# Глава 13. О неожиданных капитуляциях и проблемах осаждающих

Сергей Анатольевич Кусков

Ред. от 10.03.17

- Говорят, ты сегодня расстался с Мерседес, - заявила эта бестия, когда мы прошли все шлюзы, посты охраны и добрались до собственно покоев королевской семьи. Оливия и девочки, опередившие нас и ждавшие у дворца, двинулись следом, но лишь до этой чётко обозначенной границы. Глаза Бергер сияли гневом, но сказать ничего не сказала.

Поняв вопрос, я споткнулся.

- Повтори?

- Глазки Фрейи ехидно забегали.

- Я говорю, ты сегодня расстался с Мерседес, да?

- С чего ты взяла?

- Весь корпус только об этом и говорит. Все девочки в курсе. Устроил ей незабываемую прощальную ночь и...

Я махнул рукой. 'Телеграф', тудыть его растудыть. И дружный женский коллектив.

- Я ни в коем случае тебя ни в чём не виню за то, что было, - продолжила её высочество. - В смысле, никогда не вспомню о твоих бывших, сколько бы у тебя их ни было. Чтобы ты знал, всё, что было до меня, было до меня. Но то, что ты с нею расстался, это хорошо. Радует.

Мы прошли несколько богато украшенных, устланных мягкими коврами коридоров, сделали несколько поворотов, после чего она толкнула дверь и вошла. Её комната, первая в её личной секции, эдакая гостиная. Почему так подумал - не знаю, но дух, неуловимая атмосфера внутри говорили, что это может принадлежать только Фрейе. Беспорядок здесь был, но наносной, искусственный, показушный. Если присмотреться, все вещи педантично сложены и расставлены в строгом соответствии, понятном одной хозяйке. Даже принадлежности на косметическом столике стояли и лежали ровно, словно по линеечке.

Фрейя прошла и плюхнулась на мягчайший диван, утопая в нём, кивая мне на такой же напротив. Я последовал приглашению, но сел аккуратно, хотя тоже провалился.

- Я не подгадывала, нет, - пояснила она, хотя это и так было очевидно. - Не специально. Но раз уж так вышло... То будет проще. Тебе давно пора было это сделать.

- Почему? - смурнел я. Не люблю таких разговоров. Паула моя напарница, и при всех, она НЕ БЫВШАЯ, чтоб можно обсуждать её в таком ключе с будущей. Да ещё потенциальной.

- Она тебе не пара. Да, она классная... И в постели богиня... Но она тебе не пара, - повторилась Фрейя. - У неё нет перспектив. Нет влияния на планете. А империя дяди Себастьяна - не то же самое, что объятый гражданской войной континент эпохи королевы Катарины. Тебе не придётся вторгаться на эту территорию, никогда. Ни при каких раскладах. Принять её для мамы было вопросом престижа, ну и козырем на 'а вдруг, мало ли что'. Но никто никогда в нашей семье не считал, что её придётся использовать по прямому назначению, как Анну Марию Давила. Племянница, кузина, член семьи, но...

Фрейя помолчала и перешла к главному аргументу.

- У меня на тебя свои планы, Хуан. А она - помеха. ГЛАВНАЯ помеха, - выделила это слово.

- Я не подхожу тебе по статусу, - напомнил я. - Твои слова?

- Плевать на статус! - сверкнула Фрейя глазками.

- То есть, уже плевать? Я чего-то не понимаю, или от природы... Ограниченный?

Она пожала плечами.

- То, что ты не подходишь, ещё не значит, что я тебя отпущу. Ты - мой. Я люблю тебя, никому не отдам, а остальное со временем решим.

- Любишь? - вычленил я главное слово. - А как же твои заверения в машине только что? Что это не любовь?

- Во-первых, я не уверена, что машина не прослушивается, - совершенно серьёзно заявила Фрейя. - Несмотря на все меры предосторожности дворцовой стражи. Это машина Себастьяна - он мне подарил её на день рождения, так что всё может быть. Мы перед твоим штурмом с Сильвией разговаривали в 'Инспирасьоне', и сеньор Октавио при этом откуда-то точно узнал, что дочь принесёт в дом бомбу. Я не верю в совпадения. Он подготовился, Хуан, скинул за день до этого всю ценную информацию с домашнего терминала на отдельные накопители. Импульс сжёг всю технику в доме, но технику можно купить новую, это не такая большая ценность. Самое важное осталось, и было быстро восстановлено. Сожалею, но этой акцией ты не достиг цели, не нанёс ему ущерба. И я даже не знаю, к лучшему это, или к худшему.

Моя челюсть непроизвольно отвисла, а кулаки сжались. Нутро же вновь начало обуреваться поднимающимся потоком ярости, сдерживать которую еле получилось.

- Откуда информация? О накопителях?

- От Себастьяна, естественно. - Фрейя презрительно фыркнула, и не поймёшь, на что было направлено презрение. - Когда надо, я могу разговорить нужных людей. То есть, старый лис знал о бомбе. Он дал её взорвать, чтобы мы ничего не заподозрили, но перестраховался, минимизировав потери. Так что 'Инспирасьону' я не доверяю, - повторилась она. - И вообще не советую говорить о серьёзных вещах за пределами особо защищённых мест.

- Да уж! - вырвалось у меня. Волну ярости сдержать удалось. Действительно, может оно и к лучшему? Меня-щенка этот человек не боится. А нанеси я ему непоправимый ущерб... Пировал бы с предками в чертогах Валгаллы. Запросто.

- А во-вторых? - напомнил я, возвращаясь к прерванной самой главной сегодняшней теме. - Кроме 'Инспирасьона'? Что там про 'любовь'?

- А во-вторых, один мой хороший знакомый как-то сказал, что любовь это не чувство, - напряжённо сузились её глаза. - Любовь - это межличностное взаимодействие. Взаимоотношения. И мне очень нравятся наши взаимоотношения, Хуан. Они далеки от идеала, но это и к лучшему - настоящая любовь никогда не бывает гладкой. В ней должна быть борьба, и наша борьба мне по душе своей... Непредсказуемостью, что ли?

- Короче, я тебя не отпущу Хуан. - Её глаза снова сверкнули, но мягко, по-доброму. Словно передо мной пушистый котёнок, соскучившийся по ласке и спрятавший острые коготки. Ну, может ведь она, когда захочет!

- Фрей, ты только что рассталась. Ты на эмоциях. Давай не будем торопиться? - Интуиция забила тревогу... Чёрт возьми, я и сам забил тревогу, без всякой интуиции!

- Да, понимаю. Нам надо лучше узнать друг друга, - кивнула она. - Наши личные закрома души. Пойдём. Мне давно надо было пригласить тебя в гости, а не терять время на консерватории. - Она поднялась и приглашающее протянула руку.


- Что это?

Смежная комната была заставлена музыкальными инструментами. Богато убрана, на стенах картины, на полу - пушистые натуральные ковры. Ручки кресел резные, в позолоте. На стене виртуальная имитация окон с выходом на лес, на другой - картина. Огромная, исполненная на очень хорошем уровне. Наверняка маститого автора, дорогущая. Даже воздух в этой комнате был какой-то свежий, чище, чем в соседней. Два дивана, три кресла, возле одного из которых, в углу, стояла огромная арфа. Небольшой столик, на котором два футляра - со скрипкой и флейтой. В другом углу - синтезатор и ударная установка. На боковой стене - гитара. Крутая, концертная. Без чехла. И несколько попроще в чехлах на полу, к оной стене прислонённые. Виолончель, ещё что-то струнное и мне незнакомое, а чуть далее... Бронешкаф или как это называется - стеклянный, как в музеях, внутри которого поддерживается микроклимат. С одной единственной, но очень красивой скрипкой внутри. В школе я слышал, что семье Веласкес принадлежит одна из шестнадцати оставшихся скрипок Страдивари, но это была малышка попроще и подешевле. Хотя тоже баснословно дорогая.

Я присвистнул:

- Это всё твоё?

Она кивнула.

- И на всём ты умеешь играть?

Пожатие плеч.

- Да. На чём-то лучше, на чём-то хуже. Пою, распеваюсь я тоже тут - это моя личная репетиционная.

- Судя по твоим глазкам, это главная для тебя комната во дворце, - усмехнулся я.

Они приняла мои слова, как должное.

- Я никогда не отрицала этого. Тебе сыграть что-нибудь?

- Спрашиваешь! - Я обошёл комнату и уселся на один из двух диванов по центру, положив руку на подлокотник. Чувствовал себя аристократом, сибаритом. Клёво!

- На чём?

- Ну, я никогда не слышал арфу, - предложил я. - Да и флейта... - Взгляд упал на музыкальный столик.

- Давай я начну со скрипки, - выдавила Фрейя извиняющуюся улыбку. - Скрипка мой главный инструмент. Остальные - второй, третий и так далее. Сыграю и на них, но потом, а пока произведу на тебя хорошее впечатление.

- А есть куда производить лучше?

Она мою добрую иронию не заметила, направилась к скрипкам. Достала ту, что под бронестеклом. Нет, точно не Страдивари. Запирался шкаф на простой слепок сетчатки.

- Гитарой, получается, тоже владеешь, - продолжал я внимательно изучать комнату.

- Да, но похуже. Гитара - это попса, а я больше люблю эксклюзив. Быть не такой, как большинство.

- А ударные? - указал я на установку. Акустическую, спешу отметить! Реликт! Которую не так просто настроить - уметь надо. У ребят в группе, да и в репетиционной в школе, да и вообще везде, где видел, стояли электронные.

Фрейя скривилась.

- С ударными у меня хуже всего. Сама не знаю, зачем решила их изучить. Не нравится, и нет желания продолжать. Каждому своё.

С этим трудно не согласиться.

Она картинно махнула смычком... И заиграла. Вивальди, 'Гроза'.

Как она играла... Это сложно описать словами. Музыка вообще такая вещь, что её надо только слышать., любое её описание - всего лишь глупое сотрясание воздуха. Но если попытаться в первом приближении передать эмоции... То она выкладывалась на все сто; вкладывала в движения смычка всю себя, свою душу. Музыка не просто звучала в этой комнате: она лилась мне по венам, будоража, заставляя трепетать. То давила к земле, то наоборот, рвала душу вверх, в воздух - ей было тесно в моём организме. Это было божественно, непередаваемо. Да и звучание самой скрипки... В школе я видел скрипачей, слышал их занятия. Этот мягкий бархатный звук не шёл с теми ни в какое сравнение. Малышка знала, чем удивить, и у неё получилось.

Потом она заиграла что-то ещё. Потом своего любимого Шопена. Затем какие-то более поздние вещи, последних трёх-четырёх веков. Может это было и не совершенство, может на уровень богини её поставить и нельзя... Но она вплотную подошла к этому порогу.

Очнулся я от того, что её губы находились рядом с моими. Мы не целовались, но отделяло нас от этого одно мгновение. Бесконечно долгое. Которое никто не решался преодолеть.

- Это было... Незабываемо, Мышонок! - восторженно вырвалось у меня, после чего я притянул к себе её головку и вдохнул аромат волос. - Просто супер! Не думал, что ты так умеешь.

- Во мне много скрытых талантов, - похвасталась она. - И ты не представляешь, как сожалею, что я - принцесса. Я хочу играть, Хуан! Хочу петь! Собирать стотысячные залы! Хочу дарить себя, свою музыку и свой талант другим! Мне не надо славы и денег, мне надо...

- Признания?

- Возможно. Это именно то, о чём я мечтаю, а не о том, как буду сидеть на троне и решать судьбы миллионов и миллиардов жителей этой неблагодарной Системы. Но мечта не сбудется - как бы я ни играла и не пела, я всегда буду в первую очередь принцессой. И хлопать или свистеть мне будут только поэтому - в зависимость от отношения.

- Понимаю. - Я прижал её к себе, отходя от наваждения. От этой магии, которая вытрясла из меня душу. - Я тоже хочу так уметь.

Она пожала плечами.

- У тебя тоже есть талант. Немного иной, но огромный. Тебе надо только заниматься им, развить его. Для тебя нет ничего невозможного. Даже если мама признает тебя, ты...

Да, я всё равно смогу стать музыкантом. Если этого захочу. Особенно, если она мне поможет.

- Я сдаюсь, Хуан, - прошептала Фрейя главные слова этого дня. И вообще последних нескольких месяцев. - Капитулирую. Твоя осада закончилась, моя крепость пала. Ты доволен?

Я не был доволен. Но почему - понять не мог. Или мог, но не хотел. Или хотел, но боялся понимать. В общем, я не хотел спешить, и она прочла это по моим глазам.

- Пойдём. - Фрейя снова встала и протянула руку.

- Куда?

- В одно место. Пойдём, там не кусаются.


- Ну, и что это? - окинул я взглядом комнату, в которой мы оказались. Гостиная, но совершенно другая, и не потому, что в другой секции. С другой мебелью, иной расцветкой, иной энергетической аурой и... Иным порядком. Точнее, беспорядком. Не то, чтобы прямо уж всё было раскидано и разбросано, но по линеечке ничего не стояло и не лежало, кое-где были разбросаны вещи, кофточки там всякие, ночные. На туалетном столике царил хаос. Неубранный фен валялся на столике компьютерного терминала. На журнальном столике высилась ваза с фруктами, пара из которых было надкусана и забыта. Мелочи, сущие мелочи, но по ним можно было сделать вывод, что тут живёт точно не Фрейя. И судя по тому, что в семье Веласкес не так много девочек, я уже знал, кто. И лихорадочно пытался сообразить, к чему такой заскок, для чего меня сюда привели?

- Это комната Изабеллы, - ожидаемо прокомментировала Фрейя и пошла дальше, не останавливаясь. Я двинулся следом. Спальня. Кровать не заправлена. Не то, что на ней скакали и прыгали, что дым столбом, но кое-кому это делать было определённо лень. Кроме кровати беспорядка хватало и здесь. Разбросанные вещи, в гораздо больших количествах, чем в гостиной, предметы быта и ухода за собой. В целом всё так же не настолько фатально, чтобы стрелка в мнении о хозяйке пересекла отрицательный рубеж, но разница в характерах девочек ощущалась на духовном уровне.

Однако мы прошли дальше, в третью по счёту комнату. В которой бал правили... Игрушки. Куклы. Огромная империя кукол, на всё помещение. От немаленьких, в рост ребёнка, до небольших 'ручных' и даже крошечных пупсов. Причём все гармонировали друг с другом, что было даже не заметно, что они разные. Центром композиции был посёлок из нескольких кукольных домиков со снятыми передними панелями, с лужайками и бассейнами. Центральную часть 'посёлка' занимало озеро с настоящей водой (в отличие от пустых кукольных бассейнов). Неглубоко, но видно, что вода. Над озерцом жужжала панель климат-контроля, чтобы всё вокруг не сгнило от сырости. Перед ближайшим ко мне домом стояла кукла мужчины в униформе, поливающая газон из искусственной травы со шланга. Шланг был настоящий, но без 'живой' воды. Мангал с барбекю чуть вдали, возле которого расселось ещё несколько кукол - мальчиков и девочек. Типа, гости на пикнике у хозяев. Все игрушки очень хорошего исполнения и казались живыми. Будто они на самом деле здесь живут, ходят на работу, пьют чай, читают газеты, загорают, поливают газоны, ездят на машинах эпохи начала космической эры - кажется, они называются кабриолетами. Это такие с открытым верхом. Одежда с иголочки, полностью соответствует демонстрируемым моментам и эпохой, и... Ну всем, короче. Мельчайшими деталями. Меня настигло ощущение, что прилетела волшебница, махнула палочкой и жизнь вот этих живых существ замерла, заморозилась. На время. И что махни она снова, куклы 'оттают', оживут и продолжат жить своей полноценной интересной жизнью. Надо ли говорить, что в отличие от общего полубардака, в комнате игрушек царил идеальный, непередаваемый словами порядок. Кажется, даже пыль с синтетического газона там вытирается еженедельно и вручную, не говоря об остальном.

- Обалдел, да? - усмехнулась за моей спиной Фрейя. - Это её хобби.

- Игрушки?

- Куклы. Она не то, что играет ими... - Её высочество скривилась, не в силах описать мысль словами. - Она играет, но не как ребёнок. Это у неё... Я даже не знаю, как сказать. Здесь она другая, не такая, как там, - взмах рукой в сторону спальни. - Она словно возвращается в детство, становится самой собой. Милой обаяшкой Бэль, которую мы все любим. Здесь она счастлива. И мы вместе с ней.

- Пыль тоже вытирает сама? - указал я на искусственный газон.

- А как же. Мама запретила слугам убираться в наших комнатах с двенадцати. Ещё до корпуса, где мы стали по-настоящему самостоятельными. Слуги заходят, только если случается что-то из ряда вон. А это бывает нечасто.

- У вас хорошая мама, - усмехнулся я, подошел ближе к одному из домиков и начал рассматривать этажи, внутреннее убранство. Обивку лестниц, покрытие на кукольных стенах. Всё как настоящее! Словно взяли домик, и уменьшили! Конкретно здесь две куклы-взрослые, условно муж и жена, мило пили чай за столом, сидя на противоположных диванах; на другом этаже кукла-девочка играла в своей комнате, а кукла-мальчик скатывался по лестнице на... Игрушечной же гладильной доске. Или это доска для серфинга? Не разбираюсь.

- Вещи сама им шьёт?

- Заказывает. Но иногда бывало, что и сама. И шила, и подшивала что-то.

- М-да! - вырвалось у меня.

- Пойдём. - Фрейя снова потащила меня обратно. Действительно, это царство её сестры, и без приглашения лучше не входить. Некрасиво как-то. - А это её любимая игрушка. Её друг. Его зовут Карлос. - Её старшее высочество подошла к кровати Изабеллы и прыгнула на неё спиной. Потянула на себя лежащего на подушке огромного, почти полутораметрового голубого медведя с добрыми-добрыми глазами. Пару раз его подбросила. Судя по внешнему виду, игрушка немолодая, вынесла на своём веку многое. Но всё равно красивая. Что-то в ней было, что интуитивно притягивало.

- Отец подарил мне Карлоса, когда мне было то ли пять, то ли шесть, - продолжила Фрейя, положив медведя себе под голову. МНЕ, Хуан! - выделила она это слово. - Но эта малая паршивка как вцепилась в него, так и...

- Забрала себе, - улыбнулся я.

- Не то, что забрала... Но она была маленькой, ей как бы тогда было всё можно...

Вздох.

- Но потом, когда подросли, сколько я себя помню, мы всегда дрались с нею за него, за то, кто с ним спит. Как видишь, поле боя, несмотря на мои локальные временные успехи, осталось за ней. Она спит с МОИМ медвежонком. Всю свою жизнь.

Пауза.

- Карлос - первый, наш совместный мужчина, Хуан. С него всё началось. - У меня похолодела спина - понял, что за разговор сейчас пойдёт. И что совершенно к нему не готов. - Когда я была маленькая, я злилась на Изабеллу, что она его забирает. Потом, повзрослев, немного успокоилась - привыкла. Детские разборки, игрушки... Это стало казаться мелким, незначительным. Пока в один прекрасный день мы не вышли на следующий уровень, и она не утащила у меня в свою постель другого моего мужчину, уже настоящего.

- То есть не голубого и не медведя, - грустно усмехнулся я.

- Оливия сказала, ты всё про её второе хобби знаешь. Ну, которое не куклы. - Глазки Фрейи налились свинцом. Я кивнул. - Значит, не буду долго перечислять и вводить в курс, сразу к сути.

Её высочество приподнялась повыше и неровно задышала. Глазки засияли злым обиженным блеском.

- Она забирала у меня всех мальчиков, Хуан. Всех-всех. Некоторые мне нравились, некоторые нет, но это не имело значения. В кого-то я, бывало, влюблялась, а с кем-то спала из голого физиологического интереса, это тоже не имело значения. Кого-то охмуряла почти сразу, как я знакомилась, кого-то она уводила месяцами, если не годами. Но результат всегда был один.

Поначалу я дралась с нею. Мы рвали друг другу волосы, разбивали носы. Но это так же ни на что не влияло. Мой следующий мальчик держался чуть дольше, осада его была не настолько навязчивая... Но потом она срывалась и всё повторялась.

С какого-то момента я махнула рукой и скармливала ей всё, что мне не нравилось, в ком разочаровывалась. А так же пыталась сблизиться с нею и устраивать совместную охоту, делить мальчиков, как мы это делаем с Сильвией. Ничего не помогло, мне это надоело, бросила. И теперь просто равнодушно смотрю за свистопляской, понимая, что просто так это не кончится.

Я молчал, давал ей выговориться.

- Себастьяна я простила. Знала, что не устоит. Он держался достойно, больше, чем полгода. Но когда у тебя совершенное модифицированное тело и белоснежные волосы на смуглой головке... Устоять невозможно, Хуан. Я видела, как она действует вблизи. Это бомба!

Я вальяжно прошелся по спальне, усевшись в одно из пустых кресел, переложив из него другую плюшевую игрушку, маленького леопарда. Мысли успокоились, голова обрела ясность.

- Ты хочешь предупредить меня, что не простишь, КОГДА она поймает в свои сети. Я тебя правильно понимаю, Мышонок?

Фрейя задумчиво покачала головой.

- Нет. Я хочу знать, Хуан, как ты устоял перед ней.

Пауза.

- Насколько я знаю, а я информированная сеньорита, ты ЕДИНСТВЕННЫЙ, кто смог от неё отказаться. Причём в ситуации, когда у тебя не было ни единого шанса.

- Мышонок!.. - Чтоб отдышаться и прийти в себя мне понадобилось несколько долгих секунд. Отпустило, хотя в глазах ещё стояла темнота. - Мышонок, объяснись?

- Хуан, не ломай комедию. В том пруду с нею был ты. И туда же по горячим следам позавчера попёрся с этой дурой Санчес. Нашёл кого на кого менять! - Её высочество презрительно скривилась. - А ещё тебя сдал мистер Смит, антиквар. Он признался, что подарил тебе тот диск, и что ты был с девушкой. И что моя сестра любит французский классический шансон - а она действительно его любит. Это Бэль притащила тебя в галерею, где вы встретили нас с Сильвией.