Курников Юрий Николаевич: другие произведения.

Стихи

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь] [Ridero]
Оценка: 3.75*11  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Стихи, великие стихи...

            ЛУННАЯ БЕЛКА

на каменной ёлке, гриппозною белкой
в потрепанной шубе и с дудкой-сопелкой
вишу, как безумный, и глаз тупо мкну
девайте куда-нибудь эту луну

а лес не молчит, он гадает о чем-то
волчиха кричит о пропавшем волчонке
он был несмышленышем в наших делах
луна опьянила, луна – увела

луна смотрит злобно, робеют ребята
и тень моя между деревьев распята
и знаю во веки я глаз не сомкну
девайте ж куда-нибудь эту луну

на каменных ёлках серьезны орешки
оттиснут орел и оттиснута решка
грызи скорлупу – сердцевина сладка
пошто мне Господь не пришлет молотка

у нас были предки – отцы, там, и деды
любимцы богов, все как есть сыроеды
но боги возьми, да и вдруг околей
в их честь возвели предки тыщи елей

с тех пор уже много воды утекло
небесных часов потерялось стекло
и, знать, заржавели и встали их стрелки
теперь мы не люди – гриппозные белки

а волки всё рыщут в горбатых сугробах
испачканы снегом их серые робы
когда-нибудь с ветки сорвусь и мне ясно
я буду не белкой, а беличьим мясом

гриппозная белка, поэт-алкоголик
березовый сок я глотаю до колик
вишу на ветвях и творю этот миф
я – в  шубе, я – мыслю, я – пьян
значит жив…



     ЖИЗНЬ НАОБУМ

я сердце поезда
поезд ест поедом
поезд летит в заэкранность
станции, реки, мосты
я чувствую каждый стык
лелею свою иностранность

в сугробе у станции
холод сжал панцирем
мимо тебя эшелоны
в глаза крупы снежной дробь
тебя берет прежняя оторопь
от их громового шолома

что бы не лязгнуло
кончится плясками
о, буги-вуги обласканных!
я чувствую каждый стык
я чувствую каждый стыд
звездою сияет на лацканах

мир станет бережней
ты-то мне веришь-нет?
крутится веретено
кто нас поймает на лжи
мне больше некуда жить
тебе стало верить темно

снег ляжет в урну
восторг вызвав бурный
надгробье блестит свежим лаком
я не нарушу табу
я буду жить наобум
кусок все равно будет лаком…
     

              *  *  *


…эй, блин, как вас там всех, выходи
эй, блин, как вас там всех, помобильнее
и ответьте мне все, в унисон, как один
кто из вас испытал чувство сильное

эй, как вас там всех, выползай
любопытство мое утолите-ка
что ж вы, падлы, не смотрите прямо в глаза
али нет среди вас аналитиков

лишь суставы скрипели и шмыгал соплёй
Мудр-Народ, телогрейками сдавленный
лишь с колхозных полей понесло коноплёй
и посыпалась с неба окалина

угощали по-свойски, аж череп трещит
я давился, но хавал, как миленький
но Вселенский, мечтал отыскать я, Эл. Щит
и повиснуть на главном рубильнике

но и так все равно, что сарай, что трамвай
что молчи, что как бешеный, брыкайся
безусловным рефлексом на выкрик: -давай!
рикошетит: - а накося-выкуси!

безусловный рефлекс, прикуси язычок
отдарюсь зеркалами да бусами
а не то мы с тобой загремим, дурачок
нас с тобой и заставят выкусывать

так за плату мою мне взнуздайте коня
нет коня – лошаденку пропащую
я б к мечте поскакал, её, стерву, кляня
полетел бы как камень из пращи я

что ж, пойдем-ка домой, мой товарищ цепной
ждут с тобою нас стылые комнаты
я хотел заплатить – не сошелся ценой
и остался я здесь недопонятым

так не бейте, хотя бы, во тьме под ребро
мне, как шило точеным напильником
я хотел принести вам не зло, а добро
я мечтал повисеть на рубильнике

и в прощальном мерцании гаснущих звёзд
среди сыплющей с неба окалины
я б шептал: ты мой пес, я твой пес
ты мой пес, я твой пес…
и так далее…


                         *  *  *

ПОХОРОНЫ   АНАГРАММАТИКА


“Гроб – ему!”
         Хирдирф Ешцин

“Мерин Ушец”.
          Б. Го.

“Сберкнижку – мне!”
        “Место встречи изменить нельзя”.

…полное собрание сочинений Хирдирфа Ешцина
цитата первая: женщина – это лифт
цитата вторая: в этом мире всему есть цена
цитата третья: каждый на час калиф

что ни слышится мне – то ли крик, то ли писк, то ли всхлип
в голове непривычно растет сверхъестественный гриб
я покинул лифт и, попав в этот скучный лимб
удостоен чести рекламный рассматривать REEB…

…OK, как ясно по запаху, скоро наступит и здесь
так: горящий пластмассовый танк, так: окурок “житан”
чую: гордость осадка пролезшего в взвесь
обоняю: голодный шатун, миловидный шайтан

я залез стаканы давя на трактирную стойку
поплясав, оборвав, оборзев – обозрел ойкумену
ойкнул, ойкнув упал на скрипучую койку
вспомнил – жизнь моя не подлежит обмену

я бы жил в зазеркалье, родился да хоть бы и гризли
(но не в этом же мире, тех же зеркал осколком!)
я б не чувствовал эти чувства, не мыслил мысли
туалетным утенком гадким, тряпичным волком

слышишь, бойся бумажных чертей на трехногой корове
бойся митру, будду, аллаха, локи и шиву
не болтай, не то услышишь, задравши брови
- он убил его, Дэнбар, погубил христианскую душу живу…

                   *  *  * 

                ЧУЖОЙ

…мое тело не полое
мое тело – набитое
меня вывели голого
на кривую орбиту
что ни детство – сопливое
что ни сон, то обида
это – неторопливое
погружение в битум

ты какая- то нервная
что ни день, то баталия
ты считаешь, наверное
что в меня проник Alien
я ужален судьбиною
и твоими укорами
принеси мне, любимая
идеального корма

разный любит по-разному
я люблю на котурнах
ощущение праздника
громкий скрип арматуры
мною улицы вытерты
что кренились, как палубы
я не то еще вытерплю
небеса не упали бы…

           *  *  *
…до золы истлели давно поленья
темнота сказала, мол, так же сгинешь
только хрен моржовый, пропитанный жиром тюленьим
освещает мой быт
догорит и финиш

не придет никто, хоть ты вой, хоть хоркай
темнота вползает густой, ледяною пастой
есть клочок газеты, чуть-чуть махорки…

ползатяжки еще,
докурю и баста…


                    *  *  *

…я в словесном лесу слон
я пытаю слова на слом
посмотри – это куб, это – бук
все слова состоят из трех букв

но ничто не идет на слом
налеплю птиц из смеси слов
комом блин – эта птица зла
ей для корма ращу злак

я насыпал зерна на стол
я прикладом его мельчу
я гляжу, словно в зеркало, в ствол
ты прислушайся птица, чу…


                       *  *  *


…вот собрать бы всех съеденных мною каш пшено
восклицанья всех неудачных попыток перепрыгнуть ров
между детством и всем остальным; все, что разрешено
всю золу от сгоревших дотла пионерских костров

но, правду сказать, я не знаю сколько будет крутиться лента
смутно помню что было, пока не надели мне красный галстук
точно знаю одно – не было ни зимы, ни весны, ни осени и ни лета
когда б я не бегал, не прыгал, не падал и не матюгался

когда мнишь себя легким пузырьком, например, нарзанным
прорастаешь смыслами – весел, горяч, неистов
пармезан всплывает, что был раненым партизаном
а мотострелок – это парень, отстреливающий мотоциклистов

но сейчас решив проведать Морфея-братуху
перед тем, как вновь посетить его владенья
тщательно заизолировал первую весеннюю муху
чтоб она тоже могла принять участие в сновидении…

                                  *  *  *

                    СУЩЕСТВО

…когда из чащи выйдет зверь картавый
когда, задравши морду, скажет “ыы-ы”
откликнувшись, взметнутся злые травы
сбегут деревья из оков коры

играет ветер шалью шалой феи
а фея спит, укутана листвой
в ее крови гуляет сок шалфея
она пьяна, ей снится существо

ведь зверь картавый – существа предтеча
он нужен, чтобы мир ввести в искус
и миру соблазненному навстречу
идет звериный плюшевый исус

и мех весь подран проволокой колючей
хребет от сырости и тяжких дум просел
в боку, для антуража, ржавый ключик
но в брюхо вставлен новый “дюраселл”

катись история, катись, давя в пыль кости
и ты, судьба, циновку жизни тки
и машет в такт шагам облезлый хвостик
скребут асфальт тупые коготки

когда из чащи выйдет зверь печальный
раздавит фею снов кошмарных груз
и с феей мертвою тогда, под марш венчальный
взойдет на ложе плюшевый исус

когда из чащи выйдет зверь молчащий…



*  *  *


…внимайте же рассказу: здесь дождь похож на вермут
налево – скотобаза, направо – звероферма
и бритвою опасной молотит воздух лопасть
скота на базе мочат, на ферме зверь мяучит
меж ними пропасть

живет на скотобазе тот, чье лицо как копоть
глаза, как два топаза, в себе обиды копит
помощник тех, с Олимпа, зовется – Зампотыла
откусит тебе голову и выпьет содержимое
как из бутылки

живет на звероферме тот, чьи глаза как яхонт
он слабый и неверный, зовется он – Бояха
дрожит всегда от страха и ненавидит сербов
гадает он на ртути и пишет лапой птицы
побеги вербы

я слышу, бьется небо, как сердце Бонивура
мне отданная нерпа плывет ко мне понуро
домой иду устало и слышу из пурги я:
слиняли твои боги, ты надоел им
они другие

когда качусь я с горки или стою у кассы
дым ощущаю горький родного ганджубаса
когда мусолю корки, зализываю ранки
нет для меня роднее, ты можешь улыбаться
моей яранги…

                            *  *  *
…в логове головы
голую мысль лови
в сырую колоду клади
в кадило горящей ладьи

блюдо замерзшей реки
криком-киркою долби
солнца блин разлюби
зло стисни пальцы-крюки

с подлою болью лба
да с корабля на бал
пальм, ламп, мундиров блеск
фрукт спел и чарок плеск

хоры жильцов хором
валят словес вал…
лица твоего овал
пальцев моих хром

вереск, сухой треск
крест держит неба пресс

норов ворона
ворох ворогов
ловля волка
запах пороха…

*  *  *
…пулю снимут с весов, пулю пустят в висок
потечет из виска мандариновый сок
цельсий выпадет в даун и сядет на нуль
я забавного дыма еще раз вдохну ль?

сочинить бы чего в твой нарядный альбом
прежде чем на табло вспыхнет слово “облом”
шмель, летевший на волю, упал между рам
в колбе лампы сгорел нитевидный вольфрам

ты не плачь обо мне, я тебе напишу
как горячею каплей я в небе вишу
что прольется однажды дождем конденсат
это будет обычной дорогой назад…


*  *  *


   МАЛЕНЬКИЙ ЦИРК НЕВЕРОЯТНОГО

…ах, ума моего повозка
по плечу любой кляче
выдыхает со свистом воздух
ослик маленький. Плачет.

смирно стой, и грызи коренья
исподлобья не зыркай
потому что стоишь на арене
потаенного цирка

посидеть, позевать, глаз понежить
с мороженым на штанишках
покуда не выползет нежить
не прошипит: ша! нишкни! 

даже если ты водишь дрезину
даже если кончаешь Принстон
все равно ты кричишь, рот разинув
ловким эквилибристам

а как с хитрой ухмылкой лисьей
резво прыгнет монета в дырку
сидеть! не шевелиться!
в зрительном зале цирка

ах, прошел бы и я все туры
я бы всех образумил
сам дурак – не свалял бы дуру
не заболел, не умер…

фонари плачут синим йодом
где-то лупит свинец по цинку
надо полным быть идиотом
чтобы не видеть цирка…


*  *  *

ГОРОДСКАЯ ВОДА

…о, этот тесный мир
о, этот тир мессий  
хочешь – болей и мри
хочешь, съезжай с оси

объевшиеся белены
скачут мысли-зверьки
и пузырьки слюны
горькой слюны пузырьки

мир тебя изумил
ты перед ним – малой
гляди, растет силумин
смотри, цветет пермаллой

если б был мир иной
был бы и ты – изгой
а так, черной рыбиной
в темной воде городской

кто с тобой говорит?
ангел, одутловат
лампы мигают в ритм
тысячи киловатт

нету в лесу дорог
кто нас зажал в тиски
времени судорог

эпилептических…


              *  *  *



ПРОСТО МЕРТВЫЙ ПОЛЯРНИК

…вот сошлись и мои полюса
где хлебнул эскимосского морса
будут волки подошвы лизать
выкаблучиваю точки Морзе

скалятся лярвы
шаги так нетверды
просто мертвый полярник
я мертвый полярник
я мертвый

чисто русским проектом луна
над пригнувшимся северным ельником
скалит зубы из-за валуна
называет подельником

пейзаж кисти малярной
всё закаты да фьорды
просто мертвый полярник
я мертвый полярник
я мертвый

ледокола бы мне, колуна
цыпа-цыпа, шепчу, гули-гули
и всё та же, всё та же луна
лезет в небо с улыбкой акульей

припади к окулярам
там, по правому борту
видишь, мертвый полярник
я мертвый полярник
я мертвый…

                 *  *  *
…мои мысли транслируют радиостанции мира
человек-невидимка удушен реальной струной
окна-двери скрипят на несмазанных старых шарнирах
а по площади мечется солнечный зайчик дурной

я поймал его, бледного, медленно стиснул до писка
он утек между пальцами – теплая, вязкая слизь
и опять гнил покой, намывала гостей моя киска
запотело стекло, в голове чьи-то тени паслись

возвращался довольный народ с ежеутренней казни
вновь был бит супостат – подрыватель вселенских основ
сапоги сыто чавкают в общей тоске непролазной
я живу возле кладбища дважды просмотренных снов

с замиранием сердца я жду-дожидаюсь момента
когда все здесь застынут на семь обязательных лет
и тогда я сойду спотыкаясь, плюясь с постамента
затушу, наконец, свой окурок в раскисшей земле…

                               *  *  *

…в потемках ступать нелегко и душа
расплескалась
а тело всего лишь пустой непрозрачный
стакан
и вечер спускался, всё больше и больше
смеркалось
и бесы на лужах души танцевали
канкан
тревожные звери в глухие подвалы
сползали
(в них плесень и пар из проржавленных труб
теплотрасс)
о, как же спокойно и тихо они
умирали
и таяли льдинки не в меру внимательных
глаз
тревожные люди карабкались вверх по
ступеням
туда, где их ждет этот добрый седой
старикан
но в долгом движении так истощилось
терпенье
что я уронил свой пустой непрозрачный
стакан
о чем мне жалеть, ведь души все равно
не осталось
она испарилась – сбежавшее прочь молоко
она пролилась, ах, какая душа
расплескалась
я знаю, друг мой, что в потемках ступать
нелегко…


                             *  *  *

 …гляди в эти волчии мордочки
окраинной детворы
захлопнуты ветром форточки
темны проходные дворы
просто присядь на корточки
влажный грунт ковырни…
узри в нем знакомые черточки…

она была в шелковом платье
в глазах ее пенился щелок
и хлопанье, щелканье шёлка
на мокром ветру…
в воняющей смертью палате
при свете пронзительно жёлтом
молю я кого-то – оставь же мне щелку
в эту вселенную, узкую щелку
когда я умру

упал ли я с крыши высокой
оставил ли в небе пролом
скребу по асфальту кроссовками
на джинсах лейбл с орлом…
присядь предо мною на корточки
к влажному лбу прикоснись…
узри же знакомые черточки…

мы ни за что не платим
в глазах наших щелкает счетчик
знамена все хлопают шелком на мокром ветру…
в воняющей жизнью баланде
болтается счастья кусочек
пусть мне не достался – оставь же мне кончик
нити своей путеводной мне кончик
когда я умру…


                             *  *  *

…вы были богаты
мы выли, рогаты
и крылья мохнаты
несли нас до хаты
но хаты сгорели к херам
свистели кометы
но мы, магометы
всё шли к неподвижным горам

пропитаны красным
лавинообразны
базлали, как КрАЗы
вернувшись на базы
оркестр дудел естедей
вы – любвеобильны
а нас часто били
живем во грехе и стыде…

              *  *  *


                 МЕРТВЕЦ

…я убитый браток из бригады Папаши Фрейда
я при жизни был полон любви и печального шарма
я загашен во время нелепого пьяного рейда
и на теле моем нету места для нового шрама

мои ноздри когда-то здесь чуяли запах ватина
(как промокла от слез телогрейка красотки Изольды!)
кем была мне Изольда не помню, в башке моей тина
я большой буратино – во рту двадцать пять новых сольдо

и отсюда, где солнечный свет по привычным обоям
от кривых обязательных фраз и нечестных занятий
от недоброго блеска стволов, от набитых обойм
я отъехал, очнусь только в мире условных понятий

когда пули жужжат, словно сонмища злых насекомых
не поймешь чего ждать и каких на колесах турусов
каких грязных матрасов, торосов, но выйдя из комы
понял, время на пир звать братву, время праздновать труса

кто зажмурившись шел, как безумный, на запах капусты
у кого на зубах жизнь хрустела, как импортный крекер
тот пусть руку, как грека, в холодную воду опустит
и глядит, как несут свои волны подземные реки

когда эта реальность развалится замком из лего
тяжкий бубен шамана взревет саундтреком урона
я – лежащий в немытой-скрипучей-разбитой телеге
замычу свою песню о том, как везут к Ахерону

эта песня страшна, потому что ужасны все песни
в каждой песне есть слово-намёк, что возможно иное
в каждой песне есть слово-пароль на полет в поднебесье
в каждой песне есть слово-билет в расписное каноэ…

                                      *  *  *

…у нас всегда в достатке дреколья
в краю уставленном снегами и стогами
где жизнь, на все приличия плюя
патрициев метелит батогами

я отвечаю злыми матюгами
отбитый потирая афедрон
в углу моем медвежьем, царский трон
давно уж занял наглый мишка гамми

я расскажу про всё житьё-битьё
тебе, и ты поймешь, как силы тают
как не жужжат и медленно летают
как рушится всех планов громадьё

как жизнь, в одной из яростных атак
мне била по башке, и била под дых
я был в горшке
кругом царил бардак
и в пол стучали шваброй антиподы…

                      *  *  *
1  …вороны – “карр”, да “карр”, да “карр”, да “карр”
заклинило – кружат, кружат в угаре
автопробегнуть из Парижа, что ль, в Дакар
газеты бают – хорошо в Дакаре
хрен с ним, с Дакаром, мало ли других
селений разных, менее далеких
мне колоколец брякает с дуги
и кислород резвится в черных легких…

2  …родимой родины моей глухи леса
в них мрак и мхи, деревья здесь – колонны
и бродят звери, их красны глаза
и не боятся комары одеколона
что ни трава – какой-нибудь женьшень
всё прочее – сон сладкий наркомана
здесь посторонний – детская мишень
добыча легкая. Могила безымянна…

3  …зима пришла, медведь ушел в тайгу
никто не съеден, звери дрыхнут в норах
в снегу колхозы и поля в снегу
колхозники торчат на мухоморах
в избе-читальне жития святых
(в них Дед Мороз, упрятанный в геенну)
и брякая на гуслях золотых
скальд-председатель травит Толкиена…

4  …он песнь ведет о том, кто (ясен пень!)
известен всем, чей бюст из пластилина
есть в избах всех окрестных деревень
о вашем, Кольца Поршневые, Властелине!
хайрастый бог лесов, полей и рек
он внук Деда Мороза, сын народа
комбайны он пускал поднятьем век…
но ныне в Город по частям распродан…

5  …попав к воинственным сельчанам в плен
сижу я в яме, слушаю их скальда
по радио, и чую, без проблем
сегодня же могу лишиться скальпа
уж точат топоры, уж собрались
они в набег на дальние райцентры
я – жертва богу, как тут не молись
не стоит жизнь моя сейчас ни цента…

6  …вороны – “карр”, да “карр”, да “карр”, да “карр”
и солнце блещет в небе рыбой снулой
какой Париж, тем более Дакар
опять страна родная затянула!

                        *  *  *

я танцевал под свист
заржавленной косы
я – самый чистый лист
я – вечность
я – весы
я – сам всесильный кнут
являюсь я на зов
я не берег минут
я не считал часов
я танцевал под свист
я корчился под вой
из тех, кто так же чист
лишь я всегда живой
их крепко помянут
и двери на засов
я не берег минут
я не считал часов
я создал сто границ
чтоб не дошла мольба
брожу среди гробниц
я – сам себе толпа
глаза мне солнце жжет
не верю я глазам
меня здесь кто-то ждет – 
свистит, свистит коса

               *  *  *


…её глаза всегда на мокром месте
платки в карманах источают слякоть
ей жизнь послышалась дурною вестью
мир показался поводом заплакать

царевна-несмеяна, так сдуру или спьяну
попал под действие твоих печальных чар
царевна-несмеяна, так сдуру или спьяну
живу, на струнах грусти и тоски бренча

я в дверь стучал, но мне никто не отпер
был вечер темным, вязким, как гудрон
она же, под наркозом “мыльных опер”
как в зеркальце глядела в “тринитрон”

о, спящая царевна, царевна-нестаревна
открой глаза, что хочешь, попроси
о, спящая царевна, царевна-нестаревна
скажи, где взять мне тот волшебный эликсир

вся жизнь пройдет в объятьях цепких Майи
я в пасти смерти щёлкну, как орех
и призраком к тебе я прихромаю
чтобы услышать истеричный смех…

                          *  *  *
…тоже мне, наказание
не верят твоей болтовне
пусть верят огня касанию
тлеющей головне

пусть хрен вышибают хреном
пусть тянутся к новизне
но им не справиться с креном
им вряд ли помогут извне

пусть беса зовут, херувима
пусть давятся черным салом
ты – будешь плясать на руинах
кричать им: я знала! я знала!

пусть верят в кнопку на пульте
и в выигрыш в казино
и киллера злую пульку
и в мир абсолютно иной

пусть ставят и винт и нашатырь
пусть верят дряни и срани
пусть даже поверят однажды
что ты всё знаешь заранее…

                  *  *  *
нас от жизни не торкает
Боже, Ты, что ли, торкни
и покрой толстой коркою
пропустив через терку

выстрой домик из жести
отведи злого шашеля
дай нам шкуру из шерсти
для прикрытия фарша

нас ведут к мясорубке
тянут нас в крупорушку
заломили нам руки
нам, несчастным зверушкам

в небе пляшут зарницы
ветерок с адской кухни
мы идем вереницей
в нимбах светлого пуха

но пароль не отстукан
мы лишились радиста
подождем еще сутки
у дверей парадиза…


             *  *  *

…если смотрит с угрозой явною
не дари ты ему розы
если рядом инсектоядное
не летай, не жужжи, не ерзай

ветер где-то форточкой дзинькает
а подошва резинку жевательную…
хорошо быть подошвою, а резинкою?
думаю, нежелательно

сам катался ты или тебя возили?
тело твое помещается в ванну?
ты знаком с принцессою Анестезией?
небесную любишь манну?

раз, два, три, полчетвертого
и минуты валятся комьями
колесо вращается чертово
время вышло не вовремя…

                 *  *  *

ТЯЖЕЛАЯ ТЕЛЕВИЗИОННАЯ МУЗЫКА

…эти тесные зальчики
коридорчики узкие
мы же взрослые зайчики
дети тяж. теле. музыки
нам и мисок не выскрести
пальцы на кнопках пуска
мы изгои и выкресты
стана тяж. теле. музыки
мы почти уже умерли
но, погладив по пузикам
разогнала все сумерки
наша тяж. теле. музыка
жить любовными играми
милых жучек и тузиков
по экрану шла титрами
пела тяж. теле. музыка
из динамиков вылезла
эта тяж. теле. музыка…
ты мечтала о смысле?
не дыши этим мусором…

                 *  *  *


Оценка: 3.75*11  Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Елка для принца" В.Медная "Принцесса в академии.Драконий клуб" Ю.Архарова "Без права на любовь" Е.Азарова "Институт неблагородных девиц.Глоток свободы" К.Полянская "Я стану твоим проклятием" Е.Никольская "Магическая академия.Достать василиска" Л.Каури "Золушки из трактира на площади" Е.Шепельский "Фаранг" М.Николаев "Закрытый сектор" Г.Гончарова "Азъ есмь Софья.Царевна" Д.Кузнецова "Слово императора" М.Эльденберт "Опасные иллюзии" Н.Жильцова "Глория.Пять сердец тьмы" Т.Богатырева, Е.Соловьева "Фейри с Арбата.Гамбит" О.Мигель "Принц на белом кальмаре" С.Бакшеев "Бумеранг мести" И.Эльба, Т.Осинская "Ежка против ректора" А.Джейн "Белые искры снега" И.Арьяр "Академия Тьмы и Теней.Телохранительница Его Темнейшества" А.Черчень, О.Кандела "Колечко взбалмошной богини.Прыжок в неизвестность" Е.Флат "Двойники ветра"

Как попасть в этoт список

Сайт - "Художники"
Доска об'явлений "Книги"