеют дело, быстро опустили мечи.
   - Ах ты, поганая скотина! - завопила я на ни в чём не повинную лошадь. - Чуть не сгубила, треклятая! В самую трясину понесла! Ух я тебя!
   Крича всё это, я потихоньку осматривала поляну. Решётка на прежнем месте, по-прежнему заперта, вот только так сразу увидеть, что там внутри, опять не выходит, в пещере слишком темно. Разбойников снова девять, уж не знаю, тот же состав или нет, но число не изменилось. Двоих я признала, это были Кейн и Рик Вольф. Оба сейчас стояли передо мной; Вольф взял лошадь под уздцы. Кейн, кажется, не был вооружён, а вот у главаря меч висел на поясе. Меня в первую очередь волновали не мечи, а арбалеты, но, кажется, за них хвататься никто и не думал. Кое-кто из разбойников прошёлся вокруг повозки, проявляя к её содержимому несомненный интерес, пока пассивный.
   - Ох! - Я изобразила вздох облегчения. - Насилу жива осталась. Спасибо, добрые люди! Представляете, лошадка вдруг ка-ак понесла, и без дороги, и прямо в болото!
   - Ну, всё хорошо, что хорошо кончается, - осклабился один из разбойников.
   Выражение его лица должно бы было заставить девушку поумнее заволноваться, но наивная девчушка с косичками угрозы не заметила и радостно затараторила:
   - Вот это точно, добрый человек, я и сама говорю: какое счастье, повезло-то как, что тут не топь, а вон какое место славное!
   Восторженно осматривая поляну, я задержалась взглядом на входе в пещеру, и на этот раз отчётливо увидела принца, прильнувшего к решётке с вороном на плече и буравящего меня глазами. Я поспешно отвела взгляд.
   - Что тебя занесло в наши края, красавица? - спросил ещё один разбойник.
   Ответить ему комплиментом на комплимент я бы не смогла: сильно мешало отсутствие у мужчины переднего зуба.
   - Так товар перевожу, дядюшкин, из Рингдолла в Колби. Он попросил помочь, а кобылка вон как подвела, боюсь, как бы чего не побилось.
   - Ай-ай-ай, - покачал головой Кейн, - если побилось, это нехорошо, надо бы посмотреть. А что, говоришь, у тебя за товар такой хрупкий?
   - Так посуда, - пояснила я. - Есть серебряная, с ней ничего не сделается, но есть ведь и глиняная, и стеклянная, тут дело хуже.
   Я услышала у себя за спиной звук въезжающего в ножны меча; кажется, самый последний клинок был только что спрятан за ненадобностью.
   - Ладно, чем сумеем, подмогнём, - пообещал Кейн. - А ты с повозки-то пока слезай. Вечер впереди долгий.
   - Да нет, мне и здесь хорошо, - добродушно отмахнулась я, всё ещё "не понимая" намёка. - Разворачиваться надо, дальше ехать, а то дядюшка будет волноваться.
   - Не будет, - заверил меня рыжеволосый разбойник с коротким шрамом на левой щеке. - Давай-давай, спускайся, разговор к тебе есть.
   И он бесцеремонно потянул меня за рукав. На моём лице отразилось понимание, а затем страх. Во всяком случае к этому я стремилась, хотя видеть себя со стороны, конечно, не могла.
   - Эй, отпусти меня! - испуганно крикнула я. Он лишь покрепче перехватил мою руку, одновременно забираясь на повозку. - Что вы делаете? Помогите!!!
   Я громко завизжала.
   - Извини, детка, - развёл руками Рик. - К нам сюда женщины заезжают очень редко, так что придётся немного потерпеть.
   Одним резким движением я скинула не успевшего устойчиво устроиться на повозке рыжеволосого обратно на землю.
   - А что если потерпеть придётся кому-то другому? - спросила я, на этот раз вполне спокойно.
   - Девочка не хочет быть покладистой? - шагнул вперёд Вольф, отодвигая в сторону разозлившегося Кейна.
   - Мужчины обожают женскую покладистость, - ухмыльнулась я, - но она редко когда окупается.
   - Строптивых лошадок особенно приятно укрощать.
   - Не сомневаюсь. Но некоторые из них могут и затоптать. Взять! - громко произнесла я.
   Из фургона с лаем выскочила болонка. Запрыгнув ко мне на колени, она приняла позу грозного зверя и принялась вопить ещё громче. Разбойники захохотали. Я сдержанно улыбнулась. Их веселье длилось недолго, секунды две-три. Потом из повозки один за другим стали выпрыгивать громадные псы, из которых Рональд был далеко не самым крупным. Каждый пёс настиг свою жертву в считанные секунды. Разбойники не успели даже извлечь клинки из ножен. Кто-то упал, оступившись, и был придавлен к земле мощной лапой; другие прижались к древесным стволам или каменной поверхности, замерев в нескольких сантиметрах от угрожающе оскаленных зубов. Разбойников было девять, а псов - двенадцать, так что некоторых караулили сразу по два зверя. Рыжеволосый разбойник оказался самым находчивым и залез на сосну, воспользовавшись тем, что ветки начинали расти на ней совсем низко - так сказалась на дереве близость болота. Но три сокола, также вылетевшие из фургона, быстро дали ему понять, что на земле всё-таки надёжнее.
   Когда на поляне воцарились относительная тишина и порядок, я взяла болонку на руки и спрыгнула на землю.
   - Что здесь происходит? - процедил сквозь зубы главарь. - Ты хоть понимаешь, с кем связалась, девка?
   - Запомни на будущее, если, конечно, оно у тебя будет, что женщин обижать нехорошо, - сказала я, подходя к нему поближе. - А с Говорящими тем более надо вести себя уважительно. Я ведь всего лишь скомандовала "Взять!", а могла бы сказать и "Фас!".
   При последнем слове собаки навострили уши, а некоторые оскалили зубы, и я показательно прикрыла рот рукой.
   - У кого из вас ключ? - спросила я затем, обводя разбойников взглядом.
   Все молчали. Однако пара человек инстинктивно покосились на долговязого длинноволосого парня, полусидевшего на земле под присмотром Колла, одного из моих волкодавов.
   - Спрашиваю во второй раз, - жёстко сказала я, на этот раз глядя в упор на долговязого.
   - Ну, у меня, - вынужденно признался он.
   - Тогда чего ждёшь? Открывай.
   Не отводя от него взгляда, я мотнула головой в сторону пещеры.
   - А... - Он многозначительно посмотрел на неподвижно сидящего рядом Колла.
   - А ты двигайся медленно и печально, - посоветовала я.
   Судорожно сглотнув, ещё раз посмотрев на меня, а потом на пса, разбойник медленно приподнялся. Колл легонько рыкнул, сугубо для проформы, и чуть-чуть отступил. Разбойник встал на ноги и сделал осторожный шаг в сторону пещеры. Пёс оскалил зубы, но больше никаких признаков недовольства не проявил. Слегка осмелев, долговязый потихоньку подошёл к пещере. Пёс больше не рычал, но неотрывно следовал за своим подопечным. Я следила за ними краем глаза, стараясь при этом не упускать из виду остальных.
   Долговязый немного повозился со ржавым замком, и, наконец, отворил решётку.
   - Выходите, Ваше Высочество! - произнесла я, всё ещё концентрируя своё внимание на банде и несущих службу псах.
   Надо отдать Раулю должное: держался он так, словно всё это время точно знал, что должно произойти, и ни одна деталь не отошла от заранее продуманного и им лично одобренного плана.
   - У вас есть к ним какие-нибудь вопросы, Ваше Высочество? - осведомилась я.
   - Только один. - Принц подошёл почти вплотную к Вольфу, мимоходом опустив руку на голову вильнувшего хвостом Рональда. Не знаю, какое чутьё ему в этом помогло, но лучший волкодав сам избрал главаря разбойников в качестве своей жертвы. - Кто?
   Принц был на несколько дюймов ниже Вольфа, и всё равно ему каким-то образом удавалось смотреть на последнего сверху вниз. Разбойник молчал.
   - Ты не расслышал мой вопрос? - сухо спросил Рауль. - Кто твой хозяин?
   - У меня нет хозяев, - с вызовом произнёс Вольф. - Я - свободный художник.
   - Мне глубоко безразлично, что ты о себе думаешь, - процедил принц. - Назови имя заказчика.
   - Зачем? Чтобы потом он меня убил?
   - Для этого ему как минимум придётся тебя найти, - напомнил Рауль. - А я уже здесь. И моя рука не дрогнет.
   Что-то в его интонации не оставляло сомнений: рука действительно не дрогнет.
   - Ваше Высочество, собаки очень голодны, - вмешалась я. - Они ничего не ели со вчерашнего вечера. Было бы хорошо скормить им кого-нибудь. Всех сразу необязательно, но хотя бы одного. Они поделятся. Кому-то руку, кому-то ногу, Рональд вон печёнку любит, мозги опять же вкусная вещь...
   - Мозгами здесь не разживёшься, - отозвался Рауль. - Если он решился влезть в такую большую игру, даже не понимая, чем это для него самого обернётся. Люди, которые приходят к власти подобным образом, никогда не оставляют живых свидетелей. А уж исполнители идут в расход в первую очередь. Так что, - снова обратился он к Вольфу, - выгораживать заказчика тебе нет никакого интереса.
   Разбойник в раздумье пожевал губами и, видимо, счёл доводы принца убедительными.
   - Ну хорошо, а что будет, если я скажу, кто заказчик? - прищурился он.
   - Скажешь, тогда и разберёмся, - ответил Рауль. - Допустим, что я, так и быть, не вздёрну тебя на виселице, а отпущу на все четыре стороны.
   Вольф снова пожевал губами.
   - Ладно, ваша взяла, - кивнул, наконец, он. - Заказчик - Гектор Вилстон.
   - Значит, всё-таки Вилстон... Когда у вас назначена встреча?
   - Это уже второй вопрос, - заметил разбойник.
   - Вопрос второй, - кивнул Рауль. - А псов - двенадцать. И все голодные.
   - Убедительно. Ладно, он должен приехать сюда сам, завтра вечером.
   - Хорошо. Это оставляет массу времени. Что будем с ними делать, Говорящая? - повернулся ко мне принц.
   - Вы обещали меня отпустить! - напомнил Вольф.
   - А кто слышал? - изогнул бровь Рауль.
   - Лично я ничего подобного не слышала, - развела руками я. - А вы?
   Последний вопрос был обращён к разбойникам. Те неуверенно закачали головами, подтверждая один нехитрый тезис: пара голодных звериных глаз весьма негативно влияет на слух человека.
   - Ладно, даю вам последний шанс, - милостиво вздохнул принц.
   Милость тут, разумеется, была ни при чём. Просто Рауль прекрасно понимал, насколько сложно было бы нам доставить во дворец всю эту ораву. А скармливать их псам, ясное дело, ни он, ни я не собирались. Я вообще собачек чем попало не кормлю. Кто их знает, этих разбойников, чем они питались и чем болеют?
   - Убирайтесь отсюда, и чтобы духу вашего не было в моём королевстве. Предупреждаю: если попадётесь, второго шанса точно не будет.
   - Надеюсь, не нужно уточнять, что преследовать нас было бы не очень хорошей идеей? - спросила я, опустив руку на спину одного из волкодавов. - Хорошо. Да, и последнее. Надеюсь, вы будете достаточно любезны, чтобы пожертвовать своё оружие на благо короне? Складывайте в фургон. И про во-он те арбалеты не забудьте. Медленно и печально, - напомнила я под сдержанное рычание отреагировавших на движение псов.
  
  Глава 12. Дорога домой
  
   Повозка снова мелодично поскрипывала, легонько подпрыгивая на толстых древесных корнях и ухабах. Пятеро псов добровольно бежали рядом с повозкой, следуя собственному желанию размять лапы; остальные снова разместились в фургоне. Я, как и прежде, сидела на вожжах; Рауль расположился снаружи рядом со мной. Мы несколько раз замедляли ход и даже останавливались, дабы проверить, нет ли за нами погони либо слежки. Судя по всему, не было ни того, ни другого. Впрочем, это и не удивляло: навряд ли хоть кому-то из разбойников всерьёз захотелось бы продолжить знакомство с моими собачками.
   Поначалу мы ехали молча. Садясь на повозку, Рауль на мгновение сжал мою руку, и больше мы не общались: обстановка разговорам не способствовала. По мере того, как мы удалялись от камышовых зарослей, принц всё больше хмурился, а затем стал то и дело оглядываться по сторонам. Когда повозка въехала в лес, и за нашими спинами сомкнулись деревья, он, наконец, спросил:
   - Где остальные?
   - Кто "остальные"? - не поняла я.
   - Тебе виднее, кто. С кем ты сюда приехала? Офицеры охраны, стрелки, стражники?
   Я прикусила губу.
   - Ваше Высочество, а вы очень расстроитесь, если я скажу, что не будет никого, кроме тех, кто уже здесь? - Я мотнула головой в сторону фургона.
   - Хочешь сказать, что приехала сюда одна?
   - Ну, в некотором роде.
   - Объясни.
   - После вашего исчезновения я оказалась некоторым образом в опале.
   - Понимаю,- немного подумав, кивнул он. - Дальше?
   - А дальше - ничего, - развела руками я. - Сверху, - я молитвенно сложила руки и возвела очи к древесным кронам, - решили, что лучше будет обойтись без участия Говорящей. Так что вас до сих пор ищут. Надо отметить, ищут очень старательно и прилежно. Я так думаю, пол королевства уже прочесали.
   - Ясно. Кто взял на себя поиски?
   - Росс.
   - Ну конечно.
   Принц говорил, как всегда, спокойно, но что-то в его интонации заставило меня ощутить постыдную волну злорадства. Всё-таки затаила я злобу на советника, хотя до сих пор у меня даже не было времени это осознать.
   - То есть ты хочешь сказать, - пристально посмотрел на меня Рауль, - что приехала сюда одна, и тебя даже никто не прикрывал?
   Я молча передёрнула плечами.
   - Ты сама понимаешь, насколько это было опасно?
   - Не так уж и опасно, - возразила я. - С моей-то компанией?
   - Один удар кинжала - и никакая компания тебе бы уже не помогла.
   - Ну...значит, не помогла бы.
   В конце-то концов какой смысл обсуждать то, чего в любом случае уже не случилось?
   - Почему ты это сделала? - спросил принц, не отводя взгляда.
   - А что, я нарушила какой-то ваш план? - припомнила я его собственные слова.
   - Не говори ерунды. Ты спасла мне жизнь, я перед тобой в неоплатном долгу.
   Ох нет, вот этого не надо. Принимать благодарность я умею ещё хуже, чем помощь.
   - Обожаю разговоры про неоплатный долг, - попыталась отшутиться я. -.Вроде как раз он неоплатный, то и платить не нужно. Очень удобно.
   Шутка не прошла; вернее сказать, он вполне осознанно не пожелал принять сказанное как шутку. И ответил вполне серьёзно.
   - Проси всё, чего хочешь.
   - Хорошо. Хочу, чтобы вы всё-таки поймали мне того дельфина сачком.
   - Проси всё, чего хочешь, кроме этого, - внёс поправку принц.
   - Ладно, тогда хочу большой букет ромашек, лично вами собранный.
   - В это время года? Может, тебе ещё подснежников нарвать?
   - Можно и подснежников, - милостиво разрешила я. - Но ромашек - обязательно.
   - Издеваешься?
   Догадливый ты мой.
   - Издеваюсь, - кивнула я. - Вы забываете, что я всего лишь выполняла свою работу, ту самую, для которой вы меня и наняли в качестве Говорящей.
   - Глупости. Твои функции не распространялись за пределы дворца.
   - Ничего подобного.
   - Ты должна была искать отравителя, а не бросать вызов банде разбойников.
   - То есть я превысила свои полномочия? Хотите мы с собачками догоним их и извинимся? Тем из них, кого не хватит инфаркт, будет приятно.
   - Я предпочитаю действовать более гуманно, посредством виселицы.
   - Гуманность не всегда хороша. До сих пор им грозила виселица, и что? Они продолжали болтаться по здешним лесам. А вот теперь наверняка будут бежать к границе до тех пор, пока у них обувь не сотрётся в пыль.
   Это напомнило мне о недавнем визите к Пьеру и данном сапожнику обещании, и я воскликнула:
   - Совсем забыла! Это вам.
   Полуобернувшись, я на ходу извлекла из фургона сапог принца.
   - Что это? - подозрительно спросил он.
   - Подарок, - брякнула я.
   А что ещё было отвечать? "Сапог"? Это было бы слишком банально.
   - Мне? - на всякий случай уточнил Рауль.
   - Вам, - радостно кивнула я, чувствуя себя жутко щедрой.
   Принц повертел сапог в руке, перевернул его голенищем вниз, немного потряс и, наконец, отложил в сторону.
   - А почему он один? - осведомился Рауль.
   - Ваше Высочество, вот вам самому не стыдно? - упрекнула я. - Вам от всей души делают подарок, а вы спрашиваете, почему один, а не два? Впрочем, так и быть, я подарю вам второй, где-нибудь через год. Так у вас будет стимул меня не увольнять.
   - Ещё пара таких подарков, и стимул появится прямо противоположный, - заметил Рауль. - Он хотя бы правый или левый?
   - Не помню, - призналась я. - А что, разве это имеет значение?
   - Не знаю, - задумчиво проговорил принц, - мне кажется, правый - это как-то более уважительно.
   При ближайшем рассмотрении сапог оказался левым.
   - Ну понятно, - вздохнул Рауль.
   - Ладно, ладно, - поспешила исправить ситуацию я. - Через год проявлю большее уважение.
   - Через год ты снова подаришь мне левый, - отмахнулся он.
   То ли подтверждая эту точку зрения, то ли, напротив, её оспаривая, лошадь пронзительно заржала, дёрнулась и остановилась. Мы соскочили на землю. Я принялась осматривать ноги кобылки, щурясь при слабом свете уходящего дня, и быстро обнаружила небольшую, но глубокую рану. Понять, откуда она взялась, не составило труда: рядом с тем местом, где мы остановились, посреди дороги лежала крупная острая коряга. Я залезла в фургон и вернулась к лошади с дорожной сумкой, в которой было всё необходимое, чтобы обработать рану.
   - Она сможет ехать дальше? - спросил принц.
   - Не сегодня, - ответила я. - У меня есть с собой всё, что нужно, так что через несколько часов она будет в порядке. Но не прямо сейчас.
   Рауль посмотрел на небо. Уже ощутимо темнело; даже не случись ничего с лошадью, мы не успели бы выбраться из леса засветло. А уж теперь о том, чтобы добраться до города до завтра, речи быть не могло.
   - Можно заночевать здесь, - неуверенно предложила я, - а можно проверить, нет ли поблизости какой-нибудь деревни.
   - В животных ты разбираешься хорошо, а вот в географии хуже, - заметил принц. - Здесь нет никакого жилья, одни леса. Так что остановимся на первом варианте.
   Пришлось распрячь повозку и устроиться на ночлег в стороне от дороги. Собак я отпустила погулять, птицы расположились на низких ветвях ближайших деревьев. Я принесла из фургона старое потрёпанное одеяло и расстелила его на траве; большего комфорта здесь, к сожалению, было не создать. Правда, в фургоне обнаружились кремень и кресало, и я решила попробовать отыскать немного сухого мха и развести огонь, хоть и сомневалась, что из этого что-нибудь получится.
   В своих сомнениях я оказалась права. Не получалось ничего. Принц подошёл ко мне в тот момент, когда я почти уже убедила себя в том, что обойтись без костра вполне можно, кому они в самом деле нужны, эти свет и тепло? Немного понаблюдав за моими стараниями, он вытянул руку.
   - Дай сюда.
   - Да пожалуйста.
   Я вручила ему кремень и кресало. Думаете, это безумно легко, Ваше Высочество? Это только со стороны так кажется. А на деле для того, чтобы высечь огонь, нужен опыт. При жизни же во дворце, где добывать огонь нет необходимости, такой опыт не приобретается...
   Мои ехидные размышления были прерваны треском искры. Рауль разжёг огонь со второго раза. Я изумлённо подняла голову.
   - Откуда у вас такие навыки, принц?
   - Было дело, - уклончиво ответил он.
   Следующие несколько минут я занималась костром. Мысли о ненужности и бесполезности огня были нещадно отброшены. Солнце уже заходило, и в лесу заметно похолодало, а я, как на грех, не прихватила с собой тёплой одежды. Маскировочное платьишко оказалось очень лёгким, а впереди была целая ночь.
   Костёр, наконец, разгорелся; искры полетели вверх, навстречу ветвям. Я села, предварительно подтянув одеяло поближе к огню, принц опустился рядом. Кирилл, ловко перебежав по ветке, тоже подобрался поближе к костру, поджал одну лапку и довольно прикрыл глаза. Я запустила руку в сумку.
   - У меня есть с собой кое-какой перекус, - объявила я, - но должна предупредить, еда совсем не королевская, не то, что у вас за завтраком.
   До сих пор не могла забыть, как осталась в то утро голодной.
   - Что там у тебя? - подчёркнуто безразлично спросил Рауль.
   - Бутерброды с колбасой.
   Делая это признание, я испытала немалую неловкость, будто подписывалась в собственной отсталости.
   - Это такие примитивные, неэстетичные, пахучие бутерброды типа кусок хлеба - колбаса - опять кусок хлеба? - поморщился он.
   - Ну да.
   - Давай скорее сюда.
   Я протянула ему бутерброд, ещё один взяла себе. Я едва успела прожевать первый кусок, а принц уже разделался со своей порцией.
   - Ещё есть?
   Не отвечая, я извлекла ещё один бутерброд из сумки. Всего их было четыре, и я подумала, что последний, пожалуй, тоже оставлю ему. Передавая Раулю бутерброд, я заметила у него на рукаве следы крови.
   - Что это, вы ранены? - спросила я.
   - Где? А, это, ерунда. Просто расцарапал руку и перепачкался.
   - Покажите.
   Пожав плечами, он раскрыл правую ладонь. Царапина была довольно глубокая и до сих пор слегка кровоточила. Я снова полезла в сумку, на этот раз не за едой.
   - Обо что вы так?
   Я вытащила небольшой флакон с жидкостью для дезинфекции.
   - Какая разница? О решётку.
   - Раскройте руку. - Я принялась отвинчивать крышку флакона. - Как это вы умудрились?
   - Тебе так важно это знать? Ты очень натурально закричала, когда тот рыжий полез на повозку.
   Бросив на него быстрый взгляд, я снова опустила глаза и сосредоточилась на флаконе. Вылила немного жидкости на чистую тряпицу и крепко прижала её к царапине.
   - Что это? - спросил принц, кивая на сосуд.
   - Водка, - ответила я. - Я всегда ношу её с собой на такой случай.
   - Что же ты молчишь? Дай сюда!
   - А может, не надо? - взмолилась я.
   Он молча отобрал у меня флакон и вылил его содержимое себе в рот.
   - Это для дезинфекции, а не для внутреннего пользования!
   - Много ты понимаешь.
   - Фи, - скривилась я. - Я понимаю, вино, ликёр, на худой конец коньяк. Но банальная водка, при вашем-то статусе?
   - При моём статусе ничего другое не поможет, - отозвался Рауль.
   Желания видеть принца нетрезвым у меня не было вовсе, но, к счастью, водки во флаконе было мало. Насколько я могла судить, никакого особого влияния на его поведение она не оказала, разве что цвет лица перестал быть нездорово бледным.
   - Кстати о статусе. Можно задать вам один вопрос?
   - Задавай.
   - Вы в самом деле были готовы умереть, лишь бы не подписывать ту бумагу?
   Рауль откинулся назад, опираясь о землю локтями.
   - Смерть или отречение - это очень тяжёлый выбор, - медленно проговорил он, глядя в сгущающуюся за костром темноту. - Но он передо мной не стоял.
   - То есть как?
   - Сама подумай. Подписанное наследником отречение - это хорошая вещь, но ещё лучше, когда она подкреплена окончательным и бесповоротным исчезновением этого самого наследника.
   - Хотите сказать, что вас убили бы в любом случае?
   - Конечно.
   Я отвела глаза. Как и всегда, меня больше всего сбивал с толку его тон - спокойный, даже слегка отстранённый.
   - У тебя случайно не завалялось ещё одного неправильного бутерброда?
   - Случайно завалялось, - ответила я. - Вот, но этот - последний. Постойте! - Только теперь до меня, кажется, дошло. - Вас что, вообще не кормили всё это время?
   - А зачем им меня кормить? Только зря переводить продукты.
   Я почувствовала угрызения совести в связи с тем, что потратила на себя один из бутербродов.
   - Ну и досталось же вам.
   - Ничего, не в первый раз, - махнул рукой Рауль.
   - Что? Может, объясните, о чём вы это? Сначала огонь высекаете, потом водку пьёте, а теперь ещё и хотите сказать, что уже проходили через что-то подобное?
   Из полу лежачего положения принц со вздохом вернулся в сидячее.
   - Ты действительно совсем не знаешь историю, - констатировал он.
   Ну да, не знаю. Эрудированным человеком меня никак не назовёшь. В вещах, которые меня интересуют, я разбираюсь хорошо; в тех, которые мне неинтересны, не разбираюсь вовсе.
   - Ну ладно. - Он опустил глаза на перевязанную ладонь, затем перевёл взгляд на огонь. - Когда мне было четырнадцать лет, к власти в королевстве пришёл Кристофер Третий, двоюродный брат моего деда. Наше семейство являлось естественной конкуренцией для его династии, поэтому он решил подстраховаться. Деду повезло: он как раз находился за границей, и добраться до него оказалось слишком сложно. К Мелинде как к девочке отнеслись не слишком серьёзно, и ей удалось отсидеться в одном из дальних монастырей. Нашим родителям повезло меньше. Их убили наёмники, а меня заперли в Стонридской Башне. Это на севере.
   - Я знаю, где это, - мрачно сказала я. Про Стонридскую тюрьму мне слышать доводилось. - И долго вас там продержали?
   - Два года.
   - Ничего себе!
   Принц пожал плечами.
   - Это могло бы быть терпимо, если бы я изначально знал, что речь идёт о двух годах. Но я на тот момент думал, что останусь в башне на всю жизнь. Причём жизнь могла оказаться невыносимо долгой, а могла закончиться очень быстро, ударом кинжала в спину. Каждый раз, ложась спать, я знал, что могу не проснуться. Поэтому первое время я почти не спал...а потом привык.
   Два года? С четырнадцати до шестнадцати? Как вообще можно было вырасти нормальным человеком после такого? А он всего лишь отгородился от мира пеленой высокомерия...
   - Что было потом, после этих двух лет? Вас выпустили?
   - Нет. Дед переправил через границу людей, которые смогли устроить мой побег. Ещё полтора года я провёл в бегах.
   - А потом?
   - А потом Кристофер получил то, чего всё это время опасался я, - нож в спину. Все остальные годы я прожил вполне спокойно - до недавних пор. Поэтому от права на корону так просто не отказываются, - заключил он, подбрасывая ветку в костёр. - Оно покупается слишком высокой ценой, и платят её как правило несколько поколений.
   Огонь стал быстро продвигаться по ветке, то энергично подскакивая вверх, то ползком, прижимаясь к самой коре. Листья почернели и, съёжившись, опали на землю горсткой пепла.
   - Я слишком долго говорил, - заметил Рауль, поворачиваясь ко мне в первый раз за всё это время. - Мне это надоело. Теперь твоя очередь. Расскажи, например, в чём секрет магии Говорящих?
   - А вы знаете, какие вопросы задавать, - усмехнулась я. - И наверняка знаете, что мне не положено на них отвечать.
   От туго заплетённых косичек начинала болеть голова, и я принялась торопливо их расплетать. Впрочем, возможно, голова заболела не от причёски, а от услышанного. Но от косичек можно и нужно было избавиться, чего не скажешь об информации.
   - Но я ответил на твои. Полагаешь, это положено было делать?
   В словах принца присутствовала своя логика. В эту ночь правила этикета определённо были нарушены.
   - Ваше Высочество, вы хотя бы раз видели, чтобы я заставляла животных делать то, что противоречит их собственным свойствам? - вздохнула я. - Ну, скажем, заставляла ли я лягушек говорить, а собак лазить по деревьям?
   - Разве для попугаев естественно считать?
   - Очень многие животные умеют считать, - отозвалась я. - Даже муравьи. А попугаи существенно умнее. Странно не то, что они умеют считать, а то, что не знают таблицу умножения. Впрочем, не исключено, что они и её смогут освоить, если найдётся достаточно хороший учитель.
   - Ты хочешь сказать?..
   - Да нет никакой магии, - устало махнула рукой я. - Есть много знаний и любовь...К животным.
   Что-то в его глазах заставило меня добавить последнюю фразу.
   - И что, совсем никакой магии?
   - Ну, если только самую малость, - ответила я. - Только вы никому всего этого не говорите. Это большой секрет.
   - А как же отвороты, привороты, проклятия и чары?
   Я тряхнула головой, возвращая естественную форму освобождённым из косичек волосам, и перевязала их широкой лентой.
   - Ну вы же сами сказали Эльвире, что магия Говорящих распространяется только на животных. Так посудите сами: зачем мне привороты? Чтобы приворожить какого-нибудь крокодила?
   - Привороты тебе действительно не нужны.
   Мне очень хотелось спросить, что именно он имел в виду, но я поборола искушение и вместо этого сказала:
   - Между прочим Эльвира по-прежнему ненавидит меня лютой ненавистью. На приёме они чуть не разорвали меня на части с её подружкой. Рыженькая такая, как бишь её...
   - Отилия?
   Быстро же он вспомнил. Наверняка и с ней у него тоже что-то было. Ах да, принцесса так и говорила. Да и вообще, чему тут удивляться?
   - Не думаю, что они подружки, - заметил Рауль. - Но если проблемы продолжатся, дай мне знать.
   - Да ладно, с двумя ревнивыми дамочками я как-нибудь разберусь сама.
   - После того, как ты справилась с бандой разбойников? Пожалуй.
   Я улыбнулась краешками губ, но новый порыв ветра, всколыхнувший пламя костра, резко испортил мне настроение. Поёжившись, я вытянула руки к огню.
   - До чего же холодно, - пожаловалась я. - Не думала, что придётся ночевать под открытым небом, и совершенно не рассчитала с одеждой. Эй, нет, я не в том смысле! - воскликнула я, поняв, с какой целью Рауль развязывает шнуровку своего плаща. - Не надо! - От неловкости момента мне и правда стало теплее. - Вы и сами небось успели промёрзнуть насквозь в той пещере.
   - Вот видишь, у меня уже выработался иммунитет, - спокойно сказал он, продолжая снимать плащ.
   - Нет! - не сдавала позиций я. - Вы - принц, от вас принимать что-то подобное не полагается, это как-то не комильфо.
   - Тебе никогда не приходило в голову, что принц иногда тоже хочет почувствовать себя мужчиной? - отозвался Рауль.
   - Нет, - честно ответила я, - никогда не задумывалась об этом с такой стороны.
   - А ты и не задумывайся. Просто бери, пока дают.
   Если бы Рауль просто передал мне плащ, ничего бы этого не произошло. Но он сам набросил плащ мне на плечи. И замешкался, не убирая рук. Я подняла голову и в полном смятении встретила его взгляд. Рауль молча развязал ленту и провёл рукой по моим волосам; я приложила ладонь к его щеке. И дальше нас уже было не остановить.
   Он снова горячо поцеловал меня в губы, я снова ответила, вот только на этот раз поблизости не было свидетелей, которыми можно было бы оправдать подобное поведение. Положив руку мне под голову, он бережно опустил меня на одеяло. Плащ слетел с плеч, но в нём уже не было необходимости. Я пробежала пальцами по веренице серебряных пуговиц, запустила руки ему под рубашку и, обхватив тёплую, чуть вспотевшую спину Рауля, с силой прижала его к себе.
   - Девочка, - прошептал он, на мгновение отрываясь от моих губ. - Господи, как же я об этом мечтал!
   Самым странным оказалось то, что в дремучем лесу, в отсутствие дворцовых декораций, когда спала одежда, являющаяся их неотъемлемой частью, не стало принца и Говорящей. Были просто мужчина и женщина, два тела и две души, две судьбы, которые сплелись воедино, не разделяемые законами и условностями.
   Когда всё было позади, Рауль быстро уснул, утомлённый событиями последних двух дней. Я же долго ещё ворочалась с боку на бок, прислушиваясь к его ровному дыханию и раз за разом возвращаясь к одной не дающей покоя мысли. Завтра все декорации встанут на свои места, а вместе с ними и непреложные правила общественной жизни. Неужели я теперь на всю жизнь останусь несчастной только из-за того, что одному принцу захотелось почувствовать себя мужчиной?..
  
  Глава 13. Следствие
  
   К утру в моей голове сформировалось чёткое решение касательно того, как выйти из сложившейся ситуации, и я сразу почувствовала себя лучше. Я сочла, что самым правильным будет вести себя так, как будто этой ночью ничего не произошло. В конце-то концов, навряд ли для принца это событие было таким уж из ряда вон выходящим... и для меня будет лучше всего, если я тоже не стану считать его таковым. Я проснулась раньше Рауля и привела себя в порядок - в той степени, в какой это было возможно в данных условиях. К тому моменту, как проснулся принц, я вовсю занималась животными, и продолжала это занятие до тех пор, пока мы не отправились домой. Нога у лошадки к этому времени зажила, и мы достаточно быстро и безо всяких приключений добрались до дворца.
   Если первая стадия переполоха охватила королевскую резиденцию после того, как принц оказался похищен, вторая началась в ту же секунду, как наша повозка остановилась у главных ворот. У стражников, не сразу, но всё-таки узнавших наследника, невзирая на его не слишком опрятный вид, глаза вылезли на лоб. Выражение их лиц смотрелось особенно забавно, учитывая, что при этом они дружно вытянулись по стойке смирно. Впрочем, по-видимому, не все: кто-то всё-таки отправился бегом во дворец. Во всяком случае к тому моменту, как, прокатившись по двору, мы подъехали ко входу в здание, на крыльцо уже высыпало некоторое количество придворных.
   Препоручать повозку слугам я не спешила, поскольку намеревалась самолично довести лошадь до конюшни и дать конюху некоторые указания касательно ухода за её ногой. Поэтому спускаться с повозки я не стала, просто осталась сидеть на месте, ожидая, пока Рауль отправится навстречу собравшейся у крыльца свите.
   - Тебе понадобится какая-нибудь помощь? - спросил он, прежде чем сойти на землю.
   Я отрицательно покачала головой, но затем сообразила, что поспешила с ответом.
   - Впрочем, ваша помощь может мне понадобиться, - признала я, - в случае, если возникнут проблемы с Россом. Вдруг он рассердится и надумает покарать меня за ослушание?
   - Кто такой Росс? - спросил Рауль.
   Я пощёлкала пальцами у принца перед самым лицом, стараясь вернуть его к реальности.
   - Это ваш советник по вопросам безопасности, припоминаете?
   - У меня нет советника по вопросам безопасности, - хладнокровно сказал он, - эта должность вакантна. Хочешь её занять?
   - Нет уж, увольте! - воскликнула я и даже отодвинулась от него подальше, насколько того позволяли размеры повозки.
   - Вот этого я делать как раз не собираюсь, - отозвался Рауль. - Не хочешь, как хочешь.
   - Вообще-то, если совсем по справедливости, он не так уж и виноват, - не слишком охотно признала я. - Всё-таки приказ ограничить поиски он получил от кого-то сверху, он сам мне об этом сказал. Теперь я так полагаю, что приказ исходил от Вилстона, хотя точно знать не могу.
   - Что это меняет? - спросил Рауль, спрыгивая с повозки. - Зачем мне советник, который начинает исполнять чужие приказы, стоит мне на два дня отлучиться из дворца?
   С этим поспорить было трудно, да мне, по правде сказать, не очень-то и хотелось.
   - Постойте, а если бы я согласилась, вы что, действительно назначили бы меня на эту должность? - недоверчиво спросила я.
   - Даже не задумываясь.
   - Понятно. Случай тяжёлый. Давайте договоримся: вы не будете принимать никаких важных решений, пока как следует не отоспитесь.
   - Я прекрасно отоспался.
   - Ну, в таком случае на голодный желудок.
   - Ты сомневаешься в моих умственных способностях или в своих?
   И в тех, и в других, учитывая то, что произошло сегодня ночью. Но я дала себе слово больше к этой теме не возвращаться, поэтому промолчала.
   - Я предложил тебе должность советника по вопросам безопасности, - заметил Рауль, не дождавшись ответа. - Я не спрашивал твоего мнения по поводу того, как я подбираю кадры.
   - Ну и напрасно, - не осталась в долгу я. - Как раз в этом вопросе я могла бы дать вам пару хороших советов.
   - Договорились, - хмыкнул он. - Кстати, совсем забыл. Когда ты предлагала скормить кого-нибудь из разбойников голодным псам, ты ведь это несерьёзно?
   - Конечно нет, - горячо заверила его я. - Про голодных - это я соврала. Чтобы я да не кормила своих собак целый день?
   - Я так и предположил, - усмехнулся Рауль и, отвернувшись, направился к дверям.
   Я замешкалась, устраиваясь поудобнее и заново перехватывая вожжи, и потому успела увидеть, как Рауль жестом подозвал к себе начальника стражи, не торопясь при этом воссоединиться с остальными встречающими.
   - Вилстон во дворце?
   Принц говорил негромко, но мне со своего места почти всё было слышно.
   - Да, Ваше Высочество.
   - Немедленно арестовать его и отправить к дознавателям. Лишнего шума не поднимать, но и строжайшую секретность соблюдать необязательно. Самое позднее к завтрашнему полудню я хочу знать все подробности о его преступлениях.
   - Будет ли мне позволено спросить, о преступлениях какого рода идёт речь?
   - Измена короне, сговор с бандитами, несколько покушений на жизнь наследника. Пусть ко мне пришлют старшего дознавателя, он получит ту информацию, которую я сочту нужным ему сообщить.
   - Как быть с госпожой Флорой и леди Стеллой?
   - Пока только наблюдать, - поразмыслив несколько мгновений, сказал Рауль. - Не выпускать из виду ни при каких обстоятельствах.
   - Слушаюсь, Ваше Высочество.
   - У тебя что-то ещё? - спросил Рауль, видя, что офицер замешкался и нерешительно топчется на месте.
   - Один вопрос, если позволите. Какие методы допроса прикажете применять?
   - Любые, какие понадобятся, - ответил принц таким тоном, словно это само собой разумелось. - Меня интересует только результат.
   Начальник стражи почтительно кивнул, готовый отправляться выполнять приказ.
   - Да, и ещё, - задержал его Рауль. - Передай дознавателям, чтобы не перестарались. Мне нужна вся, предельно подробная информация о том, что сделал Вилстон. Но то, чего он НЕ делал, меня не интересует. Пускай имеют это в виду.
   Кивком головы он дал офицеру понять, что тот свободен, и я собралась направить лошадь к конюшне, но голос Росса заставил меня задержаться и снова прислушаться.
   - Ваше Высочество, какое счастье! Мы буквально сбились с ног. Какая радость, что всё обошлось!
   - Вы называете это "обошлось"? - ледяным голосом спросил Рауль.
   Холодность тона не укрылась от внимания советника.
   - Что вы имеете в виду, Ваше Высочество? - нахмурился он.
   - Я имею в виду, что от ваших сбитых ног мне нет никакого прока. Я жду вас у себя через полчаса.
   С этими словами принц демонстративно повернулся к Россу спиной, давая понять, что разговор окончен.
   Любопытно, как поступит Росс теперь? Учитывая занимаемую им (пока ещё) должность, соображать он должен быстро. Лично я бы на месте советника побежала упаковывать вещи, так, чтобы через полчаса и духу моего во дворце не было.
   Рауль скрылся в здании, сопровождаемый несколькими придворными. Я подозвала к себе его камердинера, прежде чем тот удалился следом за остальными. Камердинер приблизился к фургону, опасливо поглядывая на высунувшую наружу нос болонку.
   - Распорядись на кухне, чтобы в покои принца доставили какой-нибудь еды, - велела я. - Причём пускай поторопятся, в противном случае он может съесть лично тебя. Да, и ещё!
   Вытянув руку, я извлекла из фургона сапог. Вообще-то я вспомнила о нём раньше, но бежать следом за принцем с сапогом и выкриками "Ваше Высочество, вы забыли!" показалось мне неразумным.
   - Вот, забирай, в хозяйстве пригодится! - сказала я, передавая сапог камердинеру.
   Тот с удивлением уставился на вручённый мною предмет, сперва припоминая, сколько сапог только что было на принце, а затем прикидывая, сколько у принца ног. Приводя мозг несчастного в полное смятение, я почему-то уточнила:
   - Четвёртый сапог заберёшь у Пьера.
   Камердинер окончательно отчаялся подсчитать, сколько ног у Рауля, а я с чистой совестью направилась в конюшню.
  
   Помощь мне действительно была не нужна: доставить в Оранжерею тринадцать собак, трёх соколов и одного ворона не составляло для меня особого труда. Помощь потребовалась тем придворным, которые встречались нам по дороге, большей частью психологическая. Даже не знаю, почему небольшая стая волкодавов в коридорах дворца так пагубно сказывается на душевном равновесии тех, кто движется ей навстречу. Здоровые мужчины вполне внушительного вида при виде нашей компании вжимались в стену, безуспешно стараясь стать абсолютно плоскими. Один лакей при встрече с нами задрожал, как осиновый лист, но тем не менее с пути не свернул и в целом был близок к тому, чтобы выдержать испытание с достоинством. Однако его доконала болонка, сидевшая у меня на руках и громко тявкнувшая, когда мы подошли к нему почти вплотную. Лакей развернулся и с воплем кинулся бежать.
   В общем, оказавшись в Оранжерее, я почувствовала себя значительно спокойнее. Первым делом накормила псов, еду вчера, конечно, получавших, но всё же оставшихся без ужина. Немного костей, на счастье прихваченных мною с собой, им перепало, да и наверняка что-то ещё они самостоятельно надыбали в лесу, но всё-таки я чувствовала себя виноватой. Разобравшись с кормёжкой, но прежде, чем приступить к прочим своим обязанностям, я рухнула на скамью и, откинув голову на спинку, просидела без движения минут пять, а может, и все десять.
   Свою работу - вторую работу, не ту, которая относилась к Оранжерее, - я считала выполненной. Человек, стоявший за покушениями, найден и обезврежен. Вполне вероятно, что у него были сообщники, точнее сказать, подчинённые, выполнявшие его приказы, либо наёмники вроде Рика Вольфа. Но получить от Вилстона их имена теперь дело техники, и техникой этой, к счастью, занималась не я, а дознаватели и палачи. Так что моя миссия была окончена. Больше можно было не разыгрывать из себя фаворитку и не появляться в покоях принца. Это меня более, чем устраивало. В сложившейся ситуации продолжать напоказ разыгрывать страсть было бы мягко говоря непросто.
  
   - Это правда?
   Голос Юджина вырвал меня из очередной обволакивающей дрёмы, и я непонимающе открыла глаза, силясь поскорее понять, где нахожусь и что вообще происходит. В течение дня я несколько раз вот так задрёмывала на скамейке. Сказывалось напряжение прошедших суток и недосып.
   - Что правда? - хрипло спросила я, насилу проморгавшись.
   - То, о чём все говорят? - нетерпеливо уточнил Юджин.
   - Нет, - ответила я и, зевнув, снова закрыла глаза.
   Секретарь определённо не был настроен дать мне отоспаться.
   - Ты вообще знаешь, что все говорят? - спросил он, тормоша меня за плечо.
   - Нет, - сонно сказала я.
   - Тогда как ты можешь знать, что это неправда? - возмутился Юджин.
   - Можно подумать, что сплетни хоть когда-то бывают правдой, - отозвалась я, в очередной раз вынужденно разлепив веки.
   - Ты действительно спасла принца от разбойников, воспользовавшись для этого помощью стаи голодных шакалов? - Юджин всё ещё не желал оставить меня в покое.
   От такой новости я закашлялась и даже проснулась.
   - Нет, стаи шакалов не было, - горячо возразила я. - Была стая динозавров. И ещё с воздуха нас поддерживал косяк летучих крокодилов.
   - Кого-кого? - фыркнул он.
   - Крокодилов, кого же ещё? Ты разве не знаешь, что разбойников нельзя атаковать без участия летучих крокодилов?
   - И как же они делаются летучими? - ехидно поинтересовался секретарь.
   - А очень просто. Даёшь им приворотное зелье, и они взлетают на крыльях любви.
   Вообще со сна очень легко бывает извергать из своих уст поток сознания.
   - Кончай морочить мне голову!
   Судя по тону, Юджин почти обиделся.
   - Так зачем ты морочишь голову мне? - отозвалась я. - Ну, какая стая шакалов? В наших лесах и шакалов-то почти не осталось. Уж лучше пускали бы слух про медведей или, скажем, енотов.
   - Не увиливай от ответа!
   И в кого ты такой настойчивый?
   - Задай нормальный вопрос, и я отвечу.
   - Это правда, что ты в одиночку вызволила принца от бандитов? - чеканя слова, повторил Юджин.
   - Ну, в некотором смысле можно сформулировать и так. Наверняка та добрая дюжина волкодавов, которых я привезла с собой, здесь ни при чём. Бандиты просто испугались моего свирепого вида.
   - То есть слухи не так уж далеки от истины, - заключил помощник секретаря.
   - Удивительно редкий случай.
   Я попыталась поуютнее устроиться на скамейке, но сна, какая жалость, уже не было ни в одном глазу.
   - Почему ты это сделала? - изумлённо спросил Юджин. - Он что, действительно так много для тебя значит?
   - Да что вы все заладили - почему да почему? - сердито буркнула я. - Это обыкновенная часть моей работы! Принца никто не мог отыскать целые сутки, а Файдо на это потребовалось не более трёх часов.
   Судя по подозрительному взгляду Юджина, мои слова не слишком его убедили.
   - Лучше скажи мне, Вилстона арестовали? - осведомилась я.
   - Да, уже давно.
   - О результатах допроса что-нибудь известно?
   Юджин покачал головой.
   - Всё, что касается дознания, держится в строжайшей секретности. Даже Эштон не в курсе. Он, кажется, не слишком этим доволен, жалуется, что принц ему не доверяет.
   - Надеюсь, жалуется не лично принцу?
   - Нет, конечно. Всё больше мне. Как будто я могу чем-то ему помочь.
   - Он поступает очень мудро, - кивнула я, вместо того, чтобы посочувствовать Юджину. - Если обратится с этим к Раулю, может попасть под горячую руку.
   - "К Раулю"? - переспросил секретарь, внимательно глядя мне в лицо.
   - А что такого? - сердито откликнулась я. - Его зовут именно так, разве нет?
   - Но раньше ты никогда его так не называла.
   - Послушай, у тебя никаких важных дел нет? - негостеприимно осведомилась я.
   - Ладно-ладно, уже ухожу. Кстати, ты в курсе, что Росса выгнали из дворца? Я самолично оформил документ об увольнении. Правда, Росс его получить не успел. Говорят, ему даже вещи забрать не дали.
   Да, господин советник, вам следовало собраться сразу, а не ждать назначенной аудиенции... Но вы оказались недостаточно проницательны. Впрочем, вам ещё повезло. Судя по тому, что вас всего лишь вышвырнули из дворца, а не отправили в темницу, определённые результаты допрос Вилстона уже дал. В частности показал, что Росс прямого отношения к заговору не имеет.
   Я проводила Юджина до самой двери - не из вежливости, а с целью поскорее его спровадить. Уже стоя на пороге, он спросил:
   - Ну, так на каком плече?
   - Пошёл к чёрту! - не выдержала я.
   Надо же, ну, не везёт мне с этим плечом! Не обратила внимания...да и не до того мне было. Но Юджин понял мои слова по-своему.
   - Что, целая дорога домой, ночью, через густой лес, в крытой повозке, и ничего не было???
   Я зарычала по-звериному, но постаралась взять себя в руки.
   - В этой повозке было ещё семнадцать человек животных. Я побоялась в темноте перепутать.
   На этой оптимистической ноте я вытолкнула Юджина наружу и захлопнула дверь.
  
   Больше в тот день мой покой никто не тревожил. Пожалуй, это было достаточно странно, учитывая распространившиеся по дворцу слухи. Впрочем, возможно, от визитёров меня обезопасил Юджин, передав окружающим, что я нынче бросаюсь на людей и приближаться ко мне небезопасно. Или повесил на двери записку "Осторожно! Злая Говорящая". А может, помогло то, что, рассердившись, я заперла дверь Оранжереи на замок?
   На следующее утро я мельком видела принца в коридоре на втором этаже. Кажется, он хотел со мной заговорить, но я сделала вид, что этого не заметила, и, коротко кивнув, предпочла исчезнуть. Общих дел у нас больше не было, а всё остальное лучше было не обсуждать. Ну и, в конце-то концов, если Раулю по-настоящему что-то понадобится, он всё равно меня найдёт.
   Можно сказать, что именно так и произошло. Ближе к вечеру, часов около четырёх, в Оранжерею в очередной, даже и не припомню который, раз заявился Джон.
   - Говорящая, - он обратился ко мне так уважительно, что я чуть было не села на кактус, - Его Высочество созывает срочный совет в своём кабинете и приглашает вас принять в нём участие.
   Сказав всё это, телохранитель застыл в лёгком поклоне. Я, в свою очередь, застыла в лёгком шоке.
   - Когда состоится совет? - сглотнув, спросила я.
   - Как только соберутся все приглашённые. В совете участвуют только избранные, их число невелико.
   Я ждала, что сейчас он скажет мне поторапливаться. Не сказал.
   - Хорошо, только пройдём через мою комнату. - Я подхватила со скамейки слетевшую с волос ленту. - Я приведу себя в порядок и последую за тобой.
   Должен же был кто-то напомнить мне о необходимости привести себя в порядок. Если - о ужас! - этого не сделал Джон, пришлось взять сию обязанность на себя.
  
   Срочно собранный совет проводился в рабочем кабинете принца, и участие в нём принимали всего четыре человека. Это были Дилан Крэгг, советник по военным вопросам, Бенджамин Хоулман, состоявший при Эдварде на не вполне официальной должности советника по особым вопросам, принц и, собственно, я. Участие последней персоны в этом совете лично мне казалось весьма странным. Нет, в принципе я понимала причины, по которым присутствовала сейчас в кабинете. Рауль несомненно собирался говорить о Вилстоне, а волей обстоятельств я знала о событиях последних дней больше, чем другие. И тем не менее моё участие в мероприятии такого рода было не вполне подобающим. Мой официальный статус разительно отличался от статуса остальных присутствующих, и я невольно чувствовала себя выскочкой, нагло пробравшейся на совет вопреки всем существующим правилам. В конце концов, если Рауля интересовало моё мнение по какому-то вопросу, он мог бы спросить меня лично, не вызывая в общество своих советников.
   Трудно сказать, относились ли последние к моему присутствию так, как я предполагала, или нет. Нам часто бывает свойственно приписывать окружающим свои собственные ощущения. Могу лишь сказать, что вели себя советники предельно вежливо, но в то же время явно чувствовали себя не вполне комфортно. Словом, обстановка была несколько напряжённой.
   Когда мы дошли до кабинета, и Джон распахнул передо мной дверь, сам оставаясь снаружи, Рауль и Хоулман были уже на месте. Следом за мной пришёл и Крэгг. Когда все оказались в сборе, принц встал из-за стола и, обведя комнату взглядом, начал совет.
   - Все вы в той или иной степени посвящены в те обстоятельства, в связи с которыми я вас здесь собрал, поэтому обойдёмся без предисловий. Допрос Вилстона закончен. - Он кивнул на внушительную стопку бумаг, лежавшую на столе. Единственный лист, который мы могли видеть, был сверху донизу исписан мелким косым почерком. - Результаты допроса не вполне ожидаемые.
   - Он не признался? - хмурясь, спросил Крэгг.
   - Признался. В определённом смысле именно это и интересно. Вилстон признался, но не во всём. Сговор с разбойниками и попытку вынудить меня отречься от престола он действительно взял на себя. Тут всё понятно. Он раскололся очень быстро и сообщил все подробности; никаких сомнений в его виновности не остаётся. Правда, сначала он утверждал, что не собирался ни при каких обстоятельствах прибегать к убийству, но в ходе допроса изменил показания.
   На этом месте меня слегка передёрнуло. Нетрудно было догадаться, какого рода методы заставили Вилстона сделать это признание. И хотя он без сомнения был виновен, мысль о процедуре допроса была крайне неприятна. Впрочем, остальные присутствующие, включая Рауля, моих чувств в этой связи явно не разделяли, относясь к подобным мерам как к само собой разумеющимся.
   - Однако, - продолжал принц, - он начисто отрицает своё участие в поджоге и попытках отравления. Клянётся, что не имеет к этим преступлениям никакого отношения. Утверждает, что попытался овладеть короной исключительно при помощи нанятых им бандитов.
   - Лжёт? - предположил Хоулман.
   - Не думаю, - покачал головой принц. - Дознаватели знают своё дело. И потом, не забывайте: в подкупе разбойников и организации похищения он признался. Этих преступлений более, чем достаточно, чтобы отправить его на плаху. Признается он в остальном или нет, для его судьбы это никакого значения не имеет. Так какой смысл ему упорствовать?
   - Покрывает сообщников? - задумчиво произнёс Хоулман.
   - Возможно, - кивнул Рауль. - Но в этом случае сообщники должны быть очень ему дороги.
   - Или он действительно не имеет к тем преступлениям ни малейшего отношения, и их совершил кто-то другой, - выдвинул свою версию Крэгг.
   - Вполне вероятно, - кивнул принц. - Пожалуй, я поставлю четыре против одного, что дело обстоит именно так. Но и альтернативный вариант не следует сбрасывать со счетов. Кроме того, кто-то мог попытаться помочь Вилстону взойти на престол и без того, чтобы его об этом уведомить.
   - В первую очередь на ум приходят две кандидатуры, - заметил Хоулман.
   - Флора и Стелла? - уточнил Рауль.
   - Они самые, Ваше Высочество. Если Вилстон кого-то и выгораживает, то только одну из них.
   - Что вы думаете по этому поводу, Крэгг? - повернулся ко второму советнику принц.
   - Стелла слишком молода для подобного, - заметил тот, немного пожевав губами. - А Флора не кажется мне достаточно... изощрённой.
   - Говорящая?
   И надо было ему при всех обратиться лично ко мне? А я-то собиралась благополучно отмолчаться.
   - Не думаю, чтобы это была Флора, - вздохнув, сказала я. - Из этих двух женщин только Стелла подходит на эту роль.
   - Что заставляет вас так думать? - удивился Хоулман.
   - Её фигура.
   Я бросила на Рауля вопросительный взгляд. Связь между покушениями на убийство, включая поджог, и привидением до сих пор не афишировалась. Как, впрочем, и моё участие в этой истории. Однако похищение, моё вмешательство в ход поисков и арест Вилстона существенно изменили расклад, и теперь я не знала, следует ли в открытую упоминать роль привидения в присутствии советников. Судя по реакции Рауля, он предпочитал обойтись пока без этого.
   - Госпожа Рэндалл знает, что говорит, - отметил он, отвечая на немой вопрос советников. - Подробности сейчас не имеют значения. Давайте исходить из того, что участие Стеллы более вероятно. Тем не менее полностью забывать о Флоре не следует. Как и о том, что виновен может быть кто-то третий, не имеющий отношения к семейству Вилстонов. Каковы должны быть наши дальнейшие действия?
   - Арестовать обеих женщин и допросить по всей форме, - высказался Крэгг.
   Я поморщилась. Действенно, но мерзко. Особенно учитывая, что их причастность под большим сомнением.
   - Ничего не выйдет, - вмешался Хоулман. - Во всяком случае не прямо сейчас. Они в отъезде, гостят у какой-то своей родственницы, кажется, двоюродной сестры Флоры.
   - Верно, - кивнул принц. - Мне доложили об этом вчера, после того, как я отдал приказ за ними проследить.
   - Это не подозрительно само по себе? - нахмурился Крэгг.
   - Само по себе вряд ли. Это происходит не так редко, - ответил Рауль. - Но в данном контексте безусловно наводит на определённые мысли.
   - Если они в этом замешаны, то во дворец по доброй воле уже не вернутся.
   - По доброй воле они не вернутся в любом случае, - подала голос я. Решила, что присутствовать здесь и отмалчиваться - не слишком разумно. Раз уж сами меня сюда позвали, извольте выслушивать. В следующий раз будете умнее. - Узнав, что Гектора арестовали, они, разумеется, предпочтут найти убежище подальше отсюда. Даже если не имеют к его преступлениям ни малейшего отношения.
   - Это справедливо, - согласился Хоулман. - В таком случае нам следует первым делом выяснить, где они в действительности находятся в данный момент. А до тех пор действовать в других направлениях.
   - Кое-что можно сделать и в этом направлении, - возразила я. - Можно расспросить людей из их круга общения, поговорить с фрейлинами, со слугами. Мы точно знаем, когда и где были совершены покушения. Надо выяснить, чем в это время занимались Флора и Стелла. Если виновна одна из них, этому наверняка найдётся подтверждение. Когда точно знаешь, что искать, поиски становятся не слишком сложным делом.
   - Следует также продолжить поиски и по другим направлениям, - добавил Хоулман. - Если исходить из предпосылки, что Вилстон говорит правду и ничего не знает об отравлениях, расследование придётся начинать сначала.
   - Я предлагаю всерьёз заняться аптекарями, - сказал Крэгг. - Яды проще всего приобрести именно через них. Даже те яды, которые никак не используются в лечении, - многозначительно добавил он.
   - Я бы поработал в направлении пожара, - задумчиво произнёс Хоулман. - Поджог требует определённой подготовки, а башня посещается нечасто. Возможно, кто-нибудь припомнит что-нибудь полезное. Но вопрос заключается в том, насколько вероятно, что возгорание было случайным.
   - Очень маловероятно, - ответил принц, вдаваться в подробности, однако, не ставший. Видимо, по-прежнему никому не доверял до конца и предпочитал выдавать окружающим информацию по строго отмеренным порциям. - Есть ещё какие-нибудь предложения? - спросил он, обводя нас взглядом. Новых предложений не поступило. - - Хорошо. В таком случае вы, Крэгг, берите на себя аптекарей, а также поиски Флоры и Стеллы. Хоулман, ваша задача - разобраться с пожаром. Говорящая, ты знаешь, что делать. Если у вас появится важная информация, обращайтесь ко мне напрямую. Не через секретаря.
   На этом совет был окончен. Крэгг и Хоулман направились к выходу. Судя по выражению лица Рауля, он собирался поговорить со мной наедине после их ухода. Но, во второй раз за сегодня, я сделала вид, что ничего не заметила, и выскользнула за дверь перед Крэггом.
  
  Глава 14. В поисках привидения
  
   Гравий монотонно поскрипывал под ногами, сварливо отзываясь на каждый мой шаг. Кирилл и Генри сидели каждый на своей ветке и следили за бессмысленными на первый взгляд передвижениями Говорящей, склонив голову набок. Я ходила взад и вперёд по дорожке, сцепив перед собой руки и опустив взгляд в землю. Так мне лучше думается.
   В истории с привидением пора было ставить жирную точку. Она без сомнения излишне затянулась. К тому же для моего собственного мозга, воспалённого в результате последних событий, было значительно более полезно заняться решением данной головоломки, нежели тратить время на всякие глупости.
   Итак, до сих пор мы уделяли привидению слишком мало внимания, и, кажется, напрасно. Его участие в поджоге не вызывало сомнений, но было вполне вероятно, что оно имеет отношение и к отравлениям. Ведь если хорошенько припомнить рассказ перепуганного лакея, его коллега столкнулся с привидением в покоях принца как раз в тот день, когда было совершено первое покушение. Далее, чаще всего белокурую женщину в белом платье видели возле покоев принцессы, но ведь это по соседству с покоями Рауля. Стало быть, вполне вероятно, что в действительности привидение интересовалось именно принцем.
   Что же, будем исходить из того, что именно "привидение" в ответе за все покушения, за исключением похищения Рауля разбойниками. В сущности это была весьма удобная и оригинальная выдумка, хоть и достаточно смелая. Образ призрака являлся прекрасной легендой, позволявшей преступнице ходить по дворцу в тёмное время суток, не вызывая подозрений и не привлекая внимания. Да-да, именно не привлекая внимания. Тот нездоровый интерес, который проявляли к привидению обитатели замка парадоксальным образом оставлял подлинную деятельность отравительницы незамеченной.
   Кто же мог стоять за всей этой историей? Вилстона смело можно было вычеркнуть; я ни на секунду не готова была поверить, что он умолчал о столь существенной части своих козней под давлением дознавателей. В участие Флоры и Стеллы мне также верилось с трудом. Стелла подходила на роль привидения по комплекции, но была слишком юна и, насколько я могла судить, недостаточно умна, чтобы вести такую сложную игру. Флора же не подходила ни фигурой, ни интеллектом; как завуалированно заметил Крэгг, она не достаточно изощрённа. Кто тогда? Оставались две наиболее вероятные кандидатуры - Мелинда и Ридз. Ридз, разумеется, не мог изображать привидение самостоятельно, но у него вполне могла оказаться сообщница, а это уже детали. Зато спланировать подобное опекуну юного графа Таффорда было вполне под силу. С другой стороны, и принцесса, весьма искушённая в дворцовых интригах, была, в отличие от Флоры, достаточно умным человеком для такой игры. Сказать по правде, мне больше хотелось, чтобы отравительницей оказалась именно она. Заслуженно или нет, но Ридз внушал мне симпатию. Должно быть, мне импонировало то сочетание ума, уравновешенности и своеобразной отстранённой ироничности, которое характеризовало этого человека. Высокомерие же Мелинды отталкивало. Справедливости ради следовало заметить, что отчего-то меня не отталкивала та же самая черта в Рауле, но... причины очевидны, так что же их обсуждать? Людям вообще свойственно относиться к представителям своего пола с меньшим снисхождением, чем к представителям противоположного.
   Так или иначе, помимо собственных симпатий и антипатий, которые следовало ради объективности расследования игнорировать, у меня не было никаких зацепок. Ни о Мелинде, ни о Джозефе я не знала ничего такого, что позволило бы выдвинуть одного из них на роль главного подозреваемого. Была одна деталь: согласно рассказу Мейбл, принцесса однажды покинула дворец тайком, стремясь остаться неузнанной. Но самого по себе этого факта было мало. На данный момент у меня нет никакой возможности выяснить, куда и зачем она направлялась. А раз так, стоило подойти к делу с другой стороны. Со стороны привидения. Тут главным смущавшим меня пунктом была мнимая способность призрака летать. Такое уж точно ни одному преступнику не по силам. Но ведь то же самое свидетельница говорила и о привидении в моём исполнении. Я, конечно, ангел во всех отношениях, но крылья за спиной всё никак не прорастут...
   Чтобы разобраться, в чём тут дело, я решила снова одеться точно так же, как в ту ночь, когда отправилась распугивать своим видом обитателей дворца. Заперевшись у себя комнате, я полностью скопировала свой тогдашний костюм, за исключением парика, уже возвращённого Аманде. Парик на сей раз и не потребовался. Занавесив окно, потушив свечи и несколько раз пройдясь перед зеркалом туда-сюда, я сообразила, в чём было дело. Белой обуви у меня не нашлось (белые туфли я планировала купить не раньше, чем на собственную свадьбу, а белые тапочки - на ещё более нескорый, надеюсь, случай). Поэтому, посчитав, что на ноги всё равно никто не станет обращать внимания, я обула чёрные туфли. Которые просто-напросто не были заметны в темноте. Вот и весь секрет. Изображавшая привидение женщина поступила точно также. Не знаю, специально или нет, но она скомбинировала белый наряд с тёмной обувью, что и создало для излишне восприимчивых - и недостаточно внимательных - людей иллюзию полёта над полом.
   Скажем прямо, разгадка не слишком продвинула нас в расследовании. Зато лишний раз доказала, что наше привидение - женщина из плоти и крови. Женщина сообразительная, жестокая и - что немаловажно - хорошо знающая дворец. Знала же она о существовании запасного, чёрного входа в башню, о котором не помнил даже Рауль.
   Воспоминание о башне навело меня на новую мысль. Отчего бы не сходить туда ещё разок? Этим местом сейчас занимается Хоулман, но он сосредоточен на организации пожара, меня же интересовало несколько другое. Захотелось прогуляться к запасной лестнице и оглядеться. Я ни разу не возвращалась туда с тех пор, как мы с Раулем с трудом унесли из башни ноги. Разумеется, многое уничтожил пожар. Но как знать? Может, само по себе возвращение на место событий поможет мне припомнить что-нибудь важное.
   Сказано, сделано. Однако я предпочитала не сталкиваться в башне с людьми Хоулмана. Не потому, что стремилась скрыть от него свою деятельность, а потому, что хотела спокойно осмотреться. А это лучше было делать в пустом помещении. Поэтому я дождалась позднего вечера, когда вся кипучая деятельность во дворце, включая и следствие, застыла в ожидании утра - которое, как известно, вечера мудренее. Признаться, в справедливости последней поговорки я сомневаюсь. В моём случае дело обстоит с точностью до наоборот. Умные мысли по большей части приходят в голову вечером, а то и глубокой ночью. С утра же всю черепную коробку занимает только одна всеобъемлющая мысль, а именно "Хочу спать". Словом, лично для меня идея продолжить расследование в тёмное время суток была вполне естественной.
   Я дождалась одиннадцати часов вечера, решив, что уж в это время мне никто не помешает. Оделась в тёмное платье, дабы на этот раз меня за привидение точно не приняли и не пришлось, чего доброго, откачивать кого-нибудь по дороге. Запаслась свечой и отправилась к башне. Покои принцессы и Рауля я миновала без происшествий. Люди в коридорах встречались, но крайне редко. По мере приближения к башне их становилось всё меньше. Последний коридор был совершенно пустым. Эта часть дворца и раньше-то не пользовалась особенной популярностью, а уж после пожара и вовсе казалась вымершей. И не мудрено: здесь до сих пор стоял запах гари. Последний участок моего пути не освещался. Я зажгла свечу и дальше шагала медленно и осторожно, прикрывая слабенькое, колеблющееся пламя от сквозняка. Немного не дойдя до главного входа в башню, я свернула направо, поднялась по ступенькам и открыла дверь.
   Запасная лестница и шахта, в которой она была расположена, пострадали значительно меньше, чем основная часть башни. Пламя перекинулось бы и сюда, но здесь для него практически не было пищи. Фактически в шахте не было ничего, кроме каменных стен и каменной же лестницы. Но кое-что о пожаре определённо напоминало. Запах гари был здесь совсем сильным, а стены обильно измазала копоть. Осмотр ступенек ничего не дал, и, поднявшись со свечой в руке до самого верха, я снова спустилась вниз. Тут меня ждала первая интересная находка за сегодняшний вечер, как выяснилось позднее, не последняя. Возле самой двери, на полу, в узкой выемке между двумя каменными плитами, что-то лежало. Я опустилась на корточки, извлекла этот предмет из щели и рассмотрела его в свете свечи. Это был маленький обрывок ткани. Сейчас серой от грязи, но когда-то - определённо белой. Ну что ж, в этом кусочке материи точно не было ничего потустороннего.
   Было ли странным, что так тщательно обдумавшее всё "привидение" оставило на месте преступления столь кричащую улику? Сперва я даже заподозрила, что это могло быть сделано специально. Но нет. Если вдуматься, это было более, чем естественно. Мы шли за привидением по пятам. Следом за ним поднялись по главной лестнице, следом за ним вошли в комнату. Расстояние между нами было не так уж велико. Женщина в белом должна была успеть пересечь просторную комнату, спуститься в люк и закрыть за собой крышку прежде, чем мы вошли. Затем ей надо было быстро спуститься по винтовой лестнице, открыть дверь, сбежать по следующей череде ступенек, войти в башню через главный вход и, сделав полный круг, подняться на самый верх, совершить поджог и запереть дверь. Всё это прежде, чем мы покинем комнату, не обнаружив никого внутри. Она должна была очень спешить... Вот и оставила за собой яркий след. Любопытно, единственный ли?
   Первая находка меня воодушевила, и потому я продолжила поиски с удвоенным энтузиазмом. Азарт, как говорится, приходит во время игры. Нечто подобное случается со мной, когда я собираю грибы. Если долгое время найти ничего не удаётся, становится скучно и хочется поскорее возвратиться домой. Но стоит найти один хороший гриб, и интерес к поискам возобновляется, чтобы ещё долгое время подпитываться этой находкой.
   Я стала тщательно обводить свечой все стены и формировавшие пол плиты. Мои старания были вознаграждены: уже за дверью, совсем близко к выходу в основной коридор, я обнаружила между ступеньками светлый волос. Чем-то этот волос показался мне странным, но я решила отложить его более тщательный осмотр до того момента, когда возвращусь к себе в комнату. Прищуриваться в свете одной-единственной свечи было утомительно, и мои глаза стали уставать. Пока же волос перекочевал со ступеньки ко мне в карман.
   Вернувшись в коридор, я зашагала обратно. Вышла из западного крыла, миновала покои Рауля и принцессы и уже свернула за угол, когда услышала негромкий скрип двери и чьи-то шаги. Пользуясь тем, что на мне не привлекающая внимания тёмная одежда, я нырнула в узкую нишу и затаилась.
   Вскоре из-за того же самого поворота, который недавно миновала я, показался силуэт белокурой женщины, облачённой в белое платье и такой же плащ. Её лицо прикрывала полупрозрачная белая вуаль. Стараясь не дышать, я ждала, пока женщина подойдёт достаточно близко к прикреплённому к стене канделябру и попадёт в островок света, излучаемого полудюжиной свечей. Доля секунды - и привидение снова ступило в темноту, но этого времени оказалось достаточно. Я подождала, пока женщина пройдёт мимо меня, и, выйдя из своего убежища, сказала ей в спину:
   - Куда вы направляетесь в столь поздний час, Ваше Высочество?
  
   Привидение остановилось и резко обернулось. Я стояла на месте, глядя на прикрытое вуалью лицо. Следовать этикету и делать реверансы казалось в данных обстоятельствах не слишком уместным. Тем более, что я вовсе не присягала на верность привидениям.
   Немного поколебавшись, Мелинда сорвала с лица вуаль. Прядь светлых волос выбилась из аккуратной причёски и упала на лоб. Смятение, в первый момент читавшееся в глазах принцессы, быстро сменилось гневом.
   - Кто ты такая, чтобы меня останавливать? - прошипела она, посмотрев на меня так, будто надеялась испепелить взглядом.
   При этом она определённо старалась говорить не слишком громко, поскольку по понятным причинам не хотела привлечь ещё чьё-нибудь внимание. В коридоре было пусто, но шум мог бы заставить спящих пока людей высунуться из своих комнат.
   - В своём дворце я делаю, что хочу, - продолжала принцесса, - и не собираюсь перед тобой отчитываться.
   - Я, разумеется, никто, Ваше Высочество, - ответила я, смиренно опустив глаза. - И вы уж точно не обязаны мне отчётом. Поэтому разбираться вы будете исключительно с принцем. И вот перед ним, боюсь, отчитаться вам придётся.
   Мелинда в гневе сжала руку в кулак и хотела было выплеснуть на меня новую волну злости и презрения, но, кажется, передумала. Кулак разжался, ярость схлынула, и на её лбу появились мелкие морщинки, свидетельствующие о напряжённой работе мысли. Принцесса решала, разговор с кем окажется для неё более вредным - со мной или с Раулем. Видимо, победа оказалась за Раулем, поскольку Мелинда повелительным тоном сказала:
   - Пойдём. Нам надо поговорить.
   - Нет, Ваше Высочество, - решительно покачала головой я, видя, что она направляется обратно к своим покоям. - Только не у вас. Если хотите поговорить, мы можем пройти в Оранжерею.
   Не такое уж я наивное создание, пусть и не слишком искушённое в политике и интригах. Если я последую за принцессой в её покои, кто знает, смогу ли я потом оттуда выйти?
   - Ты позволяешь себе мне перечить?! - возмутилась Мелинда.
   Я промолчала (ответ был и без того очевиден) и не двинулась с места.
   - Я не собираюсь идти в какую-то глупую оранжерею, - недовольно заявила принцесса. - Чем, скажи на милость, тебя не устраивают мои покои?
   - Элементарная предосторожность, - честно ответила я.
   - Чего ты боишься? - нахмурилась она.
   - Например, цианистого калия.
   - У тебя паранойя!
   - Вполне возможно, - сказала я примирительным тоном. - И тем не менее. Сумасшедшим часто идут навстречу. Если хотите, давайте поговорим где-нибудь на нейтральной территории.
   Ещё несколько секунд Мелинда смотрела на меня, поджав губы.
   - Хорошо, - сказала она, наконец. - Подожди здесь. Не могу же я вести разговоры на нейтральной территории в таком виде, - раздражённо пояснила она, снова исчезая за поворотом.
   Признаться, это её решение стоило мне несколько очень нервных минут. Что, если бы принцесса вернулась из своих покоев с парочкой здоровых стражников или попросту с кинжалом наперевес? Были мгновения, когда искушение поскорее сбежать становилось необыкновенно сильным. Но нет, Мелинда появилась одна, насколько я могла судить, без оружия и неожиданно быстро. Теперь на ней было длинное серое платье, не слишком броское, но в то же время и не чересчур скромное для принцессы.
   На роль нейтральной территории была выбрана приёмная зала, примыкавшая к судебной. Здесь можно было относительно спокойно поговорить, расположившись на одной из скамеек... Впрочем, назвать наш разговор спокойным можно было лишь с очень большой натяжкой.
   Какое-то время Мелинда молча сверлила меня взглядом, будто пыталась досверлиться до моих самых сокровенных мыслей. Как видно, ей это не удалось, поскольку вскоре она повелительным тоном произнесла:
   - Ну, говори, что тебе от меня надо. Я не люблю долго ходить вокруг да около.
   - Мне - от вас? - искренне изумилась я.
   - Да-да, тебе от меня, и не вздумай морочить мне голову. Моё терпение небезгранично. Что тебе нужно - деньги, драгоценности, привилегии? Есть что-то такое, чем тебя не успел ещё одарить мой дорогой братец?
   Я действительно не сразу поняла, к чему она клонит.
   - А за какие такие заслуги я должна от вас всего этого ожидать?
   - Не строй из себя дурочку, ты таковой точно не являешься. За то, чтобы ты не рассказывала моему брату о нашей встрече, разумеется.
   - Ваше Высочество, я не собираюсь вас шантажировать, если вы это имеете в виду. Но скрыть происходящее от принца всё равно не могу.
   - Что такого ты увидела, чтобы об этом надо было немедленно докладывать Раулю? - оглядевшись, дабы в очередной раз убедиться, что поблизости никого нет, спросила принцесса. - Что я была одета в белое платье? Какое ему дело до цвета моей одежды? И какое до этого дело тебе?
   - Ваше Высочество, вы же хорошо знаете законы моды. Я разбираюсь в них значительно хуже, и тем не менее знаю, что белое в наше время женщины носят только в одном случае - на собственной свадьбе. Но вы ведь не выходите замуж прямо сегодня?
   Этот разговор был мне чем дальше, тем более неприятен, и я жалела о том, что вышла навстречу принцессе вместо того, чтобы незаметно дождаться её ухода, а затем отправиться прямиком к Раулю.
   - Намекаешь на то, что я изображала привидение? Пусть так. И что с того? Да, у меня была назначена деловая встреча, и я не хотела, чтобы все знали, куда я иду. Во дворце слишком много любопытных глаз. Я использовала образ привидения для того, чтобы остаться неузнанной. Довольна? Ну, и какое до этого дело моему брату?
   - Ваше Высочество, - вздохнула я, - вашему брату не было бы до этого ровным счётом никакого дела. Но беда заключается в том, что несколько таких прогулок чуть не стоили ему жизни. А одна из них, кстати сказать, и мне тоже.
   - Что ты несёшь?! - воззрилась на меня Мелинда.
   - Я говорю о том, что деятельность привидения один раз привела к пожару и по меньшей мере трижды закончилась появлением отравы в еде и питье, предназначавшихся принцу, и вы прекрасно это знаете.
   - Ты сошла с ума! - почти закричала принцесса, но, опомнившись, резко понизила голос. - Ты сумасшедшая, - повторила она. - Ты смеешь намекать на то, что я пыталась убить своего брата?
   - Нет, Ваше Высочество, - возразила я. - Я намекаю на то, что его пыталось убить привидение.
   Поджав губы, Мелинда снова принялась сверлить меня глазами. Странно, что я до сих пор не превратилась в решето.
   - Это какой-то бред, - развела руками она. - Но даже если так оно и есть, я к этому не имею ни малейшего отношения. Зачем мне убивать Рауля?
   Я промолчала и даже отвела глаза, но на сей раз догадаться об ответе не составило для неё труда.
   - Чтобы заполучить корону, - констатировала она. - Ну конечно. И он, вероятно, подумает так же, как ты.
   Я не стала уточнять, что первым такое предположение высказал именно Рауль, а я всего лишь переняла его собственные подозрения.
   - Это ерунда, - махнула рукой принцесса, и мне показалось, что в её глазах впервые за всё это время проскользнула лёгкая тень усталости. - Зачем мне занимать его место? Тебе не приходило в голову, что роли второго человека в королевстве мне вполне достаточно?
   - Достаточно как правило бывает роли сотого человека или тысячного, - возразила я. - Но второму обязательно рано или поздно захочется стать первым.
   - Или тысячным, - неожиданно спокойно возразила принцесса. - Нет, не тысячным, конечно, - хмыкнула она, - но уж десятым наверняка. Можешь мне поверить, корона мне не нужна. Я и так могу делать всё, что захочу... почти всё. Власти престол добавил бы мне совсем немного, а головной боли - предостаточно. В том, что касается меня, Рауль может спать спокойно, так ему и передай. Пусть лучше беспокоится о Ридзе.
   - Ридз, может быть, и подозрителен, - согласилась я, - но ведь в роли привидения выступали именно вы.
   - Только один раз, - с досадой отозвалась принцесса. - Ну, что ты на меня так недоверчиво смотришь? Именно один раз. Я много слышала о привидении - кто же во дворце про него не слышал? - и однажды даже видела. И решила, что мне будет полезно воспользоваться его образом, чтобы избежать назойливого внимания придворных. Так что я понятия не имею, что делало привидение до сих пор. Равно как и кто это мог быть.
   Очень удобный ответ. Я думаю, любой бы ответил так же на её месте.
   - И вашу встречу требовалось сохранить в таком строжайшем секрете, что вы даже готовы были пойти на переодевание? - усомнилась я.
   Что же это могла быть за таинственная встреча? Если только не с аптекарем, торгующим ядами, или не с наёмным убийцей?
   - Представь себе, да. И чтобы раз и навсегда покончить с этой темой, скажу: я собиралась к своему любовнику. Больше ни на какие вопросы я отвечать не стану. И повторю: Раулю совершенно необязательно об этом знать. Считай, что я рассчитываю на твою порядочность, - сказала она, вставая на ноги. - Если, конечно, ты действительно не собиралась меня шантажировать.
   Я бы ей не поверила. Я не поверила бы ни единому её слову, вот только... У меня было несколько собственных причин усомниться в том, что привидение - это принцесса. И одна из этих причин лежала сейчас в моём кармане.
  
  Глава 15. Фаворитка Его Высочества
  
   Итак, три вещи заставляли меня не то чтобы поверить в рассказ Мелинды, но во всяком случае отнестись к нему серьёзно, не отвергая в первую же секунду. Во-первых, вуаль. До сих пор привидение никогда не закрывало лица, пряча свои истинные черты под толстым слоем белил - так я по крайней мере предполагала. Тот факт, что принцесса воспользовалась вуалью, говорило в её пользу. И то верно, если она действительно направлялась к любовнику, пользоваться белилами не стоило. Иначе он бы отреагировал на неё примерно также, как Рауль на меня десять дней назад, а у Мелинды цели были несколько иными.
   Вторым смущавшим меня обстоятельством являлся рост. Как я уже, кажется, упоминала, принцесса была женщиной миниатюрной; привидение же мне таковым не показалось. Хотя видела я его на расстоянии и потому могла ошибаться... Наконец, третьим пунктом шёл найденный в западной башне волос. Он был светлым, как и волосы принцессы. Так что всё бы совпадало, но беда заключалась в том, что он был ненастоящим. Тщательный осмотр находки пришлось отложить до утра, и вот теперь, при ярком солнечном свете, я смогла убедиться в том, что до сих пор было только предположением. Необычно толстый волос не вполне естественного цвета определённо был искусственным, а значит, вернее всего он выпал из парика. Если так, то привидение носило парик, опять-таки точно так же, как это в своё время сделала я. Мелинда - натуральная блондинка, и ей совершенно ни к чему было пользоваться париком для создания образа. Вчера вечером она этого и не делала. А роль привидения по всей видимости исполняла женщина, которая в действительности блондинкой не являлась.
   Что ж, это была какая-никакая, а зацепка. Парики в наше время в моде не были, и все, кому не лень, их в гардеробе не держали. Где можно было достать парик, способный помочь женщине с любым цветом волос превратиться в белоснежное привидение? Одно такое место я знала, и потому поспешила к Аманде.
   Та встретила меня с распростёртыми объятиями и явно настроена была поболтать, вернее сказать, расспросить меня о подробностях последних событий, но времени на это сейчас не было, да и желания, признаться, тоже.
   - Аманда, мне очень надо спешить, - объяснила я, отказываясь присесть на диван и выпить чашку свежезаваренного чая. - Я обещаю, что попозже загляну к тебе на подольше. А сейчас у меня к тебе есть один вопрос. Ты помнишь, с неделю назад я брала у тебя парик?
   - Помню, конечно, - неодобрительно отозвалась Аманда. - Так и не поняла, зачем он тебе понадобился. Такой цвет волос совершенно тебе не идёт. Никак не монтируется ни с цветом глаз, ни с тоном твоей кожи. Откуда у всех такая острая зависть к блондинкам? Тёмные волосы ничем не хуже.
   - Хорошо, хорошо, - поспешно кивнула я, - всё понимаю, я была неправа. Ты говоришь, все хотят быть блондинками? Скажи, а кто-нибудь ещё одалживал у тебя этот, ну, или такой же, парик за последние две недели?
   Мне казалось, что разгадка совсем близко, но ответ Аманды меня разочаровал.
   - Нет, - уверенно покачала головой она, - больше никто этим убожеством не интересовался.
   - А ты не знаешь, где ещё можно приобрести светлый парик? - спросила я, не желая отказываться от такой удачной, как я недавно думала, идеи.
   - Понятия не имею. Парики на сегодня просто так никто не носит, так что в первой попавшейся лавке их не купишь. Они подходят только для особых случаев, для специальных мероприятий, и даже тогда их мало кто надевает. Думаю, что здесь, во дворце, их можно достать только у меня.
   - Ты не могла бы ещё раз принести мне тот парик? Я только хочу взглянуть на него! - поспешила пояснить я в ответ на её укоризненный взгляд.
   Что-то ворча себе под нос, Аманда в очередной раз нырнула в свой огромный шкаф и вынырнула оттуда с уже знакомым мне париком. Я принялась напоказ разглядывать его с разных сторон, сама же потихоньку извлекла из кармана прихваченный с собой волос и приложила его к парику. Оттенок не совпадал.
   Возвратив парик Аманде и пообещав в другой раз зайти на подольше, я отправилась обратно в Оранжерею, думать дальше. Но в голову, как на грех, ничего не приходило. Похоже, столь воодушевившая меня зацепка ничего не дала. Кроме того вывода, что изображавшая привидение женщина - не блондинка. Это исключало принцессу, но мало помогало в остальном. Учитывая, что брюнеток во дворце раза в четыре больше, чем светловолосых.
   Весь день я думала только об этом, но кусочки головоломки, каковых, казалось бы, было предостаточно, никак не хотели складываться в подобие единой картинки. Мои мысли были настолько поглощены накопившимися за последние сутки вопросами, что, машинально выполняя повседневные дела, я совершенно забыла о Рональде, ухо которого по-прежнему нуждалось в лечении. Давать псу лекарство ежедневно было уже необязательно, но делать это раз в два дня всё-таки следовало, а предшествовавшие сутки я уже пропустила. Поэтому, вспомнив о Рональде лишь поздно вечером, я обречённо вздохнула и направилась к покоям принца.
   Мне повезло: тринадцатилетний мальчик-паж как раз привёл пса с прогулки. Я успела перехватить Рональда в коридоре и обработала его ухо, тихо радуясь тому, что не столкнулась по ходу дела с принцем. Напоследок потрепав пса по лохматой голове, я распрямила спину. Увиденное меня мягко говоря не обрадовало. Дверь в опочивальню оказалась распахнута, а в дверном проёме стоял Рауль. Не знаю, как долго он наблюдал за моей деятельностью. В любом случае появился принц совершенно бесшумно.
   - Зайди ко мне, - коротко бросил он, развернулся и прошёл вглубь комнаты.
   Выбора не было, и я обречённо проследовала за ним.
   Один из стражников услужливо прикрыл за моей спиной дверь, за что я была почти готова его придушить.
   Рауль стоял посреди комнаты, возле одного из низких столиков. Я остановилась на расстоянии нескольких шагов от него. Пауза затянулась.
   - Как твои дела? - спросил Рауль, нарушая воцарившееся в комнате молчание.
   Кажется, он чувствовал себя так же напряжённо, как и я. Впрочем, я не отдала бы руку на отсечение: понять по выражению лица принца, какие чувства он испытывает, всегда бывало крайне сложно.
   - Всё хорошо.
   - Как твои подопечные? Все здоровы?
   - У игуаны была лёгкая депрессия, вызванная экзистенциальным кризисом на почве комплекса неполноценности. Но всё уже почти прошло, из остаточных явлений - только насморк, - отбарабанила я.
   - Смешно, - произнёс принц с каменным лицом.
   - Стараюсь, - ответила я с таким же.
   - Мне кажется, или в последнее время ты меня избегаешь?
   Он обогнул стол, таким образом приблизившись ко мне на пару шагов. Я с трудом поборола искушение отступить назад на такое же расстояние.
   - Вам кажется, - не моргнув глазом, ответила я.
   - Ерунда, ты меня избегаешь.
   - Зачем тогда вы спрашиваете?
   - Чтобы предоставить тебе иллюзию выбора, - отозвался Рауль.
   - Я не люблю иллюзий.
   И именно поэтому предпочитаю свести общение с вами к необходимому минимуму.
   - Я чем-то тебя обидел?
   - Что вы, Ваше Высочество! Как может принц крови обидеть такую, как я?
   - Значит, всё-таки обидел. Чем? Только не говори, что я взял тебя силой.
   - Какая жалость! - Я хлопнула себя рукой по бедру. - А я-то хотела стребовать вас кругленькую сумму в качестве компенсации!
   Он отмахнулся от этой идеи, как от назойливой мухи.
   - Если тебе нужны деньги, просто пойди в сокровищницу и возьми то, что захочешь.
   - Вы отлично знаете, что я не стану этого делать.
   - Знаю, поэтому и предложил.
   - Вот как? - изогнула брови я. - Теперь у меня возникло острое желание отправиться в сокровищницу и вынести оттуда самый большой золотой слиток.
   - Не дотащишь.
   - Он настолько большой? СвОдите меня в сокровищницу на экскурсию? Интересно посмотреть на такое чудо.
   - Прямо сейчас сводить? - язвительно осведомился он.
   - Отчего бы и нет? На ночь глядя - самое то. Говорят, вид золота успокаивает нервы.
   - Врут. Ты профессионально уходишь от ответа. Почему ты меня избегаешь?
   Конечно, я уходила от ответа. Ну, что мне было ему сказать? Потому что я люблю вас, принц? Люблю так сильно, что мысли мои затуманиваются, и я почти готова забыть, кто вы такой. И мне легче потерять вас один раз, чем каждый день терять снова и снова, никогда не зная, которая из потерь окажется окончательной.
   - У меня просто совсем не остаётся времени, - сказала я вслух. - Я продолжаю заниматься расследованием. Хотите послушать подробности?
   - Сейчас - нет, - отрезал Рауль. - Прекрасный способ увести разговор в сторону, но он не сработал.
   - Ничего, у меня есть в запасе ещё несколько. Так вот, помимо расследования существуют мои обычные обязанности, которых с меня никто не снимал. А между тем я уже давно с трудом справляюсь с ними в одиночку.
   - Так в чём проблема? Найми помощника.
   - Как раз в этом-то и заключается сложность. Очень трудно найти Говорящую, которая обладала бы дворянским титулом и была бы при этом готова к работе в Оранжерее.
   - Понимаю. Эту проблему мы как-нибудь решим. Теперь мы можем вернуться к моему вопросу.
   Я обречённо вздохнула.
   - Ваше Высочество, что вы хотите от меня услышать? Вы не хуже меня знаете, что между нами не может быть ничего даже мало-мальски серьёзного. То, что произошло тогда в лесу, - не более, чем случайность. Между нами бездонная пропасть. У нас слишком разный статус, разное воспитание, разные взгляды на жизнь. Не заставляйте меня унижаться и детально объяснять, насколько ваше социальное положение отличается от моего.
   - Я тебя и не заставляю, - отозвался Рауль. - Это тебе самой, видимо, нравится унижаться, раз ты снова и снова возвращаешься к этой теме, когда тебя никто об этом не просит.
   - Самой нравится? - возмутилась я. - Да я вообще не собиралась к вам сюда заходить! Вы сами меня позвали!
   - Ну, так не шла бы. Отговорилась бы головной болью, тебе не впервой.
   - Ну знаете, попробуй тут отговорись. А если бы вы разозлились и бросили меня в темницу?
   - Ты всерьёз думаешь, что я мог бы так поступить после всего, что ты для меня сделала? - Похоже, он начал сердиться.
   - А кто вас знает? - огрызнулась я.
   - Ты специально пытаешься меня разозлить, чтобы я тебя прогнал?
   Я не выдержала и, рассмеявшись, простонала:
   - Ну в кого вы такой догадливый?
   - Статус обязывает, - усмехнулся Рауль. - Тот самый, про который ты так любишь вспоминать.
   Он решительно подошёл ко мне почти вплотную и положил руки мне на плечи.
   - Отпустите меня, - качнула головой я.
   - Скажи, что я тебе безразличен, - предложил принц, заглядывая мне в глаза.
   Я хотела это сказать. Я даже открыла было рот. Но он стоял слишком близко, а его руки, не позволяющие мне отстраниться, обнимали меня за плечи неожиданно нежно... И я промолчала, отведя взгляд.
   - Значит, не отпущу, - тихо подытожил Рауль, подхватывая меня на руки.
   Я попыталась вырваться, нарушая тем самым все установленные рамки. Одного удара по плечу наследника было достаточно, чтобы отправиться на виселицу. Он же стерпел их штук пять, прежде чем окончательно и бесповоротно нейтрализовать моё сопротивление запрещённым приёмом - поцелуем в губы. Потом поднёс меня к кровати и опустил на постель, осторожно, как фарфоровую куклу.
   - Я ненавижу даже само это слово - фаворитка, - перешла в словесное сопротивление я.
   - Я тоже, - согласился Рауль. - Хочешь я издам указ, запрещающий его использовать?
   - Звучит заманчиво, но суть от этого не изменится.
   - От этого - нет.
   - А если сейчас кто-нибудь войдёт?
   - Придётся поотрубать всем головы, - пообещал он.
   Рауль снова поцеловал меня в губы, потом в подбородок, в шею, опускаясь всё ближе к груди. Добравшись таким образом до платья, он принялся расстёгивать стягивавшие ткань крючочки.
   - А если опять заявится Эльвира?
   Принц приостановился, то ли раздумывая, то ли просто пытаясь переключиться с процесса на разговор.
   - Тогда другое дело. Втроём веселее, - определился с ответом он.
   - Что?!
   Я резко села на кровати, тем самым оттолкнув Рауля в сторону.
   - Шучу, - отозвался он, мягко, но настойчиво укладывая меня обратно. - Это твои слова, забыла?
   - Не мои, а вашего стражника, - возразила я. - Можете сами у него спросить.
   - Его мы точно звать сюда не будем.
   - Почему? А вдруг он молодой и красивый?
   - Тем более. Ты же не хочешь, чтобы я казнил его в расцвете лет?
   - Ладно, так и быть, пускай ещё поживёт.
   Я обвила руками шею Рауля и на этот раз сама привлекла его к себе.
   И снова, хотя теперь нас и окружали дворцовые декорации, в считанные секунды исчезли принц и Говорящая. Всё это время я чувствовала, что нужна ему, именно я, только я одна. Об этом говорила каждая клеточка его тела, каждое движение бьющейся на шее жилки, каждый выдох и вдох.
   Чёрт с тобой, мой принц. Ты победил. Ради коротких, но невероятно ярких минут счастья я, кажется, готова мучиться всё остальное время.
  
   Рауль лежал на спине, откинув голову назад, восстанавливая учащённое пока ещё дыхание. Моя голова покоилась на его вытянутой правой руке; лицом я уткнулась ему в плечо. Левой рукой Рауль обхватил пальцы моей правой кисти. Его светлая вообще-то кожа на фоне моей казалась смуглой. Настолько тепло и уютно мне не было очень давно.
   А потом, приподняв голову, я наконец-то его заметила. Длинный шрам, след давно зажившей раны, грубо рассекал левое плечо, дотягиваясь до предплечья.
   - Откуда это?
   Приподнявшись на локте, я провела рукой по коже Рауля чуть в стороне от шрама.
   - Ты помнишь, я говорил, что в течение полутора лет скрывался от преследований Кристофера? - спросил принц. - Ну вот, несколько раз меня находили. Это был один из них.
   Бесстрастность его тона, когда речь заходила о подобных темах, в очередной раз вывела меня из себя. Что должно твориться у человека в голове, если он никогда не позволяет эмоциям вырваться наружу?
   - И вы так спокойно об этом говорите?! - озвучила я своё недоумение.
   - А было бы лучше, если бы я бился в истерике?
   Чёрт его знает, может быть, и лучше.
   - А вы попробуйте, хотя бы один раз!
   - Пробовал, - отозвался он всё тем же ровным голосом.
   Такой ответ отчего-то безумно меня удивил.
   - Когда? - нахмурилась я.
   - Да всё тогда же. В четырнадцать. После того, как моих родителей убили, а меня посадили в башню, дня два я пребывал в состоянии ступора. А потом началась истерика.
   - И что? - тихо спросила я.
   - Не помогло, - бесстрастно ответил он. - Так что я раз и навсегда сменил линию поведения. И взял за правило просчитывать свои действия на три хода вперёд.
   - На три хода? Не многовато?
   - В самый раз. Я получил это, - он кивнул на левое плечо, - когда просчитал события только на два. В итоге погиб один очень хороший человек. Чтобы я смог выйти из той истории живым.
   Я опустила голову; взгляд упал на устланный дорогими коврами пол.
   - Быть наследником - это не такой уж подарок судьбы, верно?
   - Мы не выбираем свою судьбу, - отозвался Рауль. - Но если бы у меня был сын, не думаю, что я бы этого ему пожелал...хотя он стал бы наследником в любом случае.
   Я перевела взгляд на Рауля и попыталась представить, что было бы, если бы он не родился принцем. Ничего не вышло. Он был принцем до мозга костей. Его история, его опыт, его характер так тесно переплелись с ролью наследника, что отделить одно от другого было бы нереально. Убери королевскую кровь - и это уже будет совершенно другой человек. Не Рауль. Не тот, кого я люблю.
   - Так или иначе, когда смерть дышит в спину, лучше уметь просчитывать все ходы наперёд, - заключил принц.
   Я поцеловала его плечо, затем передвинулась чуть ближе к изголовью кровати и провела рукой по его щеке.
   - Мы его найдём, - убеждённо сказала я, имея в виду обосновавшегося во дворце убийцу.
   Наверное, это было глупо, но в этот момент мне хотелось защитить даже не принца, а того четырнадцатилетнего мальчика, который оказался заперт в холодной каменной коробке и боялся спать по ночам.
   Рауль взял мою руку в свою, поцеловал её и перевернулся набок, с любопытством глядя мне в глаза.
   - Ты лежишь в этой постели и обещаешь что-то для меня сделать, вместо того, чтобы выпросить что-нибудь для себя? - прищурился он.
   - Я просто жду, когда ты станешь королём, - пояснила я. - Тогда с тебя можно будет взять намного больше.
   - Ну что ж, вернёмся к этом разговору через четыре дня. Надеюсь, к тому времени тебе всё ещё будет, с кем разговаривать.
   - Ещё как будет. Даже не надейся уйти от ответственности. Ты всё ещё должен мне дельфина. Так что я лично прослежу, чтобы с тобой ничего не случилось.
   На его губах заиграла лёгкая улыбка.
   - В таком случае тебе придётся держаться очень близко ко мне.
   - Куда уж ближе.
   В коридоре послышались шаги, и я невольно вздрогнула, переводя взгляд на дверь. Что характерно, раньше меня ничуть не смущал тот факт, что со всеобщей точки зрения я пребываю в опочивальне в качестве любовницы. Я даже без стеснения залезла в эту самую постель специально для того, чтобы быть в ней замеченной. Сейчас же при мысли о том, что дверь может неожиданно распахнуться, я чувствовала себя чрезвычайно напряжённо.
   - Да не волнуйся, никто сюда не войдёт, - чуть раздражённо заявил Рауль, проследивший мой взгляд. - Они хорошо усвоили урок с прошлого раза. Сейчас время обычной смены караула. Заступают те, кто будет дежурить всю ночь, только и всего.
   - И что, они не войдут сюда ни при каких обстоятельствах?
   - Ни при каких.
   - А если придёт Эльвира?
   - Далась тебе эта Эльвира!
   - Ну хорошо, а если я закричу о помощи?
   - А ты собираешься?
   - Нет, но хотя бы теоретически?
   - Не хочу тебя расстраивать, но они войдут только в том случае, если о помощи закричу я.
   Мне представилась замечательная картинка: страшная и толстая любовница в прозрачной ночной рубашке - розовой, непременно розовой! - бегает за Раулем вокруг кровати, а он громко кричит, призывая на помощь стражников. Сдержать улыбку не получилось.
   - О чём ты подумала? - подозрительно спросил принц.
   - Ни о чём.
   - Судя по выражению твоего лица, это ни о чём было очень язвительным.
   - Я просто прикидывала, что именно мне нужно сделать, чтобы ты закричал о помощи, - слегка приврала я, обвивая руками его шею.
   - Хочешь это проверить?
   Одним движением отбросив в сторону одеяло, Рауль обнял меня так крепко, что стало тяжело набирать воздух в лёгкие. Бедная Тони, думавшая, что творившийся на кровати беспредел уже позади и потому уютно устроившаяся на постели, едва успела отскочить, пока её не задавили. Кричать о помощи я точно не собиралась. И пусть даже окажется, что я ничем не отличаюсь для принца ото всех его предыдущих любовниц. Сейчас я готова была быть с Раулем даже только ради того, чтобы он смог хотя бы ненадолго забыть о случившемся с его семьёй больше десяти лет назад.
   Когда одеяло было водружено на место, то есть поверх наших тел, а Тони, ощутимо нервничая и периодически порыкивая, снизошла-таки до того, чтобы свернуться калачиком на кровати, я начала задумываться о том, что пора бы уходить. Рауль недвусмысленно говорил мне, что никогда не оставляет у себя любовниц на всю ночь. А время было позднее. Ещё чуть-чуть - и он тонко намекнёт на то, что моё место совсем не здесь. Или, ещё хуже, скажет прямым текстом. А это будет чрезвычайно унизительно, настолько, что я с трудом представляла себе, как смогу оправиться от такой пощёчины. Поэтому надо поскорее встать и уйти по собственной инициативе. Вот только мне было так уютно лежать под одеялом, чувствуя тепло, исходящее от тела Рауля. Я решила задержаться ещё буквально на две минуты и почувствовала, как тяжелеют веки...
  
   Когда я открыла глаза, было уже светло. Даже плотные шторы не смогли бы никого обмануть: утро наступило и, судя по всему, уже давно. Чувствуя, как на лбу выступает холодный пот, я резко села на постели. Спокойно, главное не паниковать. Наверное, Рауль тоже уснул и потому не заметил, что я осталась здесь до утра. Надо как можно тише встать и выскользнуть из комнаты прежде, чем он проснётся...
   Я повернула голову и испытала новую волну паники. Рауля в постели не было. В комнате тоже. Почему он меня не разбудил? Ведь он не мог не заметить моё присутствие... Или мог? Что, если я лежала, укрывшись одеялом с головой, а он настолько привык, что все неукоснительно следуют его пожеланиям, что даже не подумал о другой возможности? Соскочив с кровати, я принялась поспешно одеваться. Потом кое-как уложила растрепавшиеся за ночь волосы. Не было и речи о том, чтобы заходить в ванную комнату и там приводить себя в порядок как следует, воспользовавшись некоторыми предметами, принадлежащими самому принцу, такими, как расчёска.
   Наскоро собравшись и подойдя к двери, я ненадолго замешкалась. Выходить в коридор было страшновато. Да, прежде меня это ничуть не смущало, но теперь казалось, что дежурящие там стражники будут без малейшего стеснения смотреть на меня, как на шлюху. Не так чтобы оценка, которую они дадут моей нравственности, имела большое значение. Но пересекать коридор всё равно будет неприятно. Собрав всю волю в кулак, силясь унять скачущее после столь быстрых сборов сердце, я взялась за ручку двери, широко её распахнула и вышла в коридор.
   Журчавший до моего появления разговор в единое мгновение смолк, чего никогда не бывало раньше. Стражники расступились с непривычным почтением и склонили передо мной головы. Стараясь не акцентировать на этом внимание, я быстро прошла к выходу. Дежуривший у последней двери охранник почтительно произнёс:
   - Доброе утро, госпожа Говорящая. Его Высочество просил напомнить вам о приёме, который состоится во дворце сегодня вечером.
   Принц действительно упоминал раньше об этом приёме, на котором я должна была присутствовать, но крутившаяся в моей голове мысль не имела к этому отношения.
   Стало быть, всё-таки заметил.
  
  Глава 16. Разоблачение
  
   Кирилл подёргал меня клювом за рукав и отступил в сторонку, глядя мне в лицо вопросительным взглядом. Я нахмурилась, силясь перенестись мыслями обратно в Оранжерею.
   - Что? Ах, да, Кирилл, ты хочешь орех. - Я немного разжала кулак, вытащила второй рукой один из орехов и протянула его ворону. Тот аккуратно принял лакомство в клюв. - Ты всё правильно сделал, тебе полагается... Стоп! - Я тряхнула головой, наконец-то возвращаясь в реальность. - Ты же ошибся. Тебе никакой орех не полагается! А ну-ка отдай!
   Последние слова были сказаны только для проформы. Ну да, кто же так запросто расстанется с орехом? Кирилл, не будь дурак, уже отлетел подальше и, не выпуская из клюва добытого хитростью трофея, уселся на ветку эвкалипта. Достаточно высокую, чтобы я его там не достала.
   Надо было бы разозлиться, но я порадовалась. Такой обман был признаком весьма впечатляющего интеллекта. Он должен был заметить, что Говорящая невнимательна, попросить орех, вести себя при этом так, будто речь идёт о заслуженной награде за труд, а затем быстро ретироваться - прежде, чем я соображу, в чём дело.
   Я махнула рукой, предварительно показав Кириллу кулак. Определённо, сегодня не самый продуктивный мой день. Что и немудрено, учитывая, каким было пробуждение, не говоря уже про предшествовавшую ему ночь... Что-то в моей жизни менялось, менялось безвозвратно, и я пока не знала, радоваться ли этому или, пока не поздно, бежать за тридевять земель. Волны эйфории сменялись приливами паники, и это море эмоций ощутимо штормило. Интересно, ощущает ли Рауль хотя бы лёгкое покачивание, или в его водах царит полный штиль?
   И правда ли это, что вчера ночью я перешла с ним на "ты"? Господи, сделай так, чтобы мне это только приснилось!
   Лоб покрыла испарина, и захотелось пить. Утолив жажду несколькими глотками воды, я подхватила шаль и решительно зашагала к выходу. Мне был совершенно необходим холодный, отрезвляющий свежий воздух. И за этим лекарством я незамедлительно направилась в сад.
   Первый же порыв осеннего ветра позволил мне почувствовать себя лучше. Вместе с кислородом приходило и относительное успокоение, и уверенность в своих силах, а в мыслях потихоньку наводился порядок. Я пошла по тропинке, умышленно шурша редкими попадавшимися на пути листьями, которые не успел ещё смести садовник.
   Когда я проходила мимо беседки, оттуда послышались знакомые голоса. Похоже, это уже становилось традицией. Юджин о чём-то разговаривал с Мейбл. Подойдя поближе, я услышала, что камеристка плачет. Судя по интонациям, Юджин пытался её успокоить. Судя по последовавшим всхлипам, безуспешно. Да, кажется, это, и вправду традиция...
   Увиденная в беседке картина была вполне ожидаемой: сотрясающиеся плечи Мейбл (лицо девушка прятала в ладонях) и склонившийся над ней Юджин. Последний положил ей руку на плечо и продолжал что-то негромко говорить, но камеристка явно не слушала, полностью поглощённая рыданиями.
   - Что случилось? - спросила я. - Снова привидение?
   Если так, то, может быть, сейчас мне удастся узнать что-то новое? Может, эта случайная встреча поможет мне, наконец, разобраться с нежелающей решаться головоломкой?
   Но нет, Мейбл отчаянно замотала головой, а Юджин со вздохом отозвался:
   - Если бы привидение! Это было бы куда как лучше.
   - Что может быть хуже привидения? - изумилась я, припоминая, в каком состоянии была Мейбл, когда Юджин привёл её в Оранжерею.
   - Да этот...трубадур.
   Последнее слово Юджин сказал так, будто сплюнул.
   - А что с ним? - нахмурилась я. Не получив ответа, я перевела взгляд на Мейбл. - Он что, тебя обидел? Что он сделал?!
   - Да ничего он не сделал, - поморщился Юджин, видя, что в условиях отсутствия информации я уже была готова выдумать Бог знает что. - Считай, что именно в этом и вся проблема.
   - Ах, вот что! - облегчённо выдохнула я. - Ну, разве это повод плакать? Это повод переходить к решительным мерам. Затащить мужика в постель - дело нехитрое. - Я умышленно проигнорировала тот возмущённый взгляд, которым в этот момент одарил меня помощник секретаря. - Хочешь, я свожу тебя к Аманде? Ты и так хорошенькая, а она сделает из тебя и вовсе принцессу!
   Видимо, комплимент пришёлся не кстати, потому что при этих словах Мейбл разрыдалась пуще прежнего.
   - Да не в этом дело! - Было очевидно, что Юджин раздражён, только неясно, на кого именно он злился. То ли на Мейбл за то, что уже битый час приходилось её успокаивать, то ли на меня, говорящую девушке неправильные вещи, то ли на себя самого, за то, что дал втянуть себя в разговоры о женских сердечных делах. - Она видела его с другой женщиной, потому и плачет.
   - Ну, и что тут такого? - рассмеялась я. - Мейбл, вы же с ним даже незнакомы! Чего ты от него хочешь? Он же мужик, семьёй не обременённый, никакими обязательствами не связанный. Конечно, он будет затаскивать в койку всё, что движется. Мужики все такие.
   - Эй, слушай, может, ты помолчишь? - прошипел Юджин, оттаскивая меня за рукав.
   - Не мешай мне её успокаивать! - возмутилась я.
   - А меня, значит, нервировать можно!
   - Её душевное равновесие сейчас важнее!
   От спора нас оторвал голос камеристки.
   - Ты не понимаешь! - впервые за это время Мейбл сказала что-то членораздельное. - Если бы он был с женщиной, это было бы неважно.
   - Он что, был с мужчиной? - поразилась я. Надо же, а так с первого взгляда и не скажешь!
   - Да нет же! - воскликнула Мейбл, размазывая слёзы по лицу.
   - Не с женщиной и не с мужчиной? С кем же тогда? Неужели с животным?!
   - Вот у тебя одни только животные на уме! - мстительно отозвался Юджин. - Она имеет в виду: важно не то, что он был с женщиной, а то, с какой именно.
   - Какая разница, с какой именно? - Теперь, когда окончательно выяснилось, что ориентация у трубадура для Мейбл самая что ни на есть подходящая, я и вовсе не видела никакой проблемы. - Возьми, да и отбей!
   Мейбл зашлась в новом приступе рыданий и опять спрятала лицо в ладонях. Определённо сегодня я раз за разом говорю что-то не то. Понять бы только, почему.
   - Можно ей сказать? - неожиданно мягко для своего раздражённого состояния спросил Юджин у Мейбл.
   Та кивнула, не отрывая рук от лица.
   - Что у вас за такие секреты? - нахмурилась я.
   - Он был с принцессой, - просто сказал Юджин. - Они любовники, и, кажется, уже не первый день. Вчера Мейбл сама провела его к Мелинде. Через чёрный ход, по потайному коридору. И только когда вышла встречать мужчину, как велела принцесса, тогда и узнала, что это именно он.
   Я захлопала глазами, переваривая эту новость. Принцесса и трубадур, надо же.
   - Да, отбивать его, пожалуй, не стоит, - ошарашенно пробормотала я. - Голова на плечах куда дороже.
   Так вот к кому отправлялась Мелинда, переодевшись в белое платье! Если, конечно, она тогда не солгала. Теперь становилось понятно, почему она внезапно изменила своё отношение к нашему с Раулем мнимому роману и поддержала меня тогда на приёме. Собственная влюблённость в мужчину из низшего сословия резко сделала её взгляды более демократичными. Должно быть, она познакомилась с ним после представления, которое артисты давали за несколько дней до этого... Вот оно! Артисты! Ну конечно, как же это сразу не пришло мне в голову???
   Я торопливо подошла к Мейбл и погладила её по плечу.
   - Не переживай. - Что ещё тут можно было сказать? - Ты можешь утешаться тем, что принцесса - единственная женщина, с которой невозможно конкурировать. Мы даже не знаем, нравится ли она ему, или он просто встречается с ней потому, что наследнице престола невозможно перечить.
   Не так чтобы сама я верила в то, что говорила. Возможно, о большой любви речь и не шла, но Мелинда была весьма хороша собой, а то, что она принцесса, несомненно добавляло её образу романтичности. Дальнейшее было вопросом характера трубадура. В целом такие сопутствующие обстоятельства как наличие у дамы сердца сказочных богатств большинство мужчин тоже не сочли бы за недостаток.
   Юджин посмотрел на меня как-то неоднозначно, должно быть, пытался понять, не к моим ли отношениям с принцем относятся произнесённые мною слова. Разубеждать его времени не было.
   - Оставайся с ней! - строго сказала я, вытянув вперёд указательный палец правой руки.
   И побежала по тропинке обратно во дворец.
  
   Бродячий театр расположился в самом центре города, поближе к главной площади, поэтому идти туда было совсем недалеко, буквально минут семь. Откинув полотняный полог, я ступила внутрь и обратилась к бледной, худенькой девушке, примостившейся в уголке за шитьём:
   - Добрый день, я разыскиваю вашего трубадура. Он здесь?
   Мне показалось, что девушка бросила на меня слегка испуганный взгляд, прежде чем, приподнявшись со своего места, крикнуть:
   - Камиль! К тебе пришли.
   Подхватив шитьё, она выскользнула наружу, а в импровизированное помещение между тем вошёл уже знакомый мне трубадур.
   - День добрый, Говорящая. - Всё та же смешинка во взгляде дерзких голубых глаз. - Чем обязан такой чести?
   - Ты меня знаешь? - удивилась я.
   - Кто же не знает Королевскую Говорящую?
   На его губах играла усмешка, впрочем, кажется, вполне безобидная.
   Да, хорошая у нас подобралась компания. Любовница принца и любовник принцессы. Фаворит и фаворитка. Пожалуй, на такой почве не грех и подружиться. Но у меня были другие планы.
   - Я пришла, чтобы задать тебе один вопрос.
  
   Я шла по дворцу быстрым широким шагом. Нетерпение клокотало в груди, отдаваясь лёгким покалыванием в кончиках пальцев. До разгадки оставалось полшага. По сути я уже понимала, что произошло, не хватало только подтверждения и пары мелких деталей. Я прошла в покои принца и обнаружила вездесущего Джона на страже у входа в кабинет. Телохранитель стоял с одной стороны от двери; с другой стороны к стене примостился ещё один охранник. Завидев меня, Джон шагнул в мою сторону.
   - Госпожа Говорящая. - Он склонил голову.
   На этот раз его поведение уже не выбило меня из колеи. Захотел вдруг поиграть в почтительность - пожалуйста, мне в сущности не жалко.
   - Его Высочество в кабинете? - спросила я.
   - Да. У него важное совещание с советниками и генералами. Желаете войти?
   - А что, если я скажу "да", ты меня пропустишь? - поинтересовалась я.
   - Приказано по умолчанию пропускать вас в любое помещение во дворце в любое время суток.
   Признаться, я слегка опешила. В любое помещение в любое время? Включая, стало быть, личные покои принца, сокровищницу и вот, места проведения важных совещаний? Такими полномочиями, кроме главы государства, обычно не обладал никто, даже королевы...
   - Нет, на совещание я не пойду, - покачала головой я. У любой наглости должны быть свои пределы. - Если я напишу принцу записку, ты сможешь её передать?
   - Конечно.
   Он сделал знак дежурившему поблизости лакею. Тот мигом принёс бумагу, перо и чернильницу и предупредительно пододвинул для меня стул. Я села и быстро написала несколько строк. Немного помахала листком, ожидая, пока чернила чуть-чуть подсохнут, затем сложила его пополам и протянула Джону. Тот принял послание и, осторожно приоткрыв дверь, вошёл в кабинет. Я осталась ждать снаружи.
   - Ну что? - спросила я, когда телохранитель вернулся, уже без листка.
   - Он очень рассердился, - обеспокоенно сказал Джон.
   - Конечно, он рассердился, - отозвалась я. Интересно, кто на его месте не рассердился бы? - Он выполнит мою просьбу?
   - Сказал, что выполнит.
   - Отлично. А с тобой не так плохо иметь дело, когда ты не даёшь советов по поводу одежды! - подмигнула я и поспешила к выходу.
   Я думала, Джон не сразу даже поймёт, о чём я говорю, но успела заметить, как он покраснел. Видимо, принц успел промыть ему мозги по этому поводу. На мой взгляд, проще сменить телохранителя, чем учить его манерам, но Раулю виднее, какими людьми себя окружать. Надо признать, что этот парень действительно предан своему господину.
   Вот теперь следовало отправиться к Аманде. Во-первых, подготовиться к приближающемуся приёму, а во-вторых, поболтать. Если кто-то во дворце и сочетал знание сплетен со здравым смыслом, то это именно Аманда и её девочки. А мне как раз надо было выяснить кое-что из современной истории дворцовой жизни.
   Спустившись на два лестничных пролёта, я заметила на площадке Юджина. Помощник секретаря стоял возле узкого зарешёченного окна и барабанил пальцами по стеклу. Вид у него был совсем не весёлый.
   Разгадать причину плохого настроения Юджина в сущности нетрудно. Мейбл повезло: ей было кому поплакаться в плечо. При этом она воспринимала постоянное присутствие Юджина как нечто само собой разумеющееся. Делилась с ним подробностями своей сердечной драмы, даже не задумываясь о том, что именно удерживает юношу подле неё. Забывая о том, что, каким бы "своим" и понимающим Юджин ни был, он, как ни крути, не подружка, а всё-таки мужчина. И если Мейбл бежала со своими проблемами к Юджину, кому мог в свою очередь поплакаться он? Тем более, что даже если бы и было кому, мужчин с самого детства приучают никогда этого не делать.
   Я тихонько постучала Юджина по плечу. Он повернулся ко мне вполоборота и сделал приветственный знак рукой, не отвлекаясь от собственных мыслей.
   - Любые проблемы рано или поздно разрешаются, - сочувственно сказала я. - Тем более в том, что касается мужчин и женщин. Вот только наперёд знать ничего нельзя. Так что лучше просто предоставить событиям идти своим чередом.
   - Ты-то откуда знаешь, что лучше? - отмахнулся Юджин.
   Не слишком вежливо, конечно, но наши взаимоотношения были достаточно близкими, чтобы он мог себе это позволить.
   - Знаю, - грустно заверила я его. И, уже поставив ногу на первую ступеньку, добавила: - Левое.
   - Что левое? - не понял он.
   - На левом плече.
   Больше не оборачиваясь, я продолжила спускаться вниз по лестнице.
  
   На приём я прибыла без опозданий, чтобы не упустить ничего важного. Приём - это вообще-то громко сказано. В данном случае это было вполне стандартное собрание придворных в одной из дворцовых зал, призванное не дать местной знати чрезмерно заскучать. Ну, вдруг сплетни и интриги займут у кого-нибудь недостаточно много времени. К тому же посплетничать можно и на приёме. Кто с кем перешёптывался, кто во что одет, - словом, масса тем для высокоинтеллектуального разговора.
   Тем не менее сегодняшний вечер скуки не сулил, поэтому я испытала немалое облегчение, увидев, что Рауль появился в сопровождении Рональда и Тони. Убийца находился сейчас поблизости и вполне мог совершить ещё одну попытку прежде, чем настанет время для разоблачения. Так что на всякий случай следовало быть во всеоружии.
   Прежде, чем подойти к принцу, я ещё раз оглядела залу. Многие уже были здесь. Ридз с Робертом, Мелинда со своими фрейлинами, советники, несколько человек из охраны принца, участвовавшие в недавнем совещании генералы... Этот приём был важен именно потому, что здесь присутствовали все, кто имел прямое и косвенное отношение к истории с покушениями. И даже если бы выяснилось, что я ошиблась с личностью убийцы, вероятнее всего, подлинного преступника удалось бы вычислить на месте.
   О, а вот и трубадур. Именно в этом заключалась моя просьба к принцу, изложенная в переданной через Джона записке. Я попросила Рауля распорядиться, чтобы трубадура позвали на этот приём. Последний стоял сейчас в стороне - ясное дело, не станут же общаться с ним на равных здешние придворные, - в ожидании своего часа. Я махнула Камилю рукой, и он ответил мне кивком.
   Присутствие трубадура, разумеется, не ускользнуло от внимания Мелинды. Принцесса держалась хорошо, но была бела, как снег, а взгляд её был то испуганным, то ненавидящим. Последнее - когда он оказывался обращён в мою сторону. К Камилю она не приближалась, и трубадур тоже вёл себя так, словно до Мелинды ему дела было не больше, чем до остальных присутствующих. Ну что ж, артист - он на то и артист, а уж члены королевских фамилий играют порой так виртуозно, что дадут фору любому представителю актёрской братии.
   - Я выполнил твою просьбу, - холодно сказал Рауль, когда его сопровождающие почтительно удалились, оставляя нас вдвоём. - Какого дьявола это было нужно? Или ты просто решила испытать пределы моего терпения?
   - Пределы вашего терпения я испытала, когда впервые заявилась в вашу опочивальню, - тихо отозвалась я. - Ваше терпение заканчивается не так быстро, как вы это преподносите.
   - Зато лучше тебе не увидеть, что бывает, когда оно заканчивается, - отрезал принц. - Для чего он здесь нужен?
   - Он действительно нужен, - примирительно сказала я. - Если бы я собиралась крутить с ним шашни, вполне могла бы заняться этим в каком-нибудь более подходящем месте.
   - Тогда что ты задумала?
   - Хочу поставить точку в истории с привидением. У меня на руках почти все карты, не хватает только одной.
   - Ты знаешь, кто это?
   - Думаю, что знаю. Но прежде, чем выдвигать обвинение, я должна это проверить. Именно поэтому без трубадура сегодня не обойтись. Хорошо, что вы привели с собой Тони. Будьте предельно осторожны, и ничего не ешьте и не пейте без её участия. Это уже ненадолго. Сегодня я намерена заработать своего дельфина.
   - Может быть, всё-таки сойдёмся на черепашке в коробочке? - взмолился он.
   - Тогда я не скажу вам, кто убийца, - пригрозила я.
   - Скажешь, куда ты денешься? - беззаботно отозвался Рауль
   - Ладно, скажу, но это будет нечестно.
   - Я думаю, мы с тобой договоримся.
   Заиграла тихая музыка; лакеи принялись обносить гостей напитками. Оглядевшись и увидев в зале интересовавшую меня персону, я направилась к трубадуру, пробираясь между обсуждающими что-то придворными. По дороге я почти нос к носу столкнулась с Мелиндой. Глаза принцессы метали молнии. Я отвела взгляд и поспешно прошла мимо, не готовая вступать в противоборство с такой ненавистью.
   - Её следовало предупредить, - сказал Камиль, когда я, наконец, до него добралась.
   - Нет, не следовало, - возразила я. - Но скоро она в любом случае всё узнает. Итак?
   - Да, - подтвердил он. - Я видел. Это она.
   - Отлично, - кивнула я, проследив его взгляд.
   После этого я вернулась назад к принцу.
   Мой план заключался в том, чтобы подождать, пока приём закончится, и лишь тогда взять привидение, не привлекая при этом излишнего внимания. Однако принцесса внезапно заявила, что у неё разыгралась мигрень, и она намерена удалиться к себе. И, не откладывая в долгий ящик, зашагала к двери. Фрейлины последовали за ней. Надо было либо рисковать, допуская отсрочку, либо поспешить. Я медлила, но, видя, что приведение вот-вот ускользнёт, всё-таки решилась преградить ем дорогу.
   - Рыжие волосы идут вам гораздо больше, чем светлые, Отилия, - сказала я, выступая фрейлине навстречу.
   Мелинда, уже почти достигшая двери, остановилась и обернулась. Отилия молчала, только смотрела на меня с такой сильной ненавистью, что та казалась почти материальной. Ну что ж, мне сегодня не привыкать. Издержки выполняемого задания.
   - Что за чушь ты несёшь? - фыркнула Эльвира. - У Отилии никогда не было светлых волос.
   - Не хотелось бы вступать с вами в спор, Эльвира, но - были, - возразила я. - Точнее сказать, бывают. Иначе как бы она могла ходить по дворцу, изображая привидение?
   - Отилия? - изумлённо спросила принцесса, подходя к нам поближе.
   - Какая ерунда! - воскликнула Эльвира, оглядываясь на остальных придворных дам. - Эту психованную давно надо сдать в приют для умалишённых, там ей самое место! С чего она взяла, что кто-то мог...
   - Эльвира, помолчи. - Голос Рауля прозвучал, как обычно, негромко, но разом прервал все прочие разговоры. - Говори.
   Последние слова были обращены ко мне. Я прекрасно видела: принц совсем не доволен тем, что сейчас услышал. Что же, оно и немудрено.
   - Сейчас и здесь? - на всякий случай уточнила я.
   - Сейчас и здесь, - жестко повторил он, глядя при этом не на меня, а на по-прежнему молчащую Отилию.
   - Хорошо. Вы позволите задать один вопрос свидетелю?
   - Я жду, - нетерпеливо сказал Рауль.
   - Камиль! - позвала я трубадура, жестом подкрепляя свой призыв.
   Мелинда вздрогнула, но, думаю, этого не заметил никто, кроме меня. Трубадур склонился перед принцем.
   - Итак?
   Взгляд Рауля был тяжёлым.
   - Рассказывай, - кивнула я.
   - Около трёх недель назад, почти сразу после того, как мы дали первое представление, к нам пришла женщина, - начал говорить Камиль. В его голосе не было ни тени волнения, да и вообще, похоже, трубадура ничуть не смущало то, что он находится в присутствии столь знатных людей. - Она спросила, есть ли у нас светлый женский парик. Артисты используют парики для некоторых своих представлений, - пояснил он. - У них есть несколько париков разных цветов - иссиня чёрный, коричневый, даже голубой. И белый тоже был. Белла - артистка, которая играет Коломбину, - ответила, что есть. Та женщина попросила показать его. Белла принесла парик, женщина взглянула на него и сказала, что хотела бы его купить. Она предложила хорошую цену, и, поскольку этот парик давно уже не использовался, сделка состоялась.
   - Эта женщина находится сейчас здесь? - спросила я.
   - Вот она.
   В толпе фрейлин послышался громкий шёпот: трубадур указал на Отилию. Мелинда переводила взгляд с трубадура на свою фрейлину, затем на меня, и снова по кругу; по-моему, за это время цвет её лица успел поменяться несколько раз. Рауль, однако, не обратил внимания на гамму чувств, отразившуюся на лице сестры; его внимание было полностью сосредоточено на Отилии.
   - Это ничего не значит, - процедила она, впервые снизойдя до ответа.
   - Само по себе, наверное, нет, - согласилась я.
   - Какое это имеет значение, купила ли она парик? - недоумённо спросила одна из фрейлин.
   Другие её поддержали.
   - Ведите себя тише, дамы, - резко сказал Рауль. - Или разойдитесь по своим комнатам.
   Женщины тут же притихли: уйти и пропустить всё самое интересное никому не хотелось.
   - Я прошу прощения, - осторожно сказал Ридз, выступая вперёд, - но, может быть, вы всё-таки объясните нам, что здесь происходит, в самых общих чертах?
   Я покосилась на Рауля. Он молчал, и я сочла это за разрешение ответить.
   - За последние три недели на жизнь Его Высочества было совершено несколько покушений. Об одном из них известно всем, но организовавший его человек был пойман и обезврежен несколько дней назад, поэтому речь сейчас идёт о других.
   - Разве не все покушения совершил Вилстон? - нахмурился Ридз.
   - Удовлетворите моё любопытство, Джозеф, - прищурилась я. - О скольких покушениях вам было известно?
   - О трёх, - невозмутимо ответил он. - Два отравления и поджог.
   - А вы умеете делать выводы.
   - Конечно. Вы говорите, Вилстон не имел отношения к этим покушениям?
   - У нас есть веские основания считать, что нет, - ответила я.
   - Это становится всё интереснее.
   - Незадолго до первого покушения произошло ещё одно знаменательное событие, - продолжила я. - По дворцу начало разгуливать привидение, ранее никем не виденное. Сказать по правде, сперва я думала, что никакого привидения вовсе не существует. Однако я ошибалась. Как справедливо рассудил Его Высочество, привидение во дворце существовало. Более того, оно имело непосредственное отношение к покушениям. Поскольку именно тот человек, который так ловко и убедительно изображал призрака, и пытался убить принца. - Я перевела взгляд на Отилию.
   - Теперь я понимаю, отчего вас так заинтересовал парик, - задумчиво кивнул Ридз.
   - Именно. Изображавшая привидение женщина просто надевала белое платье, плащ и парик, ну, и использовала ещё немного макияжа. Всё остальное делало богатое воображение тех, кто встречал её в коридорах дворца. Все пугались привидения, и никто не задумывался о том, куда оно идёт и зачем. Когда мы, наконец, это поняли, многое всё равно оставалось неясным. Вопрос заключался в том, кто скрывался под маской привидения и каков был мотив. Ваше Высочество, помните, когда мы обсуждали эту тему в самый первый раз, вы предположили, что преступник преследует политические цели. Вы ещё сказали тогда, что из-за простой ненависти на убийство такого рода не идут. Но вы ошибались.
   При этих словах раздалось сразу несколько возгласов. Да, я действительно хватила лишнего. Публично заявить принцу в лицо, что он неправ... Но что теперь было делать? Слово - не воробей. И я поспешила продолжить, как ни в чём не бывало.
   - Эти преступления не имели никакого отношения к политике. Не считая, конечно, того времени, когда они происходили, а выбрано оно было как раз для того, чтобы отвести от преступницы все подозрения. Конечно, в этот месяц, когда король умер, а его преемник ещё не коронован, покушение на наследника престола соотносят лишь с одним мотивом - желанием узурпировать власть. И никому не приходит в голову, что причина может оказаться в самой обыкновенной женской мести.
   - Вы намекаете на то, что госпожа Отилия замыслила убийство после того, как Его Высочество...перестал с ней общаться, - осторожно произнёс Хоулман. При последних словах он украдкой покосился на принца, стараясь определить, не позволил ли себе лишнего. - То есть по сути это было убийство на почве ревности?
   - Именно так, - кивнула я.
   - Но достаточно ли у вас оснований утверждать, что преступления совершила именно она? Даже если речь действительно идёт о ревности, на роль убийцы есть и другие кандидатуры. - На этом месте советник судорожно сглотнул и снова покосился на принца, но тот отнёсся к очередному намёку на свою личную жизнь равнодушно. По-моему, личность убийцы произвела на Рауля достаточно сильное впечатление, и именно поэтому он остался безразличен к такой мелочи, как пара лишних слов, прозвучавших из уст советника. - Не кажется ли вам, что приобретение парика - это недостаточно веская улика?
   - Я думаю, все сомнения можно разрешить очень просто - обыскав комнату Отилии, - ответила я, обращаясь, впрочем, не к Хоулману, а к принцу. - Идти на это или нет - решать вам, Ваше Высочество.
   - Что там искать? Парик?
   - Во-первых, парик, но не любой, а точно совпадающий по цвету с этим волосом. - Я извлекла из кармана волос, найденный в башне. - К примеру, светлый парик из арсенала Аманды имеет несколько другой оттенок. Во-вторых, белое платье, от которого оторван вот этот кусочек. - Я вытащила из кармана вторую улику и протянула охраннику, выступившему вперёд по знаку принца.
   - И то, и другое найдено на месте преступления, - пояснила я. - И принадлежало привидению...а точнее, убийце. Ну, а в-третьих, цианистый калий. Я так полагаю, в какой-нибудь коробочке из-под косметики. Там легче всего спрятать порошок от любопытных глаз.
   Рауль перевёл взгляд с улик на Отилию.
   - Мне отправлять людей в твою комнату или ты сама объяснишь суть этого спектакля?
   - Я ничего не собираюсь объяснять, - зло возразила Отилия. - Ты сам во всём виноват.
   Среди фрейлин снова раздался возбуждённый шёпот: обращаться к принцу на "ты", да ещё и при всех, не позволял себе почти никто. Я же подумала о другом. Видимо, у неё в комнате действительно было что искать, раз она даже не пыталась долее отпираться.
   - Ты думал, что можешь выбросить меня, как ненужную куклу, и тебе всё сойдёт с рук?
   Очень странно было видеть, как лицо такой хрупкой на вид девушки с романтичными рыжими волосами перекосила всепоглощающая злоба. Навряд ли это была просто уязвлённая гордость. Наверное, Рауль много для неё значил. Отилия же была для него просто одной из любовниц. Скорее всего ему даже в голову не приходило, что она испытывает к нему сильные чувства. Он видел в ней то, что привык видеть, а именно - очередную охотницу за привилегиями. При этом сама Отилия всего этого не осознавала и выдумала для себя что-то абсолютно нереалистичное. И вот настал момент, когда Рауль решил, что хорошего понемножку. Скорее всего в представлении принца он даже не так чтобы бросил её. Он просто перестал с ней встречаться. Для неё же разрушился весь иллюзорный мир, которые она успела для себя выстроить. Фрейлина затаила ненависть, и ненависть эта со временем не ослабевала, а, наоборот, крепла по мере того, как в опочивальне Рауля появлялись всё новые и новые любовницы. В конечном счёте эта ненависть переформировалась в твёрдое намерение отомстить.
   - Хочешь знать, почему я это сделала? - Отилия подошла к Раулю почти вплотную, заставив занервничавших телохранителей обступить их плотным кольцом, обнажая на ходу оружие. - Потому что я тебя ненавижу. Думаешь, раз в твоих жилах течёт королевская кровь, тебе можно всё?
   - Довольно. - Рауль выдержал её взгляд, хотя, как мне показалось, с трудом. - Арестуйте её.
   Отилия ничего больше не сказала, но продолжала смотреть на него со всё той же ледяной яростью во взгляде до тех пор, пока стражники не развернули её по направлению к двери.
   Все, кто находился сейчас в зале, молча провожали её глазами.
   - Дамы и господа, я надеюсь, никому не нужно объяснять, что приём закончен, - жёстко сказал Рауль. - Спокойной ночи.
   Разумеется, это было не пожелание, не констатация факта, а приказ, и объяснять этого никому не потребовалось. Придворные начали быстро расходиться.
   - Рауль, я ничего не знала... - воскликнула принцесса, но принц остановил её.
   - Мелинда, если ты хочешь это обсудить, мы это обсудим, - устало сказал он. - Но не сейчас.
   Чуть замешкавшись и бросив ещё один взгляд на трубадура, принцесса покинула залу. Принц кликнул начальника стражи и вышел в его сопровождении.
   - Хотите сказать, что отравления и пожар в замке - это всего лишь выходка истеричной женщины? - недоверчиво спросил меня Крэгг.
   - Нет, - возразила я. - Вовсе не истеричной. Истеричная женщина могла бы броситься с ножом на бывшего любовника или на свою соперницу вскоре после разрыва. Но, насколько мне известно, отношения между принцем и Отилией были разорваны около года назад. Значит, она затаила обиду и долго выжидала. Всё тщательно спланировала и хладнокровно дождалась удобного случая. Ей не везло: покушения срывались одно за другим, и тем не менее она продолжала упорно идти к своей цели. Это совсем не похоже на истерику.
   - Отчего же она сменила тактику и устроила пожар вместо того, чтобы продолжать использовать яд? Или поджог совершил кто-то другой? - с сомнением в голосе осведомился Хоулман.
   - Она поняла, что яд не срабатывает и, скорее всего, уже не сработает, - пояснила я. - Первая попытка отравления провалилась, поскольку по ошибке умер другой человек. А вот второе отравление было предотвращено не случайно. Запах яда учуяла специально натренированная собака. Об этом покушении быстро стало известно, и, видимо, Отилия узнала, благодаря кому принц избежал смерти. Поэтому в следующий раз она попыталась отделаться от собаки, ударив ту тупым предметом по голове. Но ей не повезло: она не учла того, что за животными как правило следит Говорящая. Я успела вовремя предотвратить убийство, не дав принцу выпить отравленное вино. Хотя для этого пришлось немного отступить от правил этикета.
   - Так вот что скрывалось за вашим нетрезвым поведением, - хмыкнул Ридз. - Должен отметить, оно показалось мне подозрительным с самого начала.
   - Во всяком случае я сделала своё дело, - пожала плечами я. - Собаку удалось излечить, и она снова стала везде следовать за принцем. И Отилия поняла, что дальнейшие попытки отравления бессмысленны. И предпочла найти другой способ избавиться от принца. А заодно и от меня.
   - От вас? - переспросил Крэгг.
   - Наверняка. Сначала я думала, что пожар был устроен только с целью ликвидировать наследника; моё же присутствие в башне - всего лишь случайность. Но теперь ставлю девять против одного, что Отилия хотела убить и меня. Во-первых, я два раза подряд ставила ей палки в колёса, а во-вторых...ну, думаю, вторая причина очевидна.
   - Вы полагаете, её теперь казнят? - обратился к остальным Хоулман.
   - Разумеется, - уверенно ответил один из советников. - За покушение на жизнь наследника? Тут даже сомнений быть не может.
   Я машинально кивнула, так как была склонна согласиться с этим выводом.
   - А вы, как я погляжу, не слишком сочувствуете Отилии, - повернулся ко мне Крэгг.
   - Не более, чем любому человеку, приговариваемому к смертной казни.
   - Стало быть, вам не приходило в голову, что...
   - ...что рано или поздно я могу оказаться в том же положении, что и она? - Видя, что советник остановился на середине фразы, я договорила за него.
   - Именно так. Я вижу, вас это ничуть не смущает?
   - Крэгг, вы позволили себе лишнего, - вмешался Ридз. - К тому же я сильно сомневаюсь в том, что госпожа Рэндалл когда-нибудь окажется в положении Отилии.
   - Благодарю вас, Джозеф, но за себя я отвечу сама, - остановила я его. - Не окажусь. - Я посмотрела Крэггу прямо в глаза. - По очень простой причине: я не убийца. Миллионы женщин в этом мире страдают от неразделённой любви и измены. И никому не говорите, но миллионы мужчин страдают по тем же самым причинам. Большинству из них даже в голову не приходит хвататься при этом за кинжал, или за что там ещё... цианистый калий.
   Должно быть, от меня и вправду естественно было ожидать некоего отождествления с Отилией. Но никаких подобных чувств я не испытывала, и тому было несколько веских причин. Одну из них я только что озвучила. Я не убийца, и даже если бы Рауль с позором изгнал меня из своей опочивальни, предпочтя общество...ну, скажем, той же самой Эльвиры, в моей голове не стали бы зарождаться планы убийства. В крайнем случае парочка мелких пакостей. Вторая причина заключалась в том, что я по-прежнему хорошо помнила удушливый запах дыма и треск приближающегося со всех сторон пламени. Отилия пыталась убить не только Рауля, но и меня, а в этой ситуации отождествляться с убийцей довольно-таки трудно. В-третьих и в самых главных, она пыталась убить собаку. А это - действие, которого я никогда не смогу ни постичь, ни простить.
   Задумавшись, я не сразу поняла причину смятения, отразившегося на лице у Крэгга. Неужто мне удалось его пристыдить? Всё встало на свои места, когда я услышала за спиной знакомый голос:
   - В следующий раз, Крэгг, когда у вас возникнут подобные вопросы, обращайтесь с ними ко мне, а не к Говорящей. То же самое относится ко всем присутствующим. - В голосе принца звенела сталь, так что появление у кого бы то ни было желания обратиться к нему с подобным вопросом было весьма сомнительно.
   На этом разговор закончился, и вскоре зала окончательно опустела. Впереди была дорога обратно в Оранжерею.
   - Далеко собралась? - окликнул меня Рауль.
   Я остановилась.
   - Я полагала, что на этом моя роль окончена.
   - Твоя роль только начинается. Честно говоря, я уже не рассчитывал, что привидение удастся опознать. Удивительно, что тебе это удалось, особенно учитывая, насколько неожиданным оказался результат... - Чего я никак не видела в его глазах, так это радости в связи с окончанием расследования. - Оранжерея обойдётся этой ночью и без тебя, - сменил тему он. - Пойдёшь со мной?
   - Это приказ?
   - Ну, а если просьба?
   - Тогда пойду.
  
  Глава 21.
  
   В небе над садом лениво клубились облака, сбрасывая вниз рваные ошмётки. Моросящий дождь опутал воздух полупрозрачной сеткой. Холодно, серо, сыро. Чего ещё можно ожидать от конца ноября? Хорошей погоды в этом году уже больше не будет.
   Я отошла от высокой стеклянной двери, кутаясь в поношенный шерстяной шарф. Стекло прекрасно пропускает холод, и в оранжерее было зябко. Для большинства животных, которых лечили и выхаживали в приюте графини Роузвудской, здешняя температура проблемы не представляла. Но моё тело не было покрыто шерстью. К тому же в случае если я подхвачу насморк, меня, в отличие от зверюшек, выхаживать будет некому. Поэтому я потянула за специальный шнурок, заставляя зазвонить установленный на кухне колокольчик. Пусть принесут мне сюда чайник с кипятком. Шерстяной плед и горячий чай - лучшее профилактическое средство от хвори в такую погоду.
   На эту работу я устроилась больше месяца назад, почти сразу же после того, как уехала из дворца. Место было престижное и хорошо оплачиваемое, а самое главное - резиденция графини Роузвудской находилось так далеко от столицы, как только было возможно, если, разумеется, не покидать пределов королевства. В свою очередь, меня здесь приняли с распростёртыми объятиями. Послужной список у меня не слишком длинный, но зато внушительный. Как-никак шесть лет работы во дворце. И хотя я не могла представить рекомендательные письма, поскольку у меня таковых попросту не было, здесь это никого не смущало. Слухи распространяются быстро, и обитатели замка, должно быть, догадывались о причинах, заставивших меня оставить прежнее место работы. Во всяком случае понимали, что дело отнюдь не в халатности и не в профнепригодности. В то же время расспросами особо не донимали. По всей видимости, графиня дала своим слугам на этот счёт весьма однозначное распоряжение. За что я была ей весьма признательна.
   Весёлый звон колокольчика известил меня о том, что открылась дверь. Не стеклянная, выходящая в сад, через которую я только что смотрела на дождь, а вторая, которая соединяла оранжерею с основным зданием. Вот и чай принесли, удовлетворённо подумала я. Однако стоявшая на входе служанка чайника в руках не держала. Вместо этого она взволнованно теребила пальцами свой собственный фартук. Заговорщицки оглядевшись по сторонам, словно проверяя, не подслушает ли нас кто, она восторженно произнесла:
   - Госпожа Говорящая, к вам собирается зайти сам личный секретарь короля!
   Я уставилась на неё в удивлении. Эштон здесь, так далеко от столицы? Зачем? И почему он хочет видеть меня?
   - Ну, так я могу его позвать? - нетерпеливо спросила девушка.
   - Ну, раз уж он преодолел такое расстояние, грех будет его не принять, - пожала плечами я. - Ладно, что уж там, зови.
   Служанка поспешно удалилась, а вскоре звон колокольчика возвестил о том, что дверь открылась во второй раз. Я взглянула на нежданного гостя...
   - Юджин! - воскликнула я, бросаясь приятелю на шею.
   Мерлин, средних размеров пёс шоколадного окраса, которому я лечила лапу, нервозно гавкнул при виде столь нестандартного проявления чувств.
   - Как я рада тебя видеть! - улыбнулась я, отступая на шаг назад, чтобы получше разглядеть гостя после долгой разлуки. - Хорошо выглядишь. Так что же, ты теперь личный секретарь?
   - Да, уже давно. Сразу после того, как... Ах, да. Ты тогда уехала.
   Неловкая пауза. Тогда я ни с кем толком не попрощалась. Мне так было проще. Но обиды в глазах Юджина я не заметила. Похоже, он тоже был рад меня видеть.
   - Проходи. - Я отошла от двери, подавая ему пример. - Как ты оказался в наших краях?
   - Дела службы, - откликнулся он. - Здесь скоро открывается новая академия, ты наверняка слышала.
   Я кивнула. Графиня пожертвовала на этот проект весьма солидную сумму денег.
   - Ну вот. Король отправил меня, чтобы кое-что там проверить и уточнить.
   - А...понятно, - рассеянно кивнула я, отводя взгляд. - А что у тебя ещё нового?
   - Ну, вообще-то кое-что есть, - признался Юджин с блеском в глазах. - Несколько дней назад состоялась моя помолвка.
   - Да ты что! - радостно воскликнула я. - И кто же кого окрутил, Мейбл тебя или ты её?
   - Могла бы хотя бы притвориться, будто не знаешь, что это Мейбл, - проворчал он.
   - Глупости. Я ужасно рада, и за тебя, и за неё. Когда свадьба?
   - Через два месяца.
   - Стало быть, трубадур благополучно забыт?
   - Артисты уже сто лет как уехали из города, - отмахнулся Юджин.
   - Вот как. - Логично, бродячие артисты долго не задерживаются на одном месте. - А что принцесса?
   - Ведёт себя, как обычно. Но Мейбл говорит, наволочка на её подушке была однажды мокрой насквозь.
   - Понятно... А что Аманда?
   - Собирается проделать с Мейбл к свадьбе что-то, по её словам, сногсшибательное. Предполагаю, что речь идёт о платье и надеюсь, оно не окажется настолько пышным и твёрдым, чтобы сшибать меня с ног в буквальном смысле. - Несмотря на циничность произносимых слов, я прекрасно видела, что Юджин ждёт эту свадьбу не меньше, чем невеста. - Аманда и со мной хотела что-то проделать, но я отпираюсь всеми правдами и неправдами, - пожаловался напоследок он.
   - Лучше бы ты отбивался всеми четырьмя конечностями, - посоветовала я. - Так будет больше толку. И ближе к свадьбе обходи стороной рабочую комнату Аманды. А то несколько пар цепких женских ручек затянут тебя внутрь так быстро, что даже пикнуть не успеешь. У них с этим делом быстро, как у Сивки-Бурки. В одно ухо затянешься ещё человеком, а из другого вылезешь уже женихом.
   - Попробую устоять. На свадьбу-то хоть приедешь?
   Я помрачнела.
   - Не знаю. Как получится. - Я сцепила пальцы и сжала их до ощутимой боли. - Как он отреагировал на мой отъезд? - спросила я, отвернувшись.
   - Сначала ужасно сердился. - К счастью, Юджин не стал спрашивать, кто "он". - Рвал и метал. Ты основательно подпортила ему начало правления. А потом - ничего, успокоился.
   Ну вот и хорошо. Рвал и метал... Я горько улыбнулась. Не грустил, не страдал, не плакал, а сердился. Значит, всё и правда забудется быстро и легко. О том, что Рауль даже если бы и заплакал, то точно не позволил бы слугам обнаружить наутро мокрую подушку, я на тот момент не думала.
   - И...как он сейчас?
   - Вроде бы всё в порядке, - пожал плечами Юджин. - Работы много. Кучу законов переписывает. Жениться собирается.
   - Правда? На ком? - с напускным безразличием спросила я.
   - На средней дочке короля Карла.
   Я снова отвернулась, пряча набежавшие на глаза слёзы.
   - А почему не на старшей? - Я старалась говорить так, чтобы голос не дрожал.
   - Старшая вроде бы уже с кем-то помолвлена.
   - Понятно. В любом случае это хорошая партия. И никаких сложностей с престолонаследием впоследствии не будет. Всё складывается как нельзя лучше. Поздравь его от меня при случае. Хотя знаешь...нет, не поздравляй.
   - Ладно, не буду. Кстати, чуть не забыл! - Юджин с досадой хлопнул себя по лбу. - Он же передал тебе подарок.
   - Подарок? - сквозь еле удерживаемые в глазах слёзы удивилась я. - Надеюсь, не сапог?
   - Нет. - Настала очередь Юджина удивиться. - Совсем другое. Ну, просыпайся, соня! Так пригрелся, что я чуть про тебя не забыл.
   И он извлёк из-под плаща сонно щурящего глазки ворона.
   - Кирилл?! - изумлённо воскликнула я.
   Ворон утвердительно каркнул и привычно перелетел ко мне на плечо. Удерживать слёзы в глазах долее не удалось, и я снова поспешила отвернуться.
   - Передай ему мою благодарность.
   Разговор более не клеился. Обменявшись ещё дюжиной ничего не значащих фраз, мы оба поняли, что пора прощаться. Юджин ушёл, а я, почёсывая Кирилла по встрёпанной головке, отправилась заваривать себе валериану. В последнее время я пила её довольно часто.
  
   Прошло две недели. Декабрь нежданно-негаданно порадовал вышедшим из-за облаков солнышком. Сперва оно выглядывало наружу весьма неуверенно, но вскоре осмелело и спустя каких-то полчаса уже сияло вовсю. Должно быть, оно и само поверило в то, что разогнало облака собственными лучами. В то время как в действительности это облака, ретировавшись, уступили ему дорогу.
   В два часа дня должно было состояться торжественное открытие новой академии. Многие собирались там присутствовать, хотя лично я не видела особых причин покидать оранжерею. Графство находилось так далеко от столицы, что местных жителей будоражило любое мало-мальски значимое событие; мне же этих самых событий хватило с лихвой. Предполагаю, что запланированное мероприятие было обязано своей популярностью ещё и тому, что к нему было приурочено первое представление приехавших в город артистов. Артисты эти, кстати сказать, уже были мне знакомы, и потому я совсем не удивилась, узнав, что в графство направляется сама принцесса Мелинда. Кстати сказать, я вовсе не исключала того, что принцесса надумает нанести визит графине, но это меня нисколько не смущало. В оранжерею Мелинда уж точно не заглянет, а останавливаться здесь на ночлег ей не было резона: в графстве имелся небольшой, но вполне комфортабельный королевский дворец. А поскольку отправляться на торжественное открытие я не намеревалась, то и вовсе никаких причин опасаться случайной встречи с принцессой у меня не было.
   Поэтому в начале второго я преспокойно сидела под окном в компании Пенни, служанки, которая временами помогала мне с некоторыми делами оранжереи. Мы разбирали несколько стопок тряпья, громоздившихся между нами на узкой скамье, на предмет выявления вещей, применимых в уходе за животными.
   - Вот, видишь, - я извлекла из стопки старый плед, - вот такой материал ищи. Он тёплый, мягкий, самая лучшая подстилка.
   - Ага. - Мысли Пенни были определённо заняты совсем другим. - Вы слышали, что принцесса скоро приезжает? Говорят, она уже в графстве!
   - Ну да, слышала, и что с того? А вот такую ткань брать не надо. К ней шерсть во время линьки пристанет моментально, вовек не отстираешь.
   Мне хотелось поскорее уйти от скользкой темы. Но от Пенни, охочей до разговоров и обожавшей новости, было не так легко отделаться.
   - А вы с ней знакомы?
   - С кем?
   - С принцессой!
   - Ну, так, ничего особенного, видела когда-то.
   - Только видели? А разговаривали? - продолжала допытываться девушка.
   - Разговаривала. Немного, - рассеянно ответила я.
   - А какая она в общении?
   - Не знаю. Обыкновенная. Принцесса как принцесса.
   - А в каких вы с ней были отношениях?
   - Да ни в каких! И вообще, много будешь знать, скоро состаришься, - отрезала я.
   Как видно, мой тон оказался недостаточно жёстким.
   - Кажется, я понимаю, - прищурилась Пенни. - Она, наверное, ревновала к вам своего брата, да?
   Я закатила глаза. Мелинда? Брата? Ревновала? Ха!
   - Глупости не болтай.
   - Ну, я никогда вас не спрашивала, вообще-то графиня не велела, - шёпотом уточнила она, - но раз уж мы так хорошо сидим... - тут я судорожно сглотнула, - ...может быть, вы мне расскажете, а?
   - Что?
   - Ну хоть что-нибудь! У вас ведь был роман с королём, правда?
   Это я только что говорила "Много будешь знать, скоро состаришься"? Поговорка бессовестно врёт! Если много будешь знать, не состаришься вообще. Потому как до старости не доживёшь. Придушит кто-нибудь озверевший, вроде меня.
   - Ты действительно думаешь, что тебя это касается? Или только прикидываешься?
   - Значит, был, - восторженно заключила она.
   Я с тихим рычанием запрокинула голову. В результате чего довольно больно приложилась ею о стену.
   - Был, не был, кому какое дело? - проворчала я, потирая ушибленное место.
   - Неужели вы не понимаете? Да вам же все девушки в королевстве завидуют!
   - Ну и дуры, - отозвалась я, нисколько не смущаясь тем фактом, что под такое обобщение вероятнее всего попадала и моя собеседница. Было бы кому завидовать, ага.
   Собеседница не обиделась.
   - Так ведь это же самый первый мужчина в стране! - не унималась она. - При этом не старый, как Карл, и не хромой урод, как Фредерик.
   - Угу, пооскорбляй ещё несколько венценосных особ, и я на тебя донос напишу, - пообещала я. - Как раз на имя короля.
   - По-моему, то, что я сказала, даже очень патриотично, - возразила Пенни.
   Я хмыкнула. Девушка она в общем-то неглупая, хоть эта черта порой и прячется за любовью к разговорам, независящей от того, заинтересован ли в этих разговорах собеседник.
   - Давай раз и навсегда договоримся: не было никакого романа, - предложила я.
   - Но вы же служили во дворце!
   - Ну и что? Я и в замке сейчас служу. У меня есть роман с графиней? Нет. Вот и с принцем не было.
   - М-м-м, - разочарованно протянула девушка. Но слишком долго концентрироваться на грустном она не могла: не позволяла жизнерадостная натура. - А что это там за шум?
   Снаружи действительно что-то происходило, но что именно, отсюда было не понять. Ни ворота, ни внутренний двор из оранжереи не просматривались.
   - Эй, Келли, что случилось? - закричала Пенни, чуть ли не по пояс высовываясь в распахнутое окно и отчаянно жестикулируя пробегавшей мимо горничной.
   - Принцесса едет! - крикнула в ответ та.
   - Принцесса! - восторженно воскликнула Пенни. - Надо же, с дороги сразу к нам! Можно я сбегаю, хоть одним глазком посмотрю? - взмолилась она.
   Можно подумать, я её удерживала.
   - Можешь всеми двумя посмотреть, - фыркнула я.
   Девушку как ветром сдуло.
   Вздохнув и неодобрительно покачав головой, я прикрыла окно. Солнце солнцем, но на дворе всё-таки декабрь. Не так уж и тепло. Ни к чему пускать в оранжерею холодный воздух.
   Пенни возвратилась значительно быстрее, чем я рассчитывала. Не иначе, графиня отослала её подальше, как и всех остальных зевак. Принцесса - это как-никак не заморская диковинка, на которую дают поглазеть всем, кому не лень.
   Но нет, девушка вовсе не выглядела разочарованной. Скорее она казалась взбудораженной и смотрела на меня будто с подозрением... или нет, пожалуй, с упрёком.
   - Обманывать нехорошо, - наставительно произнесла она, прикрывая за собой дверь.
   - А кто тебя обманул? - не поняла я. - Что, никакая принцесса не приехала?
   - Приехала, - возразила Пенни.
   - Так в чём тогда проблема?
   - Вы сказали, что у вас не было с ним никакого романа.
   - Ну и что?
   - А почему он тогда направляется сейчас в оранжерею?
   - Кто???
   - Король!
   Я вздрогнула.
   - Хочешь сказать, он притащился сюда через всё королевство? - скептически спросила я.
   - Да уж похоже на то, - всё ещё немного обиженно произнесла Пенни, - раз я только что видела его у графини. Они прибыли вместе с Её Высочеством. Собираются посетить церемонию открытия академии.
   Не может быть. Никак не может быть. Но даже если...
   - Ну так вот тебе и ответ, - подчёркнуто пренебрежительно ответила я, стараясь не столько ввести в заблуждение Пенни, сколько возвратить спокойствие самой себе. - Он прибыл на церемонию. При чём тут я?
   - Ага, а в оранжерею он, наверное, направляется, чтобы чаю со мной попить! - фыркнула девушка.
   - Отличная мысль! - воскликнула я, вскакивая со скамьи и разворачивая служанку в сторону двери. - Вот и угости его чаем! А заодно покажи оранжерею, зверушек там разных, в общем, всё, что он захочет посмотреть!
   - А вы как же? - захлопала глазами Пенни.
   - А мне надо срочно идти. У меня молоко убежало!
   - Как молоко может убежать?
   - Ну, корова убежала, а в ней было молоко, какая разница? - Я подхватила свой плащ, который до сих пор был наброшен на статую какой-то мифической героини. В результате складывалось такое впечатление, будто обнажённая красавица стыдливо прикрывается от посторонних глаз. На самом же деле в отсутствие вешалки очень удобно.
   - Да какая корова-то?
   - Вот когда догоню, тогда и расскажу! - пообещала я.
   Но поздно. Дверь, соединявшая моё помещение с замком, распахнулась. И в оранжерею вошёл король.
   Пенни низко поклонилась. Я присела в реверансе. Внутри всё перевернулось, будто меня только что ударила небольшая локальная молния.
   - Ваше Величество.
   - Говорящая.
   Рауль огляделся, словно не зная, с чего начать разговор. Я тоже молчала. Пенни застыла в сторонке, пожирая короля взглядом. Запечатлевала в мозгу каждое его движение, чтобы потом было что рассказать подружкам...и вообще всем, кто будет готов слушать.
   - Здесь довольно уютно, - сказал, наконец, Рауль.
   - Да, Ваше Величество, - подтвердила я. Грешно не поддержать светский разговор, когда его заводит сам король. - Зимой немного прохладно, но в остальном весьма комфортно.
   Рауль покивал, с видом знатока осматривая помещение.
   - И всё-таки Третья Королевская Оранжерея лучше, - заметил он.
   Ваше Величество, вы что, приехали сюда мериться с графиней оранжереями? Так при чём же здесь я? Обсуждайте этот вопрос с самой графиней.
   - Как скажете, Ваше Величество, - ответила я вслух.
   - Как ты теперь живёшь?
   Я развела руками, повертев головой из стороны в сторону, дескать, как видите.
   - Благодарю вас за подарок, который вы переслали мне с Юджином. Это было очень...щедро.
   - Ерунда. Это ничего мне не стоило, - возразил он.
   - Как поживают Рональд и Тони?
   - Рональд неплохо, а Тони стала вести себя довольно странно. Постоянно грызёт свои передние лапы.
   - Вы не пробовали хотя бы иногда её кормить?
   - Ну наконец-то, - удовлетворённо кивнул Рауль. - Первое ехидное слово за время разговора. Теперь я тебя узнаю.
   - На самом деле когда собаки грызут лапы, это примерно как человек, грызущий ногти. - Я перешла на серьёзный тон. - Признак нервного расстройства. Для того, чтобы снять симптом, надо какое-то время помазать ей лапы горчицей. Можно заменить горчицу на специальный горький раствор, который не будет оставлять пятен. Я уверена, ваша новая Говорящая сумеет его приготовить.
   Рауль молча покивал.
   - Как твоё имя? - обернулся он к Пенни.
   - Моё? - изумлённо переспросила она. И, поняв, что больше королю обращаться с таким вопросом было не к кому, поспешила ответить: - Пенелопа, Ваше Величество.
   - У меня есть для тебя одно поручение. Пойдём со мной.
   Бросив на меня непонимающий взгляд, Пенни последовала за Раулем. Оба они вышли за пределы оранжереи, но далеко не ушли; остановились сразу за дверью. Спустя минуту Рауль возвратился внутрь уже один.
   - На чём мы остановились? - спросил он, проходя ближе к окну.
   - На лапах Тони.
   - Лапы подождут. Ты уже созрела для того, чтобы вернуться во дворец?
   - Я не планирую возвращаться во дворец.
   - Напрасно.
   - Вы отлично знаете, что мне там не место.
   - А где тебе место? Здесь?
   На сей раз Рауль окинул оранжерею значительно более пренебрежительным взглядом, чем прежде.
   - Это место ничем не хуже любого другого, - пожала плечами я.
   - Ты заслуживаешь большего.
   - Может быть. Но где его взять, это большее? - Я выразительно посмотрела на часы. - Церемония открытия академии начнётся через десять минут.
   - Ты меня гонишь?
   - Я просто напоминаю вам о времени. Если вы не отправитесь к академии прямо сейчас, то можете опоздать.
   - К дьяволу академию. Я приехал за тобой. Время для игр закончилось. Я хочу, чтобы ты вернулась во дворец.
   - В каком качестве? - поинтересовалась я.
   - Во всех.
   - Во всех? Любопытно, и как же к этому отнесётся средняя дочь короля Карла?
   Рауль внимательно посмотрел мне в глаза.
   - Одно твоё слово - и я не женюсь.
   Я отвела взгляд.
   - Вы отлично знаете: я не стану просить вас расторгнуть помолвку.
   - Я сказал, что не женюсь. Я не говорил, что расторгну помолвку.
   - Это демагогия, - поморщилась я.
   - Отнюдь. Ты так и не научилась разбираться в политике, - вздохнул он. - У Карла вообще нет дочерей. Ни средней, ни младшей, ни даже старшей. У него один-единственный сын.
   - Но Юджин говорил...
   Хмурясь, я остановилась на середине фразы.
   - Это я попросил Юджина сказать тебе, будто я собираюсь жениться.
   - Зачем? - опешила я.
   - Чтобы он посмотрел, как ты отреагируешь на эту новость, - невозмутимо пояснил Рауль. - И потом рассказал мне.
   - И как, рассказал?
   Я начала закипать, но на моём тоне это пока не отразилось.
   - Рассказал.
   - Отлично.
   Толстая и вполне увесистая ветка, отпиленная садовником и столь удачно забытая им в оранжерее, мигом перекочевала в мою руку. С опозданием определив перемену в моём настроении, Рауль предусмотрительно сделал шаг назад.
   - Ах, вы захотели посмотреть на мою реакцию, - свирепо сказала я, похлопывая веткой по руке. - Нашли, значит, объект для наблюдений. Подопытное животное. Наплетём Говорящей с три короба и поглядим, как она выкарабкается. Оклемается или нет.
   Рауль открыл было рот, чтобы вставить своё королевское слово, но я многозначительно потрясла веткой, заставив его промолчать, а заодно и попятиться ещё на пару шагов.
   - Мы же король, - яростно сказала я. - Повелитель. Пуп земли. Нам всё можно. Чуть что не так - уволю, сгною в темнице, отправлю к палачам, отрублю голову.
   - Я тебя хоть пальцем тронул?! - возмутился Рауль.
   - Окружающие для нас так, просто мусор, который валяется под ногами, - продолжала я, игнорируя его слова. - Да женитесь вы на ком хотите! Хоть на средней дочери, хоть на младшей, хоть на единственном сыне! Это ж надо было такое придумать! Расскажем и посмотрим на реакцию. А о моих чувствах вы подумали?
   - А ты подумала о моих чувствах, когда оставила мне это дурацкое письмо?! - перешёл в наступление Рауль.
   - Почему это дурацкое? - обиделась я. - У меня, между прочим, ушло целых пять часов на то, чтобы его написать.
   - Могла бы потратить эти часы с большей пользой, - отрезал он. - Не говоря уже об этом месяце. Идея написать мне это письмо и уехать, не попрощавшись и ничего толком не объяснив, показалась тебе более гуманной? Особенно меня порадовало начало. "Надеюсь, что это письмо найдёт вас в добром здравии". А заодно проверим, Ваше Величество, насколько крепкое у вас здравие. Не хватит ли вас случайно инфаркт по прочтении?
   - Я попрощалась и всё объяснила в этом самом письме, - заявила я.
   - Да, очень убедительно, - с сарказмом отозвался Рауль. - Ты знаешь, сколько всего я успел передумать после этого письма, пытаясь понять причину твоего отъезда? - Я молча передёрнула плечами. - Сначала я решил, что ты бежала от той опасности, с которой сопряжено общение со мной. Учитывая всё, что выпало на твою долю, это было более, чем резонно, но ты могла как минимум прийти ко мне и об этом поговорить. Признаю, мы отнеслись к вопросу о твоей охране слишком беспечно, но эта ошибка вполне исправима! Потом я подумал, что тот ублюдок, нанятый Вилстоном, сделал с тобой больше, чем ты призналась, и тебя заставило бежать чувство стыда. Получить ответ на свои вопросы я мог только от одного человека - от этого самого ублюдка. Я допрашивал его лично. Твой побег стоил ему двух крайне неприятных часов.
   - Я сейчас расплачусь.
   - Когда эти подозрения не оправдались, я предположил, что у тебя есть любовник, и ты предпочла его мне. Поскольку в противном случае бросила бы не меня, а его. Но Юджин с пеной у рта утверждал, что никакого любовника у тебя нет.
   - Вы перебрали все варианты, кроме самого очевидного.
   - Что же я упустил?
   - Свою собственную свадьбу.
   - Я же уже сказал, что никакой свадьбы не будет.
   - А я не о вашем с Юджином вранье. Я о настоящей женитьбе. Той, которую вы обсуждали с Хоулманом. На следующий же день после своей коронации, по возвращении во дворец.
   - Кажется, что-то припоминаю. И что же?
   - Я слышала каждое ваше слово, хоть вы этого и не хотели. Речь шла о том, чтобы жениться на правильной женщине, - я особенно выделила слово "правильной", - и как можно скорее. А также как можно скорее обзавестись наследником.
   - Ну так что? Если у тебя такой хороший слух, ты должна была слышать, что всё это говорил Хоулман, а не я.
   - Вы во всём с ним соглашались.
   - Вовсе нет. Я сказал, что согласен обсудить эту тему. Когда дело дошло до обсуждения, предельно ясно дал ему понять, что жениться не собираюсь.
   - Почему же в таком случае вы так не хотели, чтобы я слышала, о чём вы говорите? Я видела, какие взгляды вы бросали в мою сторону.
   - Оказывается, у тебя не только слух хороший, но и зрение, - восхитился Рауль. - И при таких блестящих данных ты делаешь совершенно неправильные выводы. Я не хотел, чтобы ты слышала разговор о женитьбе, поскольку понимал, что эта тема тебя расстроит, только и всего.
   - Слушайте, вам совсем необязательно щадить мои чувства. Я никогда не просила вас не жениться. И с самого начала знала, что именно этим всё кончится, поскольку в вашем случае дело это не личное, а государственное. Король обязан жениться, остановив выбор на том союзе, который окажется наиболее полезным для страны.
   - Хотел бы я посмотреть на того, кто меня обяжет.
   - Послушайте, прекратите морочить мне голову! - почти закричала я, для пущей убедительности притопнув ногой. - Я уехала, начала сначала, всё уже стало забываться. И тут опять вы врываетесь в мою жизнь, как какой-то тайфун. Это неблагородно, в конце концов!
   - Я играл в благородство целый месяц. Мне это надоело.
   - Некоторые странные люди играют в эту игру всю жизнь.
   - Я безмерно за них счастлив.
   - А теперь приехали, чтобы мной манипулировать? Всё просчитано на три хода вперёд, да? Ход первый: Юджин рассказывает мне сказку о вашей помолвке. Ход второй: вы щедро делаете мне ничего не стоящий для вас подарок, чтобы во мне взыграла ностальгия; вы же прекрасно знаете, что я скучаю по животным, за которыми ухаживала целых шесть лет. Ход третий... А где же третий ход? - с вызовом спросила я. - Неужели вы спланировали всего два? Что же вы так плохо подготовились, Ваше Величество?
   - Ну почему же, третий ход тоже есть, - возразил Рауль. - Причём, думаю, практически беспроигрышный.
   Я собиралась с громким смешком упрекнуть его в самонадеянности, но слова застряли у меня в горле. Поскольку в этот момент я увидела, как Рауль Первый, король Истлендский, опускается передо мной на колени.
   - Возвращайся, - сказал он, беря меня за руку.
   - Ваше Высочество... Тьфу, Ваше Величество... Рауль, прекрати немедленно!!! - завопила я.
   - Нет, пока ты не согласишься поехать со мной.
   - А если сюда кто-нибудь войдёт???
   Счастье, что эта часть оранжереи хотя бы не просматривается через окна.
   - Придётся поотрубать головы, - признал он.
   - А если войдёт Мелинда?
   - Придётся отрубить голову ей. Не бледней так сильно, - добавил он пару секунд спустя, глядя на моё вытянувшееся лицо. - Я запер дверь.
   - Ты поднимешься, наконец, или нет? - воскликнула я, немного поуспокоившись, но всё ещё достаточно нервно. - Если хочешь протереть в оранжерее пол, не надо использовать для этого брюки; я принесу тебе швабру.
   - Мне понравилась твоя реакция. Я буду вставать перед тобой на колени три раза в день.
   - Иди ты к чёрту!
   Я в сердцах отвернулась.
   - Как странно. Стоишь на коленях, а болит потом поясница, - заметил Рауль, поднимаясь. - И вообще крайне неудобная поза.
   - Вот-вот, посмотри, каково приходится простым людям, тебе полезно - огрызнулась я.
   - Сядь, - мягко сказал он, подавая мне пример.
   Вздохнув, я опустилась на противоположную сторону скамьи.
   - Мы можем поговорить спокойно? - продолжил Рауль.
   - Можем попробовать.
   - Ты совсем не хочешь вернуться?
   - Почему же, хочу.
   - В таком случае что именно тебя останавливает?
   - Даже если ты не женишься сейчас, что будет дальше? Да, нам было хорошо вместе. Наверное, будет хорошо ещё некоторое время. А потом? Ты надумаешь жениться или завести себе очередную пассию и выдашь меня замуж за какого-нибудь своего отличившегося подданного?
   - Скорее за сильно провинившегося.
   - Спасибо большое! Потому что я - такое страшное наказание?
   - Нет, потому что рано или поздно я всё равно не выдержу и брошу твоего мужа в темницу.
   - То есть мне придётся всю жизнь сидеть в девках? Спасибо, что хоть предупредил. Послушай, давай говорить начистоту. Я до сих пор помню, как ты тогда выставил из опочивальни Эльвиру. Если когда-нибудь ты так же выставишь меня, я этого не выдержу. Скорее всего просто прямиком пойду и перережу себе вены. И я не шучу.
   - С какой стати ты сравниваешь себя с Эльвирой? - серьёзно спросил он. - Эльвира не имела никакого значения с самого начала. Ни она для меня, ни я для неё. Ты - совсем другое дело. Даже если бы я не испытывал к тебе никаких чувств, я прекрасно знаю, что такими преданными людьми, как ты, не разбрасываются. Эту науку я усвоил очень хорошо, можно сказать, впитал с кровью.
   - Ты ничего мне не должен, - пробурчала я. - Ты сделал для меня не меньше.
   - Значит, ты ценишь преданных людей меньше, чем я, - отозвался он. - Но мы говорим сейчас не о преданности. Я люблю тебя, девочка. Неужели ты до сих пор этого не поняла? Это ты ворвалась в мою жизнь в том невероятно нелепом наряде, так что стена, которую я долго и тщательно выстраивал вокруг себя, рассыпалась в пыль. Ты можешь возразить, что любовь недолговечна. Допустим. Но нас связывает больше, чем сиюминутная страсть. Я знаю, у того, чтобы находиться со мной рядом, есть серьёзные недостатки. Есть вещи, которых я не могу тебе дать. Если бы я мог предложить тебе стать моей женой, я сделал бы это, не задумываясь. Я лишён такой возможности. Но согласись, я ведь и компенсировать все эти недостатки могу, как никто другой. Я могу заставить всех обходиться с тобой, как с королевой. Хочешь, возвращайся к работе в Оранжерее. Хочешь, занимай место советника. Хочешь, вообще ничего не делай, лежи круглые сутки на кушетке и гляди в потолок. Хочешь дельфина, будет тебе дельфин. Если надо, то хоть дюжина. Хоть в каждую ванну по дельфину посади, во всём дворце.
   - Вы пытаетесь меня купить, Ваше Величество? - спросила я, медленно поднимая на него глаза.
   Рауль помолчал, взвешивая свой ответ.
   - Да, - согласился он, наконец. - Если ты не можешь полюбить меня достаточно сильно, чтобы вернуться, я готов тебя купить.
   - Ваша проницательность стала серьёзно хромать за последний месяц, принц, - слабо улыбнулась я.
   - Король, - поправил Рауль, придвигаясь ко мне по скамейке.
   - Тем более, - отозвалась я, следуя его примеру.
   Господи, как же сильно я, оказывается, по нему скучала.
   Громкий стук в дверь не позволил поцелую перерасти во что-то совсем уж непристойное. Значит, не обманул, действительно запер.
   - Что ты там говорил насчёт головы? - спросила я, с трудом отрываясь от его губ. - Можно я её сама отрублю тому, кто там стучит?
   - Даю тебе карт-бланш, - отозвался Рауль, всё ещё не выпуская моей руки.
   - Кстати, а что в итоге сталось с Корвином?
   - С кем?
   - Ну, с тем наёмником, который...
   - Ах, этот, давно повешен.
   - Что, без кастрации?! - возмутилась я.
   - Ну, ты же сбежала. Кому ещё можно было поручить такую ответственную задачу? Но если хочешь, можешь раскопать его и провести экзекуцию сейчас.
   - Вот спасибо! - фыркнула я, направляясь к двери. - Я вижу, ты и правда готов сделать всё, лишь бы мне захотелось вернуться.
   Я провернула ключ в замке, но дверь открылась лишь после того, как я повторила это действие во второй раз.
   На пороге стояла, переминаясь с ноги на ногу, Пенни.
   - Я ждала четверть часа, - извиняющимся тоном прошептала она. - А потом всё же решилась постучать. Я сделала то, что велел король.
   Я сочла ниже своего достоинства расспрашивать её, а тем более Рауля, о сути данного им поручения, поэтому просто громко сказала:
   - Ваше Величество! Это к вам.
   - Ваше Величество, - представ перед Раулем, Пенни сделала неуклюжий реверанс, - ваше приказание исполнено. Я собрала вещи Говорящей, и кучер сейчас укладывает их в карету.
   - Отлично, - одобрительно кивнул Рауль.
   - Что?! - Я снова начала заводиться. - Я ещё ничего не решила!
   - Вот и хорошо, решишь по дороге, - невозмутимо ответил король.
   - А если я предпочту остаться, ты отвезёшь меня назад?
   - Разумеется, нет.
   - Прекрасно! Опять иллюзия выбора?
   Пенни, открыв рот, переводила взгляд с меня на Рауля и обратно.
   - Вы покидаете нас, госпожа Говорящая? - спросила она, когда в разговоре образовалась короткая пауза.
   - Нет, королю просто доставляет удовольствие смотреть на собранные вещи, - отозвалась я. - Потом он приказывает их распаковывать. У каждого своё хобби.
   - Мы ещё не закончили разговор, - настойчиво произнёс Рауль. - Уверен, Пенелопа найдёт, чем пока заняться.
   - Да, конечно! - подхватила я. - Пенни, можешь пока пойти и собрать вещи графини. Это ничего, что она никуда не собирается ехать. Его Величество сегодня в ударе, он и для неё придумает какой-нибудь пункт назначения.
   - Достаточно будет, если девушка приготовит нам чаю, - спокойно возразил Рауль. - Литров пять кипятку будет вполне достаточно. Или нет, лучше двенадцать.
   - Но у нас нет такого большого чайника, - заволновалась Пенни.
   - Не беда, а ты кипяти воду частями, - кивнул Рауль. - И ничего страшного, если это займёт много времени.
   Пенни послушно покинула оранжерею. Я вновь уставилась на Рауля свирепым взглядом.
   - Что теперь? - спросила я. - У тебя есть ещё какой-нибудь ход в запасе?
   - Вообще-то есть.
   - Неужели там, за дверью, дельфин? - притворно восхитилась я. - В ванне?
   - Дельфина там нет, - возразил Рауль, но из оранжереи всё-таки вышел.
   Вернулся он почти тотчас же, держа в руках огромный букет ромашек. Я часто заморгала. Это было почти так же невероятно, как дельфин.
   - В это время года??? Откуда?
   - Пришлось завести четвёртую оранжерею. - Голос Рауля звучал откуда-то из-за многочисленных лепестков. - Забери их, наконец; я не собираюсь держать этот букет целую вечность.
   - А...ты что, сам их сорвал? - вылупилась я на него, припоминая наш разговор по дороге из разбойничьего логова.
   - Скажешь кому-нибудь - окажешься за решёткой, - спокойно пообещал он. - Сядь. Есть кое-что ещё.
   - Неужто всё-таки дельфин? - поинтересовалась я, отложив букет в сторону и усаживаясь на скамью.
   - Нет. Это не подарок. Посмотри.
   Рауль извлёк на свет широкий перстень, явно старинной работы.
   - Что это? - спросила я.
   - Семейное обручальное кольцо, переходящее из поколения в поколение по мужской линии. Ты знаешь, как это работает. Если когда-нибудь я женюсь, то должен буду надеть его на палец невесты во время свадебной церемонии.
   - Знаю, - напряжённо кивнула я, не слишком-то радуясь тому, что он снова поднял эту тему.
   - Так вот. - Рауль взял мою ладонь, положил на неё перстень и загнул мои пальцы, сжимая руку в кулак. - Я отдаю его тебе на хранение. Теперь до тех пор, пока это кольцо у тебя, я не смогу ни на ком жениться, даже если захочу.
   Я сидела молча, сжимая перстень в кулаке, чувствуя, как он колет пальцы, но не решаясь даже самую малость ослабить хватку. Сделай Рауль мне сейчас предложение, он и тогда не смог бы шокировать меня сильнее. Слов я не находила, вернее, находила, но все они казались глупыми и бессмысленными на фоне такого жеста. Поэтому в конце концов я просто вздохнула и сказала:
   - Выходит, дельфина всё-таки не будет...
   - Прости, не будет, - развёл руками он. - Нужно же мне что-то, чтобы держать тебя на крючке. У тебя теперь есть это, - он кивнул на мою руку, по-прежнему сжатую в кулак. - А мне тоже нужны хоть какие-то гарантии, что ты опять не сбежишь от меня, как только это взбредёт тебе в голову. До тех пор, пока ты продолжишь надеяться, что я когда-нибудь подарю тебе дельфина, у тебя будет веская причина остаться.
   Я глубоко, страдальчески вздохнула.
  
   Глядя через окно кареты на убегающие вдаль поля, я думала о том, что рыцаря на белом дельфине мне явно не дождаться. И принца на белом коне в моей жизни тоже действительно никогда больше не будет. Только король.
  
  Послесловие
  
   С тех пор прошло три года. Я живу во дворце и по-прежнему являюсь фавориткой Его Величества. И, что самое интересное, этот статус давно уже перестал меня смущать.
   Я продолжаю выполнять свою прежнюю работу в Оранжерее, но поскольку, увы, у меня остаётся на это всё меньше времени, делю свои обязанности с ещё одной Говорящей. Я выполняю приблизительно треть тех дел, с которыми справлялась раньше; всё остальное падает теперь на плечи моей напарницы. Должно быть, именно поэтому я крайне ревностно отношусь к тому времени, которое мне удаётся проводить в Третьей Королевской Оранжерее.
   Меня по-прежнему не интересует политика, за исключением тех вопросов, которые касаются личной безопасности Рауля. Зато к решению этих вопросов я подхожу крайне серьёзно и уделяю им порядочную часть своего времени, не желая ставить выполнение столь важных задач в зависимость от халатности советников вроде Росса.
   Отношения Мелинды и Рауля стали несколько более тёплыми, чем прежде. Ко мне принцесса особенно нежных чувств не питает, однако присутствие моё терпит. Можно сказать, что мы с ней заключили негласное взаимовыгодное соглашение и сосуществуем, не создавая друг другу лишних проблем. О том, чем закончилась история взаимоотношений Мелинды с трубадуром, мне неизвестно. Я знаю, что они неоднократно встречались в разных частях страны, но последняя встреча, о которой мне было известно, состоялась более полугода назад. Поскольку доверенным лицом принцессы я не являюсь, то не могу с уверенностью сказать, продолжают ли они поддерживать отношения, или же этой связи был положен конец.
   Молодой граф Роберт Таффорд всё чаще и чаще наведывается в Оранжерею и, судя по уже открывшимся в нём данным, станет со временем неплохим Говорящим. Это будет первый в истории Говорящий, занимающий столь высокое положение в обществе, ведь на данный момент он является вторым наследником престола. К чему это приведёт и как отразится в будущем на статусе Говорящих, пока сказать трудно.
   Гектор Вилстон был казнён на следующий же день после ареста. Поскольку никаких свидетельств соучастия в заговоре его жены и дочери получено не было, их долее не преследовали. Однако все их титулы были аннулированы, а земли конфискованы. Насколько мне известно, теперь обе женщины живут у одной из сестёр Флоры, той самой, к которой они так своевременно уехали погостить более трёх лет назад.
   Юджин женился на Мейбл, и на этой свадьбе я, разумеется, присутствовала. Около года спустя у них родился сын, в котором Юджин души не чает. Сам он по-прежнему занимает должность личного секретаря короля, и навряд ли в обозримом будущем кто-нибудь сменит его на этом посту.
   Рауля всегда и везде сопровождают Рональд и Тони. Я тоже покидаю Оранжерею исключительно в компании Чака, крупного пса свирепого вида и добрейшей души. Человеческая охрана ко мне также приставлена, по настоянию Рауля. Так что у дворцовой стражи прибавилось работы. Правда, по ночам на стражниках можно немного сэкономить, поскольку эти часы я провожу исключительно в покоях короля. Спим мы как правило втроём - Рауль, я и Тони. При этом Тони, существо маленькое, но отнюдь не компактное, умудряется так раскинуть в разные стороны свои лапы, что к утру мы с Раулем просыпаемся на разных концах кровати, и оба - на грани падения.
   Вот и сейчас я пишу эти строки, сидя за маленьким круглым столиком в опочивальне, при свете горящих всю ночь свечей. Рауля раздражает то, что я без перерыва скриплю пером, о чём он только что мне сообщил. Я оставила это замечание без внимания. Ну вот, поставила кляксу. Это он только что запустил в меня подушкой. Пусть теперь сам её и поднимает. В ход пошла вторая. Чем больше он это будет делать, тем дольше я буду писать. К тому же такими темпами он рано или поздно опрокинет чернильницу, и тогда мне придётся заново переписывать целую страницу. Не удержалась, подняла подушку и запустила её обратно по назначению. Всё, Рауль встаёт с кровати, заявляя, что у него на меня совершенно другие планы. Хм, надо сказать, что с мышцами у него по-прежнему всё в порядке. Пожалуй, мне и правда пора закругляться.
  
  
  декабрь 2012 - февраль 2013
  
  
  
  
Оценка: 7.31*233  Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на Lit-Era.com  
  Л.Летняя "Проклятый ректор" (Любовное фэнтези) | | Т.Михаль "Когда я стала ведьмой" (Юмористическое фэнтези) | | Я.Зыров "Темный принц и блондинка-репортерша" (Попаданцы в другие миры) | | А.Медведева "Это всё - я!" (Юмористическое фэнтези) | | Е.Флат "Замуж на три дня" (Любовное фэнтези) | | Е.Лабрус "Держи меня, Земля!" (Современная проза) | | В.Крымова "Порочная невеста" (Любовное фэнтези) | | Д.Вознесенская "Игры Стихий. Перекресток миров." (Любовное фэнтези) | | М.Махов "Бескрайний Мир" (ЛитРПГ) | | М.Старр "Попаданка и король" (Любовное фэнтези) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Арьяр "Академия Тьмы и Теней.Советница Его Темнейшества" С.Бакшеев "На линии огня" Г.Гончарова "Тайяна.Влюбиться в небо" Р.Шторм "Академия магических близнецов" В.Кучеренко "Синергия" Н.Нэльте "Слепая совесть" Т.Сотер "Факультет боевой магии.Сложные отношения"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"