Кунсткамера: другие произведения.

Стонущие Монашки

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-20
Peклaмa
Оценка: 4.12*7  Ваша оценка:


  
  
  
  
  
  
   В. Нерусский.
  
   "Стонущие монашки"
  
   Сборник стихотворений - 2002.
  
   Сияет розовая ночь...
  
   Сияет розовая ночь.
   Два платья снова стонут вместе.
   Никто не сможет мне помочь.
   Она - ее невеста.
  
   Ее грехи - лишь бога тень,
   Когда он тьму целует.
   Когда не светит белый день,
   То ночь собой торгует.
  
   В широкой ванне суеты
   Лежат теперь их души.
   Карман вселенской маеты-
   Лишь повод мысли слушать.
  
   Так дно бутыли пыль вмещает,
   Что в век осыпалась со звезд.
   Так и она в душе летает
   В бутыли темных грешных грез.
  
  
  
   * * *
  
  
   Монашки чтят Иисуса,
   Мечтая его поцеловать.
   Хотят знать его плоти вкус,
   Чтоб душу его познать.
  
   Но не сходит Иисус с картины.
   Монашки берут огурцы.
   Лучшие, что с витрины.
   Они - зеленые счастья отцы.
  
  
  
   Скопцы.
  
   Скопцы сияют счастьем.
   Толпа, толпа, толпа.
   Обрезано ненастье.
   Долой, долой врага!
  
   Ненастье брошено в пролив
   И быстро уплывает,
   И корабли его встречают,
   И салютуют, дым разлив.
  
   А в тесных кельях - радость.
   Приходит с неба бог,
   И он дарует младость.
   Он знает жизни прок.
  
   Скопцы тебя зовут к себе:
   Оставь судьбы награду.
   Пусть паруса на корабле
   Увидят снов усладу.
  
   Восстань! Зачем тебе оно.
   Ты к богу возвратишься вновь.
  
  
  
   Листик.
  
   Листик лег на нее.
   Листик пробрался в постель.
   Листик вошел в нее.
   Листик там шебуршал.
  
   Осень бывает мужчиной,
   Бывает развратным судьей.
   Листики облетают
   Пространство с жаждой невыносимой.
  
   Ищут тело ее нагое,
   Пересыпанное пеплом ночей.
   Желают глаз ее.
   Желают губ ее.
  
   Рот ее недостойный
   Несет на себе холсты и масло
   Уснувших художников,
   Ненормальных, сверхвозбужденных.
  
   Листик пропитан запахами
   Дьявола, судьи гуманного.
   Искры ссыпаются вниз,
   Вползают, как черви, в сердце.
  
   Черви точат яблоко,
   Перерабатывая его в чистый,
   Источающий здоровье сахар,
   Сахар спокойной вечности.
  
  
  
   На могилах.
  
   Чаши таят тишину.
   Черви целую луну.
   Черви хранят вышину.
  
   Счастье укрыто во тьме.
   Ты не спишь в ее дне.
   Не спишь в ее дне.
  
   Доктор сидел пожилой.
   Знал он прощенья покой.
   Ты не поедешь домой.
  
   Вешалка в доме стоит.
   Дух на крюку том висит.
   Тайну он жизни хранит.
  
   Опочивальни пусть проснутся.
   Я прохожу могильный путь.
   Небес ворота отомкнутся,
   Когда увижу смерти суть.
  
   Там ты заснула. И мгновенья
   Застыли в долгой тесноте,
   И в непроглядной высоте
   Гуляют всюду приведенья.
  
  
  
   Монах.
  
   Он составляет календарь.
   В его мозгах - фонарь.
  
   Он сам себя познал до дна,
   Испив бокал вина.
  
   Стоит в тумане монастырь.
   Он положил себе пластырь.
   Но, наблюдая щель в заборе,
   Он говорит: загадок нет.
   То бес гуляет на просторе.
   С собою - разве ж это греха свет?
  
   Когда болеют вечера,
   И фонари небес ласкают
   Все, что без света обитает,
   Он замышляет в жизнь побег.
   И то - бесовская пора,
   Ненужный суд последних нег.
  
  
   Волк и монашки.
  
   Как инквизиторские ночи,
   Где кровь, чернея, не поет,
   Зима расправила очи,
   Монашки хотели в полет.
  
   Их стены, белея, держали,
   И хладно вбирали жар.
   И - волка в лесу поймали.
   Был он ни стар, ни мал.
  
   Он к человекам не тянулся,
   Но слыша стяжанья сердец,
   Плотью в судьбу протянулся,
   То был то ль венец, то ль конец.
  
   Он ночью выл, волновался.
   Звенела цепь в ночи.
   И вот однажды оторвался.
   И полетели кирпичи.
  
   Но в кров молящейся монашки
   Влетел. Слюна его текла.
   И запылала кровь милашки.
   И отдалась ему она.
  
   Всю ночь не мог он отвязаться.
   Такое волчье естество.
   Но скоро он к другим прорвался
   И показал всем мастерство.
  
   Его убили на рассвете.
   Рыданьям не было конца.
   Но вскоре появились дети
   От оголтелого отца.
  
   Они, казалось, человечны.
   Они сосали молоко,
   Но повзрослели быстротечно
   И возвещали далеко.
  
   Один кричал - конец настанет,
   Земля падет к ногам огня,
   И мир трясения раздавят,
   Грехи рождения обняв.
  
   Другой с ножом от всех таился,
   И вскоре начал нападать.
   Он. Окруженный, удавился,
   Боясь мучений свет узнать.
  
   И много, много их бродило,
   Кусая дичь по всей земле,
   И в жажду ночи уходило
   На инквизиторском огне.
  
  
   Зубы в лесу.
  
  
   В лесу лежали зубы.
   Чьи-то выбитые зубы.
  
   Зайцы, жители ада,
   Чья шерсть наждачной бумагой
   Стирала кожу с грешников,
   Подбежали и спросили:
  
   Чьи это зубы?
   Чьи выбитые зубы?
  
   Они отправились дальше,
   Волоча за собой мешки,
   Полные зеленых, усталых,
   Заплесневелых костей.
  
  
  
   * * *
  
   Гниющий мозг живет и пахнет.
   Он хочет сдаться маяку.
   Поэт за ручкой тихо чахнет.
   Он не продастся никому.
  
   Его тюрьма - его идея.
   Он храм на мозге начертал,
   А коль пришли из мрака звери:
   Он их к служению призвал.
  
  
  
   Ночь в Эншеде.
  
  
   Кому-то в руки вбивают гвозди,
   Наливают кровь в бокал,
   Заставляют пить собственное тело,
   Заедая церковным хлебом.
  
   Так он становится Христом,
   Медленным и пречистым.
   Память его сдирают,
   Приносят ее врачам, и они едят ее.
  
   Они построят храм из собственной кожи,
   Натянув ее и покрасив,
   И пойдут по земле,
   Рассказывая о новом Христе.
  
  
  
   Вселенская боль.
  
   Поезда ждут отправления.
   Дверца опять не трещит.
   Человек любит волнения,
   Но других навсегда винит.
  
   Человек тренирует солнца,
   И тренируется сам.
   В его непростое оконце
   Запрыгивает птичий гам.
  
   Вселенская боль выползает.
   Она - в непрощенных весах.
   Навеки на дне завывает
   Чудес неразгаданных мрак.
  
   Вселенская боль без сомнений
   Полюбит его одного,
   И включит прибор развлечений:
   Всего или ничего.
  
  
  
   На рубежах.
  
   Ты спишь в Интернете.
   Ты не замечаешь.
   Он сзади подходит.
   Он тебя начинает.
  
   Шуршит обверткой.
   Фантик снимает.
   Медленно жрет,
   От счастья тает.
  
   Ты думаешь, что христоносна.
   Но он - лишь червь,
   Распятый роскошно,
   Провоцирует чернь.
  
   Его пинали,
   И было за что,
   Потом растерзали,
   И он снова пришел.
  
   И он, возбудившись,
   К тебе прорвался.
   И - обосновался,
   В лоно пробившись.
  
   Траур, прохлада,
   Лавры весны,
   Стоит без отрады
   Дом Сатаны.
  
   Тебя он хоронит
   И отпускает на волю.
   Лучшая доля -
   Крест в груди стонет.
  
  
  
   * * *
  
  
   Я вижу, как снимают крышку
   И лижут утомленный мозг.
   И капает слюна,
   И запах челюсти гнилой
   Проходит внутрь.
   Стенает жертва.
   Ей плохо навсегда,
   Ведь мозг едят не сразу,
   А целых двести лет.
   По крошке он щипает,
   Чтоб подарить ее -
   Святую боль.
  
  
  
  
  
   Кол.
  
   Сияет кол серебряный.
   Сияет как звезда.
   Он, святотатством сделанный,
   Его целует мзда.
  
   Стоит толпа. Передний видит -
   В работе развеселый стул.
   Она, толпа, в экстазе воет,
   Глубокой смерти яркий гул.
  
   Им предстоит на трон подняться
   И с новым богом обвенчаться,
   И - править, серебро вкусив,
   В себе сиянье ощутив.
  
  
   * * *
  
  
   Может быть, никто не вернется.
   Война - это черви внутри.
   Может быть, смерть обопьется,
   Скажет - дверь отопри.
  
   Мы вместе войдем в этот бар,
   И там поцелуем друг друга.
   Табачного дыма угар
   Споет нам гимны разрухи.
  
  
   * * *
  
  
   Коллекции людей.
   Он полон сверхидей.
  
   Он экспериментировал с чернью,
   Пришивая к ней новые руки.
  
   Почему ему можно?
   Почему мне нельзя?
   Я хочу осторожно
   Чье-нибудь сердце взять.
  
   Я ночью курю, не сплю,
   Читая библию отцов,
   И там, в глубине, пою,
   Слыша подземный стон.
  
   Он никого не убил.
   Он просто колеса к кому-то пришил.
  
   Проведя исследования,
   Он выявил смысл работы мышц.
  
  
  
   Человек в желудке у кита.
  
   Щупаю, щупаю.
   Меня гладит ворса.
   Я еще думаю.
   Я - его упса.
  
   Он, наверно. Кайфует,
   Ведь я его щекочу.
   Но он многим рискует:
   Ножом я его проучу.
  
  
  
   * * *
  
   Мир еще жив.
   Жизнь вдоль велосипеда течет.
   Бог опасен и лжив.
   Сосланный вниз идиот.
  
   Сатана расправит флаг революции,
   И мы победим!
  
  
  
   Девочка в темноте желания и теннисная ракетка.
  
  
   Зачем есть стены?
   Трогать и плакать!
   Стены хотеть!
   Войдите, расширьте меня!
  
   Рвите на части!
   Зовите строителей,
   Рьяных, с водкой и пивом,
   С мешками в роли подстилки.
  
   И - теннис. Вот он!
   Его рукоятка!
   Движенье навстречу ночам,
   До самого края ночей!
  
   Рви меня, теннис, на части!
   Играй мною, делай победы!
   Сдаюсь темноте!
   Сдаюсь, себя убивая!
  
  
  
   Девочка и склад стеклотары.
  
   Игры.
   Игры.
   Игры в бутылочку!
   Идем. Сейчас гроза.
   Мы помечтаем за игрой!
  
   Съедим конфеты и постонем,
   Стечем к подземным водам,
   Прокричим, желанья извергая,
   Теряя разум свой.
  
  
  
   Кобели.
  
   Мерцают звезды в вышине.
   Сидят коты, и окна тонут.
   Желает сука в тишине,
   И кобели ее догонят.
  
   Свисают жарко языки,
   Кто подбежал - тому - лизать.
   Желанья чисты и легки -
   Ведь предстоит себя вязать.
  
   А, слипшись, думать неохота.
   Пуская другие постоят.
   А так - подхвостная икота,
   И пусть она несет щенят.
  
   Коты в тревоге наблюдают.
   Но им то что - они дурны.
   Они на скорости вонзают.
   Их мысли суетно-черны.
  
   Горит звезда, звезда собаки,
   Танцуют кругом кобели,
   Они взволнованы до драки,
   Ведь за нее -на край земли!
  
   Ее любовь доступна многим
   А запах - вешние сады,
   Она не будет одинока
   С печатью ветреной звезды.
  
  
  
  
   Миссис Райт.
  
   Принимает, обнимает
   Ласковая фиалка.
   В свои 60 лет она летает,
   А также она - гадалка.
  
   Она - не паутина,
   И в ней не живут пауки.
   16 лет перед нею - рутина,
   Стертые сапоги.
  
   Она каждый день молодеет,
   Развлекается и смеется,
   Ей будущее всех виднее,
   Но в вечность она не рвется.
  
   Она зазывает юность,
   Словно росянка - мух,
   И отдает им сутулость,
   И подопревший дух.
  
  
  
  
  

Оценка: 4.12*7  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Т.Мух "Падальщик 3. Разумный Химерит"(Боевая фантастика) А.Вильде "Джеральдина"(Киберпанк) И.Иванова "Большие ожидания"(Научная фантастика) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) М.Юрий "Небесный Трон 4"(Уся (Wuxia)) А.Вильде "Эрион"(Постапокалипсис) Т.Мух "Падальщик"(Боевая фантастика) А.Робский "Убийца Богов"(Боевое фэнтези) А.Тополян "Проклятый мастер "(Боевик) Д.Сугралинов "Дисгардиум 6. Демонические игры"(ЛитРПГ)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
А.Гулевич "К бою!" С.Бакшеев "Вокалистка" Н.Сайбер "И полвека в придачу"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"