Кузнецов Евгений Владимирович: другие произведения.

Ставка Эонвэ (сильмариллы)

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Творчество как воздух: VK, Telegram
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Недостающая глава из второго файла "Книги Лино". История добывания сильмариллов из лагеря Эонвэ

  Яркое пламя костра привычно потрескивало в вечернем сумраке, легко освещая лица обитателей маленького походного лагеря. Многие спали, утомленные сначала долгой погоней за отступавшим противником, затем не менее изнуряющим возвращением назад к равнине, но предводители их небольшого отряда по-прежнему сидели на холодных камнях, постелив на них не по-летнему теплые плащи, не раз спасавшие их от холода горных ночей.
  
  Серебристо-белый с едва заметным отливом в золото свет сильмарилла уже который год подряд безраздельно царил над медленно засыпающей землей, и глаза Элроса неотступно следили за тем, как поднимался он в почти безоблачное небо, а старшие его спутники, глядя на своего воспитанника, в который раз безмолвно изумлялись тому, насколько же видна в этом юноше человеческая кровь. Высокий, статный, темноволосый, обликом он походил скорее на своих дальних родичей-нолдор, Диора или Лютиэнь, но душой... Душой это был человек, и никому из встречавших его не довелось пока разгадать этой странной загадки, однако никто не мог и не замечать ее чарующей красоты.
  
  - На постах тихо, - коротко отметил вернувшийся с обхода Элронд. - Может быть вам все-таки лучше будет пойти отдохнуть?
  
  Но в ответ на это Майтимо лишь молча покачал головой, а затем медленно поднялся и неторопливо пошел к лошадям. Макалаурэ без всякого знака последовал его примеру. Тяжелые боевые седла ловко легли на крепкие спины бывалых коней, предки которых пришли с нолдор из Валинора, и только тут старший из сыновей Феанаро впервые обернулся к тем, на кого он отныне собирался оставить отряд.
  
  - Теперь вы свободны, - с подобающей твердостью в голосе обратился он к старшему из былых воспитанников. - На равнину спуститесь так, чтобы не потревожить раненных... Отныне те из отряда, кто пожелает остаться с вами, станут вашим народом. Ты и Элрос отвечаете за них так же, как отвечали мы.
  
  - А... вы?.. Куда вы собрались? - чуя недоброе, Элронд вскинул на своего собеседника взгляд, весьма далекий, как от страха, так и от безысходной покорности судьбе. Таким отец с матерью воспитали его среди резных домов Гаваней Сириона, а эти двое - в оссириандских лесах, таким он и собирался оставаться по-возможности до конца своей жизни.
  
  - Вы уверены, что нам не стоит ехать туда с вами? - абсолютно так же, но мягче и с большей долей заинтересованности, вторил ему младший брат и, не дожидаясь ответа, тут же сделал первый шаг в сторону тех, кому со своей точки зрения собирался помочь.
  
  "Беоринг," - почти с ехидством подумал про него младший Феанарион, но старший брат не позволил ему обратить сложившуюся ситуацию в некое подобие доброй дружеской шутки.
  
  - Нет, - сурово возразил он и через мгновение снизошел-таки до того, чтобы пояснить подоплеку происходящего. - Там - Клятва.
  
  Уже второй раз в жизни произносил он эти жестокие слова, и второй раз снова выходило так, что столь короткая и емкая по силе своей фраза обещала расставание с кем-то раз и навсегда. В прошлый раз он с ее помощью поставил невидимую стену между собой и единственным племянником, в этот - между собой и теми, кто хоть в какой-то степени в последние годы заменял для них с Кано погибших близнецов.
  
  Очевидно, поворачиваться к кому-либо спиной и уходить навсегда, отныне - единственный их удел...
  
  - Но, Майтимо!..
  
  Хотя Элронд посуровел лицом сразу, для того, чтобы заставить отступиться от принятого решения младшего потомка упрямца Берена, усилий явно требовалось несколько больше... И простым упоминанием о том, что куда-то там ему лучше будет не лезть - увы - еще никому не удавалось его пронять.
  
  Однако, в отличие от весьма жестко настроенного сейчас Майтимо, Канафинвэ Макалаурэ знал, как сделать так, чтобы по-человечески порывистый воспитанник вынужден был поступить именно так, как ему велят. Феар тех из смертных, что помимо стойкости сполна одарены еще и удивительно мягкой поэтичностью, чрезвычайно чувствительны к эмоциям тех, кого они любят. И там, где человека ни за что на свете не возьмешь словом, проще простого сделать с ним очень и очень многое с помощью чувства, взгляда, движения руки...
  
  Поэтому, вместо того, чтобы настаивать на чем-то и спорить, менестрель просто осторожно коснулся плеча почти взбунтовавшегося юноши и медленно качнул головой, а затем - уже с седла - резко обернулся в сторону молча собиравшегося ехать с ними Иламиона. Уж ему-то - квэндо, в глазах которого плескались воды озера Куйвиэнэн и который в данный момент просто собирался вернуться в расположение своей части войск - никто из уезжавших не вправе был ни приказать оставаться в лагере, ни настоятельно рекомендовать добираться в ставку Эонвэ другой дорогой.
  
  В лагере старших, последних из Феанариони он оказался не случайно, ибо именно его усилиями был доставлен сюда ответ Посланца Валар на ранее отправленное ему требование братьев вернуть им взятое в Анбанде сокровище, по условиям Клятвы, могущее принадлежать только кому-нибудь из членов их семьи.
  
  ...Более трех дней длился этот нелегкий и одинокий путь. Путь по опустевшей, умирающей земле, в виду тяжело вздрагивавших огромных гор, то и дело короткими выбросами выплевавших ввысь всполохи огня или тучи пепла.
  
  Травы для лошадей едва хватало, а источники воды, уже известные Иламиону благодаря дороге к лагерю братьев, располагались так редко, что без весьма значительных запасов уезжать от них было нельзя.
  
  Дни порой едва отличались от ночи, и бледное пятно солнца обычно едва просвечивало из-за полога пепла и туч, однако иногда ветер разгонял-таки этот тяжелый полог. И тогда память ненадолго возвращала едущих в лагерь Посланца валар к тем временам, когда под копытами их коней стелились высокие травы равнины Ард-Гален, а яркое голубое небо холодило легким дыханием Севера.
  
  Торопиться не следовало. Последние пол дня провели в отдыхе на побережье истока какого-то недо-ручья: довольно глубокой вмятины в земле, дно которой представляло собой значительного размера лужу, из торца которой (опять же - по промоине) весьма недолго петляло узенькое русло, в дальнейшем истончавшееся и терявшееся в зыбучем песке, едва разреженном очень редкой травою. Ночью снова двинулись вперед. Теперь уже значительно быстрее, чем раньше. Нервы натянулись до предела, сдерживать отдохнувших лошадей не было больше сил. Галоп. Галоп, временами ненадолго переходивший в карьер, короткий отдых рысью, но - больше никаких привалов. Ибо сегодняшняя ночь должна была решить ВСЕ. И как же хотелось, чтобы это самое "все" случилось как можно раньше!..
  
  ...В какой-то момент коней пришлось перевести на рысь, а затем и на шаг. Неспешный, расслабленный. Позволяющий усталым животным немного отдохнуть еще до того, как хозяева покинут их седла. В последний раз?
  
  Ибо навряд ли появление таких гостей в лагере Эонвэ останется незамеченным. И навряд ли, даже, если не будет впереди крови, обитатели тамошних шатров позволят им убраться восвояси... Вот и получается, что и спешить путникам некуда, и медлить не стоит. А так... Пусть хоть кони отдохнут - мало ли каким из своих обликов Судьба на этот раз к ним повернется... Да и бессмысленно это - на дозорных лагерных полным скоком налетать. Такая повадка героическая для баллад хороша, да для сказок разных. А у них троих тут не сказка - жизнь. Шум, раньше времени вспугнутой охраной поднятый, никому не надобен. Ибо вот тогда-то уж о нужном шатре даже мечтать не получится, и это понимали все.
  
  О планах не договаривались. Зачем? Иламион принял решение помочь внукам того, кого он помнил, пройти в лагерь, и сделает он при этом ни на волос не более того. Они - примут эту его помощь, но зачем просить о большем и подставлять родившегося на берегах Куйвиэнэн под кару, более суровую, чем та, что он выбрал себе сам? Каждому - свое, что называется... А там... Пусть Эру решает, как закончится теперь сегодняшняя ночь. Ведь его же именем принесена Клятва.
  
  ...Впрочем, была еще одна причина для прекращения скачки. Коварный ветер в очередной раз сменил направление, и небо вновь всерьез заволокли на удивление плотные тучи, сменив отблески элени на кромешную тьму и мучительный, хотя и редкий, "дождь" из черновато-серого вулканического пепла. Тут и просто дышать может оказаться трудно, а уж на полном скаку! Эльфам при случае хоть плащи-капюшоны помогут. А лошадям???
  
  Плащи-капюшоны и помогли. Причем - не только от пепла, но и от лишнего внимания первого (и единственного) из встреченных ими на пути разъездов, а также - от особо пристального интереса со стороны тех валинорцев, что несли стражу близ первых шатров.
  
  Переговорив наскоро с Иламионом, которого они хорошо знали в лицо, встречные эльдар не особо удивились вынужденной молчаливости его спутников. Да и попытки их время от времени отвернуться от ветра, сильно наклонив при этом головы, тоже встречали законное понимание. Сами, мол, такие же... Им оказалось также достаточно ни к чему не обязывающих коротких кивков и более ли менее уверенной повадки. Искалеченную руку Майтимо заранее укрыл широкой полою плаща, а оружными в тех местах тогда открыто ходили все.
  
  В лагере - разделились. Иламион спокойно двинулся к своей небольшой палатке, не забыв при этом, правда, проехать через утоптанный пятачок самого центра лагеря, а братья, расставшись с ним как раз после этого самого "пятачка", спешились где-то поблизости.
  
  - Ждем здесь, - распустив подпругу и небрежно накинув поводья лошадей на толстое бревно коновязи, распорядился старший. Полотняная стена ближайшей большой палатки как раз удачно спасала их от ветра, а валявшиеся у ее подножья крупные камни давали прекрасную возможность выдать себя за кого-то из дозорных. Уставших и только что вернувшихся в ставку Посланца Валар для того, чтобы как следует отдохнуть. А заодно исподволь прекрасно рассмотреть расположение интересующих их шатров, изучив также и повадку стражи, присутствующей рядом с ними.
  
  Когда-то идеально белый с золотистой отделкой, а сейчас изрядно запятнанный пеплом овальный в плане шатер Эонвэ, кстати, не охранялся. Как не охранялся и тот очень похожий на него "походный дом", что служил пристанищем валинорского короля Арафинвэ. А вот третий - почти прямоугольный и фактически ничем не отделанный, судя по бдившей у входного полога охране, был - тот самый...
  
  - Интересно, есть ли кто-нибудь внутри? - как можно тише поинтересовался Макалаурэ.
  
  - Войдем - узнаем, - хмуро отозвался его брат. Разумеется, меньше всего хотевший, чтобы кто-то из здешних обитателей ждал их возле самых Камней, но понимавший, что, даже прожди они здесь до скончания века, навряд ли судьба даст им возможность узнать что-либо относительно данного положения дел иначе, чем на практике...
  
  Отчего они не идут в такую непогоду под крышу, никто из местных почему-то не спрашивал. Да и лагерь-то по позднему времени был почти что пуст. Однако с какого-то момента взгляд старшего из Феанариони оторвался-таки от центральной части окружавшего их лагеря, и устремился в небо. Нет, не на проплывавший там недоступный для них сильмарилл (даром, что его в тот час попросту не было видно) - на дальний край туч, как раз снова образовавших что-то вроде большого просвета, в который вот-вот должна была выглянуть высоко стоявшая полная луна. Медленно двигались тучи, но терпения пришедшим в ставку Эонвэ было не занимать.
  
  - Пора, - выдохнул наконец Нэльофинвэ в какой-то конкретный, одному ему ведомый момент, и, тронув брата за плечо, почти не скрывающейся тенью скользнул к задней стенке нужного им шатра.
  
  Почему выбрано им было именно это время, стало понятно немногим позже. Ибо лишь за пару десятков ударов сердца до самого последнего мига темноты острый кинжал Майтимо, пропоров надежно пропитанный чем-то лен и шелк охраняемого шатра, резко рванулся по его стене к самой земле. И ровно тогда, когда последние сыновья Феанаро сумели-таки протиснуться в образовавшуюся щель, свет озарившего небосвод ночного светила рванулся из-за скрывавших его туч так яростно, что через плотные тканевые стены проник даже сюда. Настолько, что можно было хоть как-то различить находившиеся здесь предметы.
  
  - Рауко! - весьма эмоционально, но при этом тише вздоха выругался старший. Пробраться под эти своды совсем бесшумно не получилось. Во-первых, резал плотные нити его кинжал все-таки не идеально тихо, а, во-вторых, отступая вбок для того, чтобы освободить место брату, нолдо нечаянно толкнул-таки стоявшее слева от щели походное кресло. Оно накренилось и, удерживая его от падения, Майтимо не сумел перехватить оставленный на нем кем-то меч. Тихий скрежет и бряк упавшего на землю оружия показался пришельцам почти ударом грома. Даром, что даже этого звука оказалось достаточно для того, чтобы охрана у входа насторожилась, а, значит, теперь действовать надо было предельно быстро.
  
  Ориентироваться было легко. Ибо навряд ли Камни могли оказаться в районе скопления каких-то странных теней где-то вдоль стен шатра в том случае, если почти по центру него возвышался какой-то небольшой, но довольно высокий походный столик. С ларцом-шкатулкой как раз такого размера, которую в случае чего довольно легко можно было бы переносить.
  
  Безмолвно хлопнув Макалаурэ по плечу, старший быстро указал ему на шкатулку, а сам с тяжелым сердцем попытался встать так, чтобы оказаться между ларцом и входом. Тем самым входом, куда вот прямо сейчас встревожено заглядывал один из стражей. Мгновением позже благоразумно метнувшийся назад с громким криком:
  
  - Тревога!!! Феанариони!
  
  Дальнейшее оказалось вполне предсказуемым. Суматоха даже в спящем вроде бы лагере поднялась довольно быстро. Весть очень громко разлеталась во все концы становища, а сунувшихся внутрь шатра лиц, желающих оказаться в первых рядах, почти сразу оказалось даже не двое - целых пятеро. Два давешних стража и троица пришлых. Интересно, а эти-то откуда набежали??? Да еще с такой похвальной поспешностью... Даже факела не забыли прихватить. И мечи из ножен вытащить...
  
  Медленно, очень медленно покинул свое древнее убежище и еще один меч. Враз охладивший пыл хозяев своих более молодых собратьев. Довольно длинный - подстать росту обоих своих владельцев (прежнего и нынешнего) полуторник, смертными почему-то часто именовавшийся "бастардом". Покинул и замер. С достаточным уровнем угрозы, но - не нанося пока ни одного удара. А еще мгновением позже рядом с ним замер другой клинок. Почти такой же. Лишь на ладонь более короткий.
  
  Все.
  
  Слов не требовалось. Ни ругани, ни угроз, ни вопросов, ни проклятий. Просто с этого мгновения любой присутствующий понимал: первый, кто сделает еще хотя бы шаг со стороны входа в шатер, прямо сейчас отправится ожидать следующего рождения в Чертогах Намо. Даже несмотря на то, что в доспехи при этой встрече были облачены ТОЛЬКО обитатели лагеря. На пришельцах были максимум - наручи. Но это никого не спасало.
  
  Сколько длилось противостояние - никто не знал. Слышно было только, что на импровизированной площади меж трех основных шатров с каждым мгновением прибывало все больше народу, однако никто из воинов больше заходить сюда не рискнул. Кроме Эонвэ и короля Арафинвэ. Вошедших молча, но прекрасно понимавших, что разговор или бой, который их здесь ждет, будет не из легких. Особенно, если учесть, что вот они-то никакого оружия предусмотрительно с собою не взяли...
  
  - Значит, вы все-таки - здесь? - хмуро произнес майа. Голос - негромкий, слова звучат с неохотой. И не потому, что его якобы только что кто-то разбудил. Потому, что вести этот разговор для него было - как клинком по горлу. Хотя он и понимал, что собеседники его чувствуют сейчас примерно то же.
  
  - Ты знал, что так будет, - глухо прозвучало в ответ. - В тот самый миг, когда произносил для Иламиона свой ответ на нашу просьбу.
  
  - И что же? Снова - кровь?
  
  - Нет, если мы с тобой не совершим ошибки.
  
  Майтимо стоял неподвижно. Со стороны он мог показаться безжизненной статуей, но два устремленных на него взгляда это не могло обмануть. Жизнь в нем была... Страшная, искалеченная, сожженная всем тем, что ему когда-либо довелось пережить. Принесшая свою цену за освобождение от уничтожавших ее пут. Способная не только идти напролом к своей цели, но и противостоять. Клятве, Проклятию, Войне, Крови. Самой себе и почти всему окружающему миру. Однако на данный момент находящаяся на пределе своих возможностей. Еще миг - и сломается. Еще миг - и перестанет быть.
  
  А за плечом - как всегда - привычное дыхание брата. Последнего из них всех.
  
  - Чего же ты хочешь, Феанарион?
  
  - Прекратить то, что начал. Раз и навсегда. Иной цели мне больше не будет.
  
  Это был достойный ответ. Над ним стоило задуматься. А заодно - очень коротко взглянуть на присутствовавшего здесь же самого старшего представителя рода Финвэ. Как известно, так и не сумевшего по настоящему принять того, в кого Белерианд превратил сына его брата. Нет, они не враждовали. Но через прежнюю приязнь пролегла пропасть длинною в целую жизнь. Прожитая одним, сделавшая взрослым другого...
  
  Король нолдор ведь тоже потерял на этой дороге почти все.
  
  Что осталось у него? Власть? Так он никогда не хотел этой власти. Признание народа? Так пол Валинора изрядное количество времени очень косо смотрело на этот самый народ. Семья??? Да... о семье с Арафинвэ лучше было не говорить... Разве что дочь... И сын, не так давно покинувший Чертоги Намо. Единственный, хоть как-то примиривший отца с тем "наследством", что оставили ему давние действия Феанаро.
  
  Да и в эту войну младший сын Финвэ внес достаточно, чтобы майа не чувствовал себя вправе решать судьбу Камней только собственной волей. Сделаны они были эльфом, последствия всего произошедшего приняли на себя эльфы, власть Моргота в Средиземье прекратили эльфы, решать дальнейшую судьбу своего мира должны были эльфы.
  
  Заметив его взгляд, Арифинвэ Инголдо Финвион совершенно правильно его истолковал. И, задумавшись ненадолго, медленно склонил голову, соглашаясь с тем, что на этот раз его племянник прав. Нельзя было сказать, что на лице золотоволосого нолдо не отразилось ни тени внутренней борьбы. Слишком велик был искус отказать. Увезти Проклятые Камни в Валинор, и пусть валар сами решают затем их судьбу. Наказать таким образом сыновей бешенного старшего брата за все, что они когда-либо сделали. И в первую очередь - за Альквалондэ.
  
  Достойная кара. Но...
  
  НЕТ.
  
  - Но эти Камни принадлежат не только вам, нолдо. Они принадлежат Арде.
  
  - В ее власти они и останутся, - был ответ. - Мы же не можем покинуть ее пределов...
  
  Жесткая, какая же жесткая усмешка на смертельно уставшем лице! Да он почти совсем помешался - почти жалеет о том, что заперт в родном мире, в отличие от людей!!! Смотреть на это майа было едва ли не страшнее, чем на переставшего быть валар Мелькора. Но он не позволил себе отвести взгляд. Заставил себя слушать этого эльфа до конца.
  
  А тот, не без усилия сдержавшись и вернув себе хотя бы подобие былого спокойствия, продолжал:
  
  - Ведь кто-то же должен будет решать, что делать с тем, что сотворил наш отец. И ты не можешь не понимать, что много для кого будет лучше, если это сделаем мы... В противном случае придется признать - даже побежденным в войне, Мелькор сумел победить нас обоих. И - только ли нас, майа? Он ведь знал, что делает, когда забирал Камни в Ангбанд.
  
  "Знал," - мысленно согласился Эонвэ. И - отступил.
  
  - Да будет так, Майтимо Русандол. Если сможете ВЗЯТЬ их, делайте это. И уходите.
  
  Короткий взгляд на прочих присутствующих, очень быстро, но достаточно красноречиво брошенный Макалаурэ, дал майа понять, что ему не то, чтобы не верят, но...
  
  - Вас не тронут, - возразил он. - Мое слово.
  
  В ответ на это мечи опустились. Причем - с обеих сторон. И только в этот момент пришельцы позволили себе расслабить плечи, а затем - честно повернуться к стоящим у входа спиной. Могли бы подойти к шкатулке так, чтобы стоять боком, но... в первый момент - нет. Дали понять, что слову предводителя воинства Валинора - доверяют. Хотя затем, открыв шкатулку - расступились. Эонвэ понял - почему.
  
  Не воры и не убийцы, таящиеся в ночи. Всеми правдами и неправдами стремящиеся избежать чужих глаз. Боящиеся кары Камней и делающие все возможное для того, чтобы, если эта кара их настигнет, позора их похитителей не увидел бы никто. Нет. Законные наследники того, кто СОТВОРИЛ сильмариллы. Готовые к присутствию свидетелей. Что бы ни случилось с ними в следующий миг.
  
  ...Рвущийся из открытой шкатулки свет Камней затмевал луну и факела. И нельзя было сказать, что две руки, практически одновременно придвинувшиеся к сильмариллам почти вплотную, ни на мгновение не замерли вблизи них. Но только ли страх перед физической болью вызвал эту задержку? Эонвэ и Арафинвэ видели, что это - не так. Скорей уж сыновьям Феанаро просто трудно было поверить в то, что - еще мгновение и... как-то, но все это, наконец, закончится. Раз и навсегда. А это - действительно суровое испытание для тех, кто, пусть и довольно кривой дорогой, но шел к этому моменту столько сотен солнечных лет.
  
  Приветственное прикосновение пальцами, первое касание ладоней, померкнувший из-за перекрытости живыми тканями плоти первородный свет.
  
  В первое мгновение Майтимо показалось, что драгоценные кристаллы словно ярко обагрила кровь, таким алым отсветом блеснули они напоследок. Феа его содрогнулась от почти забытого ужаса. Ибо последний раз такие отблески на отцовских камнях он видел там - в пыточных комнатах Ангбанда... Неужели... вернулось?
  
  Но - нет. Кровавый отсвет мелькнул перед глазами лишь на мгновение, а на самом деле алая влага не покинула неповрежденных жил. Камни явно были не прохладны и причиняли боль, но ни то, ни другое никак не тянуло ни на старую боль перенесенных когда-то пыток, ни на заведомое уничтожение "неправедной плоти". Скорей уж было похоже на медленно остывающий в руке уголек. Больно, конечно же, но держать все-таки можно. Да и принимает он это прикосновение, отдает жар, не накапливая его более, хотя и не избывая его совсем. Они не признавали новых владельцев, как их собрат признал когда-то руку Берена, но и не отвергали их. Впрочем... Откуда было взяться иному?
  
  Выступивший на висках пот Майтимо не заметил. Зато заметил, как после первой болезненно-мучительной вспышки в глубине глаз, расправилось видимое напротив лицо Макалаурэ. Не полностью, конечно, однако... Как будто он просо все еще не мог в это поверить. Но вздох временного облегчения ему отныне было не скрыть - именно это лицо сказало ему о том, что он так надеялся почувствовать сам: "Что бы ни испытывали мы в этот момент, все - закончилось. Мы - свободны."
  
  Он не помнил, как вышел из шатра. Не помнил, как шел через молчаливо смотревший им вслед лагерь победителей Моргота. Не знал даже, что идет куда-то пешком, даже не пытаясь вспомнить, о том, что приехали они сюда верхами. Идущий рядом брат и линия горизонта - единственные, кто существовал сейчас для него, а мысль о собственной свободе от Рока и Судьбы пока была лишь тенью на границе сознания.
   Он осознает ее.
   Наверное.
   Но - еще очень не скоро.
 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"