Кустовский Евгений Алексеевич: другие произведения.

Осаждая Хустскую крепость

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

🔔 Читайте новости без рекламы здесь
📕 Книги и стихи Surgebook на Android
Peклaмa
 Ваша оценка:

  Первые укрепления на вершине горы близ реки Хустица возвели венгры: в основном, чтобы защищать торговые пути, а неприступная возвышенность отлично подходила для этой цели. Практически нетронутой высота простояла почти семь столетий, пережив несколько хозяев, осад и перестроек, побывав свидетелем множества сражений, и только в 1766 году пришла в окончательное разорение и упадок, когда молния угодила в башню, служившую, в том числе, и пороховым складом, превратив большую часть замка в руины, а также источник дешевого камня для местных. В 1798 году разразился второй акт "божественной комедии" и молния разрушила еще одну башню в юго-восточной части замка. В 1799 году материалы, изъятые в процессе разбора восточной части замка, пустили на постройку ряда государственных сооружений в черте города Хуст и, что показательно, на католический костел.
  В средние века, когда возводилась крепость, в период становления христианства и папской власти, как основополагающей религиозной доктрины, и до раскола церкви, храм для человека был больше, чем просто зданием, но мирозданием и отражал устройство всего сущего. Будучи разрушенной, эта твердыня, что прежде была призвана защищать власть приземленную и мирскую, - развалины этой твердыни, заложили начало новому средоточию веры, словно в угоду высшему замыслу. И пока в начале девятнадцатого века в передовых европейских странах строится капитализм и люди, в большинстве своем, не верят так, как прежде, а истинная цель христианства давным-давно позабыта, и религия теперь служит людям, а не люди религии, в одном горном крае - в Закарпатье, продолжают возводить храмы на руинах старого мира. Край не один такой, но Хустская крепость - одна в своем роде. И каждая крепость - одна в своем роде, ведь при возведении, учитываются мельчайшие особенности рельефа местности и совокупность других факторов, которая, в каждом конкретно взятом случае, будет отличаться, а потому - и каждая осада, и каждое сражение, и каждое перемещение войск, требует составления уникального плана, и каждый новый план на практике, никогда не то же, что и на бумаге - часть сущности войны. И Хустская крепость, будучи точно такой же неотъемлемой частью военной машины, разрушенная до основания и, затем, заложенная в основу нового костела, становится частью машины духовной, тем самым очищаясь и исцеляясь от былых ран, оставленных многочисленными завоевателями на ее стенах - зарубок от мечей и, ближе к нашему времени, - борозд от пуль.
  Гора не слишком высокая: взобраться туда налегке займет около часа неспешной ходьбы, может чуть меньше, если речь идет о небольшой группе людей, в составе которой шли мы. Подъем крутой, но не чрезмерно, однако ноги, не часто сталкивающиеся с подобной нагрузкой, наверняка устанут в процессе восхождения. Сама гора сплошь покрыта лесом, и только несколько раз за время подъема, нам встречались свободные от деревьев участки местности, дарующие отличное обозрение на равнину внизу. Сам Хуст - город областного значения, а, кроме того, до некоторой степени - туристический центр, как, в общем-то и любой городок с интересной историей. Здесь множество старинных улиц, зданий, церквей, мемориалов и прочих памяток архитектуры. Хуст несет на себе отпечаток времени, в то время как природа, которой окружен, ему неподвластна, таким образом, можно до некоторой степени утверждать, что и сам Хуст - такая же достопримечательность, как и те, ради которых его стоит посетить - памятник человеку и его цивилизации.
  Крепость была лишь частью программы, самим началом путешествия в Хуст и культурного отдыха в его окрестностях, - часть эта, однако, запомнилась пуще прочих, в основном из-за вида и приятной пешей прогулки по пути туда.
  Дул легкий ветерок, он приятно щипал тело через взмокшую от пота одежду. Рядом с нами шли другие люди, и, как и мы, время от времени останавливались, чтобы сделать фотографии: они - на память, а нам - для отчетности, ну и на память тоже. Тропа была ухабистой и шла буграми, иногда выравниваясь, а иногда проседала, и крутость ландшафта тогда менялась, и растительность на местности, и грунт под ногами. Иногда, там были камни, но в основном земля, и это была не вполне дорога, но именно, что тропа, и на машине или другом транспорте туда не подняться. Ближе к концу путь расходился, и там, где круче - было короче, а там, где длиннее, - двигаться было проще. В силу определенных обстоятельств, мы избрали длинный путь. Возле вершины начиналась густая чаща (ниже - гуще не встречалось), и только свет за чертой древостоя, там, где кроны смыкались менее тесно, а также угол наклона, служили напоминанием, о том, что ты не в лесу, но в горах. И хотя в Карпатах эти два понятия сопряжены между собой так, что не различишь, я все же привык к разграничению одного и другого, чего не скажешь о местных.
  Первым же, что увидели на подходе к руинам, помимо нагромождения мелких валунов и обломков стен, по обе стороны дороги, была арка из старого, обветшалого, полуобвалившегося, а, кое-где, - и покрытого мхом, пастельно-серого, почти белого на солнечном свету, камня. Проходить под ней и подобными ей, полагается с известной долей осторожности, но я и все мы, будучи в приподнятом расположении духа, а также в обществе друг друга, и руководствуясь соображениями о том, что раз семьсот лет простояла, глядишь и сегодня не обрушится, не испугались, и даже больше: словно нарочито, в насмешку над древними руинами, под той аркой скорби о ныне утраченном величии сфотографировались, запечатлев знаковый миг.
  Во внутреннем дворе развалин, к моменту нашего прибытия, уже толпилось множество народу почти всех возрастных категорий, кроме глубоко пожилых, хотя, в качестве исключения, нашлась и парочка таких; были лавочки для утомленных дорогой, и почти все устали, но в виду конкуренции, не все смогли разместиться сразу, хотя посидеть, по итогу, удалось всем: здесь была большая текучка. Лавки те, прилегали к поручням, а за ними, почти сразу, начинался обрыв. Интересный факт: добравшись до вершины, люди не исследовали саму крепость, но, как выяснилось, шли ради открывающейся сверху панорамы. Вот и я - думал руины заинтересуют, а был сражен Хустом внизу наповал. Впервые в жизни я так себя ощущал, и приблизительно меня проняло то характерное чувство, которое, должно быть, посещало всех властителей древности в их жизни, но без зависти, а скорее - мною овладело желание хоть на секундочку взглянуть на свой городок там внизу - ощутить под ногами собственную вотчину.
  Небо было ясным и зайчики прыгали по крышам зданий в те немногочисленные минуты, когда редкие перистые тучи застилали солнце, рассеивая свет. Город расположился в ложе между гор, в долине, и здания были облицовкой из разных цветов, однако в ярком солнечном свете, запомнились мне белыми, редко выше двух этажей, с крышами из разных оттенков красной черепицы, с высоты сливающихся в одну малиновую гамму, и словно листья да стебли той малины, были деревья и кустарники заметные на улицах; были парки, и, отдельно, старый город - этот старательно прятался среди всего современного, но получалось у него не очень, и взгляд то и дело цеплялся за него, как о неровности на, в остальном, гладко отполированной поверхности; цеплялся в мелочах.
  Отдельно выделялись два собора: католический и православный. Они располагались совсем рядом, но не соперничали друг с другом, однако глаз сам по себе начинал искать отличия в архитектуре и атмосфере, что создавали всем своим видом. Православный - Свято-Кирилло- Мефодиевский собор, распустив фазаньи перья и нахохлившись, но при этом без тени дурновкусия, завлекал к себе золоченными куполами гребня и отличным состоянием прочего декора. Католический же - Храм святой Елизаветы, построенный в далеком тринадцатом веке, на противовес ему - серый и непритязательный, черным вороном, угрюмо и мрачно таращился на людей, проходящих мимо, нависая неотвратимо, подобно своей истории. Он как бы говорил: вы может и живете в лучшие дни, но будьте уверены - я навсегда тут с вами; всегда буду стоять здесь, а главное - сейчас; всегда буду стоять напоминанием о темных временах и темном прошлом. И вовсе не так это плохо, как может показаться: такие вещи нужны, чтобы лучше ценить настоящее.
  И таким же пережитком прошлого в настоящем является сама Хустская крепость; всем своим видом руина выражает неустойчивость, но все так же неизменно стоит вот уже почти две с лишним сотни лет и в том ее величайший парадокс: она неустойчива, однако упорно врастает в почву корнями, крепче и глубже корней самого старого дерева на этом свете, - корнями жизней людей, построивших ее, служивших ей, и защищавших, уходя фундаментом в глубину горы.
  Внешность обманчива, и тогда, что прячется за этой неприглядной оболочкой, кажущейся хрупкой скорлупой? За стенами, испещренными царапинами, как лица стариков морщинами? За сединой обветрившихся камней? Какие тайны она скрывает? К настоящему моменту, вероятно, все тайны из крепости были бережно изъяты, а затем, после тщательного и кропотливого изучения, помещены в музеи, в качестве экспонатов. Надежно упрятаны на виду у людей, как и полагается, по общественному мнению, поступать со всем памятным. Не берусь судить, верно ли, худо это, за неимением положительного альтернативного исхода, просто что-то внутри меня, какой-то авантюрный дух что-ли, хочет сам все открыть и изучить, а уже поздно, и это чувство, возникшее тогда среди богатой палитры прочих переживаний, заставило меня задуматься не только о непосредственно крепости, но и о всем нашем времени разом. Авантюризму в романтическом понимании сегодня в мире места нет (да и было ли когда-то, в том виде, в котором изображают писатели соответствующей эпохи?), хотя, без сомнений, осталось еще неизведанное на Планете, упрятанное глубоко в джунглях и в недрах земли. По большей части, в жизни, мы, однако, имеем дело с оппортунизмом и спекуляцией - отнюдь не поиском и открытиями. Я не берусь судить за всех, ведь у каждого путь свой и сокровище свое, а идея жизни, как мне представляется, в том, чтобы жить "умеючи", и одно уже это придает ей смысл.
  Пройдут года и Хустская крепость развалится, а гора останется стоять, как стояла еще до ее постройки и так, вероятно, будет со всем человеческим, ведь ничто не вечно, но чему-то отмерен больший срок, а чему-то меньший. Будет ли это на моем веку? Сомневаюсь... Но в чем сомнений нет, так это в том, что еще как минимум разок взберусь и посмотрю на город там внизу.
  Все ценное из крепости давно вынесли, но часто так бывает, что и у голых стен есть чему поучиться.
  
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com М.Атаманов "Искажающие Реальность-7"(ЛитРПГ) А.Завадская "Архи-Vr"(Киберпанк) Н.Любимка "Черный феникс. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) К.Федоров "Имперское наследство. Забытый осколок"(Боевая фантастика) В.Свободина "Эра андроидов"(Научная фантастика) Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia))
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Колечко для наследницы", Т.Пикулина, С.Пикулина "Семь миров.Импульс", С.Лысак "Наследник Барбароссы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"