# Другая сказка - Глава Β

Сергей Анатольевич Кусков

Κεφαλι Β

(

## Глава 2)


Милана шла по коридору, неся в руках простыни для принцессыной опочивальни, когда чья-то рука резко схватила за плечо и втянула в неожиданно приоткрывшуюся дверь. Это был один из гостевых покоев, в которые никто не наведывается по нескольку недель (что-что, а хором во дворце его величества хватает.) То есть случись что - не найдут ее долго. Она хотела завизжать, но властный голос над ухом прорычал

- Молчи!

Сильные руки затащили внутрь и закрыли дверь на засов.

- Ваше превосходительство!... - у Миланы от страха пересохло во рту. Всё, допрыгалась! Сейчас этот увалень ее изнасилует и убьет, и никто об этом не узнает!

- Милана, почему ты не отвечаешь на мои записки? - тон недовольный, но без ярости. Скорее жестко вопросительный. Девушка воспряла духом.

- Так, не могу, ваше превосходительство! Ее высочество гоняет, как сидорову козу!.. - закосила она 'под дурочку'. - Сегодня, вот, вообще досталось... - и дотронулась до синяка на щеке. Пожалуй, теперь была даже рада, что попала утром под раздачу. Мирослав ощупал фингал с интересом.

- Да, сестрица бить умеет... - И многозначительно помолчал.

- Милана, сколько можно от меня прятаться? Все равно дальше дворца не убежишь? Все равно тебе придется отвечать! - он наклонился, небритая морда коснулась ее роскошных иссиня-черных волос. Не спеша вдохнул их аромат. Девушка из последних сил вжалась спиной в стену, но та была крепкая и вжиматься мешала. А лапищи Мирослава сдавили плечи так, что дышать было трудно, какой там вырваться!

"Ногой. По яйцам..." - пронеслась мысль в голове. - "И будь что будет!"

Она зажмурилась и приготовилась бить (а что будет - догадаться нетрудно, слабой девушке ни в жизнь не справиться с дюжим витязем), но князь неожиданно отстранился.

- Милана, почему ты не отвечаешь мне? Я жду, теряю терпение... - какая-то мольба промелькнула в голосе. Почти искренняя. Первый витязь все же решил идти путем Ласки, богини любви и покровительницы влюбленных. Насиловать не спешит. Это обнадеживает.

- Ваше превосходительство, я не могу. Я честная девушка и... - состроила она самые невинные глазки.

- Да какая к дэвам честная девушка! - взревел королевский племянник и двинул кулаком по стене. Юная баронесса в испуге зажмурилась и взвизгнула, втянув голову в плечи. Сверху посыпалась штукатурка.

- Знаю я, какая ты честная! И какая "девушка" - тоже знаю!

- Моя личная жизнь касается только меня одной. - отрезала Милана, как ни в чем не бывало выпрямляясь и отряхивая волосы от белой пыли. Нет, она прекрасно понимала, что нарывается. Если этот подонок ей что-то сделает, некому будет даже пожаловаться. Принцесса, конечно, закатит скандал, но король не захочет выносить сор из избы. Да и позиции ее высочества во дворце катастрофически падают, лучше не подставлять ее лишний раз.

- Тебе предлагает благосклонность королевский племянник! А ты дерзишь и не изволишь даже ответить на его письма, тем временем таскаешься с этими... Мужланами!

- Это мои проблемы, ваше превосходительство, где, с кем и как мне таскаться!

Это что? Ревность? Хотелось бы, чтобы нет.

- Но ты же баронесса, и плевать, что этот старый осел сделал тебя комнатной прислугой! Зачем ты это сделала?

- Честно? - Милана высокомерно и бесстрашно задрала головку.

- Честно. - с интересом ответил Мирослав, пытаясь разобраться в маленькой дряни, что стоя перед ним, племянником короля, одна, в какой-то задней комнате, зная его репутацию и вздорный характер, не боится разговаривать свысока. Нет, конечно, скрутить и взять силой он ее может в любой момент, но так будет не интересно. Ему нравилась эта высокомерная шлюшка, которую не исправила даже работа чернушкой, и у него были на нее свои виды. А брать ее силой - значит сделать личным врагом, что в виды не входило.

Ему нужна любовница, хорошая умная и красивая любовница, а не забитая зайчиха, отдающаяся из-за страха расправы. Таких зайчих здесь пруд пруди, с ними скучно. Ну что веселого в страхе? А что веселого в потаскухах, стремящихся любым способом попасть к нему в постель только потому, что он племянник короля? Или иных, работающих за деньги? Но те хотя бы честные, а как быть с делающими это за шубы, бриллианты, магические побрякушки и золоченые кареты?

Все бабы - шлюхи, в какую ни ткни! Только стоимость у каждой своя. А вот эта стерва... Ей все равно кто он, она никого и ничего не боится. Как же его это заводит! Сводит с ума, заставляет выть от бешенства! Как же он ее хочет! Боги, как же хочет!

Миланины глазки ехидно блеснули, по кончикам губ пробежала вызывающая улыбка.

- Я не хотела достаться вам девственницей, когда вы будете насиловать меня в грязной облеванной подворотне, ваше превосходительство.

Мирослав раскрыл рот, пытаясь что-то ответить, но тут же закрыл и осел, обхватив голову руками. Она ждала чего угодно: удара, побоев, плетки, но только не этого. Лицо князя перекосила гримаса невыразимой брезгливости.

- Да как ты могла подумать, что я могу насиловать ТЕБЯ?

- Как-как? Ну, других же насиловал, чем я хуже?

Милана чувствовала, как трясутся коленки и дрожат поджилки от страха, но наглость перла и перла изнутри, чувствуя слабину, власть, возможность давить на этого человека. И она не будет женщиной, если этим не воспользуется.

- Ты же баронесса! - наконец взвыл тот.

- И что? - захлопала глазками девушка.

Мирослав поднялся, снова стукнул кулачищем о стену и в ярости стал метаться по светлице.

- Мне напомнить вашему превосходительству, скольким девкам оно жизнь испортило, сколько кого перещупало и чего делать заставляло? Или напомнить, что им обещалось в случае отказа? Только не надо говорить про благородного князя Мирослава, воеводы королевской дружины, пораженного огнем богини Ласки и воспарившего светлым чувством к какой-то служанке!

- Но то они, а это ты! - его голос задрожал. - Что мне сделать, чтобы ты не боялась и стала моей?

- Интересный подход к проблеме. - "ученым" тоном продолжила Милана и сложила руки на груди, как заправский профессор королевской академии. - Значит, если взять меня силой, в совете лордов будет большой скандал. Как сделать, чтобы избежать его? Ну, тут придумано не так много способов, всего два.

1) купив меня

2) навешав мне лапши на уши про светлое неразделенное чувство. Мы, женщины, часто на такое ведемся.

Купить меня нечем... Что ж, мои уши в полной готовности слушать ваш бред про коварство богини любви, ваше превосходительство. Но положительного результата не обещаю, увольте.

Мирослав вытянул челюсть от удивления, слушая такую отповедь. Закрыл рот, опять открыл, пытаясь что-то сказать, но вновь передумал. Затем натянуто выдавил

- Дура, ты мне правда нравишься!

Да, с мозгами у него и впрямь туговато.

- Ты мне не веришь?

Она отрицательно покачала головой.

Вообще-то она блефовала. Никакого скандала в совете лордов не будет, не такого она знатного рода, его величество дело быстро замнет. Мирослав это тоже прекрасно понимает. Значит всерьез решил добиваться?

Князь подошел к окну и стал молча разглядывать панораму вдали. Все гостевые покои были ориентированы на внешнюю часть дворца, откуда виден город и живописные луга вдалеке.

- Я витязь, воин, не умею говорить красивые слова. Но я ты мне нравишься. И хочу тебя не просто так, не на один раз...

- На два.

Жаль, бедняга не понимает куда ввязывается. Играть с женщиной на ее поле с его мозгами?..

- Не язви. Я хочу, чтобы ты стала моей любовницей.

Фи, как, оказывается, низко ее ценят!

- Не хочу. Найди себе какую-нибудь девку из черни и делай хоть любовницу, хоть... Ну, на что фантазии хватит, то и делай. А я - баронесса. Пускай и в чернушках хожу по воле его величества, но я древнего дворянского рода. Пока ты этого не поймешь, наши дороги не пересекутся.

Молчание. Затем очередной взрыв

- Да что же ты хочешь от меня, женщина?!

Милана стояла посреди комнаты, мертвой хваткой сжимая перед грудью забытое белье. В глазах ее бегали искры одновременного страха и торжества.

- Женись. Женись на мне, князь Мирослав.

Он покачал головой.

- Ты сама сделала себя... Неженибельной. Королевский племянник не может. Это позор, удар по престижу династии.

Как и планировалось, он зацепился за стандартную отговорку. Вот только она изначально рассчитывала, что его превосходительство побрезгует и вообще отстанет, и тут крупно просчиталась. Похоже, первого витязя вся ее игра только раззадорила, теперь он горы свернет, чтобы ее добиться. Это плохо - власти у племянника короля предостаточно. Играть по правилам он не любит, а она не выдержит нечестной борьбы. А единственная ее заступница со вчерашнего дня...

Не будем о грустном. Того и гляди, как бы муженек ее приставать не начал, больно заинтересованные взгляды кидает. А что, может стравить их с Мирославом? Надо обдумать, на досуге, мысль дельная. А пока доиграть начатую партию. Здесь все ясно, все выяснено, но уходить лучше королевой, оставив за собой последнее слово.

- Это так важно для тебя? Престиж династии? Ты ведь сам бастард, незаконный сын, и тебя приняли в королевскую семью несмотря ни на какой престиж. Или брезгуешь тем, что я побывала под кем-то до тебя? - Милана так мягко и незаметно перешла на 'ты' с королевским племянником, что тот на фамильярность не реагировал. Да, значит запал сильно. В искренности этого человека она не сомневалась - таковой здесь и не пахло, для Мирослава происходящее всего лишь его любимая охота. Охота на необычную двуногую дичь. Ну что ж, у дичи тоже бывают зубки, он еще это почувствует!

Услышав про бастарда князь сжал зубы и натужно задышал, но промолчал. Выдержал. Это его самое слабое место: если бы непутевый брат короля в свое время женился, а не просто признал своего сына от любовницы (с которой жил много лет, что обидно), наследным принцем был бы он, а не Илия. Впрочем, учитывая интеллект и характер Мирослава, все что ни делается, все к лучшему.

- Если я тебе действительно нравлюсь, возьмешь меня такой, какая есть.

Не дожидаясь ответа она развернулась, через силу отодвинула засов и вышла.

Первый витязь королевства долго еще смотрел на луга и размышлял. Наконец проговорил, обращаясь сам к себе

- Хорошо, я женюсь на тебе. Почему бы и нет? Когда я стану королем, мне будет плевать на чужие мнения и домыслы.

" Ты будешь королевой, моя маленькая баронесса! - улыбнулся он. - Напрасно думаешь, что мне нечем тебя купить. ПОКА нечем. Из прислуги в королевы - достойная цена для такой, как ты...


* * *


Издревле "неспокойными" называли земли, лежащие между Евксинским и Гирканским морями, упирающиеся на юге в высокие непроходимые Драконьи горы. Драконьими они названы не просто так - вот уже которую тысячу лет их населяют крылатые ящеры. Надо отдать должное, не такие это страшные и опасные существа, как описывают сказки и героические баллады. И не так страшны они для людей, как сами люди. Да, летают. Да, таскают скот. Именно таскают, слово воровство здесь неприменимо. Права собственности у драконов нет, что взял по праву сильного - то твое. А значит, весь пасущийся в предгорьях скот принадлежит им. А кто не согласен - берите меч, копье, тяжелый зенитный арбалет - и вперед! Защищайте и доказывайте!

Но таких смельчаков к счастью мало. К счастью, потому что век их крайне недолог, а люди королевству нужны.

Нет, на людей они тоже нападают, но по каким-то своим причинам не едят, а только лишь убивают. Причем нападают не просто так. Илия в детстве долго пропадала в архивах, и как-то нашла подшивку отчетов следственных комиссий. И случайно выяснила, что каждому нападению драконов предшествовал 'героический' поход каких-нибудь идиотов в горы. То есть драконы не нападают первыми, они лишь совершают карательные экспедиции, "наказывая" людей за излишний героизм. Причем нападают совершенно спонтанно, на любой город, любую деревню, как им заблагорассудится, воспринимая людей как единую стаю, не выясняя, откуда же были очередные "герои". Как будто все люди сразу виноваты и должны вместе нести кару!

Ах, если б это было так! Живут себе люди, мирные, никого не трогают, тут прилетают ящерицы и всех сжигают только за то, что где-то там, за много-много верст ватага удальцов решила попасть в баллады и легенды. Посмертно...

Потому и не любят в королевстве драконов, лютой древней ненавистью. Да, современные города хорошо защищены, боевые маги, силовые кристаллы, гномьи зенитные арбалеты - все это очень даже эффективно против крылатых рептилий. Но эффективно здесь, в городах, где есть мощные каменные башни, упорядоченные линии обороны, защищенные коммуникации, единое командование и сотни воинов, все это обслуживающих. А как быть деревням? А путникам, застигнутым в дороге? То же войско, но покидая город, очень рискует, если крылатые твари решат, его пощипать. Большое войско выдержит, отобьет нападение (зависит от числа и уровня боевых магов, тяжелую технику как правило привести в боеготовность не хватает времени), но потери будут катастрофические.

Вот поэтому в наши дни, когда королевство наконец-таки едино и сильно, приходится держать на границе уйму войск. Солдаты, в отличие от северных рубежей, охраняют не людей от драконов, а драконов от людей. Следят, чтобы не прорвалась за Драконий Рубеж очередная партия самоубийц. Не дайте боги, они убьют кого-то из детенышей крылатых монстров, и тем более не дайте уничтожат яйца... Жарко станет всему королевству. Вот и заворачивают солдаты "героев" назад. Самых настырных разоружают и доставляют в тайную канцелярию, для разбирательства. Но это уже другая, совершенно иная сторона жизни королевства, к драконам не относящаяся...

Илия очнулась и окинула взором собравшуюся пьяную компанию. Огромный бальный зал на первом этаже был заставлен столами, за которыми, согласно чину, сидели королевские гости. У самых стен и у выхода жались отроки - те еще право сидеть не заслужили, но это не значит, что и им не перепадало с королевского стола. В центре лежал румяный, покрытый хрустящей корочкой запеченный целиком приснопамятный кабан. Вино и пиво льются рекой, пир набрал градус и скоро можно будет уходить. Илия обновила на лице стандартную улыбку "для пиров" и вновь ушла в раздумья, иначе здесь от тоски можно чокнуться. Ну, не слушать же пьяные бредни и бахвальства солдатни, в самом деле? Где когда и кто "пощупал" жену такого-то купчины, какого медведя завалили на позапрошлой охоте, выйдя с одним ножом (непременно ножом. Первый круг истории - это рогатина или копье, но под конец та обязательно превращается либо в нож, либо вообще в голые руки). Или кто сколько может выпить и кто когда кого перепил. Скучно. Но необходимо - во главе стола должна сидеть хозяйка, единственная женщина, которой позволяется сидеть на пиру с дружиной. Правда недолго, только "официальную" часть ( то есть пока мужи в твердой памяти), потом можно уйти. Вот и приходится в отсутствии мамы играть роль гостеприимной хозяйки. Да, пиры - это для мужчин, для витязей. А они, женщины, больше любят балы...

- А теперь я хочу выпить за здоровье своей молодой жены! - на шатающихся ногах поднялся ее благоверный супруг. Зал огласил дружный рев сотен глоток. Иван залпом осушил здоровый кубок, наклонился и попытался ее поцеловать, обдав сивушным перегаром. Илия вытерпела и даже позволила себе улыбнуться. А затем вновь провалилась в размышления.

...Предгорья всегда были местом хоть и опасным, но вольным. Никто тебе тут не хозяин и не господин, живи - не хочу! Только драконам на завтрак не попадайся. А в окрестных землях (да и не только в них) жизнь далеко не сахар для простого народа, вот и бежали люди сюда в поисках лучшей доли, в надежде, что с драконами в небе жить все-таки счастливее, чем под господином, князем или королем с их поборами, солдатами, плетьми и виселицами. Шли сюда и те, кто не нашел себя в Большом Мире, кому нет места в цивилизованных странах - опальные дворяне, темные маги, еретеки-священники. Шел и разбойный люд: ТАМ занятие этим доходным промыслом всегда заканчивается виселицей, а здесь шайки основывали или захватывали поселения, переходя в уважаемое воинское сословие. Заканчивали с "благородным" ремеслом, начиная выполнять иную функцию, к которой безуспешно стремятся тысячи их собратьев за Танаисом - становились ХОЗЯЕВАМИ. Защитниками собственного клочка земли и доверившихся им людей.

Бывали случаи, когда переселялись сюда целые народы, в поисках лучшей доли или выселенные с обжитых мест более сильным соседом. Все бывало, всяко. Потому земли так и назвали - "Неспокойные", что власть хоть и есть - но у каждого своя. Воля хоть и есть - но с оглядом в небо. Соседи хоть и добрые, в случае чего помогут - но дубину за пазухой держать надо. И не воля, и не кабала, и не опасно здесь жить, но и не так уж чтобы хорошо. В общем - неспокойно.

Шли годы, шли века. Менялись люди, объединялись племена, создавались новые народы, исчезали старые и слабые. Создавались и рушились государства. Люди множились и шли войной друг на друга в стремлении обладать лучшим куском. Вот и в неспокойных землях запахло жаренным.

Люд под драконами обитал бывалый, тертый, не из пугливых. Но и среди тертого люда должен быть порядок. Вот и стали образовываться на месте вольных общин и поселений объединенные силой оружия княжества, графства и баронства. Выяснилось, что всем им слишком тесно рядом друг с другом. А право драконов, право сильного, господствующее в этих землях, оправдывало любые подлости и преступления друг перед другом. И в неспокойных землях стало еще неспокойнее.

Кто-то из 'ближних сподвижников' Ивана смачно рыгнул, вырывая Илию из сладких объятий полудремы. Все заржали (кроме нахмурившегося короля и его ближников). Да, мужики-лапотники, что с них возьмешь? Им бы за плугом ходить, да сено косить, а они за королевским столом сидят. И Иван совершенно не умеет есть, несмотря на все ее уроки этикета, усилия и старания перед свадьбой. Ест руками, чавкает, говорит с полным ртом, смеется... Как выпил - так и весь этикет к дэвам! Мужик он был, мужик он и остался...

Илия тяжело вздохнула от безысходности. Этот мужик со своей ватагой (именно ватагой, род занятий сей дружины тайной канцелярией тактично "недоказан", но понятен с беглого взгляда на эти ряхи) отправился в горы, за Драконий Рубеж, нашел ее и освободил. И дракона убил, вон тем самым мечом, что приторочен к поясу. И спас ее, Илию, наследную принцессу Неспокойного королевства. Он, лапотник, а не кто-либо из своры этих напыщенных и расфуфыренных хлыщей с голубой кровью, только и умеющих, что показно бахвалиться силой и умением. И она должна быть за это благодарна. Этикет? Боги с ним, этикетом! Время есть, как-нибудь она своего Героя перевоспитает. Нужно только сжать зубы, терпеть и улыбаться. Теперь это ее долг, ее задача как жены и будущей королевы.

Илия с нежностью посмотрела на мужа. Тот почувствовал ее взгляд и потянулся целоваться.

- Иван, а еще за мое здоровье? - перехватила она его на полпути, спасаясь от новой волны перегара.

- Мысль! - кивнул он. - Ты у меня умница! Вина мне! Я хочу поднять кубок за свою красавицу жену!..

Принцесса расплылась в улыбке и вновь 'провалилась' в историю


* * *


- Давай, солдатик, давай! Поднялся и ушел отсюда!

Серафим с показным спокойствием оглядел доставшую его четверку ментов. Ментов он не любил всегда. Все они - козлы, а эти - особенно. Вначале подошли двое, начали доколебываться. Когда он послал их на три буквы - подошли еще двое, для массовки. Один из них осадил того первого, к слову молодого и зеленого, и очень глупого, и стал просто выгонять его из парка. Дескать, жалобы есть, беспорядки нарушаешь.

- Слышь, старшина, так и не понял в чем проблема. - "мягко" улыбнулся Серафим.

- Я те сказал в чем! Забирай свою паленку и уматывай!

- Тебе че, жалко посидеть хорошему человеку?

Пауза. Мент оценивал его долгим тяжелым взглядом.

- Слышь, солдат, нам неприятности не нужны. Просто вставай и уходи.

Серафим ухмыльнулся. Тот араб, которого они тогда взяли в плен, уже видел эту ухмылку. И если бы мог, предупредил бы несчастных ментов. Но бородатый наемник давно сгнил, повешенный на сосне с отрезанными не особо важными частями тела. А менты стоят и ни о чем не догадываются.

- Да пошел ты! Я в своей стране, на своей земле. Не хочешь смотреть - отвернись... - и показно отвинтил пробку, затем не спеша отпил из горла. Скривился, закусил. Несколько помидоров на дне пакета еще осталось.

- И вообще, я не подчиняюсь гражданским властям. - добавил онемевшим от такой наглости стражам правопорядка. - Вы чё, патруль? Нет? Ну и валите отсюда! Козлы!

- Чё ты сказал? - нависла над ним фигура самого первого и понтовитого. Который начал беседу с мысли, что неплохо бы ему, Серафиму, поделиться своими сбережениями за то, чтобы не угождать в кутузку. Дескать, если патруль заберет из кутузки - будет хуже. Задушил бы всех, падлы!

- Что ты козел и мудак. Расслышал?

- Значит так. Распитие в общественном месте. Нарушение общественного порядка... - начал спокойным голосом перечислять третий мент, самый умный на вид, пытаясь заткнуть напарника и все же найти общий язык с пьяным воякой. Менты - тоже люди, им лишние проблемы тоже не нужны.

- Оскорбление сотрудников милиции при исполнении, сопротивление при задержании. Ты хоть понимаешь, если мы тебя сейчас возьмем и передадим твоим, дембельнешься ты еще не скоро? Чего у вас там, трибунал? Дисбат? Тебе это надо?

Серафим лениво потянулся

- Где служил? - спросил после паузы четвертый, тихо и инфантильно за всем наблюдавший. Серафим назвал.

- Спецназ?

Кивок.

- Слышь, я тоже спецназ. - и тоже назвал где служил. Не в Чечне, но из этой четверки Серафим хоть кого-то немного зауважал. - Ну, ты тоже будь человеком, нас пойми. Сидишь, бухаешь на виду у всех, на людей с кулаками кидаешься... Думаешь нас за тебя по головке гладить будут? "Кто таков, почему допустили..." Иди-ка ты по-хорошему.

- Я тебе чё, мать Тереза, всех ментов облагодетельствовать? Чтобы вас по головке гладили? - ядовито бросил Серафим.

- Да че с ним нянчиться! - не выдержал первый и потянулся к дубинке - А ну встать!

Дальнейшее произошло за доли секунды. Серафим вскочил, резко и быстро, куда делась его показная ленца, и схватил мента за грудки.

- Ну чё? Чё, сука, сделаешь? Возьмешь меня? За сопротивление? Моим передашь? Давай! Только я тебя, падла, вначале замочу, понял? Мне по... уже, посадят - посижу! Но тебя, гондона, на тот свет отправлю! Может мир хоть чуть-чуть чище станет! Меньше говна будет! Ну, чё молчишь, падаль?

Глаза его пылали безумием. Диким первозданным пещерным безумием. Для этого человека не существовало норм, правил и законов, он был сам себе закон - закон своей совести. Парнишка в ментовской форме был хоть молодым и не из трусливых, но отчетливо понял - это не пустая угроза. Этот тип действительно так сделает, для него процесс лишения жизни голыми руками не в диковинку. Убьет быстро, без предупреждения, и не помогут трое напарников, держащих в руках дубинки, ожидающих момента, чтобы наброситься сзади. А потом со спокойной совестью отсидит сколько положено, не испытывая никаких мук и угрызений...

- Ну, ну! Полегче, служивый! - включил он заднюю, пытаясь убрать от себя руки страшного солдата и подавить страх.

- Я, сука, за тебя в горах кровь проливал, кровью умывался! - орал в лицо Серафим - Ребят хоронил! Чтобы ты, падла, тут с пальцами растопыренными ходил! Ну, давай! Бей!

- Тихо! Всё! Спокойно! Руки убрали! Оба! - донесся сзади властный голос четвертого, который спецназовец.

- Я... - повернулся было Серафим

- Ты. Бери свою бутылку и сядь где-нибудь в теньке, не на виду у всех. Всё, я сказал - ты услышал.

- Но...! Это нападение...! - начал отходить от шока первый.

- Иди нахрен со своим нападением! - не меняя тона ответил спецназовец. - Думай, к кому подъезжаешь и с кем связываешься! Иди, иди, служивый! Не доводи до греха! Христом-богом прошу!..

Серафим поднял с земли бутылку, вытащил из пакета два оставшихся помидора и побрел к выходу.

Вообще, ему просто повезло, что среди этих уродов оказался 'свой'. Точнее, повезло тому недонску, которому так хотелось свернуть шею. И свернул бы!

И что, ему тоже идти работать в милицию? Вот таким же козлом? Ведь в их деревне работать-то больше негде! Не механизатором же в колхоз, где полгода нищенскую зарплату не платят? Там он председателю голову быстро открутит, ничто того не спасет. Остается только вот также, как эти, по улицам бродить, пьяных трусить...

Ух, волкИ позорные! Нет, в милицию он не пойдет.

А куда идти?

Тут он понял, что не в ближайшей перспективе, а прямо сейчас идти ему некуда. Не на вокзал же? В парке, на лавочке переночевать не дали...

И просто побрел куда глаза глядят не разбирая дороги. Первая цель - вон тот маленький магазинчик. Купить еще поллитру, чего-нибудь из закуси, а потом?..

А потом видно будет. Раз на небесах кто-то хранит, то умереть так просто не даст, и место для ночевки подкинет. Почему-то в этом Серафим не сомневался.


* * *


Как это было? Образование королевства? Это долгая история, тянущаяся на целую тысячу лет. Кое-кто говорит, что драконы поселились здесь специально, подальше от людей, потому что земли эти были пустынны. Но люди постепенно проникли и сюда, и выгнать их владыкам огня и неба оказалось не под силу. Что за племена то были - неизвестно. Летописная история Неспокойных земель началась с племени Славь...

Хотя нет, неправильно. Первыми здесь обосновались люди народа Грекь, основав большие и мощные города на побережье. Их народ приплыл сюда издалека, и довольно быстро захватил все побережье Евксинского моря, основав города за мощными неприступными стенами, усиленными магическими бастионами и боевыми башнями. Стены были настолько неприступны, что почти никто за всю историю не рисковал брать их штурмом. А еще в каждом городе имелась большая гавань с каменными причалами, где швартовались огромные глазастые трехпалубные корабли. Так что голодная смерть в случае осады жителям не грозила - справиться с вооруженными до зубов грецкими кораблями почти невозможно. А когда кто-то из князей побережья строил флот и все же блокировал мешающий ему грецкий город с моря, все остальные их города начинали воевать против такого смельчака, разрывая в пух и прах, уничтожая корабли, гавани, бомбардируя прибрежные города - чтоб неповадно было. Грекь свято блюли национальную монополию на море. И хоть сами постоянно дрались друг с другом, под угрозой от кого-то третьего всегда объединялись.

Да, единства среди них не было, потому так и остались крепости только на побережье, лишь торгуя с внутренними землями. Любые попытки проникнуть внутрь оканчивались плачевно - даже бронированные гоплиты не всесильны.

Затем сюда пришли люди Славь.

Тогда, почти тысячу лет назад, у этого северного народа случилось перенаселение. А укрывающие их леса оказались не в силах прокормить всех. Вот и двинулись славы на юг, в степи, а затем и за Танаис в поисках новой Родины и счастья. С этого момента начинается официальная история королевства.

Среди всех народов и наций, перебравшихся сюда, эта была самая многочисленная. Даже сейчас, спустя столько времени преобладающий язык (и как следствие - официальный королевский) - язык славов. И имена почти у всех славские, даже у народов, пришлых позже.

Затем, лет пятьсот назад началось Великое Переселение Народов. Далеко-далеко на Западе, на Краю Света, где кончается земля и начинается Великий Океан, высадились новые люди - кровавое племя Астекь. Кто они такие и откуда приплыли - так и осталось загадкой. Не иначе, как злые дэвы прислали их сюда из самой Преисподней. Племя было настолько многочисленное и кровожадное, что уцелевшие в боях с ними приняли за лучшее бежать, с боем прорываясь на восток. И опасаясь страшного врага, дрались настолько жестоко, что восточные соседи тоже стали сниматься с места и уходить еще дальше на восток, тесня другие народы, те - третьи, и пошло...

В итоге это все это безобразие продолжалось почти триста лет, а в Неспокойные земли завернуло несколько десятков более мелких, чем славы, народностей. Живущим по эту сторону Танаиса не сильно нравилось делить земли с чужаками, и лишь те из них, кто силой оружия доказал это право, смогли стать их соседями. Ну, а в войнах, как известно, численность народов неуклонно падает, потому и становились пришельцы к моменту ассимиляции достаточно малочисленными, чтобы влиться в культуру преобладающих славов. Но в то же время они неуловимо изменяли эту культуру, привнося что-то новое извне. Медленно, неуловимо, в течение веков, но славы перестали быть славами и начали осознавать себя родственным, но совершенно иным народом.

Так или иначе, но астеков прогнали, полностью истребив это жестокое племя, не оставив даже женщин и детей (разве только в рабстве). И в Неспокойных землях тоже установилось нечто вроде порядка. Но спокойствием от нового кровавого порядка не пахло: войны и передел земли, образование крупных княжеств и графств, насильственное смешение народов в один, с доминирующим языком и общими богами. Драконы? Да, драконы по-прежнему летали, но их число почти не изменилось, а людей стало так много, что бояться повелителей неба те просто перестали, сконцентрировавшись на борьбе друг с другом.

Так воля в Неспокойных землях пришла к логическому завершению - образованию единого государства. И большую роль в этом сказало как раз то, что люди здесь тертые и бывалые (иные просто не выжили). Когда князья и герцоги насмерть сцепились друг с другом за землю и богатства, ее предок, правитель небольшого княжества из рода Любичей, названный впоследствии Любомиром Объединителем, пообещал простым людям не деньги и скот, не пашни и пастбища, а такую вещь, как СПОКОЙСТВИЕ. Пообещал всем, от Ра и Танаиса до самых Драконьих пиков без исключения. И люди поверили, пошли за ним. Оставляли ремесла, пашни, торговые дела, брали оружие и добровольно вставали под его знамена. Это переломило исход войны между независимыми князьями и владетелями. Маленькое, ни на что в общем не претендующее княжество быстро собрало под собой большую часть Неспокойных земель, а противящиеся, не признавшие власти Любомира Первого владетели - уничтожены.

И заложив первый камень Стольного Града, он короновался не как великий герцог или великий князь, первый среди равных (среди князей и герцогов, конечно же), а как король, единый правитель огромной и неделимой державы. Это было чудо, это было неслыханно! Земли, всю историю жившие по Праву Драконов, вдруг оказались под пятой одного человека - монарха! И народ, их свободолюбивый народ кидал под ноги церемониальной королевской процессии цветы и лепестки роз, приветствуя своего нового владыку.

А вот если бы народ не поднялся, окрыленный идеей, заветной мечтой - растить детей в мире - ничего бы не получилось. Например, те же близкие по родству славы так до сих пор и не смогли объединиться. Их племена и союзы до сих пор насмерть бьются друг с другом, воспринимая соседей куда более опасными, нежели внешних врагов. У них отняли почти половину земель, но те по прежнему косо смотрят друг на друга, и при малейшей возможности цепляются друг другу в глотки. И это у людей изначально один язык, одни и те же боги - но согласия не было и нет. Илия тяжело вздохнула, она симпатизировала этому сильному непобедимому и родственному северному племени. Пожалуй, если бы не их непроходимые леса, в которых кроме самих славов выжить никто не может, в которых легко укрыться и ударить в спину любому, даже очень сильному врагу, этот народ был бы стерт с лица земли уже давно. Но если они не одумаются, это лишь вопрос времени...

А Любомир I обещание выполнил. Львиную долю, почти все коренные земли короны очистил от князьков. Коих убил, продав семьи в рабство, коих заставил прилюдно принести клятву верности, сделав ленными владетелями. На освободившиеся земли посадил своих верных сторонников, предварительно разбив оные земли на маленькие куски, дабы не было мочи новым дворянам думать о независимости. На небольшом клочке земли не больно-то соберешь армию - не прокормить.

И наступило наконец в Неспокойных землях относительное спокойствие. Да, войны остались, почти триста лет понадобилось предкам, чтобы с мечом магическим жезлом в руках полностью собрать все земли. Тяжелее всего пришлось как раз с грецкими крепостями. Последняя пала буквально лет пятьдесят назад. Войны с народом Грекь - это отдельная тема истории. То, что это получилось - не результат военных побед, нет! Страшней грецкой панцирной гоплитской пехоты под магическим прикрытием ахеянских колдунов армия Неспокойного не знает ничего. Скорее их удалось победить дипломатически, стравливая независимые торговые города-республики между собой.

А лет двести назад за Танаисом появилась новая угроза - дикие варвары, последние вскормыши Великого Переселения. Остановить их тоже удалось лишь большой кровью, не помогла даже линия обороны вдоль Ра и Танаиса. В это же время на юге Восточного моря, как раз к югу от Драконьих гор образовалось сильное государство - коварный Великий Султанат. От крупномасштабной войны между ними спасают как ни странно такие грозные, но такие слабые драконы - людей в предгорьях они терпят, но армии в горы не пускают, уничтожая всех солдат до единого, несмотря на магическое прикрытие и тяжелую технику. Чтоб никто не убежал, и другим неповадно было. В горы ходите - но без оружия. И султанат, и королевство, пару раз обжегшись, намек повелителей огня поняли. Но оба государства год от года наращивают свой флот, усиливают магические военные корпуса и строят новые береговые укрепления - широкомасштабная война не за горами.

Несмотря на все эти ужасы, простой народ действительно живет лучше. Тяжело, трудно, военные расходы давят нещадно, но пока государство Неспокойное живет и даже процветает...

Илия снова очнулась от полудремы. Да, она обязана знать историю своего государства, ей когда-нибудь придется им править. И народ, кидающий под ноги лепестки роз, так же легко может взять вилы и свергнуть правителя с престола, если поймет, что королевская власть - лишь обуза, мешающая каждому из них в отдельности жить и развиваться.

Кажется, пирующие воины дошли до кондиции и можно улизнуть незамеченной. Кивнув отцу и показав глазами на дверь она повернулась к мужу

- Вань, я пойду.

Иван кивнул.

- Не перебирай сильно. Ты не простой витязь, а принцам не пристало вести себя, как рядовым дружинникам. Принцы должны думать о войске, оставлять голову ясной.

- Ддда... Ик... Ддрагая. - снова кивнул Иван, и Илия поняла, что ничего не добьется - ее просто не слышат. Тяжело вздохнув, она выпорхнула из-за стола и выбежала из зала.


* * *


- Ну че, Эльф, кого судьба не пожалела, на сей раз?

Славик опустился на бревно рядом с высоким длинноволосым худым юношей в джинсах и зеленой футболке с витиеватой надписью, больше похожей на зеленые побеги, чем буквы: "Лесная стража". На плечах его был "маскхалат" - эльфийский "плащ-невидимка". Вечером, после классических поединков, ожидается большое сражение, и ролевиков на поляне было пруд пруди.

- Да так, придурок один. Доспех себе на какой-то помойке нашел, а ходит, понты колотит, реальный витязь, блин! Наши уже собрались с ним серьезно поговорить, да как-то не состоялось...

Славиков собеседник вытащил из ящика бутылку "Балтики" тройки, зажигалкой откупорил и сделал большой глоток. Жарко.

- А дерется как? - Славик присмотрелся к машущему клинком для разминки молодцу лет двадцати на противоположном конце поляны. Ребенок, сущий ребенок, дорвавшийся до конфетки! Таких он не любил больше всего - глупых и наивных. Но понтов у них зачастую поболее, чем у матерых мужиков, коня съевших в воссоздании доспехов и не по книжкам знающих, за какой конец меч держать.

- Как-как! Да никак! - рассмеялся Эльф. - Если на бугурте толпой кого-то дубасить - это "как", то тогда отлично.

- Ремесленник? "Толкиенутый"?

- Ведро с гвоздями, а не ремесленник! - вспыхнул Эльф, отдирая лоскутами этикетку с бутылки. Дурная привычка. - Ты посмотри, это разве доспех? Я типов видел - месяцами из кузни не вылезают, все под старину делают, по древним рецептам! Ковка - так ковка. Закалка -так закалка. Клепка - так клепка. А этот попсу загнал. Кольчуга - гнилая "сведенка"! Ламелляр... Видал я в Москве такие, знакомые типы на продажу шлепают. Ткни посильнее - развалится. Одна показуха, а строит из себя тут крутого мэна! - Эльф смачно сплюнул.

Славик окинул внимательным взглядом лежащую рядом его роскошную бригантину. С виду неказистая, скромная такая, неприметная... Зато надежная, на века. Знающие люди поймут и оценят. Чувак сам делал, не один месяц потел.

Эльф вообще был классическим раздолбаем по жизни. Начал втягиваться в игры лет с пятнадцати, со сборища малолетних толкиенутых придурков. Как, впрочем, и сам Гоблин. Но обоим это со временем надоело - махать швабрами и мастерить доспехи из фанеры и картона. Захотелось чего-то более сложного, более серьезного. И открывшийся военно-исторический клуб любителей средневековья оказался как нельзя кстати.

С периодами особо не заморачивались, были у них и "ранневики", и "северяне", и "немцы" всех эпох, и наши, родные "славяне". То есть вся классика, кому что нравится. На серьезный клуб это не тянуло, скорее также, сборище по интересам, помахать мечами и палками в "исторических" железяках из кожи и дюрали... Но были и реальные типы, которые работали серьезно, ездили по фестивалям, и даже, случалось, занимали места. Правда всего несколько человек.

Эльф - один из них. Есть ли у него постоянная работа - Славик не знал. На какие шиши живет - тоже. Да, бывали халтурки, мастерит и чинит консервные банки для богатеньких любителей отдубасить кого-то на бугурте, но это все не то. Вечные разъезды, тренировки, репетиции и сражения, сражения, сражения... Пиво, девочки, крепкая мужская дружба и мегапьянки после баталий. В общем, эльф - он и есть эльф, что с него взять?

- На кого выйду после него?- задумчиво спросил Славик, глядя на веселую молодежь в фанере и картоне с изображением белого дерева на щитах.

- А как думаешь?

Судя по довольной ухмылке, на него.

- Что, финал в полуфинале сыграем?

- Жеребьевка так выпала. - безразлично пожал тот плечами. - Скажи спасибо, что не в одной восьмой.

- Ага, спасибо, конечно. Но знали ведь, могли заранее развести... - недовольно пробубнил Славик и с вожделением посмотрел на ящик с пивом. До схватки - нельзя.

- Если б некие штурманы осчастливливали нашу честную компанию своим присутствием, может и развели бы. А толку, если тебя ставят, а ты не приходишь? Тут знаешь пацанов сколько, молодых и амбициозных, горящих желанием в настоящем турнире поучаствовать?

- Тоже мне, турнир! - фыркнул Славик. - Развлекалово местное! Нержавейка и дюраль везде, и никого не банят! Сборище "гоблинов"!

- Это для тебя не турнир. - наставительно поднял Эльф палец. - А для них - в самый раз. С чего-то начинать ребятам надо? Вкус почувствовать, развиваться? А тут, понимаешь, маэстро Гоблин, игнорирует их... Вот и разводят на первые номера других толковых ребят, с перспективой...

- Эльф, меня с работы уволили. - опустил голову Славик.

Длинноволосый парень вытянул лицо, округлив и без того большие голубые глаза (ну, вылитый эльф, только уши подрезать, заострить).

- Че так?

- Достали. Я вообще не хотел уходить, с деньгами пока напряг, но тут такое дело... В общем, завтра приду. Ждите.

- Дай пять, чувак! Не кисни, прорвемся!

Эльф хлопнул его по ладони. Да, прорвемся, кому, как не беззаботному Эльфу это утверждать! - Ладно, давай, одевайся, сейчас начнут.

Турнир одиночных схваток, или исторического фехтования, как и все здесь, походил на фарс. Фарс с точки зрения профессионалов, которых здесь почти не было. Сюда приходили фаны, живущие, дышащие средневековьем, но не ставящие его краеугольным камнем жизни. Да, есть такие уникумы, и коня на скаку остановят... И Гондор от кровожадных орков спасут, и в бургундском полном доспехе (таком, что не подкопаешься) против каких-нибудь Грюнвальдцев выйдут. Многие здесь - бывшие "толкиенутые" (а многие и не бывшие, как тот же Эльф). Но в целом Славику скучно.

Но делать нечего, городок маленький, иных "братьев по разуму" и "братьев по оружию" тут просто нет.

Доспехи его соответствовали имени - были самые что ни на есть "гоблинские". Нет, они один в один походили на настоящие, настолько, что даже самый отъявленный скептик не придерется. Пока не взвесит их в руках...

Как он их делал, где брал нужную проволоку и материалы - никогда никому не говорил и не скажет, но делал все сам. Возможно, он действительно "гоблин", не от мира сего, но философию мышления фанатов средневековья от двадцать первого века честно не понимал. Зачем, ну зачем неделями париться в кузне, когда существуют современные мощные станки? Десятки видов сварки чуть ли не на микронном уровне? Ведь меч, щит, доспех - это оружие, а у оружия только одна задача - максимально быстро и эффективно уничтожить соперника. И если появляется новинка, позволяющая сделать это быстрее, она тут же семимильными шагами распространяется по белому свету и никакими запретами, анафемами и 'правилами турниров' ее не остановить.

- Слушай, Гоблин, кончай грузить! - ответил ему как-то Эльф. - А понт тогда этим заниматься? Люди выходят в доспехе конкретной эпохи, с оружием этой же эпохи, хотят почувствовать эпоху. А тут твои титановые пластины!

- Если уж эпоха - то эпоха. Тогда все по эпохе. А то титан - "гоблинизм", а сварные швы в шлеме - эпоха! Знаешь как это называется? Двойные стандарты...

Тот разговор, как и все предыдущие и последующие окончились ничем. Пускай есть спецы, делающие не просто по канонам, а по максимально близкой технологии к нужной эпохе. Но хоть убей, Славик не мог понять, почему по этой технологии делается, скажем, меч, изначально более тяжелый, неподдающийся заточке, мягкий, который легко выгнуть о колено? Да, правила турнира, правила безопасности, все подстраиваются под них и подстраивают оружие. Но тогда О КАКОЙ ЭПОХЕ РЕЧЬ?

Оружие для Славика должно быть оружием. Пускай, он не будет биться им на турнире, но оно будет НАСТОЯЩИМ. Более того, раз наука не стоит на месте, оно будет более легким, более прочным и практически нержавеющим. Потому что обладай оружейники XIV - XVI веков доступными ему знаниями и материалами, они сделали бы именно такой меч, именно такую кольчугу и именно такую броню. А показуха? Что ж, пусть на турнирах будет показуха, потешить самолюбие да развлечь девушек.

У него были и настоящие, исторические доспехи. Отчим привез из Испании, когда пытался навести с пасынком мосты. Говорит, в самом Толедо купил, там целый квартал мастеров молота и горна, как раз на таких вещах специализирующихся. Любая сложность, любая эпоха, любой размер и материал - все что угодно за ваши денежки. И немалые. (но в России пока так делать не умеют, Славик, во всяком случае, не видел). В них он выступал на конкурсах и турнирах (настоящих, не чета местному). Но для себя делал только модернизированные, более легкие и прочные.

Вот и сейчас от стоял лишь в своей любимой легкой кольчуге "десятке", блестящей на солнце так, что слепит глаза. В руке "тяжелый" затупленный (точнее, изначально ненаточенный) метровый полуторник, на голове конический шлем с бармицей. Его бы воля - снял, только мешает, но нельзя - безопасность всегда и везде прежде всего. Его противник, в своей дурацкой сведенке и эффектно смотрящемся со стороны, но совершенно гнилом ламелляре, вооруженный круглым фанерным обитым кожей щитом с яркой раскраской смотрелся огородным пугалом. Правда, девчонки в том конце поляны, где он разминался, были противоположного мнения, подбадривали это чудо криками и визгами. В руке тип держал дюралевый поясник, причем по тому, как держит, можно сразу определить - может им только махать перед оными девочками. Как использовать клинок в бою - представляет смутно.

- Так, правила помним? Запрещенные приемы помним? - Маршал подошел незаметно и строго оглядел обоих. Соперники кивнули.

- У вас десять минут. За запрещенный прием - дисквалификация. Никаких уколов. Слава, особенно тебя касается. - Ну да, конечно, кто б сомневался. - Никаких ударов в лицо. Никаких ударов в незащищенную часть тела или ниже пояса. Если доспех рвется - техническое поражение. Слет шлема - техническое поражение.

- Знаем, знаем. - пробурчал парень напротив.

- Хорошо. - маршал опять недобро оглядел Славика, как бы намекая, чтобы вел себя прилично. Буду, буду, не зыркай! - Начали.

Пугало атаковало первым. Славик лихо крутанул свой полуторник, орудуя обеими руками, умело перераспределяя тяжесть и силу удара, отводя поясник в строну и тут же контратакуя. Есть, очко. От четырех и нокдауна напавшего спас только щит.

Вообще-то его спасло то, что нельзя колоть. В реальном бою острие его клинка нежно скользнуло бы под щит, разорвало "гнилую" кольчугу и проткнуло живот. Со стопроцентным летальным исходом.

Славик отступил. Начало есть. Теперь поиграем.

Бой продолжался минут пять, а он даже не вспотел. Защищался, легко контратаковал, там и сям отхватывая по скромному очку, чем злил и бесил противника. Почему-то рожа молодца ему не понравилась, и он решил не просто победить, а унизить. То есть выставить тем, кем он ему виделся - клоуном. Тактика приносила свои плоды: в тяжелом ламилляре, тяжелой кольчуге, пусть и с дюралевым мечом, тот быстро начал уставать. Отдыхать Славик не давал, выматывая и выматывая его, гоняя по кругу.

- Слышь, клоун! Тебя где учили?

В ответ лишь усталое пыхтение.

- Мальчик, тебе бы вначале драться научиться, а потом уж на турнир выходить! - усмехнулся он, картинно отбивая удар, контратакуя и не доводя свой клинок до вожделенного очка. Зачем, бой и так уже его.

Юноша сопел, пыхтел, но молчал. И вдруг сделал резкий выпад.

Резкий, но весьма предсказуемый. Славик отбил его на замахе, крутанул в сторону и плавно соскользнув противнику за спину, пнул коленом... Чуть ниже пояса.

- Стоп бой! - тут же подскочил маршал. - Удары в спину запрещены!

- Так это не спина... - ехидно улыбнулся Славик. - И бил я безоружной... Ногой. - и сделал самую невинную рожу. Зрители вокруг зааплодировали и заулюлюкали. Клоун поднялся на ноги и с ненавистью зыркнул. Славик махнул ручкой что-то типа: "адьес, бэби", выводя из себя еще больше.

- Все равно нельзя. Удар сзади.

- Это был финт, часть боевой техники. А пинок - не удар, я лишь удар обозначил. Чтобы судьи видели. - начал оправдываться Славик. Правда на его стороне - это действительно не удар. Но сзади - это плохо, можно поспорить.

- Ладно. - подумав, покачал головой маршал. - Предупреждение. Очки не засчитываются. Еще один такой финт, и твой бой закончится. Продолжаем.

Юноша рассвирепел, тут же кинувшись на Славика и пытаясь всячески его достать. Ничего не оставалось, кроме как отступать, кружась по арене, теперь уже в обратном направлении. Пожалуй, впервые он пожалел, что нет щита.

Тип давил и давил, рыча и матерясь под нос, но как и следовало, быстро выдохся.

- Сынок, сдавайся! - усмехнулся Славик и сделал очередной финт, заставляя укрыться щитом и уйти в глухую оборону.

- Пошел ты! Гоблин! - последнее слово было буквально выплюнуто, словно противное и очень матерное.

- Ага, он самый. И очень скверный гоблин! - усмехнулся он. - Мы, гоблины, народ вообще... Нехороший. Скажи, вот чего ты здесь забыл, мальчик? Чего сюда лезешь? Перед девками попонтоваться? Хоть бы драться научился сначала что ли!.. Ты - никто, понимаешь? Ты - мусор! Думаешь, одел доспехи - и все? Средневековый рыцарь? Сколько за свою гниль отдал? Скажешь?

- Не твое дело! - тип снова попытался атаковать, но инициатива намертво перешла к Славику.

- И не надо, без тебя знаю. Деньги на доспех где взял, у мамочки попросил?

Парень осатанел от ярости, вновь кинувшись в безнадежную атаку. Легко и элементарно отбитую. Вместе с очком.

- Послушай моего совета, юноша. Доспех в жизни - это еще не все. Доспех надо чувствовать, лелеять, гордиться им, понимаешь? Вон у меня за спиной тип в одной коже сидит. Сам шил. Его я уважаю, хотя его броня твоей и в подметки не годится. Какую мог - такую и заделал. Он - мастер. А ты - трепло, показушник. И ему я никогда не сделаю того, что сделаю тебе...

Славик сделал очередной финт, вновь соскользнул за спину, но не четко, а скорее вбок, чтобы можно было оспорить, и рывком срезал ремень, на котором держался наплечник.

Тихо звеня, ламеллярные пластины съехали на локоть, оголяя плечоа затем попадали на землю.

- Чини, сынок. Надеюсь, ума хватит!

Он с силой вогнал свой полуторник в землю и отвернулся, направляясь в сторону довольно улыбающегося Эльфа и вожделенного на жаре пива.

Маршал только прокричал "Стоп бой!", как сзади раздался полный отчаяния вопль

- Ах ты ж сука...!!!

Дальнейшего он не помнил.


Когда очнулся, солнце уже сильно перевалило за середину, был вечер. Голова забинтована и накрыта мокрой тряпкой. Тело в одной футболке, кольчуга лежит рядом. Во рту как будто нагадило стадо бизонов.

- Эээхххх! - прохрипел он.

- Очнулся. Живой. Доктор! - прозвенел над ним голос Эльфа.

Врач с чемоданчиком поспешил в их сторону...


Он сидел в тени, прислонившись к дереву, и жадно пил. Доктор сказал, сотрясения нет. Хороший, очень хороший у Славика шлем. В рубашке родился. Или в шлеме?...

- И чё с тем козлом?

- Все, нету его больше. В нашей тусе он не жилец. Подло, сзади, по голове, после отбоя! Мы ему сказали, если появится, в Зеленчуке утопим!

Славик кивнул.

- А пиво осталось?

Эльф засмеялся.

- Держи, специально для тебя приберег! А то эти уроды только о себе и думают, высосут все - и помнить забудут! - он достал из груды вещей заначенную бутылку, привычным жестом откупоривая зажигалкой.

- Спасибо, Эльф. Ты мне настоящая мамочка! - благодарно кивнул Славик, беря ее в руки. Теплую. Но и на том спасибо.

- Куда ж ты без меня, сынуля! Пропадешь же! - они засмеялись. - А вообще, злой ты, Гоблин.

- Жизнь такая. - Славик закрыл глаза и отвалил голову назад.

- И жизнь такая, и сам ты злой. Ненавистный. Ну, сдался тебе тот чувак, зачем злить было?

- Ненавижу таких. Уродов.

- За что? Что они плохого кому сделали? Ну, хочет человек покрасоваться - ради бога! А ты...

- Знаю. Вот такой вот я плохой... Гоблин!

Эльф сокрушительно покачал головой.


* * *


На лестнице она перевела дух. Идти в свои покои что-то не хотелось и Илия решила погулять по дворцу. Поднявшись на площадку между этажами услышала внизу за собой стук хлопающей двери. Насторожилась. Нет, опасаться ей некого, стража внизу работу знает. После приснопамятного случая с Миланой, план охраны дворца несколько раз дорабатывался. Теперь дворец более похож на осажденную крепость, чем на жилище, так много в нем охраны (или на тюрьму, с какой стороны посмотреть). Значит это кто-то свой, имеющий право входить в жилые покои монархов.

Стук шагов незнакомый и до неприличия уверенный. Слуги так не ходят. Да и не бренчит клинок у слуг на поясе, в отличие от человека, поднимающегося сейчас по лестнице. Вытащив из специального закутка на платье кинжал, принцесса спряталась в дверную нишу.

По лестнице медленно но уверенно поднимался... Юный герцог Шварцштайн!

У Илии отлегло от сердца. Наивный влюбленный дурачок! То, что он безнадежно влюблен - знает весь дворец и всячески потешается. Конечно, потешается про себя, все-таки его отец, владетельный герцог Шварцштайн - первый лорд королевства! Его удел, расположенный в предгорьях, на самой Гуляй-реке, считается самым богатым в стране. Это единственный, как говорил учитель истории, анклав, где компактно проживает целый народ, говорящий на языке, отличном от официального. Конечно, это довольно опасно, дойтляне стоят друг за друга, поддерживают своих, всегда и везде. Говорят в их землях, как и в приграничье, действуют только те королевские законы, которые выгодны герцогу. Также у герцога самая сильная дружина, самый большой дом в Стольном Граде, самый большой доход от торговли лесом и много еще чего самого-самого...

Да, это опасно, но владение находится возле самых гор, а в тех краях всегда что-то происходит. Одним дойтлянам, без помощи Стольна Града, не выжить. Да и "свалить" герцога в палате лордов очень трудно, гораздо проще дать анклаву немного поиграть в автономию, и сэкономить на размещении королевских полков на Рубеже, переложив это дело на плечи витязей - дойтлян. И солдаты герцога при деле, и королевской власти спокойнее.

Вот только сын не в отца пошел: в противовес жесткому волевому папочке юный Ганс вырос мечтателем и поэтом. Он ни разу не признавался ей, но по бросаемым тоскливым взглядам Илия видела, что юноша безнадежно влюблен. Безнадежно, потому что сама она к нему никаких чувств не испытывала. Жаль, конечно, но Ласка часто бьет из своего лука не глядя, и не ей винить в чем-то светлую богиню.

Когда она прочла его стихи, и без подписи понятно кому посвященные, ей захотелось плакать. Она не удержалась и отлупила плеткой фрейлин, когда услышала, как те перечитывают строку за строкой и глумятся. (Кстати, после того случая разразился скандал, и ее наконец-таки избавили от их общества. В указе отец написал "На время...", ведь фрейлины - это одна из древних традиций, но на деле их "время" еще не наступило. И в ближайшее время не наступит.)

Но одно дело - сочувствовать, и совсем другое - испытывать нечто большее, чем обычное участие. К сожалению, ничто не отзывалось в её душе на муки поэта, отчего она сама жутко расстраивалась.

- Герцог? Что вы здесь делаете? - мягко спросила Илия, выходя из укрытия, демонстративно вкладывая кинжал в гнездо на платье. Дойтлянин покраснел, и бросив беглый взгляд на оружие, смутился.

- Я не хотел вас напугать, ваше высочество! - прижал он руки к груди. - Простите меня.

- Ладно, чего уж там. Вы чего-то хотели? Как стража пропустила вас внутрь?

- Я сказал, что вы кое-что забыли. Вы только вышли, и они пропустили. Вот... - юноша залился краской.

Илия укоризненно покачала головой.

- Ганс, обманывать нехорошо. Особенно стражу. Тем более, королевскую стражу!

- Я... Ваше высочество... Я просто хотел... Вам...- кажется, он сейчас умрет от смущения. Илия решила прийти на помощь

- Вы хотели мне что-то сказать?

Если можно быть краснее красного, то юный герцог стал именно таким.

- Простите, ваше высочество...

- Ну, что Вы, герцог! Вам не в чем извиняться. Вы пока еще не сделали ничего плохого.

- А я и не собирался... - кажется, покраснел еще больше.

Боги, и это смущающееся чудо собирается управлять Черным Камнем после отца? Бедные, бедные дойтляне! Не герцог, а девица на выданье! Принцесса через силу подавила рвущийся наружу смех.

- Ваше высочество, помните, при дворе не так давно назад ходили стихи... О любви... Все их переписывали друг у друга.

- О, да! - кивнула Илия. - Великолепные стихи! В них столько чувств, таких ярких, искренних... Читая их, душа плачет! - она прикрыла глаза, вспоминая по памяти четверостишья.

- Я... Это был я. Написал их... - он опустил голову и принялся рассматривать трещины в полу.

Ну, наконец-то! Выдавил! Будто подвиг совершил!

- Неужели? Правда? - она расплылась в улыбке.

Юноша кивнул, волна облегчения прокатилась по его лицу. И тут ей вдруг стало стыдно издеваться над несчастным влюбленным.

- Простите, Ганс, не хочу вас разочаровывать, но это знают все. При дворе все знают, что вы их автор.

- Но... Это... - герцог вновь смутился. Видимо, то, что знал весь двор, для него стало откровением.

- Не переживайте, это достойные стихи, вам не за что краснеть.

- Да... - повесил юноша голову. Затем все же решился.

- Это не главное, ваше высочество.

"Богиня-заступница! Как же тяжело с этими влюбленными!" - Илия тяжело вздохнула.

- О чём это вы?

- Я посвятил их... Вам...

Так, а вот тут осведомленность показывать не стоит. Хватит травмировать несчастного, для него и так вечер потрясений.

- О! Не знаю, что сказать... Спасибо, Ганс! Я польщена!

- Я писал их... Вам... Потому что...

- "Потому что" что?

Илия и сама не понимала, за каким дэвом вытягивает из него это признание. Наверное, так будет лучше, честнее. Она замужем, и его наивные стихи будут служить источником сплетен, скомпрометируют в глазах мужа и окружающих. Лучше уж убить его надежду сейчас, чем смотреть, как он медленно, день за днем угасает. Так, без надежды, он скорее отвлечется, найдет себе новый объект вдохновения и чувства. Дайте боги, взаимного.

Он гордо вскинул голову и произнес это с жаром, на одном дыхании:

- Потому что любил вас. Люблю! До сих пор... -

- Герцог, это переходит все рамки! - Илия нахмурилась. Куда делось все его стеснение?

- Нет-нет, ваше высочество! Вы не так меня поняли! - он испуганно отступил назад и побледнел. - Я не хотел проявить неуважение или как-то оскорбить вас! Я знаю, мое чувство безответно и даже не смею надеяться... Вы для меня... Муза! Моя Илия, богиня зари! Я не смею претендовать на большее! Просто...

- Что просто, Ганс?

- Я хотел, теперь, когда мое признание ничего не стоит, когда мои тайные надежды никогда не осуществятся, чтобы вы хотя бы знали... Что это был я.

Да, поступок напрочь лишенный логики, достойный истинного влюбленного! Признаться в любви только лишь затем, чтобы эту любовь тут же похоронить! И что же делать в этой ситуации ей? Чтобы не быть злобной стервой, чувствоубийцей?

- Спасибо, Ганс. Вы очень и очень милый, честный, а главное талантливый юноша. Поверьте, я счастлива быть вашей музой. Мне искренне жаль, но ваши чувства всегда были безответны. Вы мне нравитесь, как друг, но не более. Сердцу не прикажешь. А теперь я еще и принадлежу другому...

- Да, ваше высочество. - юный Шварцштайн склонился в низком поклоне.

Он заметно успокоился и пришел в себя. Теперь перед ней стоял уверенный в себе герцог, наследник сильного рода, а не заикающийся дурачок. Конечно, ведь неопределенность всегда хуже отрицательного результата. Эту истину в свое время ей объяснил учитель дипломатии.

- Ганс, надеюсь теперь, когда мы все выяснили, вы станете мне искренним преданным другом?

- О, да, ваше высочество! Мой меч навеки принадлежит вам.

Герцог стал на колено и достал клинок и аккуратно протянул ей, держа обеими руками.

"Ну вот! Мой первый вассал"

Принцесса взяла клинок за рукоятку, дотронулась до макушки Ганса и произнесла ритуальные слова принятия присяги. После чего вернула владельцу.

- Встаньте, герцог Шварцштайн. - тот поднялся. - Я буду молить Ласку, чтобы она послала вам счастье в любви. Чтобы вы нашли свою вторую половину, и ваши чувства были взаимны, а брак счастливым.

- Спасибо, ваше высочество. - юноша вновь склонился.

Поддавшись неожиданному порыву, Илия подалась вперед и обняла юного герцога. Сердце защемило от непонятного ощущения утраты. Утраты того, что не имела, а теперь вряд ли когда-нибудь будет иметь. Утраты того единственного светлого чувства, ради которого свершаются величайшие подвиги и пишутся величайшие поэмы...

- Ага! И что же здесь происходит?

Из-за спины Ганса показался мощный силуэт Ивана. Выпившего, но твердо держащегося на ногах и зло щурящегося.

- Идите, герцог. - отстранившись, Илия величественным жестом отпустила растерянного юношу. Никаких сцен и разборок при подданных - первое правило жизни коронованных особ.

Как же Иван не вовремя! Боги, как не вовремя! И ничего же не было предосудительного! Но попробуй, докажи это ее витязю!

Да, положение дурацкое, но она принцесса, и должна оставаться ею в любой ситуации.

Иван все понял по ее гордому величественному виду и пропустил юношу мимо, хотя так хотелось сначала проткнуть мечом его, а уж после разговаривать с женой. Но этикет, дворец, показуха - здесь свои законы, не ему их менять.

- Ну-ну, я вас слушаю, ваше высочество. - усмехнулся он и сплюнул на пол.


* * *


Володя закрыл книгу и убрал лекции. Семинар есть, можно не париться. Отчего же так плохо на душе? Все из-за того же?

Да, из-за того же. Трудно в один вечер осознать, что люди рядом с тобой - совсем тебе не друзья, и вам вообще не по пути.

Достал из барсетки мобилу и выбрал один из последних звонков. Трубку на том конце не брали долго. Наконец нежный девичий голос ответил

- Вов, я же просила тебя...

- Лен, давай забудем? Давай вечером встретимся?

Молчание.

- Нет, Вов. Не надо. Я не хочу больше с тобой встречаться.

Пауза.

- Совсем.

- Почему?

Снова молчание.

- Просто не хочу. Не могу.

- Это не довод. Могу хотя бы знать причину?

- Я вернулась к своему... Любимому. Все, не звони больше. - и расконнектилась.

Да, в противостоянии таланта и кулаков победили кулаки.

А может так и должно быть? Может она ему действительно не пара? Может это судьба такая?

Какой-то судьбоносный вечер, честное слово!

Ну и чем этот урод взял ее? Чем он лучше? Да, груда мышц. Но мозги-то как у пятикантропа!

Эх, ладно, это ее дело. Володя тяжело вздохнул и удалил свою теперь уже бывшую из списка контактов. Проигрывать обидно, но ничего не поделаешь.

А может не было ее, этой любви? Была страсть, был азарт... Но это все не любовь! Да, к ней тянуло... Но почему же так легко душа расстается с мыслью об этой девчонке? Наверное, действительно, судьба?

Он встал, включил комп и вылез в нет, проверить почту.

Группа, собрать группу. Как? С чего начинать? Где их искать, этих фанатиков?

Конечно, со временем он встретит нужных людей, кто-то кого-то кому-то порекомендует, что-то подскажет... А грустно сейчас. Именно сейчас хочется чем-то заняться, и как назло нечем. В коридоре хлопнула дверь. Мама пришла.

Он загрузил тупую мочилку под фэнтези, где нужно бегать и лупить то мечом, то магией злых-презлых, истекающих кровью и слюною зомбяков. Но нарисованных так 'натурально', что хотелось лишь посмеяться над аниматорами. А звуки... Это вообще отдельная тема! Шикарные звуки! Записанные в общественном туалете на каком-нибудь российском вокзале. Полный айс!

Взял квест - спасти принцессу. Целый час ее спасал, положил фигову тучу народа - злодеев, разбойников, каких-то гномов, опять мертвяков. Потом были здоровенные и очень наглые чудовища, по виду - тролли. Затем босс. Сначала тот был человеком, а когда домочить осталось совсем чуть-чуть, перекинулся драконом и свистопляска продолжилась.

Спас. Наконец-таки. А принцесса... Как говорит Жорик, мама моя женщина! Страхолюдина, маленькая, тощая, и непременно блондинка. Да, аниматоры были явно в ударе! И озвучка тоже... Где вы видели принцессу с хрипловатым прокуренным голосом? А, это уже наши постарались, переводяги?... Родной вроде ничего.

- Вов, пошли есть! - заглянула в комнату мама.

- Ага, щас.

Квест, как и предполагалось, закончился тем, что его героя отвязная сексапильная принцесса в целях изъявления благодарности затащила в какой-то облезлый сарай, из которого раздалось недовольное мычание, а затем непонятные звуки. Точнее, очень даже понятные. Хотя герой вроде ни о чем ее не просил... Но и отказаться для настоящего вершителя подвигов - не вариант, рука просто не поднялась в диалоговом окне на "Нет, извини, мне надо идти...".

На самом деле герою деньги нужны, лавандосы, полцарства. Что ему за выгода - столько биться, потратить кучу зелий и магических штуковин на всяких уродов, чтобы в итоге просто поиметь коронованную шлюшку? По определению вроде как девственницу? (хотя что-то непохоже) Никакой логики!

Квест был сдан и стало неинтересно. Володя поднялся и побрел на кухню.

Нет, какие америкосы все же придурки! Все под себя подгоняют! Да где вы видели таких опытных и раскомплексованных принцесс? Принцессы - самые закрепощенные люди на земле! Да, их холят, лелеют, пылинки сдувают. Они - товар, разменные монеты в большой политике. Никто никогда не позволит им вести себя так нагло и... Короче, гулящих принцесс, опытных и раскрепощенных в постельном деле в средние века быть не могло. После замужества - да, но до него все они целомудренны. Не то что рыцаря в хлев тащить, не должны даже слова такие знать, как секс и прочее. Краснеть от пошлых взглядов и намеков должны! Вот!

Непорочность принцессы для власти важнее, чем сотни пушек и крепостных гарнизонов! А тут, в американском варианте, все так запросто... Голливуд везде, и здесь тоже реклама американских культурных ценностей. Точнее, безнравственности...

' Интересно, а вот если бы тебе встретилась такая принцесса? Настоящая, не американский вариант? Что бы ты делал? - спросил внутренний голос.

' Ну, в сарай бы не потащил. Это гнусно, "портить" столп державной мощи многомиллионного государства в целях получения сиюминутной благодарности!

Или потащил бы?

Кто его знает... Но наверное, не отказался бы. А вообще глупая мысль. Принцесс нет, настоящих, королевской крови. А те, что есть - именно гламурные развязанные барышни, пропагандируемые америкосами. Ему с ними не по пути, таких даже спасать не стоит. А вот от денег бы не отказался. Обычно за таких много дают, не скупятся...

От бредовых мыслей отвлекла мама.

- Вов, я завтра на море уезжаю. В Анталью.

- С дядей Мишей? - усмехнулся Володя.

- Он тебе не нравится? - мама убрала вилку и вопросительно уставилась на сына.

- Да нет, нормальный вроде мужик. Не то что некоторые...

- А вот некоторые - это не твое дело! - зло оборвала она.

- Знаю, извини. Мам, а у тебя не возникало желание, взять на море и меня? Раз уж мы играем в семью, почему бы не поиграть до конца? Я уже большенький, вам отдыхать не помешаю...

- Вова, мы это уже обсуждали. И прекрати ныть. Как будто тебе так нужна эта Анталья!

Володя усмехнулся.

- Анталья не нужна. Мне мама нужна.

Вот почему бы тебе было в отпуске не с хахалем на туретчину ехать, а, скажем, съездить с сыном куда-нибудь? В тот же Кисловодск? Или еще куда, мало ли мест на свете?

- Как будто сын без меня будет скучать! Я уже жду, что он в любой момент кого-нибудь приведет и скажет: "Мама, это Аня (Маня, Лена, Ксюша...) и мы будем жить вместе"... А он о поездке с мамой печется!

- Не пекусь. И скучать не буду, привык как-то. - хмыкнул Володя и почувствовал, как в душе шевелится липкое и давно забытое чувство обиды. - Просто не вспомнишь, когда мы вот так с тобой куда-то ездили? В те годы, когда я был маленьким и не дорос еще до Ань, Мань и Ксюш? Где ты была тогда?

Молчание. Кажется, назревал скандал. Володю понесло, но он ощущал, что остановиться уже не может.

- Сколько я себя помню, всегда были какие-то дяди. То Ваня, То Саша, То Петя... А я? Когда же очередь до меня дойдет? Чем я хуже?

- Вова! - крикнула мать.

- Что Вова? Ну что Вова? Сколько лет я уже Вова? Ты хоть когда-нибудь интересовалась мною? Чем я живу? С кем встречаюсь? Кто мои друзья?

- Достойные люди. Не какая-то дворовая шпана.

- Ага, это все, что тебе известно. А назови хоть одно имя? Имя хоть кого-нибудь из моих друзей? Или из друзей детства, когда я был маленьким? Не можешь?

Голос женщины задрожал от волнения

- У тебя всегда все было. Самое лучшее. Проблемы с уроками - быстро находили репетитора. Понравилась музыка - отдали на музыку. Секции? Были секции. Синтезатор? На, Вова, синтезатор! Компьютер? Пожалуйста! - она говорила и говорила, постепенно повышая голос.

- У тебя всегда все было! Все, что только ты захочешь! Плохая школа? Для поступления не годится? Пожалуйста, сынок, иди в частный лицей! Университет? Да ради бога, все для тебя! Экзамены, репетиторы, "разговор" с деканом! Чем ты еще недоволен? Что я для тебя еще не сделала?

- Ах, как легко! Какие же мы молодцы! - закричал Володя, срываясь от злости. - Как просто все у тебя получается! Сына не с кем оставить? Так заплатить бабе Нине с третьего этажа! Она воспитатель со стажем, посидит получше, чем родная бабушка! По улицам шляется? Так на музыку его, на плавание, в кружки разные, чтобы времени лишнего не было! Синтезатор? Да бог с ним, синтезатором или компьютером! Не так дорого они стоят! Зато сына мешать не будет, под ногами путаться! С дядями общаться!

Мать ударила его со всей силе по щеке. Но остановить Володю это уже не могло.

- Что, не так говорю? Или правда колется? Когда мы с тобой просто так сидели и разговаривали? О жизни, о наболевшем? Тебе вечно некогда! А когда есть когда - испаряешься со своими дядями! - орал Володя, позабыв про все на свете и не замечая, как по щеке бежит одинокая предательская слезинка.

- Все сказал? - холодно отчеканила женщина. Внутри ее всю колотило.

- Все! И давно хотел, только тебе все некогда было! - его голос так и пылал ядом.

- Не тебе меня судить, щенок! Вот когда ты останешься один, без денег, работы и помощи родственников, в чужом городе, с ребенком на руках - вот тогда и поговорим. ПОНЯЛ! - сорвалась наконец она и выбежала из кухни.

- Не нужен мне твой синтезатор! Мне мама нужна! Самая обычная мама, которая меня любит и заботится, а не баба Нина с синтезатором! - крикнул Володя вслед и грохнул тарелку о стену. В душе все кипело, как в кастрюле с супом. Руки дрожали, тряслись, хотелось залезть на стенку или еще чего-нибудь разбить.

Сдержался. Подмел, вытер пол и ушел в свою комнату. Окинув ее взглядом, понял, что оставаться здесь просто не может. Быстро нацепил свой козырный балахон с надписью 'Ненавижу Дом-2' и выскочил в коридор. Затем подумал, вернулся и со всей силы шандарахнул ни в чем не повинный синтезатор о стену. Тот разлетелся на сотни маленьких - маленьких синтезаторов. После чего быстро обулся и выбежал в подъезд.

- Ты куда на ночь глядя? - раздался сверху недовольный голос матери. Такой родной, что бы там ни случилось.

- В Намибию. С миссией ООН. - и не оглядываясь побежал вниз.

Женщина прислонилась к двери и заплакала.


* * *


- Ну-ну, я слушаю вас, ваше высочество.

- Вань, это совсем не то, что ты подумал.

Эх, если бы принцесса знала, насколько сакраментальную фразу произнесла. Но увы, сериалов в этом мире пока не придумали, классических законов жанра любовного романа (в том виде, в каком известны нам) их мир еще не изобрел. Потому и оценить или посмеяться над ситуацией было некому. А вот самой принцессе было совсем не до смеха. Иван стоял злой, как сотня дэвов, и напряженно смотрел горящими красными глазами. Злоба и ненависть - это все, что выражало его лицо. Таким своего Героя она еще не видела.

- Моя жена замужем всего лишь день, а уже обжимается на лестнице с другим! Что я должен подумать, ваше высочество?

- Ваня, это герцог... Он мне как друг... Я ничего не хотела плохого...

- О, да! ГЕРЦОГ! Конечно! Не какой-то сиволапый мужик! Натура утонченная, этикету обученная! Как говорить, есть и пить знающая! Да, дорогая? - говоря это, он приблизился и неожиданно резко схватил ее за горло.

- Ваня, я ничего не хотела...! Мне все равно, что он - герцог!... Прекрати! Сейчас же пусти меня! - она попытаться отбиться, но проще отбить замах осадного тарана или сдвинуть с места каменную башню. От его действий Илия настолько опешила, что потеряла дар речи. Никто и никогда не позволял себе так с ней обращаться.

- А я кто? Мужик от сохи? Разбойник с большой дороги? - он словно не замечал, что делает больно. Или не хотел замечать. - Да, я мужик! Но не значит, что позволю над собой издеваться!

Он дохнул винным перегаром прямо в лицо. Пудовые лапищи держали крепко, не вырвешься. Глаза! Эти полные ярости глаза! Илия наконец по настоящему испугалась. Поняла, этот человек способен на все, и его не остановит, что она - дочь короля.

В страхе попыталась ударить, но тот ловко перехватил руку и неуловимым движением выкрутил за спину. Легкий вскрик огласил площадку.

- Что, моя милая женушка, как от драконов тебя спасать - мужик из народа подойдет. А как трахаться - так с герцогами? Из своего круга?

- Ваня, я ничего не хотела с ним делать, я просто обняла его по-дружески... - по ее щекам потекли слезы.

Герцог! Как презрительно он выплюнул это слово! Вот и раскрылась сторона жизни ее супруга, о которой она даже не задумывалась. Человек из народа, ему сложно в королевском дворце, в этом змеюшнике и гадюшнике. Он не привык к такой жизни, для него происходящее - стресс. А выход из стресса - это агрессия. И сейчас она дала повод выйти этой агрессии, скопившейся за целый месяц.

- Ты же знаешь, до тебя у меня никого не было!.. Я верна тебе!.. - слезы текли и текли ручьем. Резкий рывок за волосы заставил вскрикнуть вновь.

- Не было. - он зло усмехнулся и надавил на руку сильнее. Плавно, медленно, с наслаждением истинного профессионала. - А теперь, значит, можно гулять направо и налево? Со всякими графьями и герцогами?

- Ваня, милый, я не такая! Я ничего не собиралась!... - боль сводила с ума. Да, он однозначно был не простым пахарем. Простой пахарь не знает, как ломать людей. А то, что делает ее благоверный и есть ломка. Ломка через боль и унижение.

- Этого, ваше высочество, я вам делать и не позволю. Захотелось любовных утех? Прямо здесь? На грязной лестнице старой башни? Ты их получишь, дорогая! Будет тебе уроком, как изменять мужу! - новый рывок.

Принцесса вновь вскрикнула и зарыдала. Такое обращение с ней было впервые. Никто никогда не поднимал на нее голоса, и тем более руку. Но ее скрутил и держал не просто мужик из народа, а законный муж, союз с которым освящен светлой Лаской. Да, она может крикнуть стражу, гвардейцы прибегут. Но что будет дальше? Позора не оберешься!

- Да, дорогая женушка! Ну и место ты выбрала для любовного свидания! - Иван демонстративно принюхался. - Грязно, воняет помоями. А впрочем, что это я? Для смены обстановки в самый раз! - он толкнул ее к подоконнику, выступу, за которым начиналась бойница. - Мы же к шелковым да атласным простыням привыкли, а тут такой экстрим! Ты, моя дорогая, шлюшка с фантазией! Хоть сейчас на Ярославскую выходи!

- Ваня... - плакала Илия от бессилия, понимая, что говорить что-либо бесполезно. Ее не слышат и слышать не желают. Конечно, где-то в глубине души она его понимала, осознавала, что частично сама виновата, раз допустила такое. Целый месяц здесь, все эти приготовления, балы, пиры... Постоянные косые взгляды в спину, тихие насмешки дворянчиков и слуг - все это сведет с ума кого угодно, тем более простого деревенского мужика. Она здесь выросла, привыкла, не замечает этого, а у него накопилось и закипело. Вот сейчас он и мстит за все свои унижения, видя в ней предательницу. Такую же, как и все остальные.

- Хочешь сделать это на лестнице? Возле людской? Пожалуйста! - Илия почувствовала, как властная рука задирает ее юбки. Похолодев от осознания того, что он задумал, резко дернулась и завизжала. Ответом стала зажавшая рот ладонь и новый взрыв боли в вывернутой руке. Затем Иванов локоть придавил к подоконнику, пресекая любые попытки сопротивления.

Такого унижения она не могла представить даже в самом страшном кошмаре. Думала, что будут крики, брань, громкие объяснения и доводы... Но ЭТО!!!

Она просила, молила, но Иван оставался глух. Спокойно, привычными(!) умелыми движениями продолжал начатое. Даже аргумент, что слуги могут подниматься или спускаться по лестнице не подействовал.

- Так ведь самое то, дорогая! Толку-то делать, когда никто не видит? А тут риск, опасность! - и он рассмеялся.

Извращенец! Пьяный извращенец!

Наконец, разобравшись с юбками, кои задрав, а кои просто порвав, Иван сделал то, что грозил. Резко, больно, с ненавистью. Она до последнего не верила, считала, что он только запугивает, а в самый последний момент остановится, дескать, получила урок ваше высочество? Будешь знать на будущее!

Но он не остановился.

Илия чувствовала себя потерянной, как будто все происходит во сне. Вот сейчас она проснется, и все исчезнет...

Но сон не хотел исчезать, а боль внизу обожгла все тело.

Это было что-то... Совершенно нереальное! Ее, наследницу престола, имеют как последнюю продажную девицу, на грязном подоконнике лестничной башни!

Насильно!!!

Она закусила губу, чтобы не закричать, и почувствовала солоноватый привкус на губах. Кровь.

Спокойно! Надо взять себя в руки! Сопротивляться бесполезно, Иван ничего не слышит, и любые попытки освободится жестко пресекает. Предельно жестко. Значит нужно терпеть, и терпеть молча, чтобы не дай богиня-заступница сюда никто не прибежал.

Она вытерпит! Боги, она все вытерпит! Но что будет дальше? Как жить после такого унижения? Ответа не было.

Если бы это был кто-то другой, он умер бы медленно. Она лично постаралась бы. Но это был собственный муж, в этом и заключался весь кошмар происходящего.

Да, ему плохо. Ему горько и обидно выслушивать вежливое хамство именитых аристократов, смешки и намеки прислуги. Но это не дает ему никакого права поступать ТАК. Она не сделала ничего, что могло скомпрометировать, уличить во лжи или неверности. Она просто по дружески обняла одного молодого человека. Со стороны коронованной особы может быть жест весьма фривольный, но и у коронованных особ могут быть друзья или фавориты. У всех есть слабости. Это же не значит, что нужно со всеми ними спать!

И некому пожаловаться, не у кого спросить совета. Только бы сюда никто не пришел, только бы никто не пришел!...

Словно в насмешку, злые дэвы послали служанку-чернушку. Та спускалась вниз и несла в руках посуду - сковородки и кастрюли. Издалека услышав странные звуки, она осторожно выглянула из-за поворота. Глаза ее были полны дикого восторга заядлой сплетницы - типичное выражение лица дворцовой прислуги. Илия сдула волосы со лба и обреченно посмотрела той в глаза - не узнать Ивана - сложно, а ее - тем более. Тут служанка наконец узрела, кого... Гм... Увидела лицо принцессы. Посуда грохнулась о ступени, загремев разноголосым веселым звоном, и кувыркаясь, полетела вниз. Саму же служанку словно ветром сдуло, лишь испуганный топот раздался на площадке над ними.

Все, это конец. Конец ее репутации. Через час, даже меньше, о произошедшем узнает весь дворец. Будет смаковать, снова и снова перетирая на всех углах, добавляя с каждым разом все более экзотические подробности. А дальше слухи разойдутся за его пределы, все мало-мальски значимые дворянчики, воины, мужики в кабаках, бабы у торговых прилавков и колодцев - все будут раз за разом перетирать увиденное одной единственной чернушкой. Весь народ. Вся страна.

Опозорена. Она еще не стала королевой, но уже лишилась уважения подданных.

Конец.

И не обращая внимания на Ивана, опустила голову на локти, и горько заплакала.


* * *


Она лежала и мертвым взором смотрела в потолок полога. Ее мир разбит, разрушен. Только что она пережила нечто такое... Такое... Не хватает слов просто это описать. Как жить дальше?

Иван попробовал погладить ее по руке, но она резко одернула.

- Вот не надо только нервничать дорогая.

- Ты - чудовище! - прошептала она.

- Я? С чего это я чудовище?

- Ты меня... Как ты мог!

- Сама виновата. Незачем было назначать свидания поклонникам. Первый день! Хоть бы немножко совесть имела!

- Я уже говорила тебе, это произошло случайно. Между нами ничего не было и быть не могло. - бесцветно проговорила она, даже не пытаясь что либо доказать. Иван протрезвел, успокоился, и даже начал раскаиваться. Немного. Совсем чуть-чуть. Но простит ли она когда-нибудь?

- Хорошо. А что должен был подумать я? Ты обнимаешься с симпатичным молодым мальчиком - раз. Герцогом - два. Влюбленным в тебя - три. Думаешь, я ничего про него не знаю? Да весь двор только и гудит, какие стихи он тебе пишет! Или раз я из народа, такое дурачье, то ничего не вижу и не понимаю вокруг? - взорвался он.

Ревность. Ко всему еще и ревность. Поверх комплекса неполноценности. Илия тяжко вздохнула.

А вообще-то он прав. Да, да, именно. Она сильно недооценивала своего Героя. Так и считала, что он необразованная деревенщина. Относилась покровительственно, всячески подчеркивая дистанцию. Учила этикету, дворцовым порядкам и правилам, всегда и везде представляла и говорила за него, чтобы не сказал лишнего. Такое легкое неуловимое пренебрежение, показ своему кругу, этим аристократишкам, дескать, смотрите! Хоть он меня и спас, но все равно между нами пропасть! Я замужем за деревенщиной, но все равно остаюсь с вами! А ведь все это бьет по самолюбию, больно бьет. Мужчины - они больные, помешанные на своем самолюбии. И тут еще герцог со своей любовью...

Догадаться, что Иван может сложить два и два, она и впрямь не могла. Как не могла подумать, какие чувства могут обуревать мужчиной в его незавидном положении. Конечно, он же не мужчина! Герой, муж, комнатная собачка, ручной витязь на поводке... Принц-консорт, но никак не мужчина, достойный того, чтобы с ним считаться!...

Как же жестоко жизнь расставляет все по местам, все наши ошибки!

Все люди одинаковы. И происхождение не играет никакой роли. И в народе есть люди умнейшие и достойнейшие, как и среди аристократии - чванливые глупцы. А она это забыла. Точнее знала, но не захотела вспомнить. И сегодня за это сполна расплатилась...

- Иль, давай мириться? - Иван уткнулся носом в ее волосы. - Да, я не прав. Нашло на меня. Пьяный был, а тут такая обида взяла... Прости, я больше не буду.

Она медленно повернула голову.

- Честно. Не буду напиваться. Буду следить за собой. Но и ты не провоцируй, пожалуйста...

- А как же репутация? Сейчас весь дворец о нас судачит. А завтра будет весь город. Как жить дальше?

- А никак! - он беззаботно пожал плечами. - Что произошло-то? Муж и жена делали то, что должны делать муж и жена. А где делали? В башне? Да кому какая разница! Не забывай, это наш первый день, докуда дошли, докуда дотерпели, там и сделали... Ты ж действительно, не с любовником там была. А служанку прикажи выпороть.

Как же у него все просто! Сказано, человек не обременяет себя лишним грузом ответственности. Хотя, в чем-то он и прав. Они - молодожены, им простительно... Ну, посмеются, посмакуют... И забудут. Главное побольше улыбаться и строить при всех друг другу влюбленные глазки.

Довольная найденным решением Илия улыбнулась.

- Да, не с любовником. - и потянулась к мужу в крепкие объятия. Ну почему она не может долго быть злой? Почему не может долго обижаться? Даже после случившегося?

- Я специально хотела с ним поговорить, намекнуть, что его стихи в нынешней ситуации для моей репутации нежелательны. Могут бросить тень... Сам понимаешь...

- Понимаю. - Иван немного помолчал, и по продолжительности паузы она поняла, что ее Герой душит свою ревность, пряча в дальний уголок. Это льстило.

- А что, стихи правда красивые?

Она кивнула.

- Ладно, пусть будет так. Я тебя люблю, и верю тебе. Но смотри у меня! Увижу с кем-то... - погрозил он кулаком.

- То что сделаешь? - Илия тоже улыбнулась. Ну что ж, действительно, о произошедшем лучше забыть. Пусть будет досадным недоразумением. Ведь главное не то, что было, а то, что будет. То, какие выводы мы извлекаем из этого самого "было". А она постарается, чтобы такого больше не повторилось.

- Накажу. - задумчиво потянул он, делая "грозное" лицо. - Сделаю своей маленькой принцесске немножко больно.

Голос был шутливый, но она поняла, что это совсем даже не шутка. Приподнялась, посмотрела ему в лицо, зло сверкнув глазами

- Только попробуй еще хоть раз поднять на меня руку!

Иван показно-расслабленно усмехнулся.

- То что ты сделаешь, любимая?

Вот, снова. А ведь почти помирились. Зачем он так делает? Зачем вызывает? Знает же, что она не потерпит дурного обращения, она не простая баба из народа, чтобы позволять собою помыкать!...

- Я убью тебя. Заколю кинжалом.

На это Иван только рассмеялся. Громко, во весь голос, и очень даже весело.

- Ну, попробуй, моя золотая.

Издевается.

Она попыталась ударить, хлестко, но не жестко, вспоминая все свои навыки рукопашного боя, но рука неожиданно оказалась в надежном захвате. Попробовала ударить второй - и другое запястье оказалось в тисках. Илия кряхтела, пыхтела, наваливалась всем телом, но руки Ивана не сдвинулись и на миллиметр, словно сделаны из камня.

- Ну, что ты, дорогая. - просмеялся он. - Зачем так сильно нервничаешь? Иди лучше ко мне. -и прижал ее к груди. - Моя маленькая вредная принцесска! Самая лучшая и самая вредная!...

По щеке Илии потекли слезы, поток их все усиливался и усиливался, пока не полился огромным ручьем рыдания.

Не может. Она не может сделать этому человеку совершенно ничего. Она жена, вторая половина, а он муж, глава семьи. И никакая стража, тайная канцелярия, дружина и другие силовые атрибуты королевской власти помочь здесь не могут. Она может приказывать ИМ, но обязана слушаться мужа.

Принцесса наконец поняла, почему придворные косо смотрят вслед и говорят вольности. Поняла, почему Мирослав позволяет себе откровенные издевательства при ближниках. Вчера она потеряла самое главное и самое ценное что имела в жизни - свободу. Имела, не замечая ее, и только теперь осознала, как была счастлива.

Она - женщина, всего лишь женщина, а в их жестоком мире это значит - никто. Раньше ее защищал отец, а кто захочет в здравом уме связываться с его сердитым величеством? Теперь же вся защита легла на плечи мужа, вот этого простолюдина из деревни. Да, физически он ловок и силен, разрубит летящее полено на полном скаку, но в дворцовых интригах неискушен, обвести вокруг пальца, обмануть его сможет и ребенок. А это значит, она осталась одна одинешенька против сурового мира. И кроме ума и накопленных знаний, оружия у нее отныне нет никакого.

Женщина! Да, она дочь короля, наследница. Но теперь, когда есть муж, отец не станет вмешиваться в ее жизнь, даже чтобы защитить от нападок Мирослава. Сама не подозревая, она попала в очень скверное положение. Тяжелое и бесправное. Теперь ей нужно как-то выкручиваться, защищаться от придворных, своими силами, ни на кого не рассчитывая. И следить при этом, чтобы благоверный не попал ни в какую переделку. Учитывая, что напрямую остерегать его нельзя - сделает назло - как-то обходить, хитрить, хитрить, хитрить...

Боги! Светлая заступница! За что ей это все? Она же не выдержит, свихнется! Пожалуйста, помогите, дайте терпения вынести все это! О, Алия, темная богиня коварства! Помоги, дай силы своей и искусства...! Дай выстоять в этом царстве подлости, лжи и обмана...!

Сама того не замечая, Илия провалилась в долгожданный сон без сновидений. Да, потрясения этого дня были огромны, но они ничто по сравнению с тем, что ждет впереди.