Отряд шел цепочкой по дну неглубокого оврага. Не ахти какое укрытие, но иного выбора не было. Появление на открытом месте привело бы к неминуемой гибели, а так у стрелков оставался хоть какой-то шанс добраться до цели живыми. Эндрю Стоунмен, возглавлявший отряд, время от времени осторожно выглядывал из-за кромки камней с целью убедиться в наличии или отсутствии противника в пределах видимости, а так же определить расстояние до опушки леса. Все было тихо, но Эндрю уже успел убедиться на личном опыте, что тишина не всегда означает отсутствие опасности. Уж от Одноглазого Бизона в ближайшее время точно можно ожидать кучу сюрпризов, по большей части неприятных.
После короткой передышки отряд двинулся дальше. Эндрю оглянулся, уже зная, что увидит: суровые лица, отмеченные печатью презрения к смерти. К этому времени в отряде остались одни ветераны, пережившие не одно сражение и понимающие, что бравада перед боем не лучший способ пережить его. Единственный, кто вызывал смущение у командира, это Толстяк Эд. Низенький и подслеповатый, он не переставал жаловаться вполголоса на многочисленные беды и несчастья, обрушившиеся на его голову. Казалось, его раздражало все: от палящего солнца в небесах до пыли, выбиваемой тяжелыми ботинками его товарищей из сухой земли. Командиру доставалось тоже. Эндрю сделал вид, что не услышал. Отчитать подчиненного он может и потом, в Форте,... если, конечно, останется жив.
Лес приближался, он манил к себе, обещая укрытие. Командир тяжело вздохнул: он хорошо знал иллюзорность этой защиты. Три раза они пытались найти лагерь Одноглазого и все три раза нарывались на засады. Эти краснокожие бестии изучили тут каждую тропинку, знали все укромные места и, естественно, не отказывали себе в удовольствии использовать это преимущество. Впрочем, на этот раз все может быть по-другому. Небольшой отряд, собранный на скорую руку из больных и раненых, должен был создавать видимость нападения с севера и отвлекать внимание краснокожих, в то время как все лучшие бойцы, оставшиеся в распоряжении Эндрю, тайно проберутся с юга и попытаются захватить лагерь. Если засады нет, значит, их задумка может осуществиться, а если есть.... Пожалуй, тогда им остается только умереть красиво. Убежать возможности не будет, а подмоги ждать не откуда. Бойцов в Форте больше не осталось, за исключением двух часовых.
Совсем скоро они должны были достигнуть леса. Его еще не было видно, но шелест листвы слышался отчетливо. "Еще пятьдесят шагов и все решится" - подумал Эндрю. Пятьдесят шагов, благодаря которым и должен разрешиться старый спор. Кто хитрее и умнее: он, молодой начальник гарнизона, или старый индейский вождь, доставивший немало беспокойства командирам, куда умнее и опытнее Эндрю.
С каждым шагом его беспокойство все сильнее передавалось отряду. Стали слышаться звуки взводимых курков и затворов. Наконец, все оружие было взято на изготовку. Тридцать два стрелка отчетливо понимали, что им предстоит. Против них почти сотня краснокожих, прошедших суровую школу войны, под руководством лучшего из наставников по эту сторону прерий. Эндрю кивнул Толстяку, шедшему за ним.
- Я выхожу. Следите за лесом.
Толстяк сглотнул от волнения, но, тем не менее, взял карабин и нацелил его в сторону ближайших кустов. Эндрю, держа кольты наготове, высунулся из оврага по пояс. Пока еще стояла тишина, никто не издавал боевых кличей, не пускал стрелы, да и, в конце концов, не стремился снять с него скальп.
И Эндрю решился. Медленно, перебежками, пригнувшись к низкорослой траве, он устремился к лесу. Следом, подражая командиру, двинулся Толстяк. Остальные выходили уже по двое, благо ширина тропинки, ведущей из оврага, это позволяла.
Следующая секунда показала, что, несмотря на всю хитрость и изворотливость бледнолицых, Одноглазый Бизон по-прежнему видит все их действия на пять шагов вперед. Вначале был град стрел. Град жгучих черных молний буквально смел тех стрелков, что выбрались из оврага, за исключением Эндрю и Толстяка, стоящего на краю тропы. Впрочем, Толстяк так и не успел сделать ни единого выстрела. Из кустов, одна за другой, вылетели три стрелы. Первая угодила незадачливому ворчуну в грудь, две другие, явно сбитые с курса ветками, тем не менее нашли свою цель и пробили ему бедро. Взвыв от боли, Эд потерял равновесие и скатился по тропинке вниз. Эндрю остался один, и, к сожалению, он знал почему.
Увидев толпу выбежавших из кустов краснокожих спустя мгновение, он понял, что не ошибся. Не обращая внимания на одинокого стрелка, примерно полсотни индейцев ринулись к краю оврага и стали пускать стрелы в уцелевших. О наличии в овраге живых и желающих бороться свидетельствовали редкие выстрелы, раздававшиеся оттуда в ответ. Но шансов у них не было: следующий залп индейцев наверняка добьет тех, кто уцелел и сам себя загнал в ловушку.
Крики и выстрелы погибающих товарищей привели Эндрю в себя. Еще не отойдя от шока из-за проваленного плана, он с ревом берсерка бросился в атаку. Молодой командир прекрасно осознавал, что шансов выжить самому никаких, но ведь он может не дать сейчас добить своих соратников. А там глядишь, воспользовавшись прекращением обстрела, его стрелки смогут уйти, чем черт не шутит.
Неожиданная атака с тыла застала индейцев врасплох. Эндрю бежал на их линию, стреляя с двух рук. Гнев застилал ему глаза, и он не видел, достигали ли пули цели, для командира это было неважно.
- За Форт! За Толстяка! За всех! - орал он, не замечая, что его курки щелкают вхолостую, а противники разбегаются, вместо того, чтобы добить оставшегося безоружным.
Ярость и безумие схлынули так же внезапно, как и появились. Эндрю огляделся. Он стоял один на краю оврага. Слева от него простирались равнина и лес, справа торчал из земли полуобгоревший ствол какого-то дерева.
Из оврага стали доноситься голоса уцелевших стрелков, советующих командиру поскорее прыгать к ним и уносить ноги. Эндрю с сомнением покачал головой. Уносить ноги было некуда. Индейцы отступили на почтительное расстояние, перекрыли овраг и тем самым отсекли последний путь к отступлению. Оставшийся почти без бойцов командир вздохнул. Он знал, почему его оставили в живых, не изрешетили стрелами и не смели всей толпой. Рука сама потянулась к патронташу, доставая патроны. Времени уже не оставалось.
То, что времени нет, Эндрю понял, когда, ломая кусты, из леса вышел Вождь. Именно Вождь, Вождь с большой буквы. Эндрю, несмотря на то, что уже не раз пересекался с Одноглазым Бизоном в бою, почувствовал, как холод пробирает его до костей. Похожий на медведя гигант семи футов ростом яростно сверкнул своим единственным глазом, вознес томагавк к небу и издал клич, который по уверениям некоторых был способен умертвить кугуара. Неизвестно, что там в действительности случается с кугуаром, но сердце Эндрю в тот момент и правда было готово остановиться. Понимая, что возможности перезарядить оружие у него не будет, он сжал револьвер и попытался прицелиться. Однако, едва лишь он поднял оружие на уровень груди, неведомая сила выбила револьвер и отбросила к корням обгорелого дерева.
Эндрю даже не успел выругаться, хотя прекрасно знал причину случившегося. Два лучших стрелка племени, братья Лягушки, незаметно подобравшиеся совсем близко к нему, одним единственным выстрелом лишили последнего шанса на победу.
Одноглазый был уже близко. Тот факт, что такой огромный мужчина способен передвигаться с молниеносной скоростью, никак не хотел укладываться в голове. Вождь вознес томагавк над головой бледнолицего, готовясь разрубить ее пополам. И тут Эндрю в очередной раз решился на безнадежную атаку. Одноглазый уже начал опускать топор, когда голова молодого офицера ударила его в живот. Эффект неожиданности дал Эндрю всего полсекунды, но ему больше и не надо было. Не дожидаясь, пока Вождь разрубит его на куски, командир ящерицей скользнул мимо него и рванулся к своему револьверу.
Вдруг ему в бедро вонзилась стрела, братья по-прежнему были наготове. Тем менее это не остановило Эндрю. Морщась от боли, от собрал свои последние силы, прыгнул, подхватил в кувырке револьвер и развернулся, держа его наготове.
Одноглазый был уже совсем близко. Расстояние между томагавком и скальпом незадачливого военачальника стремительно сокращалось. И тут прогремел первый выстрел. Одноглазый вздрогнул, на мгновение замер и уставился на револьвер, из которого шел дымок. Затем он медленно перевел взгляд на свою грудь, куда и был направлен ствол.
Эндрю улыбнулся. Хотелось сказать что-то вроде "Умри сволочь" или "Это тебе за все", но язык его не послушался. Зато послушался палец. Один за другим раздались еще семь выстрелов, и каждый из них отбрасывал Вождя на один шаг назад. Недоверие в глазах Одноглазого Бизона сменилось на удивление, а потом... потом они закрылись, и тот, кто еще минуту назад был вождем самой страшной шайки Западных Территорий, свалился наземь безжизненной глыбой.
Стрелку хотелось плакать и смеяться одновременно. Он выполнил свой долг, выполнил. Уничтожил Одноглазого. Никому до этого не удавалось одолеть его в поединке, а он Эндрю Стоунмен смог! Но какой ценой...
Вождям никогда не следовало забывать, что битва отнюдь не заканчивается гибелью предводителя одной из сторон. Если в первую минуту у отряда Эндрю была хоть какая-то возможность прорваться сквозь кольцо индейцев, ошеломленных гибелью Одноглазого, индейцев, то теперь придется очень туго. Братья Лягушки, до этого попортившие немало крови обитателям Форта, разобрались в произошедшем быстрее прочих и, приблизившись к Эндрю шагов на десять, навели на него свои луки. Остальные индейцы взяли на прицел остатки отряда.
"В живых никого не оставят" - промелькнула мысль у командира. - "После такого, нас если и возьмут в плен, то только для того, чтобы убить как можно мучительней". Он посмотрел на небо, как обычно ни облачка. Солнце в зените, значит сейчас полдень. В голове всплыла глупая мысль: "Умрем, не пообедав". Тетива натянулась и, судя по глазам индейца, он был готов ее спустить... Но вдруг из оврага донесся яростный крик... Крик Толстяка Эда...
***
- Они жульничают! У них стрелы с гвоздями! - Благим матом орал Толстяк. - Это не по правилам!
Одноглазый подскочил так, словно его ударило током. Яростно что-то прорычав, он сдернул с себя повязку, продемонстрировав публике второй, вполне нормальный глаз, и бросился к источнику шума. Эндрю, торопливо вкладывая револьверы в кобуры, похромал за ним. Источник шума возлежал на травке прямо возле тропы и гневно сыпал проклятиями. Заметив Одноглазого и Эндрю, он немного успокоился и гневно- умоляющим тоном потребовал:
- Андрей, ну скажи им, что мы так не договаривались! Мне чуть ногу насквозь не пробило!
Эндрю Стоунмен, он же Андрей Каменев, тяжело вздохнул и подошел к своему подчиненному, а вернее подопечному. Толстяк Эд, он же Эдик Синицын, он же просто Ворчун, он же Салогрыз, подросток тринадцати лет, одной рукой обхватил раненую ногу, а второй протянул ту самую злополучную стрелу.
С тропы за ними наблюдали примерно полтора десятка любопытных детских глаз. Большинство ребят, до недавнего времени изображавшие ковбоев и стрелков, смирно лежали, изображая из себя трупы. Кое-кто умудрился выстроить на себе целую композицию, воткнув в рубашку примерно десяток лежавших поблизости стрел. Был бы рядом фотограф, получилась бы неплохая фотография из серии "Зверства дикарей". Остальные кто сидя, кто полулежа, следили за своими вожатыми.
Андрей взял в руки стрелу. Все игровые стрелы были лишены острия, разрешалось лишь для утяжеления и баланса укрепить вместо наконечника небольшой грузик, например гайку, а чтобы свести опасность получения травмы к минимуму, сверху наматывался кусочек поролона. Но с этой стрелой неведомый умелец явно переборщил. Одной гайки ему было мало, и он решил усилить ее гвоздем. Хорошо хоть шляпкой вперед. Впрочем, проблема была вовсе не в гвозде, а в том, что большая часть поролона была сорвана, в результате стрела довольно ощутимо ткнула незадачливого Эдика прямо в бедро, как раз чуть пониже шорт.
Одноглазый резко, но весьма аккуратно забрал стрелу к себе. Покрутив ее между пальцев, он понимающе ухмыльнулся.
- Лягушиных работа. Баланс соблюден, а оперение кое-как держится. Ну, я им сейчас задам!
Со своей поистине удивительной прытью, здоровяк взбежал по откосу, и до Андрея донесся шум перебранки.
- Я вам что говорил, вы, недобитки индейские?! Я сколько раз уже предупреждал?! У нас тут не война, а Игра, понимаете?! Игра! С большой буквы, не с маленькой! А что нельзя делать на Игре?! Ну, кто мне может сказать?!
- Жульничать, - послышался слабый писк. Это явно младшенький, Ваня. Старшенький понаглей, но обычно отмалчивается. - Но Игорь Петрович...
- Что Игорь Петрович?! Я уже тридцать лет Игорь Петрович! Я вам русским языком говорил, русским, понимаете меня?! Не на английском, не на испанском и не на португальском, хотя бы мог и на них, а на русском. Великим и могучим русским языком повторял не менее сотни раз на дню! У нас честная Игра! Мы можем хитрить, изворачиваться, лукавить, проворачивать всякие финты, но только в пределах правил! - Андрей, да и все остальные дети в количестве полутора сотен экземпляров невольно развесили уши. Одноглазый, он же Игорь Суровый был прирожденным оратором, и даже распекать умел красиво, без использования грубых выражений и ненормативной лексики. - Еще раз такое повторится, поснимаю со всех луков тетиву! Будете у меня учиться просветлению! Кто-то там на флейте без дырочек играет, а вы будете стрелять из лука без тетивы.
- Не надо, пожалуйста! - жалобные нотки в нестройном хоре голосов были способны разжалобить даже мумию очередного Рамсеса, но никак не сурового воспитателя, всерьез вознамерившегося в очередной раз доказать подопечным, кто есть кто под этими звездами.
- Я сказал и я сделаю! Я когда-нибудь нарушал свои обещания? (дружное мотание головами) Нет, вот и славно. Но на сегодня все наказаны. Игры больше не будет. Скажите спасибо этим Робинам Гудам - самоучкам.
На протяжении всей этой тирады Андрей молча работал: смазывал ссадину йодом и накладывал пластырь. Ворчун к его удивлению перестал жаловаться, а наоборот приосанился и гордо смотрел на остальных ребят. Видимо получение реальной боевой, а не какой-то игровой, раны подняло его самооценку пунктов эдак на пять-шесть.
Шум наверху затих. Дети отлично знали, что спорить со Старшим Воспитателем абсолютно бесполезно и с покорностью приняли наказание.
Андрей как раз закончил бинтовать своего экс-ковбоя, когда рядом с ним снова возник Игорь. Именно возник, а не подошел. Андрей сам не понимал всех премудростей этой науки, он знал только одно, что его противник, а так же непосредственный начальник, владел ею в совершенстве и даже в чистом поле мог подойти к нему абсолютно незамеченным. По крайне мере, он сам так утверждал. По-прежнему улыбаясь, словно и не было никакого инцидента, Игорь с уважением сказал:
- А ловко ты меня подловил. Честно говоря, даже не ждал от тебя такой прыти. Хотя... ты ведь чем-то там занимался, да?
- Пару лет контактным каратэ, - Андрей, стараясь казаться равнодушным, махнул рукой. - Особо ничего не достиг, так, в стойки вставать, да орать по-страшному. Ну, еще занял четвертое место на городских соревнованиях, после чего понял, что ничего мне не светит, и ушел.
- Именно не светит? - глаза Игоря вдруг превратились в две рентгеновские установки, пронзая Андрея насквозь и вытаскивая из его души один секрет за другим.
- Ну не совсем, - на этот раз он замялся. - В общем, моего приятеля, который и занял первое место, через два дня избили обычные хулиганы. Чудом жив остался. Вот я и решил, на фиг мне такое каратэ, которое не дает возможности себя защитить. И ушел.
- Знаю я эти секции, - Старший Воспитатель даже погрустнел, словно бы вспомнил давнишнюю обиду. - Они всех подгоняют под одну гребенку, чтобы были сильнее, быстрее и хитрее всегда и везде, а в итоге получается черт знает что. Хорошо мне потом один умный человек растолковал истину.
- Какую? - Андрей заинтересовался не на шутку, на его памяти Игоря редко пробивало на откровенности. Хотя раньше он с ним особо не общался, разве что на Игре...
- А такую, - он хитро усмехнулся. - Пытаясь быть быстрее, хитрее и сильнее всегда и везде, ты рано или поздно попадешь в такое положение, что тебе будет чего-то не хватать, быстроты там или той же силы, или всего вместе. Поэтому запомни - не старайся быть везде самым лучшим, а приводи любую, даже самую паршивую, ситуацию к такому моменту, когда все свои способности ты сможешь использовать максимально. Сегодня ты это пусть чуть-чуть, но понял, и, когда надо было, стал быстрее меня. Поэтому я считаюсь убитым и..., - он подмигнул растерявшемуся Андрею. - И, пожалуй, сделаю для тебя небольшой подарок. Ты первый, кому это удалось. Поздравляю!
И он протянул свою широченную ладонь. Андрей робко пожал ее и удостоился еще одной понимающей улыбки в комплекте с подмигиванием.
- Ладно, собирай охламонов и возвращайся в лагерь. А я пойду, погоняю своих Краснокожих. И, да, кстати, - лицо его вдруг стало очень ехидным. - А все-таки, вы проиграли. Задумка ударить с двух сторон была неплохой, не спорю, но я вас сразу раскусил. Думаю, в данный момент от вашего "инвалидного" отряда мало что осталось.
- Но как... - Андрей был в таком шоке, что не мог подобрать подходящих слов. - Мы ведь должны были атаковать одновременно!
- А вот это пускай будет моей маленькой тайной! Считай это индейским колдовством, - Вождь в очередной раз улыбнулся и оставил Андрея наедине с самим собой и остатками отряда. Точнее остатками армии, если верить словам Игоря.
***
Возвращение можно было смело называть "Триумфом разбитой армии". Из всего отряда уцелело в общей сложности восемь человек. Еще троих занесли в тяжелораненые. Остальные получили свои три "игровые стрелы" и теперь официально считались покойниками. Хорошо, что Игорь прервал Игру, в противном случае раненных пришлось бы тащить на себе, согласно правилам. Тем не менее, уныния не было. Еще бы, их славный командир лично в поединке завалил самого Одноглазого Бизона! Несмотря на то, что все очевидцы находились в стане индейцев, ковбои смаковали подробности с таким энтузиазмом, словно бы саамы наблюдали за поединком с наилучших ракурсов.
Сам Андрей не разделял восторга своих подопечных. Он отлично понимал, что ему повезло. Узнав о потерях своих противников, он огорчился еще больше. Индейцы потеряли всего восемь человек, из них пятерых (вместе с вождем) он убил сам лично во время той безнадежной атаки. Еще троих индейцев завалил самый шустрый стрелок Федька Дятлов. Он ухитрился проскочить сквозь кольцо индейцев, уничтожив троих, и вернулся, лишь когда увидел, что все закончилось.
В общем, Игра была проиграна почти всухую, как и предыдущие три. Андрей понимал, что шансов выиграть последнюю и самую важную игру тоже не было. Слишком силен и опытен противник, и не с Андреевым жалким опытом пытаться ему противостоять.
И без того частые рефлексии, в последнее время стали посещать Андрея чуть ли не постоянно. Он упорно пытался отыскать свое место в жизни, но жизнь, видимо, имела на него какие-то свои, особые виды. Подобные мысли, впрочем, посещают многих, а уж только закончившему школу семнадцатилетнему парню просто сам Бог велел думать о будущем. Увы, но место в жизни почему-то упорно не находилось.
С самого раннего детства Андрей стремился достичь хоть каких-то высот, неважно в чем. Год он играл в школьном театре, чуть не свихнулся на математических олимпиадах, вывихнул ногу в лыжном беге за Кубок города, создал рок-группу, распавшуюся после первого же концерта, и, наконец, как он и рассказывал Игорю, занял четвертое место по каратэ, отстаивая честь города. Многие были бы горды таким внушительным списком, но только не Андрей. Каждая из этих попыток самоутвердиться заканчивалась очередной неудачей, неважно, что он пытался сделать: сочинить школьный гимн или прийти первым в забеге на пять километров. И вот, пару месяцев назад, окончательно распрощавшись со школой, он внезапно осознал, что не знает, чем заниматься дальше. Стандартный набор, состоящий из получения диплома, устройства на хорошую работу и создания семьи, его абсолютно не устраивал. Хотелось чего-то большего, а вот чего именно?
Но жить все-таки как-то надо было. Имеющихся знаний и связей хватило на то, чтобы поступить в местный ВУЗ на факультет журналистики. Андрей уехал из дома и вместе с друзьями снял квартиру рядом с институтом. И вдруг случилась первая неприятность. Его друзья заявили, что не хотят торчать все лето в душном и пропыленном городе и поэтому в компании таких же ненормальных отправляются на покорение сибирской тайги. Андрей тоже был в числе приглашенных, но перспектива провести лето в компании бородатых мужиков, вдали от цивилизации и в соседстве с комарами, гнусом и прочими там медведями, его не привлекла. Друзья пожали плечами, собрали рюкзаки и через два дня уже тряслись в поезде, а Андрей, борясь с наступающей скукой, просто бродил по городу. Тут то его и выловил одногруппник, предложивший работу, вернее работенку. Всего-то навсего поработать вожатым в детском летнем лагере. Работа не пыльная и даже веселая, главное следить, чтобы все были на своих местах, не дрались и не лезли, куда им не положено. По крайней мере, именно так товарищ все ему и расписал. В основном, конечно, он налегал на красивую природу, хорошую компанию и веселых девушек без комплексов. Тридцати минут уговоров было достаточно для того, чтобы Андрей с энтузиазмом крикнул: "Согласен!" и побежал оформлять договор. Товарищ, которому, оказывается, нужно было просто избавиться от этой работы, на которую его отправляли в добровольно-принудительном порядке из-за недостатка персонала, сопровождал Андрея до самого последнего момента, после чего тихо удалился, а Андрей, воодушевленный новой идеей, в пять минут собрал вещи и рванул в лагерь.
Все радужные картины, нарисованные приятелем, померкли уже через час после прибытия на место. Природа действительно имела место быть, но в комплекте к ней прилагалась весьма живописная свалка, трубы химкомбината, примерно в паре километров, а так же карьер, где постоянно что-то взрывали. Из-за этого купания в речке и походы за грибами и ягоды категорически исключались. Приятная компания в большинстве своем состояла из великовозрастных оболтусов, по интеллекту недалеко ушедших от своих подопечных. С девушками так же было туговато. Мужские особи составляли 97 процентов всего контингента. Оставшиеся три процента приходились на жену директора лагеря, которая там же работала поварихой.
Походы в ближайшую деревню строго наказывались, причем не столько из-за нарушения дисциплины. Просто деревенские как это заведено издревле, страшно не любили городских и, пользуясь превосходством в числе, любили подловить ненароком зашедших к ним студентов. Очень часто такие вылазки заканчивались и нападением на лагерь. Но вторжения еще ни разу не было. Директор, сам служивший в погранвойсках, и сторожей выбрал из числа ветеранов Афганистана и Чечни. Правда, в большинстве своем, это были инвалиды, хотя дело свое они знали. После предупредительных выстрелов солью по заднице, даже самые заядлые драчуны старались лишний раз не подходить близко к ограде. Ну а самое главное, в лагере почти постоянно жил Игорь...
То, что это личность легендарная, Андрей понял, едва увидев его в кабинете директора. Здоровенный светловолосый парень, сразу же вызывавший ассоциации с Ильей Муромцем, играл с директором в шахматы. Вошедшего он встретил радостным ревом.
- Новенький! В шахматы играешь?! - ошеломленный Андрей смог только кивнуть в ответ. - Ну, тогда помоги человеку! А то уже четвертую партию проигрывает!
В шахматы Андрей играл неплохо, но едва он подошел к доске, как сразу понял, что имеет дело с Мастером. Он с легкостью разгадывал все его хитроумные маневры, заставляя его самого загонять себя в ловушку. Все попытки свести ситуацию хотя бы к пату заканчивались прахом. Игорь мастерски играл как в обороне, так и нападении, и итог всегда был один - Андрею объявлялся мат.
После трех проигранных партий, Андрей извинился и пошел устраиваться на новом месте, попутно наводя справки о своем оппоненте. Услышанное привело его в ужас. Игорь оказался именно тем самым "совершенным человеком", каким и пытался стать Андрей. Мало того, он оказался из породы людей, до сей поры встречавшихся только на экранах кино. Игорь был профессиональным авантюристом. Его краткая биография, рассказанная одним из сторожей, могла бы послужить сюжетом как минимум для дюжины приключенческих фильмов, а, будучи написанной, моментально стала бы бестселлером.
Еще в детстве он часто удирал из дому, чтобы половить рыбу или походить с рюкзаком по окрестным лесам. И не просто походить, а обязательно найти что-нибудь особо ценное с точки зрения ребенка. Приветствовалось все, начиная от старого и разряженного аккумулятора и заканчивая сломанным ножом. В четырнадцать лет Игорь умудрился поразить всех тем, что сбежал к своему деду-геологу в тайгу. Причем проявил такую выносливость, что смог остаться и прожить там целых два года. Вернувшись, он опять удивил всех, сумев за полтора года получить вполне нормальный аттестат, но вместо ВУЗа пошел в армию. Там его таланты оценили по достоинству и отправили в какую-то спец часть. Что это была за часть, Игорь особо не распространялся, но, судя по количеству наград, часть была ну очень специальной.
Отслужив, Игорь на родину возвращаться отнюдь не торопился. Вместо этого, он решил утолить свою жажду странствий. Почти полгода Игорь колесил по Европе, не имея при себе ни денег, ни нормальных документов. Однако, Европы ему показалось мало, и он отправился покорять просторы Африки. Там он завербовался в военный отряд, после чего покорение Африки из фигурального превратилось в буквальное...
Дальше были три года беспрерывных военных операций в Африке, Центральной и Южной Америке. Намечался поход в Юго-Восточную Азию, но сорвался в последний момент по причине гибели заказчика.
Возвращение в родные края было воистину триумфальное. Краткие отчеты, время от времени высылаемые домой, сделали его знаменитостью местного масштаба. Почти три сотни человек устроили в честь возвращения народные гуляния, продлившиеся целую неделю. Однако, через неделю выяснилось, что виновник торжества бесследно пропал. Поиски ни к чему не привели, и лишь телефонный звонок из Мехико, куда Игорь укатил на поиски очередного "золота ацтеков", смог успокоить взволнованных родственников.
После этого его отлучки стали регулярными и превратились в норму. Был выработан даже определенный график. Лето он предпочитал проводить в родных краях, устраиваясь обычно на работу в этот лагерь, благо директор приходился ему отдаленным родичем. Осенью Игорь недолго жил в своей городской квартире, где тщательно планировал очередной поход, а потом резко срывался с места и исчезал в неизвестном направлении. Его могло занести в любую часть света, и везде он чувствовал себя как дома. При всем и при этом его походы обходились в копейки, принося немалую прибыль. Сторож шепотом рассказал, что еще, будучи наемником в Африке, Игорь захватил машину, перевозившую алмазы одного из местных вождей. Вождя они свергли, а алмазы поделили. Тот факт, что этих мифических алмазов никто не видел, не могло поколебать убеждений сторожа.
Официально Игорь числился завхозом, но фактически на его плечах лежало все, начиная от заготовки дров и заканчивая организацией культурно-массовых мероприятий. Вот именно эти самые мероприятия и доконали Андрея. Игорь любил детей, причем любовь эта выражалась в стремлении как можно сильнее разнообразить их жизнь.
Ребятишкам, привыкшим к компьютерным играм, дворовому футболу и пряткам, было в диковинку то, что Игорь Петрович для них устраивал. А устраивал он многое. Начиналось обычно с долгого введения в тему. Не важно, по какой теме Игорь планировал Игру, материалы у него всегда имелись. Легенды о Рыцарях Круглого стола, хронологию Крестовых походов, историю становления Руси и еще много чего другого он знал чуть ли не в совершенстве.
Нынешняя Игра была не исключением. Андрей был в шоке, когда вечером увидел почти весь наличный состав лагеря возле небольшого домика, где и обитал зачинщик всего этого. На крыльце стоял Игорь и голосом, который бы точно заставил прослезиться от восторга и умиления любого телевизионного директора, зачитывал избранные места из произведений Фенимора Купера, Карла Мая, Майн Рида, Луиса Ламура и прочих любителей Дикого Запада. Дети, застыв от восторга, внимательно слушали, боясь даже пикнуть. Боялись пикнуть и их воспитатели, правда, отнюдь не из-за заинтересованности романами об индейцах. Просто Игорь с каждым из них побеседовал по душам и предупредил, что в случае каких-либо эксцессов ему придется вспомнить армейскую молодость и применить на практике кое-какие приемы воспитания и убеждения.
Чтения продолжались каждый вечер на протяжении недели, время от времени сменяясь просмотром фильмов. Естественно, крутили исключительно вестерны, старые, еще пятидесятых - шестидесятых годов. А днем шли работы по подготовке к Игре. Те, кто приезжал сюда не первый раз (а таких было немало), заранее готовили костюмы и оружие. Остальные либо звонили родителям и родственникам с просьбой о помощи, либо шли к Игорю Петровичу на поклон. Тот никому не отказывал и не прогонял, а тщательно рассказывал и показывал, как сделать лук со стрелами, ковбойскую шляпу, головной убор вождя ирокезов или пугач в виде винчестера.
Постепенно сложились и команды. В соседнем лесочке в условиях строжайшей секретности был возведен индейский лагерь. Детская площадка, стилизованная под Древнюю Русь, была переделана в форт. Андрей, как единственный разумный человек помимо самого Игоря, был переименован в Эндрю Стоунмена и поставлен командиром к ковбоям. При этом Игорь расщедрился и из своих запасов выдал ему Стетсоновскую шляпу, ковбойские сапоги, правда без шпор, пояс с кобурами и два пистонных револьвера, которые он научил выхватывать по-ковбойски. После недельной подготовки война ковбоев и индейцев была официально открыта.
Вот тут-то Андрей и понял, во что он ввязался. Игорь воевал точно так же, как играл в шахматы. Первая Игра была проиграна в сухую. Мало того, Андрея умудрились при этом захватить в плен. Он даже не успел ничего сообразить, когда краснокожие накинули на него лассо, привязали к дереву и начали водить вокруг хороводы. После двухчасовой пытки песнями Одноглазый Бизон сжалился и отпустил пленника. Следующие две Игры проходили по аналогичному сценарию. Андрей выводил свою армию, пытаясь найти тайное убежище индейцев, нарывался на засаду и успевал погибнуть смертью храбрых, прежде чем ему удавалось подстрелить хоть одного краснокожего. Хорошо хоть Четвертая Игра прошла по-другому. Противник понес пусть незначительные, но потери, а Эндрю застрелил Одноглазого. По крайней мере, Андрею не придется вечером выслушивать многочисленные упреки своих подопечных.
***
В лагере их встретили приветливо. Маленький Санек от восторга дал пару очередей в воздух из своего пулемета. Андрей усмехнулся. Не повезло этому мальчику. Так же как и все остальные ребята, он связался с родней и попросил, чтобы ему привезли шляпу и ружье. Увы, но отозвалась только бабушка, которая, не вникнув толком в дело, привезла любимому внучку станковый пулемет "Максим" на батарейках и буденовку. Игорь рассмеялся, разглядывая этот инвентарь, а потом долго успокаивал малыша и в итоге попросил Андрея поставить Санька охранять форт. Пулемет условно стали считать орудием Гатлинга, а буденовку убрали подальше, до лучших времен, когда Игорю придет в голову разыгрывать сцены Гражданской войны.
Сам знаменитый вождь краснокожих уже сидел на веранде, попивая чай и рассказывая всем желающим итоги боевого столкновения. Завидев Андрея, он отставил чашку в сторону и подозвал его к себе. Ребята почтительно отошли подальше. Андрей с каким-то непонятным чувством удовлетворения подметил, что часть детского обожания Игоря распространилась и на него. Видимо, дело в исходе их дуэли.
- Нет, все-таки классно ты меня сделал, - с места в карьер повел разговор Игорь. - Я до сих пор поражаюсь. Даже сообразить ничего не успел, а ты весь барабан в меня засадил!
Андрей пожал плечами. Сказать ему в принципе было и нечего.
- Просто повезло, - устало вымолвил он. - Я испугался и сам толком не сообразил, что делаю. Просто взял и эээ... - он закрутил рукой в воздухе, пытаясь подобрать слова, когда Игорь засмеялся и хлопнул его по плечу.
- В таких делах большую роль играет везение! А раз тебе повезло в поединке со мной, значит, повезет и с другими, более мелкими личностями. Вот что, - он перешел на шепот. - Вечером после ужина приходи ко мне. Думаю, тебе стоит это увидеть.
Андрей молча кивнул. Такая агрессивная дружелюбность его пугала, правда, любопытство все равно брало верх. Впрочем, до ужина было еще далеко и времени для раздумий хватало.
***
Жилище Игоря было, пожалуй, самым загадочным строением во всем лагере. Никто, кроме хозяина и директора, не переступал его порога. А постоянно зашторенные окна давали повод для слухов, один другого страшнее. Скептически настроенный Андрей этим слухам не верил. Сама мысль, что Игорь каждую ночь проводит там шаманские ритуалы, казалась ему нелепой. Тем не менее, когда он подходил к дому "замдиректора по всем вопросам" по его спине бегали мурашки. Даже стук в дверь вышел у него каким-то застенчивым. Услышав бодрый бас Игоря, он робко зашел в прихожую. Перед ним была еще одна дверь, которую он отворил с не меньшей робостью и застыл на пороге с отвисшей челюстью.
Действительность превзошла все ожидания. Его взору предстало нечто среднее между антикварной лавкой, запасником музея и обиталищем практикующего некроманта. Как единое целое это воспринималось, взгляд выхватывал лишь отдельные фрагменты. Перекрещенные меч и катана на дальней стене, верхняя половина рыцарского доспеха, африканские ритуальные маски над кроватью, здоровенное охотничье ружье и небольшой слоновий бивень, гравюра с Фудзиямой, несколько потертых чучел каких-то странных белок, чучело горного козла, на спину которого мудрой рукой Игоря было возложено седло, пучки трав и корений, развешанные на веревке для просушки, еще одно ружье, на сей раз висевшее на оленьих рогах, непонятные статуэтки, череп хищника, явно из семейства кошачьих. В углу стояла печка, рядом с ней возвышались два шкафа. Один был заставлен баночками и бутылочками с неизвестным содержимым, во втором находились книги. К шкафам примыкал стол, заваленный всякой всячиной, как то: головной убор вождя индейцев, копье, пара костяных ножей, ожерелье из зубов и когтей, патронташ и коробки с патронами и еще куча еще каких-то странных предметов. Все эту композицию венчало подвешенное под потолком чучело крокодила, к которому Игорь умудрился приделать обычные шестидесятиватные лампочки, по одной на каждую лапу.
Оторвав взгляд от весьма специфической люстры, Андрей наконец-то посмотрел на хозяина дома. Игорь сидел на маленьком диванчике, непонятно каким образом уместившемся посреди всего этого хаоса. Одной рукой он что-то набивал в ноутбуке, лежавшем у него на коленях, второй сжимал статуэтку индейского божка. Ударив еще несколько раз по клавишам, он закрыл крышку компьютера, и, отложив его в сторону, перевел взор на Андрея, не переставая при этом улыбаться.
- Ну, как тебе мое логово, "пистольеро" Андрей? Не слишком пугающе?
Андрей на секунду замялся. Обстановка действительно шокировала, особенно его, парня, выросшего в обычной квартире и в музее бывавшего только пару раз.
- Это..., - он задумался, пытаясь подобрать слово. - Слишком экстравагантно, вот!
- Понимаю тебя, а мне нравится. Честно говоря, это всего лишь малая часть. Остальное в городе. Здесь один сплошной хлам. Ну и заодно моя мастерская. Кое-что, - он кивнул в сторону рыцарских доспехов. - Я еще пытаюсь привести в божеский вид. Ну а что сразу не получается, откладываю в сторону до лучших времен.
- А зачем все это? - Андрей быстро пришел в себя и сделал жест рукой, пытаясь охватить все богатства Игоря.
- Ну, это можно смело назвать одним простым словом - хобби.
- Собирать всякие вещи?
- Не просто вещи! - Игорь нравоучительно погрозил Андрею пальцем. - На большинство из этих вещей наложена печать истории. И я пытаюсь приоткрыть завесу тайны. Кстати, из-за тайны я тебя и пригласил.
- Но... - Андрей поперхнулся. - Я слабо разбираюсь в истории. Нет, что-то мне известно, но чтобы так подробно.... Эээээ....
Его лепетание прервал оглушительны смех Игоря. Игорь хохотал так, словно услышал как минимум лучший анекдот этого года.
- Ну, рассмешил! Думаешь, я знаю эту историю?! Да моих познаний хватает лишь на то, чтобы определить, насколько вещь древняя и ценная, ну и с чем она связана! А всякие заумности оставим на совести историков. Меня интересует не теория, а практика. Хотя, - он на секунду стал серьезным. - Кое-что я все-таки знаю... Чего не знают они...
Игорь встал, подошел к столу и извлек из-под него небольшую коробку.
- Очередной презент от дяди, - задумчиво произнес он. - Несколько неожиданный, честно признаюсь.
Андрей насторожился, услышав упоминание о дяде. В беседах с Игорем он постоянно упоминал о своем любимом родственнике, по стопам которого он, по сути, и шел. Но если Игорь был авантюристом-одиночкой, то дядю можно по праву звать настоящим Индианой Джонсом. Он постоянно работал на крупнейшие университеты, подряжаясь в любые интересные экспедиции, связанные с поиском древностей. Дядя в свои 45 лет умудрился побывать во всех уголках земного шара, причем даже в таких, о которых никто и краем уха не слыхивал. В мыслях Андрея вырисовывался эдакий здоровяк, по сравнению с которым Шварценеггер показался бы карликовым мопсом. Игорь, словно прочитав мысли Андрея вытащил из складок дивана фотографию.
- На, посмотри. Это мы с ним в Колумбии пересеклись.
Андрей взял фотографию в руки. На фоне развалин какого-то очень древнего храма стояли два человека. Один из них, увешанный кучей армейских прибамбасов, несомненно, был Игорем. Его вид внушал почтение и уважение любому, кто не располагал под рукой как минимум танковой армией, меньшим количеством войск Игоря можно было только насмешить. Но вот рядом... Честно говоря, Андрей даже удивился. Вместо ожидаемого супермена, на фотографии был запечатлен мужичок, параметры которого не сильно превосходили Андреевские. Рядом с племянником он выглядел чуть ли не карликом, а учитывая то, что вместо "гаубицы" средних размеров он сжимал в руках всего лишь лопату, впечатления складывались не в его пользу. Игорь громко заржал, прочитав всю гамму эмоций на лице юноши.
- Буквально за день до нашей встречи к ним в лагерь приперлись шестеро головорезов, - с вечной улыбкой он начал свой рассказ. - Так, ничего особенного, подобной швали везде хватает, но эти были неплохо вооружены. Я потом узнал, что они, оказывается, грабанули армейский склад. Как обычно требовали денег, плюс долю с найденного в обмен на якобы охрану. Думали, что кроме кучки очкастых профессоров да пары громил они никого не встретят. Дядя их, конечно, встретил честь по чести. Даже виски угостил. А потом... убил. Всех! Вот этой самой лопатой! Так, что знай. Первое впечатление бывает обманчивым. Второе и третье впрочем, тоже. Ладно, про дядю я тебе потом расскажу, а пока... - Андрей в некотором шоке смотрел на Игоря открывающего коробку. Короткий пересказ их внутрисемейного хобби впечатлил его гораздо сильнее интерьера комнаты.
Тем временем Игорь поочередно извлек из коробки несколько предметов: две статуэтки ацтекских божков, сразу же отложенные в сторону, фотографию какой-то пирамиды, ремень с кобурами, пару побрякушек, не то амулетов, не то украшений, и, наконец, тряпичный сверток. Именно в него Игорь и вцепился, как кот в кусок мяса. Развернув тряпки, он представил на обозрение большую шкатулку, украшенную резьбой.
- Смотри и ужасайся! - торжественно промолвил он, открывая крышку.
Андрей глянул и онемел от восторга, словно верующий, наконец-то узревший своего Мессию. В коробке лежало два Револьвера. Именно с большой буквы, назвать их иначе было бы святотатством. Изящные контуры, покрытые довольно простым, частично затертым но, тем не менее, элегантным узором. Два изысканных орудия убийства завораживали, гипнотизировали юношу. На несколько мгновений весь мир для него сконцентрировался в этих двух изящных кусочках стали, наполненных смертоносной грациозностью. Игорь усмехнулся, довольный оказанным эффектом.
- Ну что, "пистольеро"? Доволен оказанной тебе честью? Не думаю, что кто-то, кроме тебя и пары моих друзей, в этой стране увидит их, а уж тем более сможет к ним прикоснуться. Да ты бери их, бери. Они не заряженные.
Мысль о том, чтобы подержать это совершенство, показалась не менее святотатственной, тем не менее, Андрей пересилил себя и протянул руку, взяв верхний из пары. Оружие оказалось, как он и ожидал, тяжеловатым, но в то же время приятно холодило руку, создавая странный ореол уверенности, а так же... еще чего-то. Какое-то неуловимое чувство скользнуло по грани сознания, заставив Андрея встрепенуться. Такое ощущение, словно что-то в его разуме вошло в резонанс с пистолетом. Будь у него время, он бы постарался сосредоточиться и проанализировать ощущения, но Игорю явно не терпелось ввести паренька в курс дела.
- Ты глянь-ка, посмотри внимательно, особенно на рукоятку.
Борясь со странной дрожью, которая нарастала в нем с каждой секундой, Андрей бросил взгляд на рукоять. Ничего особенного, все тот же узор, полузатертый. Посередине кружок, в котором можно было различить своеобразный герб: меч, дерево, какую то надпись, а так же две большие латинские буквы E и S. Прямо поверх этих букв, частично закрывая их и герб, был грубо нацарапан контур собачей головы. Андрей с интересом перевернул револьвер. С обратной стороны было то же самое, узор герб с буквами и контур головы. Мимолетный взгляд, брошенный в шкатулку, показал, что второй пистолет ничем не отличается от его собрата в руке Андрея. Тяжело вздохнув, он положил револьвер на место и в то же мгновение осознал, что непонятный резонанс исчез. Точнее не исчез, а затаился. Это Андрей тоже почувствовал. "Пора завязывать с этими играми на природе, - мелькнула мысль. - Вон уже от одного вида оружия в дрожь бросает".
Игорь не мог не заметить странного состояния Андрея, но видимо списал его на впечатление от увиденного. Своей тяжелой ладонью он со странной нежностью погладил пистолеты, словно котенка.
- Ну, как? - Вопрос требовал немедленного ответа, но у Андрея не было слов.
- Красиво, - он пару раз кашлянул, пытаясь собраться с мыслями. Обстановка в комнате, да еще увиденное им зрелище, окончательно смутили вожатого. И он ляпнул первое, что пришло ему в голову. - А зачем эти собачьи головы на рукоятках?
- Ага, и ты тоже заметил! - Игорь внезапно соскочил и закружил по комнате, идо Андрея дошло, что вопрос был задан верно и что именно к нему его и подводили. - Видишь ли, Эндрю, эти пистолеты не простые, ты уже это понял.
- Ну, это понятно, - Андрей старался выглядеть безразлично. - Дорогие, небось?
- Дядя взял их чуть ли не даром, - Игорь недовольно нахмурился. - Если бы не кобуры с ремнем ему бы их бесплатно отдали.
Ремень был тут же извлечен им из той же коробки и брошен Андрею. Такой же потертый и потемневший от времени, тем не менее, украшенный теми же простыми узорами. Андрей с интересом отметил, что на самих кобурах так же виднелся загадочный герб, перечеркнутый собачьей головой.
- Кстати там вовсе не собака, а шакал изображен, - произнес Игорь, заметив любопытство юноши. - Это! - Он поднял палец вверх с видом философа намеревающегося открыть великую истину. - Это пистолеты самого Шакала!
Если за этой тирадой должны были последовать аплодисменты или вопли ужаса и благоговения, то Игорь ошибся. Андрей с вопросительной миной на лице смотрел на своего старшего товарища, ожидая продолжения истории. И оно немедленно последовало.
- Видишь ли, - Игорь закружил по комнате и вдруг уселся на чучело козла, этим самым, объяснив назначение седла на его спине. - Примерно с год назад мой дядя ездил по Мексике. В общем, там планировалась очередная экспедиция по изучению храма ацтеков, внезапно обнаруженного каким-то заблудившимся крестьянином. С экспедицией ничего не вышло, и дядя решил просто покрутиться по деревням. Сувениры там поискать, местные легенды послушать, так иногда можно на любопытные вещи наткнуться. Вот и занесло его как-то в один такой городишко, то ли Лос, то ли Тамс, то ли Санта-хрен-его-знает-кто. Короче неважно. Важно то, что зазвал его к себе в гости местный благородный дон с не менее благородной фамилией Сантьяго и после двенадцатой или пятнадцатой рюмки текилы, видимо расчувствовавшись, рассказал историю из семейных архивов. История оказалась весьма интересная и нравоучительная, плюс еще и загадочная.
Итак, слушай внимательно. Городок этот, то ли Лос, то ли Санта, несмотря на малые размеры, обладал нехилой историей, восходящей чуть ли не к временам конкистадоров. Чуть больше дюжины, а если быть точнее, ровно четырнадцать потомков славных испанских фамилий, вдоволь награбив ацтекских храмов, решили не возвращаться на родину и остались в Новом Свете. Основали городок, в котором и жили на протяжении столетий их потомки, потихоньку транжиря сокровища, награбленные, как я уже говорил, славными предками. С местными племенами, как ты сам понимаешь, в то время возникали всякие конфликты, заканчивавшиеся мордобоем. Да плюс еще горячая испанская кровь, не знающая покоя, войны, революции и все остальное прочее. Но сам городишко все это мало трогало. Как-то так получилось, что он всегда оставался в стороне.
В последней четверти 19 столетия там насчитывалось примерно пять сотен жителей. Сюда входили потомки тех четырнадцати семей, которые к тому времени, перемешались между собой, благодаря бракам, их слуги, и некоторое количество пришлых людей, забредших сюда в поисках работы и лучшей доли. Самое серьезное, что случалось в том городке - это пьяные драки в местном салуне. Ну, или редкие попытки приблудных ковбоев спереть чужой скот, оканчивающиеся легкими перестрелками. В общем, тишь, гладь да божья благодать. И вот тут то и появляется он, - Игорь сделал короткую паузу, наслаждаясь театральным эффектом. Андрей беспокойно заерзал, и вздрогнул, когда рассказчик резко рявкнул. - Шакал!
- Шакал? - беспокойно переспросил Андрей.
- Да, Шакал! Так его звали, - Игорь погладил козла между рогов и продолжил. - Точно не известно, но предполагают, что он был шаманом в одном из местных племен. Племя было весьма агрессивно и любило массовые человеческие жертвоприношения, поэтому по шапке от пришлых они получили в первую очередь, после чего стали мягкими и пушистыми. Конфликтовать перестали, осели на земле, стали скот разводить, время от времени устраивались на поденные работы к своим старшим бледнолицым собратьям. Да и что им еще оставалось делать, когда от всего племени, считая женщин и детей, осталось не более сотни человек.
Вот так они и жили мирно по соседству, пока в один прекрасный день их шаман Шакал, в целях получить откровение духов, не перебрал кактусовой самогонки и, собрав все племя, объявил от имени духов бледнолицым войну, - Игорь щелкнул пальцем по рогам так, что те задребезжали. - Ну, может он не пил, там у них и другие средства используются, вроде грибов и кое-каких травок. Но племя завел.
Тут же были отправлены гонцы в соседние племена, с посланием, что, мол, загостились бледнолицые братья на нашей земле, пора бы их выпроводить и помахать им ручкой. А чтобы заручится еще и божественной поддержкой, было решено по старинке провести человеческое жертвоприношение. За жертвой долго дело не стало. Несколько краснокожих воинов тут же совершило налет на одну из окрестных ферм, принадлежащую вышеупомянутой семье Сантьяго, всех кто сопротивлялся, вырезали, а пару девушек и младенца притащили в свой лагерь.
Вот тут-то против них и сыграл фактор дружеских отношений с городком. Парочка сородичей Шакала, как я понял, находившиеся в особо близких отношениях с некоторыми представительницами прекрасного пола из стана бледнолицых, решили их предупредить. Ну а дальше колесо завертелось. Сантьяго бушевали и немедленно бросились собирать ополчение, дабы спасти пленников. Остальные тринадцать семей к ним присоединились и всей толпой ринулись мстить.
Индейцев, как я говорил, было всего около сотни. То есть боеспособных было около сорока, правда вооружены они были недурно, видимо Шакал заставлял их потихоньку собирать нормальное оружие, а не старые кремневые мушкеты. Но испанцев было больше, почти полторы сотни.
Сражение было жестоким. Стрельба, море крови, избиение младенцев. Шакал, несмотря на внезапность атаки, сумел провести обряд жертвоприношения, чем только еще больше разозлил бледнолицых собратьев. Говоря в двух словах, племя, несмотря на упорное сопротивление, вырезали. Все. Поголовно.
- А Шакал? - Андрей произнес эти слова рефлекторно, завороженный историей.
- Вот тут то и начинается самое интересное, - Игорь в задумчивости стал раскачиваться вместе с козлом. - Шакал пропал. За ним гнался отряд, возглавляемый Эмилио Сантьяго. В отряде было восемь человек, назад не вернулся никто. Позже поисковый отряд наткнулся на тело Эмилио. Судя по увиденному, его пытались сбросить со скалы в реку, но тело застряло среди камней. И еще, пропало его именное оружие. Два револьвера, те самые, что ты только что держал и от которых глаз отвести не можешь.
Андрей изумленно уставился на лежащее оружие. Тысячи вопросов мгновенно возникли в его голове, слова путались и никак не хотели ложиться на язык.
- Так значит, эту голову вырезал тот индеец? - наконец смог вымолвить он.
- Да. Голова Шакала, его личный знак. Своеобразный индейский юмор. Вырезать на именном оружии, поверх инициалов старого владельца, свои инициалы. Как можешь видеть, оружие, в самом деле, именное. Главу семьи Сантьяго в какой то момент обуяла жажда беспричинной щедрости, или может быть он наоборот решил выделиться среди остальных. В один прекрасный день он начал лепить из своих сыновей и прочих ближайших родственников аристократов высшей категории, не жалея на это никаких денег, безжалостно растрачивая семейные накопления. Сюда входило обучение в наиболее престижных университетах, кое-кто отправлялся за этим даже в Европу, одежда по последней моде, ну и, конечно же, именное оружие. Каждый Сантьяго в день совершеннолетия получал от любимого папочки, дядюшки или дедушки вот такую вот пушку с выбитым на ней семейным гербом и инициалами владельца.
Остальные семьи относились к этой причуде с уважением, но пример брать не спешили. Наверное, именно по этой причине они живут на проценты с семейных сокровищ, а Сантьяго вынуждены вкалывать по-черному, не гнушаясь никакой работы. Но я отвлекся, - Игорь, наконец, перестал мучить козла и подошел к окну. Опущенные жалюзи вряд ли позволили бы ему что-нибудь рассмотреть на улице, но поднимать их рассказчик не спешил. - Револьверы, как ты сам понимаешь, пропали. Пропал и Шакал, видимо скрывшийся в горах. Ополчение вернулось обратно в город, причем настрой их был очень далек от победного. Потери оказались гораздо больше, чем они ожидали, да и то, что никого не удалось спасти, тоже повлияло на негативное состояние их духа.
Примерно неделю продолжался траур, после чего старик Сантьяго, заметь, Эндрю, все упирается в эту семейку, решил немного разрядить обстановку и устроить всеобщий праздник. Ворчать и возмущаться по этому поводу никто не стал. На главной площади были расставлены столы, приглашены музыканты. Из фамильных погребов были извлечены запыленные бутылки с вином. Спиртное текло рекой, а от съестного прогибались столы, - Игорь даже зажмурился, представляя эту картину, да и сам Андрей не удержался и проглотил слюну. Рассказчик тем временем входил в раж, напоминая религиозного пророка в момент божественного откровения. - И вот, в самый разгар торжества, когда потомки славных идальго произносили тост, в котором прославляли свою силу и мудрость, а так же избавление от страшной угрозы, на площади появился он, - Игорь даже сделал соответствующую паузу. - Шакал! В своем жреческом обмундировании и вот с этим самым поясом с этими самыми револьверами. Никто не заметил, откуда он взялся и поэтому среагировать никто и не успел, а колдун тем временем подошел к центральному столу, за которым сидели главы семей в количестве четырнадцати человек. Кстати револьверы эти семизарядные, так что на два револьвера тоже выходит четырнадцать пуль. Индеец подошел к столу и на чистом испанском языке обратился к присутствующим. Он перечислил по именам всех сидящих, а так же заявил, что в данный момент они приговорены к смерти за угнетение мирного населения. Выслушивать возражения, что индейцы сами первыми начали, он не стал и, прежде чем хоть кто-нибудь успел шевельнуться, достал пистолеты и тут...
Игорь снова замолчал и пристально посмотрел на Андрея, после чего спокойно и не торопясь прошелся по комнате, тщательно разглядывая каждый из экспонатов своего мини-музея. Андрей мысленно зарычал. Его всегда бесили такие резкие обрывы интересной беседы, а уж рассказ Игоря уже давно перешел все границы интереса. Наконец рассказчик, видимо, решив, что достаточно помучил слушателя, снова занял место у окна и продолжил.
- А дальше началось самое непонятное. Все протоколы, в которых описываются показания очевидцев, сходятся на том, что прозвучал всего один выстрел, но длился он бесконечно долго. Ты понимаешь, что это было? - Внезапно обратился он к Андрею.
- Н-нет... - немного заикаясь от неожиданности вопроса, ответил он. - Разве что у них в ушах долго звенело.
- Звенеть-то у них звенело, но дело не в том, - Игорь, наконец, немного приподнял жалюзи и тут же их опустил. - Пулеметов тогда не знали, точнее они уже были, но в очень небольших количествах. И в такой глуши вряд ли кто слышал, как звучит очередь из автоматического оружия. В общем, и я и мой дядя считаем, что Шакал разрядил оба револьвера с очень невероятной скорострельностью. Настолько невероятной, что четырнадцать выстрелов слились в один.
- Разве такое возможно? - история все больше и больше захватывала Андрея. Он чувствовал в ней что-то важное для себя, да еще и эта дрожь, возникающая при каждом взгляде на оружие с такой невероятной историей.
- Возможно... - Игорь немного подумал и снова продолжил. - По крайней мере, один мой знакомый, мастер по обращению с Кольтом, показывал подобные штуки. Но то, что проделал Шакал, выходит далеко за грани человеческих способностей. Мало того, что он опустошил барабаны револьверов менее чем за секунду, так еще и умудрился попасть при этом. И как попасть! - В голосе Игоря были слышны торжество и зависть. - Каждая пуля попала прямо в сердце каждого из глав семей. Представляешь, - он с пылающим взором посмотрел на Андрея, окончательно убедив его в мысли, что перед ним пророк неведомого бога. - Всего одна секунда и вот перед тобой четырнадцать трупов, причем в каждом пуля, засаженная воистину с хирургической точностью. Даже с современным оружием такой трюк практически нереально провернуть, что уж говорить про эти тяжелые Кольты! И вот, после всей этой церемонии экзекуции индеец вытворяет штуку, которая у меня просто в голове не укладывается! Выпустив заряды, он должен был остаться без оружия посреди крайне негативно настроенной толпы. И что он сделал?
- Что? - Андрей даже привстал в нетерпении.
- Он выкрикнул странную фразу, - голос Игоря внезапно стал тише. - Точнее ничего странного в ней нет, но вот обстановка для ее произношения была немного не та. Фраза была произнесена на местно диалекте индейцев, но поскольку среди слуг городских были экс-соплеменники Шакала, они ее с удовольствием перевели. Фраза звучала приблизительно следующим образом: "Четырнадцать в цель". И вот, произнеся эту фразу, индеец исчез, так, словно его никогда и не было на площади. Правда, сидящие за столом трупы подтверждали обратное.
- И что это было? Как он исчез?
- Вот это самое загадочное, - Игорь окончательно успокоился и присел на диван, взяв в руки один из револьверов. - Семья Сантьяго к этому времени приобрела огромные связи, - продолжил он, покручивая оружие в руках. - Погоня за престижем иногда все-таки приносит пользу. Особого шума не было, но о случившемся узнали в столице и прислали следователей. Впрочем, расследование сразу зашло в тупик. Было ясно, кто убил, но куда и как именно он исчез, никто понять не мог. Были выдвинуты версии, что индеец предварительно поджег угольный склад и воспользовался дымной завесой, чтобы скрыться, или применил магниевую бомбу, дабы ослепить преследователей. Вот только все эти версии профессионалов столичного сыска разбивались о показания свидетелей, которые говорили, что никаких дымов и вспышек не было и что индеец просто взял и испарился. В конце концов, сыщики плюнули и, написав в отчете всякую ерунду о том, что Шакал просто-напросто сбежал, воспользовавшись паникой, закрыли дело. Правда, старший из сыновей Сантьяго не успокоился на этом и, окончательно опустошив семейную кубышку, нанял кучу частных детективов, с целью выяснить местонахождение Шакала, и что самое интересное, им это удалось. Его следы обнаружились через полгода в Техасе, где наш колдун, выдавая себя за метиса, подрабатывал на ниве наемного убийцы.
- Ого! - Андрей странным образом почувствовал, что его чувства к индейцу, несмотря на все негативные поступки, можно смело назвать симпатией.
- Вот тебе и ого. Время было смутное, шла дележка страны, и во всей этой суматохе скромный индейский колдун нашел себе неплохую и денежную работку. Вот только поработать ему долго не удалось. Детективы шли по его следам почти два года. Но в итоге остались ни с чем. Шакал испарился так, словно его никогда не было.
- И куда он пропал?
- Неизвестно, - в голосе Игоря послышалась грусть. - Возможно, он упал с обрыва, или его укусила змея, или пьяный ковбой решил сорвать свою злость на первом попавшемся краснокожем и пальнул ему в затылок. Хотя есть одна вещь, не поддающаяся объяснению.
- Револьверы! - мысленно Андрей накинул себе призовых очков за находчивость. - Их же забрал Шакал, а твой дядя выкупил их у Сантьяго!
- Ты прав, - Игорь снова ухмыльнулся. - Все упирается в револьверы. Как гласят семейные архивы, примерно через пять лет после бойни нынешний глава семьи Сантьяго обнаружил револьверы вместе с поясом висящими на дверной ручке. К сожалению, семья как раз начала испытывать денежные затруднения, поэтому нанять очередную армию детективов и прочих ищеек не удалось. Следов, впрочем, тоже никаких не обнаружилось. Револьверы были убраны подальше. Причины, как ты сам понимаешь, понятны - оружие, принадлежащее погибшему брату плюс убившее отца.
Так они и пролежали некоторое время, пока старый глава семьи не ушел в страну Вечной Охоты. Один из его потомков, перебирая старые вещи, наткнулся на фамильное оружие и решил, что на его бедрах эти пушки будут смотреться очень круто. Сам понимаешь, выпендреж не имеет границ у любых народов и рас, это общее чувство. Впрочем, долго он их не носил. Был очередной праздник, на котором проходили состязания стрелков. Наш молодой выпендрежник, впрочем, по праву считавший себя неплохим стрелком, решил поучаствовать в нем. В итоге, он не смог даже достать пистолета из кобуры, зато прострелил себе ногу. После этого револьверы были убраны назад в сундук, но... - Игорь в очередной раз сделал многозначительную паузу. - Но в скором времени были снова извлечены на свет божий. Очередной "идальго" решил покрасоваться и показать свою крутость на ближайшей охоте. Охота завершилась тем, что из пистолета был подстрелен, к счастью не насмерть, лучший друг стрелка, а сам юноша вывихнул себе руку отдачей. А теперь, мой юный пистольеро Андрей, скажи, у тебя нет никаких мыслей?
- Только то что, Шакал, что-то сделал с пистолетами, - Андрей постарался вложить как можно больше равнодушия в эти слова. На самом деле, он боялся лишний раз повернуть голову, опасаясь, что револьверы сведут его с ума. Оставалось только одно - поддерживать беседу в нужном русле.
- Думаю, ты прав. За более чем столетнюю историю пребывания этих пистолетов в семье Сантьяго вокруг них происходило много чего непонятного. Неважно, кто их брал в руки, профессиональный стрелок или неопытный юноша, все заканчивалось одинаково. Оружие словно бунтовало против хозяина, отказываясь стрелять туда, куда ему было нужно. Количество несчастных случаев превзошло все разумные пределы. Одному наиболее упрямому стрелку, который вознамерился укротить "проклятое оружие", они прострелили живот, сорвавшись с гвоздя, на котором висел пояс. Сам укротитель умер через пару дней. После этого в семье окончательно утвердилась мысль, что оружие нечистое. Расплавить или отправить его под молот кузнеца ни у кого не поднялась рука, поэтому на всякий случай, окропив его святой водой, спрятали как можно дальше.
И там оно и лежало, пока мой дядя не разговорил нынешнего главу семьи и не выкупил фамильное сокровище. Причем тот не хотел его продавать не потому, что это реликвия, а потому что не хотел навлекать беды на хорошего человека. Впрочем, финансовое состояние семьи так и не нормализовалось, а дядя был очень настойчив. Ну а от него эти пистолеты попали ко мне. Ну и как тебе эта история? - Игорь, наконец-то убрал револьвер обратно в шкатулку и закрыл ее.
- Потрясающе, - только и смог вымолвить Андрей.
***
Дальнейшая беседа все никак не налаживалась. Игорь рассказывал истории о своих похождениях, про борьбу с партизанами, повстанцами и охоту на крокодилов при помощи автоматического гранатомета, а в голове Андрея стояла одна единственная картина нарисованная его неслабым воображением. Низенький индеец, стоящий перед столом за которым сидят одни трупы, беснующаяся толпа вокруг, дикий смех, загадочная фраза и пустота... Наконец Игорь, осознав что его собеседник, мягко выражаясь, в иной области реальности, решил пойти на крайние меры.
- Не грусти, пистольеро, - в своем обычном панибратском тоне начал он. - И вообще засиделись мы с тобой, а на улице еще тепло и светло! Пошли погуляем!
- А как же дети? - Андрей внезапно вспомнил о своих прямых обязанностях. Игорь расхохотался.
- Я им там пару фильмов поставил, хороших. Будут часа четыре сидеть смирно, еще и умолять будут, если вздумаем не дать досмотреть. Кстати у меня хорошая мысль, давай заодно и проверим, действительно эти револьверы прокляты или нет!
- В каком смысле? - Андрей почувствовал, что снова теряет почву под собой.
- В прямом! Патроны для них у меня есть, да еще вон винтовку свою прихвачу, а то она бедная на меня уже обиделась, наверное, что не беру никуда. Заодно и тебя стрелять научу.
Слова Игоря не расходились с делом. Сняв винтовку с оленьих рогов, он извлек откуда-то из-под стола две жестяных коробки. Одну из них тут же открыл, продемонстрировав Андрею сомкнутые ряды револьверных патронов. Оба револьвера были тут же заряжены и вложены в кобуры.
И тут возникла первая проблема. Пояс с револьверами упорно не хотел налезать на Игоря. Мастер, делавший его для худощавого наследника Кортеса, явно не подозревал, что через сотню с лишним лет его попытается примерить наследник Ильи Муромца. После пяти безуспешных попыток, Игорь вынужден был отступиться, тем более, что кожа подозрительно скрипела, намекая на то, что готова вот-вот разорваться. Пробурчав себе под нос что-то на непонятном языке, он передал этот пояс Андрею. Смущаясь, тот, тем не менее, натянул его на бедра, с удивлением осознавая, что наследие идальго на нем сидит гораздо лучше, чем самодельный пояс с игрушечными револьверами. Игорь подтверждающе кивнул.
- Прямо Джон Уэйн, только в молодости. Жаль, что на меня не налез, я в свое время пообщался с одним ковбоем. Тот показал пару трюков и сказал, что в свое время мне с моими навыками на Диком Западе цены бы не было. Ну, ничего, я потом когда свой пояс дошью, покажу их тебе.
- Постой, - Андрей насторожился. - Если этому поясу тоже больше ста лет, разве он не должен был испортиться?
- Считай это тоже индейской магией, - буркнул Игорь, набивая магазин своего винчестера патронами. - По крайней мере, я сам не понимаю, как при таком грубом хранении вся эта амуниция не сгнила или не исчезла в желудках крыс и мышей. Ладно, пойдем, у нас часа полтора есть, потом темно уже будет.
- А ничего, что мы в таком виде пойдем? - робко попытался возразить начинающий ковбой. Вместо ответа Игорь молча нахлобучил ему на голову шляпу и легким толчком послал к дверям.
- У нас же Игра, ты что забыл? - напомнил он ему уже на улице. - В прошлом году мы тут в партизанов играли, и уверяю тебя, если бы в то время в окрестностях шарилась рота Эсэсовцев в полном вооружении, на них вряд ли кто обратил бы внимание. А сейчас мы ковбои, ну кто на нас внимание обратит и будет вникать, боевое у нас оружие или игровое?
- А если милиция остановит? - продолжал свой скулеж юноша, инфантилизм в котором явно перешел крайнюю стадию.
- А это уже мои проблемы! - прямо противоположным тоном успокоил его мудрый наставник. Тем более, местный участковый мой очень близкий друг и выписал мне пару бумажек со штампами, благодаря которым я могу спокойно таскаться по лесам со всей своей артиллерией. К сожалению, на танки и боевые самолеты ее действие не распространяется.
- А у тебя и танк есть?
- Есть, только он сломан, - на этой фразе у Андрея пропал весь запас разговорчивости, а сам Игорь, решив, что сказал достаточно, замолчал, на время надев маску мудрого индейского вождя.
Мудрый вождь моментально превратился в следопыта, едва они покинули пределы лагеря. Узкой, явно звериной тропой, Игорь провел его через кусты, больно царапающие ветками лицо. В какой-то момент Андрей решил, что эти кусты живые и был готов открыть огонь на поражение, дабы отстоять свою жизнь. Впрочем, тропа очень быстро превратилась в довольно неплохую, хотя и весьма узкую дорогу, которая петляла по лесу. Смеркалось все сильнее и сильнее, и обеспокоенный Андрей решил поинтересоваться у проводника о протяженности и конечной цели похода, но тут дорога уперлась в отвесную стену. А если быть точнее, то в холм, часть которого была капитально срыта. На вершине холма виднелись крыши каких-то строений, причем явно не сельскохозяйственного назначения.
- Это еще что? - только и смог произнести Андрей.
- Местное поселение для особо богатых, - в голосе Игоря прорезались злые нотки. - Живут там себе, жизнь прожигают. Единственная польза от них, что полигон мне сделали.
- Полигон?
- Ага. Когда коттеджи свои там строили, им песок срочно нужен был. Вначале издалека везли, но потом строители решили, что деньги проще стырить, а сами начали таскать песочек из-под холма. Чуть его не срыли в итоге, мне пришлось местных экологов подключать, и морду кое-кому начистить. Но природу уже не восстановишь, решил здесь стрельбище сделать. Эти гады, - он неопределенно махнул рукой в сторону вершины. - Сразу обрадовались. Каждые выходные здесь торчат, по бутылкам пуляют, костры жгут а-ля "мечта инквизитора", тоже мне охотнички. Замучился после них убирать. Нет, дождутся они у меня, вот танк доделаю и проедусь по их поселку, заставлю каждую травинку с мылом отмыть и перед каждым муравьем извиниться! - от последних слов у Андрея пошли мурашки по коже. Угроза явно была шуточной, но высказана таким тоном, что будь здесь хоть один из местных богатеев загрязнителей природы, то он немедленно побежал бы за мылом и тряпкой, дабы поскорей отвести от себя беду.
Игорь, тем временем не теряя времени даром, снял со спины рюкзак, Андрей даже не помнил, когда он его успел взять, и достал оттуда связку поленьев, каждое из которых было обмотано по спирали белой лентой.
- Это чтобы лучше было видно, - объяснил он недоумевающему Андрею. - Темнеет же, а так, по крайней мере, будем видеть, куда стреляем.
- Но почему поленья?
- Нормальные мишени я все еще в прошлом месяце разнес, а новые сделать все никак времени нет, - Игорь подошел к отвесной стене и начал там расставлять поленья. Белые ленты действительно делали их более заметными в условиях сумерек. - От бутылок осколков много, а поленья это органика. Щепки, конечно, летят, но они перегниют быстро, а осколки от бутылок останутся надолго. А оно нам надо, чтобы через много лет археологи, раскопав этот холм и наткнувшись на гору битого стекла, пришли к мнению, что ранее тут находился крупнейший центр виноделия или на худой конец стояла корчма? Зачем заставлять мучиться наших потомков?
Шутливый тон немного успокоил Андрея. По старой привычке он пересчитал поленья, и сердце его сжалось. Ровно четырнадцать штук. "Четырнадцать поленьев, четырнадцать патронов, четырнадцать глав семей. Четырнадцать в цель, и пустота. Что стало с Шакалом, когда он произнес эти слова?" - мысли текли рваными комками, словно разрывы в тучах.
- Эй! - Игорь повел рукой перед глазами юноши. - Ты там не заснул?
- Да нет, - Андрей вздрогнул и постарался отбросить мысли. - Задумался просто.
- Много думать вредно, - Игорь засмеялся. - Ты сначала стреляй, потом думай. Подержи-ка лучше винтовку и дай эти игрушки, что висят у тебя на поясе.