Morgren: другие произведения.

Дело о пропавших драгоценностях

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Создай свою аудиокнигу за 3 000 р и заработай на ней
Уровень Шума. Интервью
Peклaмa
Оценка: 7.00*3  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Первый и последний опыт. Очнь хотел, чтобы было весело, но... И все же мне самому нравиться, потому не уберу. Пока.

ДЕЛО О ПРОПАВШИХ ДРАГОЦЕННОСТЯХ

Лучше быть представителем нацменьшинств, чем
сексменьшинств. Не надо думать, как сказать маме.
Народная мудрость.

Посвящается трем поросятам.

1.
Сэм отхлебнул еще пива. Потом посмотрел на меня и спросил:
- Слушай, какого черта ты изменил фамилию?
Теперь я посмотрел на него и подумал, что навряд ли он поймет объяснения. Но попробовать стоит.
- Для дела. Так я сокращу количество клиентов, которые ищут первого попавшегося детектива для поиска любимого песика - ути-пути, мой маленький Зевсичек, ты куда, стой, малыш, - который на деле оказывается 65 килограммовым догом со скверным характером и со странной мыслью, что ты прислан ему собачьим богом для игры в "А ну-ка, откуси". К тому же я избавлен от массы хитрых Дам В Опасности, которые почему-то всегда только и делают, что подкладывают вам свинью за свиньей и вызывают мысли о том, что мусульмане и иудеи в отношении этих животных не так уж и неправы. Нет, теперь ко мне обратятся только те, кому нужна помощь и кто наслышан о моих качествах.
Сэм прищурился. По его виду я понял, что сейчас в его голове идет титаническая работа. Согласитесь, узкоглазый негр ростом 1 м 86 см по имени Сентябрь и фамилии Циммерман (бывшая - Ди Лан, но мы с Робертом договорились об обмене и не собираемся предъявлять друг другу претензий), да еще и частный детектив - это производит впечатление. С именем все просто. Одного моего далекого предка звали Пятницей. Последующих - другими именами дней недели. Когда закончились все недельные названия - перешли на месяцы. Вот я и стал Сентябрем. Хотя, если честно сказать, не первым. Но мама пожелала увековечить имя прадеда в потомстве, и отец не возражал. Он вообще перестал возражать матери. Кивнуть головой в согласие оказалось гораздо проще, чем объяснять потом, почему ты не согласен. Хватило и того, что я сохранил его фамилию (да, знал бы он о том, что теперь я Циммерман) и особый разрез глаз, присущий всем Ди Ланам.
Сэм еще раз приложился к бокалу. Потом произнес:
- Я ни черта не понял из твоей тирады, Сен (да, забыл упомянуть - Сен, так меня называют приятели). Но это твое дело. Мое этого не касается. Мое дело связано с семейством Паршей.
- Это должно мне что-то сказать? Если да, то, боюсь тебя разочаровывать, я в полном неведении.
- Как, ты не слышал о двух ограблениях в этом почтенном семействе? Два брата Паршей, младший Никуйлис и средний Нукуйлис лишились своих драгоценностей и домов. Остался только старший - Накуйлис. Он то и хочет, чтобы ты нашел вора. И поскорее…

2.
Я закрыл еврейский разговорник. На сегодня хватит. Несколько полезных слов я заучил и вид настоящего еврея в глазах профанов мне обеспечен. А теперь надо подумать о деле этих Паршей.
Откинувшись на стуле, я стал перебирать известные мне факты. Сначала ограбили Никуйлиса. Ему пришло письмо с требованием передачи имеющихся в его владении драгоценностей некоему барону Вилкасу за определенную денежную сумму. В случае отказа последствия могли быть непредсказуемыми - так говорилось в письме. Что интересно, все прошло как по писанному. Никуйлис лишился не только драгоценностей, но и самого особняка, вмиг оказавшись на улице. Тогда он отправился искать временный приют у своего среднего брата, Нукуйлиса, и застал его за изучением аналогичного письма от небезызвестного барона. Вместе они хотели разработать план по поимке негодяя, но результат оказался еще плачевней - пропали не только драгоценности и особняк (теперь уже Нукуйлиса), но и деньги со счетов двух братьев. После этого они отправились к старшему - Накуйлису и поселились у него. А вчера Накуйлис получил свое письмо.
Я налил себе в стакан кумыса с добавлением особых пряностей - эта страсть досталась мне от одной из ветвей отцовского древа - там были какие-то татары. Закрыв глаза, я попытался подумать. Нет, не подумайте ничего плохого, обычно с этим у меня проблем не бывает. Мысли и идеи хлещут потоком. Один раз я выступил перед учениками одной из школ с речью о честности и необходимости платить налоги, об ответственности каждого гражданина перед государством. В общем, все в таком духе. На следующее утро один из учеников сдал в налоговую все бухгалтерские книги своего отца, за что последний лишился нескольких миллионов, а заодно лишил сына наследства. Как же звали мальчишку? Кажется, Фрост, Пол Фрост. Его дед потом прогнал из семейного особняка. Где теперь этот парень? Не знаю. Наверно, побирается где-то. Но я отвлекся.
Действительно, меня отвлек звонок телефона. Подняв трубку, я сказал:
- Циммерман слушает.
В ответ я услышал достаточно противный хриплый голос. Что он произнес, я не разобрал. Потом голос сменился знакомыми короткими гудками. Положив трубку, я посмотрел на стакан. Тот был пуст. Начинали действовать приправы - я провалился в очередной провидческий сон.

3.
… Вокруг могилы стояло несколько человек: девушка, с головы до ног закутанная в черный платок-накидку, цадик в одежде раввина и Сэм. Как я узнал, кто есть кто? Очень просто - к каждому была прикреплена поясняющая бирка. Все внимательно слушали цадика:
- Покойный был груб, слово "правда" в его лексиконе отсутствовало напрочь, добра он сделал мало, и вообще он был шлемазл, хазер и мескайт. Да еще и черный. Но как брат по вере я не могу просто дать отмашку и засыпать этот хлам песком. Нет, я отпущу ему грехи. Если только хватит моей праведности цадика…
Сэм нервно курил и оглядывался по сторонам. Черный платок стоял как вкопанный, только изнутри доносились странные звуки. Зазвонил телефон. Цадик посмотрел на девушку с явным неодобрением. Потом махнул рукой и прошептал: "Что взять с шиксы". Но телефон звонил не у нее. И даже не у Сэма. Звук шел из гроба, и им пришлось растолкать лежащего там негра с узкими глазами…

4.
Я проснулся. Но не по собственной воле. Кто-то упорно не желал делить меня с Морфеем и хотел доказать свое превосходство. Наиболее подходящим средством ему показался стимул, который я привез из Индии. Острым концом человек пытался провертеть в моем боку дыру, за что и был немедленно одарен замечательнейшей оплеухой, сбившей его с ног. Вскочив с кресла - да, я заснул именно там, - я подскочил к лежавшему и увидел, что это Сэм.
- Какого дьявола ты делаешь, Сен? Я пришел по делу и пытался тебя разбудить, но ты опять гонял своих рептилий…
- Дракон не рептилия, - процедил я сквозь зубы, - так что…
- Да брось ты. Ну, не рептилия. Однако Накуйлис получил очередное предупреждение. Такого раньше не было. Ты что-нибудь выяснил?
Я помог ему подняться и отрицательно покачал головой:
- Пока ничего не могу сказать, но я чувствую руку Гномиарти. И не только руку, но и ногу, глаз, язык и почерк.
Я указал на листок бумаги у меня на столе. Это было одно из писем барона Вилкаса. Сэм побледнел.
- Опять? Сколько можно, Сен. Почему ты не избавишься от него?
Тут я должен кое-что объяснить. Временами я устаю от объяснений, почему то или другое дело не удалось. Чтобы избежать расспросов, я и придумал Гномиарти. К моей радости это себя оправдало. Люди готовы верить всякой чуши, если только сказать им ее под видом секрета. Меня даже вызывали в полицию - показывали фотографии и спрашивали, не похож ли почерк некоторых нераскрытых дел на моего злодейского визави. Я выбрал несколько абсолютно безнадежных дел и сказал, что это явно Гномиарти. А фотографии его бесполезны, так как он меняет лицо каждое полнолуние. Вот и сейчас, поскольку я ни черта не делал последние 2 дня, мне пришлось свалить все на своего любимца. Это еще раз сработало.
- Это не так просто. Но я постараюсь разрушить его коварные замыслы.
- Хорошо, хорошо, я не буду тебе мешать. Я еще пришел спросить о книге, которую ты одолжил у меня лет 12 назад. Я говорю о "Страшной мести мейстерзингера. Книга первая - Грогонда".
Я с удивлением посмотрел на него и сказал, что ее, видимо, украл Гномиарти, когда обыскивал мое жилье. В расстроенных чувствах и с проклятиями на устах в адрес гнусного злодея, Сэм ушел, а я попытался вспомнить, что это за книга. И вспомнил. Эта была книга из разряда тех, которые нельзя просто так отложить в сторону. Их надо со всей силы зашвырнуть куда-нибудь подальше. Что я и сделал еще 12 лет назад. Я огляделся и решил, что пора заняться делом вплотную. Тем более что кумыс с приправами уже закончился.

5.
Я добирался домой с мыслью, что сделать меня счастливым явно не входило в план создателя. Вид мой оставлял желать. И не просто лучшего, а совершенно, абсолютно, невероятно. Дело в том, что я был избит. Сильно и беспощадно. Каждый миллиметр моего тела пытался напомнить о том, что он пострадал сильнее любого другого и делал это самым идиотским способом - ужасающе болел. Но этого было мало. Из всей одежды на мне осталась только набедренная повязка, которую я соорудил из носового платка одной дамы. Интересно, зачем ей такой платок? В него можно было бы плакаться на протяжении полугода, и все равно оставшаяся не задействованной часть вполне сошла бы за флаг какого-нибудь государства на олимпийских играх. Как я его добыл рассказывать не буду, но именно таким историям должны быть благодарны современные Эдгары По и Говарды Лавкрафты. Они доказывают окружающим, что все, написанное ими, не более чем добрый вымысел, в то время как действительность намного ужасней. Иначе не избежать их произведениям экзекуции от очередного общества защиты душевного спокойствия человечества.
Но это все лирика. Действительность была такова - сегодня мне удалось выйти на след неуловимого барона и даже увидеть его со спины. После этого мой обзор был ограничен мостовой, на которую я смотрел в протяжении получаса. Именно столько мной занимались незнакомцы, задавшиеся целью доказать, что отбивать мясо можно различными способами и приспособлениями. Хорошо, что среди них не было японцев - их тяга к сырому мясу могла сыграть со мной злую шутку. А так, поскольку в окрестностях не было подходящей жаровни, я был оставлен посреди дороги в совершенно непотребном виде…
Дома меня поджидал новый сюрприз. Не сказал бы, что он был неожиданным. Но менее неприятным от этого он не стал. Я обвел взглядом заплывающих глаз пепелище, которое еще недавно с гордостью называл своим офисом и домом. Недалеко от себя заметил потерянную кем-то сигарету. И хотя я не курю, мне показалось, что сейчас это уместно. Прикурил сигарету от уголька, некогда бывшего, наверно, оконной рамой, отдав таким образом последнюю почесть павшему в борьбе со злым богом разрушения, и задумался…

6.
Еще днем я был счастливым обладателем прекрасного смокинга черного цвета, белой рубашки, черных носков, черных же туфель и чудных трусов "Boxer", разрисованных ошеломительным морским пейзажем в духе Гойя. Я был королем этой жизни и шел проверить честность моих подданных. И для этого выбрал довольно странный способ, но Гарун ал-Рашид меня бы одобрил. Да, этот парень знал толк в развлечениях. С этой мыслью я толкнул дверь стрип-бара под названием, примерный перевод которого будет "Очень милые собачки женского пола и любых цветовых гамм". Там меня должен был ждать информатор - Фил Свободный Язык. Язык его обрел такую свободу после того, как Ремми - Престидижитатор каким-то невероятным фокусом удалил все ограничивающие свободу зубы из ротовой полости Фила. С тех пор последний и стал Свободным. Я же стал его кормежником и защитником - Ремми лишился своих волшебных способностей вместе с целостностью лучевых костей на обоих руках. Не без моей помощи. Так вот, утром мне позвонил Фил и из его шипения я понял, что он что-то знает о Вилкасе. Встреча была назначена в этой дыре, в которой я смотрелся как Ален Делон в костюме маркиза XVII века, пришедшего на бал, среди обитателей канализационных люков. В общем, немного странно. Группа людей в странных белых балахонах с интересом посмотрела в мою сторону. Должно быть, они не часто видели так хорошо одетого человека. Я стал взглядом искать Фила, но тот уже дергал меня за рукав и издавал шипящие звуки, указывая на кабинет в конце зала. Туда я с ним и направился.
- Шшшо шы, шафшем ошигел? Шы бы еще в пошишейшкую фошму наяшишся. Шмешти моей хошешь? Или своей?
Дальнейшую тираду я переводить не стану, так как звучала она весьма туманно. Все, что я понял, так это то уважение, которое испытывал перед моими предками Фил и о том, как он был бы счастлив быть хотя бы любовником моей прапрапрапрабабушки, если бы это место не занял почтенный человек с такими феноменальными умственными способностями, что человеческое развитие не смогло испортить ту чистоту и кристальность мысли, которая присуща всем тварям божьим и всему моему роду, и которой я обладаю в полной мере. На все это я смог только сказать, чтобы этот гой и цудрейтор переходил к делу. После того, как я произнес эти слова, глаза у Фила полезли на лоб, а в соседнем кабинете смолкли веселые песни с красивыми, но непонятными мне словами: "Зольдатен, зольдатен, уинтер-официрен, Дойчланд коммандер нихт капитулирен" или что-то в этом духе. Поняв, что моя воля и разум намного превосходят его, Фил быстро рассказал мне, что Вилкас - это странный барон, который переполошил половину преступного мира Города, когда заставил дон Клараионе съесть украденные кораллы, а его сына Майкла играть в это время на кларнете длинную версию хита Иакова Фабричного и Роберта Страничного "Лифт в ад". После этого никто уже с бароном не связывается, а он получает все, что ему нужно. И сейчас ему потребовался план поместья Нукуйлиса Парша. Фил должен его передать в этом заведении через 10 минут. Поэтому он меня оставляет, а сам идет на встречу. Это все.
После этого Фил встал и пошел в другой конец зала, а я подозвал официанта и попробовал объяснить ему, что такое цимес. Это слово я выучил в упоминавшемся разговорнике, выпущенном почтенным издательством, расположенном на Литл Арнаут стрит. Поскольку я смутно представлял себе составные компоненты этого, без сомнения, замечательного блюда, я ограничился свиным стейком с кровью, бокалом Гинесса и сигаретой с травкой. Не смотря на новую фамилию, избавиться от христианских привычек возлюбить всех одинаково и не брезговать никакими тварями господними (в том числе и свиньями), я не смог, поэтому мое меню не претерпело существенных изменений. Разве что я избавился от блюд, название которых не мог выговорить.
Допивая свое пиво, я заметил Фила со странным человеком. Представьте себе графа Дракулу в полночь. Уменьшите его сантиметров на 30, перекрасьте перекисью, снабдите загаром и лишними 40 килограммами веса, а потом оденьте во все белое и вы получите примерное описание незнакомца. Фил что-то передал человеку в белом, после чего отошел и принялся строить мне рожи. Это было так забавно, что я рассмеялся. Тем временем незнакомец вышел, а Фил подошел и прошипел: "Эшо он". Я вскочил, бросил несколько смятых банкнот на стол и помчался на выход. Самое странное, что спертый воздух заведения наскучил еще десятку человек и они направились следом. Выскочив на улицу, я увидел спину незнакомца, но тут на мою голову обрушился страшный удар…

7.
Сигарета догорела, как и мой дом, но в голове тумана не убавилось. Хотя, наверно, это был дым. Странно, и где пожарные в блестящих касках, красных машинах и сильными брандспойтами? Где эти защитники жилищ от прожорливого красного петуха? Где толпа любопытных? И полиция? Где все, черт возьми? И только сейчас я понял, каких успехов достиг мэр и его окружение. Каждый человек в этом городе настолько уверен в собственной безопасности, что предпочитает относить треск поленьев, звуки обвала и крики пострадавших на счет сна, или, в лучшем случае, видеомагнитофона соседей. Кроме того, никому не охота связываться с полицией. Тем более, если вы платить им не собираетесь. Мои размышления прервал стук каблучков по асфальту. Поскольку терять мне было нечего, я не стал вскакивать в поисках надежного убежища. Нет. Я просто остался сидеть, изображая из себя вождя Поваленный Баобаб. К моему удивлению, ко мне подошла женщина и, внимательно посмотрев в лицо, спросила:
- Вы Сентябрь Циммерман?
Что бы вы ответили, если бы вас в моем положении спрашивал спустившийся с небес ангел? Я сделал также - раскинул руки, произнес: " В твои руки, Господи…" и упал на спину…
Очнулся я на заднем сидении автомобиля, накрытый пледом. Очень красивым пледом. Он напомнил мне детство, тяжелее того, которое было у Оливера-Выжимателя. Но самым приятным было то, что голова моя покоилась на коленях ангела. Автомобиль остановился. Водитель, который оказался таксистом (святые люди; жаль только, что свет их нимбов виден только в случае наличия особых средств, именуемых денежными), открыл заднюю дверь, помог выйти ангелу, а потом потащил меня в направлении небольшого двухэтажного домика. Сам процесс моего перемещения был довольно болезненным и потому мой разум счел за лучшее приглушить освещение, и рубильник сознания был отключен…

8.
Так я познакомился с Мэг - это имя ангела. После того, как она помогла мне принять ванну и снабдила чистым бельем, я заметил, что в небесной канцелярии подобному чудесному созданию могли бы подобрать имя и получше.
- И какое, например?
- Например, Линор.
- Как героиня Эдгара По?
- Какая героиня? Имелась в виду нежность ополаскивателя для белья, - прикинулся я идиотом и расплылся в соответствующей улыбке, но сам с удовольствием отметил, что ангел читал не только (или только не) макулатуру.
Чуть позже в купальном халате я сидел на чудном диване в очень миленькой комнате со стаканом козьего молока (кумыс мой ангел не пил) в руках и внимательно слушал журчание голоска Мэг.

- Я давно наблюдаю за твоей работой. Количество раскрытых дел впечатляет. Я закончила курсы машинисток и готова стать твоим секретарем. Что скажешь?
- Что скажу? Очень странное предложение, но выбор у меня не большой - почему бы и нет. Я согласен и даже счастлив.
В последнем я, конечно, покривил душой. Единственные женщины, с которыми мне удавалось поддерживать отношения больше недели, были непроходимыми дурами, которым умели считать только до 20, и то для этого им приходилось разуваться. Девушки, которые печатают со скоростью, большей, чем 60 символов в минуту, меня недолюбливали. Впрочем, Мэг мне понравилась, хоть и была излишне интеллектуальной для любого здравомыслящего мужчины. Тем более, как коллега - ведь ее успехи будут унижать наше достоинство. Да, о достоинстве. Я заметил, что, несмотря на побои, с эти у меня все в порядке. Эта мысль принесла мне огромное облегчение, я даже заулыбался. А мой ангел нравился мне все больше и больше…

9.
Через несколько дней я смог подняться с кровати. Пока я жил у Мэг - благо у этой романтичной натуры оказался двухэтажный дом, так что я не мешал ей. Мои синяки, прежде невидимые, приобрели чудесный желтый цвет с добавкой кофе. Отец был бы в восторге. Но мне предстояло выяснить, кто же сжег мой офис и кем является барон Вилкас, а также спасти не украденные и найти уже похищенные драгоценности. Поэтому я провел специальный секретные комплекс упражнений, передаваемый из поколения в поколение в нашем роду. Это немного больно, но синяки сразу исчезли, а тело мое налилось необычайной силой. И мощью. И упругостью. И еще бог знает чем. Пора была приниматься за дело.
В первую очередь я пришел и избил всех посетителей достопамятного стрип-бара. От расплаты ушли только исполнительницы самих экзотических танцев, ибо нудистом рождаешься, а стриптиз - уже культура. Я же всегда с уважением относился к людям искусства и бил их только в крайнем случае. Потом я разыскал Фила и объяснил, что, если он не хочет стать Самым Свободным Языком мира, то я просто обязан встретиться с бароном как можно скорее. Фил все понял и потирая челюсть, сообщил мне место, где я , вероятно, найду Вилкаса. Я отправился по указанному адресу. Это оказался очередной ночной клуб, но уровнем повыше предыдущего. После непродолжительных поисков, в процессе которого некоторые из опрашиваемых оценили тонкость и красоту африканской борьбы Оторв-имвсе в сочетании с китайским секретным стилем У-Шапанара, я нашел кабинет, в котором находился барон. Не долго думая, я открыл дверь, вошел и сел напротив Вилкаса.

10.
Лицо Вилкаса показалось мне смутно знакомым. Но откуда? Присмотревшись, я понял, что если покрасить сидящего напротив человека черной краской и сузить глаза, приклеив веки "Моментом" (чудесный клей, между прочим; я им всегда пользовался перед уроками, когда надо было проверить прочность обивки стульев и терпение приклеившейся учительницы), то его физиономия будет такой же, какую я ежедневно созерцал в зеркале с надписью: "Другие не лучше". Это было мое лицо.
- Привет, братец, - промолвил Вилкас.
- Здравствуй, любезный родственничек, - ответил я, решив играть крутого. Такого крутого, что по сравнению со мной Шварценеггер в "Терминаторе" - сопливая девчонка, уронившая мячик за борт тихоокеанского лайнера, наблюдающая, как бросившийся спасать ее собственность матрос медленно, но верно затягивается по днище корабля, поближе к винтам. Моя реакция произвела впечатление на Вилкаса.
- А ты не так туп, как кажешься. Это плюс. Я приехал в этот город по делу. Связанному с местью. Род Паршей когда-то сильно повредил моему - как ты догадался, я сын барона Зигенвальда XI фон Вилкаса. После печальной междуусобицы, в которой Вилкасы, разгромив двух братьев Паршей, так и не смогли взять последний оплот этого рода, у нас были похищены семейные драгоценности. И только несколько веков спустя мне удалось узнать, что они попали в руки наших исконных врагов. Я попытался выкупить их, но Парши наняли убийц и никак не хотели отдавать награбленное. Тогда мне пришлось применить силу и ум, в результате чего часть фамильных сокровищ вернулась к своим исконным и, прошу заметить, законным владельцам. Но Нукуйлис мне недоступен. Не согласился бы ты, брат, помочь мне в многотрудном деле восстановления справедливости?
- А кто спалил контору?
- Прости, я возмещу убытки.
- Хорошо, у меня есть план.

11.
План оказался прост, как все гениальное. Поскольку Парши боялись Вилкаса, то мы устроили небольшую перестрелку в результате которой он "погиб". Через два дня на похоронах присутствовали Парши, Сэм, Мэг (она была обворожительна даже в парандже, черной, как крыло ворона в беззвездную и безлунную ночь) и священник. Пока последний читал отходную, в последнем особняке Паршей пылал пожар, а семейные реликвии рода Вилкасов меняли место хранения. Первым зазвонил телефон у Накуйлиса. Он побледнел и вместе с братьями покинул панихиду. Потом зазвонил мой телефон. Я ответил. Отпоив священника бренди и заплатив ему определенную сумму за молчание, мы с Сэмом похоронили пустой гроб, а потом я отправился к Мэг. Там я принял душ, смыл с себя грим, переоделся и пошел открывать дверь. В нее звонил никто иной, как Вилкас. Он попращался со мной, вручил чек на немалую сумму и передал документы на новый офис. Дом я решил не менять - меня вполне удовлетворяло общество Мэг.

Семейство Паршей же захирело, от братьев ушли жены, дети сменили фамилии, а банки отказались выдать кредиты. Все, что они смогли сделать, это открыть небольшой ресторан. Мы с Мэг частенько ходим туда и из чувства садистской жалости вместе с братьями клянем газовую компанию, которая так небрежно выполняет свои обязанности. А заодно и пожарных. И полицейских. И мэра. Они всегда рады нас видеть. В принципе, они неплохие парни. И денег у меня никогда не берут.

Сентябрь в Голливуде


Оценка: 7.00*3  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Н.Пятая "Безмятежный лотос 3"(Уся (Wuxia)) Т.Ильясов "Знамение. Вертиго"(Постапокалипсис) И.Иванова "Большие ожидания"(Научная фантастика) Н.Пятая "Безмятежный лотос 4"(Боевое фэнтези) Т.Ильясов "Знамение. Начало"(Постапокалипсис) М.Атаманов "Искажающие реальность"(Боевая фантастика) Н.Мамлеева "Попаданка на 30 дней"(Любовное фэнтези) Д.Дэвлин, "Особенности содержания небожителей"(Уся (Wuxia)) Л.Черникова "Призыв - дело серьезное. Практика в Авельене"(Любовное фэнтези) А.Верт "Пекло 3"(Киберпанк)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Колечко для наследницы", Т.Пикулина, С.Пикулина "Семь миров.Импульс", С.Лысак "Наследник Барбароссы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"