Гинзбург Мария: другие произведения.

Лунапарк Князя Мертвых

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Сразиться с адской гончей или некромантским пупсом, но только чтобы непременно победить? Теперь это возможно! А если промахнешься - страховочная капсула всегда перенесет тебя в безопасный мертвятник. В правила этой игры смерть не входит, и это гарантирует мощный суперкомпьютер, ведущий игру. Но иногда и компьютеры сходят с ума, и отказывает самая надежная страховка. Гертруда Кортасар - именно та, кто вложил боевую начинку в мозги биомеханических кукол. Ее отправляют на Луну расследовать причину бунта машин вместе с отрядом спейс-рейнджеров. Но в тени Князя Мертвых, бигбосса Айсштайльханга, скрывается кто-то гораздо более разумный и жестокий, чем биомеханическая кукла...

  
   Фиолетовый запад гнетет
   Как пожатье десницы свинцовой
   Мы летим неизменно вперед -
   Исполнители воли суровой.
   Нас немного. Все в дымных плащах.
   Брыжжут искры и блещут кольчуги.
   Поднимаем на севере прах,
   Оставляем лазурность на юге.
   Ставим троны иным временам -
   Кто воссядет на темные троны?
   Каждый душу разбил пополам
   И поставил двойные законы.
   Никому не известен конец.
   И смятенье сменяет веселье.
   Нам открылось в гаданьи: мертвец
   Впереди рассекает ущелье.
  
   А.Блок
  
  
  
   Автор выражает признательность Елене Первушиной, Алексею Рыжкову, и Толику Семенову
  
   Посвящается памяти вертолетчицы Труди и Deathwisher
  

ПРОЛОГ.

   Руперт замешкался лишь на секунду. Это было неудивительно. Хотя помощник главного наводчика видел драконов и раньше, но в межзвездном пространстве столкнулся с таким противником в первый раз. Тварь была размером с грузовой гравилет и, судя по бодрым и плавным движениям, чувствовала себя в космической пустоте как рыба в воде. Точнее, это был скелет дракона. За огромными ребрами, вопреки всем законам физики, пылал голубой огонь. Пламя выплескивалось и из глазниц огромного черепа.
   - Диамантин, - словно в забытье, пробормотал Руперт.
   Но эта секунда оказалась роковой.
   - Стреляй, Тадлос, скотина! Стреляй, сволочь! - голос Раша Кинбетелха, главного пилота, от ярости дал неожиданного петуха. - Стреляй!
   Руперт глубоко вздохнул и нажал гашетку, но было поздно. Дракон, клацнув зубами, схватил космический грузовоз за цистерны энергобаков и весело мотнул головой. Завыли сирены внутреннего оповещения, свет мигнул и погас. Лишь бледно мерцали мониторы, продолжая показывать невозможное. Однако Руперт промахнулся не на много. Он целил в голову, а разряд угодил грудь монстру. Тот конвульсивно дернулся и выплюнул грузовик, придав космическому кораблю ускорение никак не меньше трех g.
   Руперт отлепил лицо от клавиатуры, к которой его прижало, и глянул на обзорный экран. Сквозь льющуюся из рассеченной брови кровь увидел шапку облаков, а в просвете между ними - знакомые контуры Моря Ясности. Чуть севернее мелькнули шпили Посидонии. Корабль сносило к северо-западу, в сторону пиков лунного Кавказа.
   - Кинбетелх! Что у вас там? - прогремел в динамике голос командира.
   Руперт скосился на Раша Кинбетелха. В стеклянных глазах первого пилота отражались лишь разноцветные вспышки мигающих датчиков. При внезапном ускорении Раша выбросило из кресла, к которому он не был пристегнут, и насадило на рычаг нейтронного ускорителя. Руперт, не поднимаясь с консоли - тройная сила тяжести так и не отпускала - подполз к микрофону и щелкнул рычажком включения.
   - Мы падаем на Луну, сэр, - ответил он. - И, Александр... Раш погиб, а я не смогу посадить корабль. Если только Лео...
   - Есть же еще и режим автоматической посадки, - сказал Александр. - Возьми Ти, он в машинном отсеке. Идите в шлюзовой отсек. Подготовьте аварийный катер.
   - Так точно, сэр.
   До коридора Тадлос добрался ползком. Завыли запасные двигатели. Восстановилась нормальная сила тяжести. Ти уже выскочил из машинного отсека. Он ждал Тадлоса, нервно вытирая руки ветошью. Глаза у него были круглые, остановившиеся, но механик ничего не сказал. Вдвоем они добрались до шлюзового отсека. По корпусу корабля прошла вибрация. "Покоритель Вселенной" становился на опоры на лунную поверхность. Компьютер посадил корабль на удивление удачно.
   В шлюзовом отсеке уже стояли близняшки Гейнсты, Сатех Мэйри со своими тремя снайперами, Майкл Спура, археолог, и астрофизик Эрик Хэйба. Живыми их Руперт видел в последний раз, хотя еще не подозревал об этом. Все они были в боевой готовности. Каждый из космолетчиков имел парочку научных степеней, но с бластерами они управлялись ничуть не хуже, чем с экспресс-анализаторами. Разносторонность подготовки экипажа имела под собой вескую причину. На базу "Санспида" на Титане, где производилась добыча холодных кораллов, только за последние три года было совершено четырнадцать пиратских нападений. Все они были достойно отбиты жителями базы. Увидев Тадлоса и Ти, парни оживились. Из углового коридора появился пилот катера Лео Мун.
   - Командир велел вам троим забраться в катер и разводить пары, - сказал ему Феб Гейнст.
   Шлюзовые створки издали тяжелый стон. Что-то очень тяжелое ударилось в них снаружи. Космолетчики немедленно рассеялись по ангару. Они ловко спрятались за рассыпавшимися при посадке контейнерами. Удар повторился. Створки пошли складками, словно гармошка.
   Стараясь не думать о том, какая сила могла это вызвать, Руперт последним вскарабкался в спейс-катер по легкой железной лесенке. Лео колдовал над пультом. Ти не было в кабине. Видимо, механик проверял двигатель. Руперт опустился на крутящееся кресло стрелка и спросил:
   - Где командир?
   - В медицинском отсеке, - отрывисто бросил Лео, щелкая тумблерами.
   Руперт промолчал. Безответная любовь Лео к красавице-хирургу Вере, подарившей свое сердце могучему Александру, не была секретом ни для кого из экипажа.
   Не успел Руперт развернуть орудия, как створки шлюза заскрежетали и разошлись. В просвете стрелок увидел чудовищные жвала огромного паука.
   - Тварь просто прогрызла створки шлюза! - воскликнул Лео.
   В глазах паука пылал тот же голубой огонь, который Тадлос сегодня уже видел. Монстр одним глазом заглядывал в заинтересовавшую его стальную раковину. Увидев людей, он протяжно взвыл и яростно ударил длинной мощной лапой по изувеченным створкам, расширяя отверстие. На этот раз Руперту не понадобилась команда стрелять, да и некому было дать ее. Он был хорошим стрелком, Руперт Тадлос, не снайпером, но все же достаточно умелым наводчиком. А удивление - это ведь не порок.
   Огненная вспышка ударила паука прямо в глаз. Ему хватило. Паук беззвучно отвалился от разорванных створок. В освободившийся пролом хлынули маленькие черные фигурки. Лео уже настроил экраны ближнего видения. Блестящие кольчуги под рваными черными плащами были хорошо видны.
   - Ролевики, - пробормотал Лео. - Они что там, с ума посходили, своих драконов на космические корабли натравливать?
   В этот момент он заметил то, что Руперт увидел сразу. Голубое пламя лилось из пустых глазниц нападавших, просачивалось в узкие прорези для глаз на стальных шлемах. Сквозь дыры в доспехах виднелось все то же голубое сияние.
   И ребра.
   - Зомби! - ахнул Лео.
   - Нет. Это восставшие мертвецы, слуги Короля-Лича, - машинально поправил его Руперт.
   Стало ясно, что с душевным равновесием ролевиков все в порядке. "Если там еще кто-нибудь остался в живых", подумал Тадлос. Почти вся освещенная сторона Луны после терраморфирования была куплена компанией "Дримуорлд". Компания устроила там полигон для ролевых игр.
   - Ты что, играл? - недоверчиво спросил Лео.
   Игры были дорогим удовольствием, которое мог себе позволить далеко не каждый. По рассказам, это была настоящая сказка, воплощенная мечта. Но в каждой сказке бывают и злодеи. Космонавтов атаковали именно они. Биомеханические куклы, или, как их еще называли, биоформы. Они были созданы в лабораториях "Дримоурлда" и исполняли роль пушечного мяса для подвигов героев-людей.
   "Уцелела ли Посидония?", подумал Тадлос.
   Посидония, названная так в честь кратера, в котором находилась, была единственным обычным городом людей на этой стороне Луны.
   Руперт усмехнулся и ответил Лео:
   - "Не спрашивай, не отвечай".
   Такова была официальная политика "Дримуорлда". Одним из правил игры был строжайший запрет на раскрытие анонимности игроков в реальной жизни. Мун вздохнул. Тадлос нажал гашетку. Он дал залп поверх голов космонавтов, стараясь не задеть ребят. Катер не был рассчитан на ведение боя в столь ограниченном пространстве, как шлюзовой ангар космического грузовоза. Поэтому второй залп не был столь эффективен, как первый. Биоформы достигли первых контейнеров, где незваных гостей встретили космолетчики. Ребята отбивались, но на смену павшим биомеханическим куклам приходили все новые и новые. К восставшим мертвецам присоединились адские гончие. Руперт понял свою ошибку и обрушил непрерывный лучевой дождь на узкое отверстие между разорванными створками шлюза. Очередной отряд биоформов вспыхнул. Руперту показалось, что паленым мясом запахло даже в кабине.
   Но вот упал Сатех. Черная волна накрыла его. Поднялся было, но один из нападающих со всего маху обрушил на голову космолетчика меч жуткого вида. Сатех дернулся, но увернуться не смог. Хэйба и Спура, стоя спина к спине, прикрывали коридор сплошным лазерным веером. Феб Гейнст, таща на себе бесчувственное тело брата, пробивался к катеру. Руперт видел, как Ти спустил лесенку из кормового отсека и даже успел втащить Баала внутрь. Феба же преследователи буквально разорвали на куски.
   Александр и обе женщины-медики выбежали в ангар из коридора. Хэйба и Спура бросились им навстречу. Поместив Веру и Анну внутрь треугольника, командир и два космолетчика направились к ожидавшему их катеру.
   - Все готово! Можем взлетать! - крикнул Ти из отсека с двигателями.
   Руперт дал еще один залп, и еще один. Но Хэйба и Спура все равно остались на чуть подрагивающем стальном полу. Ти помог Анне забраться в катер, затем появился командир с Верой на руках. По лбу его возлюбленной стекала кровь из треугольной ссадины. Вера была без сознания, но жива.
   - Снаружи никого не осталось? - прерывисто дыша и стараясь никого не задеть раскаленным стволом бластера, спросил Александр.
   - Живых - никого, - безразлично ответил Лео.
   - Взлетай, - приказал командир.
   - У меня здесь раненый, - сообщил Ти.
   Анна поспешила на зов. Александр пошел за ней, не выпуская из рук Веру. Та слабо застонала, зашевелилась. Командир что-то нежно прошептал ей на ухо. Лео, практически не поднимаясь над полом и нещадно давя не успевших убраться с его дороги биоформов, вывел катер из корабля через разодранные створки шлюза.
   Катер оказался в открытом космосе. Голубой диск Земли заполнил экраны обзора стрелка. Эта цель была великовата для пушек обычного космокатера. Тадлос снял руки со своего пульта. Командир вернулся в кабину пилота из медотсека, где Анна колдовала над раненными.
   - Сэр, - сказал Руперт. - Я думаю, нам пора договориться.
   Александр непонимающе уставился на стрелка.
   - Наш отчет об экспедиции, - пояснил Тадлос. - Мне кажется, не стоит писать, что десять тонн холодных кристаллов были отбиты у нас восставшими мертвецами. А вы как думаете?
   - Нет, - сказал Александр. - Мы расскажем правду.
   Руперт вздохнул.
  

- I -

  
   Над Дели пылало беспощадное солнце. Линялый триколор над широким подъездом висел скукоженной тряпкой. Ни ветерка, ни дуновения, которое могло бы принести хоть какую-то прохладу. Киборг, отдуваясь, достал из кармана платок и обтер им лицо. Уже очень много лет он не потел. Но Богдан Тихомир, полномочный представитель Космопола на Земле, давно усвоил, что, если есть желание оставаться своим среди людей, надо выглядеть как можно человечнее. Давным-давно ему предложили выбрать имя на время проведения спецоперации на Земле. Взять можно было любое, за исключением своего настоящего, изуродованного чужим алфавитом много лет назад. В память о юности киборг назвался в честь популярного в того время певца, чуть изменив его фамилию. Чужое имя пришлось проносить чуть дольше, чем планировалось. Богдан уже сам привык к нему.
   У дверей посольства Российской Конфедерации стоял часовой. На нем был ярко-красный кафтан из плотного сукна с нашитыми поперек груди стреловидными желтыми полосами, и даже смотреть на это одеяние в такую жару было страшно. По неподвижному, багровому от жары лицу часового тек пот. Маленький микрофон, укрепленный в ухе стража, тихонько запищал. Страж получил "добро" на пропуск посетителя. Он отдал честь и распахнул тяжелую дверь с изображением двуглавого орла. Богдан Тихомир не спеша поднимался по широким мраморным ступеням. Раньше в этом дворце, кажется, жил какой-то махараджа. Киборг размышлял, зачем его вызвали. "Не "вызвали", поправил Богдан себя мысленно, - "А вежливо пригласили". Никто не смеет вызывать к себе полномочного представителя Космопола на Земле... может лишь учтиво попросить.
   Петр Леонидович, консул Российской Конфедерации, встретил гостя в уютном маленьком кабинетике для особо важных посетителей - красное дерево, кожа, слоновая кость.
   - Добрый день, Богдан, - сказал он и широким жестом указал на обитое кожей кресло. - Чай, кофе, коньяк?
   - Я бы предпочел лимонад, - чуть поморщившись, ответил Богдан.
   Он погрузился в прохладу кожаного кресла.
   - Тогда позвольте вам рекомендовать охлажденный чай из лепестков каркадэ, - вежливо сказал консул. - Моя жена готовит его сама. Только им и спасаемся в эту нечеловеческую жару.
   - Что ж, можно и каркадэ, - пробормотал Богдан.
   Петр Леонидович щелкнул пальцами невидимому служителю. Зашелестела портьера.
   - Как ваши дела, господин Тихомир? - спросил консул.
   Богдан вздохнул.
   - Петя, - сказал он. - Оставь ты к чертям свой дипломатический этикет. Мы же с тобой вместе гнилую собачатину жрали в Варанасском лагере для интернированных. Что у тебя случилось?
   Консул улыбнулся.
   - Прочти вот это, - сказал он, подвигая по столу к киборгу два тоненьких файла. - Весточка от еще одного нашего сотрапезника.
   Первый лист был практически пуст. Белизну разрывали лишь несколько строк. Жирные червяки SOS сразу резанули глаз Богдана. Это была запись каэль-сообщения с Луны. Судя по дате, оно пришло три дня назад.
  
   SOS! SOS! Нахожусь на осадном положении в Курнашово. Деревня захвачена восставшими мертвецами. Долго мы не продержимся.
  
   Богдан готов был уже недоуменно пожать плечами, но тут взгляд его упал на подпись:
  
   Борис Стогов, 15 марта 2057 года.
  
   Сердце его болезненно сжалось.
   - Боря? - хрипло спросил он.
   - Полковник Стогов действительно отбыл на Луну в начале марта по глубоко личным, я бы даже сказал - семейным обстоятельствам, - наблюдая за лицом Богдана, сообщил Петр Леонидович. - И действительно в Курнашово.
   - Курнашово? Где это? И что это за обстоятельства?
   Петр поколебался, но ответил:
   - Его сестра... она попала в аварию, в очень страшную аварию. Боря как-то сумел договориться, и она теперь киборг, как ты. У Маши начались какие-то проблемы с психикой... я думаю, ты лучше меня поймешь, о чем идет речь.
   - У киборгов бывает отторжение собственного тела на психологическом уровне, - спокойно ответил Богдан. - Это такая же обычная вещь, как у людей - ломка голоса в пубертатном периоде. Но почему именно в Курнашово? Это ремонтный же поселок рядом с игровыми локациями "Дримуорлда", ведь так? Там чинят искореженных биоформов после игр, обновляют им программы и все такое.
   - Да. Там, не очень легально, принимает один большой специалист по душевному здоровью киборгов. Его имени я не знаю, - торопливо добавил Петр Леонидович.
   Он и так сказал слишком много и теперь жалел об этом. Богдан его понимал. Собачатина - концлагерем, а Космополу вовсе не стоит знать, кто именно принимает душевно мятущихся киборгов в Курнашово. Война киборгов за равные гражданские права с людьми закончилась сокрушительным поражением первых. Бунтовщики рассеялись по Галактике. Космопол проявлял живой интерес к информации о любом киборге, не состоящем на официальном учете. А именно они и пользовались услугами свободных механиков, в то время как официально зарегистрированные их собратья находились на полном довольстве создавших их корпораций.
   - Да, там и принимать удобно, какая-никакая, техническая база под рукой, - сделав вид, что не заметил колебаний консула, произнес Богдан. - А теперь у них там давно предсказанный бунт машин, наконец-то, случился. А что говорит Дримуорлд по этому поводу? Поселок ведь принадлежит им, как и вся освещенная сторона Луны. Они ведь должны бить во все колокола.
   - Они молчат, - ответил Петр Леонидович. - Там сейчас в разгаре игровой сезон, но никаких сообщений о его прекращении в связи какими-нибудь чрезвычайными обстоятельствами и досрочным возвращением игроков на Землю в прессе нет, я специально проверял.
   - Они хотят скрыть свои трудности, потому что это уронит спрос, - понимающе заметил Богдан. - И так ведется очень активная кампания против этих лунных игрищ. Новый премьер США даже сделал запрет ролевых игр на Луне частью своей предвыборной программы, я помню. И, судя по тому, что разгромлен даже поселок программистов, трудности у Дримуорлда действительно очень серьезные. Но я не вижу, чем я могу тебе помочь. Хотя, конечно, сочувствую Боре. Я был бы рад вытащить его оттуда. Но случившееся находится в компетенции планетарных властей.
   Петр Леонидович кивнул:
   - Я знал, что ты так скажешь. Но одним ремонтным поселком обезумевшие биоформы не ограничились. Эти восставшие мертвецы захватили и ограбили космический грузовик, который возвращался с Титана. Это одна из лун Сатурна.
   - Груз?
   - Десять тонн холодных кораллов.
   Богдан присвистнул.
   - Это те самые, что состоят из меди и всякого разного лантана-бария-висмута, да еще с платиной, осевшей на межклеточных мембранах. Эти кораллы ведь идут на мозги для суперкомпьютеров?
   - Да, - подтвердил Петр. - На Земле такие компьютеры еще не научились делать. Вся добыча шла на экспорт. На Ирр, по-моему. И насколько я знаю, на базу на Титане тоже нападали неизвестные, и не раз. Ты понимаешь, у нас никто не будет связываться с Дримуорлдом. Эта корпорация сейчас набрала такую силу, что даже объединенное правительство Земли, если бы такое существовало, не смогло бы справиться с ней. Но с Космополом не будут спорить даже они.
   - Да, - кивнул Богдан. - Груз вполне мог заинтересовать ребят из Альянса. Они наверняка время от времени наведываются сюда. Солнечная система - плацдарм Союза. Она мешает космопиратам, торчит как кинжал в боку вепря - неопасно, но очень неприятно. Суперкомпьютеры космопираты делать умеют, и как раз находятся сейчас в экономической блокаде. Так что десять тонн живых мозгов пришлись бы им очень кстати. И твои слова о нападениях на базу, где добывались эти холодные кораллы - лишнее тому доказательство. Космопираты не смогли выцарапать вкусный орех из скорлупы. Они дождались, пока птичка покинет хорошо защищенное гнездышко.
   - Ты вызовешь спасательный отряд Космопола? - спросил Петр Леонидович.
   Голос его чуть дрожал, но не от того, что консула впечатлили образные сравнения Богдана.
   - Я запрошу первый батальон "гэлэкси дистракшн", пусть пришлют ребят побойчее, - кивнул киборг. - И сам лично полечу с ними.
   - Я всегда знал, что в тебе больше человечности, чем в иных... - Петр Леонидович смутился и осекся на полуслове.
   - Настоящих людях без единого импланта, - понимающе усмехнувшись, закончил за него Богдан. - Спасибо за каркадэ.
   Тихомир поднялся. Тут же встал и консул. Мужчины обменялись прощальным рукопожатием. Полномочный представитель Космопола на Земле покинул консульство Российской Конфедерации.
   Богдан еще в самом начале разговора с консулом решил, что сам отправится на Луну вместе со спейс-рейнджерами. Но если бы Петр Леонидович знал истинную причину такого поведения Тихомира, его вера в человечность киборга получила бы сокрушительный удар.
  
  
   Космических рейнджеров заселили в номера по двое. Только Неймеру Катензуфу достался номер на одного. Это не было знаком какого-то особого благоволения к нему со стороны командира. Отношения между Неймером и Фосерри имели длинную историю. В ней можно было найти и ненависть, и расчет, и усталое взаимопонимание. Но не симпатию. Фосерри знал, что гетейне, долго лишенный возможности расправить крылья, становится нервным и злым - как и человек, вынужденный проводить свою жизнь в тесноте. Но, в отличие от людей, эмоциональная стабильность не входила в число характеристик гетейне. Катензуфа еще можно было считать очень лояльным и сдержанным для представителя его народа. Благодаря чему, собственно, он и был до сих пор жив. Таким образом, когда Дэззуо заказывал для Катензуфа отдельный номер, командиром двигал только здравый смысл.
   Неймер прогулялся по округе. Посидония оказалась сонным, тихим маленьким городком, утопавшим в зелени. Катензуф зашел в книжный магазинчик и приобрел сборник лучших анекдотов. Затем, подумав, добавил к ним подборку эротических. Он был любознателен, этот высокий парень с синими, как небо, крыльями. Неймер давно пришел к выводу - чтобы понять представителя другой расы, нужно узнать, что кажется ему смешным. Гипнокурс самого распространенного языка Земли Катензуф загрузил в свою память, пока отряд спейс-рейнджеров Б-триста сорок два "Смертельный кулак" летел на задание. Неймер хотел уже выйти на улицу, когда увидел на полке синюю потрепанную книжку. Рядом стояли и другие, по которым было заметно, что они очень не новые. Стало очевидно, что магазин торговал и подержанными книжками. Книжка, приглянувшаяся Неймеру, была из плотного картона. На обложке были нарисованы снежные вихри, ледяной замок и синие цветы. Катензуф взял ее в руки. Текста было немного. Основное пространство на страницах книги занимали трехмерные яркие картинки. Под определенным углом изображение менялось. На первой странице Неймер увидел черное страховидло, в руках у которого было зеркало. Катензуф чуть наклонил книжку. Зеркало выпало из рук чудовища и разлетелось на куски. На Неймера накатило мощное и пронзительное предчувствие. Как и многие гетейне, он обладал способностью предвидеть будущее, хотя среди своих более одаренных собратьев и не являлся сильным провидцем. Катензуф заплатил за книгу и покинул магазин.
   Вернувшись в номер, Неймер завалился на кровать и с наслаждением раскинул крылья. В вазе на прикроватном столике он нашел пару незнакомых плодов. Выбрав один из них, Неймер принялся за чтение, время от времени откусывая от круглого бока фрукта. Катензуф проглотил оба сборника анекдотов и детскую сказку едва ли не быстрее, чем разделался с яблоком - к тому времени он уже знал, как оно называется. Как выяснилось, этот безобидный и сладкий плод имел чуть ли не сакральное значение в мифологии некоторых народов Земли.
   Неймер сам и не заметил, как заснул. Не последнюю роль в этом сыграли необыкновенно удобная кровать и усталость после прогулки и сложного звездного прыжка. Дорайс Уайс был опытным пилотом. Но переход через подпространство такими закрученными петлями, какие пришлось заложить Уайсу, чтобы попасть в точку назначения, крайне выматывал организм. Остальные спейс-рейнджеры, как подозревал Неймер, заснули сразу, как расселились по номерам. Гетейне были намного выносливее людей. Но все имеет свои пределы.
   Когда Неймер проснулся, за окном было уже темно. Это не была чернота настоящей ночи. Больше всего это походило на сумерки или на белую ночь, какими бывают ночи северных широт. Некоторое время гетейне лежал на кровати. Обрывки сна мелькали в его голове.
   Высокий, узкий шпиль ледяного замка...
   Девочка, бредущая к замку сквозь вихри метели... хотя, пожалуй, нет - это взрослая женщина, да и надет на ней не полушубок, который Неймер видел на картинке, а плотная современная спецовка с ярким знаком какой-то фирмы...
   Большая черная фигура, зловещая и в тоже время странно знакомая...
   Катензуф тряхнул головой и встал. Ему вдруг страшно захотелось искупаться. Во время прогулки по городу он видел указатели "К озеру". Но собираться и лететь неизвестно куда гетейне не хотелось. Неймер знал, что при гостинице есть собственный бассейн. Он нащупал его ментально. В воде, несмотря на поздний час, еще плескались купальщики.
   Однако даже те, кто пришел недавно, в следующие мгновения ощутили желание покинуть бассейн. Кто-то замерз, кто-то вспомнил о неотложных делах, а кому-то вдруг захотелось спать. К тому моменту, когда Неймер спустился к бассейну, он был абсолютно пуст. Гетейне считались самыми сильными психократами Галактики. Основная часть их способностей заключалась в почти неограниченных возможностях манипулирования чужим сознанием.
   Только войдя в бассейн, Неймер понял, как соскучился по воде. Гетейне нырял и взлетал вверх, уходил на глубину, мощно гребя крыльями, и снова поднимался в воздух. Самое главное в этом наслаждении было то, что никто не пялился на резвящегося гетейне - испуганно или завистливо.
   Однако один зритель у него все-таки был. Катензуф почувствовал чье-то присутствие. Он резко крутанулся в воздухе. На берегу небольшого озерца сидела девушка в желтом купальнике. Она восхищенно смотрела на Неймера. "Чувствительность к внушению у нее низкая", понял гетейне. Каким-то образом девушка смогла преодолеть барьер, которым Неймер, как колпаком, накрыл бассейн, чтобы ему никто не помешал, и проскользнула внутрь. Но неожиданное присутствие наблюдательницы не рассердило гетейне. Неймер припомнил выборку лучших эротических анекдотов.
   Успех переговоров во многом зависит от того, вписываются ли обе стороны в единый культурный контекст.
  
   Герда не была большой поклонницей плавания. Но когда девушка возвращалась с ужина из ресторана при гостинице и увидела светло-зеленую гладь бассейна сквозь стеклянную стену, ей вдруг нестерпимо захотелось искупаться. Бассейн "Солнечной Короны" не был унылой квадратной чашей с облицованными потрескавшимся кафелем стенами. Это было искусственное озеро прихотливой формы на закрытом заднем дворе гостиницы. Герда увидела в отдалении вышку, яркие контуры горок для любителей разогнаться как следует и плюхнуться в воду, вздымая тучи брызг. Наверняка здесь имелся и лягушатник для малышей, и разграниченная дорожками секция для тех, кто пришел просто поплавать. Купальник и прочие необходимые принадлежности можно было получить на входе в бассейн. Герда заколебалась. В бассейне не было видно ни единого человека. Это обстоятельство окончательно склонило чашу весов на сторону "немного поплавать перед сном".
   Бассейн "Солнечной Короны" внутри оказался гораздо шикарнее, чем выглядел через стекло. Дальняя секция представляла собой полную имитацию лесного уединенного озера. Бортики были обтянуты каким-то мягким губчатым покрытием. На крохотных островках нежно шумели рощи. Деревья были усыпаны розовыми, белыми и лиловыми крупными цветами. Уютные беседки выглядывали из зелени. Герда выбрала небольшой залив, имевший форму полумесяца. Девушка неторопливо плавала в теплой воде, переворачиваясь то на живот, то на спину. Быстро темнело. Круглые, большие листья деревьев начали светиться приятным, мягким светом. Это была специальная порода, выведенная для селенотории, называлась лунными магнолиями. Герда решила передохнуть на бортике.
   В соседнем озерце, скрытом за кустами, раздался мощный всплеск.
   А затем над кустами появилась крылатая фигура. Мужчина выделывал в воздухе немыслимые пируэты и снова погружался в воду. Иногда с шумом и грохотом, как айсберг, откалывающийся от шельфа, иногда совершенно бесшумно. Герда следила за ним, раскрыв рот от изумления. Во время одного из своих воздушных кувырков он заметил ее. Мужчина спикировал и нырнул. Некоторое время было тихо. Герда увидела в прозрачной воде тело, которое стремительно приближалось к ней. Мужчина делал мощные гребки крыльями, и не выныривал на поверхность, чтобы вдохнуть воздуха. Приблизившись к бортику, мужчина поднялся на ноги и появился из воды. Глаза у него оказались синие, как и крылья. Тело мужчины было настолько совершенно, насколько может быть у биоформа. Правда, тот, кто проектировал эту модель, очевидно видел свой идеал в астенической строгости форм раннего Ренессанса.
   - Разрешите вам впендюрить? - спросил он.
   Герда сразу, как только увидела красавца, подумала, что перед ней биоформ класса "идеальный любовник", и не ошиблась. Сейчас они были очень популярны. Каждая уважающая себя девушка в первую очередь старалась заработать себе на биоформа. Обычно "идеальные любовники" находились в личном пользовании. В таком случае выставлялась опция на монопольное использование. Этот же красавец, очевидно, принадлежал гостинице и был приобретен для ублажения одиноких туристок. Слова мужчины окончательно укрепили Герду в ее предположениях.
   "Программа "Поручик Ржевский", поняла девушка. Она впервые столкнулась с активированным биоформом класса "идеальный любовник". Но рекламой различных модификаций этого вида биоформов пестрели все женские журналы, которые Герда изредка все же пролистывала. Почему-то у нее идея приобрести для себя биомеханического мужчину не вызывала интереса. Но превосходство биоформа над реальным мужчиной было очевидно.
   Биоформы не пили пива, не смотрели футбол и не требовали родить им тройку-пятерку детей. И обязательно старым, как мир, способом, без всяких этих современных репликаторов матки. Программа "Поручик Ржевский" относилась к числу не самых дорогих. Но являлась, судя по отзывам более продвинутых подруг Герды, качественной и довольно разнообразной.
   Она хотела ответить: "А почему бы и нет". Однако Герда сообразила, что биоформ может не понять риторического вопроса. Наверняка большая часть его операционной памяти была загружена совсем иными алгоритмами, нежели распознавание сарказма и иронии.
   - Да, - сказала Герда.
   Мужчина взял ее на руки и легко поднялся в воздух. Герда ошалело моргала. Далеко, впрочем, парочка не улетела. Биоформ со своей ношей приземлился около ближайшей беседки. Там он поставил Герду на мягкую, словно ковер, траву и вопросительно посмотрел на девушку. "Надо задать программу действий", сообразила Герда. Она оглянулась. Скамеечки в беседке были обиты мягкой толстой тканью.
   - Для начала, - сказала Герда. - Я хочу вот на этой скамеечке, лицом к лицу, лежа.
   - Лежа - ты на мне или я на тебе? - осведомился биоформ.
   - Я на тебе, - подумав, сказала девушка.
   - Тогда, может, лучше стоя?
   Он чуть шевельнул крылом. По верхней части крыла были натканы крупные золотые кольца. Они негромко, но очень приятно зазвенели при этом движении. Герда сообразила, что скамейка будет для узка для крылатого биоформа.
   - Вот здесь, у решетки? Я встану к ней спиной, а ты сядешь меня, - предложил он.
   Герда глянула на решетку. В принципе, за причудливые завитушки можно было и держаться. Девушка кивнула.
   У биоформа оказались прокачаны не только базовые опции, но и оба варианта дополнительных. Так же в среди его навыков обнаружилось несколько совершенно эксклюзивных программ, которыми Герда и воспользовалась в полном мере.
  
  
   Любой крылатый ребенок умел завернуться в свои крылья вместо одеяла, если такого не наблюдалось поблизости. Являясь толстой кожистой перепонкой, крылья не очень-то грели. Но это было лучше, чем ничего. Одно из колец, закрепленных на левом крыле Неймера, впивалось ему в щеку, и боль в конце концов разбудила его. Неймеру давно не приходилось спать, завернувшись только в крылья, и некоторые навыки он утратил. Гетейне приподнялся, протер глаза.
   Девушка уже ушла. Она не спросила его имени и не назвала своего. Гетейне огорченно вздохнул, огляделся в поисках каких-то знаков, которые она могла оставить. Ничего. Хотя этого следовало ожидать.
   Вряд ли она носила визитку в купальнике.
   Неймер поднялся с плотного пористого покрытия бортика, которое еще хранило отпечаток не только его тела, но и ее. Гетейне поднялся в воздух, перелетел водное пространство и покинул бассейн.
  
  
   Ресторан "Дюза" находился на верхнем этаже "Солнечной Короны", лучшей гостиницы Посидонии. И был, без преувеличения, самым шикарным рестораном не только уютно расположившегося в кратере городка, но и всей освещенной стороны Луны. Джек Хагстрем, представитель компании "Дримуорлд" по связям с общественностью, заказал отдельный кабинет для ужина с Фосерри Дэззуо. Дэззуо командовал отрядом спейс-рейнджеров. Космопол прислал их на Луну для расследования дела о пропавших холодных кораллах.
   Впрочем, это только так называлось - кабинет. Столик находился словно бы на полянке среди экзотических растений с большими, как тарелка, темно-зелеными маслянистыми листьями. Джек знал, что когда сгустятся тучи и на город опустятся сумерки, листья лунных магнолий начнут светиться серебристым светом. Это создавало чарующую и уютную атмосферу, как нельзя больше подходящую для обсуждения деликатных вопросов.
   Джек надел свой любимый костюм из темно-зеленого джерси с искрой. Не забыл и про запонки с тончайшими срезами малахита, что подарила ему жена. Хагстрем провел в своей жизни много переговоров, брифингов и частных ужинов. И после них всегда - или почти всегда - чиновник, настаивающий на неудобном для корпорации законе, или безутешный родственник, требующий компенсации, или профсоюзный лидер, выдвигавший какие-нибудь нелепые требования, уходил со встречи умиротворенным. Закон таинственным образом снимался со слушаний, иск отзывался, профсоюз находил себе другое занятие, чем совать свой нос в отчетность по человеко-часам корпорации.
   Но переговоры, которые Хагстрему предстояло провести сегодня, были, без сомнения, самыми важными в его жизни. От них зависел не очередной годовой бонус, а само существование корпорации, и Джек это понимал. "Спокойно, мой друг, спокойно", думал он, глядя на свое отражение в зеркальной стене лифта. Тот бесшумно и быстро поднимал Хагстрема в "Дюзу".
   "Дэззуо хоть и инопланетянин, но по нашим меркам всего лишь капитан", продолжал свои размышления Хагстрем. - "Он и его люди привыкли на задании спать в палатках и бриться ножами. А сейчас они размещены в шикарной гостинице. Уже одно это должно навести Дэззуо на правильные мысли, если он не конченый идиот".
   Хагстрем пробрался к столу сквозь буйную растительность. Дэззуо уже пришел. Он оказался довольно высоким, подтянутым мужчиной. Джек прагматично предположил, что вряд ли у бравого вояки есть с собой смокинг. Для визита в ресторан можно было воспользоваться тем костюмом, что предусмотрительная администрация гостиницы помещала в платяном шкафу номера люкс. А для Дэззуо был снят именно такой номер - с личным бассейном, огромной кроватью и прочими дорогими излишествами. Однако на командире спейс-рейнджеров оказался черный мундир с серебряными непонятными знаками различия и серебряным же шитьем на высокой стойке воротника. Смотрелся в нем Дэззуо весьма внушительно. Командир космических рейнджеров стоял у большого, во всю стену, окна. Из него открывался отличный вид на Посидонию. В руках Дэззуо держал бокал на тонкой ножке, уже наполовину пустой. В жидкости алела длинная спираль. Гость уже успел заказать себе выпивку. Его выбор пал на "Нить накаливания", фирменный коктейль "Дюзы", и осудить его не смог бы самый тонкий ценитель вин.
   - Добрый вечер, господин Дэззуо, - сказал Джек.
   Командир спейс-рейнджеров обернулся.
   - Приветствую, - ответил Фосерри.
   Они устроились в мягких кожаных креслах. Джек взял черную папку с золотым тиснением, в которой покоились листы с меню.
   - Подсказать вам что-то из блюд? - осведомился Хагстрем.
   - Спасибо, я уже заказал, - ответил Фосерри.
   Джек сделал заказ. Для этого нужно было только нажать на строчку с выбранным блюдом. Хагстрему нравилась кухня "Дюзы". Джек нечасто мог себе позволить наслаждаться ею. Хагстрему было интересно, что же заказал для себя гость. Если бы выбранные Дэззуо и им самим блюда оказались похожими, это способствовало бы установлению контакта. Да и за долгое время работы у Хагстрема уже сложился ряд примет, по которым он определял трудного или легкого клиента. Те, кого было легко купить, обычно выбирали мясо. Те же, кто любил разыгрывать из себя высокоморальных, кристально честных людей, как правило, предпочитали рыбу.
   Но деньги в итоге брали все.
   - Могу я спросить, что вы выбрали для себя? - осведомился Джек.
   - Форель, запеченную в фольге, вареный картофель, пару коктейлей, да свежевыжатый апельсиновый сок.
   Джек незаметно вздохнул. Беседа предстояла сложная.
   - Не любите пряностей и приправ? - спросил Хагстрем.
   - Люблю, - ответил Фосерри. - Но на каждой планете - свои изыски. А мы все время скачем из одной системы в другую. Так и желудок посадить недолго.
   - Да, это разумно, - кивнул Хагстрем. - Вы сделали очень хороший выбор. Форель разводят в озере прямо здесь, в Посидонии. Еще на Луне разводят собственных осьминогов, омаров и кальмаров. Все - экологически чистое. Получается довольно дешево, и никакого сравнения с синтетическими блюдами.
   Дэззуо молча кивнул. В ожидании заказа, Джек собирался развлечь клиента легкой болтовней, но изменил свое решение. Такие люди, как Дэззуо, не любят, когда перед ними суетятся, и Хагстрем это понял. Хагстрем углубился в меню. Этого парня не проймешь простым совпадением блюд. По этой причине Джек заказал себе то, что ему на самом деле нравилось. А именно, начать он решил с рюмки водки с тем, чтобы перейти на кларет, а на закуску взял икры. Вторым блюдом стали телячьи почки с беконом, горошком и вареным картофелем, после чего должна была прибыть спаржа с соусом по-бернски. В качестве финального аккорда Джек выбрал клубнику со сливками. Закуски и выпивка появились незамедлительно. Из круглого отверстия в центре стола с тихим мелодичным звоном поднялся поднос. Он был накрыт круглой крышкой, словно куполом.
   - А вы, я смотрю, разбираетесь в местных деликатесах, - окинув взглядом содержимое тарелочек, которые Джек поставил перед собой, заметил Фосерри.
   На этот раз молча кивнул Хагстрем. Вопреки всем правилам застольного искусительства, первые пятнадцать минут они провели в молчании, наслаждаясь закусками и коктейлями. Стемнело. Листья растений засветились. Хагстрем исподволь рассматривал лицо Дэззуо. Фосерри оказался мышастым блондином. Он носил короткую стрижку, но она почему-то не добавляла Дэззуо брутальности. Лицо у Фосерри было узкое и твердое. Большие глаза, которые могли бы быть выразительными, будь они темными; но они были какими-то бесцветными. Прямой крупный нос. Губы, полные, но сложенные в твердую линию, словно Фосерри старался исключить из своего облика любой намек на чувственность - однако ему это не вполне удалось. Самой экспрессивной частью его будто бы стертого, хотя довольно необычного лица можно было счесть разве что черные брови вразлет. Командиру спейс-рейнджеров могло быть и тридцать лет, и пятьдесят, если судить по этому лицу. Хотя нет, в пятьдесят лет уже никто не бегает по джунглям с автоматом наперевес. Да и в тридцать это уже поздновато. "Амбициозный неудачник", заключил Джек на основании своего физиогномического анализа. - "Возможно, мечтает о переводе в штаб или - черт его знает, как у них считается выслуга? - на пенсию. Разводить гортензии у своего домика. Это хорошо".
   - Я хотел бы, чтобы вы ввели моих ребят в курс дела, - сказал Дэззуо и промакнул рот салфеткой. Он уже разделался со своей форелью. Чисто обглоданный скелет лежал перед ним на тарелке, голый и одинокий. Джек обратил внимание, что эту ювелирную операцию Дэззуо проделал при помощи ножа и вилки, очень ловко и быстро.
   "... раз уж вы здесь", мысленно закончил Джек.
   - Это можно сделать завтра, - предложил Хагстрем. - Что вы скажете насчет малого конференц-зала на третьем этаже, в одиннадцать? А потом можно будет отправиться на место происшествия.
   - Это меня устраивает, - кивнул Дэззуо.
   "Еще бы нет", подумал Джек. - "Твоих ребят разместили как раз на третьем этаже".
   - Мы можем полететь на "Звездной пыли", гравилете компании, - продолжал Хагстрем. - Очень быстрый и комфортный корабль.
   - Спасибо, мы лучше на своем. Осмотрим местность и возможно, дальше двинем пешком.
   - Хорошо, как вам будет удобнее, - ничем не выразив свою досаду, кивнул Джек.
   В планы "Дримуорлда" совсем не входило, чтобы какие-то чужаки болтались по игровой селенотории, да еще пешком. Но тут Хагстрем ничего не мог поделать.
   - С вами на место происшествия полечу я и еще один представитель компании, - продолжал он. - Я покину вас после осмотра. Гертруда Кортасар будет находиться при вас неотлучно все время пребывания на Луне.
   - Нам баба ни к чему, - отрезал Дэззуо.
   - Потише, умоляю вас, - побледнев, произнес Хагстрем. - У нас категорически осуждаются проявления сексизма. За легкое нарушение еще можно отделаться штрафом. Но за столь грубое, как ваше, можно схлопотать несколько суток административного ареста.
   - Я офицер Космопола и инопланетянин. На меня ваши законы не распространяются, - пожал плечами Дэззуо.
   - Но на меня-то - да, - напомнил Джек.
   Он вернулся к теме:
   - Честное слово, вы не пожалеете. Кортасар - отличный специалист. Она - второй человек в проекте. Гертруда тестировала контент на стадии разработки, еще когда все эти миры обкатывались в сетевых играх на Земле. Она писала софт для всех этих биоформов, которые теперь якобы взбунтовались. Она будет вам очень полезна.
   - Я бы предпочел первого человека в проекте, а не второго, - сказал Фосерри.
   Дэззуо отпил из своего бокала.
   - Извините меня, это я спутал, по привычке, - поправился Хагстрем. - Кортасар - именно та, кто вам нужен. Просто Гертруда является руководителем проекта по лунным биоформам всего две недели.
   Дэззуо поставил пустой бокал на стол и впервые за это время посмотрел Хагстрему прямо в глаза. Джек неожиданно понял, что лицо его собеседника вовсе не так бесцветно и невыразительно, как ему показалось сначала. Оно чем-то напоминало медленно проявляющуюся фотографию. "Или", подумал Хагстрем, - "Изображение на экране, когда скачет уровень передачи". Оно то расплывалось, то вдруг фокусировалось и обретало краски.
   - А что же случилось с предыдущим главой проекта? - лениво осведомился Дэззуо.
   - Несчастный и нелепый случай, - отмахнулся Хагстрем. - Саджо вышел из дома, как раз собирался на работу. Его сбил какой-то мотоциклист. Потом оказалось, что он был под кайфом.
   Глаза Дэззуо как-то странно блеснули.
   - Вот как... Да уж, чего только не бывает.
   - Совершенно с вами согласен, - согласился Джек. - Так что вам ничего не остается, кроме как взять с собой Гертруду.
   Дэззуо покрутил в руках бокал.
   - Вы поймите меня, я тоже совершенно не сексист, - сказал он. - Я не сомневаюсь, что ваша Гертруда - лучший специалист на данный момент по этому вопросу.
   - Да, именно, самый лучший! - горячо подтвердил Джек.
   "Из оставшихся в живых", дополнил он про себя.
   - Но у меня двенадцать орлов, которые женщину последний раз видели полгода назад, - продолжал Дэззуо. - Они же передерутся из-за нее. Это все может сильно снизить качество расследования. Может, все-таки есть мужчина, который владеет всеми необходимыми навыками?
   - О, я понимаю вас. Вам совершенно не о чем беспокоиться, - заверил его Хагстрем.
   Он сделал манящее движение пальцем. Хагстрем наклонился вперед, так, чтобы собеседник понял - ему хотят сообщить что-то на ухо. Фосерри нагнулся к нему навстречу. Джек уловил запаха одеколона. Аромат был необычным, во всяком случае Хагстрему он не показался знакомым, но был очень свежим и чуточку горчил.
   - Кортасар - лесбиянка, - деликатно выдохнул Хагстрем чуть правее уха Фосерри, чтобы невзначай не забрызгать его слюной.
   Джек откинулся назад.
   - Таким образом, для нее ваши орлы не представляют никакого интереса, - добродушно закончил он. - А она - для них.
   - Что же, вы меня убедили, - задумчиво проговорил Дэззуо. - Я вижу, что Кортасар и впрямь лучший кандидат на эту роль.
   - Отлично, - кивнул Хагстрем. - А что вы думаете по поводу случившегося?
   - Я еще ничего не думаю, - рассеянно ответил Дэззуо. - Мне нужно осмотреть место происшествия. Я читал отчеты пилотов "Санспид". Пока все говорит за то, что у ваших биоформов действительно поехала крыша. Да, эти люди - выжившие с ограбленного корабля - они здесь? Я просил, чтобы их доставили. Я хочу побеседовать с ними.
   - Со мной прибыл один из выживших. Его зовут Руперт Тадлос, он второй наводчик с погибшего корабля.
   - Я был бы вам признателен, если бы он присутствовал завтра на нашем общем совещании и обрисовал картину. Так же мы возьмем его с собой на осмотр места крушения. А где все остальные свидетели?
   Джек под столом незаметно вытер руки о скатерть. Начиналась самая важная часть разговора.
   - Как скажете. Но я бы не очень доверял словам этих людей и их отчетам, - произнес он. - Имеются обоснованные сомнения в их аутентичности. Мы провели собственную психоактивную экспертизу. Есть основания полагать, что воспоминания космолетчиков об аварии и нападении биоформов - сфабрикованы. То есть они искренне верят, что все так и произошло, когда как на самом деле... Поэтому и я взял с собой только Тадлоса. Он показался мне наиболее вменяемым.
   - То есть у вас есть собственная версия? - осведомился Фосерри.
   - Мне бы ни в коем случае не хотелось на вас давить, или чтобы у вас сложилось предвзятое мнение, - Хагстрем произнес это так искренне, как редкому влюбленному удается произнести заветные слова о своих чувствах.
   Но на самом деле, Хагстрем добивался именно того, чтобы мнение Фосерри совпало с официальной точкой зрения "Дримуорлда" по этому вопросу. И был, похоже, на полпути к цели. Фосерри расслабился после отличной еды и выпивки. Он расстегнул молнию на мундире. Немного, сантиметров на десять. Стала видна крепкая шея, элемент причудливой татуировки на ней и белоснежный воротник свитера, который на Земле называют водолазками. Дэззуо откинулся на спинку кресла и вытянул ноги на специально предусмотренное для этих целей подножье. Спинка кресла наклонилась назад, чтобы обеспечить полулежащему в нем космическому рейнджеру максимальный комфорт.
   - Но вы должны знать факты, - продолжал Джек. - Компании "Дримуорлд" принадлежит освещенная сторона Луны. На так называемой неосвещенной, где, кстати, процентное соотношение площади океанов и комфортной для обитания суши более удачное, чем здесь, то есть, попросту говоря, площадь обитаемой селенотории там больше - так вот, там разместили свои резиденции правительства всех более-менее высокоразвитых стран Земли.
   - А почему же правительства не живут на одной планете со своими гражданами? - поинтересовался Дэззуо.
   - У нас на Земле недавно произошли... крупные вооруженные конфликты, и внутрипланетного масштаба, и космического. Первый опыт контакта с внеземными цивилизациями оказался, увы, болезненным для нас, - кратко пояснил Хагстрем. - Затем, конечно, подключился ваш общий совет. Луна была терраформирована как раз в качестве компенсации за нанесенный ущерб. Ну, то есть земляне получили и многое другое конечно, но, вы понимаете... огромные выжженные территории... изменения в климате... в общем, на старушке Земле стало неуютно. И теперь правительства всех держав, кто смог себе это позволить, располагаются на Луне. В некотором плане, так гораздо удобнее. Ушли в прошлое утомительные, дорогостоящие перелеты на совещания глав разных стран. Сейчас достаточно зайти к соседу. Если обсуждаются какие-то вопросы, важные в пределах материка или группы соседних стран, руководители встречаются в ближайшем кафе. А отчетность о жизни на Земле поступает регулярно. У нас надежная и очень быстрая связь.
   - Да, это действительно очень удобно, - кивнул Фосерри.
   Хагстрему показалось, что он уловил в его голосе иронию. Однако лицо Дэззуо выражало лишь умеренный интерес без всякого намека на издевку.
   - Вы понимаете, правительства давно мечтают прибрать к своим рукам всю селеноторию целиком, - продолжал Хагстрем. - Создаются тайные блоки, коалиции... У нас на Земле около двухсот государств. На той стороне Луны, даже несмотря на большую площадь материка, уже становится тесновато. Выводы делать, конечно, рано. Но мы подозреваем здесь тщательно спланированную провокацию.
   - И глав каких же государств вы подозреваете в первую очередь?
   Хагстрем пожал плечами.
   - У "Дримуорлд" нет собственного департамента разведки, и я не могу выдвинуть никаких версий. Но компания "Санспид", звездолет которой потерпел крушение, принадлежит государственному департаменту США. Это одна из крупных стран, играющая не последнюю роль в планетарной политике. До войны они были, фактически, сверхдержавой, управляющей жизнью на нашей планете. Теперь они несколько сдали свои позиции, но по-прежнему остаются одними из самых влиятельных игроков. А ее теперешний премьер-министр даже включил в свою предвыборную программу запрет на участие граждан своей страны в играх на селенотории.
   - Я вас понял, - сказал Фосерри. - Буду иметь в виду.
   - Нам бы очень не хотелось вступать в открытый конфликт, затевать скандал в прессе, - продолжал Джек. - У лунных ролевых игр, несмотря на их полную безопасность, и так очень много противников. Я думаю, что мы урегулируем инцидент и собственными силами. Однако если не удастся избежать огласки, крупный конфликт нам обеспечен. Это может вылиться даже в военное противостояние на Земле...
   Форс молча посмотрел на него, ожидая продолжения. Джек ощутил радостный трепет внутри, знакомый каждому рыбаку. "Есть!", сдерживая ликование, подумал Хагстрем. Наживка была проглочена. И пусть эта рыба долго вертелась вокруг крючка, делая вид, что приманка ее совершенно не интересует, она была точно так же голодна, как и все остальные, которых Хагстрем вываживал ранее.
   - Сейчас многое зависит от того отчета, который представите вы, - очень ровным и дружелюбным голосом продолжал Хагстрем. - Версию бунта машин я, честно говоря, исключаю сразу. Мне кажется очевидным, что это корабль сбили члены вооруженного формирования, подчиняющегося кому-то на темной стороне Луны. Но как раз этого нельзя писать, понимаете? Однако, выход есть. Никто из нас никогда не видел этих чудовищ, представителей Орионского Альянса, но мы много наслышаны о них. Разумеется, никто из землян не поддерживает их. Но десять тонн холодных кораллов - это хороший куш, которым вполне могли соблазниться эти мерзавцы. Почему бы вы вам не написать в отчете, что вы обнаружили несомненные следы нападения космопиратов? Мол, налетели, ограбили, загипнотизировали несчастных летчиков, чтобы замести следы, и умчались в просторы Космоса? Тогда все будут удовлетворены. Страховая компания покроет убытки "Санспида". Условие "на случай ограбления в космосе" включено в стандартный пакет услуг. После этого "Санспид" больше не будет настаивать на своей, откровенно нелепой версии произошедшего. А с истинными виновниками нападения мы сами разберемся, уверяю вас.
   - Сколько? - не менее спокойно спросил Дэззуо.
   - Десять миллионов кредов, - ответил Хагстрем. - Но мы готовы к обсуждению этой суммы.
   - Как я ее получу?
   "Люблю конкретных людей", почти любовно подумал Джек.
   - Земля включена в банковскую систему Союза. Мы переведем деньги на любой указанный вами счет, - сообщил он. - Можно целиком. Можно частями на разные счета, как вам будет удобнее.
   И добавил, словно речь шла о какой-то совершенно незначительной мелочи:
   - Разумеется, сначала мы должны будем увидеть отосланный вами отчет, с электронным штемпелем об отправке.
   Если Дэззуо и принимал землянина за невежественного аборигена с дикой планеты, то он ошибался.
   - Я вас понял, - размеренно произнес Фосерри. - Мне нужно подумать.
   - Но только не чрезмерно долго, - предупредил Хагстрем.
   - Завтра, после осмотра местности, я сообщу вам номера счетов, - сказал Дэззуо.
   - Как вам будет удобнее, - любезно кивнул Хагстрем.
   На этом командир отряда спейс-рейнджеров и представитель компании "Дримуорлд" по связям с общественностью распрощались. Фосерри направился в свой номер. Хагстрем остался в ресторане и заказал еще двести грамм водки и горячих расстегаев с мясом. В меню предлагались аналогичные, но с семгой. Джек терпеть не мог рыбу в любом виде. А вот россыпь крохотных, на один укус, расстегайчиков с сочным мясом радовала не только глаз, но и желудок.
   Праздновать победу еще было рано, чтобы не спугнуть удачу. Но отметить плодотворное начало переговоров, несомненно, стоило.
  
  
   Конференц-зал на третьем этаже гостиницы "Солнечная Корона" представлял собой прямоугольную комнату со светлыми стенами. В ней находилось десятка два стульев и полукруглая трибуна, за которой могло разместиться пять докладчиков. В левом конце полумесяца трибуны стоял проектор, которым можно было пользоваться для голографической демонстрации материалов. Сейчас он был выключен.
   В пол-одиннадцатого все спейс-рейнджеры из отряда Фосерри Дэззуо уже находились в конференц-зале. Кроме Неймера. Дэззуо решил, что ждать гетейне - много чести, и решил начать без него.
   - Представители компании, с которыми мы должны встретиться, придут через полчаса, - сказал Фосерри.
   Он не стал садиться за трибуну и расположился на таком же стуле, что и рейнджеры, в одном из ближайших к трибуне рядов, но лицом к входу и боком к своим людям.
   - Я собрал вас пораньше, потому что хочу поговорить вот о чем, - продолжал Дэззуо. - Разрешить эту ситуацию сюда направили именно нас потому, что только в нашем отряде есть земляне.
   Пилот Дорайс Уайс, рядовые Гвен Судор, Уин Дшара, Тиб Бёзарг и сержант Айк Аулиннуо родились в планетарных системах, о существовании которых даже не подозревали на Земле. Но Торвальд Эриксон, Марк Винис, Аллан Аутберст, Роки Ракун и Перси Лэйксайд действительно относились к числу местных уроженцев.
   - Я на Земле впервые, - сказал Фосерри. - И мне, да и остальным, было бы полезно узнать, какое впечатление на вас произвела родная планета и ее спутник, на котором мы находимся, после столь долгого перерыва. Ну и вообще, ваши мысли по поводу дела, которое нам предстоит распутать здесь.
   - Но нас забрали из разных точек временного потока, - заметил Аллан. - И я, например, вообще почти ничего не помню о родине - у меня была страшная контузия.
   Как правило, из временного потока собственной планеты забирали лишь тех, кто был обречен на гибель, так что ничего удивительного в амнезии Аутберста не было.
   - Тогда давайте начнем с тех, кого забрали из самой близкой к нам точки Времени, и будем переходить все дальше и дальше от настоящего момента, - решил Форс.
   Перси Лэйксайд пошевелился на стуле. Он был лучшим следопытом отряда и мог сориентироваться на любой местности, если хоть раз видел ее на карте или ему удавалось поговорить с кем-нибудь из аборигенов.
   - Тогда, наверное, начну я, - сказал он.
   Фосерри кивнул в знак одобрения.
   - Меня забрали отсюда лет тридцать назад, - сказал Лэйксайд. - Я должен был погибнуть при первом налете телкхассцев. В мое время Луна была серебряным пятаком в небе. Поговаривали о космической программе ее освоения, но тогда ее рассматривали как перевалочный пункт для грузов. Предполагалось, что будут созданы космические корабли двух типов: небольшие, которые смогут приземляться на планету и выходить в околопланетарное пространство, но не предназначенные для далеких путешествий, и огромные грузовые корабли, которые будут причаливать к Луне. Но война поставила крест на всех этих проектах, насколько я знаю. Про ролевой полигон, который здесь сейчас устроили, я прочитал как и все в тех материалах, которые вы нам давали. В мое время был очень похожий, только на Земле. Он назывался Заповедник и занимал чуть ли не треть одного из наших материков. Видимо, с Заповедником во время войны что-то случилось, раз теперь игры перенесли с Земли на Луну.
   Дэззуо перевел взгляд на Роки Ракуна. Это был высокий худой парень, который собирал свои длинные черные волосы в хвостик на макушке и прекрасно владел переносной ракетной установкой.
   Ракун пожал плечами.
   - Я покинул Землю лет через двадцать после того, был совершен первый полет на Луну, - сказал он. - Никаких разговоров о том, чтобы терраформировать ее, не велось. У нас тогда не было таких возможностей. Собирались лететь на Марс, продвигаться вперед, это я точно помню. Что же касается мыслей вообще, то мне здесь не нравится.
   В этот момент в комнате появился Неймер. Гетейне беззвучно материализовался на стуле, стоявшем в дальнем углу. Он расправил крылья, уперев левое в пол, а правое в соседний стул, и немедленно сделал такой вид, будто находится здесь еще со вчерашнего дня. Кроме Дэззуо, его прибытие заметил только Тиб Бёзарг - он оказался ближе всех к Неймеру. Бёзарг покосился на Катензуфа, затем на командира. Тиб понял, что если Фосерри и собирается устроить Неймеру выволочку за опоздание, то не сейчас, и тоже промолчал.
   - Почему? - уточнил Дэззуо у Ракуна.
   Ракун поморщился:
   - Какое-то оно все... кукольное, ненастоящее.
   - Понятно. Эриксон?
   Могучий рыжий, как огонь, Торвальд ответил так:
   - В мое время все было иначе. Бог справедливости носил имя, очень похожее на твое - "Форсетти". Луна тоже считалась мужчиной. Богом, в колесницу которого впряжен сын человека, проклятого другими богами за гордость. Я рад, что мои соплеменники смогли вырваться с Земли и посеять репу даже здесь.
   Теперь из землян не высказался еще только Марк. Фосерри предполагал, что услышит еще один вариант мифологии, но он ошибся.
   - Как и Роки, я чувствую себя отвратительно, - с чувством произнес Винис. - Но только Роки не понимает, почему, а я понимаю. Для народов Земли Луна всегда, как символ, представляла собой женское начало. Это базовые эмоции, самые основные импринты, подсознание, интуиция, сновидение. Качества, изначально развитые у женщин сильнее, чем у мужчин. Некоторые люди считают, что лунные аспекты хуже солнечных. В то время как они не лучше и не хуже. Они просто другие.
   - Что ты имеешь в виду, Марк? - спросил Дшара.
   - Приведу пример для наглядности, - сказал Винис. - Как ведь обычно? Вот смотришь - люди живут. Вот муж, руководит людьми или предприятием. Отдаёт приказы, зарабатывает деньги. Казалось бы, он глава в семье? С одной стороны так оно и есть. Однако яснее ясного, что если хочешь воздействовать на мужа, то делать это следует через его жену. Если она мудрая женщина, она ни когда не будет становиться в позу и чего-то от него требовать. Но если она что-то решила, то он именно так и сделает. При чём, будет уверен, что решение принял самостоятельно. Это и есть женский способ воздействия на мир. А если женщина не мудра, если она - не женственна, она сама становится руководителем. Напяливает на себя портки и идет руководить. С задатками у женщин всё хорошо, они ничуть не глупее нас, мужчин. Но все будет хорошо лишь на первый взгляд. Дело бы процветало, приносил прибыли. Эта женщина бы командовала кучей людей. Но вот в личной жизни была бы крайне несчастной. Ибо сильный мужик ни когда не станет жить с подобным нечто. И теперь, когда Луна вся искорежена, я думаю, что у людей, у землян, произошел ужасный перекос. Ведь все в мире, в космосе взаимосвязано. Зачем они вообще терраформировали Луну?
   - Вот и я не понимаю, - признался Ракун. - Если нам было нужно жизненное пространство, Марс был бы гораздо более удачным выбором.
   - Но ведь Тор говорит, что у них Луна была как раз мужчиной, - заметил Уин Дшара. - И даже он понимает, что этот спутник ничего не символизирует. Он просто является большим куском железа и других тяжелых элементов.
   Дшара был родом с О'мриэля, одной из самых технократических планет Союза. Представители его расы забыли богов как понятие задолго до того, как нынешний пилот корабля спейс-рейнджеров появился на свет.
   Но Марк пропустил его слова мимо ушей.
   - Вот, да, - кивнул Марк. - Марс - сильная планета, мужская, очень подходящая для освоения ее мужчинами. Это был бы естественный и очень гармоничный процесс. А теперь, наверняка, женщины всё больше норовят действовать по - мужски. Через солнечные аспекты. Вместо мягкого воздействия исподволь, они всё больше норовят влиять напрямую. Чем сильно корёжат свою сущность. Я уверен, они имеют кучу проблем по женской части.
   - Кстати, о солнечных и лунных аспектах и искореженной сущности, - сказал Фосерри. - Во-первых, Марк, если ты будешь так рассуждать в присутствии землян, тебя могут арестовать. А ты мне нужен на задании. Так что попридержи свои взгляды при себе. Второе. С нами пойдет специалист от "Дримуорлда", Гертруда Кортасар. Вы все здесь хорошо умеете бегать и стрелять. Но никто из нас не сможет забраться в черепушку взбесившимся роботам и разобраться, что из-за чего они начали убивать людей. А Кортасар - та, кто написал программы для всех тех биороботов, которых нам предстоит встретить. Только она сможет определить, что послужило причиной сбоя.
   Марк поморщился, но спорить с командиром не стал.
   - Ух ты! - воскликнул Ракун. - Она красивая, эта Кортасар?
   - А, да, - вспомнил Фосерри. - К чему я вел. Гертруда Кортасар - лесбиянка. Так что можете не распушать хвосты.
   По конференц-залу пронесся разочарованный вздох.
   - Вот видите, я же говорил! - с чувством глубокого удовлетворения заметил Винис.
   Торвальд глянул на часы, висевшие на стене.
   - Если назначено на одиннадцать, они уже должны быть здесь, - заметил он.
   - Они вышли из лифта и идут по коридору, - ответил ему молчавший до сих пор Неймер.
  
  
   Программисты добились для себя свободного дресс-кода еще во времена зарождения своей профессии. И профсоюз стойко отражал поползновения работодателей в этой области. Мужчины-программисты обычно одевались более небрежно, чем женщины, но и те особенно не тосковали по тесным деловым пиджакам, в которых невозможно свободно вздохнуть, и узким юбкам, в которых сложно ходить по лестницам, не говоря уже о том, чтобы сесть перед монитором по-турецки. Чем, конечно, вызывали бешеную зависть коллег, вынужденных одеваться согласно строгим предписаниям.
   Герда обычно приходила на работу в джинсах и майке. Зимой к ее костюму добавлялся удобный свитер. Эта весна выдалась холодной. Хагстрем, заглянувший в рабочую комнату Герды, был вынужден лицезреть именно его. В свитере Герды не было, по сути, ничего особенного: темно-синяя плотная шерсть без рисунка и заковыристых лозунгов или приколов, понятным только коллегам по цеху. Однако Хагстрем несколько мгновений рассматривал свитер с весьма печальным выражением лица.
   - Я искал вас в курилке, - сказал он, оторвавшись наконец от созерцания пушистой шерсти.
   - Я не курю, - ответила Герда рассеянно.
   - Это очень хорошо, - кивнул Хагстрем.
   К этому моменту Герда покинула наконец мир программных кодов и осознала, что в ее комнате находится один из влиятельных людей компании.
   - Да вызвали бы меня к себе, - сказала она.
   Хагстрем неуловимо покачал головой. Герде стало интересно. Очевидно, он не хотел, чтобы об их разговоре стало известно.
   - На следующей неделе мы с вами летим на Луну, - сказал Хагстрем.
   - Да, я знаю.
   - Нам предстоит повстречаться с представителями Космопола, - продолжал он. - Если вы сочтете возможным придти на первую официальную встречу в красивом, скромном платье, компания выплатит вам бонус в размере двадцати процентов от вашей месячной зарплаты.
   "Свинья", восхищенно подумала Герда. - "Но деловая и практичная свинья".
   - Не забудьте, конечно, прихватить и комплект одежды для полевых условий, - закончил Хагстрем. - До встречи.
   Он повернулся и пошел к выходу, не дожидаясь ее ответа. Но полпути остановился, обернулся и задумчиво посмотрел под потолок, словно там, в сплетении сервоприводов, находилось искомое.
   - Выполнение моей просьбы может ввести вас в дополнительные расходы, - сказал Хагстрем. - Чек перешлите в бухгалтерию компании.
   В тот же вечер после работы Герда приобрела платье, которое ей давно нравилось, и украшения к нему. Герда не купила его раньше не потому, что оно было чересчур дорогим. Кортасар хорошо зарабатывала. А по той простой и горькой причине, что ей было совершенно некуда в нем ходить.
   "Первая официальная встреча с представителями Космопола", о которой упоминал Хагстрем, должна была состояться в одиннадцать. Герда проснулась поздно. Она торопливо оделась и влетела в лифт без пяти одиннадцать. В лифте девушка столкнулась с Хагстремом.
   - Доброе утро, - сказала она заспанным голосом.
   Джек кивнул в ответ. Так же пристально, как свитер в их прошлую встречу, он осмотрел платье Герды. Черный трикотаж, вручную вышитый белым растительным рисунком. Свободная юбка заканчивалась чуть выше колена. Обтягивающие рукава скрывали руку по самое запястье. В довольно глубоком вырезе ворота поблескивала серебряная цепочка. На ней болтался черный круглый камушек в серебряной же оправе.
   - Нравится? - спросила Герда.
   - Вы выполнили мою просьбу как нельзя лучше, - кивнул Хагстрем. - Именно то, что нужно. Скромное, но женственное. У вас отличный вкус, Труди.
   На работе ее имя обычно сокращали на немецкий манер.
   - Да вот только мне кажется, что я был неправ, советуя вам так одеться, - продолжил Хагстрем. - Я вчера беседовал с Дэззуо, командиром этих космических громобоев. Он категорически не хотел включать вас в команду. Я с трудом его уломал. И теперь он ожидает увидеть нечто другое, а не красивую и со вкусом одетую молодую девушку.
   Герда закусила губу. Хагстрем был до омерзения деликатен. Однако из его слов становилось ясно, что не только сам Джек в курсе одной неприятной старой истории, но теперь и этот инопланетянин, Дэззуо.
   - Мне пойти переодеться? - спросила она. - У меня еще есть джинсы и свитер.
   Несколько мучительных мгновений Хагстрем колебался.
   - Не стоит, - решил он наконец. - Вы знаете, я никогда не разделял мнения, что люди вашего склада - мужеподобные агрессивные фурии. Пора, в конце концов, ломать стереотипы!
   Он дружелюбно подмигнул Герде.
   - К тому же, - сказал Джек. - Я в детстве увлекался книжками про одного шпиона. Очень любил читать про его приключения. У него было много подружек, но только одна - шпионка, как и он сам. Вместе они были прекрасной парой. Я всегда представлял ее именно так, как вы сейчас выглядите. Я думаю, это хороший знак.
   Лифт остановился на третьем этаже, створки открылись. Герда, взбешенная не меньше, чем польщенная, вышла из него и вместе с Хагстремом двинулась по коридору.
  
  
   Первыми в конференц-зале появились Тихомир и Тадлос. Представители "Дримуорлда" подошли чуть позже. Когда вошедшие расселись, Фосерри познакомил их со своим отрядом. Богдан Тихомир, капитан Космопола, прибывший с Земли для контроля над операцией, оказался крепким шатеном лет сорока на вид, с проницательными карими глазами. Руперт Тадлос, выживший космолетчик с разграбленного "Покорителя Вселенной", выглядел просто ужасно. Под глазами у него были черные круги, кожа была желтоватой, словно восковой, взгляд - потухший. Гертруда Кортасар, наоборот, оказалась очень симпатичной девушкой с ладной фигуркой и длинными черными волосами, которые она собрала в косу, достававшую ей до лопаток. Это было немного не то, что ожидали увидеть спейс-рейнджеры. Каждый из них сожалел о том выборе, который она сделала. Спейс-рейнджеры гадали про себя, что же отвратило такую красивую девушку от мужчин и толкнуло в дебри программирования.
   Кроме одного из них.
   Герда узнала Неймера, и очень удивилась встрече. На Земле существовало много видов биоформов. В том числе и такие, что были предназначены не для любви, а как раз наоборот - для убийства. Их производили в крупных постиндустриальных странах, таких, как США, Китай и Индия. Боевые биоформы пользовались большим спросом в странах Африки и Ближнего Востока, где войны между соседями не затихали уже последние лет сто. Но крылатый красавец, сидевший дальше всех трибуны, на боевого биоформа похож не был. Внешний вид существа определяется его предназначением. Обезьяны не были хищниками; тела как и предков людей, так и самих людей, не являются грозным оружием в схватке. Это и побудило некогда кроманьонца или неандертальца взять в руки дубину и сокрушить череп врага - его собственные руки были слишком слабы для этого. Боевым биоформам обычно придавали звероподобный вид, с внушительными когтями, клыками и шипастыми хвостами, позаимствованными у различных видов прирожденных убийц. Такие борцы были незаменимы в ближнем бою. Существовала и вторая ветвь боевых биоформов, которые еще меньше напоминали людей и являлись, по сути, ходячими гранатометами или же ракетными установками. И те, и другие обладали довольно примитивными программами. Герда знала об этом не понаслышке. До того, как ее переманили в "Дримуорлд", Кортасар работала на госдепартамент США. Герда писала софт именно для боевых биоформов. Монстры на лунных полигонах Дримуорлда являлись облегченной, несколько более гуманной копией настоящих боевых биоформов. Прототипами драконов, гигантских пауков, адских гончих, орков и нагов послужили звероподобные боевые биоформы. Терминаторская броня, или, как ее называли, экзодоспех игроков из мира Войны и Ненависти являлся облегченным вариантом биомеханического доспеха настоящих десантников. Последней новинкой для мира Войны и Ненависти, которая поступила на вооружение только в этом игровом сезоне, были святовоины - огромные человекоподобные роботы. Они являлись мощным ходячим арсеналом и отличались от своих земных собратьев только более скромными размерами. Писать и отлаживать программу пришлось Герде. Заманчивая новинка была уже обещана и разрекламирована, а второй программист проекта, Рональд Саджо, который должен был этим заниматься, заболел.
   Однако Неймер выглядел не как боевой танк с человеческой головой, а уж на огромного волка с зениткой на хребте походил еще меньше. Да и биоформы, в отличие от людей, обычно были монофункциональны. Герда покосилась на Неймера. Крылатый красавец смотрел на нее, спокойно и как будто чего-то ожидая. Он ее тоже явно узнал. Герда опустила глаза. При дневном свете Неймер выглядел невыносимо красивым. Мысли ее заметались.
   Хагстрем тем временем поднялся и начал вступительную речь:
   - Для начала, я расскажу вам об этапах терраформирования Луны. В настоящее время ускорение силы тяжести на поверхности Луны - в шесть раз больше естественного, и примерно равно аналогичному параметру на Земле. Плотность лунной коры - шесть тысяч семьсот килограмм на кубический метр, масса Луны - три целых шестьсот семьдесят пять на десять в двадцать второй степени килограмм. Площадь поверхности - чуть больше двадцати одной тысячи квадратных километров. Магнитное поле до расстояний не больше трех радиусов Луны с напряженностью поля семьдесят сотых эрстеда у магнитных полюсов и сорок две сотых ...
   "Черт возьми", подумала Герда. Истина открылась перед ней во всей своей незамысловатости. - "Неймер - НЕ биоформ, а...". Как раз в этот момент крылатый красавец перебил Хагстрема:
   - Мы и так видим, что сила тяжести здесь больше, чем должна быть на таком маленьком спутнике, и атмосфера слишком плотная, и...
   Хагстрем посмотрел на Неймера так, словно только что заметил.
   - Этот ваш биоформ еще и разговаривает? - высокомерно спросил он.
   В следующий миг синяя молния метнулась через конференц-зал. Изумленная Герда моргнула. Раздался грохот падающего стула. Хагстрем оказался на полу. Джека было почти не видно из-за сидевшего на нем Неймера. Синее крыло с золотым кольцом трепетало у самого лица девушки. Одна ладонь Неймера обхватывала затылок Хагстрема, а второй он решительно взялся за подбородок Джека.
   "Он же сейчас сломает ему шею", отстраненно подумала девушка. Герда словно услышала короткий, сухой хруст, с которым ломаются шейные позвонки. Неймер выпустил голову Хагстрема и схватился обеими руками за свою. Тело Неймера резким рывком выгнулось назад.
   Самым жутким было то, что все это происходило в тишине. Ни один из спейс-рейнджеров не вскрикнул хотя об удивления. А полковник Тихомир, как вдруг заметила Герда, даже улыбался. Тихомир перехватил взгляд девушки, и улыбка его исчезла.
   - Господин Хагстрем, произошла досадная ошибка, - раздался очень ровный и спокойный голос Дэззуо. - Тот, кого вы приняли за биоморфа и тем самым нанесли тяжелое оскорбление - рядовой Неймер Катензуф. Он гетейне. Его раса, как вы уже сами видите, несколько отличается от людей. Я бы советовал вам извиниться.
   Герда перевела взгляд на командира спейс-рейнджеров. При знакомстве он не произвел на нее особого впечатления. Дэззуо напомнил ей старинную монету, стершуюся от долгого употребления. Но первое мнение бывает обманчивым. Сейчас все черты лица Дэззуо проступили резче. Глаза его, показавшиеся Герде водянистыми, почти прозрачными, оказались сочно-зелеными и сейчас словно сияли. Густые черные брови сдвинулись к переносице, почти соединившись в римской "V".
   - Катензуф, извините, пожалуйста, - прохрипел Хагстрем. - У нас на Земле нет крылатых разумных рас. А вот биоморфы, куклы, встречаются всякие разные. И вы понимаете, внешний вид определяется функциональностью, а вы ведь очень красивы. Так что моя ошибка не столь уж ужасна и понятна...
   - Неймер, будь так добр, слезь с господина Хагстрема, - тем же ровным голосом сказал Фосерри.
   Неймер поджал ноги, прижал их груди и уткнул нос в колени. В этой нелепой и одновременно жуткой позе он взлетел спиной вперед. Катензуф проплыл в воздухе через всю комнату и приземлился на свой стул. Неймер опустил ноги на пол, откинулся на стуле и широко развел крылья. Кожистая перепонка была туго натянута, словно на барабане. Кольца, обильно покрывавшие верхнюю часть крыльев, негромко звенели. "У него дрожат крылья", поняла Герда. - "От ярости". Глаза Неймера были полузакрыты.
   Хагстрем поднялся и отряхнулся. Стул, на котором он сидел, сломался, когда Неймер обрушился на него. Хагстрем затравленно оглянулся. Вид у него был бледный.
   - Почему бы вам не присесть рядом со мной? - предложил Дэззуо.
   Хагстрем кивнул и на заплетающихся ногах вышел из-за трибуны. Герда только сейчас ощутила противную дрожь в ногах. Девушка порадовалась, что ей не надо никуда идти. Кольца на крыльях Неймера перестали издавать свой жуткий свист. Дэззуо как будто этого и ждал.
   - Я предлагаю пока предоставить слово господину Тадлосу, - произнес Фосерри. - Введите нас в курс дела. Что был за груз, что за корабль, откуда вы шли. Можете не вставать.
   На измученном лице Тадлоса мелькнула благодарность.
   - Я был наводчиком на грузовом космическом корабле "Покоритель Вселенной", - начал он свой рассказ. - Мы шли с Титана, это один из спутников Сатурна. На борту находилось десять тонн холодных кораллов. Наша экспедиция добыла их подо льдом в море Титана. Как вы уже поняли, на Луне находится нечто вроде заповедника. Здесь можно охотиться на сказочных монстров. Но в этот раз мы поменялись ролями. Эти роботы напали на нас.
   Это вызвало гораздо больший интерес у слушателей, чем доклад Хагстрема.
   - Ты не мог бы показать на карте, где произошла авария? - спросил Дшара.
   Тадлос кивнул. Он медленно, осторожно, как глубокий старик, поднялся и включил проектор. Руперт порылся в памяти проектора и нашел подходящее изображение. В воздухе перед спейс-рейнджерами появилась блестящая полупрозрачная сфера, изображавшая Луну в миниатюре. Наводчик с погибшего корабля с трудом выбрался из-за стола и подошел к модели - она управлялась тактильно. За столом остались только Герда и Тихомир. Полковник внимательно следил за действиями бывшего наводчика.
   После нескольких прикосновений, свидетельствующих о большом опыте Тадлоса в обращении с трехмерными моделями, от Луны осталась лишь трехмерная горбушка. Со своего места Герда различила Море Ясности и Аппенины. Спейс-рейнджеры тоже покинули свои места и окружили Тадлоса. Руперт что-то негромко объяснял. Голос у него был слабый, дрожащий. Он совсем не походил на бравого стрелка. Хотя совсем недавно он им, безусловно, являлся. Герда не успела задуматься о причине столь разительных перемен, произошедших с Тадлосом. Хотя, шок от гибели близких друзей еще не так мог сказаться. Герда подумала было, что ей тоже стоит подойти поближе и послушать. Но в этот момент, словно услышав ее мысль, Неймер открыл глаза и присоединился к остальным спейс-рейнджерам. При мысли о том, что они могут оказаться рядом в этой тесной кучке, Герду окатило холодной волной. Она осталась на месте. Кортасар были почти не слышны объяснения Тадлоса. Зато реплики, которыми негромко обменивались Хагстрем и Дэззуо, достигали слуха девушки без всяких помех.
   - Видите ли, Хагстрем, эта раса и была создана, как куклы... чья внешность определялась функциональностью... поэтому он так обиделся, - произнес Фосерри.
   В глазах Хагстрема мелькнул огонек профессиональной заинтересованности.
   - Да что вы говорите! - шепотом воскликнул он.
   - Да. У всех свои игрушки.
   - Но зачем же их сделали разумными? - осуждающе заметил Хагстрем. - Это против нравственности. Это превращает субъект в объект, что переводит проблему совсем в иную плоскость.
   - Мы не делали их разумными. Так получилось, - меланхолично ответил Дэззуо. - А за преступления против нравственности мы уже наказаны. Гетейне уничтожили почти всех нас.
   - Вот как... Извините, - пробормотал потрясенный Хагстрем.
   - Пустое. Так вернемся к нашим делам, - произнес командир спейс-рейнджеров. - Не имеем ли мы и здесь случай превращения субъекта в объект? Бунта машин, оказавшихся слишком живыми?
   - Я уже говорил вам - это абсолютно исключено, - решительно ответил Хагстрем. - Генетические выверты непредсказуемы, тут вы правы. Но процессор с жестко установленной тактовой частотой в этом смысле гораздо более надежен.
   Герда почувствовала себя неловко. Однако приблизиться к Неймеру и тем самым перестать подслушивать разговор двух руководителей было выше ее сил. В бассейне Неймер был терпелив и нежен. То, что Неймер оказался способен на такую вспышку агрессии, не укладывалось в голове Герды. Хорошо одетый, вежливый и красивый мужчина, непредсказуемый, как русская рулетка, гораздо страшнее маньяка с окровавленным топором в руке, чьи намерения по крайней мере ясны. Руперт, насколько можно было судить по доносившимся обрывкам разговора, уже рассказывал о восставших мертвецах.
   - Это они тебя так отделали? - осведомился один из космических рейнджеров - рыжей великан с огромной бородой, которая делала его похожим на дварфа.
   "Эриксон", вспомнила его фамилию Герда. Ответ Руперта девушка не разобрала. Эриксон перевел взгляд на Хагстрема. На лице рыжего великана читалось неприкрытое отвращение.
   - Что ты можешь рассказать об их тактико-технических характеристиках? - добавил другой спейс-рейнджер. Он собирал свои темные волосы в хвостик на затылке. - Чем их можно взять?
   - Игроку выдается титановый меч, кинжал, лук и стрелы, арбалет, - ответил Руперт. - Этого хватает, чтобы одолеть любого монстра, не в одиночку, так компанией.
   - То есть бластером их прошибет легко? - продолжал допытываться парень с хвостиком.
   - Наверняка.
   - А какие есть виды роботов-чудовищ? Есть ли какие-то особенности? - спросил до сих пор молчавший мужчина с твердыми, как на античном бюсте, чертами лица.
   - Существует несколько разновидностей монстров, - произнес Тадлос. - Первая, большая - это восставшие мертвецы Короля-Лича. Они имеют вид скелетов в рваных плащах, светятся изнутри синим светом. Они очень твердые и ловкие. Приходится попотеть, пока отрубишь им голову, а по-другому их не возьмешь. Вторая - это разные зверушки. Они являются копией настоящих животных, но улучшенной. Адские гончие выдыхают огонь из ноздрей и пасти, тут надо быть осторожным. Они имеют сорок два титановых клыка. Если им удастся схватить человека за руку или ногу - с конечностью придется расстаться...
   Такие глубокие познания в игровом мире Салиндора могли объясняться только одним. Тадлос сам бывал в нем. "Вот уж не думала, что наводчик из промышленной фирмы может себе такое позволить", подумала Герда.
   - Послушай, рядом с местом аварии нет замка темных сил или чего-то еще? - осведомился крупный улыбчивый парень. Его звучное имя - Тиб Бёзарг - Герда сразу запомнила.
   - Нет, там лес, - сказал Руперт. - В нем живут ночные эльфы. Их столица находится на острове, вот здесь. Называется Шарнатт. Но это настоящие люди, игроки, а не биоформы. По своей роли, они любят природу и живут с ней в гармонии. А вот людей-игроков из соседнего графства на дух не переносят. Впрочем, восставших мертвецов - тоже. У ночных эльфов два больших отряда. Одним командует Кристина Свист Смерти, а вторым - обворожительная суккуб Силкброу. Они обе - биоформы, но такие... очень разумные.
   Услышав имена повелительниц ночных эльфов, Хагстрем прекратил перешептываться с Дэззуо и повернулся к Тадлосу.
   - В этом лесу есть всего лишь несколько приютов - заимок для свободных охотников, - продолжал Руперт. - Ближайший город людей находится северо-восточнее, вот здесь.
   Он чуть увеличил и повернул трехмерную горбушку.
   - Называется Виндкасл. Что же касается замка Короля-Лича, то он в другой локации. Вот здесь, на самом севере. Восставшие мертвецы приходят оттуда.
   - Значит, вся эта гадость идет с севера, - задумчиво произнес Бёзарг.
   Руперт кивнул.
   - Я полагаю, вашу маленькую лекцию на этом пора и окончить, - вмешался Хагстрем.
   И продолжал, обращаясь к Тадлосу:
   - Вы сейчас сообщили этим людям информацию, владеть которой может только игрок. Значит, вы бывали на селенотории и знаете, что раскрывать свою анонимность, равно свою осведомленность и причастность к игре запрещено. Но вы только что сделали это. Вы будете оштрафованы за нарушение договора.
   - Да пошел ты, - ответил ему на это Тадлос.
   Хагстрем побагровел от гнева. Нападение Неймера, униженные извинения, которые пришлось произносить Джеку, уткнувшись носом в пол, здорово поколебали его уверенность в себе и уж в любом случае уронили Хагстрема в глазах космических рейнджеров. Ему надо было сорвать на ком-то свою злость, и Тадлос был идеальной мишенью для этого. Однако Хагстрем не успел этого сделать.
   - Скажите, - вдруг произнес Тихомир. - А почему вы привезли с собой именно этого свидетеля? Я читал отчет, с "Покорителя Вселенной" спаслось пять человек, в том числе и капитан. Почему вместо него взяли наводчика?
   Это были первые слова, которые полковник Космопола произнес после обмена официальными приветствиями. Джек Хагстрем съежился. Глаза его блеснули от сдерживаемого гнева. Но Джек быстро справился с собой. Тихомир был в этой экспедиции сам старшим по званию и являлся ее самым значительным членом.
   - Капитан Пилладакс еще плохо себя чувствует. Он был ранен во время нападения, - ответил Хагстрем. - Остальные - два медика и второй пилот - знают о нападении еще меньше.
   - Ты лжешь, тварь, - перебил его Руперт. - Вы так накачали Александра наркотиками, что теперь день от ночи не отличает, и считает своей матерью газонокосилку!
   Стало ясно, что за страшная чернота окружает глаза Тадлоса. У него, в отличие от его командира, от психотропного сели почки. Герда наклонила голову, чтобы не встретиться взглядом с Джеком или кем-нибудь из спейс-рейнджеров. Ей было ужасно стыдно... но и страшно тоже. Она не имела никакого отношения к тем издевательствам, что пришлось пережить Тадлосу. Если бы Герда хоть пискнула, то оказалась бы там же, где Александр, командир корабля. И неизвестно, кого бы она считала сейчас своей матерью. Герде стало очень неприятно, что она тоже, как и Хагстрем, представляет в глазах этих людей компанию "Дримуорлд".
   Джек же смотрел на Тадлоса и улыбался.
   - Мы вернемся на Землю, - сказал он. - Тогда и поговорим.
   - Я смотрю, беседа выходит из конструктивного русла, - меланхолично, но очень твердо заметил Дэззуо. - Поэтому мы заканчиваем наше совещание. Пора осмотреть место происшествия. Встречаемся у нашего гравилета через два часа. Все свободны.
   Герда тут же поднялась со своего места. Кортасар первой покинула конференц-зал на третьем этаже "Солнечной Короны", по праву считавшейся лучшей гостиницей Посидонии.
   Следом за Гердой из конференц-зала вылетел взбешенный Хагстрем. Потом ушли спейс-рейнджеры и измученный Тадлос. В комнате остались только Тихомир и Дэззуо. Фосерри, для которого решение Богдана пойти вместе с его отрядом на задание стало неприятной неожиданностью, напряженно молчал. Он входил в число тех людей, которые знали настоящее имя Тихомира. Как многие, до сегодняшнего дня Дэззуо думал, что Тихомир погиб при разгроме столицы киборгов. Локальные представители Космопола вызывали спейс-рейнджеров, если считали их присутствие необходимым. При выполнении операций они обычно не присутствовали. Запретить Тихомиру пойти с ними Дэззуо не мог. Более того, из-за разницы в тех званиях, что они оба сейчас носили, Фосерри пришлось бы еще и подчиняться приказам Богдана, когда они окажутся на месте.
   Однако Богдан был необычным представителем Космопола. Единственное, что утешало - насколько помнил Фосерри, Богдан являлся боевым киборгом модификации 14\765 "Огненные руки". Тихомир мог принести большую пользу в схватке хоть с адскими гончими, хоть с тем драконом, который сбил "Покорителя Вселенной".
   Богдан убедился, что Фосерри не собирается начинать разговор, и спросил:
   - А ты, Форс... что ты думаешь?
   Неформальное обращение заставляло предположить, что Тихомир не намерен козырять чинами. Возможно, полковник прибыл сюда не для того, чтобы приглядеть за неблагонадежным элементом, перевербованным преступником, а с какой-то иной целью. Однако как ни старался Фосерри, он не мог представить себе эту иную цель. Дэззуо понимал, что на нем, как на воре, горит шапка, но ничего не мог с собой поделать.
   - По поводу задания или этого спутника? - переспросил он.
   - И того, и другого, - ответил Богдан.
   - Эта планетка мертва, - ответил Форс. - Очень давно. Я не видел ее мертвой, но я подозреваю, что она была по-своему прекрасна. Бледный лик, плывущий в небесах. Совершенство того, что больше не может измениться. А теперь я вижу расфуфыренный, напомаженный труп. В него влиты специальные растворы, которые делают увядшую мертвую кожу розовой и гладкой. Чудовищная кукла, отвратительная, как престарелая проститутка. Даже нет, как проститутка-зомби, которая завлекает прелестями, которым давно пора гнить в могиле. Я знаю, что это все сделали для вас телкхассцы. Я могу прикинуть, сколько это стоило. Я знаю, что у вас на Земле была война, которая истощила ресурсы и испортила климат. На эти деньги вы могли залечить раны, нанесенные войной, и даже несколько улучшить свое положение. Но вы выбрали это. То, что вы сделали с Луной, очень точно характеризует вашу расу. И вот что я тебе скажу. Там, где оживляют мертвых, скоро не останется живых. Твоя раса больше не хочет жить.
   - Наша религия говорит, что за все страдания на Земле мы обретем покой в небесах. И теперь люди хотят рай при жизни, - возразил Тихомир. - "Дримуорлд" просто очень тонко почувствовали спрос. Они дали людям то, что им нужно.
   - Я уже встречал такие расы, - кивнул Форс. - Все народы, кто исповедует религию смерти, раньше или позже заканчивает расовым самоубийством.
   Такой выпад против землян Богдан стерпеть не смог.
   - А как ты отделяешь религии смерти от религий жизни? - спросил он.
   - Это те религии, которые призывают к убийству лучших, - пожал плечами Форс. По тому, как Богдан прикусил губу, Дэззуо понял, что угадал, хотя и не был знаком с религией землян. - Когда лучших, самых сильных и умных отсеивают очень долго на генетическом и фенотипическом уровне, раса теряет необходимую злость и агрессивность, чтобы выживать и бороться.
   Но Тихомир не собирался сдаваться так просто.
   - Что ты понимаешь под фенотипическим уровнем?
   - Вот смотри. Если человеку, например, оторвало руку, и он меняет физический труд на умственный - он продолжает приносить пользу обществу. А если человек садится на социальное пособие и пропивает его по кабакам, кляня правительство, то...
   - Я понял. Когда жертвой быть выгоднее, ее становятся все.
   - Да. Но быть жертвой выгоднее только в уютном, мягком вольере. Где есть дрессировщик, который тебя кормит. А когда цирк сгорает, то остается только умереть на улице.
   - Ну, с этим цирком пока вроде все в порядке, - заметил Богдан.
   Форс как-то странно посмотрел на него и промолчал.
   - Ладно, я тебя понял, - сказал Тихомир. - Мне жаль, что моя родная планета произвела на тебя такое неприятное впечатление. А по поводу самого задания ты что думаешь?
   Форс пожал плечами:
   - Судя по тому, что этот лощеный кретин предлагал мне взятку, здесь случилось что-то очень нехорошее.
   - Хагстрем предлагал тебе взятку? - удивился Богдан. - И чего он хотел?
   - Он хочет, чтобы я написал в заключении, что груз с того корабля похитили космопираты.
   - Действительно, кретин, - пробормотал Тихомир.
   - Он даже не представляет себе, что здесь тогда начнется, - продолжал Форс. - Но у "Дримуорлда" явно какие-то проблемы.
   - А эта девушка, Кортасар? Ведь Хагстрем - чиновник корпорации, он не разбирается в сути дела. А Кортасар, как я понял, как раз и писала программы для всех этих... адских гончих.
   Дэззуо покачал головой.
   - Скорее всего, она - человек Хагстрема. Он очень упорно добивался ее включения в состав экспедиции. Наврал мне, что Гертруда - лесбиянка. Девочка может быть его любовницей. Правда, к моногамии она не склонна, как я посмотрю.
   Богдан не стал выяснять, откуда у Форса такие сведения. Вместо этого он сказал:
   - У меня есть способ склонить ее к объективности.
   - Попробуй, - кивнул Дэззуо. - Это было бы весьма полезно.
   - Спасибо за информацию. Я пойду. Не подскажешь, в каком номере остановился Неймер?
   - Я думаю, сейчас он в восемьсот пятом, - ответил Дэззуо.
   Дверь конференц-зала закрылась за Богданом. Фосерри посидел немного, глядя на серебристую полупрозрачную горбушку Луны - уходя, Тадлос забыл выключить проектор. Сине-белая башенка Виндкасла торчала из зеленой щетки леса. На севере, в большом кратере, чьи склоны сверкали белизной, торчал замок Короля-Лича, похожий на воткнутую в мороженое шпикажку.
   "Но на чем, на чем я прокололся?", думал Дэззуо. - "Элджайра сейчас в отпуске. Я загнал его на туристическую планету, где его никто не знает. Случайно встречный старый знакомый, которого он не узнал? Или что?".
   Фосерри встал и щелкнул тумблером проектора. Лунные горы, моря и игрушечные замки беззвучно исчезли.
  
  
   Герда знала, что любое чувство, а особенно страх или ужас, должно быть отработано физически. По этой причине девушка решила подняться на восьмой этаж, где находился ее номер, пешком. В пролетах висели зеленые плети вьющихся растений, усыпанных какими-то мелкими розовыми цветочками. Герда, как и любой житель мегаполиса, не отличила бы корову от капусты ради спасения собственной жизни, и не имела ни малейшего понятия, как называются эти цветы. Их цвет перекликался с цветом прожилок в мраморе лестницы. Вместе смотрелось очень красиво. Гладкие широкие ступени блестели чистотой. Лестницу, судя по всему, мыли каждый день. А вот ходили, видимо, гораздо реже. Постояльцы "Солнечной Короны" или не испытывали стрессов, или не знали о таком способе их преодоления. К пятому этажу смятение и страх Герды сложились в короткую фразу "Вот я влипла", а к восьмому она сменилась оптимистичным "Посмотрим".
   Номер, где жила Герда, находился в самом конце коридора, в небольшом закутке прямо напротив черной лестницы. Герда отлично понимала, что хотел сказать Хагстрем, когда заказывал ей именно этот номер, хотя в гостинице наверняка были и другие свободные комнаты. Половина номеров, начиная с седьмого этажа, пустовала. Сама Герда была равнодушна к отношенческо-иерархическим нюансам. И Хагстрем просчитался, когда хотел заставить ее испытывать неудобства. Комната была небольшой, но уютной. А поскольку она находилась дальше всех от лифта, мимо дверей Герды не топали и не будили своими воплями другие клиенты гостиницы, возвращаясь поздно заполночь из ресторана.
   Герда толкнула дверь из волнистого стекла, отделявшего лестничный пролет от этажа. Девушка увидела Неймера. Сердце Герды сжалось, ноги противно ослабели. Крылатый красавец стоял к ней боком. Катензуф смотрел в сторону лифта, на лице его застыло ожидание. Услышав, что дверь на лестницу открылась, гетейне обернулся и тоже заметил Герду.
   - Неймер, я тоже должна извиниться перед вами. За вчерашнее, - быстро произнесла девушка, стараясь, чтобы голос ее не дрожал. - Я так же ошиблась, как и мой начальник. Я подумала, что вы биоформ. Я надеюсь, вы простите меня, и мы сможем наладить отношения. Ведь нам еще работать в одной команде.
   - Я не сержусь, - ответил Неймер.
   Герда облегченно перевела дух и посмотрела на гетейне более дружелюбно, чего он и добивался.
   - Я хотел поговорить о другом, - продолжал он.
   - О чем же?
   - На каждой планете, у каждого социального страта существуют свои ритуалы, связанные с занятиями сексом, - сказал Неймер. - Я надеюсь, вы тоже меня поймете - Вселенная велика, и невозможно знать ритуалы каждого мира, в который попадаешь.
   - Да, конечно, - сказала девушка.
   Герду и озадачил такой поворот разговора, и обрадовало то, что вспыльчивый инопланетянин оказался отходчивым.
   - Ритуалы предписывают женщинам вашей социальной группы заниматься сексом только с биоформами? - осведомился Неймер.
   Герда сглотнула. "А ведь так и есть", развеселившись, подумала она. Хотя никаких специальных предписаний не существовало, живых бойфрендов "женщины ее социальной группы" заводили крайне редко.
   - Нет, - твердо ответила она.
   - Через три... нет, уже через два часа мы вылетаем. Я испытал очень большое наслаждение прошлой ночью. Я думаю, что не только я один, - спокойно сказал Неймер. - Я хотел бы заняться с вами сексом сейчас. На задании мы с вами многого не сможем себе позволить. Я догадываюсь, что если не сама моя просьба, то ее формулировка нарушает общепринятые условности вашего мира. Я прошу простить мне это. Ответьте мне только, хотите вы меня сейчас, или нет.
   - Да, - сказала ошарашенная Герда. - Заходите, Неймер.
  
   Тихомир как раз выходил из лифта, когда Герда и Неймер, обнялись и исчезли в закутке в дальнем конце коридора. Однако Богдан успел их заметить. Растерянный киборг остановился в холле. "Черт, придется переговорить позже", с досадой подумал Богдан. Можно было, конечно, пользуясь своей властью и правом старшего по званию, вломиться в номер к Кортасар и испортить парочке последние торопливые ласки перед отъездом. Но Богдан хорошо знал Неймера, и понимал, что тогда разговаривать с гетейне будет бесполезно. Услуга, которую Тихомир хотел от него получить, была весьма деликатного свойства, и разговаривать с Неймером об этом имело смысл только в хорошем настроении. Впрочем, надо думать, скоро настроение гетейне станет весьма хорошим. Да вот только долго ли продержится?
   Богдан вздохнул и нажал кнопку вызова лифта. Он еще не успел уехать. Хромированные створки раскрылись почти сразу. Киборг шагнул внутрь.
  
   - Мы сейчас не можем вернуться в бассейн, там слишком людно, - сказал Неймер, целуя грудь Герды. - Но я могу сделать так, что тебе будет казаться, что мы с тобой находимся в теплом озере, ночью, и звезды...
   Он почувствовал, как тело Герды напряглось. Но причиной тому было вовсе не желание.
   - Не надо, - пробормотала она. - Пусть все будет по-настоящему.
  

- II -

  
   Антон сильно стиснул мягкий, округлый задик Доминики. Девушка гортанно застонала. Он с трудом сдержался, чтобы не ускорить темп. Антон запустил руку под грудь Доминики. Он грубо сорвал застежку с изящного форменного пиджака из черной кожи. Антон добрался до грудей Доминики, которые принялся неистово мять. От дыхания Доминики запотело стекло в окне башни, к подоконнику которого Антон грубо прижал девушку.
   Мир Войны и Ненависти изначально был предназначен только для мужчин, но на третьем году игры в мире появились и женщины. Компания создала сводный батальон Сестер Битвы. Женщины-игроки, как правило, реже принимали культуры наноботов, повышающие боевые характеристики. Так же Сестры Битвы не особо жаловали временные импланты, столь любимые остальными игроками. Так что Антон был уверен, что упругая грудь в его руке совершенно натуральная.
   Идея позволить женщинам участвовать в играх, совершенно для них не предназначенных, на проверку оказалась вовсе не такой идиотской, какой всегда казалась Антону. Он устал от проклятых баб еще на Земле. Злобные стервы, которые кишели на лестницах и в кабинетах компании, где работал Антон, иногда снились ему. В этих снах женщины в строгих офисных юбках и пиджаках представали в виде тараканов, полчищ тараканов, какие бывают на кухнях у нерадивых хозяек. Антон давил их каблуками, а иногда - в самых лучших своих снах - он сжигал здание компании вместе с этими отвратительными тварями. Эти сны давали выход его напряжению, бешенству настоящего мужчины, туго спеленутому коконом политкорректности. Давали силы улыбаться и разговаривать, когда он сталкивался с женщинами локтями в столовой, давали выдержку не свернуть шею соседки в лифте. Огромный лифт, который медленно поднимал работников компании к их офисам был вечно переполнен. Он напоминал Антону, как он в детстве читал о средневековом медицинском опыте - человеку давали проглотить полый стальной шарик с множеством дырочек в стенках. Когда шарик извлекали обратно, мясо в нем оказывалось полупереваренным. Мир Войны и Ненависти, в котором, как в адском котле, непрерывно кипело варево битвы, мало кому мог показаться раем. Но для Антона он стал последним прибежищем, уголком, где он мог дышать полной грудью. Благодаря играм он до сих пор не превратился в полупереваренный жизнью кусок мяса, какими давно стали многие его коллеги. Антон сбегал на Луну, как наркоман бежит в сумрачных рай опиумных грез. Конечно, Белластра, командир Серых Плащей, собственного боевого полка Инквизиции, всегда избегал локаций, где играли женщины.
   И как выяснилось, зря.
   Доминика, шустрая бабенка, сумела вывезти почти всех подчиненных ей сестер из игровой локации в кратере Гримальди на штурмкатерах класса "Стремительный Орел". Но в кратер Платон, или, как называли его игроки, мертвятник, Сестры Битвы все равно прибыли вторыми. Антон не позволил им приземлиться в кратере, хотя такая возможность имелась. По окончании игры всех неудачливых игроков забирал из Платона звездолет компании "Дримуорлд". Для приземления была оборудована квадратная площадка в центре кратера, на ничейной земле меж четырех крепостей. Ею и воспользовался Антон. А штурмкатерам Сестер Битвы пришлось сесть снаружи, вне кольца гор, окружавших кратер и делавших его безопасным. Круглая обширная долина не нуждалась во внешнем входе. Внутри кратера имелось прекрасное озеро, где можно было купаться и ловить рыбу. Однако компания позаботилась и об интересах тех, кто хотел бы искупаться в море. В северной части скал находился проход - вырубленная в камне лазерными промышленными тесаками готическая башенка. Дорога от нее вела на близкий пляж. Там было очень мелко, и именно поэтому корабли космодесантников не смогли подойти близко к берегу. Однако их командиры знали об этом пляже, поскольку в мертвятнике хоть раз побывал каждый игрок.
   Антон засуетился, задышал прерывисто...
  
  
   Доминика незаметно протерла ладошкой окно. Отсюда, из окна обзорной башни, была хорошо видна дорога, ведущая к морю. Она раскаталась по зеленому полю, как небрежно брошенная великаном желтая шелковая лента. Кусочек моря и мачты кораблей, бросивших якорь недалеко от берега, тоже можно было разглядеть. По дороге шли люди. Доспехи космодесантников блестели на солнце. Однако шли они не колонной, чего стоило ожидать от бравых Звезднорожденных, а брели, как придется. Между десантниками кое-где были заметны невысокие фигурки в разноцветных балахонах. Это были ученики магической школы Арфей, что находилась в кратере Коперник. Участие в играх на селенотории требовало многих специальных навыков, которые не входили в стандартный общеобразовательный пакет средней школы, и многие родители посылали своих детей в Арфей. В игре можно было участвовать и без подготовки, но выпускникам Арфея предоставлялись привилегии при выборе мира и игрового статуса.
   Персональный чип шел в комплекте с крохотной телепортационной капсулой. Стоимость этого обязательного набора, который имплантировали каждому человеку, пожелавшему примерить экзодоспех космодесантника или поупражняться в стрельбе из лука по восставшим мертвецам, составляла больше половины игрового взноса. Космодесантники называли этот набор "хвостом", в виду того, что имплант устанавливался в районе крестца и вшивался неглубоко. Впрочем, если он и создавал ощущение наличия у игрока маленького хвостика, то при перемещениях он не мешал. Если игрок пропускал смертельный удар - от хаосита-еретика ли, орка, эльдара или другого монстра, то чип сообщал об этом в центр сведения, находившийся в кратере Тихо, а капсула переносила выбывшего из игры участника в безопасное место. Этим безопасным местом являлся кратер Платон.
   Однако в этот раз ни один "хвост" почему-то не сработал. А монстры навалились всей грудой. Каждому, кто хотел выжить, пришлось добираться в Платон самостоятельно. Первым сюда примчались Серые Плащи, элитные демоноборцы, опора Инквизиции. Их игровая локация даже не была самой близкой к кратеру Платон. Инквизиторы прибыли из кратера Гевелий. Доминика и ее Сестры Битвы играли в кратере Гримальди, который находился севернее. Но транспортник инквизиторов оказался быстрее. К тому же, Серые Плащи шли прямо на Платон, ни на что не отвлекаясь.
   Пролетая над Морем Островов, Доминика заметила у кратера Коперник корабли с красно-белыми парусами. На кораблях находились остатки двух дивизий Звезднорожденных - Железных волков и Красных Крыльев. Командовал ими очаровательный Люциферино Габриелус и капеллан Ульв Убийца. В тот момент, когда Доминика увидела братьев по оружию, они вели кровопролитную схватку с нагами, морскими чудовищами, атаковавшими школу. Сестры Битвы тоже приняли участие в сражении, благодаря чему десант нагов был заблокирован в бухте и полностью уничтожен. Космодесантники решили эвакуировать детей и учителей. Директор Арфея, Тарагонда Блэкберри, сообщила, что гнездо нагов находится в кратере Архимеда. Космодесантникам пришлось бы миновать его на пути в Платон, что делало путь небезопасным. Люциферино решил уничтожить заразу на корню. Доминика разрешила пойти с Красными Крыльями всем Сестрам Битвы, кто этого захотел, и поддержала космодесантников с воздуха.
   На это ушли последние ракеты с ее штурмкатера.
   Все это сильно задержало Сестер Битвы, и когда они добрались до Платона, там уже вольготно обосновались Серые Плащи. Доминике пришлось посадить гравилет за пределами кратера, рядом с дорогой, по которой сейчас шли усталые космодесантники. В траве еще оставался виден черный выжженный пятиугольник. Выживших в кровопролитном бою с нагами Сестер Битвы подвергли унизительной процедуре фильтрации. Во время обыска инквизиторы заглядывали в такие места, что если у Сестер Битвы и имелись какие-то иллюзии насчет того, что их ждет в Етерналлейже, мертвятнике мира Войны и Ненависти, то они рассеялись, как туман поутру. Пропускной пункт ребята Белластры оборудовали в зале первом этаже башни по всем правилам военного искусства. Инквизиторы отобрали у Сестер Битвы все оружие, и только после этого согласились впустить воительниц в кратер. Гравилет пилот из Серых Плащей загнал в ангар, находившийся под Етерналлейжем. Ключ от ангара был только у Антона.
   Который теперь кряхтел и стонал и позади.
   Белластра торопливо спускал с нее кожаные брюки, когда Доминика выудила из кармана Антона тяжелый, архаичный металлический ключ с причудливой бородкой, которым открывались двери ангара. Антон этого не заметил - он был слишком увлечен предстоящим процессом. Доминика переложила ключ к себе в форменный приталенный пиджак и застегнула карман на молнию. Они занимались сексом уже не первый раз, и каждый раз Антон норовил согнуть девушку, поставить ее на карачки или прижать к стене. Лица Доминики он явно не хотел видеть. Сама Доминика относилась к Антону как к источнику удовольствия, хотя и не самому качественному. Мысли и фантазии Белластры интересовали Доминику в той же мере, в какой малыша интересует программа, благодаря которой его любимый робот шагает и стреляет, когда ребенок нажимает кнопочки на переносном пульте. Но Доминика примерно представляла, какую роль играет женщина в мире Белластры.
   "Интересно", подумала Доминика. - "Если двое играют друг с другом, но в разные игры, если они при этом мысленно находятся в совершенно разных мирах - то чей же мир реален?".
   Она застонала от наслаждения. Какие бы призраки не водили хоровод в сознании Белластры, кое-чем реальным, он, несомненно, обладал. "Реален мир того из них, кто побеждает в своей игре", подумала Доминика. Девушка выгнулась, завела руки за голову и обхватила шею Антона.
   - Глубже, - выдохнула она.
   Антон что-то невнятно прорычал.
   "Он слишком любит чувствовать себя великим. Наверняка, на Земле он какой-нибудь мелкий клерк. Он привык отсиживаться за спинами Звезднорожденных при штурмах, а потом вырывать им ногти на допросах", думала Доминика. - "Сейчас мы все в его власти. Но это не продлится долго".
  
   ... Доминика огляделась. Битва закончилась, и ей хотелось обтереть свой цепной меч от крови и кишок нагов. Небрежность в уходе за оружием могла дорого обойтись бойцу. Доминика стащила со стола уже забрызганную ихором скатерть и принялась тщательно вытирать меч, аккуратно извлекая застрявшие между зубьев обломки костей и кусочки зеленой плоти биоформов. Доминика почувствовала на себе чей-то взгляд и подняла глаза от меча.
   Она увидела Люциферино Габриелуса. Капитан Красных Крыльев стоял рядом. В его темных глазах читалось восхищение, уважение и еще кое-что, тоже хорошо знакомое Доминике. Она чуть наклонилась, ощутив запах горячего масла, который всегда исходил от экзодоспеха после боя, кислой крови нагов и собственного пота Габриелуса. Доминика поцеловала его. Люциферино ответил. "Да ты любишь поболтать", подумала Доминика, оценив гибкость и подвижность его языка. Только в этот миг она ощутила, что битва окончена. Люциферино осторожно обнял девушку. Экзодоспехи делали их обоих неуклюжими. Габриелус мягко, но ощутимо попытался наклонить Доминику назад, к столу. Доминике уже случалось заниматься сексом, не снимая экзодоспехов, и столь экстравагантный способ придавал наслаждению пряный привкус.
   Доминика уперлась ладошками в его грудь. Она уже сняла энергетическую рукавицу, и ее ладошки казались очень маленькими на бронированной груди космодесантника. От доспехов Люциферино исходило приятное тепло.
   - Ты мне тоже нравишься, - сказала она устало. - Но я сейчас не хочу. Сейчас не то время и не то место.
   Габриелус понимающе кивнул.
   - Я могу навестить вас в Етерналлейже, капитан Лидделл? - спросил он.
   - Да, Люци, - сказала Доминика. - Я буду ждать тебя в шесть часов вечера...
  
   Тяжелый ключ бился о ее живот при каждом толчке Белластры. Антон закричал, кончая. Голос у него оказался неожиданно тонким, словно бы женским. Доминика едва сдержалась, чтобы не расхохотаться.
  
  
   Сестра Найти ожидала капитана Лидделл в небольшой клетушке, заваленной рыболовными снастями. У окна гордо высилась сломанная яркая доска для серфинга. Все эти осколки мирной жизни, когда игроки, попавшие в мертвятник, развлекали себя рыбной ловлей и катанием в волнах, причиняли Найти почти физическую боль. Однако надо было думать о деле.
   Доминика протянула ей тяжелый ключ. Найти извлекла из кармана кусочек розового пластилина. Она скатала его из тысячи крохотных шариков забавного детского пластилина, упаковку которого одна из сестер нашла в своей келье. Найти ловко сделала слепок с ключа.
   - Когда будет готово? - спросила Доминика.
   - К вечеру, капитан Лидделл, - ответила Сестра Битвы.
   - Отлично, - кивнула та.
   Доминика первой покинула клетушку, пропахшую рыбой и солью. Капитан Лидделл направилась на нижний этаж башни, встречать товарищей по несчастью.
   Сестра Найти подождала еще немного, прислушиваясь, не раздастся ли в коридоре цоканье каблуков Серых Плащей. Их с Доминикой не должны были видеть вместе. Да и сестре Найти совсем не хотелось лишний раз попадаться на глаза инквизиторам. С маниакальной педантичностью Антон установил часы, в которые Сестры Битвы должны были находиться в своих комнатах, готовые принять и ублажить любого инквизитора, пожелавшего заглянуть в их коттедж, и число гостей, которых каждая Сестра Битвы должна была принять за день. Найти знала, что он составил и график для своих людей, чтобы каждый Серый Плащ мог посетить Сестер Битвы хотя бы раз. Однако инквизиторов было больше пяти тысяч, а выживших Сестер Битвы - всего двести.
   Но все было тихо. Очевидно, все Серые Плащи были заняты внизу. Найти удалось незамеченной выскользнуть из башни и добраться до Етерналлейжа.
  
  
   Дагблад, сержант второго взвода Красных Крыльев, вошел в башню, что защищала вход в кратер Платон, одним из первых. Сержант увидел невысокий, до пояса взрослому человеку легкий деревянный барьер. Он делил зал напополам. За барьером стояли разнокалиберные столы, явно натасканные отсюда из самых разных мест. На столах белели листочки.
   "Что это за воскресную школу они тут устроили?", подумал Дагблад.
   В центре барьера имелся проход. У него стояли худощавый офицер в форме Серых Плащей, и симпатичная блондинка. Дагблад узнал ее. Это была Доминика Лидделл, капитан Дочерей Благости, боевого подразделения Святейшего Синода, куда набирали только женщин. Тот, кто увидел бы эту девушку впервые, ни за что не поверил бы, что она способна не только разрубить цепным мечом нага пополам, но и отдавать ясные и четкие команды. Сила духа и сообразительность капитана Лидделл спасли жизнь всем космодесантникам во время контратаки нагов в кратере Архимеда, когда на поверхность поднялась сама бигбосс Леди Райни.
   Керн, сержант третьего взвода, толкнул друга локтем в бок.
   - Ты глянь, - шепотом произнес он.
   Дагблад покосился вверх, куда указывал друг. Зал был высоким и доходил до крыши башни. Небо заглядывало в стрельчатые окна синими глазами. В зале стоял негромкий гул, который всегда витает над большим сборищем людей. Иногда его прорезали тонкие детские голоса. На высоте второго этажа зал опоясывала галерея, украшенная кариатидами. Однако внимание Керна привлекли вовсе не груди и бедра могучих красавиц. А неясное, но очень знакомое поблескивание в тени статуй. За каждой кариатидой стоял космодесантник в экзодоспехах. И наверняка в руках у каждого из Серых Плащей был болтвер, если не лазвер.
   Дагблад мощно сплюнул.
   Тем временем командир Красных Крыльев и капеллан Железных Волков приблизились к инквизитору. Сзади них скромно держались Тарагонда Блэкберри и очень бледный мужчина в черном плаще. Тарагонда, величественная седая женщина, была директором Арфея ее спутником был Влад Цепеш, глава уцелевших вампиров. У них был собственный мир, который назывался Трансильванией и занимал обширный кусок селенотории, ограниченный морями Спокойствия и Изобилия на севере и востоке. Если не находилось удобных естественных барьеров вроде моря или горной цепи, для возведения границ между секторами использовалось мощное силовое поле. Но когда началось это безумие, границы между секторами пали. Вампиры хотели найти убежище в кратере Тихо, но вместо этого им пришлось пробиваться на побережье моря Влажности.
   - Приветствую братьев Звезднорожденных. Я Антон Белластра, подполковник Инквизиции, командир Серых Плащей, - представился гостям худощавый офицер.
   - Люциферино Габриелус, капитан дивизии Железных Волков, - ответил командир Красных Крыльев. - Точнее, того, что от нее осталось. А это досточтимый Ульв Убийца, Волчий Жрец. Это наш капеллан.
   Несколько мгновений Белластра разглядывал Ульва глазами мертвой крысы. На Ульве были обычные черные керамитовые доспехи капеллана, покрытые магическими рунами. Маску в виде черепа Ульв сдвинул на затылок. Навершие боевого креста Ульва изображало череп не человека, но волка.
   - Какой странной формы у вас Кроакс, - бесцветным голосом произнес Белластра.
   Кроакс Ульва Убийцы, висевший на его могучей груди, действительно мало чем напоминал иконки, которые выдавал капелланам Святейший Синод. Как и навершие боевого креста Ульва, его Кроакс являлся волчьим тотемом. Ульв так удивился вопросу, а особенно тону, которым он был задан, что не сразу нашелся с ответом.
   - Особая форма Кроаксов капелланов Железных Волков утверждена Третьим письмом Святейшего Синода, - раздался мелодичный голос Доминики.
   Ульв благодарно улыбнулся ей в ответ. Ее миловидное личико было серым от усталости, но она любезно кивнула Люциферино. Дагблад почувствовал, как несмотря на одуряющую усталость, в нем закипает ярость. Неукротимая, бешеная ярость, которая прославила Красные Крылья на весь мир Войны и Ненависти.
   - Он что, думает, что мы тут у него все на допросе? - пробормотал Дагблад.
   Керн саркастически усмехнулся:
   - А ты когда последний раз видел инквизитора на поле боя?
   Дагблад ничего не ответил. Он озабоченно посмотрел наверх.
   Туда, где в тени кариатид мерцали экзодоспехи Серых Плащей. Неужели Габриелус их не заметил? Или же Люциферино не воспринял их всерьез, не поверил, что Звезднорожденные смогут открыть огонь по своим братьям?
  
   - Люциферино Габриелус, - словно пробуя имя на вкус, проговорил Белластра. - Странное имя для уроженца Фенриса.
   - А я не уроженец Фенриса, - ответил Люциферино. - Я из Красных Крыльев. Командиры Волков остались на берегах моря Влажности, прикрывая отступление. Все, вплоть до сержантов. Сильные игроки отвлекали монстров, пока слабые уходили. Я и горстка моих людей - все, кому удалось выбраться из кратера Гассенди. Капеллан Железных Волков, Ульв Убийца, предложил мне взять командование сводной дивизией на себя. Я просто позабыл сказать об этом сразу. Какое это теперь имеет значение?
   - Похвально, - размеренным голосом произнес инквизитор. - Кто еще с вами?
   - Эльдары, их руководитель - Рал-Мирнан и их Видящая, Кларисса, - ответил Люциферино. - Так же мы забрали всех выживших учеников из кратера Коперник. И...
   Габриелус хотел сказать об игроках, которыми командовал Цепеш, но не успел.
   - А из других локаций нашего мира, из кратера Лагранжа никого нет? - спросил Белластра. - Или Гиацина?
   Взгляд Габриелуса стал мертвым.
   - У них там были святовоины, - ответил Люциферино. - Это такие человекообразные роботы в три человеческих роста, увешанные оружием. По идее, они должны были играть за нас. По идее... Мы выжили потому, что не успели получить это обновление.
   Белластра помолчал. Масштаб катастрофы начал доходить до него.
   - Понятно, - сказал Антон. - Сдавайте оружие, капитан Габриелус. Все, включая доспехи. Затем каждый из ваших людей заполнит бланк - место службы, звание, игровое имя. Потом...
   - Да кто ты такой, чтобы командовать здесь? - презрительно осведомился Габриелус. - Где гвардейцы, за чистотой духа которых следила твоя шайка? Вы ведь из Гевелия, не так ли? Там стояло две дивизии наших родичей, Темных Ангелов, да еще батальон Саламандр базировался в кратере Гримальди. Я вижу здесь одних попов. Где все мои братья, Звезднорожденные? Вы бросили своих людей умирать, а сами вскочили в транспортник и умчались, спасая свой зад. Если бы он был способен на межзвездные перелеты, вы бы бежали, не оглядываясь, до самой Земли. И так же вы предадите нас всех, чуть запахнет жареным.
   В зале установилась тишина - мертвая, как на кладбище, и хрупкая, как человеческая жизнь. Доминика слушала речь Люциферино с наслаждением. Приятно осознавать, что ты не ошибся в человеке.
   - Очень жаль, что ваш капеллан погиб и некому успокоить вас, - размеренно ответил Белластра. - Вы во власти Черной Жажды, капитан.
   Так называлось боевое неистовство, нечто вроде амока, в который впадали берсерки древней Норвегии и исламские фанатики, а так же космодесантники из дивизии Красных Крыльев.
   - Вам придется проследовать за мной в карцер, иначе вы окончательно потеряете рассудок под воздействием Черной Жажды, - продолжал Белластра. - И заразите ею своих людей. Сдайте оружие.
   Люциферино расхохотался.
   - Мой цепной меч снимут только с моего трупа, - ответил он.
   - Как вам будет угодно, - спокойно ответил Белластра.
   Он вынул руку из кармана. Блеснул болтвер. Антон выстрелил Габриелусу в грудь, прямо в сочленение доспехов. Инквизитор зажмурился. Когда персональная телепортационная капсула срабатывала, проигравший исчезал в яркой вспышке. И в отличие от Красных Крыльев и Железных Волков, командир Серых Плащей еще не отвык зажмуриваться после нанесения смертельного удара. А все остальные уже расстались с этой игровой привычкой на кривых улочках, забитых нагами, и на скользких от крови палубах последних уцелевших кораблей.
   Выстрел болтвера был негромким.
   Космодесантники в задних рядах даже не поняли, что произошло.
   Капитан Красных Крыльев рухнул вперед. Белластра едва успел отскочить. Тело Габриелуса ударилось о барьер. С жутким звуком лязгнули сочленения экзодоспехов. Люциферино перевернулся и сполз по барьеру, застыв в нелепой, изломанной позе. Доспехи на груди ярко блестели в свете ламп. Пронзительно, словно подстреленная птица, закричал ребенок.
   - Тщеславие порождает гордыню, а гордыня ведёт к Хаосу, - в наступившей тишине произнес Антон. - И ваш бывший командир проглядел тот момент, когда ядовитые речи Борена отравили его сердце. Мы все должны очиститься. Только так мы победим.
   Кровь стекала по экзодоспехам Габриелуса тонким темным ручейком, пятная плащ. Когда-то плащ капитана Красных Ангелов был белым, с двумя красными крыльями на спине. Они напоминали отпечатки огромных окровавленных ладоней. Плащ давно потерял свою белоснежность, на нем хватало как засохшего желтого ихора нагов, так и человеческой крови. Еще пара пятен уже ничего не меняли.
   Ярость горячим комком толкнулась в горло Доминики. Кровь Люциферино уже подбиралась к ее ботинкам. Она переступила с ноги на ногу. "Как ты посмел!", едва не закричала Доминика. - "Как ты посмел, ублюдок, превратить Люци в кусок холодного мяса! Я должна была ощутить это тело, горячее и тяжелое...".
   Внезапно девушка ощутила страшную усталость. Она поняла, что Белластра безумен. Гнев сменился горечью и опустошением от нелепой, жестокой потери. "Мне придется убрать Белластру самой", подумала Доминика. К ней вернулось ее хладнокровие. "Но сначала мне надо немного поспать", трезво рассудила Доминика. Капитан Лидделл не сомкнула глаз с тех пор, как раскроила черепа первым двум оркам-застрельщикам, ворвавшимся в город космодесантников в Гевелии. Некогда было. "Хотя бы часов шесть", думала Доминика. - "Иначе я могу не справиться с этим психом. И тогда...".
   Видение, яркое и манящее, предстало перед ее внутренним взором. Ее кортик торчал из горла Антона. Белластра хрипел и пытался зажать руками рану. Кровь стекала по пальцам. Глаза Белластры вылезали из орбит.
   - Капеллан, я так понимаю, вы остались старшим по званию, - обратился Антон к Ульву. - Примите командование.
   Тот с трудом оторвал взгляд от распростертого перед ним на полу безжизненного тела.
   - Так точно, - севшим голосом ответил Ульв Убийца.
  
   - Попы всегда договорятся, - зло прошептал Дагблад.
   Керн ему не ответил. Сержант оглянулся, ища друга. Но Керн куда-то пропал. Дагблад увидел, как Серые Плащи открыли боковые проходы, и выставляют таблички: "Сдавать оружие - ЗДЕСЬ".
   - Красные Крылья! - рявкнул Дагблад. - Второй взвод! Стройся!
   Солдаты начали пробираться к своему командиру сквозь толпу.
  
  
   Толпа вокруг Цепеша начала распадаться. Солдаты спешили к своим сержантам, чтобы организованно сдать оружие и попасть в желанное пространство за барьером. А там уже рукой было подать до открытой двери, за которой виднелась, как символ безопасности и спасения, южная башня Етерналлейжа.
   Цепеш смотрел, как Красные Крылья поднимают тело своего командира с пола и заворачивают в красно-белый плащ. Руководил ими худощавый сероглазый парень. Влада охватило странное оцепление.
   Цепеш видел, как Белластра застрелил Габриелуса.
   За последние сорок восемь часов Влад увидел больше трупов, чем за всю свою жизнь. Людей убивали биомеханические волки-оборотни, полупрозрачные призраки, зеленые орки и наги. Но чего ему не довелось увидеть - это чтобы человек убивал человека. Охотники на вампиров пробивались из лунной Трансильвании плечом к плечу с вампирами, своими бывшими антагонистами из соседних локаций. Охотники на нечисть были лучше вооружены, чем вампиры, и без них никто не выбрался бы из лунной Трансильвании. Все игроки надеялись, что им удастся отсидеться в кратере Тихо, который служил границей между тремя мирами. В битве, что развернулась в Тихо, и до того небольшая группа истаяла, как снег под лучами весеннего солнца. После этого Цепеш повторял себе, как заклинание, как мантру: "Дойти до Платона".
   И вот они дошли.
   В тот миг, когда мир Люциферино Габриелуса взорвался красным, игрок по имени Влад Цепеш понял одну простую вещь.
   Этот сумасшедший с болтвером, что стоял между вампирами и дверью к спасению, не пропустит их. Игроки, выбравшие своей ипостасью прекрасных кровопийц, подвергали свои тела поверхностной трансформации. Наноботы, делавшие их кожу белой, как алебастр, клыки - длинными, а радужку глаз - красной, должны были закончить свое действие через неделю, по завершении игры. Но сейчас вампиры выглядели как истинные исчадия ада.
   А Белластра убил Звезднорожденного, человека из своего игрового мира. Он уже не различал границы между собственным бредом и реальностью.
   Внезапно Цепешу стало все безразлично. Он видел, как вампиры, привыкшие за время пути полагаться на своего предводителя, собираются вокруг него. Но Владу было больше нечего им сказать. "Хорошо, если просто выставят наружу, на растерзание биоформам", пронеслась в сознании Цепеша удивительно ясная мысль. - "А то ведь отведут в подвал и прикончат".
   На помощь космодесантников, самоотверженно защищавших вампиров во время всего кровавого исхода, рассчитывать больше не приходилось. Уж если они приняли смерть своего командира как должное, судьба горстки выродков вряд ли будет кого-нибудь волновать.
   Влад ощутил, что кто-то трясет его за плечо. Это оказался тот сероглазый парень, под командованием которого Звезднорожденные унесли труп Габриелуса.
   - Пойдемте с нами, - сказал он.
   Хоть Цепеш только что думал о чем-то в этом роде, сердце его все равно болезненно сжалось и провалилось куда-то вниз.
   - Сдавать вам, как я понимаю, нечего, - продолжал тем временем парень. - Запишитесь третьим взводом Красных Крыльев, диверсантами, специалистами по психической атаке.
   Он мотнул головой в сторону столиков за барьером, за которыми уже сидели наиболее шустрые из космодесантников. Без своих экзодоспехов, в алой форме Красных Крыльев они совершенно потеряли сходство с бравыми вояками и больше всего напоминали пожарников из образцово-показательной дружины. Влад заметил, что один из космодесантников оказался лысым.
   - Если пристанут, сошлитесь на секретность, и отсылайте всех ко мне. Вам ясно?
   Влад посмотрел в его серые глаза. Весь облик парня выражал нетерпение и озабоченность.
   - Спасибо, - сказал Цепеш. - Но кто вы?
   Космодесантник, уже направившийся было в хвост очереди на сдачу оружия, крикнул через плечо:
   - Керн, сержант третьего взвода! Да шевелитесь же! Не идите толпой, вставайте через одного с моими людьми!
   Влад кивнул. Прежде чем повторить вводную Керна притихшим вампирам, он несколько мгновений посмотрел на дверь. Солнце играло на нежно-зеленой листве деревьев и серых булыжниках, из которых был сложен Етерналлейж. "И среди Звезднорожденных ведь есть люди", подумал старый вампир.
  
  
   По настоянию Хагстрема Руперта поместили в отдельную каюту. Тадлос подозревал, что Хагстрем с удовольствием выбрал бы такую, которая закрывается снаружи и не имеет ручки на внутренней стороне двери, но здесь представитель "Дримуорлда" никак не мог повлиять на ход событий.
   На столе лежали кинжал, пара биокристаллов и книжка в синей обложке. К своему удивлению, Руперт даже смог прочесть название - "Снежная королева". Очевидно, спейс-рейнджер, владелец каюты, был из землян и решил освежить в памяти сказки родной планеты. Либо был достаточно любопытен, чтобы ознакомиться с местной культурой. Руперт растянулся на койке. Как и на "Покорителе Вселенной", здесь имелись пристяжные ремни, чтобы зафиксировать себя на момент ускорения. Однако эта койка была гораздо шире той, что принадлежала Тадлосу. Здесь легко бы поместились два человека среднего сложения. Матрас, впрочем, был промят по бокам. Руперт нашел относительно ровный участок посередине и закрыл глаза. После сеанса промывки мозгов в службе безопасности "Дримуорлда" у него появилась слабость. Все время хотелось спать.
   В дверь постучали.
   - Войдите, - сказал Руперт, садясь.
   Про себя он очень досадовал на нежданного посетителя. Их оказалось двое. В каюту вошли полковник Тихомир и Неймер. В руках Катензуф держал большой кувшин, плотно закрытый крышкой.
   - Тадлос, - сказал Тихомир. - Я знаю, что вы очень плохо себя чувствуете. Мы хотим помочь вам.
   - Если я приму еще хоть одну таблеточку, пусть даже это будет активированный уголь, моя селезенка скажет мне "прощай", - устало ответил Руперт. - Но спасибо за заботу.
   - Я знаю, - кивнул полковник. - Неймер владеет способами бесконтактного лечения. Если вы позволите ему помочь вам, то через полчаса будете как огурчик.
   Именно для того, чтобы помочь землянину, Тихомир и разыскивал Катензуфа еще в гостинице. Гетейне были еще меньше склонны к альтруизму, чем уроженцы Земли. Тихомир расценивал согласие Неймера как редкостную удачу.
   Руперт пожал плечами:
   - Почему бы и нет.
   Он испытывал к Неймеру инстинктивное доверие.
   - Вы не могли бы ответить на несколько моих вопросов? - осведомился Тихомир.
   Руперт перевел взгляд с одного на другого. Неймер был сухощавым и жилистым парнем, но как он умеет драться, Руперт уже видел. Тихомир же был мужчиной среднего роста, но очень плотным. "Да, эти не будут с психотропным играться", подумал Руперт. - "Засадят пару раз по печени ногами, и готово дело". Лицо Руперта озарилось мрачным пониманием.
   "Может, хватит разыгрывать из себя героя?", спросил рассудительный голос где-то глубоко внутри. - "Ты совсем жить не хочешь, что ли?".
   Руперт хотел, очень хотел...
   В лице Тадлоса что-то сломалось. Он прикрыл глаза и сказал устало:
   - Я все подпишу.
   Этой фразы из него не смогли выбить мастера по промыванию мозгов "Дримуорлда".
   - Так вот что тебе было нужно, - медленно произнес Неймер.
   - Нет, - возразил порядком озадаченный Богдан. - Я...
   - Проваливай, - сказал Неймер с угрозой в голосе.
   Это задело Тихомира.
   - С каких это пор рядовые приказывают полковникам? - поинтересовался Богдан.
   Неймер уставился на него своими карими глазами. От гнева они посветлели и приобрели цвет жженой карамели. Богдан усмехнулся.
   - Ты что, забыл, что на меня эти ваши штучки не действуют? - осведомился он.
   - Ах да, - со зловещей небрежностью произнес Неймер.
   Он поднялся с места с небрежной грацией, напомнив Руперту крылана, на котором Тадлос разъезжал в бытность свою игроком. Неймер взял со стола кувшин и кинжал и повернулся к Тихомиру.
   - Да ты совсем с ума сошел, - сказал тот скорее удивленно, чем яростно. - Что ты собираешься сделать, разбить кувшин о мою голову? И ты думаешь, это произведет на меня какое-то впечатление?
   "Неужели они думают, что игра "хороший коп-плохой коп" неизвестна на Земле?", подумал Руперт, наблюдая за ними. Но все же, Тихомир вкладывали слишком много души в перепалку, чтобы она была игрой.
   - А ты забыл, кто мой отец, - очень спокойно ответил Неймер. - Ты кажешься неуязвимым только тому, кто ни разу не перепаивал симбиотическую панель.
   Тихомир вздрогнул.
   - В тебе всегда была эта червоточина, - продолжал Неймер. - Но пока Арн был с тобой, ты еще вел себя как порядочный человек. А теперь ты прогнил окончательно. Ты ведь, наверное, его и сдал и в Космопол в качестве вступительного взноса? Эллоритов хватает и у них, и живых батареек никогда не хватает... Дрэмми же был лакомым кусочком, не так ли?
   У Богдана сделалось такое лицо, будто Неймер все-таки ударил его кувшином по голове.
   Он встал и молча вышел.
   Неймер опустился на стул и закрыл лицо руками, прижимая кувшин к лицу. Он словно бы хотел охладить разгоряченный лоб. Крылья его были натянуты, как парус под ветром. Тихонько звенели кольца, насаженные по верху крыльев. Руперт уже знал, что это значит. Он дождался, пока звон стихнет.
   Неймер поставил кувшин на стол. Затем перевел взгляд на Руперта и невесело усмехнулся. Руперт заметил следы слез на его лице, и испугался по-настоящему.
   - Вы мне не доверяете, - сказал Неймер. - Думаете, что я с ним заодно. Вы ошибаетесь, но я вряд ли смогу вас убедить. Я никогда не был силен в установлении контактов. В общем, если хотите, я вылечу вас. Если не хотите, то я сейчас уйду.
   Руперт кивнул.
   - Это что значит? - осведомился Неймер.
   - Вылечи меня, - тихо сказал Руперт.
   - Выпейте, - сказал Неймер, протягивая Тадлосу кувшин. - Здесь чистая вода.
   Кувшин оказался довольно тяжелым. Видимо, он был наполнен водой почти до краев.
   - Пить все? - озадаченно переспросил Руперт.
   - Сколько сможете, - ответил Неймер. - Сразу, как только я закончу, вам нужно будет посетить туалет. В этой каюте он находится вот здесь.
   Гетейне подошел к стене и нажал на нее. Незаметная прежде дверь бесшумно отъехала в сторону. За ней обнаружился унитаз и душ.
   - Закрывать, пожалуй, не будем, - произнес Неймер. - А то вы можете и не успеть.
   Руперт приник к кувшину и принялся пить. Катензуф тем временем расположился на единственном стуле, вольготно развесив крылья по сторонам. Кинжал висел в воздухе на уровне груди гетейне, и быстро крутился то в одну сторону, то в другую. Руперт догадался, что Неймер играет с оружием, как люди, бывает, перекатывают в ладони пару шариков. Ноги Неймер положил на стол, задев лежавшую там книжку. Она не удержалась на краю столика и спланировала на пол. При падении она раскрылась. Руперт увидел красочную голограмму. Девчушка в колоритных обносках, с решительным выражением лица прижимала нож к руке другой девочки - блондинки в пушистой белой шубке. Картинка двигалась. Тадлос ожидал увидеть, как из руки испуганной блондинки брызнет кровь. Вместо этого маленькая разбойница отняла нож и перерезала им веревку, которой был привязан к стене олень с огромными рогами. "А, точно, так ведь и было", подумал Руперт. - "У меня совсем крыша едет". Он сделал еще несколько больших глотков и остановился, чтобы передохнуть.
   - Вы не боитесь, что вам влетит от владельца каюты? - осведомился Руперт у Неймера.
   - Это моя каюта, - ответил ему на это Неймер.
   Руперт сообразил, чем вызвана необычайная ширина койки. Матрас вовсе не был промят, а подстраивался под форму тела владельца. Неймеру ведь надо было куда-то девать свои крылья во время сна.
   Гетейне легко нагнулся и поднял книжку. Тадлос отпил еще и сказал:
   - Все, больше не могу.
   - Ложитесь, - сказал Неймер. - Расслабьтесь и закройте глаза.
   Тадлос нервно рассмеялся.
   - Я не причиню вам вреда, - терпеливо продолжал Неймер. - И не приобрету никакой власти над вами, чтобы не болтали всякие невежи об этой процедуре. Возможно, вы заснете.
   Последние слова гетейне донеслись до Тадлоса как со дна глубокого колодца. Руперт действительно заснул.
   Придя в себя, он, как и обещал Неймер, сразу бросился в туалет.
   - Как вы себя чувствуете? - осведомился Неймер, когда Руперт вернулся.
   - Странно, - ответил Тадлос, прислушиваясь к своим ощущениям.
   - Значит, вы просто забыли, что значит - быть здоровым, - усмехнулся Неймер.
   - Наверное, - согласился Руперт. - А еще мне жутко хочется есть.
   Гетейне протянул ему сморщенный фрукт. Если бы не фиолетовый цвет, он бы очень походил на сушеный персик.
   - Съешьте пока это, - сказал Неймер. - Здесь много витаминов и микроэлементов. То, что вам сейчас нужно.
   - Спасибо, - с чувством глубокой благодарности ответил Тадлос.
   - Еще есть немного времени, - сказал Неймер. - Вы можете пока поспать.
   - Да, я попробую, - ответил Руперт.
   Гетейне ушел. Но Тадлосу не спалось. Полежав минут пять на кровати с закрытыми глазами, он поднялся и тоже покинул каюту.
  
  
   Роки Ракун встретил Герду у трапа гравилета спейс-рейнджеров и проводил в кают-компанию. Это оказалась довольно просторная комната. К восторгу Герды, здесь обнаружилось даже несколько цветов в причудливых горшках. На стенах красовались какие-то яркие знаки. Некоторые из них Герда даже узнала. Их явно нанес Торвальд. Это были ирландские защитные руны. Кортасар сталкивалась с ними, когда работала над системой боевой магии для Короля-Лича. Так же здесь находилось несколько кресел и даже кушетка, а так же широкий и низкий стол, на котором в беспорядке лежали какие-то фишки необычной формы. На дальней стене примостился большой плоский экран. Герда попросила принести ей кофе, и Роки пообещал сделать это после взлета. Однако, когда Ракун пришел, Герда уже спала, полулежа в глубоком кресле. Роки не сразу это понял - девушка поставила на стол пленочный дисплей, или, как их еще называли, стекран. Герда перегнула его посередине так, что он стал напоминать старинный тридцатидвухдюймовый ноутбук. Центральный процессор, молекулярный накопитель, и устройство беспроводной связи находились в небольшой плоской коробочке, лежавшей в ее рюкзаке. Главной целью этого маневра являлась защита лица Герды от взглядов вошедшего, и стекран вполне справился со своей функцией. Ракун оставил кофе на столике и укутал Герду пледом.
   Однако выспаться Герде не удалось.
   Герду разбудил какой-то шум. У дальней стены стоял полковник Тихомир и с интересом изучал надписи. Малиновый геометрический узор на его коричневом джемпере казался продолжением защитных рун, изображенных на стене.
   Герда пошевелилась в кресле. Богдан обернулся.
   - Извините, что разбудил вас, - сказал он.
   - Да ничего, - хриплым со сна голосом ответила Герда. - Давно мы уже летим?
   - Минут двадцать, - сказал Тихомир. - Еще час лету. Это космический челнок. Между звездами он скачет прытко. А вот в атмосфере двигается медленно - не для этого приспособлен.
   Говоря так, он пересек кают-компанию и сел в кресло напротив девушки.
   - У вас такое красивое имя, - сказал Тихомир. - Его носили многие героини сказок и даже романов.
   "Видимо, Хагстрем еще не сказал ему", с тоской и все же с некоторым облегчением подумала Герда. Полковник Космопола, очевидно, оценил платье Герды по достоинству, и решил приударить за красивой девушкой, хотя теперь на ней были обычные джинсы и свитер.
   Герда вовсе не чуралась общества мужчин, да и пообщаться с представителем Космической полиции было бы очень интересно. Она знала, что Тихомир - землянин, поскольку кураторами планет всегда назначали их уроженцев, хорошо зарекомендовавших себя во время службы. Однако навязчивые ухаживания утомляли ее. Тихомир, судя по его высказыванию, решил произвести на девушку впечатление своей эрудицией. Возможно, полковник рассчитывал даже немного просветить красавицу.
   Но Герда обладала широким кругозором.
   - "Мертвые остаются молодыми", да, - усмехнулась Герда. - Но я не умею печь пирожки и не собираюсь этому учиться. И с Гердой из сказки про Снежную Королеву я не испытываю внутреннего родства. Мне больше нравится Маленькая Разбойница.
   Брови Тихомира чуть приподнялись - он явно не ожидал такого ответа.
   - Да, на Маленькую Разбойницу вы больше похожи, - согласился он. - Я приятно удивлен тем, что книги моего времени еще читают на Земле.
   Герда пожала плечами:
   - Мой прадед по отцовской линии был известным писателем не только в моей родной стране, но и по всему миру.
   Тихомир покачал головой, словно бы в восхищении. Полковник задумчиво посмотрел на стену, покрытую неведомыми для Герды письменами.
   - Здесь, кроме прочих, есть и такое высказывание: "Дело одного гетейне - это не дело всех гетейне", - произнес Тихомир.
   Герда напряглась.
   - Гетейне - раса индивидуалистов, - продолжал он. - Я хотел бы рассказать вам... одну историю, случившуюся в глубинах Космоса. Почти сказку. Мне кажется, вы найдете в себе много общего с героиней этой истории.
   - Я слушаю, - сказала Герда.
   Она убрала стекран, служивший барьером между ней и Тихомиром. Герда свернула его в трубку и засунула в рюкзак. Затем отхлебнула кофе. Он был приятно горячим. Девушка догадалась, что кружка является чем-то вроде термоса, иначе напиток давно бы остыл.
   Тихомир еще раз посмотрел на стену, словно подыскивал нужные слова.
   - Если бы космопорт Золотых Фонтанов не был полностью автоматизированным, экипажу "Теоны" удалось бы улизнуть, - начал Богдан свой рассказ. - Но космолетчики заметили, что в городе происходит что-то странное, только когда пересекли площадь рядом с космопортом.
   То есть тогда, когда уже было слишком поздно.
  
  
   "Слишком, твою мать, поздно", думал Дон Арнхайм, глядя на безголовое тело, лежащее на ступенях храма. Вверх, на крышу, где красовалась фигура Леара, эллоритского бога торговли, Арнхайм смотреть не стал. А Риэла - глянула. И тут же завизжала, прикрывая рот ладошкой, согнулась пополам и облевала уже ко всему безучастное тело.
   - Сырой мозг - любимое лакомство гетейне, - сообщил Арнхайм девушке.
   - Резоускоритель мне в рот, - пробормотал Кано Ридичи, старпом.
   Втроем они составляли весь экипаж "Теоны".
   Арнхайм услышал шелест крыльев. Прямо над ухом капитана раздался низкий, чуть хриплый голос:
   - Нет. Сырой мозг был любимым лакомством эллоритов.
   Дон поднял глаза.
   Эллориты, чьими технологиями была создана крылатая раса, назвали их gaethaine - вратниками. Существами из-за Врат, то есть исчадиями ада. Глядя на вылизанный изнутри череп в руке вратника, Арнхайм подумал, что в этом прозвище больше правды, чем ему казалось до сих пор. Крылья у гетейне оказались черными, а глаза - зелеными. Судя по причудливой форме носа, его ломали не меньше двух раз. Распахнутая куртка позволяла полюбоваться не только на заляпанную кровью рубаху, но и на толстый, потемневший от времени серебряный ошейник. "Черный Тим", понял Арнхайм. - "Последний из рабов... Хотя кому же еще, как не ему? Он, небось, Золотые Фонтаны сам и строил".
   - Сам построил, сам и разрушил, - произнес гетейне.
   Риэлу снова скрутило в жестоком спазме. Черный Тим похлопал ее по спине и сказал:
   - А ты красивая.
   - Вратник, никто из моего народа никогда не причинял вам вреда, - проговорил Арнхайм. - Мы помогали вам на вашем пути - и были за это наказаны.
   Над головами космолетчиков послышался шелест крыльев и странный свист, от которого пробирал озноб. Риэлу отпустило. Она выпрямилась, вытирая рот. Девушка увидела еще двух вратников. Они пикировали на площадь. У одного из них крылья были оранжевые, у другого - желтые с красными разводами, как крылья бабочки. Гетейне с оранжевыми крыльями приземлился и приветственно помахал гранатометом. Черный Тим метнул во второго черепом. Вратник рухнул прямо в разбитый фонтан. Алая вода выплеснулась на плитку, которой была вымощена площадь. До космолетчиков донеслась яростная брань.
   - Помойся, падаль летучая! - заорал в ответ Черный Тим. - Кровь на крыльях засохнет - так не раздерешь их потом! Все учить надо!
   Летучая падаль вынырнула из фонтана, сжимая в руках череп. Красные разводы на крыльях вратника превратились в розовые потеки. Гетейне с гранатометом присел на край фонтана и что-то посоветовал купальщику.
   - Я все помню, - обратился Черный Тим к Дону. - Я хочу попросить вас, людей, о помощи еще раз.
   - Что тебе нужно, Черный Тим? - спросил Арнхайм.
   Кожистые крылья, которые болтались за спиной вратника как приспущенный флаг в безветренную погоду, вздернулись и раскрылись. "Словно уши у слона в гневе", подумалось Риэле. Тонко зазвенели кольца, насаженные по краю крыла. Риэла догадалась, что это они и издают при полете этот ужасный, заунывный свист.
   - Меня зовут Тимендер Ауссоле, - ровным голосом сказал гетейне.
   Арнхайм сглотнул.
   - Извините, господин Ауссоле. Я - Дон Арнхайм, капитан космического клипера "Теона".
   - А, так вы только что приземлились, - сообразил Ауссоле. - А я удивился, неужели здесь кто-то в живых остался?
   Из храма появился еще один вратник. Крылья у него были саже и известке. Кровь на его лице засохла. Но с куртки все еще капала.
   - Ну что ты возишься, Тим? - закричал он и пнул труп. - Есть среди них врач или нет? А то хоть покормим Тарикку...
   Кано Ридичи напряженно смотрел, как гетейне в фонтане замахивается.
   - Я врач, - сказала Риэла.
   - Пойдем! - обрадовался вратник с испачканными крыльями.
   - Она никуда не пойдет, - произнес Дон как мог твердо и положил руку на пояс. Поближе к кобуре, где мирно лежал дезинтегратор.
   Тимендер засмеялся, увидев этот жест, но его товарищ, что искал врача, сказал:
   - Я останусь вместо нее.
   Гетейне с испачканными крыльями подошел и встал между капитаном и поспешно подвинувшимся Ридичи. Кано резко дернул девушку вниз. Что-то холодное и мокрое задело волосы Риэлы. Череп пролетел в двух дюймах от его виска, ударился о стену храма и гулко раскололся. Ауссоле хоть бы крылом повел.
   - Неймер, ты с ума сошел? - устало осведомился Тимендер у того гетейне, что появился из храма. - Предлагать себя в заложники? Кому? Вот этим? А если?
   - Если Тарикка умрет - мне незачем жить, - очень спокойно ответил Неймер.
   - Мне тоже, - сказал Тим и заплакал.
   "А уж нам тогда и вообще незачем было на свет рождаться", мрачно подумал Арнхайм, глядя, как слезы текут по лицу Тима. Кано Ридичи, слушая, как всхлипывает стоящий рядом Неймер, почувствовал, что у него увлажнились далеко не глаза. Запах от мокрых штанов старпома учуял даже капитан. Дон наморщился. Кано смущенно уставился на осколки черепа на ступенях.
   Неймер провел рукавом по лицу, размазав бурую корку, и подтолкнул Риэлу к храму.
   - Помоги Тарикке, - тихо и умоляюще проговорил гетейне.
   У Риэлы мелькнуло жуткое предположение, что Тарикка беременна. И что у нее рана именно в живот, и что она, Риэла, не сможет спасти ни ребенка, ни раненную.
   Ни саму себя.
   Риэла ободряюще улыбнулась Неймеру и стала подниматься по ступеням. Тимендер нагнулся и поднял один из костяных осколков. Гетейне последний раз всхлипнул, задержал дыхание и швырнул костяной осколок в сторону фонтана.
   Судя по воплю, попал.
   Риэла обогнула труп и перешагнула через сорванную с петель дверь в храм. Девушка чуть не зацепилась за золотые завитушки на двери, в которые превратились пожертвования торговцев с самых разных планет. В темноте Риэла промахнулась мимо ступенек. Несколько секунд полета девушка думала, что последним, что ей было суждено увидеть, оказалось лицо вратника - с азартно прищуренным левым глазом и еще не высохшими на щеках дорожками от слез.
  
   Неймер присвистнул. Арнхайм, смотревший, как Риэла исчезает в сумраке разгромленного храма, перевел взгляд на гетейне. В руках Неймера обнаружилась накладная на груз "Теоны". Дон рефлекторно провел рукой по карману. Вратник оказался аккуратным малым и даже застегнул за собой молнию.
   - Нам повезло, что вы не прилетели чуть раньше, - сказал Неймер. - У тебя на борту только железо или софт тоже?
   - У меня на борту только то, что указано в накладной, - сухо ответил Дон.
   Неймер хохотнул.
  
   Ауссоле подхватил Риэлу под локоть и буркнул:
   - Осторожнее.
   Риэла увидела Тарикку. Вратница лежала у стены. В неровном свете факела кровь на изломанных бирюзовых крыльях казалась черной. Риэла неожиданно почувствовала ярость. Эти крылья, небольшие и легкие, но достаточно мощные, чтобы поднять в воздух их обладательницу, были прекрасны.
   И их предстояло отрубить.
   - Я не беременна, - устало сказала Тарикка. - Руби мои крылья, что же.
   Тимендер зарычал прямо как зверь. Риэла подпрыгнула от испуга.
   - Но я не могу здесь, - собравшись с мыслями, произнесла она. - У нас на корабле есть медблок. Вас нужно отнести туда. Мне доводилось ампутировать руки, ноги, но не крылья. Мне нужен помощник.
   - Попроси Неймера помочь тебе, - посоветовала Тарикка. - Он не откажет.
   Тим подошел к раненной девушке и взял на руки.
  
   - Верю, верю, - произнес гетейне.
   Арнхайм хмуро посмотрел на него.
   - Беру за полцены, - сказал Неймер.
   - Нет, - ответил Дон. - Ты берешь на тысячу дороже, чем тут написано.
   - Это еще почему?
   - За эксклюзивность, - сказал Арнхайм.
   Гетейне расхохотался:
   - По рукам.
   В дверях храма показалась Риэла. Вслед за ней вышел Тим. Ауссоле нес на руках Тарикку. Ее изорванные и измятые крылья волочились по полу.
   - Мы летим с вами, - сообщил Тим.
   У Кано Ридичи дернулся кадык. "Теона" была небольшим грузовым судном. Пятерых пассажиров негде было разместить. Да и запасы продовольствия были рассчитаны на троих.
   Арнхайм неохотно кивнул вратнику.
   Дон не так уж много знал о гетейне. Но его знаний хватило, чтобы понять - проблем с питанием и размещением гостей не возникнет.
  
   Риэла вспомнила об окровавленном белье из медблока через два дня после того, как Тарикка "выписалась" - ушла к остальным вратникам в грузовой отсек. Прихватив узел с бельем, Риэла направилась в санитарный блок. За этим громким названием скрывалась крохотная комнатушка, где стоял гладильный автомат и две старые стиральные машины, так дребезжавшие во время работы, что казалось - они вот-вот развалятся.
   По дороге Риэла думала о руках Неймера.
   Впрочем, она думала о них - и об их обладателе - всю последнюю неделю, что "Теона" летела неизвестно куда.
   Перед тем, как войти в операционную, Неймер вымыл не только руки, но и лицо. У него оказались такие же золотисто-карие глаза и высокие скулы, как у Тарикки. Перехватив устремленный на него взгляд Риэлы, гетейне улыбнулся и произнес:
   - Да, крылья у меня тоже синие.
   Крылья Тарикки Риэла смогла рассмотреть только на операционном столе. Она обследовала длинную, похожую на третью руку, кость, на которой крепилось левое крыло и убедилась, что спасти крыло нельзя. Сустав был разбит вдребезги. С правым крылом все было понятно сразу - кость была сломана в основании, где крыло выходило из лопатки. Риэла дала пациентке наркоз. На миг Риэла замешкалась, прежде чем начать. Это была ее первая операция такой сложности. Неймер протянул ей зажим и сказал:
   - Сначала надо пережать сосуды, которые питают крылья.
   Риэла увидела, какая красивая у него рука. Эта кисть могла принадлежать великому пианисту или художнику. Но принадлежала она неуравновешенному убийце из проклятой расы.
   Взбодренная этой мыслью, Риэла зажала сосуды и сделала первый разрез. Вскоре она поняла, как полезно иметь в ассистентах телепата. Неймер вряд ли знал названия инструментов, которые подавал ей. Гетейне просто считывал образы в мозгу Риэлы. Над жалким огрызком левого крыла Тарикки она засомневалась. Уродливую культю оставлять не хотелось. Но строение прикрепляющего сустава крыльев гетейне не входило в общемедицинский курс. Неймер уперся одной рукой в спину Тарикки, а второй выломил окровавленный огрызок из спины.
   - Так же нельзя! - завопила Риэла.
   - Можно, - ответил Неймер. - Я так уже делал. Теперь я вычищу обломки и зашью, а вы займитесь вторым крылом.
   Двери санитарного отсека разъехались. Риэла услышала голоса и очнулась от грез. Она увидела Тимендера и Тарикку. Совершенно обнаженные гетейне сидели на скамейке у стены, Тим - боком, свесив черные крылья. Голова Тарикки лежала у него на коленях. Тим гладил ее по спине.
   - Я, кажется, не вовремя, - пролепетала Риэла и попятилась.
   Ауссоле засмеялся. Тарикка подняла голову сказала приветливо:
   - Все в порядке. Заходите. Мы всем отрядом решили постираться. А не то, что вы подумали. Смены-то у нас нет, вот и сидим голышом. Мы же не знали, что вы придете.
   Риэла не заметила сразу, что одна из стиральных машин включена, потому что она работала совершенно беззвучно.
   - Неймер тут поковырялся немного, - сообщила вратница. - А то она шипела, как звездолет при посадке.
   - Как вы себя чувствуете, Тарикка? - спросила Риэла. - Давайте, кстати, я осмотрю швы.
   Гетейне поднялась со скамьи и повернулась спиной к медсестре. Красные полоски шрамов выглядели вполне нормально. Риэла осторожно потрогала швы - не набухли ли. "Совершенство", думала Риэла с легкой завистью, глядя на фигуру Тарикки. - "Просто совершенство. Плечи чуть великоваты для женщины, но в остальном...".
   - Это называется не "совершенство", - заметил Тимендер. Своей наготы он стеснялся не больше, чем Риэла - своих тяжелых черных кос. - А "астеническое телосложение". Только этот тип сложения дает легкие, тонкие кости, которые при полете...
   - Отстань от нее, Тим, - перебила его Тарикка.
   - Хотите, я подарю вам платье? - неожиданно для самой себя предложила Риэла. - На смену?
   Вратница обернулась.
   - Ну, давайте, - сказала она и вдруг наморщилась. - Только если это какой-нибудь домашний халатик из ситчика - тогда не надо.
   - Нет, не халатик, - улыбнулась Риэла.
   Тарикка устроилась на коленях у Ауссоле, и он накрыл ее своими крыльями. Риэла прошла ко второй машине и включила ее. Пока древний агрегат самотестировался, девушка думала о том, что температура в грузовом отсеке никогда не поднимается выше десяти градусов. Об обнаженном теле - прекрасном, совершенном теле с синими, как небо, крыльями, - лежащем прямо на полу, в проходе между стеллажами с грузом.
   Как игрушка, как кукла, брошенная наигравшимся ребенком.
   Девушка услышала знакомый тонкий вой и поспешно обернулась. Тима было не видно за раскрывшимися, дрожащими крыльями. Риэла увидела только Тарикку. Вратница обнимала Ауссоле за шею и что-то шептала. Девушка не имела ни малейшего понятия, что вызвало гнев Тимендера на этот раз, но выяснять не собиралась. Риэла загрузила белье в машину, дрожащими пальцами набрала код программы и направилась к выходу.
  
   Тарикка развернула шуршащий сверток. Из него выпали золотистые пластиковые крылья.
   - Это лишнее, - смутившись, сказала Риэла.
   - Как раз нет, - возразил Тимендер.
   Кроме крыльев, в свертке находилось платье из фиолетового шелка, расшитого золотыми звездами. Тарикка проворно натянула его, одернула подол, подтянула рукава.
   - Откуда у вас наряд Королевы Гетейне? - спросил Тимендер.
   - Мы летели на карнавал, - ответила Риэла. - В Золотых Фонтанах в середине лета всегда празднуют победу над...
   Она осеклась.
   - Вы попали, куда хотели, - заметил Тим и протянул Тарикке крылья.
   Вратница швырнула их ему в лицо. Ауссоле ловко уклонился. Крылья ударились о стену отсека и отлетели на пол, упав около ног Тарикки.
   - Это приказ, - сказал Тим.
   Тарикка скривилась, подняла крылья с пола и надела их. Задев за свежий шрам, гетейне с шипением выпустила воздух через сжатые зубы. Риэла помогла ей, поправила ремни. Тимендер надавил кнопку в перекрестье ремней на груди. Крылья, подключенные к крохотному моторчику, начали плавно двигаться вперед-назад. Поднять Тарикку они не могли - на это не хватило бы мощности. Функция крыльев заключалась в другом. В жаркую ночь они должны были сыграть роль опахала.
   - Вверх, - приказал Тимендер.
   Риэла перевела недоуменный взгляд с одного на другого.
   - Ты издеваешься? - заорала Тарикка. - У меня больше нет крыльев!
   - Забудь о том, чего у тебя нет, - неожиданно мягко сказал Тим. - Помни только, что ты можешь летать. Можешь.
   Тарикка закусила губу, глаза ее расширились, как от непомерного напряжения.
   - Вверх, я сказал! - рявкнул Ауссоле.
   Тарикка оторвалась от пола и зависла под потолком санитарного отсека. Риэла ахнула. Ауссоле взмахнул крыльями, чуть не сбив с ног медсестру, и тоже поднялся к потолку. Щелкнула пряжка, и пластиковые крылья упали на пол.
   - Ты поняла? - спросил Тимендер.
   Тарикка засмеялась и поцеловала его.
   - Но как же мне теперь....
   - Я тебе помогу.
   Оба гетейне медленно опустились на пол.
   - Не знаю, ребята, как вы это делаете, - с чувством произнесла Риэла. - Но я рада за вас.
   - А я-то как рад, - сказал Тим и обнял Тарикку.
   - Спасибо, Риэла, - ответила вратница. - Кстати, если ты хочешь, чтобы мой брат пришел к тебе, достаточно просто сказать об этом.
   Девушка перевела настороженный взгляд с одного на другого.
   - Говорю, - пробормотала Риэла.
   - Не так, - терпеливо пояснила Тарикка. - Когда будешь в своей каюте, скажи: "Неймер, приходи". Он услышит.
  
   Приборы бодро сообщали, что все системы "Теоны" работают нормально, что полет идет без осложнений. "Знать бы еще, куда мы летим", подумал Дон, поворачиваясь в кресле. Гетейне разгромили только Золотые Фонтаны, а не всю планету. Тяжелая авиация подтянулась как раз к тому моменту, когда пассажиры загрузились на "Теону". На звездолете было две небольших пушки. Кано пришлось сесть за спаренный пульт управления. Арнхайм пытался прокричать что-то в эфир. И вот тогда-то Ауссоле и скормил астронавигатору конфигурацию петли подпространственного прыжка и координаты выхода из него.
   - Сними ноги с пульта, - сказал Арнхайм. - Та красная кнопка у тебя под пяткой - это самоликвидатор звездолета.
   - А я думал, что климатизатор жилого отсека, - хмыкнул Тим, но опустил ноги на пол.
   Арнхайм смутился - вратник оказался хорошо знаком с панелью управления кораблем.
   Ауссоле вытащил из кармана куртки паллету, вытряхнул из нее таблетку себе на ладонь. Изумленный Арнхайм смотрел, как Тим забросил белую капсулу в рот.
   - Уходи, - сказал Дон резко. - Возвращайся в отсек к своим.
   - Мы вроде договорились дежурить в центральном парами, - заметил Ауссоле.
   - Толку от тебя, обдолбанного, на посту совершенно никакого, - ответил Арнхайм.
   Тим усмехнулся и протянул паллету Дону.
   - Я не... - начал было Дон, но тут прочел надпись на упаковке.
   - Ты не будешь возражать, если я проверю состав на анализаторе? - колеблясь, спросил Арнхайм. Тим пожал плечами. Крылья с шумом подмели пол.
   Анализатор показал то же самое, что было написано на паллете.
   Никотиновую кислоту.
   - Я бросаю курить, - сказал Тим. - А ты что подумал?
   - Извини, - пробормотал Дон. - Я думал, ангелы не курят...
  
   Нога Риэлы соскользнула с крошечного уступа. Камешки посыпались в пустоту. Девушка повисла над пропастью, цепляясь из последних сил. "Зачем я полезла?", думала Риэла. - "В горы, да еще и в юбке?".
   Перед ней открывался изумительный вид. Белый язык тумана заползал в долину внизу. Закат окрашивал алым черные пики гор. Но Риэла сейчас предпочла бы всему этому уютный плед, кресло качалку и чашечку чаю. Руки начали неметь. Тот момент, когда непослушные пальцы должны будут разжаться под тяжестью ее тела, был уже недалек.
   На фоне алого неба появилась крылатая фигура.
   - Помогите! - изо всех сил закричала Риэла. - Сюда! На помощь!
   Раздался шелест крыльев. Ангел услышал ее призыв и пошел на снижение. Неймер завис в воздухе рядом с девушкой, мерно работая крыльями.
   - Какое счастье, что вы пролетали мимо! - воскликнула Риэла. - Снимите меня отсюда!
   - Конечно, - ответил Неймер и крепко взял ее за талию.
   Риэла обхватила его ногами, обняла за шею.
   - Пожалуйста, донесите меня до ближайшего альпинистского приюта, - сказала она, прижимаясь к его груди. - Вы должны знать, где он...
   Неймер начал набирать высоту.
  
   Ауссоле усмехнулся, спрятал таблетки обратно в карман.
   - Мы не ангелы, Арнхайм.
  
   Что-то пощекотало бедро Риэлы. Она увидела пушистую кисточку хвоста - хвост Неймера лез ей под юбку. Девушка засмеялась.
   - У ангелов нет хвостов, Неймер, - произнесла она. - Ты перепутал.
   Под ногами проносились острые синие зубы ледников. Заходящее солнце золотило бедро Неймера.
   - А в вашей мифологии не было других крылатых существ? - спросил Неймер. - Злых? Детей Ночи? Порождений Тьмы?
   - Были, конечно, - ответила Риэла. - Вампиры, они...
   Девушка ойкнула. Кисточка, казавшаяся такой пушистой, под юбкой неожиданно затвердела и оказалась острее бритвы. Трусики, перерезанные пополам, свалились с Риэлы и мелькнули в пустоте.
   И тут Риэла ощутила еще кое-что, отчего рефлекторно попыталась забраться на Неймера повыше.
   - Ты закрываешь мне обзор, - недовольно сказал гетейне.
   Взяв ее за бедра обеими руками, он стащил ее вниз. Риэла вскрикнула и снова попыталась соскочить. Неймер начал покачивать ее бедра вперед-назад. В высоте мелькали крылья - такие синие, что казались ожившими кусочками неба.
   - Остановись, - задыхаясь, пробормотала она. - Я не хочу так...
   - Разведи ноги и слезь с меня, - ответил Неймер.
   - Это же иллюзия? - сомневаясь, спросила Риэла. - Я просто очнусь на кровати в своей каюте, и все?
   Вратник улыбнулся.
   - Это иллюзия, в которую ты веришь, - сказал он мягко. Неймер качал девушку все быстрее. - Отпустив меня, ты полетишь вниз - и пролетишь все четыреста тридцать два метра до ближайшей вершины. Там ты врежешься в лед. И он покажется тебе очень твердым, поверь мне. А потом ты устремишься к подножию горы вместе с лавиной. И когда ты его достигнешь, ты будешь так же мало походить на человека, как и на резоускоритель...
   - Ааааа....
   Неймер крепче прижал обмякшее тело к себе и глянул под ноги.
   - А лавина все-таки сошла, - доверительно сообщил он Риэле, когда девушка открыла глаза. - Тебе не говорили, что в горах громко кричать нельзя?
  
   Пульт управления ласково мигал разноцветными огоньками.
   - Так кто же вы, Тим? - спросил Арнхайм.
   - А как ваша религия отвечает на вопрос, зачем вы созданы? - поинтересовался Ауссоле.
   Арнхайм глубоко задумался.
   - Чтобы славить Господа, - сказал он наконец. - Петь ему манну... нет, вечную осанну. Хвалить его и благодарить, короче.
   Гетейне засмеялся.
   - Когда вы придумывали свою религию, вы были эгоистичными детьми, - заметил он. - А нас создали эгоистичные дети. "Тимендер Ауссоле" означает "клоун говорящий чернокрылый". Мы были идеальными игрушками. Нам не нужны батарейки, потому что мы не механические. Мы можем обходиться без еды, воды и воздуха.... Встроенная функция глубокого анабиоза, сколь угодно длительного. Можно бросить где попало, мы бы там и лежали, пока хозяин не вспомнит о нас. А если, на свою голову, игрушка не слушается хозяина - ее всегда можно отправить в качестве раба на ближайшую стройку. Пятеро вратников заменяли подъемный кран...
   Тим неторопливо расправил и снова сложил крылья. Арнхайм уже знал, что этот жест у гетейне аналогичен человеческому потягиванию.
   - И вот из-за этого каприза эллоритов мы теперь обречены на одиночество. Обречены вечно бежать и скрываться...
   Ауссоле прищурился, провел рукой по краю своего крыла. Тихонько зазвенели кольца. Почему-то Дону вспомнился осколок черепа в руке вратника. И такой же прищуренный глаз Тимендера.
   - Но из-за этого каприза вы появились на свет, - сухо заметил Арнхайм. - Золотые Фонтаны были последним городом эллоритов на территории Союза. Теперь вы безбоязненно можете появляться на наших планетах.
   Тимендер покачал головой.
   - Вряд ли, - сказал он. - Эллоритов больше нет. Но остались законы, которые они придумали... А я хотел бы посмотреть на другие миры. Подружиться с существами, непохожими на меня. Но этого мне не суждено. Скажи, Дон, почему, чтобы стать частью целого, нужно отказаться от самого дорогого, что у тебя есть?
   Беседа начала нервировать Дона.
   - У людей нет крыльев. Они нам не нужны, - ответил Арнхайм. - А если хочешь жить с кем-то, ты должен стать таким же, как те, с кем ты хочешь быть. Хотя бы не бравировать отличиями. Но крылья в карман не спрячешь. Их можно только отрезать. Однако вы ничего не теряете. Тарикка может летать, хотя крыльев у нее теперь нет... Кстати, почему?
   - Ты должен был заметить - мои крылья слишком малы для того, чтобы поднять мой вес, - произнес Ауссоле. - Чтобы взлететь, я должен просто захотеть этого. Крылья используются в качестве руля. Мы летаем исключительно за счет врожденных способностей. А как эллоритам удалось создать такую генетическую комбинацию - уже никто не узнает.
   За спиной Арнхайма раздалась пронзительная трель. Капитан вздрогнул и обернулся.
   - Мы вышли из подпространства, - бегло считав показания приборов, сказал Арнхайм. - Но...
   - Нас сажают на ближайшую планету по жесткому лучу, - сообщил Ауссоле.
   - Это ваша планета?
   - Нет.
  
   Риэла отвернулась, всхлипывая.
   - Ну прости меня, - сказал он и поцеловал ее в плечо. - Я больше не буду так. Я же не знал, что тебе не понравится.
   Риэла обняла его.
   - Ты же такой красивый.... - произнесла девушка. - И хороший, и нежный на самом деле.
   - Да, - сказал он покорно.
   Вдруг Неймер оттолкнулся крылом от стены каюты и сбросил себя с кровати. В полете он успел стащить со стула свои штаны.
   - Что случилось? - спросила Риэла, садясь.
   - Нас атаковали, - ответил Неймер, застегивая брюки. - Надень мне куртку, пожалуйста.
   Он повернулся спиной и сложил крылья. Пол под ними ощутимо задрожал - корабль приземлился и вставал на опоры. Риэла взяла куртку. Только сейчас она заметила на спине две узкие, но длинные прорези от лопаток до талии. Риэла осторожно просунула крылья в прорези. Неймер запустил руки в рукава. Вратник обернулся и торопливо поцеловал ее.
   - На вашем корабле есть система внешнего наблюдения? - спросил Неймер.
   - Конечно.
   - Сейчас мы выйдем из "Теоны", - сказал гетейне и добавил почти с отчаянием: - Пожалуйста, не смотри на то, что будет потом, хорошо? Иди вон, книжку почитай.
  
   - Выходите, - повторил мультяшный ослик с черной повязкой через левый глаз.
   Вместо реальной картинки из своей рубки нападающие транслировали нарисованную компьютером зверушку.
   - Или мы пойдем на штурм, - продолжал ослик. - Это немного попортит ваш корабль. Но у нас нет выбора. Не озлобляйте нас. Вы останетесь здесь. Живые или мертвые - это вам решать.
   - Какие гарантии, что вы не убьете нас, если мы сдадимся? - спросил Арнхайм.
   Ослик улыбнулся, сверкнул зубами во весь экран.
   - Мое честное слово, - сообщил он. - Все, хватит молоть языками. Если через пять минут вы не появитесь, безоружные, с поднятыми руками - мы идем на штурм.
   Монитор погас.
   Арнхайм перевел взгляд на соседний экран. Дон смотрел на чахлые кусты, растущие на берегах мутной речушки, на серую степь, протянувшуюся до близких гор. "И зачем я взял этот фрахт?", думал капитан "Теоны". - "Выиграл тендер, радовался как ребенок. Идиот".
   Тимендер выбрался из-за шкафа с документацией. Гетейне хотел присутствовать при разговор с пиратами, но совсем не горел желанием показывать себя.
   - Если бы не мы, - сказал Тимендер. - Вам пришлось бы провести здесь всю оставшуюся жизнь.
   - То есть где-то секунд десять, считая от того момента, как мы выйдем из корабля, - вяло ответил Арнхайм.
   Он кивнул на третий монитор, который занимало изображение потрепанного космического истребителя. Вместо символа Союза на его борту красовался грубо намалеванный череп с костями и какой-то цветок. Космопираты - так называли жителей Орионского Альянса, второго большого блока обитаемых миров - не пожалели денег на пушку и генератор жесткого луча, изуродовавшие легкий истребитель. Однако огромная дыра в корпусе прямо над маршевым двигателем красноречиво сообщала, что приобрести противометеоритную сетку космопираты поскупились.
   - Да уж, не больше, - сказал Кано Ридичи. - Это кто-то из банды Зеленой Лилии. Жоас Кривой или Мильтеран Рейка. Только этим двоим хватает наглости летать на истребителях Союза. Они свидетелей никогда не оставляют. Эти бандюги безжалостны, как крокодилы.
   Ридичи знал, о чем говорил - большая часть этих самых бандюг была с родной планеты старпома.
   - Я вообще не понимаю, как они смогли сесть, - заметил Тимендер. - С такой-то пробоиной...
   - Я думаю, что это Мильтеран Рейка, - предположил Арнхайм. - Он был лучшим навигатором нашего флота, пока не переметнулся на сторону Орионского Альянса.
   - Открой верхний люк, - сказал Тимендер. - Мы выходим. Если это правда Рейка, он действительно подождет пять минут.
   Тимендер улыбнулся:
   - Ну, а мы - нет.
  
   Гетейне с оранжевыми крыльями подлетел к люку и прострелил его из гранатомета. В стандартной ситуации Рейка должен был послать в верхний отсек группу боевиков. Тимендер улыбнулся. Тот учебник, по которому Мильтеран знакомился с наукой побеждать, был хорошо знаком Тиму. В параграфе "нападение гетейне" стояло черным по белому: "Задраить все люки и немедленно покинуть место схватки".
   Да только Мильтеран не мог этого сделать.
   Вратник с оранжевыми крыльями сделал приглашающий жест. Тарикка, прилетевшая вместе с ним, грузно плюхнулась на обшивку. Тарикка зацепилась подолом за обугленный край и чуть не порвала свое новое платье. Девушка нахмурилась. Тарикка спустилась в пробоину. Остальные гетейне лениво кружились над поляной. Несколько минут ничего не происходило. Центральный люк распахнулся. Из него, как горошины из стручка, посыпались космопираты. Лица людей были перекошены ужасом.
   Тимендер улыбнулся.
   Если бы одним из свойств модифицированной расы не оказалась способность к гипнозу, гетейне и по сей день были бы рабами эллоритов. А способности Тарикки к созданию иллюзорных реальностей превосходили даже способности самого Тима, не говоря уж о Неймере.
   Ауссоле и Неймер спикировали на бегущих. Бежавший впереди вскинул руку с дезинтегратором, но выстрелить не успел. Неймер на ходу оторвал кому-то голову и швырнул ее в космопирата, выбив оружие из руки. Подоспевший Тим ударил космопирата по голове носком ботинка. Череп разлетелся на куски. Сосед обезглавленного поспешно поднял руки. Неймер и Тим ухватились за них. Гетейне рванули в разные стороны, разорвав тело пополам.
   Они бы развлекались так еще долго, если бы с неба не донеслось оглушительное шипение. Ауссоле глянул вверх и увидел знакомые контуры. Своей формой звездолеты гетейне обычно походили на изящные вазы, и этот корабль, "Гордость Королевы", не был исключением. Выйдя в назначенное время в точку встречи и никого там не обнаружив, капитан "Гордости" заинтересовался источником жесткого луча на ближайшей планете.
   Тим увидел, как пушки "Теоны" повернулись в сторону садящейся на другом берегу реки "Гордости". Надо было остановить Арнхайма, пока ситуация не пошла вразнос. Ауссоле вытащил из кармана рацию, которую именно на этот случай дал ему Дон, но запутался в кнопках. Тим подлетел прямо к выпуклому глазку камеры внешнего наблюдения.
   - Это свои! - прокричал он. - Это за нами! Не стреляй, Арнхайм!
   Гетейне с оранжевыми крыльями только и ждал, пока они с Неймером вылетят из зоны поражения. Он прижал к плечу трубу гранатомета.
  
   Вездеход, натужно урча, сполз в воду. Узкая речушка оказалась неожиданно глубокой. Дон увидел, как вездеход дернуло мордой вниз по течению. Но Ридичи справился с ситуацией. Он перевел вездеход на плавающий режим. Тягач шустро двинулся к противоположному берегу.
   Робот-погрузчик тем временем заполнил контейнерами второй вездеход. Ауссоле пригнал его с корабля гетейне, чтобы перебросить товар с одного корабля на другой как можно быстрее.
   - Езжай, - приказал Арнхайм сидевшему за рулем вратнику с оранжевыми крыльями.
   Вездеход выехал из грузового отсека по пандусу. Из-за дальних стеллажей появился Тимендер. Он подошел к Дону и спросил:
   - Как погрузка?
   - Еще пара ходок - и все, - ответил Дон.
   - Это хорошо, - произнес Тим и добавил: - Мы никогда не вмешиваемся в личные дела друг друга. Никакого наказания для Неймера с нашей стороны не последует.
   Дон удивленно посмотрел на Тима.
   - Если же вы попытаетесь причинить ему вред, - продолжал Тимендер. - Мы заступимся за Неймера. Так же хочу сказать, чтобы вы не нервничали - больше ничего подобного не будет.
   Дон сглотнул.
   - Они в ее каюте, - сообщил вратник.
   - Вездеход придет, загрузи его сам! - крикнул Дон и убежал.
   Тим вздохнул и сказал, обращаясь к автопогрузчику:
   - Иди сюда, жестянка с мозгами...
  
   Дверь каюты Риэлы была открыта. Дон услышал голос Неймера.
   - Не хочешь больше меня видеть? - спрашивал гетейне таким голосом, что у Дона мурашки побежали по спине.
   Дон прибавил шагу. Теперь он почти бежал.
   - Нет, - мокрым от слез голосом ответила Риэла. - Ты - чудовище!
   В проеме двери сверкнула холодная вспышка. Пронзительно закричала Риэла, запахло паленым. Дон понял, что опоздал. Он остановился, прислонился к стене, жадно глотая воздух. Неймер вышел в коридор и заметил Дона. Крылья гетейне вздыбились. Рука с дезинтегратором медленно поднялась. Арнхайм хотел поднять руки, но вспомнил кое-что из виденного во время схватки гетейне с космопиратами и раздумал.
   - Тебе никто не причинит вреда, никто не будет мстить, - медленно сказал Дон, не сводя глаз с вратника.
   Неймер опустил оружие. Крылья, натянутые, как кожа на барабане, чуть ослабли и обвисли.
   Протяжный вой Риэлы сменился поскуливанием и всхлипами.
   - Что ты с ней сделал? - спросил Арнхайм.
   - Зачем ей глаза, если она не хочет видеть мир таким, какой он есть? - ответил Неймер.
   - Понятно, - пробормотал Дон. - Иди к своим, вратник. Деньги получены, погрузка почти закончена.
   Арнхайм плотнее прижался к стене, пропуская Неймера. Дону почему-то не хотелось, чтобы вратник прикоснулся к нему. Неймер все же задел капитана "Теоны" крылом. Дон закусил губу. Гетейне остановился, повернулся к Арнхайму. Дон увидел, что по лицу вратника текут слезы.
   - Я не создавал ей иллюзий, - прошептал Неймер. - Но я сделал все, что мог, чтобы сохранить их. Я запретил ей смотреть. Но почему, когда она все-таки увидела, каков я на самом деле, виноват оказался я?
   Гетейне смотрел на человека. Дон понял, что вратник ждет ответа на свой вопрос.
   Но Арнхайму он был неизвестен, так же, как и Неймеру.
  
  
   Герда поставила кружку на стол. Она совсем позабыла о ней и так держала в руках, хотя кофе был давно выпит.
   - Вы хотите сказать мне, чтобы я особенно не выпендривалась? - осведомилась она. - Что никто не защитит меня, если я случайно или намеренно вызову гнев Неймера?
   - Как бы нам не пришлось защищать Неймера, если он вызовет ваш гнев, - ловко ответил Тихомир.
   Герда, остывая, посмотрела на полковника.
   - И откуда вам, кстати, стала известна эта история? - спросила девушка.
   - Я был женат на Тарикке, - ответил Тихомир. - Их отношения с Тимендером зашли в тупик, и они расстались.
   На этот раз пришел черед Герды удивляться.
   - То есть вы отбили ее у этого крылатого полубога? - спросила она. - Она предпочла вас своему соплеменнику, вместе с которым были пролиты реки крови? Вы - действительно сильный человек, господин Тихомир.
   - Можно просто Богдан, - ответил тот. - Неймеру после того, что он сделал, стало трудно найти подругу. Я искренне рад за него. Но... я прошу вас, Герда... поменьше иллюзий. Поменьше. Жизнь интересна и сама по себе. И люди, которых мы встречаем, гораздо интереснее наших представлений о них.
   - Я поняла вас, - сказала Герда. - Это дельный совет. Я могу рассказать вам одну историю, благодаря которой я уже лишилась большинства своих иллюзий. Обычно я ее не рассказываю, но мне не хотелось бы, чтобы вы волновались зря.
   - Расскажите ее Неймеру, - ответил Богдан. - Я, что скрывать, действительно переживал. Никто, кроме вас, не сможет установить истинную причину бунта машин в этом лунапарке. И если Неймер убьет вас, мы окажемся в сложном положении. Хагстрем же совершенно не заинтересован в установлении истины.
   Герда поморщилась.
   - Вы должны понимать, - сказала она. - Я сделаю все, что смогу. Но отчета будет два. Один уйдет в секретный архив компании - и в нем-то как раз и будет находиться мое заключение по этому вопросу. А второй уже составлен дирекцией компании. Я подпишу его по возвращении из этого, как вы выразились, лунапарка. Простите и поймите меня.
   - Я вас понял, - сказал Тихомир. - Скажите, а вы не хотели бы работать в другой компании, где сотрудники всегда пишут только один отчет?
   Герда пожала плечами:
   - "Дримуорлд" - крупнейшая софтверная компания Земли. Я раньше работала на госдеп США. Они с удовольствием возьмут меня обратно, но... я не хочу работать на морально устаревшем оборудовании и решать задачи вчерашнего дня.
   - Софтверные компании есть и в других планетных системах, - ответил Богдан. - При вашем уровне квалификации, я полагаю, вам будет достаточно стандартных курсов переподготовки.
   У Герды перехватило дыхание, когда она поняла, о чем говорит Тихомир.
   - Первый раз в жизни мне предлагают взятку за то, чтобы я сказала правду, - заметила Кортасар. - И я, пожалуй, согласна.
   - Вы сделали правильный выбор, - кивнул Богдан. - Таким талантам нечего гнить в провинции. Наша старушка Земля - это такое же провинциальное захолустье в масштабах Союза, как какой-нибудь Задрипанск в масштабах самой Земли.
   Тихомир поднялся.
   - Спасибо за приятную компанию. Теперь я вижу, что беспокоился совершенно зря. Вы с Неймером стоите друг друга. Что ж, как говорили в мое время, позвольте откланяться.
   Герда кивнула. Дверь кают-компании тихо закрылась за Тихомиром.
  
   В коридоре Тихомир увидел Тадлоса. Тот стоял, прислонившись к стене. На лице его было написано задумчиво-терпеливое выражение. Космолетчик выглядел гораздо лучше, чем час назад. Богдан остановился, исподлобья глядя на него. Руперт отлепился от стены.
   - Что вы хотели узнать? - спросил он.
   Богдан помолчал. Подобные разговоры не стоило вести в коридоре, где им в любую секунду могли помешать. Но в кают-компании сидела Герда. Да и Богдан сообразил, что Руперт никуда не пойдет с ним для приватной беседы.
   - Как долго вы пробыли на Титане? - спросил Богдан наконец.
   В памяти Тадлоса встало черное небо, крошечная, яркая точка солнца, лед с сиреневым отливом и темный, вязкий океан. На базе хорошо топили. Но любой, кто оказался бы снаружи без скафандра, замерз бы раньше, чем задохнулся.
   - Два земных года, - сообщил Руперт. - Но многие ребята там были с самого начала. Меня прислали на замену, когда погиб их стрелок.
   - А что с ним случилось?
   - Он погиб во время одного из налетов. На базу часто нападали. Мы с ребятами только успевали поворачиваться.
   - Как вы думаете, кто были те налетчики?
   Руперт пожал плечами:
   - Я не знаю. Может, конкуренты, может, рейдеры, а может, и Гринпис. Сейчас эти ребята набрали силу. Обеднение флоры и фауны вследствие войны, загрязнение атмосферы и глобальное потепление, которого они ждут уже лет сто, а оно так и не наступает - об этом кричат во всех газетах. Бабочку им не раздави - и это на Земле. Да вы сами в курсе. Вы ведь тоже сейчас живете на Земле, как я понял.
   Руперт остановился, чтобы перевести дух. Богдан задумчиво кивнул.
   - Так что сами можете представить, какой вой поднялся, когда мы начали добывать холодные кораллы, - продолжал Тадлос. - Уникальный биоценоз, хищническое разграбление... А вдруг эти кораллы разумны? Ну и все такое.
   - В чем-то эти ребята правы, - заметил Тихомир. - В холодных мирах жизнь течет очень медленно. Эти кораллы, которые вы добыли за два года, зародились у самого дна океана Титана еще тогда, когда мы только слезли с деревьев.
   - "Санспид" ведет исследования с тем, чтобы выращивать эти штучки на Земле, и не за тысячи лет, а лет за пять, - ответил Тадлос. - У нас поэтому половина экспедиции была с учеными степенями. Кто-то в батискафе с резаком по дну ползал, а кто-то в лабораториях с пробирками возился. И мне кажется, тем, кто в море и с резаком, было легче.
   - Что ж, - произнес Богдан. - Большое спасибо вам за помощь.
   Тадлос усмехнулся.
   - Не за что.
   Под потолком вспыхнуло световое табло. Гравилет спейс-рейнджеров заходил на посадку.
  

- III -

  
   "Покоритель Вселенной" прилунился на границе леса и поросшей травой равнины, немного накренившись в сторону леса. Космолетчикам "Санспид" повезло, что автоматика смогла развернуть звездолет шлюзом к равнине. Иначе они не смогли бы покинуть корабль. Могучие ели с другой стороны от космического грузовоза сбили бы вылетающий космокатер ничуть не хуже, чем самая современная система ПВО.
   Уин Дшара с ювелирной точностью посадил гравилет спейс-рейнджеров метрах в двухстах от разбитого звездолета. Отсюда "Покоритель Вселенной" казался покалеченным гигантом, который в последней попытке выжить выполз из леса, где его нещадно трепали неведомые враги, и умер в двух шагах от спасения. Это впечатление усиливала россыпь черных маков вокруг звездолета. Она казалась засохшей кровью гиганта. Ракурс, которым корабль был повернут к спейс-рейнджерам, вышедшим из гравилета, усиливал это впечатление. Ромбическая тяжелая рубка управления в верхней части корпуса напоминала голову великана, опущенную между могучими плечами турбин. Опаленная дыра в шлюзе казалась раной в животе.
   К Герде подошли Роки Ракун и Катензуф. Герда тщательно подготовилась к высадке. Она надела на руку браслет "змеиный язык", с помощью которого ей предстояло забраться в мозги восставших мертвецов. Эти биоформы, по словам Тадлоса, в больших количествах валялись около шлюза, деактивированные звездолетчиками. Так же Кортасар пристроила на голове блок переносного коммуникатора, чтобы сразу по ходу дела глянуть на изменения, произошедшие программе управления биоформов. Спейс-рейнджеры тоже вооружились. За спиной каждого висел мощный дезинтегратор. Он выглядел как двоюродный брат противотанкового ружья. Под форменными пятнистыми куртками у спейс-рейнджеров оказалось нечто вроде темно-синего балахона с капюшоном. Если не приглядываться, балахон производил впечатление теплого свитера, надетого для того, чтобы уберечь своего обладателя в том случае, если коварное и ненадежное весеннее тепло вдруг обернется пронизывающей сыростью и холодом.
   - Чудесная музыка, спасибо, - сказал Ракун, протягивая Герде ее зиппалинк.
   Он нес вместо ружья длинную толстую трубу. Кортасар без особых усилий опознала в ней ручную ракетную установку. Ракун накинул на голову капюшон. Герда заметила, что края капюшона тускло сияют в лучах солнца. Девушка сообразила, что балахоны спейс-рейнджеров сделаны вовсе не из шерсти. Перед ней был космический аналог бронежилета или лат.
   - Да ладно, оставьте себе, - махнула рукой Герда.
   Ракун весь расцвел. Кортасар покосилась на Неймера.
   - Теперь охранять вас буду я, - сказал он.
   - Да, - с явным сожалением в голосе сказал Роки. - Таков приказ капитана.
   - Я думаю, мы с вами еще улучим минутку, чтобы поболтать, - сказала Герда.
   - И не одну! - энергично воскликнул Ракун.
   Коротко кивнув Герде и Неймеру, он отошел.
   Спейс-рейнджеры двинулись по направлению к "Покорителю Вселенной". В их собственном гравилете остались только Уин Дшара и Тиб Бёзарг. Высокая трава скрывала кого по плечи, а кого и целиком. Герда обратила внимание, что Тадлос выглядит гораздо лучше, чем утром. Исчезла чернота вокруг глаз и болезненная желтизна кожи. Видимо, почки Тадлоса все же справились с химическим ударом и вывели из его организма все яды, которые Руперту пришлось принять. Воспользовавшись моментом, когда трава отделила их от остальных участников экспедиции, Герда негромко сказала Неймеру:
   - Богдан знает, что мы любовники.
   Неймер понял, что несмотря на тихий и ровный голос, которым это было произнесено, Герда очень недовольна. Катензуф не заметил Тихомира у лифта. Но у гетейне было объяснение необычайно информированности полковника.
   - Я думаю, ему Форс сказал, - ответил он.
   - А откуда же Дэззуо это знает?
   Представь, - сказал Неймер. - Что ты - цветущая яблоня, а я какой-нибудь большой и лохматый зверь... эээ... белый медведь. И вот я являюсь на заседание весь в лепестках цветов яблони, коре и листьях. А следом за мной входит яблоня, вся в медвежьей шерсти.
   Герда хмыкнула. Пожалуй, она верила Неймеру. "Как там Богдан назвал создателей гетейне", призадумалась Герда. - "А! Эллориты!". Фосерри явно был эллоритом. Девушка хорошо помнила фразу Дэззуо о гетейне: "Мы и не делали их разумными". Логично было бы предположить, что не только гетейне, но и эллориты обладали некоторыми способностями, которых не было у землян. Например, видеть следы занятий сексом в ауре человека.
   - Так а что же ты не отряхнулся, медведь? - сердито спросила Герда.
   - Прости меня, - сказал Неймер. - Во-первых, со временем эти следы в биополе рассасываются, а стирать их довольно утомительно. Во-вторых, я же не знал, что ты придешь на совещание. Если бы тебя там не было, ну что бы Форс увидел? Что я провел ночь весьма приятным способом. Так я под целибат не подписывался.
   - Ну, ладно, - пробурчала Герда. - А то знаю я вас, мужиков. Сплетничаете хуже баб, хвастаетесь своими победами, при этом врете безбожно...
   - Когда я что-то делаю, - ответил Неймер. - Я это делаю для того, чтобы сделать, а не для того, чтобы хвастаться этим.
   Герда улыбнулась, незаметно оглянулась и погладила его по руке.
  
   Они знали, что раньше или позже это произойдет, и ждали, распластавшись на земле. Ждали поодиночке, зная, что если они соберутся в большую группу, их будет видно сверху, а допустить этого было нельзя. Высокая трава скрывала их от посторонних глаз. Нельзя сказать, чтобы они спали - они не умели спать. Но они перевели себя в самый экономичный режим, который вполне можно сравнить со сном человека. Батареи, от наполненности которых зависела их скорость в бою, жадно впитывали солнечные лучи. Вскоре они наполнились до отказа.
   А потом это случилось. Черная тень пересекла равнину. Стальная птица села на землю.
   И тогда пришел их черед подняться и двинуться к месту сбора.
  
  
   Не доходя до разорванного шлюза метров пятидесяти, спейс-рейнджеры остановились. Герда и Неймер нагнали основную группу. Причиной остановки послужила широкая тропа, пробитая в траве множеством ног. Когда девушка и гетейне приблизились, Лэйксайд уже осмотрел разнообразные следы и докладывал командиру:
   - Здесь прошло не меньше ста человек. Направление - северо-северо-запад. Люди двигались по краям колонны, а в центре шли... гм... шло... какие-то очень крупные создания с большим количеством ног.
   - Это пауки, - сказала Герда. - И вряд ли с ними были люди. Те, кто шел здесь, были обуты в сапоги с квадратными каблуками и крестом на подошве?
   Лэйксайд кивнул:
   - Именно так.
   - Это восставшие мертвецы, - сказала Кортасар. - Биоформы.
   Хагстрем нахмурился.
   - Спасибо, - кивнул Лэйксайд. - Колонна передвигалась медленно. Я думаю, они все что-то несли. И роняли, - добавил он довольным тоном.
   Лэйксайд нагнулся и выудил из грязи обломок тонкой серой пластины.
   - Они несли наши холодные кораллы, - произнес Тадлос. - Вы держите в руках один из них.
   Лэйксайд аккуратно извлек из кармана маленький пакетик, положил в него обломок и запечатал. Запакованный коралл он передал Марку Винису, который убрал его в сумку.
   - Аулиннуо, сделайте снимок местности стандартного размера, - приказал Дэззуо. - Двигаемся дальше.
   Отряд продолжил свой путь к разгромленному звездолету. Герда чуть поотстала. Ей хотелось узнать, как в Космополе делают снимки местности. К ее некоторому разочарованию, Аулиннуо достал прибор, явно бывший дальним родственником фотоаппарата. Сержант подождал, чтобы спины спейс-рейнджеров не попадали в кадр. Аулиннуо приложил аппарат к лицу точь-в-точь как заправский фотограф, и несколько раз нажал на спуск, меняя позицию. Только что вспышки не было, да она и не была бы нужна при такой ясной погоде.
   У самого шлюза "Покорителя Вселенной" рейнджеры остановились снова. Фосерри разрешил заглядывать внутрь, но не заходить. Герда по примеру других решила утолить свое любопытство. Освещения внутри звездолета не было. В полосе света, падавшего через разломанные створки, были хорошо видны несколько искалеченных восставших мертвецов, обезглавленный труп в форме "Санспида" и беспорядочно стоявшие ящики. Аулиннуо догнал товарищей. Марк Винис, не дожидаясь просьбы, достал из своей сумки толстую черную пластину. Вместе с Айком они сняли с нее прозрачную обертку. Винис и Аулиннуо размяли ее руками и принялись крепить концы пластины к краям шлюза. Пластина легко растягивалась и мялась, словно была сделана из пластилина.
   - Позвольте узнать, что они делают? - осведомился Хагстрем.
   - Нужно сделать трехмерный слепок места происшествия, - ответил Дэззуо. - Да вы сейчас сами все увидите.
   Пластина, которой спейс-рейнджеры к этому моменту как раз перегородили все отверстие в шлюзе, вдруг вспучилась и побелела. А затем провалилась внутрь, словно ее и не было. Хагстрем сделал шаг вперед, но Тихомир схватил его за руку.
   - Еще не все, - сказал он.
   Поблескивающая, все утончающаяся пленка раздулась, как гигантский мыльный пузырь. Она покрыла собой пол, стены и потолок шлюза, раскаталась по телам, ящикам и изуродованным биоформам пузырю. На миг в шлюзе стало намного светлее - пленка достигла его дальней стены, покрыв собой все заданное пространство. По стенам, полу и телам мелькнули радужные разводы, усилив сходство с мыльной пенкой. А затем пластина схлопнулась, снова превратившись в черный кусок материала на створках шлюза. Это произошло так быстро, что Хагстрем невольно отшатнулся. Аулиннуо и Винис аккуратно отлепили пластину от створок шлюза и убрали ее обратно в прозрачный конверт, из которого извлекли. Аулиннуо достал из кармана ручку и крупно надписал конверт с матрицей, после чего она вернулась в сумку Виниса.
   - Судор и Тадлос осмотрят энергобаки снаружи, - произнес Дэззуо. Судор был штатным механиком в отряде спейс-рейнджеров - Гвен, ты должен составить заключение о характере повреждений. Посмотри, нельзя заставить эту рваную калошу полетать еще немного. Я хочу отправить ее на Землю своим ходом. Остальные подготовят тела павших космолетчиков к транспортировке на наш гравилет. Я пройдусь по кораблю. Кортасар, чем намерены заняться вы?
   - Я поколдую над биоформами, - ответила Герда.
   - Значит, остаетесь в шлюзе вместе со всеми. Катензуф, от Кортасар ни на шаг, ясно?
   - Так точно!
   - Господин Хагстрем, вы?
   - Я хочу осмотреть энергобаки.
   - Хорошо. Эриксон, вы идете с господином Хагстремом.
   - Так точно, - ответил рыжий бородач.
   - Господин полковник? - осведомился Фосерри у Тихомира.
   - Я, пожалуй, тоже осмотрю энергобаки, - ответил тот.
   - Тогда будете старшим в этой группе, - кивнул Дэззуо.
   Небольшая группка отделилась от основного отряда и двинулась в обход корабля. Герда последний раз подставила лицо теплому дыханию ветра, кинула взгляд на зеленую равнину - по траве бежали волны. Можно было подумать, что к звездолету скрытно приближается армия врагов. Кортасар усмехнулась своим мыслям и вошла в шлюз "Покорителя Вселенной" вместе с остальными.
   Спейс-рейнджеры включили ручные фонари и направились к телам погибших землян. Герда осталась при входе в шлюз. Здесь изувеченные биоформы лежали особенно густо. Их тела, как заметила Кортасар, все были перерублены пополам примерно на одном уровне. Не узнать следы лазерного залпа было нельзя. Пока все совпадало с отчетом выживших космолетчиков, который Герда тоже читала.
   - Я сейчас надену очки, - сказала она Неймеру. - И буду странно махать руками.
   - Понял, - произнес гетейне.
   Герда надвинула на лоб очки-консервы, которые заставили бы землянина вспомнить о начале эры воздухоплавания и о первых летчиках. Неймер же без особых затруднений узнал модифицированный экран коммуникатора. В Союзе люди, работающие с техникой, предпочитали импланты дорогостоящему оборудованию, которое нужно было всюду таскать с собой. Но, возможно, Земля еще не добралась до этой ступени в своем технологическом развитии.
   Кортасар опустила руку над головой биоформа, не касаясь ее. Неймер увидел, как из-под рукава свитера Герды высунулся тонкий чешуйчатый хвост кабеля, раздвоенный на конце. Благодаря этой конструктивной особенности "змеиный язык" и получил свое название. Он пополз вниз, все удлиняясь. "Змеиный хвост" ловко нырнул в сочленение позвонков ходячего скелета. Пустые темные глазницы биоформа осветились бледно-голубым огнем. Все биоформы имели автоматический контроль параметров программы управления, а так же встроенную возможность удалённого управления и располагали устройством беспроводной связи. Однако воспользоваться им можно было только в том случае, пока биоформ был активирован. На случай повреждений, несовместимых с дальнейшим функционированием, имелась возможность аварийного копирования данных. Именно этим Герда и занялась.
   Как ни мало разбирался Катензуф в биомеханических куклах, он понимал, что Герде придется частично активировать выключенный механизм для того, чтобы скопировать информацию. Но вряд ли до такой степени, чтобы восставший мертвец кинулся на них с кулаками. Однако Неймер огляделся. Он почти сразу нашел то, что искал. А именно, шикарную саблю, которую все еще сжимал один из биоформов. Неймер протянул руку. Сабля с тихим треском вырвалась из костлявых пальцев. Она проплыла по воздуху и легла в ладонь гетейне. Неймер принялся с интересом рассматривать саблю. Имитируя эру мечей и луков, земляне не очень-то заботились об аутентичности. Сабля восставшего мертвеца была слишком легкой для того, чтобы быть стальной. Скорее всего, ее изготовили из титана. Неймер взмахнул ею в воздухе, проверяя баланс. Оружие было отлично уравновешено.
   Спейс-рейнджеры тем временем под руководством сержанта Аулиннуо складывали трупы космолетчиков, уже тронутые разложением, в черные прочные мешки, предназначенные специально для этой цели. Аулиннуо заметил, что на комбинезоне каждого космолетчика, на правой стороне груди, имеется небольшая прямоугольная планка с какими-то знаками.
   - Ракун, вы можете прочесть это? - осведомился сержант.
   Роки прищурился.
   - "Сатех Мэйри", - прочел он. - Здесь указано имя.
   - Подпиши имя каждого на пакете, - сказал Аулиннуо, вручая Ракуну свой маркер.
   Аллан Аутберст сжал вместе края пакета. Они тут же плотно соединились, не оставив шва.
   - Так неохота их таскать, - негромко заметил Аллан своему напарнику, Марку Винису.
   - В корабле должен быть вездеход, - флегматично заметил Марк. - Отпросись у Айка, да пойди поищи его. Тебе и карты в руки. Ты же наверняка справишься с техникой, почти современной тебе.
  
  
   При приближении Дэззуо на стенах коридоров космического грузовика вспыхивали лампы. Когда Фосерри удалялся от них дальше, чем на десять метров, они снова гасли. В каком бы состоянии не были энергобаки, запасные аккумуляторы, обеспечивающие жизнедеятельность команды корабля при аварии, еще работали. Шлюз оставался темным потому, что в нем самом где-то был перебит несущий кабель. Фосерри чувствовал себя крохотным насекомым, ползущим по внутренностям мертвого слона. Для начала Дэззуо осмотрел грузовой отсек "Покорителя Вселенной". Он нашел его легко. Планировка "Покорителя Вселенной" была типовой для судов такого класса. Как и следовало ожидать, огромный зал был пуст, как барабан. Легкие серебристые ребра, к которым раньше крепились контейнеры с холодными кораллами, тихонько блестели в свете аварийных ламп. Пол покрывали многочисленные следы. Все они выводили наружу через дыру в корпусе корабля. Тропа, которую спейс-рейнджеры видели на равнине, брала свое начало здесь.
   Дэззуо развернулся и покинул грузовой отсек.
   Его путь лежал, однако, не обратно в шлюз, а в рубку связи.
  
  
   Для репрезентативности выборки Герда решила считать данные с мозга еще одной адской гончей. Название этого вида наводило на логичные, но ошибочные мысли родстве данного биоформа с собаками. При создании адской гончей была использована ДНК энтелодона, ископаемого зверя, так же известного под названием кабана-терминатора. Судя по обнаруженным костям, этот живой танк достигал двух метров в холке. Он был всеядным, но предпочитал мясную диету. Генетики "Дримуорлда" улучшили исходный материал.
   Тварь лежала на брюхе, уткнувшись разбитой мордой в пол, но все равно была выше девушки. Бока ее вместо шерсти были покрыты твердыми шипастыми хитиновыми пластинами. То, что мощный череп был практически разрушен, не послужило помехой для намерений Герды. Мозг адской гончей был еще меньше по размерам, чем у ее предка, но гораздо более мощным. Он находился в холке, во втором шейном позвонке. В голове просто не нашлось места для устройства. Все рабочее пространство было занято мощными челюстями, сервоприводами, двигавшими их, и каналами, по которым в мозг поступали сигналы от глаз и ушей.
   Герда ухватилась за шип на верхней части бока адской гончей, уперлась ногой в выступ челюсти и вскарабкалась на спину трупа. Тела биоформов были меньше подвержены разложению, чем трупы генетически не модифицированных созданий. Каждая такая собачка обходилась компании очень дорого. В случае получения повреждений, несовместимых с дальнейшим функционированием, тело биоформа могло без особых потерь долежать до наступления лунной ночи. В это время игровые локации приводились в порядок. В том числе, полевые работники "Дримуорлда" собирали тела поверженных монстров. Биоформов доставляли в Курнашово, поселок, где проживали программисты и технический персонал. Там биомеханические твари подвергались регенерации и восстанавливали свои силы в специальном госпитале-загоне.
   Однако, несмотря на все ухищрения генетиков, от тела попахивало уже изрядно.
   "А ведь уже скоро наступит ночь", подумала Герда. - "Долгая лунная ночь. Надо сказать об этом Дэззуо".
   Биоформы работали от солнечных батарей. Во мраке лунной ночи они прекращали свою активность. Но не сразу. В зависимости от хода игры и емкости батарей, биоформ мог автономно передвигаться в темноте еще до трех земных суток. Те биоформы, которые могли двигаться самостоятельно, на остатках заряда в батареях брели на профилактический осмотр в Курнашово или в другую точку сбора, которые находились в больших городах. Вряд ли бы сейчас биоформы бы двинулись привычным путем. От перспективы сражаться во мраке со всеми плодами фантазии генных инженеров "Дримуорлда" Герда зябко передернула плечами.
   Герда прощупала холку, чтобы определить местонахождение искомого позвонка. Могучие мышцы адской гончей уже стали дряблыми, что облегчило задачу. Герда поднесла руку. Кабель, проткнув кожу биоформа, вонзился в плоть. Девушка надвинула очки. Герда мельком просматривала журналы системных сообщений и дампы памяти биоформов на экране коммуникатора. Общая схема случившегося была уже ясна. После осмотра гончей Герда направилась к гигантскому пауку. Он лежал на боку у левой стены шлюза, раскинув длинные мохнатые лапы. Было похоже, что его расстреляли у самого входа, а потом оттащили в сторону, чтобы он не перекрывал доступ внутрь. Герда вскарабкалась на огромную тушу, покрытую гладким зеленоватым псевдохитином. Девушка нашла разъем и запустила туда контактное щупальце, а затем снова надвинула очки - коммуникатор.
   Неймер, чуть помахивая крыльями, висел рядом. Герда, хмурясь, делала резкие жесты свободной рукой. Таким образом девушка приближала к себе на экране наиболее заинтересовавшие ее фрагменты информации. Неймер заботливо следил, чтобы Герда не свалилась с пятиметровой высоты.
   Вернулась группа, осматривавшая энергобаки. Спейс-рейнджеры присоединились к своим товарищам.
   - Ну как там? - спросил у Торвальда Марк Винис.
   - Гвен говорит, что Руперт рассказал правду, - сообщил Торвальд. - Энергобак пробит зубами и изжеван. Метеориты так не умеют, даже очень голодные.
   Торвальд усмехнулся своей шутке.
   - Я спросил у Хагстрема, какие звери здесь водятся, - продолжал он. - Хагстрем, конечно, начал бормотать, что они все врожденно-ручные... Тут есть ездовые медведи, мамонты, крыланы, ночной саблезуб и адские гончие.
   - Да, это тебе не кошечка или собачка, - пробормотал Винис.
   - Кошечка или собачка, взбесившись, не сможет растоптать дом и разорвать хозяина в клочья, - кивнул Торвальд. - А Руперт говорит, что еще здесь есть наги. Это шестирукие, очень злые русалки.
   - Я чувствую, мы тут очень весело проведем время, - заметил Винис.
   Торвальд еще хотел сказать, что все время ощущал чье-то присутствие в лесу. Чувство пристального, холодного, наблюдающего взгляда из чащи было знакомо каждому спейс-рейнджеру, но только Марк был достаточно смел, чтобы однажды в беседе признаться в этом. Так что здесь Торвальд мог рассчитывать на понимание. Но тут Аутберст подогнал вездеход, и рейнджеры стали укладывать в кузов тела погибших, запакованные в черные мешки. Полковник Тихомир ушел куда-то вглубь корабля. Хагстрем, поведя носом, с чувством произнес:
   - Какая жуткая вонь! Я подожду на улице, пока вы закончите.
   И выбрался наружу через отверстие в створках. Эриксон последовал за ним с крайне угрюмым видом.
   - Разрешите отлучиться, мне нужно в туалет, - обратился Тадлос к Аулиннуо.
   - В ёлках не мог облегчиться, что ли? - проворчал сержант. - Идите!
   Тадлос козырнул и отошел.
   Однако Руперт направился вовсе не в нужник, хотя и прекрасно знал, где он находится.
  
  
   Руперт быстро разыскал подходящий рюкзак. В продовольственном отсеке он набил его консервами. Сюда грабители явно не заглядывали, да оно было и понятно - мертвецам совершенно ни к чему баранина с горошком и лосось, тушеный в собственном соку. Руперт успел прихватить так же пару полезных мелочей в других отсеках и направлялся в сторону двигателей. Он собирался покинуть корабль через продырявленный энергобак. Приближаясь к тому месту, где пересекались два коридора, Руперт увидел свет ламп, вспыхнувших в соседнем коридоре. Кто-то шел навстречу Тадлосу. Беззвучно выругавшись, Тадлос метнулся назад и толкнул ближайшую дверь. Это оказалась рубка связи. Руперт затравленно огляделся. Он в два прыжка добрался до дальней стены помещения. Тадлос распахнул дверцу шкафа, где хранились биокристаллы вахтенного журнала, вывалил их на пол, забрался в шкаф и закрылся там в тот момент, когда ручка на входной двери рубки пошла вниз.
  
  
   Дшара и Бёзарг играли третью партию в асски. Эта игра напоминала земные нарды, только придумали ее на родине Бёзарга. Фишки от нее Герда видела на столике в кают-компании. Дшара бросил беглый взгляд на пульт. Брови Уина полезли вверх. Громко выругавшись, он выскочил из-за столика, который они с Бёзаргом принесли из кают-компании, чуть не опрокинув его.
   Дшара принялся нажимать кнопки и дергать за торчащие из панели рычаги, поглядывая на монитор общего состояния двигателя.
   - Что случилось, Уин? - спросил Тиб.
   Дшара изо всех сил ударил по большой квадратной кнопке. Ее назначение знал даже Бёзарг - она перезагружала бортовой компьютер. Но монитор, вместо того, чтобы погаснуть, выдал целую россыпь разноцветных значков.
   Дшара обернулся.
   - Хватай стволы и валим отсюда! - крикнул он.
  
  
   Каэль-передатчик на "Покорителе Вселенной" оказался исправен. Мощности аварийных батарей хватило, чтобы запустить его. Дэззуо захлопнул дверь рубки и набрал на панели код объекта. Некоторое время на экране видекса горела лишь стандартная надпись: "Ожидайте ответа", которая сменилась на "Соединяю".
   На экране появился блондин с черными глазами в мягкой домашней зеленой рубашке. Он сидел за столом и ножиком срезал кожуру с красного фрукта, формой походившего на спиралевидную раковину.
   - Привет, Форс, - ничуть не удивившись, сказал он. - А я уже заждался. Кидай координаты.
   - Авенс, прости меня, - ответил Дэззуо. - Все отменяется.
   - А что так? - спросил Авенс.
   - Со мной на задание выехал местный представитель Космопола, - ответил Дэззуо. - Видимо, я где-то прокололся и они пронюхали, что я хочу сбежать. Сам знаешь - таким, как я, доверяют мало. Все время держат на крючке.
   - Убей и его, - ответил Авенс. - Без следов. Эллорит ты или где?
   Дэззуо вздохнул.
   - Во-первых, это сложно, - сказал он. - Он - боевой киборг. Во-вторых, я этого не хочу. Это Роон Грэ.
   - Грэ? - удивился Авенс. - Я думал, он погиб, когда разгромили последний оплот киборгов.
   - Я тоже так думал. Наверняка он в том же положении, что и я, если не хуже. Я где-то слышал, они лишают захваченных киборгов автономного источника питания и ставят им сменные батареи суток на семь. Да и я не хочу его подставлять. Он был единственным в нашем гадюшнике, кто не строил мне козней. Да и вообще, он единственным порядочным человеком среди глав департаментов, по-моему.
   Авенс печально усмехнулся.
   - Ты хочешь сказать - он единственный не спал с Фриголеттой.
   - Да.
   Некоторое время они помолчали. Только треск статистических помех нарушал тишину в рубке связи. Авенс срезал еще один ломтик кожуры со своего десерта и поднял глаза. Он смотрел куда-то за спину Форса. Глаза его сузились.
   - Так что, Грэ, - сказал он. - Не отпустишь ко мне человечка?
   Фосерри вздрогнул и обернулся.
   Эллориты хорошо чувствовали приближение живых объектов. Особенно отчетливо замечали местонахождение объектов разумных. Но металл заглушал биоизлучение любого объекта.
   А уж чего-чего, но металла и пластика в теле стоявшего сзади киборга хватало.
  
   Торвальд даже не успел заметить, откуда они взялись. Фигуры в темных плащах появились из высокой травы совершенно беззвучно. Восставший мертвец проткнул Хагстрема насквозь так легко, как хозяйка протыкает спичкой котлеты, проверяя, готово ли. Хагстрем захрипел. Изогнутый клинок вышел из его груди примерно на ладонь. Алая кровь блестела на нем. Биоформ провернул меч по часовой стрелке. С хрустом сломались ребра. Одно из них выскочило из груди, прорвав мышцы и плевру. Затем восставший мертвец выдернул свое оружие.
   Хагстрем упал.
   Торвальд потянулся было за дезинтегратором, кляня себя за то, что все же закинул его за спину. Бывший викинг понял, что уже не успевает. Биоформы бросились на него со всех сторон. Торвальд ногой выбил саблю из руки одного из нападающих, ловко перехватил ее в воздухе и взмахнул ею над головой.
   Предчувствие его не обмануло.
  
  
   К чести киборга, он даже не колебался с ответом.
   - Да не вопрос, - ответил Тихомир. - Конечно, уходи, Форс. Завидую - тебе наконец удастся обрести свободу. Не переживай за меня - я как-нибудь выкручусь, не в первой.
   - А что мешает тебе пойти с ним? - спросил Авенс. - Неужели ты прикипел сердцем к идеалам Союза?
   - Зачем ты вообще пошел со мной, вместо того, чтобы дождаться отчета? - спросил, в свою очередь, Дэззуо.
   - Я бы с радостью ушел вместе с Форсом, - ответил киборг. - Они не дошли до того, чтобы менять мои батареи. Они просто всадили в меня датчик. Он позволяет отслеживать мои перемещения в пределах как Союза, так и Альянса.
   Затем он обратился к Дэззуо:
   - Один мой хороший друг застрял здесь, среди взбесившихся биоформов. Я вызвал вас для того, чтобы вытащить его из этой мясорубки. Ну, и сам решил пойти. Так что никаких подозрений насчет тебя нет, ты напрягся зря.
   - Так, - сказал Форс. - Авенс, мы часа через три будем в Посидонии, это город в кратере на спутнике пятьсот девять дробь четырнадцать. Оттуда и перезвоню.
   - Авенс, один вопрос, - быстро произнес Роон. - Тут десять тонн холодных кораллов пропало. Это не твои ребята, случайно, взяли? Всем очень хочется, чтобы было именно так.
   Авенс засмеялся.
   - Нет, - сказал он. - Форс вызвал меня сюда, когда уже стало известно, что его отряд направляют сюда расследовать это ограбление. Если ты думаешь, что эта была провокация, то ошибаешься. Я бы выбрал систему поближе к границам Альянса. Давайте, разбирайтесь. До связи, ребята.
   Он отключился.
   - Где сидит этот твой друг? - спросил Фосерри.
   - В Курнашово, это кратер Евдокса, - ответил Богдан. - Боря сообщил на Землю три дня назад, что осажден восставшими мертвецами. Я даже не знаю, жив ли он еще.
   - Эта эпидемия бешенства среди биоформов имеет большой размах, - заметил Дэззуо. - А зачем его туда понесло? Он игрок?
   - Нет, Курнашово - не игровая, а ремонтная локация, - ответил Богдан. - У Бори было дело к специалисту по душевному здоровью киборгов, который тайно принимает там.
   Фосерри покачал головой.
   - Ты не можешь как-нибудь с ним связаться? Надо ведь убедиться, что там еще есть кого спасать.
   Богдан кивнул. Дэззуо чуть посторонился, пропуская его к пульту.
   Рубка связи на "Покорителе Вселенной", как и на большинстве кораблей, была универсальной. Она работала не только на каэль-импульсах, но и на всем доступном и наиболее часто используемом спектре волн. Киборг еще на Земле разузнал коды нескольких частных домов в Курнашово. Оставалось надеяться, что Боря держит осаду в каком-то из них.
   Первые два вызова почти убили эту надежду. Видексы отвечали на вызов - они были поставлены на автоматическое соединение. В комнатах, появившихся на экране после этого, Фосерри и Богдан увидели трупы и хаос, который всегда остается после ожесточенного сопротивления и грабежа.
   Богдан набрал третий номер, последний из тех, что ему удалось узнать.
   На экране засветились зеленые буквы: "Соединяю".
  
  
   Неймер потер висок. У него начало свербить в мозгу. Словно какой-то далекий и очень знакомый голос звал его, но слышен был лишь неразборчивый шепот. Гетейне посмотрел на светлое пятно шлюза. В нем появилась фигурка в плаще. "Хагстрем нагулялся", лениво подумал Неймер. В ту секунду, когда Катензуф вспомнил, что на Хагстреме была короткая теплая куртка, снаружи донесся голос Торвальда.
   - Стремительный удар меча, укол стрелы, блеск топора - и мир исчез в твоих глазах, и моря нет, и нет друзей. И ты один! Но ты один на краткий миг, к тебе спешит прекрасный конь, на нем валькирия спешит, - немузыкально орал Эриксон.
   А в шлюз уже лезли, расталкивая друг друга, темные тела. Из их глаз лился синий свет.
   Неймер оглянулся. Спейс-рейнджеры бежали навстречу врагам, но никто почему-то не догадался взять в руки оружие. Все же, увидев бегущий на них отряд, биоформы кинулись врассыпную. Космические рейнджеры выскочили наружу, словно не заметив их.
   Неймер потряс Герду за плечо. Девушка подняла очки на лоб и посмотрела на гетейне отсутствующим взглядом.
   - "Хвост", - пробормотала она. - Мне нужен хоть один "хвост".
   Неймер сунул ей свой бластер. Он не любил дезинтегратор, да и таскать его на спине гетейне не мог - мешали крылья.
   - Я должен идти! - крикнул он. - Если я останусь с тобой, погибнут все!
   Лицо девушки приобрело осмысленное выражение.
   - Тогда лучше дай мне это, - сказала Герда, кивая на меч в его руках.
   Гетейне отдал ей меч. Неймер стащил девушку со спины паука и помог залезть в довольно высокий промежуток между брюхом биоформа и полом. Снаружи доносились дикие крики.
   - Посиди здесь, - торопливо произнес Неймер. - Не высовывайся. Но и не теряйся, если что.
   Герда кивнула.
   - Кто бы ни пришел - подумай, а может ли этот человек быть здесь? - выкрикнул он уже на лету загадочную фразу.
   Неймер стремительно вылетел из шлюза. Картина, открывшаяся его взору, была удручающей. Торвальд бился как боевой киборг, на нем уже висело не меньше пяти восставших мертвецов. Чуть в стороне лежал труп Хагстрема. Спейс-рейнджеры словно и не замечали надвигающихся на них биоформов. Марк Винис плакал. Перси Лэйксайд рвал траву и улыбался, Дорайс Уайс оглядывался с затравленным выражением лица. Айк Аулиннуо что-то бормотал на родном языке. Остальные вели себя не лучше, создавая полное впечатление команды психов на прогулке.
   Неймер дал в морду Роки Ракуну, который счастливо улыбался адской гончей. Из носа Ракуна хлынула кровь, взгляд более-менее прояснился. Тварь уже подобралась для прыжка. Неймер снял ее из бластера. Дымящееся тело завалилось на бок. Огромные лапы заскребли по земле. Этот биоформ уже не подлежал ремонту. Ракун вздрогнул.
   - Держи! - крикнул Неймер и отдал бластер Роки. - А свою трубу дай мне!
   Ракун поспешно снял с плеча ракетомет. Он единственный из спейс-рейнджеров не расстался с оружием даже во время погрузки трупов. Неймер подхватил ракетомет и взлетел вертикально вверх. Трава вокруг шлюза шевелилась от спешащих к кораблю тел, как волосы нищего - от вшей.
   Гетейне приложил трубу к плечу и дал залп. Взрыв пробил в зеленом теле равнины глубокую, дымящуюся черную рану. Воронка стала братской могилой для двадцати восставших мертвецов и двух адских гончих. Но на смену им спешили новые.
  
  
   В любом механизме есть цепи и соединения, которые ломаются чаще всего. Основные узлы обычно защищают и дублируют на этот случай, а вот всякие мелкие переходники, отвечающие, например, за своевременный рост ногтей на ногах, обычно просто меняют по факту изношенности. Для киборгов же, бежавших от создавших их корпораций с их огромными ремонтными мастерскими, все эти мелочи часто превращались в источник невыносимых страданий.
   За время работы Хэнк Лассаль успел создать для себя базу наиболее востребованных запчастей, и поэтому не скучал даже в той ситуации, в котором оказалась их троица. Он продолжал проводить регулярные сеансы психотерапии с Марией, очаровательным киборгом. В свободное время сидел и паял платы, шлейфы и мастерил переходники. Это скрашивало томительное ожидание, освобождало голову от бесполезных мыслей и не давало появиться унынию или тоске. Но, с тоской или без нее, скоро эта сторона Луны должна была погрузиться во тьму на долгие две недели. А на выручку застрявшим в Курнашово людям до сих пор никто не спешил.
   Когда включился видекс, приняв вызов, Хэнк как раз прилаживал крохотный проводочек на место. Лассаль поднял глаза.
   - Богдан Тихомир, полномочный представитель Космопола на Земле, - представился мужчина.
   Лассаль незаметно усмехнулся. Хэнк тоже раньше носил совсем другое имя - как и Тихомир. И они оба знали те имена, которыми каждый из них пользовался раньше. Очевидно, Тихомир хотел дать Хэнку знать - "Нашему собеседнику наших настоящих имен знать не следует".
   - Фосерри Дэззуо, капитан спейс-рейнджеров, специальное подразделение Космопола, - назвался второй.
   - Мы можем поговорить с Борисом Стоговым? - спросил тот, что присвоил себе чудное имя Богдан. - Или в вашем убежище таких нет?
   - Есть, - ответил Лассаль. - Боря работает в саду. Я сейчас вынесу видекс.
   Он аккуратно отложил паяльник, взял монитор и вышел с ним в сад.
   - Боря! - крикнул Хэнк. - Тебя! Из Космопола!
   Лассаль хотел поставить монитор на скамейку и вернуться к прерванному занятию, но из монитора его окликнули.
   - Господин Лассаль, - произнес Богдан. - У меня к вам вопрос, как к специалисту. Во мне вживлен датчик, который отслеживает все мои перемещения. Вы не могли бы его вынуть?
   Для того, чтобы задать этот вопрос, Богдан и проделал весь путь от своей резиденции в Дели до разгромленного "Покорителя Вселенной". И в свете разговора с Авенсом Марримитом этот вопрос стал еще более актуален. Если раньше Богдан хотел вытащить датчик на всякий случай, а уж потом планировать свой побег в деталях, то сейчас надо было хватать удачу за хвост.
   Лассаль задумчиво пожевал губами.
   - Роон, ты же сам знаешь - все, что не входит в базовую комплектацию, обнаруживается и удаляется довольно легко. Приходи, разберемся.
   Из глубины сада уже спешил Борис. Он решил применить трудотерапию в качестве профилактики от скуки, и взялся посадить в садике Лассаля цветы. Рукава рабочей куртки, позаимствованной из кладовой Лассаля, были в земле.
   - Богдан! - увидев друга, обрадовался Борис. - Ну наконец-то!
   - Я смотрю, непосредственная опасность вам не угрожает, - заметил тот в ответ.
   - Это да, - кивнул Боря. - Но я сейчас тебе что-то покажу.
   Он вытер руки об штаны, взял монитор и повернул его так, чтобы Богдан и его спутник в форме специального подразделения Космопола могли видеть ограду дома Лассаля. Из верхней части собранного из блоков забора струилась голубая дымка, соединявшаяся над крышей дома в мощный купол силового поля.
   А сразу за забором стояли восставшие мертвецы в своих рваных плащах, занимая почти всю улицу. Они не двигались, словно были выключены. Однако, заметив движение Бори, двое биоформов немедленно бросились к забору, вытаскивая мечи. Налетев на невидимый барьер силового поля, они синхронно отступили назад и снова застыли.
   - Они не могут войти, - прокомментировал Боря. - Но мы не можем выйти. Застряли здесь, как кроник в перекосившемся приемнике. Самое обидное - посадочная площадка в двух шагах отсюда, там куча гравилетов...
   Он вздохнул и развернул монитор, чтобы видеть лица друзей. Богдан еще успел заметить паука, лениво привалившегося к стене дома напротив, и растерзанный труп у его ног. Судьба остальных обитателей Курнашово была ясна.
   - Кто-нибудь еще выжил? - спросил Тихомир на всякий случай.
   - Силовой купол здесь у каждого дома, но, по-моему, только мы одни успели его включить, - сообщил Боря. - По крайней мере, других энергетических горбушек над крышами я не вижу.
   - Понятно, - сказал мужчина в форме спейс-рейнджеров. - Мы скоро будем у вас.
   - Рад слышать, - ответил Борис и улыбнулся. - Мы уже потеряли всякую надежду.
   - Ответьте мне на один вопрос, - произнес рейнджер. - Рядом с вами нет никаких игровых локаций?
   - Почему же, - ответил Боря. - В соседнем кратере, в Аристотеле, живет Король-Лич. Бигбосс, жуткий монстр. Меч у него, говорят, длиннее, чем я весь.
   Он усмехнулся. Стогов был очень маленького роста. Это не было редкостью среди поколения людей, чье детство пришлось на военное время и связанный с ним голод.
   - Напрямую наши два кратера не связаны. Но есть технические туннели, - продолжал Борис. - Там игры в основном проходят не на поверхности, а в труднопроходимых подземельях. Надо же как-то забирать искалеченных игроками биоформов после игры. Через эти туннели все эти твари и пришли сюда.
   Мужчины с той стороны монитора обменялись многозначительными взглядами.
   - А ты тоже играл? - спросил Богдан.
   - Нет, - сказал Боря. - Я тут всякого от местных наслушался, пока это все не началось.
   - Надо торопиться, - негромко произнес рейнджер, обращаясь к Богдану, но сильный микрофон донес его слова и до Бориса. - Неймер зовет. У них там что-то случилось.
   И тут же, опровергая свои слова, обратился к Борису:
   - На какое время хватит мощности генератора, чтобы поддерживать силовое поле?
   - Года на два, - ответил Боря. - И консервов тут хватает. Когда я отправлял СОС, эти твари ломились прямо в двери. Но потом Хэнк включил поле.
   - Ясно. Мы придем гораздо раньше, - заверил его Богдан и отключился.
  
   Руперт вылез из шкафа. Тадлос по неосторожности наступил на рассыпанные биокристаллы и раздавил парочку. Но кого теперь интересовал отчет погибшей экспедиции?
   Уходя, Фосерри стер из памяти компьютера память о последних вызовах, сделанных из рубки связи. Но тот номер, что Дэззуо набрал первым, Руперт хорошо запомнил. Как и фразу, которую Фосерри бросил уже у самых дверей:
   - Сейчас отправим эту калошу на Землю, ребят - в Посидонию, а сами двинем на Курнашово. Оттуда уже и вызовем Авенса.
   - Спасибо, Форс, - ответил ему Богдан. - Не знаю, правда, есть ли в Курнашово рубка межпланетной связи.
   - Там разберемся, - махнул рукой Дэззуо.
   Руперт достал свою записную книжку, самопишущее стило и открыл книжку на последней странице. Там он записал код, по которому можно было связаться с Авенсом.
   Оставалось только зайти в рубку стрелков. Там, под сиденьем, у Руперта было припрятано кое-что, что ему бы не хотелось оставлять в разгромленном звездолете. Эта вещь могла очень пригодиться ему самому.
  
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Арсенов "Сен.Следующий шаг" Е.Руденко "Незримого начала тень" В.Горъ "Проклятие короля" Е.Ковалевская "Клирик" В.Пекальчук "Долина смертных теней" С.Бадей "Верить предсказанному?" Я.Тройнич "Леди-жрица" И.Дравин "Чужак.Мэтр" А.Афанасьев "Подлецы и герои" К.Измайлова, А.Орлова "Пятый постулат" П.Миротворцев "Искусство Мертвых" В.Рощин "Команда ликвидаторов" Д.Север "Бордо,Рокфор и Шаризо" Ю.Погуляй "Братство Чародеев" Н.Щерба "Часодеи.Часовое сердце" О.Батлер "Моя маленькая Британия" А.Спесивцев "Атаман из будущего.Огнем и мечом" А.Михалев "Московская магия.Первая волна" В.Поляков "Мистик" К.Запорожан "Темный Город" Н.Бульба "И осталась только надежда" Р.Витич "Код Альфа" Н.Кузьмина "Попала!" Ш.Врочек "Рим.Кн.1.Последний легат" Д.Манасыпов "Район.Возвращение" С.Малицкий "Пагуба" А.Колентьев "Радиоактивный ветер" А.Нейтак "Контрмеры" Ю.Фирсанова "Час Д" Ю.Иванович "Нирвана" В.Кононюк "Шанс?Параллельный переход"

Как попасть в этoт список

Сайт - "Художники"
Доска об'явлений "Книги"