Кутузов Илья Александрович: другие произведения.

salinger silence

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    мини-повесть для тех, кто кумекает по-свойски. стиль марочный.
  На Флорентине во мне опознали иерусалимца.
  Я покупал аляповатые рубашки на одной из текстильных улиц, выходя из одной двери, делая два шага до другой. Наконец, там, где мне понравилось, меня попросили дать шекелей двести пятьдесят, а я сказал - у меня только двести есть.
  Ерушальми?, поднял на меня брови продавец. Как ты знаешь, спрашиваю. Мэатаим, так только в Иерусалиме говорят, я жил на Азе, когда был моложе, ответил он, и продал мне три попугенные короткорукавки.
  Я жил на углу Яффо - Кинг Джордж, когда был моложе.
  Флорентин напоминает мне Париж, в котором я никогда не был. Жёлтый фонарный свет на улице Виталь. Ряд низких деревьев, старые пежо и рено на обочинах узкой улицы, пройдоха Жан-Жак, хозяин питейной Хали-Гали, куда кроме русских никто не заходит (Газданов, не так ли?). Парикмахерская Витторио. Джаз отовсюду.
  Этот постимпрессионизм, как его, "после впечатления". Отсюда в Париж. Отсюда Париж, уи, звучит сказкой. Если я перееду жить в Париж... если я перееду жить в Париж..., перееду жить в Париж..., уàлла, он будет напоминать мне Флорентин. Это ли не ностальжикь.
  То, что в каждом городе найдётся место, похожее на любой другой город, не секрет. Так работает память. Случайная мелодия из открытого окна может накрепко соединить освещение, время суток, вкус вдоха, лицо прохожего и цокот каблучка по мостовой. Стоит услышать эту мелодию неважно где, и привет. Вся цепочка размотается, зашуршит, отдастся эхом. А, скажет что-то в сердце. А.
  Свернув через Пляс Непакомпри с Рю Флорентэн на Рю Виталь, я заметил одного человека.
  В кафе Виталь на Рю Виталь меня ждал один человек, с которым я учился на одном факультете, Боба, интересно, он теперь как, Боба или Бобà?, струнник, приехал из Парижа. Только примется же рассказывать за Париж, в такой нежный хрустящий январский день. Суббота в ярких контрастах. Ярко-серые небоскрёбы на лиловом, переходящем в серый, закате. Небоскрёбы отсвечивают тонкими высокими алюминиевыми сполохами мне в спину.
  Боба сидел в чёрном пальто, индиговых джинсах, больших чёрных ботах, читал книжечку чёрно-красных комиксов. Он выкурил две сигареты. Докуривал третью. Не заметил меня.
  Я использовал момент заглянуть в комикс. Кретон, кричала героиня, стряхивая с каблука перекошенную небритую физиономию в энергичном прыжке. Наблюдавший за ними человек в шляпе говорил из телефонной будки, Жюлиетт, же не венре па сэ суар.
  - Аллё, Бобà? - говорю. И Боба мне говорит, оборачиваясь, - ну и ну, ну и ну, сколько же это мы не виделись, а я ему говорю, - да до фига.
  Боба отложил комиксы. Нам принесли пива, маслин, чипсов и ещё я попросил кетчуп.
  Боба сказал, - нет, я тебя понял. Я не буду просить майонез, - и захихикал.
  - Ну рассказывай, говорю.
  - Ты какой-то агрессивный сегодня! Что ты сразу... и что рассказывать-то, сам рассказывай.
  - Тебя там правда Бобà зовут?
  - А тебя здесь Али?
  - Только арабы. Евреи зовут Àльберт.
  - Ты так и представляешься, шалом, я Àльберт?
  - Нееет, - говорю, - я представляюсь дискретной реинкарнацией Рамзеса Второго.
  - Впечатляет?
  - Только девочек доброволочек археологических наклонностей. Приезжают сюда копать всякие финские бани периода царя Ирода, ляля фафа...
  - Ты что, в археологию подался?
  - Да нет, они приходят пить пиво в кабачок Монастырь, а это рядом с моим домом. Просто флажок на пути - канаешь вроде мимо, и всё время эта мысль...
  - Не пора ли в монастырь!
  - Точно. Особенно после работы.
  - Ну хорошо, что ты не из дома выходишь с такими мыслями.
  - Просто позитивно, я бы сказал. Мы попозже туда и отчалим, если нет возражений.
  - Да, посидим и отчалим. Я тут вот... помнишь эпизодец с моим вылетом с военной кафедры? - Боба кивнул в сторону комиксов.
  - Что, это вот так происходило? Пяткой в челюсть, и, Жюльет, я сегодня не приду?
  - Ну... а ты разве не помнишь, а?
  - Что я помню - тебя вызвали, а потом ты вернулся, забрал сумку и свалил. Ты же не вдавался в подробности?
  - Ты знаешь, к своему стыду, я тот день запомнил. Такая была хрустящая суббота.
  - Я помню, война была по субботам, да. И это была зима.
  - Январь это был. Сугробы.
  - Искры в снегу.
  - Девочки в сапожках и колготках.
  - И полковник Лось-Кучерявый.
  - Это у вас в физике позволительно плюс-лямбда-минус-лямбда, а у нас всё должно быть точно...
  - Двадцать восемь ракетных установок Вулкан в одном батальоне армии США!
  - Вы думаете списать, когда перед вами целый майор стоит?
  - Совершенный Кассиль, скажи?
  - Во, так там был этот паренёк-то, Саша? Он на какой-то секретной контрольной нарисовал на отдельном листе баальшой член, заранее принёс крутое яйцо, сделал срез белка и перевёл туда секретную печать, а потом сдал вместе со всеми остальными листами...
  - Это я помню! Этот, египетский советник, полковник - как его, Чикатило, Покатило?
  - Покатило прикатило накатило укатило...
  - Он этот лист членистый показывал нам потом как пример поведения нашего брата по радиолокационной разведке, я только не понял, с гневом или удовольствием...
  - Ну смотри... это вне анализа обычно у военных... он его за свой показывал, наверное... Короче этот Саша, мы же на тактике сидели на одной скамейке, и нам в какой-то момент так надоело наступление американского батальона на европейском театре военных действий, этот Лось-Кучерявый... вообще мужик, да, такую фамилию поддерживать...
  - Лоскучерявос был вся военная косточка.
  - Ну ты понимаешь... и вот он там трёт про где у американцев командир на вороном ананасе, а мы сочиняем комиксы на тему "приключения трёх прапорщиков советской армии в уже объединённой Германии". Саша сделал таких трёх алкашей в длинных шинелях. Ну, и дело происходит по дороге из одного берлинского кабака в другой. Они удачно продали танк концерну Крупп на металлолом и типа празднуют. Но по пьяни один из них надел шинель особиста части, а там в кармане секретный документ. Образец студенческого талона на трамвай с кодами пуска стратегических ракет. Тебе вобще интересно?
  - Да ну тебя вообще, о чём ты?.. Пива ещё возьмём.
  - Позитивно. Короче, Штирлица срочно клонируют, Джеймс Бонд катит в Берлин. А эти зависают в стрип-баре "Маркс унд Энгельс" на месте бывшего чекпойнта Чарли. Там так, значит. Кабак держат два уторчанных в хлам коксинеля, один из Западного Берлина, второй соответственно, из Восточного. Пиво наливают в солдатские каски из такого насоса в виде башни Т-34, в аккурат из ствола. Для чаевых - старая латунная артиллерийская гильза с надписью "ЗА РОДИНУ". На кассе написано готикой Das Kapital. И всё упаковано агентурой. Филиппинская, эскимосская, новозеландская разведки, Карлссон из ООНовцев. И все втыкают на отдых красных унтеров. Наконец один из них засовывает какой-то шлюхе в бикини этот самый талон. Она чисто профессионально соображает, что ей сунули что-то не совсем то, и принимает решение свалить без фейерверка, потому что прекрасно просекает, что за публика собралась. Она сваливает через чёрный ход, а там панки осси и весси, все обсаженые и пьяные, молотят друг друга чем попало. Ну, эти все шпионы вынимают пушки, и за ней. Она тусуется через пункеров где-нибудь отвиснуть, а пункера видят такую толпу каких-то неарийских типов со стволами, у них волна викингита, и они гасят всех суперагентов на фу-фу, а потом идут брататься в этот кабак. Тебе правда интересно?
  - Боба, ты за кого меня принимаешь? Тебя Париж не избавил от комплексов, что ли?
  - Да я просто тебя не видел столько времени.., вот, смущаюсь, понимаешь.
  - Я окей, Боба. Я понял, ты просто мой интерес подогреваешь. Ну давай.
  - Ты брутальная скотина. Так эта стриптизёрша просто запрыгивает в автобус с русскими туристами, они уже все отоварились по самые брови, поют "гудбай германия о". И они ловят такой сеанс с её визита, она же в рабочей одежде и вся такая растрёпанная... они ей наливают, и один там особо душевно к ней относится, и они валят в Москву. В Москве она залезает в трамвай с этим парнем, а он, естественно, студент, и у него копеек только три. И тут в трамвай заваливают Штирлиц с Бондом, а одновременно с ними - два злобных контролёра. Контроли сразу секут, что такая шмара - и без билета, и прут на парочку, а Бонд со Штирлицом их значит дубасить; а эта достаёт из трусиков тот самый талон и гордо компостирует его на глазах у всех. Но там ещё такую бабулю Саша нарисовал, в пальто от Кензо, с авоськами, у неё в этот момент лопается сетка со стеклотарой, и она ползает по всему трамваю, собирает пузырьки, и всё кончается на том, что этот студент и стриптизёрша поднимают ей с пола пустую поллитровку, и она её у них берёт с таким выражением лица, типа, куды лапы на чужую посуду, а ну детки, живо на базу, в таком-то виде по трамваям шляться, дескать, неча, ноги длинныя, кобыла фраера нашла, тьфу на вас, молодёжь. И они валят в светлое далёко в горизонтальном положении.
  Боба посмотрел на фонарь через пустую кружку. Я довольно потянулся.
  - Смотри, целое кино сделали! Очень представимо.
  - Да обычная студенческая гонка, ничего особенного...
  - Нет, Боба, то есть - вы это на чём рисовали-то?
  - А, начал вьезжать? Кроме секретных тетрадок - ничего, и всё рисовали в моей.
  - И что же вы сделали?
  - Я выдрал эти страницы, а тетрадку сдал. Ну они там увидели, что не хватает листов, и на следующую неделю меня вызвали, в ту самую хрустящую субботу. У них же всё должно быть точно. Мне стало интересно, ну типа и что будет, и я отправился в офицерскую комнату. Открываю дверь, а там уже просто декорации. Окна занавешены такими чёрными тяжёлыми шторами, то есть это первое впечатление такое, импрессионизм, и через него врубается солнечный луч, в котором плавает тамошняя летучая плесень. И вот прямо в этом луче стоит такой пустой драный деревянный стул примерно посередине ландшафта. Я аж присел.
  - На этот стул?
  - Да, и вообще тоже так присел, понимаешь, досада - такие дешёвые декорации, попса. Пошлая картинка. И там сидел этот майор Пижамкин, с внешностью Бориса Пастернака, точёный профиль, ноздри эти... Даже фуражку надел.
  - Ну и глюк!
  - Сечёшь, да? И его стол из противоположного окна тоже так освещён резко. Вот он на меня смотрит с минуту своими прекрасными серыми глазами, а потом говорит, "вы, я полагаю, понимаете, отчего и для чего вы здесь и сейчас". Я так осторожно, а что, собственно... Он поморщился так презрительно, говорит, вы, фамилия ваша, нарушили режим секретности, и никаких объяснений от вас не требуется. А я ему говорю, не дело это, заниматься игрушечными секретами. Но он-то готовился к ритуалу, должно быть, то есть он ещё помолчал и говорит "гении нам тут не нужны". Так и сказал. Наверное был собой доволен выше крыши. Потому что мог просто сказать, вы отчислены с военой кафедры...
  - Подожди, а что же... ведь тогда ты должен был к ним в армию...
  - Нет, я уже знал, что через полгода уеду, не в этом вообще дело... - Боба помолчал и опять повертел стакан в руке. - Вот видишь, - продолжил он, - тоже тут есть такой лучик через эту кружку, да? И в нём пузырьки плавают. И если бы я, скажем, писал рассказ о том эпизоде, я бы эту деталь ни за что в рассказ не поставил, это дешёвая подсказка читателю, некоторое неуважение к его уму, это сопли. Заострять восприятие такими приёмчиками - китч.
  Боба отхлебнул. Я немного покачался на стуле.
  - Боба, - говорю, - это знаешь, ты просто тогда молодже был, и тебе надо было показать ситуацию в явном театре. Ты как, на бога обиделся, что тебе такие слова сказали в дешёвой обстановке?
  Боба посмотрел на меня и вздёрнул брови. Как продавец текстиля, опознавший земляка.
  - Нет, я больше на себя в обиде за образ жизни, из-за которого мне пришлось всё это свидетельствовать. Знаешь, такая стандартная измена "ах, я-то какой лапочка, ну что же вы как, я же куда более тонкие вещи понимаю".
  - А как насчёт изменения энергетики наблюдаемого процесса наблюдения наблюдаемого за наблюдателем?
  - Не матерись. Но раз ты тему поднял так... Хайдеггер считал, что бытие это наблюдение внутри времени, Сэлинджер считал, что творение, то есть бытие, да? происходит со временем, а я думаю, что само время сотворимо... я занимаюсь струнами, это восьмимерное представление частиц, то есть понимаешь, когда параметров больше, чем время плюс топология, возникают варианты течения самого времени. Никакого детерминизма нет. Есть вероятность того, что время потечёт так или иначе... Разве что механика восприятия неизменна, просто потому что мы все люди...
  - Ты Набокова не любишь?
  - Нет. Я не люблю искусственное подсвечивание неврозов, комплексов и архетипов. Совсем ты меня не понимаешь, гад.
  - Что же не понимаю, я ведь про Набокова угадал? Я вижу тебя, твоё восприятие, и вообще... а слова - кто понимает слова? Их можно разве что словить, потому что они не воробьи, какие слова, Боба, посмотри вокруг.
  - Кафе, джаз, фонари, расслабленные тель-авивские бабы...
  - Ты пиво забыл.
  - Ничего я не забыл, пиво уже всё внутри. Что ты привязался...
  - Я делаю обманный избыточный акцент, хе! А ты теперь всегда с комиксами шляешься по свету?
  - Эти я тут на полке нашёл... А вообще... разве надо ещё во что-то втыкать? Разве всё не здесь? Слушай... как там насчёт монашек?
  - Боба, там параметров куда больше, чем время с топологией, по каждой отдельно взятой плавной кривой.
  - То есть, бывают варианты?
  - Весьма недетерминированные. Пойдём увеличим количество возможных состояний в системе?
  Мы расплатились. Мы пробирались через Йеменские Дворики, словно Гаврош через баррикады. В Монастырь мы прибыли, алчущи посвящения в тайны уединения, и выражения наших лиц были прочитаны там с грациозным монашеским энтузиазмом, скрытым, но горячим.
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Л.Астахова, Я.Горшкова "НЧЧК-2. Командировка" С.Панарин "Очарованный дембель. Сила басурманская" А.Погудин "Русский маг" В.Филоненко "Гонка на выживание" В.Горъ (В.Гозалишвили) "Понять пророка" Ю.Набокова "VIP значит вампир" Вер.Иванова "Узкие улочки жизни" Т.Устименко "Лицо для Сумасшедшей принцессы" Л.Федорова "Путешествие на север" Э.Катлас "Экзо" П.Миротворцев "Возвышение Хиспа" А.Просвирнов "Доброе имя"(историч.) В.Зыков "Конклав Бессмертных. Проба сил" Е.Белякова "Приключения Гринера и Тео" С.Малицкий "Оправа для бездны" М.Высоцкий "Восточный путь, или книга паладина" А.Сухов "Техномаг" О.Верещагин "Воля павших" Беркем аль Атоми "Другой Урал" И.Эльтеррус "Мы - будем! Выбор" Е.Красницкий "Отрок. Бешеный лис" А.Лекс "Третий глаз дракона" Р.Витич "Кандагарский излом" М.Митлина "Кем быть"(детск.)

Сайт - "Художники"
Доска об'явлений "Книги"