Надувная лодка

поэма

Мы едем на машине Нива 4х4.

4х4 обозначает, что у нашей машины, все четыре, сука, блядь, колеса крутятся.

Я, держась за руль, хуярю водку из горла.

На заднем сидении - маленькие дети: Лула, Миша, Адик, Нуна , Саша и обтресканный какими то таблетками, их больной брат Иосиф со сломаной ногой.

Их мать, китаянка Урбина - на переднем сидении, рядом со мной.

Я допиваю бутылку, выябываю её в окно. В голове у меня какой то , блядь ералаш.

Я достаю из бардачка очередную бутылку водки и снова спрашиваю китаянку Урбину:

- Куда - куда, сука, блядь, едем то? Не хуя дороги то не вижу. Заплати ко побольше то.

Китаянка Урбина , скашивает на меня свой косой китайский глаз и говорит:

- Едем в Китай. Если хотите денег побольше, я смогу.

Урбина хотела ещё что то говорить, но Иосиф на заднем сидении вдруг начал противоестественно вздрагивать.

Евонные братья и сестры попытались впихнуть в него какие то чёрные таблетки, но им ни хрена это не удавалось. Я ржал. Мотор ревел. Иосиф выл. А Урбина смотрела на своих детей буддистским взглядом, который по моему говорил: А сдохнут дак и хуй с ними! Жалко токо что я то не сдохну!

Я дожрал водку, выебнул бутылку и спросил:

- Урбина! На хрена тебе стоко детей?

Иосиф умолк, всё таки ему запихнули в рот таблетку и протолкнули вовнутрь.

Урбина открыла рот чтоб ответить мне, но я въебался в столб и мы покатились под обрыв. Мне было смешно я ржал. Дети визжали. А вот Иосиф вылетел в окно и полетел в озеро махая сломанной ногой.

Когда машина остановилась, я сказал:

- Херово дело! Пацан то наверно утонул, блядь! - доставай ка Урбина своих детей из машины не то она взорвется щас. На хер.

Урбина стала доставать детей а я водку из багажника.

И вот встали мы у озера: я, Урбина, её дети Лула, Миша, Адик, Нуна , Саша, а обтресканного таблетками Иосифа не было. И я сказал:

- Молитесь! Сука, блядь!

И дети стали молиться.

А я смотрел на рыжий закат.

А Урбина подошла к озеру.

И увидели мы вдруг в лучах рыжего заката, надувную лодку, а в ней двух красных лисиц и маленького Иосифа.

Подошли мы к лодке и сели в неё и две лисицы стали грести и петь, а машина Нива горела и черные клубы дыма поднимались к бездонному небу, бля.

- Куда мы Урбина плывём?

Но Урбина смотрела на солнце медленно падающее в озеро и рот её кривила буддистская улыбка.

И все стало вдруг таять и растаяло вместе со мной.