ЖИВЯ СРЕДИ СТРАННЫХ ВЕЩЕЙ И СОБЫТИЙ.
It's poetry...
Mickey Knox
- Ты думаешь, это любовь?
- Не знаю. Кто может с уверенностью сказать, что это – Она? Но ничего лучше у меня не было. И хуже.
- Тебе не страшно?
- Мне? Нет. Откуда взяться страху? Мне – хорошо.
- Но она же Чужая.
- Да. Она – Другая. Можешь изучить сотни городов, обойти тысячи улиц, заглянуть в миллионы окон. Но я скажу тебе сразу – такой больше нет. А разве не это самое главное, когда Она неповторима? Что нужно еще? Не знаешь. Не думал. А у меня есть то, о чем другие только мечтают.
- Но это же странная жизнь.
- Знаешь, раньше я часто думал о том, как умру. Может, это будет случайный камень, что рухнет с крыши и размозжит мне голову. Или автомобиль, что выскочит из подворотни. Меня может поразить странный недуг, клетки умрут раньше, чем я догадаюсь, что болен. Есть шанс, что буду долго гнить живьем, забывая и теряя связь с тем, что еще казалось миром день назад. Возможно, на себя руки наложу, хотя это и маловероятно. Сгорю в печи. Утону в океане. Задохнусь под землей. Сердце не выдержит видений или действительных картин. Миной оторвет ноги или сожрет сбежавший хищник. Тихо умру или шумно. Упадет ли небо на меня, рассыпавшись осколками, или сам к небу полечу. Красиво прерву свой путь, с эстетскими изысками, или, как бездомный пес, сдохну в сточной канаве. А может мир погибнет, и я с ним вместе. Такие мысли все не покидали, пока одним дождливым днем она не возникла на пороге и страхи все ушли. Я больше не боюсь. Да, пусть среди чужих картин и странных фраз проходят мои дни и ночи – они лучше ваших, не сомневайтесь. Пусть не понятен смысл ее улыбки, и кожи цвет не тот, что все привыкли, у нее, а глаза чуть глубже и бездонней. Пусть губ ее струна мне режет кожу, словно бритва, и позабыл, как выглядит покой. Но я готов все повторить сначала.
- А если есть еще кто у нее?
- А так ли это важно? И знать я не хочу. Зачем испытывать на прочность то, что хрупко, но прекрасно? Проходит все. Возможно, и она уйдет. Но тех секунд, что с ней прошли, не позабыть. Я помню все, и злости нет во мне.
- А, может, ты сошел с ума?
- Но это сладкое безумье. И мне не важно, долго будет длиться это все. Не важно… А после умереть не жалко.
Закрылась дверь. Один остался в темноте обитой войлоком палаты, другой ушел в свой мир. И кто-то плакал ночью.
Хитро блеснула звезда, покачалась и сорвалась с небосклона. Вскоре она скрылась за темным окном, на секунду осветив холод одиночества. И в мире еще одним Пигмалионом стало больше.
|