Задумывались ли Вы когда-нибудь, что жизнь - это не сплошная линия, берущая своё начало с момента рождения и продолжающаяся до самой смерти? Скорее, это маленькие мгновения, которые мы постоянно держим в памяти. Они могут быть светлыми и радостными, а могут чёрными и грустными, или вообще серыми, никакими. И жизнь, сотканная из них, напоминает лоскутное одеяло, мозаику. Мозаика жизни.
У каждого она своя. У меня, например, частички мозаики - это города, где я жил. Их не так уж и много, но все они разные. Посмотрите.
Саратов - город моего рождения, моего детства, отпусков и каникул, моей учёбы. Он казался громадным. Это уже потом, по мере моего взросления, он уменьшался, но тогда... Саратов наполнен солнцем, даже зимой он светел и сверкающ, в дождь его украшают радуги, а осень покрывает его золотом. Глаза мальчишки не замечают разбитых дорог и обрушивающихся фасадов, грязи и мусора в подворотнях. Саратов величественен, Волга широкая и полноводная важно несёт свои воды через весь город. Для нас, вихроголовых мальчишек, это целое море.
--
Пашка! Пашка! - это кричит мой друг Андрюха. - Выходи в хоккей играть! Шайбу возьми!
И я бегу, прыгаю через ступеньки, цепляясь клюшкой за перила. Надо успеть, ведь мы играем против соседского двора!
--
А Паша дома? - это пришла Ирка, моя детсадовская любовь.
Моя бабулька улыбается:
--
Хорошая девочка, воспитанная. Смотри, Павлуша, ты с ней дружи!
--
Ну, бабуль! Да ну тебя!
Столько лет прошло, а у меня до сих пор ёкает сердце, когда я её встречаю. Что-то недосказанное осталось там. В детстве...
Следующий кусочек очень мал и узок. Вайсенфельс. Германия. Самого города не помню, а может, его совсем не было? Был, был... Мы с моим другом Витькой решили проверить: можно ли залезть в печку? Лазили по очереди. А пока один лазил, другой отдыхал на диване. В общем, пороли нас обоих. Сажа, оказывается, очень трудно отмывается.
И велосипед, первый велосипед Школьник. Отец приехал с учений часов в двенадцать. Пока разбирался с делами, пришёл домой только в пятом часу утра. И всё это время я не спал, я ждал. А чуть забрезжил рассвет, я уже был на улице. Надо же когда-нибудь начинать учиться ездить! Эх! Как я навернулся! Снесённые коленки и оцарапанное лицо - пустяк, зато я поехал! Улыбаться, правда, было больно.
Идём дальше. Степанаван. Армения. Город школы, практически город-школа. Маленький зелёный городок у подножия гор, в котором прошли озорные школьные годы. Нас было пятеро: Серёга, Сашка, Витька, ещё Серёга и я. Изучая географию, придумали себе таинственные имена. Я - Боб Эль Харбин Вакканай, Сашка - Хью Бурда Лусака де Урумчи, Серёга - Педро Марабу ибн Найроби. Остальных не помню. Зачем? Просто так. Запуская воздушного змея, мы с Витькой устроили маленькое короткое замыкания, оставив без электричества два больших дома. С Сашкой бродили ночью под балконом его любви - девочки из десятого класса, которая его, конечно, не замечала. С Серёгой, переписывая Мелодии и ритмы зарубежной эстрады, запороли какие-то важные отцовские записи. С другим Серёгой выстояли в драке из-за любви, правда, нас побили основательно. Всей кучей ходили курить на большой перемене к каньону, где и были застуканы моей мамой, которая работала в поликлинике неподалёку.
--
Иди, иди в школу! - ругается мама после того, как вечером я пришёл совершенно пьяным, первый раз попробовав спиртное (выдал себя тем, что при развязывании шнурков упал плашмя, зацепив штору). - А я скажу, что у тебя алкогольное отравление! Пусть тебя ругают, может, к директору отведут!
Я молчу, пытаясь сосредоточиться. Голова, огромных размеров и почему-то совершенно пустая, гудит. Шершавый язык прирос к нёбу.
Школа, в которой мы выросли, ставили спектакли и вечера (спасибо нашей классной Людмиле Петровне, учителю по русскому языку и литературе), где мы первый раз влюбились, познали радость дружбы и горечь предательства, закончилась. Мы все потерялись на жизненных дорогах. Где вы, мои школьные друзья? Хорошо бы ещё встретиться!
Дальше была Москва - город, где я работаю. Описывать Москву дело неблагодарное, тем более что я всё равно не смогу передать всей её красоты. Москва приняла нас быстро и не захотела никому отдавать. Основное время я провожу в Москве - что делать? Работа такая. Здесь я научился работать по-настоящему, сутки напролёт, здесь заработал на первый компьютер (а возможно, и последний), здесь я научился водить машину, здесь проходит моя теперешняя жизнь. О моих друзьях Вы знаете по моим литературным опусам. Пока ничего не изменилось. Хорошо это или плохо? Не знаю. Время покажет.
Петроград, Ленинград, Питер. Здесь я побывал совсем недавно, но запомню, наверное, на всю жизнь.
--
Как можно ехать к незнакомым людям? Соображаешь?!
--
Да я их знаю.
--
Откуда? Интернет - это ведь не настоящее!
--
Да нормально всё будет. Поехали.
Приехали.
--
Алло, алло! Вы где?
--
На Фонтанке!
--
Так Вы ещё не доехали! Возвращайтесь на Московский проспект!
--
Как?..
Двойственное чувство. История, величие России и совершенно запущенный город... Золотые купола и грязные совершенно переполненные помойки. Но люди хорошие... Может, станем друзьями?...
Не можем мы хранить свою память. Так и лежит она у нас в головах, разделённая на маленькие кусочки. Мозаика жизни.