Куншенко Игорь Алексеевич: другие произведения.

Смерть писателя

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Творчество как воздух: VK, Telegram
Оценка: 6.00*3  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Иногда людей посещают странные гости. Во всех отношениях странные. Вот однажды, к примеру, к одному знаменитому писателю пришел демон Белиал и кое-что предложил. Не волнуйтесь, это не новая вариация на тему Фауста...Читайте и все узнаете!!! Рассказ опубликован в журнале "Порог" (номер 1 за 2005 год).


Игорь Куншенко

Смерть писателя

  
  
   Известный писатель Вадим Палкин никак не мог сосредоточиться. Он застрял на середине восьмидесятой страницы своего нового романа из знаменитого цикла "Питер Орландоблум - эльф из будущего". И застрял бесповоротно. Вот уже третий день не мог сдвинуться с места. Следует признать, что месяц тому назад, когда он взялся за написание двадцать девятого романа цикла, в голове не было ни единой мысли по поводу содержания очередного шедевра. Тогда писатель в двадцать восьмой раз положился на никогда не подводивший автопилот профессионального графомана. Но в этот раз автопилот подвел. И подвел в абсолютном смысле этого слова. Известный писатель Вадим Палкин совершенно не представлял, что должно случиться с его героем после того, как тот переспит с королевой сильфид Анной Держиворота. В какой-то момент автор думал, что вдохновение придет во время работы. Это оказалось заблуждением, в результате которого постельная сцена растянулась на добрый десяток страниц. Теперь же Вадим не мог больше придумать никаких новых любовных утех, ибо все возможные уже были описаны. А заставить Питера Орландоблума заниматься анальным сексом, автору не позволяла щепетильность.
   Сперва Вадим Палкин решил, что день отдыха вернет ему утерянные писательские силы. Целый день он валялся на диване, смотрел скучные ток-шоу и полицейские сериалы; вечером сходил к любовнице. Следующее утро показало бесполезность все проделанного. Теперь писателю подумалось, что хорошая порция алкоголя сдвинет дело с мертвой точки. Но и поход к знакомому алкоголику, и три самолично выпитых бутылки водки (это не считая пива), и какие-то бредовые вечерние похождения ничего ровным счетом не дали. Очередное утро преподнесло кроме раскалывающейся от боли головы сумасшедший сушняк и синяк под глазом вместе с выбитым зубом. Было уже три часа дня. Не написано ни единой строчки. Анальгин не помогал. Издатель звонил и спрашивал о степени готовности романа. Одним словом, мир катился ко всем чертям.
   В тот момент, когда Вадим Палкин начал склоняться к мысли, что анальный секс самое подходящие для Питера Орландоблума занятие, раздался дверной звонок. Писатель, уверенный, что ничего хорошего это ему не несет, поплелся открывать. Оказалось, что на пороге стоит высокий мужчина с суровым лицом в дорогом черном костюме и с кейсом в руках.
   - Вы Вадим Палкин? - спросил он.
   - Да, - ответил писатель.
   - Здравствуйте, господин Палкин. Меня зовут Белиал. И у меня к вам крайне важное дело. Позволите войти?
   Тон Белиала был столь уверенным и властным, что Вадим не смог ему противиться и пропустил гостя в квартиру. Закрывая дверь, писатель попытался вспомнить, где уже слышал имя неожиданного посетителя, но это так ни к чему и не привело. Единственное, в чем был уверен Палкин, это то, что точно где-то встречал это странное имя.
   Он провел Белиала на кухню и предложил ему чашечку кофе, но тот учтиво отказался. На предложение выпить немного вина последовал аналогичный ответ.
   - Лучше займемся делом, - сказал Белиал.
   - Хорошо, - согласился Палкин и сел на стул.
   - Вот и отлично. Я - представитель издательского дома "Люцифер и Ко". И хочу предложить вам очень выгодный контракт.
   "Странное название для издательства", - подумал писатель, а сам ответил:
   - К сожалению ЯМЛ крепко привязал меня, так что я не смогу принять ваше предложение.
   - Контракт очень выгодный. Это просто суперконтракт. Я бы сказал, что это нечто большее, чем просто контракт. Он даст вам мегавозможности. Такие возможности вам даже...
   - Хватит! - прервал агента Палкин. - Хватит! Не надо больше слов. Это бесполезно.
   - ЯМЛ ничего не узнает об этом контракте.
   - Как это?
   - Наша сфера деятельности несколько иная, чем у вашего издательства. Его сфера даже близко не контактирует с нашей. Мы вне их интересов. Поэтому они ничего и не узнают. Можете не волноваться.
   - Что-то не вериться.
   - Но это правда. Я редко, когда говорю правду. Сейчас именно такой случай.
   - Закругляйтесь. Я думаю, вам пора на выход.
   - Но, может быть, вы хотели бы прочесть контракт? У нас замечательные условия. Сорок процентов с выручки от тиража идут к ваш карман, господин Палкин.
   Услышав эти цифры, Вадим навострил уши и невинно поинтересовался:
   - Каковы условия?
   - Все произведения, написанные в ближайшее тысячелетие с момента подписания контракта, должны быть напечатаны в нашем издательстве. В то же время мы не запрещаем вам пользоваться услугами иных издательств. ЯМЛа, например.
   "Какой-то полоумный составлял этот контракт, - пронеслось в гудящей голове Вадима Палкина. Особенно смутили слова о ближайшем тысячелетии с момента подписания. - Аферизмом попахивает."
   - Вы меня не убедили, - морщась от головной боли, заявил он.- Господин Белиал, к сожалению, вам придется уйти. Я занят. Я пишу. У меня сроки.
   "Вот только что я смогу написать?" - добавил писатель мысленно.
   - Но, может быть, встреча с директором переубедила бы вас? - Белиал и не подумал вставать со стула.
   - Не думаю.
   - Я вас могу прямо сейчас отвезти. Моя машина стоит у подъезда.
   - Нет. Я не согласен.
   - Почему?
   Вадим Палкин хотел было крикнуть: "Я пишу!", но почему-то сильно испугался такой лжи (а раньше такого не бывало) и выкрикнул нечто иное:
   - Вдруг вы решили меня украсть?! А потом будете вымогать деньги!
   - Да кому вы нужны? - удивленно спросил Белиал.
   Фраза эта была столь неожиданна, столь ошеломляюща, что автор романов о Питере Орландоблуме застыл с открытым ртом и с непередаваемым выражением лица уставился на своего собеседника. Несколько минут он молчал, а потом...
   - Не говорите глупостей! Я много кому нужен!
   - Кому же, если не секрет? Родных у вас нет. Друзей тоже. А у вашей любовницы кроме вас есть муж и еще три хахаля, извиняюсь за выражение.
   - Издательству!
   - ЯМЛ давным-давно на вас, выражаясь простонародным языком, положил, господин Палкин. Да-да. Как только выйдет очередной роман про вашего озабоченного эльфа, вас, господин Палкин, отправят восвояси. Да-да. Цикл изжил себя. А ничего нового в ближайшее время, господин Палкин, вы изобрести не сможете. Да-да. Талант тоже имеет свои пределы.
   "В этом романе эльф не будет заниматься анальным сексом. Это продлит интригу еще, как минимум, на две книги. А в издательстве я пообещаю выдать нечто доселе невиданное. И нечитанное, - тут же решил Вадим. - Нечего идеями разбрасываться на каждом шагу." А сам ответил:
   - Не верю.
   - Я могу предоставить все доказательства этого решения, - усмехнулся Белиал.
   - И что я должен для этого сделать?
   - Поехать со мной к директору.
   - Решено. Едем. Я только переоденусь.
   - Замечательно. Я подожду.
   - Ждите, господин Белиал, ждите. Я быстро.
   На приготовления у Вадима Палкина не ушло много времени. Он натянул замечательный костюм от Валентино (надо сказать, тайную гордость известного автора романов о похождениях одного харизматичного эльфа), который совершенно не сочетался с вызывающе красной рубашкой, криво повязал галстук с Гомером Симпсоном, наскоро причесался, брызнул на себя дорогим одеколоном, вытащил из ящика стола свой контракт с ЯМЛом и засунул его во внутренний карман пиджака. Раз-два, и готово. Белиал даже не успел начать скучать. Точнее, он только-только принялся за это увлекательное занятие. Когда Вадим Палкин вбежал в комнатку, гость лениво зевал над четырнадцатым томом похождений Питера Орландоблума с красноречивым названием "И целой Вселенной мало".
   - Вы не подумывали над экранизацией? - спросил Белиал.
   - Нет.
   - А я думаю, что стоило бы подумать. Босс подсобил бы. Сто процентов. Правду говорю. Второй раз за последние тридцать лет.
   "А ты хорошо сохранился, циничный подонок", - с завистью подумал Палкин и ответил:
   - Я не думаю, что сборы были бы хорошими.
   - С Роджером Муром и Леонардо ди Каприо в главных ролях? Шутишь.
   "А ты брешешь." Но вслух совсем не это:
   - Пошли. Я хочу поскорей управиться. Спешу. Пишу. Сроки. - На этот раз совралось гораздо лучше, чем в предыдущий.
   - Значит пишешь?
   - Да.
   - И спешишь?
   - Именно.
   - Тогда пошли.
   Уже через минуту мужчины ждали лифт на лестничной площадке. Вадим Палкин позвякивал ключами от квартиры. Белиал щурился и напевал какую-то песенку. Только когда дверь лифта гостеприимно открылась, знаменитый писатель сообразил, что именно напевает его спутник:
   Мне снятся собаки, мне снятся звери,
   Мне снится, что твари, с глазами как лампы,
   Вцепились мне в крылья у самого неба,
   И я рухнул нелепо, как падший ангел...
   - Вам нравится "Наутилус"? - уже в вонючей кабине лифта спросил Палкин.
   - Да. А еще люблю "Арию", "Короля и Шута".
   - Любопытно. А по виду и не скажешь.
   - Форма не определяет содержания, господин Палкин.
   Последняя фраза Белиала сильно смутила "господина Палкина". То ли смысл ее был весьма глубок, то ли голова болела достаточно сильно, но "господин Палкин" напрягся. В лифте повисла какая-то нехорошая тишина. Белиал зачем-то щелкнул пальцами. И снова тишина. Даже скрипа лифта не слышно. Вадим Палкин хотел было заметить, что лифт едет что-то уж слишком долго, но тишина была слишком вязкой - он не смог проговорить ни слова.
   "Будто бы мне заткнули уши", - пронеслось в его голове. И сразу же вспомнилась искрометная сцена из "Фантомаса" - комиссар Жюв завтракает в постели, у него заткнуты ватой уши, и он ничего не слышит. Даже того, как его подчиненный разбивает окно. Забавный фильм, что говорить. Тут Вадиму захотелось засмеяться, но почему-то не получилось. Будто смех прилип к горлу.
   "Что за дьявол?!"
   Ответа не было. А лифт все ехал и ехал. Ехал и ехал.
   Вниз?
   Вверх?
   А может, это всего лишь сон?
   Наверное, сон...
   Надо ущипнуть себя...
   О, ужас! Руки не подчинялись Вадиму Палкину! Он был парализован! И его несомненно похищали!
   Вадим Палкин хотел закричать. Но не успел - дверцы лифта раздвинулись...
   ...высочайший коридор уходил вдаль. Огромные, покрытые копотью колонны подпирали слабосветящийся красным потолок. Клубы дыма вокруг. Запах горелого мяса. Белиал схватил Палкина за шиворот и выволок его из кабины. Дверцы и не подумали захлопнуться.
   - Где мы? - прохрипел Вадим. В голове носилась только одна мысль: "Похитили!"
   - В аду, - спокойно ответил Белиал.
   Известный писатель Вадим Палкин упал в обморок. С ним это случалось крайне редко.
  
  
  
   На лицо лилась вода.
   Известный писатель Вадим Палкин причмокнул губами и открыл правый глаз. Открыть-то открыл, но тут же захлопнул. Потому что испугался. Над Вадимом стояла высокая пышногрудая секретарша. Откуда наш герой узнал, что она секретарша? Ответ прост, как апельсин: опытный глаз не менее опытного человека, за свою немаленькую жизнь посетившего миллиона полтора офисов и прочих бюрократических заведений, без всякого труда вычленит из окружающего универсума представительницу одной из самых древних профессий мира. И всегда будет прав. Даже в аду.
   Так вот, эта секретарша была высока и пышногруда. Ее веселые зеленые глаза с легкостью могли восхитить даже закоренелого женоненавистника. Улыбка была просто замечательная. Она грела и взор, и душу. Яркие рыжие волосы укрывали плечи. Маленький вздернутый носик, казалось, подмигивал проходящим мимо мужчинам. И все было бы хорошо, если бы голову этой секретарши не украшали рога! Самые настоящие рога!
   Внутри у Вадима Палкина все перевернулось. Теперь он мог совершенно спокойно ходить на голове. Именно такой не самый привычный способ передвижения отражал сейчас его состояние души.
   А вода все лилась и лилась.
   - Вы не могли бы прекратить? - попросил создатель Питера Орландоблума, не открывая глаз.
   - Могу, - голос был просто восхитительным.
   - Спасибо.
   - Пожалуйста.
   Шум удаляющихся шагов. Секунда тишины. Далекий гул и аромат серы, витающий, казалось, везде. А потом приятный мужской голос:
   - Я рад, что вы пришли в себя, господин Палкин.
   - Я тоже рад, - ответил Вадим, не открывая глаз. - Кто вы такой?
   - Меня зовут Воланд. Я главный директор издательского дома "Люцифер и К®".
   - Боже!
   - Не поминайте имя Бога в Преисподней, господин Палкин.
   В эту секунду "господин Палкин" несомненно хотел перекреститься, но убоялся сего деяния. Так же, как убоялся открыть очи свои и взглянуть на главного директора издательского дома "Люцефер и К®". Вместо этого он сказал:
   - Я хочу домой.
   - Успеете. Нам надо еще обсудить наш контракт.
   - Но у меня сроки. И я спешу. Пишу...
   Вадим Палкин не успел завершить фразу - ее прервал оглушительный хохот Воланда.
   - Ха-ха-ха! Сроки! Пишет! Ха-ха-ха!
   Писатель от возмущения вскочил с дивана и возмущенно закричал:
   - Почему вы насмехаетесь надо мной?!
   Разумеется, он еще и открыл глаза. Разумеется, он увидел Воланда, внушающего трепет жилистого мужчину с волной черных волос и пронзающем насквозь взглядом. Этот взгляд пронзил и Вадима Палкина. Последний в смятении умолк и упал обратно на диван. Воланд хохотал. Стекла в огромном роскошном кабинете звенели. Секретарша где-то за спиной тихо хихикала.
   Но стих и хохот. И звон. И хихиканье.
   - Право дело, господин Палкин, извините меня, невежу. Совсем не хотел вас обидеть. Но ведь вы же только что врали.
   - Не...
   - Не врите.
   Вадим Палкин содрогнулся и не соврал. Он просто промолчал.
   - Вот и отлично, - продолжил Воланд. - Вот и здорово. Лиха беда - начало. Начнем же...
   Он начал рыться в бумагах на столе, а Вадим успел даже оглядеться. Человек по природе своей любопытное существо. Вот любопытство и перебороло страх.
   Комната была небольшой. В углу стоял дубовый на резных ножках стол, на котором помещался канделябр с гнездами в виде когтистых птичьих лап. В этих семи лапах торчали толстые восковые свечи, но надобности в них сейчас не было никакой, так как красное зарево за окном отлично освещало обстановку. Можно было без проблем читать документы, сваленные огромной грудой на дубовом письменном столе Воланда. На стене позади хозяина кабинета висело несколько гравюр Даре, иллюстрирующих "Божественную комедию". Кстати, был еще один стол с какой-то золотой чашей и другим канделябром, ветви которого были сделаны в виде змей. Тут же лежала оскалившаяся человеческая голова, при виде которой Вадим Палкин содрогнулся и вновь чуть не перекрестился.
   - Итак, - раздался голос Воланда, - наша компания хочет заключить с вами контракт. Вы получаете сорок процентов с выручки от тиража и можете публиковаться в любых других издательствах кроме "Райских кущ". Но все ваши произведения за ближайшее тысячелетие обязательно у нас появятся. Если возникнет необходимость, можно будет продлить контракт.
   Вадим Палкин дрожал, но слушал внимательно, причем столь внимательно, что понял то, что ему говорят. А потом, слегка заикаясь, задал вопрос:
   - Но я ж-же не прож-живу болеше тридцати лет. А вы г-говорите о тысячелетии.
   Воланд усмехнулся.
   - Умрете, да. Но попадете к нам и сможете продолжить работу здесь.
   От этих слов известный писатель мгновенно вспотел.
   - Но... Неужели я так грешен?
   - Суммарное количество грехов не слишком-то велико. Но, согласитесь, мы в вас заинтересованы.
   Воланд развел руками и продолжил:
   - Кроме того у вас будет отличный рабочий кабинет. С кондиционером. Личная секретарша. Мы уважаем ваш труд.
   Вадим Палкин с трудом сглотнул. Его привычный мир рушился, и уже ничто не могло его восстановить.
   "Боже, хоть бы это был только сон. Сделай так", - мысленно взмолился он.
   - Это не сон, - раздался голос позади. Создатель Питера Орландоблума повернулся и увидел улыбающегося Белиала.
   - Это явь, - поддакнул Воланд. - Правда, запредельная.
   Вадим Палкин с ужасом посмотрел на одного, затем на другого. Накатила очередная волна паники, но известный писатель сжал кулаки и повернул разговор в деловое русло.
   - Отчего у вас такое повышенное внимание к моей скромной персоне?
   Воланд улыбнулся.
   - Вы этого заслуживаете.
   И тут Палкин взорвался:
   - Я этого не заслуживаю!
   Белиал расхохотался и вышел вперед. Теперь он стоял рядом со своим шефом, а миловидная секретарша куда-то удалилась, тихо стуча копытцами.
   - Дело в том, - пояснил Белиал, - что в раю появилось очень популярное новшество. Помните Гарри МакЛейбла?
   - Лично не знаком. Но несколько книг читал. Если не изменяет память, он умер в начале девяностых.
   - Ага. В 1993 от Рождества Христова (тьфу!) на девяносто третьем году жизни. Грешил, собака, но попал в рай. Теперь пишет для них. Вышло уже три романа. Обитатели рая в восторге. Вальтер Скотт, к примеру, после прочтения его последнего романа "Консульство" решил попробовать свои силы в жанре фентэзи. Но, скорее всего, у него вновь выйдет занудство. А тем временем "Райские кущи" уже заключили контракт с Анной Карценко.
   Вадим Палкин удивленно посмотрел на Белиала.
   - Я ее знаю. Три года тому назад выпустила книгу мизерным тиражом. Ее почти никто не читает.
   - Зато она хорошо пишет. В "Райских кущах" вышло уже пять книг тиражом пять миллионов экземпляров.
   Палкин от удивления разинул рот и закричал:
   - Несправедливо!
   - Вот именно, - блаженно проворковал Воланд.
   - Она же бездарь!
   - Тут вы, прошу прощения, ошибаетесь.
   - Не ошибаюсь! Она в неделю всего страницу пишет.
   - Зато умную страницу.
   - Так вы хотите сказать, что я в неделю пишу двадцать глупых страниц?! - Вадим Палкин действительно рассвирепел.
   Белиал благодушно кивнул.
   - Именно поэтому вы нас заинтересовали.
   Человек, придумавший эльфа из будущего, осекся и внимательно посмотрел на представителя издательского дома "Люцифер и К®". А тот продолжал:
   - Представляете, как будет мучиться Лев Николаевич, когда мы дадим ему почитать четырнадцатый том цикла про Питера Орландоблума? А что будет твориться с Достоевским? А как прореагирует Ги де Мопассан?
   Вадим Палкин подавленно молчал.
   - Подписываете? - Белиал подсунул Палкину контракт и добавил: - У нас вы, господин Палкин, сможете написать еще хоть тысячу томов про вашего любимого героя. И не надо будет выдумывать ничего нового.
   Палкина трясло.
   - Ну?
   Он закрыл глаза и подписал. Слишком уж привлекательные условия. И не попрут, как может поступить ЯМЛ.
   - Отлично! - и Белиал пожал ему руку.
   - Я думаю, мне пора, - прошептал новый автор издательства "Люцифер и К®".
   - Но сперва выпейте с нами водочки, - предложил Воланд.
   Вадим Палкин кивнул. Белиал тут же крикнул:
   - Гелла, водки!
   Раздался цокот копыт секретарши.
  
  
   На следующее утро с трещащей от похмелья головой Вадим Палкин сидел за компьютером и строчил страницу за страницей новый двадцать девятый роман цикла "Питер Орландоблум - эльф из будущего". Любой художественный редактор, прочитав эти страницы, поседел бы от ужаса и возмущения, но автору было все равно. В аду все схавают. И в ЯМЛе тоже. А если потом выгонят - не беда. В крайнем случае можно выдумать какого-нибудь Джона Виггомастерсона - гоблина из прошлого.
   Около полудня раздался дверной звонок. "Опять кого-то принесло", - подумал Палкин и поплелся открывать. Голова не по-детски болела.
   На пороге стоял высокий мужчина с невероятно добрым лицом в дорогом белом костюме и с кейсом в руках.
   - Вы Вадим Палкин? - спросил он.
   У того сразу же сжалось сердце и навалилось ощущение dИjЮ vu.
   - Да, - ответил писатель.
   - Здравствуйте, господин Палкин. Меня зовут Гавриил. И у меня к вам крайне важное дело. Позволите войти?
   Вадима охватила нешуточная паника, и он с воплем "Катитесь к мормонам!" попытался захлопнуть дверь. Но к его нескрываемому ужасу белоснежный сияющий ботинок чудесным образом оказался между створкой двери и косяком.
   - Все-таки, мне кажется, нам следует поговорить, - пропел пришелец.
   Его голос будто бы провинтил дырку в черепе "господина Палкина". Ему стало слегка нехорошо, и он попятился. А представитель издательского дома "Райские кущи" (в этом хозяин квартиры не сомневался) ловко воспользовался положением и распахнул дверь, после чего с улыбкой на устах перешагнул через порог и пропел:
   - Спасибо за приглашение.
   Вадим Палкин уже ничего не мог поделать, устало пожал плечами и отправился на кухню.
  
  
   - Я не могу принять ваше замечательное предложение. Мне хотелось бы получать сто процентов с выручки от продаж. Я хотел бы жить в раю. Вы мне симпатичны. Но я не могу. Н-Е-М-О-Г-У! - Вадим Палкин развел руками. - Меня повязал "Люцифер и К®".
   Не смотря на эти слова, Гавриил не унывал.
   - Вы можете расторгнуть контракт. Если мы пригрозим им повышением тарифа на электричество, или же перекроем снабжение холодной водой, они вас с радостью отпустят. Вам необходимо лишь подписать контракт.
   Биограф Питера Орландоблума закрыл глаза. От головной боли было тяжело дышать.
   - У вас болит голова, - заметил Гавриил.
   Палкин кивнул.
   - Сейчас она болеть не будет.
   И боль сразу же прошла.
   - Спасибо, - устало усмехнулся несчастный писатель.
   - Всегда пожалуйста. Подписывать контракт будете?
   Вадиму очень захотелось повеситься или послать посетителя в некурортные места совокупляться самим с собой. Но сдержался и спросил:
   - Зачем я вам?
   - То есть?
   - У вас же есть чудесные писатели: Гарри МакЛейбл, Анна Карценко. Зачем же я вам? В последний раз спрашиваю.
   - Так вы тоже замечательный писатель.
   И тут восхищенный столь мастерской ложью Вадим Палкин захохотал.
   - Я? Ха-ха-ха!
   - Да, вы.
   - Я? Ха-ха-ха!
   - Правду говорю, вы. И тут нет ничего смешного.
   Но Вадим и не думал перестать смеяться. Он уже не мог успокоиться. Это был яростный злой смех, от которого даже заболело сердце. А Гавриил печально смотрел на него, скосив голову на бок, а потом не выдержал и прошептал что-то. И тут же смех стих. Палкин смутился, покраснел и выдавил:
   - Спасибо. Я думал уже лопну.
   - Всегда пожалуйста, - опять улыбнулся Гавриил, но теперь улыбка его стала серьезной, легкомысленность куда-то испарилась.
   В кухне повисла тишина. Известный писатель не выдержал и полез в холодильник за водкой. Гавриил настолько неодобрительно посмотрел на это, что Палкин решил, что предложить выпить вместе будет очень не вежливо. Налил себе в стакан, взял с тарелки соленый огурец. Выпил, закусил. На душе кошки скребли.
   - Господин Палкин, вы потеряли веру в себя, - неожиданно меланхолично проговорил Гавриил.
   "Господин Палкин" жевал, поэтому ничего не мог ответить, и лишь удивленно приподнял бровь.
   - Да, да, - все так же меланхолично продолжал представитель издательского дома "Райские кущи", - во потеряли веру в себя. А ведь какие чудесные рассказы когда-то писали. Новый Брэдбери. Новый Чехов. Ах.
   - Не помню, - протянул "новый Чехов".
   Он не хотел вспоминать.
   - Я напомню, - ответил Гавриил и вытащил из кейса стопку, исписанных четким почерком девятнадцатилетнего Вадима Палкина. Тогда у него еще не было денег на компьютер.
   - Но... Ведь... Я их спалил. Меня никто не хотел печатать. Я решил, что они плохие.
   - Не врите. Вы знали, что это просто отличные рассказы. Но все равно сожгли.
   - Откуда же они у вас?
   - Как бы это банально не звучало, рукописи не горят, - с тоской вздохнул Гавриил и тут же деловито заметил: - Если вы, господин Палкин, подпишите контракт, мы разрешим вам писать так, как писали пятнадцать лет тому назад.
   "Господин Палкин" ничего не ответил. Он листал рукописи. Вспоминал. В возрасте семнадцати лет решил, что обязательно станет профессиональным писателем. Хотел писать в самых разных жанрах. Воображал, как получает всевозможные премии. Но рассказы пришлись не ко двору. Не хотели публиковать ни фантастические, ни детективные, ни реалистические. Отправлял в разные журналы и не получал ответа. Отчаялся. Сжег.
   - Итак, вы подписываете контракт?
   - Пошли бы вы, милейший, к черту!
   И Гавриил ушел.
  
  
   Вечером известный писатель Вадим Палкин взял ведро и сжег в нем двадцать восемь романов про Питера Орландоблума, которые до этого гордо стояли на книжной полке. Подумал и кинул в огонь еще и Библию. Потом молча постоял на кухне, набирался храбрости. Храбрость была необходима. Но сразу не решился и для начала разбил компьютер, в памяти которого хранился незаконченный двадцать девятый роман. И только после этого позвонил в ЯМЛ и сообщил, что разрывает контракт. Кололо сердце.
   Комната кружилась перед глазами. Мир был полностью разрушен. Ничего не осталось. Так что, оставалось лишь лечь на диван и умереть.
   Вадим Палкин, не раздеваясь, лег на диван и умер.
  
  

Март 2004 года

  
  
  
  
  
   1
  
  
  
  

Оценка: 6.00*3  Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"