# Глава 3. Укрощение строптивой (часть 1)

Сергей Анатольевич Кусков

## Глава 3. Укрощение строптивой (часть 1)


Feminae naturam regere desperare est otium

Надумав женский нрав смирить простись с покоем

(Публий Сир)


Дон Бернардо передал сообщение через Мишель. Почему бы нет, он в клане ОЧЕНЬ не последний человек, и сама Мишель для него по большому счету шмякодявка. Надо будет приказать - прикажет, и та не рыпнется. Пока же он просто уведомил, во сколько и где мне быть.

Итак, события решено не форсировать, и быть мне полагалось в очередной увал, но к десяти утра. О чем я, прогулявшись к узлу внешней связи у диспетчерской, уведомил Карена. Тот сказал, что они будут ждать меня с двенадцати, хотя, если старик решил за меня взяться, вряд ли я до этого момента освобожусь. Повторюсь, дон Бернардо очень трепетно относится к тем, кому предстоит у него учиться, отбирает всех сам, и ему нужно копнуть поглубже, что я из себя представляю. По словам Карена, после он может и забыть о моем существовании, определив одному из своих музыкальных руководителей, но первое занятие...

Конечно, то, что меня он по любому не забудет, Карену знать не полагается. Как и то, что для меня, скорее всего, сделают исключение, и заниматься он будет мною лично, ни на кого не перекидывая. Ну, или под постоянным контролем, что при его статусе одно и то же. Но не надо портить мне легенду, она и так рассыплется от любого толчка.

Итак, в десять утра, минуя развод (иначе не успел бы), я подходил к стойке администратора - все той же приятной молодой сеньоры с красивой улыбкой. Которая отправила меня в некую аудиторию, где меня уже ждали три человека - дон Бернардо и два его помощника, один по музыке, другой по вокалу.

Что происходило последующие пять часов вспоминать трудно. Вынули из меня все силы и всю душу. Вкратце лишь упомяну, что знаниями, почерпнутыми из самоучителей, они остались недовольны, а вокал...

В общем, дон Бернардо настоял на усиленной программе моего развития, обязав являться к нему на занятия три раза в неделю.

- Но!.. - попробовал я изъявить протест, но он жестом его пресек, коротко бросив:

- Куда они денутся?

На его лице заиграла мечтательная и даже немного мстительная улыбка. Видать, дедушка тоже немного недолюбливал ангелочков. После чего он сказал фразу, заставившую меня о многом задуматься:

- Парень, почему ты не пришел ко мне десять лет назад? Всего каких-то десять лет?

- Я занимался другим, сеньор, - убрал я глаза в пол. И перечислил все секции и кружки, какие посещал. Он недовольно покачал головой.

- Всё не то. У тебя могло быть большое будущее, сынок. Если б я только знал, если бы знал!.. - Он сокрушенно вздохнул. - Теперь же ничего не могу обещать! Ты парень способный, но время упущено. Слишком много времени!

- ...Но что можем - сделаем! - оптимистично закончил он и ободряюще подмигнул. - Вон, 'Алые паруса' в тебя уже вцепились, не оторвешь! Попробуй с ними, они неплохая команда для старта. Как полигон для испытаний. А после подберем что-нибудь посолиднее.


За дверью ждал Карен. Вид у него был угнетенный - часы показывали полчетвертого, и если они ждали меня с двенадцати... Короче да, 'Алые паруса' в меня вцепились будь здоров!

- ЗдорОво! - обнял я гитариста. - Что, с полудня тут торчишь?

- Да нет, - отмахнулся он, явно воодушевленный тем, что ожидание окончено. - Мы с пацанами меняемся. Сейчас моя очередь. Ладно, пошли! - и куда-то потянул, на ходу сообщив своим, что я освободился.

Минут через пять мы очутились в каком-то небольшом зале, судя по наличию техники на мини-сцене, репетиционном. Перед сценой стояло несколько рядов кресел, общим количеством мест под сто. И что-то мне подсказывало, что они здесь просто хранятся, как на складе - из-за скученности сидеть можно было только на последнем, дальнем от сцены ряду.

- Вот тут мы и занимаемся, - произнес Карен, обведя зал рукой. Голос его потонул, почти не отражаясь от стен - то есть, комната звукоизолирована.

На сцене стояли оба его коллеги по группе - широкоплечий вечно довольный жизнью Хан и постоянно улыбающийся японец. Мы поднялись. Карен, чувствуя себя главным, глубоко вздохнул, мысленно подбирая ключик к дальнейшей беседе, и произнес:

- В общем, так, то, что мы давно обсуждали, произошло. И ввиду того, что делом собираемся заниматься серьезно, давай еще раз представимся. По трезве, так сказать.

При этих словах и он, и Хан, довольно улыбнулись.

- Карен, - тут же первым протянул он руку. - Пишу музыку и тексты. Может, не самые выдающиеся, но всегда готов к сотрудничеству и самосовершенствованию.

- В смысле, к диалогу открыт, - пояснил Хан. - Будут идеи - всегда выслушает.

Беря последний комментарий на заметку, я кивнул.

- Армянин?

Карен пожал плечами.

- Здесь мало кто знает, кто такие армяне. Вообще да, но для всех я русский, и не заморачиваюсь. Родился здесь, - предвосхитил он вопрос, - но это мало что меняет. Для латинос я такой же чужак, как и остальные русские.

- Понятно. - Я снова кивнул.

- Амирхан, - продолжил знакомство его товарищ. - Русский, подробности, хоть убей, не знаю. - Его улыбка стала настолько широкой и довольной, что я чуть не рассмеялся. - Но точно не армянин - мы себя, как они, не выделяем.

Далее последовал несильный тычок лидеру группы под ребра, на который тот ответил таким же тычком в плечо и тихим комментарием что-то об 'этих дагах'. Кто такие 'эти даги' он уточнять не стал.

- Мы с Кареном основали группу, - продолжил Хан. - Вместе занимались у дона Бернардо, и под конец решились. Я песен не пишу, но у меня другая, причем немаловажная роль в группе - контакт с залом. Поверь, Ванюша, это важно, чтобы на сцене кто-то зажигал толпу. Эта морда армянская хоть и талантлива, но ему только колыбельные петь! - Снова тычок и снова ответный. - Так что моя задача поднимать зал, строить диалог, и не обращай внимания, что я такой веселый. Так надо!

- Понятно, - снова кивнул я. Действительно, группа, которая просто поет на концерте и группа, которая при этом общается со зрителем - две совершенно разные группы. И Карен... Ну совершенно не харизматичный! Без обид для Карена.

- Не сказать, что получается блестяще, - скривился Хан, - но как могу, так и работаю. Если у тебя получится лучше - будем натаскивать. Никакой ревности, дело важнее. Ты как?

- Я всегда за! - поднял я руку. - Но сначала ведь надо посмотреть, получится ли у меня. Это же не просто.

- В Гаване обкатаем, - кивнул Карен. - В прошлый раз у тебя получалось, зачатки были.

Да, зачатки были. Правда, я был совсем не в той форме...

С другой стороны, как показывает практика последнего времени, работать языком на зрителя я могу. Особенно если вспомнить толпу и крышу министерства культуры...

'Х-м-м! - одернул я сам себя. - Ванюша, не надо о грустном! О хорошем лучше думай! О том, что надо, и как это сделать правильно!'

Трудно не согласиться с этим камаррадо, неправда ли?

- Наото, - продолжил знакомство последний участник группы. - Как уже говорил, японец. Местный, родился в Альфе. У нас здесь нет такой организованной общины, как на Обратной Стороне, потому примкнул к ребятам, - кивнул он на напарников. Под 'нами' очевидно подразумевал японскую мини-диаспору, о которой я, уроженец Альфы, в подтверждение его слов, никогда не слышал. - Специализируюсь на ударных, хотя вообще умею много на чем.

- Он пятью инструментами владеет, - пояснил Хан. - Но на ударных он бог!

- Минакануси! - блеснул я познаниями. И глядя на недоуменные лица, пояснил, - Японский бог!..

Меня не поняли, но прилежно закивали, не желая связываться. Знал ли сам Наото, кто такой Минакануси, осталось под вопросом, но эмоций никаких не проявил. Впрочем, сдержанность в любой ситуации его отличительная черта, и кажется, я уже говорил об этом.

- Местные прозвали 'Фудзиямой', - продолжил он. - На 'Фудзи' откликаюсь. Поначалу было неохота связываться, а после привык. Так что насчет этого не беспокойся, меня этим не унизишь - можешь называть. Если какие будут вопросы - говори прямо в лицо. Говоря за спиной обидеть легче, чем говоря в лицо, - выдал он одну из мудростей своего народа, с которой трудно спорить.

- Да какие вопросы! - вздохнул я. - Пока никаких. Потом - посмотрим.

- Ладно, о себе, - перешел я к финальной стадии представления друг другу. - Шимановский Хуан. Местный. Мать - дочь польского ссыльного националиста и русской переселенки, отец - неизвестен. Воспитывала она меня, как латиноса, русский для меня второй язык.

- ...Хотя с другой стороны, польским не владею совсем, а это о многом может сказать, - сделал я невольную оговорку. Они понимающе закивали

- Так что я не совсем ваш, - подвел я итог. - И даже больше, если все-таки объявятся мои родственнички по отцу, а это может произойти, окажется, что я СОВСЕМ не ваш.

Карен отрицательно покачал головой.

- Знаешь, Ванюша, что может объединять армянина, дагестанца и японца? Никогда не думал?

Я пожал плечами.

- То, что поют они на русском языке и считаются русскими националистами, - расплылся он в искрометной улыбке. - Добро пожаловать на борт, латинос Хуан Шимановский!

Он протянул он руку, не пожать которую было просто невозможно.


* * *


Первый день в школе искусств в творческом плане ничем выдающимся не выделился. Ребята знакомили меня со своим творчеством, рассказывали, показывали, исполняли. Проверяли, на что способен я. Увиденным остались довольны.

- Подтянем, Ванюш! Не ссы! - выдал заключение Хан.

Остановились на том, что они берут творческую паузу, где-то в месяц, а я после каждого занятия в школе буду оставаться с ними, изучать материал и репетировать. Заодно обкатывать на практике пройденное - и вокал, и навыки игры на инструментах. Продолжу изучение и в свободное время, но тут крылась засада - Мишель наверняка впихнет в четыре оставшихся ей в неделю дня всю программу корпуса, положенную для семидневки, даже без учета положенных увалов. Так что время за пределами школы искусств у меня вряд ли останется.


Но зато в тот день произошло событие, не имеющее к творчеству и искусствам отношения, чуть кардинально не изменившее дальнейшие планы относительно течения оставшихся 'фаз'. Речь, естественно, о ее высочестве. Нет, разумеется, я думал, что она может меня вспомнить, но такой бурной реакции от нее не ждал, потому сам был в шоке.

Итак, прошло уже часа два, как мы с ребятами занимались. Играли, распевались, шутили - мне с ними все больше и больше нравилось. Как вдруг дверь распахнулась, и на пороге появилось... Существо.

Нет, должно было по инструкции появится не оно, а кто-то из охраняющих ее девочек. Но видно, пыша злобой, существо послало в космос все инструкции безопасности и ринулось вперед само, дабы произвести больший эффект.

- Здесь! - довольно воскликнула ее высочество, оскалилась и направилась к нам, на сцену, уничтожая меня пылающим взглядом. Ворвавшись, она больше не спешила, вела себя с показным достоинством, и я смог ее внимательно рассмотреть.

На сей раз она была разодета, пусть и не ярко, но явно 'для банкета'. Стиль неброский, но понимающие люди оценят. Короткая малиновая юбка, из под которой виднелись ровные ухоженные ножки, которым мы с парнями отдали должное. Желто-зеленая блузка, совершенно не скрывающая и даже подчеркивающая размеры и формы груди с широким, хотя и без перекоса в сторону пошлости, вырезом. Волосы привычно по предыдущим встречам разлинованы во все цвета радуги и присыпаны блестками. Красивая девочка! Как человек, вынужденно разбирающийся в сеньоритах и их прелестях, я мысленно поставил ей 'отлично'!

- Тебя ведь зовут Хуан? - остановилась она в метре от меня. Голос ее лучился насмешкой и ядом. Парни вокруг повскакивали с мест и стояли с раскрытыми ртами, оттесненные от места разборок юркими девочками в сером. Я же как сидел, сжимая в руках гитару, так даже не шелохнулся. При звуке ее голоса демонстративно закинул ногу на ногу, медленно провел рукой по струнам и поднял изумленные глаза.

- Это вы мне? Моя персона чем-то заинтересовала ваше высочество?

Моя показная ленца, а так же демонстрация того, что я совершенно ее не боюсь, разозлили ее еще больше. Она собралась что-то мне бросить, злое и ядовитое, но со стороны входа раздался громкий властный осаждающий голос:

- Фрейя, девочка! Что-то случилось?

Ее высочество обернулась, лицо ее разгладилось.

- Бени, ты не представляешь, какую змеюку тут пригрел!

Разворот ко мне.

- Я тебя узнала, Хуан! - Ее глаза вновь зло сверкнули, а пальчик уставился мне в лицо. - Это ты был тогда на площади! На акции республиканцев!

Я вновь неспешно, выводя ее этим из себя, провел пальцами по струнам.

- На площади? А, на площади!.. Да, помню. Я. И что? - Пауза. - Я не мог находиться на площади на акции республиканцев? Кажется, ничего предосудительного тогда не совершил, морду никому не набил, хотя некоторым лощеным типам и следовало бы... - Лицо принцессы перекосило, но пока она сдержалась. - У вас интерес лично к моей персоне, или же к моим политическим воззрениям? - уточнил я.

- Ты заступил мне дорогу! - почти выкрикнула она.

- Заступил, - спокойно, тоном заядлого фаталиста, признал я. - Повторюсь, и что?

Видимо, факт заступа дороги уже должен был как-то меня дискредитировать. Во всяком случае, ей он говорил о многом. И моя равнодушная реакция в ее модель моего поведения не вписывалась.

- Значит, ты не отрицаешь, что это был ты? - попробовала она подвести теоретическую базу, но безуспешно. Я спокойно, с достоинством покачал головой.

- Видишь, Бени! - вновь повернулась она к подошедшему ближе с интересом взирающему на происходящее дону Бернардо. - Мало того, что хам и не скрывает своего неуважения, так и признается, что это был он!

- Это республиканец! - пояснила она. Ее глаза в очередной раз сверкнули, голос же от презрения задрожал. - Но не простой 'кивала', а активист! Идейный!

- И что? - не понял старик.

- То, что для таких не существует авторитетов! Он даже сейчас демонстрирует, как меня презирает! - палец ее вновь указал на мою гитару. - Такие, как он всегда зачинщики беспорядков, создают проблемы для безопасности! Для них не существует власти только на основании того, что они ее не уважают! Ты должен его вышвырнуть!

- Я должен его вышвырнуть только на основании того, что он тебя не уважает? - не согласился старик. Принцесса запыхтела. - Девочка, тебя много кто не уважает! - продолжил он, усмехнувшись. - Просто смелых, честно это демонстрирующих, как данный юноша, не так много... - Его губы скривились в кислой, но довольной ухмылке. Ее же высочество вновь взорвалась:

- Он антимонархист, Бени! Противник королевской власти! Он ее не просто не боится, он сделает все возможное, чтобы ударить нам в спину, уничтожить монархию на планете, как институт! Я же говорю, это змея, тайком пробравшаяся к нам под бок! Такие, как он, опасны вдвойне, втройне, и ты должен, обязан его вышвырнуть, пока не стало поздно!

- Я не могу это сделать на основании твоих хотелок, - покачал головой старик, бросив косой вопросительный взгляд на меня, как бы спрашивая: 'А ты чего сидишь? Работай!' - Если у тебя будут доказательства его противозаконной деятельности, тогда...

- Когда они будут - будет поздно! - не согласилась она. - Именно 'когда', не 'если'. А до этого времени он будет находиться здесь, у нас под носом, выискивая и вынюхивая, как и чем нам можно навредить!

- Фрейя, мне кажется ты немножко... - начал старик, но она его перебила.

- Он был на летучке республиканцев! И он ОДИН заступил мне дорогу, из всех, показывая, что для него нет авторитетов! Он опасен, Бени, как бешеная гадюка, которой неизвестно, что завтра придет в голову! Никто не сможет гарантировать, что завтра он не ударит в спину! Он подставит тебя, вышвырни его!

- Меня никто ничего не хочет спросить? - подал я голос, внимая намеку дона Бернардо, безуспешно при этом пытаясь спрятать рвущуюся наружу улыбку. Ага, перестраховывается девочка, похвально!

- Нет! - рявкнула она, но дон Бернардо ее не поддержал.

- Почему же? Пусть мальчик выскажется. Может, лучше узнав его позицию, ты не будешь так безапелляционна?

Ее высочество надула губки, но отошла подальше, присев на стоявший в конце сцены стул, закинув ногу за ногу. 'Давай, валяй, раз за тебя поручились!' - говорили ее глаза.

Я отложил гитару и прокашлялся.

- Итак, ваше высочество обвиняет меня в том, что я - республиканец, так? - произнес я, мысленно вспоминая Хуана Карлоса, его 'летучки' и желая ему долгих лет жизни. - Хорошо, допустим. Теперь рассмотрим, почему я придерживаюсь этих взглядов, а не иных, да тех же монархических.

Я внимательно оглядел всех присутствующих. Парни все еще были в шоке от появления столь высокопоставленной особы в метре от себя, дон Бернардо следил за ситуацией с видом ценителя и гурмана всяческих эмоциональных инцидентов (а что еще ждать от воротилы шоу-бизнеса), ангелочки же стояли разинув рты, просто получая удовольствие. Они не были ценителями, происходящее было им в диковинку, что делало их интерес искренним и всеобъемлющим. Естественно, они держали профессиональную маску холодных бойцов, но в душе у каждой я видел маленькую любопытную девочку, даже у достаточно матерой Оливии.

- Начнем с того, что я безмерно уважаю королеву Лею, - начал я. - Эта женщина хотя и не обладает феноменальными управленческими способностями, но делает все возможное, чтобы ее страна жила хорошо, отдает для этого все силы. Да, таковых нужно гораздо больше, но она делает, что может, и потому я ценю ее и не имею ничего против, - склонил я голову.

Теперь пауза. Чтоб дать этой разноцветной выдре дотумкать, что я не безусловный анархист, а человек со вдумчивой позицией. Что не антрацитово-черный, а так, серо-полосатый. Черных ненавидеть легко, а попробуй ненавидеть того, кто отзывается о твоей матери с уважением!

- Но в целом я против монархии, и сейчас объясню, почему, - продолжил я, встал и демонстративно заходил по сцене.

- Не стану вспоминать для примера разных полудурков, которые, в состоянии эйфории, то есть под дурью, разъезжают по городу, давя его мирных ни в чем не повинных обитателей. Это плохой пример, слишком очевидный...

Лицо ее высочество, не ожидавшей такого аргумента, моментально перекосило. Она приподнялась, попыталась что-то сказать... Но бросив беглый взгляд на дона Бернардо, села на место.

- Что такого не было? - делано возмутился я. - Нет, было? Ну, да ладно, в любом случае, как я сказал, это плохой пример, а мы легких путей не ищем.

- Можно было бы взять другой пример, - начал входить я в раж, думая, какая именно аргументация мне выйдет боком в дальнейшей работе, а какая нет. - Вспомнить о некой алкоголичке и наркоманке с очень-преочень нетяжелым поведением. Настолько нетяжелым, что о нем говорит вся Альфа, если не вся страна. Дискредитация семьи колоссальная! Но ввиду того, что это низко, а я все-таки кабальеро, вспоминать этот пример мы тоже не будем. Тем более, машинами она никого не давила, а это для обывателя куда важнее...

Вновь косой взгляд на нее. Ручаюсь, она бы меня убила, будь мы вдвоем, или не будь здесь дона Бернардо! Даже ангелочки бы ее не остановили! Но старик смотрел на девчонку горящим пронзающим взглядом, и та сдерживалась.

- Что же тогда подойдет в качестве примера? - задал я сам себе риторический вопрос. - А, ну конечно! Самый яркий представитель королевской семьи, считающийся при этом самым нормальным, в смысле положительным! Тем более, по счастливому стечению обстоятельств, она же является и инфантой, наследницей престола, в отличие от остальных.

Я усмехнулся под нос, поставил стул напротив нее и сел, закинув ногу на ногу.

- Это на самом деле хороший пример, ваше высочество. Хорошая девочка, правильная, не замеченная ни в злоупотреблениях вредными привычками, ни в порочащих связях. Умница, песенки поет, причем неплохо... Прямо маленькая богиня, согласно имени!

Лицо 'маленькой богини' вновь перекосило, но теперь она ждала развязки и сдержалась даже без воздействия крестного матери.

- Только что сделала эта маленькая богиня для моего государства? - подался я вперед, зло сверкнув глазами. - Ее величество в ее возрасте, будучи наследной принцессой, выполняла различные поручения своей матери. Входила в состав комиссий, различных инспекций. Более того, некоторые основанные ею инспекции до сих пор работают, пугают сеньоров разных уровней коррумпированности, включая олигархов. Это хороший, великолепный показатель для маленькой начинающей правительницы!

А ее благотворительные фонды? Ведь она серьезно занималась ими, чуть ли не каждый месяц устраивая разные публичные мероприятия! Благодаря ей в высшем свете тогда было МОДНО жертвовать на благие дела! Или вы об этом не слышали, ваше высочество? Дон Бернардо, это ваша эпоха, вы жили тогда - рассудите, я прав?

Дон Бернардо не стал ломаться и скупо кивнул. Действительно, пока я говорил чистую правду, ни слова лжи, а значит, и он не сможет меня не поддержать.

- Благодаря принцессе Лее тогда, - продолжил я, - многие благотворительные фонды до сих пор спонсируют в год сотни тысяч операций для людей, не могущих позволить себе их оплатить. Но и это еще не все. Принцесса Лея занималась некоторыми проектами, которые вылились после ее коронации в полноценные реформы, или же получили гораздо больший масштаб распространения, чем был у них до этого. Я говорю, например, о программе титульного обучения, - гордо вскинул я голову. - Как титуляру, учившемуся по гранту, эта тема для меня близка и актуальна! И создана эта система была как раз незадолго до вашего рождения, ваше высочество!

Фрейя молчала, задавленная весом аргументов. Наверное, она ожидала встретить очередного полудурка, половина аргументов которого либо голимая пропаганда, либо ничем не подтвержденные эмоции. А тут на тебе, по полочкам...

Конечно, некоторые моменты из того, что я сейчас говорил, я не мог знать, учась в обычной школе. Но 'история без прикрас', самый нелюбимый мой предмет в теоретическом курсе корпуса, был одновременно и самым интересным. С другой стороны, будь я на самом деле идейным антимонархистом, я мог бы нарыть весь этот материал в сетях, эта информация не относится к грифу 'секретно'. Так что я не переигрывал, и действительно походил на грамотного, но очень сволочного хамоватого республиканца. Хуан Карлос бы был в восторге!

- Я повторюсь, я уважаю эту женщину, продолжил я, добавив в голос и взгляд на ее высочество столько презрения, сколько мог. - А теперь вопрос: кто-нибудь из присутствующих назовет мне хоть одну комиссию, в которую входит наша всеми любимая маленькая богиня? - Я показно заозирался по сторонам. - Хоть одну, многого не прошу!

Естественно, никто мне не ответил. Ангелочки прилежно отворачивались или смотрели сквозь, дон Бернардо держал полагающийся ему нейтралитет, а парни чувствовали, что не доросли до такого уровня, чтобы обвинять саму ее высочество в лицо в присутствии ее фактически дедушки, своего наставника.

- Молчат! - грустно констатировал я. - Наверное потому, что наша маленькая богиня никуда не входит и никаких проектов не ведет. Или все-таки ведет?

Я не поленился, встал и начал обходить присутствующих по кругу.

- Ведет она проекты? Нет? А вы что скажете? Или вы? Ну, вы же постоянно с нею, вы же лучше должны знать! А может вы?

Ангелочки смотрели сквозь меня, парни опустили головы. Тем временем я добрался до Оливии, задав ей тот же вопрос.

- Вы ведь главная здесь, неправда ли? Типа, начальник охраны? Должны же вы знать, чем занимается ваша охраняемая?

Бергер прошептала сквозь зубы ряд нецензурных слов, но я видел, в душе она, как и все вокруг, ликовала от эйфории римлянина получившего бесплатное зрелище.

- Вот, никто ничего не слышал! - вновь констатировал я, обернувшись к принцессе. Наша маленькая богиня не отметилась нигде - ни в одном министерстве, ни в одном ведомстве! Не мониторит состояние государства на предмет сложностей жизни, чтоб понять, где что плохо и надо реформировать, не пытается учиться вести дела, чтобы в случае чего быстро и эффективно перенять ярмо управления. На мой взгляд, это уже показатель, но гулять, так гулять, я пойду дальше!

Я картинно прошелся и снова сел на стул перед ней.

- А чем же наша маленькая богиня занимается? - Скривил хитрую улыбку, вновь оглядел ангелочков и перешел почти на шепот. Ты не знаешь? А я скажу. Всем скажу!

- Она ИГРАЕТ! - воскликнул я. Шепотом, но на всю сцену. - Она - друид лесных эльфов в 'Тайнах волшебного леса', 'Лесная королева'!

Я преклонил колено, демонстративно склонив голову.

- Приветствую тебя, твое лесное величество! Надеюсь, придя к власти вместо матери, ты будешь править нами, недостойными, так же мудро и справедливо, как правишь своим лесным царством сейчас!

Я не рисковал. Дело в том, что в 'Тайны' в корпусе играет много народу. После мальчиков, тряпок и косметики это одна из самых распространенных тем для обсуждения в игровой. И такая вещь, как позывной нашей любимой наследницы престола, среди данной публики ни для кого не секрет (тем более, что многие общаются с нею в игровом мире лично). Кстати, не секрет для корпуса не значит, что в эту тайну посвящено так уж много народу - подавляющее большинство геймеров планеты понятия не имеет, кто это такая, несмотря на то, что она входит в топ-десятку незнамо сколько времени.

Я вскочил, и вновь не давая ей сказать и слова, закричал:

- Так за что мне любить королевскую власть, ваше высочество? За то, что я совершенно точно знаю, что после нынешней королевы, пусть и не особо одаренной, но честно нас любящей, к власти придет бездарность? И слава богу, если это будет друид эльфов, а не чудо в перьях с неизвестными, но явно не положительными характеристиками, которое будет презирать меня и весь мой народ? Мне рассыпаться судьбе в любезностях, что фортуна посылает нам таких кандидатов в правители, или же честно выйти на площадь, заявив, что вот где видал такую будущую королеву? - поднес я ладонь к горлу.

- Я не боюсь тебя! - зыркнул я на нее. - И никогда не боялся! И не буду! И более того, я тебя презираю! И буду презирать до тех пор, пока ты будешь маленькой богиней и 'лесной королевой'!

Если же хочешь, чтоб тебя любили, или хотя бы уважали - советую пересмотреть свое мировоззрение и хотя бы попытаться сделать что-то серьезное, достойное ее высочества инфанты, а не лесного друида!

Я замолчал, сел. Она же пыхтела, пыхтела... И вдруг сорвалась:

- Да ты!.. Да ты!.. Да кто ты такой, чтобы я?!..

Она сорвалась с места, намереваясь напрыгнуть на меня, и у нее получилось - расстояние между нашими стульями я оставил так себе. Однако, завалиться на меня ей не дали - серая тень тут же сбила ее в сторону, вторая же подхватила и оттащила подальше. После чего они обе ее блокировали, а еще две их напарницы встали на подхвате.

- Да ты!.. Да я!.. - Фрейя повисла у них на руках, и вдруг ее глаза начали влажнеть, а по щекам течь маленькие капли.

- Отпустите, я не буду больше! - произнесла она твердым голосом, прекратив дергаться. Девочки бросили беглый взгляд на кивнувшую Оливию и исполнили просьбу.

- Ты хам! - вновь бросила она мне. Яд из нее сочился, но это был не тот разъедающий всё яд вставшей на след уверенной в себе гарпии. Сейчас передо мной стояла обиженная девчонка, не знающая, что сказать в свое оправдание, чтоб это звучало 'по-взрослому', но понимающая, что сказать что-то надо. - Неуч и хам, который ничего не понимает, но считает себя вправе оскорблять других! Оскорблять членов королевской семьи только за то, что они члены королевской семьи! Сам-то ты кто такой, чтоб судить? Кто дал тебе такое право?

Может у нее и получилось бы воспользоваться извечным женским приемом под названием 'отвод стрелок или дискредитация источника информации', но тут подоспела кавалерия, поставив окончательную точку в инциденте.

- Девочка моя, а разве этот парень сказал хоть слово неправды?

Дон Бернардо улыбался. Глаза его напоминали грозовую тучу, но я чувствовал, что за нею он изо всех сил пытался спрятать улыбку. Само собой, не будь второй фазы, досталось бы на орехи мне, а не ей, но в данный момент он решил, что можно отдать приз в состязании в мои руки.

- Да, этот мальчик крайне невежлив, - продолжил он и бросил уничтожающий взгляд на меня. - Однако сказанное им - чистая правда, и, кажется, эта правда не раз обсуждалась нами в узком семейном кругу. А если ты думала, что подданные королевства - глупые люди, которых легко обмануть, то сегодня должна была убедиться, что это совсем не так.

Кажется, моя маленькая богиня была готова провалиться сквозь землю. Такого сокрушительного удара в спину со стороны крестного матери не ожидала.

- Этот мальчик виновен в том, что груб, - подвел итог старик. - Груб и невоспитан. И некоторые его слова недостойны истинного кабальеро. Однако это лишь форма протеста, по сути же он прав. И самое прискорбное, что ты не хочешь понимать, таких, как он - миллионы.

Он подошел к... Внучке? Слегка приобнял, но ее высочество гневно сдернула руку. Попыталась что-то ответить, но не смогла.

- А если считаешь, что и я не прав, - усмехнулся тогда он ей в глаза, - тебе стоит походить по городу под личиной и самой поспрашивать, что и как о тебе думают люди.

По щекам ее высочества потекли ручьи, сама она, всхлипнув, развернулась и опрометью бросилась прочь, дабы не разреветься при нас. Да, дон Бернардо! Вы жестокий человек!

'Жестокий, но справедливый! - заметил внутренний голос. - И если он воспитывает так фактически внучку...'

Впрочем, выводы из произошедшего я сделаю позже. Пока же я просто стоял, потирая ушибленный в падении со стулом затылок и смотрел, чем всё это завершится.

А завершилось все коротким, но лаконичным взглядом на меня в упор.

- Хуан, не бери на себя слишком много! - предупреждающе блеснули глаза старика. После чего он развернулся и ушел, оставив нас переваривать случившееся.

- ...Ну ты даешь! - ошарашено покачал головой Карен, первым отошедший от шока.

- Стараюсь, - вяло махнул рукой я. - Кто она такая, чтобы я перед ней пресмыкался?

Из груди моей вырвался тяжелый вздох. Я почувствовал, что на сегодня хватит и протянул им руку для пожатия.

- Ладно, пацаны! Что-то устал я сегодня! Давайте до следующего раза?!..