Бок Инна Федоровна: другие произведения.

В связке. Общий документ.

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Конкурсы: Киберпанк Попаданцы. 10000р участнику!

Конкурсы романов на Author.Today
Женские Истории на ПродаМан
Рeклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Здесь помещены голоса персонажей в правильной последовательности. В общем, всё, что выложено по этой теме, вместе.

  НОМЕР 34 25
  Утро. Сегодня запланированы четыре трапезы, за которыми нужен усиленный контроль. В них участвуют урожденные - машины для убийства, которые родились такими и которым быть такими уготовила сама природа.
  Я охранник, я умер для всего мира, но жив здесь, лишенный чувств и эмоций, лишенный настоящей жизни.
  Главный разблокировал меня и я вышел из капсулы, готовый начать новый день.
  Черный костюм и маска на лице главного вызвали бы у меня злость, если бы не мертвая душа, гнилостным комком лежащая у меня за ребрами.
  Я облачен в форму уже почти год и моё тело не вырабатывает пота и каких-либо иных выделений. Я не нуждаюсь в пище и воде. В нормальной жизни таких как я называют роботами, только те роботы из металла, а я, помнящий всё тепло родного дома и жизни, поцелуи моей любимой, теперь робот из человека.
  В чем-то этот день был особенным, ведь я ранее видел номера участвующих в сегодняшней трапезе и один из номеров я видел уже много раз, около сотни. И потому где-то в нутре гнилостного комка шевельнулось живое нутро. Только понять суть этого шевеления я пока не могу. Может быть потом?
  Три трапезы прошли как и положено. Кровь, тихие крики и шипение из динамиков, содержание которого нормальное человеческое ухо различить не в состоянии. А вот номера, которых мы контролируем, слышат там слова. Слова, которые диктуют им суть трапезы, ведь каждый раз, для каждого номера алгоритм оказывается различным.
  Третья трапеза была для меня особенно интересна и я следил за движениями высокой красивой фигуры. Даже напоминающая жертву маньяка-садиста, который год морил бы её голодом и истязал всевозможными способами, она вызвала бы у меня вздох восхищения, когда в очередной раз кидалась на свою трапезу.
  Вопросов сейчас не возникало о том, кто является трапезой, а кто тем, кто участвует в качестве едока.
  И слышались крики, на стекло попала кровь, и из-за неё я не увидел, как одно полуизрубленное тело поглощает второе.
  Как я докатился до того, что бы видеть, как по стеклу стекают ошметки плоти и крови...
  Как так получилось, что я наслаждаюсь в глубине комка гнили тем, как один человек, лишенный всего в своей жизни жрет другого...
  Как...
  Я же помню себя, свои счастливые дни. Любимую дочь, любимую жену, любимую работу...
  А потом я помню, как продал себя за то, что бы мою дочь вылечили. Она заболела, а я, сдав все анализы оказался не пригоден что бы отдать ей своё сердце. Но врач подошел ко мне и сказал, что я подхожу для кое-чего другого. Для чего? Для того что бы быть 'служителем'. Я должен служить своему народу.
  И я согласился. Кто бы не согласился отдать себя за то, что бы его ребенок жил, а оставшиеся деньги дали возможность жить им обеим безбедно. Кто бы не согласился?
  И я был согласен до того момента, пока не увидел, как изможденную девочку возраста моей дочери рвет на части более грязный номер. На несколько секунд мне показалось, что это и была моя дочь, но потом я не увидел на плече знакомого родимого пятна и с постыдным для себя облегчением отвел взгляд от будто умирающего ребенка. Но она выжила.
  В тот момент в моем прогнившем нутре шевельнулось живое нутро... как червь в гнилой земле.
  В следующий момент в камере начало твориться что-то невероятное. Перед самым телом едок затормозила и посмотрела на зеркало, за которым стоял я. она смотрела огромными желтыми глазами и качнув головой невесело усмехнулась.
  А в дальнем углу камеры стал сгущаться воздух. Заверещали датчики, показывая дикий уровень радиации, рентгеновского излучения и тысяч других излучений, которых там не должно было бы быть.
  Уже приступившая к трапезе едок оторвалась от пищи и посмотрела на силуэт, вышагивающий из мрака.
  -Убрать это, - тихо скомандовал главный.
  И мы бросились в камеру, заляпанную кровью трапезы.
  Ноги, подгибаясь, впервые за долгое время несут меня по холодному гладкому полу с натугой. Это пугает меня и вселяет в гнилостный комок страх. А страх заставляет ощущать дрожь и неуверенность в руках, которые не успевают нажать на спусковой крючок пистолета с плазмой.
  Удар и моя грудь разлетается на куски, а сознание мутнеет.
  Как... как я докатился до того, что бы моя кровь стекала вместе с кусками плоти по гладкой металлической стене...
  
  АБАДДОН.
  Десять веков... Тысяча лет... более 365000 дней и 8760000 часов...
  31536000000 ударов угасающего в океане пустоты сердца.
  Всё это время я сумел не сойти с ума лишь потому, что ненавидел. Цеплялся за остатки существования из жгущего как горный лед чувства ненависти и желания уничтожить того, кто меня заточил.
  Я не мог умереть, но я мог потерять себя, считая эти сокращения сердечной мышцы, которые сводили с ума, покоряли... Сам множество раз испытывая подобную пытку на своих пленных, я убеждался в том, что одиночество и монотонный звук, повторяющийся через определенный промежутки времени, уничтожают сознание подчистую. Остаётся только корчащиеся от запредельного ужаса остатки.
  Но я держался только из неугасающей ледяной ярости. Я знал, что скоро будет ниточка, которая вытянет меня на свободу, даст возможность вцепиться в глотку ему...
  Ну же... первое за тысячу лет ощущение - боль. Невыносимая физическая боль мне показалась материнской лаской - настолько я был рад тому, что вырвался!
  После стольких лет абсолютной темноты и тишины меня ослепили и оглушили первые ощущения от девичьего взвизга и в нескольких сантиметрах от моего лица личико девушки лет девятнадцати с огромными глазами цвета засохшей крови и тонкими, даже немного резковатыми, но чувственными, чертами испуганного лица.
  Боль мне приносили абсолютно все ощущения, а скопившаяся за века ярость выплеснулась на первое попавшееся существо - эту девушку, которую я отшвырнул на стену. Краем глаза я успел заметить, что она не размазалась по гладкой поверхности, а оттолкнувшись ногами от неё, забилась в ближайший угол, шипя что-то непонятное на своем языке.
  В помещении, где я стоял, куда меня втянула освобождающая нить, было непривычно находиться. Белые стены, пол, потолок. Напротив что-то вроде окна, только вместо стекла там было синеватое зеркало, которое будто бы глядело на находящегося внутри. А под потолком висел небольшой черный ящичек на ножке и с круглой стекляшкой на передней стенке.
  В углу лежал труп, вокруг которого было много крови и несколько вырванных органов, бесформенными кусками валявшихся в луже.
  Уже более заинтересованно посмотрев на девчонку, я подошел к ней, пытаясь рассмотреть её снова, но все краски с непривычки расплывались перед глазами, делая меня практически беспомощным.
  Стоило мне подойти к расплывающемуся комку отдаленно напоминающему обнаженное женское тело, как едва успел увернуться на одних проснувшихся инстинктах от лезвия ножа, просвистевшего около моего уха.
  Из моего горла вырвался рык, но добить мелкую мразь, я не успел - распахнулась замаскированная в стене дверь и трое людей со странными предметами в руках вбежали всей толпой в небольшое помещение. Стадо, бараны, идущие на заклание...
  Первые двое даже не успели почувствовать меня, а последний сумел даже вякнуть что-то удивленное. Я в плохой форме...
  Дверь оставалась открытой как и путь к свободе, теперь полной и бесповоротной.
  Но стоило мне шагнуть к проему, как меня будто за загривок дернуло - нить не порвалась и приобрела совершенно иное качество...
  Нечто подобное я предполагал, но... Великий Сущий, как же не вовремя! Мало того, что мои силы не полностью восстановились после заточения в пустоте, так ещё и связь заставляет тащить за собой непонятно что, тем более, что это нечто явно не желает мне блага.
  Коротко выругавшись, я схватил находящуюся в прострации девчонку за волосы и не обращая внимания на тихое шипение и попытки встать волочил по полу.
  Выйдя в узкий коридор я пошел по направлению к природному порталу. Нужно попасть в свой мир. Этот, техногенный мне даже в плане воздуха чужд. Неприятен и полностью инороден.
  Вскоре я вышел в светлое помещение, где, у самой стены теплилось свечение слабой оболочки мира. Кто не посвящен хотя бы в основы теории межмирового перемещения не поймет, как могут видеться выходные каналы приспособленного для портала места. В общем, если объяснять нормальным языком, то это единственное пригодное для портала место.
  Несколько секунд мне понадобилось, что бы сформировать переход и шагнуть в него.
  
  ИРИНА. ФУИТ.
  Восемьдесят третий. Это был мой восемьдесят третий труп, человек, которого я сумела уничтожить ради собственного выживания. Здесь всегда так: если ты не убьёшь - ты сам труп, причем заранее.
  Убить противника просто к примеру, перерезав горло, нельзя. Здесь другие правила - нужно уничтожать в определенном порядке. Сначала обездвижить надо ноги, перерубив определенный позвонок в поясе. Потом нужно было вырывать органы из брюшины и мышцы рук в строгой очередности. Только после этого уже вырываются глаза и язык, оставляя несчастного умирать от боли и потери крови.
  Сглотнув ком жалости, я всё же не добила его, смотря на искореженное лицо и слыша хриплое, булькающее дыхание.
  Прости, но побеждает сильнейший. Тебя специально выводили для боя, для творения смертей. Ты знал, что погибнешь, а я иная.
  Меня растили родители, а потом озлобили убийцы.
  Вздохнув, я оттерла нож о скупую одежду побежденного. Скоро он умрет и дверь откроют, дадут мне еду и вожделенную воду за то, что я сделала в первый раз всё как надо, как просили.
  Встав в статичную позу, я смотрела на синеватое стекло, непрозрачное с моей стороны. Там отражалось худое болезненно бледное существо с выпирающими костями и сухими узлами мышц. Одежды на мне было мало - только тряпки зеленовато-серого цвета на груди и ниже живота. Грязное в синяках тело с порезами и кровоподтеками. Сероватые тусклые волосы, впавшие щеки, обведенные синевой глаза, из которых начала уходить боевая краснота. Жилки в белках и радужке будто сдувались и убирали алый цвет глаз.
  Раньше я была ниже, счастливее, а во взгляде зеленовато-голубых глаз плескался свет. Тогда были и родители живы, и дом был моим и я не убивала раз в несколько суток. Жила я с родителями в небольшом городке, можно сказать счастлива была. С друзьями гуляла, даже несколько раз любила.
  Потом, когда мне лет четырнадцать было, в наш дом пришло трое человек и предъявив какое-то удостоверение попросили меня им отдать. Естественно, что родители не отдали. Потом один как-то странно взмахнул рукой, лишь прикоснувшись к головам родных мне людей и те упали, дрожа в остаточных конвульсиях с раздавленными черепами.
  Со мной тоже церемониться особенно не стали, стянув дрожащие от страха и горя руки наручниками.
  Потом меня привели в катакомбы, силком переодели и закинули в камеру. Три дня не давали есть. Вода стекала по стене ржавыми потеками.
  На четвертый день те же трое человек, только теперь в какой-то светлой одежде, едва прикрывающей всё самое неприличное, забрали меня из камеры, не обращая внимания на то, что я сопротивлялась и кричала.
  Втолкнули меня в небольшое помещение, где уже находился паренек едва старше меня. Я сначала с радостью кинулась к нему, но натолкнувшись на пустой, полный решимости взгляд на чистых рефлексах я отмахнулась от его выпада. Парень склонил голову набок, обдумывая степень моей опасности. Этому жесту я, помню, тогда очень удивилась и даже не замечала, как его выпады становятся всё яростнее, отчаяннее и безнадежнее. Я их отбивала, уворачивалась от кулака, летящего в лицо, или перекидывала тело через себя. Это парень не был 'урожденным', как я назвала потом таких бойцов, он был обычным, просто человеком, которому не повезло попасть в эти застенки. Но поняла я свою проклятую 'исключительность' уже много позже...
  Через какое-то время под потолком ожил динамик и приказал мне убить паренька. К тому времени он уже отчаялся окончательно и опустив руки смотрел на меня пустым взглядом, в котором можно было с трудом прочитать понимание того, с какой легкостью войдет в его горло клинок ножа, что мне дали, едва втолкнув в комнату.
  Убивать я отказалась.
  В общей сложности в комнатке четыре на пять метров мы просидели три дня. Несколько раз парень пытался убить меня, но я со всё возрастающим ужасом отбивала его атаки, понимая, что должна была уже погибнуть, но моё тело слишком хотело жить, что бы подчиниться. Возможно в вопросе моей выживаемости большую роль сыграли те секции по физкультуре, на которые я ходила, тем самым хоть как-то укрепляя тело.
  Потом пришла жажда, которая заставила выбирать - убить и напиться кровью, или умереть самой что бы эта кукла с пустыми глазами смогла продлить свою жизнь до первого боя.
  Как известно своя шкура завсегда дороже.
  Первого в своей жизни человека я лишила жизни неумело, причинив много боли - несколько раз ударив его ножом в грудь, после чего жадно стала пить текущую из ещё живого тела кровь. Естественно, что потом у меня была почти истерика. Но, что немаловажно, это была сытая истерика.
  Едва я успела насытиться и успокоиться, как те же трое, уж не знаю, людьми ли они были, вошли ко мне и, не сказав ни слова, синхронно выстрелили тонкими паутинками из маленьких цилиндриков в их руках в мою сторону. Я не успела увернуться и оказалась связанной по рукам и ногам, после чего меня довольно грубо оттащили в уже знакомую камеру. Там я отмылась ржавой водой и уснула впервые в жизни стоя, как лошадь. Спать на холодном бетоном полу я не могла, чувствуя дикую боль переохлажденных мышц.
  Через три дня они пришли снова и, связав меня оттащили на следующий бой. На этот раз это была женщина лет двадцати, такая же изможденная, как я к тому моменту. Много времени второе в моей жизни убийство не заняло. Потом я пила кровь, уже не морщась от омерзительного привкуса стали на языке. Я знала, что от меня хотели, и я всем своим существом хотела жить.
  Ещё через три дня был мужчина лет сорока с яростным взглядом. С этим пришлось повозиться и он сильно рубанул ножом мне по плечу, когда я вспорола ему горло. Рана затянулась довольно быстро, особенно после того, как я выпила его досуха, чувствуя, как мой желудок всё больше приспосабливается к принятию именно этой пищи и я начинаю получать извращенное, на грани мазохизма удовольствие от того, что тело стало в какой-то миг послушным и намного более сильным, способным убивать.
  Потом были мужчины, женщины, иногда даже дети. С моими ровесниками, выглядевшими как-то 'свежее' остальных было намного труднее драться, их было труднее убивать. Они были кажется такого же качества, как и я, только почему-то слабее, медленнее... Даже глупее.
  И вот, этот восемьдесят третий труп. Он был сильнее и в какой-то момент я дико испугалась, что он может меня убить, но потом что-то внутри меня щелкнуло и стало с садистским удовольствием подчиняться тому голосу в динамике, который после каждого моего боя диктовал мне алгоритм, с помощью которого нужно было убивать противников. Раньше я ему не следовала, но теперь... Он вспорол мне бедро и плечо, сломал скулу и вывихнул ключицу. Да, это заживет, но я была слишком разозлена и распалена горячкой боя, что бы отдавать себе отчет о такой маленькой детали, как гуманность.
  И вот, едва я хотела начать поглощать кровь противника, как посреди комнатки, заляпанной нашей с трупом кровью, воздух приобрел цвет и форму, став похожим на фигуру человека.
  Существо приобрело материальность и повернуло ко мне лицо с резкими чертами хищника. Его глаза были отнюдь не похожи на людские, нет. Пусть у них был и белок и радужка, но зрачок не был черным, он светился холодным серебристым светом. И в этих глазах плескалась ярость. Холодная, поглощающая всё ярость.
  Посмотрев на меня существо, ставшее уже вполне материальной фигурой мужчины дрогнуло, а я забыла как дышать, чувствуя, как где-то в середине позвоночника образуется ниточка, которая, разрастаясь словно корень дерева схватывает каждую мою клеточку и привязывает к нему. Крепко... Больно... Страшно...
  У меня не возникло мысли напасть на существо, даже ради собственной жизни, просто на каком-то уровне инстинктов я понимала, что шансов у меня абсолютно нет. Он даже не дрогнет, что бы размазать меня тонким слоем по стене... Но...
  Увидев меня он ударил, отбросив к стене. Убивать почему-то не стал. Пожалел?..
  Забившись в угол я впервые за долгое время взмолилась, что бы он не заинтересовался мною, забыл про меня, напился чьей-нибудь другой кровью!
  Но моим надеждам не суждено было сбыться - едва разобравшись с вбежавшими в камеру служащими, почти полными копиями тех, что сопровождали меня ранее, он повернулся ко мне и увернулся от брошенного в голову ножа. Это меня добило. Шансов выжить не было совершенно.
  Я не сопротивлялась, когда пришелец потащил меня к выходу, грубо схватив за волосы. Было больно, но через четыре десятка ударов сердца стало ещё больнее.
  
  ГЛАВНЫЙ. НОМЕР 12 11
  Я ощущал потоки чего-то нематериального, омывающие тело и сознание.
  От предвкушения предстоящего я ощущал теплую дрожь, разливающуюся от лопаток до низа живота.
  Но ничего не предвещало в этот день событий, способных потрясти мой разум, но он случились.
  Я лежал у стены и с радостной улыбкой сумасшедшего смотрел в потолок. Я ждал этого. Не помню почему и сколько времени, но я ждал с яростной уверенностью, что это случится. Что мир пошатнется и теперь я смогу. Смогу.
  А что смогу?..
  Улыбка становится ещё шире. Я всемогущ и от этого по моим губам потекла судорожная сладкая слюна, а язык слегка онемел и едва не вывалился изо рта.
  Из горла вырвался яростный крик, а стены пошли трещинами вокруг меня. Но свидетелями этого были только трупы и камеры.
  
  
  ИРИНА. ФУИТ.
  Очнулась я от того, что меня кинули в воду. Холодную, но чистую и вкусную, без привычного привкуса ржавчины, который казалось стал неотъемлемой частью насыщения моей жажды.
  Вытолкнув изо рта налившуюся туда ледяную жидкость, я открыла глаза, осматриваясь вокруг себя. В воде, конечно, было трудно что-либо различить, но я увидела рядом со своим носом маленькую рыбешку, которая индифферентно плыла рядом и даже не испугалась, когда я оказалась слишком близко к ней.
  Сориентировавшись, я поплыла к поверхности, видя как лучики солнца, проникающие под гладь воды, ещё не успокоившуюся после моего падения в неё, преломляется и зигзагом уходят в глубь, отражаясь от чешуек стайки мелких рыбок.
  Вынырнув, я вдохнула воздух, оказавшийся уже неудивительно свежим.
  Я была в небольшой речушке, виляющей между вековыми деревьями.
  Едва мои ноги коснулись дна, я позволила себе ошарашено замереть, смотря на огромное небо над собой. Синее, словно морская гладь, оно нависало надо мной непривычным монолитом, целым враждебным миром. Такое ощущение можно испытать только очень долгое время находившись в маленьком закрытом помещении, после чего выйти в открытое поле, где видно всё от горизонта до горизонта и небо настолько глубокое, что в него можно нырнуть...
  -Вылезай, - хрипло приказали мне с берега.
  Обернувшись, я увидела мужчину со смугловатой кожей, некогда мощным, но теперь изможденным телом, длинными волосами цвета соли с перцем и серыми глазами. Лицо его было хищным, с острым носом с горбинкой, темными бровями вразлет, губами, сжатыми в бледную бескровную линию. Я бы не назвала его красивым, но стать присутствовала под ручку с властностью.
  Он был наг, а с его волос бежала струйками вода. Видимо не одна я очнулась в водичке.
  -Кто вы?
  Человек удивленно посмотрел на меня, после чего вскинул руку и меня выволокло за загривок из воды. Понятно, сопротивляться этому существу (судя по всему именно он был тем призрачным силуэтом, соткавшимся из воздуха) - чревато потерей минимум здоровья.
  Поднявшись на ноги я склонила голову в поклоне. Не мне с ним тягаться и пусть я теперь не испытывала того всепоглощающего ужаса перед ним, но не думаю, что он потерял хоть каплю своей силы.
  -Понятливая, однако, - усмехнулся он, совсем невесело глядя на меня. Злобы не было, зато прослеживалась какая-то мрачная обреченность и мыслительный процесс. Он думал что со мной делать.
  -Господин знает, куда мы попали? - припомнила я манеру общения слуги с хозяином. Всё же чтение исторических романов в далеком радостном детстве дает каплю полезных сведений.
  -Это мой родной мир. Твой для меня не подходил, а тебе должно быть всё равно, я так понял. Так что не устраивай истерик, девочка, - фыркнул он и осмотрелся. Своей наготы он не стеснялся, и в мою сторону не смотрел, так что сексуального подтекста ждать - глупость. Хотя сейчас я больше напоминаю наглядное пособие по исследованию скелета человека, и бояться быть изнасилованной в данный момент для меня по правде глупость.
  Кивнув, я осмотрелась и повела плечами, чувствуя у себя на спине едва осязаемые нити впившегося в спину корня. Он крепко держал меня и тянулся судя по моим ощущения к незнакомцу. То есть между нами появилась какая-то непонятная мне связь, если рассуждать логически.
  -Господин, что вы собираетесь делать?
  -Через полчаса мы пойдем к моему замку. Там ты сможешь нормально поесть, - ответил он, заметив мой голодный взгляд, бегающий по окружающему пространству.
  -Благодарю, господин, - и я прислонилась спиной к стволу дерева, заснув, как всегда теперь, стоя.
  Хотя это состояние и было похоже на сон, но я так понимаю таковым не являлось. Я могла размышлять, находясь во 'сне', обдумывать что-либо, вспоминать. Из-за того, что у меня было очень много свободного времени между боями я сумела восстановить свою жизнь едва ли не по минутам, вспоминая какую газету читал, к примеру, папа, когда меня, двухмесячную девочку, кормила на руках мама. Это было едва ли не единственной отдушиной для меня тогда, когда хотелось убиться головой о стену, только бы не убивать других вновь. Ещё я могла вытравливать ненужные, или причиняющие боль воспоминания. В самом же деле, зачем мне помнить во всех красках как убивали на моих глазах папу с мамой, или каким именно образом уже я убивала очередного несчастного. Нет, если надо, то вспомнить смогу, но не хочу. Отчаянно не желаю.
  Вот так и сейчас, я вспоминала, как следует себя вести перед более мощным хищником. Нет, лебезить не стоит, да и гордость мне моя не позволит этого сделать. Так что оставалось лишь быть покладистой и не забывать обращаться к похитителю (хотя он для меня освободитель вроде) уважительным 'господин'.
  Вообще можно прийти к выводу, что мне крупно повезло, в смысле могло быть и хуже. Если меня не используют на опыты, не будут бить и заставлять убивать, при этом хотя бы раз в два дня покормят, то я очень даже неплохо устроилась. Сравнительно, конечно.
  -Эй, девчонка, пошли, - приказал он мне видимо уже сжившийся с ролью хозяина. Ну-ну.
  Я размяла застоявшиеся мышцы и пошла вслед за ломанувшимся через кусты незнакомцем.
  Вскоре лес расступился и мы вышли на огромное поле, вроде тех, что видно от горизонта до горизонта, во всех подробностях. Я опять ощутила, как на меня непривычно давит голубая махина неба и чуть раздраженно, но радостно в душе, повела плечами.
  Пройдя по кромке леса, свернув на порядком заросшую дорогу, мощенную каким-то неровным камнем, мы дошли до огромного сооружения, этажей в десять черного камня и с невообразимой стеной и шпилями приземистых башенок.
  Подойдя ближе, я с сожалением узрела, что окна смотрят пустыми глазницами на нас, а каждый камешек носит следы запустения.
  Если этот голый индивидуум решил поселиться здесь, то придется очень много сделать, что бы хоть одна комнатка здесь была в жизнеспособном варианте. И что-то мне подсказывает, что сам он драить всё это... Хм... Сооружение, ни за что не будет хотя бы на правах хозяина меня любимой. Какое падение, из убийц в поломойки... Ха-ха...
  
  АБАДДОН.
  Портал открылся прямо над рекой, которая располагалась не так далеко от моего замка.
  Девчонка довольно долго не выползала из воды, даже на поверхность выплыла только тогда, когда я через нашу всё ещё набирающую обороты связь почувствовал, как в её легкие набирается вода.
  Вылезши на берег она сначала оглядела меня придирчивым взглядом и только после этого заговорила, назвав господином. Кажется, она намного более сообразительна, чем можно было подумать, взглянув в абсолютно пустые глаза, где интеллекта ни на грамм. Хотя сейчас я не мог бы причинить особенного вреда даже ей, но всё равно это убрало часть проблем сразу.
  Изложив ей свои планы, я улегся на прогретой солнцем траве, чувствуя как силы возвращаются в моё тело, изможденное тысячей лет пытки.
  Но природное любопытство во мне взяло своё - я вновь открыл глаза и изучающе осмотрел девчонку. Она и правда была молодая, лет семнадцать, не больше. Истощенное тело, сухие узлы мышц, пергаментная, полупрозрачная кожа в некоторых местах ставшая прозрачной. Лицо однако было очень даже красивым для человека. Большие глаза голубые с желтыми лучиками, слишком яркие для её образа - самое выделяющееся, что могло бы привлечь внимание. Грязные от крови и въевшейся пыли волосы, заживающие прямо на глазах ссадины и порезы. Надо будет в этом разобраться получше, такой интересный механизм я встречал только у пары человек и одной расы. Всех препарировал лично, но это похоже более сложный механизм, замешанный на энергетических потоках ауры. В общем-то ничего сложного, но воссоздать...
  Оторвавшись от созерцания плачевной картины ободранной кошки, теперь связанной со мной девчонки, я посмотрел на небо, где в высоких слоях атмосферы переливался радугой поток энергии, направленный именно на меня. Мир решил откупиться как можно быстрее и безболезненнее - дав мне сразу всё, без боя. Очень приятно, когда тебя так помнят. Хотя что такое тысяча лет для целого мира, причем настолько наполненного энергией, как этот?
  А потом я пошел к замку, стараясь не обращать внимания на плетущуюся сзади девчонку.
  Эти места я помнил ещё с тех пор, как жил здесь юнцом с матерью, графиней, прекрасной женщиной. Причем прекрасной во всех своих проявлениях. Такие существа появляются очень редко, сочетая в себе множество замечательных качеств. Но, как правило, один недостаток у подобных ей существ есть всегда - ужасающая наивность, граничащая с глупостью, и импульсивность вдобавок.
  Умерла она в возрасте сорока лет при налете нечисти. Я был мал, что бы спасать кого-то кроме себя, не умел в должной мере управлять силой и потому видел как твари грызли её кости, с урчанием растягивая подергивающееся в конвульсиях тело.
  Много времени прошло с того момента. Я долго жил в своем замке, управляя владениями матери, лелея планы. Потом строил своё государство, которое должно было сделать меня ещё сильнее, где был бы порядок... Атамернон, семь десятков магических городов на полуострове, названная в честь матери, Атамеры, столица, а потом и страна. Крови пролилось тогда много, но порядок был достигнут.
  Едва я успел стать 'Властителем Атамернона', как начались налеты со стороны других государств. Начались войны, вновь полилась кровь. Подвластные мне народы, преследуемые в других государствах защищались как могли, потому что знали, не станет Атамернона - их всех спалят на кострах.
  Но не суждено было нам победить. Меня поймал...
  -Господин, а мне интересно, как мы будем тут жить? Нет, я могу потерпеть, не впервой, но вы... - и хитрый выразительный взгляд со стороны девчонки.
  Я стал заинтересованно разглядывать её пожелтевшие глаза. Странно, раньше мне казалось, что они были только отчасти желтыми.
  -Что тебе не нравится? Это мой родовой замок, между прочим, - отвечаю я. Вообще обычно я не склонен к подобным мягкостям. Раньше мог уничтожить слугу за непочтительный взгляд, а тут спускаю наглость какой-то девчонке. Наверное после заточения недостаток общения сказывается, она ведь одна на многие мили вокруг.
  -Выглядит это сооружение конечно внушительно, но вам не кажется, что оно не сможет выполнять свои... эм... прямые функции, - тщательно подбирая слова сказала она, после чего осмотрела замок ещё раз и сморщила нос.
  Меня это начинало забавлять, вроде того, как раньше смотрел на смертельные бои, или травлю людей. Интересно, даже занимательно и очень хочется посмотреть до конца.
  -Эх, молодежь... - проворчал я и щедро ввалил половину своего резерва в заклинание, которое должно было обновлять замок после отъезда хозяина. За долгие годы плетение истончилось и едва не распалось на мелкие составляющие, собирая замок буквально по крупинкам. Всё, что я оставил здесь, когда оказался в плену стало быстро возвращаться на свои места. Даже схрон с драгоценными амулетами вернулся на место, хотя я не думал, что его хоть кто-нибудь сможет обнаружить.
  Девушка проводила странным взглядом вставший на место кусок стены и довольная ухмыльнулась, будто это её заслуга. Вот чертовка!
  Если она сейчас побежит, забыв про меня, тем самым показав неуважение и пренебрежение, то я буду иметь все права приковать к стене и лишь поддерживать её существование...
  Но она склонив голову набок повернулась ко мне и выжидательно посмотрела в лицо. Правильное поведение. Если эта девчонка и не была в своем мире рабыней, то прекрасно знает, как они себя должны вести, при этом не страдает излишней мнительностью, что радует.
  Одобрительно кивнув, я пошел к замку, пытаясь вспомнить, где именно находятся мои покои и где можно расположить эту драную кошку.
  
  ГЛАВНЫЙ НОМЕР 12 11.
  
  Я сидел на камне из черного стекла почти сутки, смотря на то, как извергается вулкан.
  Завораживающее зрелище дало мне тепло и наполнило тело. Это чувство наполнения я мог бы сравнить с ощущением после оргазма, когда энергия плещется в тебе, словно вода в море.
  Я пил то, что мне давала сила природы и не мог напиться. Я сидел неподвижно, перебирая в руках мелкие осколки стекла и смотрел на алое от врывавшейся в него горящей лавы небо.
  Казалось это может продолжаться вечно, но стеклянная скала, на которой я вышел из портала стала плавиться, а ко мне, видимо, в гости, прилетели на огромном летающем ящере те, кого я неосознанно ожидал.
  Все они были выше меня, одеты в черную одежду с капюшонами, но едва их ноги оказались на одной со мной земле, как все три фигуры встали на колени, а после и вовсе уткнулись головами в стеклянное крошево.
  -Господин, - самый мощный из визитеров скинул капюшон и осмелился из коленопреклоненной позы посмотреть на меня, - Мы свято рады вашему возвращению.
  Он выглядел как обтянутый мешковиной манекен, в прорезях ткани виделись большие глаза, в которых было мало человеческого. Впрочем, человеческой природы эти создания и не были.
  Я посмотрел на свои руки, кровоточащие и изрезанные стеклом, со стеклянными осколками в коже, перевел взгляд на едва прикрытое бедной форменной тканью тело.
  Я? Господин?
  Впрочем подтверждением моего особого статуса оказалось то, что под моим взглядом осколки выпали из ранок на руках, а сама кожа мгновенно почернела и стала отливать красным.
  Имею ли я право быть Господином?
  Что-то говорило мне, что да. Без всякого сомнения да. Внутри меня клокотала сила, которой невозможно противостоять и которая не дает ни возможности выбора, ни второго шанса.
  -Покажите мне мои владения и я приведу вас к благоденствию, - в моем рту показываются клыки, а за спиной взрывается красным шаром вулкан.
  Мне нужно больше. Намного больше, чем мне дает этот мир сам. Слишком долго я подчинялся и боялся. Теперь моё время пришло!
  ИРИНА ФУИТ.
  
  У меня дрожали колени. Впервые, казалось, за несколько лет у меня от банального страха дрожали коленки! Не от голода, холода и боли, а от страха, о существовании которого я казалось, забыла.
  А испугалась я своего... Хозяина. Да, именно так, Хозяина. Как ни странно новое положение меня не расстроило. Ведь жили же как-то люди в средневековье и казалось вполне ничего так жили, даже счастливо. В любом случае лучше, чем в том месте, откуда меня буквально за волосы вытащил этот Хозяин.
  Я видела его силу. Полуразрушенное здание собралось буквально за несколько минут до полного комплекта. Такой силы я себе и представить в страшном сне не могла, потому что попросту боялась с ума сойти.
  Вместе со страхом я почувствовала, насколько сильно ему принадлежу. Сотворив это чудо, Хозяин ждал моей реакции и, если бы я сделала что-нибудь не так, то не думаю, что сейчас о чем-нибудь ещё думала бы.
  Я семенила за ним и изредка поводила плечами от прохладного ветерка, который изредка налетал со стороны темного строения, которое теперь казалось выточенным из цельного куска обсидиана. Большие окна зияли будто огромные зрачки неистово яростного зверя... Проще говоря, здание вызывало отнюдь не радостные чувства. Оставалось надеяться, что внутри не такая негостеприимная обстановка.
  Когда-то отец читал мне про устройства дворцов и замков средневековой аристократии, которая предпочитала вести праздный образ жизни. Так вот, этот замок был абсолютно непохож по планировке и внутреннему убранству на то, что я видела на картинках, или посещая разнообразные музеи на экскурсии в которые не скупились родители.
  Вошли мы через парадный вход, который представлял собой огромную лестницу где-то метров сто и оканчивалась на уровне четвертого этажа. После преодоления лестницы мы оказались в мрачноватой зале приемов, как пояснил мне Хозяин, продолжая целенаправленно идти куда-то.
  Пройдя через резную дверь темноватого дерева с желтыми прожилками. Мы пошли по длинному извилистому коридору, который петлял словно уж на сковороде, изредка показывая двери разной степени роскоши. На стенах были как правило картины с пейзажами, гобелены, украшения в виде чучел разнообразных существ, выглядевших настолько живо, что старалась держаться от них подальше. Несмотря на богатство и наличие роскошных предметов убранства здесь не было ничего кричащего или вызывающего отвращение своей безвкусностью. Приятные цвета, аккуратность, почти военный порядок. Можно сказать, что живущий тут человек или нечеловек обладал хорошим вкусом.
  Вскоре мы вышли в красивую залу с выходом на большой балкон, из которой вели куда-то две двери. Одна из которых была с растительным орнаментом и какого-то странного зеленовато-бордового цвета, а вторая с вырезанным на ней драконом, черная с желтыми вкраплениями.
  -Это твои покои, - указал мне на зеленоватую дверь хозяин, - Иди, отдыхай. Там должна быть какая-то одежда.
  Выглядел он довольно сильно вымотанным, потому я не стала у него выяснять ряд интересующих меня вопросов, хотя бы на счёт моего статуса. А то вдруг я расслаблюсь, а меня тут на хлеб-воду и в темницы до конца дней. Нет, жить конечно буду, но качество моей жизни меня тоже интересует.
  Ничего больше не говоря он вошел в помещение за дверью с драконом и закрыл за её собой.
  Я несколько мгновений постояла в раздумьях, после чего вошла в то место, в котором мне теперь некоторое время надо жить.
  Вошла я в средних размеров комнату. Которую определила как гостиную и кабинет почти с первого взгляда. В ней были письменный стол, два дивана, четыре кресла и аквариум без обитателей. Собственно аквариум был сферической формы и периодически менял цвет, пуская внутри себя пузыри. Немного поизучав странный аквариум, я направилась к двери. Ведущей ещё куда-то из гостиной.
  А вот это была уже спальня. Надо наверное упомянуть, что гостиная была выполнена в теплых тонах заката, которые лично для меня были оттенками гаммы крови, людской, что немаловажно. А вот спальня была выполнена в разнообразных холодных цветах от темно-синего до бледно-фиолетового. Не знаю, кому нравилось просыпаться в леднике, но видимо это была дама, раз в распахнутом мною шкафу были сплошь женские наряды изобилующие кружевами и канареечной цветовой гаммой.
  Судя по размерам найденной одежки, это была дама младых лет с очень и очень миниатюрной фигурой. Могу поспорить девица имела не больше ста сорока пяти сантиметров росту ангельское личико и такой тонкий стан, что привычные корсеты у неё заменялись разными мягкими модификациями. Хотя, возможно, корсетов тут и не знали.
  Сравнивать себя с предыдущей жительницей этих апартаментов, особенно в нынешнем изможденно-немытом состоянии просто не хочу.
  Осмотрев комнату в поисках ванной я заметила неприметную дверцу.
  Вопреки моим опасениям о том, что мои "покои" и комнаты Хозяина связанны неприметным проходом, вроде подобной дверки, за ней оказалась всё же ванная.
  Хотя нет, не так Ванная Комната. По размерам помещение если и уступало остальным, то не намного, зато цветовая гамма мне очень понравилась. Цветочные орнаменты. Изображение разного рода красивых существ, которые изредка благосклонно глядели на посетителя комнаты, барельефы с разными персонажами, истории о которых я не знала априори. Сама ванная была представлена небольшим бассейном с теплой проточной водой.
  Мыло и полотенце я нашла быстро. После чего с радостным писком влезла в воду и стала с непередаваемым, почти забытым наслаждением оттирать с себя грязь.
  
  Под конец, расслабившись, я уснула в потоках воды, чувствуя, как ко мне возвращается жажда жизни. Ведь это так легко говорить громкие слова, что человек никогда не должен мечтать о смерти, не должен терять волю к жизни, когда сидишь дома в теплом помещении с холодильником под боком, в котором есть еда. Потому, наверное, немногие способны пережить лишения, провозглашая всё ту же иногда, казалось бы, абсурдную истину "нужно всегда жить, даже вопреки всему свету".
  Улыбнувшись своим мыслям, я соскользнула с бортика на глубину бассейна, задержав дыхание. Теплая вода обняла тело, напомнив мне родные руки мамы.
  Перед тем, как провалиться в блаженное забытье, я порадовалась, что под водой не видно слез.
  
  АБАДДОН.
  Расслабившись в ванной, я стал вспоминать, где могли сохраниться верные мне существа. Хотя за ту несчастную тысячу лет, которая прошла с момента моего исчезновения отсюда, могло не остаться и никого, и тогда мне придется начинать всё с нуля. Это естественно, что неприятно, ведь на это надо столько сил потратить, что сразу хочется устроить себе внеплановый отпуск, а уже потом. Лет через...сот приступить к делам. Но, понятное дело, что откладывать ничего не стоит.
  После недолгого приема водных процедур, я отправился в залу связей.
  Небольшая комнатка была до сих пор очень плотно увешана разного рода заклинаниями, так что восстанавливать по памяти мне пришлось лишь малую часть.
  Всего зеркал было около пятидесяти, как и имевшихся в наличии народов, которые сосредотачивались в определенных местах моего будем надеяться ещё сохранившегося королевства. Пусть это и слишком оптимистично, но не факт, что его разрушили до основания и вырезали под корень все расы. Вполне возможно нашелся кто-то, кто взял на себя роль пророка и провозгласил, что я когда-нибудь всё же вернусь и накажу неправедных.
  Ага, размечтался.
  Первые двадцать зеркал показывали мне только беспросветный мрак. Понятно, ни городов, ни Храмов Правосудия в этих местах не осталось. Удивлюсь, если эти несчастные двадцать рас вообще выжили.
  На двадцать втором зеркале забрезжил свет и несколько сотен гуманоидов читающих какой-то замысловатый речитатив.
  Видимо средство связи превратилось в предмет какого-то культа. Так и представляю себе Инэфов, существ с телом человека, головой собаки и полностью покрытых шерстью, молящихся на большое зеркало.
  Как ни странно это и были инэфы, только у них непонятно откуда взялись довольно длинные хвосты.
  Узрев меня в зеркале зверолюди радостно взвыли и попадали на колени.
  Я только присвистнул и в приказном порядке потребовал с них двух индивидов, которые смогли бы рассказать мне об их расе за последнее тысячелетие всё до запятой.
  Меня заверили, что завтра перед зерцалом будут стоять лучшие.
  В ответ я только кивнул и прервал связь. Ну, один народец уже что-то там себе напридумывал. Но это либо поправимо, либо очень даже хорошо используемо.
  
  А дальше дело пошло на лад.
  В каких-то местах я так же видел темноту, в других замечал молящихся, а вот несколько народов особо долгоживущих меня порадовали конкретным и сухим докладом вкупе с радостно-официальным обращением Господин.
  В общей сложности пятичасовые попытки налаживания контакта дали мне пусть и не очень утешительные, но результаты.
  Итого: моя Империя была практически разрушена под корень и её территория уменьшилась раз в...дцать. Точнее сказать пока сложно. Из пятидесяти рас осталось в довоенном режиме всего шесть, которые собственно и держали до сих по союзное объединение, носящее чисто символическое название Атамернон. Хорошо хоть ещё империей не остались, а то бы я долго смеялся.
  Остальные же расы пусть и не скатились до первобытного строя, но потрепало их знатно. Так что теперь львиная доля моих земель входила в состав других государств, которых при мне и в помине не было.
  Результаты, конечно, не самые лучшие, но могло быть и хуже.
  Едва я закончил последний разговор с главным у Мрэллиев, как ощутил резкую нехватку воздуха.
  Но это был странный приступ - я дышал и не мог надышаться. Казалось вот-вот в легки хлынет вода и я ничего не сумею сделать... Подобное состояние для меня было ненормальным, но остановившись на мгновение я понял, что это вообще не мои ощущения! Девчонка!
  Не разбирая дороги я кинулся к её комнатам. Понимая что могу попросту не успеть. Ведь люди такие хрупкие... А испытывать на себе все прелести реальной смерти мне ну очень не хотелось.
  
  Влетев в её ванную комнату я застал просто изумительную картину - девчонка выбиралась из воды и даже не пыталась сделать вздох.
  Увидев меня она недоуменно прищурила янтарные глаза и шумно вздохнула.
  Я сразу ощутил облегчение. Она что не чувствовала в каком состоянии находилось её тело?!
  -Вы что-то хотели, господин? - спросила она, стоя в статичной позе.
  Надо сказать, что после помывки выглядеть она стала пусть немного, но лучше. Волосы оказались не серыми, а похожими по цвету на красную сталь, что делают светлые эльфы, и вились мелкими прядками. Изможденное лицо теперь приобрело более приятный вид и даже было в какой-то мере красивым. Тело... Ну, тут уже ничего не изменишь. Сотни мелких и не очень шрамов, синяки и два свежих рубца от некогда рваных ран на плече и боку. Сама фигура очень напоминала мужскую и не отличалась привлекательностью. Разве что только талия непропорционально тонкая, но четко обрисованные под тонкой кожей мышцы создавали отталкивающее впечатление.
  -Господин? - изогнув бровь отвлекла она меня от размышлений.
  Вот ведь пацанка... Стоп, а ведь точно, можно её за паренька-слугу выдать, что б не выделялась особо. Хотя слуга, который постоянно находится рядом со своим хозяином и пользуется его благосклонностью может породить ненужные слухи. Что ж, тогда пусть будет учеником. Да и по росту она очень даже подходит - высокая и худая, в точности ученик великого и беспощадного.
  Плотоядно улыбнувшись я скрестил руки на груди:
  -Как думаешь, сможешь сыграть юношу?
  Девчонка удивленно посмотрела на меня, но от едких комментариев воздержалась.
  -Не пробовала, но не думаю что моё поведение будет чем-то отличаться от мужского.
  -Тогда ты теперь не девушка, а мой ученик,- я подошел поближе и задрал её голову вверх, что бы рассмотреть резковатые черты лица,- Смазливый. Так что будешь старательно строить из себя юношу. Если понадобится даже за дамами ухаживать. Уяснил?
  Несколько секунд девчонка стояла как вкопанная, после чего взяла-таки с бортика полотенце и замоталась в него.
  -Какое у меня тогда имя?
  -А какое было?
  -Ирина.
  Я ненадолго задумался. Для легенды ей нужен род и неплохое имя.
  -Будешь Рином из рода Фуит, - девчонка едва заметно поморщилась, выражая недовольство, но смирилась, - Так, запоминай легенду. Я тебя нашел в одной из неместных деревенек, когда там в одном доме случился пожар. Твои родные умерли. Взял я тебя только из-за желания развеять скуку и иметь подручную собачку. Напрямую так конечно говорить не следует, но ты по идее серенькая такая фигура выполняющая только приказы господина никому больше не подчиняющаяся. Беззаветно предан хозяину.
  Она тихо вздохнула и попросила:
  -А может без крайностей? Просто какие-нибудь отношения вроде ученик-учитель и сохраняю свой пол?
  -Да, конечно. Только тогда ты будешь окрещена любовницей, причем моей. И ещё в этом случае на тебя либо будут сыпаться покушения, либо настойчивые просьбы на меня влиять в определенных решениях. А может быть и то и другое сразу.
  Она усмехнулась и скрестила руки на почти отсутствующей груди в точности повторив мою позу:
  -А почему бы и нет. Я так понимаю, что как женщина вас интересую в наименьшей степени, зато смогу преспокойно доставлять вам много-много информации. Ведь играть идиотку-подстилку бывает поразительно легко, - её лицо вдруг стало кукольным, а глаза просто поразительно наивными, - Ведь так, дорогой?
  Я рассмеялся. Умная ведь, стервочка! Да и актерские таланты есть.
  -Ладно. Но имя у тебя то же, оно универсальное, - и прищурившись я сообщил ей,- Только учти, если вред нанесен мне, то и тебе будет несладко. Всё что ощущаю я - чувствуешь и ты.
  В ответ она серьёзно кивнула:
  -Я это уже заметила. Но ведь связь двусторонняя, я так поняла?
  Кивнув, я вышел. Понимая, что едва ли не в первый раз в своей жизни позволил собой управлять. Причем на примитивном уровне. Хотя стоит признать идея Рин была и проще и как-то естественнее. Ну, действительно же легче воспринимается версия, что у Хозяина любовница, которую он непонятно где подобрал и относится как к прикроватной тумбочке?
  
  ИРИНА ФУИТ.
  
  Я с удивлением посмотрела на закрывшуюся дверь и попыталась понять что это только что было.
  Нет, ну я конечно всё понимаю, но ворваться ко мне в ванную, заставив замереть нагишом в статичной позе под изучающими взглядами... Да мне теперь опять вымыться хочется!
  Хотя в произошедшем есть и положительные стороны - Абаддон ни за что в жизни меня не прибьёт пока не разрушит связь, а причинить вред... Ну склонностей к мазохизму я у него пока что не замечала. И тогда получается, что можно пока расслабиться и заняться самовосстановлением, а то что это за зрелище - не девушка, а кошка драная какая-то.
  Порывшись в шкафчиках, я нашла какие-то баночки и, понюхав их содержимое, пришла к выводу, что это косметические средства для тела и волос. Обоняние у меня, я ещё в первые месяцы в камере заметила, стало аналитическим. То есть я могу что-либо понюхать и сказать, как это нечто можно использовать. Так однажды в мою камеру принесли миску с какой-то кашей. Я уже хотела было накинуться на неё, но ощутила запах, от которого у меня начинали дрожать кончики пальцев. Заставить себя съесть хоть ложку я не смогла, хотя голодна была в тот момент до крайней степени. Обоняние мне тогда в первый раз сказало, что данную пищу мне есть нельзя - отравлюсь и не факт что выживу.
  Так и сейчас, я разбиралась с разного рода баночками, и выбирала для себя подходящие.
  Где-то на середине процедуры втирания в свои волосы какой-то пахнущей фиалками настойки, я ощутила, что проснулся голод. Даже не так, вспомнив, что не ела как минимум трое суток, а насытиться во время боя мне не дал Абаддон, я ощутила ГОЛОД.
  Сдержав порыв кинуться на поиски кухни в том виде, в котором была, я закончила процедуры и, завернувшись в полотенце, пошла искать себе одежду.
  Одевать те тряпки канареечного цвета, которые висели в гардеробе у меня в спальне, мне показалось верхом идиотизма. Нет, я в них конечно влезть смогу, но в длине подол самого длинного платья будет мне по колено. В общем, не соответствую я местным представлениям о красоте, как ни крути.
  Так что пришлось мне порывшись выудить непонятно откуда взявшуюся в гардеробе мужскую рубашку напоминающую средневековой покрой. Широкие рукава, непрозрачная ткань, воротник под горло и аккуратный ворот на пол грудины, прикрывающий мою маленькую, но, к сожалению, заметную через ткань грудь.
  Повертевшись около зеркала, я пошла в покои хозяина на поиски штанов на первое время. Конечно, Абаддон выше меня на целую голову, но штаны можно и подвернуть.
  Надо сказать что его комнаты были обставлены слегка мрачновато. Преобладал стальной, серебряный, черный и красный цвета. Изредка, на картинах попадались изображения довольно таки мирных пейзажей, но присматриваясь к людям на них я старалась больше туда не смотреть. Во-первых потому что как правило людей там было очень мало. А во-вторых чаще всего на полотнах были представлены какие-то убийства и там с упорством маньяка были прорисованы все подробности того, как один нелюдь выпускал внутренности другому.
  Помотав головой, я таки отыскала гардероб хозяина и порывшись там нашла среди вороха разнообразной одежды плотные штаны, которые тут же надела, подвернув слегка длинноватые штанины.
  Найденные мной ещё в гардеробе прошлой (я так поняла) пассии Абаддона туфли, пришедшиеся мне по размеру, я быстренько нацепила и осмотрела себя в зеркале.
  Ну что сказать... Если бы не слишком мягкие черты лица и длинные волосы медно-каштанового цвета, то я бы полностью согласилась на предложение хозяина изображать мальчонку-слугу. А так...
  Никогда не любила усложнять дело в том месте, где можно было сделать всё четко и за один ход. Когда мы с папой изредка играли в шахматы он меня часто в шутку ругал, что я слишком прямолинейна и не могу просчитывать действия противника шагов на десять хотя бы вперед. Да, папа был хорошим шахматистом, первый по нашей стране. Он всегда умел делать всё красиво. Красиво ухаживал за моей мамой, которая в институте была на курс младше его и как он говорил "так мило краснела!", красиво обставлял мою детскую, которую я вспомнила только в камере. С любовью взлелеял свой маленький бизнес, состоящий из десятка кофеен по всей стране... Вот только умереть у него красиво не получилось, не как он мечтал, в теплой кровати и, зная, что в соседней комнате спят десяток резвых внуков, а когда меня стали забирать эти существа. Людьми их у меня просто не получается назвать, люди так не поступают.
  Бросив мимолетный взгляд на зеркало я отшатнулась. Ё... Это я?! Кожа посерела, на скулах играют желваки, черты лица заострились, а в глазах наряду со слезами появилась боевая краснота. А сами глаза стали красно-янтарного цвета и в норму приходить не торопились. Так, надо взять на заметку либо не злиться, сохраняя каменное спокойствие, либо научиться не выдавать эмоции по крайней мере так сильно.
  Вздохнув, я пошла на поиски кухни, что бы хоть что-нибудь съесть.
   Изредка я оступалась и шипела, злясь на то, что совершенно разучилась ходить на каблуках. Хотя я и научиться-то не особенно успела, а за время, проведенное в камерах как-то не до каблуков было. Как на зло у девушки, предыдущей владелицы моих апартаментов, была ножка моего размера, а существование обуви без каблука она, видимо, не признавала как факт. И пришлось мне выбрать себе обувку из того, что было.
  Мой нос привел меня в средних размеров помещение, в котором пахло чем-то очень приятным на вкус и способным меня насытить. Судя по тому, что тут стояли три внушительные дровяные печки, десяток котлов, два камина таких размеров, что там теленка зажарить было не проблематично и ещё много-много всякой столовой утвари, то пришла я по адресу.
  Полазав в закромах я сотворила себе большой бутерброд из местной колбасы и ломтя сероватого хлеба, запивая всё это водой. К слову, я после первого куска застыла примерно на минуту, привыкая к вкусу нормальной пищи, а не крови, которой питалась судя по всему намного больше двух лет.
  Когда я съела бутерброд, то принялась готовить что-нибудь посущественнее и не только для себя. Ведь Абаддон вроде тоже живой и ничего не ел столько же сколько и я, а может и дольше. Тем более поваров, способных что-то приготовить, да и вообще слуг я тут как-то не приметила. Так что придется горбатиться самой.
  Вот интересно, сейчас-то я могу справиться с мелкими нуждами как себя, так и невольного господина, а потом что? Откуда наберется народ? Интере-есно...
  Иногда очень хорошо в полной мере владеть своей памятью, тем более что сама по себе моя память стала почему-то абсолютной. Как я уже говорила, то от нечего делать, сутками слоняясь по крохотной камере с потеками на стенах и одной единственной тусклой постоянно мигающей лампочкой накаливания под непропорционально высоким потолком, мне пришлось себя хоть чем-то занять. Вот так, день за днем я, в перерывах между боями и зализыванием ран, механически мерила гудящими ногами камеру и уходила в себя, вспоминая каждую секунду своей жизни. Как на киносъёмках: когда-то отсняли кадр, а я его в любой момент как монтажер могу просмотреть и убрать нечеткости. Любая деталь в тех условиях была для меня крайне важна. Каждая книга, которую я когда-либо читала восстанавливалась в моей памяти вплоть до запятой. Некоторые книги и фильмы, которые я лишь так, просматривала для общего образования были десяток раз мной перечитаны и поняты заново.
  Но меня интересовали в большей степени рецепты, которые я могла бы воспроизвести сейчас. Вы никогда не задумываетесь каким кладезем может быть ваша память? Каждый просматриваемый вами рецепт, рассказ, кинофильм и много чего другого откладывается где-то в глубинах памяти и когда-то вы можете его извлечь оттуда. Мельчайшая деталь может нести в себе тонны информации. Я никогда не думала, что четырнадцатилетний ребенок, коим я была когда меня забрали из дома, может столько всего знать. По самой сути, не будь я настолько любопытна и не просматривай учебники своего двоюродного брата, который часто наведывался к нам, показывая свою зачетку со сплошными "отлично" в графах оценок, то скорее всего мои знания были бы раз в десять скуднее, чем сейчас. Хотя ума не приложу зачем мне сейчас, в другом мире, знания высшей математики, химии, физики и кучи других наук на уровне ВУЗа? В любом случае лишним не будет, да и от одиночества хоть немного но спасло...
  Когда-то я искала что бы мне приготовить маме на день рождения и пересмотрела чертову тучу разнообразных блюд самого разного ранга.
  В общем додуматься что можно приготовить из довольно большого набора продуктов, которые лежали на полках в кладовой, мне особенного труда не составило, как и вспомнить как в древние времена пользовались дровяными печами, от которых местные не особенно отличались по строению. Видимо на кухне применять всякие магические штучки, вроде тех, при помощи которых хозяин собрал по камушку замок в полном функциональном состоянии, использовать было попросту не принято.
  Дровница нашлась в обширном внутреннем дворе около выхода с кухни.
  Дрова я сложила, всё сделала как полагалось, по книжке... Да так и застыла, понимая, что зажигать мне их попросту нечем.
  Захотелось сильно и очень злобно выругаться. Ну и что теперь идти на поклон к Абаддону? А если он занят? Ведь когда прибежал ко мне выглядел каким-то очень уж задумчивым, меряя меня расчетливым взглядом. В конце концов может быть и так, что великий господин попросту не в курсе как тут всё зажигается. Как-то я слышала, что европейская аристократия едва ли сама одевалась. Хотя может это было связано с тем, что платья у них были уж очень неудобными и громоздкими? Ведь в жестком женском корсете времен Короля Солнце не то что нагнуться - вздохнуть проблематично будет.
  Обшарив все полки и шкафчики я нашла несколько камешков, десяток странных штук с разнообразными вензелями на поверхности и ещё много всяких интересных вещей, вот только ни одна из них не была похожа на привычные мне спички или зажигалку. На крайний случай я была согласна даже на кремень с кресалом, хотя тоже слабо представляла как эти два предмета выглядят и каким образом должны взаимодействовать, что бы получился огонь.
  Почесав затылок, я всё же пришла к выводу, что придется идти к Хозяину на поклон и молиться, что бы здесь нравы были помягче, чем в средневековой Европе или екатерининской России, когда господин чинил произвол и был в своём праве.
  Почесав затылок и покрутив на пальце прядь ещё влажных волос, я отправилась искать Абаддона. Вообще этого товарища я ощущала каким-то седьмым чувством через всё ещё оставшуюся на спине невесомым корнем связь. Так как эта штуковина тянулась конкретно к Хозяину, то особого труда его найти мне не составило.
  Человек (а вообще человек ли?) нашелся в просторной зале с относительно низкими потолками, где по стенам стояло несколько десятков сундуков разной масти. Около одного из них сидел мужчина и рассматривал подозрительным взглядом какую-то цацку вроде броши. Несколько мгновений рассматривая украшение, он резко отбросил побрякушку и повернулся ко мне, заглядывая в душу вопросительным взглядом.
  -Я хотела приготовить что-нибудь поесть, а чем огонь развести не нашла.
  Молча, будто и не выныривая из своих тяжких размышлений, он взял из кучки украшений, которые лежали около открытого сундука кольцо с черным, будто мертвым камнем и проведя над ним рукой отдал мне, после чего выудил из зева сундука следующую цацку и поднес к глазам как будто был близоруким.
  Я с интересом наблюдала этот процесс и в какой-то момент заметила тонкую сероватую дымку маревом возникшую около лица Абаддона.
  -Ты чего-то ещё хотела? - спросил мужчина, не отрываясь от своего занятия.
  Я смутилась и спросила:
  -А как им пользоваться?
  У Хозяина на лице появилась заинтересованность и некоторая степень пассивного удивления, после чего он встал на ноги и подошел ко мне:
  -Говоришь своё имя и направляешь поток из камня в дрова. Забирать энергию огня - говоришь своё новое имя, смотри. Ирин, - и язык пламени лизнул его пальцы, в которых было зажато кольцо, - Рина, - и пламя исчезло, а кольцо перекочевало мне в руки, - Поняла?
  -Да...- после чего одела на палец кольцо и посмотрев на снова задумавшегося мужчину сказала, - Спасибо. Еда скоро будет готова, приходите. Я конечно не весть какой повар, но постараюсь сделать всё возможное.
  После этих слов я вылетела из залы словно юркая ящерица исчезает под камнем и не заметила что мне в спину смотрели внимательные глаза, в холодной глубине которых появлялась теплая искорка чего-то доброго.
  
  Надо признать, что обычной косорукостью, как многие подростки своего возраста (сколько мне там лет? Семнадцать? Девятнадцать?) я не страдала, а потому вскоре, ровно к приходу хозяина, был готов плотный обед из трех основных блюда и компота из сухофруктов. Как ни странно, но в отличие от мяса, круп и многих других продуктов фрукты высохли, превратившись в своего рода сухофрукты, только некоторые короба оказались заплесневевшими, к сожалению.
  Мужчина вошел на кухню и с интересом втянул в себя воздух, после чего озадаченно посмотрел на меня. Что? Не ожидал, что новое приобретение окажется полезным или тронут моей заботой? Так извините, я тоже хочу нормально питаться, а прислуги тут как-то не заметно, повторюсь.
  Усевшись за кухонный стол, хозяин получил большую тарелку с аппетитно пахнущими щами и вызвав у гордую меня улыбку жадно набросился на пищу.
  Я же осталась стоять по стойке смирно около стены и меняя блюда оголодавшему хозяину. Тот против подобного либо не возражал, либо просто был слишком сильно голоден для рассуждений. Но в любом случае, если бы я села есть рядом с ним, следуя привычной мне морали моего мира, то не факт, что меня бы не наказали. Ведь уважение к вышестоящим должно присутствовать в любом времени, мире и обстоятельствах. По крайней мере меня так учила папа. Да и если я хочу сохранять с сильным мира сего хорошие отношения, то придется вести себя так, как вели бы себя хорошо образованные холопы. Мало приятного, но я не такая важная шишка, что бы со своим уставом да в чужой монастырь лезть...
  Наконец, утолив голод, Абаддон откинулся на спинку стула, допивая компот и меряя меня пронизывающе-внимательным взглядом.
  Я попыталась придать своему лицу сначала подобострастное выражение, но потом плюнув на эти бесплодные попытки, сохраняя достоинство спросила:
  -Что?
  -Размышляю что мне с тобой дальше делать, раз уж ты такая полезная девочка оказалась, Рина. Ты как думаешь?
  С трудом подавив порыв показать свою брезгливость к вырисовывающемуся полурабскому порядку, я ответила:
  -К сожалению я не знаю порядков этого мира и всего что тут происходит, что бы давать дельные рекомендации по своей эксплуатации. Да и вроде бы вы хозяин и вам решать.
  Мужчина вдруг расхохотался. Я что так сильно похожа на клоуна? Нет, правда что ли?
  Но заметив моё праведное возмущение Абаддон просто доброжелательно ухмыльнулся (как немного однако надо мужчине для счастья, поел - и мир прекрасен!):
  -Не злись, я просто развлекаюсь. Знаешь, провести тысячу лет слушая только стук своего сердца довольно неприятно. Так что можешь даже не обращать внимания на мои выходки.
  Мне стало немного стыдно. Действительно, судя по его состоянию он, как и я, не в райских кущах пребывал, так что учитывая его силу, Абаддона можно даже пожалеть.
  -Ладно. У меня к тебе небольшое предложение. Пока у нас есть время, до завтра ты мне рассказываешь об основных реалиях твоего мира, мне очень уж интересно что там такое случилось, раз у вас начали выводить подобны тебе воинов. Я же обозначаю тебе основные рамки твоего поведения, так как завтра прибудут делегации от оставшихся рас некогда входивших в состав моего госудасрства. Заодно на завтрашнем слете проверим и твои способности...
  Я не выдержала:
  -Если правильно понимаю, то если не пройду эту проверку - могу ставить на себе крест. Запрете в четырех стенах и будете поддерживать существование?
  Мужчина снова хохотнул, но более сдержанно и посматривая на меня. Что, боевая краснота стала появляться в глазах?
  -Знаешь, мне начинает нравиться ход твоих мыслей. Не ищешь сложных путей, но и не идешь тупо напролом. Хорошая девочка!
  Мне только оставалось недовольно рыкнуть:
  -Я не домашний питомец!
  Хозяин смог только сквозь смех примирительно поднять руки и сказать:
  -Смешно же...
  -Издеваться надо мной? Может быть вам и смешно, но для меня это очень обидно.
  
  
  АБАДДОН.
  
  Девчонка оказалась заботливой, пусть и хорохорилась, создавая свой образ неэмоциональной стервы. Хотя если подумать для её возраста эмоций действительно маловато. Но, сканируя её эмоциональную сферу, я не нашел ни въевшейся в душу злобы, ни характерного для её типа солдат желания убивать только ради убийства. Значит, её до подобного ещё не довели. Вовремя я, однако, решил выбираться из своего заточения, ведь неделя-другая и её можно было бы убить из жалости.
  Когда со двора, где была расположена кухня, донеслись довольно таки аппетитные запахи, я вышел из хранилища, где занимался разборкой артефактов (когда-то сам их делал, а теперь пытаюсь понять где что могло сохраниться за тысячу лет лежки) и направился на кухню.
  Деятельная девица порхала около печей и с энтузиазмом перебирала специи, принюхиваясь к их ароматам. Я так понял она уже поела? В процессе готовки что ли?
  Насытившись замечательными блюдами, я стал мерить взглядом девушку. Она явно испытывала дискомфорт от повышенного внимания. Видимо инстинкты вопили в два голоса и что я хозяин, а соответственно передо мной надо стелиться, и что я опасен и меня надо убить. Как правило такой род солдат выбирает второй тип реакции. Печально...
  Вот только Рина меня в очередной раз приятно удивила - решила конструктивно общаться, подавив большинство эмоций.
  Я же просто, в основном от сытой расслабленности, решил поразвлечься и стал подшучивать над девчонкой, одновременно проверяя и себя и её. Себя я проверял на сохранность чувства юмора, а девушку на корректность реакции. Действительно, нужна мне она сто лет, если не сумеет держать себя в руках.
  Естественно что, чувствуя подвох Рина нервничала, но никак не могла понять что конкретно я от неё хочу.
  Наконец относительно хрупкая психика не выдержала и обиделась:
  -Издеваться надо мной? Может вам и смешно, но для меня это очень обидно.
  Оп, задел за больное. Хотя сам виноват, ведь не так много остается у человека дорогого после того, как из него пытаются сделать сумасшедшего убийцу без воли и с постоянной жаждой крови.
  Пришлось встать и подойдя применить самое действенно и приятное для меня (проведите тысячу лет в заточении полного вакуума и поймете как важны для живого существа тактильные ощущения) средство примирения.
  Замершая в моих руках от шока Рина непонятливо заглянула мне в глаза. Её зрачок от волнения конвульсивно дергался и пытался менять форму на боевую. Так боится?
  Я же прижал свой лоб к её, приблизив наши лица ещё сильнее и тихо предложил:
  -Давай не ругаться? Друг от друга всё равно никуда не денемся, а в ближайшее время проблем станет очень много. Я не хочу бояться и к тебе поворачиваться спиной, а в ответ могу защищать твою спину. Ладно?
  Подозрительно судорожно вздохнув она уткнулась мне в плечо носом и обняла своими тонкими ручками. Надо же, получается не всё человеческое в ней уничтожили. Осталась жажда душевного тепла. Основной признак разумного существа.
  Некоторое время мы так стояли, приходя в себя. Возможно это от тысячелетней изоляции, а может быть что-то иное, вот только от рядом с девчонкой оказалось поразительно хорошо и приятно, будто погрузился в теплые потоки воды, только ласкающие не тело, а душу. Они омывали моё сознание, унося всю боль, злость, страхи - всё, что было окрашено в темные цвета если не ушло сразу, то, как корка засохшей крови стала мягче, чтобы потом её можно было счистить. Как хорошо...
  Наконец я сумел, погладив по голове с усилием воли отстранить желтоглазую Рину от себя и усевшись на стул пригласить рядом.
  -Итак, откуда ты там?
  Находясь в некоторой прострации девушка взяла со стола кусок хлеба и неторопливо его поглощая стала рассказывать свою историю.
  Мир она назвала Землей, хотя и оговорилась, что это название планеты, на которой она жила, ведь там не знали что существует множество параллельных реальностей. Догадывались - да, но научных доказательств подобному не имели пока. Мир был технический с такой малой долей магии, что её и незаметно.
  Родилась Рина в средней семье, вела нормальную жизнь обыкновенного подростка её мира. Как она сказала, ничем не выделялась.
  Я попросил описать её внешность до попадания в "застенки" (так называла она свой второй роддом) и получил очень интересную картину. Невысокий подросток четырнадцати лет со светлыми волосами рыжего оттенка. Глаза у неё природно были голубыми. Про общепринятую некоторую пухлость большинства подростков её мира я упоминать не буду.
  Так вот, требуемую от организма высокую физическую силу, выносливость и вообще почти стопроцентный КПД тело выдало, а вот в сфере интеллекта почему-то оказалось очень упрямым. Обычно сроки создания подобных неуязвимых маньяков около полугода или даже пары месяцев, если берутся взрослые. А девчонка боролась больше двух с половиной лет, что характеризует очень хорошо сформировавшуюся личность устойчивую к стрессам. Я конечно не душевед, но и так кое-что могу проанализировать. Из неё мог получиться главный когорты таких солдат. А может и главный вообще для всех. Её сознание достаточно сильно, получается, что бы подчинить других, более слабых солдат.
  Рассказывая о том, как она выживала в застенках, Рина испытывала бурю чувств, кода дело доходило до конкретно питания. Естественно, что её там никто не кормил и девочка была вынуждена жрать всё что только можно. Кстати это один из основных аспектов подготовки таких маньяков. Просто по истечении определенного промежутка времени людям начинает нравиться подобный способ питания, а после ещё какого-то времени уже чисто физически неприспособлен к приему нормальной пищи, что является билетом в один конец. Что-то вроде дурмана, только ещё более отвратительно.
  В ответ, уже почти не стесняясь, Рина стала задавать свои вопросы. Вот только не на все я давал ответы. Не то что бы я ей не доверял (хотя и это тоже присутствует, ведь знакомы меньше суток), просто ей этого лучше не знать хотя бы для собственной безопасности. Вот как бы вы отреагировал на то, что одна девчонка, приближенная к вашему врагу (а у меня враги появятся, даже гадать не надо) знает очень много его секретов. Естественно кроме простой придворной интриги к угрозам спокойствию Рин, а значит и моему, прибавятся ещё и попытки убийства, похищения и много другого на что будут только способны разумы заговорщиков.
  К примеру причину своего заточения я рассказывать не стал, незачем ей вообще в это вникать, а остальные подробности, включая состояния своей империи на момент исчезновения рассказал как на духу.
  Когда на кухне стало темно, а Рина начала подозрительно часто зевать я пришел к выводу, что пора перебираться в наши комнаты.
  Девушка не возражала, наскоро прибравшись на кухне, погасила огонь в печи и поспешила за мной. Мерцающие в полумраке глаза с вертикальным зрачком меня позабавили, а вот девчонка, наткнувшись взглядом на первое же зеркало около какой-то из приемных зал со сдавленным всхлипом шарахнулась на другую сторону коридора.
  -Ты чего? Себя уже боишься? - недоуменно спросил я, смотря как Рина опасливо подходит к зеркалу и рассматривает свои глаза.
  Она что никогда не видела своих глаз? Ха, что с ней тогда будет если она узреет свой общий видок в боевом состоянии? Даже подумать... Смешно.
  -Я не думала что бывает так... - снова притрагиваясь к своему лицу и с каким-то жалостливым выражением сказала она, - Просто я о таком только в книгах читала... Страшно.
  Её реакция заставила меня дернуть уголками губ обозначая улыбку. Надо же, убийца такого ранга и боится... И, правда, совсем девчонка.
  -Пошли спать, а? Завтра трудный день.
  Излишне резко и быстро обернувшись ко мне Рина почти механически кивнула и тихо пошла за мной, не издавая ни единого звука. Только я изредка мог услышать как начинает трепыхаться в ускоренном режиме сердце при появлении очередного зеркала. Она так боится? Надо зеркала завесить или убрать совсем, а то вдруг сердце не выдержит? Что мне тогда с ней делать?
  Войдя к себе в комнаты, я растянулся на кровати и расслабил тело, размышляя над тем что следует делать завтра.
  Я уже почти заснул когда что-то теплое привалилось ко мне под бок. Чуть не ударив по несчастной драной кошке по имени Рин огненной плетью из своего магического арсенала, я сообразил что если защита на моей комнате попустила девчонку, то опасности она не представляет как таковой.
  -Извините, не спится, - тихо прошептала она и свернувшись живым теплым комочком у меня под боком.
  -А рядом со мной значит, сон придет быстрее? - посмотрел я на закутанную в ночнушку девчонку.
  -Не знаю, но надоело спать стоя, как лошадь, - шмыгнула носом Рина и использовала меня как подушку, положив голову на живот.
  Слов у меня не было. С одной стороны это была огромная наглость от Рины. Но с другой от девчонки исходило превосходное тепло, мешающее выпихнуть её из своей кровати. Кстати, я на свою территорию никого не допускал ранее. А тут эта мелочь с замашками маньяка через защиту просочилась и теперь... Греет меня. Весело, однако.
  Решив последовать примеру Рины, я прижал её к себе и уткнувшись носом в костлявенькое плечико закрыл глаза. Приятный запах кожи и ощущение чего-то родного рядом быстро позволили унестись в миры снов.
  
  РИНА ФУИТ.
  
  Впервые за долгое время я нормально сумела выспаться. Ощущения были таковыми будто я оказалась если не дома, а радость смешанная с душевным теплом заставляет ощущать себя едва ли не счастливой, то в очень схожем с домом месте.
  Я лежала на кровати Абаддона, а самого господина в комнате не было. Даже больше, я его ощутила только в дальних залах его замка. То есть его величество решил заняться активной деятельностью не дожидаясь моего пробуждения.
  Надо сказать невежливо это, очень даже. Я же не в курсе, что мне одевать надо, что бы перед обещанными на сегодня гостями выглядеть не оборванкой из подворотни.
  Независимо хмыкнув, я стала рыться в шкафу своего хозяина. Ну к чьей-нибудь матери все условности. Тем более не надевать же мне имеющиеся платья канареечной расцветки, которые целым батальоном висят у меня в шкафу! Вот, значит есть два выхода: либо сидеть в комнате в одной ночнушке по бедро и ждать прихода Абаддона, либо найти что-нибудь в его шкафу и одеться на мужской манер. Возможно, это сочтут за блажь, а может тут нет особенного порицания подобному аналогу "унисекса".
  Мой выбор пал на плотную рубашку синего цвета, штаны которые опять пришлось подворачивать и ещё вчерашние туфли.
  Я осмотрела себя в зеркало. Да-да, не красавица, да и отъесться бы не мешало, но рубашка всё равно сидела нехорошо. Виной всему была как ни странно моя грудь, которую ничего не стягивало. Как там обходились средневековые дамы? Правильно, корсеты! Вот только я в жесткий корсет не залезу. Чисто морально не смогу.
  Пришлось идти в свою комнату что бы найти в вещичках прошлой пассии Абаддона тот самый мягкий корсет. Естественно, что я несколько выше (на почти две головы) той девочки-дюймовочки, но общее истощение организма сделало возможным носить столь миниатюрные предметы одежды.
  Мягкий и удобный корсет облег тело и скрыл все нежелательные изгибы и резкости.
  Теперь я смотрелась худой как гончая но довольно неплохо сложенной девицей в мужском костюме.
  Забрав волосы найденной на туалетном столике лентой, я пошла по направлению к господину. Что-то говорило мне, что лучше быть рядом в любых обстоятельствах. Да и чего уж таить, мне было странно приятно рядом с ним. Будто чего-то дурманящего глотнула.
  
  ГЛАВНЫЙ НОМЕР 12 11
  
  Выжженная пустыня. Только её и более ничего не смогли показать мне трое моих слуг, которые к людям имели крайне малое отношение.
  -Кто ещё с нами? - спросил я у номера один.
  В самом начале нашего знакомства все трое сказали, что отреклись от своей старой жизни, что бы принять внутрь себя мою силу, а потому у них не может быть иных имен, нежели те, которые я дам им самостоятельно. В моем сознании всплыл ритуал того, как в этом мире называют таких как они. 'Нарекаю принявшего силу...' и стоит дать ему отведать своей крови и тогда он сможет именовать и других, кто будет принимать в себя силу.
  Именно с тот момент я начал осознавать, что являюсь в принципе таким же 'орудием' той самой неведомо силы, которая движет нами и заставляет сейчас смотреть на огромный выжженный до состояния пепла и стекла остров, как на свою страну, где совсем скоро будут цвести сады и смеяться дети.
  -Будут... - тихо говорю я ветру, слушая неутешительный доклад Первого.
  По его словам 'на нашей стороне - МИР'.
  Ну хорошо...
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Н.Любимка "Пятый факультет"(Боевое фэнтези) Д.Сугралинов "Level Up. Нокаут 2"(ЛитРПГ) А.Емельянов "Мир Карика 8. Братство обмана"(ЛитРПГ) Д.Деев "Я – другой 3"(Боевая фантастика) М.Атаманов "Искажающие реальность"(Боевая фантастика) И.Громов "Андердог - 2"(Боевое фэнтези) В.Соколов "Фаэтон: Планета аномалий"(Боевик) В.Соколов "Мажор 3: Милосердие спецназа"(Боевик) В.Пылаев "Видящий-2. Тэн"(ЛитРПГ) В.Соколов "Мажор: Путёвка в спецназ"(Боевик)
Хиты на ProdaMan.ru Колечко из другого мира (). Анетта ПолитоваМилашка. Зачёт по соблазнению. Сезон 1. Кристина АзимутТри прорыва и одна свадьба. Жильцова НатальяЛюбовь на острове Буон. Olie-Мой парень — козёл. Ника ВеймарГостья Озерного Дома. Наталья РакшинаСлужба контроля магических существ. Севастьянова ЕкатеринаКому что нравится, тот тем и давится 2. Анабель Ли (Anabelle Leigh)Недостойная. Анна ШнайдерОсколки судьбы. Александра Гриневич
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
С.Лыжина "Драконий пир" И.Котова "Королевская кровь.Расколотый мир" В.Неклюдов "Спираль Фибоначчи.Пилигримы спирали" В.Красников "Скиф" Н.Шумак, Т.Чернецкая "Шоколадное настроение"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"