Метеорологические проблемы.

Для Оззи к прошедшему дню рождения.
Вдохновитель - Ваня Квасов.
И еще немного то, что некоторые называют совестью.

"Опять придется начинать сначала. Ничего, ничего, надо только подготовиться", - подумал Джон, глядя в окно. Яркие лучи солнца заливали Город, доставляя радость торговцам с Портобело-роуд. Сунув ноги в тапки, Джон побрел умываться. В ванной комнате он заткнул раковину и наполнил ее теплой водой, привычно орудуя двумя кранами. Почистил зубы, умылся, злобно улыбнулся зеркалу - последнее испуганно треснуло. Глядя в испорченное отражение, Джон чертыхнулся. Уже 17 зеркало за последние два месяца. Ощупав подбородок, махнул рукой и решил не бриться.

Войдя в комнату, натянул футболку с надписью "Дэррил ван Хорн - мой близкий друг" и тертые джинсы. Солнце за окном разбушевалось не на шутку. Джон скривился, взял со стола дротик и метнул его в портрет поп-дивы, висящий на двери. Точное попадание, прямо в серьгу в губе. Настроение улучшилось (где-то далеко певичка со стильно-грязными волосами схватилась за губу, испортив белые перчатки кровью и дубль незапланированным движением).

Нужно было создать настроение. Порывшись в дисках, выбрал один и поставил в вертушку. Из колонок донеслась "Fade to Black". Прослушав вступление, Джон кивнул и щелкнул по кнопке, обеспечив непрерывное воспроизведение этого хита Dire Straits. Солнечный зайчик ворвался через окно и наглым образом прыгнул на стол с реактивами, по-хозяйски ощупывая колбочки, баночки, пробирочки. Джон выглянул в окно, скорчил страшную рожу девочке на мостовой. Малышка испугалась страшного дядю и выронила зеркальце. Зайчик умер. Но солнце не унималось, продолжая припекать. Рядом запела какая-то нахальная пичуга. Джон закрыл жалюзи.

" Когда же это закончится? Такое впечатление, что я не дома, а на пляже в Капакабане. Где обожаемый туман и дождь? А эти и рады, снуют по улице, лезут, куда не нужно. Придется опять все исправлять". И Джон закрыл глаза. Представил себе, как на голубом небе появляется маленькое облачко. Вот оно разрастается все больше, из белого становится свинцовым, из-за него уже не видно солнца. Небольшое напряжение, и поднимается ветер. Так, хорошо. Осталось совсем немного. На улице раздается раскат грома. Джон октрывает глаза, поднимает жалюзи и с сардонической ухмылкой, скрестив руки на груди, наблюдает, как люди в панике разбегаются, ища укрытия от не на шутку разбушевавшейся стихии. Ливень удался на славу. Только кошка Джона была недовольна. Впрочем, ей не привыкать к эксцентричности хозяина.

Сэнди довольно жмурилась, развалившись в плетеном кресле под пляжным зонтиком. Легкий бриз играл светлым локоном, выбившимся из-под края соломенной шляпы. Океан был удивительно красив. Ее пес, большой королевский дог, с лаем носился по берегу, пытаясь поймать брызги. Потянувшись, Сэнди взяла со столика бокал с сухим мартини. Она довольно оглядела чистое небо, и подумала, что совсем неплохо поработала. Но с первым же глотком коктейля в ее сердце закралась тревога. Сначала Александра не могла найти ее источник, но вскоре последний стал виден невооруженным глазом. На небе появилась тучка. Быстро перебрав в голове все составляющие заклинания, ведьма не нашла там лазейки для данного погодного явления. Нет, небо должно быть совершенно чистым, как простыня после стирки. На нем не место всяким пятнышкам. Но у пятнышка было свое мнение на этот счет. Оно быстро приближалось, и вскоре назвать его тучкой мог только абсолютно испорченный тягой к использованию уменьшительно-ласкательных форм слов болван. Ветер усилился и из легкого бриза дорос уже до внука урагана. Этого Сэнди уже не могла принять спокойно. Вскочив, она быстро направилась к своему бунгало. До него было метров триста, и все же Алекса не успела. Разверзлись хляби небесные, и ее теплая загорелая кожа, легкое белое платье и большая соломенная шляпа были злобно омыты холодным северным дождем. Подойдя к двери, она оглянулась. Небо было уже совершенно затянуто тучами, а океан из ласкового и тихого зверя превратился в черного и злобного монстра.

Сэнди дождалась, пока прибежал испуганный и вымокший до нитки дог, и закрыла дверь. Как дикая тигрица она ходила по комнате, в гневе сметая на пол подвернувшиеся под руку вещи и заливая пол стекающей водой. Пес благоразумно забился в кладовую и, мелко дрожа, тихонько скулил. В конце концов Алекса немного успокоилась. За окном бушевал настоящий рагнарёк. Требовалось принять срочные меры. Вытерев волосы полотенцем и переодевшись в сухое платье (очень, кстати, красивое - со вкусом у Сэнди было все в порядке), ведьма встала у окна и закрыла глаза. Представила себе солнечный день...

Через пятнадцать минут на небе не осталось ни следа дожденесущих пришельцев, а океан опять был тихим и ласковым. Пес вылез из кладовки и, виляя хвостом, с восторгом смотрел на хозяйку. Алекса устало улыбнулась.

Джон напрягся. Что-то было не так. Посмотрев в окно, он увидел, что дождь закончился, а тучи расползаются как гнилая ткань, обнажая голубое небо. Полный нечеловеческого отчаянья крик колдуна напугал кошку, и она упала с подоконника.