# Глава 3. Подарки ко дню рождения(часть I)

Сергей Анатольевич Кусков

## Глава 2. Подарки ко дню рождения (часть I)


- А дальше?

- Дальше как в тумане всё. Плохо помню. Но то, что произошло там, у 'Спортико', стало переломным моментом - мы захватили инициативу и начали их теснить.

Я вздохнул, собираясь с мыслями. Мы сидели в машине, уже на территории дворца, я делился впечатлениями. Спешить никуда не спешили, и на замечание, что королева меня ждет, девчонки с ехидной улыбкой оборвали:

- Подождет!

- Потом провал, и как вспышка - площадь перед министерством культуры, - продолжил я. - Марсиане бегут, гвардия перегораживает нам дорогу, отсекая от них, мы пытаемся прорваться. У нас получается, мы тесним, но марсиан там уже нет. И гвардия отходит, не вступая в бой, лишь огрызаясь.

Оливия кивнула.

- Правильно, всех марсиан, кто был в округе, заперли на стадионе. Не только марсиан, кто был - того и загоняли. Не церемонились.

- Насильно? - хмыкнул я.

- Ну, поначалу, - кивнула Бергер. - Потом, как вы 'взяли стратегическую инициативу', а бои вокруг стадиона начались повсеместно, народ сам туда спешить начал, чуть давку не устроил. Под защиту. Оказалось, те, кого туда загнали, счастливчики, у остальных судьба незавидная. Не так много кто из района смог вырваться.

- Что, не только мы зачинщиками стали, да?

- Зачинщиками - вы, - Вздох. - Остальные расхрабрились, глядя на вас. И понеслось!..

Я повторил ее вздох. К сожалению, только в камере в полной мере начал осознавать цену произошедшего. И что, несмотря на поведение некоторых представителей диаспоры, большая часть марсиан совершенно не при чем. Да, 'ястребы' организованы, да, отморозков среди диаспоры хватает... Но вчера пострадали в основном невинные люди. И если наша битва с футбольными фанатами еще как-то может вписаться в логические рамки, то избиение по всему городу женщин, пожилых людей или простых марсианских работяг, приехавших работать и занимающихся именно тем, ради чего приехали, не отвлекаясь на участие в погромах - как их оценивать?

Сколько матерей после вчерашнего не дождется сыновей? Сколько людей останется покалеченными? Ведь можно не убить, но дать по голове так, что человек останется наполовину растением! И при этом не испортит официальной статистики. Либо потеряет здоровье, что будет равнозначно катастрофе - большинство марсиан приехало работать, чтобы кормить семьи, кормить детей, полагаясь именно на крепкое здоровье. Инвалидов не жалует даже наше государство, самое богатое в Солнечной системе; аналогичные выплаты гражданам Марсианской республики просто смехотворны.

Но произошедшее еще только предстоит постигнуть и проанализировать, и сделать выводы. В том числе мне. Я не мог поступить иначе: не мог не защитить девушку, не мог не ответить в метро, не мог не организовать оборону возле вестибюля. Но не мог и удержать лавину, словно сорвавшуюся с гор. Ибо ситуация, с момента захвата 'стратегической инициативы' у метро 'Спортико' слетела с катушек, превратившись в неуправляемое цунами, потерявшее любые человеческие формы.

- Что было в других районах? - прервал я собственные тяжелые размышления. Оливия задумалась.

- Буквально через десять минут, после драки у вестибюля, планета взорвалась. Все радиостанции, все сети запестрели картинками с места бойни. Люди подключались к камерам обзора транспортной системы, смотрели, что происходит и реагировали. Кто как мог, тот так и реагировал - сразу в пяти районах города начались стихийные погромы. В смысле, вначале в пяти, затем очаги росли, как на дрожжах, - поправилась она. После чего вскинула руку, активировала большую карту, на полсалона, в которую принялась тыкать пальцами, подкрашивая в красные цвета улицы и площади ближайших к стадиону секторов.

- Началось все, естественно, рядом с вами. Фанаты, шедшие на стадион, сцепились друг с другом широким фронтом. Боковые улочки, парки, площади, выходы из подземки - всё превратилось в места побоищ. К которым, как и в вашем случае, начали подключаться прохожие и отдыхающие, тесня марсиан.

Я кивнул - ожидаемо.

- Гвардия? Лопухнулась, как обычно?

Оливия скривилась.

- В том-то и проблема, гвардия была на высоте: отреагировала оперативно, согласно инструкциям. К месту начали стягивать всех возможных силовиков, локализовывать и подавлять очаги столкновений. Очагов было много, руководство не скупилось, снимало и перебрасывало отряды с других районов города.

- Быстро и жестоко, пока чума не распространилась.

Собеседница кивнула.

- И именно это стало ошибкой. Многие районы вокруг центра остались открытыми, и чума вспыхнула там сама по себе, безо всяких 'переносчиков', у них в тылу. Через каких-то полчаса начались стихийные выступления вот тут, тут и тут, - Она значительно уменьшила масштаб карты, высветив почти весь город. Улицы стали неразличимы, лишь сектора и купола районов, которые девушка начала закрашивать в красный цвет. - Никто не координировал действия погромщиков, везде выступления возникали сами по себе, а сил гвардии, чтоб удержать безумие, было недостаточно.

Красные точки продолжали появляться, закрашивая все больше и больше территории города. Видя масштабы, я присвистнул.

- Весь город, да?

- Да. От Флер-дель-Параисо на востоке до до Санта-Марты на западе. От Боливареса на севере до до Нуэво-Патагонии на юге. Вспыхнул весь город, вся огромная Альфа! - воскликнула она. - Сам понимаешь, локализовать такое невозможно, тем более, часть оставшихся сил стянули к марсианскому кварталу.

Так что не верь СМИ, Хуан, - подвела она итог. - Гвардия отреагировала грамотно, их поливают грязью из политических соображений, козлами отпущения делают. Просто парни не всесильны.

- И что, там везде были марсиане? - указал я на красные сегменты карты, покачав головой. К сожалению, общество так устроено, что не назначить 'паровоза' нельзя, не поймут избиратели и инвесторы - у кого кто.

- Возникали очаги да, где были марсиане. - Оливия пожала плечами. - Но как только марсиане 'заканчивались', начинались самые обычные в таких случаях погромы кафе, магазинов, офисов, нападение на оставшиеся патрули гвардии и даже на участки. Кое-где это удалось, я про участки, - хмыкнула она. - Представляешь, участки гвардии, захваченные погромщиками?

Я невесело усмехнулся. Разумеется, это так же закономерно - бунтующей толпе нужна 'кровь', нужны субъекты, которых можно бить, и объекты, которые ломать. А следом за толпой идейных погромщиков, честно уничтожающих все, до чего могут дотянуться, обычно идут те, кто ни в коем случае не громит. Наоборот, оставляет все, что уцелело, в целости и сохранности. Правда, с условием смены собственника.

- А сам марсианский квартал? - перевел я палец в относительно белый сектор карты, где компактно проживает большая часть диаспоры. Оливия задумчиво покачала головой.

- Там рвануло позже всех. Но зато именно рвануло.

Вздох.

- Гвардия гонялась за призраками, распыляла силы по городу, и необходимости держать крупные отряды силовиков возле тихого и спокойного марсианского квартала кто-то из их высших чинов не увидел. А может, подумали, что уж в своем-то квартале 'ястребы' диаспоры смогут выдержать любую оборону, не знаю. Но силы, которые первоначально туда стянули, через час значительно проредили. Вы как раз начали штурм здания Сената, а перед этим пытались захватить министерство культуры, так что их можно понять, охрана таких объектов - прерогатива.

Но за это время серьезные группировки со всего города спокойно подтянулись к кварталу и начали его штурм. Это были организованные, не спонтанно возникшие группировки, Хуан, вроде вас у метро. Они специально приехали громить, знали, куда едут и что их ждет. И соответственно экипировались.

- Кто? - скривился я. Сердце обожгло болью. Собеседница грустно усмехнулась, понимая мое состояние.

- Студенты. Камаррадос с окраин. Фанаты всех футбольных команд столицы. Члены спортивных секций, как правило, единоборств. Группы поддержки команд по контрас... Да много кто! Всех не перечислить!

Я вновь покачал головой - да уж, джин оказался куда более грозным, чем можно было предположить. Слишком долго народ терпел, слишком много дерьма накопилось. И когда прорвало - то прорвало. Ни одна запруда столько не выдержит, сколько их не строй.

- На наш взгляд, - окинула она машину с притихшими и вслушивающимися в разговор девочками своей опергруппы, - главная ошибка была в том, что они не отключили метро. Если бы сразу перекрыли транспортные потоки... А так!.. - Снова вздох. - Нападающие смели гвардию, оставшуюся охранять район, смели защитные кордоны самих марсиан и ворвались внутрь. Что они творили там - попробуй представь. А к месту событий тем временем накатывали все новые и новые волны желающих 'разобраться с проклятыми инопланетянами'.

- Шлюзы? Межсекционные створки?

- Перекрывали, - кивнула Оливия. - Но не везде успели. Повторюсь, никто не думал, что марсиане не смогут устоять - слишком сильно на них играла репутация. А их буквально смели.

Да уж! Могу представить, что там творилось! Мы с Кассандрой несколько месяцев назад побывали в марсианском квартале, видели, что он собой представляет и как организована его защита. Район, в который боится заглядывать гвардия, где сотни людей гонялись за двумя беглецами...

- Оружие использовалось? - прокряхтел я.

- Слава богу, нет, - с видимым облегчением закатила глаза собеседница. - Но и без него получилось некисло. Трупы исчисляются сотнями. Во всяком случае, больше сотни, - поправилась она. - Кстати, это между нами, официально погибло около тридцати человек, и еще семьдесят пострадало.

- И человек триста госпитализировано с легкими травмами, да? - с иронией закончил я. Отвечать не требовалось.

- Чем кончилось? - подвел я итог.

- Еще не кончилось, - отстраненно потянула она. - Там до сих пор бои. Зачистка.

Вздох.

- В городе объявили чрезвычайное положение, метро и магнитку, слава богу, отключили, основные транспортные шлюзы взяли под полный контроль. После блокировали несколько секторов вокруг марсианского квартала, взяли в кольцо, и поотключали коммуникации. После чего внутрь начали вводить войска, прямо с крыши купола. Без оружия, но в тяжелых сервоскафандрах.

- Армия? Десант?

Она пожала плечами.

- Там много кто. Все, кто оказался близко. Перекидывали и из Дельты, и из Авроры всю ночь. Но сам понимаешь, погромщиков несколько десятков тысяч, так просто с ними не справиться даже армией. Войска лишь раскидали самых наглых, отбросили от шлюзов, взяли внутрисекторные створки под контроль. После гвардия начала зачищать район за районом, квартал за кварталом, купол за куполом. Тюрьмы переполнены, ближе к полуночи, знаю точно, арестованных вывозили на космодром, в какой-то закрытый ангар. Больницы города так же переполнены, раненых и пострадавших эвакуируют военными конвертопланами в соседние города. Метро с утра запустили, но в городе тишина, все сидят тише воды ниже травы. Тревогу сменили на 'желтую', и у нас, и у остальных силовиков, но никого не распускают - ждем окончания.

Она сделала знак, что закончила. Я про себя усмехнулся - будто сводку зачитала! Причем, что удивило на протяжении разговора, весьма и весьма подробную, с информацией, которую не может знать простой старлей королевских телохранителей.

- Откуда ты все это знаешь? - я сделал вид, что удивился.

Она меня поняла, улыбнулась.

- Нас посадили в малом зале приемов, мониторить ситуацию. Смотреть данные с камер. Из корпуса в городе потерялось одиннадцать человек, надо было выяснить, что с кем произошло. Нет, в драках участвовал только ты, - вскинула она руку, предвосхищая вопрос, - остальные нашлись. Так что да, я в курсе всего, особенно если учитывать, что доступ мы имели не только к гражданским сетям и средствам слежения.

- 'Вас' это кого посадили? Охрану принцев?

Она кивнула.

- Их заперли во дворце, где-то внизу, в подземных помещениях. Три опергруппы для их охраны оказалось не нужно. И ближе к полуночи Лея посадила тех, кто не нужен, в малом зале, дала доступ к военным, дэбэшным и гэбэшным системам связи и велела вас искать. Особенно тебя - как чувствовала, что с тобой не все чисто. С ума сойти, начать такую заварушку!.. - ошалело покачала Оливия головой.

Я скривился - несмотря на то, что, скорее всего, так и было, факт, что началось все с меня и моего избиения 'Урода' душу не грел.

- Лив, никто не смог бы начать подобное, ни один человек, даже самый одаренный, если бы у людей столько не накопилось. Ненависти к марсианам стало так много, что для запала бомбы хватило одного единственного меня, устроившего потасовку в одном единственном взятом вагоне. Плюс, не забывай про тех троих ребят - они явно были специалистами по подобным мероприятиям. Плюс, тот тип ударил девочку на глазах у всего вагона - каждый уважающий себя сеньор после этого посчитал обязанным вмешаться, я лишь оказался ближе всех.

Она покачала головой, не споря со мной, но оставаясь при своем мнении. Mierda, как бы после этого в корпусе богом не начали считать! И так превозносят выше крыши.

- Ладно, Хуанито, оставим, - отмахнулась собеседница. - Соглашусь, в вагоне ты стал запалом вынуждено, это не твоя заслуга. Но насчет остального не отвертишься! - она сделала загадочное и очень ехидное лицо. - Я про твое эмоциональное выступление на крыше департамента культуры. Про призывы громить Сенат и мочить всяких буржуев. Скажешь, не было?

Я убрал глаза в пол. Пятая же точка моя аж вспотела от предчувствия того, как сильно ей сегодня достанется от королевы.

- Народ пошел за тобой, пошел громить Сенат и мочить всяких буржуев, - продолжила она. - Может это было и не начало восстания, стычки по всему городу на тот момент уже шли, но исключая марсианский квартал, это был апофеоз выступлений! Благодаря тебе...

- 'Подлых' Оливия, - произнес я, беря себя в руки и поднимая глаза.

- Кого, 'подлых'? - не поняла она.

- Я кричал не про 'всяких' буржуев, а про 'подлых'. Это разные вещи.

- Разные, - согласилась она. - Но только не для Леи. - И нервно рассмеялась.


Я про себя вздохнул. Как объяснить ей? Как объяснить им всем? Их же не было там, они не понимают! И вряд ли поймут.

Ведь что такое толпа? Аморфный нерассуждающий организм, злобный и беспринципный. Толпа живет инстинктами, даже если состоит по отдельности из думающих и здравомыслящих людей. И главный ее инстинкт, главная цель - ЖРАТЬ!

Толпе нужна мишень, на которую можно спустить агрессию. И нужна идея, реальная ли, мифическая ли, без разницы, чтобы эту агрессию оправдать. Толпа не рассуждает, она будет верить в любую идею, если крикнуть ее достаточно громко, и полетит ради ее исполнения за орбиту Седны. Плевать на ее разумность, целесообразность, как и на вину 'мишени' - толпе просто надо кого-то бить.

...Когда мы выдавили марсиан на площадь перед департаментом культуры, мы превратились в толпу. Ту самую злобную и нерассуждающую. Нас стало более тысячи - в десять раз больше того, что начинало у метро 'Спортико'. После, пока шли к Сенату, подтянулось еще в десять раз больше, но и на тот момент ситуация слетела с катушек - людей стало так много, что управлять ими оказалось бесполезно.

Марсиане, поняв, что лишились всех стратегических преимуществ, даже количественного превосходства, дали деру в сторону стадиона - он оставался единственным местом, куда они еще могли убежать. Как правильно сказала Оливия, со всех сторон вокруг стихийно начиналось такое же мочилово, только в меньших масштабах. Немногочисленный отряд гвардии человек в сто, изначально стянутый к стадиону, перегородил улицу, давая марсианам убежать, но гвардейцы понимали, что им не выстоять. Да, они были в легкой броне, с шокерами и щитами, но нас было слишком много. И парни подались назад. Организованно, слажено, жестко пресекая любое поползновение в свой адрес. За их спинами возвышался стадион, снабженный мощнейшими створками шлюзов, превращающими его в случае необходимости в неприступную крепость, в котором они планировали закрыться и отсидеться. То есть, преследовать их было глупо, и наша толпа инстинктивно это понимала. Да и градус напряженности пока еще был направлен на красно-желтых, представители закона все еще воспринимались с опаской и уважением.

В общем, наша толпа дала гвардейцам уйти. После же их ухода оказалось, что стоит она на пустой площади, без цели и без спасительной идеи, кого и за что нужно бить дальше. При этом у каждого отдельного ее представителя в крови играл адреналин, ища выхода, осложняя ситуацию.

Практически сразу начались погромы близлежайших магазинов и ресторанов, не успевших закрыть атмосферные створки - это воспринималось спокойно, как фон, как само собой разумеющееся. Так же самим собой разумеющимся воспринялся и крик брать штурмом министерство культуры - ближайшее госучреждение, протяни только руку.

Сказано - сделано, получив идею, толпа с энтузиазмом взялась за ее реализацию, но в должной мере выплеснуть адреналин не удалось. Охрана министерства, не работающего по причине субботы, закрылась еще раньше, еще до начала драки снаружи, когда разъяренные марсиане только начали подтягиваться к площади, чтобы идти бить нас к метро. Каким-то чудом кому-то удалось открыть главный шлюз министерства, разъяренные погромщики с восторженным ревом ворвались в здание, но это был и весь успех. Внутри здания почти каждый кабинет, почти каждое помещение имели дополнительные створки на случай общей разгерметизации, как у нас в школе, и все они были надежно задраены приготовившейся к нападению охраной. Так что департамент культуры отделался легко - пострадали лишь шторы, жалюзи, какие-то картины и декоративные элементы отделки, ковровые дорожки в коридорах и на лестницах, цветы в горшках да части фигурной лепнины над козырьком, до которых удалось достать. В кабинетах же и помещениях, не снабженных гермозатворами, не оказалось ничего интересного.

После этого я почувствовал, что накал страстей достиг предела, запахло жареным. Топа была готова сорваться, крушить все, что попадет под руку, без разницы, имеет это отношение к марсианам или не имеет. Я не мог допустить этого - все-таки подсознательно чувствовал вину за случившееся, и выступил, соло, почти как там, на плацу, давая толпе и идею и мишень одновременно.

Что я кричал там, на крыше козырька - не помню. А в записи не смотрел - проматывал этот момент, чтоб не было стыдно перед самим собой. Но я дал толпе истинно королевскую цель, самую достойную из возможных. Я призвал идти штурмовать не министерства, не какие-то иные учреждения, а Сенат, 'логово зажравшихся продажных ублюдков, предавших интересы народа и допустивших в стране беспредел'. Продажность и подлость оных 'ублюдков' расписывал долго, но и без меня каждый на площади прекрасно знал о продажности и подлости парламентариев, каждый и без меня 'любил' народных избранников выше крыши. Так что слова попали в унавоженную почву. После же... Повторюсь, когда у толпы есть идея, реализация ее не застает долго ждать, мгновенно началось шествие к площади Справедливости, ожидаемо для меня закончилось полным разгромом.

Почему Сенат? Потому, что кроме него оставалось всего две достойные цели, и обе были неприемлемы.

Первая - правительство. Но правительство хоть и представляет собой не менее коррумпированный орган, но занимается конкретными делами. Какое б оно ни было, без него машина под названием 'Венера' не полетит по нужной орбите. Да и премьер-министр избирается на жалкие пять лет и не может отвечать за всю государственную политику.

Правительство - работяги. Сенат же - говорильня, молоть языком и есть их работа, а многие из сенаторов сидят на своих местах десятилетиями.

Второй же объект подходил для разгрома как нельзя более, ибо человек, его возглавляющий, не избирается и не меняется никогда, в полной мере отвечая за всю государственную политику в любой период истории. Но повести толпу на штурм Золотого дворца я не мог (хотя при иных обстоятельствах именно туда и повел бы). Так что выбор был невелик, и там, на крыше козырька министерства, я его сделал.

- Оливия, ты хорошо провела ночь? - придя в себя, спросил я похоронным голосом, постепенно вливая в него энергию и повышая тональность.

- Ну, как сказать! - ядовито вспыхнула девушка. - С учетом того, что не пришлось даже сомкнуть глаз...

- Но без учета этого хорошо, не правда ли?

Бергер вновь хотела ядовито возразить, но видя в моих глаз странный огонь, стушевалась.

- А что такое?

- А теперь представь, - продолжил я, - что тебе пришлось бы не сидеть в малом зале, а стрелять в безоружную толпу? А после зачищать территорию перед дворцом? Так же с оружием? Представила? А теперь представь последствия этого шага для королевы, и следовательно для тебя и остальных ангелов? Гражданской войной попахивает, чувствуешь?

Оливия промолчала.

- А если бы я не крикнул то, что крикнул, тебе бы пришлось это делать! - давил я. - Поверь, просто поверь! И моли бога, или богов, или во что ты там веришь, что тебе этого делать не пришлось!

Под конец я почти хрипел. Оливия и некоторые из ее девочек поежились. Ну, хватит, достаточно давить. Настрой я сбил, теперь в силу вступит 'телеграф', и те, кто знает о моем участии в деле штурма Сената, веселиться больше не будет. Смерть - слишком плохой предлог для веселья, даже чужая.

- Ладно, извини, - пошла черненькая на попятную. - Но ты не дорассказал, что было дальше, чем кончилось? Ты ж понимал, что повел всех на убой! В смысле, что шансов у вас не было!

- Он специально повел, сдавать толпу, чтоб больше не чудили! - раздалось со стороны водительской кабины - перегородка была опущена, нас внимательно слушали и там. Я согласился.

- Действительно. Куда неподготовленной толпе, даже с подручными средствами, громить охраняемое учреждение? Потому я пытался слинять, забрав нескольких ребят, но у нас не получилось.

- Почему? - нахмурилась девочка, сидящая справа.

- Ответственность! Страшная штука! - вновь ехидно расплылась в улыбке Оливия, которой даже не нужно было читать по моему лицу.

- Там был простые ребята, - как бы оправдываясь, произнес я. - Самые обычные. Я не мог их бросить.

- Ну и дурак! - жестко отрезала Бергер, мгновенно преобразившись во властную стерву.

- Ничего он не дурак! - возразила девочка слева от меня, сидящая напротив нее. - Я бы тоже не смогла! И никто из нас!

- Но он должен мочь! - парировала Оливия. - Ты - это ты, вы - это вы, у вас разные задачи! Вы - телохранители, а ему императором быть! Важные государственные решения принимать! А он что, так и будет с толпой ходить? Которую по глупости жаль будет бросить? В ущерб государственной необходимости?

Меня разобрало зло - чуть не придушил ее. Сдержался из последних сил. Еще чуть-чуть, и начался бы приступ.

- Слышишь, Бергер! - зло выдавил я, назвав ее по фамилии-позывному. - Ты можешь засунуть свои мысли и ожидания, что и кому я должен, себе в задний проход! После чего протолкнуть их ершиком! Понятно? Но я никогда, НИКОГДА не брошу своих! Тех, за кого отвечаю!

- Ты ничего не мог изменить! - не сдавалась она, лицо ее перекосила гримаса презрения. - Ты сам отправил их 'на убой', в лапы гвардии! Сдал их, обезвредил! Что толку было оставаться? Чтоб попасть вместе со всеми в тюрьму?

Твое место здесь! - вновь отрезала она. - Сделав дело, должен был возвращаться! А не поддаваться глупой ненужной сентиментальности!

- И чувствовать себя потом предателем, - усмехнулся я. Совершенно спокойно - хладнокровие ко мне вернулось окончательно. Нет, с ней нельзя спорить. Просто у нее своя правда, а у меня своя. Ей не понять, что планета маленькая, и что без ореола мученика, не пострадавшего вместе с теми, кого повел, я превращусь в предателя, трепло и чепушилу. Об этом, может, узнает не так много людей, но узнают, и этого будет достаточно, чтобы ославить меня позже, когда мне действительно придется принимать серьезные решения.

Я должен отвечать за поступки. И принимать мудрые, 'государственные' решения. Но еще я должен быть честным, хотя бы с самим собой. Я не смогу вести людей, зная, какое я дерьмо. Трус и предатель не станет тем, кого во мне видит Оливия и девчонки. Это если не считать моих собственных принципов, а сделал я так, как сделал, руководствуясь в первую очередь ими, а не 'государственной необходимостью'.

Но повторюсь, ей этого не понять. И что-то доказывать я не буду. Время все равно все расставит по местам.

- Как там королева? - бесцветным голосом перевел я тему. Поняв, что слишком эмоциональна, Бергер сделала несколько глубоких вздохов и так же бесцветно ответила:

- Злая. Но не показывает этого. Устала очень.

Я хмыкнул - еще бы! Такое восстание, повсеместное, и, причем спонтанное. Вряд ли ее величество сомкнула хоть один глаз.

- А мы чего сидим? Уже ж минут пятнадцать как приехали?

Моя собеседница пожала плечами.

- Она там наверху занята, не до тебя. Мы тебя вытащили, привезли, это главное. Приказ вести тебя к ней есть, но поверь, тебя она примет когда будет окно, а оно будет не скоро. Так какая разница, там тебе сидеть ждать, в приемной, или с нами в машине?

Я про себя усмехнулся. Вот они, прелести работы хранителя. Пусть и хранителя инфанты, но эти девочки могут спокойно планировать режим работы королевы, подстраиваясь под него наиболее выгодным для себя самих образом.

- Подожду-ка ее лучше наверху, - вздохнул я и сделал вид, что собираюсь выходить.

- Хуан, - она положила руку на мою. Я поднял глаза. В ее взгляде читалось напряжение и теплота одновременно. Она еще не была готова считать меня равным, не была готова набиваться в друзья, но быть врагом определенно не хотела.

- Все нормально, я понимаю, - кивнул я и легонько пожал ее руку. - Каждый из нас имеет право на собственное мнение. Ну что, девчонки, до скорого? - окинул взглядом салон.

Ответом мне стали улыбающиеся мордашки и нестройный гул голосов. Что ж, и с двадцать седьмыми я общий язык найду. Со временем.

Я вновь попытался выйти, и когда одной ногой был снаружи, она вновь подала голос:

- Чико, с днем рождения!

Обернулся. Бергер улыбалась. Без надменности, без высокомерия старшего к младшему, просто и искренне.

- Спасибо! - так же искренне ответил я и зашагал к крыльцу черного хода главного дворцового комплекса, возле которого мы стояли. Там, наверху у шлюза, среди черных фигур дворцовых стражей маячила фигурка в белом парадном доспехе - значит, и внутри тоже кто-то есть, проводить к кабинету королевы найдется кому. Несмотря на частые аудиенции, дворца я не знал.

'Слушай, Хуанито! - взбегая по ступенькам, услышал я внутренний голос. - А не рановато ли ее черненькое превосходительство шефство над тобой взяло? А?'

Задумался.

'Нет, пожалуй, не рановато, - ответил сам себе. - Ей ведь тоже надо готовиться к нашей совместной работе, учиться. На нее ляжет большая ответственность, она будет отвечать не только за подопечную, но и за меня. Причем, воздействие друг на друга будет обоюдным - ей так же придется выполнять некоторые мои команды, как мне - ее. Пускай развивается девочка!'


* * *


Королева, действительно, была занята. Но Оливия оказалась неправа, ждать мне ее не пришлось. 'Старая дева' личной королевской стражи исчезла в кабинете и тут же появилась, показывая мне, что могу входить.

В душе ёкнуло - не ждал. Надеялся, пока буду ждать в приемной, обдумать стратегию разговора. Ибо пятая точка, что уж скрывать, еще со вчерашнего вечера предчувствующее болела.

Ну что ж, чему быть - того не миновать, а импровизация меня всегда выручала гораздо больше, чем любая, даже самая обдуманная домашняя заготовка. Вздохнув и собравшись с духом, я бодро зашагал навстречу неизбежному.

Дверь закрылась, я вновь оказался в кабинете главы государства. Не был здесь со дня выступления на Плацу, но за это время здесь ничего не изменилось - ковер, зеленый бархат, книги в шкафу, окно...

- Проходи, не бойся, - подбодрил насмехающийся голос.

Вновь вздохнул и подошел к столу. Ее величество была не одна, пила дымящийся 'американо' в компании с неким сеньором. Точнее, не сеньором, господином. Я узнал его не сразу, для этого понадобилось несколько долгих секунд, хотя изображение его в сетях видел много и часто.

- Вот, это и есть тот самый Хуан, - указала ему на меня королева. - Мой племянник. - Только этот шалопай мог совершить подобное.

Натянуто улыбнулась, повернула голову ко мне.

- А чего размениваться на мелочи? Да, Хуан? Драка - так драка! Бунт - значит, по всей Альфе! С погромами, поджогами, боями с гвардией и штурмами государственных учреждений! Чтоб десятки тысяч участвующих, миллиарды убытка, раненые, погибшие, прочее прочее, и, разумеется, перепуганный сорокамиллионный город, забившийся под лавку! Чувствуется кровь Веласкесов!

Повернулась к собеседнику.

- Знаешь, Алекс, что вытворял мой отец? Давным-давно, когда меня еще не было, когда сам был молод и свободен ото всех обязательств, кроме присяги Родине?

Собеседник отрицательно покачал головой.

- ...Эх, славно он тогда гулял! - не нашлась она с подробностями. - Королева Оливия, моя бабка, сбивалась тогда с ног подчищать последствия его проделок. И женила-то его из-за этого, чтоб остепенить. - Вновь поворот головы ко мне. - Как считаешь, ты достойный внук своего деда?

Сказать, мне стало плохо, ничего не сказать. Я так и остался стоять в ступоре, не в силах ничего произнести. Не то, чтобы не догадывался об этом, наоборот, сам пришел к такому выводу, но слова, произнесенные ею, да еще с таким пренебрежением, да еще в присутствии главы другого государства...

- Мне кажется, дон Филипп был великим человеком, - тактично увел разговор от меня собеседник королевы. - На Марсе о нем ходят легенды. Многие старожилы помнят ту войну, и отзываются об адмирале только в превосходной степени. Тактичный, умный, благородный! Добиться того, чтоб о тебе так говорили враги, невероятно сложно! - воскликнул он.

Королева Лея вздохнула и закрыла тему:

- Это точно. Надеюсь, этот паршивец и остальное возьмет от деда, не только умение встревать в скользкие ситуации. Ну, рассказывай, горе мое! - усмехнулась она.

Я пожал плечами. Значит, так? Хорошо, буду играть по новым правилам. Племянник - значит племянник. Держись, тетушка!

- А чего рассказывать? Я так понимаю, Бергер и ее девочки собрали и смонтировали для вас самый полный фильм о произошедшем из возможных, вы не раз его просмотрели и видели, что было и как. От себя хочу добавить, что мне жаль, что не прикончил того урода, который ударил сеньориту...

- Прикончил, - перебил собеседник королевы. - К счастью, прикончил. К счастью для него, разумеется...

Сказал это он с еле заметной злостью, глаза его, и так немного узкие - чувствовалось присутствие в крови энное количество азиатских генов, сузились в две грозные щелочки. Я поперхнулся.

- Но я же...

- Продолжай! - грозно прищурилась королева и пригубила кофе из чашки.

- Мне нечего продолжать, ваше величество! - вытянулся я. - О содеянном не жалею и не раскаиваюсь. Хотите наказать меня - наказывайте. Хотите выслать, сровнять с землей - ровняйте. Вышвырните в атмосферный шлюз?.. Ваше право. Но мне добавить нечего.

Молчание. Главы государств переваривали услышанное.

- Видишь, Алекс, какой стервец! - наконец, кивнула королева собеседнику, который продолжал наблюдать за 'домашним концертом' через свои щелочки. - И как с такими работать?! - Вздох. - Я его в корпус отдала, чтоб девочки его там подтянули. Сам понимаешь, кабальеро, честь сеньориты... Он и так был мальчик с принципами, а теперь их сделали еще и гипертрофированными, чересчур острыми.

Королева поставила чашку на стол, вздохнула и развернула кресло ко мне.

- Не раскаиваешься, значит? - в ее голосе послышалась неприкрытая угроза.

- Никак нет! - вытянулся я.

- И если подобное произойдет еще раз, поступишь также?

- Так точно, ваше величество!

- Даже зная, к чему это приведет?

Я молчал.

- Ты в курсе, что в больницах оказалось несколько тысяч пострадавших? Почти пять сотен из них - тяжелых? А больше ста человек погибли?

- Так точно, ваше величество! - отчеканил я.

- И все равно согласен, чтоб по твоей вине подобное произошло еще раз?

Все, мой выход. Не как мальчика Хуанито, а как принца, ее племянника и внука дона Филиппа, величайшего человека своего времени по словам его собственных врагов.

- Ваше величество, то, что произошло, произошло бы и без меня, - нагло ухмыльнувшись, начал я. - Я стал спичкой, поджегшей горючую жидкость. Спичка это плохо, согласен, и она виновна, что она спичка. Но ее вины в том, что вокруг была разлита горючая жидкость нет!

Пауза.

- Если бы не сейчас, подобное произошло бы позже, - продолжил я. - На это были объективные причины. И ни я, ни вы, ни сеньор Ноговицын, - кивнул я на ее гостя и собеседника, - не в силах противостоять этом.

Вздохнул, собираясь с мыслями.

- Понимаете, ваше величество, в стране вот уже десяток лет проводится деструктивная политика максимального благоприятствования представителям марсианской диаспоры. Именно деструктивная, я не оговорился. Те преступления, что совершают марсиане, за которые венериане были бы жестоко наказаны, им прощаются. Их нападения на венериан остаются без ответа, спускаются на тормозах. В итоге венериане, ваши подданные, чувствуют себя брошенными, покинутыми собственной властью, что порождает ожесточение - и к власти, и особенно к марсианам. Марсиане же чувствуют безнаказанность, что они - хозяева этой планеты, могут делать здесь все, что хотят, и борзеют еще больше.

Я говорю вам это потому, что вы сидите тут, во дворце, - окинул я руками стены кабинета. - Над городскими куполами, и, скорее всего, знать не хотите, что происходит под ними. Вам достаточно отчетов, которые предоставляют министры и главы служб, в которых говорится об Альянсе, венериано-марсианской дружбе, сотрудничестве и иных глобальных вещах. Но жизнь - не скупой отчет... И кстати, вы сами мне это говорили, именно в этом кабинете, пару месяцев назад.

Внутри королевы кипела буря, война желаний убить меня сейчас, растерзав на месте, или сдержаться и наказать потом, более изощренно. Но внешне она это не показывала, удерживая бесстрастную маску. Еще мне показалось, что она получала от моей отповеди некое мазохистское удовольствие, и именно оно удерживало ее от выражения чувств и немедленной расправы. Тем не менее, невзирая на ее реакцию, я продолжил:

- Венериане ненавидят марсиан. Ненавидят вот уж как десять лет. И власть всячески подливает в огонь ненависти все больше и больше масла.

Вы ведь не могли не заметить, что погромы начались одновременно по всему городу? А в марсианский квартал кроме вечно неспокойных футбольных фанатов направились и вполне себе респектабельные люди? Спортсмены, обыватели?

Это был пик, апофеоз ненависти. У них появился шанс выразить ее в кулаках, выплеснуть наружу, и они им воспользовались.

Потому да, я не сожалею и сделаю подобное еще раз, - подвел я итог. - Так как теперь марсиане, с одной стороны, будут знать, что это не их планета, что они должны жить по НАШИМ законам, и кто не согласен с этим - чемодан, космопорт, дом. Венериане же, с другой стороны, знают, что это планета ИХ, они хозяева на ней, невзирая ни на какие преступные власти. И как бы антинародная власть не вставляла им палки в колеса, именно они - верховный источник оной, и если что, заставят ее делать так, как им надо.

- Преступной? Заставят? - усмехнулась королева и завертелась в кресле. Маску она держала, но покачивание кресла выдало ее волнение и злость. Улыбка же ее напоминала ухмылку змеи перед броском на кролика.

- Да, ваше величество, преступной, - согласился я, зло сверкнув глазами в ответ - слишком долго копилось. - Ибо непреступная власть не может поступать так со своим народом, со своими подданными. Которые, кстати, все еще верят в свою королеву-защитницу. Это я так, к слову...

...Так что да, ваше величество, я возлагаю вину за произошедшее на Лею Аманду Катарину Веласкес, королеву этой планеты. Женщину, находящуюся у власти все эти годы и лично курирующую взаимоотношения с Марсом и марсианами. Я считаю, что именно ее преступные и антинародные деяния довели страну до бунта, пока только национального, и именно она должна нести ответственность за произошедшее, как и разгребать последствия.

Я закончил, воцарилось ошарашенное молчание. Больше всего, конечно, был ошарашен господин Ноговицын, ее величество, видимо, зная меня, в шоковое состояние от наглости не впала. Я бы даже сказал, ей нравилось мое поведение, как нравится воспитателю пусть неправильный, но искренний и важный для развития поступок воспитанника. Наконец, ее властный голос произнес:

- Все сказал?

Я лаконично кивнул.

- Браво! - Она захлопала в ладоши. - У меня небольшое déjà vu, нечто подобное я уже слышала при других обстоятельствах и немного в другом месте, но все равно похвально. - Повернулась к господину Ноговицыну. - Я же говорила, наглый до безумия!

- Наверное, есть в кого? - мягко заметил марсианский президент с легкой улыбкой. Королева вздохнула.

- К сожалению. У тебя есть к нему вопросы?

Тот пожал плечами.

- Технических - нет. Только, скажем так, эмоциональные.

Королева жестом показала: 'Он в твоей власти'. Ее гость прокашлялся и спросил:

- Хуан, вот ты сказал, что сделал бы то же самое, зная последствия. В этой связи мне не понятно, как ты отнесся к информации о погибших и покалеченных? Тебе плевать на них, или все-таки жаль? Ее величество не акцентирует на этом внимания, но мне крайне интересно!

Я вздохнул и пожал плечами.

- Разумеется, жаль, сеньор. Но, понимаете, всему есть своя цена. В том числе и произошедшему. Иначе быть не могло - слишком долго и слишком сильно между нашими народами закачивалась ненависть, и в этом нет моей вины.

- Ты не ответил. Я не о самооправдании. Я об отношении. - Его глаза вновь грозно сузились, и я понял, почему этого человека боятся миллионы людей. У меня у самого от его взгляда по спине пробежали мурашки, хотя он мне никто.

- Да, мне жаль, - признался я и снова вздохнул. - Я сожалею о каждом погибшем, о каждом пострадавшем. Но есть такая вещь, 'национальная гордость', 'национальное достоинство', сеньор. Они не имеют цены. Вы, как основатель проекта 'Энергия' не можете не знать этого.

Господин Ноговицын согласно кивнул - действительно с 'Энергией' хороший пример.

- Сегодня Венера заплатила жизнями, но получила ее, эту национальную гордость, - продолжил я. -Получила веру в себя, в собственные силы. Марсиане так же получили то, к чему подводили все эти годы - расплату за высокомерие. К сожалению, иногда за подобное приходится расплачиваться очень дорого, возможно, сотня погибших - не самая великая цена, что могла быть.

- Ты скажешь об этом семьям погибших? - еще больше сузились глаза собеседника, а может мне просто так показалось. Во всяком случае, по спине у меня вновь пробежал холодок.

- Нет, сеньор. ПОКА я не готов к этому, - покачал я головой, опуская глаза. Да, господин президент знает, куда бить, чтоб осадить гонор.

- Пока? - усмехнулся он.

- Так точно, сеньор. Пока, - поднял я глаза и упер их в него. Я отвечаю за слова и поступки, и сожаление в общем и целом моего мнения не изменит.

- То есть, считаешь, что со временем сможешь, - озвучил вывод он.

- Мне придется, сеньор, - улыбнулся я. - А значит, научусь.

Господин Ноговицын замолчал, задумался. Я же усмехнулся, перехватил инициативу и 'наехал' сам:

- Я мог бы обвинить и вас, сеньор. Как человека, причастного к такому явлению, как 'марсианское высокомерие'. Но не буду делать этого. Вы не мой президент, я не подотчетен вам, как гражданин, вы мне, как ответственный перед избирателем. Но думаю, вы так же сделали должные выводы. - И вернул ему пронзающий взгляд. Тот выдержал, почти не заметив его. Опыт, опыт!..

- У меня больше нет вопросов, - кивнул президент королеве. Та вздохнула и вновь развернула кресло ко мне.

- Хуан, ты ведь понимаешь, что я не могу не наказать тебя?

- Так точно, ваше величество, - вяло произнес я, не вытягиваясь в струнку и не демонстрируя подданнического уважения. - Это ваша обязанность - найти и наказать 'паровоза'. Отчетность прежде всего! Но я уже сказал, готов понести любое наказание!..

- Тогда марш в казарму! С сегодняшнего дня ты лишен права выхода! - грозно рявкнула она, пропустив мой выпендреж мимо ушей. Я понял, ради него и было задумано сегодняшнее шоу, так что в целом я ее не подвел. - Пока. Пока я не придумала адекватного наказания, - добавила она интонацией ехидной кошки.

- Так точно, ваше величество!

Я развернулся, щелкнул каблуками и почти строевым шагом направился к выходу.

- Хуан?

У самой двери обернулся. Она улыбнулась.

- С днем рождения!


* * *


Я шел по территории дворца и размышлял. Для того, чтобы иметь такую возможность, отпросился идти один, без сопровождения, хотя 'старые девы' настаивали на том, чтобы проводить меня. Но я - свой, 'сотрудник' корпуса телохранителей, во дворце бывал неоднократно - только за последний месяц раза четыре, потому одного отпустили. Дорога шла через служебные помещения, в личные покои королевской семьи меня никто не пустит, заблудиться не должен.

Хм... Ишь ты, племянник королевы! И ее величество открыто это признает перед главой союзного государства! Естественно, произошедшее - представление меня ему, очевидно, тайно прилетевшему на Венеру, инкогнито, по важным государственным делам. Представление это давно планировалось, и то, что в столице произошел бунт, этого события отменить не могло.

Почему про 'племянника' сказано при мне? Да потому, что все, кто может об этом догадаться, об этом давно догадались. Ибо повторюсь, корпус не берет мальчиков, даже трижды одаренных, если они не члены клана.

Королева затевает в будущем большую игру, цель которой - введение меня во власть. Назовем ее 'третья фаза'. Да, это будет не скоро, вначале нужно завершить вторую фазу, которая должна со дня на день начаться, но никак не начнется. Но и она не за горами, а время имеет свойство лететь очень быстро. И королеве нужно заручиться поддержкой союзных игроков уже сейчас, чтоб планировать рамки и правила будущей партии.

Да, господин Ноговицын - будущий игрок этой партии, и, возможно, мой будущий тайный покровитель. Ибо несмотря на общую слабость Марсианской республики, он единственный из венерианской политической элиты имеет собственную разведку, собственную службу безопасности и собственную армию. СОБСТВЕННУЮ, чувствуете магию слова? Даже королева Лея не может управляться ничем соответствующим без оглядки на кланы или иные политические силы - генералов, адмиралов, гэбэшников. Возможности господина Ноговицына не стоит недооценивать, это очень сильный союзник.

Бунт... Да, неприятно. Но эти двое проблему решат. Возможно, Лея задавит местные СМИ, чтобы не раздували пожар, господин же Ноговицын свои, марсианские. Да проведет чистку в диаспоре, все-таки вышвырнув домой, на Марс, самых отмороженных. В общем, чует мое сердце, все останутся довольны - Венера получит 'национальную гордость', Марс - тяжелые, но нужные уроки, Альянс - сохранение себя в прежнем формате; Марс не потеряет опору и покровителя, Венера же сохранит боевой потенциал в войне, к которой готовится последние десять лет, которая 'начнется вот-вот', все никак не начинается, но на самом деле которая может грянуть в любой момент.

Так что совещание этих двоих только что, там, за спиной - важный шаг, просто спасение из сложившейся ситуации. И судя по непринужденности беседы, все скользкие вопросы уже были решены до моего появления. Так что не так все страшно, как казалось.

Я... Со мной тяжелее. Ну, то, что я остался до конца года без увольнительных - вопрос решенный, но будет ли иное наказание - под вопросом. То, каким тоном королева бросила: 'С днем рождения'... Скорее всего, отсутствие наказания она подведет именно к этому. Потому, что, в самом деле, наказывать того, кто не раскаивается, считает себя правым, значит делать из него мученика в собственных глазах. А если наказывать на виду у сочувствующих - то еще и в их. Наши девочки, конечно, далеки от реальной жизни, корпус есть корпус, но, тем не менее, если информация просочится наружу - это лишь добавит мне авторитета и 'несгибаемости' в будущем.

Королева займется мной, обязательно займется. Будет учить, объяснять, показывать. Пока я сам не пойму неправоту и не 'обелю' ее в своих глазах. Это будет куда педагогичнее, и это будет. Пока же... Все спустится на тормозах до лучших времен.

За раздумьями я не заметил, что прошел мимо нескольких знакомых мордашек. По инерции кивнул им и пошел далее, по коридору, в котором стояли еще две девчонки, уже незнакомые. Нет, если бы тут находилась Оливия, или кто-то из ее опергруппы, я бы все понял, не растерялся. Но Оливия отдыхала, отправленная во второй эшелон, замененная на 'свежий' взвод из резерва. Потому то, кто передо мной, понял только после того, как с моих уст сорвалась вроде ничего не значащая, но имевшая большие последствия фраза:

- Привет, девчонки!

Они стояли в коридоре и разговаривали. Первая - девочка с каштановыми волосами, спускающимися ниже плеч, мелированными широкими зелеными и голубыми полосами; смуглая в меру, только-только, чтобы признать в ней латинос; с европейскими чертами лица и довольно симпатичная. Одетая в широкую фанатскую футболку с изображением популярного виртуоза, играющего на акустической гитаре, и широкие модные брюки блестящего покроя от кутюрье. И вторая... Второе. Существо, так же одетое в блестящие брюки, непонятную футболку популярного неформального движения, узкие и сверкающие туфли, так же с длинными волосами, раскрашенными в цветные полосы. То, что это не девочка, а парень, я понял, лишь бросив приветствие - слишком смутили узкие туфли и женственный 'прикид'. Ведь что плечи широкие... У некоторых ангелочков, например, с их физической подготовкой есть и пошире. Так что...

Девушка, увлеченно беседующая с существом, от такого приветствия осеклась, недоуменно перевела глаза на меня. Существо же гневно обернулось. Действительно, парень. Причем вслед за девушкой я узнал и его - 'сын Аполлона' Феррейра.

- Слышь, ты! Крестьянин! - бросил он мне вслед. Я, по инерции шедший дальше не сбавляя шага, остановился и обернулся.

- А?

'Сын Аполлона' был зол, и это слабо сказано. Причем, пока я не повернулся, был просто рассержен, злость в нем проснулась при виде меня - такое чувство, будто он меня знал, и сейчас узнал.

- Слышь, крестьянин! - повторился он. - Ты не много на себя берешь?

В воздухе запахло напряжением. Ее высочество принцесса Фрейя недоуменно перевела взгляд с меня на него - она понимала, что происходит что-то непонятное и непременно важное, но не понимала, что именно. Ну, может на территории дворца (или еще где) ей невзначай и бросали приветствия те, кто ее не узнал, но вот оскорбить Феррейра - действительно, событие выдающееся. Которое непременно должно повлечь для оскорбившего большие последствия.

Я сделал гримасу, будто мучительно думаю, что от меня хотят. Наконец, выдал:

- А, ты парень! Не девушка! Ну, извини! - И наигранно рассмеялся. - Признаю, дружище! Ошибся. Да ты сам виноват, чего вырядился, как педрило? Одевался бы, как мужик, и не путали бы тебя со всякими эдакими!

Лицо Феррейра перекосило от злости. Ее же высочество улыбнулось и прыснула.

- Слышишь, ты! - попытался сформулировать мысль 'сын Аполлона', но получалось у него плохо - слишком мешала злость. - Ты вообще представляешь, с кем разговариваешь?

Я кивнул.

- Представляю. Она, - кивок на инфанту, - сеньорита. Девушка. Ты - сеньорито(*). Парень, одевающийся как педрило, хотя на самом деле не педрило. Чего тут не понятного? - развел я руками.

Фрейя в голос засмеялась. Мне это придало силы, Феррейра же психанул еще больше, окончательно теряя контроль.

- Да ты представляешь, что я с тобой сделаю?!! - рыкнул он.

- А что ты со мной сделаешь? - я картинно оглянулся за левое и правое плечо, как бы чего-то высматривая. - Отшлепаешь? Не, спасибо! - Выдавил жидкий смешок. - Не надо шлепать! Я не из этих! Но если хочешь, давай на кулаках? Как мужчина?

Я сверкнул глазами и провел серию ударов по воздуху. Стояли мы далеко, угрозой это не являлось. - Или слабо?

Улыбка с лица ее высочества сползла, вновь сменившись недоумением. Веселье весельем, но по ее мнению я переигрывал, нарываясь на конкретные неприятности. 'Сын Аполлона' смотрел растерянно, с такой ситуацией он явно сталкивался впервые, плюс его паралич от злости.

- А, понял! - воскликнул я, - ты не сам! Ты попросишь папочку! У тебя же известный папочка, знаменитый! Самый богатый на Венере, да? Он тебя защитит, обогреет и утешит. И мне по попке настучит - чтоб не обижал его сыночка.

Я обреченно вздохнул.

- Ну что ж, пойду готовиться. Или утоплюсь, или в шлюз прыгну, в атмосферу. Я ж должен бояться твоего папочки!

И бросил на него настолько презрительный взгляд, что даже принцесса отшатнулась. В смысле, отшатнулась от него. После чего посмотрела на меня с... Удивлением и уважением. В ее глазах я был самоубийцей, но ей нравились самоубийцы.

Решив, что достаточно, я задорно подмигнул ей, развернулся и бодро зашагал по коридору. Нет, на сегодня хватит - это случайная встреча, и должна остаться таковой. Общаться с этой девочкой в рамках 'второй фазы' еще рано, всему свое время. А вот то, что я унизил Себастьяна Феррейра, наследника всемогущего клана Феррейра, ее почти что жениха, на ее глазах - это мне зачтется. Женщины любят победителей, а не слюнтяев-неудачников, не могущих достойно ответить на унижение. Я справлюсь с Феррейра, он мне не конкурент - это главное, что почувствовал я, и что должна подсознательно запомнить она.

Поравнялся со второй группой девочек-ангелов, охранявших коридор с этой стороны. Те, раскрыв рты, смотрели на меня вытаращенными глазами. Свернул за угол, с линии обзора ее высочества и Феррейра. Все, можно расслабиться!

...Да уж! День рождения еще не кончился, наверняка девчонки мне что-то приготовили, а я уже завален подарками по самое не хочу! Оливия взяла надо мной 'шефство', забыв о былой конфронтации, показав, что хочет дружить. Королева великодушно 'простила' за инцидент с марсианами, представив заодно одному из могущественнейших людей венерианской империи - на будущее. И на десерт я унизил не кого-нибудь, а самого Себастьяна Феррейра, наследника самого богатого и влиятельного клана, на глазах у наследной принцессы! День определенно достоин войти в историю!

В ушах раздалось пилиликание. Я опустил на глаза козырек - сообщение. От Оливии. По внутрикорпусной связи.

'Хуан, ты умеешь находить себе врагов! Будь осторожен!' - написала она. В конце стояли смайлики иронии и улыбки. На ходу активировав режим перчатки, написал ответ:

'Стараюсь!'