Миклашевская Ольга: другие произведения.

Шрам. Пкмм. Глава 10

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Что Шрам делает с соперницами. (Небольшое обращение в комментариях)
  Спустя сутки валяния в кровати Шомпол, несмотря на мой ярый протест, уже бегал по палубе, поправлял крепления и помогал таскать коку мешки с провизией. Открыто пират на меня не злился, но тщательно делал вид, будто вовсе не замечает моего присутствия.
  А мне все равно. Чем бы дитя ни тешилось, как говорится.
  Самой большой проблемой по-прежнему оставались стремительно утекающие силы, которых становилось все меньше и меньше с каждой опресненной бочкой морской воды. Запасы разбавленного рома и те подходили к концу, а берег все так же казался тонкой далекой полосочкой на другом конце света.
  У одной из величаво возвышающихся над водой скал мы чуть было не сели на мель. Если бы ни четкое руководство Дикого Паруса, наше путешествие закончилось бы, так толком и не начавшись.
  Пер приноровился работать вместе со всей командой и очень скоро стал там своим парнем. Скажи мне кто, что это наследный принц острова Туманов, ни за что бы не поверила.
  Единственный, кому было так же плохо, как и мне, был Шел. Он чах просто на глазах, ибо, в отличие от меня, за прошедшую неделю ни разу не восполнил запас энергии. Если в ближайшие два дня мы не доберемся до Гряды, я планировала совершить профилактическое самоубийство с последующим воскрешением.
  Конечно, некромант не признавался в том, что едва держался на ногах. Я бы тоже не призналась, на самом деле.
  - Это издержки профессии, - грустно улыбнулся Шел, когда я как-то слишком пристально на него смотрела. Он знал, о чем я думаю. Он всегда все обо мне знает.
  - Тебе нужно на берег, - возразила я.
  Некромант откровенно фыркнул, будто я сморозила самую несусветную глупость, какая только может прийти женщине в голову.
  - Кто бы говорил.
  - Да, но не я выгляжу как зомби столетней давности.
  Мы сидели на корабельной кухне - точнее, на ее задней части. Из основной каюты доносились приятные запахи и свист замечтавшегося кока. Впервые мы вместе занимались чем-то полезным: Шеллак чистил рыбу, а я ее потрошила. Чтобы мы делали что-то подобное дома? Да никогда.
  Не знаю, что изменилось. За последнее время я слишком много узнала о человеке, которого, думала, знаю как облупленного. Мне казалось, Шеллак, которого я знаю, не водит дружбы с драконшами-пограничниками, не убивает капитанов и уж тем более не говорит мне о том, что гордится мной.
  Все это выглядело слишком странным.
  - Откуда ты знаешь эту драконшу? - повторила я вопрос, заданный накануне.
  - Однажды я оказал одну услугу ее брату-графу. - Информацию из Шела приходилось вытаскивать клещами.
  - И?..
  - Не взял платы.
  Я присвистнула. Щедрость и некромантия - слова, если не противоположные по значению, то уж явно мало пересекающиеся. Можно сказать, в одном ряду с ними стоит "безумие" и "Шел, у тебя поехала крыша".
  - Да ну, - не поверила я.
  - Шрам, Герда умеет читать мысли. Телепатов лучше иметь под боком в качестве друзей, а не врагов.
  Полосатый расчлененный окунь согласно дернул хвостом и затих. Длинная вытянутая морда так и говорила: "Это все твоя ревность, Шрам. Слать ее надо к бездне, пока кто из врагов на твоей слабости не сыграл".
  С рыбиной я была согласна, но, тем не менее, это не помешало мне провести ножом по ее голому шершавому брюшку. В корыто скользнули темные рыбьи внутренности.
  - Неужели, в твоей голове сидят такие страшные тайны, что ты так боишься разоблачения?
  Шеллак не ответил, что, как обычно, означало, что ему все-таки есть, что скрывать. То, о чем я, как водится, всегда узнаю последней.
  Теперь я более чем когда-либо хотела побывать в Драконьем Глазе, но отнюдь не из-за капитана Грома, который, кстати говоря, давно не появлялся в поле моего зрения. Я хотела узнать, что такое было в прошлом Шеллака, что он не рассказывает о нем даже мне, хотя я тоже с ним не всегда откровенна, если говорить начистоту.
  - За что ты так невзлюбил Форель? - спросила я, поняв, что тему прошлого стоит пока отложить на неопределенное время.
  В это же мгновение некромант неосознанно напрягся, непослушная вертлявая рыбина мылом выскользнула из рук и, хлопнув в воздухе хвостом, плюхнулась на пол. Стучащий ножом кок на корабельной кухне притих, перестал даже свистеть, прислушиваясь к происходящему за тонкой перегородкой разговору.
  Шеллак попытался отвернуться, сделав вид, будто не расслышал моего вопроса, но Шрам так просто не сдается. Рывком я развернула мужчину к себе и оставила на его рубашке следы рыбьих внутренностей.
  - Ты ответишь мне, или я тебе больше не друг, Шел.
  - Зачем тебе нужно это знать? - сухо произнес он, но я слишком долго знала это его напускное безразличие. Знала, что он притворяется.
  - Потому что пока я иду за тобой про лесной чаще, я хочу знать, какого дьявола ты меня туда завел.
  - Хорошо, - примирительно кивнул Шеллак. - Просто рубашку отпусти.
  Только сейчас я заметила, что все еще держу его за воротник. Пристыженно опустив глаза, я разжала пальцы и села обратно на перевернутый ящик. Было уже не до рыбы, поэтому я и не заметила, когда будущий обед успел цапнуть меня за палец.
  - Так что у вас с Форелью? - Я выжидательно уставилась на некроманта. - Из-за чего вы не поладили?
  - Ты, наверное слышала, что Форель частенько кличут ведьмой, - нехотя начал Шел. - Так вот, это не пустые слухи. У нее действительно есть кое-какие способности.
  С одноглазой женщиной особой дружбы я не водила. Все время казалось, будто ее единственный глаз видит тебя насквозь, исследует твои внутренности, проверяет тебя на вшивость. Она внушала суеверный, едва осознаваемый страх. И это при том, что на всех островах можно по пальцам одной руки сосчитать людей, которых я боюсь. Порой, когда Шел злится, он входит в их число. Он редко выходит из себя, но если уж подобное случается - спасайся, кто может, драпай, как крыса с тонущего корабля.
  - Не знала, что ты ненавидишь ведьм, - скривилась я. Что еще я должна узнать о Шеллаке, прежде чем сойду с трапа на землю?
  - Дело не в том, что она и правда ведьма, Шрам. - Некромант покачал головой. - Когда я принес тебя домой, она сразу пронюхала о том, что у нас в доме завелся младенец. Крутилась целыми днями у порога, пыталась даже однажды залезть в подвал... Но я не воспринимал старуху всерьез до тех пор, пока ей не удалось выкрасть тебя.
  Я затаила дыхание. Уж этой истории мне Наставник никогда не рассказывал, несмотря на то, что я была уверена, что кто-кто, а он скрывать от меня подобных вещей не будет.
  - Она отказывалась менять тебя ни на деньги, ни на что-либо еще, - слабым голосом продолжал Шеллак. К физической слабости, которая и так его изматывала, добавилась еще слабость другого рода. Он не хотел, чтобы я узнала об этой слабости, но рано или поздно вынужден был бы все мне рассказать.
  - Почему? Зачем ей младенец? - удивилась я. Форель никогда не слыла похитительницей детей или любительницей "диетических" супчиков. Людоедов в поселенииях всегда быстро вычисляют и выставляют за ворота, предоставляя нежити питаться, чем Посейдон пошлет.
  - Не знаю, - честно признался Шел и стряхнул упавшую на глаза темную прядь. - Но с тех пор она еще не раз пыталась забрать тебя, пекла якобы специально для тебя пирог и оставляла на подоконнике.
  - Думаешь, она хотела меня отравить?
  Ужас происходящего доходил до меня постепенно, словно разбушевавшийся прибой, медленно поглощающий мое бренное человеческое тело. Женщина, которая всю жизнь мечтала отправить меня на тот свет, столько лет жила рядом со мной, а я ни о чем и не подозревала.
  Я не стала задавать Шеллаку вопрос, почему мы не переехали из-за нее, потому что уже заранее знала ответ. Уйти - означало показать свой страх, признать поражение.
  - Разрази меня гром... - Я прижала выпачканные в крови ладони к губам и прикрыла глаза. - Она же могла разболтать обо мне всему городу, и тогда меня сдали бы в интернат. Шел, она могла это сделать.
  - Ее целью не было насолить мне. - Неожиданная серьезность в тоне некроманта заставила меня вновь открыть глаза. - Она не хотела убить тебя или покалечить. Ее целью было забрать тебя к себе. Но ей это не удалось.
  Я помнила этот далекий день очень хорошо. В тот день на городском кладбище зацвели вишни, прилетели с юга маленькие юркие иволги и затянули свою звонкую песню. Наставник сидел у печи и грел бледные дряблые руки над хилым огоньком, едва не касаясь ладонями пламени. Меня завораживало то, как огненные блики падали на мертвенно бледную кожу старика и растворялись в ней теплым мягким светом. Тогда Наставник еще был в своем уме. Его острый живой взгляд таил в себе столько скрытой мудрости и знания, что для меня он сам был светом, на который я летела, как светлячок.
  Я сидела на платяном сундуке и задумчиво водила по свитку пером, выводя первые приходящие на ум руны. В итоге получалось что-то вроде стихов, но бездарных - без ритма и рифмы. Мне было девятнадцать, и мне было решительно на все плевать.
  Той весной я отстригла свои длинные медово-русые волосы, став еще больше похожей на мальчишку-сорванца. Особенно раздражали острые скулы и тоскливый, плоский взгляд. В зеркало я старалась не смотреться, чтобы не портить настроения себе и не улучшать его свежеприобретенным неприятелям.
  Шеллак ворвался в дом вместе с быстрым свежим ветром. Он так сильно приложил дверь к стене, что мне показалось, она сейчас разлетится в щепки вместе со всем домом.
  Наставник даже бровью не повел, когда его любимый ученик без лишних слов поволок меня в сторону выхода. Между нами завязалась безмолвная драка. Стиснув зубы, каждый из нас боролся за превосходство, и в итоге победили сила и опыт. То есть Шеллак.
  - Какого дьявола ты творишь, Шел? - прошипела я сквозь зубы, едва мы оказались на улице. Сладко пахло цветочной пыльцой и весенней влажной землей.
  Шеллак казался тогда таким юным и близким. Казался скорее другом и соратником, нежели вторым Наставником. Он был всегда таким чистым, опрятным, светлым, что аж дыхание перехватывало. Не знаю, когда его взгляд успел так потемнеть, когда он забросил привычку бриться каждое утро во время утреннего выпуска новостей с Центрального телевидения.
  - Я сейчас попрошу тебя кое о чем, - произнес он приглушенным голосом, и я перестала дергаться. - Обещай, что выполнишь все, как я скажу.
  - Шел, я...
  - Просто обещай.
  Той весной он сам был весной. Пах как весна. Двигался как ветерок. Дышал морем. Взъерошенные от долгого бега волосы, сбившееся дыхание... Вспоминая этого Шела, я все больше не понимала, куда он исчез, что с ним стало. Почему стал таким угрюмым и замкнутым, почему перестал воспринимать меня как друга. Почему вообще перестал меня воспринимать.
  Но той весной я готова была сделать для него все, что угодно.
  - Хорошо, Шел, я... - Я вновь не успела договорить - некромант схватил меня за локоть и ринулся в сторону рыночной площади.
  Короткие обрубки волос хлестали по щекам, и я - такая неразумная и наивная - думала, в этом беге заключается вся моя жизнь.
  Мы пробегали мимо щедро украшенного дома господина Эдуарда - довольно богатого купца, занимавшегося перевозками специй. Как-то раз мне удалось успокоить дух его умершего кота Валета, который повадился по ночам скрестись в хозяйскую дверь.
  Вообще в городе лично я была знакома с очень немногими. Большинство же меня либо боялось, либо избегало, либо вовсе не желало знать о моем существовании. Господин Эдуард оказался занятным исключениям. По воскресеньям я частенько ходила к ним в дом на обед - жена господина Эдуарда готовит просто потрясающую индейку на углях!
  Кажется, меня окликнул садовник, но я не могла остановиться даже для того, чтобы поздороваться.
  - Куда мы?.. Шел?.. Шел!
  Мы не остановились и у противоположной границы города. На самом деле, границей она называлась чисто символически - сразу после крайних бедняцких домов взмывали в небо здоровенные сосны. С одной стороны обрывался утес Утопленников - излюбленное местечко самоубийц - а с другой - Северный лес, которому, говаривали, не было ни конца, ни края.
  Единственной живой душой, обитавшей так далеко от цивилизации, был священник Варул. Официально - отшельник, формально - добрый старикашка, очень любящий гостей и заблудившихся путников.
  Как ни странно, Варул нас уже ждал.
  Вот так я "вышла замуж", не успев толком этого осознать. Над скалой Утопленников мы с Шеллаком обменялись простыми медными кольцами. Наверное, я согласилась на эту авантюру из-за испытанного шока, сейчас уже и не скажешь. Вместо ответа согласия я нервно тряхнула головой, собираясь с мыслями, и Шел с Варулом приняли это за "да".
  С тех пор между нами ничего не изменилось за исключением, правда, общественного статуса. Теперь, когда я считалась некромантской супругой, то могла открыто появляться на людях, не боясь, что меня запихнут в интернат, где, как утверждали прилетавшие с весенним ветерком слухи, кормят еще хуже, чем в королевской тюрьме.
  Но мне и в голову не могло прийти, что Шел пошел на это, потому что действительно испугался за меня.
  - Она начала угрожать, - словно прочитав мои мысли, произнес некромант и как ни в чем не бывало продолжил соскребать рыбью чешую.
  - Тебе нужно было рассказать мне, - зло прошипела я вместо приготовленных слов благодарности, - а не решать все одному.
  На мгновение он поднял на меня свои черные сверкающие глаза, но тут же вернулся к потрошению ни в чем не повинных окуней. Несчастным доставалось по полной программе - на собственной чешуе они ощущали весь гнев взбешенного некроманта.
  - Скажи мне пожалуйста, Шрам. - Казалось, Шеллак едва сдерживался, чтобы не взорваться. - Всю жизнь ты выкидываешь такие фокусы, что остаешься живой только благодаря мне и Наставнику. Ты лезешь на полный вооруженных до зубов пиратов корабль к своему папаше, который тебя и в медяк не ставит. Ты связываешься с наследным принцем Туманного острова. Ты как-то замешана в деле покойного капитана Грома. Ты навлекла на себя гнев городской стражи. И ты постоянно выводишь меня из себя. А теперь подумай хорошенько и скажи, стала бы ты спрашивать твоего совета, будь ты на моем месте?
  Я знала, о чем он говорит и что он, как всегда, абсолютно и безоговорочно прав, но что-то внутри меня отчаянно сопротивлялось и не хотело в это верить.
  Я промолчала, и Шеллак счет это достаточным.
  - Вот именно, - хмыкнул он уже гораздо спокойней. - Вот именно, Шрам.
  Немного помявшись, я встала с ящика, на котором сидела, и задернула поплотнее тяжелую плюшевую штору, отделявшую каморку, в которой мы прятались, от основной кухни.
  - Один вопрос, Шел. - Я опустила голос до шепота и стояла к некроманту спиной, зябко обхватив себя за плечи. - Почему ты это делаешь?
  - Почему солнце каждый вечер садится обратно за горизонт? - равнодушно отозвался некромант. - Потому что его тянет в бездну.
  Я не хотела признаваться, что поняла: он - солнце, я - бездна. Тяжелая, вязкая, мрачная. Бездна - хуже, чем смерть. Когда умираешь, уходишь к той стороне тумана. Просто переходишь в иной мир, где круглый год цветут груши и наяды танцуют под раскидистыми ивовыми ветвями, обхватывая стол длинными прозрачными ручонками и заливисто хохоча. Но почему никто не хочет умирать, раз по ту сторону тумана так хорошо? Дело в том, что цена слишком высока - душа.
  Когда я поднялась на палубу, на форштевне, облокотившись на край бортика, стоял капитан Гром собственной персоной и что-то негромко насвистывал. Временами матросы, совершенно ничего не замечая, проходили сквозь капитанское тело, а владельцу оного хоть бы хны.
  Капитан пустым взглядом сверлил горизонт и стремительно приближавшийся берег. Я с облегчением выдохнула - скоро моим мучениям придет конец.
  - Хорошая погодка, - заметила я, пристроившись рядом с мертвым пиратом. - Ветерок попутный, паруса раздувает.
  Гром зыркнул на меня из-под густых бровей, но его прозрачно-синее лицо при этом оставалось по-прежнему хмурым и непроницаемым. Сальная рубаха, в которой капитана и хоронили, развевалась на ветру, обнажая бледную волосатую грудь. Волосы были стянуты распушенной лентой цвета морской волны, на черных шароварах виднелись следы многочисленных капитанских трапез. Единственное, что на капитане Громе было новое, так это скрипящие сапоги из мягкой телячьей кожи. У пиратов есть такая старая традиция - хоронить своих капитанов в новых сапогах, чтобы по ту сторону тумана он ни о чем не думал.
  Впервые услышав хриплый низкий голос капитана, я вздрогнула от неожиданности.
  - Якорь в кишки, ведьма, с таким ветром до берега и за тысячу лет не добраться. Да скорее я вплавь в желудке у кита доплыву, чем дождусь, пока эти лоботрясы возьмутся за весла.
  Он говорил медленно, подергивая припухлой нижней губой и щелкая желтыми зубами.
  Я обернулась, чтобы удостовериться, что никто, кроме меня, этой гневной тирады не слышал, но пираты вели себя как обычно и уже практически перестали замечать мое вездесущее присутствие, принимая за свою. Приставать ко мне никто не решался: навряд ли я отвечу согласием, раз уж посмела занести руку на капитанского сына. Плюс еще Шеллак выглядел совсем не белой милой овечкой. Его, кажется, побаивался даже Фрон и предпочитал лишний раз к нему не обращаться.
  - Я не ведьма, - по привычке возразила я, - а некромантка. И вообще, матросы и так слишком устали, чтобы грести вручную. Воды почти не осталось.
  К слову сказать, выздоровевший Шомпол до сих потреблял больше всех пресной воды в качестве самого больного, самого бедного и вообще умирающего. Такими темпами мне придется заставлять обессилевшего Шеллака помогать опреснять морскую воду, которая даже после ворожбы оставалась горькой и невкусной, но, как говорится, чем богаты, тем и рады.
  - Ведьмы, некроманты - все из одной бездны. Таких как ты, девочка, я, когда был молод, душил голыми руками, чтобы нож не пачкать, а потом наматывал кишки им на синие лебединые шейки и завязывал морским узлом, чтобы, не дай Посейдон, не очухались. Вы ж твари живучие.
  С капитаном я спорить не стала, потому что прекрасно знала, насколько это бесполезное занятие. Самое верное мнение всегда только у них, а если ты имеешь на сей счет какие-то другие предположения, то изволь пройтись по доске и избавить судно от своего обременительного существования.
  Со стороны, наверное, казалось, будто я разговариваю сама с собой, но мое амплуа безумной колдуньи не испортит уже ничего, поэтому я негромко засмеялась:
  - А вы шутник, капитан.
  - В год Липы я положил тридцать три ведьмы, даже не вытаскивая пистолета из-за пояса, поэтому осторожнее со словами, девочка.
  Я сочла момент наиболее подходящим для моего самого главного вопроса:
  - Почему вы упомянули меня в своем завещании? Что это за письма, которые я должна уничтожить? Что в них такого важного?
  - Я знавал твою мать, - размеренно, будто что-то вспоминая, начал капитан Гром. - Она была самой сильной колдуньей, которую я когда-либо встречал. Потомок первого некроманта на островах. Дьяволица во плоти! Не знаю, что она нашла в старине Гвозде и даже умудрилась родить ему двоих детей, которым старый дурак совсем не обрадовался. Старшую дочь возрасте двух лет отдал на попечение драконам, а тебя вот швырнул за борт. Акулья печень, Ларану он никогда не любил! Никогда. Он даже предположить не мог, что за сила таилась в ее черной душонке.
  - Но причем тут письма? - растерялась я.
  - Она изменяла старине Гвоздю с королем. Между ними завязалась тайная переписка, с помощью которой Ларана постепенно пересылала Клинку Доброй Воле чернокнижные знания, которые история считала давно утерянными.
  Я прикусила нижнюю губу. Чернокнижные знания, о которых говорил капитан Гром, - не что иное как заклинания, позволяющие уничтожить границу между реальностью и миром за туманом. Это поистине безграничная сила - если руны попадут не к тому человеку, пиши пропало. Тысячи и сотни тысяч мертвецов поднимутся из своих могил, соберут по частям кости, соскребут обратно в черепа высушенные мозги, вставят глазные яблоки в заплесневелые глазницы и покорно будут следовать приказам своего господина, кем бы он ни был.
  - Каким боком затесались тут Осы-самоубийцы? - Картина постепенно вырисовывалась все четче - не хватало лишь некоторых деталей, но, морской дьявол их побери, каких важных.
  - Я был посредником между Лараной и королем, поэтому знаю так много. Драконий принц пришел в бешенство, когда узнал, кому я помогаю. Он не стал меня убивать лишь потому, что для исполнения обряда не хватало какого-то Черного амулета. Ларана пару раз упоминала о нем, но на вопросы отвечать отказывалась, проклятая ведьма! Она говорила, когда придет время, амулет сам появится в королевских руках. Король Клинок только и ждал момента, но твой папаша решил все за судьбу: сослал Ларану на остров Призраков, где, по слухам, она благополучно рехнулась.
  Капитан в последний раз смачно выругался, замолк и начал постепенно растворяться в плотном душном воздухе. Я и не пыталась его остановить - понимала, что привидения, они такие - с ними бесполезно вести переговоры. Они делают только то, что хотят, и появляются, когда хотят. И так за этот недолгий разговор я узнала слишком много. Дело даже не в том, что островам угрожала опасность - все это меня не касалось. Я узнала имя своей матери. Ларана. Такое имя должна носить красивая и властная женщина. Часто я представляла ее себе, воображала, будто встречаю ее на берегу, на рыночной площади или в таверне. Встречаю и смотрю на нее без всякой радости, будто все это само собой разумеющееся. Хочу, чтобы она гордилась мной. Хотя бы немножко.
  У великих людей, говорят, великие судьбы. Я не верила, что моя мать, потомок того самого первого некроманта, так просто сдастся. Я бы не сдалась. Боролась, билась, кричала, но одержала бы верх.
  К вечеру, когда мы уже подплывали к Драконьей Гряде, ливанул дождь, и Дикий Парус одолжил мне свой плащ, который я затянула на поясе, закатала рукава - и осталась вполне довольна результатом. Широкий капюшон позволял использовать фактор неожиданности и погулять по портовому городку инкогнито, искоса поглядывая на местных жителей.
  На корабле остались капитан и часть команды (сейчас такие времена пошли - мало ли что случится, а на новую шхуну деньги с неба, в отличие от дождя, не падают) - остальные вприпрыжку ринулись к ближайшей харчевне, с гиканьем и улюлюканьем предвкушая полноценный обед и чистую питьевую воду. Признаться, мне горькая гадость, гордо именованная "водой", уже поперек горла стояла, поэтому от жидкости я бы тоже не отказалась.
  Только начинало смеркаться, а для исполнения моего коварного плана, задуманного еще на борту, необходима была кромешная тьма и отсутствие увязавшихся за мной хвостиком некроманта и Чистого. Последний с любопытством парил над невысокими крышами одноэтажных лачуг, то и дело на лету хватая вишенки и клюкву. Прибрежный городок Дарну населяли одни только люди, и лишь временами на переулках попадались драконы в форме. Все как один - неподвижные, угрюмые, бдительные. Я как вспомнила о том, что некоторые из них обладают способностью читать чужие мысли, так сразу стала думать о сытном ужине и мягкой кровати, а не о своих тайных хитроумных замыслах. Прознают драконы, с чем я к ним пожаловала и какой бесценной информацией обладаю, недолго мне останется куковать на свободе, хотя общество двух надзирателей едва ли можно таковой назвать.
  Народец на Драконьей Гряде жил низенький, щупленький, женщины - все на одно лицо: чернявые, с густыми бровями, маленькими поджатыми губками, в замусоленных льняных фартуках. Люди понурые, подозрительные, чем-то сильно напоминают гномов и гремлинов одновременно. Когда на меня налетел какой-то мальчонка, то и не подумал извиниться, а одарил меня таким ненавистным взглядом, будто спрашивал, что это я на дороге забыла.
  - М-да... - протянула я уныло. - Не самое радужное местечко на островах.
  Серости и промозглости добавлял сильный ливень, который, похоже, и не собирался в ближайшем будущем прекращать буянить. Я поежилась и поплотнее закуталась в плащ. Шедший рядом Шеллак, напротив, откинул капюшон, позволив дождевым каплям свободно стекать по лицу и волосам.
  - Жизнь обязывает, - пояснил некромант и встряхнул гривой. - В гавань то и дело заплывают пираты да разбойники-одиночки, которые зачастую не чтят ни морали, ни островных законов. Вот местные и привыкли с недоверием относиться к приезжим - на порог даже за золотой не пустят.
  В чем-то я даже понимала этих несчастных людей. У некромантов тоже жизнь не сахар - приходится работать по принципу "доверяй, но проверяй", а врагов держать еще ближе, нежели друзей.
  Центральный дарнский рынок имел вытянутую ромбовидную форму. По краям располагались торговцы овощами и фруктами, чуть дальше - мясные, сырные и молочные ряды, а на задворках можно было приобрести сапоги, рубахи, веревки и прочую полезную в хозяйстве утварь. Кое-где даже попискивали едва вылупившиеся утята и сновали прожорливые уличные коты. В общем, несмотря на дождь, жизнь на рынке кипела вовсю - разве что пар не шел.
  Купив пирожок с морковкой, я специально подольше задержалась у общественного колодца, присматриваясь и прислушиваясь к царящей вокруг шумихе.
  - Герда, - раздался за моей спиной голос Шеллака, - рад снова тебя видеть.
  Я чуть не подавилась.
  Дракониху я лицезреть не могла, но вот слышать ее тяжелое размеренное дыхание - очень даже. Здоровенный ящер занимала едва ли не полрынка своей неповоротливой тушей.
  Еле слышно фыркнув, я утерла рот тыльной стороной ладони, облокотилась на край колодца и принялась слушать, о чем пойдет разговор, вприкуску с пирожком, который, кстати говоря, оказался сыроват.
  - В хорошее вы попали к нам время - дождей две недели не было. Людишки Посейдону в жертву уж семнадцать овец принесли, а все без толку, - послышался раскатистый гул драконихи.
  Самое странное, что на ее присутствие никто не обращал внимания: покупатели и купцы по-прежнему оживленно торговались, пытаясь не только не остаться в убытке, но и унести с собой пару лишних медячков.
  - Может, переночуешь у меня? Есть кое-какая информация, которая тебя наверняка заинтересует, Шеллак с острова Туманов.
  Но не успел некромант дать ответ, как дракониха взвыла от внезапной боли, и я, со спокойной душой дожевав пирожок, повалилась без памяти на ящики со свежим сыром.
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
В.Чернованова "Посланница.Наследие Велены" А.Одувалова "Опасное притяжение" А.Буревой "Одержимый.Страж Империи" Е.Гордеева "Естественный отбор" О.Говда "Беспокойное наследство" М.Далин "Слуги Зла" В.Кувшинов "Пирамиды астрала" М.Абина, Д.Ткаченко "Я демон!Что это меняет?" Е.Малиновская "Частная магическая практика.Сны и явь" Е.Лифантьева "Орк.Воин и лекарь" В.Корн "Артуа.Золото вайхов" О.Шалюкова "Заговор теней" П.Корнев "Там, где тепло" И.Эльтерус, Е.Белецкая "Вечер Черных Звезд" Ю.Фирсанова "Месть богини" А.Спесивцев "Есаул из будущего.Казачий Потоп" М.Николаева "Академия для Королевы" М.Лероев "Про Ляльку и Гришку"(детск.) Т.Коростышевская "Внучка бабы Яги" Н.Кузьмина "Наследница драконов:Добыча" В.Афанасьев "Стальная опора" А.Шевченко "Последний рейдер" А.Уралов "Долгий дозор" Я.Алексеева "Охотящиеся в ночи" Ю.Славачевская, М.Рыбицкая "Зачем вы, девочки, красивых любите..." Е.Звездная "Академия Ранмарн" Ю.Иванович "Миры доставки-4.Торжество справедливости"

Как попасть в этoт список

Сайт - "Художники"
Доска об'явлений "Книги"