Гинзбург Мария. Полвека писанины

Мария Гинзбург

ПОЛВЕКА ПИСАНИНЫ

- Человек, экспериенция которого насчитывает полвека, - резко прервал Лютик, - должен по самой природе вещей быть семидесятилетним дряхлым дедом, с мозгом, разжиженным склерозом. Такому следует посиживать на веранде в валенках и попердывать, а не мемуары писать, потому как люди смеяться будут. Я такой ошибки не совершу, напишу свои воспоминания раньше, пребывая в расцвете творческих сил. Позже, перед тем, как издать труд, я лишь введу небольшие косметические поправки.

Анджей Сапковский "Башня Ласточки".

Я тоже решила не повторять чужих ошибок. Лютик начал писать свои мемуары, когда срок его служения Госпоже Поэзии был около двадцати лет. Я создаю миры и разрушаю их одним нажатием клавиши Del тоже около двадцати лет, так что, пора...

1. Первый опыт.

По свидетельству компетентного очевидца, ведьмака Геральта, рифмовать и придумывать мелодии Лютик начал в девятнадцать лет, вдохновленный любовью к графине де Стэль. Я же написала свою первую повесть, когда мне было девять лет, и случилось это так.

Когда мне было лет пять, мой отец заболел туберкулезом. Он провел в больнице около года, и каждый год после этого ездил в санаторий на месяц-два. С игрушками в то время было очень плохо, как и со всеми товарами, и возвращение папы из санатория каждый раз было большим праздником - он обычно возвращался через Москву, где заходил в ГУМ и привозил всем своим домочадцам подарки. Как-то раз он привез мне набор резиновых фигурок. Это были воины, не обремененные лишней одеждой, в руки которым можно было вставить пластмассовое копье или лук. Вообще-то, резина была черной, но я сразу твердо решила, что эти воины будут индейцами. Парень с луком был моим любимчиком, и я назвала его Крэком, потому что примерно в то же время прочла повесть французского писателя "У очага первобытных людей", где фигурировал мальчик с таким именем. Имена для остальных - Ожо, Маб, Рази, старик Тамтам - я взяла оттуда же.

Во втором классе я ходила на продленку, и вот там-то игрушки у меня и украли. На прогулке я засунула фигурки в пещеру - в дупло на березе, расположенное у самых корней - и отошла минут на двадцать. А когда вернулась, игрушек там уже, ясно дело, не было. В магазинах было шаром кати, а папы ездили через Москву далеко не у всех...

Мое горе было неописуемым. И вот тогда я решила записать приключения этих индейцев, часть своих игр с ними. Повесть уместилась в трех сшитых вместе тетрадях по 12 листов, в линеечку, и называлась она "Крэк и его друзья". Воспитательница продленки, Анна Кузьминична, сказала: "Для твоего возраста это очень даже неплохо". Отец стал называть меня Манькой-графоманькой, а к упрекам мамы в рядовых скандалах прибавилось: "Вечно ты витаешь в своих эмпиреях".

В повести рассказывалось о мальчике, которого украли неизвестные негодяи, а он сбежал от них, прибился к двум старикам, у которых уже было двое детей - мальчик Ожо и девочка Рази - уехал с ними в приморский город Артиф, где выучился и пережил немало приключений, а потом, когда вырос, вернулся в родные края и нашел в своей постельке маленькую девочку. Звали ее Эмили, и это была сестренка Крэка, которую родители завели себе вместо того, чтобы искать блудного сына. На карте моего первого мира, кроме приморского города Артифа, и родной деревни Крэка, которая называлась просто и мило - Бердежкой, можно было найти еще Выжженную Землю - ее сделали такой водившиеся там василиски, а не эйджент орандж.

Повесть эту я переделывала три раза, но узнать "Парня золотого выпуска" можно и по этому краткому синопсису, который я здесь привела. Имена героев и расстановка сил изменилась мало.

Ну, что еще сказать? На следующий год отец снова поехал в санаторий и привез мне новый комплект индейцев, точь-в-точь такой же.

Но было уже поздно.

2. Выдумляндия.

В то время по телевизору, по первому каналу, который тогда еще не назывался ОРТ, каждый день в 20:45 показывали детскую передачу "Спокойной ночи, малыши". Из героев там были поросенок Хрюша, а так же милая лохматая собака Филя, и ворона Каркуша. И вот эта ворона в одном из выпусков рассказала о стране Выдумляндии, в которой она-де побывала на днях. А я как раз прочла "Марсианские хроники" Брэдбери, и душа моя хрустнула под тяжестью этих двух наложившихся друг на друга событий.

Мой первый мир находился на Марсе. Континент там был один, и по форме напоминал грушу, повернутую черенком вниз, или ядерный гриб - это кому как угодно. В левой половинке шляпки гриба жили индейцы, и страна называлась "Индеания", в правой находился аналог современной Европы - там разместились Франция, Испания, Италия, Германия и Англия, в весьма произвольном порядке. Помню только, что марсианская Англия вообще не имела выхода к морю. На ножке гриба жили викинги, а страна называлась... Нет, не Норвегия. Нормандия. Все же мой мир не был полной копией нашего - на шейке между ножкой гриба и шляпкой находилась Иккомюлия, в которой жили коренные марсиане, круто потесненные пришельцами. Отличительной чертой иккомюлов были зеленые волосы и способность убивать взглядом - в приступе ярости они били из глаз лазерным лучом.

В выдумляндско-марсианский цикл вошло, если мне не изменяет память, около двадцати повестей, из которых имеет смысл упомянуть "Судьбу Ролло" и "Сына Мерика".

Сюжет "Судьбы Ролло" поражает своей оригинальностью. Сын ярла чудом остается в живых, когда его родной фьорд жгут и грабят. Мальчик поступает в Иккомюлии в школу для викингов, после выпуска много колесит по свету, в Индеании примыкает к шайке, желающей свергнуть короля Франции. Главарь этой банды - законный наследник престола, а теперешний правитель - подлый узурпатор. Главаря банды зовут... нет, не Робин Гуд. Бирк, сын Борки. А почему Франции, спросите вы? Выдумляндская Франция правила всей северной частью континента, по самую Иккомюлию. Заговорщикам сопутствует успех. Бирк назначает Ролло своим наместником в Нормандии, тот возвращается, отстраивает свой замок и проводит реформы - см. реформы Улава Святого.

Эта повесть заняла уже три тетрадки в клеточку по 96 листов.

"Сын Мерика" - это уже нечто совсем другое. Викинги очень сильно донимали Индеанию своими набегами, и индейцы придумали дешевый, эффективный и изящный способ борьбы. Личный террор. Мерик - это индеец, племянник Крэка, наемный воин. Каждую весну он отправляется в Нормандию, нанимается там к какому-нибудь ярлу, а в походе (или после него) убивает работодателя. Всего в книге описывается три диверсионных эпизода, и предметом моей особой гордости является то, что все ярлы умерли по-разному. От яда, удара ножом в спину в битве и от случайного падения за борт (и все это, между прочим, я написала в 1991 году). В финальной сцене герой восходит на эшафот, а прекрасная гуронка, чей шатер Мерик удостаивал посещениями в промежутках между диверсионными актами, поет колыбельную своему сыну.

Эту повесть, хотя она всегда мне нравилась, я не переписывала. По той простой причине, что в отличие от космополитического "Крэка и его друзей" она была слишком сильно завязана на местный неповторимый колорит. "А форель-то была гипсовая", а мир Выдумляндии был чудовищно вторичен, и "Сына Мерика" не спас от гибели в недрах архива даже изумительный сюжет.

Итак, поговорим о первой ошибке начинающих авторов - фанфики, или вторичность мира.

Так как же следует создавать свой мир, чтобы потом не пришлось выбрасывать чудесные сюжеты в корзину?

"Мы поговорим о мире, в котором действуют герои. Ведь для героев автор является тем, "кто дает нам свет, тот, кто дает нам тьму, но никогда не даст нам ответ на простой вопрос - ПОЧЕМУ" (Наутилиус Помпилиус). Но автор-то должен знать, не только ПОЧЕМУ, но и ЗАЧЕМ он создает свой мир именно таким. Мир, отвечающий только на вопрос ПОЧЕМУ - мир плоский, одномерный, мир компьютерной игры. Какой яркой бы ни была графика и какими бы навороченными опциями не обладали герои. Приведем пример мира, отвечающего на вопрос ЗАЧЕМ. Далеко ходить не будем, возьмем Deathwisher'а с его некурящими ангелами и потомками Гуимплена. Ангел, упавший с небес - это символ, хотя и избитый. Это штамп, мелкая разменная монета, и образ этот принадлежит уже фольклору. Но весь копирайт на упавшего с небес ангела, вместо воплощения людских мечтаний о красоте оказавшегося слабым, жалким уродом, на ангела, вынужденного драться с людьми за место под солнцем, принадлежит Deathwisher'у. Это символ, и сразу становится ясно, о чем хотелось поговорить создателю данного мира. "We dreamed we are not alone in the Universe but in this day we wish we were" - кажется, таким был рекламный слоган к "Войне миров". И к миру Deathwisher'а он применим в полной мере, только акцент у автора смещен с "we wish we were" на ALONE... Человек хотел поговорить об одиночестве. Потом уже, судя по всему, Deathwisher'а поперло, и он с наслаждением стал купаться во всем том дерьме, насилии и крови, которые вообразил. Но мир, созданный Deathwisher'ом, оказался весьма живуч и породил множество фанфиков (см. рассказ Дьякова Сергея "Иногда ангелы курят" и кое-что, по-моему, есть у Файрэ) именно по той причине, что он был создан ЗАЧЕМ, а не только ПОЧЕМУ. Хочу заметить, что Deathwisher'у около двадцати лет, и если авторы двух разбираемых рассказов младше, то это еще ничего. Вам есть куда расти. Но если вы старше, и старше значительно - есть над чем задуматься, правда?...."

Мария Гинзбург, "Проверка счетов от Провидения"

(обзор конкурса фэнтези-рассказа "Игры Судьбы")

3. Первый успех.

Итак, я сочиняла, сочиняла непрерывно, и непрерывно же и писала. В принципе, каждый писатель организует свою работу по-своему, как ему удобнее, и наилучшего общего для всех рецепта нет. Но некоторые общие принципы есть, и главный из них - РАБОТАЙТЕ СИСТЕМНО. Во всех смыслах. Записывайте все сюжеты, грубо говоря, в одну тетрадку, можно их нумеровать или давать черновые названия (а сюжетов у меня было много). Учитесь работать с первоисточниками. Какой бы мир вы ни построили, он должен быть

а) реалистичен

б) узнаваем.

Раскроем первое понятие. Чтобы вы не наворотили в сюжете, каких фантастических посылок не навкладывали бы в произведение, эти посылки не должны противоречить существующим законам логики и физики. А для того, чтобы законам не противоречить, их нужно знать.

Привожу пример. Лет в тринадцать, летом на турбазе я написала повесть "Двойная звезда", которая впоследствии была переработана еще три раза и теперь называется "Герой должен умереть". Мир "Солнца" является полностью автономным, ни о какой вторичности там говорить не приходится. В то же время с самого начала этот мир, несмотря на присущую ему своеобразную прелесть, мы понимаем, что герои его - тоже люди. Хотя и живут в других условиях.

Проблема был в том, что Земля придуманного мной мира вращалась вокруг двух звезд - наше солнце разорвалось пополам. А астрономию в седьмом классе не проходят - этот курс начитывают в одиннадцатом. Я об этом даже не задумалась, нет, я конечно составила календарь и дала названия дням недели. Но этим я не ограничилась. Как известно, в случае вращения вокруг двух звезд планета ходит по очень длинному эллипсу, вот так:

Я была об этом не в курсе, и я решила, что моя планета будет ходить вот так:

Это было еще полбеды. Календарный момент пересечения двух петель был назван мной День Без Ночи (при таком расположении звезд относительно друг друга на планете ночь действительно не наступит, вопрос только в том, что такого положения звезд НЕ может быть), и все главные события романа происходили именно в этот, очень длинный день. К чему был приплетен мистический смысл - на этот день указывали все предсказания, полученные героем по ходу пьесы, а предсказания в свою очередь завязывались на таких фундаментальных реалиях, как разлив рек и так далее.

Впоследствии, конечно, и календарь, и все погодные условия, и описания звезд были исправлены в соответствии - но масштаб исправлений по антуражу, муторных, долгих, мучительных, читатель уже может представить себе.

По поводу узнаваемости... Вы знаете, почему книги европейских авторов в Америке переводятся неохотно? Как говорят сами американцы, потому, что нам неинтересно читать роман о зебрах, написанный эскимосом. Это объяснение дает Сапковский, и оно очень хорошо отражает суть. Дело не в том, что американцы "тупые" и у них нет культуры. Какая-никая, кривая, косая, но она есть. Просто она ДРУГАЯ.

В сюжетах у меня недостатка не было. Сюжет "Двойной звезды" был самодостаточен, хотя и технически немного неверно решен, но об этом в другой раз. Были и другие миры, созданные на раз. Как сейчас помню, книжка называлась "В Загорной Иилату" и являлась смешением "Затерянного мира" и "Земли Санникова". Однако после мороки с созданием мира я поняла, что создавать один мир на одну книгу - это слишком дорого для моей души. Переходной в этом плане являлась дилогия о Тэрбу, похищенном мальчике - "Рожденный в море" и "Легенда о Далекой Башне". Легенда о Далекой Башне, чем я особенно горжусь, обладала графикой и дизайном одной из популярной тогда компьютерных игр - т.е. герой перед финальной битвой проходит все те же уровни башни, что и в игре - и благодаря этому мою тетрадку, прямо скажем, мои друзья-ровесники, и даже кто постарше, замусолили до дыр.

То есть все те идеи, что мы видим воплощенными сейчас - игры по книгам и книги по играм - я как-то интуитивно нашла уже тогда. Мне кажется, что популярности моих произведений среди моей тогдашней читательской аудитории сопутствовало еще вот что. У нас были уроки так называемых "трудов", к сожалению, не знаю, как называется это сейчас. Мы, девочки, оставались одни, и учились готовить и шить в специальном классе, оборудованном большой кухней и десятью-двадцатью швейными машинками. Атмосфера располагала - много женщин, каждая занята своим делом, кто мечет, кто уже порет, кто кроит. Руки заняты, голова нет.

И я рассказывала истории. Я рассказывала все подряд - Омена, Красную Руку, Терминатора-два, Сагу о Нибелунгах. Я не хочу сказать, что рассказывала только я одна - каждая девочка сможет вспомнить страшную историю. Да и рассказчик должен иногда отдыхать, и я никогда не стремилась быть единственной выступающей. Но я была лучшей, и не только благодаря самому обширному банку историй. Я научилась рассказывать историю так, чтобы ее было интересно слушать. Примерно в то же время я поняла - нет никакой разницы, ЧТО рассказываешь. Главное - КАК. В красивой обертке сожрут все. К красивой обертке относятся:

а) Экшен

Драки должны быть, и они должны быть смачными.

б) Любовь

Иначе девочки к вам просто не придут. Или убегут. Разным девочкам нравится разная любовь, кто-то склонен к романтике, кто-то любит жесткие отношения. Но эта линия должна присутствовать, и должна быть логична до конца. То есть требования к мирам, которые я высказала выше - реалистичность и узнаваемость - верны и для характеров. По супер-пупер навороченного героя любовника почитать приятно. Один раз. А книгу, где описывается характер один в один как у Петьки с соседнего двора, которому досталась ее девственность, читательница будет перечитывать много раз. Даже если процесс расставания с девственностью был не вполне приятен - потому что есть такая вещь, как ностальгия.

Таким образом я в четырнадцать лет пришла к идее сериала. Мир Тэрбу исчерпался, поскольку исчерпались его герои. И я поняла, что героев для существования мира должно быть МНОГО. Они могут быть нежестко связаны друг с другом, но должны существовать в одной реальности и их действия должны влиять жизнь друг друга.

Так родился цикл про Богдана и Дрэмми. Пробником была "Приключения Алика и Майка, космопиратов", которую я не дописала, но которая мне очень помогла в разработке нового мира. И затем ко мне пришла новая серия.

Первым появился Дрэмми, сирота (а как же), сверх-маг с другой планеты. У Дрэмми было две главные магические характеристики:

- Он мог все (но только долго это не знал, способности развивались и тд).

Да, вот так, простенько и со вкусом. Однако следствием этого всемогущества являлось то, что аура наша героя действовала на окружающих его людей даже тогда, когда он этого не хотел. И люди, те, кто проводил рядом с ним долгое время, становились его марионетками. Нечто близкое описано в "Долине совести" Дяченко, но напоминаю - эта идея появилась у меня в 1993 году, а мне было тогда пятнадцать лет, а не сто на двоих с мужем.

- Способности Дрэмми лежали в области Разрушения, а не Созидания.

Но необходимо отметить, что сам по себе он был человеком мягким, склонным к деликатному, а не силовому решению вопросов.

Его друг и напарник, киборг Богдан, не являлся точной копией Терминатора, а был ближе к Робокопу. Бывший землянин, он должен был погибнуть согласно естественного хода событий на нашей планете, но в последний момент перед смертью был "выдернут" хитрыми инопланетянами. Богдану предложили стать наемником, и это было не то предложение, от которого можно отказаться. В последствии, некоторые части тела абсолютного солдата были заменены на биомеханические, кое-куда Богдану вмонтировали лазерные пушки , но он оставался человеком.

Богдан был единственным, кто мог быть близким другом Дрэмми - на него, как на киборга, мощная аура мага не действовала, и Богдан сохранял самостоятельность в мыслях и поступках. И он был пожестче и практичней.

Тот цикл, в окончательном варианте, включал в себя девять книг:

--	1991	Предыстория досье N36/477х	Серия "Дрэмми и Богдан", часть первая.
--	1992	Простой способ умереть	Серия "Дрэмми и Богдан", часть вторая, упоминаются герои "На обороте" и "Орионский тригон"
--	1993	Секретный архив императора Ладэва	Серия "Дрэмми и Богдан", часть третья
--	1992	Парень золотого выпуска	Серия "Дрэмми и Богдан", часть четвертая, наш любимый Крэк.
--	1992	Космопират плюс хакер	Серия "Дрэмми и Богдан", часть пятая, куколки "Киборг плюс вамп" и "Палеонтолог поневоле".
--	1994	Фрагмент жизни св. Иоанна Хутынского	Упоминаются герои "Парень золотого...
--	1991	Время владеть	Фантастика, серия с одними героями; упоминается в "Простом способе...
--	1991	На обороте	Серия с одними героями, ч.1
--	1991	Орионский тригон	Серия с одними героями, ч.2

Седьмая из них была написана только от руки и никогда не переписывалась. Надо признать, что это были тупые фантазии на тему одного из просмотренных фантастических боевиков того времени. Сейчас, когда я пишу, на компе в более-менее уже готовом к печати варианте есть только "Парень золотого выпуска". Когда у меня дойдут руки и если будет спрос, вторым на очереди будет "Простой способ умереть".

И вот когда я боролась с жизнеописанием Иоанна Хутынского, до причисления к лику святых Ирвинга Тачстоуна, лорда Великого Новгорода, а может, чуть позже, но помню, что была зима, произошло знаменательное событие. Ну, точнее, не произошло, а наступило, как и большая часть происходящего с нами. С момента освобождения Новгорода от немцев прошло пятьдесят лет. Подумать только! К этому дню срочно были заданы сочинения на патриотическую тему в школах. Наша учительница сформулировала задачу так: "Опишите освобождение города как бы своими глазами". Я спросила: "От лица немцев можно?". "Можно", подумав, ответила Виктория Анатольевна.

Она была не таким уж хорошим человеком, но если бы не этот ее ответ, возможно, вы никогда бы не держали в руках эту книжку. Точно так же как и все другие мои книжки.

Я решила немного отдохнуть, да, отдохнуть от вампиров, проклятых книг, инцеста и предательства, составлявших неповторимую ауру "Фрагмента жития". Я открыла какую-то историческую книгу, с фотографиями, чтобы примерно представлять себе, как выглядел мой родной город в день освобождения от оккупантов. К тому времени я уже твердо знала, что матчасть надо учить в первую голову. Жалкое зрелище, неприглядное представлял собой Новгород 21 января 1943 года. Под русской фотографией памятника Тысячелетия России, грубо размонтированного на куски, была другая фотография - немецкая. И она меня заинтересовала. Кто видел сам памятник, хотя бы на фотографиях, знает, кто не видел - объясню. Памятник состоит из трех ярусов с фигурами. Первый ярус - барельефный, и не на таком уж большом расстоянии от земли. Фигуры второго яруса - это уже полноценные скульптуры, рост которых намного превышает человеческий, но изображения нижнего яруса по пропорциям близки к нормальным людским.

И вот на той старой, немецкой фотографии на первом ярусе рядом с Суворовым, которого я узнала, стоял немецкий солдат. Живой, я имею в виду. Великий русский полководец на памятнике изображен около стола, на котором лежит карта, а Суворов указывает какое-то место на карте шпагой. Напыщенная аллегория, претенциозная, меня от нее тошнит.

А вот оставшегося неизвестным немца она - эта аллегория - явно смешила.

И надо признать, в тот момент, когда снимок делался - издевательская насмешка солдата вермахта была вполне обоснованной.

Сочинение я написала, конечно, на пять. А Виктория Анатольевна сказала мне: "Маша, тут конкурс юных литераторов каких-то проводят. Сходи, отдай это сочинение. Оно очень хорошее и может выиграть". Я так и сделала. Рассказ "Патриотический триллер" (в тогдашней редакции - "И не только покойники") выиграл первое место на областном конкурсе юных литераторов.

Вы вряд ли можете себе представить, что это значило для меня. Я получала призы и места и дальше, я вошла в клуб, мы издавали собственный журнал "Свеча". Наша руководительница, Марина Петровна Остолопова, так же прочла мне большой курс по теории литературы, что для меня было важнее, чем вся алгебра и биология вместе взятые. Почему - именно мне? Набор на курсы был открытым, пришло пять человек, потом осталось три, но весь курс прослушала до конца только я.

Потому что мне было это нужно. Больше нигде, нигде, я не могла получить информацию по столь жизненно важным для понятиям, как гипербола и гротеск, узнать о технических особенностях строения художественного текста и об отличии кульминации от развязки. Технически, я даже могу отличить амфибрахий от ямба и даже сама что-то в этом духе написать. Но я всегда твердо знала, что поэзия - это не для меня.

5. Тусовка как залог успеха автора.

5.1. Самиздат - литературные интернет-порталы.

В сети существует много литературных ресурсов, у меня с 2002 года на Самиздате была страничка. Пользуясь случаем, я хочу высказать благодарность Максиму Мошкову, создателю и владельцу ресурса, меценату и вообще хорошему человеку. Сколько людей, которые сейчас активно публикуются, впервые появились на страничках СИ! Сколько знакомств, друзей, врагов и любви было найдено и потеряно здесь! И, конечно, это непередаваемая, неповторимая атмосфера творческой мастерской, где каждый может найти то, что ему нужно - восторженного фэна, критика, друга или врага. Я полагаю, что Мошкову это должно зачесться, если не в этой жизни, то хотя бы в следующей.

Надо учесть, что лично у меня пять лет назад не было ни компьютера, ни выхода в Интернет; страничку завел мне отец, он же ею и занимался. До 2004 года я участия в Интернет-тусовках не принимала. Заглянув на СИ осенью того года, я увидела объявление о конкурсе фэнтези-романов, который должен был начаться в декабре. Я подала туда "Ведьму и эльфа", хотя книга была еще не вполне готова. Я всегда была девушкой трезвой и мыслила практически. Я догадывалась, что вряд ли выиграю первое - призовое место, которому была обещана публикация в издательстве Астрель. Но я хотела другого - я хотела отклика на свое произведение, я хотела общения... всего, чего хочет автор.

И я получила.

Все течет, все меняется, а особенно пластичны Интернет-тусовки, и к тому времени, когда это произведение увидит свет, возможно, и Самиздата уже не будет и все эти сведения о группах, группочках и коалициях не будут иметь никакого смысла. Но даже в этом случае описание соотношения сил на Самиздате, когда я активно там жила, кажется мне оправданным. Во-первых, мы сохраним для вечности кусочек жизни, горячей и сильной, которая действительно была. Во-вторых, это будет полезно для любого начинающего автора, которому нужно войти в тусовку. Есть люди, которые умеют это с детства, и умеют хорошо; но не всем так повезло. Мне, например, нет. Я человек довольно необщительный и замкнутый. Конечно, я в данном случае необъективна, но я все-таки скажу - мне книги социально адаптированных людей, которые хорошо умеют налаживать связи и легко поднимаются вверх на спинах своих соратников, кажутся пустыми и неинтересными. Возможно, это просто так совпало, и было характерно лишь для того периода, в каком мне выпало самореализовываться. Книги же людей "не из тусовки" всегда нравились мне - в них было что свое, и это привлекало.

Итак, в конце 2004 года на СИ безраздельно правила Вредная Команда. В нее входило шесть девочек, большая их часть была с Украины. Одна из них уже была публикующимся автором, и под нее, собственно, и проводился конкурс - ее произведения должны были открыть новую серию, а продолжить серию намеревались романами СИ-шников. Необходимо отметить, что к СИ тогда относились как к сборищу графоманов, и задумка по тем временем была смелая, инновационная и весьма поднимающая престиж ресурса.

В конкурсе победила лепшая подруга членов жюри, книжку опубликовали, и серия захлебнулась. Многие романы, вышедшие в полуфинал, потом были опубликованы в других издательствах (были опубликованы ДАЖЕ не вышедшие в полуфинал романы, например, мой), а одно из произведений номинировалось даже на очень престижную премию, какую точно не помню, но это легко найти в Интернете - введите поиском "Золотая свирель", псевдоним автора Амарга.

Так же Вредной Командой традиционно проводятся еще два конкурса - Блэк Джек, конкурс короткого фантастического рассказа, который проходит в конце весны, и Коза-Ностра - в августе. Можно быть недовольными организаторами, их лицемерием и нечистоплотностью - ибо с года в год в конкурсах побеждают одни и те же люди, иногда под псевдонимами, поскольку это стало уж очень заметно - но я думаю, что мы должны быть благодарны людям, которые устраивают для нас это шоу. Как человек, сама не раз проводившая конкурсы, я хочу сказать, что любой конкурс - это колоссальная затрата времени, нервов и душевных сил. Конечно, судьи с этого что-то имеют; и вот теперь становится понятно, почему зарплата федерального судьи в РФ составляет тысячу баксов в месяц. Даже такая оплата не всегда гарантирует непредвзятость судьи, а что же говорить о людях, которые трудятся на общественных началах? Да, они продают свое влияние в обмен на решения, нужные хорошему человеку. Особенно ярко это показал второй конкурс крупных форм, проводившийся Вредной Командой - конкурс исторического романа для издательства "Крылов". Сначала один из судей написал совершенно похабный обзор, где оскорблял наиболее сильных авторов. Те, кто не понял игры (ну, не у всех детство прошло в концлагере) и попытался возмутиться, были сняты с конкурса. А к печати были рекомендованы четыре романа опять же человека, которого судьи нежно любят. Остается только надеяться, что в этот раз издательству Крылов будет нанесен меньший ущерб, чем издательству Астрель.

Но монополия никогда не длится вечно; так же к ее недостаткам следует отнести то, что она развращает. Люди начинают думать, что выше только звезды, а круче только яйца, и теряют нюх. Если просмотреть список публикаций авторов СИ за те годы, то мы увидим, что выходило много книжек - чем дальше, тем больше - но и крупные тиражи, и допечатки были вовсе не у членов какой-либо из команд.

Первым антагонистом Вредной Команды был человек, известный на СИ как Фредди Ромм или Славкин. Как и большинство творческих людей, он вел себя неоднозначно; но ему мы должны сказать спасибо за то, что он создал критику на СИ. Я не шучу. Благодаря этому въедливому скандальному еврею критики перестали писать в обзорах "автор пидорас", и начали рассуждать о художественных достоинствах ТЕКСТА. Он назвал свою команду Шайкой Зеленого Леса, где все носили соответствующие прозвища - Робин Гуд, леди Мэрион и так далее. Впоследствии из Шайки Зеленого Леса выросло целое движение критиков, которые проводили уже конкурсы не рассказов, а конкурсы наиболее техничных рецензий на художественные произведения. Когда я говорю "выросла", я не имею в виду, что часть Шайки стала заниматься только критикой; я думаю, что пришли новые люди, которые творчески использовали имевшиеся наработки, но точной информацией по данному вопросу не располагаю. Шайка Зеленого Леса проводила конкурсы своеобразные, их главным характерным признаком была занудная техничность (только на этих конкурсах можно было встретить 1/32 финала). Так же в некоторой степени Шайку Зеленого Леса можно считать предвестницей постмодернизма на СИ - ибо их конкурсные задания на Героической Сказке прямо предполагали работу автора на основе существующих произведений, смешение нескольких жанров и переосмысление существующих текстов.

Для меня Шайка Зеленого Леса погибла, когда вся ее мощь была обрушена на одного из критиков, осмелившегося поругать рассказ Славкина.

Затем на Си промелькнул проект Дефис, к сожалению неудавшийся, но выявивший много сильных авторов, также существовал проект "Вербарий", на конкурсе которого "Игры Судьбы" я познакомилась со многими людьми, с которыми дружу до сих пор. С моей точки зрения, именно в этом смысл литературных конкурсов в том формате, в котором они проводятся на СИ - познакомиться с новыми людьми, услышать что-то новое о своем рассказе, ну, и безусловно, завести врагов. Затем появилось днепропетровское лито, исповедующее какую-то дикую литературную концепцию и весьма скандальное. Ими проводился конкурс Современной Нереалистической Прозы. Также пришло арт-объединение Темный Дом, которое - да хранят их все боги Хаоса! - занимается продвижением такого забитого жанра, как хоррор и готика. До прихода Людоеда с его командой единственным востребованным жанром были фэнтези и фантастика, словно на них клином сошлась вся литература.

Теперь, когда я перечислила все движения, в которых не принимала непосредственного участия, упомянем и те круги на воде, которые расходились от камешков, кинутых в том числе и мной.

Я очень быстро поняла, что автор никому не нужен; всем нужен критик. На конкурсах Вредной Команды я не выходила в полуфиналы, да и требуемый ими объем был для меня слишком мал, чтобы развернуться. Лимит объема был установлен, насколько я понимаю, из чисто практических соображений - организаторы ВК в то время являлись редакторами, ну в общем имели какое-то отношение к газете "Просто фантастика", а размер газетной полосы - 20 тысяч знаков. Это целиком, а еще отбросим место, которое занимает реклама, и прочее, и выходим на те твердые 12 тыс, которые в основном и требовались на их конкурсах. Так же малый объем конкурсных работ в известной степени обусловлен физической пропускной способностью судей - ведь им же приходится читать это все. Когда я только появилась на СИ, конкурсы в основном были самосудными, к моменту моего ухода с ресурса практически все они были уже судейскими. Я попробовала свои силы в написании обзоров, и вскоре меня пригласили в качестве судьи на конкурс объединения Искателей. Конкурс был посвящен произведениям Станислава Лема, это был очень интересный конкурс, и на нем я познакомилась с Евгением Гирным, создателем сайта Радио Луны. Вскоре Гирный решил создать страничку Радио Луны и на СИ - для прозаического конкурса, поэтический РЛ на СИ уже существовал. Он раздумывал над темой, спрашивал моего совета, и я предложила фэнтези-конкурс о темных эльфах. (Я в этот момент писала "Лес Великого Страха" и решила ознакомиться с выборкой лучшего, что есть на данный момент в сети о темных эльфах). Гирный творчески переосмыслил мое предложение - ибо задай мы тему просто как "темные эльфы", на нас свалилась бы куча дерьма в духе Сальваторе. Параллельно, меня пригласили в жюри конкурса социальной антиутопии "Прогнозы", которые проводили как бы те же самые Искатели. На самом деле именем этого клуба прикрылся совсем другой человек. Призом в этом конкурсе была публикация в журнале Бориса Стругацкого "Полдень XXI век", то есть весьма престижном фантастическом журнале. Возвращаясь к Вредной Команде и вопросам монополии - Вредная Команда всегда в качестве приза предлагала только отзыв, письменную рецу на победителя кого-нибудь из мэтров. Блэк Джек всегда судил Логинов, на Козе-Ностре арбитры были разные. И то, я извиняюсь, на конкурсах бывали дикие скандалы, связанные, в общем, с неумением организаторов чисто прятать концы в воду. Что же говорить о конкурсе, где такой сладкий приз! Обстановка на "Прогнозах" с самого начала была довольно нервная, но камнем преткновения стала преноминация одного из рассказов. Преноминация - это такой этап конкурса, где судьи читают все, что подается на конкурс, и допускают либо не допускают текст к участию. Обычно преноминация проводится на тематических конкурсах, где преноминаторы проверяют соответствие рассказа заданной теме. Так вот, не вдаваясь в подробности того скандала, скажем лишь, что организатор злоупотребил своими полномочиями из личных соображений. Когда я вышла из состава жюри, с одной стороны не желая иметь дело с нечистыми на руку людьми, но с другой стороны и не собираясь выносить сор из избы, то была публично оклеветана и оскорблена тем самым организатором. Мой рассказ был втихую снят с конкурса после этого. Я ответила на клевету, но не взаимными оскорблениями, как это принято на многих форумах, а публикацией протоколов с закрытого судейского форума, где организатор принуждал судей к голосованию, которое было нужно ему.

Рассказ, выброшенный с конкурса, через год был опубликован в журнале "Полдень XXI век", по иронии судьбы - в одном выпуске вместе с рассказом-победителем конкурса "Прогнозы". Уточним - мой рассказ, участвовавший в "Прогнозах", был лишь половиной повести. В "Полдне" моя повесть была опубликована целиком.

А я приступила к судейству конкурса "Темный Эльф". Конкурсная страничка была оформлена с душой; ветка, которая обычно называется "Оффтопик", "Флудильня", здесь именовалась "Таверной сэра гоблина Фингуса", или, по-простому - Таверной. Каким-то мистическим образом в Таверне подобрался очень интересный и боевой народ, и Таверна зажила своей жизнью и после конкурса. Многие из моих друзей по Таверне увековечены в "Лесу Великого Страха" - они стали прототипами некоторых эпизодических героев, а кое-где процитированы наши реальные диалоги. Это было славное время, время становления дружбы и любви. Иных уж нет, а те далече, как Саади некогда сказал; но то время я всегда буду вспоминать с особым, светлым чувством.

Из команды Гирного я вышла летом 2007 года, по причинам, которые не считаю достойным сохранять для вечности. Скажем так - у меня очень беспокойный характер, и мне быстро надоедает любое занятие, мне становится скучно. Меня всегда интересовал жанр "хоррор", и осенью 2007 года я решила провести жанровый конкурс "Укол Ужаса". Кое-какие выходы на редакции у меня были, но сообщать победителям о возможной грядущей публикации, а так же о создании сборника я не стала - помня о ситуации на "Прогнозах", да и вообще, не стоит делить шкуру неубитого медведя. Я не представляла себе среднего уровня в этом жанре, но даже победители могли оказаться такими, что идти с такими текстами в редакцию было бы просто стыдно.

Я вообще не люблю скандалов, и делала все, чтобы пресечь всевозможные вспышки; но конкурс без скандала - это словно свадьба без невесты. Нас, судей, должно было быть семеро. Нечетное число исключает возможность разделения команды при голосовании поровну. Но получилось так, что нас стало шестеро, и было шестеро на протяжении всего конкурса. При подведении итогов судейского голосования судьба первого места решилась бесспорно, а на второе место претендовали сразу два рассказа. Они набрали одинаковое число и баллов, и голосов. При повторном опросе судей команда разделилась ровно пополам. Необходимо отметить, что значительную часть судей составляли нацисты. Основной причиной их включения в команду явилась, конечно, их дисциплинированность и умение вести себя в команде - творческие люди обычно этим не отличаются, давно известно, что каждый писатель сам себе звезда, и жестокий мир его не понимает... а попросту - эгоистичный ребенок, не обученный субординации. Мне не нужно было, чтобы кто-нибудь в команде тянул одеяло на себя; случилось так, что во время прохождения конкурса, когда изменить что либо было уже нельзя, мне пришлось уехать в Китай. И я нашла человека в команде, которому можно было доверить ведение конкурса без опасения по возвращении обнаружить пароль странички смененным. Так же, по весьма удачному стечению обстоятельств, все нацисты неплохо разбирались в хорроре. Но в тот момент, когда мы разделились во мнениях из-за того злополучного рассказа, идеология тоже сыграла свою роль. Нацисты не умеют быть ЗА что-то; они умеют быть только ПРОТИВ чего-то. Эта концепция, конечно, в корне порочна, но за нее уже много чем заплачено, и поэтому она вызывает уважение. Итак, половина команды была ПРОТИВ одного из претендентов на второе место, и позиция обосновывалась очень просто и логично: "Стивен Кинг не пройдет. Пусть он про Америку пишет... А русские пусть пишут про Россию". Спорный рассказ, как уже можно догадаться, был стилизацией под Стивена Кинга. Другая половина команды говорила о крупных технических недостатках во втором рассказе, претендующем на спорное место, а посередине была я, с мыслью о том, что раз уж мы так все сцепились, то нельзя давать второе место ни тому, ни другому. Здесь речь уже идет не о судьбах литературы, а об отношениях в коллективе; если я своей властью сейчас дам призовое место одному из спорных рассказов, а я вполне могла это сделать - то половина судей слишком сильно поднимется, а другая почувствует себя использованными.

Я вам привела лишь маленький эпизод из жизни любой судейской команды; но на самом деле, таких моментов много. И я хочу сказать всем - в тот момент, когда вы в роли участника, помните об этом. Судьи делают свое дело, и по большей части никого не интересуете лично вы; так будьте же милосердны, ведите себя корректно. Не задавайте идиотских вопросов на форумах, не скандальте.

Итак, я тогда написала общий обзор по финалистам, очень сильно смягчив ход обсуждения и выражения, которыми обменивались судьи при решении этого вопроса и легла спать, так ничего и не решив для себя. А утром выяснилось, что проблема решилась сама собой. Автор спорного рассказа (того, что под Стивена Кинга) счел себя оскорбленным данным обзором и снял свой рассказ с конкурса. Я обрадовалась этому до неприличия и сказала: "Пиздуйте с богом". Но сама манера поведения этого человека наводила на некоторые размышления, и я уже в личном порядке провела несколько акций. Оказалось, что оскорбленный и униженный автор входит в состав Вредной Команды и даже публикуется.

Вот что я хочу сказать. Тусовка может быть полезна для вас, может быть приятна, может быть вредна. И вы всегда должны оценивать это сами. И если одним прекрасным утром вы просыпаетесь оскорбленным тем, что:

- вас, оказывается, не все знают;

- судьи не заливаются слезами счастья оттого, что вы почтили своим участием конкурс;

- и эти подлые судьи даже осмеливаются иметь взгляд на литературу, отличный от вашего, и высказывать его;

Возьмите свой паспорт, загляните в него. Если только там не написано "Сергей Лукьяненко" или "Мария Семенова" - вам пора если не сдаваться психиатру, но менять компанию, в которой вы общаетесь.

Подводя итог - вот перед вами около восемнадцати тысяч знаков, в которых уместилось три года жизни. В эти три года кипели страсти, происходила масса событий, но каков итог? Мною в упомянутый период была дописана и опубликована, после долгих мытарств, "Хозяйка Четырех Стихий", несколько рассказов в небольших журналах и упомянутая повесть в "Полдне". Но никого отношения к конкурсам и виртуально-литературной тусовке СИ данные факты не имеют.

Выводы делайте сами.

5.2. Моя виртуальная любовь - Deathwisher

"Мы поведали друг другу многое. Поверяли весьма тривиальные истины. Изливали прекраснейшую ложь. Но ложь эта, хоть и была ложью, говорилась не для обмана.

Мы любили. И мы говорили. И наша любовь была все прекраснее. И все лживее.

Два месяца. От октября до Йуле.

Два месяца сумасшедшей, самозабвенной, ненасытной, бурной любви".

Сапковский. Владычица Озера.

Я долго думала о том, стоит ли теперь, после всего, писать об этом. И решила, что стоит. У каждого в шкафу свой скелет, как говорят англичане; вопрос в том, как ты обращаешься с этим скелетом. Можно, конечно, засунуть скелет поглубже, замаскировать его всяким барахлом, подпереть дверь шкафа и всю жизнь трястись в ожидании того неминуемого мига, когда дверца распахнется и оттуда, к ногам потрясенной и ликующей публики, выпадет злополучный скелет.

А можно вытащить скелет из шкафа, очистить его от остатков плоти, провести над ним все необходимые таксидермические процедуры, нацепить на голый череп бантик - или фуражку с эмблемой СС, тут все дело вкуса - и поставить в музее собственной личности с подписью "Моя виртуальная любовь". Экспонат будет - хоть детишкам показывай во время лекции об опасности случайных связей в Интернете.

Итак, мы познакомились с Дэтом на Козе-Ностре в 2005. Ведьмаку автор отпустил два месяца бесконечной любви, нам досталось два года. Мой рассказ "Редкая руна", антиутопия в духе Третьего рейха, очень тронул национал-социалистическую душу Дэта, и он зашел в коммы к рассказу и выразил свой искренний восторг. Меня это несколько озадачило - я к тому времени была на СИ около полугода, и за это время успела изучить два типа реакции на мои рассказы: недоуменный игнор и обливание помоями. Ну, понятно, что здесь все происходило в русле типической реакции любой системы на существование элемента. Чтобы найти своего критика, нужно много энергии и капельку везения; друга найти проще, но иногда друзья находят нас сами. Как вежливый человек, я тоже сходила на один из его рассказов, высказала свое мнение, он ответил, ну и понеслось...

Я полагаю, что нечто подобное происходит с каждым; ты находишь, или тебя находит, человек, который понимает тебя и твое творчество, да и помимо творчества вы можете болтать о массе самых разных вещей и получать от этого необъяснимое наслаждение. Давно сказано, и не нами: "счастье - это когда тебя понимают". Общение протекало к взаимному удовольствию, и, как я надеюсь, к обоюдной выгоде. Я критиковала рассказы Дэта, он - мои, я публиковала некоторые его произведения на доступных мне ресурсах, он рисовал иллюстрации к моим произведениям, выслушивал меня в горе и радости и разруливал мои сложные отношения с другими участниками интернет-тусовки. В общем, все было зашибись. Теперь, когда прошло уже больше полугода с момента последнего появления Дэта в сети, я понимаю, что наши отношения выглядели довольно необычно и были в некотором роде предметом внимания многих. Дэт тоже был фигурой на СИ, фигурой скандальной, неоднозначной, но заметной. Он был нацист, я еврейка, и когда мы о чем-нибудь разговаривали, нашего разговора больше никто не понимал, кроме нас двоих, но эманация угрозы, силы и агрессии улавливалась четко. Но я как-то об этом не думала...

Именно его рассказ послужил причиной конфликта на Прогнозах, и уж конечно, все убеждены, что я в том случае была необъективна. Возможно, скажу я, возможно. Проблема в том, что соотношение голосов судей (принять/отказать) было 4:3, и рассказ проходил преноминацию БЕССПОРНО. Да, мой голос был решающим; но он был не ЕДИНСТВЕННЫМ, и значит, в этом рассказе было что-то стоящее.

В сентябре 2007 года факт, который был известен узкому кругу лиц, стал, наконец, достоянием общественности. Человек, пользовавшийся ником Deathwisher, был девочкой, хотя все виртуальные трансакции осуществлял в мужском роде. Это довольно распространенное явление в Интернете, где все наябывают всех. Ничуть не реже встречается зеркальная ситуация - когда мужчина прикидывается в Сети женщиной. Я никогда не пойму истоков подобного поведения, лично мне никогда не хотелось быть мальчиком. Но все люди разные, и у всех свои игры.

Этот факт вызвал широкий общественный резонанс, в основном в ЖЖ, где и произошло данное разоблачение. Постепенно информация просочилась и на СИ, и вызвала, как и все, связанное с Дез - давайте уж называть нашу героиню в женском роде - широкий спектр мнений. Я своего мнения по этому вопросу нигде не высказала, ни разу, лишь подтверждала достоверность информации, когда ко мне обращались с подобным вопросом. То есть сложилось впечатление, что я знала об этом, и весь наш лихой флирт приобретал в этом свете несколько иное звучание. После этого Дез как-то заходила в Таверну. Я была там, но мы с ней тогда не разговаривали.

После чего Deathwisher как фигура, как проект прекратила свое существование. Вот уже полгода, как человек не заходил в свой СИ-шный раздел, не участвовал в конкурсах и проч. Своей странички в ЖЖ она лишилась; до конца 2007 года поддерживался альтернативный хостинг, у Дез был свой собственный портал, но после Нового Года исчез и он.

Ну что сказать? Я знаю о причинах такого исчезновения, но не от Дез. Я не знала об ее истинном лице, и узнала тогда же, когда и вся страна.

Именно поэтому я не разговаривала с ней во время ее последнего визита в таверну, хотя и посылала потом пару писем. И когда я смотрела на девочек, самоотверженно защищающих великого, могучего, суперталантливого, вальяжного Аше Гарридо - в миру Леночка Жудова, капризная, избалованная донельзя "звездочка" - мне было и смешно, и печально.

Эффект "фальшивой близости" - когда один человек действительно испытывает близость, а другой лишь подпевает в меру сил и внутреннего душевного слуха, при том ненавязчиво используя собеседника - давно известен. Однако я рада, что все это было в моей жизни. Тем, что вырабатывает наша душа, необходимо делиться, иначе прокиснешь вместе с душой.

Но на Си мне, после ухода Дез, делать было больше нечего.

Я нашла все, что было нужно мне - критику, любовь и друзей. Говоря словами Ремарка, у меня была любовь, которую я потеряла, у меня был враг - и я отомстила. После того, как мой рассказ был выкинут с конкурса, друзья предлагали мне снести его страничку на СИ так, чтобы ее не смог восстановить даже модератор (это, кажется, называется "хакнуть"), или внести в нее оскорбительные для Контровского изменения. Я не считаю это достойным ответом; моей местью является публикация в "Полдне" рассказа, который он против всяких правил выкинул с конкурса. Километры говна в коммах канут в небытие при следующем глюке ресурса; а моя повесть все же прошла все заслоны и вырвалась в свет, и этот факт отменит разве что ядерная война. Но после нее читать будет некому, и поэтому данная возможность меня мало пугает.

Можно было двигаться дальше. Ну, конечно, я буду заглядывать и обновлять свою страничку время от времени, мы будем болтать с друзьями по аське или в Таверне, или в реале... Я буду судить конкурсы, когда меня позовут друзья или хорошие знакомые.

Но что-то закончилось. Что-то изменилось. Я больше никогда, рыдая, не напишу жалобу на форум арбитра конкурса, когда вместо меня в финал пройдет Данихнов или Марченко. Я теперь знаю жизнь.

Но что-то, какую-то часть нашей души мы оставляем на углах этого мира, когда присматриваемся к нему повнимательнее. Сначала мы узнаем наперечет все тени, что лежат у краев протороенных, освещенных дорожек, и привычно раскланиваемся с серыми и не очень кардиналами, притрагиваясь в виртуальной шляпе. Потом мы обучаемся ходить тропинкам, известным далеко не всем, и двигаемся к цели во мраке, плотно закрыв глаза - мы знаем дорогу и так, да и в темноте толку от глаз мало.

Мы жмуримся для того, чтобы ненароком не увидеть еще чего-нибудь... и не оставить свою душу в темноте окончательно.

Ибо если наше "я" останется во мраке, кто же выйдет оттуда, улыбаясь нашим лицом?

Кажется, это называется - "повзрослеть"

Комментарии: 16, последний от 05/12/2009. © Copyright Гинзбург Мария Размещен: 29/03/2007, изменен: 27/12/2011. 54k. Статистика. Справочник: Фэнтези Ведьминская лаборатория		Ваша оценка:
Аннотация: Путеводитель по тернистым тропам писательства

Гинзбург Мария: другие произведения.

Полвека писанины