Кутузов Илья Александрович: другие произведения.

полный нельсон

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    вуду сейшен по классической борьбе с участием майлса девиса, линтона квези джонсона, и кое-кого ещё (сюрприз в финале!)
  ПОЛНЫЙ НЕЛЬСОН
  Внутри любой мелодии живет еще одна, внутри которой живет другая.
  Майлс Дэвис
  1
  У Антона Горохова был билет из Москвы в Лондон на второе сентября 1990, но не было английской визы. Двадцать девятого августа Антон стоял в пыльном московском палисаднике чуть поодаль от турникета английского посольства, и слушал кассетный уокман.
  В посольстве Великобритании просителей принимали с заднего хода, отделенного турникетом от пыльного московского палисадника, в редкий день по сорок человек: двадцать иностранных студентов и двадцать русских, а обычно человек по двенадцать из каждой очереди.
  С парадного входа можно было зайти, только предъявив милиционеру английский, тогда ещё чёрный, ах, вырвалось, паспорт. С владельцем такого паспорта мог пройти человек с советским красным. Для этого надо было отловить какого-нибудь англичанина или англичанку и толкнуть незатейливую историю о бесчинствах английской дипломатической бюрократии, не позволяющей вовремя приехать на церемонию вручения рыцарского звания двоюродному дедушке. Обычно англичане говорили It's a shame, брали сказочника за руку, вели в посольство и ставили консульский отдел, располагавшийся в отдельном вагончике, перед фактом присутствия здесь подданного Её Величества, который берёт на себя пригласить вот этого джентльмена или леди посетить владения Её Величества. В таком случае виза оформлялась за два-три часа. К просьбам такого рода почему-то оказывались чувствительнее англичанки.
  Антон уже купил за двести рублей очередь в первой тридцатке, а своё место во второй сотне продал за стольник. Теперь ему оставалось несколько дней наблюдать человеческие характеры, хитросплетения судеб, выслушивая рассказы о том, как год назад приехал целый поезд украинцев за отэми самыми вiзами, и почти полным составом явился на задний двор посольства.
  Оценив положение, украинцы устроили хай на всю округу, громко голося и требуя прекратить притеснение советских граждан, в результате чего англичане якобы остановили приём по текущему списку и перешли на тот, который организовали, как письмо султану, приезжие.
  Второй случай перехода англичан на стахановские темпы старожилы очереди относили к визиту Маргарет Ти. Якобы Железная Леди, желая лично убедиться в совершенстве консульской работы, пришла в ужас от увиденного и накатила посольским по головам, в результате чего ещё после её отъезда консульство принимало по сто человек в день. Постепенно, однако, клерки-консерваторы вернулись к старым привычкам, а политические изменения в России заставили их ещё придирчивее относиться к кандидатам на визит в Соединённое Королевство.
  Итак, к появлению Антона в пыльном палисадничке сложилось следующее status quo. Ошуюю, или port, милиционера, охранявшего узкую дверь на backyard посольства Соединённого Королевства, кучковались железобетонные граждане Советского Союза со своей толстой тетрадкой со столбцами фамилий; а одесную или starboard, иностранные студенты, со своей тетрадкой. Двадцать девятого августа Антон Горохов встал к турникету весьма довольный тем, что у него в запасе есть ещё три дня до вылета, а сегодня он зайдёт до консулу.
  Антон волновался - англичане давали визы не каждому. То и дело кто-нибудь принимался рассказывать, какие коварные вопросы задаёт эта соплюха консульская секретарша (ну какое её дело, есть ли у меня автомобиль?! я же ей билет на поезд показывал!), как непонятно, что на это отвечать, и какие из этого вытекают неприятности; впрочем, об американцах рассказывали байки куда страшнее. В частности, что некую даму попросили показать подошвы её туфель, после чего, заметив вслух, что подошвы-то стёрты, отказали даме повидать её дядю в Нью-Джерси, и безо всякого сантимента велели ей, расплакавшейся, выйти вон.
  Переводчик консульского отдела, бравого вида хлыщ, время от времени выходил из-за двери и показывал палец сначала в сторону стюденчества, потом в сторону советских. По этому знаку человек из каждого сообщества заходил за турникет, показывал документ милиционеру, а тот, убедившись в силе документа и соответствии его с внешним видом подателя, кивал на заветную дверь. Туда и входила очередная пара, вместе с переводчиком.
  Бывало, однако, что переводчик показывал иностранным студентам два пальца, а советским - ничего не показывал. Вероятно, это объяснялось тем, что студенты лучше говорили по-английски, в то время как советские граждане требовали больше времени на свою переработку. По очереди в таких случаях проносился лёгкий ропот: 'вот тебе и сегрегация', 'понаехали на наши головы всякие лумумбы с манделами' и прочая неграмотная шелуха.
  А иногда переводчик совершенно неожиданно выходил с рупором и отчётливо произносил имя и фамилию, которые в тетрадках не значились. Названный, с лицом счастливым и виноватым, протискивался скоренько на приём, возбуждая некоторую часть собравшихся. Антону сказали, что такие люди либо едут по бизнес-приглашению, либо вызвавший их подданный Её Величества позаботился связаться со своим парламентарием, и тот отослал в московское консульство специальный факс.
  Антонов гостевой вызов был подписан случайной знакомой, которой он год назад показал дорогу из метро, где она плутала уже два часа, не умея читать на кириллице. Антон сопроводил иностранную гостью до входа в Интурист. По дороге выяснилось, что та прилетела по интересам бизнеса: надеясь на скорую демократизацию русской жизни, она решила заблаговременно раскинуть сети торговли эксклюзивной английской обувью, пока Вулвортс, Маркс энд Спенсер, Хаш Паппис и другие акулы не разобрали необъятный русский рынок. Для миссис Люсиль Тревис это был очевидный шанс, а для Антона её фортуна обернулась приглашением погостить в Лондоне, съездить в Болтон, Ипсвич, Манчестер и Ливерпуль, а также присоединиться к мистеру Элджертону и мисс Агнис Тревис для прогулки по английским каналам на яхте семейства.
  Некоторое неудобство состояло в том, что Тревисы проводили август в Америке, и никакого парламентария ни о каком специальном факсе просить не могли. Но сегодня, в первом десятке, Антон ни о чём таком не думал, а слушал, стоя чуть в стороне от турникета, свой маленький уокман: там крутился его любимый мастер лондонского даб-регги начала семидесятых, Линтон Квези Джонсон. Антон слушал его незамысловатое повествование о трудности жизни африканского населения лондонских рабочих районов:
  
  
  when me just come to London town
  me use to work pan de underground
  but working pan de underground
  you don't get fi know your way around
  Inglan is a bitch there's no escape in it
  Inglan is a bitch there's no runnin' away from it
  
  В произношении Линтона Квези Джонсона это звучало так:
  Уен ми джаст ком ту лондон тон миюстуок пан диандагрон
  Батуокин пан диандагрон юдон гет финойо уэйарон
  Инглан изабич дезноискйеп инит
  Инглан изабич дезно ранинэуейфромит
  
  Строчка про Инглан служила, вероятно, припевом. Она повторялась несколько раз после разнообразных примеров из тамошней жизни и лежала на отдельной мелодии. Ритм песни приятно шевелил антоновы ноги и руки. Антон, проще говоря, приплясывал. Оно ещё и грело: утро не добралось и до девяти, а ночью хлестал ливень. Промозглое утречко, вот как можно было его определить.
  Кто-то вдруг тронул Антона за плечо. Антон обернулся, нажимая одновременно на 'стоп'. Образ сухощавого лондонского африканца с обложки кассеты исчез. Перед Антоном стоял крепкий человек лет тридцати пяти при усах, серых глазах, стриженый коротко, в полосатой маечке, пятнистых штанах и крепких туристических ботинках. У него были мускулистые руки, в одной из которых он держал почтовый конверт.
  
  
  1.5
  За два последних дня к Антону обратилось в общей сложности восемь негоциантов, предлагая каждый раз всё больше и больше денег за его место в очереди. Это навело Антона на мысль, что многие молодые москвичи, счастливые обладатели иностранного паспорта, без которого в очередь не записывали, просто-напросто зарабатывали себе на жизнь и предметы роскоши, занимая очередь по нескольку раз подряд. Ещё и то, как нервничал и трясся паренёк, у которого Антон купил своё место, косвенно указывало на возможность такого положения вещей.
  Ничего предосудительного, впрочем, Антон в этой ситуации не находил. Почему не заработать, особенно если для этого не надо таскать тяжести или сидеть в конторе, а всего и требуется, что ходить и отмечаться? Ну, не мозолить глаза милиции и вполне вероятным в таком месте габешникам - так это требует, вообще говоря, некоторого ума и умения разбираться в людях. Так что высокие цены на место в очереди вполне можно понять. Всего получасом раньше к Антону подошли два кавказца и вежливо поинтересовались, есть ли у Антона билет, и не купить ли ему первый класс самолётом, а то вот брату надо срочно поехать, понимает ли Антон. Антон всем этим людям вежливо улыбался, отвечал, что лететь ему самому через три дня, и чтобы они у кого ещё поспрашивали. Вот эту специальную улыбочку Антон и нацепил, оборачиваясь к усатому похожему на старшину незнакомцу.
  - Извини, парень, - сказал тот негромко, - ты в Англию едешь?
  - Ну, в общем, если всё будет хорошо, - мягко согласился Антон.
  - Во, а ты по-английски хорошо знаешь? - несколько старомодно поинтересовался незнакомец.
  Антон начал учить английский в пять лет у соседки по лестничной клетке. Старушка Делла, приехав с мужем строительным инженером из Америки в тридцатые годы по приглашению Советского правительства строить какой-то завод, вскоре получила немыслимый никак статус жены врага народа.
  Она пережила обвинение мужа в шпионаже, арест, высылку его в Сибирь, утрату американского гражданства, хождение по властям, разговоры со следователями, коммунальную жизнь в советской провинции, мокрую совесть разговоров за спиной, очереди, работу и зарплату советской технической переводчицы.
  В простой школе рабочего района того самого провинциального советского города, где Антон получал начальное образование, его били после уроков всем классом за отточенное манхаттанское произношение на уроках английского языка. Не выёб'вайся, поэл, говорили Антону на красивом провинциальном русском. Через некоторое время одноклассники переключились, однако, на мацание девочек по тёмным школьным коридорам, и от Антона отстали. Как ни странно, он не возненавидел инглиш, не застеснялся, а впоследствии родственники перевели его в другую школу, где сыновья и дочери райкомовского начальства дорожили дружбой с Антоном, по крайней мере, на английских уроках. У него были потом и другие учителя, сместившие его манхаттанский шик в сторону бибиси стандард; но глаза Антона при вопросе об его английском испускали едва заметную искорку.
  Глаза Антона испустили едва заметную искорку.
  - Нормально, - ответил он незнакомцу, - а что?
  Тот неожиданно для своей комплекции смутился. Скосив на мгновение взгляд в сторону, он голос понизил ещё.
  - Понимаешь, парень, мне бы... короче... мне это всё надоело, чего я тут захлёбываю. Я хочу в нормальную страну, понимаешь? В Англию не возьмут, я знаю, это не для таких, как я, а вот в ЮАР!..
  При этих словах в незнакомце произошла перемена. Спина его распрямилась, он повёл ноздрями, рванув промозглый воздух:
  - в ЮАР! Там об меня никто ноги не вытрет просто так! Я был старшиной...
  Всё-таки незнакомец оказался старшиной.
  - ...десантного полка. Кандагар, понял, парень, я такого повидал. А после этого ты возвращаешься, понимаешь, живым... Ну, тебе это всё не очень ясно - ты помоложе, ты в армии-то, наверное, и не был? Ты вроде на хипа похож. Ну и я тебе скажу, повезло тебе. Короче, ты меня понял? - старшина внимательно посмотрел на Антона.
  - Чем же я могу быть полезен? - спросил Антон.
  - Смотри, - живо продолжил старшина, - Англия - единственная страна в Европе, где есть посольство ЮАР. Остальные их бойкотируют за апартеид. Ну, вот. У меня тут (он протянул Антону конверт) записаны все паспортные данные, адрес, там, фамилия, где, чего: ты можешь, когда будешь в Англии, написать такое нормальное письмо в это посольство? Напиши, что вот типа от моего лица, я готов с оружием в руках защищать честь белого человека в мире, я всё про это понял и целиком поддерживаю их позицию. У меня боевой опыт командования десантной ротой, там написано, какой номер и в какое время, они могут сами проверить. И отнеси это в посольство, парень, слышь, такая просьба. Сделаешь?
  Антон не колебался ни секунды. Всё время, что старшина говорил, он, не отрываясь, смотрел старшине в глаза.
  - Об что речь, старшина, - сказал он, протягивая руку за конвертом, - обязательно сделаю.
  Старшина обрадовался. Отдав конверт Антону, он крепко пожал его руку, а потом хлопнул Антона по плечу.
  - У меня в роте мы бы договорились, - зачем-то сказал он, - счастливого тебе пути. И не забудь, слышишь, парень, там прочтёшь, откуда я, если вернёшься, да будешь в наших краях - заходи.
  - Напишу, - вдруг сказал Антон, - как письмо отправлю, напишу тебе.
  - Вообще отлично, - сказал старшина, - всё, давай, удачи.
  - Давай, удачи, - отозвался Антон. И повернулся к турникету, чтобы чего не пропустить. До него оставалось двое по советскому списку.
  
  
  1.99
  Через полчаса палец переводчика отнёсся непосредственно к Антону, и он, тряхнув гривой, шагнул за турникет, откуда вошёл на задний двор английского посольства, предварительно достав папочку со своими справками и авиабилетом из сумки, а конверт старшины, наоборот, в ту сумку упрятав. Небрежным жестом Антон отстранил присунувшегося было со своими подозрительными услугами переводчика. Милая улыбчивая блондиночка поспрашивала Антона насчёт работы, заработка, планов на личную жизнь, на что тот, сладко улыбнувшись, ответил, что помолвлен здесь, в Москве, работает в библиотеке, часть денег заработал, часть одолжил, учится биологии, и не то, чтобы едет посетить миссис Тревис, но погостить у её семьи; тогда блондиночка, смахнув Антоновы документы в отдельный кляссер, сказала - come today at four thirty to collect your visas, и Антон поспешил, затаив дыхание, в пирожковую за ГУМом, где ему продали бульон с тараканом.
  Отловив насекомое алюминиевой ложечкой, Антон молча выложил его на кассу, выждав, пока кассирша устроила истерику французскому гостю, по-русски ни слова не умевшему. Тот, откровенно издеваясь, налил себе в гранёный стакан больше кофе, чем было в стоявшем возле кофейного чана с краником стакане с повешенной через его край отчётливой бумажкой 'ОБРАЗЕЦ'.
  
  
  2
  To whom it may concern at the Embassy of the South African Republic,
  London, September 1990.
  Dear Madame \ Sir,
  I take the opportunity to address Your Honor to apply for the citizenship of the South African Republic. I am a man of deep real life experience. During the 1980 Afghan War I was in charge of a fighting unit num. XX as you can easily check. My unit took part in a number of the most dangerous operations including undercover classified actions beyond the frontline.
  This experience has opened a great deal of truth before me. I have never thought of the fate and the destiny of the white man in this world. Now that I can truly estimate this destiny, I recognize the value of the white man's mission to raise culture and civilization on Earth. I now understand the role of your country, which remains for us white people the only place where our rights are duly understood and respected. I wish your country prosperity and strength in order to win this great battle.
  Moreover, I am ready to join the noble war of the white race towards progress, culture and peace on this planet. I am ready to fight for the honor of the white with my hands armed, and I do have the experience and maturity to succeed in my part of the great mission.
  I hereby humbly beseech the citizenship of the South African Republic. All the personal data necessary for processing my application are attached as follows.
  With respect,
  Sincerely yours, ___________________
  
  
  2.5
  Кому следует в посольстве ЮАР, Лондон, сентябрь 1990
  Уважаемая \ -ый Мадам \ Сэр,
  Я пользуюсь возможностью обратиться к Вашей Чести с просьбой о гражданстве ЮАР. У меня есть глубокий жизненный опыт. Во время Афганской войны 1980 года я командовал боевой частью номер ХХ, как вы можете легко проверить. Моя часть принимала участие в нескольких наиболее опасных операциях, включая секретные действия за линией фронта.
  Этот опыт открыл мне глаза на подлинную правду. Раньше я не задумывался о судьбе и назначении белого человека в этом мире. Теперь, когда я могу оценить это предназначение по достоинству, я понимаю миссию белого человека на Земле - взращивать цивилизацию и культуру. Теперь я понимаю роль вашей страны, остающейся для нас, белых людей, единственным местом, где к нашим правам относятся с признанием и уважением. Я желаю вашей стране процветания и сил, чтобы победить в этой великой борьбе.
  Более того, я готов присоединиться к войне чести белой расы за мир, культуру и прогресс. Я готов сражаться за честь белого человека с оружием в руках, и у меня есть зрелость и опыт, чтобы выполнить свою часть этой великой миссии.
  Таким образом, я скромно прошу о гражданстве ЮАР. Личные данные, необходимые для обработки моей подачи, следуют ниже.
  С уважением, искренне ваш ____________
  
  
  3
  Дождливый московский август 1990 года сменился солнечным сентябрем в Лондоне.
  Антон без труда отыскал адрес посольства ЮАР в телефонной книге. Положив отпечатанный лист в длинный конверт из красивой плотной бумаги, он направился на Трафальгар Сквер. Посольство располагалось на одной из улиц, примыкающих к площади. Солнце светило немного рассеянно, как бывает в городах, расположенных на воде, при высокой перистой облачности. Лондонский воздух, с ароматом, имеющим характер, но рассеянным, как и солнечный свет, был лёгок и прогрет; сквозь него Антону было приятно пройти лишний квартал - он вышел из метро на пару станций раньше. Англичанки проскальзывали через осень, мелькали нежной кожей, заставляя Антона глубже дышать.
  На подходах к посольству Антон услышал негромкий, но заводной барабанный бой. Оторвав глаза от англичанок, он увидел то, о чём так много писали советские газеты - борьбу против колониализма и апартеида. Прямо на тротуаре стоял столик с какими-то листами, за которым стояли трое белых и двое африканцев. Белые протянули Антону листок для подписи. Антон пробежал петицию глазами и поставил подпись. Африканцы в четыре руки катали по конгам. Он играли то вместе, то уступая друг другу соло. Каждый из них, заканчивая соло, кричал Free South Africa! Белые аккуратно приплясывали вместе с барабанщиками.
  Чуть дальше по улице стоял столик другой правозащитной организации. А ещё чуть дальше длинный красивый африканец просто стоял на голове, закрыв глаза.
  У ворот посольства бродил невозмутимый бобби, заложив руки за спину. Он оглядел Антона, и вернулся к своим мыслям. За его спиной находился солидный старый особняк. К тяжёлой широкой дубовой двери вела каменная лестница. Внизу лестницы к чёрной ограде приделан был почтовый ящик, но не традиционный красный круглый чугунный почтовый ящик викторианских времён, в которые лондонцы опускают письма и открытки. На этом написано было The Embassy of the South African Republic.
  Антон вынул из кармана конверт, проверил склейку, адрес, шлёпнул конвертом по ладони и опустил его в щель. Бобби наблюдал за ним. Антон повернулся в сторону Национальной Галереи и отправился туда. Он хотел проверить, будет ли ещё стоять тот человек на голове, когда он выйдет из галереи, но экспозиция галереи оказалась еще интереснее. Выбравшись из Национальной Галереи перед самым закрытием, Антон, насвистывая тему из альбома Майлса Дейвиса 'Туту', пошёл прогуляться в сторону Пикадилли, радостно наблюдая, как в затухающих сумерках постепенно разгорались разноцветные неоновые надписи.
  
  
  4
  Секретарь посольства ЮАР в Лондоне Артур Ван Лёвен смотрел в окно, перемешивая коричневый сахар в чашке ароматнейшего чая. Рядом с ним смотрел в окно его помощник Элджертон Тревис. Ко времени чаепития демонстрантов под окнами посольства прибавилось. Барабанный рокот звучал в комнате секретаря приглушённо, создавая своеобразный уют. На современном письменном столе из толстого синеватого стекла, купленном на прошлой неделе на дизайнерской выставке за пятьсот фунтов, лежали разные бумаги.
  - Редкая погода для сентября, Элджи, вы не находите? - спросил Артур.
  - Прекрасная погода, сэр, - ответил тот, - мы на выходных замечательно прокатились на яхте по каналам. Я даже и не помню такой осени. Восторг, настоящий восторг.
  - А возьмите-ка, мой друг, вон то письмо, рядом с блюдцем лежит: пробегите глазами, оно короткое. Принесли час назад.
  Секретарь внимательно следил за выражением лица своего помощника. Тот, прочитав, посмотрел на босса. Живые глаза Элджертона повеселели.
  - Как вы полагаете, - задумчиво глядя на приплясывающих демонстрантов, спросил Артур, - кому из этих весёлых людей пришёл в голову такой уникальный текст? Я бы на их месте ещё отправил копию в Дейли Телеграф.
  Через мгновение оба джентльмена заливались хохотом, сочным, как сентябрьские йоркширские яблочки, крепким, словно двенадцатилетний скотч, и свежим, как запах прибоя в порту Кейптауна, откуда оба джентльмена были родом.
  
  
  5
  Однажды Антону приснилось, будто он скачет верхом на сфинксе по Тоттенхам Корт Роуд, а когда выезжает к Святому Мартину, сфинкс задаёт ему вопрос: 'Что за тему ты насвистывал, выходя из Национальной Галереи - 'Ритуалы Заднего Двора', 'Туту', или 'Полный Нельсон'?'
  Проснувшись, Антон вспомнил, как во сне повернул голову, чтобы посмотреть на двери галереи, и заметил, как Колонна Нельсона превращается в длинного адмирала, стоящего на голове. На его ботфортах приплясывал маленький африканец, играя на джембе. В конце каждого пассажа адмирал, всё сильнее напоминая перевёрнутым лицом Нельсона Манделу, восклицал - Free South Africa!
  За окнами шумел Каир, и Антон отправился собираться в поездку к пирамидам в Гизу.
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Л.Астахова, Я.Горшкова "НЧЧК-2. Командировка" С.Панарин "Очарованный дембель. Сила басурманская" А.Погудин "Русский маг" В.Филоненко "Гонка на выживание" В.Горъ (В.Гозалишвили) "Понять пророка" Ю.Набокова "VIP значит вампир" Вер.Иванова "Узкие улочки жизни" Т.Устименко "Лицо для Сумасшедшей принцессы" Л.Федорова "Путешествие на север" Э.Катлас "Экзо" П.Миротворцев "Возвышение Хиспа" А.Просвирнов "Доброе имя"(историч.) В.Зыков "Конклав Бессмертных. Проба сил" Е.Белякова "Приключения Гринера и Тео" С.Малицкий "Оправа для бездны" М.Высоцкий "Восточный путь, или книга паладина" А.Сухов "Техномаг" О.Верещагин "Воля павших" Беркем аль Атоми "Другой Урал" И.Эльтеррус "Мы - будем! Выбор" Е.Красницкий "Отрок. Бешеный лис" А.Лекс "Третий глаз дракона" Р.Витич "Кандагарский излом" М.Митлина "Кем быть"(детск.)

Сайт - "Художники"
Доска об'явлений "Книги"