Кузьма Роман Олегович: другие произведения.

Великое Делание (ознакомительный фрагмент)

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Боэмунд дю Граццон - дворянин, искусный в фехтовании, молодой и амбициозный. Он ищет себе покровителя, желая стать офицером в армии, ведь его страна вот-вот вступит в войну за право обладать месторождениями герметита - обладающего волшебными свойствами минерала. Жак Кроше - француз, не являющийся французом этнически, так как происходит от белоказаков, итальянцев и берберов; большую часть своей жизни Жак не видел Франции, поскольку родился в Тунисе, а затем переехал в Алжир. Алжир обрёл независимость, и семья Жака бежит в Марсель. Там он, неожиданно для себя, становится участником магического ритуала - и обнаруживает себя в теле Боэмунда дю Граццона! Судьбы двух молодых людей удивительным образом переплелись. Один, попав в Марсель конца 60-х ХХ века, вскоре обнаруживает себя в сумасшедшем доме; другой, оказавшись, в мире, где колдовство столь же обычно, как и дуэли, пытается вести себя сообразно тамошним нормам морали. Непредсказуемый, наполненный приключениями сюжет, не оставит равнодушными поклонников фантастики.

  Боэмунд
  1
   Корни этой истории тянутся к самой заре человеческого существования, когда первобытные племена, едва сбросив шерсть и избавившись от хвостов, оставили порядком натёршие им задницы ветки деревьев и начали ходить по земле. Как поговаривают, именно тогда они и завели себе богов.
   Поначалу богов было немного - всего двое. Два брата, День и Ночь, бесконечно боролись друг с другом за место на небосводе - и за власть над душами поклоняющихся им людей. Люди - а особенно их шаманы - молились, приносили жертвы и отбивали поклоны, надеясь добиться благосклонности Божественных Близнецов, столь непохожих друг на друга.
   Однажды - видимо, в день, когда зародилась натурфилософия - кто-то сказал, что богов слишком мало, и они не могут ответить на все вопросы жаждущего знаний Человека. Следует дать волю своему воображению, сказал он, - и изобрести новых небожителей, ведь в любом случае речь идёт о выдумках. Зато новые боги, формируя многочисленный пантеон, станут покровителями ремёсел, позволят создать более сложное общество - и трудоустроить множество жрецов. Согласитесь, убеждал этот человек, уровень жизни существенно возрастёт, если мы оденемся в тоги, станем регулярно посещать цирюльников, выстроим для старейшин здание Сената, а вождя наречём императором.
   Зерно упало в благодатную почву, и наглеца не убили. Вождь и старейшины удалились на совещание, в то время как шаман ушёл к берегу моря, чтобы обдумать неожиданные и, похоже, неизбежные перемены.
   Тут-то боги-братья и предстали пред ним. Почуяв, что люди прощаются с ними, небожители поняли: их единственный шанс - это одержать окончательную победу и поставить жирную точку в многовековом противостоянии. Они сразились насмерть, как два гладиатора! Ночь, воплощённый мрак, что то и дело терял форму, полыхал убийственным взглядом двух холодных звёзд, заменявших ему глаза; он пытался охватить своего брата чернотой и утопить в ней, как в океане туши. День, великолепный атлет, чьё тело походило на прекрасную золотую статую, отвечал уничтожающими вспышками солнечного пламени.
   Шаман сидел на прибрежном песке, неподвижный как истукан, и лишь слёзы, катившиеся по морщинистым щёкам, служили молчаливым свидетельством обуревавших его чувств. Случилось так, что он стал единственным зрителем величайшего спектакля, когда-либо разыгрывавшегося на Земле, обладателем решающего доказательства веры - и притом совершенно бесполезного! Тайна эта умрёт вместе с ним, ведь люди ни за что не поверят подобной истории, а он никому её не расскажет. Шаман не желал становиться мучеником и, осознавая собственную трусость и бессилие, плакал.
   Боги продолжали сражаться, и День, похоже, одолевал. Его мускулистые руки, налитые огненной мощью, наносили Ночи один удар за другим. Вот Бог Тьмы пошатнулся - и, наконец, полетел вниз, разбрасывая вокруг себя, как перья, сгустки черноты.
   В глубине души шаман возликовал в этот момент, ведь он всегда предпочитал Доброго близнеца. Улыбка уже осветила его лицо, когда вдруг всё переменилось. Ночь, уже совершенно обречённый и летящий на полной скорости по направлению к океанским волнам, вдруг разразился контрударом - чёрное копьё, преодолев разделявшее братьев расстояние, поразило День в его золотую грудь.
   Шаман застонал, словно ему нанесли удар в самое сердце. День пошатнулся, сделал несколько неуверенных шагов, споткнулся и...
   Он лопнул, взорвавшись миллиардом разноцветных брызг, подобно мыльному пузырю, в тот же момент, когда его брат исчез в морской пучине, столь же тёмной, как и его душа.
   Шаман закрыл глаза ладонями и громко всхлипнул. Никто не знает, сколько прошло времени, прежде чем он смог вновь посмотреть на окружающий мир. Картина, открывшаяся его взору, оказалась поразительной: на землю медленно оседали многочисленные капли, что переливались всеми мыслимыми цветами и оттенками. Он сразу понял: се плоть господня.
   Встав, он пошёл в деревню, шатаясь, как смертельно больной.
  2
   Когда именно сказочники, барды да трубадуры создали этот миф, я наверняка не знаю. Родился я много столетий спустя после появления первых мозаик и фресок, украсивших храмы. Говорят, в них раньше обитали Старые боги - своенравные сущности с развратными улыбками на вечно юных лицах, - но сцены битвы Дня и Ночи и при них являлись неотъемлемым признаком любой, даже самой захудалой, молельни. Как уже говорилось, я родился много позже, а потому, наравне с остальными, вынужден верить на слово представителям старшего поколения.
   Языческие картины тщательно загрунтовали и, где возможно, внесли исправления - теперь на стенах можно увидеть лишь постные, источающие благонравие лики святых и Единого.
   Не очень-то я верю в существование Старых богов, а тем более, в Богов-близнецов. Я должен верить в Единого, ведь я молюсь ему дважды в день, утром и вечером, не считая приёмов пищи и посещений церкви. К тому же я соблюдаю пост - не ем мяса в воскресенье. И Старые боги, и Близнецы для меня - ересь. Если я скажу, что не верю и в Единого, так как никогда его не видел, это тоже сочтут ересью, и меня сожгут заживо. В лучшем случае, подвергнут пытке каплей, пока овладевший мной демон не выйдет вон.
   Не уверен, впрочем, что последний случай - лучший. При пытке каплей вам завязывают глаза, и из подвешенной сверху ёмкости начинает капать вода - в аккурат вам на макушку. Час за часом, капля за каплей, она долбит вам по мозгам, пока вы не сойдёте с ума. Тогда считается, что демон из вас вышел. Вы можете спокойно присоединяться к нищим и блаженным, побирающимся на улицах городов и оживлённых перекрёстках дорог, ведь с клеймом, что ставит инквизитор на память, вам всё равно уже не удастся наняться на работу.
   Никто не рискнёт с вами связаться, это слишком опасно. Ведь если к вам вернулась способность мыслить и говорить, значит, вы снова одержимы. По второму разу всегда сжигают, это без исключений.
   Потому я никогда не говорю ереси, а богохульствую только в присутствии младших по возрасту, происхождению и чину, и никогда - в воскресенье.
   Если честно, Единый ничуть не лучше Старых богов или Близнецов, и все доказательства веры не стоят и выеденного яйца. Но нужно тронуться умом, чтобы заявить подобное во всеуслышание. Близнецы, как следует из сказанного мной - языческие боги, порождение тёмных предрассудков глубокой древности. Полнейшая чушь.
   Тем не менее, когда достоянием общественности стали слухи о волшебных свойствах минерала, именуемого ныне герметитом, многие вспомнили этот миф. Алхимики и маги начали поражать мир чудесами, и магия получила распространение среди счастливчиков, заполучивших хотя бы крошечный кристалл. Единый - молчаливый, даже слегка угрюмый бог, а потому он застенчиво промолчал, когда внимание паствы на мессах и литургиях всё более и более стали приковывать чудесным образом просвечивающие старые фрески.
   Говорят, герметит - это кровь Солнечного Близнеца, окаменевшая за долгие тысячелетия. Бытует поверье, будто в жилах дворян течёт голубая кровь, а ведь боги - куда более высокого происхождения. Речь, как утверждают образованные люди, идёт о герметите, ведь, отчасти прозрачный, тот и вправду имеет голубой цвет.
   Единый молчал, а колдовство и волхвование процветали. Лишь наиболее ярые фанатики, образовавшие Орден Не-Предавших-Веры, выступили против, но с их мятежами быстро покончили.
   Люди - конформисты по определению, а герметит даёт большие преимущества умеющим пользоваться им.
   Когда на Талвехе, обширном острове в юго-западных водах, обнаружилось богатейшее месторождение герметита, не шедшее ни в какое сравнение с горными выработками на материке, в воздухе явственно запахло войной. Алчные взоры величайших морских держав, Пентатерры, Серениссимы и Готской империи обратились к Талвеху. Там находился ключ к власти над миром. Сюзерены начали созывать ополчения, дворяне поспешно смахивали пыль с заржавленных доспехов своих пращуров, и даже последние бездельники и трусы обзавелись офицерскими патентами на командование ещё несуществующими подразделениями.
   Среди тех, кого затянуло вихрем этих военных приготовлений, оказался и я, девятнадцатилетний сын рыцаря дю Граццона из предгорий Белоглавых гор. Владения наши невелики - и отличаются бедностью. Кроме захудалой деревушки под названием Граццо, с населением в сотню душ, стоит упомянуть ещё дающую кое-какой доход водяную мельницу и сочные луга, место выпаса наших немногочисленных стад.
   Старшему брату предстояло унаследовать родовые земли; меня же ожидало военное поприще - или женитьба. К лучшему или нет, но судьба и фамильные ленные присяги распорядились за меня. Снабжённый провизией и взнуздавшим немолодого мула нерадивым, вороватым слугой Пьеро, я оседлал лучшего из наших коней, препоясал свои чресла добротным, хоть и непритязательным, стальным клинком - и отправился в Пентатерру.
   Меня ожидал патент лейтенанта мечников-рундаширов и полное трудностей и опасностей путешествие на Талвех, как потом оказалось - на войну, с которой я так и не вернулся.
  3
   Поначалу мы ехали по относительно знакомым местам; ночевали в недорогих, облюбованных клопами и дармовыми шлюхами трактирах. Отец снабдил меня достаточно скромной суммой денег, и экономить приходилось буквально на всём; Пьеро же, которому я доверял осуществлять расчёт, умудрялся выкраивать себе на вино. Он предпочитал дешёвое красное пойло с характерным кисловатым привкусом - и вскоре пропитался им насквозь.
   Пьеро отличался покладистостью, по крайней мере, на словах, хотя отнюдь не всегда брался за исполнение данных ему поручений, и почти никогда не приступал к работе самостоятельно. Всё же он обладал недюжинной физической силой: широкий в плечах, с тяжёлыми, налитыми силой мышцами, этот крестьянин легко мог управиться с молодым бычком. Его загорелое лицо, приметное вечно бегающими тёмными глазками, обрамляла короткая бородка.
   И он болтал без умолку. Я слушал его целыми днями напролёт - истории об его родне, о его любовных похождениях, практически всегда вымышленные, легенды о знаменитых разбойниках и зарытых ими кладах и тому подобное, - пока это не надоело. Манера Пьеро вести себя казалась мне отталкивающей, особенно в силу её навязчивости. Я едва мог терпеть своего слугу, а однажды, уличив в краже незначительной суммы денег, поколотил. Всё же до торгов с трактирщиками решил не опускаться - это недостойно человека благородного происхождения, - и привычку Пьеро приворовывать в дальнейшем просто имел в виду как дополнительную статью расходов, вроде чаевых.
   На пятый день мы въехали в окрестности Пентатерры; город уже виднелся на горизонте, и угодливый спутник мой даже клялся, будто чует запах моря. Так или иначе, близость одного из богатейших городов мира самым неблагоприятным образом влияла на цены, и, заехав на постоялый двор в ближайшей деревеньке под названием Сейна, мы с Пьеро столкнулись с необходимостью ночевать в мансарде. Нам отвели небольшую комнатушку, где я удовольствовался грязным матрацем, а слуге моему и вовсе довелось спать на полу.
   Пока догорал небольшой огарок сальной свечи, Пьеро имел, по заведённому мной обычаю, право трепаться. Он всегда рассказывал мне перед сном подхваченные за день сплетни, и кое-какие из них я считал полезными и познавательными. Так оказалось и на сей раз.
   - Я видел господина с крупным герметитовым перстнем; повариха сказала, его зовут Этельвульт Ладжори, он принадлежит к одному из самых родовитых семейств Пентатерры.
   Я сразу понял, о ком идёт речь - о полном, высоком мужчине средних лет, темноволосом, с сединой на висках; он закручивал кудри в локоны по пентатеррской моде и пользовался одеколоном. Его треугольная шляпа со страусиным пером стоила не меньше ста серебряных динров, а шитый золотом мышиного цвета камзол и башмаки с серебряными пряжками - и того более. И он носил шёлковые чулки.
   Я почувствовал себя неотёсанной деревенщиной, столкнувшись с Ладжори в обеденном зале, и, поспешив откланяться, даже не заметил герметита, означавшего, что владелец его, наверняка, колдун.
   - Погоди-ка! - Я оборвал разглагольствования Пьеро нетерпеливым жестом. - Ты сказал - Ладжори? Этельвульт Ладжори?
   - Да, мастер Боэмунд, именно так. - Пьеро широко и, как всегда, чуть испуганно распахнул глаза - я ясно видел это даже в сумраке. - Вот незадача! Почему я узнаю обо всём в столь неурочный час!
   Отец снабдил меня рекомендательным письмом к Ладжори - я полагаю, в ответ на требование этого господина прислать ему амбициозного, способного юношу, не чуждого понятий чести и верности, а к таковым, я, несомненно, относился. Письмо это лежало сейчас в моей сумке, и я, в силу врождённой живости характера, а также из-за вполне обоснованных опасений разминуться с Ладжори, решил навестить этого влиятельного в Пентатерре господина немедленно.
  4
   Зная, что Ладжори разместился этажом ниже, я ничтоже сумняшеся посетил его. Наспех одетый, без шляпы, но с упомянутым письмом и шпагой, я вскоре стоял у двери в комнату, занятую этим сановником. Шумно вдохнув-выдохнув, чтобы привести кровообращение и нервы в порядок, я осторожно постучался.
   Ответа не последовало, и мне пришлось повториться, несколько прибавив в громкости. Возможно, в этом случае я переборщил, так как соседняя дверь неожиданно распахнулась, и передо мной возникла фигура молодого мужчины, светловолосого и светлоглазого, в одной лишь рубахе, прикрывавшей, впрочем, его срамное место.
   - Вы, господин, извините, кем будете? - спросил он, с трудом фокусируя на мне свой взгляд. Сразу же уловив запах вина, я брезгливо поморщился.
   - Никем я не буду. Отстаньте, я не к вам. - Я отвернулся и вновь постучался.
   Блондин же, показавшийся мне странно знакомым, вдруг покраснел, наливаясь гневом.
   - Не ко мне! - передразнил он. - Проститутки уже не ходят ко мне - вот как низко я пал, проживая в этой дыре!
   Он нанёс мне оскорбление, позволявшее требовать удовлетворения. Я никогда ещё не дрался на дуэли, хотя наслышался о них достаточно, - и не собирался начинать. Дуэлянты по определению дураки, не раз назидательно говорил нам с братом отец. Я подумал было ограничиться ответной руганью, дополнив её увесистой оплеухой, а то и вовсе проигнорировать данную остроту, как у нашей стычки появился свидетель.
   Дверь напротив открылась, и на площадку вышел высокий, со вкусом одетый парень моего возраста; в правой руке он держал подсвечник с единственной свечой. Черноволосый и светлокожий, он обладал, пожалуй, приятной внешностью; с обладающего правильными чертами лица светились умом выразительные серые глаза.
   - Господа, можно избежать драки, распив ещё одну бутылку вина! - Я так и понял, что он - дворянин. Дело принимало скверный оборот, ведь светловолосый хам, наверняка, с готовностью откликнется на провокацию.
   К несчастью, именно так всё и произошло.
   - Я? Пить - с ним? - Он исполнил затейливый жест двумя руками одновременно, призванный изобразить невесть что, и едва не упал. - Люди не пьют со свиньями!
   Он победоносно поднял указательный палец вверх, словно разродился только что истиной Великого Делания.
   Что ж, он сам не оставил мне выбора.
   - Это ты - свинья! - Я прихватил пальцами левой, в которой и так уже сжимал письмо, эфес шпаги, чтоб не запутаться, и хорошенько размахнулся правой. Даже если нам предстоит поутру драться насмерть, пусть белобрысый запомнит этот удар - наверняка, у него останется отличный синяк под глазом. Его вера в себя окажется поколебленной, да и угол обзора сузится, не считая неизбежной мигрени.
   Третий - они всегда лишние, поверьте мне! - вновь помешал. Парень с подсвечником ужом проскользнул между нами, одновременно перехватив мою руку.
   - Нет! Вы не мещанин и не крепостной, и Рикхар - тоже!
   Рикхар, Рикхар Агридже - теперь я вспомнил его. Он жил сотней миль севернее, и проехал через Граццо пару месяцев назад с той же, что и я, целью - наняться на военную службу.
   - Дуэль? - Глаза Рикхара полыхнули голубым огнём, почти потусторонним в свете свечи. - Дуэль!
   Он сам ответил на собственный вопрос, мне оставалось лишь согласиться с ними, с этой парочкой, совершенно очевидно, действовавшей заодно. Дело дурно пахло, но не мог же я ударить лицом в грязь и посрамить фамильный герб, к тому же в присутствии самого Этельвульта Ладжори, а тот как раз соизволил высунуть свой мясистый нос из-за двери.
   - В чём дело? Рикхар, Фальканд! - Строгий оклик свидетельствовал: эти молодые люди состоят на службе у Ладжори.
   Ответил Фальканд.
   - Рикхар дерётся завтра на дуэли с...
   - С Боэмундом дю Граццоном, сыном рыцаря... - Ладжори прервал меня нетерпеливым жестом, но я всё же протянул ему письмо, с целью предъявить которое, кстати, и явился сюда.
   - Вы избрали неурочный час для своего визита, юноша, и винить во всём должны исключительно себя, - пробурчал Ладжори. - Рикхар - мой адъютант, но я не могу ограничивать его честь в правах; короче говоря, кто ваш секундант?
   Фальканд, конечно, станет секундантом Рикхара; я же не мог похвастать связями или знакомствами в округе.
   - Мой отец адресовал письмо вам, - сухо ответил я. Это просто и логично: раз Ладжори хочет этой дуэли, пусть её и организовывает.
   - Хорошо, юноша. - Ладжори, поморщившись, кивнул. - Завтра в полдень у конюшни - и не опаздывайте.
  5
   Я пришёл за четверть часа до указанного времени, и счёл утоптанную площадку, в равной мере состоявшую из соломы, грязи и конского навоза, более чем приемлемым местом для запланированной экзекуции.
   Знайте: я не собирался проигрывать. Колебания мне несвойственны, я человек простой. Да, Агридже, его секундант Фальканд Майо и Ладжори - его роль во всей этой истории оставалась маленькой загадкой для меня, - несомненно, всё подстроили. И меня это ни капельки не волновало.
   В полдень мы скрестим наши клинки, и слабому пустят кровь. Сильный восторжествует.
   Я всегда одерживал верх над блондинами во всех начинаниях, и не ставил их ни в грош - слишком уж они бледные. Фехтовать я умел, и едва ли Агридже обучался у лучшего мастера. Отец некогда нанял нам с братом настоящего бретёра - одноглазого, с надорванным ухом мерзавца, сплошь исполосованного шрамами. Утратив глаз, Беппе Красавчик - так его звали, - уже не мог побеждать искусных противников, и стал давать уроки. Не знаю, возможно, в действительности он подрабатывал наёмным убийцей, и приметы стали выдавать его личность.
   Так или иначе, наш прижимистый обычно папаша потратил деньги не зря. Закалённый в сотнях схваток Красавчик многому меня научил. Я ни капли не жалею о бесчисленных часах, проведённых в изнурительных занятиях со шпагой, ведь я выучился по-настоящему стоящему ремеслу.
   Среди всего прочего Красавчик выучил меня, как готовиться к поединку. Главное правило: к нему нельзя готовиться. Вы или уже готовы - или впустую тратите время. Лучше бегите и не оглядывайтесь, если вам нужно готовиться.
   Я не точил шпагу, не составлял планов на бой. Я просто лёг в кровать и спал как младенец.
   Поутру я пребывал в приподнятом настроении, в то время как мой слуга демонстрировал всё более очевидные признаки растущего беспокойства.
   - В чём дело, Пьеро? - спросил я, наконец, едва скрывая раздражение.
   - Господин Боэмунд... - Взгляд его рыскал из стороны в сторону. - Говори же!
   Он начал переминаться с ноги на ногу.
   - Если с вами, не приведи Господь, Единый и Всемогущий, что-нибудь случится. - Он вновь умолк; на лице Пьеро застыло неловкое выражение. - Деньги...
   - Деньги останутся при мне! - отрубил я. - Мои деньги пребудут со мной, и лишь секунданту я позволю стать моим душеприказчиком, если такова окажется воля божья!
   Пьеро немедленно исчез с глаз долой. Добавлю лишь, что больше я его никогда не видел.
   Рикхар уже стоял там - он как раз снимал камзол, - а с ним и Фальканд, и Ладжори - все трое вместе. Я приветствовал их и, отказавшись приносить извинения, обнажил шпагу. В солнечном свете лицо моего будущего противника казалось даже белее его рубахи. От него не пахло спиртным, и, уверен, вчера он выпил лишь затем, чтобы сказаться полупьяным. Может, и зря он не пил - на том свете ему всё равно ничего не нальют, кроме кипящей смолы.
   Я чуть согнул шпагу, демонстрируя присутствующим упругость стали, и несколько раз взмахнул ей. Гул рассекаемого воздуха принудил Рикхара поморщиться, и он отвернулся.
   Я знал, что он атакует первым - просто чтобы выплеснуть обуревающие его эмоции и преодолеть страх. Сделав несколько шагов назад и отразив все выпады, я контратаковал. Он парировал - и тут же нанёс колющий удар...
   Остриё его шпаги медленно приближалось к моей груди, а я, словно застыв, запаздывал с защитой. Нога моя попыталась нащупать опору для отхода - и, как на грех, я поскользнулся!
   Гибель моя казалась неизбежной. В голубых глазах Рикхара - проклинаю тебя, Агридже! - уже читался полнейший триумф.
   Кровь, эта алая эссенция жизни, брызнула на простой холщовый рукав его рубахи. Агридже отошёл, опустив клинок, и поднял левую руку.
   Я не мог скрыть улыбки, наблюдая, как между нами встряли оба секунданта сразу. Они кудахтали о чём-то, но я не обращал на них внимания. Почему-то меня заинтересовало по-сентябрьски тёплое, ласковое солнце, его приятно греющие лучи...
   - Дю Граццон, вы меня слышите? - Сердитое краснощёкое лицо Ладжори испортило картину. - Вы удовлетворены?
   Он, похоже, обращался ко мне не в первый раз - и уже начал терять терпение, упитанный двуличный интриган. Конечно, я удовлетворён. Мне бы следовало убить этого Агридже, а я лишь рассёк ему мышцы плеча - надеюсь, впрочем, достаточно глубоко. Он забыл о моём клинке, полагая, что тот достаточно отбить книзу - ошибка, отличающая неопытных фехтовальщиков, - и я просто отмахнулся от него, двигаясь назад. И всё.
   Несложный, но эффективный приём. Он требует, правда, немалой силы и быстроты от мышц руки.
   Всё ещё улыбаясь, я коротко поклонился Агридже. Тот, стиснув зубы от боли и обиды, ответил мне тем же. Ладжори уже хлопотал над его раной, и герметит в его перстне ярко блестел; похоже, мне предстояло стать свидетелем маленького чуда исцеления от этого колдуна.
   Что ж, теперь я займу место в его команде, и воля моего отца исполнится. Рикхар и Фальканд станут моими друзьями, и мы втроём превратимся в верных псов этого властного вельможи, стремящегося преумножить своё влияние и богатство.
   Я улыбался - всё далось как-то легко, и будущее казалось слишком очевидным. Всё просто и даже глупо.
   Я не знал ещё, что Пьеро, негодник и трус, бежал, прихватив мула и моего коня, которых якобы повёл купать. Этот дурак полагал, у меня нет шансов, и поддался панике. КОНЕЦ ОЗНАКОМИТЕЛЬНОГО ФРАГМЕНТА
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Т.Ильясов "Знамение. Час Икс"(Постапокалипсис) Д.Сугралинов "Дисгардиум 6. Демонические игры"(ЛитРПГ) Ю.Резник "Семь"(Киберпанк) Э.Моргот "Злодейский путь!.. [том 7-8]"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Пустая Земля"(Научная фантастика) Т.Мух "Падальщик 2. Сотрясая Основы"(Боевая фантастика) А.Куст "Поварёшка"(Боевик) А.Завгородняя "Невеста Напрокат"(Любовное фэнтези) А.Гришин "Вторая дорога. Путь офицера."(Боевое фэнтези) А.Гришин "Вторая дорога. Решение офицера."(Боевое фэнтези)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"