История науки учит нас, что ни одна мысль, сформулированная действительно добросовестным ученым, не бывает полностью ошибочной. (Под действительно добросовестным я понимаю такого исследователя, который честно занимается поиском истины, а не загоняет картину мира в заранее заданные рамки.) Любая идея содержит рациональное зерно, хотя бы самое малое.
Примеров - тьма!
Представления Ньютона о корпускулярной природе света. Интерференция, дифракция в них не укладываются, и по всему выходит, что свет - волна; а квантовая теория говорит: да, волна, но и частица тоже.
Трансмутация элементов. Которая в ХХ веке обернулась ядерной реакцией.
Флогистон. Который можно рассматривать просто как отсутствие кислорода. Что-то горит - не флогистон отнимается, а кислород прибавляется. Поменял минусы на плюсы - всё, вот так оно и есть на самом деле.
Даже взгляды Ламарка о наследовании приобретенных признаков. Помните ту несчастную жирафу из школьного учебника, которая тянет шею, чтоб пощипать листьев с верхних веток? А жирафята у нее уже с рожденья длинношеие...
Стоп, скажете вы! Давно доказано, что наследственная информация закодирована в генах, обратной передачи не происходит (разве что через мутации, но это не передача, а вредительство). Оно, конечно, так, но вот вам простой и жизненный пример.
Представьте себе молодого японца. Только что закончившего университет. Лингвист по специальности, учил русский язык. Старательно учил. Даже "л" научился произносить, а это, знаете, не всем японцам дается.
Будучи на последнем курсе, присмотрел себе невесту (из однокурсниц или на стороне - неважно); самое большое через неделю после получения диплома женился, а еще через неделю или две его вдруг приглашает на работу крупная компания с мировым именем, производящая что-то химическое. Скажем, особо чистые реактивы. Или запорную арматуру для химических реакторов - кислотоупорную, окислителей не боящуюся, к тому же и дуракоустойчивую, ибо с хитрой резьбой и блокировками. Или хроматографы, а может, кислородомеры.
Наш японец ни в зуб ногой ни в реактивах, ни в хроматографах (в кислородомерах тоже), но компании важнее, что он по-русски бойко шпарит - вон, даже "л" выговаривает! А они как раз собираются открыть в России новое представительство. То ли в Тамбове, то ли во Пскове, а может, вообще в Сургуте.
Чем он еще им приглянулся - это тем, что женат. В длительные заграничные командировки фирмы предпочитают посылать женатых сотрудников.
В общем, через пару месяцев, малость поднатаскавшись по части той продукции, какую ему предстоит впаривать покупателям, наш герой летит в Россию вместе с молодой женой; а жена, между прочим, на втором месяце. И вот они приезжают на Тамбовщину, или на Псковщину, или, может, в Сибирь, и видят российскую глубинку; и до такой степени это отличается от всего, к чему они привыкли в Японии, что глаза у них делаются совершенно круглые! (Чуть позже, малость привыкши, снова слегка сужаются, но какие были дома, так обратно и не становятся.)
А потом у молодой мамы появляется на свет, предположим, сын. Спустя какое-то время - еще один. И, что характерно, глаза у детишек совершенно японские - щелочками.
"Ну, и где Ламарк?" - спросите вы. Не торопитесь с выводами!
Проходит еще несколько лет, и у нашего героя кончается срок командировки. И вся семья едет в Японию. Тем более - родители с обеих сторон ждут, не дождутся, давно им охота на внуков посмотреть. И вот прилетают все в Японию, и детишки видят японскую действительность, и настолько она отличается от всего, к чему они привыкли, что глаза у них делаются совершенно круглые!
(Они ж родились среди наших берез и елок! В сургутской песочнице лучшие годы детства остались! Не считая трех совков и двух ведерок, да робота-трансформера, такого же узкоглазого, как сами детишки, только китайского. Старший "л" выговаривает лучше папы, младший тоже не отстает, вот с "р" пока проблемы. А тут... да что говорить?!)
И в таком вот виде, с глазами, круглыми, как у их родителей в первые дни сургутской жизни, долгожданные внуки предстают перед дедушками и бабушками.