Селкер Ари: другие произведения.

Тиадар

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Философская притча о сочетании в человеке низменных, животных инстинктов и бесконечной тяги к чему-то чудесному, находящемуся за гранью его понимания. Итак, далекое будущее, люди вышли на контакт с представителями других цивилизаций. Нерушимый закон "этического фильтра" запрещает членам галактического сообщества вмешиваться в жизнь младших, менее развитых рас. Планета Тиадар, находящаяся на максимальном отдалении от колыбели человечества и сопровождаемая зловещим спутником Нефертис, славящаяся своей причудливой экосистемой стала домом для колонистов. Бывшего сотрудника Марсианского управления безопасности Майкла Дойла, ровно как и таинственного контрабандиста Рэнда Блэкли судьба заносит на эту казалось бы богом забытую планету, но они пока даже не представляют, в каких судьбоносных событиях им придется участвовать, как и не догадываются о том, что биодроны, генетически выведенные из обнаруженных на Тиадаре останков в рамках социально-военной программы, хранят в себе наследие давно покинувшей этот мир древней расы, ключ к тайнам так и непознанной людьми планеты, и быть может надежду на лучшее будущее для людей Тиадара, одновременно с этим ставя под вопрос правомерность колонизации людьми планеты, на которую возлагают большие надежды корпорации и военные, и над которой уже установила контроль тоталитарно-технократическая организация "Орден Геллиона", которая, презирая мораль и нравственность, следуя философии самой высокоразвитой цивилизации в Галактике, неумолимо ведет человечество к единственно возможному, с их точки зрения, будущему, и потому тоже стремится узнать все тайны, скрывающиеся среди безжизненных пустынь Тиадара.


Тиадар.

Колония.

   Пролог.
  
   Вокруг холодная и липкая темнота, невозможно вздохнуть, воздух еле проходит в легкие по протянутым сквозь рот и гортань трубкам. Мрак тяжелый и густой, словно жидкий, хотя, кто знает, может так оно и есть. Под ногами нет твердой поверхности, будто паришь в невесомости, где кроме тебя и текучей, густой вечности не существует более ничего. Нет... существует... слух уловил едва различимое гудение, постепенно нараставшее. Потом, сквозь мутную пелену пробились лучи холодного, стального света. Пустота вздрогнула, заколыхалась и исчезла.
   -- Сертификационный номер изделия N-45A7. - странно, он впервые слышал этот звук, зовущийся голосом, но понимал, что тот говорит. - Перевод в блок активации.
   Что-то мутное, поблескивающее, поползло вверх, пелена перед глазами рассеивалась, сменяясь тусклым, мерцающим светом. Из стиснутых челюстей выпали гибкие шланги и робко, нерешительно он смог сделать свой первый самостоятельных вдох. Конечности не подчинялись мозгу, с трудом повернув голову он заметил, что его ноги и руки плотно сжаты железными пластинами, от которых куда-то вверх тянулись многоцветные нити проводов.
   -- Изделие N-45A7 подготовлено для дальнейшей транспортировки и загрузке данных. Пятая линия, подготовьте все необходимое, - голос был женский, но неприятный... сипловатый и с придыхом.
   Мир вокруг перевернулся, он почувствовал как спина прикоснулась к холодной и гладкой стали, на груди защелкнулись массивные зажимы, лишив его возможности даже шевелить головой. Он мог лишь смотреть в потолок темного и длинного тоннеля, по которому его везла небольшая капсула.
   -- Пол мужской, отклонения от стандартной модели в пределах допустимого, - продолжал бубнить голос. - Рассеивание генетической структуры двенадцать процентов, случайность набора хромосом семь процентов, показатели жизнедеятельности в норме. Разрешаю начать загрузку данных и имплантацию биомодулятора.
   Тоннель кончился и его ослепил яркий свет. Глаза не сразу привыкли к нему, а когда все-таки сплошной белый туман рассеялся, он увидел просторный зал, со множеством суетящихся существ в белых халатах. Они передвигались на двух ногах, некоторые носили на лице маски, а некоторые странные прозрачные линзы поверх глаз. Это были люди, по крайней мере, именно такое название подсказало ему сознание. Капсула, в которой он лежал развернулась к странному механизму, часть которого скрывалась под нависающим потолком, а толстые трубы уходили в стену. Прямо напротив его лица оказалась вытянутая трубка с несколькими щупами, вращающимися в разные стороны светящимися дисками и длинным манипулятором, сжимавшим трехпалой конечностью тонкую иглу. С тихим гудением механизм включился, щупы зафиксировали ему голову, один из них, со стеклянной пробиркой на конце скользнул вниз, прокалывая иглой кожу на шее и вводя в кровь полупрозрачное, белесое вещество. Моментально исчезло напряжение в мышцах, тело обмякло, повиснув в сервозажимах капсулы, а на глаза вновь опустили черный покров. Сквозь него он видел, как длинный манипулятор, раскрываясь и обнажая тонкое сверло, приблизился к нему, поднимаясь на уровень правого виска, в голову будто ударило разрядом тока и по щеке и плечу потекло что-то теплое. В глазах пробежали желтоватые сполохи, сознание то уходило, то возвращалось, последним ощущением была пронзающая боль заставившая его бессильно извиваться в стальных тисках. Потом все исчезло в накатившей волне мрака.
   -- Имплантация биомодулятора прошла успешно. Загружаются поведенческие стереотипы, - сообщил женский голос. - Пятый центр, что у вас там...
   Темнота... нет, потемнело не только в глазах, что-то произошло и в просторном зале. Топот, взволнованные разговоры, беспорядочное мигание оранжевых и желтых ламп, где-то за стенами, глухо и раскатисто заухало, нарастая и резко обрываясь раздался приглушенный вой и металлический треск, по стенам комнаты замелькали отсветы красноватого огня. Замершая перед странным механизмом капсула вздрогнула, по проводам пробежали искры, с лязгом раскрывшиеся зажимы освободили его руки и ноги, перед взглядом промелькнули поблескивающие стальные конструкции. Сильный удар об пол вышиб из легких воздух, в итак болевшей голове взорвался сноп искр. Если эти чувства и есть жизнь, то ему очень захотелось вернуться в такое спокойное и безмятежное небытие, где нет резких звуков и этой противной боли. Кое-как встав на ноги, с трудом привыкая к своему телу, он оглянулся по сторонам, пытаясь понять, что происходит.
   -- Образец освободился! - закричали из зала. - Вызовите охрану!
   -- Кто обесточил приемный отсек?
   Яркий свет прорвался снаружи сквозь пролом в стене на мгновение ослепив его, сквозь перекрытия, расплескав по помещению снопы искр и брызги расплавленного пластика, вплеснулся гудящий поток огня, в носу защипало от едкого дыма, по ушам резанули взвизги выстрелов из каких-то неизвестных ему, испускающих голубоватое пламя орудий и крик человека, раздавленного рухнувшей секцией стены. Что происходит? В принципе, неважно, надо просто не показываться на виду... он отполз подальше, за панели управления и свернулся на полу дрожащим меховым клубком. Отсюда почти ничего не видно, только мельтешащие в отсветах мигающих лампочек тени, в ушах стоит непрерывный вой и канонада. Наверное, все еще действует введенная недавно инъекция, но ее действие не бесконечно, и туманные, расплывчатые образы в глазах начали постепенно проясняться. Первое, что он увидел, свои руки, покрытые до локтей дымчато-голубой, чуть блестевшей шерстью с редкими темно-серыми полосками, судорожно сжимающиеся длинные и тонкие пальцы с когтями, не до конца слушающиеся лишь наполовину работающий мозг. С зеркального пола, на него смотрело перепуганное существо, с остроконечными длинными ушками, большими зелеными глазами, узкой длинной мордочкой, заканчивающейся черным пятном носа. На плечах и верхней части груди была такая же серебристая шерсть, как и на руках, остальное тело покрывал короткий, тонкий, гладкий и куда более сильно блестевший мех, цвета воронова крыла. Гибкий и узкий хвост, заканчивавшийся распушенной кисточкой голубоватого меха нервно подергивался, в то время, как его обладатель сам не знал отчего именно - то ли от страха, то ли от волнения. На плечи спадали слипшиеся от влаги и какой-то темно-красной жидкости волосы, серебристо-голубого цвета.
   В темноте что-то заворочалось, в проломе замелькали темные фигурки, которых встретила плотная стена энергоразрядов. Из боковых коридоров набежали люди в поблескивающих серых доспехах, в упор расстреливая тех, кто проник в зал извне. Никому не было дела до скорчившегося на полу зверька, судорожно дрожавшего и старавшегося закрыть ладонями уши, чтобы не слышать треска выстрелов. Снова ухнул взрыв, обвалив несколько перекрытий и чудом уцелевшую часть стены. Из темноты кто-то пронзительно закричал, и он отполз еще дальше, к поваленным ящикам с какими-то документами. Через него перепрыгнул человек в черной броне с белыми керамическими вставками, он что-то кричал и стрелял в заполненный дымом коридор. Яркий синеватый импульс разорвал ему грудь, почти отделив левую руку от туловища и человек захрипев рухнул на сжавшееся в комок существо, сильно ударив его по спине выпавшим из рук оружием. Судя по всему это была последняя смерть, звуки боя отдалялись, и это придало забравшемуся под стол созданию смелости. Вцепившись в край стола он попробовал встать на непослушные ноги, то дрожавшие, то норовившие разъехаться на зеркальном полу.
   -- Слева! - проорал один из солдат, и только случайность спасла новорожденное существо от ударившей внахлест очереди.
   -- Отставить! Это не враг. Это один из биодронов... - другой солдат подошел ближе, с интересом оглядывая замершего от ужаса зверька. - Ладно, пусть отдохнет, а потом, когда тут весь этот бардак разгребать станут, ему отыщут применение...
   Перед глазами мелькнул блестящий приклад оплетенного зеленоватыми светящимися трубками оружия, и пришла долгожданная темнота...
  
   -- Эй, просыпайся, малыш, - он почувствовал, как чья-то рука почесывала его за ухом и оценил результат этих прикосновений как очень приятный. - Эммерсон, какой у него полный инвентарный номер?
   -- N-45A7-675982Y
   -- Тогда назовем его "Най". Это все же лучше, чем буквенно-численная ахинея.
   -- Мериен, у него вроде бы сбой был при программировании.
   -- Если бы у него не было сбоя, Эммерсон, он бы тут не оказался, а поехал бы сразу к этому придурку Штайеру. Мне проще выпросить у Правления такие особи. Хотя мне кажется, что сбой вышел не при программировании нейроконтроллера, а оттого, что какое-то дубьё с автоматом треснуло его прикладом.
   Най... Мозг вяло уцепился за это сочетание звуков, постепенно осознавая, что теперь это его имя... Имя... А что это такое? Какая разница, он это потом успеет узнать. Сейчас главное его запомнить.
   Он открыл глаза и зашипев от брызнувшего в них яркого света снова закрыл их.
   -- Вот, молодец, открывай глаза, не бойся, - подбодрил его хрипловатый женский голос. - К свету ты привыкнешь.
   Най повторил попытку, на этот раз постаравшись продержать глаза открытыми как можно дольше. Сначала они немного слезились, потом из плывущей мути стали проступать очертания небольшой комнаты, кровати, на которой он лежал, пары столов с голографическими панелями управления, и сидевшей на краю койки женщины. На вид ей было лет сорок, вьющиеся темные волосы обрамляли бледное лицо с сероватой кожей, а черные глаза внимательно следили за просыпающимся биодроном. Кровать оказалась мягкой и теплой, под головой лежала небольшая подушка, а почти невесомое белоснежное одеяло накрывало его до пояса. Оглядевшись, он увидел, что помимо женщины в комнате есть еще два человека, один сидел возле голографических панелей, а второй что-то записывал на зависшем прямо в воздухе экранчике, время от времени перетаскивая его за светящиеся контуры с места на место.
   .-- Ну вот, ты проснулся. С Днем Рождения, Най. - улыбнулась женщина. - Давай познакомимся, я Мериен Грейт, хозяйка всего этого бедлама, буду тут с тобой заниматься, какое-то время. Интересно, Эммерсон, а он может говорить?
   -- Нет, скорее всего. Голосовые связки плохо разработаны.
   -- Вот, значит, перво-наперво тебе надо научиться говорить. Попробуй сначала сказать свое имя.
   Най попробовал извлечь из своего горла хоть какой-то звук, но получился лишь тоненький скулеж.
   -- Ну, уже ничего. Подожди минутку... - она протянула руку и щелкнула каким-то переключателем под ухом биодрона. Най испуганно скосил глаза в ту сторону и облегченно вздохнул, поняв, что в нем самом ничего не крутят, а всего лишь настраивают какой-то приборчик, лежащий рядом с его головой на подушке.
   -- Игэн, оторвись от своей писанины, протранслируй ему словарный запас.
   Человек, выводивший каракули на воздушном экранчике что-то невразумительно буркнул и выдвинув из светящегося края экрана еще одно меню управления, пробежался пальцами по полупрозрачным кнопкам.
   -- Готово. Загрузка началась.
   Най обеспокоено заерзал на кровати, голова немного заныла, словно что-то начало давить на мозг изнутри. Но с другой стороны, ничего страшного не происходило и он пришел к выводу, что сидящая напротив него женщина вряд ли сделает ему что-то плохое, да и не позволит другим людям причинить ему вред.
   -- Загрузка закончена. Я загрузил все первые стадии обучения. - сообщил Игэн - У него мозг как губка, все впитал.
   -- Это хорошо. Я всегда говорила, что эти нейроконтроллеры убивают их разум.
   Как любопытно... Он понимает о чем они говорят... Най склонил голову набок слушая людей. Теперь в его мозгу одновременно со сказанным рисовался ассоциативный ряд, позволявший при помощи образов воспринимать смысл фраз.
   -- Смотри, он слушает нас... - оторвался от своих экранов Эммерсон. - Не просто ловит звук ушами, а слушает.
   -- Значит я права, а Штайер просто козел. - безаппеляционно заявила Мериен. - Он тупо клепает послушных чурбанов, вместо того, чтобы покопаться в их ДНК и вообще прикинуть, на что они реально способны.
   -- Правление интересует товар, - ответил Игэн. - Их не волнует наука.
   -- Да. Увы, - согласилась Мериен. - Ну ладно, хрен с ними, давай вернемся к тебе. Скажи как тебя зовут?
   Язык дернулся в пасти и биодрон с удивлением услышал собственный голос, ровный и тихий:
   -- Най.
   -- Голос пока тихий, но со временем разработается, - прокомментировал Игэн. - Кстати, а красивый у него голосок.
   -- Да, у них очень эластичные голосовые связки, голос высокий, очень чистый, - согласилась Мериен. - Могут хоть в опере петь, если бы на Терре еще проходили бы выступления вживую. Вот только сейчас виотеатры заменили все.
   -- Что я такое? - чуть громче спросил Най, привстав на кровати. - И что такое вы?
   -- Ох, слишком много вопросов сразу. - улыбнулась Мериен. - Но они правильные. Ты ведь с самого начала знал, что мы - люди, но не понимал что это означает. А мы такие же живые существа, как и ты. Ты... ну я бы назвала тебя Felinocyon erectus sapiens, впрочем, для тебя эта научная белиберда абсолютно ни о чем не говорит... Ты?.. тебе хватит объяснения, что ты живое, мыслящее существо, способное к абстрактному мышлению... - Грейт чуть отвернулась в сторону и прошептала уже еле слышно - Что за чушь я несу, он скорее всего этого просто не понимает.
   -- Где я? -склонив голову набок и прищурив глаза поинтересовался Най.
   -- Ты в моей лаборатории. На планете Тиадар. - пожала плечами Мериен. - Черт, ты задаешь такие элементарные вопросы, а я не знаю как на них отвечать. Хочешь поесть?
   Най кивнул. Он чувствовал нехватку чего-то, о чем сказать более или менее связно еще не мог, но понимал, что видимо это и есть чувство голода.
   -- Отлично. Вот тебе бутерброды. - Грейт сделала едва заметное движение рукой и лежавшие на дальнем столе запеченные хлебные корочки с розовато-белым мясом и листиками каких-то растений подплыли по воздуху прямо под нос Ная.
   Биодрон попробовал повторить движение Мериен, но ближе от этого бутерброды не стали. Его попытка вызвала у Грейт легкий смех.
   -- Ушастенький, ты не сможешь так сделать, ты не телекинетик. Не обращай внимания, ешь, а потом давай-ка поспи еще. Кстати, если вдруг понадобится, туалет вот там, за маленькой дверцей. А завтра, нам предстоит много дел, ведь у меня не ты один такой.
   Больше всего из оказавшегося доступным мира, Ная занимало окно. Оно было врезано в стену комнаты таким образом, что казалось, будто хромированная блестящая стена постепенно становится прозрачной, чуть изгибается и превращается в большую динамическую картину. За окном было то ярко, то темно и эти перемены привлекали биодрона. Он сделал вид что заснул и когда последний из людей, Игэн, покинул комнату, то слез с кровати и подобравшись к окну выглянул наружу.
   От открывшегося вида у него перехватило дыхание и он восторженно замер, переводя взгляд от горизонта до горизонта. Сверху была разукрашенная словно выплеснутой на стену оливково-розовой краской с оранжевыми подтеками чернота, усыпанная холодными серебристыми искрами. Разводы краски тускло светились, где-то правда срываясь в ослепительно яркий белый цвет. Снизу была покрытая рытвинами и глубокими вмятинами серо-красная равнина, с редкими строениями, окруженными убранными под стеклянные колпаки порослями странных зеленоватых предметов. Сознание Ная искало ассоциации, и обнаружило, что это скорее всего деревья в гидропонных фермах. По равнине стелились серые длинные тени, отбрасываемые изогнутыми, завернутыми в спирали и срастающимися на невиданной высоте скалами. За ними, в туманной дымке уползало за горизонт солнце - большой, с блюдце на столе Грейт, диск, мутно-красный с ярко желтыми пятнами. А еще выше... Най присел от неожиданности и поджав между ног длинный хвост вздрогнул. Прямо над равниной, солнцем и зданиями нависал черный шар, с медленно клокочущими над его поверхностью облаками и то вспыхивающими, то гаснущими извилистыми зеленоватыми трещинами. Казалось, этот предмет скоро рухнет, обратив в пыль и планету под названием Тиадар, и Ная и всех-всех людей... Но на самом деле, черная планета не двигалась, ограничиваясь тем, что придавала окружающему пейзажу странную мрачность.
   -- Вот и оставь тебя одного... - услышав голос Мериен Най сжался в комок, и стал аккуратно, шаг за шагом приближаться к кровати.
   -- Да не бойся, я не стану наказывать тебя за любопытство. Оно наоборот лишь поощряется в моей лаборатории. - Грейт стояла в дверях, с улыбкой разглядывая напуганного биодрона. - Но все-таки, ложись-ка спать. Успеешь еще на окружающий мир полюбоваться.
  
   На следующий день Най познакомился с тем местом куда он попал поближе. Оказывается, помимо него здесь жили еще около двадцати биодронов, однако ими занимались по очереди, стараясь сделать так, чтобы они не пересекались между собой.
   С утра Грейт вывела его на прогулку по длинным, светлым коридорам, сводила в наполненный теплой водой бассейн, а потом заставила одеть несколько неудобные и узковатые серебристые шорты с прорезью для хвоста.
   -- Меня смущает, когда рядом со мной прогуливаются голышом такие как ты. - улыбнулась Грейт. - Мало ли что подумают мои коллеги.
   -- А это разве смешно?
   -- Нет конечно... что естественно, то не безобразно. Но просто у нас как-то не принято выходить в общество без одежды. А теперь, пошли в тренировочный зал.
   Перво-наперво требовалось научиться контролировать моторику движений. Най иногда двигался не совсем уверенно, местами чуть не падал и довольно неуклюже спускался по лестницам. Это и стоило исправить в первые же дни.
   Она левитировала небольшие резиновые мячики, а он должен был их ловить. Сначала Грейт подкидывала их почти к самым лапам Ная, затем стала усложнять задачу, стараясь сделать так, чтобы в погоне за мячом, биодрон преодолел как можно больше препятствий, будь то сваленные в кучу мягкие подстилки для пола, странные соединенные вместе брусья или замысловатые фигурки из деревянных досок. Несколько раз Най падал на пол, но пружинящие толстые ковры полностью гасили неприятные ощущения от ударов.
   -- А ты делаешь успехи, черно-серебрянный мой. - подбадривала его Грейт. - Скоро нашим чурбанам военным тебя в пример ставить придется... хотя нет, это плохая идея...
   Из зала Най вышел даже не запыхавшись, хотя у Грейт левитирование предметов отнимало много сил.
   -- Эх, старею. Загонял ты меня. Сам-то нормально себя чувствуешь? - она положила пальцы правой руки на шею биодрона, левой чуть задержав его. - Так, пульс у нас в порядочке, сердце не шалит... Умничка.
   После обеда, в комнате для тренировки абстрактного мышления запищал голофон, и Мериен почти полчаса говорила о чем-то с зависшим в полуметре от пола мерцающим изображением человека с белыми волосами, широким, отдуловатым лицом и крючковатым носом. Человек был явно зол и отчаянно жестикулировал короткими ручками. После этого разговора Грейт вернулась в комнату и бросив в ящик стола объемные рисунки тихо сказала:
   -- Най, иди отдыхать. Завтра продолжим.
   Глаза у нее были заплаканы.
   Вечером, когда солнце садилось за горизонт, стоявший у окна Най видел, как из-за угла здания какие-то люди в серой блестящей броне, вывели нескольких биодронов, судя по всему так же живших вместе с Мериен. Их затолкали в стоявший прямо под окном серебристый аэромобиль и увезли в сторону дальних зданий. Машина двигалась настолько быстро, что охранники у ворот лаборатории едва успели снять силовое поле на Периметре.
   Он чувствовал зависший в воздухе страх, не понимая толком, откуда исходит это чувство. Он не понимал, как вообще может ощущать настроение других живых существ. Вместе со страхом пришла странная дрожь в коленях. головная боль и подкатившийся к горлу комок, выдавливавший из глаз слезу за слезой. Най не боялся, просто стоял как вкопанный и плыл в потоке явно чужих чувств. Минуту, две... потом это стало слишком невыносимо. Он добрел до кровати и уткнувшись остреньким носом в мягкую подушку уснул.
   Спрашивать о том, что случилось в тот день, он не стал. Для него многое было скрыто непроглядной завесой тайны, в том числе и его собственное рождение, но он пришел к выводу, что торопить события не стоит. Ведь все равно со временем все станет понятным, а пока что он, скорее всего, еще просто слишком мал.
   По словам Грейт, Най делал в обучении серьезные успехи, обойдя других ее подопечных. Он жил у нее в лаборатории почти неделю местного времени, а если верить словам Мериен, то на ее родной планете за это время прошло почти два с половиной месяца. К счастью, за все эти дни, беловолосый человек больше не выходил на связь и к Грейт вернулось ее прежнее настроение. Хотя ей и помогали двое ученых, Игэн и Эммерсон, школу биодронов она тащила на себе одна. Он пытался понять ее мотивы и цели, но всегда оказывался в тупике. Мериен была явно не из рядовых ученых, хотя и над ней было какое-то начальство. Най плохо разбирался в иерархической системе людей, слишком сложной и неестественной для него, однако все-таки понимал ее структуру по известному биологическому "праву сильного". Грейт была сильна, но были и те, кто сильнее ее. И вполне возможно, этот беловолосый человек как раз из их числа.
   Бывало время. когда Мериен подолгу оставалась у себя в небольшом округлом кабинете, где что-то записывала на оптические информсферы. Сначала Наю казалось это случайностью. но потом он уловил некоторую закономерность и в очередной такой день, когда Грейт, как и ожидал биодрон, задержалась у себя в приемной, он выбрался из кровати и спустившись по тихим, безлюдным коридорам на этаж ниже заглянул в приоткрытую дверь. Мериен оглянулась на скрип тяжелой деревянной двери, скорее являвшейся данью традициям, нежели современной деталью интерьера, и увидев стоявшего в проеме Ная, грустно улыбнулась.
   -- Ну заходи, раз уж пришел. Я смотрю, ты тут обвыкся.
   -- Наверное. - ответил биодрон, осторожно подходя к столу за которым сидела Мериен и стараясь не порвать когтями на лапах красивый напольный ковер.
   -- Ты не такой как все... Слушай, ты не помнишь, может быть при твоем рождении было что-то... странное?
   -- Я не помню... Было темно. Потом начали стрелять. Знаю, что мне было страшно, а потом подошел солдат и ударил меня. Вот и все.
   -- Нет. Что-то должно было быть еще. Что-то, не вошедшее в отчеты. Потому что ты другой. Ты не биодрон. Вернее, биодрон, но куда в меньшей степени чем то, что обычно подразумевают под этим словом.
   -- Я не знаю этого. Я вот хотел спросить тебя про того человека, с белыми волосами.
   -- Штайер. - на выдохе ответила Мериен. - По мне, так натуральная мразь. Но он, член совета директоров Правления, а я только ученый, который зависит от его финансирования. Он страшный человек, Най. Хуже него, наверное, только Даррел Зейген в лаборатории на Нефертисе, но по счастью, я с ним не сталкиваюсь. А вот Штайер часто портит мне нервишки.
   -- Зачем он забрал тех биодронов?
   -- Ты видел это?
   -- Да, в окно.
   -- Ах. опять это твое любопытство, Най... Ну что тебе на это ответить? Правду - ты вряд ли к ней готов. Солгать? Я не могу лгать тебе. Поэтому давай я скажу, что не знаю.
   Най умолк, размышляя над услышанным.
   -- Ты его боишься?
   -- Да. Я создала эту школу, желая доказать людям, в том числе и Штайеру, что мы и вы можем жить на равных условиях, что нам есть что предложить друг другу... Но это никому не нужно... Вы - искусственные существа, выведенные нами... Мы - ваши творцы... А как говорит Штайер, Творцу нечему учится у своих творений...
   -- Значит я... как вы это называете... машина? - опустил глаза Най.
   Внезапно, непонятно почему, ему стало вдруг очень плохо. Уж больно неприятное звучание было у этого слова - "машина". Даже "биодрон" звучало лучше.
   -- Нет. Ты умеешь чувствовать, умеешь мыслить. Значит ты уже живой. - наверное, Грейт поняла, что сказала не совсем правильную фразу и постаралась исправиться. - Просто вас, не было бы без нас...
   На этом разговор затих сам собой. Грейт всем своим видом демонстрировала то, что развивать тему ей неохота, а Най уже и не знал что спрашивать. Более того, он еще больше запутался в том, а во что вообще верить.
   На следующее утро, отоспавшись, а потом в свое удовольствие порезвившись в теплой воде, он возвращался из бассейна, когда услышал в главном холле громкую ругань и грохот стали по пласталевому полу. Спорили двое, один голос принадлежал явно Грейт, а второй торопливый и низкий был биодрону незнаком.
   -- Штайер, если ты еще раз сунешь сюда свой кривой нос, я тебе его вообще ампутирую! Мы не филиал твоей лаборатории и твои проблемы меня не касаются!
   -- Еще как касаются, Мериен. Если Правление, которое хочет видеть конкретный результат не увидит оного, то оно обрежет нам финансирование. И первым делом я вышвырну на улицу тебя, а потом раздам твой зверинец Зейгену и в Агенство по разработке ресурсов. У нас кризис, а ты тащишь с конвейера так необходимых нам особей.
   -- Зачем они тебе нужны? Опыты ставить как на мышах? Штайер, я очень хочу дожить до того дня, когда ты попадешься к ним в лапы...
   -- Заткнись, истеричка. Я тебя терплю тут лишь потому...
   -- ...что ты дуб дубом в генетике и без меня сделаешь в слове "дезоксирибонуклеин" ошибок больше, чем там присутствует букв.
   -- Тем не менее, это не отменяет цель моего прибытия. Мне нужна пара особей для демонстрации результатов нашей работы представителям Правления и терранского правительства.
   Навострив уши Най осторожно выглянул из-за угла, наблюдая за происходящим.
   У широких дверей, ведущих на улицу стояли Грейт и достопамятный беловолосый человек, оказавшийся почти на полголовы ниже Мериен. Рядом, невозмутимо взирая на перепалку, прохаживались несколько людей, облаченных в матово-серую броню с толстыми пластинами на груди, спине и ногах и тянущимися от плеч к локтям и от бедер к коленям черными трубками.
   -- Если ты не хочешь сама отобрать необходимых мне особей, то я возьму их без посторонней помощи. Марен, Кравич, давайте в здание и вытащите сюда двух первых попавшихся биодронов. У меня времени нет пререкаться с этой стервозиной.
   -- Ну знаешь, Штайер, это уже переходит все мыслимые и немыслимые...
   Одно движение руки беловолосого и голос Грейт оборвался на полуслове. Она судорожно схватилась руками за горло, стараясь скинуть с него невидимые тиски.
   -- Твой уровень по Шкале Парксона всего-навсего семь. А у меня пятнадцатый. Не стоило тебе пытаться вмешивать в нашу беседу ментальные способности. Я тоже могу это сделать, с куда более плачевными последствиями...
   Най попятился назад, стараясь как можно быстрее скрыться в ближайшем коридоре. Все происходившее у него перед глазами было слишком необычно и жутковато. Но с другой стороны, оставайся он на месте, то кто знает, заметил ли его один из подручных Штайера, направлявшийся к лифту на верхний этаж.
   -- Так, вот ты, иди сюда. - приказал Наю скрывающийся за глухой маской человек. - И не глупи.
   Биодрон отступил на шажок назад, отрицательно помотав головой. Стоило бежать со всех ног, но страх как назло свел мышцы, мешая двигаться.
   -- Что значит нет? Ты не знаешь, как вас просят исполнять приказы? Код Н7, средний болевой шок.
   Наю показалось, что его вывернуло наизнанку, он упал на пол как подкошенный, извиваясь всем телом. Боль была настолько сильной, что в глазах запрыгали цветные шарики, на сжатых челюстях выступила пена. Второй помощник Штайера подошел сзади и легко подняв на ноги безвольно обвисшего у него на руках биодрона, поволок его к выходу. Най сквозь серую пелену видел, как пытается высвободиться из хватки Штайера Грейт, как она что-то кричит ему, но расслышать что именно, оказалось выше его сил. Потом он чувствовал, как его стаскивали по ступенькам у внешнего входа, перед глазами мелькала желтоватая грязь и разноцветные камешки. А потом биодрон уронил голову на грудь и потерял сознание.
  
   ...Холодные, матово-серые стены с трех сторон и прозрачное керамическое окно, выводящее в просторный зал, с рядами обитых кожей кресел. Ни единого стула, стола или хотя бы подстилки на полу, на которой можно лечь и поспать. А не спал он уже почти три дня. Най, едва держался на ногах от усталости, но куда сильнее ее был страх. Страх перед окружающим миром и страх перед будущим. Темнота, та самая, что сопровождала его до момента рождения, уже не казалась ему спасительной. Она тоже пугала, в ней двигались темные тени, карабкаясь бесформенными кляксами по стенам и потолкам.
   По ту сторону большого окна появились люди, много, несколько десятков, которых вел низенький человек с белыми волосами, которого другие называли "доктором Штайером". Он внимательно осмотрел отползшего к дальней стене и присевшего на корточки Ная и подойдя к большому пульту, прикоснулся к светящимся панелькам.
   -- Я надеюсь связь с подсобным помещением есть. - громыхнул над головой биодрона голос Штайера. - Она нам понадобится. Итак, господа, позвольте продемонстрировать вам новейшее детище нашей корпорации - биодрона. На самом деле, это не такая уж и новая разработка, здесь, на Тиадаре, мы занимаемся их синтезом уже почти два десятка лет, однако показываем широкой публике впервые. Прошу, занимайте места в зале. Сначала я хочу немного рассказать про историю появления этих существ.
   -- Простите, доктор, а оно нас слышит? - задал вопрос человек в строгом костюме, скрывавший свои глаза за темными линзами очков, бывших скорее деталью одежды, а не средством исправления плохого зрения.
   -- Да, господин Мерден. Но не понимает. Его словарный запас сильно ограничен. Он еще не настолько развит, можно сказать, что перед нами ребенок, хотя физически, это уже полностью сформировавшаяся половозрелая особь. Пока в него заложен лишь необходимый перечень команд, все прочие фразы он не может сопоставить в логическую цепочку.
   -- Понятно. Продолжайте. Мне, как члену Совета Правления было бы интересно узнать, зачем вы выкачиваете из нас такие средства.
   -- Итак, предлагаю начать сначала. Как вы знаете, мы давно курируем проект по всозданию уникальной формы жизни, которая должна способствовать скорейшему освоению человеком космического пространства. Наконец, я с определенной долей гордости могу сказать, что у нас есть результат, как бы это не казалось смешным - да, да, я знаю, что некоторые из вас являются непримиримыми скептиками. Но тем не менее, биодрон сейчас перед вами. Как вы можете видеть, это полуантропоморфные существа, в чем-то похожие на помесь кошачьих и псовых. Верхняя часть тела у них не очень развита, кости прочные, но довольно тонкие, грудная клетка узкая, позвоночник имеет больше позвонков чем наш, что придает им большую гибкость. Вообще, их мускулатура довольно необычна. Как видите, их мышцы не обладают большой массой, хотя их рельеф неплохо просматривается под кожей и мехом, ввиду отсутствия подкожной жировой прослойки. Их мускульные волокна намного прочнее и эластичнее наших, они гибкие, прочно прикреплены к довольно прочным, но так же эластичным связками и сухожилиям, что делает этих существ довольно сильными и выносливыми, при этом им не нужно много калорий для поддержания физической формы.
   -- Любопытно, а как они передвигаются на таких ногах? - последовал вопрос из аудитории и доктор Штайер поднял руку, призывая к молчанию.
   -- Обязательно объясню, тем более, что это относится именно к свойству их мускулатуры. Как вы можете видеть, при узких плечах, грудной клетке и талии, у них довольно хорошо развита нижняя часть тела. У этих существ длинные лапы, до голени имеющие обычное для человека строение - то есть привычный для нас поясничный мышечный пояс, стандартные для нас, хотя и более упруго-эластичные мышцы бедер, ягодиц, икроножного пояса. А вот ниже, идет высокая, примерно в треть длинны всей лапы стопа. Она характерна для многих земных животных, передвигающихся на четырех лапах, однако в данном случае мы имеем прямоходячую форму жизни, которая благодаря очень мощной мускулатуре бедер и голени, способна замечательно передвигаться, так называемым "пальцеходячим" образом. Внешне, выглядит немного неустойчиво, но на деле, это универсальная природная пружина, аппарат, позволяющий этим существам замечательно прыгать и довольно неплохо бегать. Впрочем, это лишь начало, которое вас мало волнует. Погасите свет.
   Най вздрогнул, когда все лампы в помещении погасли и его комнатку затопила непроглядная темнота. Впрочем, со временем она отступила, мир окрасился в синевато-серые цвета и биодрон снова мог видеть собравшихся в большом зале людей. Еще он заметил, как на черной шерсти проступили светящиеся голубоватым светом узоры. Мерцали кончики некоторых волосков, вместе сливаясь в тонкие люминесцирующие полоски. Такой же мерцающий ореол окружил фигуры людей.
   -- Он прекрасно видит нас, - продолжил свою лекцию доктор Штайер. - Не только обычным зрением, но и особенными рецепторами, расположенными на кончиках содержащих большое количество способствующего биолюминесценции люциферина, ворсинок его меха. Смотрите, длинные волоски на кончике хвоста светятся сильнее всего - там у этих созданий расположен один из центральных рефлекторных центров. Он видит не только нас, господа - он способен различать изменения биохимического состава наших организмов. Он чувствует наши эмоции и вполне способен, при должном обучении, понять, например, говорим мы правду или нет. Это первое, что нас в них заинтересовало, так как подобная мутация при разработке ген не планировалась. От этого детектора не скроешься, ни спрячешься, этот орган чувств распознает врага за любыми барьерами - ментальными, энергетическими или физическими.
   -- То есть, вы считаете, что синтезировав подобный орган и имплантировав его в человеческую нервную систему, можно еще больше улучшить навыки наших солдат? - поинтересовался Мерден.
   -- Не только. Это подарок и для политиков, которым приходится вести дела с подчас весьма странными формами разумной жизни, - заметил Штайер. - Я думаю, Правлению стоит отметить это в случае прямого доклада Президенту Майлону О'Коннору.
   -- Обязательно отметим. Продолжайте.
   -- Разумеется. Включите свет и приготовьте воздушную систему к замене атмосферного состава, - распорядился Штайер. - Теперь я готов продемонстрировать еще один уникальный в своем роде эксперимент. Это существо дышит с нами одним воздухом, следовательно, логично предположить, что иная атмосфера будет для него смертельна. Но это не так. Раймс, подайте в комнату хлорную смесь. С предельной концентрацией.
   -- Вы что, Штайер, с ума сошли? - воскликнул кто-то, но с противным шипением из встроенных в стену вентиляционных труб уже повалили клубы белого пара.
   Най вскочил на ноги, прижав уши и зажав четырехпалыми руками нос и рот. Из глаз хлынули слезы, когда веки закрывались, ему казалось, что под них засыпали горячий песок. В горле и носу нестерпимо жгло, едкая волна пробиралась в легкие, было так больно, что хотелось кричать, но дыхание остановилось. Сделав пару шагов в сторону прозрачной стенки, Най пошатнувшись упал, чувствуя, как в ребра врезался керамический пол. В горле что-то раздулось, дыхание стало шипящим, быстрым, с тяжелым придыхом.
   -- Сейчас у него период адаптации, - заговорил Штайер. - Дело в том, что мы имеем дело с существом, способным дышать практически в любой атмосфере, кроме тех, что имеют высокое содержание щелочного или кислотного пара. Его крови необязателен кислород, для поддержания в организме жизненных процессов. Скоро на его глазах образуется защитная органическая оболочка, которая защитит роговицу и сетчатку от внешних раздражителей. И тогда он снова будет чувствовать себя весьма неплохо. Так что зря вы за него волновались.
   Биодрон попробовал открыть глаза и с удивлением обнаружил, что едкий воздух больше не причиняет боли. Зрение стало мутноватым, чуть расплывчатым с углов, но Най тем не менее чувствовал себя хорошо. Чужой для него воздух проходил в легкие через сузившиеся бронхи, в которых словно раскрыли природный фильтр.
   -- Простите, можно вопрос несколько далекий от демонстрации его приспособляемости? Я вижу, у него присутствуют репродуктивные органы, означает ли это то, что существуют особи противоположного пола и могут ли эти существа размножаться самостоятельно?
   -- Да, женские особи существуют, но их очень немного. Дело в том, что нам пришлось полностью перестраивать исходные молекулы ДНК чтобы добиться разницы между полами. Не знаю, почему это произошло. - развел руками Штайер. - В теории, мы можем включить им репродуктивные функции, так как они заложены в комплексную поведенческую модель изначально, однако, если перед нами стоит задача сделать существо абсолютно послушное и пригодное для использования в качестве рабочей силы при освоении иных планет, мы заблокировали ненужные эмоции посредством нейроконтроллера, который имплантируется каждому биодрону на внутреннюю часть черепа и напрямую подсоединен к центральной нервной системе. Его действие я как раз сейчас и продемонстрирую. Откачайте газ.
   С некоторым облегчением, перепуганный Най почувствовал, как неприятный газ уходит, освобождая место привычному воздуху. Он снова отполз к дальней стене, наблюдая за людьми. Ну зачем они тут собрались, зачем проделывают это все? Вот Штайер опять коснулся светящихся голографических панелек и одна из стен поднялась, открыв выход из комнаты непосредственно в зал. Желая лишь оказаться как можно дальше от этой жуткой комнаты Най в несколько прыжков достиг зала, однако Штайер наверняка знал, что так оно и произойдет.
   -- Стой. - коротко приказал он.
   Биодрон почувствовал, как мышцы его тела сжались против его собственной воли, он не удержался на ногах и распластался на полу. Руки и ноги отказались повиноваться ему, они замерли, как и приказал Штайер.
   -- Встань. Руки за голову и распрямись.
   Най пытался сопротивляться, но что-то внутри его сознания не давало ему ни единого шанса. Он понимал, что беспрекословно повинуется Штайеру, но ничего не мог с этим поделать. Он не мог даже застонать или закричать, челюсти словно сковало параличом.
   -- Когда нейроконтроллер находится в активном состоянии, эти существа будут выполнять любые приказы своего хозяина, в данном случае - меня, - объяснил Штайер. - Вполне вероятно, что им придется жертвовать собой на других планетах, а потому мы ввели в нейроконтроллер функцию блокировки нервных окончаний. Сейчас это существо не будет чувствовать боли, даже если вы станете медленно сдирать с него шкуру. Мы, разумеется, делать этого не станем, так как каждый экземпляр, несмотря на достаточно дешевый белковый материал, все-таки стоит определенных денег. Но тем не менее, я кое-что вам покажу. Вот, видите там на столе лежит железный прут. Вы можете взять его и самолично проверить существо на болеустойчивость.
   -- Он совсем-совсем ничего не чувствует? - неуверенно переминался с ноги на ногу Мерден.
   -- Совсем. Позднее, когда нейроконтроллер отключится, ему, разумеется, будет больно, но сейчас он готов вытащить вас из, скажем, разбившегося шаттла, даже если он полностью объят огнем. Вижу, желающих нет, тогда я продолжу демонстрацию сам.
   Най смотрел на взявшего железную палку ученого, безуспешно стараясь привести в действие хотя бы пальцы на руках или ногах. А вдруг, все не так, как говорит этот человек, вдруг сейчас...
   Глухой удар разнесся по залу, слишком громкий для внезапно наступившей тишины. Железный прут ударил Ная по животу, разорвав кожу и оставив на теле кровоточащую полосу. Дыхание теряющего сознание от страха биодрона даже не сбилось, лишь сердце, кажется, готово было провалиться в пятки.
   -- Видите, он ничего не почувствовал. Но еще, как вы можете заметить, его мышцы настолько эластичны и упруги, что находятся в напряжении постоянно, как натянутые тросы. Он может свободно выдержать удар весом до 70 килограмм, с минимальным повреждением внутренних органов, защищенных мышечным корсетом, в то время как его собственный вес довольно мал. Смотрите, при среднем росте в 175 сантиметров, примерно 20-25 из которых занимают высокие ступни, это существо весит около 60 килограмм, из которых на подкожную жировую прослойку уходит не двадцать процентов как у нас, а всего около процента. Именно такая мышечная масса, ну и структура волокон, позволяют ему держать удар больше собственного веса. Так что не бойтесь, пробуйте. А ссадины мы потом на нем подлатаем.
   Страшно было только с самого начала. Сейчас Най с любопытством смотрел, как из появлявшихся на его теле ранок выступала темно-красная кровь. Он не чувствовал абсолютно ничего. Ни боли, ни самого удара, лишь только слабые толчки в область живота. Штайер стоял рядом с легкой улыбкой и иногда комментировал:
   -- Сильнее, сильнее, не бойтесь. Кости вы ему не сломаете, они не пористые внутри, а потому намного прочнее наших. Только все-таки осторожнее и не бейте по ребрам и в пах. Кстати, все органы у биодронов находятся достаточно глубоко, так что мышцы создают вокруг них естественную броню...
   Все кончилось слишком внезапно. Что-то сработало в глубине сознания Ная и он инстинктивно поджал руки к животу, стараясь заблокировать очередной удар. Он успел услышать крик Штайера, заоравшего: "Прекратить! Быстро! Контрольная, что у него с нейроконтроллером?", а потом в сознание врезался раскаленный шип нестерпимой боли. Стальной прут ударил его по пальцам, разбив руки в кровь, согнувшись пополам, он повалился на испугавшегося еще больше чем сам биодрон ученого, вместо крика из горла вырвался сдавленный мышечным спазмом хрип, из носа хлынула кровь.
   -- Нейроконтроллер не функционирует!
   -- Тревис, сто кубиков анестезии и стимуляторов в яремную вену... Сегодня вечером я устрою разнос этой стерве Грейт за то, что передала мне бракованный экземпляр... Дьявол, она с самого начала планировала сорвать демонстрацию, даже устроила для этого такое представление..!
   Больше Най ничего не слышал, провалившись в черноту беспамятства.
  
   На следующий день, после продолжительной и мучительной загрузки в мозг всех необходимых поведенческих комплексов и информации, которой, как казалось Штайеру, биодрону должно было хватить в жизни, его посадили в дурно пахнущий железом глайдер и отвезли к большому городу, раскинувшемуся далеко за стенами лаборатории, на днище громадного кратера. Вокруг была лишь серо-рыжая пустыня с причудливыми скалами на далеком, освещенном неровным светом тусклого красного солнца горизонте и звезды на темном небе, наполовину закрытом черным диском соседней планеты, от одного вида которой Наю стало не по себе. В городе жили люди, много людей, и это был еще не самое крупное их поселение. Как говорил Штайер, бракованные экземпляры всегда отдавали в коммунальный сектор, и уж сколько они там протянут, никого не волновало. Най заключил, что он оказался именно таким бракованным экземпляром, и не знал, радоваться этому или нет. На самом деле, его это волновало меньше всего, у него сильно болел живот и разбитые пальцы и он просто не мог не обращать на это внимание. В то же время он понимал, что теперь его жизнь изменится очень сильно и отнюдь не к добру...
  
   1. Форпост на Тиадаре.
  
   Наверное, этот полет был самым скучным в его жизни - раз, и уже на месте. Ну уж точно самым коротким, в соотношении затраченного времени на преодоленное расстояние. Махнуть всего за полтора часа от старта на другой конец Галактики это вам не шуточки. Майкл Дойл взглянул на обзорный экран, проецировавший трехмерное изображение пространства вокруг звездолета и почувствовал легкую дрожь пробежавшую вдоль позвоночника. Вот она - система Альзиона. Легендарная, мифическая, о которой рассказывают столько небылиц по портовым барам центральных секторов. Мгновение назад, пассажирский звездолет миновал квантовые нулевые врата и вошел в пределы настолько отдаленного космоса, что даже с трудом-то верилось. 80 000 световых лет от Солнечной системы... В голове не укладывается. Анклав вдали от основной территории занятой Терранской Республикой, периферия, можно сказать. Оглянешься - вот он, Млечный Путь - как на ладони. Посмотришь вперед и в мерцающем мареве красновато-рыжей туманности с россыпями ярких звезд маячит призрак пустоты, лишенной планет. Удачное место для того, чтобы пересидеть всю эту шумиху на Марсе, что ни говори. Каким бы ни был местный гарнизон, толковые ребята, готовые подработать в СБ наверняка пригодятся.
   Что было раньше? А, ну да... В этом-то и вся соль, как сказала бы покойная бабушка. Восемь лет работал в Службе Охраны одного из марсианских мегаполисов, взяли, никуда не делись, даже наплевав на то, что он не терранец, а потом как-то резко все закончилось. Жена, которую он застал дома с каким-то чинушей, почти пол-литра горячительного в баре с напарником по смене - и как результат, тяжкие телесные, с последующей смертью в больнице. Оказался терранцем, да еще и высокопоставленным, хотя тут не спасли ни импланты, ни модифицированный организм. А за такое по всем законам если и не смерть, то каторга уж точно, куда уж тут спорить-то - простому человеку? Да и виноват, что говорить. Вот и вырисовалось два варианта. Первый - имплантация в биоскафандр и либо на Тепнон, либо на Валкану - одно другого чище. Только на Тепноне ты в течении всей оставшейся жизни ползаешь во вросшем в тебя скафандре по дну океана, руду выкапываешь, а на Валкане греешься как на сковородке на повернутой к звезде стороне планеты, где в результате давления и жара синтезируется какое-то редкое химическое вещество, необходимое в производстве нейроимплантов. А второй - воспользоваться связями среди Службы Безопасности, и попытаться отбатрачить провинность на внешних границах Республики. Да, наверняка полное дерьмо, но как ни посмотри, лучше первого варианта. Правда, кто же знал, что вакансии будут только на Тиадар? А может быть, оно и к лучшему?
   -- Внимание, наш звездолет выходит на орбиту планеты. Возможно, вы почувствуете легкую тяжесть, сейчас включатся гравитационные системы. Просьба не покидать своих мест. - сообщил приятный женский голос.
   Ну вот и прилетели... Интересно, а голос синтезирован, или принадлежит реальной девушке?
   Говорят, терранцев тут уйма. Но оно и понятно, все-таки сектор вообще неразведанный, находится на отшибе, связь с центральными секторами только через нулевые Врата, а мало ли кто по соседству окажется? Что это за терранцы? Ах, да... Это у нас Высшая Раса такая. Были раньше все люди как люди, а потом, кто-то имплантировал себе импланты, сначала кибернетические, потом органические, и пошло-поехало. Кто импланты в себя ставил, могли и мысли читать, и предметы силой мысли двигать, а все остальные вроде как быдлом оказались. Правительства инопланетные тоже, разумеется, контактировать более с развитыми особями захотели... В результате люди сейчас это как бы стадо, а терранцы, назвавшие себя так по имени общей для всех родной планеты, как бы сливки общества. Военные из их числа, ученые из их числа, политики и подавно... А людям что и осталось, так только чернорабочие и прочая мелкота. Редко кто выбивается куда-то выше посудомойки. Вот и получается, что раса то вроде и одна, а вроде как и две. Одни на военных кораблях в несколько миль длинной космос бороздят, а другие дохнут в трущобах и специальных гетто. И ведь ничего не поделаешь... у тебя только кулаки, а у них мыслесканирование и нейронная блокировка мозга. Но с другой стороны, все люди и знакомства никто не отменял. Так-то вот...
   А панорама на голоскопе открывалась потрясающая. Повод забыть про мысли бренные и взглянуть на красотищу, которую вселенная явно не для нас сотворила. Тиадар, рыжевато-серый, с белыми проплешинами ледников в тех местах, где из-под поверхности извергаются гейзеры и криовулканы, занимал уже треть голосферы, а над ним, оттеняя свет крупного, но тусклого красного солнца поднималась черная масса Нефертиса. Так люди называли этот остывший и спрессовавшийся в супер-землю углеродный газовый гигант. Когда-то, это чудовище, бурля атмосферными вихрями из жидкого песка и графита, ползло сквозь систему, пожирая возможно существовавшие тут другие планеты, но потом остановилось, отдав часть своей атмосферы звезде. Есть, однако, в нем нечто такое, отчего холодок по коже бегает. Слишком уж мертвое спокойствие и неподвижность. Словно выжидает чего-то.
   Корабль медленно разворачивался левым бортом к черному исполину, двигаясь в сторону ночной части планетарного диска, где серебристыми искрами поблескивали орбитальные комплексы. Там приезжих пересадят на шаттлы и отправят на поверхность, где каждого ждет своя, особенная судьба. Ему, например, желательно побыстрее связаться с шефом местной Службы Безопасности, и не особо попадаться на глаза военным и гражданским службам ментального контроля. В конце концов, по факту, он ни много ни мало, а убийца.
   Его вдавило в кресло, когда на борту корабля начались гравитационные перепады, связанные с балансировкой внутреннего и внешнего давления. Гравитация на Тиадаре была чуть меньше земной, а потому, за исключением самого первого мгновения, неприятных ощущений не было. Стандартная для планеты гравитация была воссоздана уже на орбитальном комплексе, чтобы прибывающие сюда люди могли немного обвыкнуться. Терранцам это не грозило, мышечные и нейронные модуляторы замечательно гасили эффект перепадов давления.
   -- Мы прибыли на орбитальную станцию "Целестий" - синхронно с отключением всех голографических проекторов сообщил все тот же приятный женский голос. - Вы находитесь на территории колонии Тиадар. Правительство Терранской Республики и концерн "SPC" предоставивший лайнер для этого перелета, желают вам успехов в дальнейшей деятельности, на благо нашего великого государства. Сейчас вы можете выйти из кают и пройти к регистрационному блоку, где вам оформят временные документы.
   Ну да, стандартная процедура для всех внешних миров. Терранцы как обычно идут к шаттлам, а люди вынуждены простаивать в очередях на оформление временных документов. Дойл подхватил увесистую армейскую сумку из прочной и эластичной металлизированной ткани, и выбравшись из кресла вышел в длинный, блестящий гладкими серебристыми стенами и зеркальным полом коридор лайнера. Давненько он не летал гражданскими кораблями, все больше на военных или полицейских судах. Что поделать, работа была такая. Однажды повезло проскочить в армию, так надо было цепляться за подарок судьбы - иначе ничего кроме вышибалы в баре не светило. Если ты не терранец, образование значения не имеет. С родной планеты ты не выберешься никуда, по служебным лестницам не поднимешься. С тех пор, как контакты с внешними правительствами зачастую совсем не похожих на людей рас стали обычным делом, модернизированный организм стал главным требованием везде. Конечно, импланты разрабатывались и операции по усовершенствованию человеческого тела проводились... но кто-то же должен был делать грязную работу? Тем, у кого вживления не получалось, говорили о генетической несовместимости, но Дойл в эти россказни не верил. Серая масса нужна всегда. Пробовали сначала андроидов для этого дела приспособить, но вот незадача, ребята из "МенталКорп" не могли у этих силиконово-белковых тупиц мысли прочитать, а ведь мало ли что... А потому решили вконец воспользоваться услугами живых организмов. Дикарей с пары открытых планет трогать не стали - все-таки политкорректность, да и запрещено неписанными галактическими законами вмешиваться в жизнь не вышедших в космос рас - для исследований пару особей утащить одно - ретикулане с людьми в свое время тоже самое делали, а вот выселять, порабощать и так далее, это крайне негативные последствия за собой повлечет на внешнеполитической арене. Не принято так... А вот разделение собственной расы на скот и собственно человечество, это у нас называется "внутренним делом", а потому всем до лампочки и вопросов никто не задает. Мораль всегда учитывается, пока ее не перевешивает необходимость.
   Людей всегда можно отличить от терранцев. Нет, не по одежде и манере держаться, а по более естественному цвету кожи. У тех, кто ставит себе импланты она бледнеет и несколько сереет, а глаза темнеют. Сейчас такие люди поворачивают в боковой коридор, прямо к ярко освещенному залу, где их уже встречают и рассаживают на несколько пассажирских шаттлов. В основном, это ученые или специалисты по строительству различных промышленных объектов в условиях подчас самых экстремальных. Головастые, умные... вот только строить-то будут не они, а такие как Дойл.
   -- Ваши документы, - прохрипел приглушенный белой блестящей маской шлема голос, и Дойл спохватившись вытащил из кармана сумки электронную карточку.
   Сотрудник Службы Охраны орбитальной станции, в черном керамическом скафандре с белыми наплечниками и щитками мельком взглянул на нее и коротко кивнул:
   -- Все в порядке. Дайте вашу руку.
   Сканирование мозга. Теперь телепатов ставят даже на пропускные пункты в космопортах...
   -- Смотрите на меня.
   Дойл повиновался, подняв глаза к белой, чуть вытянутой к низу маске, с черными зеркальными прорезями, за которыми скрывались невидимые глаза сотрудника службы охраны. Это так удобно - они видят тебя, а ты их нет, только эту черную керамическую поверхность. Неизвестно, о чем думает человек под этим шлемом, что чувствует, когда касается твоих мыслей. Кстати, а неплохо они с Кэтрин отдохнули в тот отпуск на Проксиме 5. Искупались в сиреневом море, насобирали прозрачных слюдяных ракушек, полюбовались на воздушных медуз...
   -- Добро пожаловать на Тиадар, мистер Дойл. - прогнусавил из под вмонтированных в шлем голосовых резонаторов охранник. - Проходите налево и вниз. Там ваш шаттл.
   Ну вот и отлично. Дойл позволил себе расслабится, едва только телепат начал сканировать другого пассажира. Главное, вовремя сменить ход мыслей. Ну а теперь к шаттлу и на Тиадар. Хочется же взглянуть на эту легенду.
   Как некстати, в шаттле не оказалось ни окон для наблюдения, ни голографических проекторов, а потому пришлось в течении почти целого часа созерцать блеклый серый потолок и слушать весьма скучный рассказ по истории колонии. Большую часть этого Дойл прекрасно знал из школьного курса истории. Про один из последних "кораблей поколения", посланный на колонизацию какой-то планеты в скоплении Гиад, до которой потом люди так и не добрались, и попавший в нестабильную червоточину, существование которых спустя почти тридцать лет доказал ученик Бернардо де Лорана Франсьез Дефо. Проплутав в космосе почти девять столетий, "Дедал", как называли корабль, попал в систему Альзиона и именно тут системы корабля отыскали наиболее подходящую для колонизации планету. Ей и стал Тиадар. На Тиадаре за двести лет многое поменялось. Сейчас на планете были построены уже семь крупных поселений, хотя Либертаун, центром которого стал трансформировавшийся в научно-жилой комплекс "Дедал" по прежнему считался крупнейшим и самым многолюдным.
   Что и говорить, стратегически, удаленность Тиадара от основных колоний играла и на руку людям и доставляла хлопоты. Хлопоты, разумеется, были связаны с транспортировкой необходимых материалов, а стратегическая ценность заключалась в том, что ни одна из гипотетически враждебных человечеству рас, не могла добраться до Тиадара. Поэтому, корпорации Терры и вбухивали в колонию немыслимые деньги, понимая, что она может принести невероятную прибыль. Помимо этого здесь добывались весьма любопытные образчики горной породы, похожие на кристаллы или красноватого, или голубого цвета, способные аккумулировать в себе световую и тепловую энергию. От этой находки в свое время Космофлот аж чуть ли не пищал от восторга. Ну и наконец это черное страшилище - Нефертис. Яйцеголовые на Марсе с ума посходили когда поняли, что им выпала возможность раскопать бывший газовый гигант с литосферными плитами из спрессованного под высокой температурой графита, а проще говоря, с алмазной земной корой. К слову, банкиров это обстоятельство тоже обрадовало несказанно. Может они там и терранцы, но денежную систему еще пока никто не отменял. Странно, кстати, ведь у большинства инопланетных рас, встреченных людьми ее и не было. С тех пор и понеслось. Про Тиадар историй слагали огромное количество, да вот только лезть никто сюда не хотел - вдруг какая оказия, да Нулевой Транспортировщик накроется? Прозябать за 80 000 световых лет от дома никто не хотел.
   Хотя кто знает, может оно и наоборот здорово... Дойл впервые за несколько дней посмотрел на себя в зеркало, так некстати оказавшееся на том месте, где полагалось быть привычному иллюминатору. Мда... На него смотрело заросшее густой щетиной широкое лицо тридцатипятилетнего мужчины с озорными морщинками в углах чуть прищуренных глаз и с неотвратимо побеждающей лысиной на голове. Вот... как только в порядок придут дела, надо будет приводить в порядок еще и себя. Жирок поднакопился, второй подбородок дает о себе знать, а зря, кстати. Неохота быть похожим на этих пузатых охранников в интим-магазинах на Марсе.
   Вопреки ожиданиям, космопорт Тиадара мало чем отличался от других виденных Майклом Дойлом. Стандартные приземистые серые здания, похожие на раковины моллюсков, тусклые огни локационных вышек, круглые, до нескольких миль в диаметре площадки для более крупного транспорта. Шаттлы, в которых от использовавшихся людьми на заре космической эры кораблей осталось одно лишь название, приземлялись прямо к ярко освещенному зданию космопорта, где постоянно дежурившие у ворот глайдеры развозили гостей планеты по гостиницам города. Такая система Дойлу всегда нравилась - проверить людей на орбитальной станции, дабы не создавать толкучек в космопортах. Нацепив на лицо кислородную маску, которую ему вручили еще в салоне шаттла, Дойл сошел с трапа и сделал свой первый шаг по самой удаленной от Терры планете. Неплохая, кстати, маска, отметил он про себя. Синтезирует пригодный для дыхания воздух прямо внутри фильтров. Даже в космофлоте такие на пересчет.
   Сама планета его не впечатлила. После Марса, рыже-серый пейзаж наскучил, но что поделать, если у Вселенной не выделено для людей иного места? Такие же кратеры? ну может чуть поглубже, такие же облака, вернее их почти полное отсутствие, вот только закрученные в спираль горы у горизонта весьма любопытны. А в остальном, Марс и Марс. Гравитация почти как на Земле, погода только, видать, переменчивая, раз от звезды недалеко, то и период вращения у планетки приличный. Впрочем, если обратить внимание на натянутый над космопортом и чуть дальше, над городом, едва заметный купол субпространственного поля, то становится ясно, что с удержанием атмосферы и климат-контролем тут проблем не возникает.
   -- Мистер, вас довезти? - ну вот, надоедливые пилоты глайдеров не дают проходу, не успеешь сойти с трапа шаттла.
   -- Да, неплохо бы. Я только что проделал путь в сто тысяч световых лет и очень боюсь заблудится. - кивнул Дойл. - Тут поблизости какой город находится?
   -- Ну не столица, увы, - молодой парень, лет двадцати, распахнул перед Дойлом дверцу глайдера. - А вам Либертаун нужен?
   -- Да нет. Ты давай довези до гостиницы, а там потом я сам разберусь.
  
   Городок оказался небольшим и на вид довольно тихим. Наверное около тысячи, может быть чуть больше, титаново-керамических домов высотой в пять этажей и накрытых сверху бронированным пластале-тирониумным колпаком, который в случае, допустим, падения метеорита или какого еще катаклизма, опускался на дома. Разрушить закупоренный таким образом дом можно было лишь изнутри. Ну или устроить под ним трещину в литосферной плите. В общем, о безопасности строители города задумывались, не то что на Парцене 2, где родился Дойл. Там даже керамическое стекло не удосужились заменить на прозрачный триадий, выдерживавший давление до тысячи атмосфер и температуру в несколько сотен градусов. Уютненько, чистенько, есть магазины, голотеки, вроде даже виотеатры... и не скажешь так сразу, что провинция. Впрочем, тут жизнь иная. Скорее всего, слишком сильно колониальное правительство от простых людей зависит. Ах, да, вот только нету воздушных гидропонных ферм, как на Марсе.
   -- А что вы сумку с собой таскаете? - спросил парень удивленно. - Могли бы биодрону отдать, он бы вам ее до гостиницы донес.
   -- Кому? - Дойл понял, что не до конца осознал смысл фразы.
   -- Биодроны. Это такие существа, вроде собак... или кошек... в общем, что-то среднее. Их ученые из "Нантека" вывели для помощи в освоении планеты. - объяснил водитель. - Они тут всю работу и выполняют. Строят, по катакомбам всяким лазают... это те, кто поумнее. А кто мозгами не вышел, в гражданском секторе живут - по ночам в гетто своем сидят, а днем мы стараемся на них всю черновую работу свалить.
   Ага, так вот почему все так чистенько... Низшая каста нашла тех, кто оказался еще ниже.
   -- Вот один из них, - водитель кивком головы указал на обочину трассы, где стояло худенькое создание с длинными ушками, острой узкой мордочкой и длинным хвостом, запачканным в ржаво-серой грязи. - Вы не задумывайтесь, если надо будет по хозяйству что помочь - они сделают. Ну или вещи дотащить.
   -- Оригинально... Использовать в качестве прислуги генетических мутантов...
   -- Зато колония процветает. Их можно почти не кормить, спят под открытым небом в своих гетто, возразить или сказать что наперекор не могут... А если где что натворит, то отправляют на утилизацию. Они это знают и стараются быть послушными.
   -- И на людей не нападали?
   -- Нет конечно. Их же нейронная фигня какая-то контролирует.
   Глайдер несся по улице городка на такой скорости, что находись они на Марсе. то все службы дорожной безопасности уже висели бы у них на хвосте. Однако тут движение отсутствовало как класс, люди прохаживались по улицам пешком, благо днем было достаточно тепло, вот только надетые на лица кислородные маски говорили о том, что дело происходит на не совсем пригодной для жизни планете.
   -- Чем разводить такой зверинец, лучше бы терраформинг сделали. - заметил Дойл.
   -- Делаем. - ответствовал водитель. - За северным хребтом одна из установок стоит. Если верить Ранду Моррису, нашему президенту, то через пару лет будем жить как на Марсе и цветы будут на улицах цвести.
   -- Ага. А ты знаешь, что на Марсе нет цветов?
   -- Нет конечно, но разве это важно? Главное ходить без маски куда лучше, чем в ней.
   -- Это точно. А биодроны твои что без масок?
   -- А им на разреженную атмосферу наплевать. У них метаболизм как-то по-хитрому замедляется и кровь удерживает попавший в нее кислород.
   -- Любопытно... как их еще в ВКС не запихали с такими способностями, а заставляют улицы вашего захолустья мести. Слушай, а что это за белое здание? Многоэтажное и уж как-то больно выделяется...
   -- А, это у нас штаб службы безопасности. Здесь у полиции что-то вроде базы отдыха...
   -- Отлично, притормози возле него. - Дойл перекинул в карман комбинезона оптическую карточку со своими данными. - Забегу на пару минут, может быть приятеля встречу.
   В гостиницу всегда успеешь, а сюда так и так тащиться придется, если есть желание поскорее работой обзавестись, да списать ненароком образовавшийся грешок...
   -- Как скажешь. - пожал плечами водитель.
   Дойл сунул ему несколько кредов и был удивлен, что парнишка странно покосившись на кредиты отстранил их.
   -- Нет, спасибо. Я на дотациях сижу от местного управления транспорта. Если возьму деньги, выкинут на улицу. Мне колония платит.
   С тихим шипением дверь закрылась, и глайдер бесшумно рванув с места скрылся за поворотом, оставив провожавшего его взглядом Дойла в одиночестве.
   -- Вот ведь зажрались... - буркнул Майкл в кислородную маску. - Даже денег не берут...
   Двери любого здания на Тиадаре, будь то жилой дом, офис, магазин или штаб полиции являлись системой шлюзов, призванной не пропускать внутрь разреженный воздух и не выпускать наружу нормальную атмосферу. Собственно, система была старой, применявшейся на большинстве колоний лишь потому, что верхам не было дела до разработки чего либо более совершенного, но тем не менее, ввиду своей топорности была чрезвычайно надежной. По мнению Дойла недостаток был один - время ожидания. Пока персонал за дверью понимал, что их кто-то ждет, пока открывался наружный и закрывался внутренний шлюз, пока прокачивались дренажные системы, можно было и задохнуться.
   Впрочем, в этом захолустье полиция отличалась расторопностью. Майкла пригласили войти почти сразу после того, как он постучал в синеватое выпученное стекло обзорной камеры.
   -- Здравствуйте, у вас есть жалобы или вопросы? - выскочил прямо из-за двери невысокий полицейский в непонятной форме, представлявшей из себя что-то среднее между армейским экзоскелетом и скафандром пилота космофлота.
   -- Господи, где же вас так разодели-то?... - вырвалось у Дойла, но пришлось быстренько спохватится. - Простите, Мариус Лейнер здесь работает?
   -- Да, мистер, это наш начальник участка. У вас к нему дело?
   -- Ну в определенном роде. Если можно, передайте ему, что пришел Майкл Дойл. Он должен быть извещен обо мне.
   -- Хорошо. Пройдите внутрь и подождите немного.
   Как будто, если бы приглашения не последовало, он остался бы торчать снаружи.
   Изнутри штаб полиции смотрелся намного более внушительно. высокие потолки, хромированные стены, уйма каких-то мониторов, снующие по залу полицейские, то и дело что-то проверяющие по закрепленным на рукавах экзоскелетов интерактивным экранам. Смущало лишь отсутствие тех, ради кого все эти люди тут и сидели. Задержанных.
   -- Майкл Дойл? Можете подняться на третий этаж, в кабинет генерального инспектора Лейнера. - невысокий полицейский торопливо сунул в руку Майклу оптическую карточку-пропуск. - Он вас ждет.
   Лента эскалатора бежала под ногами, над головой поднимался, выплывая из-за переплетения перекрытий, прозрачный купол с рельефным изображением герба Терранской Республики, трех четырехлучевых звезд на фоне восходящего над диском планеты солнца. Да уж. Нравится, не нравится, а свою страну ты любить обязан. Можешь выйти на улицу и сказать, что Майлон О'Коннор, лидер "МенталКорп" и Президент Республики полный кретин, но охаять свою Родину, ты прав не имеешь.
   Кабинет генерального инспектора тоже заставил Дойла удивиться, хотя это чувство уже неоднократно посещало его сегодня. Вместо привычных раздвижных дверей или силовых блокираторов пространства его ожидал простой закуток между стеклянными стенами, где за небольшим столиком, удобно устроившись напротив голографического дисплея сидел отнюдь не канцелярский клерк, а как минимум бывший космодесантник, с поседевшими волосами, выбритыми с боков головы.
   -- Я Майкл Дойл, - стукнув костяшками пальцев по стеклу представился Дойл. - я был направлен к вам...
   --Ага. Вижу. - буркнул Лейнер глухим и низким голосом. - Послушай, парень, я тут "позвоночников" не люблю. Потому что мне неохота строчить их мамочкам похоронки. Ясно?
   -- Хм... допустим...
   -- Вот, это для начала... - Мариус вдруг внезапно расплылся в улыбке и протянул Дойлу крепкую. покрытую шрамами руку. - Приветствую. Я Мариус Лейнер, местный заправила. И я на самом деле рад друзьям Рональда Биггза.
   -- Он был моим начальником на Марсе...
   -- Знаю. знаю. - остановил начавшего было свою историю Майкла Лейнер. - И про твой послужной список до Марса тоже. Второй батальон Космодесанта, место дислокации Сектор Омега Сети. Ты ведь там был как раз во время заварушки на Приннаре?
   -- Да.
   -- Довелось повоевать?
   -- Нет. Нас подготовили для заброса на планету, но конфликт разрешился за два часа до нашей высадки.
   -- Ну и отлично. Не люблю когда парни вроде тебя гибнут в междуусобных войнах всяких там губернаторов систем. Слушай, у нас тут бар есть, может спустимся туда, поговорим?
   Предложение несколько ошарашило Дойла.
   -- Вы выпить предлагаете? На службе?
   Лейнер расхохотался:
   --Вот вас там дрючат-то на Марсе... Здесь это нормальное явление, пошли. Опрокинем по кружечке пивка за твое прибытие. А там по ходу дела я тебе кое-какие вопросы задам. Ну и ты мне. Сумку брось у меня в кабинете, никто не стащит.
   Бар и вправду находился на подвальном этаже полицейского управления, хотя судя пов сему, предназначен он был скорее для празднования больших праздников, чем для простых посиделок. Все столы крупные, длинные, на десяток персон, дорогие кресла, весьма приличные сорта слабоалкогольных и крепких напитков... Сомнительно, чтобы тут пропускали по рюмашке после дежурства.
   -- Эй, у стойки, два торсанского светлого. - приказал Лейнер и Дойл увидел юркнувшего в заднюю комнату рыже-серого биодрона.
   -- Как, и у вас эти звери на стол подают?
   -- Да они везде используются в качестве обслуги. Дешевка, просты в обращении, а если что, то и мозги вышибить можно. На них колониальные законы не распространяются.
   -- То есть?
   -- В общем давай так, я тут сейчас треплюсь и ввожу тебя в курс дела. Если хочешь тут работать, схватишь все быстро. Договорились?
   -- Договорились.
   Худенький зверек, обмотанный белым полотенцем, скрывавшим наготу, передвигаясь бесшумной, чуть пружинящей походкой, вынырнул из ниоткуда, уже сжимая в лапах по кружке пива. Дойл заметил, что часть его длинных, до плеч, волос обгорела, а по щеке тянулся свежий шрам от ожога.
   -- Что с ним? - поинтересовался Майкл.
   -- Да всякое бывает... Может по неосторожности на термокат упал... А может и приложил кто-то. Не твое дело, понял. Хватит того, что законов в отношении них нет, Это своего рода андроиды и все, что относится к живым существам на них не распространяется. Если вдруг на своем дежурстве наткнешься на инциденты связанные с биодронами, обойди все это сторонкой. Проблем потом не оберешься.
   -- Понятно.
   -- Ну, за твое здоровье, Майкл. И за успешную карьеру. - Мариус протянул кружку, и Дойл со звоном столкнул с ней свой бокал.
   -- Теперь давай, ответь мне на вопрос. - напомнил Лейнер. - Ситуация такова, сюда, в это захолустье, служить перебираются только уголовники или дегенераты по жизни. Одни слишком самоуверенны и считают, что жизнь не способна согнуть их в бараний рог, а вторые просто тупы. На дегенерата ты не тянешь. На уголовника тоже. Вопрос: зачем ты здесь?
   --Разве Биггз не рассказал?
   -- Ничего он не рассказал, кроме того, что должен прилететь один хороший человек, к которому стоит подойти непредвзято.
   -- Ну в общем была история личного плана. Нехорошая.
   -- Понимаю. И в данном направлении вопросы задавать более не стану. Скрываешься значит.
   -- Относительно. Но, нахожусь в бегах точно. И мне нужна карточка сотрудника каких-нибудь силовых структур с периферии.
   -- Мог выбрать место и побезопаснее.
   -- Увы, вакансии были только сюда.
   -- Да, точно. А знаешь почему? - Лейнер одним глотком осушил примерно четверть кружки, - Потому что текучка кадров тут, не дай Бог никому. Здесь, не проходит и недели без смерти, а на Нефертисе так хоть караул кричи. Мы туда иногда парней своих отсылаем, на усиление, так треть из них после этих поездок так чердаком двигается, что крышак в подвал переезжает. Нехорошее там место. Ты хоть чувствовал, как эта дрянь в небе на тебя давит?
   -- Да, есть что-то.
   -- Ну вот. Но ты не бойся, твое место тут будет. И хотя тоже не курорт, но, будешь хорошо и толково работать, быстро наверх пролезешь.
   -- А в чем заключается подвох?
   -- Подвох, друг мой в том, что тут идет война. Тихая война, почти бескровная. Но война. Обделила природа Тиадар и космическими пиратами в труднодоступных районах, и всякой хренью инопланетной, да и живности тут на поверхности нет - одни криовулканы, хотя, при должной доли везения и туда можно кувырнуться... А вот опасно тут. Название "Серебряная Луна" тебе говорит о чем-нибудь?
   -- Нет конечно.
   -- Ну так давай я тебя просвещу. Ты ведь знаешь, как люди попали на Тиадар.
   -- Корабль Поколений класса "Магеллан", было это почти 230 лет назад.
   -- Да. Верно. И на корабле этом не быдло какое летело, а ученые, техники, геологи, ксенобиологи... солдаты были. Команда была большая, около двухсот тысяч человек, если мне память не изменяет. и сплоченная, представь только, оклематься после тысячелетнего полета на другом конце Млечного Пути и не в штаны наделать, а начать строить колонию. Это же не просто выдержка нужна, это еще и воля какая...
   -- Да уж. - ну что сказать, действительно, терпению и воле тех людей можно было лишь удивляться.
   -- Так вот, приходу Терранской Республики они, разумеется, совсем не рады были. Жили тут в свое удовольствие, грезили о независимости, а тут нате вам, и "МенталКорп" прилетает. Незадача. Вот и организовали они группу сопротивления "Серебренная Луна". Скрываются где-то за пределами городских периметров, каким уж чертом выживая, неведомо. Сначала это были потомки тех, первых колонистов, потом недовольные терранцами и среди пришлых нашлись. Как в центральные сектора слухи стали просачиваться, все же пути ты хоть тресни, а не перекроешь, многие лишенные имплантов люди сюда подались. В надежде на лучшее будущее. Кто-то, прилетев, бросил свои сумасбродные идеи, кто-то нет. Вот и воюют. Иногда, как людей, я их понимаю. - немного тише сказал Лейнер, - Но закон, есть закон.
   Вот оно как, интересно... Дойл прикинул свои шансы на участие в каких-либо передрягах и пришел к выводу, что утерянную за последние пару лет форму восстанавливать все-таки придется. Кто его знает, вдруг понадобится тряхнуть стариной и поиграть в космодесант? Кстати, а пиво тут хорошее...
   -- А здесь как ситуация? - спросил он Лейнера.
   -- Скучно. Здесь еще не установили воздухоудерживающие системы, а потому всякого ворья и прочей гадости из космопорта прет немного. Они в Либертаун едут или в Майнвилль, где по улицам можно без масок ходить, а тут им неинтересно. А "Серебряная Луна" тут лет семнадцать назад объявлялась, как говорят, я-то тогда еще не служил. Напали на биостанцию по производству биодронов, постреляли и растворились в необжитой местности. Видать, нашли, значится, то за чем приходили. И все. Больше о них ни слуху, ни духу. А в центральных районах частенько постреливают.
   -- Вот мне интересно, а где-же военные, космофлот, орбитальное сканирование, пси-зонды? Почему этих возмутителей спокойствия не найти и не прижать?
   Лейнер отставил в сторону опустевшую кружку и подозвав биодрона заказал себе еще пива.
   -- Если бы все так просто было... - мечтательно сказал он. - Так ведь нет, сама планета им помогает. Она вообще особь привередливая. Однако это отдельный рассказ нужен.
   -- Ну и расскажи, я не тороплюсь - пожал плечами Дойл. - Все равно следующие лет десять, а может и дольше, мне отсюда ни ногой в метрополию.
   -- Суть в том, что Тиадар, планета совершенно неоднородная. Она пористая, что твоя губка. - объяснил Лейнер. - Да к тому же страдает перепадами гравитации. Вот почему это происходит не спрашивай - тут даже наши яйцеголовые руками разводят, но получается так, что вот здесь, гравитация земная, а отъедешь от города подальше, р-раз, и 5G тебе обеспечено. Ходишь как по минному полю. Или упадет до 0,3G, что тоже неприятно. Вот и думай, отчего так. Пещер и трещин в коре много - это тебе из окон кажется что все эти кратеры на равнине однородны. Ни хрена подобного. А вот попытки провести исследования из космоса планета глушит, будто на "черной дыре" сидим. И биосканирование пробовали, и пси-скан, и гиперволновое прослушивание - никакого результата. Во всех спектрах смотрели, копали - пусто. Сигнал на поверхности останавливается, а дальше не идет. Наверняка ученые первых колонистов это знали, вот теперь их потомки и используют это себе на пользу. А где прячутся? Так мое мнение простое - искать их возле криовулканов надо - раз пар и воду вверх выкидывает, так значит возможно в пещерах есть и места, где воздух пригодный для дыхания. Но никто экспедицию не соберет и не пошлет, слишком много неизвестного. Да и своих дел, видать, хватает.
   -- Необычно тут у вас. - Дойл опустошил кружку и уже чувствовал в голове накапливающийся легкий дурман. - Совсем не похоже на метрополии.
   -- Разумеется. Тут свои законы, свои правила игры. На то она и периферия. И самое стремное тут не планеты и Дальний Космос, а то, что связь с Террой здесь лишь через одни квантовые ворота проходит. Случись что с ними, и застрянем мы тут без всякой подмоги. Поэтому и считается Тиадар местом самым опасным. А вот что правительство не может вторые приемные ворота сюда подогнать, это меня не спрашивай - не знаю. Может быть потому, что хочет таких как мы идиотов под колпаком держать - мол, будете бузить, перекроем кислород и все. Ну ладно, посидели и хватит. Ты как, готов работать начать?
   -- Чем раньше, тем лучше. Мне неохота светить документами перед сотрудниками "МенталКорп".
   -- Их тут не так много, но я тебя понимаю. Тогда давай так, двигай в гостиницу и отдохни пару стандартных, земных дней. Освойся. Город посмотри. К людям поприглядывайся - тебе с ними работать, - подытожил Лейнер. - Да, и зайди в магазин, купи часы с местным временем. При черепашьей скорости вращения планеты вокруг своей оси ты тут первое время путаться будешь.
  
   Как бы то ни было, а покинул здание местной полиции Дойл полностью удовлетворенным. Действительно, Лейнер оказался не таким уж плохим и сварливым ветераном, каким показался на первый взгляд и судя по всему, его отношение к подчиненным строилось на принципе "пока меня из-за вас не трогают, я к вам не лезу", что Дойла вполне устраивало. Может быть над ним и стояло какое начальство из мэрии, но скорее всего Лейнер был тут своего рода шерифом городка, который сам есть и закон и порядок и власть. Такой принцип практиковался на удаленных колониях, где власть Центра была не такой прочной. Как и в любой Республике, это, временами, приводило к локальным конфликтам между губернаторами и региональными партиями. Дело решалось просто - с Терры присылали Космофлот, подчинявшийся напрямую только Президенту и Сенату и порядок наводился в считанные дни, так как серьезной огневой силы у губернаторов не было.
   Тиадар, впрочем, отличался даже в этом плане. Его охраняли новейшие эсминцы и крейсера класса "Тридакна", и вправду очень напоминающие по структуре раковину этого моллюска. Это были совсем свежие разработки, созданные, если верить слухам, по технологиям какой-то из дружественных инопланетных рас, превосходящей людей как по уму, так и по силушке. Судя по виду корабля и по фиолетово-синей раскраске их гладких, почти лишенных острых углов бортов, вблизи представлявших из себя многочисленные сочленения выпуклых восьмигранных плит из противолучевой керамики, теория имела право на жизнь. Здесь даже у простой полиции были мощные волновые винтовки, использовавшие в качестве зарядов не металлические пули, разгонявшиеся магнитным полем, а капсулы с заряженными частицами и гравитационный ускоритель для увеличения мощности выстрела и сверхвысокочастотные магнитные излучатели, вряд ли просто психотронного действия. Стандартная и дешевая версия волнового оружия - гаусс-ружье была интегрирована в более мощный аналог и играла роль травматического оружия, так как не работала на полную мощность. Вроде бы, у одного из полицейских, Дойл видел даже ручной субатомный конденсор, выстреливавший плотным потоком разогнанных до околосветовой скорости заряженных элементарных частиц, а это уже армейская разработка, пробивающая насквозь любой экзоскелет, если, конечно оный не имеет рассеивающих щитов и встроенных волновых искривителей. Похоже, что-то все-таки происходило на Тиадаре такое, что заставляло полицию вооружаться не на шутку, носить с собой волновое, фазовое и поляронное оружие всех возможных калибров. И самое удивительное, что при этом город выглядел мирно, спокойно и даже не имел охраны по окружавшему его периметру из тирониумных стен, неподалеку от которых сооружались генераторы воздухоудерживающих куполов.
   Все это Дойл приметил по пути в гостиницу, так как решил последовать совету шефа службы Безопасности и посмотреть город поближе. В одном из магазинов он прикупил себе часы с объемным интерактивным экранчиком и время от времени поглядывал на них, стараясь запомнить соотношение земного времени с местным. Получалось, что в одних здешних сутках пряталось приблизительно две земных недели, даже чуток больше. Да привыкнуть будет непросто. Ложишься спать - день, встаешь - день, опять ложишься - а солнце еще и до зенита не добралось... Дойл настроил целеуказатель маршрутизатора на гостинницу и пошел точно по нему, держась мерцающей под его ногами желтоватой искорке. Конечно, голографический маршрутизатор сразу выдавал в нем приезжего, но сомнительно, что это вызвало бы какие-то кривотолки. Раз в городе был космопорт, то и к гостям тут должны привыкнуть.
   Возле самой гостиницы, одного из самых высоких зданий в городе, возведенного целиком из зеркального квазиокварцита, Дойл задержался, привлеченный какой-то суетой во дворике соседнего дома. Возле закрытой куполом гидропонной площадки стояли несколько полицейских, пара подростков лет восемнадцати, а чуть поодаль лежал длинный черный мешок из которого торчала покрытая коричневато-рыжим мехом четырехпалая рука. Небольшое темное пятно на светлом дорожном покрытии уже было старательно затерто, хотя еще и проступало в лучах красноватого солнца.
   -- Да... о, времена, о, нравы... как говаривал классик... - пробормотал Дойл ускоряя шаг. - Ну, в конце концов, в чужой монастырь со своим уставом не лезут.
   Странно тут все. Непривычно. Люди другие. Вроде и приветливые, и разговорчивые - вспомнить того же водителя глайдера, не с каждым на Марсе так поболтаешь. А вроде и замкнутые какие-то. Не договаривают многого. Наверное правильно, что не договаривают, чужакам-то оно ни к чему. Но, особого выбора у него нет, значит надо подстраиваться под этот миропорядок. Такова жизнь, другого не дано...
  
   2. Неспокойное время
  
   В гостинице Дойла встретили весьма радушно, едва узнали, что он собирается пополнить ряды полиции. Ему отвели номер на третьем этаже, из которого открывался отличный вид на загородные пустоши и окаймлявшие склоны кратера горы. Издалека казалось, что они гранитные, с темными базальтовыми пятнами, но их форма поражала любое воображение. Дойлу вспомнились прежде всего коралловые рифы и скрюченные, обвивающие друг друга стволы трубчатых деревьев с Проксимы 4. Каменные щупальца, переплетаясь, образовывали замысловатые арки и фигуры, сформировавшиеся под воздействием неизвестных сил, скорее всего не имевших отношения ни к ветру, ни к песчаным штормам. Возможно, виной всему были те самые перепады гравитации, о которых рассказывал Лейнер, а возможно и еще какие-то процессы в атмосфере или земной коре. Точно Дойл мог сказать лишь одно - таких гор он еще нигде не встречал.
   Администратор гостиницы предложил Майклу ужин за счет заведения. Опять же, пустячок, а приятно. Дойл, поразмыслив над этим, улыбнулся своим мыслям. Наверняка откармливают на убой. Видать, полицейским тут не так уж шоколадно живется, раз уж новенького сотрудника обхаживают всей гостиницей. А с другой стороны, может еще по какой причине. Кто его знает, какой жизнью живут тут все эти люди. Тем не менее, Дойл принял приглашение, позарившись на отменное меню и всевозможные виды напитков, содержавших алкоголь в различных пропорциях. Спустя час, сытно отобедав и еле передвигая ноги после несколько неумеренного возлияния, Дойл отправился спать, с трудом поднявшись к своему номеру от подземного этажа, где находился ресторан. Сказывалась усталость, перемена давления и перепад атмосферных норм. Поднявшись в свой номер, Майкл не раздеваясь рухнул на кровать и заснул как убитый.
   Когда он проснулся, местные часы показывали начало цикла, за окном, казалось, не темнело вовсе, лишь черный диск Нефертиса сдвинулся чуть вбок, укатившись за завитые гонные пики. Голова немного болела, однако Дойл решил эту проблему таблеткой био-стабилизатора, снявшего похмельный синдром за пару минут. Есть не хотелось, уж вчера-то, за дарма, он съел столько, что хватило бы наверное на неделю. Все таки волшебное слово "бесплатно" действует магически.
   Однокомнатный номер, в котором был лишь обеденный столик из полупрозрачного синего пластика, небольшая кровать на одну персону, несколько шкафов, да виокрон, принимавший наверняка только местное стереотелевидение, сразу не понравился Дойлу, впервые взглянувшему на него трезвым взглядом теснотой и серыми пласталевыми стенами, нагнетавшими мрачную атмосферу. Хорошо хоть в ванной, оказался подключен синтезатор воды. В общем, типичная провинциальная гостиница для не особо привилегированной публики. Учитывая то, что на первых порах оплачивать номер будет скорее всего полицейское управление, предъявлять претензии к администрации гостиницы было глуповато. Подарок есть подарок.
   Через полчаса, в которые Дойл сумел привести себя в порядок после вчерашнего застолья, в приоткрытую дверь, которую Дойл видать забыл закрыть на ночь, осторожно постучался горничный биодрон, в обязанности которого входило не сколько убирать за гостями, сколько присматривать за функционированием хозяйственных дроидов.
   -- А, давай, запускай сюда свои железки. - махнул рукой Майкл. - Да и сам зайди.
   Биодрон, чье изящное и стройное тело покрывала лоснящаяся, тонкая и мягкая серая шерсть, а на плечах и лапах топорщился чуть более длинный беловатый мех робко вошел в номер, обернув длинный хвост вокруг одной из лап, чтобы не возить по ковру роскошной длинной кисточкой, похожей на гигантское перо.
   -- Вы что-то хотели? - вежливо осведомился он, чуть склонив остренькую, почти кошачью мордочку и подняв длинные уши.
   -- Да... - Дойл почесал затылок, недовольно скривившись. - Слушай... это... как тебя?
   -- H09E-77T - ответил биодрон.
   -- Тогда будешь Хет. - сразу определился Дойл. - Так вот, Хет, я тут вчера не сильно набедокурил?
   Да, с Марса-то он сбежал тоже по сути из-за пьянки. А начинать жизнь на новом месте с того же самого ух как нехорошо.
   -- Да вроде бы нет. - несколько неуверенно ответил хвостатый горничный.
   Дойлу ответ не понравился. Не внушал доверия и тон, с которым биодрон это сказал.
   -- Ну а поточнее?
   -- В ресторане разбили пару графинов, стол, ну и немного двери пострадали.
   Вот черт... Дойл почесал лысеющую голову. Бывает, ладно. В конце концов, не он первый, не он и последний. Бары на то и существуют. У них и страховка есть и степень риска присутствует.
   -- Хет, а где порекомендуешь мне выходные провести? - спросил Дойл, отходя от кровати и позволяя дроидам почистить пол ионизаторами.
   -- Не знаю, - замялся биодрон. - Я кроме этой гостиницы и Чистилища не вижу ничего.
   -- Чистилища? Странное какое-то название...
   -- Так горожане называют наш район, - объяснил Хет. - На самом деле, это концентрационный лагерь для временного пребывания.
   Концентрационный лагерь? Еще лучше. Дойл поморщился, вспоминая концентрационные лагеря для восставших на Пенаре 3 колонистов, которые быстро соорудил "Орден Геллиона" при поддержке "МенталКорп". Неприятное зрелище. Не исключено, что здесь еще хуже.
   -- Ладно, и на том спасибо. Просто я-то тут первый день, хочу пройтись, город посмотреть.
   -- Нечего тут смотреть, - мрачно сообщил Хет. - Да и неспокойно тут. Не только для нас, но и для таких как вы.
   Ну уж есть что смотреть или нет, Дойл предпочел решить для себя сам. Позавтракав, на этот раз уже за общую плату, он вышел из гостиницы на улицу, предварительно обзаведясь прикрепляемым к ноздре синтезатором кислорода, продававшимся тут в специальных автоматах в любом здании города. Воздух снаружи был довольно теплым, термометр, встроенный в часы показывал почти двадцать пять градусов, и до полного сходства с Марсом не хватало лишь зеленых садов. Деревья, впрочем, тут были. Они покачивались над улицами на гидропонных платформах, закрытых герметичными куполами. Вернее, гидропонными эти платформы назвать было можно лишь с натяжкой. В них находилась вполне нормальная почва, росла трава, однако все питательные вещества и влага подавались посредством тонких труб, протянутых под крышами вдоль фасадов домов и соединявшихся с серебристыми полусферами служившими основой для платформ.
   Свое путешествие по Аббервилу Дойл начал с северной части и сразу же наткнулся на стены Чистилища, с натянутой поверх них колючей проволокой по которой бежал электрический ток, автоматическими орудийными системами, направленными внутрь Периметра и темными, угловатыми охранными башнями, внутри которых за тонированными стеклами дежурили охранники. Ворота Чистилища, похожие на врата какой-нибудь древней цитадели, были плотно закрыты, на них висело предупреждение о том, что существа внутри представляют опасность и приближаться к Периметру гражданским не рекомендуется. По мнению Дойла, вспомнившего Хета, предупреждение несколько не соответствовало действительности. Впрочем, памятуя совет Лейнера, он не стал заострять на этом внимание, так как лезть с марсианским уставом на колонию отдаленную от центральных секторов на 80 000 световых лет попросту глупо.
   За Чистилищем обнаружился большой сад, закрытый прозрачным куполом. Не маленький, размером с городской район, заросший вполне привычной для человека растительностью. Это был центральный гидропонный сад, в котором, если верить висевшему над воротами плану был пруд, несколько зон отдыха и посадки реликтовых растений. Вдоль керамического забора возвышались цилиндрические синтезаторы воды, от которых под землю уходили серебристые трубы, обогащавшие почву, завезенную скорее всего с Марса или Терры и обеспечивавшие ее увлажнение. Не совсем экономный вариант сада, зато люди в нем чувствуют себя намного привычнее когда гуляют по асфальтовым тропинкам, а не по мосткам над водой в которой плавают деревья, цепляющиеся корнями за титановую сетку. Заплатив пару кредов, Дойл и сам прогулялся по тенистым аллеям и послушал журчание сбегающего по камням ручья, впадающего в неглубокий, заросший водорослями пруд. На память опять пришел Марс и прогулки со своей уже бывшей женой по паркам Олимпуса.
   Центральный район города вообще не впечатлил Дойла, видевшего многоэтажные шпили Олимпуса и Цидонии, да и смотреть в нем было не на что, разве что на здание городского парламента, окруженное садом из светившихся зеленовато-синим светом кристаллов, привезенных, как понял Майкл, из пещер. Необычно, красиво и... как-то чуждо. Хотя солнце и красиво переливалось, преломляясь в прозрачных, похожих на ледяные заросли кораллов шершавых слюдяных образованиях, все это трогало воображение Дойла куда меньше нежели недавно виденный сад. Понравилась лишь группа кристаллов похожая на распластавшихся по земле морских звезд и актиний, не имевшая резких, рубленных граней, в которой преобладали мягкие изгибы и гладкие извивы.
   Подытожив для себя, что городишко в который он попал оказался весьма скучным, хоть и не лишенным некоторого обаяния, Майкл покосился на часы. То, что подошло время для обеда он выяснил лишь по цифрам на экране, да по нытью в желудке. Солнце как стояло на небосводе в одной точке, так и не думало сдвигаться в сторону. Наверное, именно к подобному распорядку дня было наиболее тяжело привыкнуть и он мешал куда сильнее чуть более маленькой гравитации и разреженной атмосферы. Остановившись возле маршрутизатора он потребовал указать ему путь к сносному магазину поблизости, в котором можно не только накупить всяких безделушек, но и поесть. По земле протянулась синяя нить направляющего сигнала, указывавшего кратчайший путь к центральному торговому центру Аббервила, располагавшемуся на границе центрального квартала и южного городского сектора. Будучи скрягой, хотя и в разумных пределах, Дойл терпеть не мог подобные магазины, однако тут выбора особого не было - других мест он не знал, а маршрутизатор упрямо желал вести его лишь к ближайшей торговой зоне. Мысленно прикинув, во сколько обойдется обед, Дойл зашагал вперед, уже подсчитывая возможные сторонние убытки, накапливавшиеся как снежный ком, если дело касалось обслуживания не терранца.
  
   Торговый центр "Альзион" он заметил, стоило только завернуть за угол на пересечении центральной улицы и Первой Восточной трассы. Обычная серая коробка в четыре этажа, вмещавшая в себя торговые залы, рестораны, кафе, виотеатры и многое другое, с выпуклыми пласталевыми окнами и большими прямоугольными входными шлюзами, как ни странно, наглухо закрытыми, несмотря на рабочий день. Скопление полиции вокруг здания Дойла тоже напрягло, и внутренний голос поспешил уверенно заявить, что обед отменяется.
   Возле центрального входа стояло несколько полицейских глайдеров и бронированный транспорт карабинеров, прибывших всего пару минут назад. Среди толпы зевак и групп военных Дойл заметил массивную фигуру Лейнера, глубоким басом отдававшего распоряжения. Майкл протиснулся вперед, уткнувшись в железные заграждения, установленные вдоль тротуаров и перескочив через них с наглым видом пошел к шефу полиции. В принципе, не его это было дело, в списки он наверняка еще не внесен, однако кто знает, вдруг выдастся случай показать себя в деле. Несмотря на то, глава полицейского департамента Биггз направил с Марса весьма лестную характеристику, доказывать свою полезность придется в любом случае. Кто знает, быть может для этого его и завела судьба в этот район.
   -- Эй, гражданин, вы куда это собрались? - окликнул его невысокий и упитанный полицейский. - Здесь запретная зона...
   -- Со вчерашнего дня я ваш коллега, - улыбнулся Дойл, понимая, что нахальство это второе счастье. - Прибыл для обмена опытом с Марса. Надеюсь, вы позволите мне поговорить с вашим шефом.
   Лейнер уже и сам заметил Дойла. Он помахал ему рукой и гаркнул:
   -- Рейдшильд, пропусти его! Майкл, ты какого черта тут оказался?
   Дойл вразвалочку подошел ближе и словно извиняясь объяснился:
   -- Да вот, город осматривал. Захотел перекусить, а маршрутизатор вывел только сюда. Видать, вовремя... Что тут у вас случилось-то?
   -- Дойл, это пока что не ваша забота, - не задумываясь ответил Лейнер. - Вы пока не внесены в списки личного состава, за вами не закреплен пост и оружие. Так что гуляйте дальше.
   -- Ну а все-таки? Я же буду работать тут. Вдруг придется столкнуться с чем-то похожим.
   -- Два часа назад нас вызвали сюда из-за стрельбы в отделе продуктов. Выяснилось, что десять человек из "Серебряной Луны" взяли несколько заложников и теперь удерживают их, требуя разговора с мэром.
   -- Та-ак... и часто у вас такое? - Дойл оценивающим взглядом осмотрел окрестности магазина и собравшихся полицейских.
   -- Была похожая ситуация в соседнем городе, Санвуде. Лет пять назад. А здесь впервые.
   -- Ага. То есть как действовать в подобной ситуации, ваши люди не знают? - Дойл недвусмысленно взглянул на Лейнера приподняв брови. - Шеф, если у них есть снайперы, они выкосят за пару секунд вон тех обормотов у левого крыла здания. А знаете почему? Потому что волновое ружье бьет сквозь пласталевое перекрытие без потери убойной силы на расстоянии еще в двести метров. А окна того крыла ко всему прочему, не загорожены изнутри всякими стендами и рекламными щитами и стрелять можно прямой наводкой, заряд пойдет не по касательной. Поэтому уберите их оттуда, пока не началась стрельба. Еще я заметил, что местные карабинеры бряцают оружием возле входа. Как думаете, могут террористы воспринять это как попытку к штурму и начать расстреливать заложников?
   Лейнер искоса посмотрел на невозмутимо улыбавшегося Дойла. Тот лишь развел руками и пожал плечами.
   -- Так, Мейзер, со своей группой, не стойте прямо под окнами. - приказал шеф полиции через комлинк. - Ханс, придержи своих ребят подальше от входа, не будем их нервировать. - затем Лейнер снова повернулся к Дойлу. - Майкл, а у вас был опыт таких операций?
   -- Было дело, когда религиозные фанатики Криса Парше захватили торговый центр в Олимпусе. - кивнул Дойл. - Непосредственно участия не принимал, но находился в координационной группе и был переговорщиком.
   -- Это тот случай, когда погибло почти три сотни человек? - помрачнев поинтересовался Лейнер.
   -- Да, - хмуро ответил Дойл. - Вмешалась армия, а они были как слоны в посудной лавке. Больше всего было как раз из-за их действий.
   -- Ясно. Ну а сейчас что можешь нам предложить?
   -- Расскажи мне о тех, кто там хозяйничает. - попросил Майкл. - Ну, о повстанцах этих.
   -- Да рассказывать нечего. Все они не терранцы, люди. Главный у них называет себя Бобом Раксли. Остальные так, провинциальные отбросы, которые впервые взяли в руки оружие. Умеют пугать, а большего-то и не надо. - Лейнер нервно сплюнул на землю. - Сам Раксли и еще пара человек сидит в кабинете охраны. Общаются с нами через коммутаторы охранников, которых они или убили или взяли в заложники. На визуальную связь не выходят, опасаются ментального контроля, если вдруг приедут военные-терранцы. По той же причине и заложников держат в подвале комплекса, в металло-пласталевом мешке. В общем, пока что сообщили лишь то, что хотят говорить с мэром и что удерживают на складе порядка пятнадцати человек.
   -- Негусто, - прокомментировал Дойл. - Ну что, пустишь меня туда?
   -- Нет, - отрубил Лейнер и по его виду было очевидно, что возражений он терпеть не намерен.
   -- Ну смотри. Должен же кто-то их занимать до прибытия, скажем, военной опергруппы. А то они со скуки начнут заложников расстреливать. А я мог бы это сделать. Я не местный, доверия ко мне будет несколько больше... А? - не унимался Дойл.
   -- Нет у нас военных опергрупп. Да и антитеррористического отдела нет. - изрек Лейнер, отведя взгляд в сторону и рассматривая возвышавшееся над невысокими домами здание торгового центра. - И вообще, мы в глубокой заднице. Провинция она и есть провинция.
   -- Тогда тем более нужна помощь кого-то со стороны, да? - гнул свое Майкл, уже продумывая варианты дальнейших действий. - Вот я и могу ее обеспечить...
   -- Ну ладно, - было очевидно, что это решение далось Лейнеру через силу. - Но ты действуешь на свой страх и риск. Я тебе помощь не оказываю. На сегодняшний день ты еще не мой сотрудник.
   -- В заложниках есть женщины или дети?
   -- По нашим данным есть. Раксли все отрицает и говорит что у него лишь охранники и обслуга.
   -- Отлично. - Дойл размял пальцы на руках. - Свяжитесь с ним. Предложите обмен. Если есть раненые, женщины или дети, пусть отпустит их, а я готов занять их место.
   -- Майкл, ты уверен, что это необходимо? - на всякий случай переспросил Лейнер.
   -- Да, разумеется. И, как свяжетесь, дайте мне с ним поговорить.
   Связь с террористами устанавливал связной техник, находившийся в карабинерском транспортере. Транспортер стоял почти у самых стен магазина и у Дойла были серьезные подозрения в безопасности этой позиции. Впрочем, неудивительно, ведь на улицах Аббервила было довольно сложно разъехаться нескольким машинам, не то что освободить место для полицейской операции.
   -- Боб, это Лейнер. - стараясь говорить как можно спокойнее, представился Мариус. - Мы с тобой уже общались сегодня. Ответь мне на вопрос, среди заложников есть женщины или дети? Может быть раненые?
   -- Я что, нянька что ли? - донесся до Дойла хрипловатый голос. - Может быть и есть. Мне без разницы, кого заперли в подвале. Ты, давай, до мэра доведи ситуацию.
   Дойл жестом попросил Лейнера передать ему коммутатор и облокотившись на борт транспортера беззаботно сказал:
   -- Здорово, Боб. Ты меня еще не знаешь, но я уже знаю тебя. Давай начистоту. Чего ты хочешь добиться своим демаршем? Славы? Известности? Решения личных половых проблем? - Дойл приложил палец к губам, давая уже было встрявшему в разговор Лейнеру знак молчать. - Давай поговорим.
   -- Ты еще кто такой?
   -- Я Майкл Дойл. Можно сказать, простой прохожий, которому есть дело до происходящего и до твоей судьбы.
   -- Моя судьба уже решена, - невесело усмехнулись из комлинка. - Ты не сможешь ничего изменить.
   -- Скорее всего - нет. А может быть и смогу. Слушай, Боб, что тебе сделали эти люди в подвале? Тем более женщины или детишки. Отпусти их. А я войду внутрь и поговорю с тобой. Ведь тебе не терпится поделиться наболевшими проблемами с кем-нибудь. Так вот, я готов тебя выслушать.
   Молчание было хорошим знаком. Дойл на минуту приглушил связь и бросил Лейнеру:
   -- Он сам не знает, чего хочет. Это можно использовать. Взять-то заложников они взяли, а вот четкого плана у них нет.
   -- Что делать будем?
   -- Лапшу на уши вешать. - Дойл снова жестом дал Лейнеру знак молчать, так как Боб снова вышел на связь.
   -- Мне нужны гарантии. Весомые гарантии. Тогда я выведу мать с ребенком, - сказал он.
   -- Гарантии чего? - поинтересовался Дойл.
   -- Того, что вы не начнете штурм здания, когда я открою внешний шлюз.
   Деревенщина. Дойл вспомнил Олимпус, и по его лицу скользнула улыбка. Тогда, на Марсе, чтобы полиция отошла от здания, заложников выбрасывали в окна с верхних этажей. А здесь эти провинциальные террористы даже не понимают того, что если бы у полиции были средства взять здание штурмом, они давно бы это сделали.
   -- Боб. У полиции нет возможности взять здание штурмом, - спокойно сообщил Майкл. - Была бы, давно уже взяли бы. Поэтому можешь смело проводить обмен, мэр от этого позже не приедет. А вот доброе дело ты сделаешь. Ведь ты же не злодей из виофильма? Скорее всего, просто человек, у которого в жизни что-то не сложилось...
   -- Ни хрена! Это у вас всех в жизни не сложилось! - вдруг раздраженно крикнул Раксли. - У меня все в порядке. Все в полном порядке, поняли?
   -- Ну, раз у тебя все в полном порядке и раз тебе все равно, кто сидит у тебя в подвале, давай, соглашайся на обмен, - все так же непринужденно легко предложил Дойл.
   -- Откуда ты узнал, что у него в заложниках есть дети? - полушепотом встрял Лейнер.
   -- Я предположил, - объяснил Дойл. - А он, как видишь, даже не стал отнекиваться. Пусть думает, что мы про него знаем больше, чем на самом деле. Кстати, вы выяснили кто он такой?
   -- Да. Работал на белковых фабриках, лаборантом. Видать там и двинулся крышей. Ну, пару лет назад что-то учудил, не здесь, в Санвуде, после чего был задержан силами "Ордена Геллиона". Странно, что потом они его отпустили.
   -- Псих?
   -- Предположительно. Ментального контакта-то нет.
   -- Эй, Дойл, ты слышишь меня? - спросил Раксли. - Если да, то скажи, откуда ты? Я не слышал раньше твоего имени.
   -- Издалека, - ответил Майкл. - Я прилетел с Марса, пару дней назад. Работал там в полиции. В отделе психологической помощи.
   Немного правды, немного лжи. Вполне себе приличный рецепт.
   -- Мозговед, значит, - рассмеялся Боб. - Ну, хорошо, раз ты, Майкл Дойл, такой умный и правильный, то я впущу тебя. Быть может, ты сможешь донести мои слова не только до ушей, но и до мозгов властей этого города.
   Дойл подмигнул Лейнеру.
   -- Все. Он уже хочет мне что-то рассказать, потому что верит в то, что я не простой человек, а тот, к кому другие могут прислушаться. Теперь, пожалуйста, не испортите все переговорами о том, как будет происходить обмен. Соглашайтесь на все его условия.
   Раксли обещал привести двух заложников к выходу через десять минут, и у Дойла было время, чтобы приготовится. Он выпросил у Лейнера запасной синтезатор кислорода, крохотное, умещавшееся на обратной стороне зуба передающее устройство и плоскую автоматическую аптечку, которую пришлось убрать под комбинезон. Оружия Лейнер не дал, да Майкл и не настаивал на его наличии. В сопровождении двоих полицейских Дойл прошел по дорожке, окруженной гидропонными платформами, к одному из входных шлюзов и от самой двери приказал полицейским отойти. Дальше уже все зависело от него.
   Внешняя створка с гулом открылась, позади нее стояла средних лет женщина в сером платье, державшая за руку ребенка лет пяти. Она шагнула вперед, когда ей в спину уперлось волновое ружье, обладателем которого был небритый, с темными мешками под глазами человек неопределенного возраста, с натянутой на нос и рот кислородной маской.
   -- Ты что встал? - прикрикнул человек на Дойла. - Давай, топай вперед. Иначе я ей башку прострелю.
   При этих словах женщина зарыдала, ее ноги подкосились и она едва не упала на пол.
   Дойл сделал пару шагов вперед и остановился, дожидаясь команды помощника Раксли. Мужик с волновым ружьем дал ему знак стоять на месте и снова прикрикнул на плетущуюся на почти волочившихся по полу ногах женщину.
   -- Ты что, хочешь тут остаться? А ну, бегом!
   Всхлипнув, женщина ускорила шаг, но споткнулась и упала, теперь уже расплакался ребенок.
   -- Теперь ты иди! - скомандовал мужчина Дойлу.
   Майкл сделал еще несколько шагов вперед, войдя в коридор. Внешняя створка шлюза открывалась не только изнутри, но и снаружи, а потому больших опасений вход в камеру у него не вызывал. Главное, чтобы теперь заложники успели выйти.
   -- Так, стой на месте, - распорядился мужик с винтовкой. - Эй, Хэб, не спи.
   Дойл оглянулся за мгновение до того, как вспомогательный шлюз пришел в движение, перекрывая выход. Две тяжелые железные плиты выехали из пазов в стене, до этого закрытых стальными мембранами с красно-желтыми полосами, и мягко захлопнулись перед женщиной с ребенком. Предпринимать что-либо было уже как минимум поздно.
   -- Добро пожаловать, господин с Марса, - ехидно поприветствовал Дойла мужик с волновым ружьем. - Хэб, уведи эту хнычущую дрянь в подвал, а я проведу нашего умника к Раксли.
  
   Так, ну раз уж все получилось именно так, надеяться приходилось на свои силы и более ни на что. Пока его проводили через торговый зал магазина, Дойл осмотрелся по сторонам, примечая все входы и выходы, лестницы и лифты. Ситуация, конечно, аховая, но не сильно. Мужик с волновой винтовкой шел впереди Дойла, минутой позже подоспел его помощник, видимо Хэб. Он тоже был вооружен и старался не спускать с Майкла глаз. Впрочем, это не помешало Дойлу при проходе через технический отдел взять с полки пару кругляшей универсального клея.
   -- Ты чего это, а? - спросил следовавший позади Хэб.
   -- В хозяйстве пригодится, - беззаботно ответил Дойл. - Да еще и бесплатно. Жаль не могу натурального сока набрать, прошли мимо того отдела.
   -- Думаешь, что самый умный, да?
   -- Ну а почему бы и нет? - расплылся в улыбке Дойл и тотчас получил тычок стволом волнового ружья в спину.
   -- Давай, давай. Двигай. Раксли он ждать не будет.
   Дойла сопроводили на этаж выше, где в комнате охраны, за герметично закрытой дверью, находился штаб группы повстанцев. Небольшая такая оказалась комнатка, пара сейфов, кровать, стол, стена заляпана темно-красными брызгами, на пласталевой поверхности виден темный след от попадания заряда из волнового ружья. Значит, жертвы среди сотрудников охраны действительно есть. Ожидаемо, но вполне показательно. Прежде всего в том плане, что в случае чего эти люди шутить не будут.
   Сидевший на кровати человек средних лет, гладко выбритый, с зачесанными назад темными волосами с проседью и был Боб Раксли. Его Дойл сразу признал из-за торчавшего из кармана комбинезона комлинка, по которому главарь террористов и общался с Лейнером.
   -- Вот, привели, мозгоковыряльщика. - довольно сообщил напарник Хэба. - Говорить будете, или сразу его в подвал отправить?
   -- Отчего же не пообщаться, - пожал плечами Раксли. - Мне вот очень интересно, с чего вдруг этому человеку понадобилось встревать в это дело. Ты ведь не местный. Из марсианской полиции. Наши проблемы тебя не должны касаться.
   -- Я тут по обмену опытом, - не раздумывая ответил Дойл. - Не более того. Моя задача не допустить не только смерти заложников, но и того, чтобы вас, умников, тут не покрошили. Вы хоть отдаете себе отчет, что с вами будет потом?
   -- Прекрасно отдаем, - кивнул Раксли. - Не совсем идиоты. Плазмокамера, по нам уже плачет, так чего терять-то?
   -- Ну как сказать.. Может быть и не плачет... Все зависит оттого, что вас подвигло на подобный шаг и как события будут развиваться дальше, - развел руками Дойл. - Впрочем, обманув полицию с выводом заложников вы уже себе усугубили судьбу.
   -- Вот не надо меня совестить, - отмахнулся Раксли. - Это все такая мелочь по сравнению с тем, что здесь творит "Нантек" с позволения местных властей. Об этом не знают и не хотят знать. Нам затыкают рот, нас преследуют, но рано или поздно правда всплывет наверх.
   Дойл понимающе кивнул.
   -- Может быть донесете ее через меня?
   -- Нет, ты не совсем надежный передатчик. Ты же полицейский, хоть и с Марса. - отрицательно мотнул головой Раксли. - По правде говоря, я изначально не желал с тобой общаться, просто лишний человек в заложниках не помешает. Меня вот интересует мэр этого города, который тоже несет ответственность за происходящее на белковых фабриках и генных заводах "Нантек".
   -- Тем не менее, ты сейчас со мной говоришь, - заметил Дойл.
   -- А ты, кстати, хорошо держишься, - признал Раксли. - При том, что знаешь, что я могу выстрелить в тебя в любой момент.
   -- Я знаю, что ты этого не сделаешь, - спокойно возразил Дойл. - Вам не нужна огласка в таком ключе и настолько громкая, что дойдет до Марса. Ты сам сказал, что властям в системе Геллиона о ваших делах знать ни к чему. Далее, простая логика. Убив меня, ты поднимешь шумиху на Марсе, и вашей организацией займутся всерьез. Не стоит думать, что лишь местная полиция не любит правдорубов и искателей истины, которые добиваются правды таким способом. Мне, собственно, не ваши конфликты с "Нантеком" интересны, а люди. Я хочу, чтобы не пострадали те, кто сидит в подвале.
   -- Если мэр Трейс Вейди согласится с нами говорить, то никто не пострадает. - пообещал Раксли.
   -- Ну, допустим. А ведь женщину с ребенком вы тоже обещали отпустить.
   -- Это был необходимый маневр, понимаете. Кто знает, отпусти мы ее, не начался бы штурм здания?
   Все выходило донельзя логично. Раксли ходил вокруг да около, явно не торопясь раскрывать Дойлу все свои карты, время шло, мэр, судя по всему, появляться возле магазина не собирался, а в подвале продолжали находиться люди, ждавшие помощи.
   -- Я думаю, если Трейс Вейди не появится в ближайшие полчаса, мне придется начать приводить свои угрозы в действие, - предупредил Раксли. - Дойл, сообщи об этом своему другу из полиции. Меня утомляет разговор с ним.
   Майкл принял из руки Раксли комлинк, уже настроенный на связь с передатчиком Лейнера. Что конкретно сказать по ситуации Дойл пока не знал, но в любом случае надо было пресечь любую попытку штурма здания, которая могла быть начата уже сейчас.
   -- Лейнер, ответь. Ты меня слышишь? - Майкл задал вопрос шипящим помехам.
   -- Майкл? Что, твою мать, происходит? Ты там в порядке?
   -- Да, я в порядке. Шлюз оказался двойным и они смогли закрыть его изнутри, однако ты за меня особо не волнуйся. Проблема в том, что у наших друзей кончается терпение. Они устали ждать мэра.
   -- Понял тебя. Ты сейчас где?
   Боб Раксли выхватил из рук Майкла комлинк не дав ему ответить:
   -- Вы ясно слышали, господин шеф полиции? Если мэр не поторопится, я тут начну людей убивать, понятно? Вас это должно волновать, все прочее вас не касается.
   Комлинк отключился и в помещении охраны снова повисла напряженная тишина.
   -- Хэб, отведи нашего гостя с Марса в подвал, - распорядился Раксли. - У меня тут лишних апартаментов не найдется, да и следить за ним мне не с руки. Пусть посидит там, а если мэр не выйдет на связь, мы и начнем с него.
   Такого варианта развития событий не было в планах Лейнера, однако для себя Дойл отметил, что дело шло к логической развязке и причем в весьма удобном для него ключе. Теперь оставалось выяснить, что это за подвал и как эти провинциальные террористы там держат заложников.
   Подвал на поверку оказался складом различной продукции, расположенном в длинном помещении, где вдоль стены сидели захваченные в магазине люди. Дойл насчитал одиннадцать человек и еще одного биодрона - серебристо-белого, с черными полосками на щеках, забившегося в угол и время от времени утирающего рукой сочащуюся из разбитого носа кровь. Имитирующие солнечный свет гелионарные лампы горели лишь в центре зала и в одном из углов, оставляя остальную часть склада в желтоватой полумгле. Охранников было несколько - двое стояли у двери, через которую прошел Дойл, трое прогуливались по проходам между стеллажами и железными ящиками, а еще двое сидели друг напротив друга возле стены, у которой находились заложники. Получалось так, что в любой момент времени за людьми наблюдали одновременно как минимум четыре повстанца, вооруженные волновыми ружьями с присоединенными к ним СВЧ генераторами.
   Дойла проводили в наиболее охраняемую секцию зала, где находились захваченные охранники. Двое из них были довольно тяжело ранены, однако помощи им оказывать никто не собирался.
   Майкл уселся на металлический пол, неподалеку от пожилого охранника и испуганного биодрона. Сейчас все внимание охранников какое-то время будет сконцентрировано на нем и потому стоит немного расслабиться и изобразить озадаченность, прежде чем можно попробовать что-то предпринять.
   Майкла несколько разочаровало то, что Раксли так и не рассказал о мотивах нападения на магазин, очевидно, что некие "события на белковых фабриках" лишь удобный предлог. Вряд ли "Нантек" тут занимается чем-то таким, чем не занимается на других колониях. Судя по всему, мэр города на встречу не торопился, а может и вовсе не собирался приезжать, предоставляя полиции решать проблемы самостоятельно, а еще вероятно, что его сейчас и вовсе не было в городе и требование изначально оказалось невыполнимым. Скорее всего, целью атаки было не более чем напомнить властям о существовании "Серебряной Луны", предупредить, что, мол, мы еще тут и никуда не делись.
   Пока было время, Дойл старался прислушаться к тихим разговорам бандитов, разобрать которые было довольно сложно, главным образом из-за шума вентиляционной системы. Они тоже задавали друг другу вопрос о конечной цели этого мероприятия и, судя по всему, душевное спокойствие сохраняли лишь те, кто непосредственно общался с Раксли. Они по крайней имели представление о происходящем наверху, чего были лишены те, кто сторожил заложников. Неизвестность явно угнетала и делала и без того находившихся на взводе людей еще более опасными.
   -- Ну что там говорят? - наперебой спрашивали у Хэба его товарищи. - А то сидим как в барокамере...
   -- Нормально все, - ответствовал помощник Раксли. - Видите, еще одного привели. Скоро мэр приедет и тогда посмотрим что будет.
   Мнение о том, что все в порядке, Дойл не разделял. У него были свои планы на этот счет.
   -- Эй, как там, будут нас спасать-то? - сиплым усталым голосом поинтересовался у Майкла пожилой охранник магазина, сидевший поодаль.
   -- Этого я не знаю. - пожал плечами Дойл. - Может и будут. Я-то сюда как переговорщик прошел, да вот тут говорить со мной не захотели.
   -- Да им вообще на все наплевать. Заладили свое, что с мэром говорить только будут и все тут. А мэр, небось, прямо так и примчится из Либертауна.
   -- А мэр, значит, не в городе? - уточнил Дойл.
   -- Нету его, - кивнул охранник. - Завтра только прибудет, даже если поторопится. Вот они, видать, специально его требуют для переговоров, чтобы требование было как можно более невыполнимым.
   -- А смысл? - удивился Дойл. - Цель-то какая? Обычно все террористы выдвигают какие-то требования. Независимость там или тому подобное...
   -- Нету никакого смысла, - отмахнулся собеседник. - Кроме того, чтобы себя миру показать, да обычный ход жизни нарушить. Раз тут вылезли, значит, возможно, "Серебряная Луна" вскоре где-то ударит намного серьезнее. А тут так, отвлекающий маневр. Может быть опять взорвут что-то, может быть нападут на базу "Нантек". Кто его знает.
   Что ж, тактика знакомая, хотя Дойл почти никогда не сталкивался с террористическими группировками. Тот же Крис Парше перед захватом здания в Олимпусе отрядил нескольких человек для расстрела людей в каком-то развлекательном центре, но там их быстро накрыла служба охраны из терранцев, просто прочитавшая мысли. Другой вопрос, что цель все равно была достигнута и пока полиция разбиралась с задержанными, основная группа сделала то, что от нее требовалось.
   -- Может хватит там болтать? - окрикнул их сидевший на поваленном стеллаже повстанец. -А ну, заткнулись быстро.
   Дойл счел за лучшее замолчать. Он попытался усесться поудобнее, так как ребристая железная стена слишком давила на спину и случайно выронил из кармана глобулу с клеем. Вернее, случайность была совершенно наигранная.
   Этого никто не заметил, за исключением серебристо-белого биодрона, прекратившего жаться в комочек и навострившего уши. Дойлу показалось, что из всех заложников именно ушасто-хвостатому хотелось выбраться отсюда больше всего. По вполне очевидной, кстати, причине. Если эти ребята начнут расстреливать людей, то начнут именно с него. Кругляш с клеем тем временем откатился на середину прохода между стеллажами и замер. Наживка оказалась закинута, осталось ждать, пока на нее поймается рыбка. Дойл оценил положение охранников относительно своего местоположения и прикинул, как быстро они поймут в чем дело, и начнут расстреливать заложников. Справится реально, но сложно. Надо действовать почти без ошибок.
   На руке тренькнули часы, сообщая, что наступи полдень. Да, вот так вот и остаешься без обеда... Желтоватый свет ламп разгонял полумрак, тихо лязгало оружие, в тишине гулко отдавались шаги обходивших зал повстанцев. Вот двое надзирателей обошли зал раз, другой, пятый. Дойл ждал, используя подаренные ему минуты на то чтобы подготовить себя к тому, что произойдет потом, когда...
   -- Твою мать... Что за хрень? - тихий хруст раздавленного флакончика с клеем сменился длительным ругательством человека, с трудом оторвавшего от пола подошву башмака.
   На мгновение он развернулся в пол-оборота к Дойлу, и этого было вполне достаточно, чтобы Майкл, прыгнул на него, ударив кулаком под ухо и, перехватив руку с волновым ружьем, направил ствол вниз. Тишину разорвала гулкая очередь, по полу и стене протянулась дорожка черных отметин с обожженными краями, Люди закричали, повалившись на пол и закрывая голову руками, что привело в замешательство сидевшего на другой стороне прохода повстанца. Под кулаком Дойла хрустнул нос вырывавшегося из зажима противника, прижав ногой к полу руку с оружием, Майкл ухватил сопротивлявшегося повстанца за волосы и с размаху ударил головой об угол стеллажа. Человек обмяк, выпуская из пальцев волновое ружье и Дойл уже тянулся за ним, как его чуть не сбило с ног промелькнувшее мимо него серебристо-белое тело, позади громыхнул выстрел и раздался сдавленный протяжный вопль. Биодрон одним прыжком преодолел пространство отделявшее его от выбежавшего из прохода позади Майкла надзирателя, и обхватив его руками за плечи, сбил с ног, резко распрямив поджатые лапы и ударив человека в живот, откинул его на несколько метров, свалив на пол пару полок с каким-то электронным хламом. В то же время, подхватив выпавшее из рук своего противника ружье, Дойл скосил очередью вскочившего со стеллажа повстанца, не обращая внимания на возню за своей спиной, где навалившийся на другого охранника биодрон медленно сжимал захват на его горле. Все произошло почти мгновенно, а Дойл успел развернуться, и увидев, как прижатый биодроном к полу повстанец старается дотянуться до оброненного ружья, парой выстрелов оборвал его трепыхание.
   -- На пол, быстро! Руки за голову! - закричал Майкл, давая длинную очередь поверх голов находившихся возле выхода бандитов. - Шевельнетесь, пристрелю, дилетанты провинциальные...
   Не поверили. Стоявший справа от выхода бандит, с рыжей бородой и СВЧ излучателем поднял оружие, целясь отчего-то не в Майкла, а в биодрона. Включить его он не успел, Дойл полоснул очередью поперек груди повстанца, с коротким воплем тот сполз по стене и замер.
   -- Не вставайте, пока я не скажу, - бросил Майкл другим заложникам. - Вас может зацепить. Успокойтесь, я из полиции.
   Эти слова прервали выстрелы, завладевший волновым ружьем биодрон свалил отползавшего за железные ящики бандита, уже не помышлявшего о сопротивлении.
   Удивляться появлению такого помощника Дойл не стал, да и времени не было. Судя по всему биодрон прекрасно владел оружием и стрелял довольно точно. Не говоря уж о том, что первого бандита он вырубил довольно действенным приемом, который простой человек не смог бы повторить из-за недостаточной гибкости позвоночника и костей. Волновало Дойла в этой ситуации лишь то, что по-хорошему, биодрон не должен был владеть такими знаниями, хотя бы исходя из своего статуса в обществе.
   Держа на прицеле распластавшихся на полу повстанцев Майкл осторожно приблизился к ним, носком ботинка отбросив подальше их оружие. Рядом сразу объявился один из охранников магазина, услужливо предложивший покараулить захваченных бандитов.
   Майкл кинул ему глобулу с клеем и улыбнувшись попросил:
   -- Только склей им руки. Связывать людей негуманно.
   Серебристо-белый биодрон, легким, пружинящим шагом подошел сзади и поинтересовался:
   -- Вам помощь не нужна? Там, наверху, осталось еще несколько человек...
   -- Не откажусь, - кивнул Майкл. - Тебя как звать?
   -- Айт.
   -- Ну и хорошо. Пошли наверх, разберемся с оставшимися террористами.
   -- Эй ты, тебя теперь утилизируют, понял? - внезапно набросился на биодрона один из охранников магазина. - Допрыгался, хвостатый.
   Айт вздрогнул, прижав уши. Дойл не совсем понял смысла сказанного, однако заметил, как серебристый полузверь отступил от охранника подальше, стараясь держаться рядом с Майклом.
   -- Что такое? - поинтересовался у случайного помощника Дойл, едва они вышли из подвала и оказались в темном коридоре, уходившем к лифтам.
   -- Я поднял руку на человека, - объяснил Айт. - Нам запрещено это. Даже если я защищал самого себя.
   -- Ну ни хрена себе, - присвистнул Дойл. - То есть вы и защищать себя не имеете право? Ладно, давай так. Помоги мне там, наверху, а я замолвлю за тебя словечко. А ты, - повернулся Майкл к огрызнувшемуся на Айта охраннику, - мог бы хотя бы поблагодарить его за спасение своей шкуры, да?
   Они поднялись на первый этаж магазина по простой лестнице, не рискнув вызвать лифт. Мало ли, вдруг Хэб или его помощники по прежнему сидят возле шлюзовой камеры.
   -- Гражданских наверху точно нет? - на всякий случай спросил Дойл у Айта.
   -- Нету, - помотал головой биодрон. - Они всех кто не успел убежать из магазина в подвал затащили. Их главный телепатов ваших боится и потому кроме своих подручных никого к себе не подпускает.
   -- Тогда задача упрощается. - Майкл оглянулся, в поисках терминала связи.
   Увы, активного терминала поблизости не оказалось, а значит Лейнер получит обнадеживающее сообщение чуток позднее. Дойл проверил заряд аккумулятора, заметив, как Айт тоже перезарядил волновое ружье, да еще довольно умело.
   -- А откуда так с оружием умеешь обращаться и приемы знаешь? - полюбопытствовал Дойл.
   -- Просто знаю, - бесхитростно объяснил биодрон. - Говорят, я выпущен давно, серия у меня старая. Вот и знаю... Никто меня этому не учил.
   -- Любопытно... Ладно, тихо. Сейчас по лестнице наверх и направо, там комната, где сидит Раксли.
   Сам-то Дойл в своих ботфортах громыхал по стальному полу куда громче, чем передвигавшийся на подушечках лап биодрон. Похоже, что Айт вполне мог подкрасться сзади к бодрствующему часовому даже по груде шелестящей фольги так, что человек ничего не услышит. Что за планета, мать твою... Дети ради смеха кидаются камешками в боевых синтетов, даже не задумываясь о том, что те, как сейчас Айт, могут и ответить...
   Дойл планировал провести тихий и бескровный захват, однако развязка произошла куда быстрее, чем он ожидал. Прямо перед ними хлопнула дверь в комнату охраны и оттуда вывалился спешивший в подвал Хэб, судя по всему уже подозревавший что-то неладное, поскольку наверняка при попытке установить связь с группой охранявшей заложников на связь никто не вышел. Идущий впереди Айт змеей скользнул вбок, замахнувшись ружьем и приклад с глухим стуком врезался в подбородок человека. Мелькнувшего в дверном проеме бандита, того самого, что встречал Дойла при входе, Майкл, ворвавшись в помещение охраны, свалил выстрелом в голову. Сбоку кто-то завопил, по ушам ударила громкая очередь, Дойла кто-то толкнул в спину и он полетел на пол, перевалившись через небольшой диван. Уже с пола, он всадил несколько зарядов волнового ружья в стоявшего у пульта управления внешними камерами наблюдения бандита, насквозь прострелив спинку кресла и диван. Толкнувший Дойла Айт стоял в дверях, зажимая ладонью задетое выстрелом предплечье и держа на прицеле так и не успевшего сообразить что происходит Раксли. Не надо было иметь семь пядей во лбу, чтобы понять, что очередь из волнового автомата предназначалась не биодрону а Дойлу.
   -- Вы даже не понимаете, что вы сделали... - грустно сказал Раксли, даже не повернувшись к Майклу и Айту. - Вы думаете, что спасли людей запертых в подвале? Вы думаете, что сделали благое дело? Нет... Вы даже не представляете, сколько людей вы этим погубили. И людей, и особенно таких, как ты, биодрон. Я мог бы это остановить, обратившись к мэру... Но вы выбрали иной путь...
   -- Раксли, ты арестован, - сообщил Дойл, поднимаясь с пола. - Все твои слова будут учтены и внесены в протоколы, так что ты еще все расскажешь. Хоть и не мэру.
   -- Уже нет, - улыбнулся Боб. - То, что я сообщу в полиции, останется там же, не просочится ни в прессу, ни в вышестоящие властные структуры. Для твоих коллег здесь, Дойл, и без этого не секрет, что тут происходит. Но они променяли правду на кредиты "Нантек". А вот тебе я, пожалуй, скажу ради чего все это было сделано. Ты даже не знаешь, что за эксперименты проводятся в лабораториях за городом... Мне хватило пары месяцев для осознания всей чудовищности происходящего там, и именно поэтому я понял, что люди должны знать правду. Ради этого, все сегодняшние жертвы не так существенны. Я хотел, видит бог хотел, предотвратить события куда более страшные.
   -- У тебя еще есть шанс... - заметил Дойл.
   -- Нету. Если даже я буду откровенен с тобой, кто потом поверит тебе? На этой планете происходят жуткие вещи, но никто не хочет об этом слышать, пока не станет поздно. Как обычно вы хотите сжечь на кострах предсказателей.
   Да, Лейнер был прав, с головой у Раксли было точно не в порядке.
   -- Боб, ты мог бы пойти и другим путем...
   -- Каким? Ты не местный, Дойл. Ты ничего не знаешь о том, что тут творится, и хорошо, если не узнаешь. Я уже пытался говорить, но они сделали так, что я перестал существовать, не физически, но юридически точно... Лишь по записям визита к врачу еще в детстве, мое существование признали истинным...
   -- Кто это "они"?
   -- А ты будто не знаешь? - Раксли невесело рассмеялся. - Орден, конечно же. Он здесь всех за горло держит. И тебя возьмет, если останешься.
   Айт держал главаря бандитов на прицеле и Дойл без особой опаски подошел поближе, достав из кармана комбинезона Раксли комлинк. На нем по-прежнему стояла частота полиции для переговоров с Лейнером.
   -- Мариус, ты меня слышишь? - спросил у шипящего эфира Дойл. - Ты удивишься, но у нас все под контролем...
   -- Нет... нет, я не вернусь туда... - Раксли опустился на колени, обхватив голову руками и Дойл, решив, что связываться с психом не лучшая идея невольно попятился назад. - Куда угодно, но не туда...
   Пошатнувшись, будто заваливаясь набок, Раксли на деле прыгнул к лежавшему на полу волновому ружью, совершив очевидный, и, скорее всего, преднамеренный просчет. Гулкий хлопок выстрела поставил точку в этой истории...
  
   Лейнер встретил Майкла возле шлюза, через который карабинеры уже выводили заложников и выносили завернутые в черные мешки тела погибших. Выглядел шеф полиции неважно, сказывалась усталость и нервотрепка.
   -- Майкл, ты хоть понимаешь, что там тебя могли пристрелить? - сходу начал он. - Вот какого черта тебя туда понесло?
   -- А вы бы тут до вечера бы стояли и думали что делать, - ответил Дойл. - Заодно, согласись, я все-таки сумел произвести впечатление, а?
   -- Так я и не сомневался, что произведешь. Тут почти нет подготовленных полицейских. - тяжело вздохнул Лейнер. - И все-таки ты нас заставил понервничать. Заложники все целы?
   -- Да. Только пара охранников центра серьезно ранена. Сторожила их деревенщина, проблем, поверь, не возникла. Я, кстати, удивляюсь, почему у вас групп захвата не создано. Не мне же всякий раз на переговоры идти.
   Мимо Дойла двое карабинеров почти волоком протащили Айта. Руки биодрона сковывали силовые держатели, на шее висел болегенератор. Айт не сопротивлялся, давно смирившись со своей судьбой, понимая, что приговор ему был вынесен в тот момент когда его рука коснулась человеческого оружия.
   -- Лейнер, а с ним что будет? - обеспокоенно поинтересовался Дойл.
   -- Если он там кого тронул, то утилизируют, - беззаботно отозвался Мариус. - Тебе-то что с этого?
   -- Да видишь ли... - замялся Дойл. - Он мне там внизу помог. Может, поговоришь с этими, которые его ведут.
   -- Майкл, если биодрон поднял руку на человека, неважно какими он руководствовался побуждениями, - возразил Лейнер. - Они опасны. Тем более такие, которым пятнадцать-двадцать лет. Они создавались еще в тот период, когда программа создания генетически модифицированных солдат не была свернута, им знания загружались в сознание еще до того, как биодрон сходил с конвейера.
   -- Мариус. Он помог мне. - продолжал настаивать на своем Дойл. - Неужели мы, разумные и вроде как сознательные существа, оставим безответной помощь?
   Мариус ничего не ответил и развернувшись отправился прочь. Впрочем, проходя мимо карабинерского грузового глайдера он внезапно остановился, будто вспомнив о чем-то важном и вернувшись назад постучал в кабину машины.
   -- Кейн, здорово, как жизнь? - обыденно спросил он у старшего карабинера.
   -- Да все в порядке, не жалуюсь, спасибо. - Кейн пожал протянутую руку. - Что хочешь?
   -- Не отпустишь вашего пассажира восвояси, а?
   -- Мариус, ну ты же сам прекрасно знаешь...
   -- Кейн. Там, внизу, он спас жизнь полицейскому. Ты уж сделай ради него исключение, хорошо?
   Карабинер замялся, но затем махнул рукой и с лязгом распахнул дверцу транспорта.
   -- Выходи, - приказал он Айту. - За тебя попросил один очень хороший человек, так что ты свободен.
   Биодрон поднял на него взгляд усталых глаз и, поджав хвост, вышел из глайдера. Протянув вперед руки, он дождался, пока с него снимут силовые наручники и отстегнут с шеи болегенератор.
   -- Иди в Чистилище. - коротко распорядился Кейн. - И смотри, не вляпайся по дороге в какую-нибудь историю. Два раза в одной воронке снаряд не взрывается. Понял?
   Айт кивнул и побрел прочь, стараясь стряхнуть налипшую на шерсть грязь и вытереть испачкавшую белоснежный мех кровь.
  
   А в нескольких сотнях миль к востоку от Аббервила, ноофизик Норманн Эйкель с удивлением рассматривал показания приборов, регистрировавших колебания информационного поля планеты. В двенадцать часов и три минуты второго рабочего цикла по местному времени произошло нечто непонятное. Ноосфера Тиадара ожила, выплеснув в пространство сверхмощный протуберанец ноонов и вызвав краткосрочные помехи в дорогостоящем оборудовании. Такое наблюдалось впервые за все время исследований и ученый терялся в догадках относительно того, чем это могло быть вызвано и уж тем более, к каким последствиям могло привести...
  
   3. Отправные моменты
  
   Примерно в тоже самое время. когда Дойл обустраивался в своем гостиничном номере из окон которого открывался прекрасный вид на город Аббервил и на окружающие его необычные горы, похожие на спутанные щупальца осьминога, с трапа шаттла, приземлившегося в местном космопорту сошел человек, которого город также привлекал возможностью легкого заработка. Вот только в органы правопорядка он идти не собирался, ибо это означало слишком кардинальное изменение жизненных устоев и окружающего его мира. На вид ему было около сорока, длинные темные волосы, были завязаны в хвост красной ленточкой, смуглая кожа все-таки носила следы имплантации нейромодуляторов, о чем свидетельствовала черная роговица глаз и темный цвет нижних век. Он прибыл сюда без багажа, каких либо вещей и прочего хлама, который был ему не особо и нужен.
   Звали его... а, впрочем, это неважно. Сам себя он называл Рэндом Блэкли, хотя было ли это его истинное имя, сказать не брался никто. Он был одет в легкий кожаный комбинезон с полосными терморегуляторами, такие же штаны, высокие сапоги с мышечными амортизаторами, которые в разы снижали чувство усталости, а поверх всей это нехитрой одежки был наброшен темный плащ из титанового волокна. Порой его слишком яркий блеск раздражал владельца, но это была лучшая защита от всякой мелочи, вроде виброножа. А потом, встроенные в плащ сенсорные ипритовые нити, могли здорово охладить пыл уличным задирам. Что такое улица Рэнд знал не понаслышке, так как вырос в таком захолустье, что и планетой-то назвать язык не повернется.
   В целом, он был контрабандистом, мошенником, шулером и какое-то время космическим пиратом. Однако последний бизнес имел массу рисков для жизни, а это было не по душе Рэнду. Он предпочитал яркий свет казино и голоклубов вспышкам лазерного огня и взрывам. Вероятно единственное, что роднило его с беглыми убийцами, пиратами и шайками бандитов, наживающихся в местах недавних космических войн, это была страсть к глубокому космосу. И хотя он не видел нужды оставлять свои следы на пыльных тропинках далеких планет, зашибить на этом деле денежку никогда не отказывался.
   Накопленные в свое время деньги он потратил на подкуп одного очень талантливого доктора и имплантацию себе телепатического нейромодулятора и контроллера эмоций высшего, двадцать восьмого уровня по Шкале Парксона. Не прогадал, хотя в период привыкания к модуляторам он лишился почти всех друзей из-за совершенно невменяемого поведения. Зато теперь он мог похвастаться таким же уровнем телепатии, какой был у личной гвардии Президента Майлона О'Коннора и у директоров "МенталКорп". Хочешь заработать, сначала вложись, так оно и вышло. И все бы ничего, если бы не конкуренты.
   -- Извините, обычная проверка. - Рэнд недовольно покосился на подошедшего к нему охранника в черном экзоскелете с белыми щитками. - Протяните мне...
   -- Да знаю, знаю... вы что, не видите, что я вообще-то терранец и мне можно не проходить подобные процедуры? - с незаметно наигранной раздраженностью бросил Рэнд.
   -- У нас распоряжение по колонии. Проверки ужесточить.
   -- Ну ладно.
   Забавная картина. Рэнд мысленно улыбнулся. Сейчас этот охранник пыхтит и краснеет от натуги, пытаясь своим П-4 преодолеть блокаду контроллера П-28. Нетрадиционный случай, да. Зато пока можно полюбоваться экзотическими видами ближайших гор. Эта проверка будет долгой, прежде чем до дубинушки дойдет то, что объект проверки стоит по псионической лестнице на порядок выше.
   -- Извините за неудобства. - произнес охранник несколько смущенным тоном и пропустил Рэнда вперед. - Вы желаете сесть на транспорт до гостиницы?
   -- Нет, как раз, садится я никуда не желаю, а вот маршрутизатором разжиться было бы неплохо, - как можно более приветливо ответил Блэкли. - Не хочу плутать по закоулкам вашего городка.
   Хотя какие там закоулки... Дома, вон, рядами стоят, как будто их по ниточке выравнивали. Разве что чуть дальше, ближе к поднимающейся над городом отвесной стене кратера начинались жилые кварталы, где здания строились не по плану, а там, где было пригодное для строительства место.
   Архитектура Аббервила Рэнда вообще не поразила. Он вспомнил спиралевидные дома на Проциусе 4 и похожие на цветочные бутоны строения на Киспаре 2 и заключил, что на большее, чем кубы и трапеции с обтекаемыми краями, фантазии проектировщиков не хватило. Скорее всего сказывалась удаленность планеты от центральных колоний и откровенный транжир бюджетных средств на военную сферу. Жителям на кислородные маски еле наскребли, а полицейские разве что с атмосферными аннигиляторами не ходят. Как-то несправедливо получалось.
   Здание космопорта, большое, круглое, с выгнутой внутрь крышей, почти безлюдное даже в дневной по местному времени час, осталось позади, и, поднимая сапогами облачка легкой серой пыли, Рэнд зашагал в сторону города, вежливо отослав прочь пытавшихся подвезти его таксистов. Пустынная дорога нагоняла на него всякие мысли о невеселом бытие и приходящих благах. Он ненавидел себя за подобные всплески философского настроения, так как оно мешало зарабатывать слишком нужные в повседневной жизни креды, но в то же время не гнал его прочь, ведь оно очень помогало забить голову всякой ерундой в те моменты, когда ни о чем серьезном думать не хотелось. Вот и сейчас, глядя на приближающийся с каждым шагом Аббервил, Рэнд вспоминал Марс. Наверное и мегаполисы Олимпуса начинали вот с невзрачных поселений подобных Аббервилу, вырастая потом в раскинувшиеся на много миль города, упиравшиеся в самые звезды вершинами небоскребов. Всему свое время. Рано или поздно и здесь поднимутся свои титановые исполины, и тут будут сновать вездесущие и надоедливые клерки, наводняющие собой похожие друг на друга как браться близнецы офисы крупных корпораций, и тут солнце будет закрыто плотной движущейся массой аэромобилей и глайдеров. И тогда здесь станет намного интереснее жить таким, как Рэнд. Но для этого должны пройти годы. А он собирался остаться здесь всего на пару дней, чтобы разобраться с одним любопытным делом.
   Тиадар заинтересовал его приблизительно полтора месяца назад, когда ему позвонил отправлявшийся в эти края Бен Барлоу. Этот старый прохвост, грубиян и космический пират постоянно вертелся возле делишек, суливших довольно призрачный, но в случае успеха, крайне неплохой или весьма необычный доход. Однажды он сумел выменять несколько тонн феноратина, какого-то жуткого наркотического вещества, запрещенного всеми мыслимыми и немыслимыми конвенциями, на древний артефакт вымершей расы с планеты, название которой Рэнд не мог выговорить даже после крепкого подпития. История умалчивает, что это был за артефакт, но то, что Барлоу получил за него сначала миллиард кредов, которые никто и никогда бы не дал за феноратин, а потом сорок лет строгого режима за расхищение гробниц дружественной расы, являлось неоспоримым фактом. На этот раз Барлоу пронес Рэнду по голофрону какую то чушь про партию фазовых бомб средней мощности и заинтересованных лиц, готовых купить их на Тиадаре за приличные деньги. Фазовые бомбы Барлоу действительно достал, вот уж откуда, так Рэнд даже не спрашивал - меньше знаешь, лучше спишь, и даже предлагал взять в долю, так как сильный телепат, особенно из знакомых, был при совершении сделки весьма полезен. Рэнд, поразмыслив, согласился. Все-таки ему не придется заниматься переправкой груза, договорами, контактами, а надо будет всего лишь проконтролировать чистоту заказчиков, в целях избежания подстав. Барлоу назначил день встречи, указал рейс которым необходимо прилететь на Тиадар, а потом исчез. С концами.
   Рэнд не собирался упускать возможность подзаработать при той финансовой мели, на которой он сидел, а посему взял операцию в свои руки. По своим каналам он узнал, что на Тиадаре почти весь провоз всяческого нежелательного груза курирует Тая Тизино, а это имя было ему весьма знакомо. Да и не только имя. Эту даму Рэнд знавал в свои лучшие годы куда ближе, чем на расстоянии до экрана монитора голопроектора. Красивая, высокая, смугленькая... любила всякую блестящую одежду в обтяжечку... Вот только одно время служила в ВКС и это наложило отпечаток на всю ее прелестную головку, а главным образом на мозги. Занималась контрабандой и пиратскими рейдами просто потому, что до этого руководила отрядом по обороне торговых путей от пиратов и кроме как торговле и драке ничему не научилась. Зато при правильном подходе, могла дать куда больше, чем от нее можно ожидать. Обнадеженный такими новостями, Рэнд собрал свой немногочисленный багаж, состоявший из старенького портативного СВЧ-лазера, титанового плаща, нескольких хитроумных электронных примочек, не бывавших лишними в тяжелой и опасной работе контрабандиста и отправился на Тиадар.
   Лететь обычным рейсом он и не собирался, хотя билет купил и исправно проделал весь путь до космопорта Аббервила на пассажирском лайнере "Парнас". Эксклюзивность рейса состояла в том, что вместе с "Парнасом" через квантовый нулевой транспортировщик прошло еще одно судно. С тех пор, как правительство Терры стало применять нулевые ворота, как принято было называть квантовый пространственный рефлектор Де Лорана, контрабандисты разработали альтернативный способ проникновения через них, маскируясь под составные части более крупных объектов. На небольшие корабли, обычно используемые частными торговцами или пиратами ставились синхронно-дифазовые щиты, которые предохраняли корабль от расщепления при переходе в субпространство и позволяли проходить в Ворота вместе с другими телами, не подвергаясь рассеиванию на кванты. Обычно, приборы Ворот фиксировали только один объект и системы экстренного выключения, призванные предотвратить попадание в создаваемую воротами сингулярность посторонних предметов, не срабатывали. Корабль "безбилетник" попадал в тахионно-нейтринный поток, создаваемый переносимым в приемные Врата звездолетом, и выходил из них влекомый инерционным полем, не затрачивая никакой энергии. Примерно подобной системой пользовались военные крейсера, проходившие через Ворота по нескольку штук за раз, только здесь устройства эмуляции квантовой деконструкции были более топорные и имели больше рисков в применении. Рэнд применил свой излюбленный метод, когда попивая ликер в баре пассажирского лайнера, он с помощью дистанционного управления корректирует курс своего корабля, проскакивающего в ворота вместе с пассажирским судном. Увы, Рэнд не горел желанием расщепляться на субквантовые частицы в результате неудачного старта.
   Сейчас можно было расслабиться и более об этом не думать. Закрывшись от систем слежения поливолновым экраном, поглощающим большинство видов сигналов локационных систем, корабль Рэнда приземлился на автопилоте неподалеку от Аббервила, а его хозяин, как и всякий законопослушный гражданин пройдя проверку в космопорте, сейчас готовился приступить к выполнению второй части своего плана. Барлоу, незадолго до своего исчезновения обмолвился парой слов о том, что товар уже привезен и ждет покупателя. Тая в курсе, где отыскать схрон с контрабандой, а если конкретнее, то имеет точные координаты корабля Барлоу, скорее всего точно так же находившегося неподалеку от города. Следовательно, для успешного продолжения операции, следовало обработать Таю, скорее всего воспоминаниями о бурных прошедших годах, и убедить ее, что Барлоу доверил проведение сделки не кому-нибудь, а именно Рэнду.
   Информблоки, развешанные на углах домов частично не работали, что привело Рэнда в некоторое уныние. Однако все-таки после полуторачасового мытарства, он отыскал рабочую станцию и перекинул на маршрутизатор адрес Таи. Времени он потерял уйму, а потому настроение у него постепенно портилось. Он шел по желтому указателю даже не замечая удивленно бросавших на него пристальные взгляды прохожих. Дело в том, что Рэнд шагал по улицам Аббервила без кислородной маски. Эта неудобная штуковина всегда мешает, случись что, а потому вместе с телепатическими имплантантами контрабандист вживил себе и полиатмосферные легкие.
  
   Тая Тизино, услышав трель сигнализатора внешнего шлюза, ожидала увидеть в приемном отсеке кого угодно, но только не того, кто там стоял. Она прекрасно помнила эти перехваченные красной лентой волосы, черную бородку клинышком и не сходящую с худого лица ехидную усмешку. Поселиться в этом городе под своим настоящим именем было первой ошибкой. Второй ошибкой было затевать дела с этим Барлоу, ведь понятно же, что где этот старый балбес, там же рано или поздно окажется Рэнд Блэкли, как обычно успешно обрабатывающий слитые Барлоу дела. А раз Блэкли стоит сейчас за ее дверью, то Барлоу опять что-то напортачил.
   Он встретил ее приветливой ухмылочкой и коротким:
   -- Как поживаешь? Смотрю, ты меня не забыла?
   -- Забудешь тебя...
   -- А, ну вот и отлично. Я тут решил, что раз попал на эту планету, то не заскочить ли в гости к такой очаровательной особе, тем более, если эта особа не против меня видеть.
   -- А если против? - процесс поджарки тиадарского пиата на термокате был в самом разгаре и Тая и не обращала внимания на удобно развалившегося в мягком кресле Рэнда.
   -- Ну... ты могла бы меня и не пускать. Я бы не обиделся.
   Он тем временем придирчивым взглядом оглядел тиадарскую квартиру, явно не самого высокого класса, но уж и не трущобную хибару. Две комнаты, большие, во всю стену округлые окна, украшенные узорами в виде самайиланских воздушных рыбок фиолетовые занавески, зеркальные столики и большой виокрон, сейчас, правда, выключенный. Аэроионизирующие лампы, подвешенные вдоль стен, сейчас едва мерцали, наполняя верхнюю часть комнаты синеватым сиянием.
   -- Ты хорошо тут устроилась. - констатировал Рэнд. - На постоянное место жительства. да?
   -- Нет. Я тут долго не задержусь. Кое-какие дела сделаю и свалю отсюда.
   -- Понятно. А квартира? Кстати, ты даже не поинтересовалась делами у меня.
   -- Снимаю. Нашлись хорошие друзья. Что касается тебя, то тут и интересоваться не надо. По твоей физиономии понятно, что ты все так же охаживаешь беспечных граждан в игральных клубах на Марсе.
   -- Вот как? Не расскажешь поподробнее?
   -- Рэнд, несмотря на то, что сейчас день, по местному циклу в данный момент раннее утро. То, что солнце стоит почти в зените еще ни о чем не говорит. Я готовила завтрак, а ты мне помешал. Знаешь поговорку про незваных гостей?
   -- Знаю. Но я предлагаю альтернативу завтраку. Пошли в бар, наверняка они тут есть. Посидим там. Поговорим о делах.
   Тая укоризненно посмотрела на него из под спадавшей на глаза черной челки:
   -- Ты невыносим.
   -- Да, разумеется. - согласился Рэнд. - Барлоу, с которым ты тут проворачивала дела, наверное красавец и умница, а я...
   -- Негодяй, хам и ворюга.
   -- Негодяй? Я? Да за что же так? - с наигранной обидой воскликнул Блэкли. - Но... пожалуй я согласен. Я немного не чист на руку. Ты удивлена этим, или тем, что в таком мире как наш, еще осталось место таким. как я?
   -- И тому и другому.
   -- Я могу тебе все-все объяснить. Ответ на твой вопрос содержится в нашей истории. А потому, садись за столик, ешь свое овощное рагу, а я тебе поведаю сказку.
   -- Это местный пиат, а не овощное рагу.
   -- Ничего не знаю, оно выглядит как овощное рагу. - Рэнд легко обнял Таю за плечи но она резким движением сбросила с себя его руки. - А между прочим, во время рейса через нулевой транспортер, не кормят.
   -- Ну завари себе ниакан или чай. - предложила Тая. - Можно с бутербродами.
   -- Хорошо. - Рэнд покопался в буфете и извлек оттуда чашку побольше. - Итак, вот моя история.
   Отступим от сегодняшнего дня на четыре тысячи лет. Люди бегают по полям со стальными ведрами на голове и тыкают друг в друга железными палками. Жарят баранину на кострах и поют пьяные гимны в замках. Проходит тысяча лет и что мы видим? В 1961 году в космос летит Юрий Гагарин, первые полеты на Луну, адронный коллайдер и телескопы, пронизывающие Вселенную на расстояние в 14 миллиардов световых лет... И люди все так же едят баранину и поют пьяные песни возле своих загородных домов. Еще тысяча лет. Нам покорилась Проксима Центавра, Эта Эридана, система Си Нилакана и перед нами трепещут ретикулане. А в бытовой сфере, несмотря на засилье голографии и виртуального телевидения, мы все так же выносим помои в утилизаторы в пластиковых ведрах, жарим баранину на СВЧ и по праздникам поем пьяные песни в своих орбитальных коттеджах. День нынешний. Мы основали колонии на другом конце Млечного Пути, строим полуорганические крейсера класса "Тридакна", которыми может легко управлять один - два человека, подключающие свой разум к рефлекторам звездолета, но у нас дома до сих пор стоят устаревшие еще тысячу лет назад термокаты, плиты нагреваемые молекулярными ускорителями, но по прежнему представляющие из себя весьма опасные штуки, о которые можно обжечься. А почему? Да потому что человек, даже насмерть заимплантированный нейромодуляторами, все равно хочет поесть не сухую корочку синтетического мяса из квазо-нитро-гипер-ультра-термо-конденсора, а сочный, пахнущий дымком шашлычок с вертела или термоката. Человек очень консервативен и что бы ни случилось с ним на пути прогресса, он все равно будет хотеть чего-то такого, к чему привык на протяжении тысячелетий.
   И товарно-денежная система именно одна из таких вещей. Вот из-за нее, я и здесь.
   -- Вот уж сказал бы проще "хочу зашибить кредитов". - фыркнула Тая. - Как был занудой, так и остался.
   -- Конечно хочу. а ты нет? Знаешь, почему товарно-денежная система, какой бы морально устаревшей она ни казалась, не исчезнет в человеческом обществе, как, например, исчезла в обществе парриан? Да потому что только она наглядно позволяет одному человеку чувствовать себя королем, а другому быдлом. А природа человека такова, что ему это нравится. Мы все немного негодяи и ворюги. Поэтому давай-ка не упирайся и расскажи в чем тут дело. Все равно, я или помогу, или тебе придется завершать дела одной, ведь заказ сделан.
   -- Ну хорошо. Ты знаешь про партию фазовых пряников?
   -- Конечно знаю. А почему пряников?
   -- Потому что тут есть люди "МенталКорп" и они вполне могут нас подслушивать. Хотя бы случайно.
   -- Тая, ты забыла, что именно для предотвращения таких вот неприятностей, я имплантировал себе два телепатических нейроимпланта высшего уровня? Можешь считать, что наш разговор заблокирован. Так что дальше?
   -- Так вот. Эту партию заказали мне люди, которые не совсем довольны положением дел на Тиадаре. Они давно уже закупают оружие через нас или инопланетные правительства, которые продают свои пукалки не шибко заботясь о том, кому они пойдут. Ну вот и вышли на Барлоу.
   -- Ты с ним ведь работала после того, как наша команда развалилась?
   -- Да, было пару раз. Потому, я и поставила его в известность. У него есть проверенные точки, откуда он может достать товар. Единственное, что я не рассчитала, так это то, что он приплетет к делу тебя.
   -- Ох, моя роль тут исключительно процессуальная. - успокоил Таю Рэнд. - Барлоу спросил меня, не хочу ли я подзаработать, а кто же не хочет? Я должен был изображать независимого телепата за небольшое вознаграждение. Но потом этот старый черт пропал, а возвращать купленные билеты на Тиадар мне было несподручно.
   -- Тут ситуация намного сложнее, Рэнд. Я впервые не горю желанием исполнять свои обязательства перед заказчиком.
   Рэнд замер с чашкой в руке, с интересом разглядывая Таю:
   -- Вот как? Не похоже на тебя.
   -- Да, но что поделать. Барлоу беспринципный человек, а я в свое время все-таки давала клятву верности Республике. Это "Серебряная Луна", Рэнд. Слышал о них?
   Не слышали про тиадарскую "Серебряную Луну" только домохозяйки и не приходящие в сознание пьяницы. Ну, возможно, еще и просто далекие от криминального мира люди. Но чтобы про нее не слышали контрабандисты и пираты... и Рэнд тоже слышал. Слухи, ходившие среди его знакомых, были не очень-то достоверными, но вполне конкретными в плане сведений. "Луна" возникла на Тиадаре вскоре после оккупации первоначальной колонии силами терранцев. Вся специфика ситуации заключалась в том, что входили в эту организацию люди довольно образованные, весьма упорные и прошедшие неплохую школу жизни. Но самое главное, это были люди не знавшие, как изменилось человечество за ту тысячу лет, пока их "Дедал" бороздил космос. Сейчас, когда слово "терроризм" стало позабытым и весьма нелестным анахронизмом, "Луна" внезапно возродила такое понятие, объявив, что будет сражаться за свободу Тиадара до тех пор, пока с него не уйдет последний терранец. Вроде как мы вас не звали, вот и убирайтесь вон. Сражались они по разному - иногда дело ограничивалось налетами на терранские посты и промышленные сооружения, а пару раз в прессе мелькали и сразу пропадали статьи про крупные взрывы в жилых районах Либертауна, уносившие жизни сотен людей. Зачастую это были терранцы, работники корпорации "Нантек" или офицеры "МенталКорп", но бывало, доставалось и простым гражданам. При этом, "Луна" оказалась достаточно наглой, чтобы устроить прямую идеологическую вражду с правительством колонии, переманивая к себе уставших от главенства терранцев простых людей не только с Тиадара, но и гостей планеты. Ходили слухи о том, что на "Луну" работают и некоторые терранцы, но таковым рассказам Рэнд предпочитал не доверять.
   -- Итак, заказ на бомбы, их рук дело?
   -- Не уверена, но кому еще тут могут понадобится фазовые заряды, считающиеся повсеместно запрещенным оружием?
   -- Ну мало ли... А платят-то хоть прилично?
   -- Говорят, что могут предложить нечто большее, чем деньги. Я не знаю, какую оплату они имеют ввиду, с ними разговаривал Барлоу, а вот его-то как раз и нету. Могу подозревать, что его сцапала полиция, а это тебе не Марс, со службой безопасности тут шутки плохи - они здесь, знаешь ли, сами себе закон.
   -- Понимаю. И что думаешь делать? Неужто сдать звонкую монету полиции? Тогда придется сдавать и собственное прошлое. А оно у тебя, между нами, впечатляющее.
   -- В том-то и дело. - вздохнула Тая. - Если я сознаюсь в том, что оговаривала с "Луной" сделку по доставке фазовых бомб, меня обложат по всем направлениям. Но с другой стороны, ты только представь, что они могут сделать с этими бомбами...
   -- Ну, взорвать пару жилых районов одним махом... Не так много, кстати.
   -- Как бы цинично мои слова ни звучали, но для Марса, скажем, это пустяки. А для этой планеты - катастрофа. Если в том же Либертауне с населением в три миллиона человек вдруг разрушить генератор воздухоудерживающего купола...
   -- Да нет, брось, чушь это все. Если они борются за умы людей, то не будут взрывать жилые кварталы. - отмахнулся Рэнд. - Тебя что-то еще сдерживает от сделки?
   -- Предчувствие у меня Рэнд. Нехорошее. Зря я в это дело ввязалась, следом за Барлоу.
   -- Ладно, брось думать об этом. Мы же улетим сразу после сделки. Ну... я то уж точно... Однако, - Рэнд принял свой обычный ухмыляющийся вид, - если дама сердца согласится пожертвовать ее рыцарю некую сумму наличности...
   -- Ну ты сволочь... - рассмеялась Тая. - Ладно, это я так, хандрю со скуки. Раз уж взялась за дело, надо доводить до конца. А что касается наличности, то если рыцарь соизволит сводить даму своего сердца в обещанную кафешку...
   На Тиадаре начинался новый рабочий цикл... Для каждого свой...
  
   Красноватые лучи солнца пробились сквозь трещины в проржавевших железных листах, сваленных в кучу возле высокого титанового забора таким образом, что чуть наклоненные, они образовывали небольшой шалаш. Черно-серебристый биодрон приоткрыл глаза, закрываясь четырехпалой ладонью от неяркого, но надоедливого света. Когда он ложился спать, солнце едва поднялось над горизонтом, а сейчас уже было достаточно высоко, чтобы залить тусклым, перемешанным с кружащейся в воздухе пылью свечением узкие улочки закрытого от всех жителей Аббервила квартала. Прямо по забору, над собранным из выброшенных на помойку железных пластин шалашом, в котором Най ночевал в том случае, если ему удавалось добраться до гетто, проходила электрическая линия, постоянно державшаяся под высоким напряжением. Най никак не мог понять, кого же на самом деле от кого охраняют, жителей города от возможной угрозы со стороны таких, как он, или же биодронов от жителей города. Скорее всего, верным было именно последнее. За семнадцать лет Най натерпелся от людей столько, что всего и не упомнишь. Жилой сектор это ведь не только полупустынные улочки, по которым прогуливаются редкие прохожие, это еще и космопорт, и торгово-культурный центр, где полным-полно баров. Там биодрона и подстерегают основные опасности в виде всяческих пьяных компаний и им подобных. На улицах Наю несколько раз удавалось убежать от подобных неприятностей, ведь бегал он лучше людей, мог дышать разреженной атмосферой, а люди, даже подвыпившие, все равно зависели от кислородных масок, а вот внутри баров издевательств он пережил предостаточно.
   Сначала, когда память о школе Грейт Мериен была еще сильна, он пробовал сопротивляться. Если бы не полиция, то в тот, самый первый вечер его бы разорвали на куски прямо на улице. Но приехали сотрудники Службы Безопасности, забрали Ная и нескольких парней в участок, а там, все-таки разобравшись в чем дело, так избили его, что предыдущая экзекуция показалась ласковым поглаживанием. Возможно, не выкинь они его на улицу со второго этажа участка, то он погиб бы прямо в камере, но оказавшись на свободе, дополз на сломанных лапах до гетто и провалялся в подзаборной грязи почти месяц. После этого случая Най уяснил точно, что проще перетерпеть оплеуху или пинок под зад, чем медленное поджаривание на генераторе сверхвысоких частот или удар ногой от одетого в экзоскелет человека, который ломает даже естественно укрепленные ребра биодрона так же легко, как пальцы ломают спичку.
   Через три года Най сдался. Он перестал пытаться что-то изменить, перестал сопротивляться и перестал искать выход из того тупика, в который его загнали. Он просто плыл по течению, доверившись своей удаче, лишь надеясь на то, что следующий двенадцатичасовой цикл функционирования не окажется для него последним. Как бы ты не был силен и как бы ты не верил в свои силы, вера кончается на словах: "Код H, Замри!" и на том, когда непроизвольно замирает все твое тело. А потом боль, боль и еще раз боль... До кого-то все доходит сразу, до кого-то нет. Кто-то погибает в первый же день. Най продержался семнадцать лет и наверное, это был своеобразный рекорд среди тех биодронов, что были отправлены в коммунальный сектор. Но как и любое живое существо, а Най считал себя живым, несмотря ни на какие басни про искусственное рождение, он устал. Сейчас, просыпаясь в установленный не им срок, биодрон чувствовал, что скоро не выдержит. И тогда, никто не будет оплакивать его, никто не вспомнит о нем, просто на Тиадаре станет еще одним кибернетическим организмом меньше.
   Грейт когда-то говорила, что с киборгами биодронов роднит лишь нейроконтроллер в мозгу, в остальном, они полноценные биологические существа, способные к такой же полноценной биологической жизни. Половины этих слов Най не понимал, но всегда задавался вопросом, что если по сути, биодроны не так далеки от человека, то почему никто не вмешается и не даст им возможность жить нормально? Ведь сами люди стараются создать приемлемые условия даже для самых низших слоев своего общества. Но легче биодронам не становилось, все катилось по наклонной и пропасть становилась все более различимой. Наю приходилось еще тяжелее, ведь среди своих соплеменников, у которых основными цветами меха были комбинации серого, рыжего, коричневого, бурого и бледно-голубого, сочетание черного и серебристого не встречалось вовсе. В случае какой либо провинности, его находили очень легко, для этого не требовалось даже мыслесканирование. Довольно редких среди биодронов особей женского пола в гетто почти не было, по крайней мере, Най видел их всего пару раз. Говорят, их держали в отдельных лагерях, дабы не провоцировать у самцов возможные естественные реакции, но больше Най верил фразе, которую некогда сказала Грейт - "люди просто бояться, что вы сможете воспроизводить себе подобных, ведь тогда вас станет сложнее контролировать".
   Кормился Най тем, что находил на улице. В основном он ухитрялся воровать всякую мелочевку в ресторанах и барах, где его заставляли убирать залы после посетителей. Если ему удавалось попасть в космопорт, на разгрузку шаттлов, то там их кормили как и полагается, в столовой, хотя и какими-нибудь объедками. В остальном же, приходилось полагаться на собственную наблюдательность, реакцию и ловкость. Пойманных на воровстве убивали сразу же.
   В большинстве случаев, простые горожане сторонились биодронов. Их услугами пользовались, но долго находится рядом с ними не отваживались. Может быть, не верили в спасительные нейроконтроллеры, а возможно, просто испытывали отвращение к непохожим на себя существам.
   Слоняться без дела по улицам города получалось лишь перед окончанием двенадцатичасового цикла, когда Най возвращался в гетто. В это время он осматривал человеческие дома, непонятные ему строения вокруг возвышающегося за городом Периметра, пролетающие над городом грузовые ховертранспортеры, сувениры и безделушки, лежавшие на витринах магазинов. Как странно, что достигшая таких высот раса, не умеет ценить жизнь. Они преодолевают гигантские расстояние между звезд, делают смертоносное оружие, могут даже создать таких как Най... Но совершенно не ценят жизни. Не только своей, но и жизни сотворенных ими существ. Хотя, быть может, для того, чтобы так высоко подняться и надо перестать заботится о тех, кто тебя окружает?
   Иногда Най отвлекался, наблюдая за прохожими. Ему казалось, что он видит среди них того единственного человека, что был с ним так добр. Но всякий раз, как в толпе мелькали темные вьющиеся волосы, он не решался подойти ближе, догнать и проверить свои догадки. Потому что в случае ошибки, обязательно последует наказание.
   -- Что-то ты сегодня грустный... - в импровизированном дверном проходе показалась навострившая острые уши голова, с длинными растрепанными светло-серыми волосами. - Хотя, конечно, веселится поводов нет...
   -- Привет Тив, - буркнул Най. - Я смотрю вы тут все такие веселые, за решеткой-то.
   -- Ну, решетка не решетка, а ведь живы еще. - развел четырехпалыми лапами серо-белый биодрон. - И вообще, мне не нравится твой настрой. Еще неделю назад ты был иным.
   -- Был. Все прошло и мне стало лучше. - Най выбрался из шалаша и открыв кран на тянувшейся от гидропонного сада за забором трубе, умылся.
   Холодная вода прогоняла сон и именно за это биодрон ненавидел ее.
   Неделя за неделей, год за годом... одно и тоже. Грязь, безысходность и иногда слишком много крови. Никакие нейромодуляторы не отменяли сознания, в которое с каждым твоим пробуждением командами и электрошоками вдавливалось то, что тебя СОЗДАЛИ. Что ты ничто. Что творение не способно противится и пытаться оспорить замысел Творцов. Более того, оно не смеет даже пытаться его познать. Но наступал отдых, Най закрывал глаза и каждый раз видел один и тот же сон. Сон, который впервые пришел к нему около месяца назад и после этого преследовал постоянно Тиадар, его бескрайние бесплодные пустоши, раскинувшиеся на много миль сверкающие огнями города из стали, закрытые тускло поблескивающими куполами, ползущие над горизонтом уродливые темные громады межзвездных кораблей, снова города, но на этот раз поменьше, окруженные свернутыми в спираль, срастающимися в округлые, обвисшие ледяными сталактитами плато скалы, бездонные жерла криовулканов, озаренные снаружи красным светом солнца, а изнутри серебристым сиянием. Он лежал в своем шалашике, накрывшись рваным одеялом, или же на койке в подземном каземате, куда биодронов загоняли на планетарную ночь, когда температура на поверхности опускалась почти до ста градусов ниже нуля. Лежал с открытыми глазами и смотрел на парящие вокруг него синеватые огоньки. Отплясывая в воздухе подобно светлячкам, они роились в темноте, то объединяясь в стайки, то рассыпаясь блистающими искрами, проходя сквозь стены, сквозь энергощиты, сквозь тела бродящих по периметру гетто людей. Они поднимались в звездную высь из земной тверди, иногда задерживаясь на шерстинках Ная, путаясь в них и освобождаясь, пытались догнать своих более расторопных приятелей.
   Он не знал, видят ли их другие. Боялся спросить. Боялся, что люди узнают и тогда для него видения прекратятся... боялся, боялся и опять боялся, с надеждой ожидая снов.
   -- Най, ты не умеешь жить среди людей. Надо всего лишь слушать, что они тебе говорят и все. Вроде бы столько лет уже тут, мог бы привыкнуть.
   -- К этому невозможно привыкнуть, - беззлобно огрызнулся Най. - Да и не хочу. Пусть уж лучше... хотя ладно, забудь.
   -- Зря ты так. Если тебя не станет, как жить мне?
   -- Разве мы живем, Тив? - кашлянув от попавшей в рот пыли спросил Най. - Люди живут. А мы не живем... мы функционируем. Вот пожить я как раз хочу... но... - фраза запнулась сама собой.
   Тив был его единственным приятелем из всего населения гетто. Были те, с кем Най поддерживал отношения, иногда перебрасывался парой слов, но Тив отличался от всех прочих биодронов. Они сошлись с ним очень необычно и потом об этом случае долго говорили не только в самом гетто, но и на пропускных пунктах людей.
   Как то раз, возвращаясь из города, Най наткнулся на бело-серого биодрона, лежавшего неподалеку от ворот гетто. На него никто не обращал внимания, люди проходили мимо, мелькали глайдеры и ховер-мобили, однако никто не остановился и не поинтересовался, что случилось. Шла обычная разгрузка прибывшего транспортера с Терры, когда отказали гравитационные захваты и с приемного трапа съехали несколько контейнеров, набитые какой-то аппаратурой. Двоих биодронов раздавило сразу, а Тива задело краем одного контейнера и отбросило в сторону, под другой, раздробивший ему кости на ногах.
   Позднее, он рассказывал, что прибывшие на место происшествия ремонтники с Терры поначалу хотели отвезти пострадавшего в больницу, однако там принимать пациента биодрона отказались, мотивировав отсутствием мест. Его оставили в приемном покое, а потом просто выбросили за дверь, где Тива подобрали какие-то горожане. Они дотащили его почти до ворот гетто. но внутрь заносить побоялись, так как все-таки прозванный Чистилищем район был для человека местом совсем небезопасным. Най помнил, как пронося на руках терявшего сознание Тива через пропускной пункт, он не смог доложится офицеру о своем прибытии и потом всю ночь охрана искала пропавшего биодрона. Утром Най был наказан, но эти избиения становились настолько привычными, что он не запоминал их. В памяти отложилось другое. Он помнил ошарашенное лицо человека-охранника, когда подошедший к нему, Най протянул пачку кредитов, и попросил помочь сломавшему ноги приятелю. Было долгое разбирательство и Ная разве что не пытали, стараясь узнать откуда он украл деньги. Но пришли люди, которые забирали его на рабочий цикл и подтвердили, что биодрон просил их хоть как-то оплатить его работу, потому что его товарищ пострадал в несчастном случае.
   Пораженное начальство гетто обеспечило лечение Тива и тогда люди впервые приметили черного биодрона с белыми волосами и голубовато-серебристой шерстью на лапах от локтей и колен, и с такой же по цвету меховой "маечкой" на плечах, груди и верхней части спины. После того дня Наю стало еще тяжелее. Творцы поняли, что это создание способно мыслить и учиться. Вернее, именно оно имело глупость и неосторожность продемонстрировать людям свой разум. Зато Тив не отходил от Ная ни на шаг, изредка шепча на ухо единственное слово, от которого на сердце становилось до невозможности приятно - "спасибо".
   Он обещал, что если с Наем случится подобное, то не задумываясь поступит так же. Он сдержал свое слово, когда доведенный до отчаяния бесконечными издевательствами Най бросился на натянутую над забором высоковольтную решетку. По крайней мере, он оттащил обожженного приятеля от забора, но охрана загнала его в одиночный карцер, решив, что пусть судьба решит, выживет черно-серебристый или нет. Най выжил. А потом к нему пришли сны. Поначалу пугавшие до озноба, но потом ставшие желанными.
  
   Стоило поторопиться, ведь скоро начнется разведение на всякие службы. В город биодронов не отправляли лишь по причине серьезных травм, если, конечно, пострадавший мог добраться до гетто. Обычно давали прийти в себя и после наказаний. Но для всех прочих, отсутствие с утра на площади перед первым заслоном, отделявшим биодронов от города, приравнивалось к тяжелейшему нарушению и обычно каралось очень жестоко. Пробовать это на своей шкуре Най не хотел, а потому, натянув грязновато-белые, кое-где разодранные шорты с заклепкой над выемкой для хвоста, вышел на широкую, усыпанную темным камнем дорогу, ведущую к выезду из гетто. Он бросил короткий взгляд на поднимающееся над неровными рядами собранных из всевозможного хлама домиков солнце и на силуэты бредущих по улочкам биодронов. Ну вот и начинается... Вздохнув, легонько подтолкнул вперед на миг замеревшего Тива и так же как и прочее население гетто поплелся к массивным, запирающимся на силовые замки воротам, окруженным охраной. Под лапами проседала легкая, забивающаяся под шерстинки пыль, длинный и гибкий хвост безвольно волочился сзади по земле, собирая грязь на давно уже не светившиеся ворсинки кисточки.
   Сородичи Ная почти не общались друг с другом, лишь изредка перебрасываясь парой фраз. Да и сам Най не был болтуном. Он понимал человеческую речь, но о чем тут можно было говорить? О погоде, об очередных холодных ветрах, что приходили сразу после заката солнца? Глупо... и смешно. Здесь, в запретном для людей районе, все понимали друг друга без слов. Биодрон оглядел двойную шеренгу охранников, направивших на выходивших из ворот полузверей стволы волновых ружей и быстро опустил глаза, когда почувствовал, что люди знают о том, что за ними наблюдают. В прошлый раз за косой взгляд ему чуть не сломали челюсть и повторять горький опыт очень не хотелось.
   Как и всегда перед началом рабочего цикла, их собирали на просторной площадке, что располагалась между внутренней и внешней стеной гетто. Здесь уже дожидались люди, забиравшие биодронов с собой. Кого-то солдаты загоняли в грузовики, уезжавшие за город, к строящимся секциям Периметра, кого-то отправляли в космопорт, на разгрузку прилетавших транспортников, ну а кого-то, наименее выносливого и жизнеспособного, как, например, Най, ждал гражданский сектор.
   Что, собственно и произошло.
  
   Как обычно, при обслуживании всяких баров, биодронам доверяли лишь кое-какие дела по готовке, вытаскивание всяких помоев, да наведение порядка в зале после ухода посетителей. Если официанты уставали или им было просто лень, то блюда заставляли разносить тоже биодронов, однако практиковалось это лишь в дешевых забегаловках, созданных для среднего и низшего класса, так как ни один владелец солидного бара или припортового клуба ни за что не согласится впустить к себе биодрона. Конечно были и плюсы. Во-первых, можно было наесться до отвала, хотя, конечно много синтетики в рот не запихнешь, а к натуральным продуктам с гидропонных ферм сородичей Ная близко не подпускали. Во-вторых, иногда особо благодушный хозяин пускал помыться, так как не хотел, чтобы в его ресторанчике воняло Чистилищем. Хотя зачастую, ничем кроме пыли биодроны не пахли - все-таки банальная гигиена в их гетто поддерживалась.
   В этот раз Най сразу понял, что об удобствах можно забыть, квартальчик оказался не ахти, да и посетители бара, где воздух был прокурен и играла странная, режущая слух музыка, являлись в основном жителями тех районов, где селились шахтеры, строители и служащие космопорта. Здесь редко появлялись надменные люди с сероватой кожей, или терранцы, как они сами себя называли, но зато можно было легко встретить неприятности. Собственно потому, что шанс налететь на проблемы равнялся почти десяти шансам из десяти, Най и старался избегать таких разнарядок. Неприятно было весь день ходить в страхе за собственную шкуру, которую могли запросто содрать в переулке между старомодными, жмущимися друг к другу домами из пластале-бетона, похожими на опрокинутые стаканы с округлыми окнами.
   В небольшом зале с выстроившимися в пять рядов столиками, было не так много народу, хотя время уже клонилось к концу рабочего цикла и посетители должны были потихоньку подтягиваться. Най сидел за небольшим столиком в углу, поглядывал за отдыхавшими людьми и следил, не попросит ли кто что-либо. В этот раз ему повезло - их с Тивом забрал один человек, и биодроны решили проводить время на кухне и в зале посменно. Штат у этого заведения видать было совсем небольшой, а хозяин еле сводил концы с концами, раз на почти все места ставил выходцев из Чистилища. В этом баре собирались главным образом какие-то приезжие люди, шахтеры, охранники шахт, да всякая праздношатающаяся молодежь, родившаяся уже на Тиадаре и по большей части не желавшая заниматься чем либо полезным. К биодрону они все относились равнодушно, ну, в худшем случае бросали в него объедками, наблюдая за последующей реакцией, но по крайней мере, не лезли почем зря. Впрочем, немного раздражало то, что все эти объедки приходилось убирать не кому-то, а тому, кому они предназначались.
   -- Эй, хвостатый, я заказывал шан-драам, а его все нет. - гаркнули из зала.
   Вот, как обычно... стоит присесть, как найдется какой-то умник, считающий, что повара, занимающиеся раскупоркой банок с синтетическими ингредиентами и быстрой заправкой их в кухонный биосинтетический блок, работают недостаточно быстро... Самое интересное, что этот наивный человек считает, что ему подают оригинальное блюдо... Счастье хозяина бара, что не все владеют таким обонянием как биодроны и не могут отличить продукт молекулярно-белкового синтеза от настоящих продуктов. Най юркнул на кухню и как можно вежливее напомнил о заказе. Да, лишний раз торопить людей тоже не стоит, так как могут и двинуть по ушам чем-нибудь тяжелым.
   -- Да, вот его заказ. - толстый повар ткнул пальцем куда-то вбок, указав на стоявший на столе поднос. - Мог бы не протирать кресло своей пушистой задницей, а двигаться побыстрее и следить за заказами.
   Да, уж, действительно. Виновато прижав уши, Най схватил поднос с кастрюлей какого-то дымящегося супа, на который хоть и противно было смотреть, но все же, хотелось попробовать и тарелкой маслянистой жидкости. Таскать такое было не очень удобно - подушечки на пальцах скользили по гладкому полу, а высокая ступня в данном случае удобства не добавляла. Приходилось выезжать на природной гибкости и ловкости.
   -- Вот, пожалуйста. - Най поднес заказ к столику. - Еще что-нибудь?
   Легкий пинок в самую нижнюю часть левой ноги вывел из равновесия итак не очень хорошо стоявшего на скольком полу Ная. Сделав неловкую попытку удержаться на лапах, он упал на спину, опрокинув поднос на одного из сидевших за столом людей и больно врезавшись головой в край стола сзади. Расплескавшаяся кастрюля оказалась на ногах мужчины в темной куртке со значком горнодобывающей корпорации, который с криком подался в сторону. К счастью кипяток не попал на биодрона, но еще не успев упасть Най понял, что скорее всего, сейчас его утопят в чане с этой гадостью. Такого с ним еще не случалось. В принципе, не случилось бы и сейчас, если бы не сидевшая сзади компания, встретившая падение Ная тихим хихиканьем и находившаяся в ожидании того, что произойдет дальше.
   -- Я хочу видеть владельца этой шавки! - крикнул один из шахтеров. - Кто тут вообще главный?
   -- Ну что ты орешь, а? - из небольшой дверцы, находившейся прямо возле стойки бара выглянул заспанный хозяин.
   -- Твоя хвостатая хрень не умеет даже на ногах стоять! Что теперь делать будем? Странфилд, ты проблем хочешь?
   Краем глаза Най видел, как владелец бара выходит в зал, как раз вовремя, чтобы увидеть пытающегося встать на ноги биодрона, забрызганного темным соусом.
   -- И что? Какие проблемы-то? Если я буду нести ответственность за криволапость каждой этой твари, то мне денег не хватит. Хотите, можете его забирать. Они все равно тут все с браком. Или мозги не пашут или координация движений хромает.
   Най уже понял, что на этот раз ему влетит здорово. И самое худшее сейчас возражать и пытаться оправдаться. Было до слез обидно, но он ничего не мог сделать.
   -- Хатчер, ты у меня частый гость, поэтому я не хочу, чтобы ты плохо думал обо мне. Сегодня я тебе налью бесплатно. - отмахнулся хозяин бара. - Угощайся. И решайте свои проблемы не тут, а снаружи, хорошо?
   Двое людей подхватили Ная под руки, еще трое шло сзади, тот, кого владелец назвал Хатчером, все еще пытавшийся отряхнуть брюки от содержимого кастрюли, открыл внешний шлюз и вставив в нос тонкую трубочку с синтезатором кислорода, которыми пользовались те люди, кому во время работы мешала маска, вышел наружу.
   -- Парни, давайте его вон туда, за бар. - сказал он. - Там и разберемся. Даже если орать начнет, то народу вокруг немного.
   Глухая стена, перегораживавшая небольшой закуток между баром и стеной какого-то склада, непонятно, то ли действующего, то ли заброшенного, установка молекулярного расщепления различных отходов, которые вдоволь поставляет кухня, да покореженная стойка с давно уже потухшей рекламой бара, вот и все, что успел заметить Най, прежде чем его схватив за волосы ударили носом о титановую перегородку. Тонкая и длинная кость переносицы каким-то чудом не треснула, но хлынувшей из носа крови от этого меньше не стало. Всхлипнув от боли он зажал его ладонью, с ужасом понимая, что на деле, это только начало.
   -- Поднимите его, - попросил позади Ная пострадавший от пролитого супа человек. - Не будем тратить время...
   Биодрона грубо схватили за руки, поставив на лапы, перед глазами мелькнули пьяные, непонятно даже то ли обозленные, то ли смеющиеся физиономии, а затем он увидел направленный ему в лицо волновой пистолет.
   -- Ну что, может, извинишься? - поинтересовался человек.
   -- Но... я не виноват... - мотнул головой Най. - Это те, кто сидел за столиком сзади...
   -- Даже врать не умеешь, - последовал ожидаемый ответ. - Зачем только таких как ты вывели?
   Най не успел даже отвести взгляд, когда тихо хлопнул выстрел. В глаза ударил сноп света, страшным ударом под глаз его отбросило к стенке. Люди все-таки не решились убивать его, пистолет был настроен на травматический огонь и заряженный в него железный шарик диаметров в десяток миллиметров просто разорвал Наю кожу под левым глазом, отлетев затем куда-то к рекламной стойке. Подобный выстрел не наносил серьезных ран, но имел мощное останавливающее действие, сопровождавшееся серьезным ушибом.
   -- Вроде как он даже не испугался, - констатировал кто-то, перед глазами Ная все плыло и лиц он не различал.
   Опираясь одной рукой на стену, а второй схватившись за пораненную щеку, биодрон попробовал встать, но его ударили по ногам и он опрокинулся на спину.
   -- Знаешь, так намного интереснее, чем отдавать приказы истукану с нейроконтроллером. - констатировал державший пистолет человек.
   Еще один выстрел и Най вскрикнул от пронзившей плечо боли. Заряд ударил в выступавшую под шеей ключицу, чуть не разломив ее пополам. Лапы судорожно заскребли когтями по пластале-бетону, тело изогнулось дугой. Единственное что было страшнее, это мысль о том, что любой следующий выстрел может быть произведен в полную мощность.
   -- Отпустите меня, пожалуйста... - умоляюще простонал Най. - Я не виноват...
   Вместо ответа последовал третий выстрел, стальной шарик попал в прижатую узкими шортами мягкую выпуклость между ног и откатился в сторону. Най взвыл в полный голос, согнувшись и обхватив пах ладонями. Более уязвимое и чувствительное место у любого самца найти было невозможно, а удар такой силы оказался стократ мучительнее простого пинка.
   Но еще хуже было, когда после такого, сразу поднимали на ноги, заламывая руки за спину и заставляя распрямится.
   -- Зато мы теперь знаем, что у него все как у людей, - усмехнулись рядом с биодроном. - Хатчер давай еще разок между лап, пусть в следующий раз будет повнимательнее.
   Выстрела Най не помнил, наверное потеряв сознание от расколовшей голову боли. Но ведь сейчас день... Неподалеку улица... Неужели никому нет дела до происходящего, неужели всем настолько все равно... Он пытался поддержать себя надеждой, что кто-то вмешается, но эта надежда была просто смешна. В последний момент на помощь приходят только в фильмах, а в жизни все совсем иначе.
   Ему дали отдышаться и прийти в себя. Измываться над находящемся в бессознательном состоянии существом было неинтересно. Люди неторопливо заливались бесплатным пойлом и ждали, пока Най снова попытается подняться. Полузверь уже оперся на дрожавшие от охватившего все тело напряжения и страха руки, когда его ударили ногой по затылку и он снова врезался носом в бетон.
   -- Хочу его ухо на память. Мигель, достань вибронож.
   Най судорожно дернулся, но его крепко держали за плечи, придавив коленом к земле.
   -- Зачем тебе ухо? Лучше хвост.
   Заточенная на лазерной установке сталь коснулась основания хвоста, Най отчаянно дернулся, пытаясь скинуть усевшегося на нем человека, ударил гибким хвостом по руке державшей нож и лезвие скользнуло вбок, глубоко распоров ягодицу и бедро.
   -- Вырывается... я его не удержу, парни. Вроде дохляк, а силы-то много.
   -- У него нервный центр под ухом. Возле края челюсти.
   Най закричал, когда сильные пальцы ухватили его за голову, глубоко вдавив кожу под челюсть, но рот быстро заткнули какой-то тряпкой.
   -- Тут скоро полиция примчится на его вопли.
   -- Ну и что? Объясним что и как, она ему еще добавит.
   -- Так, тут еще один хвостатый, Марш, я сейчас... - слова прервались сдавленным криком и глухим ударом.
   -- Вот хрень... - человек соскочил с Ная и биодрон смог перевернуться на спину, чтобы понять что происходит.
   У заднего выхода из бара стоял Тив. В руке он держал отломанную от стола ножку, а рядом с ним, держась за разбитое в кровь лицо ползал один из людей. Произошло все настолько быстро, что люди даже не успели удивиться, а сам Тив испугаться. Одним прыжком преодолев отделявшее его от Ная расстояние, он ударил стальной ножкой державшего вибронож человека по руке, и сразу, размахнувшись снизу вверх, раскрошил ему челюсть.
   -- Най, беги! Теперь мы в расчете! - Тив оттолкнул черного биодрона в сторону узкого прохода между стеной и баром.
   -- Куда собрался, скотина...
   Чья-то рука ухватила Ная за горло, но биодрон, сам не свой от страха, вывернувшись, ухватил зубами толстые, узловатые пальцы и сжал челюсти, чувствуя как клыки разрывают что-то мягкое и податливое. Позади него раздался пронзительный вопль, рот и светлый мех на груди залила чужая кровь, рука исчезла, оставив в пасти Ная четыре пальца.
   -- Код Н9, болевой шок высшей категории! - приказал тот самый человек, которого Най окатил супом, но приказ не подействовал.
   Нейроконтроллер определял только одного хозяина для рабочей смены - того, кому отдавали биодрона. Все остальные власти над ними не имели. Най мелкими шажочками отступал к боковому проходу, а Тив, увернувшись от бросившегося на него горожанина, ухватил его за волосы и с размаху ударил лицом в угол выключенной установки для расщепления отходов.
   Возможно, это сопротивление и было неожиданным, но у людей было оружие, а два биодрона не имели ничего, кроме своих когтей и зубов. Глухо ухнул волновой пистолет и Тива отбросило к стене, одним мощным разрядом оторвав ему левую ногу возле колена.
   -- Лопай, сука! - издал булькающий визг ползавший рядом с Наем человек с раскрошенной челюстью.
   Най уже понял, что дальше тут оставаться смысла нет. Он метнулся в сторону, чудом увернувшись от голубоватого разряда, пробившего стену всего в паре сантиметров от его головы. Позади него снова грохнул выстрел и мерцающий импульс в клочья разорвал отползавшему к забору Тиву плечо и правую руку...
   ...Иногда, чтобы кто-то выжил, должен умереть другой. Най бежал так, как наверное не бегал никогда в жизни, перелезая через заборы и какие-то недостроенные конструкции, бежал прочь от того места, не слыша гудения волнового разрядника, просто зная, что в этот момент испуганные и озверевшие люди исступленно расстреливают уже мертвого Тива, превращая его тело в неузнаваемое месиво. Он не знал, зачем Тив вмешался, но, видать, иногда происходит нечто, что заставляет одно существо пожертвовать собой ради другого, потому что тот, другой, для него в чем-то более важен, чем он сам. Лишь забежав в квартал, сдавленный нависающими над проулками старыми, уже обезлюдевшими домами, стоящими на самом краю города, откуда людей выгнали плохие условия жизни и отсутствие противоветряных сооружений, Най остановился, и привалившись спиной к покосившейся стене бессильно сполз по ней в серую пыль. Будущее превратилось для него в туман безысходной неизвестности, но одно он знал точно. В Чистилище он больше не вернется. Разве что его приволокут туда на цепи, однако это надо было еще постараться сделать, ведь теперь он знал, что может и укусить.
  
   4. Наброски грядущего
  
   Несколько дней все было просто отлично. Никаких вызовов, паники или серьезных происшествий. Рабочая смена состояла всего лишь из бильярдных партий с новым напарником Мэтью Стенлоном, который был очень доволен, что к нему в пару дали бывшего сотрудника Службы Безопасности Марса, и тут как гром среди ясного неба. Сначала был просто вызов с сообщением о драке в районе какого-то захолустного бара, который даже на подробной карте Аббервила не значился, но затем приехавший на место наряд полиции доложил о натуральной бойне. Дойл и Стенлон, находившиеся в паре кварталов от этого места тоже подкатили, как раз вовремя для того, чтобы наткнуться на шефа Лейнера, бригаду экспертов и непонятно почему оказавшихся среди всего этого сборища ученых.
   -- Вы научитесь ваших шавок под контролем держать?! - издалека доносился рык Лейнера. - Сегодня один из ваших хвостатых искалечил троих и убил одного горожанина, а завтра они вырежут охрану Чистилища и вырвутся на улицы?
   -- Это исключено. Просто есть особи со сбоями в работе нейроконтроллеров. Система очень сложная... - оправдывался кто-то из ученых.
   -- Да мне плевать! Передайте доктору Штайеру, что я запихну эту систему ему в задницу, если такое повторится.
   -- Шеф, что тут произошло? - Дойл высунул голову из окна полицейского глайдера.
   -- Ну выйди и взгляни сам...
   Дойл проверил количество заряда на табельном кислородном компенсаторе, представлявшем из себя две небольших пластинки, крепившихся на внутренней стороне ноздрей и позволявших дышать в разреженной атмосфере куда лучше, чем любая кислородная маска. Еще на три часа хватит. Хорошо хоть система контроля за воздухом, автоматически отключала компенсатор внутри помещений или глайдеров, не растрачивая ресурсы синтезирующего устройства впустую. Конечно, благодаря действующим системам терраформинга, в том, что человек выходил на улицу без кислородной маски не было ничего страшного, но всего на десяток минут. Потом начиналось кислородное голодание и обморок, от которого уже не отходили. Вообще, привыкнуть к разреженной атмосфере оказалось тяжелее, чем к неровным циклам дня и ночи и к темноте, на время которой город вымирал, так как температура падала почти до ста градусов ниже ноля и после которой, перед рассветом, поднимались сильные вихри, из-за которых, как рассказывал Лейнер, первым поселенцам пришлось оставить построенный тут комплекс и перебраться дальше, за горы. Комплекс находился за противоураганными щитами и пустовал до сих пор, а нынешний Аббервил построили нынешние поселенцы много лет спустя.
   Итак, что у нас тут? Ну, пятна крови заметны издалека, возле угловатого устройства для утилизации мусора, вниз лицом лежит тело человека, под которым этой крови уже целая лужа. Чуть дальше ее еще больше, но она немного темнее человеческой.
   -- Остатки биодрона уже увезли - объяснил Лейнер. - Те, на кого он напал все-таки сумели отбиться, им пришлось применить оружие. У двоих перелом костей лица, у одного откушены все пальцы на руке, четвертый - вон там, у утилизатора. Проблема в том, что они все утверждают, что биодронов было двое. Второй скрылся, когда его сородич попал под выстрелы.
   -- Между прочим, я сразу предупреждал об этом. - напомнил Дойл. - Помните, когда разговор о них завел?
   -- Да. Но что теперь сделать... Их почти сто тысяч по всей планете и до сих пор такого не происходило. Кстати, ты по "мокрым" делам на Марсе не работал?
   -- Нет. Я больше специализировался на контрабанде.
   -- Жаль. Ну ладно, будем обходиться своими силами, если что придется помощь звать из столицы.
   -- ...я еще раз объясняю, что власти Чистилища открестились от произошедшего. Они отписались, что биодроны в эти дни не пропадали. Естественно, что они не возьмут на себя часть ответственности... - слышалось со всех сторон. - ...пусть с этим разбирается Штайер, нам не платят за то, чтобы мы ловили сбежавшие результаты экспериментов "Нантек"...
   -- Я смотрю, ваши люди не горят желанием в это ввязываться. - заметил Дойл.
   -- Разумеется, - кивнул Лейнер. - Юридически, то что случилось не наша проблема, а проблема корпорации. Но вот де факто, это произошло в подконтрольном мне городе и пострадали граждане. Если я начну расследование, то на меня может начать давить Корпорация. Если я промолчу, то общественность. О, Господи...
   Последняя фраза вырвалась у Лейнера едва он увидел выходящую из резко затормозившего возле закрытого бара глайдера женщину лет тридцати пяти, с бледной кожей, худым, заостренным лицом, на котором не было ни единой морщинки, тонким острым носом и темным глазами. Блестящие черные волосы волной спадали на плечи, лучи уже клонящегося к закату солнца бросали отблески на ее одежду из черного блестящего материала состоящего из сшитых вместе вороненых чешуек.
   -- Неприятности?
   -- Это даже не неприятности, а апокалипсис вместе с армагеддоном...
   -- Мистер Лейнер, какого черта вы тут понагнали своих людей? - резко спросила женщина остановившись рядом. - Почему-то я не наблюдаю такой восторженной суеты, когда гибнет кто-то из биодронов.
   -- Мериен, сейчас дело серьезнее. Вы же понимаете, что ваши звери вышли из-под контроля...
   -- Если тебе будут каждый день тыкать под хвост электрошоком, через какой промежуток времени ты откусишь руку вместе с разрядником? - не сбавляя тона поинтересовалась та, кого Лейнер назвал Мериен. - Убирайте отсюда свой балаган. Это внутреннее дело "Нантек".
   -- Мериен Грейт... - убитым тоном сообщил оказавшийся рядом Стенлон. - Вот Майкл, познакомься... Это мама всех биодронов. Она даже внешне на них немного смахивает... только ушей длинных не хватает.
   -- Мама? - Дойл был ошарашен, увидев абсолютно поникшего Лейнера.
   -- Она разработала и сумела синтезировать их ДНК. Но потом Штайер забрал результаты ее работы себе.
   -- Не сошлась характером с Правлением?
   -- Угу.
   -- Охотно верю.
   -- Ну, когда было построено первое Чистилище в Либертауне, она во всеуслышание заявила, что надпись, "не подходить, животные опасны" надо вывесить не на внешней, а на внутренней стороне ворот. В свое время даже школу для биодронов создала, пока ей совсем финансирование не обрезали. Она всегда считала, что их место среди нас, а не под нами.
   -- Может и права была...
   Лейнер к этому моменту видимо совсем сдался, уступая Грейт позицию за позицией.
   -- Если вы отыщите сбежавшего биодрона, то доложите немедленно лично мне. Штайера, который припрется сюда с Нефертиса к завтрашнему утру, на выстрел взрывного нейродеструктора к документам по делу не подпускать. Ясно, шериф?
   -- Хорошо, Грейт, договорились. - развел руками Лейнер. - Могу я узнать, а в чем дело-то? Из-за чего нервов столько?
   -- У меня целая лаборатория занимается прогнозированием возможных сбоев в работе нервно-психической системы биодронов, нарушений в функционировании их нейроконтроллеров и эволюционарными схемами их саморазвития. Я десять долбанных земных лет объясняю всем, и вам в том числе, что с такими условиями жизни, как те, в которые вы поставили моих созданий, скоро произойдет коллапс. В ту или иную сторону. Или они погибнут из за разрушения нервной системы, либо играть в "вымирание на Тиадаре" станут люди. Они же, мать вашу, такие же живые существа как и вы, у них есть разум, сознание, абстрактное мышление и возможность к самоэволюционированию! Это Штайер сделал их рабами и грезит про создание универсальных солдат. А ты говоришь, отчего я такая нервная...
   Грейт бросила короткий взгляд на распростертый на бетоне труп и пробормотав что-то вроде "нарожает же Земля-матушка идиотов" быстрым шагом вернулась к своему глайдеру.
   -- Вот змеюка-то... черт возьми... - Лейнер утер выступившие на лбу капельки пота. - Это чудовище... Даже я, космодесантник перед ней пасую. Хотя, откровенно говоря, она во многом права.
   -- Мы нужны, сэр? - как бы между делом поинтересовался Стенлон.
   -- Нет, езжайте на дежурство, все по обычному графику. В конце смены зайдете ко мне, будут новые инструкции в связи со сложной ситуацией.
   Да, было отчего задуматься. Наверное, все-таки не зря он и Стенлон заехали на вызов. По крайней мере, была возможность познакомиться с местной знаменитостью. Дойл воссоздал в памяти внешность Грейт в этом ее змеином костюме. Точно кобра... Да, ядом травит всех окружающих в неограниченном радиусе и со смертельным исходом, но и красива, не отнять... Интересно, а сколько ей лет? Может быть около семидесяти? При средней продолжительности жизни у терранцев в триста - триста пятьдесят лет, очень даже возможно. Может и меньше... Вот так вот, везет людям... вся жизнь еще впереди, а уже карьеру сделали и вывели целый вид живых существ... А ты... Дойл отогнал мрачные мысли. Вот уж точно чего не стоит делать, так это завидовать чужим судьбам, особенно если со своей не разобрался.
   К концу смены, во время которой большинство оперативных групп было стянуто в район Старого Города, Мариус Лейнер все-таки определился с перечнем задач и, собрав личный состав участка в главном зале, кратко резюмировал все произошедшее:
   -- Ловить беглого биодрона, описание которого со слов свидетелей составлено... - он включил проектор и в воздухе возникла фигура черно-серебристого худенького существа с зелеными кошачьими глазами, - ...мы будем до заката. То есть еще один цикл. Ночь убьет его вне помещений, а найти себе укрытие в доме он не сможет. Хорошо бы, конечно, отловить, но уж тут как получится. Выпендриваться перед Грейт я не собираюсь.
   -- Из Чистилища так ничего и не передавали? - поинтересовался спокойный как стадо бегемотов, и, как всегда посасывавший длинную сигару сержант Мэтью Ирвиндт.
   -- Нет. Они отрицают, что это их биодрон. Не знаю, верить им или нет, но если бы они имели данные с нейроконтроллера, то перехватили бы беглеца куда раньше нас...
  
   ...Он сидел на холодном полу в полуразрушенной бетонной коробке. Красноватые отблески солнца стелились по серым плитам и корчились в вывернутых тенях от торчащих из стен арматур. В четырехпалой руке, замотанной одной из тех тряпок, в которые превратились и без того драные шорты, валявшиеся сейчас где-то в груде полуистлевшего хлама, он стиснул обломок трубы с острыми краями, заточенный им о бетонные обломки. Перед ним, на полу лежало сложенное из кусочков разбитое зеркальце. Дышать было тяжело, очень тяжело, руки дрожали от напряжения и сотрясавшего все тело озноба. Сейчас он должен был делать все очень аккуратно, если не хотел погибнуть...
  
   -- То есть, его нейроконтроллер не работает? - спросил Дойл.
   -- По всей видимости отказал. - кивнул Лейнер. - Что мне очень не нравится. Теперь это существо действует повинуясь собственному сознанию, а что таится у него в голове, никто не знает. Это делает его опасным...
  
   ...Неудобно... надо и себя видеть, и головой во что-то упереться... Най, прихрамывая на распоротую виброножом ногу, отошел в более освещенный угол разрушенного здания и разложил осколки зеркальца на камнях обвалившейся стены и прислонился к ней левой щекой. Страшно... но это нужно сделать, потому что иначе, его найдут в два счета. Вычислить такого как он не составляет труда, поэтому сначала дело, а уже потом можно будет думать что делать дальше и немного всплакнуть по Тиву. Най занес руку с обломком трубы и резким движением вогнал ее себе в правый висок...
  
   -- Если он укрылся в Старом Городе, то вполне может отыскать вход в систему старых тоннелей. - сказал Мэт Дуглас, дед которого и строил тот самый город. - Входы в них были под каждым зданием, там первые поселенцы прятались от ночных холодов и ураганов. Когда город все-таки решено было оставить, система осталась невостребованной. Учитывая то, о чем иногда рассказывают геологи, там может быть небезопасно. Стоит ли вообще там кого-то ловить?
   -- Вопрос резонный. Именно поэтому я и ограничил срок облавы дневным временем суток. - ответил Лейнер.
   -- Простите, я тут не так давно, может кто расскажет мне об историях с геологами? - попросил Дойл.
   -- Обязательно, но потом. - кивнул Мариус. - Отдельно. Сейчас скажу коротко: при наличии криовулканов, не отрицается возможность подземных водоемов, возле которых может быть как кислородная атмосфера, так и жизнь. Поговаривают, что геологи даже видели что-то странное там, под горами... Однако точных данных у нас не было. Сейчас это лишь проходной момент. Вопрос в том, что предпримет этот биодрон, без нейроконтроллера. Следует учесть, что разработки велись военными ведомствами и биодроны, по сути, создавались как солдаты, а значит навыки ведения боя у него есть уже в генетическом коде...
  
   ... в голову словно вворачивали раскаленное сверло, по лицу, шее и плечам густо стекала темно-красная теплая жидкость. Надавливая на обломок, Най содрал шерсть и кожу с виска и теперь постепенно стесывал твердую кость. Несколько раз железка срывалась от дрожи в руках, оставляя длинные царапины на щеке, пропарывая ее почти насквозь. Иногда он останавливался, роняя обломок трубы на бетонный пол и свернувшись в серебристо-черный комок беззвучно кричал от боли, но потом снова продолжал свое дело. До тех пор, пока острый край железки не чиркнул по металлу, вплавленному в его голову. Поддев вставленную в череп небольшую пластину, Най ухватил ее скользящими в крови пальцами и резко дернул...
  
   -- Думаю, что ничего. - предположил Дойл. - Будь я на его месте, я бы был просто напуган. Если они имеют такие чувства как и мы, то это логично. Он попробует отсидеться в каком-нибудь укромном месте, а потом постарается выбраться из города.
   -- Он должен понимать, чем грозит ему ночь. - возразил напарнику Стенлон. - Вдруг он попытается пробраться кому-нибудь в дом?
   -- В городе, где почти каждый прохожий уже знает, что он убил человека? Исключено. Он же не сломает гравиозамок на входном шлюзе. - покачал головой Дойл. - Он должен под видом слуги проникнуть в дом. А куда тебя пустят, если ты весь в крови? Кстати, он ранен?
   -- По рассказам свидетеля - да. Пара пустяковых царапин не в счет, а вот по ноге его полоснули виброножом очень хорошо.
   -- Тем более. Куда он денется? - хмыкнул Дойл. - Стоит просто прочесать ваш Старый Город, да еще и развед-дронов применить. Если начальству действительно он так нужен.
  
   ...в глазах двоилось, проглядывавшее в провал вместо крыши солнце расползалось на несколько отражений, шевеля взбухающими на поверхности протуберанцами, видимыми с планеты как крохотные огненные волоски. Най лежал на полу, в набежавшей лужице крови, сжимая в руке крохотную металлическую пластинку с несколькими длинными щупиками. Красная, пульсирующая пелена боли вспыхивала с каждым, даже едва заметным движением, отдаваясь в мозгу. Раскаленное сверло застряло в голове, удары сердца вгоняли его все глубже и легкие дуновения воздуха казались прикосновением наждачной бумаги к оголенным нервам. Он прикоснулся к правому виску и с громким криком отдернул руку. Боль была страшная, под мягкими подушечками на пальцах он почувствовал застрявшие в липкой и влажной массе осколки кости. Трясясь, словно от холода, Най вытащил из вороха заранее приготовленного хлама длинную черную тряпицу и обмотал ее вокруг головы, подвязав волосы и пропустив ее под ушами. Но вместе с болью и опустошающей усталостью пришло щемящее грудь чувство радости. Он свободен... Оставшиеся силы он потратил на то, чтобы смять и расколоть несколькими ударами подобранного камня извлеченную из головы металлическую пластину...
   Теперь можно было обдумать все, что принес ему этот долгий - долгий день. И решить, что делать с теперь уже своей жизнью дальше.
  
   -- Завтра я рекомендую собраться всем пораньше, будет облава. - Лейнер раздал всем информблоки с сохраненной там моделью биодрона. - Не забудьте утепленные костюмы под экзоброню. Выйдем к вечеру, а потому на улице начнет холодать, да и ветерок уже поднимется. Повезет, холод его сам к нам выгонит.
   -- Столько шума из-за одного недо-андроида... - проворчал Стенлон. - Слушай, Майкл, может по рюмочке чего горяченького?
   Дойл поежился, вспомнив местный бар.
   -- Как-то неуютно я себя чувствую при хвостатом официанте.
   -- А, ты про Z-16? Он спокойный. Понимает видать, что вокруг куча вооруженных людей.
   -- Интересно, наверное того, кто сбежал, тоже в свое время считали спокойным. Зачем вы вообще их создали? - Майкл знал, что и в этот раз вопрос будет без ответа.
   -- Ну а почему нет, раз технологии позволяют? - Дойл заметил, что упрямый Мэтью все-таки подталкивает его в сторону ведущего вниз эскалатора. - Они здорово помогли нам. Ведь этот город они построили, уже поверх Старого.
   -- Чем дольше тут нахожусь, тем больше у меня вопросов чем ответов. - признался Дойл. - Сегодня их стало еще больше... Например, почему тут все шарахаются от Мериен Грейт. И ученые и даже наш шеф...
   -- О, это все потому, что у нее есть методы давления практически на всех членов совета "Нантек", а ведь финансирует нас именно он. Ее саму Совет конечно приструнил, но лишь относительно. Без ее знаний, половина здешних генетиков просто никто.
   -- Любопытно... об этом знают даже в отдаленном от столицы городке.
   --А что такого? - удивился Стенлон. - Это не Марс и не Терра. И даже не Альфа Центавра. Здесь маленькая по меркам Республики планета и о своих героях тут наслышаны. Ладно, пойдем, пропустим по рюмочке. Завтра будет интересный день
  
   Вечерело, вдоль широких улиц уже зажглись фонари и панели с предупреждением покинуть улицы к наступлению ночи. Воздух еще не успел остыть, но легкий ветерок уже налетал из-за стен Периметра, а гидропонные фермы и садики закрывались прозрачными куполами. Закончившие рабочую смену биодроны редкими молчаливыми группками стягивались обратно к окруженному высоким забором со смотровыми вышками Чистилищу, горожане спешили по домам, и лишь один человек никуда не торопился. Это был Рэнд Блэкли. Он поправил сползавшие на нос темные очки позволявшие видеть в инфракрасном спектре и направился к темневшим в низине кратера руинам Старого Города. Это было весьма примечательное местечко, о котором Рэнд вдоволь наслушался от Таи.
   Суть была в том, что изначально, Аббервил располагался именно там. То есть было все как полагается - магазины, жилые кварталы, какое-то подобие космопорта даже. Но вот со временем выяснилось, что место для поселения найдено не очень хорошее. Постоянные атмосферные бури заносили дома тоннами песка и каждое утро приходилось заново откапывать входные шлюзы. Наконец, терпение у поселенцев лопнуло, часть домов была разобрана и переброшена к темневшим по правую руку от города скалам, туда, где сейчас располагался научный городок с какой-то заумной лабораторией. А вот инфраструктура и производственные здания оказались брошены и разрушены случившимся около пятидесяти лет назад извержением криовулкана, ледяной конус которого, поднимавшийся над песчаной равниной словно блестящий слюдяной нарост, до сих пор виднелся в центре кратера. На месте жерла сейчас остались лишь бесформенные, торчащие в разные стороны сталагмиты из льда и кристаллизовавшихся пород, да утопленное в почву замерзшее озеро, куда никто не рискнул бы выйти прогуляться. Упорные поселенцы отстроили город заново, уже при помощи введенных биодронов и сильнее прислонив его к стене кратера. Но старый город так и не стали разбирать, почему-то сочтя его вполне вписывавшимся в пейзаж или попросту объявив памятником собственному упрямству. И вот ныне, эти руины, уже не способные послужить жильем, служили тем местом, где можно было решить определенные дела в уединенной обстановке.
   -- Я двигаюсь к городищу с юго-запада. - сообщил в небольшой комлинк, прикрепленный к вороту костюма Рэнд. - Ты на месте?
   -- Да, Рэнд, подходи. - ответил голос Таи. - Я на месте, товар у меня. Теперь не обманули бы...
   -- Милая, им с нами при хорошем раскладе еще работать и работать. Не обманут. Да и мы себе репутацию не попортим, так ведь?
   --Постараемся.
   -- Ну вот и отлично. Жди, скоро буду.
   Тая согласилась на сделку куда менее охотно, чем предполагал Рэнд. Торговать фазовыми зарядами ей не хотелось, но с другой стороны, раз уж она полезла в эту авантюру, обратного хода не было. Примерно в этом и убеждал ее Рэнд в течении всего стандартного цикла - сначала в баре, а потом дома, в куда более уютной обстановке. Ну и разумеется, устоять перед его аргументами оказалось невозможно.
   Встреча должна была состоятся незадолго перед закатом солнца, в тот час, когда снующих через Старый Город глайдеров уже почти нет, люди стараются держаться поближе к своему дому, а то и вовсе уже ужинают и смотрят виокроны. И хотя время было подобрано довольно удачно, как показалось Рэнду, активность полиции в районе Старого Города возросла. Несмотря на уверения Таи в том, что вопросов не возникнет, так как в случае чего на все есть документы и объяснения, да в конце концов Рэнд может и сам пустить в ход свои способности, чтобы просто стереть этот момент из памяти обнаруживших их сотрудников СБ, Блэкли придерживался золотого правила, что на рожон все-таки лучше не лезть. Он спустился по ведущей по пологому склону кратера дороге, некогда скорее всего бывшей трассой для аэромобилей, так как по ее обочине еще сохранились остатки креплений придорожных стендов, поваленных в свое время землетрясением, вызванным извержением криовулкана. По бокам и впереди поднимались темные силуэты полуразрушенных домов, от которых зачастую остались одни перекрытия, да сваленные друг на друга стальные блоки, местами прогнувшиеся и искореженные. Внутри некоторых домов, наполовину занесенных песком, еще сохранились обои, протертые половички, зеркала на стенах и прикрепленные к стене лампы. Отступавшие перед ветрами и массами песка люди не все забирали с собой, бросая самые ненужные вещи на произвол судьбы. Случись такое на Марсе, то наверняка бы местные бездомные уже облюбовали бы этот район, однако на Тиадаре бездомных не было. Шансов пережить почти четырехдневную, по земному времени, ночь с холодными ветрами и очень низкой температурой не было бы ни у кого. Ну и поскольку развалины никому глаза не мозолили, да и не были проблемной зоной, находящейся даже за Периметром современного города, дела до них властям не было никакого. Будь тут всякие животные или дикари, то наверное бы часть Старого Города давно вычистили бы и отвели под дополнительные секции охранного периметра, а так, тут в помине не было ни заграждений ни башен, ни постов. Что вполне устраивало Рэнда.
   Тая ждала его возле поворота на поблескивающий вдали огнями космопорт, Рэнд сразу заметил нечеткие силуэты трех человек в доме поблизости и еще двоих на другой стороне трассы. Инфравизоры встроенные в стекла очков прекрасно выполняли роль мыслесканирования, с той лишь разницей, что в голову не лезли надоедливые шумы и голоса других, совершенно ненужных людей. Отсекать их Рэнд так и не научился.
   -- Все на месте, но я убедила их дождаться тебя. Сказала, что без телепата, контролирующего честность сделки, ни о чем говорить не стану.
   -- Отлично. самое оно. - Рэнд толкнул покосившуюся дверь давно уже неисправного шлюза и зашел в дом, где проходила встреча.
   Честно говоря, весьма знаменитые в определенных кругах солдаты "Серебряной Луны" должны были выглядеть иначе. Рэнд ожидал суровых людей в экзоскелетах, обвешанных оружием и всякими техническими хитростями, а увидел... Двух человек в термоизоляционных костюмах, уже совсем не молодых, с заметными залысинами и лишь одного парня в легком экзоскафандре с волновым ружьем. Судя по манере общения, эти двое были скорее учеными, ну или в любом случае, очень высокообразованными людьми, чем бандитами.
   -- Рэнд, это Ллойд и Вайерс, представители заказчика. - представила их Тая. - Да, я сама удивилась когда их увидела... Ллойд, специалист по сверхпроводниковым полиорганическим материалам, а Вайерс, ксенобиолог.
   -- Дьявольщина, в тихом омуте черти водятся... - пробормотал Рэнд. - Как надо довести ученого, чтобы он взялся за оружие?..
   -- Благодарю, что уже нас представили. - легким кивком приветствовал вошедших более худощавый Ллойд. - А вы, я так полагаю, Рэнд Блэкли? Иногда ваше имя мелькало в новостях, причем не всегда с положительным оттенком.
   -- Что делать, хочешь жить, умей вертеться. - развел руками Рэнд. - Кошмар, ребят, чем вы вообще тут занимаетесь? Вам лабораторий не хватает?
   -- Это очень долгая история, мистер Блэкли, которую вам знать не стоит. Ведь вы хотите заработать, а мы готовы предоставить вам такую возможность. Это все, что вам надо знать. Кстати... - Ллойд коснулся прикрепленного к оправе очков кусочка серебристого минерала. - Не стоит стараться нас сканировать. Местные полезные ископаемые замечательно блокируют входящие телепатические сигналы. В данном случае, этот кристалл лазурного поликварцедона поглощает любые излучения на ментальном уровне в районе пятидесяти метров вокруг нас.
   Вот так вот...Теперь ему тоже переставала нравиться эта затея.
   -- Вы привезли то, что нам надо?
   -- Да. Координаты нахождения основной партии вы получите только после аванса. - ответила Тая. - В этом контейнере лишь несколько экземпляров товара.
   Она поставила перед Ллойдом большой цилиндрический сейф из матово-серого сплава с силовыми замками.
   -- Теперь хотелось бы увидеть нашу долю.
   -- Обязательно. Знаете, у нас есть несколько вещей, которые мы можем вам предложить и мне хотелось бы, чтобы вы сами выбрали то, чем мы вам заплатим. - улыбаясь заговорил Вайерс. - Это могут быть как кредиты, так и несколько иная, хоть и менее конвертируемая, но не менее ценная валюта.
   С тихим гудением открылись замки большого кейса и по пустым стенам давно покинутой комнатки пробежали сполохи синего сияния. Рэнд заглянул внутрь чемодана, озадаченно разглядывая лежавшие в правом отделении несколько информблоков с кассовыми ордерами и три пары светящихся узорчатых раковин, словно из тончайшего фарфора, с плавающими под тонким голубым стеклом огоньками.
   -- Странная штуковина... - хмыкнул Рэнд. - Информблоки мне знакомы ближе.
   -- Это растительные образования, которые мы находим на нижних ярусах многочисленных пещер, совсем рядом с зоной гравитационного сдвига в недрах планеты. - объяснил Вайерс.
   -- А, вы используете ракушки для обмена товаром. - рассмеялся Рэнд. - Понимаю. И хотя вещица любопытна, я не изменю моим любимым кредиткам с какими-то там моллюсками.
   -- Слушай, а может покажем сначала эту штуковину на рынке артефактов? - предложила Тая. - Мы же не знаем, сколько отвалят нам за этот сувенир. Готова поспорить, что такого никто не видел. Ведь не все же летают на Тиадар. Более того, считается, что на этой планете ничего путного вообще найти нельзя.
   -- Да. Идея хорошая. Но только мы будем возиться с поиском торговца-перекупщика занимающегося артефактами иных цивилизаций не один день. - напомнил Рэнд.
   Он протянул руку к информблокам и вдруг на мгновение замешкавшись поднял раковину. А все-таки красивая штука. То, что они все разные говорит не об искусственном происхождении, эти раковины создала природа. Но как может быть, что подобные вещи рождаются на планете, где разреженная атмосфера? Да еще и в пещерах...
   Красиво, правда? - улыбнулся Ллойд. - Мы собираем их на глубине двух километров под поверхностью планеты, возле застывшего криовулкана. Там есть система подземных озер и эти раковины растут в воде на полупрозрачных стеблях водорослей как кристаллики медного купороса в концентрированном растворе.
   -- Любопытно конечно... но непривычно. Что в них ценного? Свет? Использовать их как лампочки? - Ренд крутил в руках раковину, замечая, что она не только светит но и немного греет пальцы. - Просто мне откровенно непонятно, почему вы принесли именно их.
   -- Здесь, на поверхности никто не знает какие тайны хранит в себе эта планета. А тем не менее, уже на глубине двухсот метров под поверхностью может встретится нечто настолько необычайное. - пожал плечами Вайерс. - Здесь никого не волнует, что лежит под ногами.
   -- А вас, террористов, волнует? - недоверчиво спросила Тая тоже взяв в руки раковину.
   -- Мы ученые. Хорошие ученые. Но у нас нету иного выхода. Мы не терранцы и нам закрыт путь в науку. Мы не имеем денег и родственников на Терре. Благодаря новейшим технологиям среди нас еще живут те, кто родился на Старой Земле. Мы просто хотим вернуть все к начальному варианту и слава Богу есть те, кто считает наши идеи верными.
   Рэнд вспомнил, что когда раковину прислоняешь к уху, то внутри нее рождается шум, словно в ней спит эхо всех разбивающихся о прибрежную гальку волн. Он прислонил мерцающую спираль к уху и прислушался. Да шум есть. тихий, ласкающий... отчего-то заставляющий прислушиваться к себе...
   Нет... не шум. Рэнд не сразу понял это. Звук шел не из раковины, а отовсюду - с неба на котором завис черный диск Нефертиса, из под земли, из воздуха, из старых стен разрушенного дома... Глухой перебор не имеющих названия на человеческом языке звуковых тональностей, свивающихся в причудливую мелодию на фоне которой звучал тихий, немного печальный перелив голосов... В них был шум листвы неизвестных деревьев, звон натянутых в пространстве струн звездного света, надзвуковой шепот реликтовых излучений недостижимых для людей бозонных звезд, серенады квазаров и колыбельная созвездий, которым никогда не будет дано имя на человеческом наречии. Это действительно была песня на нечеловеческом языке, которую пели голоса, которые люди не смогли бы синтезировать даже если бы собрали воедино все современные звуковые генераторы. И звуки музыки и голоса проникали в разум, воздействуя совсем не на слух, а на чувства, на самые потаенные уголки души, на замершую в подсознании надчеловеческую память, которая была заложена еще в первые простейшие организмы на Земле...
   -- Рэнди, мальчик мой... все, что происходит в мире. это судьба. Она бережет нас и готовит для чего-то. - Рэнд вздрогнул, узнав голос матери.
   Но ее не может быть здесь, она ведь умерла тринадцать лет назад...
   -- Быть может тогда, на Ваядане 5 ты спасся именно потому, что должен был сегодня оказаться в этом самом месте?
   Чертовщина... но даже если бы мать была жива... Она не могла ничего знать про ту засаду космополиции на Ваядане...
   -- Смотри, сынок... Они ведь прекрасны да?
   В воздухе проплывали мерцающие голубоватые звездочки, будто светлячки, танцующие в густой темноте, где-то вверху разгоняемой серебристыми лучами странного свечения. Они то свивались в плотные пульсирующие светом потоки, то рассыпались холодным дождем. В туманной мгле со всех сторон поднимались диковинные каменные громады, переплетенные будто сеть кровеносных сосудов и тянущиеся к разгонявшей мрак серебряной звезде. И повсюду, снизу, сверху, на этих спеленатых странной органической материей каменных спиралях росли перемигивающиеся зарождающимися глубоко в их мутной, синватой сердцевине волнами лазурного света неописуемые деревья, состоявшие наполовину из коры и волокнистой древесины, а наполовину из субстанции, похожей на струи застывшей кристально-чистой воды. Она не только люминесцировали бледно-голубым свечением, но и плавно перетекала снизу вверх по стволам и внутри них.
   Наваждение исчезло так же быстро, как и возникло. Рэнд стоял как вкопанный, тупо разглядывай раковину, умещавшуюся в ладони.
   -- Это потрясающе, да? - спросил Ллойд.
   -- Ни хрена себе... что это было?
   -- Не знаю. Но там - истинное наслаждение и вечная жизнь. Сколько людей уверены, что в космосе скрываются врата Ада, а мы нашли ворота в Рай...
   -- Она говорила голосом моего деда... - откуда то сбоку прошептала Тая. - Звала к себе... Говорила, что наша судьба лежит здесь.
   -- Да. - Ллойд мечтательно поднял взгляд вверх, глядя на звезды. - Нам всегда казалось, что спасение лежит среди звезд. Так оно и есть. Она показала нам путь... открыла нам ворота... Теперь ты понимаешь, за что мы боремся? Мы хотим, чтобы эта красота вернулась сюда. Она сказала, что когда придет час, ее дети укажут нам путь.
   -- Ее дети? О чем вообще ты говоришь? - Рэнд на всякий случай попробовал прощупать ментальное поле.
   Оно было статичным. Кристаллы ученых действительно блокировали любые виды телепатии. А это означало лишь то, что видение нахлынувшее только что не могло быть внушением.
   -- Они уже среди нас. Ходят вместе с нами, говорят на нашем языке, дышат тем же воздухом что и мы. Но мы не видим их. Не видим того, что они есть на самом деле. А она увидела. И принесла нам эти раковины из под земли... Оттуда, где озера висят в воздухе и водопады проваливаются в гравитационные котлы...
   Рэнд осторожно положил раковину обратно в кейс Вайерса.
   -- Разве деньги могут стать чем-то большим, чем то, что вы видели? - спросил Ллойд. - Могут заменить голоса ушедших в те кущи дорогих вам людей?
   -- Я... я не верю в то, что слышал. - неуверенно пробормотал Рэнд. - Но... у меня нет слов.
   И опять этот не утихающий в голове хор нечеловеческих голосов, вторящий плавным раскатам неторопливой мелодии звездных ветров и сияния тех звезд, свет от которых, быть может, не дойдет до людей никогда... Не пугающий, не тревожный, а обессиливающий и манящий.
   -- Они настоящие ангелы, правда? Их голос звучал в момент сотворения мира и будет звучать в момент его гибели.
   -- Что если мы возьмем пару раковин для себя и часть денег? - поинтересовалась Тая.
   -- Мы не против. - улыбнулся Ллойд. - Главное, что вы узнали их поближе. Я думаю, мы можем надеяться на продолжение сотрудничества, не так ли?
   -- Можете, я думаю... - Рэнд все еще не мог отойти от увиденного и даже не заметил, как сунул раковину в карман костюма. - Тая, сбрось им координаты товара на личные информпластины.
   -- Да, уже... Рэнд... - ее голос вдруг вздрогнул. - Ты слышишь?
   Он слышал и уже думал что делать. Со стороны города слышался гул десятков двигателей. Поначалу он звучал только с одной стороны, но потом разделился, судя по всему глайдеры охватывали Старый Город с двух сторон.
   -- Ллойд, у нас гости! - из дома через дорогу выбежал мужчина в легкой экзоброне с импульсным лазером в руках. - Это Служба Безопасности!
   -- Вот дерьмо, а... - цокнул языком Рэнд. - То-то я смотрю, все так удачно прошло.
   -- Сколько их, Патрик? - ученые быстро, на зависть военным, собирали вещи.
   -- Много. Там не только глайдеры, там пять или шесть транспортеров, а в них человек по сорок точно умещается.
   -- Облава... -прошептала Тая. - Рэнд, неужели кто-то слил информацию... Может Барлоу?
   -- Сомневаюсь, похоже с нашим присутствием это не связано. - возразил Рэнд. - Засады не делаются с опозданием. Эй, ребят... вы куда? - последние слова предназначались ученым, собравшимся в дальнем углу дома.
   -- В Старом Городе была система подземных укрытий на случай песчаных бурь. - быстро объяснил Вайерс. - Мы не знаем ее всю целиком, но некоторые части у нас отмечены на планах. Идите за нами, мы вас выведем в безопасное место.
   -- То есть вы нам доверяете? - удивилась Тая.
   Вайерс посмотрел на нее хитрым взглядом серых глаз.
   -- Теперь да.
  
   -- Группа "А", ваша цель третий сектор. - командовал расположившийся на небольшом бронетранспорте Лейнер. - Броуди, за твоей бригадой центральная часть. Паттерсон, бери своих ребят и прочеши первый сектор!
   Дойл выскочил из глайдера, привычным движением взводя на режим боевой стрельбы импульсную винтовку. Как в старые добрые времена на Марсе. Вот только там ловили пиратов и контрабандистов, а тут твоей целью является существо, которое может предпринять что угодно и более того, оно не человек. Майкл опустил темное забрало экзоброни и поверх стекла сразу же высветилась голографическая таблица о группе в которой он находился с картой местности и расположениями сотрудников Службы Безопасности на ней. Прямо напротив левого глаза находился фиксатор зрачка, который позволял переключать режимы систем слежения и связи путем визуального управления. Дойл на всякий случай проверил ее, взглянув на панельку дистанционного управления режимом огня и установил винтовке режим средней скорострельности.
   -- Так, я старший группы, Алекс Броуди. - прозвучал в комлинке хрипловатый голос. - Ребят, работаем быстро, чтобы до ночи управится. Снайперы, держитесь высот и переведите оружие в режим целеуказания с самонаведением заряда. Остальные, следуют по утвержденному маршруту. Расстояние между друг другом держите таким образом, чтобы быть в зоне визуального наблюдения.
   Что ж, как ни крути, а это уже что-то, а не просто занудное сидение в офисе. Отчасти, Дойл даже был рад такому развитию событий. Вот только для себя он еще не решил, как действовать при обнаружении биодрона. Пока что условились на том, что сотрудники должны реагировать по ситуации - брать живым и в случае сопротивления убивать.
   -- Рози, ты где шляешься? - спросил в комлинке строгий голос Броуди. - Я тебя с твоим плазмометом должен видеть не впереди, а позади. Если он полезет в тоннели, будем выкуривать. Ясно?
   -- Понял. - Рози ответил низким басом. - Скажи, Алекс, а что делать, если ты закурил в скафандре и вдруг сигарета догорела, а руки заняты огнеметом?
   -- Я тебе потом в отделении объясню. Ты достал уже, кстати. У тебя одного экзоброня изнутри табаком провоняла.
   -- Лучше табаком, чем дерьмом, не согласен?
   -- Хватит забивать эфир своим трепом. - ругнулся из комлинка Лейнер. - Вы, мать вашу, на дежурной частоте.
   Дойл улыбнулся под герметично закрытым шлемом. Есть вещи которые никогда не меняются, вне зависимости от времени и места в пространстве. Он покосился на идущего справа от него Стенлона и следом за ним спустился к развалинам, осторожно ступая по мягким песчаным холмикам, почти проглотившим самые ближайшие дома.
  
   5. В стране слепых
  
   Наю стоило огромных усилий перебороть боль и заснуть, чтобы хоть как-то восстановить силы после совершенно измотавшего его дня. Но отоспаться не вышло. Какое-то внутреннее чувство, возможно появившееся лишь в освобожденном сознании, заставило его пробудится. Что-то происходило вокруг него, среди этих руин, под потемневшим небом, на котором теперь не было видно даже звезд, свет которых затмевал прорезанный зеленоватыми расселинами диск Нефертиса. Тепло постепенно уходило и холод еще не пробирал до костей, но уже давал о себе знать, пробираясь под шерсть и гуляя по обнаженному телу. Най оглянулся. В удлинившихся тенях кто-то двигался, со всех сторон приближались туманные очертания, проступавшие даже сквозь стены развалившихся домов. Люди. Силуэты были серые или темно-синие, в зависимости от излучаемых эмоций. От кого-то веяло безразличием, от кого-то заинтересованностью, а от кого-то азартом. Биодрон вскочил на ноги, тут же скривившись от отдававшейся в голову боли.
   Ну вот о чем ты думал? Все, отбегался. На что надеялся с самого начала? Стараясь загнать подобные мысли как можно дальше, Най пробрался к задней стене дома, в котором он решил отдохнуть и выбравшись на пустырь застыл в ужасе, рассмотрев длинные цепочки людей, спускавшиеся с холмов. Сколько же их много... Все в броне, с оружием... Нет, не с тем, которое переводится в травматический режим, а с боевым, которое может оторвать руку или ногу... убить сразу, если повезет... И ведь они не только спереди, но и заходят с боков, скорее всего есть группа и сзади. Налево - пустыри и редкие домики, направо - остатки какого-то большого здания, возможно предприятия, засыпанные песком и обвалившимися балками... Най, пригнувшись бросился туда, рассчитывая найти укрытие среди хаоса перекрытий и разбросанных титановых плит, когда-то покрывавших крышу.
   -- Я засек движение, тринадцать градусов влево. - ворвалось в комлинк Дойла. - Ориентир, здание разрушенного технологического центра.
   -- Перкинс, Палвичюс, вы ближе всего, проверьте - скомандовал Броуди. - Остальным, подтягиваться в этот район, но по сторонам смотреть в оба. Даг, ты у нас снайпер, займи старую обзорную вышку.
   ...Най перескочил через задравшуюся вверх дверь воздушного шлюза, выбитую из пазов, лапы завязли в рассыпающемся песке и биодрону пришлось ухватится за какие-то арматурины чтобы не упасть. Его мутило и вообще было очень плохо. Бегать после того, как расковыряешь себе полголовы не очень приятно.
   -- Вижу его. - Дойл внимательно посмотрел на план местности, чтобы понять про какое место идет речь и где находится сообщивший об обнаружении беглеца Даг. - Броуди, я прикрою наших, если что...
   Най затравленно оглянулся по сторонам, чувствуя как люди окружают его. Один был совсем рядом, второй, судя по всему, взобрался по песчаному бархану на уровень второго этажа и сейчас подходил с противоположной стороны разрушенного комплекса. И все бы ничего, если бы обвалившиеся стены не превратили ранее крупный центр в пустую коробку, где все видно как на ладони.
   -- Эй, ушастый, не дергайся лучше! - рявкнули совсем рядом. - Отступи на шаг назад и руки за голову. Тогда останешься жив.
   Прямо на Ная из провала вылезла неуклюжая туша в экзоскелете державшая биодрона под прицелом импульсной винтовки. Заходящее солнце, еще немного различимое у горизонта отбросило свои красные лучи на поцарапанные кое-где бронепластины и матовый полукруг наглухо закрытого шлема. Человек на мгновение замялся, видимо оттого, что солнечные лучи ударили ему в глаза и Най прыгнул вперед, сам не понимая на что рассчитывает...
   Мир сузился до размеров фигуры в массивной броне, биодрон ударил ладонью под шлем, понимая, что не сможет сбить с ног многокилограммовый живой танк, но попробует хотя бы на время дезориентировать человека. Уперевшись ногами в грудные пластины и захватив второй рукой толстый и эластичный шланг тянувшийся от маски к небольшому воздушному компрессору на боку бронекостюма, Най дернул его, но шланг не поддался, а встречный удар кулаком в грудь отбросил его в сторону. Песок и железные обломки промелькнули перед глазами, вывернувшись как кошка Най упал не головой, а боком, сразу подхватив с пола стальную балку и швырнул ее, метя в стекло шлема. Первый выстрел превратил железку в облако пара, второй выстрел, раздавшийся почти одновременно с первым прогремел откуда-то издалека и в плечо Ная будто ударили громадным молотом. Его швырнуло вперед, на живот, на плиты темной струей хлынула кровь. Рухнувший вниз приклад винтовки со звоном врезался в пласталевый занесенный песком пол, припечатав к плитам несколько прядей волос увернувшегося Ная, воспользовавшегося моментом и вцепившегося в оружие обеими руками. С гулом гравиоцентров экзоскелета, человек мотнул винтовку в сторону, с размаху ударив ухватившегося за нее Ная об стену, но биодрон лишь сильнее сомкнул свои пальцы на холодной стали. Выстрел был для него полной неожиданностью, синий импульс пробил темный шлем и в разные стороны брызнула кровь, осколки черепа и битого стекла.
   С грохотом осев на пол, человек завалился набок, открывая громадную сквозную дыру на месте лица. Най робко, но вполне осознанно потянул импульсное ружье у него из рук, даже не до конца понимая, что теперь у него есть оружие куда мощнее когтей и клыков. Но теперь надо бежать... и только бежать. Он рванул с места, наплевав на разрывающую плечо и разбитый в кровь бок боль, стараясь уйти с линии огня. Сверху загрохотали сбитые вниз плиты, с разворота Най дал короткую очередь сквозь перекрытия, удовлетворенно услышав сдавленный, заглушенный шлемом вопль и нырнул в узенький проход ведущий к подсобным помещениям, как раз тогда воздух вокруг разорвали взвизгивающие разряды разогнанных частиц.
   -- У нас потери! - голос Броуди потонул в уханье выстрелов. - Он убил двоих моих людей.
   -- Понял тебя. - Лейнер, и раньше то невеселый, сейчас еще больше нахмурился. - Где он сейчас?
   -- По нашим данным неподалеку от системы тоннелей. О них вряд ли знает, так что по сути зажат в цехах старого комплекса.
   -- Мне плевать на то что он может или не может знать. - рявкнул Лейнер. - Давай, пускай огнеметчиков или просто закидай все гранатами. Мне он живым не нужен.
   -- Понял.
   Дойл подоспел к окруженному комплексу вместе с основной частью группы. Возможно, по меркам Тиадара это было и большое здание, но для Марса оно ненамного превышало размер среднего центра для починки глайдеров. Обвалившееся крыло, три этажа с вылетевшими из стен блоками и уцелевшая часть комнат в пять. Спрятаться биодрону было в общем-то негде. Дойл двигался осторожно, стараясь держаться руин, так как о возможностях выращивавшихся якобы для войны биодронов никто толком не знал. Сканер замечательно отображал перемещения людей, но вот противника засечь не мог.
   В верхнем окне мелькнула какая-то тень, Дойл инстинктивно, отпрыгнул назад, под защиту бетонной стены, рассекший воздух взрывной импульс пролетел совсем рядом, но целью был не Дойл, а подбегавший к зданию сотрудник с плазменным огнеметом. С чавкающим шлепком на песок упали оторванные ноги, а корчащееся туловище отбросило метров на десять в сторону. В ответ на здание обрушился шквал огня, однако большинство импульсных разрядов гасилось пласталевыми стенами и перекрытиями. Дойл переключил оружие на режим навесного огня и выстрелил в пролом небольшой гравитационной гранатой. Так было куда надежнее...
   Выстрелив в наиболее опасного для него противника, Най сразу упал на пол, откатываясь к противоположной стене комнаты. Во внешнюю перегородку врезались разряды импульсных винтовок, пробивая в ней небольшие дыры, через которые в комнату врывались облака синего дыма и дрожащие в их клубах лучи солнца. Теперь в другую комнату, ранее, судя по всему, служившую для отгрузки деталей и продукции, недаром в центре комнаты расположен громадный люк, ведущий в нижний цех. А потом надо отсечь еще одного человека с этим большим раструбом на рукаве экзоскелета... Най успел всего лишь подняться на четвереньки, когда в окно влетел небольшой продолговатый предмет. Оттолкнувшись руками от разломанных и наполовину раскрошившихся плит, биодрон прыгнул назад, в люк уже давно не работающего транспортировочного механизма. Сверху загудел затягиваемый в гравитационную воронку воздух, граната выломала насколько балок и перекрытий и Най смотрел, как они стремительно вращаются вокруг искусственной аномалии, сжимаясь в бесформенный клубок стали. Потом последовал оглушительный хлопок и искореженная сталь разлетелась в стороны тысячами осколков. Если бы Най не успел забраться в какую то щель между поставленными рядом друг с другом пласталевыми плитами, то сейчас его скорее всего просто разорвало бы тучей осколков. Еще одна граната шлепнулась прямо ему под ноги, но ее Най откинул обратно. Взрыв громыхнул по ту сторону внешней стены, а у биодрона появилось время несколько сменить позицию, перебравшись в другое крыло здания. Его заметили лишь в конце перебежки и пришлось снова распластаться на полу, ожидая, пока стену прекратят превращать в решето десятками выстрелов. Опять прилетела граната, упав возле дальней стены коридора и тут Наю ничего не оставалось как просто отползать от нее подальше. Взрыв поднял серое облако стального крошева, прогнув толстые перегородки, вокруг упавшего на пол Ная засвистели обломки. Железная стружка, в которую гравиограната превратила перекрытия и решетку пола все-таки пролетела мимо, высекая искры из стен, и Най успел юркнуть в ближайшую дверь.
   Долго так продолжаться не могло. Он тут как рыба, пытающаяся улизнуть от рыбака, находясь в небольшой банке с водой. На штурм люди не пойдут, просто закидают здание гранатами или расстреляют в упор из импульсных ружей. Всего несколько секунд, короткая передышка и его местоположение снова будет найдено... Стоило об этом подумать, как в комнату вкатилось сразу две гранаты. Одна упала возле двери, другая влетела в провал окна, исчезнув в темном углу. Воздух рванулся в разные стороны швырнув Ная на пол. Вцепившись здоровой рукой в вывороченную из пола титановую арматуру, биодрон попытался зафиксировать свое положение в пространстве, при этом стараясь оказаться спиной к наиболее ближайшей гранате. Если нету естественных укрытий, так хоть чтобы осколки не попали в лицо и не выбили бы глаза.
   Взрыв позади него произошел чуть раньше, его ударило о торчавшие из пола куски арматуры и развернуло боком ко второму взрыву, от которого Най укрылся лишь сжавшись в комок и зарыв голову руками. Вроде жив, ну и уже хорошо... Най вскочил на ноги и тут же с пронзительным воем снова упал на пол. Правый бок и часть спины была иссечена железной крошкой, в передней части бедра торчал обломок трубы, пробивший ногу в месте сгиба и видимо застрявший в кости. По правую руку от него обрушилась стена, открывая вид на занесенные песком дома, между которых сновали люди. Те, кто был ближе всех уже видели Ная безо всяких прицелов и сканеров движения, так же, как и он видел их. Цепляясь когтями за трещины в полу и помогая более здоровой лапой, он отполз от пролома, направив на него ружье. Сдаваться смысла уже не было. Теперь точно никто не будет слушать просьбы оставить его в живых, да и не живут долго с такими ранами. Темная фигура в экзоскелете, незаметно, как казалось человеку, прошмыгнула от ближайшего дома к цехам, где укрывался Най, и биодрон выстрелил сквозь тонкие листы железа, с удовлетворением услышав протяжный крик и глядя как где-то внизу корчится на песке темная туша. Сейчас еще один попробует повторить попытку войти внутрь цехов... вот там, со стороны дальней двери возле которой... Най пригляделся, сначала не поверив, что такое возможно. Но нет, так оно и было. Взрыв гравиогранаты разрушил часть фальш-конструкций обнажив темную щель в подземные коммуникации, судя по всему, тянувшиеся под всем зданием. Мысль об укрытии посетила Ная сразу же, только вот добраться до этой щели было чуть более чем нереально. Для начала, надо было спустится на этаж ниже, а лестницу давно уже простреливали люди. Оставалось только сигануть со второго этажа на первый прямо через дыру в полу, приготовившись в случае не удачи к паре сломанных лап. Закинув импульсное ружье за спину, Най одним движением подтянулся к пролому и перевалившись через край разжал пальцы. Упал он относительно удачно, сохранив в целости голову, но очень неприятно приложившись ниже спины. Еще раньше, чем вокруг засверкали вспышки выстрелов, Най вскочил на ноги, и побежал к трещине, в которую вполне мог протиснуться довольно худенький и ловкий биодрон. Сейчас ему уже было наплевать на режущую боль в ноге и оглушающих ударах сердца, отдававшихся в правом виске и, кажется, разрывавших мозг на части. Он прополз в между расступившимися плитами пола, заметив лишь уходившие в темноту пологие песчано-гранитные стены древнего тоннеля и нырнул в спасительный мрак.
   -- Мы потеряли данные со сканеров движения. - сообщил Барлоу по комлинку. - Скорее всего он ушел в подземные коммуникации. Лейнер, давай возвращаться по домам.
   -- Потери?
   -- Семь человек. Трое ранены, но тяжело. Он бил разрывным зарядом.
   Лейнер хватил бронированным кулаком по керамическому борту транспортера.
   -- Собирай своих ребят. Пусть забросают тоннель гранатами и зальют плазмой. Может быть эта тварь там поджарится.
   -- Может спустится вниз? Он сильно ранен, далеко не уползет.
   -- И скольких наших он еще положит в темноте? Биодроны видят в ней лучше сканеров. А терять ему нечего, потому цепляться за жизнь он будет до конца. Нет, отставить. Отходим.
   Шеф Службы Безопасности еще какое-то время наблюдал за тем, как над разрушенным зданием старого завода поднимаются в воздух облака огня и грохочут взрывы, а затем выругавшись, помянув добрым словом всех, кто был причастен к созданию биодронов, забрался в кабину транспортера и отдал долгожданный приказ:
   -- Ребят, давайте по машинам и на базу. И сейчас будет разбор полетов.
  
   Най слышал, как позади него один за другим хлопочут взрывы и тоннель озаряется сполохами огня, плавившего и песок и гранит. Он предполагал, что люди еще устроят подобную зачистку местности и потому позаботился о том, чтобы оказаться от этого места как можно дальше. Была лишь одна проблема. После того, что он сделал, организм отказался работать вовсе. У Ная кончилось и второе дыхание, открывшееся когда он увидел трещину в полу, и третье, и четвертое, да и вообще горло сдавило спазмом и воздух просто не шел в легкие. Он не знал как останавливать кровь, хлеставшую из простреленного плеча и боялся даже шевельнуть застрявшую в бедре трубу. Если бедренные артерии порваны, то он умрет от потери крови в ближайший час, а с другой стороны, двигаться с ней он мог только ползком. Но стоило ли особо ползать, если все равно жить осталось от силы пару часов?
   Нет, он не боялся, что люди его найдут. Они не полезут в тоннели. Просто все получилось до ужаса глупо. И Тив зря погиб. И валяться здесь, чувствуя как вместе с кровью из тебя уходит жизнь, тоже бессмысленно. Най отшвырнул в сторону уже не нужное пульсарное ружье. Теперь оно ему не поможет. А еще биодрону никогда не нравилось как пахнут искусственные штуковины, которые делали люди. И дело тут было не сколько в металле, сколько в их искусственности, впитавшей чужеродный запах создателей.
   Сколько теперь ждать конца? Час, два? До тех пор, пока сознание не угаснет, не в силах держать под контролем обескровленное тело. Най уже чувствовал пробиравшийся к груди от ступней и пальцев рук противный холодок. А еще его изматывала боль, от которой можно свихнуться намного раньше, чем умереть от ран.
   Яркий свет из дальнего конца подземелья нестерпимо хлестнул по глазам и не ожидавший этого Най попробовал отползти в сторону, хотя и понимал, что его уже заметили. Из под руки посыпались струйки песка, стена тоннеля на которую он опирался не выдержала веса тела и обвалилась. Неудачное падение еще глубже вогнало торчавшую в бедре железку в ногу и Най пронзительно взвыл, теряя сознание от резкой боли. Вот теперь уже его точно обнаружили. Биодрон видел, как в подземном мраке, то возникая, то пропадая в лучах фонарей двигаются силуэты людей. Двое из них, направив на Ная волновые ружья медленно подходили ближе, светя ему прямо в глаза. Даже если бы он хотел что-то сделать, то не смог - силы оставили его и все что получалось, так это бессильно скрести когтями по песку. Что теперь с ним будет? Убьют? Хорошо если да... Но кто мешает приволочь его на базу, где перед смертью еще и оторваться на беспомощном полузвере.
   -- Центр, у нас тут биодрон в тоннеле. - сообщил один из людей в закрепленный на рукаве комлинк. - Похоже тот самый, за кем полиция сегодня гонялась. Нет, двигаться не может. Что делать то с ним? Да? Понял.
   Разряд шоковой дубинки пронзил тело Ная короткой судорогой, оборвав все его мысли...
  
   Лейнер ходил по центральному залу мрачнее тучи. По сути, это был полный провал. Судьба биодрона его не волновала, но сам факт того, что израненное и зажатое в угол существо отправило на тот свет четверых его ребят, а еще трое неизвестно выживут или нет, наводило на мрачные мысли.
   Да еще и прилет Штайера не шел из головы. О докторе Штайере ходили всевозможные слухи, половина из которых была лишь досужими вымыслами, но и оставшейся другой половины хватало за глаза и за уши для того, чтобы боятся этого человека.
   Кто-то говорил, что неподалеку от Аббервила у него есть подземная лаборатория в которой он занимался выведением специальных разновидностей биодронов по заказу от ВКС и что до сих пор в подвальных этажах этой лаборатории живут существа, появившиеся в результате многочисленных, когда успешны, а когда и не очень, опытов. Кто-то шепотом рассказывал о вывезенных на Нефертис биодронах и даже людях, где Штайер и Зейген работали над каким-то сверхсекретным проектом, о котором мало что знали даже их боссы из "Нантек".
   И вот теперь Штайер возвращается в Аббервил, который некогда покинул. Зачем, вопрос открытый. Возможно, завершить свою работу. Что, кстати, очень невыгодно накладывается на все происходящее. Помимо снующей по городу Мериен Грейт, прибавится и этот шизофреник.
   -- Звали? - в импровизированную дверь вошел Дойл.
   -- Да, Майкл, заходи. Разговор есть. - Лейнер придвинул к столу второй стул. - Ты ведь занимался делами, связанными с контрабандой?
   -- Ну да... И в отделе по борьбе с ней и еще раньше... хм... ну в общем именно потому, что я хорошо знал весь цикл я и попал в отдел.
   -- Сейчас это роли не играет, Майкл. А ты в курсе, кто такой Ренд Блэкли?
   -- Ну... наслышан, разумеется. А что?
   -- Да есть подозрения, что он прибыл в Аббервил. Камеры в космопорту зафиксировали человека с похожей внешностью, но вот из-за сбоя сигнал прошел не сразу. Мне интересно, зачем он тут объявился. Беспокоит то, что в его духе связаться и с "Серебряной Луной". Оружием же Блэкли приторговывал?
   -- Лично, никогда. - с уверенностью заявил Дойл. - Но люди из его команды - да.
   -- Я навел справки, выяснилось, что еще полгода назад в городе прописалась дамочка по имени Тая Тизино.
   -- Правая рука Рэнда. - сразу ответил Дойл. - Да, это уже любопытно. А с чего вдруг такое волнение?
   -- Вот нутром я чую, что затевают они что-то. - Лейнер достал сигару и закурил. - Ну скажи, с какого черта им тут одновременно появляться? Ах, да... Еще один момент... - шеф СБ включил голопроектор и высветил объемное изображение лысоватого, средних лет мужчины с татуировкой под правым глазом и грубыми чертами лица. - А этого знаешь?
   -- Не припоминаю, - признался Дойл. - Хотя есть что-то похожее... Хм... Ну точно! Бен Барлоу! Вот он точно занимается сбытом оружия.
   -- Задержан полицией Либертауна пару недель назад, - прокомментировал Лейнер. - Интересно, не так ли?
   -- Да, наводит на мысли. Что думаешь?
   -- Я вот что думаю. Бросай-ка ты все, Майкл, и займись тем, что умеешь лучше всего. Отлови мне Рэнда. Да, я понимаю, что проблема в доказательствах и задержании с поличным, но ведь это можно устроить. Если что выяснишь и вдруг понадобятся люди, вопрос решим.
   -- Понял. Думаешь, после его прилета активизируется "Серебряная Луна"?
   -- Возможно.
   Лейнер забрался в мешанину раскрывшихся прямо в воздухе экранчиков, перетаскивая их с места на место, пока не нашел то, что его интересовало.
   -- Вот, это проскочившая в нашей прессе информация об исчезновении с территории склада на Процион 7 некоего количества подготовленных для утилизации фазовых мин, или бомб... да какая разница. Потом информация была закрыта, однако мне посчастливилось наткнуться на самое первое сообщение. Так вот меня волнует прежде всего вероятная взаимосвязанность всех этих событий.
   -- Хорошо, я посмотрю что можно сделать. Тут работает интерпланетарная инфосеть?
   -- Да. Недавно, еще не все охватывает, но ее уже начали наводить.
   --Понадобятся некоторые связи на Марсе.
   -- Без проблем, у нас в офисе все есть.
   -- А что вдруг так решил переключиться на контрабанду? - полюбопытствовал Дойл.
   -- Понимаешь... Обделались мы с этим биодроном по полной, - объяснил Лейнер. - И людей угробили и его самого не поймали. Мэр недоволен. А он ведь завтракает с Рандом Моррисом и привилегию такую терять ради наших имен не станет. Ему пост в планетарном совете светит, а потому он нас тут не прикроет. Тем более, что отчего-то власти Либертауна нашим случаем заинтересовались. Может быть были похожие, может еще что, кто его знает. В общем, ситуация поганая и надо как-то загладить промашки. Либертаунская полиция копает под Барлоу, но он профи и хрен расколется. Потому мы им и поможем.
   -- Ясно. Но Мариус, это не на пару дней дело.
   -- Я понимаю. Не тороплю. Но все-таки, отложи все второстепенные задачи и занимайся только Рэндом. Тебе это скорее всего интереснее будет, чем по улицам шататься.
   Дойл даже не знал, толи ему повезло, толи пора задуматься об увольнении. Рэнда Блэкли не ловил еще никто. Он уходил из засад, скрывался от облав, обманывал следивших за ним агентов, будто знал, что за ним следят. Скорее всего, так оно и было, ведь говорил же кто-то, что Рэнд подкупив какого-то врача на Марсе имплантировал себе довольно мощные телепатические импланты, а потому просто читал мысли ведущих его агентов. Особо крупными делами он не занимался, однако крови полиции всех секторов попортил прилично. В основном, Блэкли старался присоседиться к крупным сделкам и за долю малую, используя свои способности просто лишал службы безопасности шансов на задержание по горячим следам или прямо с поличным. В принципе, даже без вариантов, здесь будет тоже самое. И все-таки, в этот раз все пошло не так, раз дошло до того, что Блэкли взялся за дело сам. А значит, Дойл прикидывал шансы успешного проведения расследования как один к сотне, что несколько лучше, чем ноль к одному.
   Возвращался в гостиницу он поздно. Улицы города уже опустели, редкие глайдеры сновали по трассам лишь в центре Аббервила, в домах горели тонированные фигурные окошки. Ветер, налетавший из пустыни становился все холоднее и сильнее. Порывы усиливались каждую минуту, что соответствовало все большему понижению температуры. Прозрачная, почти незаметная днем голубизна неба исчезла, теперь поверхность Тиадара была освещена только отраженным светом Нефертиса, над которым висело зеленовато-багровое гало, будто при затмении, и бледным сиянием оранжево-красной туманности, где среди газовых облаков было несколько очень ярких голубых звезд. Как объяснял Лейнер, после ночи, на улицу перво-наперво выходят дорожные службы, убирающие тонны принесенного из пустыни песка. Этот песок заваливает улицы, забивает воздушные шлюзы домов, но все-таки не парализует жизнь города так, как это было во времена постройки старых кварталов. В общем, что и говорить, любопытное тут место. И находится далеко, и живет по каким-то своим, особенным законам, и всяческих тайн здесь много, одни пещеры чего стоят. Там ведь, как поговаривают, такое можно повстречать, что ни одному фантасту не приснится. Вот только откуда эта жизнь берется, никто не знает, так как дальше чем на пару километров в глубь никто не уходил, а там и нет ничего кроме озер под криовулканами. А ведь планетарная кора здесь минимум на 40-50 километров тянется, а то и больше.
   А еще, Дойл поймал себя на мысли, что он все реже думает о том, что там сейчас творится на Марсе и вспоминает дом, в котором прожил почти десять лет. Новая жизнь полностью захватила его и старалась не давать и шанса обращать взгляд в неспокойное прошлое.
  
   Транспорт "Эйнхерьяр", больше похожий на штурмовую установку ВКС чем на гражданский малый звездолет приземлился в космопорту тогда, когда уже стемнело. Снаружи ревели порывы ветра, раскачивая подвешенные на толстые металлизированные канаты вывески и поднимая песчаные смерчи, волна за волной прокатывавшиеся по посадочной полосе. На горизонте, от земли в небо тянулись темные, бесформенные клубы песчаной бури.
   К звездолету сразу подогнали глайдер закрытый энергощитами и генератором силового поля, пригибаясь от порывов ветра из него вышли двое охранников в блестящих черных боевых экзоскелетах и в таких же черных масках с закрывающими всю голову касками. Еще двое вышли из транспорта, заслоняя раскрывшимися наручными щитами невысокого беловолосого человека с крючковатым носом и серым лицом. Он был в простом экзокостюме с минимумом брони и защищался от горстей песка, что ветер бросал ему навстречу простой кислородной маской. Вот только упавшая уже почти до тридцати градусов ниже ноля температура никак не влияла на него, словно его кожа не была подвержена никаким термическим реакциям.
   Доктор Хайнц Штайер, председатель правления корпорации "Нантек" на Тиадаре прибыл в Аббервил. Здесь его ждали интересные дела, по большей части незавершенные, которые он вполне мог довести до ума сейчас, после успешных экспериментов на Нефертисе. Усевшись на заднее сиденье глайдера, Штайер извлек из кармана информблок и включил его. Да, это было великолепно... Например, экспонат номер В-653. Ничего, что выглядит как растекающаяся, плавающая в воздухе амеба, зато может управлять гравитационными полями. Штайер повертел в пространстве интерактивную фотографию отдаленно напоминающего человека существа, с рудиментарными руками, ногами и бугрящимся, пузырящимся телом со множеством полупрозрачных студенистых волосков. Ни головы, ни глаз у существа не было. Это новый экспонат - M-851. Недавно привезен профессором Зейгеном. Предназначен для жизни в кислотной среде и при громадном давлении, ввиду эластичности тела, способного переносить перегрузки в несколько сотен G, просто переходя из полуаморфного состояния в жидкое, не теряя при этом рассудка и памяти... Вот только надо напомнить охране, чтобы они сняли с двери эту табличку "Норман Картер, техник". Картер там больше не живет... Опыты на Нефертисе оказались удачны и теперь стоило вернуться в свою старую лабораторию и закончить начатое несколько лет назад, тем более, что неподалеку было Чистилище, откуда можно было невозбранно брать необходимую биомассу. Куда проще, чем приглашать добровольцев с захолустных планет, объявляя взамен на участие в экспериментах серьезные дотации семьям.
   Вот и лаборатория, уже видна на горизонте. Высокое, в тридцать этажей здание, с несколькими пристройками и комплексом приземистых сооружений, в которых располагались подсобные помещения. Он тут не был уже лет восемь, если не изменяет память, с того самого дня, как эта неугомонная Грейт смогла-таки протолкнуть в правлении рекомендацию о прекращении исследований на Тиадаре, как потенциально опасных для жизни граждан колонии. Но теперь председатель правления он, и козни его заклятой подружки уже не так страшны. Где вообще она разглядела опасность? О каких гражданах думала? Ее скорее волновало то, что он так часто забирает у нее биодронов, которых она так мечтала превратить в полноценных людей. Да кому нужны эти ее очеловеченные синтеты? А на его исследования такой спрос в ВКС, что финансирование из Министерства Обороны уже превысило дотации "Нантек". Скоро, вероятно месяца через два по местному времени, можно будет и вовсе не обращать внимания на Правление и заниматься только заказом из специальных служб.
   -- Мы прибыли, господин Штайер. - сообщил водитель, открывая двери охранникам, чтобы те осмотрели территорию перед тем, как из машины выйдет их шеф.
   Да, с некоторых пор приходилось опасаться за свою жизнь. "Серебряная Луна" уже пару раз давала понять то, что видеть доктора им выгоднее в мертвом виде.
   -- Все в порядке, док. Выходите.
   Он мельком посмотрел на громоздкий экзоскафандр охранника с массой электронных блоков и многочисленными защитными устройствами. Скоро все это станет не нужным. Универсальные, неуязвимые существа, созданные на основе тиадарской ДНК полностью заменят таких как этот здоровяк. Ну и что, что они немного не люди? Важен не вид, а способности.
   -- С прибытием, доктор.
   А, вот и она... Неужели решила навестить его лабораторию ночью, только ради того, чтобы убедится, что он действительно приедет? Странно, но на нее похоже.
   -- Здравствуйте, доктор Грейт. Я, откровенно говоря, удивлен, увидев вас тут.
   -- Я присматривала за лабораторией в ваше отсутствие. - ответила Грейт без тени юмора. - Вы против?
   -- Нет, конечно, но меня удивляет ваше рвение. Обычно, вы старались обходить это место стороной.
   -- Времена изменились.
   -- Понимаю. Как ваша собственная работа? - наконец-то они вошли в холл и смогли снять маски, через которые голоса казались слишком неестественными.
   -- Благодаря вам, Штайер, никак. И вы это прекрасно знаете. Вы же сделали все, чтобы мои исследования психомоторики и нервной системы биодронов умерли в зародыше. Теперь вместо полноценного института, вы имеете комплекс, занимающийся учетом рисков неправильного обслуживания нейроконтроллеров.
   -- Поймите меня правильно, Мериен. Я бы может и рад дать вам добро на исследования, но Центральному Правлению это не интересно. - ответил Штайер словно оправдываясь. - А вот проблема сбоев при работе нейроконтроллеров их волнует куда больше.
   -- Что с нее толку, если ни одного биодрона не удалось вывезти с Тиадара живым? - грустно улыбнулась Грейт. - Я вот работала над этой проблемой, но вы не дали ни шанса ее решить. Вы задавались вопросом, почему они умирают, если их увезти с планеты, и почему их геном невозможно синтезировать в других лабораториях, хотя оснащение сходных учреждений на Терре во много раз лучше?
   -- Задавался. Но это не краеугольный камень. Сначала надо получить товар. Не эту пародию на разумного человека, а полноценный рабочий организм, который сможет адекватно реагировать на наши команды, не обременяя себя вопросами и сомнениями. Это несложно, если руководствоваться обычным ДНК, но ведь четырехспиральное ДНК биодронов дает куда больше пространства для маневра.
   -- О, да... Вы хоть знаете, как синтезировать еще две спирали, или все еще тупо повторяете их?
   -- Повторяем. Тем не менее, исследования их предназначения активно ведуться...
   -- Я бы их закончила лет пять назад.
   -- Я не был бы так уверен, Мериен. Лет пять назад, вы удивляли всех разве что своим трепетным отношением к этим хвостатым. Хорошо, что здесь нету слуг биодронов, терпеть их не могу. Половину того, что им говоришь, не понимают.
   -- Значит плохо говорите.
   -- Думаю дело не в моей способности объяснять, а в их способности понимать. Животные, они и на Тиадаре животные.
   Грейт вздохнула:
   -- Что же, видимо, в этом плане мы никогда с вами не сойдемся во мнениях, доктор. В любом случае, с возвращением на Тиадар.
   Она развернулась и быстрым шагом вышла за дверь шлюзовой камеры, на ходу надевая кислородную маску.
   Всякий раз, когда она видела Штайера, ей хотелось его убить. Хотя бы просто потому, что человек, занимающийся тем, чем занимался Штайер не должен жить в принципе. Не говоря уж о том, что он разрушил на корню ее определенные начинания, которые, правда, шли вразрез с основной концепцией политики "Нантек". Корпорации не нужны были школы для биодронов, ей хватало исправно выполняющих команды бессловесных рабов. А ведь никто даже не удосужился задать ей вопрос, как она смогла впервые синтезировать ДНК с четырьмя спиралями. Отсутствие информации по геному списывали на нежелание Грейт раскрывать детали его создания и на то, что по сути, открытие было случайным. В возможность того, что геном не был создан, а был выделен из уже имеющегося материала не верил даже Штайер.
   А ведь она прекрасно знала, откуда он взялся.
   Никто не знал. Только она. Потому что все, кто был тогда вместе с ней погибли при извержении криовулкана, в жерле которого было найдено то... захоронение...
   Еще первые колонисты, исследуя пещеры Тиадара натыкались на полуразрушенные строения из необычного зеленовато-голубого камня, украшенные странными рунами, причудливыми, казалось будто бы объемными, словно висящими в воздухе рисунками. Но ее экспедиция пошла дальше. Предположения, что Тиадар был некогда обитаем, а потом из-за приближения к нему газового гиганта и потери атмосферы лишился своей флоры и фауны зародились еще тогда, но надо было это доказать. Увы, в тот момент, когда доказательства были почти на руках у людей произошел переворот, пришли терранцы и все изменилось.
   Найденные в глубокой нише под криовулканом кости оказались никому не нужны. Их, насколько она знала просто утилизировали. Остался только выделенный из остатков крови в поверхностных слоях костяной ткани ген, всего несколько молекул ДНК, которые пришлось выдать за собственную разработку, хотя сама Грейт на тот момент даже не представляла, что и за что в этой молекуле отвечает. Расшифровка генома требовала времени, а его не было. Списали на "случайное открытие", и научились воспроизводить биодронов из генного материала с небольшим расхождением от изначальной структуры.
   Из тех, кто знал истинное происхождение гена осталась только она одна. И именно поэтому, по мере своих возможностей она пыталась помочь тем, кого создали на фабриках "Нантек". Только она знала, что в один прекрасный день наступит возможность доказать, что планета, на которую высадились люди не принадлежит им и никогда не принадлежала. И тогда... тогда будет возможность вышвырнуть отсюда этих терранцев по их собственным же законам.
   Последствия Грйет не волновали. Она родилась на Тиадаре до прилета людей с Терры, потом училась в Марсианском Университете Ксеногенетики а потом, на Терре, поставив себе самые недорогие импланты, дабы хоть как-то иметь возможность пробиться выше, вернулась на Тиадар, где к тому моменту изменилось все. Теперь она жила в стране слепых и в глубине души не хотела, чтобы они прозрели.
   Штайер сделал все для того, чтобы ее исследования базовой структуры генома извлеченного из найденных тут захоронений прекратились. Возможно, он что-то подозревал, возможно, просто хотел поставить палки в колеса. Но в любом случае, своего он добился. Она вспомнила, как его подручные приходили в ее школу за биодронами, выбранными для экспериментов с генетическим мутагеном. У нее дома до сих пор хранилась общая стерео-фотография ее маленького класса, который со временем был просто уничтожен. Где сейчас они все? Большинство погибли в ходе экспериментов. Кого-то, как она слышала, отправляли в Чистилище и неизвестно, сколько из них прожили там хотя бы пару лет. Она смогла спасти только одного биодрона, сейчас жившего вместе с ней. Впрочем, "биодронами" она их давно уже не называла. У них было собственное имя, о котором пока знала лишь она и ребята из криптографического и лингвистического центра, постепенно продвигавшиеся в расшифровке текстов на найденных руинах. И чем больше узнавали лингвисты, тем яснее она понимала, что те, кто построил эти древние храмы, были кем-то особенным, уникальным, и возможно, Тиадар еще до сих пор хранит свои самые главные тайны, не подпуская к ним надоедливых людей.
   Она видела эти пещерные комплексы, полные органических ловушек, странных, не поддающихся описанию созданий, которые бродят среди естественных катакомб на глубине больше трех километров под поверхностью, видела гравитационные стянутости и облака нулевой гравитации сливающиеся подчас в аномалии, разрывающие обратным гравитационным потоком людей и технику, но свободно пропускающие сквозь себя полупрозрачных медузообразных существ, способных генерировать направленные акустическо-резонирующие колебания, видела торчащие из гранита черные клыки странного минерала, обладающего огромной гравитаций. Все это было направлено на то, чтобы не пустить постоянно роющихся в пещерах людей еще глубже, в неизведанные природные пустоты. Планета намекала, что место людей на поверхности, а еще лучше, и вовсе подальше от нее.
   А еще она была убеждена, что если кому и суждено помочь в разгадке тайн Тиадара, так только биодронам, тем, кто был создан из ДНК прежних обитателей планеты. Вот только когда это случится, Грейт не собиралась делиться открытиями ни с кем.
  
   6. Непредвиденные обстоятельства
  
   В комнате было душно и в ноздри бил резкий, неприятный запах. Най приоткрыл один глаз, затем второй, словно не был точно уверен в том, что все еще жив и в конце концов огляделся по сторонам, пытаясь сообразить, куда же все-таки попал. Темная комната с низким потолком и каменистыми стенами находилась скорее под землей чем в каком-то городском здании, а единственный источник освещения, тусклая желтоватая лампа лежала на полу. Биодрон попробовал пошевелится, но лишь беспомощно заелозил на металлической кровати, к которой был пристегнут полицейскими гравиозамками. По мере того, как сознание возвращалось к нему, возвращалась и боль, а тело неприятно зудело от темно-красной корки засохшей вокруг ран. Вспомнив подземный тоннель, облаву и идущих по каверне людей, Най уже привычно для себя почувствовал охватывающий его озноб. Ведь он теперь у людей, а это может значит лишь то, что будущее куда как неблагоприятно.
   Неподалеку, за железной стеной, гулко раздавались шаги время от времени проходивших мимо камеры Ная людей, кто-то тихо переговаривался, постоянно гудела какая-то техника. Ничего обнадеживающего Най не обнаружил, впрочем как ничего такого, что свидетельствовало бы о том, что его хотят убить. Все вокруг занимались чем-то своим, и до прикованного к кровати биодрона никому не было дела. По крайней мере до тех пор, пока не щелкнули замки на стальной двери и в комнату, чуть пригнувшись, чтобы не задевать головой низкий потолок, вошел худощавый, высокий, но уже довольно пожилой человек в сопровождении трех охранников, одетых в экзоброню и неплохо вооруженных.
   -- Значит вот ваш найденыш, да? - спросил человек у одного из охранников.
   -- Да. - кивнул тот. - Мы пришли к выводу, что его все-таки пока лучше подержать в связанном состоянии, дабы ему в голову не пришла мысль причинять нам тут неудобства.
   -- Да, это неплохая идея, особенно если учитывать то, как он поставил на уши всю полицию города. Думаю, резонно будет с ним пообщаться, узнать как его занесло в наши тоннели. Что скажешь, а? - Най понял, что последняя фраза обращена к нему. - Ты ведь пришел в себя, да?
   -- Я вообще не знаю, где я. - ответил биодрон, прижав уши к самой голове. - И уж тем более не знаю, как я к вам попал, потому что меня притащили сюда без сознания.
   -- Нет, я имею ввиду вообще подземную систему тоннелей.
   -- Я не знал даже о существовании такой. Когда меня заперли в здании и стали забрасывать гранатами, которые втягивали в себя воздух, одна из них сорвала плиты с пола и под ними оказался тоннель. Я не знаю, что сейчас с ним сделали. Может взорвали, может закрыли...
   -- Похоже на правду, согласен. - кивнул пожилой человек. - По крайней мере, то, как ты сейчас выглядишь, говорит о том, что к нам ты явно не в гости зашел.
   -- Тогда может быть вы меня освободите? - поинтересовался Най.
   -- И что ты будешь делать, когда станешь свободным? Куда пойдешь? Да и сможешь ли вообще ходить. Нет, я не вижу смысла в твоем освобождении, по крайней мере до тех пор, пока не прибудет наш человек, который общается с такими как ты более продуктивно.
   -- И убивать не станете? - с надеждой спросил Най.
   -- Если бы мы хотели, то ты бы не очнулся. - жестко заметил старик. - Но раз ты пришел в сознание и говоришь со мной, то это значит, что твоя смерть в наши планы не входит. На данный момент, по крайней мере.
   Уже обнадеживало. Хотя Най до сих пор и не понимал где находится и кто же эти люди, уже то, что его не начали сразу бить и пытать, обнадеживало. Правда самочувствие от этого лучше не становилось.
   -- У вас есть хоть какие-нибудь медикаменты? - спросил он. - Мне, откровенно говоря, не совсем хорошо...
   -- Есть, но зачем нам переводить их на такого как ты? Я не вижу в этом полезности. - пожал плечами старик. - Вот, опять же, вернется наш сотрудник, занимающийся непосредственно вами, тогда и посмотрим.
   -- Я, наверное, сдохну к тому моменту. - проскулил Най.
   -- Значит, так распорядится судьба. - бесстрастно прокомментировал старик. - Мне нечего больше добавить. Лежи спокойно. Если мы тебя отцепим и дадим возможность свободно двигаться, ты погибнешь намного быстрее оттого, что откроются раны.
   Странные люди. С другой стороны, какая разница? Они помогли тебе, вытащили из пещер, даже кровь остановили. Осталось лишь дождаться того человека, о котором они говорят. Хорошо, если он не из охраны или из этих ученых Корпорации. Эти то вряд ли будут заботится о биодроне...
   ...Биодроне... Наю отчего-то стало вдруг себя до невозможности жалко. Ну почему именно биодрон? Неужели нельзя было найти им другое имя, не представляющее их в роли биороботов? Разве он так похож на машину? Разве уже лишь то, что он способен думать, понимать и осознавать, не делает его разумным? Наверное нет.
   -- А кто вы? - спросил Най, не рассчитывая на ответ.
   Его и не последовало.
   -- Не твое дело. - ограничился скупой фразой старик. - Радуйся, что не прикончили сразу.
   Радоваться было нечему. Най лежал, даже не понимая, где у него больше болит. Пробившая бедро железка, из под которой до сих пор медленно сочилась кровь, казалась раскаленным клином, медленно прожигавшим раздраженную плоть, голова раскалывалась от боли в правом виске, а биение сердца отдавалось в простреленном плече. О прочих ранах и царапинах Най предпочитал не вспоминать. И хотя умирать, конечно, страшно, это же уже не жизнь... А вдруг случится так, что не повезет с этим "специалистом" и снова начнут бить? А еще... Най вдруг поймал себя на мысли, что ему вот так вот очень неловко лежать здесь, прикованным к кровати, да еще и голым. Все-таки, постоянно находясь среди людей, он привык что-то на себя одевать. Хотя специально сшитые для биодронов вещи и были неудобны, натирая в паху и под хвостом, к ним Най уже привык и ощущение того, что на него пялятся какие-то люди смущало его.
   -- Ладно, дверь охраняйте с той стороны, - распорядился старик перед уходом. - Вдруг все-таки выпутается. От экземпляра, сделавшего себе трепанацию черепа ради извлечения нейроконтроллера можно ожидать все, что угодно.
   -- Говорят, у них на короткое время, если они в экстремальной ситуации оказались, отключаются болевые рецепторы и блокируются нервные окончания - заметил один из охранников.
   -- Да и поэтому тоже следите. - кивнул старик. - Не блокируются, а притупляются, но этого оказалось достаточно для того, чтобы это создание с такими ранениями перестреляло почти целое отделение полиции и еще и сбежало от массовой облавы. Сейчас ему будет хуже всего, выброс в кровь выделявшейся его костным мозгом анестезии закончился, но я не дам гарантии, что он не повторится.
   Да, любопытно, сколько всего нового про себя узнаешь... Най даже не подозревал, что его организм способен на такие фокусы. Впрочем, сейчас действительно становилось все хуже и хуже и потому он всерьез опасался, что все эти их "специалисты" не успеют прийти до того момента, как его вырубит болевым шоком.
   Люди вышли за дверь, оставив биодрона одного. В почти полной темноте, прикованного к кровати, постепенно сходящего с ума от усиливающейся боли. Им было, конечно, все равно, выживет он или нет, но вот Най вдруг понял, что уходить в темноту, из которой он в свое время и выбрался, не хочет. Когда ты спишь, темнота приходит и забирает тебя, но у нее есть обязательства перед тобой. А смерть ничем тебе не обязана и если заберет, то навсегда. Он попробовал терпеть боль, но от этого стало только хуже. Прикусывание языка и всякие прочие действия к результату не привели, руки и лапы были прикованы к железному каркасу кровати, зафиксированные в не очень удобном положении и постепенно затекающие мышцы приятных ощущений не добавляли. Через несколько минут Най понял, что терпеть больше не в силах. Глаза слезились, по нервам словно водили каленой сталью. Уже теряя сознание под накатывающейся штормовой волной боли, он не слышал, как хлопнула дверь и почувствовал, что в комнате кто-то есть лишь тогда, когда длинная игла вонзилась ему в шею, впрыскивая в кровь анестезирующую инъекцию.
   -- Хитчлоу, кати сюда аппарат жизнеобеспечения, быстро! - скомандовал то пропадающий, то вновь врезающийся в уши голос. - Инструменты неси и биораствор! И бегом, что, к полу прирос?
   Следующий укол полностью отключил сознание Ная
  
   Сколько времени прошло с тех пор, он не знал. Под землей ведь все едино, что день, что ночь. Наверное много, так как привести его в порядок со всеми теми ранами было наверняка тяжело. Най оглядел себя, даже не поверив увиденному. Засохшую кровь смыли, раны были отчасти зашиты, отчасти залеплены восстанавливающим раствором, ускорявшим регенерацию тканей. Выполнено все было очень аккуратно, даже не сбривали шерсть, как в Чистилище. Отголоски боли еще гуляли у него в голове, но теперь она стала куда терпимее. Он попробовал сесть на кровати, на этот раз уже не железной, а мягкой, с чистыми белыми простынями и деревянной спинкой, но его сразу остановили:
   -- Не двигайся. У тебя швы только наложены. если сосуды разорвутся, все придется начинать с самого начала.
   Най оглянулся и увидел быстро писавшего что-то в информблок человека.
   -- Это вы мне помогли? - поинтересовался биодрон.
   -- Нет, я всего лишь заношу в базу данных результаты проверки твоего генома. Твоя врач сейчас придет. Она...
   В соседней комнате с шипением открылась входная дверь, замерцав включились ионизирующие лампы и Най вздрогнул от услышанных им слов:
   -- Шаллер, вы закончили проверку генома?
   Дело было не в самих словах, а в том, кто их произнес.
   -- Да, доктор Грейт. У нас совпадение почти на 90 процентов от изначальной структуры ДНК. У него генетический код меняется прямо на глазах, по мере того, как сознание отвыкает от нейроконтроллера. Две спирали стабильны, но две других претерпели изменения в сторону приближения к оригинальной структуре.
   -- Значит... Господи, все-таки моя догадка была верна... Вторая пара спиралей содержит биологический код не имеющий отношения к обычному телу... Вот почему мы не смогли их синтезировать, а только повторить...
   Доктор Мериен Грейт вошла в комнату, на ходу набрасывая поверх черного блестящего костюма зеленоватый врачебный халат.
   -- Так, теперь давай-ка я тебя осмотрю, ушастый. Что-то ты очень резво вскочил. Итак, твой идентификационный номер по каталогу N-45A7 и ты...
   То, что произошло потом, биодрон ожидал меньше всего. Информационная стерео-панель отлетела в сторону, а стилус, которым Грейт что-то подчеркивала выпал из задрожавших пальцев.
   -- Най?... - она была уже совсем рядом, осторожно обняв его за шею и прижав к себе, проводя пальцами по спутавшимся и слипшимся серебристым волосам, а он пораженно сидел, не смея шевельнуться и боясь даже моргнуть.
   -- Най, ты даже не представляешь, как все это время... - она запнулась. - Семнадцать лет... Господи, ты прожил там семнадцать лет! Ты хоть помнишь меня?
   Биодрон слабо кивнул.
   -- Мне больно. - тихо сказал он. - Ты сильно давишь на плечо.
   -- Прости... - она отстранилась. - Просто... я не знаю. Из всех биодронов, кто мог попасть сюда, попал именно ты. Ты... ты меня боишься? - она заметила, как Най неловко отодвинулся от нее.
   Он промолчал, чуть наклонив голову.
   -- Боишься... - заключила для себя Грейт. - Конечно, ты всех людей сейчас боишься, ушастенький мой... Но здесь тебе не сделают ничего плохого. Шаллер, выйдите, пожалуйста.
   Помощник Грейт незаметно прошмыгнул мимо них и исчез за дверью. Он, словно и сам понимал, что сейчас лишний.
   -- Где я? - спросил Най. - Мне никто так ничего и не рассказал.
   -- Это подземная станция "Полярис", раньше служившая геологической лабораторией, а ныне база организации, которую люди называют "Серебряной Луной". Помнишь мою школу? Ее закрыли через полгода после того, как забрали тебя и продолжать исследования я смогла только здесь.
   Най откинулся на подушку и полуприкрыв глаза стал считать выщерблинки на гранитном потолке. Сейчас, когда общая анестезия отходила, больно было даже лежать, не говоря уж о том, чтобы двигаться.
   -- Грейт... кто я такое? - спросил Най, вспомнив, как давным-давно хотел задать этот вопрос. - Я сейчас сам не знаю... Я вижу сны, слышу какие-то голоса, но... не могу понять.
   -- Сейчас нет смысла скрывать то, что я знаю, Най. По крайней мере, от тебя. - вздохнув ответила Мериен. - О том, что я сейчас расскажу, знает только Рит, ты с ним встретишься чуть позже, он тоже обучался у меня. Ты - шитвани. Твоя раса жила на этой планете до того, как сюда прибыли люди. Задолго до этого. Я не знаю, что случилось с вами, но мы обнаружили лишь несколько захоронений. Они достигают возраста в несколько сотен тысяч лет, так что я не могу даже предположить, когда конкретно исчезла ваша раса. Я выделила ДНК из засохшей крови и смогла повторить его, что дало людям возможность генетически воссоздать бывших жителей Тиадара. Но мои исследования были искажены. Люди посчитали, что возрождать расу невыгодно, ее лучше сделать подчиненной, вассальной расой рабов. Так возникли биодроны.
   Все это время, я старалась доказать то, что вы являетесь самостоятельной формой жизни. Понимаешь, по законам галактического Сообщества, колонизировать планету, на которой обитает другая разумная форма жизни нельзя, так как космическая раса не имеет права вмешиваться в жизнь более слабой цивилизации настолько грубым образом. Поэтому, доказательством вашей самостоятельности можно оперировать как аргументом в пользу независимости Тиадара. И ты, сделав то, что ты сделал, эту самостоятельность доказал. Считалось, что вы не можете существовать без нейроконтроллера, но сейчас я имею двух биодронов, опровергающих эту теорию. Ты и Рит, у которого я извлекла нейроконтроллер сразу после того, как перебралась сюда.
   -- Мы, разумная форма жизни? Шитвани? Жили тут раньше? - Най поднял на нее взгляд и снова опустил. - Грейт, мне сейчас так плохо, что я не могу осознать важности или ценности этой информации. Шитвани хоть не звучит так противно как "биодрон".
   -- Разумеется, Най. Это ведь ваш родной язык. Кстати, как поправишься, я обязательно покажу тебе найденные нами подземные храмы вашего народа...
   -- Я ничегошеньки не понимаю...
   -- Поймешь. Со временем все поймешь. - Грейт потрепала его за ухом. - Главное, что ты теперь здесь, малыш. Что тебе ничего больше не угрожает.
   В комнату, мягко ступая по покрытому пушистым ковром полу, вошел еще один биодрон, неся в руках небольшую информационную панель. Он очень напоминал Ная, только волосы, шерсть на плечах и нижних частях лап у него была черная, а основной мех песочно-рыжего. Как и Най он был без одежды, лишь с шелковой тканью, обмотанной вокруг бедер.
   -- Грейт, ты просила принести твой дневник. Вот... - биодрон умолк, заметив Ная
   -- Най, это Рит, познакомься. - Грейт встала с кровати и забрала панель у Рита. - Вряд ли вы помните друг друга. Рита привезли в мою школу всего за пару дней до того, как забрали тебя.
   Рит чуть склонив голову и подняв уши посмотрел на Ная. Затем подошел ближе и присев перед ним на корточки, провел кончиком носа по щеке.
   Най чуть прижал ушки к голове и ответил тем же, обвив руку Рита хвостом.
   -- Потрясающе... - пробормотала Грейт. - Так, у вас еще и язык телодвижений есть... надо было предполагать, все-таки уши и хвосты... - она быстро сделала какие-то пометки в дневнике.
   Два биодрона-шитвани сидели друг напротив друга и не двигались. Лишь Най поднял руку и положив ее на лоб Рита закрыл глаза. Почему-то он знал, что надо делать именно так... Вспышка света, и он увидел картины чужой жизни, пролетавшие стремительным вихрем. Лаборатория, школа Грейт, отряд солдат, выгоняющий во двор биодронов и на месте их расстреливающий, саму Грейт, сажающую в глайдер рыже-черного биодрона с простреленным животом.
   -- Рит, держись, только не умирай... -услышал он издалека, будто эхом.
   Потом была подземная база, операция, извлечение нейроконтроллера. Другая жизнь, новая, свободная от страха и боли.
   Най приоткрыл глаза и понял, что Рит точно так же сейчас вглядывается в его память. Молча, смежив веки и прижав длинные уши к голове.
   -- ...ментальный контакт между сородичами... без всяких имплантов... - шептала поодаль Грейт. - Если бы мы только попробовали убрать нейроконтроллеры... Хотя возможно, об этих способностях догадывались, потому и заблокировали сознание имплантом...
   Но она даже приблизительно не могла представить, что сейчас происходило на самом деле. Одному человеку не дано узнать другого, прожив его жизнь.
   Еще с минуту они просто сидели напротив, глядя друг другу в глаза.
   -- Здравствуй. - наконец тихо произнес Рит.
   Най склонил голову, насколько позволяла перебинтованная шея и грудь и улыбнулся, так как лицевые мышцы биодронов позволяли выражать эмоции и обладали примерно такой же свободой в мимике как и лицевые мышцы людей.
   -- Привет.
   Теперь они знали друг друга почти с самого рождения, разделив все самые яркие впечатления в жизни, всю боль и всю редкую радость.
   -- Поправляйся скорее. - пожелал Рит. - Тогда мы вместе погуляем по местным пещерам. Они очень красивы, а Грейт говорит, что это наш родной дом.
   -- Обязательно. - Най улыбнулся еще шире, чуть обнажив тонкие белые зубы.
   Ему впервые в жизни стало так хорошо, что он позабыл даже про резкую боль в искалеченном теле.
   Рит покосился на что-то записывавшую Грейт и тихо муркнул:
   -- До встречи. Мне идти надо, а как выздоровеешь, заходи ко мне в пещеру.
   Он быстро поднялся и рыжей тенью выскочил из комнаты.
  
   Рэнд Блекли нервничал. Наверное впервые за все годы своей не совсем законной деятельности. Все пошло не так. Облава не к месту и не ко времени, Эта растреклятая ракушка вместо денег. Хорошо хоть эти яйцеголовые из "Серебряной Луны" довели их по тоннелям почти к самому городу, а не заставили пробираться сквозь кордоны полиции. Тая вот теперь сидит и слушает эту раковину почти безотрывно, разве что поесть отходит. Не иначе как какая-то мозговая хрень. Да и сам Рэнд стал замечать, что время от времени слушает чарующую музыку и хор нечеловеческих голосов, доносящийся изнутри хрустальной безделушки. Судьба или не судьба привела его сюда, а отделаться от наваждения он уже не мог. Даже во сне он постоянно видел переплетения гранитных щупалец, с которых свисают длинные бороды лиан, тусклое синеватое сияние и удивительные, состоящие наполовину из потоков энергии деревья. Не ты выбрал Тиадар. Тиадар выбрал тебя... Да, именно так эта раковина и говорила ему голосом матери. Но раз так, то зачем, для чего и что за места он постоянно видит во снах?
   -- Знаешь, Рэнд, это наверное смешно звучит, но я знаю, о чем ты сейчас думаешь. - Тая подошла сзади положив ладони ему на плечи.
   -- Да? и о чем же?
   -- О том, что мы прогадали со сделкой. Но я думаю, это не совсем так.
   -- Я не знаю. С одной стороны, я такого еще не встречал, а с другой, ну не стоит это затрат на проведение операции. Я понимаю, что Барлоу обычно без ума от всяких артефактов, но мне его энтузиазм чужд.
   -- А мне нет. Знаешь что я заметила? Что ракушки могут светится больше и меньше, в зависимости от того места, где находятся. Быть может они что-то вроде компаса?
   -- Тая, ты просто начиталась старых книг о космических пиратах.
   -- Разве это так нереально? Даже если они показывают путь к месту своего рождения, то только представь, сколько всего мы сможем там отыскать необычного.
   -- Или неприятностей.
   -- Нам бы не стали их предлагать, если бы они ничего не стоили. Рэнд, ты лучше меня понимаешь, что это бизнес. И подрывать доверия к себе ни одна из сторон не будет.
   По ту сторону пласталевого окна замигали огни на стенах домов, Рэнду почудилось, что пол под ним пошатнулся.
   -- Тая, ты не знаешь, тут бывают землетрясения?
   -- Нет, не должно. Рядом ведь нет криовулканов...
   В следующее мгновение под дом словно ударило гигантским кулаком, со стен слетели голографические картины, с полок попадала посуда, взвыв и погаснув рухнул виокрон. В окне среди ночного мрака запрыгали синеватые сполохи, озаряя стены домов и охранные вышки бледным светом.
   -- А это что? - спросил Рэнд поднимаясь с мягкого ковра. - Наверное дождик пошел...
   Контрабандист выглянул в окно и замер, пораженно глядя на горизонт. Чуть дальше Старого Города, в старом кратере криоволукана что-то ворочалось, выплевывая из под земли струи ледяной крошки и пара. Пронизанное странным голубым светом облако расползалось по небу, пожирая далекие звезды и постепенно вытягиваясь в сторону Аббервила. Сквозь клубы холодного пара мелькали светящиеся силуэты и стремительные черные тени.
   -- Это не извержение, Рэнд! - закричала Тая, отпихнув его от окна. - Закрой ставни...
   -- Как? Я тут даже кнопок никаких не вижу...
   В окно что-то глухо ударило, в сгущающейся тьме проползло что-то извивающееся, с мерцающими синими прожилками поверх бугристого тела. Рэнд успел заметить только распадающийся на сотни извивающихся жал хвост.
   -- Тут же вроде как мир необитаемый... - пробормотал он, вытаскивая из-за пояса импульсный пистолет.
   -- Поверхность - да. Но пещеры населены. - поправила Тая. - Ими...
   По ту сторону улицы по стене проползла массивная, похожая на рака и медузу одновременно туша, одним ударом лапы раскрошившая несколько окон. Как в немом кино, находясь за звуконепроницаемой перегородкой, Рэнд видел, как из провала в стене выпала женщина, а пара щупалец твари, крепящихся к телу лишь полупрозрачными потоками энергии залезла в квартиру, вытаскивая оттуда корчащихся людей. С крыши их дома ударили импульсные скорострельные батареи, разрывая в клочья панцирь чудовища, однако в небе мелькнуло нечто округлое, раздутое, похожее на сросшиеся человеческие ладони и обхватив сидевшего за орудием полицейского отшвырнуло его в сторону, почти через всю улицу, впечатав в титановый щит.
   Прямо за окном из надвигающегося со стороны кратера холодного тумана материализовалось какое-то бесформенное создание, державшееся на стекле сотнями присосок, располагавшихся на покрытых костяными пластинами щупальцах. Закованная в панцирь продолговатая голова напоминавшая голову богомола стукнулась о прозрачную преграду, выпуская из составных жвало-рук темно-синий яд, стекавший по гладкой поверхности тонкими струйками.
   -- Главное не стреляй! - взвизгнула Тая. - Стекло разобьешь!
   -- Оно его сейчас и так проломит! - рыкнул Рэнд, взводя пистолет. - Отходи в другую комнату!
   Но существо не торопилось. Оно медленно поворачивало располагавшимися по бокам пасти глазами, пока не замерло, глядя куда-то за спину Рэнда. Контрабандист невольно оглянулся и сам, готовясь к какой угодно пакости, но там был лишь мраморный сервант с лежащими на нем ракушками, все так же слабо мерцавшими. Проникший даже сквозь герметичную стену заунывный крик неприятно резанул по ушам, тварь за стеклом метнулась в сторону и исчезла.
   -- Ну ни хрена же... - пробормотал Рэнд. - смотри как на них эти ракушки подействовали.
   -- Ты еще сомневался в их полезности, да? - негромко и очень испуганно спросила Тая.
   -- Выходит эти парни знали про то, что ночью будет атака города из подземелий? Специально дали нам что-то вроде системы "свой-чужой"?
   -- Маловероятно... но... я уже не знаю чему верить. - покачала головой Тая. - Смотри, наш дом действительно огибают стороной.
   По улице несся сплошной поток различных тварей, от мелких, величиной с собаку, то громадных, под несколько метров ростом. Все они имели костяную броню, черную, поблескивающую в исторгавшемся из жерла криовулкана голубом свете плоть, кое где переходящую в текучую, полупрозрачную субстанцию, светившуюся в темноте. Совсем как стволы деревьев из сна, навеваемого раковинами. Где-то за поворотом уже горело перевернутое и развороченное аэротакси, а со стороны центральной части города воздух разрезали вспышки орудийного огня, становившиеся все более частыми и беспорядочными.
  
   Майкл Дойл ругаясь последними словами сполз с кровати, стараясь в полной темноте нацепить на ноги привезенные с Марса домашние тапочки, выполненные в виде мягких ежиков с надписью "плохо быть ежиком, никто не гладит". Комлинк, оставленный на столе разрывался от громкого тревожного гудения, да и за окном творилось что-то странное.
   -- Ну и кому не спится? - проворчал он. - Мало того что ночь на дворе, так еще и ночь на другой планете. Да еще и на улице под минус сто температура...
   Принятое сообщение сняло сон как рукой. Дойл быстро прицепил комлинк на руку, схватил с дивана терморегулирующий костюм, гермошлем, без которого на улицу ночью было лучше не выходить, информкарту полицейского и выскочил в прихожую гостиницы. Из соседних номеров уже высыпали заспанные люди, лица у многих были испуганны, кто-то пытался успокоить плачущего ребенка.
   -- Они опять поднялись на поверхность. - сказали в толпе. - Не иначе как старый вулкан проснулся.
   -- Так, не толпимся, не толпимся! - прикрикнул Дойл, расталкивая собирающихся в коридоре постояльцев и на ходу пытаясь нацепить на руку автоматическую аптечку с анализатором.
   Взгляды которыми его провожали, Дойлу не понравились. На него смотрели как на покойника.
   На улице ревела сирена, с башен, установленных возле резиденции мэра воздух расчерчивали бледно-голубые лучи гравитационных плазмотронов, выстреливавших раскаленное и сдавленное гравитационными полями вещество в сторону наползавшей на город темной тучи, пронизанной изнутри синими молниями. Даже с такого расстояния было видно, что внутри тучи перемещаются темные тени гигантских существ.
   Так, что теперь? К участку? А если он заблокирован? Дойл запрыгнул в полицейский глайдер, один из тех, что выписывались из столицы во временное пользование всем новоприбывшим, и включив двигатели погнал его в сторону управления. Окно он решил не закрывать - все равно, холод не проникает под термоткань костюма, а если нападут, то будет проще отстреливаться. Импульсный пистолет, лежавший в открывавшемся лишь после проверки ДНК владельца машины бардачке над водительским сиденьем, уже занял место возле руки Дойла.
   Навстречу проносились пустынные улицы, иногда по главной трассе, идущей параллельно движению глайдера с низким гулом пролетали ховертанки, спешившие в накрытый тенью район Аббервила. Впереди все отчетливее гремели взрывы и взвизгивали большие партикловые орудия, стрелявшие заряженными частицами. Вот черт, участок действительно заблокирован, да еще и не пойми чем. Из прикрытых окон и с крыш велась беспорядочная стрельба, под стенами и на небольшом пятачке перед входным шлюзом мельтешили разномастные, подчас совершенно невероятные твари, напоминавшие различных морских животных и вставших на лапы глубоководных рыб. Их слюдянисто-черные тела, покрытые сверху роговым панцирем мерцали изнутри голубым светом, тонкими лучиками пробивавшимся сквозь отверстия в мышцах и костях, конечности зачастую просто висели в воздухе, связываясь с основным телом только водянистыми, блестящими словно струи воды сочленениями, состоявшими или из какой-то энергии, или из прозрачной, блестящей словно полимер материи.
   Дойл знал, чо обдумывать какой-то там план действий уже поздно, а потому на полной скорости врезался в толпу тварей, резко заворачивай глайдер вбок. Оставляя царапины на прозрачном пластике кабины над головой Дойла скользнули костяные многосуставчатые лапы, трепыхающаяся многоногая туша перелетев через машину врезалась в стену противоположного дома, глайдер подпрыгнул, когда проехался днищем по чему-то мягкому и визжащему, дав задний ход Дойл сшиб еще какое-то чудовище, передвигавшееся на длинных и тонких ногах. На какое-то время пространство вокруг него освободилось и он выскочив из глайдера, кубарем откатился к поваленному рекламному щиту с издевательской надписью: "Полиция Аббервила всегда на страже, вступайте в наши ряды". Прыгнувшего следом восьмилапого ящера с длинным полупрозрачным хвостом, по которому сбегали электрические разряды Дойл свалил выстрелом в голову, а большинство чудовищ накинулись на глайдер, который по их мнению был главным противником.
   -- Майкл! - рыкнул из комлинка Лейнер. - Не стой там! Мы прикроем, а ты пробирайся ко внутреннему двору!
   -- Понял!
   Два раза повторять не приходилось. Короткие перебежки можно было сразу отставить, а потому Дойл побежал так быстро, как позволял ему термокостюм, чувствуя, как позади него воздух вспороли десятки импульсных разрядов. Едва не задев его рядом рухнула подстреленная в прыжке тварь, сшибая контейнеры для переработки мусора и поисковые терминалы сверху свалился похожий на летающего ската с крабовыми клешнями зверь с развороченной выстрелом грудью из которой хлестала светящаяся в темноте синяя кровь. Дойл успел забежать за поднявшуюся титановую дверь бункера и развернувшись всадить обойму в пытавшегося проползти под створку ворот пернатого крокодила с паучьими лапами.
   -- Ну и что за хрень мать твою тут творится? - отдышавшись поинтересовался он.
   -- А ты думал на Тиадар просто так вакансий полно? - невесело усмехнувшись ответил дежуривший у пульта управления дверью Лейнер. - Это пещерная живность, которая выползает из своих нор при извержениях криовулканов, видимо их оно выгоняет на поверхность. Ладно, давай наверх, к лучеметам, веселье еще не закончилось... Норман, Штраус, держите дверь под прицелом, если что...
   -- А гражданские? - спросил Дойл Лейнера пока они ехали на лифте.
   -- Шутишь? Сейчас каждый сам за себя. Поэтому, у всех в домах есть оружие. Многие носят его постоянно. Нам бы сохранить что есть, а не спасать все остальное. Орда этих тварей неуправляема, они просто прут напролом, а потому это и спасает нас. Главное отстрелять их побольше и все.
   Лучеметы стояли на чердачном этаже здания, где помещения еще и исполняли роль склада. Они располагались по всему периметру и закрывались силовыми щитами, через которые тварям было не пробиться, если только они не разрушат крышу. Дойл запрыгнул в ближайший свободный лучемет и вызвав панель управления оценил общую ситуацию. Тактический сканер быстро отобразил Дойлу все охваченные огнем орудий сектора, где они пересекаются и накладываются, а где существуют бреши и полицейскому осталось лишь передвинуть интерактивный кружок прицела для секторного огня на свободную область. Лучемет, представлявший из себя стационарное орудие с креслом для оператора, подвижной нижней частью, четырьмя скорострельными импульсными батареями и одной лучевой пушкой развернулся к указанной зоне и Дойл на мгновение ослеп от ярких пульсирующих вспышек.
   -- Дойл, через пять минут перенаправь огонь на восьмую зону. - приказал Лейнер. - Там к нам еще люди прорываются, поддержим их. Не рули орудием сам, просто запрограммируй его на автоматическую смену контрольной локации через определенное время и подправь режим отсекания целей, чтобы не бил по людям.
   -- Обожаю такую работу... - пробормотал сидевший сбоку от Дойла капрал Уорнер, бывший одним из самых старых офицеров управления. - Пока эта штука стреляет, можно и бутербродиками перекусить.
   -- Так, отставить расслабляться! - рявкнул Лейнер. - Стойте... вот черт, всем свободным орудиям, быстро перенести огонь на третий сектор!
   Дойл успел заметить, как в синевато-черном небе мелькнул шестикрылый гигантский ящер с четырьмя длинными лапами, заканчивавшимися цепкими когтями. Между образовывавшем крылья костяным каркасом, пульсируя и подрагивая светились натянутые волокна голубой и изумрудной энергии. Голова зверя была украшена короной из длинных рогов, тоже окутанных мерцающим облаком.
   -- Хрен с ней, с мелочью, стреляйте по стригу! - Дойл мог поклясться, что в голосе Лейнера зазвучали панические нотки.
   Наперерез ящеру пронеслось два ховертанка, поливавших его огнем пульсарных батарей, тварь завалилась набок, но не упала, а сложила из пары крыльев настоящий энергетический щит разметавший росчерки импульсных зарядов в стороны. Резкий набор высоты, пике, удар люминесцирующим хвостом и один ховертанк потеряв управление врезается в соседний дом.
   Дойл выделил стрига как основную цель и звук выстрелов его лучемета, влился в общий беспорядочный хор орудий.
   Ящер маневрировал на бреющем полете, держась ближе к домам, а потому много разрядов уходило впустую, лучеметы прекращали стрельбу, когда на пути полета частиц оказывалась преграда вроде жилого комплекса. За это время он успел зайти в бок не очень маневренному ховертанку, по его украшенной хрустальными шипами спине пробежали молнии и с лобных рогов сорвался мощный направленный электроразряд. Ховертанк вспыхнул, взрывом ему разорвало кабину и разрушило два двигателя из пяти, кувырнувшись в воздухе боевая машина камнем рухнула вниз, оставляя за собой дымный шлейф.
   Дойл был поражен. Такого он еще не видел, да и даже не ожидал. Теперь, когда ховертанки сбиты, стригу ничего не стоит обратить внимание на докучливые лучеметы бьющие из здания полиции и всадить такой же вот разряд прямо в них. Сможет ли спасти от этого силовой щит, Дойл не знал, да и не очень желал проверять. То, что сам ящер благополучно игнорировал энергетическое оружие было очевидным фактом.
   -- Прикройте-ка меня! - Лейнер выскочил из-за своего лучемета и бросился к лестнице, поднимавшейся на крышу. - Кто-нибудь, давайте со мной!
   Так как орудие Дойла все равно не покрывало тот сектор куда перелетел стриг и вело огонь по одному из контрольных районов автоматически, Майкл присоединился к небольшой группе полицейских, вместе с Лейнером выбравшихся на крышу. Их задачей было отсечение от Лейнера всякой мелочевки, карабкавшейся по стенам здания, а шеф Службы Безопасности тем временем возился с искореженной бросившимся на нее крылатым кальмаром гаусс-установкой.
   -- Все, парни, теперь смотрите, чтобы ко мне не подобрались. - приказал Лейнер. - У меня своя цель.
   Дойл перевел волновой автомат на скоростной режим стрельбы, короткими очередями сбивая появлявшихся над парапетом здания диковинных существ, вокруг него, окружив забравшегося в кабину гаусс-установки Лейнера, круговую оборону держали еще пять или шесть полицейских. Начальник полиции будто сроднился с орудием, вручную передвигая ствол установки следом за заходящим на новое пике стригом. Ящер развернулся, на миг приоткрыв закрытую зеленоватым зеркальным панцирем грудь, где под полупрозрачными пластинами перекатывались волны света и тогда Лейнер выстрелил. Всего один выстрел, так как второй попытки у него не было. Разогнанная до сотни звуковых скоростей болванка с термическим зарядом пробила грудь стрига, разбросав в стороны разлетевшиеся будто осколки зеркала обломки панциря. Ящера отбросило назад, несколько раз перевернув в воздухе и уже не подающее признаков жизни тело рухнуло возле стены Чистилища.
   -- Спасибо, ребят. - пробился сквозь грохот выстрелов голос Лейнера. - Отсекли от меня этих паразитов. Теперь давайте обратно в здание, и будем молиться, чтобы извержение не выгнало из трещин в земной коре еще одну такую тварюгу. Сегодня еще легко отделались.
   С гибелью стрига нападение не завершилось, еще с полчаса в городе не стихала беспорядочная стрельба, по улицам ездили бронемашины, расчищавшие основные трассы при помощи плазменных огнеметов и бродили прибывшие в город с ближайшей военной базы отряды солдат в армейских экзоскафандрах, больше похожих на пятиметровые ходячие танки. Впрочем, в полицейском участке война уже завершилась. В развернутых прямо на месте госпиталь отнесли нескольких раненых, чуть поодаль, у стены сложили, накрыв брезентовыми мешками тела восьми погибших. В основном это были прибывшие по тревоге полицейские, которые, в отличии от Дойла не сумели прорваться в здание.
   -- И часто у вас тут такое? - спросил Дойл встреченного в коридоре Стенлона.
   -- А, раз в полгода точно бывает. - махнул рукой напарник. - Ничего страшного, привыкнешь. Раз уж сегодня сумел в здание попасть, то и в следующие разы выкарабкаешься.
   -- Я думал, тут вообще пустыня безжизненная.
   -- Многие так думают. Вот только пещер тут навалом, а в них такое зверье селится, что лучше и не спрашивай. Вот иногда меня и посещают мысли, а что будет, если в один прекрасный день или ночь им надоест то, что мы топчем тут эту планету? Соберутся все вместе, выйдут и как надают нам по самые помидоры...
   -- Ну, это уже из области фантастики, да? - улыбнулся Дойл. - Черт, ты смотри-ка... все-таки едва не порвали термокостюм. Еще на миллиметр глубже и я бы тут околел.
   -- Заштопают. - успокоил Стенлон. - И похуже бывало. Ты когда ночью на воздухе оказываешься, без защиты, у тебя есть немного времени. Немного, но ведь лучше, чем ничего. Тут ведь влаги в воздухе нет, холод ощущается, конечно, но все же не смертельно. Так что в городе есть все шансы спастись.
   Мда, угораздило же... Дойл еще раз взглянул в сторону сложенных возле стены тел. С другой стороны, не просто же так служба здесь является альтернативой тасканию биоскафандра на Валкане.
  
   7. Перспектива и ретроспектива
  
   -- Семнадцатое июля 6463 года по летоисчислению Терры. Информлог номер 311, доктор Мериен Грейт.
   Щелчок оповестил о том, что система записи включена.
   -- Прошло полтора земных месяца с тех пор, как сюда, на "Полярис" доставили Ная, второго полностью контролирующего свое сознание шитвани. Я удивляюсь тому, как он быстро поправляется от полученных ран находясь под присмотром, заботой, высыпаясь и хорошо питаясь. Я сделала ему еще несколько операций, он перенес их нормально, теперь функции его двигательной системы восстановились полностью.
   Единственное, что отличает его от Рита это то, что Най панически боится нас, людей. Он провел семнадцать лет в рабстве, среди побоев и издевательств, так что я не удивляюсь этому. Иногда я встречаю его в коридоре, он стоит прижавшись к стене, поджав хвост и уши и ждет меня, чтобы я провела его через комнату заполненную бойцами "Серебряной Луны" или учеными. Он дрожит и прижимается ко мне... Я не знаю, о чем он вспоминает в такие минуты, да и не хочу знать. Слава богу, что для него все пережитое осталось позади.
   Най с Ритом проводят вместе очень много времени. Я наблюдаю за ними, все больше понимая, что мы, со всеми нашими технологиями ничего не смогли узнать об этих существах, которых вытащили из смертного плена. Они разговаривают между собой не на нашем языке, а на каком-то своем, особом наречии, используя не только огромнейший диапазон звуков, но и движения хвоста, ушей и управляемое мерцание люцифериновых пятен на теле. Видимо, их речь состоит не только из акустических сигналов, похожих то на урчание, то на тявканье, то на чириканье, то на членораздельные фразы, содержащие внятный набор звуков. Подозреваю, что именно эти фразы и есть их язык, который заложен в них генетически, а различные звуковые сигналы есть не что иное, как выражение чувств, настроения или некие условные знаки.
   Иногда мне кажется, что они знают, что за ними наблюдают через камеры слежения, но не подают вида. Шитвани читают наши книги, смотрят наши фильмы, роются в наших энциклопедиях... мне не по себе от этого. Мне кажется, что я совершаю совершенно непредставимое по своему размаху кощунство, впихивая наши знания существам, которым оно, быть может и не нужно.
   А еще мне кажется, что их чувства друг к другу далеки от простых дружеских отношений. После того, как они взглянули в свое совместное прошлое, между ними наладилась связь... да, пока что я назову это связью... Что-то внутри них слилось воедино, иногда Най, с которым, так уж получилось, я в последнее время общаюсь больше, может в точности пересказать все, что чувствует в данный момент находящийся на другой стороне базы Рит. Это... это просто потрясающе и я пока не могу найти этому объяснения, так как явной телепатией шитвани не обладают, это что-то совершенно иное.
   Пискнула микроволновая камера и Грейт достала оттуда кружку привезенного недавно с Земли кофе.
   -- Най и Рит не повышают голос, не ругаются, хотя иногда и спорят о чем-то, и избегают даже малейшей грубости по отношению друг к другу, и на словах, и в прикосновениях. Возможно, это потому, что они понимают свою уникальность, но мне хочется верить, что причина тому именно эта потрясающая эмпатия, когда одно существо чувствует переживания другого. Я все больше понимаю, что постепенно, со временем, не мы будем учить их, а они станут нашими учителями.
   К сожалению, я пока не могла собрать экспедицию в пещеры, так как недавний выброс криовулкана сделал их небезопасными, но вот Уолтер Даллас, местный босс, наконец-то дал добро и вскоре я смогу показать Наю и Риту их родину. По крайней мере, я знаю районы, где древние шитвани воздвигали подземные храмы и смогу провести моих зверят туда. Это послужит для них доказательством того, что они не просто плод нашей фантазии, а действительно коренные жители этого мира. Не знаю, что последует потом, надеюсь, они не совершат необдуманных поступков, но и не подпускать их к правде я тоже больше не могу. Они должны узнать все то, что знаю я... Стоп запись...
   Мериен молниеносно среагировала на звук открывающейся двери и отключила информблок.
   Вошедший, пожилой человек, тот самый, что приходил в комнату к Наю, молча проследовал к дивану и с усталым вздохом откинулся на мягкие подушки.
   -- Довольно бесцеремонно, Уолтер, вам не кажется? - поинтересовалась Грейт.
   -- Грейт, не заставляйте мне напоминать вам, что "Серебряная Луна" предоставляет вам для исследований все необходимое. Вы же всего лишь признаете наше существование как факт. Не хорохорьтесь. Мы с вами на одной стороне баррикад, не так ли?
   -- Да.
   -- Как дела у ваших подопечных?
   -- У них все хорошо. Я думаю организовать вылазку в пещеры, покажу им храм, что мы нашли.
   Уолтер Даллас достал из кармана плиточку мезохазина, приятной на вкус жевательной резинки но только со свойствами табака, отломил кусочек и принялся неторопливо пожевывать.
   -- Надеюсь вы помните ваши обещания?
   -- Разумеется. Я дам вам возможность контроля над биодронами, когда мы узнаем, как разблокировать их нейроконтроллеры в масштабах планеты. Най и Рит быстро станут их лидерами, а через них вы сможете поднять восстание на всем Тиадаре.
   -- Тогда работайте, Мериен и не торопите события. Спешка мешает в таких делах.
   -- Остается нерешенным один вопрос. Допустим, Даллас, ваш план удался и вы победили. Что дальше?
   -- Об этом рано думать. Однако я не планирую отказываться от услуг биодронов как рабочей силы. Нам придется восстанавливать разрушенное, придется осваивать планету. Без них все наши труды пойдут насмарку.
   -- То есть, вы оставите им роль рабов?
   -- Вы слишком категоричны, Грейт. Разумеется, они не станут равноправными членами общества. Но ведь мы позволим им жить в этих пещерах, закроем глаза на то, что они обязаны нам своим существованием... Будем платить жалование за работу. Возможно, дадим им часть прав гражданского населения, например право на защиту их свобод и жизни, право на судебную помощь, право на труд и свободу слова. Это будет благоразумно.
   -- Весьма. Особенно учитывая то, что вы заставите их умирать ради вас. - сухо заметила Мериен
   -- Нам не хватит сил для военного переворота. Вы не настолько глупы, Грейт, и понимаете это. А биодроны не смогут ничего сделать без технической поддержки с нашей стороны. Сделка взаимовыгодна.
   -- Да, только вы получаете планету, а они...
   -- А они нет? Мы не станем загонять их в Чистилища, не станем обращаться как со скотом. Мы дадим им право жить свободно, только не на земле, а под землей.
   -- Надолго ли?
   -- Ну, знаете, дорогуша, это вопросы не в моей компетенции. Собственно, я узнал все, что хотел, спасибо. Просо мне стало казаться, что за всеми этими хлопотами с вашими зверями вы забыли о нас и наших целях.
   -- Не забыла...
   Мериен облегченно вздохнула, когда лидер "Серебряной Луны" скрылся за дверью. Вот как значит... решил напомнить о плате за аренду жилплощади и научных ресурсов организации. Вот и думай, Грейт... Ты конечно расскажешь Риту и Наю правду об их происхождении, да... Но попробуй, расскажи им о том, зачем вообще с ними тут так возятся. Ты же прекрасно знаешь, что растишь мучеников, которые первыми лягут на алтарь войны за свободу Тиадара от терранцев. И что поделать, Грейт, если эта война и твоя мечта тоже?
   -- Продолжение записи. - выдохнула Грейт, стараясь загнать все подобные мысли поглубже. - Итак, когда я наблюдаю за Наем и Ритом, мне кажется, что их взаимные чувства друг к другу находятся в некой недоступной нам, людям сфере. Мне сложно сказать, как работает их нервная система, особенно после того, как многие участки мозга оказались разблокированы из-за извлечения нейроконтроллеров. Что это, рудиментарные остатки наследственной памяти расы, какие-то генетически заложенные возможности или следствие уже нашей игры с рибосомами и ДНК шитвани, сказать сложно. Но то, что их восприятие мира сильно отличается от нашего, очевидно. Они слышат то, что мы не в состоянии услышать и видят то, что мы не можем увидеть.
   Мне очень интересно, как они поведут себя, оказавшись наедине со своей историей. Поймут ли вообще смысл того, что им показывают? Осознают ли то, что это строение создано руками их народа, или по-прежнему в глубине души будут считать, что их в очередной раз обманывают. Сейчас они не верят мне. Молчат, не признаются в этом, но я-то понимаю, что слово "шитвани" они понимают лишь как очередную попытку людей провести над ними какой-то эксперимент. Кстати, для истории: мне любопытно то, какое огромное влияние на Рита имеет Най. Рит, раньше доверявший мне почти во всем сейчас готов поверить только Наю, словно он для него нечто вроде пророка... Крайне любопытно, крайне... Конец записи.
   Нарастающая боль внутри позвоночника, поднимавшаяся от шеи к голове отвлекла Грейт, заставив бросить все дела. Мериен отключила информблок и тихо ругнувшись залезла в шкафчик с личными вещами. Этого еще не хватало, впрочем, приступы никогда не приходят вовремя. В руке блеснул небольшой шприц с наполненным зеленоватым веществом баллончиком. Какое-то время после укола будет кружиться голова, а потому придется бросать все дела и сидеть на диване, разглядывая потолок. С тихим шипением инъектор впрыснул в кровь лекарство и уже спустя всего пару секунд перед глазами все поплыло, а лампы превратились в большие белые пятна. Боль отступила, тем не менее давая понять, что еще вернется. От того, чьим спутником она была, не смог сбежать еще никто.
  
   ...Последний рабочий цикл выдался очень тяжелым, как физически, так и морально. Най попал по распределению на космодром и после тех нагрузок непродолжительный сон не смог полностью снять усталость. Мышцы ныли, не то что работать, просто двигаться-то было больно. В конце цикла ему влетело за какую-то мелочевку, как обычно обидно до жути и грызет жуткое чувство беспомощности. Поэтому он решил рискнуть и отлежаться денек у себя в шалаше. Наказывалось это очень жестко, но если не особо гулять по Чистилищу, пару раз выбираясь лишь к небольшой луже, натекавшей из подведенной к хижинам сливной трубы с ближайшей гидропонной фермы, да пару раз перебираясь через завал всякого хлама к канализации, справить всякие нужности, то никто его искать-то не будет. Поэтому утром он посильнее завернулся в грязное тряпье, поджав хвост, так и норовивший выбраться наружу и проспал еще почти часов семь. Из шалаша Ная выгнал только голод, напомнивший о себе уже к середине цикла.
   Биодрон выполз наружу, щурясь от казавшегося нестерпимо ярким красноватого солнца, еще не закрытого жутким, черно-зеленоватым диском Нефертиса. Тени стелились по пустынным улочкам Чистилища, солнечный свет, рассыпаясь на сотни тонких лучиков, пробивающихся под дырявые навесы над проулками, играл на блестящих черных плитах забора и на стальных стенах казармы. Най поймал себя на мысли, что он еще ни разу не видел Чистилище в такое время. Пять квадратных миль бесформенных гор всяческого хлама, с узенькими проходами между кучами остатков каких-то конструкций, поломанных глайдеров, проржавевших и раскрошившихся листов железа, металлической сетки и прочего бесполезного барахла, совершенно ненужного людям, и отданного биодронам только из-за того, что строить для них обиталища никто не собирался, предоставив им самим решать проблемы своего места жительства. Кроме как в Аббервиле, таких прецедентов больше не было нигде.
   Замысловатой улиткой, расходясь от импровизированной площади в центре, вился серпантин проулков, то опускающихся в низины, то поднимавшихся на холмики. На углах иногда попадались пожелтевшие куски бумаги с нарисованной неумелой рукой картой Чистилища с красными кружками, обводившими основные кварталы. Самая крупная постройка была вокруг разобранной антенны с давно демонтированными с нее устройствами гиперпространственной прослушки. Почти пять десятков биодронов ютились под ее опрокинутой тарелкой, от которой по земле расползались оборванные провода. Най миновал ее, завернув к северу, в ту часть Чистилища, которая прилегала к большой гидропонной ферме. Возле ее забора можно было отыскать несколько старых труб, из которых вытекала пусть плохонькая и пахнущая ржавчиной, но все-таки вода. К одному из бетонных столбиков, едва заметному под грудой металлолома кто-то привязал кружку на длинной цепочке, чтобы можно было пить нормально, а не лакать и не слизывать с ладоней.
   Най оглянулся по сторонам, облегченно вздохнув. Ни проходящих время от времени по улочкам патрулей из солдат гарнизона, ни дроидов-разведчиков, иногда пролетавших через территорию Чистилища, он не заметил. Но на всякий случай все равно пошел не по открытой местности, а пробравшись под сваленными друг на друга железками прополз к небольшой лужице самым труднодоступным путем. Натекавшая в мелкую канаву вода была мутной, с белесой пленкой и странным привкусом, но увы, это самое нормальное, что можно отыскать в Чистилище. Най присел на корточки и стал ждать пока неторопливо бегущая из трубы струйка наполнит кружку хотя бы до половины.
   Вероятно, эта поблескивающая на солнце ниточка прозрачной жидкости загипнотизировала его, а может быть он просто слишком глубоко ушел в свои мысли. Позади него мелькнули несколько теней, на мгновение заслонив солнце, железный носок ботинка пнул его под хвост, и Най не удержавшись на корточках упал в канаву, заляпав грязью голубовато-серебристую шерстку на груди и лицо.
   -- Так, у нас тут халявщик, да? - рассмеялся приглушенный маской голос. - Ты что, попить пришел? Ну давай уж, пей.
   Най вскрикнул, когда его схватили за уши и опустили в ржавую воду. Холодная сталь ножной части армейского экзоскелета упиралась в его спину, биодрон пытался вздохнуть, но в нос и легкие текла лишь вонючая жижа. Он задергался, начиная задыхаться и почти сразу же хватка ослабла. Судорожно хватаясь за осыпающиеся стены канавы он пополз назад и сразу же получил удар по ребрам. В боку что-то хрустнуло, Най завалился на спину, взвыв от разорвавшей грудь боли. Только сейчас он увидел стоявших вокруг него двух патрульных с эмблемами специального охранного корпуса ВКС.
   -- Встать! - приказал один из солдат, но Най смог лишь подняться на колени, двигаться было слишком больно.
   -- Ты что, не понял? Встать, я сказал!
   Най смотрел на человека испуганно-обреченным взглядом, прижав уши к голове. От страха язык прилип к гортани и биодрон смог лишь невразумительно что-то промычать.
   В ответ его наотмашь ударили прикладом волновой винтовки промеж ушей и Най снова оказался на земле, скуля и закрывая руками разбитую в кровь голову.
   -- Клаус, пристрели его. - сказал бивший Ная солдат своему напарнику. -Нечего с ним возится...
   -- Отставить! - неожиданно рявкнули за спиной биодрона. - Клаус, Флеппет, вам что, заняться больше нечем? Сейчас быстро найду работу!
   -- Сержант, да ты что? Это же всего-навсего биодрон. - попытался оправдаться уже поднявший винтовку солдат, но безрезультатно.
   -- Смирно, боец! - мимо притихшего и сжавшегося в комочек Ная грузно переваливаясь прошел верзила в утяжеленной версии экзоскелета. - Что не ясно? Сегодня после смотра со мной в спортзал. Оба. Понятно? Будем отрабатывать комплекс приемов самообороны и спаринг.
   -- Есть, сэр, - особого энтузиазма в словах солдата Най не расслышал.
   -- Возвращайтесь к патрулированию, проверю результаты лично, - распорядился сержант. - Малыш, можешь встать?
   Най понял, что обращаются к нему. Он кое-как заполз на накренившуюся вбок трубу, волоча лапы по земле и цепляясь за гладкий металл обеими руками. От страха его трясло как в лихорадке, по щекам и носу стекали струйки крови, которые он хотел вытереть, но лишь размазал по ладоням.
   -- Что же за уродов-то земля рожает, - пробурчал сержант. - Так, подожди, не шевелись. Попробуй правую руку приподнять.
   Най попробовал, и уже на половине движения сдавленно застонал от боли.
   -- Мрази... - человек осторожно помог Наю подняться и усадил его на бетонную трубу.
   Биодрон наблюдал за тем, как его спаситель провел по его груди биоанализатором. В голове царил полный хаос, мысли путались и уж тем более невозможно было предугадать, что будет дальше.
   -- Успокойся, ребра они тебе не сломали. Трещина есть, ушиб сильный, болеть будет долго. Но не смертельно. Голова не кружится?
   -- Нет, - заплетающимся языком выдавил из себя Най.
   -- Ну вот и отлично, сотрясения нету. Просто кожа содрана и крови много. Ты не бойся, я тебе плохого ничего не сделаю. Послушай, у тебя имя есть?
   -- Най.
   -- Ох, а я думал вы все только по инвентарным номерам... А я Перов, Андрей. С Терры. Ты ведь пить пришел? На, держи. Тут в термосе чай. Теплый и с сахаром, - человек протянул Наю блестящую железную колбу.
   Дрожащими пальцами биодрон открыл пробку и робко глотнул сладковатую жидкость. Ему казалось, что с ним играют, и уже вот-вот забава надоест.
   -- Пей, пей... Зачем мне тебя трогать? Мне домой послезавтра, все, отпахал я тут пять лет и хватит.
   Най зажмурился, все еще ожидая удара и осушил наверное половину фляги, едва не захлебнувшись.
   -- Вот... слушай, у меня есть паек на сегодня, могу дать половину. Все равно зашлю кого помладше в город. А для тебя это будет, небось, королевская еда.
   Скрепив сердце, биодрон отрицательно помотал головой.
   -- Нет уж, давай, поешь, - из закрепленного на поясе тубуса человек извлек коробку с жареными ломтиками какого-то корнеплода и мясом.
   -- Спасибо... - слабо пискнул Най.
   -- Давно тут живешь?
   -- Восемь лет.
   -- Даже дольше чем я тут пыль эту собираю, - улыбнулся человек. - Эх... вот только я послезавтра уеду, а ты останешься в этом гадюшнике. Вот знаешь, не верю я в россказни ученых о том, что вас создали. Скопировали с кого-то - да. Но не создали искусственно. Вы более живые чем всякие андроиды, да и слишком непохожи на нас.
   Най молча пожал плечами.
   -- Спросишь, почему я тебе помог? Первое время, как только сюда перевелся, тоже ходил вот так вот по Чистилищу и всякие личные неурядицы на вас вымещал... Каюсь, было. А потом я знаешь что подумал? То, что есть те, кому намного тяжелее чем мне. И они живут, не срывая зло на окружающих, не пользуясь своим положением или возможностью слить накопившиеся помои на невиновных. Ведь это только для бравады, для гонору... а на деле, человек, который так поступает - слаб. Слабее даже какой-нибудь венерианской козявки. Поэтому и пытается показаться самому себе сильным и решительным.
   Откровенно говоря, Най слушал в пол-уха, за обе щеки уплетая поджаренную котлету.
   -- ...а подумав, я понял, что вы в чем-то сильнее нас. Да, я не шучу. Смотри, этот город за стенами, построен в основном вашими руками. Вы его возвели, вы его поддерживаете, а сами живете в груде металлолома. Но дело не в справедливости, хотя и в ней тоже, а в том, что вы сделали то, что мы сделать не можем.
   Най виновато смотрел то на опустевший тубус, то на человека.
   -- Ничего страшного, уж я-то голодным не останусь, - расхохотался солдат. - Эх, взял бы я тебя с собой, на Терру, да вот только говорят, что вас не получается вывезти за пределы планеты.
   -- Да, я слышал об этом, - немного успокоившись кивнул биодрон. - Странный ты человек.
   -- Я? Странный? Да нет, наверное, такой же человек как и все. Но, иногда я пытаюсь думать и хочу делать выводы из своих мыслей, а не просто проворачивать их в голове. Ты, Най, не суди о людях по их росту, виду, цвету кожи или глаз... Не все люди жестоки, хотя тут, конечно, сама по себе не планета, а дыра, так что и притягивает она к себе все отребье, каким и я когда-то был. Форпост удаленный, денег платят много ввиду всевозможных рисков, вот и ползет сюда всякое быдло с разных пограничных миров Республики. Кто-то на ноги тут встает, головой думать начинает, а кто-то окончательно скатывается.
   -- Это все так сложно для меня, - пожал плечами Най.
   -- Да это я так, просто воздух сотрясаю. Раздумья, так сказать. Пытаюсь понять, как же мы смогли выйти в космос, освоить другие планеты, покорить пространство, если мы даже не в состоянии ценить жизнь других существ, таких как ты, например. Почему мы, а не кто-то другой, более достойный? Чем выше технологии мы создавали, тем меньше нас волновало, что чувствуют другие. Ну а желание возвысится над кем-то, доминирование и прочая такая вот дрянь у нас процветали испокон веков. Просто если первые искусственные формы жизни создавались из расчета на то, чтобы своим внешним видом они не могли бы вызвать проявлений привязанности, то сейчас люди готовы убить даже такого как ты, просто потому что они могут это сделать. Мы становимся чужими для окружающего нас мира. И я вот не знаю, к чему это все в результате приведет...
   ...Странно, почему ему снится этот сон уже почти три ночи подряд? Промелькнувшее событие, вспышка в череде долгих дней и вдруг возвращается в память раз за разом...
   Най слез с кровати и прошелся из угла в угол по небольшой пещерке, куда его поселила Грейт. Когти на лапах чуть слышно скрипели по рифленым железным плитам на полу, на теле проступили холодные, бледно-синие узоры, то змеящиеся волнистыми линиями то тускло люминесцирующие слабыми блестками. Лишь кисточка хвоста горела словно светодиодная лампочка на стене подземного комплекса. В воздухе, невесомые будто пух, летали невидимые простому человеческому глазу синие светлячки, кружившиеся подобно поднятой ветром пыли. Они разгорались в темноте и гасли с приближением к источникам света. Шитвани знал, что эти огоньки не просто порхают вокруг него в таинственном танце, а зовут куда-то. Вот только последовать за ними у него пока не хватало духу.
  
   Припав к земле, почти улегшись грудью на прохладные камни и скрывшись за россыпью валунов, Рит следил за тремя темными фигурами в экзоскелетах, обходившими периметр небольшого лагеря для биодронов. Лагерь этот находился неподалеку от Аббервила и своими размерами сильно уступал городскому Чистилищу. Высокий, блестящий черной сталью забор с рифлеными плитами и натянутыми над ними проводами огораживал неглубокий кратер, в котором тесно прижавшись друг к другу стояли приземистые серые домики. От них, мощенная пластале-бетоном дорога вела к подземному комплексу, чьи тускло светившиеся окна были различимы в песчано-глиняном склоне кратера. Охраны здесь было не так много, а имевшиеся солдаты явно старались увильнуть от исполнения служебных обязанностей. Оно, собственно, было понятно - здесь держали биодронов-самок, а за ними и наблюдения не нужно было такого тщательного, и на работы их не выводили, разве что по обустройству лагеря и комплекса, в общем, ни забот, ни хлопот местная охрана не знала.
   Рит дождался пока фигуры завернут за секцию чуть наклоненной вперед стены и короткими перебежками от валуна к валуну пересек открытое место. Эту дорогу он проторил уже очень давно и особого волнения не испытывал. Давно уже были высчитаны интервалы движения часовых на периметре, давно уже были известны часы в цикле, когда обитательницы бараков расходятся по своим лачугам, давно уже была найдена рассыпавшаяся внизу плита в стене, старательно присыпанная песком и всяческим хламом. Шитвани добрался до нее и вжавшись в песок прополз в небольшую щель между грунтом и секцией периметра. Вот он и в лагере. Теперь, все так же пригнувшись, и оглядываясь по сторонам, доверяя не сколько зрению, сколько умению чувствовать эмоции, Рит двинулся вдоль стены к бараку номер 184.
   Крохотные, прижатые к земле строения, в которых едва можно было находится стоя, не имели окон и запирались снаружи на силовые замки. Однако обход лагеря перед концом цикла еще не начался и двери в железные хибары были открыты. Оказавшись возле нужного домика Рит поднял с земли небольшой камешек и кинул в дверь. Это был своего рода условный сигнал, по которому обитатель лачужки узнавал о прибытии гостя.
   Она отворила ему дверь и рыже-черный шитвани незаметно скользнул в полутемный, заполненный сухим и спертым воздухом барак. В нем не было ничего, кроме сваренного из проржавленных арматур стола, кровати на таких же самодельных ножках, которую закрывал драный матрас, да пары табуреток. Считалось, что искусственно выведенным существам удобства ни к чему.
   -- Рит, давай договоримся, не приходи больше прямо сюда. Нас иногда выводят к карьерам, лучше уж встретится там... - срывающимся голосом сказала она, прикрывая дверь. - Меня озноб пробирает от мысли, что тебя могут поймать.
   Самка биодрона почти ничем не отличалась от самца, быть может была разве что чуть пониже, да кости грудной клетки чуть выступали вперед, делая грудь более высокой. Как объясняла Риту Грейт, биодроны-шитвани не были млекопитающими, а потому молочные железы отсутствовали. Самки вполне обходились без одежды, роль которой выполняла костяная пластиночка между лап, однако присущее всем особям женского пола желание нацепить на себя какие-либо побрякушки все-таки заставляло их делать импровизированные браслеты и ожерелья из остатков проволоки и железной стружки. Если верить все той же Грейт, то шитвани были полигамны во всех отношениях и строили свои отношения по иным принципам, нежели просто влечение к другому существу, уделяя внимание некой духовной связи, нежели внешности или полу партнера. Как бы то ни было, но однажды встретившись с Зиф он уже не мог забыть ее. Произошло это достаточно давно, когда Грейт выезжала вместе с ним в один из лагерей биодронов возле столицы. Заметив, что ее подопечный неровно дышит к одной из самок, Грейт приложила все усилия для того, чтобы отследить ее дальнейшие перемещения. К сожалению, повлиять напрямую на судьбу Зиф она не смогла. Как и всех особей женского пола, подружку Рита переправили к одной из генетических фабрик, где, по слухам, под наблюдением Штайера, происходила селекция новых поколений биодронов. Что происходило внутри этих лабораторий Грейт не знала, они были созданы уже после того, как ее отстранили от программы биодронов, однако фактом оставалось то, что ни самки, ни привозимые из Чистилищ самцы назад не возвращались.
   -- Не поймают. - шепотом пообещал Рит, показывая пристегнутый к запястью браслет. - Этот прибор глушит мозговые волны и искажает сигналы биосканеров. Пока он на мне, меня не видят.
   -- А если он откажет? - не успокаивалась Зиф. - Тогда ты будешь тут как на ладони.
   Он обнял ее за покрытые серой шерстью плечи и прижал к себе.
   -- Не волнуйся. Я не первый раз пробираюсь сюда. Как у тебя тут дела? - он перебирал пальцем короткие, чуть блестящие в пробивающемся сквозь железные листы свете солнца, голубоватые волоски ее меха.
   -- Да вроде все нормально, кроме того, что вчера еще одну парию увели в подземный комплекс. Рит, почему они... люди... не понимают, что мы такие же как и они? Почему они делают с нами это все?
   -- Я не знаю, Зиф. Есть люди и хорошие, такие как Грейт. Рано или поздно, я надеюсь, она сможет вытащить тебя отсюда.
   -- Я слышала о ней из рассказов. Сожалею, Рит, но она явно не всесильна.
   -- Но ее помощь лучше чем ничего, не так ли? Кстати, что говорят на осмотрах?
   Зиф вздохнула:
   -- К счастью, я пока еще слишком молода для перевода в подземный комплекс. Я не знаю, что происходит там, вот только я никогда не видела, чтобы оттуда кто-то из наших возвращался.
   -- Может быть их просто переправляют по подземным трассам в другие зоны планеты? У людей есть такие коммуникации... - Рит прекрасно понимал, что скорее всего говорит полную чушь.
   -- Может быть. - кивнула Зиф. - Этим себя и успокаиваешь каждый день, хотя и знаешь, что это неправда. А как у тебя дела?
   -- Я теперь не один. - улыбнулся Рит. - Грейт отыскала еще одного подобного мне биодрона по имени Най. Теперь стало не так одиноко и скучно. Он жил в Чистилище и смог сбежать оттуда. Вообще, удивительно, как он попал к нам, а не погиб во время облавы.
   -- Да, я слышала что-то о сбежавшем биодроне. - Зиф с опаской покосилась на дверь, из-за которой послышались тихие голоса патрульных. - В те дни тут охранники стояли возле каждого дома, люди боялись, что мы сможем попробовать совершить тоже самое. Почти три цикла нас вообще не выпускали из-под контроля и подавляющего эмоции поля.
   -- Знаешь, я тут подумал, а не попросить ли мне у Грейт еще один генератор помех и не вывести ли тебя отсюда. Думаю, если нас не поймают в лагере, то не станут преследовать до пещер. Ведь людям нужен кислород для дыхания, а мы способны находится на улице очень долго.
   Зиф посмотрела на него из чуть склонив голову и прижала ушки.
   -- Тогда тебе придется раздобыть не один генератор, а несколько. Здесь есть мои друзья и я не уйду без них, как ты не ушел бы без своих, окажись в такой ситуации.
   -- Наверное, ты права. - Рит присел на расшатанную металлическую скамью. - Но я не могу не попытаться этого сделать.
   -- Сделаешь. Но не сейчас. Ведь у тебя еще есть время. Думаю, еще несколько месяцев мне не грозит быть отправленной в подземелье.
   -- Возможно скоро многое переменится. - предположил Рит. - Грейт хочет отвести меня и Ная к какому-то храму, якобы построенному нашим народом до того, как он вымер. Помнишь я рассказывал тебе о нем? - Рит дождался, пока Зиф утвердительно кивнула. - Так вот, кто знает, что мы отыщем там. Через пару дней собирается экспедиция, а еще через неделю, думаю, я снова приду сюда.
   -- Обязательно расскажешь о вашем путешествии, хорошо? - попросила Зиф.
   -- Быть может не только расскажу, но и покажу то, что мы там отыщем. Грейт это никому не говорит, но она хочет при помощи меня и Ная доказать, что мы способны существовать самостоятельно и что мы имеем право быть признанными разумной формой жизни. Она уверена, что это должно убедить людей изменить к нам свое отношение. Я видел все в ее мыслях. Она не пытается скрыть их от нас и даже не подозревает, что я и Най можем слышать их.
   -- Читать мысли несколько... неправильно... мне так кажется. - насупилась Зиф.
   -- Но ведь люди читают наши мысли при желании. Так почему и нам не отвечать тем же. Если бы я знал, как отключить то, что они вживляют нам в голову, то, думаю, мы бы давно уже стали свободны. Вот только я знаю, что это невозможно...
   -- Тут об этом редко говорят, но все дело в системах подавления агрессии и эмоций. - еле слышно сообщила Зиф. - Есть какой-то центр, откуда писио... нет... как же это... а, психотропные сигналы распространяются через антенны и излучатели, накрывая все города. Именно они обеспечивают функциональность того, что вставлено нам в мозг.
   -- Зиф... откуда ты все это знаешь? - восторженно присвистнул Рит.
   -- Нас не считают за разумных. Мы не умеем общаться с людьми на их языке. Мы не умеем думать как они. Но это не значит, что мы не понимаем их. А вот это они отказываются признать. Они не стесняются нас, когда говорят о чем-либо. Наверное потому, что даже если мы что-то узнаем, то все равно не сможем воспользоваться этим.
   -- Тут они правы. - согласился Рит. - Я вот в первый момент тоже обрадовался тому, что узнал, а теперь не знаю, что с этим делать. Ведь все равно мы ничего не в состоянии изменить без помощи людей. Таких, как Грейт... Увы, их так мало.
   За стеной что-то прошуршало, заскрипел песок под тяжелыми шагами и дверь распахнулась. Зиф попятилась назад, закрываясь от брызнувшего в проем света, яркими лучами обтекавшего неуклюжую фигуру в экзоброне. Закрепленный на плечевой пластине диодный фонарь поворачивался в пазах, вырывая из тьмы то один угол домика, то другой.
   -- Ллойд, давай внутрь, проверь все получше. Могу поклясться, что я слышал отсюда голоса. - промычал из под маски охранник. - И следи за тем, чтобы сучка на тебя не бросилась.
   -- Черта с два, Пол, я тут еле влезу в эту халупу. В дверь не пройду. И экзоскелет нагнуться не дает.
   Стоявшего в дверях охранника отодвинул другой человек, ростом чуть ниже и с трудом протиснулся в узкую дверь. Он проследовал до задней стены хижины, стволом волнового ружья откинув с кровати тряпье. Луч фонаря прыгал по стульям, столу и пустынной комнатушке, где вжавшись в стену стояла Зиф.
   -- Странно. - констатировал охранник. - Может отведем ее на мозгоскан?
   -- Пол, тебе охота с ней возится? - недовольно буркнул второй патрульный.
   -- Ладно... - хмыкнул первый. - Живи.
   Походя он ударил Зиф прикладом в живот, сдавленно вскрикнув она сползла по стене, свернувшись калачиком на полу.
   -- Точно говорили... мне не могло показаться, - еще какое-то время слышался за дверью хрипящий через резонаторы экзоскелета голос. - Надо другие дома осмотреть.
   -- Ты еще новенький, Пол. Прослужишь тут годок-другой, перестанешь обращать внимание на такие мелочи.
   Все это время Рит прятался под прикрученным к полу столом, под который шитвани еле смог втиснуться. Кончик хвоста, чтобы не болтался, пришлось взять в зубы и вообще сжаться в крохотный пушистый комок. Едва на улице утихла людская речь Рит выбрался наружу и помог Зиф подняться.
   -- Ты в порядке? - он поддерживал ее пока она не добралась до кровати.
   --Да, да... Рит, тебе лучше уйти. Причем немедленно. Вдруг сейчас они все-таки прочешут дома.
   -- Понимаю. Но Зиф, я обещаю, что вернусь уже очень скоро. - Рит позволил ей обнять себя и провести теплым носом вдоль шеи. - И когда я вернусь, ни один из них уже не посмеет поднять на тебя руку...
   -- Рит... - грустно рассмеялась она. - Ты же понимаешь, что это все слова. Ничего нельзя изменить, если любой человек может остановить тебя против твоей воли одним словом.
   -- Но меня они не могут остановить.
   -- Тогда они просто убьют тебя. Ведь ты один, а их тысячи.
   -- Знаю... но я попробую... Обещаю.
   -- Нет... Не надо, прошу тебя... - она повисла у него на шее. - Не оставляй меня. Зная, что ты жив, мне будет куда легче уйти вниз, когда придет мое время.
   Рит ненадолго умолк, понимая, что слова тут излишни.
   -- Зиф, зная, что ты ушла вниз, мне будет уже не до жизни... - произнес он наконец собравшись с мыслями. - Если Грейт говорит, что мы любим не тело, а именно родственную душу, сходную с собственной, то тогда как я могу пережить гибель части себя?
   Он потерся щекой о щеку Зиф и не сводя с нее глаз попятился к двери.
   -- До встречи. - Рит совсем по-людски помахал рукой на прощание. - Жди меня.
   Пальцы сами нащупали ручку двери, которая открылась с глухим щелчком. Шитвани быстро оглядевшись и не заметив никаких признаков патруля вышел на улицу и стараясь держаться домов побежал к полуразрушенной секции периметра.
  
   Не успел он опять погрузиться в сон, как его снова кто-то мечтает разбудить... Най недовольно рыкнул и заерзал в кровати.
   -- Просыпайся. Грейт говорит, что мы выходим в пещеры уже совсем скоро, осталось только собрать какие-то приборы...
   Най разлепил глаза и легко отстранил от себя тормошащую его руку Рита.
   -- Да, встаю, - сонно пробормотал он. - Опять сегодня Чистилище снилось. Почему то постоянно о нем вспоминаю.
   -- Ну, как сказала бы тут Грейт, нам свойственно запечатлевать в своем сознании наиболее яркие воспоминания. - пожал плечами Рит. - Наверное, это оно и есть. Вот, тут специально для нас защитные костюмы сделали, надевай. Сейчас на поверхности ночь, а мы не так глубоко, чтобы сюда не проникал холодный воздух. На базе еще есть система отопления, а вот в пещерах все промерзло.
   На стул перед кроватью Ная свалился ворох блестящей черной материи, с прикрепленными на нее датчиками. Рит стоял в противоположном углу комнаты и возился с застежками возле хвоста. Одежда показалась Наю слишком узкой и стесняющей свободу движений. Поблескивающий черный материал, довольно плотный и жесткий, причинял массу неудобств в подвижных частях тела, однако системы терморегулирующих волокон мгновенно выровняли температуру внутри костюма и не дали нарушиться теплообмену. На груди, плечах, паху, бедрах и коленях крепились серебристые, тускло поблескивающие пластины. Перчаток, сапог и чего-то подходящего для обмотки такой тканью хвоста Най не обнаружил.
   -- Странно. - признался он, застегнув герметичную молнию на боку. - А ноги и хвост мерзнуть будут? Да и шлемов я не вижу...
   -- Не должны, как мне пообещали. - ответил Рит, хотя в его голосе тоже была неуверенность. - Но людям виднее.
   На широком, плотно обтягивающем талию поясе оказались карманы и множество креплений. Недоверчиво и придирчиво Най оглядел зафиксированную на правом бедре тугими ремешками коробку, в которую, судя по форме, убирался волновой или импульсный пистолет. В городе шитвани часто видел подобные штуки у охранников и полиции.
   -- Интересно, а оружие нам дадут? - спросил он.
   -- Не знаю, - признался Рит. - Видишь, место под него есть, а вот доверяют ли нам настолько...
   Най попробовал сделать несколько шагов и недовольно скривился. В отдельных частях теля жесткая и облегающая ткань костюма откровенно мешала.
   -- Неудобно. - констатировал шитвани.
   -- Да. Даже слишком. Зато этот материал защищает от внешних воздействий, а пластины могут даже отражать выстрелы лучевого оружия. - развел руками Рит. - Все же это лучше, чем ничего. Я вот, например, даже не знаю, куда нас хотят отвести, где это находится и насколько это опасно.
   -- Не думаю, что Грейт повела бы нас в пещеры, без уверенности в том, что нам ничего не угрожает. Ты ведь бывал там, Рит?
   -- В пещерах - да. Но никогда не заходил очень глубоко. Боязно, честно говоря.
   Най видел издалека проход в пещерный комплекс, находившийся сразу за сторожевым постом людей. Стены каверны резко сужались, принимая удивительные очертания змеёю расползались в разные стороны, перетекая во множество сталактитов и сталагмитов, образовавшихся, судя по всему, очень и очень давно, и уходили в непроглядную темноту, едва разгоняемую голубоватым свечением скальной породы. Дальние пещеры всегда были отрезаны от лагеря запертыми воротами, высотой почти в десять метров и толщиной метра в полтора, открывали их очень редко, когда возникала необходимость выпустить с базы подземный краулер с рабочими или впустить его обратно. Что происходило под глубоко под землей, Най мог судить лишь по сбивчивым и не всегда понятным рассказам диггеров и разведчиков, иногда обедавших в столовой. Этих мест люди явно опасались и старались по мере возможности не углубляться далеко в неизвестные подземные коридоры.
   -- Ну что, ты готов? - поинтересовался у продолжавшего копаться с застежкой над хвостом Рита Най.
   -- Да, почти. Ты уже оделся?
   -- Сказывается привычка. В городе нам иногда приходилось надевать человеческую одежду, а ты, судя по всему ее первый раз видишь.
   --Такую - да. Ну ладно, кажется все. Пошли.
   Встреченные двумя шитвани по пути охранники удивленно переглядываясь провожали их долгими взглядами, некоторые потом шептались между собой. Най не смог уловить какой-либо агрессии, но явственно чувствовалось любопытство и недоумение.
   -- Нам куда? - черно-серебристый легонько толкнул своего приятеля в бок.
   -- За главную каверну, к стоянке краулеров. Грейт должна уже ждать нас там.
   Обогнув завернутую в спираль огромную каменную колонну, на которой по небольшим уступам лепились всевозможные антенны и детекторы, а чуть выше, под самым потолком пещеры располагался центр слежения за тоннелями, шитвани вышли на просторное, старательно очищенное от всяких минеральных образований место, куда загонялись вернувшиеся из пещер краулеры. Три приземистых, серых машины с бурами и плазменными генераторами стояли поодаль, а четвертая была подогнана к воротам, ведущим в пещеры. Вокруг нее стояли несколько ученых, пара солдат и суетилась группа техников. Часть людей носило такие же костюмы как и шитвани, солдаты были в тяжелых экзоскелетах с отдуловатыми, блестящими масками на лицах, которые до дрожи пугали Ная.
   -- А, вот и вы! Ребята, подходите, не стесняйтесь. - выбравшаяся из люка машины Грейт помахала Наю и Риту рукой. - Шелдон, обеспечь их всем необходимым.
   Старый бородатый техник молча сунул в руки шитвани по тубусу с провизией, закрепляющуюся на поясе аптечку-анализатор, автоматически определяющую характер и степень сложности ранения и вводящая в организм необходимые анестезирующие и стимулирующие вещества и сканер движения.
   -- А... это? - Рит недвусмысленно показал пальцем на крепление для оружия.
   -- Ты, ушастый, не строй тут из себя невесть что. - недовольно буркнул техник. - Не доросли еще до пушек. Не крутись, дай я сам закреплю все. Кто так вообще костюм надевает...
   Когда очередь дошла до Ная, ворчаний меньше не стало. Техник обложил шитвани витьеватыми выражениями за то, что тот неправильно подсоединил систему жизнеобеспечения, перепутав разъемы датчиков и что не до конца затянул пояс на талии.
   -- На живот давит, - пожаловался Най.
   -- Пусть уж лучше на живот давит, чем сползет когда по пещерам лазать будешь и между ног тубусом заедет. Там уже снаряжение не подправишь. Все, дуйте к маме.
   Грейт наблюдала за техником стоя неподалеку и прислонившись к бронированной стене грузового отсека краулера.
   -- Ну, красавцы, смотреть приятно - улыбнулась она. - Готовы к экскурсии-то?
   -- Не знаю. - неуверенно фыркнул Най. - А почему нам оружия не дали? Я слышал, что пещеры опасны...
   -- Для этого с нами едут Бернард и Стейн из штурмового отряда. - ответила Грейт. - А вам оружия пока никто не доверит. Формальность, но я не могу с ней ничего поделать.
   -- А шлемы? Тоже давать нельзя? - немного обеспокоенно спросил Рит.
   -- На вас их надо проектировать, а это довольно долго, равно как и проектирование перчаток и сапог. - объяснила Грейт. - Но не волнуйтесь, основную опасную область мы преодолеем внутри краулера, а чуть ниже лежат термически активные скальные породы. Там присутствует естественный обогрев и лед, которого много возле поверхности становится водой и паром. Так что там можно и дышать, и обходится без термокостюмов. Ваши костюмы дают несколько иную защиту. Они, главным образом, препятствуют нанесению физического урона.
   -- Хм... а это так необходимо в необитаемых пещерах? - прижал уши Рит.
   -- Ну, они не совсем необитаемые, - бросила Грейт запрыгивая в открытый люк. - Ладно, скоро все сами увидите. Залезайте в машину.
   Внутри краулера было достаточно темно, Най сразу обратил на огромное количество приборов, экранчиков и каких-то мигающих панелек, по которым пробегали строчки с данными.
   -- Да, это не военный транспорт, это мобильная ксенобиологическая лаборатория. - сразу пояснила Грейт. - На ней я и Шаллер исследуем пещеры и обитающие в них живые организмы. Садитесь вон там, подальше от разных компьютеров, а то нажмете что-нибудь ненароком. Да и в случае чего задняя часть краулера наиболее безопасна.
   Переглянувшись, Най и Рит забрались в небольшой отсек, куда участники экспедиции сложили сумки, оплетенные проводами и трубками ранцы и термосы с провизией.
   -- А мы надолго уезжаем? - спросил Рит, недоуменно разглядывая весь этот бедлам.
   -- Да. На несколько циклов уж точно. - откликнулась почти из кабины оператора краулера Грейт. - Мне хочется показать вам как можно больше.
   -- Что-то страшновато. - признался Най.
   -- Да, я тоже себя не очень хорошо чувствую - кивнул Рит. - Ну, это наверное оттого, что мы среди людей и их техники. Возможно, в пещерах станет получше.
   Снаружи взвизгнула сирена, оповещавшая об открытии ворот в естественные тоннели. Одна из стенок пассажирского отсека мобильной лаборатории опустилась, образуя узкий трап, по которому внутрь залезли еще человек пять ученых. Грейт, растолкав мгновенно забивших узкий проход между лавками людей, протиснулась к шитвани и села рядом, прислонившись к вздрогнувшему от неожиданности Наю. Громыхая тяжелыми сапогами по полу, два солдата разбрелись по отсекам заняв места возле системы управления боковыми турелями и в башне с лучеметом.
   -- Это Бэрри, ваш пилот, - раздалось из установленных в пассажирском модуле коммутаторов. - Мы отправляемся. Напомнить правила? Ну ладно, напомню. Во время поездки по подземельям с мест не вставать, держаться за поручни, возможно придется расчищать завалы или бурить тоннели в породе.
   Най и Рит восприняли сообщение слишком буквально, обеими руками вцепившись в выдвинувшиеся из скамей блестящие подлокотники.
   -- Не переусердствуйте - рассмеялась Грейт. - Держаться стоит лишь если свет в нашем отсеке с синего сменится на красный. А до этого, расслабьтесь.
   -- Ну, раз все на местах, поехали, - донеслось из коммутаторов, и чуть дернувшись, краулер бесшумно пополз вперед.
  
   Поправив постоянно сползавшие на нос темные очки, Рэнд остановился перед входным шлюзом районного магазина. Тая собиралась готовить ужин по какому-то замысловатому рецепту аборигенов Беты Гизара и, пользуясь случаем, нагрузила решившего прогуляться за пачкой сигар Рэнда целым списком всевозможной съестной всячины. Не то чтобы Рэнд возражал, но подобная безапелляционность его несколько удручила. Все-таки от магазина до дома почти квартал пешком топать, да еще и полиция на глаза может попасться... хотя тут Рэнд не сильно волновался, импланты уровня П-25 свое дело должны были сделать идеально. Но вот левитационных систем он не ставил, а значит тащить все придется на своих двоих, что контрабандиста, откровенно говоря, отнюдь не прельщало.
   -- Так... ну и что у нас тут? - Блэкли повертел перед глазами список Таи. - Красные устрицы с Проксимы 5, мясо гроанока, соус из такканы... так, это все чушь на постном масле, а стоп... волдырчатые нептунианские грибы?..
   Что за бред? Ну ладно, грибы так грибы... Хотя стоило признаться в том, что блюда с грибами всегда вызывали у Рэнда некоторое отвращение, и он старался относиться к ним с осторожностью.
   Системы входных шлюзов в магазинах работали немного не так, как в обычных жилых домах. Все-таки рассчитаны они были на постоянный вход и выход покупателей. На Тиадаре, в условиях более низкой гравитации и разреженной атмосферы, в межшлюзовом отсеке постоянно работала воздушная пушка, синтезировавшая в ограниченных дозах пригодный для дыхания воздух, обогащенный кислородом. Часть этого воздуха конечно выходила из шлюза при его открытии, однако гравицентры по краям шлюза препятствовали выходу большого количества синтезированного кислорода. Внутренняя створка открывалась, разумеется лишь после закрытия внешней, но все же это не было таким длительным процессом, как в жилых домах.
   Внутри, районный магазин оказался скучным и полупустым. Рэнд сравнил его с торговыми центрами на Марсе или Альфе Гептала - занимавшими сотни квадратных километров, с тысячами торговых залов, игровыми автоматами, казино, виотеатрами и прочими продуктами цивилизации. Да... провинция, будь она неладна. Скучающий дроид-помощник, пара человек в очереди у автоматического счетного терминала, да бродящий между рядов охранник. И Тая собирается найти в этом захолустье свои деликатесы? Интересно, здесь вообще кто-нибудь хоть раз в жизни слышал о нептунианских волдырчатых грибах? На всякий случай, предпочитая прежде всего осмотреться сам, а лишь потом беспокоить уже следовавшего за ним по пятам дроида, Рэнд прошелся вдоль рядов с продуктами, немало удивившись тому, что в магазине не смогли даже создать вменяемую систему расфасовки товара через терминалы, заменив все давно изжившим себя самообслуживанием. Хотя, специфика Тиадара была в том, что по магазину тут ходили не только люди, а для биодрона стащить что-то через терминал было намного проще, чем унести в руках, на виду у охранника.
   -- Чем могу вам помочь, сэр... - дроид все-таки нагнал Рэнда у рядов с какой-то косметикой, непонятно что делавшей среди продуктового отдела.
   -- Ага... вот... - Рэнд развернулся к дроиду, глядя на него сверху вниз. - Ну-ка, а скажи мне... есть тут в ассортименте волдырчатые синие грибы с Нептуна?
   Дроид воззрился на Рэнда немигающим взглядом оптических фотовизоров.
   -- Сложный вопрос. Понимаю, - кивнул контрабандист. - Ну вот, иди, поищи их, и не мешайся тут.
   Грибы, грибы, грибы... Рэнд быстрым шагом прошелся вдоль рядов. Черта пухлого тут найдешь, а не грибы. Он еще раз обошел магазин и окончательно убедился, что необходимого деликатеса тут не обнаружится. Значит, придется идти в центральный магазин, а это вообще в другом конце города. С другой стороны, всегда можно и соврать...
   Рэнд бодрым шагом направился к выходу и уже поравнявшись с дверью заметил, что на улице образовалось небольшое столпотворение. Собравшиеся были главным образом люди среднего возраста, хотя была и молодежь. Человек восемь или десять, взволнованных, а может и разозленных. Контрабандист, спрятав руки в карманы своего плаща вышел наружу, нарочито красуясь перед горожанами отсутствием средств искусственного дыхания. Тем временем скандал набирал обороты и Рэнд даже не удивился, что его причиной стал прижавшийся к стене и испуганно поджавший хвост рыже-охристый биодрон. То ли он полез куда-то не туда, толи стащил что-то, суть была собравшимся не так уж и важна. Пока дальше криков дело не пошло, но развитие событий было лишь вопросом времени.
   -- ...ну да, так дело и было. - пыталась перекричать всех какая-то дама преклонного возраста, разодетая так, словно ей до сих пор было лет двадцать. - Я только из магазина вышла, чувствую, кто-то в сумку лезет. Обернулась, а тут этот...
   -- Давайте звоните в полицию, - вторил ей низенький и толстый мужичок. - У него небось в мозгах сбой, пусть отправляют на утилизацию!
   -- Ага, утилизируют его, как же, - возмущались из толпы. - Засунут обратно в это их гетто и только. Им же на нас наплевать, а в этих вот власть бабки вложила.
   Дикая планета. Толку-то, что квантовые ворота прямо на Терру выводят. Удаленность от метрополии почти на сотню тысяч световых лет не в расстоянии, а в головах прежде всего заметна.
   -- ...да ну прям, голодные они! Да на них "Нантек" больше средств тратит, чем на оборонные программы. Знать бы еще почему. На такое финансирование их в гетто могут кормить с утра до вечера, - не унималась потерпевшая.
   Рэнд уже почти прошел мимо, когда позади раздался глухой удар и пронзительный короткий визг. Блэкли замедлил шаги повернулся к сомкнувшейся вокруг рыжего биодрона толпе. Ну давай, иди дальше? Что ты встал? Ты ведь и раньше проходил мимо... Рэнд вдохнул полные легкие разреженного, лишенного запахов тиадарского воздуха. Нет, раньше все было иначе. Люди имеют равные возможности. А здесь все не так... Эх, Тая, придется тебе без волдырчатых грибов свое блюдо делать...
   -- Что тут случилось-то? - как можно вежливее поинтересовался Рэнд, приблизившись к толпе.
   -- Вот, вот... вы тоже послушайте... - запричитала женщина. - Я из магазина выходила, а потом чувствую, в сумку кто-то лезет...
   -- Да, воровать нехорошо, - кивнул Рэнд, покосившись на сбитого с ног биодрона, державшегося за разбитый нос. - Но я думаю, что пара кусочков чего-то съедобного это вполне разумная благодарность тем, кто выстроил ваш город.
   -- Понаехали тут гуманисты. - заворчали в толпе. - Надо народу меньше с Терры пускать.
   -- Ну, понаехали не понаехали, а я считаю, что вас тут слишком много для него одного. Я понимаю, что диванные супермены всегда нападают группами и на беззащитных, однако, как мне кажется что с этого биодрона уже хватит неприятностей. Я ведь так понял, что он ничего не смог украсть? Значит с законодательной точки зрения, факт преступления отсутствует. - Рэнд протолкнулся сквозь толпу и помог рыжему встать на лапы. - Давай, топай отсюда.
   -- Это по какому праву вы отпускаете его? - возмутился кто-то из толпы.
   -- По тому же самому, по какому вы тут собрались, - мягко улыбнулся Рэнд. - По праву сильного. И самое главное, что вы сейчас быстро разойдетесь по домам и ни один из вас не станет преследовать этого биодрона.
   -- И с какой стати... - на Рэнда надвинулся грузный мужчина в рабочем термокомбинезоне, однако вдруг застонал и схватился за виски руками. - Черт.. вылези из моей головы... прекрати...
   Толпа отхлынула назад. Рэнд стоял все также невозмутимо, только зрачки почернели и расширились.
   -- Я сказал, марш по домам. - тихим но жестким голосом повторил Рэнд.
   Происходящим уже похоже заинтересовался охранник магазина, суетившийся по ту сторону гермостекла, и ему могла прийти в голову мысль вызвать полицию. Этого Рэнду хотелось меньше всего. Впрочем, горожане, видимо смекнувшие, что перед ними человек с необычными способностями, а проще говоря терранец, поспешили ретироваться. Исчез и рыжий биодрон, его след простыл едва Блекли применил свои импланты. Странное это чувство, да? Что ты кого-то спас. Наверное впервые в жизни. Рэнд угрюмо посмотрел в сторону поспешно шагавших к домам людей, иногда бросавших на него обозленные взгляды. Пускай привыкают. Вокруг этого города плотным облаком клубился страх и ненависть. Вряд ли это могли ощущать те, у кого импланты были ниже уровня П-20. Но Рэнд чувствовал. Слишком хорошо. Если этой планете и суждено взорваться, то это произойдет тут, в Аббервиле. И это было одной из причин, по какой он не желал тут надолго оставаться.
  
   8. Предательства и откровения.
  
   Майкл Дойл поудобнее развернул к себе стерео-изображение с камеры слежения установленной в одном из престижных ресторанов Аббервила и закинув ноги на рабочий стол откинулся на спинку кресла наблюдая за происходящим. В стеклянную стену постучали и Дойл, краем глаза увидел вошедшего в его комнату Лейнера.
   -- Ну как тут у нас? - спросил шеф полиции, присаживаясь рядом.
   На записи Рэнд Блекли и Тая Тизино ужинали, болтая про какие-то рассветы на Мицаре 3 и про то, в каком сезоне лучше всего ездить в отпуск на Альберан 5.
   -- Он чист, - ответил Дойл. - Я слежу за ним уже три местных дня и полный ноль.
   -- Чувствую, проглядывают нотки уязвленного профессионала. - усмехнулся Лейнер.
   -- Он треплется с Таей о чем угодно, от планов продолжения рода до погоды на Нефертисе, но прицепиться невозможно.
   -- А ты ожидал, что он будет распространяться о партии проданных повстанцам фазовых мин?
   -- Да мины тут не при чем. Он не касается даже старых своих дел.
   -- Как думаешь, есть шанс, что он чувствует слежку? П-28 все-таки очень серьезно...
   -- Шанс есть, - нахмурился Дойл. - Но телепаты не могут чувствовать электронные средства наблюдения, которые записывают происходящее, только те, что обеспечивают прямое наблюдение. Кстати, есть следы товара?
   -- Нет, - мрачно ответил Лейнер. - Мы все перерыли, окромя пещер этих треклятых, но все пусто, что неудивительно. Следователи из Либертауна выяснили, что мины Барлоу провез на Тиадар любимым способом контрабандистов, присоседившись к транспортному звездолету, проходившему через Врата. Здесь их следы теряются. Корабль они обнаружили в пяти километрах севернее Аббервила, но нам и слова не сказали. А вот груза там не было, значит считай на руках у них ничего и нет.
   -- Любопытно. Весьма любопытно, - Дойл отключил все равно бесполезную запись с камеры наблюдения. - А Барлоу у нас все еще в изоляторе Либертауна сидит?
   -- А где же еще?
   -- Надо бы переговорить с ним. Возможно, зацепочки появятся.
   -- Шутишь? Уж какие спецы в Либертауне сидят...
   -- Мариус, я Барлоу трижды ловил, хотя и по мелочи, на меня у него почти что аллергия. Думаю, я смогу под него подкопаться.
   -- Слушай, давай я поговорю сегодня со знакомым в Либертауне, глядишь, выбью тебе аудиенцию с нашим молчуном, - заметно повеселел Лейнер. - Расколешь - с меня выпивка. По рукам?
   -- По рукам. Давай, звони в столицу, а мне еще надо три терабайта записей просмотреть с одинаково нулевым результатом.
   Изображение безмятежно рассуждающего о сходстве терранских котлет и намирранских тивиши Рэнда вновь возникло в воздухе перед Дойлом. Полицейский несколько раз развернул виртуальную камеру, чтобы получше рассмотреть посетителей ресторана, а заодно и окрестные улицы.
   -- Странно, что он еще не улетел, - заметил Лейнер.
   -- Нет, ничего странного я в этом не вижу, - покачал головой Дойл. - Раз остался, значит ждет заказчиков. Видать мины ушли адресату и куш оказался неплох. Вот только я проследил тут информацию по денежным переводам на различные счета, так ни на его счет, ни на счет Барлоу или Тизино ничего не приходило. Не под кроватью же они кредиты хранят.
   -- Могли и не кредитами расплачиваться, - предположил Лейнер. - У нас тут неплохо расходятся артефакты из пещер. Тут за них солидно платят, а в центральных секторах на некоторые экземпляры можно небольшую дачку прикупить. Раз заказчики были "Серебряной Луной", то они могли таких артефактов надавать мешок и маленький рюкзак. Сидят в пещерах, постоянно на них натыкаются.
   -- Предлагаешь пошерстить торговцев реликтами?
   -- Да нет, бесполезно это. Здесь сбывать артефакты Рэнд не дурак. Просто предлагаю вариант.
   -- Да, если тут действительно полно всяких артефактных образований, то твои слова имеют смысл.
   -- Много. Некоторые могут и пси-блокаду на мозги поставить и ускорить метаболизм. В основном природа этих образований наполовину минеральная, наполовину органическая. Кстати, очень может быть, что именно из-за них планета не поддается сквозному сканированию.
   -- Возможно, но не суть важно, это все мелочи жизни. Меня сейчас Барлоу интересует. Он расколется и Рэнда мы возьмем. Возьмем Рэнда и отыскать взрывчатку сможем. Ниточка-то одна.
   -- Верно. Но сначала надо с Барлоу пообщаться. Ладно, я тебя, пожалуй оставлю наедине с Блэкли, а сам пойду в город. Сегодня Штайер хочет посетить какие-то белковые фермы в черте нашего города... - Лейнер хмыкнул и добавил, - ...чушь какая-то, первый раз о таких слышу... так вот он очень боится, что его могут отправить в расход боевики "Серебрянной Луны".
   Дойл никак не прокомментировал это заявление. Ему снова было не до этого. Блэкли, уже порядком подвыпивший занялся описанием методов шулерства в казино. Наверное, это было чертовски интересно для работников игрового бизнеса, но увы, для Майкла не представляло никакой ценности.
  
   Доктор Штайер должен был проезжать через город за час до обеда, а потому Лейнер хотел как можно быстрее разделаться с сопровождением колонны глайдеров, окруженной армейскими легкими транспортами. Доктор несомненно представлял огромное значение для Тиадара и для проектов "Нантек" в целом, однако смысла так охранять его шеф полиции не видел. Ну не военный чин это в конце концов и не советник президента. Даже мэр Аббервила не ездил с таким сопровождением. Штайер явно чего-то боялся и, учитывая его деятельность на Нефертисе, это было небезосновательно. Эксперименты проводившиеся там, а потом и попытки вывести из биодронов универсальную боевую единицу, делали Штайера желанной мишенью как для инопланетных правительств, вполне возможно знавших что-то о Штайере и Тиадаре, так и для повстанцев. Первые могли попробовать убрать важное звено в научных изысканиях людей, другие, затормозить, а то и вовсе разрушить, самую ценную программу "Нантек" на Тиадаре.
   Сначала его группе пришлось ехать до небольшой базы возле Периметра, где необходимо было встретится с координатором маршрута и договорится о разделении обязанностей. Коронованное ползущими вдоль раскаленного шара протуберанцами солнце медленно выползало на небо, накрывая город длинными и неровными тенями, стелющимися от завернутых в спирали и срастающихся друг с другом гор. Черный диск Нефертиса отступал с зенита влево, опускаясь к горизонту, однако исчезать не собирался, по прежнему закрывая собой далекие звезды и нависая над Тиадаром сумрачной тенью. Ночной холод уже стал простой прохладой, гоня облачка песчаной пыли дул порывистый, однако далеко не ураганный ветер, на башнях далекого Периметра гасли сигнальные огни, а за горизонтом, к серой раковине космопорта опускался транспортный звездолет. Сюда бы еще нормальную атмосферу и можно жить, черт побери...
   Начальника военной охраны Винфреда Керта Лейнер знал уже несколько лет и не имел каких-либо претензий к этому человеку. Керт всегда был интересным собеседником и довольно неплохим игроком в бильярд. Винфред вышел навстречу Лейнеру в армейском экзоскелете предыдущей модели, не позволявшей бегать, но намного лучше защищенной от внешних воздействий чем усовершенствованная, облегченная версия.
   -- Здравствуй, Мариус. - Керт словно извинялся за доставленные неудобства. - Прости, что потревожил в такую рань. Но Штайеру не сидится в своей лаборатории, а он в последнее время все больше похож на одержимого. После того, как тут у вас два биодрона напали на людей, ему все мерещится, что они придут за ним. Пришлось усилить охрану и вашей группой.
   -- Да уж... - вместо пожатия руки, Лейнер легонько стукнул Керта в нагрудную пластину экзоброни. - Ну, откровенно говоря, им как раз есть за что пришить этого старикашку.
   -- Вы не поймали сбежавших?
   -- Да сбежал-то один... Второго убили на месте. - неохотно рассказал Лейнер. - А вот беглец много крови мне попортил. Семь похоронок писать пришлось, рапорт наверх отправлять... Выжил он или нет - не знаю. В Старом Городе под каждым зданием проходит единая система тоннелей, там он и скрылся. Гранатами мы дыру закидали, да, подозреваю, что толку никакого.
   -- Понятно. Вот Штайер, видать и дрожит за свою шкуру.
   -- Посмотрим... Ладно, что у нас на повестке дня?
   -- Мои ребята встречают кортеж Штайера возле его лаборатории и сопровождают до города. Дальше уже ваша ответственность, не обессудь.
   -- Без вопросов.
   -- Я поеду с ним в транспортере, ну а ты можешь следовать за основной машиной.
   -- Да вот еще. Я в конце концов начальник полиции Аббервила.
   -- Не спорь. - скривился под полупрозрачной маской Винфред. - У меня экзоскелет мощнее, если что. Смех смехом, а мы имеем пусть и непроверенную, но все же информацию о том, что кто-то заказал Штайера. Этот человек явно имеет отношение к "Серебряной Луне" и неплохо осведомлен о делах нашего доброго доктора.
   -- И давно у вас такие данные?
   -- Нет, недавно.
   -- Почему нас не проинформировали? - полюбопытствовал Лейнер.
   -- Штайер не доверяет полиции, откровенно говоря. Он сообщил в терранскую службу колониальной безопасности. а они один хрен напрягли нас.
   -- Исчерпывающий ответ. - Лейнер наверное плюнул бы, не будь он в скафандре. - А если покушение произойдет, он к нам побежит истины искать? Высшая Раса, мать его...
   Керт сочувственно похлопал Лейнера по плечу бронированной рукавицей.
   -- Нам тоже несладко, уж поверь. Его лабораторию охранять та еще забота. Подчас там такого насмотришься.
   -- Все совсем плохо?
   -- Да. Иногда нам приходится сопровождать внутрь биодронов... В общем-то не сопровождать, а тащить волоком, они за каждую железку цепляются, стараются вырваться, будто чувствуют, что впереди ничего хорошего не ждет... Ночью, когда на улицу никто не выходит и нам приходится наблюдать за внутренними помещениями, ребята шлемы надевают. От криков из тестовых залов уши вянут. Я еще земной месяц назад подал рапорт на перевод, но пока глухо. Не могу я это выносить.
   -- А я бы вот обратно в космодесант подался. Но возраст, как говорят. Я тут из кожи вон лезу стараясь форму сохранить, а им все мало. Скучно тут, понимаешь? Нет, когда твари на город нападают это одно, а все остальное время не делом занимаешься, а с разной швалью возишься. Воришек мелких ловишь, пьяные драки разнимаешь... Тьфу.
   -- Понимаю. Ладно, Мариус, у меня сигнал на маршрутизаторе, клиент подъезжает. Давай лучше делом займемся, а душу друг другу можно и вечерком в баре излить.
  
   Ближе к обеду, Майкл решил завязать с просмотром записей. Ну сколько же можно, в конце концов? Спустившись в бар на нижнем уровне он немного перекусил, накормив уже порядком негодовавший желудок, и отметив, что свободного времени до конца обеденного перерыва осталось предостаточно, решил пройтись по улицам.
   Он успел побывать уже во многих районах Аббервила, даже пройтись возле запретного для простых гражданских Чистилища, обычно оцепленного кордонами военной охраны, однако ему еще не приходилось заходить в самый юго-западный сектор города, наиболее, как говорят, старый и потому неопрятный. Нет, не то чтобы в нем была выше преступность, люди чаще пили и росло количество бытовых разборок. Отнюдь. Просто этот небольшой райончик был ровесником Старому Городу и даже сохранил в себе часть зданий построенных еще первыми колонистами. Там не было никаких технологических ухищрений, парящих над улицами гидропонных платформ, гелионарных фонарей вдоль улиц и потому он считался несколько неаккуратным и архаичным. Чуть поодаль проходили остатки разрушенного или недостроенного монорельса и это аккуратности району тоже не прибавляло.
   Дойл прошелся по узким улочкам, рассматривая обветренные стены и заляпанные кое-где грязью пласталевые окна подвальных помещений. Домики были может быть и уютные внутри, но очень непривычные для человека, выросшего и жившего в кафедральной системе, где глаза привыкли к блеску и ярко-белому цвету симбионтного металла. А тут низенькие, неказистые постройки, без выкрутасов и фантастических форм. Интересно, ведь наверное именно так строили свои дома люди почти тысячу лет назад, когда экипаж "Дедала" отправлялся в свой полет. Тогда, вроде бы и никакого Жилого Купола не было на Терре, можно было и на горы посмотреть и на океаны, пусть даже черные, с безжизненной, отравленной сталью водой. А может он просто перепутал даты?
   Дорога, виляя между домами уходила в серо-рыжую пустошь и Дойл уже собрался поворачивать назад, когда вдруг заметил покосившийся от недавнего оползня домик с занавешенными окнами и небольшим значком над старым, покрытым выщерблинами шлюзом. Странный был знак, вроде бы знакомый, но в то же время и будто бы чужой, нечеловеческий. Круг с крестом посередине и тремя расходящимися в разные стороны лучами. Майкл постоял, неуверенно переминаясь с ноги на ногу и вспоминая, что же это может быть. Да... это именно он. Символ последней оставшейся на Терре церкви - Церкви Единого Бога, которая распалась через пару сотен лет после отлета "Дедала". Неудивительно, что среди его экипажа наверняка были люди верующие. Дойл собрался с мыслями и подойдя к шлюзу нажал на кнопку вызова, даже не ожидая, что ему отроют. С какой стороны ни взгляни, а любопытство штука непростая.
   Однако ему открыли. Шлюз откатился в сторону со скрипом сервомоторов, и Майкл вошел в переходную камеру. За спиной захлопнулась железная створка, впереди открылась небольшая пятиугольная дверь и в нос пахнуло приятным запахом какого-то благовония.
   -- Чем я обязан визиту офицера полиции? - в ореол бледного света, пробивавшийся из-под плотных занавесок вышел щупленький низенький старичок в черном одеянии.
   -- Я здесь недавно, - не стал кривить душой Дойл. - Прилетел с Марса, решил осмотреться. Увидел ваш дом и... просто любопытно стало. Неужели здесь еще сохранился культ Единого Бога?
   -- А почему бы и нет? - старичок пошаркал в темноту, зажигая тусклые желтые лампады, украшенные тонкой резьбой. - Ведь это часть истории. Нашей истории.
   Майкл оглядел увешанные картинами стены. Странно, но на этих рисунках, выполненных по старинке, вручную, на грубом полотне, хоть и современными самовосстанавливающимися красками, не было ничего такого, что обычно приписывалось церкви. Не смотрели на людей святые с каменными лицами, не демонстрировались картины сошествия в ад или поднятия души в рай... Просто обычные картины с видами различных планет, зелеными лесами и голубыми реками. Под каждой картиной стояла лампадка наполненная ароматными маслами.
   -- Люди отреклись от Бога и это был их выбор, - скрипучим голосом сказал старичок, увидев заинтересованность Дойла. - Отреклись от того Бога, что им пытались навязать те, кто облечен властью. Но разве мы отреклись от жизни? От сознания, бьющегося в каждом из нас? Разве отреклись от тех непреложных физических законов, что удерживают наш мир в равновесии?
   -- Вы один живете тут? - поинтересовался Дойл. - Не боязно?
   --А кого мне бояться-то? - ответил вопросом на вопрос старик. - Я тут живу уже почти сотню лет, я и мой отец, корабельный священник с "Дедала", раньше всех сюда пришли...
   -- Ну как кого? Например тварей этих из под земли.
   -- Бросьте, молодой человек. Ничего они мне не сделали до сих пор и не сделают. Я вот что вам скажу. Не умеете вы планету слушать. А послушали бы, глядишь, она и вам перестала бы угрожать.
   -- Простите, я не знаю вашего имени... - замялся Дойл. - Но что вы имеете в виду?
   -- Имя мое Гильермо Орьен, если вам интересно, - продолжая зажигать лампады ответил старик. - А имею я ввиду то, что демонов своего разума человек создает сам. Не надо возносить хвалу богам за благие дела и проклинать темные силы за свои плохие поступки. Люди сами решают куда им идти и по какому пути. Вы хотите видеть эту планету исчадием ада и она станет им для вас.
   Дойл прошелся вдоль рядов картин, рассматривая их как в музее. Все эти полотна, окружавший их полумрак, прохлада, легкая влажность и тишина, нарушавшаяся лишь шаркающей походкой старика, как-то по-особенному завораживали и успокаивали.
   -- Скажите, ведь в вашей жизни были случаи, когда вам казалось, будто кто-то ведет вас за руку сквозь трудности и непреодолимые, на первый взгляд препятствия? - поинтересовался Орьен.
   -- Ну... пару раз случалось, - неуверенно ответил Дойл.
   -- И что тогда?
   -- Если вы клоните к тому, что я благодарил некую высшую силу, то, наверное, да. - пожал плечами Майкл.
   -- Как по-вашему, это был Бог?
   -- Я не могу вот так сразу ответить на этот вопрос... - хмыкнул Дойл. - Может быть Бог, может быть что-то еще...
   -- Видите ли, еще задолго до того момента, как на Терре началась война с "МенталКорп", а Церковь Единого улетела к звездам в поисках позвавшего их Бога, многие поняли, что само понятие бога есть метафора, - заговорил Гильермо, усевшись на небольшую деревянную лавочку. - Обобщение. Понимаете? Простое буквосочетание, призванное подарить плоть всему тому, что невозможно осознать. Раньше это были гром и молнии, от которых наши предки прятались в пещерах, позднее созидание вселенной и реакции внутри бозонов. Сейчас наша наука тоже не всесильна. Вот Бог и вбирает в себя все неизвестное, что окружает нас в данный момент времени. Мы знаем про нервную систему, но не понимаем как функционирует сознание. Мы знаем, как растет трава, но не знаем, почему она растет именно по таким физическим константам, а не по иным. Мы знаем про скорость света, но не понимаем почему она именно такая, а не иная. Да и что может быть более непознанным, и истинным для всех, нежели Вселенная?
   -- Люди не знают, что происходит на этой планете, - заметил Дойл словно невзначай. - Вы ведь намекали на это.
   -- Не знают, - согласился старик - Потому что не понимают ее. Не могут принять того, что она живет не по тем законам, к которым привыкли они, а по своим. И пока они этого не признают, боюсь, может произойти много ужасных событий. В этой планете тоже сокрыт Бог, равно как и его антипод. Вот только никто этого не хочет видеть.
   -- Странный у вас взгляд на Бога, - заметил Дойл. - Думаю, в свое время вас сочли бы еретиком.
   -- Может быть сочли, а может быть и нет, - неопределенно пожал плечами старик.- После контакта с иными расами, те из людей, что оказались поумнее отбросили в сторону старые догматы. Научились видеть мир не так, как принято. Признали то, что правда скрыта не в древних текстах, а в унитарности. Истина лишь то, что является непреложным для всех, а не только для нас. К сожалению, такое понимание распространилось лишь по периферии, не затронув ортодоксальные сектора. Это и стало причиной падения. Причиной того, что тот Бог, которого старая вера нарисовала перед людьми, стал людям не нужен. Зачем тебе химерический призрак ходящий по воде, если есть антиграв?
   -- Были мифы о Боге-Творце, не так ли? - напряг память Дойл, вспоминая курс истории. - Мифы о поиске вопроса о том, есть ли Бог?
   -- Молодой человек... Вы знаете, что отвечают на этот вопрос тракати? Эти существа, что пережили, кажется, рождения и смерть созвездий.
   -- Разумеется нет. Странно, что вы знаете...
   -- Я путешествовал пару десятков лет, прежде чем осесть тут, - улыбнулся старческой беззубой улыбкой Гильермо. - так вот, я однажды задал одному из тракати вопрос, а из чего возникло все, что нас окружает, существует ли тот Бог, которого мы ищем? Не создал ли эти звезды, миры и жизнь некий всесильный Дух. И его ответ потряс меня...
   Старик глубоко вздохнул прикрыв глаза, явно вспоминая тот момент.
   -- Вы, Смертные, так стремитесь найти Бога, что даже не задумываетесь, а зачем вам это? - ответил мне тогда тракати. - Если я отвечу тебе, что все, что ты видишь вокруг себя было кем-то сотворено, как изменится твоя жизнь? Разве ты станешь существовать по-другому?
   Гильермо умолк, устремив свой взгляд в потолок. Только вот казалось, что видел он не украшенный темной вязью желтовато-серый пласто-металл, а звезды. Далекие и безымянные. Майкл хотел было извиниться и выйти, все-таки странным был этот одинокий старик, но вдруг ему стало неудобно, ведь никто же не звал его сюда, он сам решил войти в полузасыпанный песком дом, до которого очистные машины доезжали, наверное, раз в неделю.
   -- Что изменится, если я отвечу тебе, что там, где нет времени и пространства, одно из стихийных, элементарных совокупностей констант и переменных, в один момент изменилось, пожертвовав собой, но преобразовавшись в бесконечно многомерное протопространство, породившее элементарные частицы, способные создавать Вселенные, - вновь заговорил старик, произнося слова медленно, словно нараспев, старательно извлекая их из глубин памяти. - Такие же разумные и жертвующие собой, ради перерождения в виде галактических скоплений и обитаемых миров. Да, именно разумные, осознающие, что погибая в пламени Большого Взрыва они становятся триллиардами самостоятельных жизней. Они есть кровь Творца, они есть сам Творец, а раз мы их непостижимо маленькие клеточки, то и мы есть тело Творца. Он есть Ничто и одновременно он, это все. Все в нем и он во всем, и в то же время, он нигде, потому что он вне констант и измерений. До его Жертвы не было ничего, но раз и времени тогда не было, откуда мы знаем, что это БЫЛО? Быть может это только БУДЕТ? Теперь ты понимаешь, что поиск Творца есть занятие самое бессмысленное, бесполезное и захватывающее, потому что получив ответ, ты не будешь знать, что с ним делать. Ты осознаешь, что никто не может понять Творца, ибо он ни что иное, как бесконечно малая толика самого себя, затерянная в сотворенном им же пространстве, и Творец вряд ли даже подозревает о существовании не только того, что он создал, но и себя... А если я скажу, что все возникло само, что никто не создавал то, что ты видишь, то что ты будешь делать с этим знанием? Ничего... В этом, вероятно и смысл таких вопросов. А что было в начале? А в начале не было ничего, как не было и какого-либо начала...
   Дойл почувствовал, как от прозвучавших слов по спине пробежали мурашки. Дело было даже не в их смысле, а в том, кто изначально их произнес. Тракати... раса, опередившая людей в развитии на миллиарды лет, обитавшая в войдах между галактическими суперкластерами... О них складывали легенды, а они, судя по всему были отнюдь не против того, что их самих почитали как богов.
   -- Мораль была проста, - улыбнулся старик. - Не ищите Творца вокруг себя, а ищите его в себе. Не ищите дьявола в геенне огненной, ибо он у вас в разуме. Человек сам есть и Творец и Разрушитель. А все остальное, лишь попытки отвлечь себя от понимания своего сознания, от изучения собственной души.
   Как же тут тихо... только потрескивает живой огонь в лампадках, освещающих картины. Десятки картин, изображающих ландшафты иных миров, существующих в реальности или созданных фантазиями художников. Дойл только сейчас понял, что это и есть церковь посвященная Творцу. Тому самому, который есть во всем, но которого нету нигде и никогда не было. И чем эти ландшафты не лики этого Творца, во всевозможных, самых причудливых его проявлениях.
   -- У тракати нет богов, - полушепотом произнес старик. - Они ставят превыше всего сознание и вселенную, считая их взаимосвязанными. То, к чему у нас пришли лишь немногие, они знают уже очень давно. Вероятно, именно в этом их величайшее благо и наше величайшее проклятье. Мы испокон веков персонифицировали стихии и меняющуюся от поколения к поколению мораль, а надо было просто смотреть себе в душу. Искать веру, а не ее символ, каким бы он ни был.
   Дойл глянул на часы. Обед заканчивался, а до участка еще надо было добраться.
   -- Извините, Гильермо. Мне надо возвращаться к работе. - виноватым тоном оборвал старика Дойл.
   -- Да, да. Разумеется, - старик одарил его доброй улыбкой. - Я не задерживаю вас. Но я попрошу вас помнить мои слова. Вдруг в один прекрасный момент и вам придется выбирать между волей сердца и недолговечными правилами нашего мира. Не совершите тогда ошибки.
   Дойл покинул обшарпанное здание церкви с чувством того, что вернулся в реальный мир с какой-то иной планеты. Это ощущение не покидало его всю дорогу до участка, то пропадая, то усиливаясь. Будет свободное время, надо еще раз зайти к старику, поговорить с ним. Задать вопросы и, быть может, получить ответы, которые своим умом отыскать невозможно.
  
   Кортеж доктора Штайера въехал в пределы Аббервила в первые часы нового цикла, когда народу на улицах было не очень много, а большинство биодронов уже разбрелись по отведенным для них местам работы. Маршрут был утвержден Лейнером еще пару дней назад и пролегал вдали от оживленных улиц. По идее, знали об этом только офицеры полиции и даже если "Серебрянная Луна" что-то готовила, информации по пути следования главного представителя "Нантек" на Тиадаре у них не было. Впрочем, всяких неожиданностей всегда можно было ожидать.
   Лейнер как и условились сел во второй глайдер, который следовал сразу за десятиместным бронированным ховер-транспортером Штайера. Самого низкорослого доктора шеф полиции видел лишь мельком, когда его пересаживали из быстроходного аэромобиля использовавшегося для перемещения вне городов в транспорт. Человек как человек... пожилой уже, смеется, с благовидной такой старушкой, видимо женой, шутит. Ничего ужасного или безобразного. Только вот нет румянца на щеках - кожа серая, будто воск. Сразу видно, что имплантами напичкан по самый мозжечок. Ведь кто его знает - может быть и работает он не в совсем гуманном направлении, но ведь такой же человек как и все, семья, дети, внуки, правнуки... Свои радости и несчастья... И что у людей за манера судить других по рассказам.
   Кортеж свернул с главной улицы в переулки, тесно зажатые серыми, поблескивающими сталью домами. Тут были тихие, спальные кварталы, где жили в основном люди среднего достатка, не терранцы, но и не совсем уж подзаборные пьяницы. Отсюда никогда не поступало никаких вызовов, почти не было бытовухи или убийств биодронов, даже скандалы считались редкостью.
   -- Керт, ну как у вас там? - спросил Лейнер у давно уже молчавшего командира военной охраны.
   -- Да что тут может быть? Едем потихоньку, Штайер анекдоты тут рассказывает.
   -- Тебе даже тут повезло,. - усмехнулся Мариус. - А у меня вот Ральф молчун каких мало.
   Водитель второй машины Ральф Арлингтон, штатный водитель полицейского управления среагировал моментально:
   -- Потому что мне не за болтовню платят, а за то, чтобы я за дорогой следил.
   -- На чаевые вот напрашивается. - попытался сострить Лейнер.
   -- Эх, Мариус, смотри ведь... у меня ведь историй много, зарплаты не хватит. - ничуть не обиделся водитель. - Я, поди, уже шестьдесят с лишним лет космическую пыль глотаю. Многое повидал. Вот ты знаешь, что, например, на Нилиакаре 6 живут разумные груши?
   -- Кто?
   -- Только не притворяйся, что груш никогда не видел.
   -- Да брешешь ты. Только сейчас выдумал.
   -- Ну а если не вру? Или вот ты слышал, что среди парейцев есть такая традиция. Когда один член клана связывает себя брачными узами с другим, он...
   Голубовато-серый биодрон вышел на проезжую часть из небольшого прохода между тесно прижатыми друг к дружке домами, что-то сжимая в руках. Он шел неуверенно пошатываясь, что яснее ясного говорило о том, что делает он это по воле нейроконтроллера, а не по собственному желанию. В глазах застыло отрешенно-безразличное выражение и лишь дрожащий кончик хвоста доказывал то, что существо прекрасно осознавало, что происходит.
   -- Твою-ж мать! - вырвалось у Лейнера. - Первая машина, не тормозите! Лучше сбейте его!
   Передний глайдер резко вильнул в сторону, все таки сработал инстинкт водителя, увидевшего попавшего на дорогу пешехода, он пронесся мимо биодрона всего на расстоянии вытянутой руки, а в следующее мгновение сработало зажатый в кулаке полузверя стальной шарик. Хлопок с которым в образовавшуюся пустоту всасывается воздух был слышен даже сквозь пласталевые окна глайдера, биодрона в один миг превратило в оседающий на асфальт и стены домов красный влажный туман, гравитационная волна в лоб ударила транспортер и развернув уже проехавший вперед глайдер вмяла его в стену дома, сметя несколько выступавших вперед фронтонов и сорвав щитки с окон. Лейнера швырнуло вбок, но Ральф смог вытянуть руль и выскочив на тротуар затормозил глайдер.
   -- Керт, все в порядке? - шеф полиции пошатываясь вылез из машины.
   -- Да... Штайер напуган, но не более. Я буду выводить его наружу. Если сейчас будет второй удар, то транспортер просто гроб на гравиодрайвере.
   -- Понял. - Мариус повернулся к мгновенно затормозившей колонне. - Ребят, следите за проулками.
   У окон уже маячили напуганные взрывом люди, наблюдавшие на оцепляющих улочку полицейских.
   -- Черт бы побрал этих гражданских.. Какого хрена они в окна таращатся?! - зло рыкнул Керт. - Лейнер, у тебя есть громкая связь?
   Винфред толкнул ногой дверную створку на боку транспортера и помог Штайеру выйти на улицу. Следом спускались пожилая женщина и еще два охранника Доктор был необычайно бледен и напуган.
   -- Нету у меня никакой громкой связи, - зло ответил Лейнер. - Я вызвал ховер-танк с базы, теперь главное не пропустить новых желающих что-нибудь взорвать.
   Яркая вспышка ударила по глазам шефа полиции даже с учетом того, что ее источник находился довольно высоко над дорогой. Беззвучный импульс разогнанных до околосветовой скорости частиц слился для стороннего наблюдателя в тонкий золотистый луч, чиркнувший по собравшейся вокруг транспортера толпе. Лейнер только и успел заметить упавшее на дорогу тело и услышать испуганный женский крик.
   -- Роберт, Деннис, ближнее здание, быстро внутрь! - рявкнул он по комлинку и сам, не дожидаясь офицеров подбежал к шлюзу, открывая его своей электронной карточкой.
   Сейчас главное не допустить еще одного выстрела. К черту догадки о том, как это произошло и почему кто-то помимо полицейских знал о том, как поедет Штайер. Подумать на эту тему можно будет и позже.
   Громыхая по лестнице титаново-дитрариумными ботинками экзоброни, расталкивая высыпавших из квартир горожан Лейнер бегом преодолел десять лестничных пролетов поднявшись на пятый этаж, к коммуникационному помещению, соединенному с домом шлюзовой камерой. Окна в подсобных комнатах закрывались небольшими воздухоудерживающими куполами, однако именно из них можно было беспрепятственно вести огонь по находящимся вне стен здания объектам. Спецназовская подготовка дала о себе знать - полицейские безнадежно отстали, когда Лейнер отодвинул в сторону внутренний люк и держа наперевес волновую винтовку ворвался в полутемный зал инженерного этажа. Под ногами лязгнул блестящий металл пола, от веса экзоскелета вздрогнули плиты, поднимая облачка песчаной крошки, попадавшей внутрь с улицы во время ураганов.
   -- Полиция Аббервила, бросайте оружие! Второй раз не повторяю! - усиленный резонаторами голос Лейнера эхом отразился от темных стен.
   Он успел сделать шаг назад, потому что сбоку мелькнула какая-то тень и рисковать Мариус не желал. В стену рядом с ним вонзился разряд заряженных частиц, превращая металл в оплывающую бесформенную массу. Волновая винтовка сама прыгнула к плечу Лейнера и шеф полиции резко развернувшись, из-за угла дал короткую очередь в темноту, ориентируясь на показатели сканера движения. В глубине зала кто-то закричал, на пол упало что-то мягкое и огонек детектора погас.
   -- Ну вот... - чуть разочарованно сказал сам себе Лейнер. -А мог выйти интересный разговор с этим товарищем. Жаль...
   Отправив подоспевших офицеров разбираться с убитым, он спустился вниз, где вокруг транспортера скапливалось все больше и больше народу. Едва выбравшись на улицу, издалека, Лейнер заметил Штайера и его жену, которых отвели к стене дома и накрыли силовыми щитами.
   -- Кто пострадавший? - коротко спросил Мариус у одного из военных.
   -- Винфред. Он подставился под выстрел. Хорошо еще экзоскелет оказался старой модели, сработали энергощитки.
   Черт, а ведь не уговори его тогда Керт поменяться машинами, на месте шефа военной охраны мог быть он. Лейнера передернуло и по спине пробежал неприятный холодок. Винфреда уже грузили в медицинский глайдер, он был без сознания, а правая сторона его груди почернела и обуглилась. Экзоскелет не смог принять на себя весь удар и расплавившаяся броня въелась в кожу и поверхностный слой мышц.
   -- Прогноз какой? - поинтересовался Лейнер у хмурого врача, что-то записывавшего в свой информблок.
   -- Не знаю, шеф. - развел тот руками. - Ранение очень тяжелое, но если довезем до центра, то вытащим без труда. Спас экзоскелет. Не будь его, порвало бы в клочки.
   Позади, при большом стечении зевак, из дома вытаскивали убитого Лейнером человека. Шеф полиции еще раз бросил взгляд на лежавшего в антигравитационной барокапсуле Винфреда и вернулся к шлюзу, возле которого все скапливалось все больше и больше людей. Такая же, если не еще большая толпа собиралась вокруг разбившегося глайдера, из вывороченной двери которого на мостовую вывалился искалеченный труп сидевшего рядом с водителем полицейского.
   -- Ривз, что за бардак, мать твою! - рявкнул он проходя мимо лейтенанта безучастно наблюдавшего за выносом тела. - Быстро собери ребят и обеспечь отсутствие на месте происшествия посторонних!
   -- Да... ах. да, разумеется. - офицер моментально исчез с глаз долой и Лейнер наконец то смог рассмотреть покушавшегося на Штайера неудачливого убийцу.
   Даже несмотря на полностью разорванную шею, грудь и раздробленную нижнюю челюсть он без труда узнал Мэтью Стенлона. Вопрос о том, как "Серебряная Луна" узнала пути следования кортежа отпал сам собой.
  
   К тому времени как Лейнер вернулся на базу, Дойл уже знал все из выпуска местных новостей. Вопросы наклевывались сами собой, и он был готов к этому, когда Мариус попросил его подняться к нему в кабинет. Пришлось откладывать в долгий ящик все записи с Рэндом, определенно опротивевшим Майклу за эти дни и ползти по эскалатору на верхний этаж управления к шефу, находившемуся в явно не самом лучшем расположении духа.
   -- Вечер добрый, Майкл, - сказал Лейнер. - Хотя трудно его назвать особенно добрым. Ты дверь прикрой за собой, разговор есть.
   Захлопнув герметичную дверь Дойл сел в кресло напротив Лейнера, угрюмо курившего прямо под табличкой "не курить".
   -- В общем, дело такое. - Лейнер протянул Дойлу оптический накопитель в виде кристалла. - Два дня назад с Марса запрос на тебя пришел. С полным разбором полетов. Я особо делу ход давать не стал, и понимаю, что правильно поступил. Ты да еще пара человек, вот и все те, кто здесь имеет хоть какое-то представление о работе в полиции. Мы же ведь, по сути, милиция, дружина местная. О следовательской деятельности и не знает никто. А вот тут она и нужна. Да и не могу я гарантировать, что в отделении еще "кротов" нету.
   -- Мариус, я понимаю к чему ты клонишь... - развел руками Дойл. - Но на мне висит Рэнд.
   -- Да, я понимаю. И не собираюсь отвлекать тебя от этого дела. Но попрошу содействия, если понадобится. Поможешь - буду благодарен. Расследование этого дела с покушением на Штайера я на себя возьму, думаю, вместе с Патриком Норром мы что-нибудь да раскопаем. Он ведь раньше по особо тяжким на Проксиме был, до подобного твоему случая. Вот сегодня мне помощь и нужна. Ты ведь со Стэнлоном общался?
   -- Ну как общался... разумеется, разговаривали о том, о сем.
   -- Вот и отлично. Ничего он интересного не рассказывал? Быть может были темы, которых он избегал касаться в разговорах, или же о которых наоборот любил поболтать.
   -- Да все как у всех. - неуверенно ответил Дойл. - Выпивал, бывало, чушь всякую нести начинал. По трезвому про оружие любил поговорить, много знал про системы связи...
   -- Понял. А что за чушь -то?
   --Да по мелочи. То про пещеры рассказывать начинал, мол, какие они глубокие и какие там твари обитают. То что-то про пение из раковин говорил. По мне, так бред полнейший
   -- Бред, да не совсем... - задумчиво проговорил Лейнер. - Поющие раковины, это не так просто. Есть тут басенка одна про них.... Мол, агенты "Серебряной Луны" такие артефакты в катакомбах находят и своим новым соратника дают послушать. Якобы, из раковин этих такой напев звучит, да такие видения приходят, что у человека чердак съезжает и он сам того не ведая становится на сторону этих экстремистов. Да, жаль я этого не слышал, а ты человек новый и значения этому не придал...
   -- Ну так кто же знать-то мог...
   --Да нет, нет, я тебя ни в чем не обвиняю. Только вот давай-ка скатаемся сейчас на квартиру Стэнлона и проверим что там и как. Если раковину такую найдешь, ты ее главное к уху не прикладывай, а то потом я даже знать не буду, что с тобой делать.
   Сказано - сделано. Долго ли, сесть в глайдер и проехав всего несколько улиц остановится перед невысоким, как и все дома поблизости, строением с несколькими окнами. Весь путь Дойл и Лейнер проделали молча, ни тому ни другому говорить особо не хотелось. Своего дома у Стэнлона, как и у многих полицейских не было - он жил в просторной, двухкомнатной муниципальной квартире, плату за которую он платил с зарплаты по значительным льготам. Его соседи, уже наслышанные о случившемся сидели за столами в баре на первом этаже и косясь на подъехавшую полицейскую машину тихо переговаривались между собой.
   -- Теперь смотрите, всех достанут расспросами и мозговыми сканированиями. - говорили одни. - Он потому был тихий, что всего боялся и готовился к убийству.
   -- Да уж... а может это все подстроено? - сомневались другие. - Ведь таким хорошим соседом был Мэтью. Тихий, учтивый... не пил, не колобродил по ночам.
   -- Под телепатическим внушением он был - с видом всезнаек заявляли третьи. - Ну не мог он по своей воле такого совершить.
   Дойл даже не посмотрел в сторону сплетников. Истину выяснить еще только предстояло и правы могли быть как первые, так и вторые и третьи.
   Квартира Стэнлона оказалась на втором этаже, пустынная, полутемная, с закрытыми днем жалюзями. В обеих комнатах царил беспорядок, кровать была не убрана, стол раскрыт и на столе лежали оптические информ-диски.
   -- Такое впечатление, что тут до нас уже обыск проводили. - заметил Дойл, аккуратно беря со стола диск с номером 1. - Может, посмотрим, что на них?
   -- Нет, это все в отделении. Нечего тут торчать очень. - отмахнулся Лейнер. - Вот смотри, меня более бумажные записи интересуют. Необычно, правда?
   Да уж. Учитывая то, что такой способ сохранения информации уже давно не использовался нигде, кроме самых отсталых миров.
   -- У нас тут биологические данные по биодронам, кстати. Перечень команд, даже тон голоса описан, каким их подавать надо... - присвистнул Лейнер.
   -- Вот сволочи... - случайно вырвалось у Дойла. - Этим созданиям тут итак нелегко, а их еще и в качестве живых бомб решили приспособить...
   -- Зато дешево и практично. - ответил Лейнер. - Куда проще, чем самому с гранатой наперевес бросаться. Вот только интересно, откуда он такие подробные данные взял? Понятное дело, что ему их слили, но кто? Для этого надо или работать со Штайером. Ну или напрямую иметь отношение к проекту биодронов.
   -- В таких делах прежде всего ищите мотив... - задумался Дойл, разглядывая висевшую на стене визуальную стереограмму на которой Стэнлон был запечатлен с двумя дочерьми, которых, насколько Майкл помнил рассказы напарника, он оставил на Бете Тритона.
   -- Кому выгодно убрать Штайера? Да тут можно таких в очередь выстроить. - отозвался из противоположного конца квартиры Лейнер. - Меня интересует тот, кто ему помогал. Часть листов, кстати, сожжена. Наверное он использовал бумагу из-за того, что ее можно уничтожить безвозвратно. Но странно, раковин из пещер я тут не вижу. Значит обработали его не здесь.
   -- Мариус, если мерить такими мерками, так это кто угодно в городе может быть агентом "Серебряной Луны". Кстати, претендент номер раз на устранение Штайера, наша любимая мама ушасто-хвостатых, Грейт.
   -- Шутишь? Она лично на кусочки порвет того, кто станет использовать ее ненаглядных исчадий в качестве живых бомб. Нет, тут все более запутанно. Хотя, не спорю, она тоже под подозрением. Знаешь, Дойл, ты у нас сейчас как раз слежкой занимаешься, не подцепишь еще и ее, когда она из экспедиции в пещеры вернется?
   -- Попробую. Санкцию дашь?
   -- Уже дал. Кто его знает, к покушению она отношения, наверное и не имеет, а вот с экстремистами якшаться точно может. Ну что, давай соберем информ-диски, опечатаем квартиру и по домам. Завтра рабочий цикл куда более муторный будет. Мне надо и до Либертауна дозвониться и на Марс отходную написать, что, мол работает тут как положено и подает большие надежды, в связи с чем я прошу их меня более по этому поводу не беспокоить. - Лейнер перебирал листы с очерками по физиологии биодронов и его взгляд становился все мрачнее. - Дойл, ты прочти это на досуге, хорошо... Интересно очень.
   Вместо того, чтобы закинуть эти листы в герметичный контейнер для вещественных доказательств, Лейнер спрятал их в одном из отсеков экзоскелета.
  
   Уже под занавес рабочего цикла Лейнер спустился в бар управления и подойдя к стойке подозвал биодрона-бармена.
   -- Эй, какой у тебя номер и серия? - спросил шеф полиции, смерив взглядом невысокое охристо-серое существо с длинными, испуганно поджатыми к голове ушками и большими серыми глазами.
   -- Z 16I5L-43 - ответил биодрон.
   -- Зайл, значит... Слушай, дай мне два виски с содовой. - и помолчав добавил. - Пожалуйста.
   Биодрон как-то странно взглянул на Лейнера, на миг приподняв уши и дернув хвостом, но потом быстро юркнул за стойку исполнять заказ.
  
   9. Тропою Древних
  
   За холодной стеной гудел генератор, краулер неторопливо тащился вперед, ученые вполголоса переговаривались о всяких малопонятных вещах, Грейт записывала что-то в свой инфоблок, а Най и Рит прижавшись друг к другу дремали, тихонько посапывая. От самых ворот базы, пещеры шли под уклон, уходя в освещенные лишь аквамариново-синим свечением странных кристаллов, росших из темной скальной породы. Местами похожий по структуре минеральный порошок, спрессованный тоннами гранита, выступал из камня причудливо изогнутыми жилами, расписывая стены неестественным пульсирующим неярким светом узором. По мере все большего погружения под землю немного росла температура, а торчащие иззубренными клыками из пола сталагмиты покрывались влажно поблескивающей пленкой. Кое-где по стенам стекала вода, убегавшая в тонкие, пронизавшие поверхность пещер трещины. Здесь уже можно было наткнуться на белесые, тонкие грибы, окутанные облачками тускло светящегося тумана и распластавшие по камням свои извивающиеся нитевидные грибницы. Потолок пещеры походил на шевелящийся ковер из сплетений пушистого темно-серого лишайника, покрытого люминесцентными крапинками, с трубчатых листочков которого свисали вниз длинные полупрозрачные щупики, втягивавшиеся обратно от прикосновения к ним капель влаги. Обычно темный гранит приобретал тут зеленоватый или синий оттенок, а вода скапливалась в небольшие лужицы. Из уходящих в заполненную влажным туманом глубину тоннелей, поднимались облачка пара.
   -- Остановка первая, - сообщил водитель из комлинка. - Мы под Морем Стрегюссона.
   Грейт легонько толкнула Ная, сидевшего рядом с ней:
   -- Пошли прогуляемся.
   -- Рит, просыпайся, - черно-серебристый шитвани провел пальцами по груди приятеля.
   Рит фыркнул, встряхнувшись, и недовольно проурчал что-то насчет постоянного недосыпания.
   -- Давайте, давайте, хватит дрыхнуть, сони, - рассмеялась Грейт. - Мы едем уже почти два часа. Пора и размяться.
   -- Где мы? - спросил Рит.
   -- Пещера Шрауссона. Это почти в трех километрах под поверхностью планеты. - ответила Грейт. - Над нами расположено крупное подземное море, напрямую соединенное с кратерами нескольких гейзеров. Странно, но на такой глубине довольно тепло, а потому льда нет. Благоприятный район, здесь можно дышать без кислородной маски.
   Най нехотя поднялся, переводя взгляд с одного монитора на другой. Камеры показывали испещренные трещинами и поросшие диковинной подземной растительностью стены пещер, уходящие вдаль каверны, сужающиеся позади краулера, а впереди превращающиеся в многоярусные подземные залы, с множеством выступов, гранитных анфилад со сталагнатовыми колоннами и россыпями светящихся кристаллов.
   -- Разве с поверхности сюда нельзя попасть? - спросил Най.
   -- Нельзя, - покачала головой Грейт. - Ну, разве что через кратеры криовулканов. Да и то упрешься в подземное озеро. Мы попали в эти каверны случайно, расширяя место для базы. Обычные, поверхностные пещеры состоят в основном из пористых пород, похожих на окаменевшие кораллы, а здесь гранит, кристаллы, воздух... Я не до конца понимаю, как он тут удерживается, не рассеиваясь и не выходя наружу. С другой стороны, здесь местами прыгает гравитация... Может быть из-за этого...
   По ушам Ная неприятно полоснуло пронзительное шипение открывающейся стенки краулера и в ноздри ударил витавший в теплом и влажном воздухе кисловатый запах подземных грибов и лишайников. Странно, но этот запах показался намного более приятным чем резкая вонь искусственных стальных предметов, создававшихся людьми. Даже двигалось легче, несмотря на плотно прилегающий к телу защитный костюм.
   -- Пошли? - Рит неуверенно прижал уши и провел носом по щеке Ная.
   -- Ну давай, осмотримся.
   Цокая когтями по железным плитам шитвани спустились по опущенному трапу и Най впервые почувствовал у себя под ногами не песок, а жесткий, холодный камень. В полутемных тоннелях сразу же заискрились голубоватые биолюминесцентные узоры на его теле и желтоватые на теле Рита. Потолок пещеры находился очень высоко, почти скрытый облаками пара, по нему пробегали отсветы кристаллов и подрагивая, то высовываясь наружу, то прячась в длинные трубки, выползали ловящие капельки влаги нити лишайниковых язычков.
   -- Вы тут постойте, а я пойду посмотрю чем занимаются биологи. - сказала Грейт. - Не разбредайтесь по пещерам.
   -- Хорошо, - отозвался Рит, уже отошедший к небольшому ручейку, сбегавшему в глубокую расселину по ложбине между камнями. - Най, смотри-ка...
   Най склонился над темной, но прозрачной водой, глядя туда, куда указывал его приятель. Сквозь бегущую струю, искрящуюся в свете нависшего над протокой огромного кристалла сначала сложно было что-то разобрать, но потом Най увидел плотно облепивших скрытые под водой камни маленьких существ, походивших на мохнатых гусениц, с фосфоресцирующим рисунком. Время от времени они топорщили волоски, перебираясь с места на место, цепляясь за камни крошечными лапками с присосками.
   -- Я, если честно, не до конца верил Грейт, что мы родом с этой планеты, - признался Рит. - Но смотри, у этих созданий такие же светящиеся рисунки на теле как и у нас с тобой. И они тоже покрыты мехом.
   -- Знаешь, я раньше вообще не видел тут никого живого, кроме людей, - пожал плечами Най. - Для меня это все настолько ново и необычно... В Чистилище о пещерах рассказывали всякие ужасы, а тут на самом деле довольно красиво. И тепло, и запах не такой противный... И... - Най на мгновение запнулся, не до конца уверенный в том, что Рит поймет его. - Тут намного больше светящихся искорок в воздухе...
   -- Синевато-голубых, летящих из глубин к поверхности... - закончил за него Рит. - Я тоже их вижу. Они тусклые, проходят сквозь стены, поднимаются из тумана. А вот люди их не видят. Они чужие.
   -- Интересно, а тебе не хотелось пойти вниз, туда, откуда они поднимаются?
   -- Хотелось. - Рит вздохнул. - Но я боюсь спускаться в пещеры один. А Грейт... Я не могу толком объяснить ей чего хочу. Она думает, что я просто предлагаю прогуляться по тоннелям.
   -- Люди бояться этой планеты. - Най присел на корточки и протянув палец, потрогал закопошившуюся под водой гусеницу. - Они всего тут боятся. На самом деле, это просто планета боится их.
   Мохнатый подводный червячок переполз на палец Ная выбравшись из под воды, и словно осматривался, медленно поворачивая украшенной рожками головой с шестью черными глазками. Недоступными человеку органами чувств шитвани ощущал его любопытство и заинтересованность.
   -- Чувствуешь? Ему интересно, кто мы такие, - улыбнулся Рит
   -- Да. Но, как мне кажется, ему больше интересно, откуда мы взялись. Почему-то мне кажется, что он знает нас. По-моему, я даже слышу, как он называет себя по имени, которое когда-то наш народ дал его виду.
   Рит неуверенно фыркнул:
   -- Я не умею чувствовать это настолько же сильно как и ты. Возможно из-за того, что у меня изначально был более исправный нейроконтроллер и он заглушал слишком многое. Может быть, что-то во мне полностью умерло...
   -- Нет, не думаю. - Най провел пальцем по мохнатому хохолку подводной гусеницы. - Просто то, что дано было нам изначально возвращается к нам очень медленно. Для всего нужно время.
   -- Ты все-таки уверен в том, что наши ДНК не разработаны людьми специально?
   -- Да. Я не знаю, как объяснить то, что я иногда слышу вокруг себя, то, что я вижу. Временами мне кажется, что планета помнит нас и пытается вернуть к жизни из того состояния в котором мы сейчас находимся. Вот только нейроимпланты, как их называет Грейт, заглушают ее голос.
   Рыже-черный шитвани пожал плечами и отломив от потрескавшейся стены пещеры кусок камня бросил в наполненную туманом пропасть.
   -- Интересно, насколько тут глубоко? - полюбопытствовал он.
   Звука падения так и не последовало.
   -- Возможно, эти пропасти уходят почти к самому ядру планеты, - предположил Най. - Оттуда поднимается теплый воздух.
   Шитвани вернул мохнатого жителя ручейка обратно в его родную стихию и распрямившись тронул Рита за плечо.
   -- Пошли, взглянем, чем там Грейт так заинтересовалась.
  
   Грейт отключила коммуникатор, передававший весь разговор двух шитвани. Передатчики были установлены у них в костюмах и Най с Ритом даже понятия не имели, что они работают. Ксенобиолог Абрахам Штельман, прослушавший весь диалог задумчиво почесал затылок и присел на глыбу гранита, пытаясь сосредоточится.
   -- Теперь вы поняли к чему я клоню? - спросила Грейт, явно продолжая давным-давно начатый, но так и не законченный диалог. - Они говорят на своем родном, как мне кажется языке. Не на терранском наречии, которое слышали с детства, а на своем. Откуда они его могут знать, если даже ни разу в глаза не видели барельефы Храма? Если я еще могу предположить, что Рит смог случайно наткнуться на записи лингвистов и что-то них вычитать, хотя и там информации недостаточно для полноценного общения, то Най... Сомневаюсь, что в Чистилище их учат мертвым языкам.
   -- Интересный вопрос. - ученый поднял глаза к потолку пещеры. - Вы ведь говорили, что у них есть зачатки телепатии?
   -- По всей видимости есть, однако ведь наши телепаты не учат языки, скажем, титланцев или мераби при простом визуальном контакте с ними. Просто я над этим задумалась совсем недавно. - Грейт присела рядом. - При рождении в ребенке нет заложенной в хромосомном наборе способности к языкам, он всего лишь воспроизводит произносимые взрослыми звуки. Фонетика, построение предложений, все изучается позднее. Здесь все это упущено, однако они превосходно говорят на родном языке, прекрасно понимая друг друга.
   -- Намекаешь на то, что это может быть использовано как одно из доказательств их разумности?
   -- Почему нет?
   -- Не выйдет. Правительство и корпорации ни за что не откажутся от освоения Тиадара. Тут либо будет работать метод Далласа по насильственному захвату власти, либо ничего.
   -- Насильственный захват власти? С базой космофлота на спутнике и с Вратами, откуда может появится терранский флот? - Грейт рассмеялась. - Даллас глупее, чем я о нем думала. Даже если он одержит пару побед, сюда прилетят регулярные силы с Терры и все закончится.
   -- А разве есть еще варианты?
   -- Законодательство Терры запрещает колонизацию миров, в которых имеется разумная жизнь. Предоставив Совету доказательства разумности шитвани мы можем хотя бы попытаться убедить их остановить колонизацию. Возможно, если об этом узнают инопланетные правительства...
   Штельман устало посмотрел на Грейт:
   -- Ну а от меня вы что хотите?
   -- Содействия. Вы же ученый, а не боевик Далласа. Он грезит о возвращении Тиадара первым колонистам, но ведь нельзя же забывать про ту жизнь, что мы возродили..
   -- Грейт, милая... вокруг нас жизнь. Твои мечты красивы, но это лишь фантазии немногочисленных чудаков, которые верят в законы, а не в прибыль.
   -- В свое время наш проект по созданию биодронов курировал сенатор Лайон Прайс. Он должен помочь в реализации моего плана. Вот только доказательства необходимо предоставить исчерпывающие. Руины храма, письменность, разговорный язык и способность к абстрактному мышлению, все это должно убедить его. Тем более, что он изначально был против политики "Нантек".
   Штельман лишь кисло поморщился, словно съел лимон.
   -- На стороне "Нантек" деньги и Майлон О'Коннор, грезящий о диверсификации человеческой расы от околотерранских секторов. А на стороне Прайса будет лишь не применявшийся ни разу закон? Глупо... Но, я тебе помогу, хотя бы потому, что мне тоже интересно понять что за существ мы возродили, и какую роль в их организме играет второе ДНК. Ты ведь расшифровывала их геном?
   -- Да, и в принципе я могу с уверенностью сказать, что... - Грейт запнулась, заметив приближающихся Ная и Рита. - Давай я расскажу тебе об этом попозже, Абрахам. Не нужно, чтобы они знали раньше времени.
   -- Как хочешь, - улыбнулся ученый. - Кстати, взгляни на этот замечательный образчик Mycocytofa Subterrannes Luminarie. Пожалуй, стоит его сохранить в свой гербарий. - Штельман убрал в небольшую керамическую трубку аккуратно извлеченный из почвы бледный гриб, чья тонкая, светящаяся изнутри ножка расходилась десятками отростков, на которых покачивались плоские шляпки, обрамленные длинными мерцающими ресничками. - У них ведь тоже сдвоенное ДНК?
   -- Да. У растений оно такое же как и у животных, - кивнула Грейт. - Более того, у них очень сходный набор хромосом и ген.
   -- Грейт, мы тут надолго? - встав у нее за спиной поинтересовался Рит. - Мы успеем пройтись вон до той пещеры, с кристаллами.
   -- Да, конечно успеете. Кстати, просто потрясающая галерея природного света. Пожалуй я пройдусь с вами, расскажу немного об этих местах. Абрахам, как твои коллеги тут закончат сбор образцов, сообщи.
   -- Разумеется, - буркнул под нос ученый, уже отошедший в сторону, к поросли лишайников и забывший о существовании Грейт и шитвани. - А вот такая превосходная губчатая цитрофема...
   Грейт легонько подтолкнула Рита и Ная.
   -- Пошли, посмотрим на кристаллы.
   В одном из боковых тоннелей пещера расширялась, гранит расползался в стороны бугрящимися наростами, а из под каменистых россыпей вырастали мерцающие гигантские клыки. Светящиеся голубоватым светом кристаллы, внутри которых пробегали бледные искорки, вырастали из пола, поднимаясь почти на двадцатиметровую высоту, где срастались вместе, образуя фантастические арки, на которых играли сотни отражений.
   -- Необычно... - выдохнул Най.
   -- Я видел такие кристаллы и раньше. - сказал Рит. - Неподалеку от подземной базы. Но там они намного меньше и не светятся так сильно.
   Он сбежал по едва заметной тропке вниз, к гранитным валунам, в некоторых местах принимавших странные очертания:
   -- Най, давай ко мне, - позвал он. - Грейт, ничего если мы возьмем с собой на память по кусочку кристалла?
   -- Да нет конечно, - прислонившись к стене Грейт наблюдала за шитвани. - Ну как дети...
   Рит спустился к основаниям кристаллов, задержавшись возле небольших колоний, где из гранита росли минералы длинной с ладонь. Он обежал несколько крупных месторождений, оглядывая еще только образующиеся камни и присматривая подходящий для извлечения.
   -- Вот, этот наверное подойдет... - его голос был приглушен шорохами пещеры и перезвоном скатывающихся по стенам капель воды. - Грейт, у тебя есть лазерный резак?
   -- Да. Ты отойди чуть назад, я его тебе кину. Поймаешь, я знаю. С координацией у вас все в порядке.
   -- Грейт, а почему там воздух рябит? - Най указал в сторону Рита. - И туман как будто что-то огибает...
   -- Где? Рит! Не двигайся! - Грейт спрыгнула вниз, на ходу включая генераторы силового поля на костюме.
   Но рыже-черный шитвани уже сделал шаг назад и внезапно уплотнившийся воздух подкинул его вверх, едва не ударив о потолок. Земля вылетела у него из-под лап, тугой поток странной силы, не воздуха, а чего-то более плотного и осязаемого, отбросил в сторону, раскручивая и притягивая к центру образующейся туманной воронки.
   Рит успел лишь испуганно пискнуть, словно выпавший из окна котенок, потом его ухватили силовые зацепы и выдернув из сворачивающейся в воздухе спирали швырнули на камни. Приземление было жестким и неприятным, но по крайней мере ударился он не головой. Синяки на этом месте обычно весьма болезненны, но уж точно безопаснее сотрясения мозга.
   -- Грейт... это что было... - срывающимся голосом спросил он, чувствуя, что если бы не защитный костюм, то сейчас точно весь был бы в ссадинах и царапинах.
   -- Гравитационная аномалия. Где-то совсем рядом к поверхности подходит пульсаритовая игла.
   Най уже был рядом, помогая встать на лапы. Несмотря на то, что в воздухе его развернуло всего несколько раз, голова кружилась и устоять было не так просто.
   -- Я первый раз такое вижу... - Рит сделал шажок и охнув потер ушибленное место. - И ты никогда не рассказывала.
   -- Ребят, простите, я просто не знала, что они бывают так недалеко от поверхности планеты, - виновато сказала Грейт. - Кстати, надо срочно отметить эту зону на картах... Пульсарит это гипотетический минерал, который, теоретически, рассредоточен во внутренних слоях литосферных плит Тиадара. На практике, его существование вряд ли возможно, так как он может быть разве что остатками ядра погасшей звезды с очень высокой гравитацией, например, белого карлика. Проблема в том, что возраст вселенной находится еще не в той стадии, чтобы позволить белым карликам завершить эволюционный путь и остыть настолько, чтобы сформировать подобный минерал, обладающий такой плотностью. Но увы, иначе объяснить существование в некоторых районах Тиадара переменной гравитации и гравио-котлов, наподобие этого, где области сверхвысокой и низкой гравитации расположены рядом, невозможно.
   Воздушная спираль в то время вращалась все быстрее и быстрее, наконец с громким хлопком всосавшись сама в себя и ударив во все стороны воздушной волной. Она едва не сбила с ног шитвани, а Грейт удержалась лишь благодаря тому, что успела ухватится за торчавший из стены кристалл.
   -- Грейт, у тебя все в порядке? - раздался из комлинка обеспокоенный голос Штельмана.
   -- Да, Абрахам. Уже в порядке. Наткнулись на гравитационный котел, но все обошлось благополучно.
   -- Разве они могут быть в такой близи от поверхности?.. Впрочем, значит могут. Грейт давай на краулер, мы готовы отправляться глубже.
   -- Ясно. Най, Рит, успеете еще себе кристаллы отковырять. Мы едем дальше.
   -- Куда теперь? - полюбопытствовал Най.
   -- К Разлому Оркана. Это заледеневший сверху кратер криовулкана, однако он не забит льдом и породами и уходит вглубь планеты на шесть или семь километров уж точно. Очень любопытное место. Ну а за ним и начинаются те пещеры, где отыскали Храм.
   В краулере их уже дожидались, пара вечно торопящихся куда-то геологов что-то бурчала по поводу резинового времени и отсутствия такта, кто-то процедил сквозь зубы, что вообще зря этих мохнатых с собой тащим, можно было использовать как грузчиков, а не балласт, однако едва в машину забралась Грейт подобные разговоры моментально утихли.
   -- Не обращайте на них внимания, - шепнула она шитвани. - Ученые, народ постоянно чем-то недовольный.
   Расположившись у себя в углу Рит и Най уже спать не собирались, с интересом глазея на монитор, демонстрировавший им всевозможные подземные красоты.
   -- Грейт, - внезапно спросил Най, - А вдруг... там, наверху, появится еще кто-то, похожий на нас? Ну, у кого выйдет из строя нейроконтроллер, или кто просто сможет контролировать свое сознание... Что будет с ним?
   Мериен тяжело вздохнула. Она знала, что рано или поздно этот вопрос будет задан. Он из тех самых вопросов, которые лежат на поверхности, но на которые ответить тяжелее всего.
   -- Наверное, он погибнет, - она отвела глаза, чтобы не смотреть на Ная. - Я не могу приютить всех. Не могу отследить когда и с кем произойдет следующее "пробуждение". Да и места для вас не так много.
   Най осекся и умолк, прижавшись к Риту. Второй шитвани принялся перебирать ему длинные и мягкие волосы, легко почесывая за ушами.
   -- А мы сможем чем-то помочь? - поинтересовался рыже-черный. - Нас всего двое, а это так мало... для... ну, для полноценной жизни.
   Они уже понимали это. Разумеется, насмотревшись фильмов, начитавшись книг, они впитали в себя все необходимое. Для расы две живых особи одного пола это гибель. И шитвани прекрасно осознавали это. Раньше, намного раньше, чем Грейт была готова говорить с ними на эти темы.
   -- Пока что ни вы, ни я, не можем что-либо сделать. Тот, кто станет отличаться от своих собратьев, тот, кто попробует что-то изменить, пока что обречен на смерть. Если, конечно, не случится чего-то из ряда вон выходящего. Мне неприятно это признавать... но это так, увы. Ваша задача пока - учится. Учится жить с нами и быть самими собой.
   -- Быть собой? - встрепенулся Най. - Грейт, а что это за искорки, пролетающие сквозь стены? Я их вижу, Рит их видит, только чуть слабее. Они поднимаются из недр планеты вверх, иногда сливаясь в настоящие сверкающие потоки. Почему мы их видим, а вы и другие биод... шитвани, нет?
   -- Я первый раз слышу про какие-то там искорки. - призналась Грейт. - Давно ты их стал видеть?
   -- С того момента как... в общем, давно, - ответил Най. - Сначала, это было только во время сна, а теперь постоянно. Но эти огоньки ненавязчивы, они не мешают, а наоборот, даже как-то успокаивают. В их блеске, как мне кажется, предметы даже имеют несколько иные очертания.
   -- А я недавно, - встрял в диалог Рит. - С тех пор, как встретил Ная.
   -- Любопытно. - Грейт задумалась. - Вернемся на базу, надо будет провести поверхностную проверку вашего мозга и зрения. Может быть, это не более чем побочный эффект от дисфункции нейроконтроллера, а возможно, таковым и должно быть ваше нормальное зрение. Вероятно, вы можете видеть статические электроразряды проходящие по земле или что-то наподобие этого, например флуктуации воздуха или давления.
  
   Тем временем, пейзаж перед камерами менялся, становясь все более удивительным. По мере углубления в недра земной коры, становилось все больше различных гравитационных аномалий, превращавших, подчас, обычные пещеры в огромные пустоты, с выгнутыми и соединяющимися друг с другом навесными мостами, поднимающимися из темной глубины гладкими скалами, расширяющимися к вершине в просторные площадки размером с посадочное поле космопорта и парящими в невесомости гигантскими пузырями воды, попавшей в зону нулевой гравитации.
   -- Ни наши геологи, ни тем более я не знаем, что послужило причиной формирования таких вот уникальных пещер. - рассказывала в это время Грейт, окруженная двумя благодарными слушателями. - Планета иногда ведет себя очень странно. Возможно, причина кроется в том, что породы из которых она состоит довольно легкие, а поблизости вращается сверхземля, влияющая на тектонические процессы... не знаю... Черт, я вообще не могу поверить в то, что вам это интересно.
   -- Интересно. - успокоил ее Рит. - Кто еще как не ты, нам все это расскажет?
   -- Да уж... уж точно не геологи, мечтающие видеть вас носильщиками.
   На мониторах проплывали замершие в вечном падении хрустальные стрелы, полупрозрачные ледяные купола над бездонными пропастями, застывшие и замерзшие в самых замысловатых фигурах водные потоки, на которых тускло переливались розоватые лучи едва достигающего этих пещер солнца. Здесь, под кратерами криовулканов, выходивших на поверхность, нельзя было дышать без масок, воздух становился холоднее и темный с зеленоватыми вкраплениями гранит не устилали пушистые пещерные мхи. Временами казалось, что лучи солнца гаснут, заслоненные стремительно мелькавшими тенями, однако потом выяснялось, что это лишь краулер проползает под очередным естественным сооружением, созданном кропотливой работой воды, ветра и изменчивой гравитации.
   -- Любопытно, если тут есть мхи, грибы и такие крохотные водяные червячки, тут скорее всего может обитать и что-нибудь покрупнее, - предположил Най.
   -- И обитает, - подтвердила Мериен. - Однако, на наше счастье, эти существа живут лишь вблизи действующих криовулканов, а таковых возле Аббервила нет. Я не знаю, насколько они враждебны к вам, но к людям они симпатий не питают.
   -- Это звучит немного нагло, но и мы тоже не питаем. - фыркнул Рит.
   -- И я вас прекрасно понимаю. - со вздохом сказала Грейт. - Я даже не знаю, что было бы для вас лучше, оставаться в виде рассыпающихся от времени костей или жить так, как вы живете сейчас.
   -- А правда, что именно ты стояла у истоков нашего возрождения? - спросил Рит. - Что благодаря тебе были выращены первые искусственные клетки?
   -- Ну, не только мне... - Грейт почувствовала себя несколько неловко. - Был доктор Штайер, доктор Бернард Соух, ныне покойный... ну и я. Они занимались генетикой, а я расшифровывала ваш геном. Меня, откровенно говоря, мало волновало что вы такое, как выглядите, и сколько у вас лап, ушей или зубов. Меня волновал другой момент, который я так до конца не понимаю и сейчас. Я почти с самого начала была уверена в том, что результатом экспериментов станет создание разумной формы жизни, причем куда более организованной нежели большинство высших животных. И я не ошиблась. Разве что последствия не смогла предугадать. Знай я, чем это закончится для таких как вы, то скорее всего уничтожила бы данные по геному.
   -- Господа, мы на месте. - сообщил через комлинк водитель. - У меня что-то приборы барахлят, так что давайте, проводите свои измерения и поедем отсюда. Неохота поучаствовать в извержении.
   Переглянувшись, Най и Рит уже куда менее охотно вышли следом за учеными. Все, что говорила Грейт было слишком неприятно и даже страшновато. Впрочем, был еще один вопрос, желавший быть заданным и Най не вытерпел. Он успел удержать уже сходящую по лестнице Мериен и тихо спросил:
   -- Грейт, а если с тобой что-то случится? Что будет со мной... с Ритом?
   Она подняла на шитвани темные глаза, из-за последствий модифицирования организма казавшиеся провалами в вечную ночь и легким движением убрав его руку со своего плеча пошла дальше, ничего не ответив.
   Впрочем, они оба знали ответ, только боялись, что он будет произнесен вслух.
  
   Кратер оказался не округлым, не вытянутым, а просто широкой трещиной в плотных породах литосферной плиты, уходившей в недосягаемую для солнечных лучей глубину. Был день, а потому холода ни Най ни Рит не чувствовали, зато лишний раз убедились, что возможность дышать в разреженной атмосфере очень помогает. Ученые, в мешавших им кислородных масках выглядели довольно смешно. Синтезаторы кислорода оказались далеко не у всех, большая часть довольствовалась полностью закрывавшими лицо шлемами. Розоватый свет, пробивавшийся сквозь слой прозрачного льда, почти полностью закрывавшего расселину сверху, заливал все вокруг тусклым сиянием, лучи солнца, стоявшего сейчас в зените тысячекратно отражались от обледеневших каменистых стен рассыпаясь искрящимися иззубренными каскадами, отвесно опускающимися на неизвестную глубину. Подходить близко к покрытому скользкой коркой краю шитвани не решились, наблюдая за учеными со стороны. Люди перемещались по льду в ботинках с силовым полем, не дававшим им упасть или даже слегка поскользнуться, один из геологов и вовсе закреплял какой-то измерительный инструмент, стоя на вертикальной стене.
   Но Ная больше всего интересовало то, что сверкающих искорок здесь было намного больше, чем в других местах. Они все также плыли вверх из бездонного провала, вот только мерцающие потоки тут оказались намного более плотными и интенсивными.
   -- Ты видишь это? - спросил он у Рита. - Здесь так много этих светлячков...
   -- Да. Вижу. Намного ярче и яснее чем обычно. - отозвался Рит. - Наверное, чем мы глубже спускаемся, тем ближе находимся к источнику этих огоньков.
   Най осторожно, придерживаясь за бугристую стену пещеры, подошел к разлому и поинтересовался у ближайшего геолога:
   -- А что там, внизу? Где заканчивается этот кратер?
   -- Так, отойди и не мешайся, - прикрикнул на Ная ученый. - Хватит уже того, что вы тут мельтешите под ногами.
   Шитвани расстроено фыркнул и последовал совету геолога.
   -- Да ладно, они просто сами не знают этого, - улыбнулся Рит. - Мы задаем им слишком сложные вопросы.
   -- Так, ребята, поглазели на дыру в земной коре и хватит. - позвала их Грейт. - Давайте, залезайте в краулер и поедем к храму. Вот там я уже отпущу вас погулять в ваше удовольствие.
   Экскурсия в пещеры продолжалась.
  
   Уолтер Даллас, лидер организации "Серебряная Луна" сидел в своей комнате, в отдельном корпусе подземной станции, использовавшейся одновременно как научная база и лагерь для боевой подготовки со своими складами, площадками для тренировок и лабораториями. Время от времени он посматривал на часы, дожидаясь того момента, который был им давным-давно определен. Было совершенно очевидно, что просто так "Нантек" не отдаст власть старым колонистам. Было очевидно, что сильный и поднаторевший в устранении препятствий со стороны инакомыслящих противник, не упустит рычаги контроля над Тиадаром сразу же. А потому любую серьезную операцию надо было начинать с пристрелки. Этим сейчас и занимались агенты Далласа, внедренные в различные подсобные службы Аббервила и даже в полицию. Подготовка к установленному Уолтером часу шла полным ходом, без очевидных сбоев и задержек и вот теперь, пришло время заявить о себе после многолетнего молчания.
   -- Большой Папочка, мы готовы. - звук включившегося комлинка был резкий и неприятный по сравнению с царившей до этого тишиной.
   -- Вас понял, младший брат, - ответил Даллас. - Начинайте. Сначала посетите космопорт, затем забегите к научной станции, мой дядя должен был завершить исследования нового подземного растения, ну а потом марш на работу, в горнодобывающую компанию.
   -- Разумеется. Все, я отключаюсь.
   Что ж, оставалось лишь ждать реакции властей, президента Тиадара лично и, возможно, командующего базой ВКС на спутнике планеты генерала Итори Тошимо.
  
   Краулер полз сквозь извилистые коридоры древних пещер, заросших мхами и похожими на морских звезд растениями с блестящими, полупрозрачными светящимися наростами на толстых листьях. Местами, участившиеся гравитационные аномалии превращали торчащие в разные стороны сталактиты и сталагмиты в немыслимые каменные фигуры, освещенные бледным свечением кристаллов. Но появилось еще кое-что такое, что выглядело среди первозданных катакомб чем-то чужим, противоестественным, особенно тут, на Тиадаре. Впервые краулер миновал кольцо высоких, заостренных в верхней своей части обелисков, вытесанных из синевато-зеленого камня, спустя несколько минут после остановки возле тектонического разлома. Затем, подобные кольца из десяти или двенадцати шпилей разного размера, расположенных кружком вокруг еще одного обелиска, с резной поверхностью и сбегающими к основанию полосками текста на неизвестном языке, стали попадаться намного чаще. Най и Рит как завороженные смотрели на них, разглядывая не только созданные руками разумных существ каменные изваяния, но и плотные хороводы светящихся огоньков вокруг них.
   -- Первыми следы существования тут разумной формы жизни обнаружили геологи. - рассказывала тем временем Грейт. - Они обследовали окрестности кратера и наткнулись на вот такие вот стеллы и дольмены. Разумеется, произвести какие-либо исследования самостоятельно они не могли и потому пришлось организовывать несколько археологических экспедиций. Возраст этих строений колеблется от семисот до четырехсот тысяч лет.
   -- Значит наша раса исчезла приблизительно триста тысяч лет назад? - уточнил Рит.
   -- Вероятнее всего. Это время подлета к Тиадару Нефертиса и образования планетарной системы. Видимо, в то же самое время произошел сдвиг Тиадара с орбиты и потеря им атмосферы. Кстати, мы уже подъезжаем к храму. Это одно из самых глубоких мест в пещерах, до которого мы добирались. Дальше начинаются поля гравитационных аномалий, которые наша техника так и не смогла преодолеть.
   Внезапно расступившиеся стены подземного каньона, закрытого сверху мутными облаками влажных испарений, приоткрыли вид на громадную расселину, словно вырезанную в скалистой породе. От каменных галерей, нависавших над заполненными темной водой омутами, отходили извилистые мостки, которые огибали вырубленный из цельного куска зеленовато-синего гранита монолит. На высоко взметнувшихся фронтонах, как и тысячи лет назад, мерцали светоносные кристаллы, украшенные закручивающимися в спирали арками колоннады оплетали стены храма паутиной узких лестниц, многометровые сросшиеся вместе сталактиты и сталагмиты образовывали причудливые, озаренные то зеленым, то фиолетово-красным светом хрустальных россыпей естественные порталы, за которыми, уходя в подсвеченный туман, тянулись бесконечные коридоры.
   -- Вот он, - восторженно сообщила Мериен. - Храм стоит на острове, посередине подземного моря и представляет из себя искусственный пещерный комплекс вырубленный древними зодчими прямо в скале. Зал, в котором находится Храм, поднимается в высоту почти на два километра и даже не спрашивайте, как он мог образоваться. Все, что вы сейчас видите, находится за гранью человеческого понимания. Высота самого Храма около трехсот метров, в нем больше сотни различных залов и всевозможных комнат. Освещается он всего несколькими кристаллами благодаря системе больших искривленных зеркал, закрепленных в стенах и расставленных по углам залов с фантастически выверенной точностью. Эти зеркала служат для передачи света от месторождений минералов по всем закоулкам комплекса.
   Она расстегнула закрепленную на боку сумку и извлекла оттуда две полупрозрачных мерцающих раковины.
   -- Так, держите. Это образования с ракушечного дерева, такие растут тут неподалеку. Проверено, что раковины эти отпугивают всякую пещерную живность, так что подстрахуйтесь.
   -- Любопытно... Они разговаривают, - сразу отметил Рит. - Я, как мне кажется, даже разобрать слова могу.
   -- Возможно, - неуверенно хмыкнула Грейт. - Я не вслушивалась. Я склоняюсь к тому, что эти образования растительной природы имеют небольшой нервный центр и способны излучать ментальную энергию. То есть люди не взаправду различают голоса, а думают, что слышат. Именно из-за влияния на нервную систему животных, представители местной фауны и не приближаются к зарослям ракушечных деревьев. Ну а мы, по мере возможностей, используем эти свойства себе во благо.
   Най приложил ракушку к уху и расслышав лишь простой шум, иногда действительно походивший на приглушенные голоса, потерял к ней интерес.
   -- Ну да, - подтвердил он слова Рита. - Есть что-то похожее на речь. Но не более. Пойдем. Мне, если честно, интересно посмотреть на Храм.
   Краулер остановился на берегу темного подземного моря, окутанного влажными и теплыми облаками клубящихся испарений. Базальтовые берега резко обрывались в бездонные омуты, в которых время от времени проплывали светящиеся пульсирующим розоватым светом тени.
   -- Грейт, а что это там, под водой? - полюбопытствовал Най.
   -- Да много что там есть. Медузообразные полипы, каракатицы, колонии небольших ракообразных. В некоторых местах пещеры очень богаты жизнью, в то время, как большинство планеты пустынно. Скорее всего, причиной сохранения подобных зон является наличие того самого минерала, что меняет гравитацию. Он удерживает внутри подземелий атмосферу и испаряющуюся влагу, тем самым создавая тепличные условия для развития жизни. Думаю, что ваша раса зародилась именно в таких вот катакомбах.
   Пока экспедиция поднималась к основанию храма по крутой серпантинной дороге, подобно змее обвивавшей базальтовые отроги подземной горы, Грейт во всех подробностях рассказала про то, как исследователи нашли сначала пещеру, затем храм, ну а потом, около тридцати земных лет назад, было обнаружено захоронение тех, кого сейчас называют биодронами.
   -- Вот там, чуть поодаль от храма есть жерло небольшого криовулкана, - рассказывала Грейт. - Возле него, а если быть точнее, то в нишах на его склонах, моя группа отыскала закрытые хрустальными саркофагами могилы. - Мериен понизила голос настолько, чтобы следующие за ней ученые ничего не слышали, а слова различали бы лишь Рит и Най. - Там я нашла первое захоронение вашей расы. И именно оттуда пришло первоначальное ДНК, при помощи которого я и создала первых биодронов.
   -- Мы туда пойдем? - с надеждой спросил Най.
   -- Нет. Там произошло извержение и теперь кратер полностью забит льдом. Я сама спаслась чудом.
   Тем временем, пещерный храм вставал перед ними во всем своем великолепии. Неведомые строители использовали при его создании не только естественные образования но даже гравитационные аномалии, так как привносимые ими искажения и деформации горной породы стали элементами причудливого интерьера. Наполненные холодным, дрожащим светом залы, где в вышине, посреди закрученных и свернутых в спирали базальтовых столбов вокруг гравитационных искажений парили светоносные кристаллы, сменялись полутемными коридорами, освещенными лишь системой укрепленных в стенах зеркал из отшлифованного до блеска странного камня. Выточенные из гигантских сталагмитов стеллы блестели тонкими слюдяными корками, покрывавшими многочисленные барельефы и таблички с текстами. Кое-где просторные залы поросли всевозможной фосфоресцирующей растительностью, иногда она достигала высоты в несколько человеческих ростов. Больше всего было похожих на папоротник цветов с толстыми аквамариновыми листьями, расчерченными светящимися прожилками и с торчащими в разные стороны фиолетовыми трубками из которых вылезали крупные желтые усики. На свету усики мгновенно исчезали в трубке, закрывавшейся сверху плотным колпачком, а в темноте снова распускались, слепо тычась в разные стороны. Помимо всего прочего эти растения издавали глухие, тягучие звуки, явно общаясь между собой. Обвалившиеся кое-где стены обнажали извивающиеся корни никогда не видевших света подземных кустарников с листьями более всего похожими на полупрозрачных медуз, вокруг которых роились стаи видимых уже всем участникам экспедиции крошечных светящихся организмов.
   -- Так непохоже на земные деревья в гидропонных фермах, - отметил Най. - Ваши деревья и цветы молчат...
   -- Да, пещерный трубчатник имеет единую корневую систему и скорее всего это растение имеет рудиментарные органы слуха, речи и обоняния. - кивнула Грейт. - Мы вообще частенько встречали тут растения, куда больше похожие на живых существ.
   Мериен остановилась в зале, где по всему периметру стен крепились присыпанные базальтовой крошкой и пылью таблички с резными иероглифами.
   -- Най, Рит, подойдите поближе, - позвала Грейт шитвани. - Вы можете прочитать что тут написано?
   Она указала на ряд тонких каменных плит, выстроившихся вдоль закругленной к потолку стены.
   Най чуть склонив голову какое-то время изучал выбитые в граните письмена. Что-то было в них знакомое, порядком позабытое, однако привычное и вполне очевидное. В стройной фонетической и словарной схеме чего-то не хватало, что полностью сбивало шитвани с толку.
   -- Син'таи анир аэн-ри'нтаал каих-шрил - тихо произнес рядом Рит. - Тут что-то про звезды, дух и вечность. Только вот текст неправильный. Знаки не должны быть плоскими.
   -- Ну ни хрена-ж себе... хм, простите... - не сдержалась Грейт. - Рит, признайся, ты видел наработки наших лингвистов?
   Мериен обратила внимание, что удивленно оглядывавшийся по сторонам доктор Штельман прислушивается к их разговору.
   -- Нет, - отрицательно помотал головой рыже-черный шитвани. - Я просто... ну просто знаю, как это читается. Только перевод составить сложно из-за того, что сбиты выступающие концы букв.
   -- То есть, ты хочешь сказать, что символы не должны быть плоскими?
   -- Нет. Так чего-то не хватает. Символы неполные, если нет глубины и высоты знаков.
   Най провел ладонью по каменной табличке, наблюдая как осыпается вековая пыль. Крошево забивало собой многочисленные углубления на знаках и сглаживало подчас довольно острые выступы. Теперь он мог вполне сносно прочитать написанное и более того, память услужливо подсказала ему перевод. Этот язык был заложен в его сознание изначально, независимо от места и времени рождения.
   -- "...принесли с собой вечный звездный свет, душу, зажженную в недрах сотворенного мира" - прочитал Най. - Найош акх син'таи анираэн ри'нтаал каих-шрил ирз-анкайан. Теперь, когда буквы имеют объем я могу перевести слова.
   Позади послышался звон ударившейся о каменный пол стереокамеры, выпавшей из рук Штельмана.
   -- Неожиданно, не правда ли, Абрахам? - радостно воскликнула Грейт. - А ведь я была почти уверена в том, что они смогут это сделать. Теперь я могу практически со стопроцентной уверенностью сказать, что права относительно второй спирали ДНК и ее содержания.
   -- То есть, вы готовы обнародовать результаты работы?
   -- В принципе да. - Грейт осмотрелась, убедившись что ученые разбрелись по храмовым залам, и поблизости стоят лишь Штельман и Най с Ритом. - Абрахам, вторая спираль ДНК, связанная с основной молекулой постоянно трансформирующейся сеткой рибосом, представляет из себя ни что иное, как закодированную на молекулярном уровне структуру сознания. Память, чувства, данные о языке. Их общение между собой и то, что они смогли прочитать эти записи на стенах окончательно уверило меня в том, что родной язык им не надо изучать, он первоначально вложен в них. Более того, есть еще кое-что, доказательств чего у меня пока нету, но их я обязательно раздобуду в ближайшее время. Они, - она кивком головы указала на замерших и старавшихся уловить каждое ее слово шитвани, - имеют намного больше одного тела, Штельман. Просто второе тело мы не видим. Оно образовано биотоками проходящими по нервной системе. Именно в нем и заключено сознание, то самое, что закодировано во втором ДНК.
   -- И мы, его повторили... - пораженно произнес Штельман. - Полностью... Ведь вторую спираль вы не смогли синтезировать...
   -- Да. Потому что для расшифровки этого генома у человечества никогда не хватит знаний и способностей. Мы смогли ее лишь повторить, заблокировать нейроконтроллерами, однако со временем она все равно развивается, постепенно выстраивая необходимые связи с первой спиралью. Но сейчас я почти расшифровала его, просто потому, что что-то словно толкает меня к разгадке, хочет, чтобы я поняла, что же сделала. Най и Рит первые примеры того, во что могут превратиться шитвани. А пройдет еще несколько десятков лет и кто знает, что произойдет на Тиадаре. Именно поэтому так важно обеспечить им приемлемые условия существования. Я не могу с уверенностью сказать, как поведет себя их нейротело при полной функциональности.
   -- Внефизическая форма существования?
   -- Вполне вероятно. Ты представляешь, что это означает?
   -- Нет... Вернее, даже помыслить боюсь.
   -- Мериен, а можно поподробнее объяснить все, что ты сказала? - попросил Най.
   -- Малыш, ты все равно этого пока не поймешь, - улыбнулась Грейт. - Мы тут спорим о своих научных вещах, а вам я все объясню чуток попозже, если к тому времени вы сами этого не осознаете. Поверь, для вас это знание не несет ничего плохого.
   Рит тем временем внимательно изучал таблички и иногда недоуменно оглядывался вокруг, словно стараясь понять о чем идет речь и где собственно находится тот, кто писал эти тексты. Най, так ничего не добившийся от ученых вернулся к приятелю и присев рядом с ним на теплый и влажный пол легонько ткнулся носом в пушистую шею.
   -- Ну, что там интересного?
   -- Наши... предки... - неуверенно начал Рит, - любили говорить языком метафор. Только так можно объяснить то, что при всей очевидности написанного, я не могу правильно интерпретировать эти тексты. У них даже верх с низом перепутан. Они пишут о подножии тогда, когда говорят о вершине. Пещеры ведут вверх, а не вниз, а звезды плавают в бездне, а не висят на небе.
   -- Ну Рит, возможно тут присутствуют разночтения, существуют недомолвки, да и кто знает, быть может язык на котором мы сейчас говорим с тобой отличается от того, каким сделаны записи.
   -- Если правильно понял Грейт, то наш язык не изменился. Просто, как мне кажется, изменилось окружение. Я не уверен, что описываемое на этих табличках имеет отношение к Тиадару.
   -- Возможно, когда-то, давным-давно, мы так же как и люди пришли сюда со звезд? - предположил Най.
   -- Да, скорее всего. Но мне немного неясно, почему речь в табличках идет о голубом солнце, в то время как у Тиадара оно - красное. Ведь в остальном, описания планеты совпадают.
   -- Грейт! - крикнул Най, стараясь отвлечь медленно удалявшуюся в коридор Мериен, увлекшуюся болтовней со Штельманом. - Возможно, ты сможешь это объяснить...
   -- Что такое? - Мериен откликнулась сразу, присев рядом и обняв за шею обеих своих созданий. - Сложности в переводе?
   -- Как ты узнала? - удивился Рит.
   -- Да посмотрела на твою озадаченную мордашку. Ну так что тут?
   -- Всякие странности. Тил'аэр киаш нар варрин н'кро-аннсиэл тах найош зиф аэннарахт-ан-каих - произнес Рит. - Если переводить дословно, "И зажженное силой сотен душ серебряное солнце стало сердцем этого мира". Но разве у Тиадара белая или голубая звезда? Она у него красная. Или раньше здесь была система двойной звезды?
   -- Ох, нет... Тут я вам не помощник, - рассмеялась Грейт. - Уж я точно не знаю трактовок ваших сказаний и легенд. Могу лишь утверждать точно, что второй звезды в данной системе никогда не было. Вот, будет о чем подумать по возвращению на базу, а?
   -- Да уж, - согласился Рит. - Ладно, если ты не торопишься, я еще почитаю, ладно?
   -- Нет, выгонять вас из этого места - грех на душу брать. Однако, лишь до тех пор, пока народ не начнет собираться к краулеру. Если что, поисковик включается желтой кнопкой на нарукавном пульте костюма.
   Люди отошли, оставив шитвани вдвоем. Най и Рит сидели рядышком, читая тексты на старых, рассыпающихся табличках и слушали звуки простиравшихся на сотни километров вокруг подземелий. Где-то в отдалении капала вода, звонко разбиваясь о пол, в гравитационных аномалиях глухо гудел воздух, иногда будто бормотавший что-то на своем странном наречии. То тут, то там, тихим перезвоном перекликались всяческие подземные растения, ухали заросли трубчатника, а все это складывалось в фантастическую, придуманную самой природой мелодию.
   -- Мне страшно, Най... - вдруг заговорил Рит. - Страшно, потому что все то, о чем говорила Грейт становится правдой. Най, как мы будем жить с тем, что знаем сейчас? Как мы дальше сможем существовать среди людей зная, что тут, в подземельях, нас ждет эхо того мира, к которому мы когда-то принадлежали?
   -- Я этого тоже не знаю, Рит. - тихо откликнулся Най. - Сейчас мы вернемся на базу, да... Поужинаем, пойдем спать... А завтра меня, например, опять потянет сюда. Люди ничего не знают об этих пещерах, кто знает, быть может среди них мы отыщем еще что-то?
   -- Скорее всего отыщем. Но самое главное мы уже знаем. Мы дети этой планеты, и жили тут задолго до людей, пока по каким-то причинам не исчезли. А теперь нас возродили... Почему-то от этого веет чем-то противоестественным.
   -- Мне сложно что-либо на это сказать. - насупившись сказал Най. - В Чистилище ты не замечаешь жизни. Сейчас я стал оглядываться по сторонам и понимать, что есть целый мир, в котором мы, так или иначе, а неотъемлемая часть. Сложно сказать, естественно или противоестественно нас возродили. Быть может, судьбе, звездам, космосу, уж я не знаю, во что верили те, кто построил этот Храм, было интересно посмотреть, что из этого выйдет. Ничто не делается просто так, Рит. Вот собственно, на это я и надеюсь.
   -- Оптимистично. - рыже-черный шитвани поднялся на лапы и потянулся. разминая затекшие мышцы. - Но у меня так мыслить не выходит. Грейт ведь так и не ответила на вопрос, что будет с нами, если ее не станет. Нас или убьют, или вернут назад, в город, или... да мало ли что еще могут с нами сделать. Я предлагаю немного изменить ход событий. Может быть останемся тут?
   Най покачал головой:
   -- Нет. А Грейт? Она же будет нас искать...
   -- Да. Будет. Но быть может и к лучшему, если не найдет.
   -- А те, остальные шитвани? Которые сидят сейчас на поверхности, в Чистилищах? Их мы тоже бросим?
   -- Най, этот вопрос мы уже поднимали. Что мы можем для них сделать? Освободить? Ну да, всего вдвоем, против терранской армии... Отключить нейроконтроллеры, особенно если не понимаем, как они работают? А если даже освободим, то куда они пойдут? Возможно, мы вдвоем и протянем в пещерах достаточно долго, но если нас станет больше тысячи? Нет Най, несмотря на все старания Грейт, для нас там - Рит указал пальцем наверх, - будущего нету. Увидев храм я в этом утвердился окончательно.
   -- Ребята, что вы там застряли? - несколько обеспокоенно сказала Грейт через закрепленный на вороте костюма Ная комлинк. - Я уже пару раз вас вызвать пытаюсь, но видимо помехи мешают. Давайте, подтягивайтесь к краулеру. А то мне тут сообщают, что биосканеры ожили. Кто знает, что это может быть.
   Най и Рит переглянулись. Оба понимали, что если и должен наступить когда-нибудь момент выбора, то сейчас именно он. Рыже-черный шитвани отцепил от ворота костюма коммуникатор и отшвырнул его в сторону.
   -- Я остаюсь, Най. После всего того, что я прочел и увидел, я уже не найду себе места среди людей.
   -- Рит. ну может быть ты все-таки подумаешь и...
   --Рит, Най, где вы черт вас подери! - голос Грейт сорвался на крик. - Мы фиксируем аномальную активность вокруг храма и со стороны криовулкана, бегом к краулеру!
   -- Най, прости... Мне не хватит сил вернуться к чужим для нас существам... Если ты развернешься и уйдешь, я не стану тебя удерживать и пойму - таков твой выбор, но...
   Поток холодного ветра ворвался в зал из боковых галерей, ползущие по стенам лучи бледного света вырвали из мрака изогнутые, срастающиеся под потолком в хаотичное сплетение каменных щупалец колонны, заставляя тени корчится на полу. В конце длинного холла что-то двигалось, приближаясь к замершим шитвани, похожее на густой, плотный туман с дрожащими, расставленными в стороны пальцами, с рыхлой, серой, пронизанной светящимися сосудами плотью с двумя парами глаз, горевших бледно-желтым светом, с уродливыми складками темных и светлых туманных волокон, складывавшихся в жуткое лицо, окруженное подрагивающими толстыми трубками.
   Най задрожал всем телом, от ушей до кончика хвоста. Само присутствие этого существа парализовало нервную систему вызывая панический, неконтролируемый страх. Оно, проступавшее из клубящейся пещерной темноты, эфемерное, нечеткое, размытое, распадающееся лоскутьями рваного тумана и колеблющимися лучами света, гнало перед собой волну ужаса, воздействовавшего даже не на сознание, а на подсознание, взывавшее к сокровенным страхам лежащим на пределе наследственной памяти. Вопрос о том, оставаться тут или со всех ног бежать к краулеру уже не стоял, тем более что из боковых залов тоже стали проступать туманные очертания поднимающихся из глубин полуаморфных существ.
   Рит опомнился первым. Най ощутил, как приятель толкнул его в плечо, подталкивая к выходу:
   -- Отсюда налево и прямо до лестницы наружу! - крикнул он сверившись с маршрутизатором. - Най, быстрее, они уже впереди нас!
   Не то что бег, шаг давался тяжело. Ноги свело мышечным спазмом, словно накинуло многопудовые оковы, грохочущий в ушах призрачный хор завывающих и стонущих голосов, то предельно низких, то вдруг становящихся высокими и тающими в инфразвуковой какофонии тянул назад, заставляя двигаться как в трясине. Выход приближался мучительно медленно, куда медленнее мертвенного подземного холода, бегущего впереди жутких обитателей пещер. Перед глазами поплыли радужные разводы, все смазалось, он споткнулся об упавшего рядом с ним Рита и растянулся на полу, не в силах повернуть голову и посмотреть на то, что выползало сейчас из темных переходов заброшенного храма. Сквозь заунывные стоны он расслышал слитный грохот нескольких импульсных винтовок, выстрелы фазового бластера и лишь почувствовав, как его подняла на ноги рука Грейт, Най осмелился открыть глаза и осмотреться...
  
   10. Перекрестки судеб
  
   Ночь на Тиадаре лучшее время для раздумий, домашних дел или для безделья. Почти четыре земных дня отсидки по домам, просмотра фильмов по виокрону, висящий в воздухе стереоэкран которого был полностью интерактивен и зритель может сам выбирать удобное для него расположение камеры в той или иной сцене. Ну а для приверженцев классического отдыха в любом доме на Тиадаре, в подвальной части, были бары, кафе и спортивные площадки. Отдыхать жители колонии любили и умели, все-таки двенадцатидневная, по земному времени, рабочая неделя заставляла ценить свободное время. В городах поменьше улицы на ночь пустели, закрывались шлюзы и люди старались не высовывать и носа в холодную темноту. Лишь в Либертауне, полностью закрытом терраформинговыми щитами и воздухоудерживающим полем ночная жизнь текла как обычно, ничуть не отличаясь от дневной. А вот в Аббервиле, как и во всех провинциальных городах, ночью работали лишь оперативные службы, где сотрудники сменялись через три рабочих цикла, независимо от времени суток. Дежурили врачи, отдельные отряды полиции, военные на постах возле Периметров и охранники Чистилища. Впрочем, последние, по обыкновению, загоняли биодронов в подземные отапливаемые бараки и занимались своими делами, предоставляя созданий "Нантек" самим себе. Ошибочным было мнение, что ночью все нормальные люди спят. Ведь все зависит от продолжительности этой самой ночи.
   Рэнду Блэкли было не до сна, хотя он морально был к нему готов. Он ворочался с боку на бок в кровати и то и дело поглядывал на прикрепленные к боковой стороне прикроватного столика часы. На душе было не то чтобы неспокойно, но как-то муторно. Вроде и не произошло ничего необычного, а вот все равно что-то было не так как всегда. Рэнд слишком долго занимался всякой сомнительной деятельностью, чтобы сбрасывать со счетов всякие предчувствия. Иногда вот такое вот волнение, тревога, могли спасти жизнь, если к ним вовремя прислушаться. Вот и сейчас, внутренний голос говорил, что с Тиадара надо улетать. И причина тут была не в полиции, которая могла его арестовать, не в местной флоре и фауне, время от времени нападающей на город. Причина была в неких незаметных для обычного человека вещах, которые нельзя было увидеть, но можно было ощутить. Телепатические импланты давали не только возможность читать мысли. Не зря все государственные деятели ставили себе приборы уровня П-25 и выше. Человек не просто знал что думают другие, это уже отходило на второй план. Он чувствовал настроение и атмосферу в обществе, в данном случае в городе Аббервил. Рэнд сомневался, что у представителей местной власти были импланты столь высокого уровня, иначе они давно бы обратили внимание на мутную, тяжелую пелену клубившуюся над городом. Что-то изнутри, а что еще более странно и извне, давило на людей и скоро, очень скоро, должен был произойти срыв. Это все равно, что видеть как умирает человек до того, как это произошло. Понимать и осознавать, что это неизбежно, но быть не в состоянии предупредить его.
   Пару дней Рэнд все-таки списался с торговцем артефактами за пределами Тиадара, продемонстрировав ему по голо-связи полученную от заказчиков раковину. Восторгу собеседника не было предела и он пообещал, что сможет устроить Рэнду встречу с некоторыми очень богатыми коллекционерами, в том числе и за пределами терранских секторов, которые готовы потратить много денег, особо не интересуясь способами добычи артефакта. Зато Рэнду было не до веселья. Эта планета и этот город не давали ему дышать свободно, сжав сознание будто тисками. В воздухе висело безразличие, ненависть и страх. Позавчера, ожидая Таю возле городского салона красоты, он видел как два подростка отрезали ухо одному из биодронов. Просто так, ради смеха. Учитывая то, что законодательство Республики было направлено прежде всего на защиту прав терранцев, говорить о положении андроидов было даже неуместно. Рэнд мог и вмешаться, если бы не опасение, что из-за простой драки его может принять к себе полиция, которая моментально выведет ему если уж не пожизненный срок, то уж точно лет сто исправительных работ в биоскафандре. Хотя, если они в курсе о фазовых бомбах, то тут и до вышки недалеко, какая разница, для чего эти ученые их собираются использовать - для расчистки пещер или для иных, куда более неприятных вещей. Ясно было одно, раса, которая низвела до уровня существ второго и третьего сорта большую часть собственного генофонда тем более безразлична и жестока с теми, кто на нее не похож. И эта ненависть на Тиадаре облеклась во вполне осязаемую форму. Рэнд пробыл тут всего пять или шесть местных дней, а уже несколько раз становился свидетелями как с улиц увозили мертвых биодронов, убитых, по большей части самими горожанами. Прекрасно зная историю человечества, получивший в свое время диплом Марсианского Исторического Университета, Блэкли прекрасно понимал, что подобное всегда присутствовало в человеческом обществе, были времена и куда более страшные и жестокие, но видеть такое презрение к жизни пусть и не похожего на тебя существа наяву, оказалось довольно жутко. Ведь продиктовано это издевательство было не выгодой, не идеей и не религиозными взглядами, а просто осознанием того, что ты можешь делать все, что тебе вздумается. А когда общество перестает видеть края пропасти, то оно неизменно рухнет туда. Это история тоже наглядно доказывала.
   А потом еще этот случай, в конце прошлого рабочего цикла. Из памяти не шел тот старик в допотопной кислородной маске собравший небольшую толпу зевак неподалеку от городской ратуши. Одетый в темное тряпье с древним шитьем, какое делалось для служителей культа Единого и Всепрощающего Бога, ушедших с Терры почти пять сотен лет назад, после прихода к власти терранцев и раздела расы. Он кричал что-то о сожженных небесах и легионах Люцифера правящих в том месте, что некогда было Раем. Не о Терре ли он говорил? Церковь вообще не очень жаловали на Терре после первых контактов с инопланетными цивилизациями. В 21 веке, когда люди столкнулись с ретикуланами, научившими их технологиям гиперпрыжков, по планете прокатилась волна религиозной истерии и массовых самоубийств. Верующие поняли, что все директивы церковных патриархов о единстве бога для всех живых существ, в том числе и внеземного происхождения являются полной чушью, постулаты рассыпались в прах, а все новые и новые контакты с другими формами жизни и вовсе поставили под вопрос истинность самого понятия религии. Тем не менее, Церковь существовала еще довольно долго, пока пришедший к власти терранский "Орден Геллиона" не уничтожил ее окончательно. Последние верующие что-то говорили о "гласе с небес", утверждали, что Бог ждет их среди звезд, а под конец сели в двенадцать кораблей поколения и покинули родной мир в поисках этого самого Бога. Особенно по ним не горевали, вестей от них больше не приходило, а потому видеть проповедующего слово Единого на Тиадаре было очень удивительно. Зато моментально среагировали двое полицейских. Они не долго разбираясь избили старика и усадив его, обливающегося кровью и проклинающего своих мучителей в глайдер, увезли в сторону Старого Города.
   Неужели это правда, и чем человечество ближе к звездам, тем холоднее оно становится, будто беря пример с этих кристальных брызг света, рассеянных по вечности? Если это так, то какими должны быть расы, что стоят неизмеримо выше людей? Те, кого с испугом упоминают даже очень высокотехнологичные перианцы, те, о ком в старых легендах рассказывают иррационально жестокие и жуткие истории анкарианцы... Неужели потеря чувств и есть плата за могущество?
   Рэнд сразу отмел мысль о самобичевании. Да, он сволочь, подонок и в общем-то асоциальный элемент. Ну что поделать, если так есть и этого мгновенно не изменить. Да Рэнд и не желал этого менять. Он такой, каким вырос. Но по крайней мере у него есть определенные цели. Но какие могут быть цели у человека, заставляющего не подчиняющееся собственной воле несчастное существо есть разбитое стекло? Нет, отсюда надо улетать. Сделка успешно, если верить торговцу артефактами, завершена и Тиадару пора сказать "прощай". Вот пройдет ночь, он сядет на первый же корабль и забудет этот мирок на отшибе. И скорее всего, улетит отнюдь не один.
   -- Рэнд, что ты ворочаешься. - заспанным голосом простонала из-под одеяла Тая. - Не спиться?
   -- Да. Думаю вот утром свинтить с этой планетки. И вместе с тобой.
   Судя по тому, как Тая толкнула его в бок, ее эта фраза разбудила окончательно.
   -- Рэнд, какого черта?
   -- Называй это предчувствием. Не хочу играть с судьбой в прятки. Как показывает практика, она обычно свое всегда берет.
   -- Ты же хотел тут наладить бизнес. Может и не со сбытом фазовых бомб, но хоть всякой мелочевки.
   -- Знаешь, я тут поразмыслил над этим и понял, что решение начать здесь дело не лучшая в моей жизни идея. Не сама планета плоха. Люди тут гнилье. Двинутые на всю голову ученые с фазовыми бомбами, прячущиеся по кишащим чудовищами пещерам, городская молодежь на кусочки режущая разумных существ, заменяющих им андроидов... Тая, это ненормально! Я отсюда улетаю и ты вместе со мной.
   -- Да прям! - Тая подскочила на кровати. - Я только начала нормально жить, как появляешься ты, селишься у меня на квартире и провернув контрабандную сделку, с оружием, между прочим, собираешься меня забрать в центральные сектора, где наверняка еще жив ордер на мой арест.
   -- Ну... да. Я негодяй, подлец и беспринципный ублюдок. - самодовольно ответил Рэнд. - И между прочим, я прекрасно знаю, что именно такие люди в твоем вкусе.
   -- Хамло.
   -- О, да.
   -- Ладно, это все метафизика. Так что на самом деле произошло?
   -- Я уже рассказал. Предчувствие. Как тебе это толком объяснить... Я терранец, и у меня чувства немного иные. Назови это как хочешь: аурой, кармой, биополем... но оно тут в последние дни очень напряженное. Так бывает перед какими-то важными событиями. Волнениями, катастрофами... Понимаешь?
   -- С трудом. Ты чувствуешь общее настроение людей?
   -- Да. И что-то еще. Иное, но готовое проявиться. Нечеловеческое.
   Тая умолкла.
   -- Будто планета копит свою ненависть к ползающим по ее поверхности людям и ждет момента выплеснуть ее. Я такое никогда прежде не чувствовал. - продолжил Рэнд. - Я не понимаю, почему этого не ощущают живущие тут терранцы. Похоже на то, что это нечто глушит их сознание.
   -- Ты все сводишь к тому, что мы тут слишком чужие?
   -- Да. Слишком чужие. Я не знаю, просто не могу это лучше объяснить, понимаешь? Я не хочу оказаться тут в тот момент, когда мои предчувствия станут реальностью. Не хочу и тебя подставлять.
   -- Уже подставил, когда прилетел. Ну да ладно. Рэнд, я не уеду отсюда. Каким бы ни была эта планета, я прижилась тут. Здесь уйма недостатков, но их все же меньше, чем в центральных секторах, где без имплантов ты полное ничто. Я не держу тебя, но оставь меня в покое.
   Рэнд нехотя сполз с кровати на пол и накинув на себя черно-фиолетовый халат подошел к окну. Теперь ему не спалось окончательно. В темном небе мерцали чистые и незамутненные огоньки звезд, которые не заслоняла черная тень Нефертиса, находившегося сейчас по другую сторону планеты. Над городом проплывал лишь далекий спутник Тиадара Эврион, на котором видимые даже с такого расстояния вспыхивали огоньки в том месте где располагалась база Военно-Космических Сил.
   -- Анкарианцы рассказывают легенду о том, как зародилась Вселенная... - тихо проговорил он. - Уж не знаю, сами они ее придумали или набрались у кого из рас рангом повыше, например у тракати, но суть сводится к тому, что между нашим миром и иными вселенными, коих очень много, лежит бесконечная пропасть Забвения. Мира, который поглощает то, что умирает тут и о чем со временем забывают. Это одна из самых мрачных легенд услышанных мной. Самое чудовищное в ней - безысходность. Что бы ты не делал, как бы не исхитрялся, рано или поздно Забвение все равно заберет тебя. Вот когда одна старая анкарианка рассказывала мне этот миф, я чувствовал примерно тоже самое что и сейчас. В том виде, в каком Тиадар существует сейчас, у него нет будущего, только Забвение.
   -- Рэнд, ты меня пугаешь. - робко сказала Тая. - Я тебя таким никогда не видела.
   -- Да я сам себя опасаюсь. - признался Блэкли. - Нечего ни мне, ни тебе тут делать. Поехали на Цилрон или на Посейду? Там сейчас самый сезон для тех, кто хочет хорошо провести время.
   -- А квартиру я на кого оставлю? - Тая поплотнее укуталась в одеяло. - Рэнд, давай выспись, а когда проснемся у тебя подобных идей скорее всего уже не будет.
   -- Сомневаюсь. Подобные чувства надолго остаются в памяти и очень тяжело, когда ты это ощущаешь, а никто вокруг тебя не хочет слушать. Вот как сейчас. Пойду сделаю себе кофе и посмотрю новости.
   Рэнд кое-как, едва не столкнувшись в темноте с тумбочкой добрался до коридора и оттуда прошел на кухню, миновав небольшую комнату, которую Тая отвела под гардероб и склад всевозможных вещей. Его внимание привлекло неяркое свечение с небольшого столика. Раковина. Лежит возле шкатулки с недорогими безделушками, испуская бледное синее сияние. Непонятно, то ли зовет к себе, то ли предупреждает о чем то. Рэнд подошел ближе и накрыл раковину плотным комбинезоном висевшим на спинке кресла. Сначала комнату затопила темнота, но потом упрямый синий свет усилился, проникая даже сквозь поливолокно костюма.
   -- Рэнд, ты что там возишься в соседней комнате? - донеслось из-за стены.
   -- Сувениры рассматриваю. - откликнулся Блэкли.
   -- Ты вроде как кофе хотел сделать.
   --Ах, ну да.
   Паршиво все как-то выходит. До прилета сюда совсем не то настроение было. Мечты были, планы... А сейчас все стало довольно мрачно и уныло. Рэнд Наконец добрался до кухни и включив пищевой синтезатор набрал на нем код старого бразильского кофе. Сейчас на Терре не было ни кофе, ни страны Бразилия, но напиток был сохранен и добавлен в перечень продуктов доступных для приготовления в молекулярном кухонном синтезаторе. Химия, конечно, но вкусно, черт возьми. Может там и обретается какой-нибудь трансурановый элемент еще не открытый физиками, да какая разница.
   Надо было предполагать, что Тая не согласится уезжать с Тиадара. Значит надо убедить. Пусть сдаст квартиру - он все равно сможет обеспечить ее жильем, обыграв пару терранских казино. Пару циклов на сбор вещей вполне хватит, а с утра сразу улетать. Сейчас время пройдет, отоспится, подумает на свежую голову, может и согласится с доводами.
   -- Тая, А ты помнишь Нептун двадцать один год назад?
   Молчание. Вопрос Рэнда попал в самую точку.
   -- Ты ведь так и не узнала что стало с Дейвом. Ты хоть когда-нибудь вспоминала о том, что у тебя на Марсе остался сын? Наш сын, Тая.
   Ответа нет. Значит он добился своего.
   -- Я время от времени помогал ему. Он выбился в люди, сейчас работает в архитектурной компании. - продолжил Рэнд. - Ты не задумывалась над тем, что имело бы смысл время от времени интересоваться его делами?
   -- В этом нет никакого смысла. - холодно ответила подошедшая сзади Тая. - Ему ни к чему знать, чем занималась его мать и чем занимается до сих пор. Я отдала его в социальный приют потому что в тот момент у нас на плечах висела твиронская полиция. И вопрос стоял о жизни и смерти. Рэнд, так вышло и сейчас он не будет испытывать ко мне ничего кроме ненависти.
   -- Ты не можешь этого точно утверждать, не так ли?
   -- Рэнд, ну подумай только над своим предложением. Он сейчас уже взрослый человек, со своей жизнью, работой, карьерой. Зачем ему мы? Мало того, что бросившие его родители, да еще и беглые преступники. Я на его месте вышвырнула бы таких с порога.
   -- Я не говорю общаться. Разве тебе не интересно просто издалека взглянуть на то, чего он достиг? Да, он никогда не узнает, что мы были его родителями, но ведь это не мешает нам приехать и взглянуть на то, что он построил, в то время как мы... - тут Рэнд развел руками. - Тая, я всего лишь предложил. Ничего более.
   -- Ну... ладно, может быть ты и прав. - вздохнула Тая. - Я не собираюсь отсюда переселяться, но если уж ты настаиваешь на временной перемене обстановки, хорошо. Как ты смотришь на то, что в начале первого ночного цикла я закажу на утро два билета на корабль до Марса?
   Да! У него это вышло! Рэнд в душе возликовал. Что будет через месяц не имеет значения, главное покинуть Тиадар в ближайшие дни, причем желательно, по земному исчислению.
  
   Майкл Дойл так и не добрался до квартиры в эту ночь. До темноты, пока на улице не поднялся ураган, он сидел с Лейнером, Томасом Бейглом и Патриком Норром за кружечкой пива, разбираясь в материалах по Стэнлону. Дальше больше - на ночь был назначен сеанс голосвязи в иммитационной камере с Либертауном. План Лейнера и генерального следователя из столицы Артура Форда был прост. Барлоу будет сопровожден в камеру, которая в точности повторит очертания обычной комнаты, где проводятся допросы и в эту комнату будет транслировано объемное изображение Дойла. Для Майкла голограммой будет все, включая Барлоу, для Бена лишь Дойл. Обычно, такие средства не применялись, но сейчас случай был особенный.
   -- Давно бы уже на нейроторлатор отвели бы этого контрабандиста, все бы рассказал. - пожал плечами Бейгл узнав о плане.
   -- Негуманно. - хрустя соленым сухариком вздохнул Лейнер. - Это средство допроса применяется лишь при работе с биодронами.
   Дойл чуть не подавился пивом. Нейроторлатор был разработан той же компанией, что и занималась изготовлением нейроимплантов специально для "Ордена Геллиона". Этот аппарат предназначался для копирования самых страшных пыток в истории человечества и некоторых иных рас. Несколько железных пластин установленных на теле, контакт через них с центральной нервной системой и оператор, выбирающий режимы работы прибора. Никаких телесных повреждений, но полная имитация болевых и физиологических последствий пытки на какое-то время после использование аппарата. Единственная опасность - нарушение функций головного мозга в результате длительного воздействия.
   -- Я думал, это вообще запрещенное средство работы с подследственным. - сказал Дойл.
   -- Как сказать. Нескольких активистов "Серебряной Луны" мы через него пропускали. - ответил Норр. - Без толку, кстати. Они или накачанные какой-то дурью были, или нейроблок на них стоял. Эти аппараты даже на Терре применялись. Правда, без лишнего шума. Кстати, Мариус, а ты еще не просмотрел оптикодиски из квартиры Стэнлона?
   -- Шутишь? - фыркнул Лейнер. - Это работа на пару дней минимум. Там же сотня терабайт наверное. Но кое-что просмотрел. Так, полуночный треп про всякую чушь. То несет ахинею про свернутую в узел гравитацию, то про какое-то Нижнее Пространство. Занимательно, но увы, не для полиции, а для дурдома. Странно лишь то, что днем и на людях он вел себя очень трезво и адекватно.
   -- Это и один из агентов "Луны" говорил. - совершенно равнодушно сообщил Норр. - Про каких-то эфемерных стражей пещер, про демонов страха, про полости в теле планеты, наполненные жизнью. Кстати, тема для размышлений.
   -- Нет, это тема для размышлений нашей доблестной армии. - отрезал Ленйер. - Мы не солдаты войну вести с местной флорой и фауной за исключением тех случаев, когда она лезет из кратеров.
   -- Я не к этому. Может они просто чокнулись, прожив в пещерах столько времени? Если у них есть раковины, влияющие на рассудок человека, то чего только они сами там не насмотрелись и не наслушались. Я в свое время предполагал, что их вовсе держит под контролем некое существо в глубинах планеты.
   -- Фантазии достойные выпускника Терранской Полицейской Академии по специальности эксперта-криминалиста. - расхохотался Лейнер. - Нет, Патрик, это обычная террористическая организация со своими вполне конкретными целями. Основная из которых - свержение нынешнего колониального правительства. Знаешь, я могу и не любить политику Ранда Морриса, но я тут слежу законом. И буду это делать пока с меня не снимут погоны или голову. Не опираясь на собственное воображение.
   Дойл почувствовал себя немного лишним. В то время как он осушил всего одну кружку, его коллеги продолжали возлияния уже довольно долго. Начались привычные для такого состояния пьяные разговоры, а вот у него еще висел на шее допрос Барлоу. Время почти подошло к оговоренному сроку, а потом Дойл рассчитывал все-таки добраться до дома, пусть и облачившись в герметичный термоизолирующий костюм.
  
   Комната для допросов оказалась небольшой, тускло освещенной с серыми стальными стенами. Единственная дверь, через которую должны были привести Барлоу, почти сливалась со стеной, создавая иллюзию полностью замкнутого пространства, от которого становилось не по себе. Стулья, обитые черной кожей, чистый стол посередине комнаты, единственная светодиодная лампа на потолке, ну прямо как в старых фильмах про полицейских, которые переснимались уже сотни раз, просто потому, что снимать новое кино было слишком тяжело и сложно благодаря новым технологиям интерактивных экранов. Если бы Дойл не знал, что он находится в центре голограммы, то его наверняка замучила бы клаустрофобия. А так, он уселся на стул, принимая независимую позу, закинув ногу на ногу и стал ждать Барлоу. Заключенного введут в дверь, находившуюся позади Дойла и поначалу он не должен понять, кто сидит перед ним.
   Лязгнул гравиозасов и поднявшаяся вверх дверная панель ненадолго открыла вид на темный и пустынный коридор с десятками таких же дверей.
   -- Проходи, Барлоу. - раздалось прямо над ухом Дойла. - С тобой тут один человек поговорить хотел. На тему твоих делишек на Тиадаре.
   -- Напугать хочешь? - А вот этот голос, грубоватый и глубокий, Майкл уже слышал неоднократно. - Чем? Да я все ваши тюрьмы имел. Что на Тиадаре, что на Терре. Вы мне максимум что припаять можете, так это незаконный пролет через Врата, а это даже на годовой цикл не тянет.
   -- Так, Барлоу, ты не горячись так, а иди, на стульчик присядь, да поговори с гостем.
   Высокий, грузный человек с татуировкой под левым глазом и с обритой по бокам головой небрежно отодвинул стул от стола и так же безразлично в него плюхнулся. Его руки были свободны, однако поверх синей тюремной рубахи проходила едва заметная нить нейродеструктора, который мгновенно вызывал паралич всего тела при неадекватных действиях заключенного.
   -- Ну и кто у нас тут? - насмешливо спросил Барлоу. - Очередной следачок из службы дознания?
   -- Почти. - в тон ему ответил Дойл. - Офицер, оставьте нас вдвоем.
   -- Да ни хрена-ж себе?! Дойл, ты что ли? - Барлоу удивился. но виду явно постарался не подать.
   -- Представь себе Бен. Рад видеть тебя снова в стенах нашего заведения.
   -- Шутить изволишь? Сам-то с Марса еле сбежал, как я слышал.
   -- Ну а что бы мне и не пошутить? За решеткой-то, в результате, ведь ты, а не я. И вышка может тебе светить, а не мне.
   Барлоу смерил Дойла пристальным взглядом прищуренных глаз.
   -- Ты, давай, не пыхти без дела. Какая еще вышка?
   -- Ну Барлоу, не ломай дурачка. Ты сюда что привез? Разве не продукт военных технологий?
   -- И что?
   -- Да то, что дружок твой, Блэкли, сделку провернул и мины ушли заказчикам. А это, судя по всему местная террористическая сеть "Серебряная Луна". Догадываешься, зачем им нужны мины?
   Барлоу скривился в слабой усмешке.
   -- Ну а мне-то что?
   -- Да то, что Блэкли то пришить к делу не выходит никак. И мины как висели на тебе, так и висят - корабль то твой местные обнаружили. И будь с их помощью произведен хоть один взрыв, то пособничество запишут на тебя, а не на Блэкли. Контрабанда оружия - это лет сорок в биоскафандре. А вот содействие совершению террористического акта, это либо стирание сознания, либо плазмокамера. Выбирай, что тебе ближе.
   -- Ладненько поешь, Дойл. - уже поспокойнее произнес Барлоу. - Только вот тебе то что с этого дела?
   -- Ты сам знаешь, почему я на Тиадар подался. Мне сейчас надо себя зарекомендовать в глазах местного руководства. Понимаешь, к чему я клоню?
   Барлоу на мгновение задумался, но сообразил очень быстро.
   -- Рэнда взять хочешь? С поличным?
   -- Умничка. - похвалил Дойл. - Знаешь, ты мне не нужен, мне все равно что ты тут сидишь, что на свободе ходишь. Понимаешь? Охота тебе себя ради Блэкли подставлять, Барлоу?
   -- А если ты блефуешь? Откуда мне знать?
   Дойл широко улыбнулся:
   --А давай подождем. Пару местных дней. Не произойдет взрывов - едешь на Марс в каталажку, не будешь же ты отрицать незаконный пролет через Ворота, ну а потом на Тепнон, по статейке за торговлю оружием. А будут, тебя отправляют в плазмокамеру прямо здесь. Ты же рисковый человек, Барлоу. Попытаешь счастья?
   Сейчас главное, вести себя естественно. Барлоу не должен понять, что перед ним голограмма. Если поймет, все прочее точно пойдет прахом и на следующую уловку он уже не поведется, если конечно всерьез не предположит вероятность того, что его подведут под смертную казнь. А поэтому держимся нагловато, уверенно и не показываем вида, что сидм совершенно не в комнате для допросов.
   -- Хороший из тебя игрок, Дойл. - поразмыслив сказал наконец Барлоу. - Как всегда переводишь игру на свое поле. А вдруг ничего не произойдет и я сдам Рэнда? Как думаешь, я долго буду таскаться по белому свету? У него друзей-то много.
   -- Барлоу, ты прямо как вчера родился. Наша с тобой сделка будет чисто конфиденциальной. Отдыхаешь за незаконный пролет, тут я ничего сделать не могу, это факт, и едешь на Марс, Терру, Проксиму, да куда хочешь. А вот Рэнд, даже если взрывов не произойдет, все равно сядет пожизненно. Ну так как?
   -- Подумать надо.
   -- Думай конечно. Только вот что будешь делать, если взрыв произойдет сейчас? Вообще, я удивляюсь, как местные следователи до такой простой сделки не додумались.
   -- Потому что они тут быдло провинциальное. - ответствовал Барлоу. - А твою рожу после них я даже счастлив был видеть.
   -- Польщен. - поклонился Дойл. - Ну так что? сам понимаешь, я тут просто так распинаться не буду. Мне нужны данные.
   -- Э, не торопись, Дойл. Гарантии-то у меня какие? - предусмотрительно поинтересовался Барлоу. - Может быть я не верю твоим словам?
   -- Ах, да... гарантии... - задумчиво протянул Дойл. - А если я предложу вего лишь свое слово? Маловато будет?
   -- Ну, откровенно говоря, да. - это была бравада, так как не надо было быть психологом, чтобы понять, что Бен Барлоу нервничает.
   -- Ишь ты, какой. Недостаточно ему моего слова... Хорошо. - Дойл включил прикрепленный к рукаву комлинк. - Охранник, уведите заключенного. Я закончил разговор.
   -- Нет. - остановил Майкла Барлоу. - Подожди. Я согласен. Сдаю тебе Рэнда, а ты устраиваешь мой перевод на Марс. Лады?
   -- Договорились. - кивнул Дойл. - Охранник выдаст тебе оптический кристалл и записывающее устройство. Наболтай туда все, что знаешь. Я прослушаю, а потом устрою тебе перевод в тюрягу получше. Сам понимаешь, проверка прежде всего.
   -- Ага. Только как вы Рэнда возьмете по этим сведениям, не запалив мое к ним отношение.
   -- А это уже мои проблемы, Барлоу. Телепатическое сканирование ведь никто не отменял. Вот будем считать, на тебя была выписана санкция. Ты даже не знал, что твой мозг раскурочили и в нем покопались. Ну а по результатам сканирования мы его и возьмем. - Дойл поспешно снял ногу с ноги, когда понял, что его колено проходит сквозь стол.
   Похоже, после этих слов Барлоу несколько успокоился. Ногу Дойла он не заметил, так как был увлечен разглядыванием своих сцепленных костяшек пальцев.
   Дойл, начиная это представление знал, что своей цели достигнет. Перед перспективой попасть в плазмокамеру, Барлоу в любом случае отступится, хотя понятно, что даже отлови он Блэкли, вряд ли получится подвести того под высшую меру. Вопрос в том, что ни один человек подобного характера не станет рисковать собственной шкурой ради другого. Теперь оставалось лишь дождаться утра и ехать на квартиру Таи Тизино с группой захвата. Рэнд, уверенный в том, что на него ничего не накопают не скрывался, появляясь в городе то тут, то там, но стоит заметить, вел себя крайне прилично и старался не встревать во всякие дрязги.
   Голограмма погасла, как только охранник вывел Барлоу из комнаты. За дверью Дойла дожидался Лейнер, нетерпеливо прохаживавшийся по коридору от имитационной камеры до эскалатора, ведущего на первые этажи.
   -- Майкл, ну как? - поинтересовался он, впрочем уже прочитав ответ на лице Дойла.
   -- Все в лучшем виде. Барлоу согласился сотрудничать, когда я намекнул ему о вышке за содействие террористам. Теперь жди передачи информации от главного дознавателя. Ты, Мариус, готовь утром группу захвата.
   -- Понял. Как и обещал, с меня пиво, да?
   -- Да, точно. - спохватился Дойл. - Мне светлое.
   А за окном не утихая ревел ветер и гнал по улицам Аббервила тонны песка и известняка.
  
   Под покровом спускающейся темноты в город со стороны старых руин въезжали три небольших грузовика. Вцепившись в землю змеящимися молниями антигравов они ехали сквозь ураган, не обращая внимания на ветер, швыряющий в них груды пыли. Без каких либо опознавательных знаков, логотипов компаний или маркировок горнодобывающих артелей, закрашенные песчано-серым защитным цветом, с наглухо закрытыми кузовами. Мезолюминные фары почти на полсотни метров вперед пронзали стену песчаной бури, то и дело выдергивая из ее объятий руины старых домов, каменистые осыпи возле возвышений и краев небольших кратеров. Несмотря на то, что дорогу занесло толстым слоем песка, для грузовиков он не являлся преградой. Въехав в пределы города группа разделилась. Одна машина свернула к космопорту, вторая к расположенному на возвышении комплексу белковых фабрик и научно-исследовательскому институту синтеза материи, а третий грузовик продолжил свой путь сквозь бурю сквозь город, к скрытым где-то в дальних склонах кратера штольням, где добывались прорастающие сквозь земную кору энергетические кристаллы, грузившиеся потом на транспортные корабли, отправлявшиеся к военным верфям Терры.
   Фигуры уже стояли по местам для начала большой игры. Оставалось лишь сделать первый ход.
  
   Из темного зева пещеры медленно выползал экспедиционный краулер. Его борта, искореженные и смятые, покрывала темная слизь и пятна замерзшей грязи, антиграв был разбит и транспорт еле передвигался на гусеничном ходу. дежурившая возле ворот охрана спешно подняла створки, с базы уже бежали медики, готовые при необходимости оказать помощь раненым, вооруженные и одетые в бронекостюмы люди, наспех сооружавшие перед воротами небольшие укрепления из генераторов силового поля, за которым могли укрыться несколько человек, мощные прожектора вперились в подземную черноту, стараясь осветить каждый метр враждебных каверн.
   Но атаки не последовало. Разреженный воздух не тревожили скрипы, шорохи и гулкие голоса снующих под покровом мрака существ, тени не мелькали в глубине сумрачных тоннелей. Борт краулера с лязгом сполз вниз, трансформируясь в трап, который застрял на половине пути и так и не коснулся земли. Первым из поврежденной машины выбрался Абрахам Штельман, трясущимися руками пытавшийся надеть на нос очки, затем два геолога, поддерживавших друг друга. К ним сразу подбежали медики и заставив лечь на антигравитационные платформы, снабженные интеллектуальными аптечками и системами первой помощи, увезли ученых в сторону крупного полусферического строения, в котором находился госпиталь. Мэриен Грейт вышла из краулера последней. Она шла медленно, чуть опустив голову со спадающими на плечи черными волосами и сцепив руки за спиной. Кто-то попытался остановить ее поинтересовавшись самочувствием, но она подарила медику такой взгляд, что человек едва не рухнул на землю в состоянии легкого паралича. Глаза Мериен были абсолютно черны, под ними залегли глубокие серые тени, контрастировавшие с пепельно-серым лицом. Больше из краулера никто не вышел. Най и Рит так и остались где-то там, в неотмеченных ни на одной карте древних катакомбах.
   -- Мериен... Мериен, стой... - из тускло освещенной пещеры выскочил Уолтер Даллас. - Что случилось-то?
   -- Отвали. - коротко бросила в ответ Грейт. - И можешь забыть про своих великомучеников.
   -- Что с биодронами?
   -- Погибли.
   -- Как?
   -- Прорыв из нижних шахт. Прямо внутри храма. А теперь оставьте меня все в покое.
   Она быстрым шагом пересекла транспортную зону и хлопнув дверью скрылась в своей комнате. Результаты многолетней работы пошли прахом. Надежды вспыхнули пламенем и рассыпались в пепел. Кому теперь нужны эти записи, да трактаты по биологии возрожденных ей к жизни существ, для которых новая жизнь стала проклятьем? Но самое главное, что Рита и Ная больше нет. Остались их голоса на записях, остались их образы... Осколки тех мечтаний, которым не суждено было стать явью. Но их самих больше нет и не будет...
   ...Она еще ничего не знала...
  
   11. Дорога во мрак.
  
   Темные своды храмовых залов выскакивали из тьмы в бешеном танце вспышек энергетических разрядов с одной стороны и световой пульсацией двигающегося прямо сквозь закрученные в спирали колонны полупрозрачного тела подземной твари с другой. Най кое-как поднялся на ноги, поддерживаемый за плечо Грейт, не понимая что происходит и озираясь по сторонам. Вокруг все сверкало и грохотало, совсем рядом, чуть присев, стоял один из солдат, с пояса разряжавший в наползающее из темноты пещер свечение аккумулятор за аккуумулятором, даже Абрахам Штельман, укрывшись за колонной стрелял из небольшого пистолета.
   -- Бегом к краулеру! - Грейт толкнула Ная к выходу, одновременно поднимая с пола Рита.
   Шитвани оглянулся и замер, прикованный к месту неподъемной тяжестью страха. Прямо на них, из извилистых катакомб двигалось нечто серо-синее, похожее на сросшиеся вместе четыре ладони с растопыренными узловатыми пальцами, дрожащей каймой окружавшими желтые, постоянно меняющие очертания глаза и призрачный, обозначенный бугристыми складками плоти рот. Позади существа воздух наполнялся плотным туманом гнилостного цвета, по трещинам в призрачной коже пробегали голубоватые искры, цветы росшие из пола Храма вжались в разломы, словно стараясь скрыться от поднявшегося из чрева земли чудища.
   -- Я... я не могу сдвинуться с места... - проскулил Най. - Грейт...
   -- Вот черт... - Мериен, отстреливаясь, оттащила обеих шитвани до небольшого углубления в стене пещеры. - Тогда сидите тут... Попробую его отогнать.
   Откуда-то сбоку сверкнула вспышка зеленоватого света и сквозь дрожащий воздух пронеслась живая волна полупрозрачных, похожих на головастиков тварей, чем-то напоминавших породившее их исчадие глубин. Их туманные тела проникли под броню закованного в экзоскелет человека, не оставляя на ней никаких следов, охранник повалился на пол корчась и вопя, из сочленений экзоскафандра проступила розоватая каша и темно-красное желе. Еще одна туча призрачных пиявок повисла под арочными сводами зала, нацеливаясь на новую жертву. Судя по всему это был один из ученых, но когда шевелящееся облако рухнуло вниз, путь ему преградила Грейт. Видимо, ее телепатических способностей хватило на то, чтобы сбить контроль с этой призрачной массы, разлетевшейся в стороны, однако она явно не могла остановить подползающее все ближе многопалое облако.
   Онемение спадало куда медленнее чем хотелось, но Най, пошевелив лапами понял, что уже может идти. Рит, ошалевший от грохота, глухого воя пещерной твари и страха цеплялся за руку Ная что-то тихо шепча и подталкивая к центру зала, но никак не к выходу.
   -- Нет, Рит, не туда, назад... - чуть не плача от страха закричал Най. - Нам надо обратно, к краулеру...
   Вперед протянулись удлинившиеся щупальца зверя, уже намереваясь схватить Рита, но кто-то, скорее всего Грейт, телепатическим ударом сбила существо с уже выбранной цели, и растопыренные, окутанные корчащимися туманными отростками пальцы дернулись вбок, сомкнувшись на не вовремя выскочившем из-за колонны ученом. Человека утянуло куда-то вбок, откуда спустя мгновение донесся быстро затихший вопль и мокрый хруст разломанных костей.
   -- В боковую галерею! - Най еле услышал голос Мериен. - Там оно нас не достанет, оно слишком большое!
   -- Пошли Рит... - шитвани стоило огромных усилий сдвинуть с места парализованного приятеля.
   Рит не бежал, даже не шел, а спотыкаясь и запинаясь плелся, норовя наступить себе же на хвост. Видимо, его разум оказался более податливым для внушения и волн искусственного страха, порожденных безымянным чудовищем. Счет шел на мгновения и Най обхватив его за плечи и грудь поволок в сторону указанного Грейт прохода.
   -- Мериен, не жди их! - прокричали из тоннеля. - Ты всех нас угробишь! Оно действует на них сильнее чем на нас!
   -- Заткнись Келлер! - Най видел как Грейт направила пистолет в лоб одному из геологов. - Я скорее пристрелю тебя, чем брошу их!
   Снова накатил поток непреодолимого ужаса, люди попадали на пол, обхватив голову руками, лапы Ная стали словно ватными, перед глазами мелькнул пол, выложенный резными плитами, страшный удар разбил в кровь лоб, да еще сверху навалился пытающийся уползти Рит, на деле, лишь беспомощно двигавший непослушными лапами. Прямо над ними нависало разбухшее серое тело с дрожащими распластанными в стороны руками-пальцами и колеблющейся в такт бессвязному глухому урчанию пастью.
   -- Уходи... - заскулил Най. - Возвращайся в свою темноту... Мы тебе не враги, не трогай и ты нас.
   Никакой реакции, и если бы не выстрел Грейт, отвлекший тварь от шитвани, то Най и Рит уже разделили бы судьбу раздавленного существом ученого. Ползучий кошмар двинулся к боковому проходу, заставляя ученых отступать вглубь и блокируя собой дорогу назад для оставшихся в зале шитвани.
   -- Где вы, мать вашу! - сквозь шипение помех из комлинка прорвался голос водителя краулера. - Краулер атакуют подземные хищники, в зале перед храмом есть пара птенцов стригов! Меня тут на запчасти порвут! Черт... это что за...
   Связь оборвалась в тот самый момент, когда где-то в глубинах планеты родился нарастающий низкий рык, стены храма содрогнулись, пол подпрыгнул, а со стен посыпались отваливающиеся от крепежей таблички с письменами. Из задней галереи повеяло холодом, а затем в зал ворвалась ледяная крошка вперемешку с каменными обломками.
   -- Извержение... - обреченно пробормотал Штельман. - Как будто нарочно... Все, Грейт, уходим отсюда...
   Он схватил Мериен за руку, но она грубо оттолкнула его, заставив старика отлететь к стене.
   -- Назад! Я не уйду без них! Най, Рит... ребята, вы где? - впервые ее голос сорвался и в нем промелькнула обреченность.
   Выбраться в колонный зал возможности уже не было. Студенистая туша заслонила собой выход из бокового коридора, под землей все громче рокотал грозный рев, новый подземный толчок сотряс храм и с высоких потолков посыпались расколотые сталактиты. Сползающие на пол каменные груды растрескавшись рассыпались на множество булыжников и раскатываясь по залу валили с ног итак еле державшихся на них людей. Грейт попыталась в последний раз добраться до зала, однако не успела даже подняться с пола после того, как ее сбил удар землетрясения. Потолок раскололся, обдва всех волной пыли и каменной крошки, по левую руку от нее со сдавленным криком упал пробитый насквозь длинным сталактитом солдат, которого не спас даже экзоскелет, а на зал с высокими колоннами, целиком заполненный растекшимся и пульсирующим серым телом обвалился промятый маассой горных пород потолок, погребя под собой и страшное подземное существо и двух прижавшихся друг к дружке шитвани.
   -- Господи, Грейт, да пошли же отсюда. - Абрахам подхватил ее под руки и застонав от усилия потащил вслед за отступавшим отрядом. - Мы ничего не могли сделать...
   Мериен отстранила его, желая не подавать виду и идти без посторонней помощи. На нее было страшно смотреть, растрепанные волосы, почерневшие от использования имплантов глаза, бледная кк у мертвеца кожа и глубокие тени под глазами делали ее похожей на восставшего мертвеца.
   -- Я сама виновата, что их сюда привела... Я сама затащила их в этот храм. Абрахам, я убила их.
   -- Успокойся, прошу... - старый ученый по-отцовски обнял Грейт. - Нам надо идти. Сейчас не время убиваться. Потом, на базе, но не сейчас.
   В подземелья возвращалась тишина. Под ногами вздрагивал уложенный хрусталем пол, в глубинах, уже тише но все так же грозно грохотали отзвуки извержения криовулкана, в коридорах примыкавших к обвалившемуся залу оседала поднятая вековая пыль и шевеля каменную груду еще трепыхалось заваленное камнями тело неведомого подземного обитателя. Люди покидали таинственный храм, по-прежнему хранивший от посторонних глаз свои сокровенные тайны и не позволявший чужакам топтать свои чертоги. Страх, который подобно прорвавшему плотину потоку растекался перед вылезшим из бессолнечных каверн существом отступал и на его место приходила пустота.
  
   ...Най приоткрыл глаза, оглядевшись и попытавшись понять, что же собственно произошло. Вокруг черным каменным мешком смыкались накренившиеся, покрытые сетью трещин валуны, превратившие в голубоватый порошок несколько колонн и таблички на стенах. Им повезло в том, что они оказались под соединявшимися в прочный каркас арками, удержавшими на себе вес отколовшейся породы, весь остальной зал оказался погребен под многотонными пластами гранита и базальта. Най, хоть и обладавший ночным зрением так и не смог определить, остались ли целы другие выходы из разрушенного гипостиля. Рит тихо застонав перевернулся на спину и после пары неудачных попыток смог сесть. Ему повезло меньше, разлетевшиеся в разные стороны каменные обломки рассекли ему руку и левый бок, обильно сочившийся кровью, пропитавшей ткань защитного костюма. От такого человеческая одежда не смогла спасти.
   -- Най... что это было? - дрожащим голоском спросил Рит. - Оно мертво?
   -- Я не знаю. - Наю показалось, что его голос не намного тверже, а значит на деле напугался черно-серебристый шитвани так же сильно. - Рит, мы, похоже, одни остались в живых. Остальные погибли.
   -- Най, у тебя кровь. - Рит указал на протянувшуюся от шеи до бедра рваную рану, которую Най поначалу не заметил из-за пропитавшего ее естественного анестезирующего вещества.
   Пока ничего, терпимо. Но скоро будет очень больно.
   -- Пустяки, - наигранно отмахнулся Най. - Слушай, тут достаточно тепло, да и воздух есть, наверное надо снять эти костюмы и всю их материю пустить на бинты. Ну а затем подумаем, как и куда выбираться. Я не знаю, стоит ли возвращаться на поверхность, но мне уже совсем неохота идти вглубь пещер.
   -- Признаю, идея была не совсем хорошая, но я же не знал, что здесь обитают такие создания. Интересно, как с ними справлялись наши предки?
   -- У наших предков наверняка было оружие посерьезнее клыков и когтей, - уверенно ответил Най. Возможно, даже и совсем не примитивные орудия, а вроде тех, что используют люди.
   Ткань костюмов плохо поддавалась на разрыв, и пришлось отрезать ее от металлических бронепластин обломками гранита. Длинных лоскутов все равно не хватило, особенно Наю, но по крайней мере удалось перевязать плечо и бок Рита. Если бы шитвани не умели видеть в темноте, им пришлось бы намного хуже, так как фонарики костюмов полностью вышли из строя. Время от времени, Най пытался настроиться на обнаружение чувств людей, но серых силуэтов, проступающих даже сквозь стены нигде не было видно. Он различил лишь слабые туманные очертания трепыхавшегося под камнями существа и черные проплешины вокруг изувеченных трупов.
   -- Ты думаешь, что в зале остались свободные выходы? - всхлипнул Рит. - Най, по-моему нас тут просто похоронило заживо.
   Пришлось обнять испуганного рыжего шитвани за плечи, почесав под прижатыми к голове ушами.
   -- Не надо стращать себя заранее, - посоветовал Най, хотя эта мысль не давала покоя и ему. - Надеюсь, что не все так плохо.
   Черно-серебрянный чувствовал себя тоже не блестяще. Если бы не необходимость оказать помощь Риту, то наверное он просто впал бы в истерику, когда первый шок прошел. А если их действительно завалило? Что тогда? День - два они продержаться, а потом придется жрать друг друга для того, чтобы прокормиться и все равно последний оставшийся в живых погибнет от слабости и голода. Сил разобрать завалы им не хватит. Защитится от всевозможной пещерной живности нечем. Разжечь огонь нечем, а оружия на базе им так и не дали... Хотя... взгляд Ная скользнул по скорчившемуся трупу разорванного полупрозрачными пиявками солдата. Рядом с ним лежала тяжелая импульсная батарея. Это уже не так плохо, если конечно, они вдвоем смогут ее поднять. А еще Най обратил внимание на мельтешившие в воздухе огоньки. Крохотные светящиеся искорки по-прежнему плыли сквозь мрак, странным образом огибавшие базальтовые завалы, свиваясь в мерцающий поток, уходивший куда-то в непроглядную темень.
   -- Видишь огоньки? - поинтересовался Най.
   -- Да. Они сейчас не просто летят вверх, а убегают в пещеры, - кивнул Рит, пытаясь встать на ноги и при этом не задеть головой гранитную плиту, почти накрывшую двух шитвани.
   -- Как знать, не смогут ли эти огоньки вывести нас на поверхность? - предположил Най. - Ведь не просто так они движутся по какому-то определенному маршруту. Раньше их движение было хаотичным, а сейчас в нем есть закономерность.
   -- Или заведут еще глубже, - возразил Рит.
   -- Как бы то ни было, а нам придется идти за ними. Другого пути я не вижу. По крайней мере, все остальное больше похоже на топтание на месте. Чем бы ни был их источник, это что-то особенное, видимое только нам. Мне кажется, что огоньки не приведут нас к опасности, а скорее наоборот.
   Най поднялся с пола следом за Ритом и тихонько вскрикнул от прокатившейся по ране волне боли. Кровь потихоньку начинала сворачиваться, но вместе с ней исчезало и анестезирующее действие. Сейчас на обеих шитвани не было ничего кроме обрывков защитного костюма, болтавшихся на полосках ткани бронепластин и остатков штанов, в основном пущенных на бинты. Необходимости в каких-либо средствах защиты уже не было, а потому Най с облегчением расстегнул пояс, скинув с себя жесткую и мешавшую одежду. Поразмыслив, его примеру последовал и Рит. По крайней мере, сшитые специально под хвостатых шитвани узкие и легкие шорты из блестящего и мягкого растягивающегося материала не стесняли движения и не доставляли неудобств.
   -- Я наверное смогу собрать из пары сломанных фонарей один рабочий. - стараясь выглядеть как можно более храбрым сообщил Рит. - Я одно время возился с человеческой электроникой, насколько мне Грейт позволяла.
   -- Попробуй конечно. - Най обошел зал, разглядывая пути возможного выхода из каменного мешка.
   Все что он обнаружил, так это то, что в том месте куда уходил плотный поток лазоревых огоньков две гранитных плиты были растрескавшиеся и упиравшиеся друг в друга. Под ими можно было проползти, правда куда этот крохотный лаз мог вывести оставалось лишь гадать. Кто знает, не упирался ли он через пару метров в стену. Порадовал лишь блеск включившегося фонарика за спиной Ная.
   -- Все. Там просто батарея на одном фонаре разбилась. - Рит стоял удерживая исправный фонарь хвостом как третьей рукой. - Хм... Най, ты не хочешь сказать, что придется лезть в эту щель?
   -- Видимо придется. Я не вижу иного выхода. - Най попробовал на всякий случай приподнять импульсную батарею, но оружие рассчитанное на то, что его будет носить человек в экзоскелете даже не оторвалось от пола. - Если хочешь, я полезу первый.
   Рит поежился:
   -- Да нет. У меня фонарик, я и разведаю, что там за завалом. Ты пока подожди, не лезь за мной.
   Шитвани опустился на четвереньки, подняв хвост так, чтобы фонарь находился на уровне ушей и исчез в темноте. Най видел как по граниту пляшут блики холодного света, погружаясь все дальше и дальше в полость под завалом, пока сквозь тонны камня не раздался радостный голос Рита.
   -- Проход свободен. Завален не весь зал, тут еще есть свободное пространство и несколько выходов.
   Это действительно хорошая новость. Хотя бы на первом этапе им повезло. Най тоже протиснулся в щель между камнями, быстро преодолев отделявшее его от приятеля расстояние. Ему очень не хотелось, чтобы эти два валуна вдруг окончательно обвалились и раздавили его. Рит помог Наю выбраться наружу, к дальнему концу зала, как раз к тем переходам и коридорам, откуда и появился пещерный обитатель. Здесь неярко светились закрепленные на стенах в небольших вазочках кристаллы, воздух оказался влажным, теплым и из подземелий поднимался приятный запах подземных цветов.
   -- У нас не так много выбора. - подытожил Най. - Пойдем за огоньками, думаю. они куда-нибудь да выведут.
   -- Я тут вот что подумал... - Рит крутился возле фиолетово-синего растения с толстыми листьями. - Ведь наши предки наверняка чем-то питались. Здесь должны расти съедобные растения или водится мелкая живность. Вот например, запах этого цветка достаточно приятен...
   -- Подожди, кто его знает, что там в нем такое. - опасливо сказал Най. - Вдруг отрава какая.
   -- Но не попробовав не поймешь. А кто знает, сколько нам еще плутать по этим катакомбам. Тут же вся планета как губка. Есть то что-то надо.
   -- Рит, а если ты отравишься, что мне с тобой делать? - беспомощно спросил Най.
   Но рыже-черный шитвани уже отломил кусок мясистого стебля, сначала обнюхав его, затем лизнув, а потом и пожевав.
   -- Пресный какой-то... Но знаешь... похож на людское растение... вроде бы называется "салат". Не наешься, но, как мне кажется, вполне можно утолить легкий голод.
   -- Надо запомнить. Кстати, Рит, пока не поздно, надо вспоминать что еще можно забрать с трупов людей и снять с наших костюмов.
   -- Я в технике получше разбираюсь, ты подожди меня тут, а я посмотрю что может нам оказаться полезным. - когда Рит понял, что каменный мешок имел запасной выход, то его настроение улучшилось.
   Он юркнул в щель и было слышно, как он громыхает железом где-то в отдалении. Най более всего боялся, что каменные плиты не выдержат и рухнут, разделив их, поэтому для самоуспокоения тоже сорвал лист растения и принялся жевать. Действительно, пресновато, но все-таки не вызывает рвотных позывов.
   -- Ну вот, - из щели показалась голова торжествующего Рита. - Комлинк, пока мертвый, но может быть оживет ближе к поверхности, стерео-сканер с компасом и часами, - рыжий вручил Наю браслет с объемным экранчиком, вполне пригодный для того, чтобы прицепить его на запястье. - импульсный пистолет... да... - человеческое оружие было не очень удобно держать в четырехпалой руке, - ко всему прочему неизвестно, сколько в нем зарядов. Но это уже что-то. Ну и всякое барахло вроде зажигалок...
   -- Рит, прекрати крутить пистолетом во все стороны. - Най испуганно прижал уши и отобрал у приятеля оружие от греха подальше. - Я уже пользовался оружием людей, я его и потащу. Давай, надевай сканер на руку, а зажигалки... - шитвани растерянно осмотрел себя. - куда их положить-то?.. разве что под трусы засунуть...
   -- Я от костюмов пояса принес. - успокоил Рит. - На них есть небольшие сумки. Все-таки нам повезло, что люди одели нас в эту одежду, а не отправили сюда голышом.
   Най немного смутился, вспомнив, что на нем из одежды нет по сути ничего, однако Рита это мало волновало.
   -- Ну и кого ты стесняешься? - спросил он, копаясь со сканером. - Можно подумать, у тебя есть что-то такое, чего я у себя не видел. Вообще, для нас все эти человеческие тряпки - лишнее. Приучили, да. Но надо ли оно?
   -- Такое впечатление, что ты не дома жил, а в пещерах.
   -- Ну, ведь действительно в пещерах, а во-вторых, мне Грейт много рассказывала о тех нас, какими мы могли бы быть. Мы и люди очень разные. Прежде всего, одежда им нужна как дополнительная кожа, а нам и в собственном меху неплохо, а?
   -- Ну в твоих словах есть доля истины. - Най проверил заряд пистолета, убедившись, что оружие исправное и его хватит на десятка три выстрелов. - Впрочем, у нас есть шанс одичать окончательно.
   Плывущие в воздухе крохотные искорки уводили их прочь от Храма, и как предполагал Най отнюдь не к поверхности. Сначала два шитвани спускались по наполовину заросшей всякой бледно-голубой травой винтовой лестнице, начинавшейся неподалеку от заваленного зала и уходившей вниз на несколько сотен метров, тая в облаках темного и сырого тумана. Здесь оказалось намного жарче чем на поверхности и воздух был более густой и наполненный кислородом. Иногда из сумрачных ответвлений выползали какие-то неясные тени и тогда Рит и Най вжимались в стену, стараясь не двигаться и даже не дышать, но позднее всегда выяснялось, что тень отбрасывали раскачивающиеся соцветия подземных трав с люминесцирующими листьями, на которые попадал свет кристаллов. Шли не торопясь, часто отдыхая. У Ная болела рана на груди, а Рит начал хромать на левую лапу, постоянно жалуясь, что похоже ему сломало кость. Выбрав наиболее ярко освещенное кристаллами место, Най осмотрел приятеля, к счастью обнаружив всего лишь довольно большую ссадину, но никак не перелом. Пригодился бы еще один кусок ткани для перевязки, но подниматься наверх и снова лезть в этот узкий лаз шитвани не хотели. Наконец Най отыскал на полуразрушенной стене какое-то растение, распустившее во все стороны извивающиеся плотные листья, длинной до нескольких метров, с толстыми и упругими прожилками и отрезав один такое лист обмотал им лапу Рита. Если не принимать во внимание цвет, то очень походило на используемый людьми бинт.
   -- Интересно, какой уровень технологий был у наших предков? - размышлял Най. - Ведь для того, чтобы построить такое... вырезать из цельной скалы, используя как несущие конструкции гравиоаномалии, необходимы технологии куда выше чем у людей.
   -- Грейт никогда не говорила об этом. ведь не было найдено никаких намеков на механизмы. - поддержал тему Рит, ведь надо было о чем-то разговаривать, чтобы не идти в гробовой тишине. - Она склонялась к мысли, что либо мы жили в каменном веке и воспользовались плодами более старой формы жизни, либо обладали чем то вовсе сверхъестественным, однако в последнем случае, наша раса вряд ли бы вымерла, наверняка отыскав способ сохранить атмосферу на планете.
   -- То есть, мы, получается, были новорожденной расой? А как же тогда объемные письмена, которые для нас понятны?
   -- Быть может, наше технологическое развитие пошло по совершенно иному пути, не как у людей? - предположил Рит. - Ведь мало ли сколько может быть вариантов?
   -- Да, наверное. Правда, нам этого никогда не узнать.
   Тем временем, умащенная синевато-белыми плитами дорога закончилась, последняя колоннада Храма растаяла в колыхающейся подземной мгле, уступив место бесконечным катакомбам. Най и Рит пробирались по ним почти в полной темноте, крошечные россыпи светоносных кристаллов на стенах не могли разогнать сумрак. Иногда им встречались уходящие в бездонные пропасти разломы, где из тумана поднимались вверх острые точно бритвы клыки странного черного минерала с зеркальной поверхностью. Вокруг них гравитация сходила с ума, застыв в вечном падении замерли парящие гранитные скалы, опутанные гигантскими лианами и мерцающими в темноте древовидными папоротниками, стягивающиеся к аномалиям каменные мосты, в которые словно перетекали стены пещер расползались вокруг мерцающих скоплений светокристаллов неописуемым каменным лабиринтом, повисшим в воздухе. В одном из таких залов два шитвани остановились, завороженные удивительным, незабываемым зрелищем. Вокруг них, по поросшим мхом и крупными полупрозрачными грибами стенам медленно ползли переливающиеся блики рассеянного и преломленного массами прозрачной воды света. Между узкими мостками, протянувшимися над заполненной дрожащим поблескивающим мраком пустотой, переползали с места на место, двигаясь вокруг невидимого гравитационного колодца исполинские пузыри воды. Подземный парящий океан не бурлил, не шумел, но когда сквозь него пробивались лучи громадных, почти в сотню человеческих ростов светящихся хрустальных игл, воздух наполнялся странным, волшебным перезвоном, который нельзя было услышать, но можно было почувствовать. В толще летящей в невесомости воды мелькали стремительные тела рыб, каких-то огромных головоногих, по заросшим синими водорослями камням ползали двенадцатиногие крабы и густым ковром покрывали движущиеся вместе с водой камни всевозможные кораллы и ракушки.
   Путеводная нить из парящих искорок уводила шитвани куда-то вниз, по опоясывавшей зал естественной галерее со сталагмитными колоннами, к широкому мосту, протянувшемуся между застывшими воздушными озерами. Этот мост не пересекали плывущие пузыри, хотя один из них, размером с небольшой прудик и завис на расстоянии вытянутой руки от тропы.
   -- Эти огоньки действительно ведут нас безопасной дорогой. - удивился Рит. - Если бы мы пошли по прямой, нас могло бы попросту смыть тоннами воды.
   -- А я сразу говорил, что не просто так они вдруг стали лететь в одном направлении. Рано или поздно мы куда-нибудь да выберемся.
   Рит одернул приятеля за руку, указав на крупный камень, оказавшийся совсем рядом с кромкой водного пузыря.
   -- Смотри... - он ткнул пальцем в переползавшего с места на место крупного краба. - Вот и ужин.
   Идея была неплохой, от людей Най знал, что крабовое мясо съедобно и не было причин предполагать, что тут могло быть иначе. Защищенному панцирем крабу, который питается всякой водной мелочью, вроде мелких беспозвоночных, нет нужды держать в теле железы с токсином. Проблема была извлечь его из родной стихии, однако ее Рит решил, соорудив из сухой ветки древовидного папоротника удочку с завязанной в петлю лианой на конце.
   Спустя полчаса, усевшись возле небольшого протока, по которому сбегал в пропасть ручеек и разложив на камнях костерок, Рит и Най уплетали зажаренного в собственном панцире краба, приправленного листочками подземных растений и растолченной в мелкую крошку каменной солью.
   -- Я всегда боялся резких перемен в жизни, и вот сегодня произошла одна из них. - будто про себя сказал Най. - Еще с утра мы были на борту краулера людей, а сейчас, вдвоем и предоставлены сами себе в подземельях планеты, о которых недавно и помыслить-то боялись.
   -- Кто знает, к добру или к худу эта перемена. - осторожно заметил Рит. - Любопытно, если Грейт осталась жива, она будет нас искать?
   -- Не знаю. Я не чувствовал ее среди мертвых. Быть может она жива и вернулась на базу. Но вот искать нас... Не думаю. - засомневался Най. - У людей есть более важные дела. Я не понимаю их, они очень много времени уделяют совершенно не нужным в жизни вещам. Ведь все рано или поздно пройдет, а вместо того, чтобы оставить после себя что-то, благодаря чему тебя запомнят, они тратят свое время на зарабатывание денег, карьеру... Мне кажется, их мир изначально строится не на тех идеалах, на которых должен быть построен мир, окружающий разумную форму жизни.
   -- Ну конечно, мы же знаем лучше всего, как им жить. - впервые за последнее время рассмеялся Рит. - Советчики нашлись. А с другой стороны, смотри... я все время думаю о тех наших, что остались наверху... Най, взгляни на эти пещеры. Тут есть пища, есть километры пустынных залов, где можно жить. Здесь постоянно тепло, нет смены дня и ночи, растения дают кислород, не то что на поверхности... Вот ты говоришь, оставить после себя что-то... А ведь ты и я можем оставить после себя нечто такое... Дать таким как мы новый дом...
   -- Можем, наверное. - неопределенно ответил Най. - Но разве нам дадут это сделать?
   -- Но ты же уже встречался с людьми... Не просто так, на улице, а с оружием в руках. И ты знаешь, что с ними можно бороться.
   Най почувствовал, как на плечи свалилась неподъемная тяжесть, будто рухнула вся толща гранита и базальта. В этой тяжести было и ощущение правоты Рита и страх и попытки здравого смысла сказать, что все это не более чем грезы.
   -- Глупости все это, Рит. - махнул рукой черно-серебристый шитвани. - У людей много сил. Звездные корабли, оружие, способное уничтожить целые города... сотни планет за Вратами, о которых тебе наверняка рассказывала Грейт. Если они захотят нас раздавить, то раздавят так же, как мы можем раздавить червяка в этих пещерах. Ну а мы-то с тобой точно тогда погибнем.
   Неловкая пауза после этих слов затянулась. Рит смотрел на пляшущие язычки огня, ковыряя палочкой покрывающееся аппетитной корочкой мясо. Оно уже запеклось, сменив цвет с розовато-белого на темно рыжий. Най покопался в ворохе собранных по пещерам листьев и выдавил в панцирь немного желтоватой маслянистой жидкости.
   -- А то подгорит. - объяснил он. - Рит, у тебя ведь на поверхности есть кто-то, кого ты хочешь спасти?
   -- Да. мне нечего в этом плане скрывать, тем более от тебя. Её держат в распределителе за городом. Того и гляди могут забрать в подземные лаборатории, а оттуда возврата нет. Най, если я почувствовал, что мы с ней родственны, то и ты тоже найдешь в ней часть себя.
   -- Да, возможно. Я не до конца понимаю. как между нами появляются какие-то чувства, причем довольно сильные. Скорее всего, дело тут не в сходстве характеров, а в чем-то еще.
   Най не утерпел первым и отковырнув от раскаленного панциря кусок мяса сунул его в рот, даже не обращая внимание на то. что ломтик был довольно горячим. О вкусовых качествах краба Рит узнал по тому, как блаженно зажмурился его приятель.
   -- А очень даже ничего. - сообщил Най. - Если мы тут обоснуемся, то у нас каждый раз будет такой поистине королевский ужин, главное не отходить далеко от этого моря. Только вот каменной соли тут мало, вода-то пресная.
   Огромная тень закрыла собою свет и шитвани подняв головы увидели, как в зеленовато-синем водном облаке, нависшем над всей впадиной, заслоняя свет далеких кристаллов проплывает громадный спрут, то свивающий, то расправляющий канаты трех десятков длинных и рыхлых щупалец, украшенных люминесцирующим узором.
   -- Да, только можно и самим обедом стать. - поежился Рит. - Хотя маловероятно, что такая туша будет ловить сухопутных созданий вроде нас.
   -- Да, ему рачков наверняка хватает. Не всегда же сюда забредают такие как мы.
   Поужинав и впервые за долгое время наевшись до отвала, шитвани улеглись отдохнуть на мягком и плотном ковре из подземного мха. Поднимавшийся из бездонных расселин теплый воздух нагревал камни и спать было совсем не холодно. Но изрядно напугавшиеся за этот день и здорово уставшие шитвани свернулись в два посапывающих пушистых клубка, обвив друг друга хвостами, обняв за плечи и уткнувшись остренькими мордочками в распушенную шерсть на груди соседа. Казалось, что эта близость сможет защитить и спасти от возможной опасности, которая наверняка таилась в этих позабывших о существовании времени подземных залах. Быть может их везение скоро закончится и они так и останутся тут навеки, но как бы то ни было, а сейчас они спали и видели сны о таинственной и неведомой земле. О той земле, где они смогут жить свободно, не опасаясь за собственное будущее, о земле, что была сокрыта от их глаз плотными заслонами реальности.
  
   Рассвет на Тиадаре начинался как обычно. Наступавшие циклы были самыми солнечными и теплыми, так как черный Нефертис, поглощавший очень много солнечного света, оказался по другую сторону планеты и более не висел в небе над Аббервилом. Благодаря этому солнце всходило несколько раньше, и воздух прогревался сильнее. Для большинства биодронов это означало лишь то, что их раньше будут выводить на различные работы и раздвинут временные рамки цикла деятельности. Вот и сейчас, от Чистилища уже потянулись колонны машин, отвозившие наиболее сильных биодронов с наименее неисправными нейроконтроллерами к космопорту, шахтам и другим важным городским объектам. В последнее время ученые жаловались на то, что нейроконтроллеры все больше и больше отказывают и не всегда выполняют свои прямые функции и возможно потребуется тотальная пересадка, на что необходимы весьма крупные финансовые средства. В Правлении это посчитали неявным требованием увеличить финансирование, а потому оставили запрос без внимания. А тем не менее, такой факт действительно имел место, но о нем старательно умалчивалось.
   Транспортер с биодронами подъехал к запасному выезду из космопорта к тому моменту, как на улицах уже начало оживляться уличное движение и первые группы людей торопились на работу. Сейчас необходимо было расчистить пространство посадочных полос от заносов песка и несмотря на то, что эту функцию выполняли машины, их операторами все равно были биодроны. Еще одну группу повели к приемному блоку. где дожидались приземлившиеся ночью грузовые суда, которые надо было освободить от товаров и подготовить к вылету до конца планетарного дня.
   -- Эй, ты, ну-ка, подойди сюда! - невысокий песочно-рыжий биодрон с темными полосками на плечах оглянулся на окрик и подошел к человеку в форме охраны космопорта, стоявшему возле небольшого крытого грузовика.
   -- Поможешь? - спросил человек. - Если все сделаешь как надо, мы тебя отвезем в нашу столовую и накормим.
   Биодрон молча кивнул.
   -- Вот тебе две коробки, отнеси их к терминалу возле посадочного поля. - человек протянул биодрону два небольших продолговатых ящика со стальными ручками. - Работа не сложная, думаю справишься. Не перепутаешь?
   -- Нет.
   Терминал на который указал человек использовался для складирования прибывающей на Тиадар техники и в нем же располагался модуль, где жили работники космопорта, дежурившие по ночам в диспетчерской рубке. Биодрон, который был совсем не против хорошего ужина, без особого труда преодолел взлетное поле, миновав пост охраны, пропустившей его внутрь с привычным безразличным взглядом и остановился возле стены терминала. Чуть ближе к основному зданию космопорта была сложена груда старых, обветренных и иссеченных песком железных контейнеров. Четких координат работник космопорта не дал, а потому биодрон решил просто оставить две коробки здесь. В конце концов, с него спрос маленький, куда сказали туда и отнес. Он прислонил ящики к стене терминала и поплелся обратно, уже прикидывая, не удастся ли упросить людей забрать его прямо сейчас, так как чистить взлетные трассы было неохота.
   Большинство из тех, кто находился на взлетной полосе, в жилых помещениях и техническом терминале погибли так и не успев понять, что произошло. Над космопортом, разгоняя редкие бледные облака взметнулась волна земли, пластале-бетона и песка, зависшая в гравитационном вихре, пронизанном сотнями ослепительных молний в тех местах, где гравитационная фазовая сингулярность порождала кванты анти-вещества. Грохот, возникший будто за горизонтом, нарастал с каждой секундой, пока превращающийся в раскручивающуюся воронку гравитационного вихря купол разорванного сотнями пространственных искажений воздуха набирал силу, разрастаясь и стягивая к своей чернеющей сердцевине рассыпающиеся строения и трескающееся покрытие взлетного поля. Среди поднятых клубов пыли были различимы бегущие и падающие фигурки людей, которых сбивал с ног ураганный ветер и тащил в сторону дрожащей, расползающейся темной сферы вокруг которой пространство словно покрылось сильной рябью. Взрыв выброшенного из сингулярности анти-вещества произошел беззвучно, внезапно положив конец накатывающемуся грохоту, до небес встала волна синего огня, раскаленный вихрь рванувшись в стороны штормовой волной накрыл центральный комплекс космопорта, превратив в пепел и облака шлака стоящие неподалеку жилые дома.
   -- Папа, мы проводили маму на Венеру. - сухо передал по военной рации сотрудник космопорта, попросивший биодрона перенести железные ящики ближе к зданию. - Все прошло без задержек.
   -- Отлично. - измененный звукоконверторами голос Уолтера Далласа было невозможно узнать. - Езжайте по домам.
   Небольшой транспорт на антигравах сорвался с места и быстро исчез в соседних переулках, на которые еще только должна была накатить волна пыли, поднятая взрывом.
  
   Тая Тизино в последний раз окинула придирчивым взглядом оставляемую на произвол судьбы квартиру. Свет уже не горел, предохранители из наноконвертора были извлечены, сейчас осталось всего ничего, закрыть дверь и выйти на улицу.
   -- Ну Рэнд, я тебе еще припомню это. - беззлобно сказала она. - Ты умеешь находить неприятности.
   -- Неправда. - сразу парировал он. - Я умею в них не попадать. Вот сейчас как раз такой момент.
   С тихим щелчком захлопнулся силовой замок. Тая подхватила небольшой чемоданчик и со вздохом направилась к воздушному шлюзу, на ходу прикрепляя к внутренней стенке ноздри кислородный синтезатор.
   -- Ты бы хоть такси вызвал. - укоризненно бросила она Рэнду.
   -- Так уже ждет. Сейчас доберемся до космопорта минут за десять, если толкучки на дорогах не будет.
   -- Блэкли, мы не на Марсе.
   -- Ах, ну да. Запамятовал.
   Он запахнулся в свой плащ из титановой ткани с нитями кристаллизованного иприта внутри незаметных глазу нано-резервуаров, надел темные очки и обвязал распущенные темные волосы неизменной красной лентой.
   -- Ты заказала билеты? - поинтересовался он таким же тоном, каким Тая осведомлялась о вызванном такси.
   -- Разумеется. Транспорт Тиадар-Ио, к сожалению единственный сегодня.
   -- Пустяки. На Ио сделаем пересадку до Плутона, и ну к черту ее, эту Систему Геллиона.
   -- Рейс через час, так что можно особо не спешить. Я хочу по дороге заехать в магазинчик, взять в дорогу местную выпечку.
   -- Без проблем. - Рэнд задвинул подальше выступавшую из под плаща кобуру с импульсным пистолетом.
   Таксист встретил их приветливой улыбкой, хотя по нему было видно, что он не выспался и на вызов его подняли едва ли не с кровати.
   -- Сейчас до 13 улицы, к магазину Хлои Паусс, а потом в космопорт - Тая забралась на заднее сиденье. - За полчаса успеем?
   -- Без проблем. - кивнул таксист.
   Глайдер плавно и беззвучно тронулся с места, завернув за угол дома и потому ни Рэнд, ни Тая не видели как следом, по тянущимся параллельно проулкам, проехали три или четыре полицейских машины, следуя за целью, которую отметил и вел спутник слежения. Водителям полицейских машин не было нужды следовать непосредственно за такси, они видели его на сканерах и бортовые компьютеры уже давно просчитали место перехвата. Главное теперь было проявлять осторожность, так как на улице могли находится люди, да и таксист мог пострадать.
   Пока Тая закупалась свежей выпечкой у дородной, постоянно улыбающейся Хлои, представлявшей из себя квинтэссенцию всех тех качеств, то люди предписывали булочникам, Рэнд старался прощупать окружавший его город поверхностным сканированием. Иногда люди чувствовали, будто их разума касается какая-то тень, на мгновение сбивая мысли, но не придавая этому значения шли дальше. Рэнд работал аккуратно, стараясь чтобы вокруг никто не заметил считывания мыслей. Он делал это постоянно, когда покидал место, где успел ввязаться в какую-нибудь авантюру. Быть может отнимает много сил, но зато дает точную гарантию, что эксцессов с правоохранительными органами можно будет избежать.
   -- Вот и все. - Тая запрыгнула в машину с термопакетом всевозможных пирожков. - Теперь можно двигаться.
   Глайдер развернулся как раз вовремя, чтобы внезапно прокатившаяся по городу волна пыли и песка ударила его не в бок, а сзади, откинув на несколько метров вперед. Солнце потемнело под завесой серого облака, издалека прокатился гулкий, отраженный многократным эхом грохот, внезапно оборвавшийся и сменившийся беззвучной синеватой вспышкой. Там, где по памяти Рэнда находился космопорт до самого неба вставало черное раскаленное облако, опадавшее вниз струями расплавленного до состояния стекла песка. Земля вздрогнула, было видно, как одно из высотных зданий возле космопорта накренилось и осело. Таксист замер, едва дыша и смотря на происходящее остекленевшими от ужаса глазами. Реакция Таи свелась к потоку непечатных выражений, с которыми она распахнула дверь и сама выскочив из машины, вытащила наружу и Рэнда. Пыль и мелкая каменная крошка забивалась в легкие, дышать было тяжело, да и воздух был заметно горячее обычного.
   -- Где это?.. - Тая успела прижаться к стене магазинчика, чтобы не быть сбитой с ног разбегавшимися людьми.
   -- Твою мать... это был космопорт. - зло рыкнул Рэнд. - Нашими же бомбами...
   Надо было уезжать раньше. Он ведь чувствовал, что все пойдет не так, как хотелось.
   Едва не сбивая бегущих людей и тумана выскочили несколько полицейских машин. Даже взрыв в космопорте не отменял операцию, к которой Дойл готовился давно и вот сейчас было самое удобное время, Все равно успеть к охваченному огнем, наполовину расплавившемуся зданию выделенное ему подразделение не смогло бы, а даже прибудь на место, разве что мешалось. Приказ Лейнера был прост и понятен - к черту взрыв, ваша задача Блэкли. Опустившиеся на город пыльные сумерки разорвал свет фар, ударивший по глазам Рэнда, в пыли и оседающей каменной крошке двигались темные силуэты одетых в экзоброню оперативников из группы захвата.
   -- Рэнд, не двигайся. - голос полицейского, звучавший из резонаторных камер полицейского глайдера звучал быстро и резко, было понятно что человек нервничает. - Не совершай лишних движений.
   Времени обдумывать ситуацию не было. Ухватив за руку Таю, Рэнд подбежал к такси, пинком ноги раскрыв дверь и нанеся таксисту ментальный удар, на время обездвиживший человека, вышвырнул его из машины.
   -- Рэнд! - взвизгнула Тая, - Ты с ума сошел! куда мы...
   -- Ты хочешь получить вышку за пособничество в теракте? Черта с два... - Рэнд до упора выжал рычаг экстренного ускорения и глайдер сорвался с места, налетев в тумане на выскочившего на улицу мужчину, чье тело перелетело через крышу машины и ударившись о стену дома упало на дорогу, под стартовавшие следом полицейские ховер-мобили.
   Перед Рэндом выстроились невидимые в густом смоге, но вполне прощупываемые ментально силуэты зданий и контуры охваченных паникой людей. он мог вести глайдер наугад, что сразу давало ему неоспоримые преимущества перед полицейскими машинами.
   -- Рэнд... - Тая то и дело оглядывалась назад, глаза у нее были заплаканы. - Нам все равно не выбраться из города. Сейчас тут такое начнется...
   -- Посмотрим. - Рэнд круто завернул вбок, глайдер проехал по стене дома, снеся несколько вывесок и снова приземлился на дорогу.
   Не всем полицейским машинам такой поворот оказался по силу. Одна из них перекувырнувшись в воздухе покатилась по тротуару, вышвырнув из разбитых окон изувеченные тела водителя и пассажиров.
   Его план был прост. Если скупившие бомбы повстанцы обитают в пещерах, то туда и надо ехать в первую очередь. Все остальное - дело наживное. Полиция не полезет в катакомбы, тем более сейчас, когда в самом городе дел невпроворот, да и надо предотвращать возможные дубли взрыва на других объектах. самое сложное в этом плане, покинуть Аббервил и вырваться к Старому Городу.
   Вспышки импульсного огня заставили Рэнда прижаться к стене дома, сбивая поисковые терминалы и колонны уличного освещения. Черт, они все таки применили оружие в городе. Это осложняет ситуацию. Новый поворот, с воплями метнувшиеся в стороны люди, и опять эта ослепительная очередь энергоразрядов. Глайдер занесло, развернуло, ударив о высокий стальной забор, задняя часть машины вспыхнула и занялась ярким синим огнем.
   Терять время было нельзя. Рэнд ударом ноги высадил растрескавшееся лобовое стекло и через него вылез из покореженного глайдера. Отстрелив магнитный замок на задней двери он подхватил под руки Таю и выволок ее из машины. Вот и все, теперь еще несколько шагов и в узких переулочках их точно не смогут преследовать на машинах. Вот только почему его тянет к земле, что-то мешает идти...
   -- Тая! Ты что? - Рэнд встряхнул ее и она обвисла на его плече, медленно сползая на землю.
   Легкий серый плащ, который она накинула с утра поверх белого свитера распахнулся, обнажая дымящуюся рану на груди. Видимо, один из импульсов, пробив энергогенератор машины пролетел и в кабину, мимоходом убив того, кто сидел на заднем сиденье.
   Он обнял ее, чувствуя, как на него сыпется черный пепел, вываливающийся из сквозной раны. Серые глаза, навечно замершие и направленные в затянутое пылью небо не выражали ничего, не испуга, ни укора, ни страха. Она так и не поняла, что произошло.
   -- Пушку на землю, руки за спину! - проревели через резонатор. - Рэнд Блэкли, вы арестованы за соучастие в проведении террористического акта, за действия, которые привели к смерти двух и более граждан Терранской Республики, за контрабанду оружия, за мошенничество в особо крупных...
   Наверное, стоило бороться дальше и пусть они пристрелят тебя так же как и ее, но сил уже не было. Рэнд Блэкли отбросил в сторону импульсный пистолет и молча встал, сцепив руки за спиной. Даже когда на его ноги нацепили гравиозахваты, а на запястья силовые наручники, грубо оттащив к машине, он продолжал смотреть на нее, лежавшую посередине улицы и все еще державшую в руке пакетик с выпечкой.
  
   По улицам Аббервила с воем сирен неслись полицейские глайдеры и медицинские транспорты, от полуразрушенного здания космопорта, часть которого все еще не остыла и продолжала клокотать бурлящим котлом расплавленного металла, ощетинившегося почерневшими и скрюченными остовами тирониумных несущих конструкций, относили раненых, тех, кому посчастливилось избежать взрывной волны и потока мезофотонов, образовавшихся в момент взрыва. Из здания слышались отчаянные крики запертых в громадной печи людей, и спасатели, пригнавшие сюда всю имевшуюся у них технику лишь разводили руками, сожалея, что как бы ни старались, не успеют помочь тем, кого заперло в оплавленном здании.
   Второй взрыв произошел именно тогда, когда его меньше всего ждали. Но нацелен он был не на объекты гражданской инфраструктуры, а на фабрику белкового синтеза и подземный селекционный блок, расположенный неподалеку от Аббервила, возле самого склона кратера. В одно мгновение, черная воронка гравитационной бури разорвала небо за городом, над горизонтом, почти вровень с далекими хребтами выгнувшихся словно ребра гор встал фонтан земли, превращенного в жидкое месиво песка, с раскатистым громом край кратера обвалился, среди потоков осыпающейся земли мелькнули разбросанные подобно игрушечным домикам строения и захлестнутые волной кипящего камня подземные научные модули. Обвалившиеся вниз тонны гранита и базальта смяли словно яичную скорлупку хрупкие лачуги, завалив многометровым слоем, расположенный в небольшом кратере городок биодронов, находившийся возле входа в подземный комплекс и сползая по склону, сметая на своем пути все. К счастью оползень не добрался до окраинных домов, откуда на улицу уже выбегали бледные, напуганные люди, подчас даже забывавшие надеть кислородные маски.
   Среди этого хаоса, стонов и криков, со всей очевидностью становилось понятно, что Война за Тиадар, формально длившаяся уже почти пятьдесят земных лет и в последнее время приутихшая, разгорелась с новой силой.
  

Тиадар

Путеводная звезда.

  
  
   1. Благословение кровью
  
   Утреннее солнце ярко светило прямо в окно, наполняя небольшую и уютную комнату теплым рыжевато-розовым светом. Он протянул когтистую руку к стоявшим рядом с кроватью часам и поглядев на экранчик нехотя потянулся и уставившись в потолок заспанными серыми глазами постарался проснуться. Лучики солнца неторопливо проползли по его песочной шерсти и норовили попасть в глаза, сбегая по лимонно-кремовым волосам, аккуратно подстриженным на уровне плеч с расчесанной челкой спереди. Он с трудом вспоминал то время, когда его называли "Изделие N V907i-45К", сейчас он был просто Виком, жившим в центральном квартале Аббервила. Судьба у всех складывается по разному и Вик на себе испытал, как она бывает переменчива.
   Как и многие биодроны Аббервила он начал свой путь на белковой фабрике доктора Жюля Тасье, а произошло это, если память не подводила Вика, около пяти земных лет назад. Сначала его отправили в небольшой городок Санвуд, что ютился на берегу высохшего моря, возле поразительно красивой Долины Поющих Зеркал, названной так из-за поднимающихся на поверхность удивительных кристаллов с почти зеркальной поверхностью, создающих своей вибрацией неописуемой красоты звуки и освещающих округу тревожным красным светом. Но в Санвуде Вик пробыл недолго, во время научного рейда к кристаллическому плато, ученые, вместе с которыми в качестве грузчиков ехали и несколько биодронов, попал под извержение гейзеров. Вик мало что помнил о том дне, в глазах мелькнула взлетающая вверх мокрая земля, шипящие облака пара, а потом его накрыла кипящая волна и он потерял сознание. Очнулся он уже почти ночью, замерзший и обожженный, со сползающей с тела шкурой. Забившись в какую-то пещеру он переждал пылевую бурю, даже не задумываясь над тем, как смог выжить. Чтобы не умереть с голоду ночью, ему пришлось достать из погрузившегося в ледяное озеро краулера тела людей и грызть их, а утром Вик пошел обратно в Санвуд. Лучше бы он этого не делал, так как там ему всего лишь всыпали по первое число и отправили в Чистилище Аббервила, где было намного тяжелее, чем в построенной людьми жилой базе биодронов в Санвуде. И тут Вику снова помогла случайность. Он попал не то чтобы в гражданский сектор, а залетел в развлекательную индустрию, где держатель небольшого прокатного дома Льюис Резен сдавал биодронов в аренду богатым дамам. Вику очень не нравилось то, что на него надевают ошейник с длинной цепочкой, но по крайней мере это было лучше, чем гнить заживо в этом проклятом Чистилище. Иногда фантазии женских особей были весьма странны, но со временем Вик привык и к этому. Вот только обращались с ним обычно грубовато, даже тогда, когда дело доходило до услуг интимного характера. Ну а потом, к Льюису пришла высокая темноволосая девушка и указав на Вика сказала: "Я забираю его".
   Девушку звали Лина и она была дочерью мэра Аббервила Трейса Вейди. И именно она поменяла жизнь Вика полностью. И хотя биодрон был нужен не ей самой, а ее отцу, для выполнения незначительных поручений внутри центрального квартала, Лина и Вик быстро сблизились. Это было невероятно, невозможно... но это случилось. Она нашла весьма интересной компанию сообразительного, ловкого и довольно красивого биодрона, у которого была песочная шерсть, светло-кремовые волосы, воротничок и нижние части лап и довольно редкие для биодронов черные полосы. Три полосы тянулись по бокам от внутренней части бедер к основанию хвоста, три располагались на плечах и по одной на щеках. А еще, у Вика шерсть сильно темнела вокруг больших серых глаз, оттеняя их от светлых волос и мордочки, что, как считала Лина, очень красило его.
   Сперва над ней посмеивались, подшучивая насчет скорой свадьбы, однако Лина отшивала всех одной фразой, обычно приводившей ее оппонентов в полное уныние.
   -- Когда у тебя будет такая же внешность и фигурка как у него, мне будет все равно человеческая на тебе голова или звериная.
   Внешне, от природы стройный и изящный биодрон, с проступающим из под шерсти рельефом ровных. гладких и упругих мышц мог действительно дать фору большинству людей, да, как считала Лина, соображалка у него тоже пахала за десятерых местных обормотов.
   Стоит ли говорить, что в доме мэра Вик катался как сыр в масле, даже несмотря на то, что некоторые домашние обязанности все равно оставались на нем, да в начале каждого цикла Трейс, оплативший водительские курсы для Вика, ехал к городской ратуше на машине, которую вел биодрон. Мэр вполне закономерно предположил, что реакция этих существ, выведенных, по слухам, для войны, куда лучше, чем у простого водителя человека. Вик и впрямь водил лучше любого терранца, хотя зачастую и понятия не имел о каких-либо дорожных правилах.
   Однако сегодня был выходной и все поездки отменялись. Вик еще раз взглянул на часы и с явным неудовольствием оставил мягкую кровать. На стуле рядом с ней валялась его повседневная одежда, сшитая из невесомого черного шелка специально на заказ - маечка с короткими рукавами, доходившая ему до нижних ребер и шорты с широкими блестящим ремешком, который застегивался так, чтобы между ним и тканью оставалось отверстие для хвоста. Зная, что от одежды у биодронов может начаться раздражение, Лина специально заказала самый легкий и мягкий материал, какой нашла. Возможно, она и предпочитала видеть Вика вовсе без одежды, но в течении дня это было как минимум нереально.
   Единственное чего Вик никак не мог понять, это то, почему Лина в тот день остановила свой выбор именно на нем. Чем он приглянулся ей? Кто знает, от чего его уберегла судьба таким подарком? Сколько раз Вик видел, как полиция Аббервила грузит в глайдеры упакованные в черные мешки тела погибших на улице биодронов, в то время как он свободно прогуливается по центру города, не опасаясь даже подвыпивших компаний, которые не осмеливались тронуть домашнего биодрона самого мэра. Сколько раз он становился свидетелем издевательств над своими сородичами и всегда его пропускали мимо, зная, что неприятностей потом можно будет столько, что за всю жизнь не разгребешь. Так вот почему именно его выбрали тогда? Судьба отвечала многозначительным молчанием.
   -- Ты уже встал? - звонкий голос Лины донесся из-за двери. - Не будешь против, если я зайду?
   Уже одевшийся и наводивший себе сок в стаканчике Вик отворил дверь.
   -- Встал. Доброе утро.
   Она прыгнула ему на шею, поцеловав в черный теплый нос:
   -- Доброе утро, лап. Как спалось?
   -- Хорошо. Жаль не так долго, как хотелось бы.
   -- Я попрошу у папы, чтобы он давал тебе ложится пораньше. - проворковала Лина, поглаживая Вика по поднятым ушам. - Кстати, тебе идут растрепанные волосы.
   -- Дай я хотя бы перекушу. - улыбнулся Вик. - Я не такой грузный и сильный, чтобы таскать тебя на шее.
   -- Тебе и не надо быть грузным и сильным. Ты зато умный. - доверительно сообщила ему Лина.
   -- Да ну что ты... - мягко отстранил ее Вик. - Будь я умным то...
   Он хотел добавить "не сидел бы сейчас тут", но осекся. Такая жизнь была в сотни раз лучше той, что ждала его в Чистилище. В конце концов, чего жаловаться-то? Лина добрая, отнюдь не провинциальная девка, но и не избалованная терранская стерва, которые попадались Вику в то время, пока он жил у Льюиса. Обычная двадцатипятилетняя девушка, со своими странностями, увлечениями, еще не выветрившимся из головы детским романтизмом. Еще не испорченная этими странными штуками, которые люди называют имплантами, но уже поступившая в Академию Криптоксенозоологии, к чему ее подтолкнуло именно общение с Виком. По мере возможности помогающая ему заниматься сваленными на него домашними делами, много рассказывающая про Терру, людей и освоение космоса, возможно потому, что особенно говорить то на этой планете не о чем, разве что о постоянных пылевых бурях.
   -- Знаю, знаю... - она прижалась к нему. - Ты бы не был, как ни крути, а все равно рабом... Но тогда бы тебя убили, Вик.
   -- Лина, твой отец большой человек, его уважают и любят. Неужели он не может сделать получше жизнь таких, как мы. Ну хотя бы убрать с улиц этих подонков, что убивают моих сородичей. Ведь в любой момент, на месте погибшего могу оказаться и я.
   -- Не может. - Лина опустила голову, стараясь не смотреть в глаза Вику. - Законы пишет не он, он следит за их исполнением. А на вас законы не распространяются. Ладно, пошли позавтракаем. Эти разговоры тут вести совершенно ни к чему. И я, и ты, понимаем, что не стоит дразнить провидение, мало ли что оно выкинет.
   Отец и мать Лины еще спали, а потому кухня была полностью в их распоряжении. Девушка успела уже кое-что приготовить, явно не желая чтобы о еде беспокоился биодрон. Это объяснялось двумя причинами. Никто не хотел по ходу обеда или ужина вытаскивать из салатов и каш шерстинки, ну а потом готовить Вик просто не умел.
   -- Вчера по виокрону говорили, что на Марсе недовольны деятельностью Президента Тиадара. Сенат считает, что результативность работ по освоению планеты могла бы быть выше. - возясь с творожной запеканкой рассказала Лина. - Глупые. Пожили бы они тут с годик, посмотрим как запели бы. Ни погоды нормальной, ни воздуха... то твари из пещер нападают, то землетрясения.
   -- Да, к сожалению, так бывает очень часто. Люди не могут понять, как и кто живет, пока не окажутся на его месте. - сказано было с явным укором, но Лина этого или не заметила, или решила не обращать внимания.
   -- Ты сегодня невеселый совсем. - обеспокоенно сказала она. - Случилось что-то?
   -- Да нет. Просто мысли о сути бытия в голову лезут. - Вик ковырял вилкой в мясном салате. - А это не всегда приятно.
   -- Бывает. - согласилась Лина. - Иногда как накатит, так хоть волком вой. Кстати, я вчера разговаривала с отцом насчет тебя...
   -- По поводу?
   -- Я хочу чтобы он попытался выбить тебе гражданство. Настоящее, как у людей. Меня даже мама поддержала, но пока все мои увещевания пошли прахом.
   -- Спасибо, конечно... - растерянно произнес Вик. - Но... хм, даже не знаю что и сказать... Что мне делать с гражданством? Говорят, у вас существует система при которой гражданин обязан иметь работу и отслужить в ВКС. А как быть со мной в этом случае...
   -- Это все чепуха. Главное, ты сможешь пойти учится, а еще я смогу официально оформить сожительство с тобой. Не тут, а где-нибудь далеко отсюда, скажем на Терре...
   -- Но я не могу жить на Терре. - неловко замявшись поправил ее Вик. - Те биодроны, которых попытались вывести с планеты погибали.
   -- Лап, да это же неважно, пойми... - Лина подошла к нему ближе и запустив руки в мягкие волосы принялась чесать его под ушами. - Ты станешь полноценным гражданином, твои права станут обязательны к соблюдению, тебя не смогут остановить на улице, приказать сделать что-то, или безнаказанно избить.
   От таких вот ее прикосновений ему всегда становилось не по себе. Одновременно и тоскливо и очень хорошо. Он не знал как к этому относится. Ведь между ними, человеком и биодроном, не могло быть ничего общего. Но тем не менее, это невероятное событие произошло... Она приняла его, а он ответил ей взаимностью просто потому, что другого выхода ему не оставалось. Поначалу. А сейчас и она и он были свободны в своем выборе, но никто не желал менять сложившийся ход вещей. Невероятно для биодрона, для людей, скорее всего, просто дико... но шутница судьба не шла на компромиссы.
   Он часто задумывался над тем, какое будущее ждет их. Вряд ли безоблачное и светлое. В этом мире, несправедливом и жестоком, нету места тем, кто отрицает неумолимую рациональность, доверяя своим чувствам. Вик это уже понял за то время, пока жил в доме мэра, становясь невольным свидетелем принятия множества решений, базирующихся, несомненно, на законах людей, но отнюдь не на законах совести. Когда биодрон пытался заговорить об этом с Линой, она лишь разводила руками, словно говоря, что, мол: "такова жизнь".
   Вик мог с уверенностью сказать, что за три года прожитые в доме Трейса Вейди он узнал Лину достаточно хорошо. Более обостренные нежели у человека чувства позволяли ему забираться в чужую душу намного дальше, чем хотел бы ее обладатель. Однако в ответ Вик позволял делать с собой тоже самое, зачастую открываясь куда больше нужного, что весьма импонировало Лине. Странно, но она постоянно желала видеть в нем не возможного защитника, а наоборот, сама стремилась оберегать его от попадающихся на жизненном пути опасностей. Это не нравилось ее отцу, было безразлично ее матери, но зато значительно завышало чувство ее собственной значимости в собственных же глазах.
   -- Ешь давай. - строгим голосом сказала она. - И так худенький, так еще больше ужмешься.
   Вик вздохнул, разглядывая содержимое тарелки. Что-то сегодня он действительно не с той ноги встал. Виновата в этом конечно не Лина и не ее семья. Это как раз хорошие люди, много ему подарившие в жизни. Просто... что-то меняется. Вик ощущал это не только сегодня, а все последнее время. Словно воздух которым ты дышал вдруг становится иным. Как будто звуки, которые ты раньше слышал деформируются, превращаясь не только в простое акустическое колебание, но в раскрытую книгу, при помощи которой можно читать эмоции и мысли говорящего. Это пугало Вика. Ему вполне хватало разума понять, что меняется не мир, меняется он сам.
   -- Я знаю о чем ты сейчас думаешь. - сказал он не поднимая глаз на Лину. - У тебя послезавтра экзамен по ксенобиологии, а ты не готова. Разве что прочитала книжку об эволюции головоногих моллюсков на Преншаре 3.
   Она обернулась, посмотрев на Вика широко раскрытыми глазами.
   -- Да... Но ты ведь сам приносил мне эту книжку и сам просидел со мной позавчера до конца цикла.
   -- Конечно. - немного грустно согласился он. - Я просто предположил и угадал.
   -- Так бывает. - она погладила его по топорщащейся шерстке на загривке. - Я знала, что мне с тобой повезло. Видишь, сколько всего ты умеешь.
   -- Меня изначально многому научили. Еще ученые в Санвуде. Им нужны были не тупые исполнители, а существа, понимающие насколько ценны те грузы, что можно легко разбить.
   -- Так, опять ты сидишь и ковыряешься в салате... Вик... Сегодня выходной, давай я свожу тебя в кино? Мне противно смотреть на твою кислую мордочку.
   -- Я бы может и не против... Но знаешь, все эти разговоры, когда мы появляемся на улице вместе...
   -- Да пошли они в... - беспечно ответила Лина. - Дураки. Многие люди на Тиадаре испытывают привязанность к таким, как ты, ведь вы очень похожи на тех животных, что в свое время люди держали у себя в домах на Терре. Человеку свойственно привязываться к существам, имеющим какие-то сходные черты с теми, что заложены в его генетической памяти.
   -- А может все дело в тех штуках, что ты будешь ставить по окончании учебы? В имплантах? Ты не задумывалась над тем, что они, как и наши нейроконтроллеры, могут разрушать ваш разум.
   -- Да нет, о таком никто не говорил. Единственное ограничение, это совместимость по каким-то там хромосомным наборам. Если она не выполняется, то импланты вызывают медленное разрушение нервной системы, а потом и смерть. Поэтому терранцами стала лишь часть расы.
   -- И что, эта болезнь никак не лечится?
   -- Увы, есть препараты дающие отсрочку, но не лечение.
   -- Жаль... А что будет, если твои гены не подойдут для имплантации?
   -- Подойдут. Ведь и у отца и у матери импланты уже есть, значит мой геном полностью совместим с биологической структурой нейронадстроек.
   -- Значит через пару лет ты станешь такой же как они... - Вик все таки прикончил салат с запеканкой и взялся за разведенный им сок.
   -- Ты сильно сгущаешь тучи. Ведь посмотри, люди живут с имплантами вполне нормально, любят, растят детей, пишут книги и рисуют картины... Разве это можно делать с нарушенной нервной системой, заглушающей чувства? Я думаю, нет.
   -- Ну, по идее, у нас они заглушены.
   -- Но ведь ты прекрасно знаешь, что это не так. Ты можешь по себе судить, что все эти разговоры полная брехня. В общем, давай я тебя свожу сегодня куда-нибудь. Погуляем, развеемся, а то ты очень впечатлительный и на тебя твои мрачные мысли плохо влияют.
   -- Неприятно, когда в спину тебя называют зоофилкой.
   -- Вик, это уже мои сложности. Тебя они не касаются.
   Позади хлопнула дверь и на кухню. шлепая по полу домашними тапочками вошел Трейс Вейди. Мэр Аббервила был солидным, пожилым человеком, родившемся на Терре и за свои двести семнадцать лет жизни побывавшим почти на всех планетах Терранской Республики. В отличии от Лины, чья смуглая кожа, черные волосы и зеленые глаза напоминали мать, Трейс был светловолос, достаточно массивен, так как в юношеском возрасте увлекался мекранской борьбой "гауш'тарит" и очень бледен, хотя последнему наверняка способствовали импланты. Даже на Тиадаре он не изменял привычке носить домашний халат, хотя сам, в качестве мэра города, всегда рекомендовал людям, на всякий случай, даже в квартирах, ходить в термоизоляционной одежде.
   -- Доброе утро, Лин. - поприветствовал он свою дочь с порога. - Вик, сегодня ты свободен, как только разберешься с прихожей.
   -- Я там уже все прибрала, пап. - ответствовала Лина. - Гости были у меня и это не его дело убирать после праздника, на котором он вовсе был лишний.
   -- Ты совсем его избаловала. - недовольно пробурчал Трейс. - Этак он скоро сам превратится в домовладельца.
   -- И между прочим, ничего плохого в этом не будет. - парировала Лина. - Я не понимаю, почему существо со средним уровнем IQ в полтора раза выше чем у твоего заместителя по безопасности, который лазает с виброножом по окрестностям города в поисках партизан, не может быть домовладельцем.
   -- Потому что наши законы этого не позволяют. Это вполне достаточное, на мой взгляд объяснение.
   Вик молча отставил в сторону тарелку и незаметно выскользнул из-за стола. Он не любил становится свидетелем таких споров.
   -- Вот видишь, ты его обидел. - недовольно проворчала Лина. - Папа, Вик такое же разумное существо, как я или ты. То, что у него есть уши и хвост, а тело покрыто мехом, еще ни о чем не говорит.
   -- И что теперь? Мне его догнать и извиниться?
   -- А почему бы и нет? Ты от этого много потеряешь? Ты перестанешь быть мэром и тебя перестанут уважать люди?
   -- Лина... они созданы нами как рабочая сила... Ну нельзя им позволять ездить на нашей шее. Они в чем-то совершеннее нас, и потому нельзя им давать возможность чувствовать себя главными.
   -- Но я не претендую на его главенство. Мне нужны хотя бы равные условия.
   -- Прости дочка, но ты же знаешь, что это невозможно. Законы на Тиадаре устанавливает "МенталКорп" и "Нантек", даже Ранд Моррис не более чем подконтрольный корпорациям чиновник.
   Вик выбрался в коридор и тихо прокравшись мимо комнаты, где спала мать Лины уселся на невысокую скамеечку. Наверное, ему было не сколько обидно, сколько тошно оттого, что отец Лины был прав. Люди создали их, и, понятное дело, не собирались подгонять под биодронов никакие законы. Какое он имел право осуждать действия тех, кто дал им возможность дышать, видеть, думать? Даже если они были жестоки с ним, то такова была воля Творцов. Ведь хочешь не хочешь, а там, где не помогали законы, срабатывал нейроконтроль.
   -- Фу-х... Я уговорила его, - из кухни выбежала радостная Лина. - Сегодня мы пойдем в Планетарий. Полетаем по галактике, посмотрим на другие планеты... Ты ведь не был в планетарии?
   -- Конечно нет. - Вик чуть приподнял опущенные уши. - Я бы с удовольствием сходил.
   -- Ну вот и отлично. Папа сейчас позвонит и закажет два места. Так что давай, собирайся.
   -- А что мне собираться-то? Я уже одет, а большего у меня и нету...
   -- Тогда я сейчас приведу себя в порядок и мы пойдем. Подожди здесь.
   Лина убежала к себе в комнату, оставив Вика наедине с мыслями, которые были одна мрачнее другой. А какие мысли еще могут быть в голове, если понимаешь, что тебя все равно в лучшем случае считают игрушкой и домашним зверьком. Людям свойственно держать дома животных, вот и его держат. Только он имеет куда больший спектр возможностей. Странно... С одной стороны, Лина вроде бы действительно всерьез хочет ему счастья, хочет облегчить ему жизнь, да и не против и вовсе остаться с ним, а с другой, из-за ее возраста это все еще настолько несерьезно, что даже непонятно, чего ждать в дальнейшем.
   -- Я почти все! - донесся сверху ее голосок. - Ух-ты... Вик, посмотри в окно... Это что, над космопортом какие-то эксперименты проводят? Во дают... с самого утра-то...
   Вик поднял глаза, посмотрев в круглое, занимавшее половину стены окно. Над дальними домами поднимался черный, поблескивающий молниями шар, от которого в разные стороны расползались темные облака. Вик встряхнул головой, стараясь прогнать внезапно нараставшее внутри давление. Что происходит? Почему ему кажется, что сейчас кто-то испытывает боль и страх? Сейчас, там, у горизонта, люди кричат, бегут, падают, а позади них встает до самых звезд черная волна, которая гасит любой свет и длинными языками вихрей слизывает обломки зданий и трепыхающиеся фигурки.
   Грохот пробился даже сквозь герметичные пласталевые рамы. Дом мэра вздрогнул от основания до верхних этажей, было слышно как на кухне посыпалась посуда. Только когда несколько высотных зданий, казавшихся с такого расстояния не больше чем темными палочками, воткнувшимися в пыльное небо вдруг погрузились в накатывающиеся каскады черных облаков, рассыпаясь на части, стало ясно, что никакими испытаниями тут и не пахнет.
   -- Дочка, отойди от окна! - закричал выбежавший в коридор Трейс, на ходу уже одевая комбинезон с замкнутой системой дыхания и набирая какой-то номер на комлинке. - Черт... Лейнер, это ты? Мариус, срочно один экипаж ко мне домой, я должен быть там... Что значит не можете? Фазовая бомба? Мариус, я не могу сидеть дома в этот момент! Высылай машину.
   Вик привстал с лавочки, робко окликнув мэра:
   -- Господин Трейс, может быть я...
   -- Нет. Ты вообще сиди дома и не показывай носа на улицу. - отмахнулся мэр. - Сегодня не тот день.
   -- Папа, что случилось? - стуча каблуками по мраморной лестнице сверху сбежала Лина, как раз в тот момент когда из комнаты ниже выскочила перепуганная Джулия Вейди.
   -- Я звонил Лейнеру, он говорит теракт "Серебряной Луны". Они взорвали фазовую бомбу в космопорту.
   Джулия чуть не упала, если бы Вик не успел поддержать ее.
   -- Господи... Мелисса... она сегодня летела на Ио... - женщина побледнела и бросилась в комнату к видеофону.
   По виокрону уже были прерваны все передачи и по всему Тиадару транслировались только новости из Аббервила. Стоило Лине включить объемный, повисший в воздухе экран, как по всему дому сразу разнеслось предупреждение о нежелательности выхода на улицу, ввиду сильного загрязнения воздуха, причиной которого послужили пыль и песок, поднятые взрывной волной.
   -- Мы пока не имеем никакой информации о количестве жертв и масштабах разрушений. - сообщала явно испуганная ведущая. - Пока известно только то, что разрушено два терминала космопорта, повреждено основное здание, полностью уничтожен жилой микрорайон, располагавшийся неподалеку от взлетной полосы. Сама полоса повреждена более чем на 90%, что делает невозможным взлет и посадку кораблей в Аббервиле.
   Лина развернула экран вбок, изображение чуть сползло в сторону и на фоне дымящихся развалин космопорта появился Мариус Лейнер, шеф полиции Аббервила, неоднократно гостивший дома у мэра.
   -- ...если все именно так, как нам докладывают, то количество жертв может достигать полутора тысяч человек. Ответственность за теракт взяла на себя организация "Серебряная Луна" и ее лидер Уолтер Даллас...
   -- ...она не отвечает! - протяжно закричала снизу Джулия. - Мелисса... говорила я тебе, сестренка, лети следующим рейсом...
   -- Мама, может быть тетя еще прозвонится... Сейчас не у всех есть возможность... - Лина обнимала упавшую на кровать плачущую мать. - Один звонок ведь не показатель...
   Голос самой Лины дрожал.
   Вику было страшно. Он никогда раньше не сталкивался с подобным. Никогда не видел отца Лины таким испуганным и взволнованным. Ему ничего не говорило название "фазовая бомба", но то, что случилось что-то ужасное он понял сразу. Сейчас биодрон не находил себе места, не зная, что делать, а потому просто стоял в коридоре и смотрел в окно. Как раз в этот момент город опять встряхнуло и над северной частью Аббервила поднялся вторая черная сфера, вокруг которой сдвигался, крошась и осыпаясь склон кратера, на дне которого находился город. Виокрон пискнув отключился, прокатившийся над домами невидимый импульс вывел из строя наноконверторы энергии, обесточив почти все, кроме замкнутых систем, оборудованных экранированной защитой.
   Из комнаты надрывно заплакала Джулия, в окно ударила волна песка и пыли, вперемешку с черным пеплом, добравшаяся до центрального района от эпицентра второго взрыва.
   -- Господи... что же это творится... - сквозь причитания раздалось тревожное пищание видеофона, на этот раз уже Лина пыталась дозвонится до недавно выехавшего отца.
   -- Папа! - закричала она в трубку, - С тобой все в порядке? Папа, там снова взрывается!
   -- Да, Лин, все хорошо. - голос мэра был встревоженный, но он явно крепился, не желая впадать в панику. - Успокой маму. Пусть не волнуется. Тут, конечно, все в пыли и дыму, но у меня хороший водитель, да и машина полицейская, бронированная. Я перезвоню, когда доберусь на место, хорошо?
   -- Да, конечно... - всхлипнула Лина. - Мама, с папой все в порядке, ничего страшного...
   В наступившей темноте, пульсировавшей мутно-розовым светом, пробивавшимся из окон, Вик тихо вошел в комнату, и подойдя к кровати присел на смятое одеяло. Джулия, вцепившись в растрепанные седые волосы уткнулась лицом в подушку, а Лина бросилась ему на шею, пряча в короткую шерстку биодрона заплаканное лицо.
   -- Ну скажи хоть что-нибудь... - просила она. - Ну хоть слово... не молчи.
   -- Я не знаю, что сказать. - вздохнул Вик. - Я боюсь так же как и вы.
   -- Они убили тетю... - вдруг разрыдалась Лина. - Помнишь, она была у нас вчера?
   Вик вспомнил веселую, полную женщину, прилетевшую в гости к Лине с Терры. Она была в восторге от Вика, и хотя биодрону очень не нравилось как тетя Мелисса вчера постоянно норовила потрепать его за уши, сейчас это казалось совершенно несущественным.
   -- Они и таких как я убили очень много. - тихо добавил Вик. - Ведь сейчас как раз биодронов развозили на службы.
   -- Знаешь, ты умеешь успокаивать... От того, что я прикасаюсь к тебе, мне делается спокойнее.
   Вик промолчал, опустив голову. Ему было совсем нехорошо. Потому что в этот момент произошел третий взрыв.
   Его почти не было видно из Аббервила, но по грохоту и вздрагиванию почвы стало ясно, что подрыв белковых фабрик возле города еще не конец. Небольшая часть туманного черного шара, разбрасывающего в разные стороны вспышки молний и поднимавшего в воздух тонны песка, пыли и вывороченной горной породы выползла из-за склона кратера, оттуда, где располагались шахты и артели по добыче минералов. Потом, высвободив огромное количество энергии взорвались склады с добытыми кристаллами и сумерки над Аббервилом на короткий миг разорвала ослепительная огненная вспышка. Грохот от взрыва, наверняка можно было услышать и в Санвуде, но только там он был не сильнее хлопка бумажного пакета, а здесь Вику показалось, что прямо над ним ударила сотня раскатов грома одновременно. Им повезло, что центральный сектор находился достаточно далеко, а на южные окраины обрушился настоящий каменный ливень из мелких и довольно крупных обломков горной породы, пробивавших не только крыши глайдеров, но и домов. Оставляя за собой темные облака песка, куски гранита, словно вулканические бомбы, засыпали улочки Аббервила, ломая кости и превращая в бесформенные кучи мяса и костей не успевших укрыться людей и биодронов. Облако от взрыва поднялось в высоту почти на три километра, еще больше затенив солнечный свет над охваченным паникой городом. Впрочем, это был последний сюрприз от Уолтера Далласа, однако он заставил спасателей и полицию еще несколько часов не высовываться на улицу из укрытий, тем самым сведя на нет шансы кого-то спасти на месте первых двух взрывов. Об отправке машин к штольням и артелям никто даже и не думал. Слишком очевидно было то, что там никого не осталось в живых.
  
   Мариус Лейнер с почерневшим от копоти и пыли лицом подъехал к развалинам космопорта едва утихли отзвуки третьего взрыва. Его глайдер прилично потрепало, помяв капот упавшим куском базальта, однако силовые поля сработали первоклассно. Лейнеру пришлось объезжать крупный затор на улицах в северной части, образовавшийся после второго взрыва и поэтому он так неудачно попал под взрыв на юге. Возле космопорта его уже ждал нервно переминавшийся с ноги на ногу мэр, в окружении телохранителей. Увидев Лейнера он коротко поздоровался и сразу перешел к делу:
   -- Мариус, как это могло произойти?
   Вопрос был в точку и пока ответа не имел.
   -- Выясняем. - Лейнер скривившись смотрел на сложенные к стене почерневшего от дыма здания обугленные тела погибших. - Предположительно дистанционный подрыв фазовых бомб.
   -- Тех самых?
   -- Да, тех самых, о которых я вам докладывал. Увы, Центральная Прокуратура Либертауна у нас изначально изъяла все документы по этому делу и вела его сама. Вот к чему это привело. Как раз сегодня мы взяли Рэнда Блэкли, занимавшегося сделкой между контрабандистами и "Серебряной Луной".
   -- Ну и какого хрена он теперь нам нужен? - сорвался Трейс. - Зачем мне этот драный контрабандист, если половина моего города парализована, а часть лежит в руинах? Ты просто хочешь оправдаться, Мариус?
   -- Нет, Трейс. Я скорее сложу с себя полномочия шефа полиции. Просто у нас есть реальный шанс прижать "Серебряную Луну" через Рэнда. Если, конечно, он расколется.
   -- Да его надо сразу отправить в плазмокамеру. Какое тут, к черту, расследование? Ты видишь вот это? - палец Трейса уткнулся в наполовину расплавленный космопорт. - Там было восемьсот человек! Простых человек. Не солдат, не чиновников, даже не терранцев! Обычных людей, которые на выходные летели отдохнуть на Терру!
   -- Я все понимаю. - оборвал мэра Лейнер. - Я тоже готов удавить Блэкли этими вот руками. Но это не поможет. Надо бороться не с ним, а с Далласом. Эта мразь в своих пещерах слишком долго живет на свете. Трейс, давай попросим помощи у генерала Итори Тошимо. В любом случае, на какое-то время в городе придется вводить военное положение.
   -- Если мы обратимся к генералу тут вообще камня на камне не останется. Нам слишком дорого может обойтись военная операция против "Луны".
   -- Трейс, взвесь все основательно. Мы ведь даже не знаем, сколько бомб продал им Рэнд. Не сегодня так завтра Блэкли заберут в столицу, это как пить дать - нам вести его дело не дадут, а это означает, что ниточка ведущая нас к повстанцам пропадет навсегда.
   -- Хочешь штурмовать пещеры своими силами? Нет. это бред. Только людей зря погубишь. Рональд, сколько потребуется времени на расчистку завалов?
   Последний вопрос относился к поседевшему за несколько часов заместителю мэра по чрезвычайным ситуациям Рональду Петерсену.
   -- Если брать все три взрыва, то около полутора земных недель. Мы не знаем, насколько повреждены шахты и выработки артелей. Возможно, там уже и расчищать-то нечего. - ответил тот. - Поэтому я прошу разрешения снять с работ всех биодронов и направить их на расчистку завалов.
   -- Да, конечно. Все прочие службы обойдутся и без них, пускай справляются своими силами. Лейнер, обеспечь порядок при разборе завалов этими хвостатыми.
   -- Да, Трейс, все сделаем.
   -- И еще, Рональд, организуй возле Старого Города мобильные госпитали. мало ли что произойдет еще.
   Скоро позвонит президент и его звонок явно не ограничится пожеланиями доброго утра. Скорее всего Моррис потребует в кратчайшие сроки обеспечить функционирование космопорта со второстепенных площадок и наладить добычу энергокристаллов в штольнях Дабблхорна. Черт, там небось целая жила взорвалась следом за фазовой бомбой. Как бы все не обвалилось в нижние галереи, а то работы у военных и полиции будет прибавляться каждую ночь. Ну да ничего, сейчас нагонят биодронов, а их почти двадцать тысяч в одном только Чистилище, они восстановят все может и не настолько качественно, но зато быстро. Лепить заплатки можно и спустя какое-то время, главное быстро обеспечить ввод в строй дублирующих систем.
   Трейс снова взглянул на все увеличивающееся количество черных мешков возле закоптелой стены дома, из которого были эвакуированы все жильцы. Среди них где-то лежит и сестра его жены... Если только лежит, а не аннигилирована в момент взрыва потоком мезовещества. Это же сколько сейчас будет пропавших без вести, и не сосчитать... Мэр закрыл лицо ладонями, собираясь с мыслями и стараясь себя успокоить, а потом включил коммуникатор и набрал номер дочери.
  
   -- Да?... да... - голос Лины был бесцветный и сухой. - Спасибо пап, я в порядке. Дала маме успокоительного и сейчас она спит. Ей было очень плохо, может быть ты приедешь и побудешь с ней?
   Вик не расслышал ответа из комлинка, он сидел за кухонным столом, подперев голову руками. В ушах все звенело, голова малость кружилась, а в лапах чувствовалась слабость. Странно это все... Как он мог чувствовать то, что ощущали другие? Ведь это не просто мысли, это нечто намного более сокровенное и личное.
   -- Нет, пап, я никуда сегодня не пойду, не волнуйся. - снова заговорила за стеной Лина. - Разумеется я останусь с мамой. Ты... ты не спрашивал про тетю?..
   После ответа Лина снова тихо заплакала.
   Вику очень хотелось хоть как-то помочь ей, но тут он был бессилен что либо сделать. Подойти и утешить? Но как можно утешить человека после потери близкого? Да и он сам чувствовал как к горлу подкатывает комок, едва начинал думать о погибших биодронах, хотя для многих из них смерть была лишь концом полной несправедливости и насилия жизни.
   Закрепленный над входным воздушным шлюзом звоночек запищал, тоненько и переливчато. Странно, кто мог звонить в дверь дома в такую рань, да еще и после случившегося. Вик поднялся со стула и подошел к видеофону, висевшему на внутренней створке шлюза. Он пробежался когтями по кнопкам, но увы, из-за последствий второго взрыва система не работала.
   -- Вик... я открою. - пошатываясь вышла из комнаты Лина.
   Она переключила систему управления шлюзом на ручной режим и вбив пароль разблокировала внешнюю дверь.
   Когда круглая железная створка отползла вверх и вбок, биодрон увидел стоявших на пороге людей в серых экзокостюмах, с эмблемами Департамента по Чрезвычайным Ситуациям. Их лиц было не видно за тускло поблескивающими масками, от воздушных фильтров за спину отползали гибкие стальные шланги и вообще отчего-то они показались Вику необычно громадными и страшными.
   -- Мы вынуждены конфисковать вашего биодрона в соответствии с положением о чрезвычайном положении. - сообщил один из людей, скорее всего старший.
   Вик почувствовал как его сердце спланировало в пятки. Он отшатнулся от шлюза, стараясь скрыться в дальней комнате.
   -- Код N-14. -спокойно сказал второй человек. - Замри.
   Лапы отказались повиноваться Вику и он застыл, не в силах заставить свои мускулы работать.
   -- Чье это, мать вашу, распоряжение? - зло спросила Лина. - На каком основании?
   -- На основании приказа мэра города Трейса Вейди. - объяснил старший группы. - В случае экстренной ситуации, когда службы города не смогут справится с последствиями техногенных катастроф или прочих бедствий, им разрешается использовать любых доступных биодронов для восстановления города. Сейчас, как мне кажется, именно такой случай.
   Лина сразу сникла. Дело было даже не в приказе отца, а в том, что сейчас действительно было не время играть в собственника.
   -- Успокойтесь, мисс, мы вернем его вам обратно по окончании цикла работ. К сожалению, я не знаю, сколько нам потребуется времени на то, чтобы закончить работы. Приносим вам извинения за неудобства.
   -- Можете освободить его? - попросила Лина кивнув в сторону замершего Вика.
   -- Разумеется. - кивнул второй человек. - Код отмены.
   Вик с облегчением пошевелил пальцами на руках и ногах. Он уже совсем забыл, что такое действие нейроконтроллера.
   -- Вик, прости, но мне придется сделать так, как они говорят. - Лина обняла его и поцеловала в щеку. - Иди с ними и помоги пострадавшим людям. На ужин приходи домой, хорошо?
   -- Если мне разрешат. - грустно ответил биодрон. - Я боюсь, Лин...
   -- Не бойся. В конце концов, я или мой папа разыщем тебя.
   -- Ну хорошо. - Вик легонько лизнул ее в переносицу и слабо улыбнувшись пошел к шлюзу.
   Провожавшая его взглядом Лина заметила, как биодрона бьет крупная дрожь. Нет, еще не хватало разреветься прямо перед этими, итак насмотревшимися сегодня на чужие страдания людьми из-за расставания с искусственным организмом... Лина торопливо закрыла внутреннюю створку шлюза, так и не заметив как оглянулся Вик, посмотрев на нее понимающим, но все же испуганным и укоряющим взглядом серых глаз и как один из людей грубо толкнул его в спину, когда биодрон задержался перед внешней дверью.
  
   2. Прозрение
  
   Попав на улицу, Вик едва не поперхнулся забитым пылью воздухом. Людям-то хорошо, у них маски и респираторы, а вот ему в горло летела всякая посторонняя гадость. Биодрона затолкали в машину Департамента и глайдер, резко стартовав с места помчался по улицам Аббервила на юг. Перед глазами Вика промелькнул дом мэра, небольшой гидропонный садик с герметичным пласталевым куполом, площадка для наблюдений за звездами, где Лина установила подаренный ей отцом телескоп, а потом все сменилось пылью, горячим туманом и невысокими, приземистыми домами основной части города.
   Вика не повезли ни к космопорту, видимо там уже было задействовано много сил, ни к зданиям белковых ферм - туда биодронов по каким-то причинам не направляли. Глайдер в котором ехал Вик, а также несколько крупных транспортеров из Чистилища, образовав довольно внушительную группу, уходили в сторону от жилых кварталов, минуя старый Город и направляясь к разрушенным шахтам. Там был самый сложный участок работ, все-таки пещеры грозили постоянными обвалами, тем более, что судя по поднимающимся к небу клубам дыма, внутри шахт бушевал пожар, ну и разумеется, люди не имели никакого желания туда лезть. Впрочем, этого Вик не знал, а оттого нервничал еще больше. Неопределенность напугает кого угодно, а тем более его, давно уже забывшего что такое улица, чужие люди и рабочий цикл.
   Вскоре машины въехали в облака густого черного дыма, которые кое-как рассеивали при помощи атмосферных анти-поляционных установок, однако они валили из огромного, более напоминавшего кратер вулкана чем воронку от взрыва провала, частично заваленного обломками гранита, сплавленного в бесформенную массу застывшим озером оплавленного песка. Разумеется, никаких следов шахтерской компании и артельного дома не было, об их существовании напоминали лишь сплющенные и завернутые обезумевшей в момент взрыва гравитацией балки из тирониума. Что спасать тут некого, сотрудники Депертамента поняли сразу и потому прибывающих биодронов сразу отводили к наименее пострадавшим от взрыва штольням, расчищать завалы и обеспечивать свободный проход к месторождениям кристаллов. Люди были на взводе, постоянно ругались и от этого Вику стало еще страшнее. Сейчас его могли и пристрелить ненароком за невыполнение приказа или а простое недопонимание.
   Его глайдер остановился возле человека в сером экзоскелете, которого отличала от остальных замасленная белая повязка на руке. Он распоряжался несколькими группами биодронов, координируя их действия и действия трех или четырех спасательных отрядов.
   -- Выходи. - приказал сидевший рядом с Виком человек, распахнув дверцу глайдера. - Да вернут тебя домой, что ты трясешься?
   Биодрон выполз из машины на негнущихся лапах. С равнины, затянутой серым туманом дул сильный ветер и ему, в его легкой маечке и шортах было довольно зябко. С другой стороны, от места взрыва тянуло жутким жаром и Вик очень надеялся, что туда его не пошлют.
   -- Денни, этого куда? - спросил у человека с белой повязкой один из тех, кто привез Вика.
   -- Блик, вы там что, скоро инвалидов привозить начнете? - недовольно заметил Денни. - Смотри какой задохлик. Ладно, сегодня будет на вспомогательных ролях, пусть помогает доставать из шахт оборудование.
   -- Понял. Эй, ты, двигай за мной. - приказал Блик. - Не пялься по сторонам. Отстанешь, быстро огребешь шокером по ушам, ясно?
   Вик тихо заскулил. Чего уж тут неясного. Делай что говорят, а то тормознут нейроконтроллером и все кости пересчитают.
   Он последовал за Бликом, стараясь не отставать, хотя это удавалось с большим трудом. Лапы заплетались в рыхлом песке, да и человек шагал более широко и размашисто. Вокруг суетились группы биодронов, втаскивавших из штолен покореженные машины. Крупную технику в каверны провезти не удалось, а потому работали по старинке, поднимая остатки буровых установок и лазерных резаков, предварительно распиленных портативными фазерами вручную, по системе ручных и легких переносных антигравов. К сожалению, время от времени антигравы глохли и тогда нескольким биодронам приходилось удерживать груз небольшими ручными аппаратами силового поля. В это время снизу, по почти отвесной штольне подходил техник, менявший в антиграве батарею.
   -- Я смотрю, общее питание еще не подается? - спросил Блик у старшего техника, которого легко можно было отличить от других людей по белому шлему экзокостюма.
   -- Да. И хрен его знает, когда начнет подаваться. Работаем на карманных аккумуляторах, а они садятся мгновенно. Говорят, при втором взрыве повредило энергостанцию. Если ее не восстановят к ночи, то вот тогда еще не так похохочем.
   Пожилой техник схватил Вика за плечо и подтащив испуганного биодрона поближе провел небольшим нейросканером по его правому виску.
   -- Ну етить твою... у этого неполная функциональность. Нейроконтроллер на 45% неисправен, - проворчал человек.
   -- Где ты тут найдешь исправных, Уилкинс? - добавив еще пару крепких выражений спросил Блик. - Они же все из гражданского сектора. Этот вообще дома в качестве прислуги находился.
   -- Бардак. Утилизировали бы давно, все равно от них толку никакого.
   -- Тогда бы ты тут сам всю эту хренотень тягал. - рассмеялся Блик.
   -- Хорошо. Пусть хватает ручной генератор гравитационного поля и спускается в шахту.
   Место Вику определили быстро. Один из биодронов замешкался, не успев включить силовой держатель и сползшая вбок секция какой-то гигантской подземной машины, скорее всего использовавшейся для прокладки тоннелей с грохотом рухнула, к счастью не сорвавшись вниз и застряв уперевшись в стену. Виновника происшествия придавило к стенке штольни, раздробив обе ноги, на его крик сбежались люди, ухватившие антигравом покосившийся блок, пострадавшего биодрона протащили мимо Вика, с ужасом смотревшего на превращенные в месиво и болтающиеся подобно рваным тряпкам лапы, и бросив возле дороги добили выстрелом в голову.
   -- Вставай на его место, - приказал Блик. - И будь внимателен, если не хочешь закончить также.
   Вик дрожащими руками поднял силовой держатель и поплелся в штольню. Увиденного сегодня ему хватило с лихвой, а ведь было еще всего лишь утро.
  
   Мериен Грейт не могла поверить в то, что произошло. Нет, от Уолтера Далласа можно было ожидать чего угодно, но взрывы в Аббервиле... Это уже чересчур. Кто теперь поверит в то, что цель "Серебряной Луны" свобода Тиадара от терранцев? Лишь глухие, слепые и немые. Можно было предположить, что в этих взрывах есть некий подтекст, однако если объяснить разрушение белковых ферм и шахт ей удавалось со стратегической точки зрения, то взрыв космопорта... Помешать высадке десанта со спутника приведением взлетной полосы в негодность Даллас не мог. Разве что надеялся, что ему удастся совладать с десантом собственными средствами, оттянув время, необходимое для переброски от Либертауна крупных сил. Но о каких средствах могла идти речь? О паре тысяч человек, живущих под землей, из которых половина - ученые? Ну, были, конечно, и другие базы повстанческого движения, однако нельзя сказать, что и там численность была выше. Напрашивался один ответ, Даллас все-таки решился без ее помощи организовать восстание биодронов, создав для этого в Аббервиле все условия. Глупо, наивно... но может сработать именно сейчас, если вдруг среди этих живущих в постоянном страхе существ найдется кто-то, кто решит переступить черту.
   О чем это говорит? Лишь о том, что ей он не верит. Возможно, верил раньше, но сейчас понял, что играть лучше на своем поле. Что ж, возможность компромисса еще не исчерпана, и в тот момент, когда Тиадар потрясен серией взрывов, к нему прийти, как не парадоксально, проще всего. А вот если не удастся... тогда уже будем думать что делать.
   Вернувшись из экспедиции она переехала обратно в город. Не вовремя, конечно, но что делать. Ее дом, работа, лаборатория где она продолжала расшифровку генома шитвани, находились в черте Аббервила, а совсем не в пещерах, а потому Даллас не мог удержать ее. Рано или поздно тот же Штайер мог задаться вопросом, где пропадает его сотрудница. Впрочем, этому коротышке сейчас было не до нее. Если верить слухам, ему кто-то чуть не пустил разряд заряженных частиц в голову, а значит Штайер сейчас укрылся в своей лаборатории и носа на улицу не показывает. Было бы здорово, если бы его подорвали вместе с белковыми фермами... Грейт поймала себя на мысли, что была бы даже рада. Однако в данный момент ее куда больше беспокоил вопрос, сколько же биодронов, в том числе и редчайшего, женского пола, убил этот урод Даллас своей атакой. Наверняка больше тысячи. И вот этого Мериен не собиралась ему прощать. Одно хорошо, что Най и Рит не видят произошедшего. Вот уж кто был бы в шоке от жертв среди себе подобных и наверняка они вдвоем могли бы натворить много всего необдуманного. Даже не знаешь, радоваться или грустить, что они не дожили до этого дня.
   Грейт затормозила свой личный глайдер возле своего одноэтажного домика в западном районе Аббервила, практически не пострадавшем от взрывов. По всей дороге она видела непрерывно несущиеся к космопорту и шахтам колонны машин ДЧС и грузовые ховер-транспорты из Чистилища, отвозившие к местам взрывов биодронов. Кто разбирал завалы на месте белковых ферм Грейт не знала, но скорее всего это были части колониальной армии. Никто в здравом уме не направит обладающих определенным сознанием биодронов растаскивать руины городка их соплеменников. Обратно тоже ехали машины. Черные, крытые плотным материалом, заполненные погибшими и фрагментами тел. Мертвых биодронов скорее всего сжигали на месте, собирая трупы в большие груды и заливая струями плазменных огнеметов. Вот дожили, даже не знаешь кого жалеть больше... жителей города или тех, кому ты сама подарила такую незавидную жизнь...
   -- Мериен Грейт, если не ошибаюсь? - сбоку подошел крупный, лысоватый человек средних лет с легким, насмешливым взглядом чуть прищуренных глаз. - Могу я вам задать несколько вопросов?
   -- Ага, а вы кто вообще такой? - огрызнулась она.
   -- Майкл Дойл, сотрудник городской полиции. - мужчина показал небольшой золотистый жетон. - Я занимаюсь расследованием покушения на доктора Штайера и хотел бы с вами пообщаться.
   -- Вам сейчас в полиции заняться больше нечем? - поинтересовалась Грейт, указав на столбы дыма ползущие к небу от обожженных скелетов жилых домов возле космопорта.
   -- Если мы будем бросаться от одного происшествия к другому, то ничего не раскроем. Вы же не лепите в кучу свои формулы по органической химии.
   -- Ох, какой умный. - ехидно проговорила Грейт. - Ну ладно... простите, я сейчас просто не в настроении. Так уж получается, что когда я встречаюсь с полицейскими, у меня все идет наперекосяк.
   -- Понимаю, - кивнул Дойл. - Ну что, вы пустите меня к себе домой, или поговорим в этой копоти?
   -- Конечно. Проходите. - Грейт отворила внешнюю створку шлюза. - Не обещаю, что помогу, я была в экспедиции и поэтому мало что знаю.
   -- Начну с простого вопроса. Ваши слова может кто-нибудь подтвердить?
   -- Разумеется. Доктор Абрахам Штельман, два ученых экзотектонолога. Остальные участники экспедиции к сожалению... - Мериен умолкла, полагая, что и без этого все понятно.
   -- Мне очень жаль. - Дойл произнес дежурную в такие моменты фразу, однако, похоже, намного более искренне, чем кто-либо ранее. - И часто у вас такое происходит?
   -- Если честно, почти каждую экспедицию. Местные пещеры крайне опасны, как в плане тектонических и аномальных гравитационных процессов, так и в плане животного мира.
   -- Надо быть настоящим фанатом своего дела, чтобы продолжать работать в таких условиях, да?
   -- Верно. Можно и так сказать, - улыбнулась Грейт.
   -- Знаете, я вас видел тогда, возле кафе, где были убиты несколько человек. Вы произвели впечатление, - признался Дойл. - Построили шефа полиции так, что он перед вами чуть ли не по стойке "смирно" стоял.
   -- Лейнер неплохой человек, но он обычный тупой вояка. - ответила Грейт. - Он мало что понимает в сути и причинах того, что происходит на Тиадаре.
   -- А вы понимаете?
   -- Стараюсь. Но я не собираюсь откровенничать.
   -- Зря, кстати. - Дойл прошел следом за Мериен в небольшую комнату, заставленную шкафами с информблоками и видеокнигами по генетике и ксенобиологии.
   Грейт провела рукой над выключателем, но свет не зажегся.
   -- Черт... - с досадой бросила она. - Энергостанции крышка... придется пользоваться домашним генератором и ночью приглашать переночевать соседей.
   Она повозилась с дополнительной панелью управления функциями систем жизнеобеспечения и по углам комнаты и вдоль плинтусов зажегся синий ионизированный свет. В нем Дойл осмотрел тесную, заваленную научными журналами, многочисленными видеоэнциклопедиями комнату, с тремя компьютерами, устройством считывания оптикокристаллов и ютившейся в углу кроватью.
   -- Как вы живете в подобном бардаке? - удивившись спросил Дойл. - Я думал, у вас в квартире поаккуратнее.
   -- Мой бардак прямо пропорционален бардаку на планете в целом, - мгновенно среагировала Грейт. - На самом деле, это рабочая комната, а гостиная с кухней вон за той дверью. Выпьете что-нибудь?
   -- Марсианский чай есть?
   -- Да, в кухонном синтезаторе наверняка найдется. Пройдемте на кухню, там и пообщаемся, а то я есть хочу.
   Пока Грейт возилась с синтезатором пищи, Дойл разложил на столе найденные в комнате Стэнлона бумаги, поглядывая за тем, как ловко Грейт орудует с настройками аппарата.
   -- Ну вот, обед будет через пару минут. - облегченно сказала она, встряхнув головой и распуская по плечам прямые черные волосы. - Ну так что?
   -- Вам знакомы эти бумаги? - Дойл указал на разложенные на столе документы. - Здесь данные по физиологии и психологии биодронов. Мы предположили, что такое под силу написать либо вам, либо Штайеру, но так как покушение было совершено на последнего, то...
   -- Вы решили, что его заказала я? - рассмеялась Грейт. - Хотя, данные очень любопытны...
   Она пробежалась взглядом по корявому почерку, повнимательнее прочитав лишь пару абзацев.
   -- Да, интересно... А при чем тут эти записи?
   -- Человек покушавшийся на Штайера остановил кортеж приказав биодрону подорвать себя возле передней машины. Мы предполагаем, что сегодняшние взрывы осуществлены по тому же принципу. Фазовые бомбы пронесли на территорию космопорта, шахт и заводов биодроны. Но ведь в них есть программа индивидуального хозяина.
   -- Да, есть. Они принимают приказы только от определенных людей.
   -- Значит, надо было повторить голос какого-то конкретно человека? Ну или синтезировать его.
   -- Теоретически. Практически, биодроны могут сделать все добровольно. Однако в теории у них есть лишь индивидуальный хозяин и два альфа-голоса, на которые они реагируют в любом случае.
   -- Интересно... - Дойл задумался. - А чьи голоса используются в качестве альфа?
   -- Мой и Штайера.
   -- То есть при желании, вы можете отдать приказ всем биодронам на планете и они не смогут ослушаться?
   -- Да. - Грейт поставила перед Дойлом чашечку с чаем. - Угощайтесь.
   Она не сказала одной важной детали, о которой этому полицейскому не стоило знать. Уже как пятнадцать лет голос Штайера был убран из системы распознавания альфа-голосов нейроконтроллера.
   -- Но поверьте, я не стану использовать этих существ для решения своих проблем со Штайером или для чего-либо еще, - сообщила Грейт. - Я еще не настолько оскотинилась.
   -- Но... записи-то ваши?
   -- Нет. Я не занималась проблемами синтеза командных голосов. Мне это было ни к чему, - покачала головой Мериен. - Я допускаю, что они могли быть сделаны на основе моих работ, но не более того.
   -- Ну а что вы вообще думаете по поводу биодронов?
   -- Я их создательница. - просто ответила Грейт. Я не могу не любить их. Увы, мне очень печально видеть такое потребительское отношение. Я уже слышала, что пара фирм делали заказ на одежду из люминесцирующей шерсти. Я этого не понимаю.
   Грейт достала из небольшого шкафчика темную пластинку, над которой при нажатии на поверхность возникла голография изображавшая Мериен в компании двух биодронов - черно-серебристого и рыже-черного. Оба полузверя прижались к Грейт, в их взгляде читались и легкий испуг перед камерой и в то же время странное, очень теплое чувство, какое, наверное, может питать только создание к своему Творцу.
   -- Это Най и Рит, - сказала Грейт. - Они учились в моей школе, которую закрыли, забрав всех кто там был либо в город, либо на базу этого садиста Штайера.
   Дойл сделал для себя пометочку.
   -- Значит со Штайером у вас натянутые отношения?
   -- О, да. Именно поэтому уверяю, покушение устраивала не я. Если бы все зависело от меня, он бы точно не выжил.
   -- Довольно откровенно, - усмехнулся Дойл допивая чай.
   -- А мне нечего скрывать. - безразлично отозвалась Мериен, готовя себе довольно острое, судя по запаху, блюдо. - Вы наверное про меня уже столько всего слышали... Ну, в целом это правда. Но поверьте, мне нет дела до Штайера да и вообще людей в целом. Я тут занимаюсь биодронами и ради них вообще влезла в политику, начав качать права в Совете Директоров и у Президента колонии. Офицер, мне вам рассказать-то решительно нечего.
   Дойл разочарованно собрал листки в полупрозрачную папку.
   -- Очень жаль. Я надеялся на вашу помощь.
   -- Что знала, то и рассказала, - развела руками Грейт. - Еще что-нибудь.
   -- Пожалуй да. Вы слышали легенду про Поющие Раковины?
   -- Про плоды Hydrociptorianis acydoxea? Слышала. И даже держу пару таких раковин у себя в коллекции. А что? - Грейт старательно делала вид, что не знала следующего вопроса.
   -- Ну, люди говорят, что они влияют на мозги...
   -- Брешут люди. - рассмеялась Грейт. - Вы хоть сами-то поняли, что сказали? Майкл, ответите мне на один вопрос? Только честно.
   -- Попробую, при условии, что вы ответите на мой.
   -- Вы родились на Тиадаре?
   -- Нет, на Марсе. Жил на Проксиме и потом вернулся на кафедральный мир. Ну а потом перевелся сюда.
   -- Тогда мне все ясно, - хмыкнула Грейт. - Вы не местный. Так вот, тогда отвечаю вам честно. Эти раковины, плоды растения, которое по сути является еще и животным. Раковина, как это не странно, при всех признаках растения, тоже имеет высокоорганизованную нервную систему. Память, рудиментарное мышление и даже, как я полагаю, базовые органы чувств. Оно действительно способно влиять на разум людей, но поверьте, совсем в ином направлении. Оно работает как передатчик, который при непосредственным контакте с телом человека, транслирует в его разум накопленную растением-носителем информацию. Иногда весьма занятно посмотреть на то, что оно показывает, ведь эти растения имеют общую корневую систему, а значит и своеобразный общий рефлекторный центр.
   -- Звучит необычно, - согласился Дойл. - И много тут таких чудес?
   -- Вся земная кора, изрытая пещерами, одно сплошное чудо, офицер. - Грейт вышла из кухни и было слышно, как она копается в каком-то из многочисленных шкафов.
   Вернулась она держа на ладони светящуюся бледным синим светом раковину с перемигивающимися на небольших хрустальных рожках огоньками.
   -- Попробуйте, убедитесь. В ней нет ничего страшного.
   -- Мне рассказывали иначе.
   -- Ну, как знаете. Я же не настаиваю. - Грейт была несколько разочарована, но раковину в шкаф не убрала, а так и оставила лежать на столе. - Мне приходилось слышать истории про то, что агенты "Серебряной Луны" используют такие раковины как средство вербовки. Чушь для необразованной деревенщины. Это ведь растение, а не вербально-ментальный генератор.
   -- Да нет, все равно как-то боязно, - улыбнулся Дойл. - Но, спасибо за разъяснения. Ничего, если по ходу расследования я буду вас еще беспокоить своими визитами? Кстати, у вас замечательный чай. Сами редактировали рецепт?
   -- Да рецепт мой собственный, - чуть потупив глаза призналась Грейт. - Что касается дополнительных визитов, то ничего страшного. Только постарайтесь надоедать так же ненавязчиво, как и сегодня.
   Она проводила Дойла до внутренней створки шлюза и захлопнула ее за ним. Что ж, жить становилось все интереснее и интереснее. Особенно эти записи. Ведь они определенно составлены на основе ее исследований. Значит кому-то очень хочется, чтобы полиция следила за ней, считая главной подозреваемой по делу Штайера. Из тех, кому это может быть выгодно она знала только Штайера, но этот трус не смог бы инсценировать покушение, и Уолтера Далласа. А вот лидер "Серебряной Луны" наверняка желал от нее избавится, ну или по крайней мере притормозить ее идею создания автономии шитвани. Как и терранцам, ему не нужны были разумные существа, лишь рабы, чьими руками он мог стать победителем в войне. Сейчас Грейт была почти уверена в том, что свободные от нейроконтроллеров шитвани могут оказать сопротивление даже регулярной армии.
   Ну что ж, если Даллас решил играть в двойную игру, стоит ему подыграть. Тем более, что она давно готовилась сделать это. Грейт набралась духу и включив устройство гиперсвязи набрала номер сенатора Лайона Прайса.
  
   Вик вернулся домой уже после официального конца рабочего цикла и очень уставший. Он поплелся в ванну, где еще полчаса смывал с себя грязь и выбирал песок из под шерстинок. Ну и страху же натерпелся. Вик вздрогнул, вспоминая заполненную дымом подземную жаровню, в которую превратилась шахта. Оплавленный камень, груды искореженного металла... а самое страшное - люди... Биодрон встряхнулся словно собака, но выбравшись из ванной все-таки обтер шерсть полотенцем.
   Отец Лины так и не приехал домой. От космопорта он направился сразу к ратуше и теперь безвылазно сидел там, стараясь хоть как-то восстановить жизнь Аббервила. Лина и Джулия сидели в маминой комнате, и Вик сразу понял, что сегодня в доме он лишний. Молча, потупив взгляд и прижав уши он побрел в свою комнату, чтобы отоспаться до завтрашнего дня. Ведь завтра с утра ему придется опять ехать с работниками Департамента к шахтам. Мышцы ныли, лапы болели, и вообще Вик чувствовал себя самым несчастным существом на свете. Разобрав кровать он улегся под одеяло и постарался заснуть. Но сон не шел. Перед глазами мелькали озлобленные лица людей, поднимающиеся наверх грузовые вагонетки заполненные обугленными и расплющенными телами биодронов работавших в шахтах в момент взрыва, скромная, едва заметная вагонеточка с телами операторов бурильных машин, задохнувшихся от угарных газов, люди, расстреливающие уставших и не способных работать биодронов. На глаза Вика навернулись слезы. Ну чем же они заслужили такое обращение? По мановению чьей руки, им в истории оказалось отведено именно такое место и именно такая роль. Если они искусственно выведенные существа, то кто их создатель? Однако если последние вопросы оставались без ответа и Вик знал, что так оно будет и впредь, то на первый вопрос ответ был. Выгода. Вот что заставляло людей так обращаться с биодронами, вот почему они держали их в постоянном страхе. Уткнувшись носом в подушку Вик даже не заметил, как вошла Лина. Она присела к нему на кровать и наклонившись обняла за еще влажные от воды плечи.
   -- Ну ты как, лапуль? Живой?
   Вик молча кивнул.
   -- Как твоя мама? - спросил он.
   -- Уснула. Я все-таки дала ей немного успокоительного.
   -- Хорошо... А я просто очень устал.
   -- Сегодня у всех день был тяжелый. И у меня, и у мамы, и у тебя... Если папа сегодня приедет домой, попрошу, чтобы он завтра не дал тебя забрать на восстановительные работы.
   -- Не стоит, Лин. Ведь тогда вместо меня заберут кого-нибудь другого.
   Она недоуменно притихла.
   -- Я никому не пожелаю там оказаться. Зачем ставить на свое место кого-то еще? - Вик повернул голову, чтобы видеть ее лицо.
   -- Ты мне всегда нравился тем, что у тебя очень добрый характер. - Лина погладила его по спадавшей на лоб челке, опуская руку ниже и проводя пальцами по переносице. - Ты дрожишь...
   -- Конечно. Там было не очень приятно... до сих пор отойти не могу.
   Она обняла его и поцеловала в покрытую тонкой и мягкой шерсткой щеку.
   -- Я могу тебе чем-нибудь помочь?
   -- Не знаю... - пожал плечами Вик. - Мне просто надо расслабиться и постараться уснуть.
   Лина положила руки на его талию, большими пальцами поглаживая по нижней части живота.
   -- Я могу помочь... - предложила она. - Ты же знаешь, что я не против этого. Однако я хочу твоего согласия.
   Он замялся, понимая, к чему она клонит. Ей тоже хотелось отвлечься от тяжелых мыслей и сбросить груз переживаний. Кто как не он, мог в этом посодействовать?
   Биодрон еле заметно кивнул:
   -- Я согласен, только я... мне немного боязно. Ведь мы достаточно разные... Не только потому, что у меня есть мех, а у тебя нет.
   Вик инстинктивно сжался, когда Лина легким движением провела руками по его бедрам, стащив с него черные шорты.
   -- Не бойся, лапуль. Ты последний из тех, кому я в жизни хоть раз пожелала бы зла. Или, может быть, ты стесняешься? Ну хорошо, давай я уравняю шансы...
   Быстро расстегнув свой черный комбинезон, она сбросила его на пол, вскоре туда же отправились серые брюки и полупрозрачное белье, скрывавшее ее уже вполне оформившиеся груди. Вик сидел на кровати еле дыша и боясь пошевелить даже кончиками пальцев. Лина ощутила, как по телу биодрона прошла едва заметная дрожь, когда кончики ее пальцев прошлись по мягкому кожаному чехлу между его ногами, скрывавшему напрягшийся розоватый язычок и пригладили поблескивающую в неярком свете шерсть на плотно обтянутой кожей мошонке. Еще несколько таких поглаживаний промеж лап и Вик нервно дернул хвостом. Лина чуть прихватила пальцами его напрягшиеся гениталии и потянула на себя, заставив Вика поневоле подсесть еще ближе.
   -- Такое странное чувство, - признался он. - Я никогда не испытывал этого. Обычно все бывало намного грубее.
   -- Вик... знаешь... - Лина придвинулась еще ближе, чувствуя как от тела биодрона исходит приятное тепло. - Я давно хотела тебе сказать... что... ну ты знаешь, это принято говорить у людей, когда они хотят связать свою жизнь с кем-то... Со стороны это выглядит дико и неестественно, но ведь ты не машина, ты поймешь... Вик, я... - она обхватила руками его шею, прильнув к самому уху, чтобы следующие слова слышал только ее хвостатый избранник, - я люблю тебя...
   Он встретил эти слова грустным взглядом полуприкрытых глаз.
   -- Я знаю. И от этого мне еще больше страшно. Я знаю, что у нас нет будущего.
   -- Не говори так, пожалуйста, - попросила она. - Я сделаю все для того, чтобы ты жил счастливо. Ты ведь даже не представляешь, кем стал для меня за эти три года. Когда вокруг крутятся лишь эти приторно-слащавые ублюдки, которые клеятся ко мне лишь потому, что я дочь мэра, холодные, не видящие вокруг ничего, кроме своей карьеры и кредитов... А ты Вик... Ты так далеко от всего этого, что в тебе куда больше человечности чем в них. Тебя и таких как ты мы еще не успели испортить.
   Лина щелкнула пальцами и дверь в комнату захлопнулась на гравиозамок, а на окно потемнело, трансформировавшись в округлое зеркало, глядящее наружу. Комнату затопила темнота, но не непроглядная, а теплая, скрывающая лишь недостатки и недомолвки. Мрак спрятал в себе все лишнее, наносное, оставив на виду только то, что было незаметно глазу, но очевидно для двух нашедших друг друга сердечек, еще не представлявших, насколько может быть ужасна и жестока окружавшая их жизнь.
   Но это все потом, не сейчас, не в эти часы, когда здесь так тихо, и даже не верится, что на улице ревут сирены и по улицам несутся военные машины. Никто не знает, что будет через день, через час, через несколько минут, но кому до этого есть дело? Потому что сейчас есть лишь этот ласковый взгляд глаз напротив, с одной стороны человеческих, а с другой серых, с чуть удлиненным вверх зрачком. Сейчас нету ничего теплее и ближе грациозных изгибов слившихся воедино тел, ловящих отсветы тусклых ламп, горящих по углам комнаты. Нету ничего нежнее и ласковее подаренных друг другу прикосновений, даже если одни пальцы покрыты кожей, а другие легким и тонким мехом...
   -- Вик, я хочу, чтобы ты принял от меня один подарок. - проговорила Лина, когда они уже лежали рядышком на кровати, обняв друг друга. - Я оставлю его на полочке, возле зеркала у тебя в комнате.
   Ее пальцы опустились в небольшую ямочку у него под хвостом и Вик тихо заурчал. Там, возле срастания мышц спины и крестца находилась очень чувствительная к прикосновениям зона и легкое поглаживание в этом месте было исключительно приятным.
   -- Хорошо. - муркнул он. - А что это?
   -- Сейчас ты ходишь по городу и я хочу, чтобы у меня имелась возможность тебя найти. Я заказала небольшой черный ошейничек с твоим именем и встроенной мембранной, отвечающей на сигналы сканера. Это позволит мне отыскать тебя если что случится.
   -- Я не люблю ошейники, но этот надену, - пообещал Вик.
   -- Спасибо... - обхватив его за бедра и ягодицы она подтянула Вика к себе и поцеловала в нос.
   В ответ он легко погладил ее по голове мерцающей кисточкой своего длинного хвоста.
   -- Эй, так нечестно, - рассмеялась Лина. - У меня две руки, а у тебя три.
   -- Видишь, ты уже смеешься. Хотя сегодня был очень нехороший день. - заметил Вик.
   -- Так поэтому я к тебе и пришла. Что бы я без тебя делала, а?
   Она натянула сверху одеяло и закрыла себя и Вика с головой. Сегодня она никуда уже уходить из его комнатки не собиралась.
  
   Голограмма сенатора Лайона Прайса скорчила недовольную физиономию, но все же согласно кивнула.
   -- Я созвонюсь с моими друзьями и единомышленниками в Сенате и передам им вашу просьбу. Эфир я вам предоставлю.
   -- Я постараюсь уложиться в сорок пять минут.
   -- В тридцать, Мериен, в тридцать. Не могу обещать больше тридцати минут простой голосвязи со студийной эмуляцией. И да, вы хоть понимаете, какое действие это произведет?
   Мериен Грейт устало откинулась на спинку кресла в своей гостиной:
   -- Разумеется. На это и идет расчет.
   -- Вы понимаете, что в случае неудачи вы мало того что станете персоной нон-грата на Терре и Марсе, но вполне возможно, что найдутся горячие головы, готовые обвинить вас в измене человечеству?
   -- Прайс, если человечество не прислушается к тому, что я говорю, ему не стыдно будет и изменить.
   -- Это громкие слова, Мериен. Очень громкие. Но я дам вам шанс, так как сам не согласен с проводимой на Тиадаре политикой.
   Гиперсвязь отключилась и теперь все было в руках бесстрастной судьбы.
  
   Вик возвращался домой из шахт, когда заметил толпу людей и биодронов стоявших возле расставленных вдоль улиц Аббервила голоэкранов, по которым начиная с самого утра планетарного дня после взрывов крутились новости и данные по погибшими раненым в терактах, сообщались адреса больниц, контактные линии с полицейскими участками и Центральным Департаментом Расследований. Он подошел поближе и навострив уши прислушался. На экране, снизу которого бежала полоска обозначающая экстренный выпуск, появилась женщина-ведущая и ее первые же слова полностью выбили Вика из колеи, впрочем, не его одного.
   -- Как сообщалось ранее, новостью дня стала возможность потери людьми одной из своих колоний, находящейся на планете Тиадар. Сейчас Сенат Марса проводит экстренные консультации, вызванные заявлением бывшего генерального директора научного комплекса "Нантек" на Тиадаре, доктора наук Мериен Грейт. Согласно опубликованным сегодня данным, которые также распространены между членами Сената, колонизированная планета имеет собственное население, а потому колонизация противоречит пункту 16 статьи 101 галактического кодекса, воспрещающего более развитой расе колонизировать планеты имеющие иные разумные формы жизни, во избежание вмешательства в их жизнь.
   -- Разработанная нами ДНК, с помощью которой были созданы так называемые биодроны, существа, ныне находящиеся на Тиадаре в положении бесправных рабов, не было синтезировано. - Вик протиснулся сквозь толпу, вглядываясь в лицо говорившей женщины с длинными черными волосами и бледной кожей. - Мы выделили ее из ДНК коренных жителей Тиадара, практически не внеся изменений. Это означает, что официальные власти Тиадара используют в качестве андроидов разумных существ, обладающих сознанием, абстрактным мышлением и иными проявлениями разума, куда более совершенного чем наш. Вторая ДНК, соединенная с основной молекулой цепью рибосом не просто несет в себе дополнительный генный код, она модулирует их сознание, наследственную память и, как я предполагаю, свойства надфизического тела, скрытого в нервной системе этих существ, называвших себя шитвани. Нами обнаружены многочисленные доказательства их разумности и их высокого технологического уровня...
   Вик затаив дыхание смотрел на объемные кадры полуразрушенных подземных храмов, застывших в невероятных фигурах срастающиеся и переплетающиеся искусственные арки, воздвигнутые вокруг гравитационных аномалий. Под каждым снимком ползли данные о месте и времени съемки. Уходившие своими корнями в туманные глубины, а вершинами в багровеющие разломы криовулканов искусственные горные пики, окруженные светящимися кристаллами поразили не только его воображение, но и напугали собравшихся вокруг людей.
   -- Как я полагаю, власти Тиадара должны немедленно изменить всю политику относительно биодронов-шитвани. - продолжала Грейт. - Подобное обращение с разумными существами преступно и наказуемо согласно общегалактическому Кодексу, вплоть до смертной казни.
   -- Скажите, как долго вы собирали эти данные? - спросила у Грейт ведущая.
   -- Около двадцати пяти земных лет. С момента создания первого биодрона. Мне, кстати, хочется добавить, что Сенату переданы также данные и об экспериментах над биодронами, что проводятся на Нефертисе и в лабораториях доктора Штайера. Они запрещены всеми междупланетными конвенциями и я надеюсь, что у Сената хватит влияния заставить некоторых людей ответить перед законом.
   -- Сейчас Сенат начинает консультации по этому вопросу. Возможно завтра соберется заседание по проблеме Тиадара. Скажите, о данной ситуации известно инопланетным правительствам, ведь они очень трепетно относятся к соблюдению Кодекса.
   -- Пока нет. Однако я передала копии всех данных своим коллегам на Зете Ретикули, Прелане, Анкарии и Трезоле. Если со мной что-нибудь случится, помимо неизбежного увольнения из "Нантек", все данные будут обнародованы и среди инопланетных правительств.
   -- ...Мнения уже разделились. - прервав интервью сообщила ведущая. - Некоторые призывают власти немедленно санкционировать арест Мериен Грейт по обвинению в измене родине, другие, в особенности левые партии, призывают освободить население Тиадара и привлечь к ответственности всех, кто допустил подобное издевательство над инопланетной формой жизни. Напомню, что Тиадар самая дальняя колония Терранской Республики. При общем населении в семнадцать миллионов колонистов, около шестисот тысяч из них составляют те, кого люди называли "биодронами".
   Вик оглянулся по сторонам, еще не до конца соображая что происходит. Зато кто-то соображал намного быстрее. На противоположной стороне улицы два человека из жилищного департамента следили за тем как несколько биодронов растаскивали сваленные возле небольшого подвала протонные аккумуляторы. Теперь упаковки батарей валялись прямо на дороге, а биодроны-шитвани удалялись в сторону Чистилища никак не реагируя на крики своих бывших хозяев.
   -- Код Н-7, слабая боль! - прокричал ближайший к Вику человек и тут же с воплем схватился за плечо, в которое попал брошенный одним из проходивших мимо биодронов камень.
   Толпа людей подалась назад, стараясь отойти подальше от Вика и еще парочки шитвани, оказавшихся возле головизоров. Воистину, время для трансляции Мериен выбрала наиудачнейшее. Передачу с ее участием, позднее растиражированную по всем новостным лентам, увидели все, кто в конец рабочей смены возвращался по домам. И люди, и биодроны. И если на первых это произвело весьма странное ощущение, то вторые, пусть и со временем, но все же понимали смысл сказанного. Где-то люди по возможности старались разойтись по домам, но в районах напрямую прилегающих к Чистилищу началась форменная паника. Все усугубил моментально пришедший с самого верха, от Президента Ранда Морриса приказ - до окончательного решения Сената никаких враждебных действий по отношению к биодронам не применять. Отправляться в плазмокамеру в случае неправильной трактовки указов Сената не хотел никто.
   Дома Вика встретила радостная Лина, бросившаяся к нему на шею с веселым смехом.
   -- Вик! Поздравляю тебя! Всех вас... вы теперь станете свободны!
   -- Ну, я не знаю точно... Сенат еще ничего не решил... - не веря происходящему пролепетал Вик. - Кто знает, чем все это кончится...
   -- Завтра отключают пси-поле. У вас не будут работать нейроконтроллеры! - радости Лины не было предела. - Грейт их там всех здорово напугала!
   -- Я даже не знаю, кто это такая... - признался Вик.
   -- Мериен Грейт, это та ученая - генетик, что вас создала... вернее, сейчас будет вернее сказать - возродила. - объяснила Лина. - Насколько я знаю, она всегда пыталась сделать вашу жизнь хоть чуточку легче и теперь ей это удалось.
   -- Лина, я даже не знаю, во что верить и чего ждать... - Вик устало вздохнул, поймав на себе тяжелый взгляд вышедшего из кухни Трейса Вейди.
   -- Что ты прилипла к нему? - строго окликнул Лину отец. - Если их признают гражданами, я просто выселю его из дома, потому что не потерплю приживал.
   -- Папа? Как ты можешь вообще такое говорить? - возмутилась Лина. - Вик столько тут всего переделал, а ты его выгонишь? Кстати, он имеет полное право попросить у тебя жалование за все это время.
   -- Еще чего не хватало. - Лина впервые в жизни увидела, что ее отец потянулся за бутылкой крепкого виски, поставлявшегося с Терры. - Ты вообще понимаешь, насколько сейчас тяжелое время для города и для нашей семьи.
   -- Понимаю. - Лина хоть и старалась выглядеть виноватой, отнюдь себя такой не считала. - Просто ты не хочешь мирится с тем, что людям в твоем городе теперь придется работать самим, а не опираясь на труд таких как Вик.
   -- Ничего ты не понимаешь. - отмахнулся отец. - Мериен Грейт, которую ты сейчас так нахваливаешь, не подумала ни о людях, ни о своих любимых шитвани. Такие перемены быстро не происходят и они редко когда проходят легко. Помни мои слова, скоро станет намного тяжелее и как бы кризис не стал тотальным.
   Вик прошел в комнату, увлекая Лину за собой.
   -- Твой отец в чем-то прав, - полушепотом сказал он. - Я видел как сегодня такие как я избивали людей. То, что вы делали с нами ужасно, но отвечать тем же... Это не приведет к миру, только к обострению вражды.
   -- Ты тоже считаешь, что будет еще хуже?
   -- Посмотрим. - поколебавшись ответил Вик. - Я вообще пока многого не могу понять. Беспокоит другое. Кто-то из... шитвани... сейчас почувствовал, что уже стал свободным. А вдруг все обернется не так как хотелось бы? Вдруг Сенат откажет нам? Тогда люди выместят на нас свою злость и страх, копившийся эти дни и будет совсем плохо. Пока что я могу признаться лишь в том, что я боюсь этих перемен.
   -- Ну ты же здесь?.. С нами.
   -- Сейчас да. Но во время рабочего цикла - нет. Завтра я свободен и вряд ли кто за мной приедет. Но ведь это не продлится вечно. А на улице меня не спасет ни полиция, ни военные. Разве что еще больше достанется.
   -- Вик, ты слишком пессимистичен. Неужели ты не хочешь верить в лучшее?
   -- Хочу. Но моя жизнь, пусть и очень недолгая, убедила меня в том, что вера зачастую бессмысленна. Даже если все начнет меняться к лучшему... Лина, людей тут семнадцать миллионов, а нас всего-навсего около шестисот тысяч, рассеянных по городам, запуганных и озлобленных. Не законы должны поменяться, а мысли и привычки. Как наши, так и ваши. Мы должны научится жить свободными, а вы, принять это как данность. Без этого, все будет намного хуже, чем было до обнародования данных. Гражданство даст нам определенные обязанности, но вернет ли оно нам права?
   С этими словами Вик поднялся к себе в комнату и закрыв за собой дверь уселся напротив окна, разглядывая освещенные полуденным солнцем улицы Аббервила. В голове роился сонм мыслей и они никак не могли выстроиться перед ним в стройную цепочку. А еще он вдруг различил нечто такое, чего раньше никогда не видел. Сквозь украшенную замысловатой резьбой стену комнаты пролетела крохотная синяя искорка, для которой не существовало материальных преград. Сначала искорка была одна, потом их стало несколько, а уже через пару минут комната заполнилась светящимся туманом, который не застилал глаза, но наоборот странным образом усиливал четкость зрения, будто добавляя объектам новые, невидимы ранее грани и делая их более объемными. Вик взволнованно протер глаза руками, но искорки не исчезли. Значит что-то случилось не с его глазами, а с сознанием. Интересно, а что будет, если попробовать поймать эту искорку? Биодрон протянул ладонь к одной из светящихся точек, позволив ей приземлится ему на шерсть. Она растворилась в его мехе, окутав пальцы слабой, незаметной постороннему взгляду дымкой. Сквозь натянувшиеся нити нервов потек ручеек прохладной, но отнюдь не безжизненной энергии. Она слабо билась и пульсировала в так ударам его сердца и участившемуся дыханию. А если...
   Испуганно вскрикнув, Вик отскочил от окна, когда его рука вспыхнула настоящим, реальным огнем, полыхавшим несколько секунд, рассыпая снопы искр, оставлявших черные проплешины на стальном полу. Биодрон не чувствовал боли от ожога, едва языки пламени исчезли, он осмотрел свои пальцы и с удивлением обнаружил, что они целы. Нет, это уже было чересчур много для одного запутавшегося и почти раздавленного жизненными страстями существа. Натянув на местами обожженный металл коврик, Вик устало пополз к кровати, по дороге забравшись в ящик стола и выпив таблетку снотворного. Видимо сознание уже на пределе и начались галлюцинации, хотя эти светящиеся снежинки никуда не пропали и продолжали оставаться вполне реальными.
   Он не знал, да и не мог знать, что в эти минуты, тысячи биодронов по всему Тиадару, вот так же удивленно смотрели на проходящие сквозь конструкции людей и естественные преграды мерцающие искры, поднимающиеся из-под земли к звездам. Пси-поле, влиявшее на нейроконтроллеры и подавлявшее их скрытую память, о которой не подозревали даже ее носители, ослабло и то прозрение, что ранее было доступно лишь вовсе отбракованным особям, настигло всех.
  
   3. Иллюзия свободы.
  
   Как и ожидал Вик, в начале нового рабочего цикла за ним никто не приехал. На улицах вообще было мало людей, все чаще попадались снующие без дела биодроны, бродившие по городу небольшими группами. Они не проявляли враждебности к встреченным людям, но и игнорировали любые их просьбы и приказы. За те семь-восемь часов им хватило времени понять, в чем разница между биодроном и шитвани. Чистилище за ночь было обнесено тройным кольцом баррикад, к которым стягивались отряды колониальной армии, однако обитателей закрытого района свободно пропускали через ворота Периметра. Уже с середины временного промежутка между рабочими циклами стали поступать донесения о том, что биодроны перестают говорить на привычном людям языке, переходя на какое-то неизвестное наречие. Наверное, это было наиболее обеспокоившее правительство сообщение. Записи немедленно были предоставлены лингвистам, но те разводя руками признавались, что ничего подобного никогда не слышали. Сошлись лишь на том, что это всецело подтверждает данные Мериен Грейт.
   По новостным каналам по-прежнему один за другим сыпались комментарии и предложения.
   -- Как только пси-поле ослабло, они стали использовать информацию, заложенную у них в генной памяти, - говорил один из ученых биологов, комментируя происходящие с биодронами изменения. - Если Сенат не поторопится, неизвестно, что еще они начнут делать. Ведь мы же ничего не знаем о культуре и обычаях жившей тут расы.
   -- Нам надо думать, как выстраивать отношения с шитвани не на уровне "хозяин - вещь", а на уровне соседских отношений. Только так мы можем сохранить свои позиции на столь стратегически важном объекте как Тиадар. - вторил ему ученый-социолог. - Сейчас самое важное, не допустить взрывоопасных ситуаций.
   -- Я считаю, что на Тиадаре необходимо ввести военное положение не дожидаясь открытого противостояния, - отчеканил в камеру отставной генерал-майор ВКС. - Они не должны почувствовать то, что мы дали слабину. Все равно Сенат не признает их разумной формой жизни из-за вложенных в проекты на Тиадаре денег. Что касается Мериен Грейт, то сейчас самое время ее арестовать, так как она подорвала инфраструктуру планеты так, как не смогли бы сделать и тысячи террористов.
   -- Стоит помнить, что биодроны это существа, изначально, до отмены проекта, выводившиеся как универсальные боевые единицы, в которых помимо их природных качеств изначально заложены еще и дополнительные способности и умения, искусственно ускорена реакция, проведены усовершенствования мышечной системы. - объяснял представитель "Нантек". - У них и без того неплохой комплекс естественных средств для выживания в экстремальных условиях, но сейчас они еще и улучшены. Мы не возрождали расу, мы вывели ее заново, а это большая разница. Их опасно оставлять без контроля.
   Вик уже устал от этих брюзжаний. Он радовался тому, что может выйти на улицу безбоязненно и не шарахаясь от каждого встречного человека. Он не желал думать о политике и о том, что она может принести. Для него это было слишком чуждо и не нужно. Почему люди не умеют просто радоваться новому дню, видеть то, что их окружает, засоряя жизнь бессмысленными вещами? Вик с самого утра сидел на кровати, наблюдая за полетом так и не исчезнувших серебристых огоньков. Правда, больше ни один из них к нему не подлетел. Во время сна ему снились удивительные ландшафты под непривычным голубым небом с белоснежными облаками, светящиеся желтоватым светом кроны деревьев в бледно-синем тумане, непролазные чащи под сенью аквамариновых пальм, между листьями которых пробиваются лучи странного, цвета морской воды солнца.
   -- Твое место здесь... - шептал идущий отовсюду голос. - Иди ко мне, Вик. Ваше место не среди людей, ваше место рядом с Сердцем...
   Он не знал, ни что такое Сердце, ни что за мир он видел во снах. Он проснулся с головной болью и ощущением канувшей в небытие сказки, которая лишь на мгновение коснулась его своими пушистыми крыльями и вновь унеслась куда-то в неизвестные дали страны снов.
   Когда он поделился этим с Линой, она пожала плечами и предположила:
   -- Вероятно, этот мир был таким когда-то... Пока не подошел газовый гигант.
   -- Но почему тогда солнце не красное? - спросил Вик.
   -- Ты просишь меня толковать твой сон?
   -- Нет, я просто интересуюсь. - Вик вдруг заговорщицки подмигнул. - Слушай, а давай сходим в гидропонный сад, тот что за Чистилищем? Он такой большой, там очень красиво... а я в нем никогда не был...
   -- Можно было бы. - ответила Лина, колдуя над какой-то приставкой к виокрону. - Но сейчас такое время...
   -- Возможно, у нас больше не будет такого шанса... - расстроено вздохнул Вик. - Кто же знает, что произойдет через пару дней... А сейчас я могу хоть без боязни прогуляться по улице. А потом, я же ни разу не видел настоящие деревья и траву. Хотя, я боюсь, что меня туда не пустят.
   -- Ну хорошо. - Лина неохотно кивнула. - Давай прогуляемся. Мне, в принципе, тоже не мешало бы развеяться. А что до того, что биодронам туда вход воспрещен, то как мне кажется, это правило сейчас не действует.
   Вик давно приглядывался к большому гидропонному саду, закрытому прозрачным пласталевым куполом. Изнутри керамика всегда была покрыта тонким слоем пара, под непробиваемой стеной от дуновений искусственного ветра колыхались зеленые деревья, привезенные с Терры, росла высокая, почти в рост Вика трава и среди выложенных гранитными и известняковыми валунами берегов бежали ручьи. Люди часто прогуливались по гидропонному саду, в особенности по вечерам, перед закатом, и Вику тоже очень хотелось хоть одним глазком взглянуть на живые деревья, цветы и траву. Те крохотные гидропонные площадки, висевшие на антигравитационных платформах вдоль улиц, где под колпаками росли одинокие кустарники и деревца, к которым вода подавалась посредством натянутых по крышам домов трубам, не привлекали так, как привлекал целый парк, занимавший не много, ни мало, а городской квартал.
   Поэтому согласие Лины Вик воспринял с радостью, поспешив одеться и приготовится к прогулке. Готовился он главным образом морально, лишний раз убеждая себя в том, что не стоит реагировать на подначки людей, особенно молодежи, что рядом с ним будет дочь мэра, с которой не все заходят конфликтовать, и что в конце концов, кто знает, может быть через пару дней он сможет подать на своих обидчиков заявление в полицию как полноправный гражданин Тиадара. Однако сейчас, судя по всему, район возле Чистилища был самым безопасным в Аббервиле. Там было много военных, полиции, биодронов и совсем мало простых, гражданских людей. К счастью, ограничивать доступ в гидропонный сад никто не стал и вход туда был свободным даже после всех неприятностей произошедших в городе. Вик с самого начала заметил, что хуже всего в городах людей было не от давящей, неприятной атмосферы постоянного напряжения и страха, а от запаха, который несли с собой искусственные конструкции. Словно металл был вымазан каким-то невидимым зловонным веществом, пропитавшим все и вся. Люди не чувствовали этого, но Вику казалось, что так пахнет вообще все железное, пластиковое или синтетическое. И если запах обработанного камня был еще довольно терпимым, то всевозможные симбионты и сплавы источали такую режущую ноздри вонь, что иногда начинала кружиться голова. В гидропонном саду Вик надеялся скрыться от этих чужеродных испарений, понять и почувствовать, а как все-таки пахнут живые растения и цветы. Почему то он считал, что это очень важно, что без подобной информации он лишен чего-то очень существенного в жизни, а потому давно уже искал способа убедить Лину сводить его в сад. Однако, вход в гидропонную оранжерею биодронам был закрыт, а вот сегодня сработал тот самый шанс, который выпадает лишь однажды в жизни.
   Они вышли на улицу когда солнце уже начало клонится к горизонту. Это не значило, что через час - другой наступит вечер, до темноты было еще полтора цикла, однако наползшие от равнин серые тучи становились от лучей солнца мутно-багровыми и картина получалась весьма зловещей.
   -- Где-то опять извергается криовулкан. - ответила Лина на немой вопрос Вика, рассматривавшего облака. - До нас доходит лишь ледяной пар. К счастью. Эх, а к вечеру похолодает пораньше.
   На улицах было тихо и безлюдно, как и в начале цикла. Время от времени проносились полицейские транспорты и ховермобили колониальных войск, однако им не было никакого дела до странной пары, прогуливавшейся по улице. Тишина воцарившаяся над Аббервилом была почти мертвой, прерывавшейся отдаленным гулом, шелестом антигравов проезжающих машин и лишь однажды, ревя магнитотронными ускорителями по улице прополз армейский грузовик, тащивший на себе несколько странных предметов, накрытых зеркальным маскировочным энергощитом. Он обдал Лину и Вика струей горячего воздуха, вырывавшегося из под турбин и свернув на одну из второстепенных трасс направился в сторону Чистилища.
   -- Что он провез? - спросил немного испугавшийся Вик.
   -- Не знаю. - Лина взяла его под руку, предлагая идти дальше. - Может быть какие-то элементы баррикад.
   -- Зачем они... вы... хотите отгородится от нас? - не унимался Вик. - Разве мы представляем опасность? Сомневаюсь, что кто-то из биодронов тронет человека без причины...
   -- Да, Вик, но проблема в том, что люди сами отыщут эту причину, как мне кажется. По моему, там, наверху, не очень хотят смириться с тем, что вы станете свободными.
   -- В вашей истории вы всегда пользовались дармовой рабочей силой. Это касается и завоевательных походов, и рабства, и нищенского существования простых рабочих во все времена. - поглядывая вслед уехавшему транспорту сказал Вик. -Я же смотрел ваши учебники по истории. Вы совсем не изменились, выйдя в космос.
   -- Возможно, даже стали еще хуже. - согласно кивнула Лина. - Это все идеи "Ордена Геллиона" и терранская идеология. Однако, если бы не это, мы бы вовсе не выбились бы в число серьезных межзвездных держав. Просто все имеет свою цену.
   -- Интересно, а какую цену имеет наша возможность жить самостоятельно?
   Лина промолчала. Вик еще некоторое время искоса поглядывал на нее, ожидая ответа, но потом все-таки понял, что его не дождаться.
   Гидропонный сад предстал перед ними сверкая симбионтным стеклом, чуть запотевшим изнутри. Охранник на входе с удивлением приподняв бровь посмотрел на Лину и ее биодрона, но не пропустить внутрь дочь мэра все-таки не смог.
   -- Вот видишь, нас пропустили. - улыбнулась Лина, пропуская вперед Вика. - Ну давай, проходи...
   Порыв свежего, прохладного ветра оглушил Вика сильнее чем грохот бурильных машин в узкой шахте. Под пальцами прогнулась упругая, чуть влажная земля, ласкающая лапы стебельками зеленой травы, со всех сторон, к нему склонились усыпанные листьями ветви деревьев, сквозь которые, пронзая наполненный паром влажный воздух, проходили колеблющиеся тонкие лучи света от имитирующих свет солнца ламп. Вик сделал неуверенных шажок вперед, чувствуя, как у него начинает кружиться голова, но не от жуткого стального смрада, а от дурманящего аромата травы, листьев и заросшей мхами древесной коры. Он восторженно разглядывал выпирающие из толстых древесных стволов грибы, многоцветный цветочный ковер и влажные зеленоватые валуны, между которыми струился небольшой ручеек.
   -- Так выглядит ваша планета? - спросил Вик.
   -- Не совсем. Такие гидропонные парки не более, чем ее остатки. Терра, это сплошной город, с несколькими ярусами улиц, заваленным отходами и хламом городским дном, средними ярусами, где на антигравитационных платформах парят городские кварталы обычных людей и атмосферными городами для терран. Там и в помине нету зелени. Даже океаны закрыты серым стальным куполом. Говорят, в них когда-то была жизнь, но сейчас их вода черная, вязкая и мертвая. Марс такой же, но лишь местами, там еще сохранились биопарки.
   -- Как так можно жить? Разве вам не хочется погулять вокруг вот таких вот деревьев, посмотреть на солнце и траву? Ведь это ваша родная стихия... Не искусственная.
   -- Вик, есть много проблем. которые нельзя решить однозначно. - Лина была озадачена таким вопросом, но не подавала виду. - Ты задаешь слишком фундаментальные вопросы, касающиеся тысяч лет развития и эволюции. Вот дай вам свободу, что вы создадите на этой планете через тысячу лет? Быть может, такой же мир, со стальными лесами и серым морем из симбионтного бетона, на котором будут построены фабрики с молекулярными деконструкторами и трансформаторами материи.
   -- Все возможно. - согласился Вик, обнюхивая куст с розовато-красными цветами.
   -- Я, может быть, не так сильна в истории, но из встреченных людьми рас ни одна не миновала такой участи. - продолжила Лина. - Все выходили в космос и летали к звездам через индустриализацию своего мира. Кто знает, может и нету иных путей развития...
   Вик пожал плечами. Это был не его спор. Он не мог знать настолько много про историю освоения космоса, чтобы возражать Лине.
   -- Там в глубине парка есть пруд, давай пройдем туда. - предложила девушка. - Там можно посидеть на травке, а еще там растут фруктовые деревья.
   -- Пошли. - с готовностью согласился Вик. - Это все же лучше, чем возле входа топтаться.
   Он мягко улыбнулся и обняв Лину за плечо пошел рядом с ней вдоль тенистой тропинки, освещенной пронзающими кроны лучами гелиоинарных ламп.
  
   Грейт остановила свой глайдер возле небольшого переулка, зажатого между двумя серыми коробками каких-то производственных зданий. Уже приближался вечерний цикл, и на улице все более чувствовалась прохлада ночного воздуха, особенно если учесть то, что на тебе всего-навсего обычная повседневная одежда, а не термостатический комбинезон. Она уже собралась выходить из машины, когда голофон ожил, заверещав пронзительной и мерзкой трелью. Грейт, подумав немного, все-таки задержалась в машине и включила связь.
   -- Ты что о себе возомнила? Тебе кто давал полномочия? Не сегодня, так завтра тебя отыщет Орден!
   Грейт усмехнулась. Если бы Штайер стоял сейчас перед ней, а не разорялся в голофоне, то наверняка бы забрызгал слюнями всю приборную панель глайдера. Начальствующий ныне генным отделом "Нантек" на Тиадаре, мог бы придумать и более интересный способ изливать эмоции.
   -- Штайер... - начала было Грейт, но затем приветливо улыбнулась и отключила голофон. - ...а не пошел бы ты в задницу.
   За переулком, посреди уродливых современных построек какого-то индустриального назначения до сих пор стояло трехэтажное здание, когда-то окруженное забором. Сейчас забор снесли, был снесен и соседний комплекс. Теперь на его месте господствовал цех по утилизации мусора. Да, власти всегда знают где и что строить.
   Грейт подошла к двери трехэтажного комплекса и остановилась, наткнувшись на электронный блокиратор. Он висел тут давно. Может быть уже лет пятнадцать. Окна в здании были заварены, внутри царила пустынная темнота. Грейт достала связку с электронными ключами и провела по замку блокиратора. Блокиратор не работал. Вероятно, когда-то он действительно исправно исполнял свои функции, не пуская никого в опечатанное здание, но сейчас это была лишь бесполезная груда железа и проводов. Мериен взялась за него обеими руками и уперевшись в дверь ногой дернула на себя. Блокиратор слетел с крепежа и дверь, не державшаяся более ни на чем, отъехала в сторону, скрипя попавшим в пазы песком. Сервоприводы и магнитные замки давно не работали. Так же дело обстояло и со всеми прочими дверями в заброшенном здании.
   Войдя в темный зал, с поднимавшимися наверх лестницами Грейт замерла, не в силах сдвинуться с места. Она ничего не забыла. Такое невозможно забыть...
  
   ...-- Код H9 болевой шок верхнего уровня!
   Дверь, сорванная с обесточенных сервоприводов распахнулась и внутрь ворвались несколько солдат. Коридоры наполнились отчаянными визгами и воем, биодроны, обхватив головы руками падали на пол, извиваясь словно в агонии. Ворвавшиеся внутрь люди добивали их короткими очередями, в упор, стараясь попасть в голову...
  
   А ведь тут была просто школа... Не нравится такое слово? Ну назовите это тогда "центром по интеграции и взаимодействию между видами". Сейчас тут темно, все обшарпанное... сквозь входную дверь все-таки проникал песок, приносимый бурями и его было очень много на мраморном полу. Хорошо хоть службы очистки не забывали старый дом и освобождали входную дверь от песчаных наносов. Грейт прошла по длинному коридору. Это тень так падает или ей просто кажется, что на полу кое-где до сих пор темнеет кровь?
  
   ...-- На основании распоряжения Правления я закрываю ваш балаган, доктор Грейт! То, что вы тут делаете, представляет серьезную социальную угрозу! - в кабинет Грейт ворвались двое солдат, сопровождавших седого мужчину в представительном костюме.
   -- На основании какого еще распоряжения? - Грейт выскочила из-за стола, но солдаты молча направили на нее автоматы.
   Боковая дверь раскрылась и в комнату скуля и зажимая лапами кровоточащие уши вполз серый биодрон. Один из солдат развернулся, с бедра полоснув по нему очередью. Биодрона отбросило назад, дверь приоткрылась сильнее и за ней оказался лежавший на полу и свернувшийся в клубок еще один репликант - рыжий, с черной блестящей гривой и темными полосочками на плечах. Солдат вновь вскинул автомат, но Грейт оказалась быстрее. Она ударила по нервным окончаниям зная, что ее П-7 куда мощнее имплантов с П-5 которыми комплектовались армейские системы. Солдат заорал, пытаясь сбить с себя видимое лишь ему одному пламя.
   -- Рит, код А1, отмена всех приказов! - Грейт успела еще и схватить со стола тяжелый поднос, запустив им во второго солдата.
   Рыжий биодрон вскочила на лапы, довольно быстро сообразив, что к чему. Под руку ему попалась приборная панель, он швырнул ее в человека в костюме, попав тому в лицо.
   -- Малыш, быстро со мной! - Грейт вцепилась в руку Рита и потащила его следом.
   Всех спасти было нельзя, однако кого-то вытащить она могла попытаться.
   Сзади раздался сухой хлопок выстрела и Рит споткнувшись, упал на пол, схватившись за простреленный навылет живот...
  
   Это было как будто вчера. Грейт миновала длинный коридор, толкнув изрешеченную пулями дверь в свой кабинет. Да-а... Потом был крупный скандал в Правлении. Но учитывая то, что на тот вменяемых генетиков и ксенобиологов у "Нантек" просто не было, ее не уволили. Не хватило голосов, да и заступничество дальнего родственника по отцовской линии - сенатора Лайона Прайса помогло.
   Грейт остановилась возле небольшого шкафчика в котором лежали посеревшие от времени и сухости листы. На них были местами неровные, а местами очень аккуратно выведенные буквы терранского алфавита. Биодроны учились писать, заодно развивая моторику передних конечностей... Грейт почувствовала, как на глаза навернулись слезы. Она до сих пор помнила почерк каждого из них... Тид был не очень прилежным, но зато ему не было равных во время игры с мячом... Най писал на терранском лучше ее самой, но был замкнут и молчалив. Спустя семнадцать лет он совсем не изменился, наверное чистилище лишь отточило в нем эту замкнутость. Вайк, немного более гибкий и подвижный чем все остальные, походивший на гепарда, научился даже рисовать, однако его забрали на Нефертис и... Грейт открыла свою кожаную сумочку и спрятала там хрупкие листики.
   Над рабочим столом все так же висела огромная стерео-фотография всей школы. Ее Грейт не могла унести, даже если бы захотела, а желание было. Их фотографировал Эммерсон. Грейт в центре и вокруг нее в два ряда все ее воспитанники. Кроме тех немногих, что попали к ней позже - например на панно не было Ная и Рита. Но все равно, Грейт поймала себя на мысли, что помнит их всех по именам.
   А помнит ли она то, что ее звали "мамой"?
   Помнит.
   Знали ли биодроны значение этого слова? Или просто чувствовали, что люди, произнося это звукосочетание, как-то по особенному начинают излучать тепло и доброту? Почему-то сейчас ей отчетливее всего казалось, что она их предала. Не только этих, уже давно мертвых. Но и всех живых. Быть может, вместо выступления по телевидению, ей стоило поехать в Либертаун, на центральный контрольный пост и применив кодировку альфа-голоса, вывести нейроконтроллеры из строя? Нет, это был не выход. Тогда Орден и армия просто вырежет всех биодронов. Сейчас, когда в рассмотрении находится апелляция к закону, шансов на мирное решение намного больше.
   Зря она сюда пришла. Слишком много эмоций вызывало это пустынное место. А может быть, как раз наоборот? Надо было приехать сюда, чтобы все вспомнить и дать себе установку идти до конца, каким бы он ни был?
   В старом зеркале она увидела свое отражение. Взглянув на него, Грейт перевела взгляд на фотографию над столом. Как она изменилась... Похудела, осунулась. Кожа стала еще бледнее, а под глазами появилась чернота. Это все из-за лекарств. Вившиеся раньше черные волосы теперь были прямыми и более длинными. Стараясь больше не смотреть на такой знакомый рабочий кабинет, Мериен вышла в коридор. Справа от нее, винтовая лестница уходила наверх, к комнатам воспитанников. Грейт потопталась на месте в нерешительности и не смогла заставить себя подняться на второй этаж. Это было уже выше ее сил. Она прошла в еще один учебный класс, пройдя вдоль поваленных стульев и столиков. Среди пыли и какого-то хлама она увидела нечто знакомое и нагнувшись подняла маленькую фигурку из мягкого пластика. Ее сделал... она на мгновение задумалась... нет, не может быть, чтобы она не помнила имени... Да, точно, этого биодрона звали Гес. Он был в восхищении от пластика, которому можно было придавать различные формы. И как-то на занятии, не слушая ее рассуждения насчет какой-то там социологии, слепил маленькую фигурку самой Грейт. Где уж он раздобыл пластик, для нее осталось тайной. В тот день Гес задержался в классе и его убили прямо на выходе из этой комнаты... Грейт посмотрела на фигурку человека в черном костюме с книжкой в руках. Ведь они и вправду любили ее, искренне веря в то, что она сможет их защитить. Грейт подняла с пола стул и поставив его рядом с покрытой пыльным налетом партой села за нее. В полной тишине прошел час, а может быть полтора. Не говоря ни слова, стараясь не дышать, Грейт сидела наедине со своей памятью. Когда она вышла из класса и вернулась к своему глайдеру, на черном пластике парты, темнело слово, выведенное пальцем поверх толстого слоя светлой пыли...
   "Простите".
  
   Шестимильная громада штурмового линкора высшего класса "Тридакна" проплыла над серыми сооружениями базы ВКС, накрыв их темной, бесформенной тенью. В лучах Альзиона корабль сверкнул гибридным симбионтным корпусом, расчерченным бесформенными сиреневыми полосками и похожим по своей фактуре на змеиную чешую. Звезды погасли, закрытые хищными изгибами боковых крыльев, обтекаемой командной рубки и ребристыми отростками жилых отсеков. Светоуловители базы моментально среагировали на наступившую темноту и включили дополнительные лампы. В их сером, металлическом свете по взлетному полю базы ползли колонны военных транспортов, загружавшихся на грузовые модули, тяжко, заставляя дрожать матовое стальное покрытие ползли восемнадцатиметровые армированные штурмовые экзоподы на гусенично-антигравном ходу, ощетинившиеся крупнокалиберными магнитонными пулеметами, сверхвысокочастотными излучателями, партикулярными установками и скорострельными варп-орудиями, разгонявшими заряд до околосветовой скорости. Даже не верилось в том, что где-то внутри устрашающего, матово-черного боевого устройства, с подвижной антилучевой броней и полостями, где ждали своего часа ремонтные наноботы, в герметичной и экранированной от всех видов повреждения капсуле, лежит погруженный в анабиоз человек, управляющий на удивление подвижной и маневренной громадиной при помощи телепатических сигналов. Между экзоподами сновали юркие глайдеры, маршировали колонны солдат в экзоскафандрах, тускло мерцающих искажающими полями, ползли длинные и массивные машины с несколькими бурами на передней части, явно предназначенные для боя в подземных условиях. На многоярусных блоках, соединенных между собой сложной системой гравиозахватов, в отсеки грузовых шаттлов устанавливались беспилотные авиамодули, к которым уже прицепили платформы для запуска фазовых ракет и ящики для бомб.
   Из небольшого зала, с полусферической прозрачной стеной и строгим интерьером, выдержанном в духе старой Терры, за погрузкой наблюдал генерал Военно-Космических Сил Итори Тошимо. Операция, которую ему поручили начать, уже пару раз откладывалась из-за того, что снабженцы не успевали доставить все необходимое, однако теперь основные приготовления были закончены и четыре полностью укомплектованных десантных дивизиона, усиленные двумя бригадами тяжелой техники и воздушным флотом готовились к марш-броску на Тиадар. Тошимо было уже далеко за двести пятьдесят лет, большую часть из которых он провел в действующей армии Терры. Невысокий, худощавый, с длинным шрамом через правую щеку, с небольшими черными усами и пронзительными, внимательными карими глазами, он вполне заслужил себе хорошую репутацию среди офицеров и солдат. Никаких масштабных войн он не застал, однако и после последнего гражданского конфликта, охватившего почти сто двадцать колоний, дел оказалось невпроворот. В основном, Тошимо занимался операциями против различных мятежных группировок и в свойственной ему манере разрешал изредка возникающие "споры" между людьми и соседями по колонизируемой системе, так как несмотря на запрет колонизации обитаемых планет, никаких правил относительно соседства по системе галактические конвенции не устанавливали. Сам Итори гордился тем, что родился и вырос не где-нибудь на колониях, а на самой Терре, в небольшом городке, расположенном на севере Хокайдского стратосферного мегаполиса. Будучи потомственным военным, он как-то не раздумывал с чем именно связать свою жизнь и пошел в пилотскую школу. Впрочем, там он не задержался - его приметил руководитель кафедры тактических операций и порекомендовал переходить на курс тактического планирования. Вот так, год за годом, операция за операцией, среди которых были свои победы и свои провалы, Токаро стал сначала командиром дивизиона ВКС, а позднее ему отдали весь Третий Флот Терранских ВКС, включавший в себя почти три сотни боевых единиц, в том числе и пять новейших линкоров класса "Тридакна". Получив репутацию человека, умеющего решать поставленные перед ним задачи в необычных и зачастую внештатных ситуациях, он, видимо, пользовался уважением не только сослуживцев. А чем еще можно было объяснить это приглашение от корпорации "Нантек", предлагавшей возглавить подразделения ВКС, находящиеся на самой необычной и удивительной планете колониального реестра, под названием Тиадар. Воспитанный в старых традициях, он был безжалостен к себе, к солдатам и требовал выполнения приказа, но отнюдь не любой ценой. Тошимо любили и уважали за то, что он умел ценить жизни тех, кем ему, по его же словам "выпала честь" командовать. Поэтому именно Итори стал пионером использования в военных операциях дроидов, снабженных давно разрабатывавшимся искусственным интеллектом. От него моде перешла на другие части военных сил, однако именно Третий Флот Терры как был, так и остался наиболее оснащенным в плане передовых технологий воинским соединением. Тем не менее, консерватор и заядлый любитель старины, Итори обустроил свои апартаменты в духе домов своих далеких предков, живших некогда на исчезнувших ныне под толстым колпаком из комбинированного сплава Японских Островах.
   Тиадар генералу не понравился сразу и поэтому он с удовольствием переехал в штаб-квартиру на Эврионе, небольшом спутнике Тиадара, подальше от этих пустынных равнин и багровых закатов, приносящих с собой ураганные ветра. Его раздражала вечная смена погоды и несовершенность лишь недавно установленных на Тиадаре устройств по изменению терраиндекса планеты, давил на сердце черный шар Нефертиса, а здесь все же было поспокойнее.
   -- Господин генерал, разрешите войти? - щелкнув стальными каблуками черных сапог в комнату вошел полковник Родсфельд, уже почти сорок лет служивший под началом Итори, сначала командиром дивизиона, а позднее начальником штаба флота. - Старшие офицеры готовы к инструктажу.
   -- Отлично. - голос Итори был под стать внешнему виду, сухой и четкий. - Я сейчас подойду.
   Он сделал глубокую затяжку кисловато-сладкой мерциланской сигарой, одной из самых вредных, но и самой ароматной и крепкой в Терранской Республике, и поправив висевший на черном поясе, почти сливавшемся с черной формой, наградной вибромеч, перешел в консультативный зал, где за длинным мраморным столом его уже дожидались почти пять десятков старших офицеров группы войск на Тиадаре. Едва генерал вошел в комнату, все встали, чуть склонив голову, как это было принято в армии Терры при встрече со старшим по званию.
   -- Вольно, господа офицеры. Присаживайтесь. - сказал Итори. - Я позволю себе сказать несколько слов о целях предстоящей операции, которую мы будем проводить совместно с силами колониальных войск.
   Генерал выдержал паузу, пока офицеры, тихо перешептывались и что-то записывали на оптикокристаллы.
   -- Недавно, правление корпорации "Нантек" и лично Президент Майлон О'Коннор поставили перед нами необычную, но крайне занимательную задачу, которую, как я надеюсь, мы с успехом выполним. - продолжил он, включая голосферу с изображением Тиадара, изрытого сетью красноватых извилистых трещин. - Перед вами Тиадар после проведенного тектонического сканирования. Эти красные зоны не что иное, как пещерные комплексы, занимающие сотни кубических километров. Именно там скрываются две основных опасности для колонизационных сил Республики. Первая - это несомненно террористическая организация "Серебряная Луна", совершившая недавно на Тиадаре громкое преступление, повлекшее за собой многочисленные жертвы. Вторая опасность лежит не совсем в сфере Космофлота, однако правительство Тиадара попросило нас принять непосредственное участие в ее устранении. Эта угроза исходит от животного мира Тиадара.
   Вероятно, зайди речь о другой планете, после этой фразы военные не удержались бы от ехидных смешков, но едва начинались разговоры о фауне Тиадара шутки затихали. Дело было даже не в том, что она была агрессивна по отношению к чужакам, поражала необычность и чужеродность этих организмов, принадлежавших не то к царству растений, не то к животным, не то похожих на беспозвоночных, не то на сгустки странной живой энергии.
   -- В последнее время, нападения на города колонии участились. Последний раз подземные звери напали на сам Либертаун. - пояснил генерал. - До этого были атаки на Аббервил и Дасквейл. Больше с подобным положение дел мириться нельзя.
   Несогласных с последней фразой уж точно не нашлось.
   -- Ну и при зачистке пещерных массивов, следует отыскать и уничтожить все подземные базы "Серебряной Луны". На поверхности повстанцы не продержаться, а поэтому следует лишить их главного убежища.
   -- Каковы будут зоны высадки, господин генерал? Ведь крупнейший планетарный космопорт в Аббервиле разрушен. - вопрос заданный одним из офицеров был в самую точку.
   -- Часть наших сил высадится в районе Либертауна и Лордсленда, где уже несколько недель назад местные власти переоборудовали старые грузовые терминалы под казармы. Можно было бы разместить там и весь десантный корпус, однако речь идет не только о зачистке пещер, но и о войне с повстанцами, а потому я решил несколько перенести высадку подальше от населенных пунктов.
   Длинный и костистый палец Итори уткнулся в темную кляксу на теле планеты.
   -- Здесь, чуть южнее Аббервильского кратера находится Кремниевая Пустошь, верхняя часть самой древней и наиболее прочной тиадарской тектонической плиты. Она идеально подходит под размещение на ней крупного воинского контингента, оснащенного боевой техникой. Именно для этого я приказал осуществлять переброску десанта не на обычных кораблях, а на автономно-технических платформах. Поблизости нет пещер, а у повстанцев вряд ли есть системы дальнего сканирования, позволившие бы обнаружить высадку.
   -- Население колонии знает о готовящейся операции? - начальник особого отдела из "Ордена Геллиона" с любопытствоме взглянул на генерала, однако Тошимо и бровью не повел.
   -- Нет. Утечек информации не было. Сейчас им будет объявлено, что войска переброшены на планету для оказания помощи колониальной армии в поддержании правопорядка, в связи с внутренними проблемами.
   -- Биодроны?
   -- Да. Решение Сената по этому вопросу будет известно уже через несколько часов, но мы хотим подстраховаться в случае чего. На самом деле, по непроверенным данным, есть вероятность того, что "Серебряная Луна" попытается организовать выход биодронов из-под контроля, чтобы дестабилизировать обстановку в городах и сделать возможным начало полномасштабного восстания.
   -- Тогда каковы наши задачи в таком случае? - поинтересовался ничего ранее не знавший о таком сценарии развития событий начальник штаба флота.
   -- Наша задача, быстрое подавление любых попыток восстания. - кратко ответил генерал. - Сохранение стабильности на планете и спасение жизни простых граждан. "Нантек", обеспокоенная последними событиями дала добро на утилизацию биодронов в случае прямой угрозы межрасовой войны.
   -- Это не входит в задачи ВКС. - заметил советник генерала по тактическому планированию, прошедший не одну горячую точку. - Это задача частей колониальной армии.
   -- В данном случае и наша тоже. - возразил Итори. - Биодроны могут представлять куда большую угрозу, чем нам кажется. Теперь, когда задачи доведены, разрешаю заняться непосредственной подготовкой операции на поверхности. Все свободны. Командирам дивизионов предоставить мне конспекты предкоординационного плана через три часа.
   Генерал отключил планетарную голограмму и взглянул в окно, где посреди звездного неба, разрезанного пополам сверкающей лентой Млечного Пути проваливался в холодную пустоту настоящий Тиадар.
  
   Майкл Дойл сидел на своем рабочем месте и со скуки гонял рисованных человечков по рисованному лабиринту объемной игрушки. Вперед летели бесконечные коридоры, наполненные жутковатыми существами, но фантастическое оружие в руках протагониста косило их толпами, помогая спасти жизнь виртуальной вселенной.
   -- Майкл, вы не заняты? - услышать здесь этот голос было крайне неожиданно.
   -- Мериен, здравствуйте. - он отключил игровой блок и постарался сделать серьезный вид, однако ничего не вышло. - Простите что...
   -- Да ничего страшного. Будто я не знаю, чем занимаются в свободное время полицейские. - она зашла в его комнату, расценив действия Майкла как приглашение войти.
   -- Садитесь, рассказывайте. - Дойл все-таки взял себя в руки настроившись на деловой лад. - Вы ко мне по поводу нашей беседы? Не боитесь вообще сейчас по улицам-то ходить, после той бучи, что вы вчера подняли?
   -- Да нет, не боюсь. - спокойно ответила Грейт. - Я привыкла к опасности за те годы, что живу тут. Что касается моего визита, то он не лишь косвенно относится к нашей беседе. Я хочу, чтобы вы просмотрели вот этот оптикокристалл.
   Ее рука в черной кожаной перчатке протянулась вперед, пальцы разжались и на стол перед Дойлом лег прозрачный, чуть светящийся кристалл.
   -- Что там? - спросил Дойл.
   -- Скажем так... там есть факты, касающиеся лаборатории Штайера, той, что за городом. Некоторых исследований, что проводятся в ней.
   -- Мериен, мы не занимаемся биодронами...
   -- Я не уверена, что речь идет о биодронах. - перебила Дойла Грейт. - "Нантек" играет с высокими технологиями и считает, что нормы морали для нее не писаны. Посмотрите записи, сами все поймете.
   -- Ну хорошо... - Дойл сунул кристалл в карман комбинезона. - Скажите, а почему вы пришли именно ко мне?
   -- Все очень просто. Вы чужой здесь. - ответила Грейт, поднимаясь и готовясь уйти. - Вы не настолько хорошо знаете людей, что сможете использовать эти данные мне во вред.
   Дойл усмехнулся. Ладно, действительно стоит взглянуть то, что матушка биодронов передала ему. Как ни крути, а на этой планете действительно туго с нормами морали. Вот надо будет ближе к концу цикла пригласить на маленькое совещание Лейнера и просмотреть данные. Кто знает, может они приоткроют завесу тайны не над одной загадкой. Дойл откинулся на спинку кресла, закинув ноги на рабочий стол и включив игрушку продолжил гонять по темным и мрачным коридорам страшных иновселенских монстров.
  
   Вик был в восторге. От этого прекрасного дня, когда дышалось так легко и свободно, от зеленого и цветущего парка, от прозрачной и теплой воды в пруду. где резвились золотистые рыбки, оттого, что рядом была Лина, оттого, что он был предоставлен сам себе. Прогулка удалась на славу, в парке они не встретили ни души и это, как считала Лина, иногда давало ей право иногда поглаживать Вика по мягкой выпуклости между лап и пониже спины, хотя после такого шитвани сразу поджимал уши и чувствовал себя очень неловко. Он понимал, что в этих прикосновениях не было ничего страшного и отчасти это лишь доказывало то, что он действительно производил на Лину впечатление не только душевными качествами, но все равно заниматься таким на улице, казалось как-то неловко.
   -- Лин... мне это все как-то.. не очень. - признался он после очередного раза, когда ладонь девушки скользнула у него под хвостом, а пальцы распушили шерсть по краям узкой впадинки между двумя рельефными и выпуклыми мышцами ягодиц.
   -- Вик... я с тобой чувствую себя как на иголках. - призналась Лина. - Ты... знаешь, я даже не знаю как это описать. Ты очень красивый... Меня завораживает то, как ты двигаешься, как смотришь, как говоришь, как дышишь... Я впервые в жизни такое чувствую. Просто, по сравнению с тобой, люди угловаты болванчики... - она хихикнула. - Ладно, если тебе не нравится, я больше не буду, но давай, я сегодня загляну к тебе во время отдыха?
   Вик посмотрел на нее чуть склонив голову и игриво прищурив глаза.
   -- Заходи. - разрешил он. - Мне понравилось то, что было в прошлый раз.
   Сделав еще несколько кругов по извилистым тропинкам парка, они решили возвращаться домой. Вик, поморщившись, вдохнул воздух стальных улиц и запах искусственных конструкций, так ему не нравившийся. Людей было все так же немного, над домами летали небольшие дроиды - наблюдатели, которых после терактов во множестве стали использовать полицейские, наползавшие с утра тучи полностью рассеялись, а воздух стал чуть теплее. Они дошли уже почти до самого дома, когда Лину окликнули и услышав оклик она поморщилась.
   -- Эх, вот не хотела этой встречи. - буркнула она. - Это Мэтт Хопкинс, мой старый знакомый. Вик. ты постарайся в наш разговор не встревать, дело касается только меня и его. Хорошо?
   Шитвани кивнул.
   Навстречу Лине вышел молодой, загорелый человек в темном комбинезоне и едва заметным синтезатором кислорода в ноздре, что сразу выдавало в нем жителя отнюдь не бедного района. Светлые волосы были зачесаны назад, а по походке можно было прямо сказать, что человек привык идти по жизни уверенно.
   -- Я смотрю, ты даже звонить в последнее время перестала. - начал разговор молодой парень, явно продолжая старую тему.
   -- Мэтт, мы вроде с тобой уже все решили. - скрестив руки на груди жестко ответила Лина. - Я не хочу подставлять свою судьбу, связывая жизнь с кем-то по выгодной сделке. Почему я должна на всю жизнь оставаться с тобой просто потому, что ты хочешь породниться с семьей мэра?
   -- Лина, думай что хочешь, но ты мне небезразлична.
   -- Зато ты мне полностью, неоспоримо и бесповоротно безразличен.
   -- Ну да... - Мэтт поиграл желваками. - Променяла меня на эту смазливую хвостатую образину.
   -- Может ты еще будешь указывать мне с кем быть? - огрызнулась Лина. - Давай я буду определять это сама.
   Мэтт оглянулся по сторонам, узкий проулок между высокими домами центрального сектора был пуст. Вику это движение не очень понравилось и он решил не спускать глаз с бывшего приятеля Лины.
   -- Так значит тебе зверь милее человека? Зоофилка хренова.
   -- Твое поведение и манера выражаться только что доказали, что он умнее тебя в несколько раз. - невозмутимо ответила Лина. - Дальше что? Накинешься на меня? Давай. Твой отец преуспевающий бизнесмен, но он арендует здание в этом городе. Тебе хочется конфликта с мэром?
   Мэтт плюнул в сторону и прошел мимо, толкнув Лину плечом и что-то прошипев себе под нос.
   -- Вот и все. - Лина обняла Вика и повела его вперед. - Надеюсь, он тебя не сильно напугал?
   -- Да нет, - неопределенно ответил Вик. - Я беспокоился за тебя. ведь он мог пойти дальше ругани.
   -- Кишка тонка. У таких как он все только на словах. Самостоятельно даже ширинку расстегнуть не могут. Денежная молодежь, сынки и доченьки богатых пап и мам, которые сами в жизни ничего не умеют делать. Не люблю таких.
   -- Жаль, что тебе приходится жить в их обществе. - посочувствовал Вик.
   -- Теперь нет. Теперь я живу в твоем обществе. - улыбнулась Лина. - Вот и наш дом, малыш. Если хочешь, давай, иди прими ванну, а потом поднимайся ко мне.
   Вик с удовольствием последовал ее совету. Время между циклами обещало быть донельзя приятным и незабываемым. Лина умела не только готовить, но и превосходно знала, что нравится Вику...
  
   Майкл Дойл нахмурившись смотрел принесенный Мериен Грейт оптический информкристалл. Ничего точного, намеки, домыслы, но вообразить можно было что угодно. Он нажал на кнопку повтора, в который раз просматривая одну и ту же видеозапись с пожилым, полным человеком, который возмущенно рассказывал о нарушениях доставки и незадекларированных грузах. На голографе вновь запрыгало испещренное помехами изображение, отсветы зеленоватого свечения, расплывавшегося по краям картинки запрыгали по серым стенам кабинета Дойла.
   -- Матиуш Пезо, начальник отдела снабжения объекта "А7" корпорации "Нантек". 17 марта 6460 года по терранскому календарю. - сообщил человек, начиная запись. - Должен сказать, что меня возмущают вопиющие нарушения декларирования привозимых на объект грузов. В конце концов, если это все выяснится, Правление спросит не со Штайера, а с меня. Вчера полицейский департамент опять прислал машину с так называемым "грузом 5". Большой такой транспорт, в котором находилось шесть больших, чуть больше человека капсул, полностью запечатанных и не пропускающих ни звук, ни волны сканеров. Когда я потребовал у водителя декларацию и описание доставляемых грузов, он просто обругал меня. Это уже не лезет ни в какие ворота. Я не знаю, откуда и что они привозят, но я поспешил написать рапорт на самый верх и очень надеюсь, что у кого-нибудь дойдут руки его прочесть.
   Дойл включил информблок, который всегда носил на кисти левой руки и пробежав пальцами по высветившимся в воздухе клавишам вошел в единую для всех полицейских управлений сеть.
   -- М-да, ну и задали вы мне задачку, миссис Грейт... - недовольно пробормотал он. - Ну ладно, давай взглянем...
   В строчке поисковика появилось словосочетание "груз номер пять" и вдоль экрана побежала строка состояния поиска. Как и ожидалось, результат оказался почти нулевой. Появилось несколько ссылок на внутренние сайты компаний перевозчиков, на какой-то рейс до Терры, и направления на иные, бесполезные места. Лишь пролистав почти сорок страниц Дойл вдруг обнаружил что-то не совсем обычное. Но только не груз, а "маршрут номер 5". Целью назначения этого маршрута была лаборатория "А7", принадлежавшая Штайеру, а вот пунктом отправки... "Объект ЦТ-12". Вот как? Ну ладно... Дойл продолжил общение с поисковиком, вбив в него кодовое название объекта. Что ж, видимо он не был столь секретным и потому искать долго не пришлось. Другое дело что ответ на вопрос ошарашил Дойла намного больше чем Майкл ожидал. Первой же в колонке результатов шла ссылка на информационный центр Центральной тюрьмы Либертауна под номером 12.
   -- Вот те раз... - протянул Дойл. - Ну и картинка же получается, мать вашу... Друг мой, - обратился он вслух к поисковику. - А ответь мне на вопрос, что могут доставлять в лабораторию, занимающуюся генетическими исследованиями в барокапсулах, если пункт отправки крупнейшая планетарная тюрьма? Или логичнее будет спросить... кого?
   -- Уже сам с собой разговариваешь? - невесело усмехаясь заглянул в кабинет Дойла Лейнер. - Бывает...
   Выглядел шеф полиции отменно хреново. Покрасневшие глаза, осунувшееся лицо, кажется даже морщин прибавилось. Для него последние дни оказались самыми напряженными едва ли не за всю его службу, но Мариус держался молодцом, ухитряясь не только сам удерживаться на плаву, но и подбадривать своих подчиненных.
   -- Да нет, Мариус. - Дойл на всякий случай отключил информблок. - Слушай посоветоваться с тобой надо. По-другому никак.
   -- Эх, голова сейчас вообще не варит. -присел на край стола Лейнер - Ну да ладно, выкладывай. По покушению что-то накопал?
   -- Не совсем, но одно за другое будто бы цепляет. Я тут с Грейт встречался...
   -- О как! - Лейнер присвистнул. - Ну и как она?
   -- Молодцом держится, даже сейчас. Упорства в ней на сотню.
   -- Ага. - согласился Мариус. - Её бы энергию да в мирных целях... Слыхал, ее от работы в "Нантек" отстранили? Сегодня с утра. Что, впрочем, неудивительно, после ее вчерашнего демарша.
   -- А, ну так она сегодня заходила... и любопытную информацию слила, по поводу Штайера и его компании, что в лаборатории сидит. Фактически, ну если чуток копнуть, это явные доказательства того, что Штайер ставил свои генетические эксперименты не только на биодронах. но и на людях.
   Мариус взял со стола оптикокристалл и покрутил его в пальцах.
   -- Оно?
   -- Да. - Дойл подвинул к шефу проектор - Не взгляните?
   -- Да нет, Майкл, как-нибудь позже. Я сейчас домой поеду, устал как собака. Да и ты не задерживайся здесь.
   -- Ну хорошо, как знаешь. Но завтра забеги, взгляни на данные. Мне без тебя все равно выше это не поднять, а ведь если такие эксперименты имели место, то Штайеру светит плазмокамера.
   -- Да, перспектива у него тогда не ахти. - согласился Лейнер. - Ну, короче, я на досуге это обмозгую и решим завтра что делать.
   -- Лады. - Дойл пожал протянутую ему руку и проводив Лейнера взглядом вновь запустил запись переданную Грейт.
   Мариус накинул на плечи комбинезон, пристегнул к вороту держатель для носового синтезатора кислорода и заперев на проверявший ДНК замок кабинет вышел на улицу. Хорошо сегодня. Не ветрено, ясно, Нефертис этот поганый, на небе не висит. Лейнер запрыгнул в свой личный глайдер и сняв трубку аппарата гиперсвязи набрал длинный, явно специальный номер.
   -- Блейк, здорово. - сказал он. дождавшись ответа с той стороны. - Ну как там у тебя дела? Нормально? Ну вот и здорово. Слушай, тут у вас пропажи не обнаруживалось?
   Затянулась пауза, во время которой Лейнер что-то черканул в интерактивной записной книжке.
   -- Да, да... - кивнул он после того, как на другом конце провода снова сняли трубку. - Номер "А-9-43780 СС". Да? Ну вот слушай, у меня этот кристальчик осел. Так что ты сейчас аппарат не отключай, а соедини меня с доктором Штайером. У меня к нему разговор есть. Серьезный.
  
   Город спал. В окнах домов погасли огни, затянулось отражающей пленкой и окошко в комнате Лины, где согревая друг друга теплым дыханием и слиянием двух тел спали два самых счастливых сейчас на планете существа. Тревожно мерцали аварийными огнями сигнальные антенны возле разрушенного космопорта, глухо гудя, словно постанывая и вздыхая работали очистители воздуха вокруг все продолжавшей дымиться шахты. Спал Майкл Дойл, отложив на прикроватный столик видеокнигу про космических десантников, спала Мериен Грейт, вместо талисмана держа в руках небольшой медальончик с изображениями Ная и Рита. Спали тысячи шитвани в Чистилищах, усталые, но счастливые, вкусившие такую непривычную, но манящую и ласковую свободу. Тиадар спал, не зная, что именно эта ночь изменила все. Изменила в тот самый момент, когда покинувший зал Совета Марса сенатор от системы Проксима Центавра Артур Шеппард, исполнявший сейчас функции спикера Сената, вышел к собравшимся журналистам и выдержав паузу объявил:
   -- Сенат Марса, после трехчасового совещания, ста семью голосами против девяноста четырех вынес решение по проблеме Тиадара. Это решение подтверждено действующим Президентом Майлоном О'Коннором и является окончательным. Мне было поручено огласить это решение перед вами и перед народом терранской Республики, с нетерпением следившим за развитием событий. В частности, я прошу довести решение Президента и Сената до каждого жителя планеты Тиадар...
  
   4. Штормовое предупреждение
  
   -- Согласно межгалактическим законам, принятым еще три тысячи лет назад на собрании представителей ста восемнадцати межзвездных держав, одна раса не имеет права вмешиваться в ход развития иной разумной формы жизни и как следствие колонизировать планету, на которой таковые формы жизни обитают. - сообщил с экрана виокрона сенатор Шеппард и Вик смотревший на чуть смазанную, подрагивавшую картинку замер в ожидании чуда, навострив уши и нервно постукивая коготками по ручке кружечки с соком. - Именно к этому закону, а точнее к статье 101 пункту 16 апеллировала доктор ксенобиологических наук Мериен Грейт, считая, что возрожденной расе шитвани, обитавшей на планете Тиадар задолго до людей, и восстановленной в результате генетических манипуляций, стоит предоставить статус свободной нации и разграничить с ними зоны ответственности, так как имело место вмешательство в естественных ход развития расы. Думаю, стоит пояснить, что ключевое слово здесь "вмешаться в ход развития". Мы проконсультировались с некоторыми нашими коллегами среди инопланетных правительств и пришли к однозначному выводу. Клонирование расы, вымершей задолго до нашего прибытия на планету, не является актом вмешательства в естественный ход событий. На момент нашего прилета, эта раса была мертва и поэтому выведенные нами репликанты не имеют на Тиадар никаких прав. Люди не нарушали межгалактических законов и не вмешивались в чужую жизнь. Все претензии, предъявленные мисс Грейт являются беспочвенными и необоснованными ввиду отсутствия состава нарушения галактического законодательства.
   Небольшая кружечка с вишневым соком выскользнула из пальцев Вика и упав на пол разбрызгала красноватую жидкость. Шитвани показалось, что потолок накренился, стены изогнулись, а лапы стали будто ватными, отказываясь держать обмякшее тело. Он пошатнулся и прислонившись к стене сполз на пол, спрятав остроносую мордочку в колени и обхватив голову руками. Приговор был произнесен. Будущее рухнуло в один миг, едва успев появится на свет из бездонной мглы безнадежности. Черные волны опять захлестнули Вика, превратив его в зажатое в углу, слабое и напуганное создание, каким он и был всегда.
   -- Власти Тиадара подписали ордер на арест Мериен Грейт... - голос дикторши стал для Вика похож на замогильный стон потустороннего существа, доносившийся сквозь пелену пространства и времени. - Ей вменяется в вину грубое вмешательство в жизнь социума, повлекшее за собой убытки в особо крупных размерах, саботаж, фальсификация фактов, подрыв расовых устоев и попытка дискредитации терранского руководства. В этот момент доктор Грейт уже взята под стражу. Что касается биодронов, то с сегодняшнего дня они возвращаются к нормальному функционированию, по обычному графику.
   Вик смотрел на виокрон увлажнившимися глазами. Почему? Как люди могут так поступать с ними? Ведь у них есть сознание, есть разум, есть даже собственный язык... Неужели этого мало? Кто вообще дал им право... В голову вонзилась острая боль и Вик с криком упал на пол, сжав виски ладонями. Синие, мерцающие огоньки, проплывавшие сквозь стены и пол, поднимаясь к вечным звездам вспыхнули в последний раз и погасли. Поле пси-подавления было снова включено, но память... осталась память о вчерашнем дне, которую не могли выдавить из сознания никакие нейроконтроллеры. Сквозь пульсирующую боль и затуманенное зрение он видел вбежавшую в комнату Лину, кинувшуюся к нему и прижавшую к себе, так крепко, будто она не собиралась его никому отдавать. Он не видел, но чувствовал, как по ее лицу катятся слезы, слышал ее шепот, твердивший, что она никуда его сегодня не отпустит. Но Вик знал, что будет совсем не так. Сейчас людям надо будет срочно наверстывать упущенное и они будут еще сильнее гнать биодронов на работы.
   Его забрали только к середине цикла, когда известие о положительном решении Сената облетело Тиадар и население городов с облегчением узнало, что поля подавления и станции псионных излучателей передающих приказы нейроконтроллерам вновь включены. За Виком приехал незнакомый ему человек и поинтересовавшись, на каком участке биодрон находился раньше, приказал следовать за ним.
   -- Я не пускаю его! - Лина удержала Вика и оттолкнула служащего Департамента по чрезвычайным ситуациям. - Вик, код А-1. Ты сейчас пойдешь в свою комнату и останешься там. А вы, пошли вон из нашего дома.
   -- Девушка, у нас приказ мэра... - замялся в дверях человек, чьего лица не было видно под темной маской шлема.
   -- Мой отец и есть мэр! - сорвалась на крик Лина. - Я сказала, пошел вон!
   -- Лина, немедленно прекрати. - из задней комнаты вышел Трейс Вейди, в домашнем халате и с кружкой кофе. - Мой приказ действует на всех биодронов.
   -- Ты не имеешь права! - возмутилась Лина. - Он не биодрон!
   -- Согласно указу президента - имею. - спокойно возразил ее отец. - И биодрон официально принадлежит мне. Вик, приказ отменен. Ты идешь с этим человеком.
   Вик уже во второй раз против своей воли пошел к двери. Ему было мучительно тошно от осознания собственного бессилия, что из-за какой-то дряни у него в голове им могли играть словно куклой, то приказывая идти в одну сторону, то отменяя приказ и заставляя идти обратно. Но ничего поделать с этим он не мог. Сознание сопротивлялось, изо всех сил цепляясь за рассудок и пытаясь заставить мышцы работать по другому, но безрезультатно.
   Человек, приехавший за ним на крытом и бронированном глайдере вытолкнул Вика на улицу и шитвани не слышал, как разрыдалась за захлопнувшимся круглым шлюзом Лина.
   -- Я не хочу тебя видеть! - закричала она, швырнув в отца попавшуюся под руку мягкую подушку со стоявшего в коридоре диванчика. - Ты... ты просто мразь! Ты же убиваешь его!
   Трейс быстрым шагом подошел ближе и схватив Лину за волосы потащил в комнату.
   -- Ты совсем избаловалась, дочка. - жестко сказал он. - Пора тебя от этого отучать.
   -- Опять вы скандалите из-за этого ушастого? - появилась из своей комнаты Джулия. - Так, Трейс, ну-ка отпусти ее. Я считаю, что она должна сама определится, что ей надо в жизни.
   -- Джулия, прошу, не вмешивайся. - тяжело дыша и пытаясь удержать вырывающуюся Лину прохрипел Трейс. - Пора уже научить ее уважать родителей. Она совсем не считается с нашим мнением.
   -- Она такая же моя дочь, как и твоя. Я не могу стоять в стороне. - возразила женщина. - Трейс, если она хочет быть со своими биодронами, то пусть идет и работает в Чистилище. Это хороший вариант. А пока, отпусти ее.
   -- Вы вообще не соображаете! - едва хватка отца ослабла, Лина вырвалась и бросилась на него, бессильно стуча ему в грудь кулаками. - Ты убил его... Он уже не вернется сюда, не вернется! Ты понимаешь, что ты убийца! Ничуть не лучше тех, кто сидит в тюрьме!
   И бросившись наверх по широкой, заворачивающейся в спираль лестнице, она исчезла в комнате Вика, захлопнув за собой дверь. Трейс Вейди еще с мгновение постоял, осматривая залитый пролившимся кофе халат, а потом вернулся на кухню.
   -- Джулия, сегодня вечером я дам указание забрать Вика в Чистилище. Я не дам нашей семье распасться из-за одного био-андроида. - сказал он жене. - Если Лина пожелает, пусть навещает его там. Но дома его лап больше не будет.
   Пожилая женщина теребила в руках узорчатый платочек, грустно кивая головой.
   -- Ты прав, Трейс... наверное прав. Но может быть стоило послушать ее? Ведь пойми, она любит его. Как бы это парадоксально не звучало, но он нравится ей, а сердцу же не прикажешь. Зря ты так. Город обойдется без одного-единственного биодрона... а она нет.
   -- Джулия, я мэр этого города. Я не могу позволить, чтобы моя собственная дочь нарушала мой же закон. В конечном счете, я ничего не решаю в судьбе биодронов, раз уж Президент открыто заявил о том, что дать им гражданство невозможно.
   -- Когда Вик вернется вечером, надо будет с ними обеими поговорить. - предложила Джулия. - Ведь их проблемы это и наши проблемы. И она, и Вик, не чужие нам. Давай просто поговорим с ними и решим что делать. До вечера не так уж и долго.
   -- Ну хорошо. - немного смягчился Трейс. - Обсудим это всё вечером на семейном совете. Завтра уже будет ночной цикл, так что на обдумывание проблемы у нас есть три дня.
   Джулия Вейди дождалась пока Трейс скроется на кухне и поднявшись наверх тихонько постучалась в дверь.
   -- Дочка, открой пожалуйста. Мне надо с тобой поговорить, - попросила она. - Мне надо поговорить с тобой.
   Замок на двери щелкнул, и заплаканная Лина неохотно впустила мать к себе в комнату. Только сейчас Джулия обратила внимание на несколько крупных стереографий Вика стоявших на шкафчике. Лина, глядя в пол уселась на смятую кровать и не поднимая глаз на мать буркнула:
   -- Поговорить хочешь? О Чистилище? О том, чтобы перевести Вика туда? Я вам не позволю этого сделать. - в глазах Лины еще сверкали злобные искорки.
   -- Не совсем, Линочка. - мягко ответила Джулия, присаживаясь рядом с дочерью.
   Она погладила ее по голове, приглаживая растрепанные волосы и Лина вдруг поняла, что прикосновение матери даже приятнее и ласковее тех легких, почти невесомых ласк, которыми одаривал ее Вик.
   -- Ты мне поверишь, если я скажу, что понимаю тебя. - без тени насмешки сказала мать. - Как поймет всякий, кто любил. Как понимает и отец, но он боится. Сейчас столько всего произошло, что он балансирует на грани между отставкой и тюрьмой. Так что, ты уж прости его.
   -- Я могу простить его за себя, но я не прощу его, если что случится с Виком. - Лина отвернулась, разглядывая дальнюю стену. - Неужели в его голове нет ни единой мысли о том, что Вик такой же живой как и мы, что он так же чувствует, что ему тоже бывает больно и страшно? Тем более сегодня, когда вы... да, вы - люди, разрушили его самую сокровенную мечту и надежду на нормальную жизнь! Он и так был в шоке, а его отправили на работы... А если он сделает что-то не так и его убьют?
   -- Ну-ну... Лин, не волнуйся за Вика. - Джулия обняла дочь, стирая цветастым платочком слезы с ее лица. - Он вполне самостоятельный и довольно умный. Он не будет лезть в неприятности. Лучше послушай... У меня есть небольшой домик неподалеку от Либертауна, под воздушным куполом, в черте Внешнего Периметра. Я попробую уговорить отца разрешить тебе переехать туда. Ты ведь не будешь против?
   -- Нет. - понемногу успокаиваясь всхлипнула Лина. - Если там не будет людей, желающих навредить Вику. В остальном мы с ним со всем справимся. А вообще... - она прижалась к матери - Спасибо, мамуль. Я не ожидала, что ты поддержишь меня.
   Джулия улыбнулась, хотя это и была улыбка сквозь горечь.
   -- Надеюсь ты понимаешь, что у вас с Виком нет надежды на рождение своих детей?
   -- Я понимаю, мама. Я знаю, что ты очень хочешь подержать на руках внуков, но мы усыновим ребенка где-нибудь в Республике.
   -- Лин, моей мечтой было обеспечив своих детей, нянчить их малышей на какой-нибудь прекрасной, цветущей планете. Я ошиблась, согласившись лететь на Тиадар, планету отнявшую у меня лучшие годы жизни и забравшую мою сестру... - на этих словах Лина заметила, как по пухлой щеке матери сбежала слеза. - Но я не корю себя за свой выбор. Знаешь почему?
   -- Почему?
   -- Потому что я была с Трейсом. Я любила его и готова была вместе с ним перенести все, что бросит в нас жизнь... Так вот, я хочу чтобы и ты так же пошла по жизни вместе с тем, кого выбрала, кем бы он ни был. Ведь в этом и есть смысл жизни. Дарить счастье тем, кто окружает тебя. Ведь если человек счастлив, но преодолеет все. Да, я жалею, что Вик стал твоим выбором. но сердце не спрашивает разум когда выбирает. И... знаешь, может быть это и к лучшему.
   Лина неохотно кивнула.
   -- Может быть и к лучшему. Я не знаю. Просто хочу дождаться его сегодня вечером.
   Постепенно к Лине возвращалось спокойствие. Мать замечала это лучше, чем кто либо еще. Ведь на самом деле, до конца цикла оставалось всего три часа, что могло произойти за это время? А потом, вряд ли есть что либо лучше добросердечного разговора по душам. Понятное дело, что никто не сможет оставить ее дочь в покое, пока она живет с этим биодроном, и дело тут не в ней, а в нем. Ну так хоть пускай остается надежда.
   Она спустилась вниз, где все это время болтал позабытый всеми виокрон, который так никто и не выключил. Очередной диктор по очередному каналу в очередной раз говорил о событиях дня, о принятии нового закона по Тиадару. Уделил он внимание и виновнице переполоха, доктору Мериен Грейт, упомянув, что в данный момент она арестована и содержится в терминале предварительного заключения полицейского участка Аббервила. По замыслу новостных агентств, эта противоречивая информация должна была внушать населению Тиадара веру в то, что никакая подрывная деятельность, чем бы она ни была мотивирована, не останется безнаказанной. Однако, услышь эту новость, например, Майкл Дойл, он бы рассмеялся в лицо журналистам. И дело было даже не в том, что Грейт не была арестована, опергруппу-то как раз к ней на дом отправили еще загодя, с утра, а в том, что опергруппа до сих пор на связь так и не вышла...
  
   Оставаться в Аббервиле Грейт точно не собиралась. О решении Совета Марса ей рассказал сенатор Прайс за несколько часов до официального объявления по виокронной связи. Что ж, она попыталась изменить ситуацию, поставив на карту все и проиграла. К такому варианту Грейт готовилась и знала, что он более чем возможен. По крайней мере цель стоила того, чтобы за нее побороться, но раз уж звезды оказались к ней неблагосклонны, город следовало покидать как можно скорее. Теперь в отношении нее у правительства и правления "Нантек", финансировавшего местную полицию, руки были развязаны.
   Грейт почувствовала на себе чей-то взгляд и оглянувшись увидела лишь промелькнувшую за окном тень. Они были тут, наблюдая за каждым ее шагом, незаметно следуя за ней весь предыдущий цикл. Чего они хотели, она не знала, но была уверена, что бояться этих теней не стоит, причинить ей зло они были не в состоянии.
   Мериен надела черный, похожий на блестящую змеиную чешую костюм с термоизолирующими волокнами, подключила кислородный синтезатор и пристегнула к широкому черному поясу контейнер с магнетронным пистолетом. Не боевое оружие, конечно, но вполне подойдет для самообороны. Мало кому будет приятно, когда тончайший подкожный слой, богатый рецепторами, нагревают до 200 или 300 градусов. Боже, ну и изменилась же она за последние дни... увидев свое отражение Грейт не узнала сама себя. Теперь она и вправду похожа на биодрона... Мериен невесело усмехнулась. Да уж, похудела, стала еще более бледной, под глазами словно черной краской тени подведены, длинные черные волосы, прямые и чуть блестящие дополняют картину, превращая ее в ходячего мертвеца. Что поделать, это все болезнь проклятая. Кстати, насчет болезни. Грейт пошарила по ящичку своего шкафа и достала оттуда упаковку с иньекторами. Пригодится, если придется пользоваться имплантами. Закинув их в небольшую сумку она положила ее на занявшую уголок перед входной дверью тумбочку и вернулась в комнату, набрать побольше сменных пластин к кислородным синтезаторам.
   Сигнал шлюзовой системы о приходе гостей не стал для нее неожиданностью. Она ждала их, но не настолько рано. Еще же почти все спят. С другой стороны, до запланированного включения поля подавления остается еще три с лишним часа. Это вселяет надежду.
   Грейт неторопливо завершила сборы, не обращая внимания на пронзительно верещавший звонок. Подождут. Тоже мне, не хватало еще торопиться открыть двери тем, кто пришел тебя арестовать. Все самое необходимое отправилось в небольшой рюкзачок, который она перекинула за спину и подключив к системам жизнеобеспечения костюма кислородный синтезатор посмотрела на мигавшую над шлюзом лампочку.
   -- Ну хорошо, я уже иду, - сообщила она входной системе и подойдя к пульту управления не глядя открыла дверь.
   На пороге стояли трое полицейских, еще один сидел в бронированном и экранированном защитным экраном транспортере, плавно покачивавшимся в полуметре над дорогой на своих четырех антигравах. Сразу было видно, что люди только вышли на работу, еще толком не разогнали сон, а потому рассчитывали побыстрее разделаться с нудным и малоинтересным процессом задержания какой-то ученой. Впрочем, стоит отдать им должное, вид полностью готовой к поездке Грейт их несколько расшевелил и напряг.
   -- Мериен Грейт? - на всякий случай удостоверился старший группы.
   -- Нет, мама Президента Терры. - хмыкнула Грейт. - Вы по какому адресу вообще приехали?
   -- Точно, она, - кивнул тот, что постарше с черными реденькими усами. - Миссис Грейт, вы арестованы...
   -- Во-первых не миссис, а мисс, - поправила Грейт. - Во-вторых я уже догадалась о ваших намерениях. Можете не тратить время и не зачитывать мне права.
   -- Я бы попросил вас отдать оружие, - старший группы недвусмысленно направил на Мериен волновое ружье. - Вас обвиняют в саботаже, подрыве инфраструктуры колонии, клевете на высокопоставленных представителей корпорации "Нантек", дискредитации человеческой расы в глазах межгалактического сообщества, что приравнивается к измене нации...
   -- Я это все знаю, - спокойно сказала Грейт, отстегивая пистолет и передавая его полицейскому. - Хотя я считаю, что дискредитировать нашу расу уже некуда. Жаль, что Сенат со мной не согласен.
   -- Вот приказ на арест. - черноусый развернул перед Грейт интерактивный голографический лист приказа за подписью Генерального Дознавателя. - Если хотите, можете с ним ознакомится.
   -- Да нет, как-нибудь потом. - Грейт отстранила проектор рукой. - Ну пойдемте, я все равно собиралась выходить на улицу.
   Они вышли из дома, двое полицейских впереди, один сзади. Когда Грейт остановилась, чтобы закрыть шлюзовую камеру на замок, тот, что шел сзади легонько подтолкнул ее стволом волнового ружья.
   -- Не задерживайтесь, мы сами опечатаем ваш дом. Вы сюда вряд ли вернетесь.
   -- Дождешься от вас. - огрызнулась Грейт, все-таки доведя дело до конца. - Надо будет, вскроете, за вами не заржавеет.
   -- Это точно, - хохотнул полицейский.
   Она внимательно посмотрела ему в лицо, стараясь запомнить все черты лица этого человека. Полноватый, с чистой, розоватой кожей без следа щетины. Наверняка не так давно в полиции, на вид лет тридцать, а может и за пятьдесят, все зависит от количества употребленных в детстве нормализаторов хромосомной систем. Странно, она ведь вовсе не ненавидела его. Такой же как и все, с семьей, детьми, любимой девушкой. По выходным гуляет по гидропонному саду, ходит с родителями в ресторан, как и многие здесь... Просто в жизни бывает момент, когда на кону оказывается все. И тут чувства начинают умирать. Грейт криво усмехнулась и негромко тявкнула. Старший группы обернулся и посмотрел на нее таким взглядом, каким человек обычно смотрит на убогого или душевнобольного.
   -- С вами все в порядке? - спросил он.
   -- Ага. - Мериен невинно улыбнулась. - Просто чихнула.
   В экзоброне полицейских не было сторонних нейроимплантов, головы не закрывали глухие, бронированные шлемы, лишь поблескивали синтезаторы воздуха на краях ноздрей. Черт возьми, они ведь ехали задерживать не бандита, а простого ученого.
   Ей потребовалось всего пара секунд для того чтобы ворваться в разум каждого из них, включая водителя и ударить по центральным нервным центрам со всей силой, на какую были способны ее импланты седьмого уровня. Стоявший рядом с ней полицейский, от которого она так и не отвела взгляд схватившись за голову с протяжным воплем упал на землю, корчась так, будто через его тело пропускали электричество. Тех, кто успел подойти к транспорту раскидало в стороны непроизвольными судорогами конечностей, водитель с размаху ударился головой о приборную панель, затем осев на сиденье и вовсе вывалившись из передней дверцы.
   Тени знали, что это произойдет. Тем более, что она сама вызвала их. Серебристо-белый биодрон с белоснежными волосами, тремя черными полосками на щеках и синими глазами, в два прыжка оказался возле упавшего полицейского, подхватив вывалившееся из рук ружье. Еще двое, полностью черный и серо-белый, выбежали из переулка, забрав волновые винтовки у лежавших возле транспорта людей. Самый старый и, видимо, много повидавший на своем веку полицейский, превозмогая идущую по нервным каналам боль, попробовал ухватить черного биодрона за лапу, но тот отпрыгнув вбок не задумываясь разрядил ружье в голову человека. Этого Мериен не планировала, но теперь было уже поздно. Спектакль надо было играть до конца.
   Четырехпалая рука ухватила распростершегося на дороге водителя, зацепившегося ногами за угол двери и отшвырнула в сторону словно куль муки. Забравшись в кабину, рыжий биодрон, просто проходивший по другой стороне улицы, распахнул остальные двери глайдера:
   -- Садитесь! - пролаял он. - Тут уже по связи запросы идут.
   Грейт влезла на сиденье рядом с хвостатым водителем, трое ее добровольных телохранителей, обзаведшиеся трофейным оружием, расположились сзади. Серебристо-белый сразу выстрелил в заднее окно, чтобы в случае чего сразу иметь возможность открыть стрельбу.
   -- Давай за город, к пещерам. - скомандовала Грейт. - Еще не хватало вам оказаться под включенным пси-полем. Айт, спасибо, прелесть моя...
   Серебристо-белый с черными полосками ласково муркнул в ответ.
   Взвыв антигравами, глайдер рванул с места с такой скоростью, что у Грейт все слилось в бесформенные серые пятна. Она даже не предполагала, как сидевший за пультом управления шитвани мог с такой скоростью вести машину, тем более даже не обучаясь этому. На самом деле, все было очень просто, так как перед глазами биодрона летела голубая светящаяся пыль, складывавшаяся в замысловатый узор и именно по его перевивам помощник Грейт вел разогнавшийся до максимальной скорости глайдер.
   -- Что дальше? - спросил Айт, единственный биодрон. которого Грейт знала.
   Довольно долгое время он работал на складе напротив ее дома и она частенько приглашала его к себе пообедать.
   -- Вырвемся в пещеры, там посмотрим... Эй, как там тебя, не гони так, а? Это же невозможно...
   -- Если хотите остаться свободной, потерпите. - мягко, но довольно безапелляционно откликнулся водитель, не отрывая взгляда от почти невидимой дороги. - Вас может и отпустят, а нас могут поджарить на свч-излучателе. Мне этого не очень хочется.
   Айт нервно закусил нижнюю губу. Он по себе знал, что такое свч-излучатель. На правом плече до сих пор не зажил страшный ожог, державшийся уже почти месяц.
   Им повезло, что полиция приехала настолько рано. Улицы были пусты и мало кто обращал внимание на летящий по городу на предельной скорости глайдер. Рыже-охристых шитвани управлявший машиной не отвлекался на переходящих улицы людей и встречный транспорт. Грейт облегченно выдохнула - вот тут уж свезло так свезло. Прибудь доблестное полицейское подразделение чуть позже и сейчас уйти из Аббервила было бы намного сложнее. Мимо туманным росчерком пронеся Старый Город и глайдер, чуть подскакивая на неровностях почвы, выехал в каменистую пустыню.
   -- Нас проследили со спутника. - сообщила глянув на приборную панель Грейт. - Останови машину.
   Шитвани не стоило просить дважды. Мягко, благо исправно сработали амортизаторы, без тряски, глайдер остановился. Грейт вылезла из него, помогая выбраться набившимся в задний отсек полузверям, мешавшим друг другу в возникшей толчее.
   -- Зачем мы остановились? - недоуменно спросил черный. - Можно было дальше ехать...
   -- Потом объясню! - Грейт выволокла его из глайдера и подтолкнув в спину указала на склон кратера, по которому змеились черные трещины входов в катакомбы. - Бегом к ним!
   Песок мешал бежать, ботинки скользили в нем, да еще и голова разболелась после использования имплантов. Грейт споткнулась почти что на ровном месте, в глазах все поплыло, на мгновение мир приобрел странные очертания, смазанные голубоватым светом сотен поднимающихся из под песка искорок. Зрение стало резче, точнее, у гор, домов, оставленного позади глайдера появились новые, ранее невидимые плоскости и измерения. Всего лишь на невообразимо короткое мгновение, будто что-то пронеслось над ней подобно дуновению ветра и коснувшись крылом вновь унеслось куда-то в глубины сознания.
   --Черт, - прошипела Грейт. - этого не хватало... - она потянулась к сумочке с иньекторами и только сейчас вспомнила, что забыла ее дома.
   Айт подхватил ее под левую руку, рыжий биодрон под правую и они вместе помогли ей встать на ноги. В этот момент сзади что-то полыхнуло, воздух завизжал, разрываемый плотным энергетическим потоком, и с неба точно в глайдер ударил еле заметный багровый луч. Взрыв поднял тучу земли, разбросав куски машины на несколько сот метров. Мощной воздушной волной Грейт и биодронов сбило с ног, немного протащив по рыхлому песку.
   -- Это обычная практика. - отдышавшись пояснила Грейт. - Если угоняют полицейский транспорт за территорию города, то его уничтожают со спутника. Зато теперь нас считают мертвыми. На время. Когда подробности выясняться, тут все перероют, однако к этому времени, я надеюсь, мы доберемся до одного любопытного места в пещерах.
   Это место, которое сама Грейт называла Оазисом, она обнаружила лет пять назад и всегда предполагала его использовать в том случае, если придется скрываться от чего-либо. Это был громадный природный пещерный комплекс с настоящим лесом подземных растений, крупным озером, базальтовыми скалами внутри скал, образованными гравитационными искажениями, с множеством странные органических предметов, не похожих на привычные деревья, но и не являющихся гибридными животными. В Оазисе было множество местной фауны, но Грейт приметила давно, что если не проявлять к ней агрессии, то животные практически не обращают на людей внимания, ну максимум, поведут себя как домашние собаки и кошки, пришедшие полюбопытствовать чем тут кормят и кто к ним заглянул в гости. Там, в подземном лесу с гигантскими, обросшими мхом деревьями, мог скрыться и небольшой отряд, и довольно неплохая армия. Уолтер Даллас не знал про Оазис и скорее именно этот факт окончательно уверил Грейт в том, что бегущих из городов шитвани, а сейчас таких будет все больше и больше, надо собирать там. Попасть туда не составляло труда, Грейт во время последнего визита в Оазис, оставила там маячок маршрутизатора, отметив на своем информблоке путь по пещерам. Вопрос был только в том, как сообщить об этом месте остальным биодронам.
  
   С середины цикла, Вику стало совсем плохо. То ли включение пси-поля давило теперь больше чем прежде, то ли еще что-то мешало сознанию работать в полную силу и заставляло голову нестерпимо болеть. Куда уж тут еще таскать ручным антигравом покрытые копотью и сплющенные стальные обломки. Но людей его самочувствие было интересно в последнюю очередь. Они гнали их в шахту уже не только словами, но и электрошоковыми дубинками. В ушах Вика еще звучали крики двух замешкавшихся шитвани, которых до беспамятства забили возле входа охранники. Но он чувствовал, что что-то изменилось. Во взглядах его собратьев, в их негромкой речи на родном, нечеловеческом языке, которую Вик отчего-то прекрасно понимал, хотя и слышал впервые. После дня свободы, подаренного им вызванной Грейт неразберихой, они уже не хотели назад. И лишь вопросом времени было когда это вырвется наружу. Даже в том, что он научился видеть внутри разума странные, всплывающие из глубины сознания панорамы, возможно прошлого, возможно будущего, возможно еще чего-то, лежащего вне пространства и времени, чувствовались необратимые изменения произошедшие с шитвани за этот цикл. Это были то детальные, яркие, но абстрактные образы, то более сформировавшиеся, но необъяснимые картины. Их рождал не его разум, нет, Вик был почти полностью уверен, что это были неконтролируемые, пробивающиеся сквозь глухую блокировку разума, отголоски чувств и мыслей тех, кто окружал его. Неужели телепатия? Вик замер в замешательстве. Пусть слабая, неконтролируемая... но ведь это она? Этого мгновения хватило, чтобы он не успел подхватить поднимавшийся наверх обломок базальтового валуна, размером с транспортер, на котором его сюда везли. Каменная глыба покосилась, с визгом разрываемой стали чиркнула по антигравитационной установке, из которой во все стороны брызнули разноцветные снопы искр и с глухим грохотом рухнула в шахту. Не желавшие попадать под нее шитвани отпрыгнули к стенкам штольни, даже не подумав попытаться остановить падение своими ручными антигравами и откуда то снизу донесся страшный удар по чему-то железному.
   У Вика от ужаса подкосились лапы. Он прекрасно помнил, как одного шитвани, точно так же совершившего ошибку, расстреляли на месте, а вот теперь это наверняка ждет и его. Он в панике оглянулся назад, в провал шахты, но там был лишь отвесный уклон, уходивший в черноту, спереди уже спешили охранники и сотрудники Департамента по чрезвычайным ситуациям, а с боков его окружали безжизненные и холодные камни. Наконец страх пересилил, Вик перепрыгнул через ограждение, отделявшее места для биодронов от рабочей зоны и бросился бежать в сторону шахты.
   -- Первый пост, у нас код 8! - закричали сзади и Вик заметил как ему наперерез бросились несколько человек из дежурной будки, но он опередил их, добравшись до соседней линии и поднырнув под парящий в воздухе кусок гранита, медленно ползший наверх, оказался неподалеку от второго выхода из шахт.
   В голове все вертелось, мысли перепутались и смешались. Что он делает? Ведь теперь точно его не отпустят. Может быть еще была надежда, ну избили бы конечно, но теперь точно убьют... Вик перепрыгнул через трещину в земле, оказавшись на дальней стороне шахты, там, где не было ни людей, ни биодронов и держась за наклоненную стену, стараясь не оступиться, пополз наверх. Выстрел из волнового ружья высек искры чуть выше левого уха Вика и шитвани подался вбок, чувствуя, как из под лап выкатываются камешки. Земля ушла из под ног, он съехал вниз, до крови расцарапав колени и бедра о гранит и сорвался бы в туманную темноту, если бы не успел вцепится в край трещины.
   -- Помогите! - закричал он, отчаянно хватаясь за выскальзывающие из под пальцев камни.
   Рука в бронированной перчатке схватила его за загривок, подняв над пропастью за чуть более длинную шерсть на шее так, что Вик взвыл от боли. Перед глазами мелькнуло светлое пятно выхода из шахты и тут же его бросили на камни, с размаху пнув ногой в ребра.
   -- Ты еще бегать будешь, скотина?! - проревели над ухом и в бок врезалась шоковая дубинка.
   По шерсти шитвани скользнули синеватые молнии и Вик забился на земле.
   -- Марстен, наружу его, в расход гаденыша! - скомандовал человек в экзоскелете. - Видать не успокоился после вчерашнего.
   Мимо прогрохотали стальные ботинки, человек в многокиллограммовой броне походя наступил Вику на кончик хвоста. У Вика на глазах выступили слезы и он невнятно замычал сквозь сжавшие его челюсти пальцы.
   Его выволокли на поверхность, так пнув под зад, что шитвани перекувырнулся через голову откатившись к песчаному склону. Над ухом щелкнул аккумулятор волнового ружья, но промелькнувшая над головой темная тень опередила выстрел, человек сдавлено закричав упал на песок с размозженной камнем головой.
   -- Какого черта? Райс, Гедвин, вызывайте по... - голос сидевшего в смотровой вышке наблюдателя оборвался в тот момент, когда один из работавших шитвани захватил ручным антигравом увесистый кусок скалы и оттолкнул его силовым полем, придав ускорение почти совместимое со скоростью пули из волнового ружья.
   Вместе с кусками пластика из будки вылетело пробитое насквозь камнем тело. В шахте кто-то завопил, крики сменились высоким и пронзительным воем вперемешку с рыком, охранник в экзоскелете бросился бежать, но пущенная при помощи антиграва шестерня превратила его туловище в мешанину костей, стали и кусков торчащей из под брони плоти.
   Вик не веря ни ушам, ни глазам поднял голову, озираясь по сторонам. Двое шитвани выпихивали в окно рабочего помещения достопамятного бригадира, который был недоволен тем, что у Вика не полностью работоспособный нейроконтроллер, человек упирался, пытаясь отпихнуть полузверей ногами, но вот он перевалился через край оконной рамы и взмахнув руками с отчаянным воплем скрылся в темной трещине. Транспорт ДЧС, стоявший чуть ниже, на небольшой дорожке был поднят на нескольких антигравитационных лучах и теперь несколько шитвани, удерживая машину в воздухе, мотали ее из стороны в сторону, ломая кости запершимся внутри людям.
   Сверху, со склона холма, где находился пункт охраны раздались редкие выстрелы, прогрохотала очередь из крупнокалиберной магнитонной установки, по склону скатилось разорванное в клочья тело с темной шерстью, у входя в шахту упали еще несколько шитвани, но остальные, прижавшись к склонам холма и к стене штольни короткими перебежками переместились за груду вытащенных на поверхность обломков, где лежали трупы убитых охранников. Первым из за бесформенного нагромождения металла вылез бело-черный шитвани, давший из волнового ружья короткую очередь в сторону блокпоста, песок возле шахты взрыли разогнанные до двадцати звуковых скоростей пули, биодрона отшвырнуло назад, разворотив грудь и оторвав обе руки, но упавшее на землю волновое ружье уже подхватил другой шитвани, вскарабкавшийся по искореженным остовам подземной техники и открывший беглый огонь по опорной точке людей. Ответная очередь скосила его вместе с погнувшимися балками, но время было выиграно. Шитвани обошли блокпост, поднявшись по противоположной стороне холма, несколько минут длилась беспорядочная стрельба, но вскоре и она затихла.
   Вик решил, что на сегодня с него хватит. Вскочив на ноги и стараясь держаться песчаного склона, он сбежал вниз, к дороге ведущей в город и напрямую, через песчаное поле побежал к Аббервилу. Позади него в облаке пыли пронесся военный грузовик, в бронированном кузове которого сидело около сорока человек, но с вершины холма ударил пулемет, оставляя за собой дрожащие нити раскаленного воздуха его заряды прошили насквозь не рассчитанную на такой огонь броню, грузовик занесло в сторону, он царапнул антигравами землю и клюнув носом перевернулся. Из распахнувшихся люков вывалились искромсанные пулями люди, пара раненых, с оторванными конечностями еще ползала по забрызганному кровью песку что-то вопя.
   Сказать, что Вик испугался, это было бы ничего не сказать. Он не понял что случилось, почему вдруг шитвани-биодроны решили сопротивляться, почему именно здесь и сейчас... А может и не только здесь... С возвышения было видно потемневшее и растрескавшееся взлетное поле космопорта. Странно, но оттуда тоже вроде как донеслась стрельба. Значит это... как его называют люди... "восстание", началось везде? Вик испугался еще больше. Если теперь у биодронов ничего не получится, то отношение к ним станет еще хуже. Надо как можно скорее оказаться дома... Над головой раздался нарастающий рев и под низкими и редкими облачками стремительно пронеслась темная громада ховертанка. Вик свалился в песок, чтобы его сложнее было заметить и свернулся в клубок, зажав хвост между ног. Поодаль раздались гулкие хлопки взрывов, зависшая в воздухе машина накрыла блокпост возле шахт и площадку перед штольней огнем импульсных батарей и залпами варп-ракетных установок. Вик увидел разбегающиеся темные фигурки, которые накрыло фонтанами поднявшейся в воздух земли, кто-то встав попробовал бежать опять, многие уже не поднялись, второй залп просто расшвырял их в стороны. Ховертанк развернулся, еще раз утюжа блокпост рыжими росчерками импульсных разрядов и лишь когда экипаж удостоверился, что больше живых шитвани на поверхности не осталось, повернулся в сторону города летя прямо на Вика. Шитвани бросился бежать со всей скорости, на какую был способен, сзади с тихим присвистом заработали импульсные орудия, ослепительные вспышки вспороли воздух вокруг него, поднимая облачка раскаленного песка. Если бы люди хотели бы убить его, то наверное сделали бы это, однако сейчас они лишь играли со своей жертвой. Вику пришлось резко отпрыгнуть в сторону, подвернув лапу он растянулся на земле, но страх гнал его вперед. Метр за метром, сначала на четвереньках, прежде чем удалось снова подняться на лапы, а затем бегом, Вик приближался к границе города. Снова мимо него просвистели разряды, обезумевший от ужаса шитвани метнулся в другую сторону, и оступившись, сорвался с небольшого склона в ложбину, ведущую к окраинным домам. Пролетев несколько метров по воздуху, Вик больно врезался в дно ложбины, сразу скатившись еще ниже, к свалке какого-то строительного мусора, располагавшегося у стены дома. Некоторое время он едва мог дышать, лишь подвывая и зажимая рукой болевший и немного припухший бок. Гул двигателей ховертанка утих, сделав еще один круг, пилоты отправились на базу, побоявшись расстреливать беглеца среди жилых домов, да и что мог сделать один до смерти перепуганный биодрон? Вик отдышался и перевернувшись на спину закрыл глаза, стараясь успокоить выпрыгивавшее из груди сердце. Он спасся... Вот только надолго ли? Ведь еще оставался путь домой через город.
  
   К востоку от Аббервила, на возвышенности, возможно некогда бывшей горами, возле края гигантского плато, с которого открывался величественный и завораживающий вид на глубокую падь, изрытую расселинами криовулканов и ледяными озерами на месте гейзеров, поблескивавших оранжевыми бликами в лучах заходящего солнца, располагалась центральная станция поддержания пси-поля. Ее построили здесь специально, чтобы стены кратеров и горы не мешали измерениям, и распространению сигналов. Лет сорок назад, равнина впервые услышала гудение антигравов, человеческую речь и лязг стали. Пришельцы же с удивлением взирали на застывшие ледяные арки, иногда сраставшиеся друг с другом и образовавшие замысловатый, парящий над землей под действием гравиокотлов узор, на прозрачные сталагмиты, поднимавшиеся из гейзерных кратеров, на невероятные хрустальные сооружения, образовавшиеся под действием воды, ветра и гравитации. С тех пор и долина привыкла к людям, и для гостей со звезд ее чудеса стали казаться обыденными.
   Работа на станции была прямо скажем не пыльная, пара десятков ученых следили за показаниями пси-контроллеров, измеряли общий фон ноосферы планеты, разрабатывали новые, более совершенные способы передачи поля подавления из антенных приемников, возведенных вокруг всех крупных городов на небольшие пластины, вживленные в мозг каждого биодрона. Но в этот цикл о спокойном дне можно было забыть.
   Руководитель проекта "А56", более известного как Аппарат подавления агрессии, Норманн Эйкель уже в десятый раз перепроверял показания зашкаливающих приборов, то путаясь в разбросанных по столу информ-кристаллах, то отпихивая ногой некстати выпавший из коробки оптикодиск, то бросаясь в угол комнаты, к записывающему устройству и разглядывая вползающие на экран диаграммы. Что происходило с планетой понять не мог никто.
   То, что Тиадар имел незначительное, но фиксируемое приборами информполе, выходившее за пределы атмосферы и поднимавшееся на высоту почти в 30 000 километров, знали давно. Но всплески подобные нынешнему не случались ни разу. На мониторах, мигающих и постоянно меняющих картинки по воле сидевших поблизости операторов, сверявших различные данные, то и дело возникало пульсирующее облако, расползающееся от поверхности планеты.
   -- Норманн, у нас опять всплеск! - стараясь перекричать писк детекторов и систем нейросканирования сообщил из дальнего угла ассистент Рейнольд Адамс. - Вся планета фонит.
   -- Мощность нового выброса? - Норманн с проклятьем отбросил в сторону свалившийся на него с полки информблок.
   -- Почти 8 в десятой степени ноонов, такого фона нет даже у густонаселенных миров.
   -- Источник? - в нагрудном кармане запищал комлинк и Норманн выхватил его из кармана, второй рукой перещелкивая таблицы измерительных приборов.
   -- Все там же, предположительно в 28 000 километрах под поверхностью Тиадара.
   -- В ядре планеты, что ли? Да, что вам надо? - последняя фраза относилась к позвонившему. - Что? Я откуда знаю, почему нейроконтроллеры отключаются сами по себе? Поле в порядке, у нас сейчас другие проблемы.
   Норманн знал, что в городах, не только в Аббервиле, но и в Санвуде, и в Лордсленде, и в Палвейле, и даже в Либертауне в произвольном порядке выходят из строя нейроконтроллеры, блокирующие сознание биодронов. Псионные протуберанцы, выбрасывавшиеся из ядра планеты заглушали установки людей и не давали им поддерживать поле подавление агрессии в норме.
   -- Профессор, тут по виокрону сообщают о том, что в Аббервиле идет полномасштабный бунт! - взволнованно сообщил ассистент Тревис, высунув голову из своей комнаты.
   -- И что теперь? - нервно откликнулся Норманн. - Я возьму волновое ружье и побегу все исправлять?
   На самом деле он волновался больше всех, ведь в Аббервиле жила его жена и сын.
   Не надо было отдавать тот приказ, по которому на день было отключено поле. Все началось именно тогда, в этом Норманн был убежден. Первые всплески псионно-информационной планетарной сферы возникли как раз после того, как Президент, явно опасаясь за свое место, приказал снять с биодронов поле подавления. Другого приказа он не мог отдать, но ведь никто никогда не просчитывал последствия отключения. Впрочем, ему-то что, Штайер сказал, что все будет нормально, вот пусть с него и спрашивают. С другой стороны, может быть это и совпадение, ведь люди не так долго живут на Тиадаре, такие выбросы могут происходить и раз в несколько сотен, а может быть и тысяч лет. Вот только сейчас отчего-то все очень неприятно совпало. Норманн никому пока не доложил и еще об одном факте. Показания аппаратуры проверяющей функциональность нейроконтроллеров удручали. После общего выключения их мощность снизилась на треть, и это у тех особей, у которых они были исправны. А про тех, у кого они уже работали не в полную силу и говорить нечего. А сейчас еще эти выбросы. Что, черт возьми, их может порождать в ядре планеты?
   -- Норманн, на связи доктор Штайер. - в лабораторный зал робко заглянула дежурившая на аппарате видеосвязи.
   -- Что он хочет? - устало спросил Эйкель.
   -- Он интересуется, почему происходят сбои в работе его аппаратуры и когда закончаться перебои с транслированием поля подавления.
   -- Шлите его на... - маститый академик запнулся и добавил более корректное, - ...к черту.
   Пик активности планеты пришелся на второй или третий час от середины цикла, сейчас потихоньку наблюдался спад, и нынешние всплески под десяток триллионов ноонов были уже лишь эхом первого удара, полностью вырубившего извне большинство нейроконтроллеров. Мощность того выброса составила почти дециллион ноонов и равнялась объединенному психокинетическому удару всех разумных существ систем Геллиона и Проксимы Центавра вместе взятых. Но почему тогда они, люди, ничего не почувствовали? Почему удар сработал так точно, поразив не разум, не сознание биодронов, а именно блокировочные узлы искусственного происхождения? Объяснение Норманн видел лишь одно и оно заставляло его покрываться холодным потом. Планета осознавала, что делала.
  
   5. Царство страха
  
   Вик пробирался к центральному кварталу стараясь держаться поближе к домам и не попадаться на глаза людей, как военных, так и простых прохожих. Постепенное стихание стрельбы в районе космопорта говорило об одном - тех биодронов-шитвани на которых внезапно снизошло озарение и они решили поднять восстание, скорее всего перебили, но теперь и другие, более мирные их сородичи окажутся под ударом. Если щенок начинает шалить и не признавать хозяина, его треплют за шкирку и тыкают носом в лужицу. Так произойдет и сейчас, только вот вряд ли хозяева станут разбираться кто прав, а кто виноват. Вик терялся в догадках, перебирая в уме причины, которые могли побудить его сородичей взять в руки оружие. Не подготовлено, а стихийно, словно по чьему-то сигналу. И почему тогда на него этот сигнал не подействовал? Что вообще произошло? Ведь очевидно же, что такой выплеск агрессии обречен, что людей больше, что у них есть техника и авиация. Бунт изначально был безнадежен, но... важен был сам факт того, что он произошел.
   Пробравшись сквозь пригород к окруженному стеной баррикад Чистилищу, Вик понял, что свернул не туда и теперь придется немного возвращаться назад. Закрытый матово-черной стеной концлагерь пугал Вика еще больше чем наполненные опасностью улицы. Сквозь ворота проезжали крытые транспорты с биодронами, которых вывозили с улиц и мест работы. Солдаты и полицейские из особого подразделения заняли места возле многочисленных импульсных батарей, установленных поверх широкой стены, часть орудий была направлена в сторону города, а часть внутрь. Прямо на Вика вылетел военный глайдер, шитвани едва успел отпрыгнуть в сторону, запнувшись о бордюр и врезавшись плечом в стенку гидропонной платформы. Страх придал ему сил и резвости, еще не успел глайдер развернуться, а Вик уже вскочил на лапы и юркнул в переулок, ведущий прочь от Чистилища. Перепрыгнув через стоявший у входного шлюза одного из домов личный ховермобиль, шитвани вскарабкался на перекрывавший улочку забор и лишь перебравшись через него почувствовал себя в относительной безопасности. Это же теперь от каждого человека так бегать. А ведь люди сейчас еще и вооружены.
   Совершенно не зная карты города, за исключением одного единственного маршрута, по которому в свое время он возил Трейса Вейди, Вик побрел куда глядят глаза, посчитав, что лучшим ориентиром будет дворец мэра, возвышавшийся над центральным кварталом и заметный со всех концов Аббервила. На улице темнело, последний рабочий цикл катился к концу, а солнце, разбрасывающее в разные стороны багрово-красные лучи почти коснулось отрогов гор, чернеющих на горизонте. Холодало, а вдобавок ко всему у Вика разболелась подвернутая лапа и ныл ушибленный бок. Интересно, беспокоится ли о нем Лина? Может быть она уже ищет его? Может быть ее отец все-таки дал знать городским службам о пропаже его личного биодрона? Нет, вряд ли... Кому он на самом деле нужен, если только не Лине. А она вряд ли сможет убедить отца сменить гнев на милость.
   Грохот скорострельного волнового пулемета заставил Вика вжаться в стену, мимо арки между домами, где спрятался шитвани, промчался военный броневик, с другой стороны улицы из переулка выскочили трое биодронов, напуганных едва ли не больше чем сам Вик, но следующая очередь настигла свои цели, двое упали сразу, третьему перебило ноги и он пронзительно взвыв свалился на дорогу, прямо под гусеницы медленно ползущей между домов громоздкой конструкции, ощетинившейся всевозможным оружием разного калибра и мощности. Отчаянный вой оборвался хрустом костей, черная сталь на гусеницах покрылась темно-красной влагой и клочьями забрызганного кровью меха.
   Вик переводил взгляд то на изувеченные останки соотечественника, то на закованное в черную броню чудовище, медленно отступая обратно во дворик на негнущихся лапах.
   -- ...я... я ничего не сделал... - вырвался у него из горла сдавленный шепот. - Не надо, пожалуйста...
   Его спасло лишь то, что арка была слишком низкой для армейского экзопода и управляемый телепатией танк не стал тратить время и заряды на труднодоступную цель, но по улице уже грохотали железные ботинки солдат, которым судя по всему указали на цель, и Вик опять побежал сквозь тесные переулочки, уже даже не стараясь пробраться к центральной части. Ему бы сейчас выжить, а уж там видно будет. Глядишь, к ночи люди закончат прочесывать город и тогда будет шанс вернуться к дому. Что будет потом, лучше даже не думать, иначе можно и вовсе запаниковать, хотя Вик и без этого был напуган до полусмерти.
   У торгового центра, там где центральная улица пересекалась шоссе ведущим к Санвуду и Либертауну, у глухой стены, некогда бывшей секцией давно уже передвинутого на новые позиции Периметра, несколько солдат в черных армейских экзоскафандрах, настолько устрашающего вида, что у Вика перехватило дыхание, расстреливали захваченных в городе биодронов. Вик заметил это еще издалека, пока искал способа незаметно пересечь площадь. У стены уже лежали вповалку несколько десятков изрешеченных разрядами и пулями тел, а группа спецназовцев из военной охраны волокла к перегородке еще десяток биодронов. Они упирались, что-то кричали, но их наотмашь били прикладами ружей, избивали ногами и почти теряющих сознание ставили к темной стене, заляпанной красными каплями. Вик вжал голову в плечи, когда по ушам резанула громкая слитная очередь, следом за ней послышались тихие жалобные стоны, но и они стихли после нескольких одиночных выстрелов.
   Небольшими перебежками, прячась за глайдерами и ховермобилями, Вик пересек площадь и вновь углубившись в лабиринты улочек почувствовал себя немного более уверенно. Он преодолел, наверное, еще пол квартала, когда со стороны городской окраины услышал шум и лязг оружия. Прямо на него выскочила небольшая группа биодронов, и ведущий их золотисто-рыжий с черными полосками на бедрах полузверь, сжимавший в руках волновое ружье, сразу помахал Вику рукой, предлагая присоединиться к ним.
   -- Вы куда? - спросил срывающимся голоском Вик. - Сейчас по всему городу солдаты охотяться за такими как мы...
   -- К Старому Городу, - ответил золотистый. - Под ним, как я слышал, подземные ходы есть, там можно ночь переждать. Пошли с нами.
   -- Нет... - помотал головой Вик. - У меня тут дом... Там меня ждут.
   -- Ты из центрального квартала? - сразу спросил один из биодронов. - Домашний?
   Вик кивнул.
   -- Все равно пошли. Сейчас тебе туда никак не попасть.
   -- Я знаю... но...
   -- Пошли, тут ты либо погибнешь, либо тебя изувечат. Говорят, прошел приказ всех, кого не успели вывезти в Чистилище разрешено утилизировать. - попытался убедить Вика золотистый. - Охота тебе своей шкурой рисковать?
   Аргумент был весомый. Вик, пораздумав, решил, что все-таки быть в компании с сородичами не так уж и плохо, тем более, если они знают, как можно вырваться из Аббервила.
   -- А с чего вдруг вы оружие-то похватали? - спросил Вик у золотисто-рыжего, когда группа шитвани отдалилась от больших улиц. - Так все внезапно...
   Лидер маленького отряда развел руками:
   -- Не знаю. Надоело просто, что тебя все пинают. Ведь дали нам день свободы... Лучше бы вообще его не было, я бы хоть не знал, что это такое. А сейчас уже тяжело. Сам разве не чувствуешь?
   -- Чувствую, - согласился Вик. - Но и страшно.
   -- Да вообще жить страшно, - поравнялся с Виком серый шитвани. - Но ведь это наша планета, мы тут жили... видел по виокронам показывали голографии строений в пещерах? Вот мы хотим туда пробраться, в городе нам делать-то нечего. А там, глядишь, освоимся.
   Разговор прервался ревом двигателей и над домами мелькнула стремительная тень, куда быстрее ховертанка. Где-то загудели антигравы, Вик обернулся назад и увидел свернувший в переулок транспортер.
   -- Сзади! - тявкнул он, дернув золотистого за плечо. - Солдаты...
   Спереди из подворотни вскочил ховермобиль с растянутыми по бортам энергощитками, подняв тучу песка и пыли резко развернулся, перегородив шитвани выход из двора, из раскрывшихся дверей выскочили люди в экзоброне сразу открывшие огонь на поражение. Серый шитвани отлетел к стене, обрызгав Вика кровью, расплескавшейся из разорванной груди. Золотистый, пригнувшись и отскочив к серому забору, дал в ответ длинную очередь, пробившую борт машины и срезавшую одного из людей, но уже мгновение спустя в прижавшуюся к забору группу биодронов на полной скорости въехал транспортер, разломав несколько секций загородки. Двух спутников Вика отбросило вперед, еще один шитвани с коротким вскриком исчез под колесами, на которые опустился обычно передвигавшийся на антигравах броневик. Сильный удар в плечо свалил Вика на землю, над головой проскрежетала сталь, вцепившись когтями в землю и словно потянув ее на себя, шитвани чудом успел отползти в сторону от гусениц боевой машины. Рядом, по дну небольшой канавки проходила тянущаяся к ближайшей гидропонной платформе труба и Вик не вставая с земли откатился к ней. По крайней мере, это оказалось единственное укрытие во дворике. Лежа под трубой Вик видел, как вышедшие из машин люди добивают раненых шитвани. Золотистого, которому удар транспортера переломал кости, но еще живого, они вытащили на центр двора и с руганью накинув на руки и ноги длинные тросы, прицепили другие их концы к машинам. Взметнулся песок, поднятый воздушной волной расходящейся от антигравов и машины разъехались в стороны, заглушив своим гулом сдавленный крик. Дождавшись пока люди скроются в переулках, Вик выбрался из канавки, расширившимися от ужаса глазами смотря на еще дергающееся туловище на залитом кровью песке.
   Обессилев от страха, дрожа и задыхаясь Вик пробрался сквозь дыру проделанную транспортером в заборе в небольшой двор, со всех сторон сжатый домами и повалившись на землю закрыл глаза. Успокоится не получалось как он ни старался, сейчас в городе было слишком страшно и справится с волной ужаса шитвани не мог. Может быть тут, где вроде бы уже все проверено, его не найдут? Жители вряд ли смотрят в окна, им наверное сейчас запрещено покидать дома. А солдаты, глядишь, уже и не заглянут в этот крохотный тупичок. Наверное, ему стоило ненавидеть людей за все то, что они делали, но Вик не мог заставить себя испытывать ярость. Едва в его учащенно бившееся сердечко закрадывалась злость, он сразу вспоминал Лину. Ведь если он будет ненавидеть людей, то ему придется ненавидеть и ее. И не только ее, но и Мериен Грейт, давшую биодронам надежду, да и многих других людей, которые не питали ни к нему, ни к его собратьям неприязни и не издевались над ними. Поэтому Вик, казавшийся самому себе слабеньким и маленьким, попавшим в чудовищный, жестокий мир, а оттого до смерти перепуганным, предпочитал людей бояться. Это было намного безопаснее. Вик сел, прислонившись спиной к забору, и обхватив болевшую с самого начала цикла голову руками решил все же попробовать собрать мысли в четкую последовательность. Прежде всего стоило выбрать, идти к дому или попытаться пробраться в старый Город, про который говорили его невольные спутники. Но острый слух биодрона прекрасно улавливал грохот взрывов со стороны Старого города, а это значит сейчас там происходит зачистка. Альтернатив, кроме как еще раз попытать счастья с центром Аббервила, толком то и не было. Вик дождался пока дыхание у него выровнялось и поднявшись с земли сделал маленький, робкий шажок. Страх снова вцепился в него, но глубоко дыша и закрыв глаза, успокаивая сам себя, Вик выбрался в соседний двор. Его он преодолел почти бегом, стараясь не смотреть на обезображенные трупы, валявшиеся возле утилизаторов мусора и кислородного компрессора. Вся надежда была на то, что с закатом люди прекратят прочесывание улиц и отступят перед темнотой. Ее боялись все, кроме Вика. Ведь однажды он уже пережил ночь.
   Главное успокоится... Вернуть свои мысли к Лине. Ведь она сейчас сидит в своей комнате и смотрит в окно, дожидаясь сигнала шлюзовой системы. Нет, она помнит о нем, ни в коем случае она не думает, что он уже мертв, как эти... Вика чуть не стошнило, когда он выбрался на широкую улицу едва не наступив на раскатанные танками по дороге тела пятерых или шестерых шитвани... но он-то не мертв... И Лина верит в это, да, конечно верит...
  
   Лейнер сцепив руки за спиной нервно расхаживал из одного конца кабинета в другой. Какого черта от него сейчас требуют каких-то действий? Он шеф полиции, а не полковник ВКС. В Аббервил, говорят, армия вошла, вот пусть и разбирается с этими хвостатыми. С какой стати, он будет подставлять своих людей под пули? Спецподразделения, военная охрана, армия... но не полиция должна заниматься подавлением бунтов.
   -- Что скажете, Лейнер? - человек на голографическом экране наконец решил нарушить сложившееся неловкое молчание. - Вы готовы оказать нам содействие?
   Мариус взглянул на своего собеседника из под насупленных бровей. Худощавый, с бесцветными не то белыми, не то серыми волосами мужчина неопределенного возраста, с черными глазами и белой кожей. Одет в черную форму без знаков различия, только со значком солнца, поднимающегося над черным диском. Гидеон Рейгер, бета-координатор отделения "Ордена Геллиона" на Тиадаре. Вот уж кого бояться все - и армия, и полиция и все эти политиканы. Смотрит на тебя как будто тебя не существует, просвечивая взглядом насквозь. Главное в беседе с такими не думать ни о чем важном... Разум для них как открытая книга...
   -- Смотря какое, мистер Рейгер. - нейтральным тоном ответил Лейнер.
   -- Вы знаете, что до Президента Майлона О'Коннора дошла информация о происходящем тут? Надеюсь вы осведомлены о том факте, что еще несколько лет назад, Сенат рекомендовал ликвидировать продукты эксперимента по созданию биодронов. Этого сделано не было, но в данном случае я прекрасно понимаю причины. - Рейгер принял опечаленный вид, хотя Лейнер знал, что на самом деле, этому человеку глубоко безразлично все происходящее.
   -- Знаю, но не в деталях, разумеется. - Лейнер вздрогнул, когда взгляд бета-координатора скользнул по его лицу.
   -- Тогда я прошу вас оказать содействие подразделениям армии и спец-корпусу Ордена в зачистке Аббервилского Чистилища. Не сейчас конечно, а в утренний цикл. Раз у вас произошло наиболее серьезное восстание, я рекомендую не тянуть с выполнением моего распоряжения.
   -- Зачистке? - Лейнер был несколько удивлен. - От кого? Мы собрали всех биодронов там, те кто на улице или погибнут ночью или будут убиты. Ну а оставшиеся, около шести тысяч особей, уже изолированы.
   -- Альфа-координатор Маррен Хосс разрешил произвести утилизацию всей популяции Аббервила. Все соответствующие документы уже поданы. А вы прекрасно знаете, что нам не откажут.
   Еще бы им отказали.
   -- Рейгер, я шеф отделения полиции и я слежу за исполнением законов. Карательные операции на вашей совести, а не на нашей.
   -- Мы и будем заниматься карательной операцией вместе с группой армейского спецназа. Ваша задача изъять всех биодронов, распроданных в свое время по частным лицам. Кстати, было бы неплохо, если бы некоторые из них согласились бы обвинить во всем доктора Грейт, которую, как я понимаю, вы тоже не смогли захватить.
   -- И как они согласятся? - фыркнул Лейнер. - И как я объясню своим людям то, что они должны будут сделать?
   -- Это ваши заботы, Мариус. - мягко, но со стальными нотками в голосе ответил Рейгер. - Я думаю, что у вас все получится быть убедительным. В противном случае, "Орден" вынужден будет припомнить то, что именно вы не смогли предотвратить теракты в Аббервиле.
   -- Да черт возьми! Это столичные сыскари изъяли у меня все детали по Барлоу! - не выдержал Лейнер. - Я не обязан...
   -- Люди поверят тому, что им скажут. - бесстрастно ответил бета-координатор, ничуть не изменившись в лице, похоже он вовсе не испытывал эмоций.
   -- Я сделаю все, что смогу. - пообещал Лейнер. - Но тогда дайте мне обещание, что по завершении миссии вы снимете меня с должности шефа полиции. Я хочу вернуться в космодесант и если уж воевать, то с настоящим врагом.
   -- Слова, достойные патриота родной страны. - удовлетворенно кивнул головой Рейгер. - Я обещаю это. Кстати, я прибываю в Аббервил через цикл, ночью. Хочу сам проследить за ходом утилизации списанного оборудования.
   -- Хорошо. Где вы остановитесь?
   -- В гостинице, на первое время. Увы, у вас еще не установлен воздухоудерживающий купол и резиденции координационного отдела у вас в городе нет.
   -- Отлично. Разрешите, я подготовлю людей к операции.
   -- Разумеется. - голограмма Рейгера протянула руку к пульту управления связью. - Желаю вам успеха, Лейнер. Скоро увидимся.
   Да пропади пропадом этот ублюдок. Лейнер в бессильной злобе ударил кулаком по крышке стола. Что теперь? Играть в убийц? Впрочем, а что еще остается? В конце концов, ведь биодроны подняли восстание, а значит уже потенциально опасны. Может быть история повторится через день или через два, но в еще большем масштабе? Нет, как бы то ни было, а Рейгер в чем-то прав.
   Ленйер взял из ящика стола волновой пистолет и заткнув его за пояс вышел в коридор. Проходя мимо столика дежурного он коротко бросил:
   -- Сэм, собери людей в центральный зал, я должен кое-что сказать.
   -- Да, сэр. - дежурный исполнительно кивнул.
   -- Вот и отлично. Если что, я в баре.
   Эскалатор спустил Лейнера на подвальный этаж, где в уже пустом баре между столов прохаживался серый биодрон, собиравший в небольшое ведерко все, что осталось после недавно закончившегося ужина.
   -- Зайл, - Лейнеру пришлось потрудиться, чтобы вспомнить как зовут биодрона. - пошли со мной. Потом приберешься.
   Биодрон молча отложил в сторону ведерко и небольшой белковый расщепитель, убиравший следы пищи и всякий жир. Чуть прижав уши, он последовал за Лейнером в подсобку.
   -- Господин Лейнер, мне еще надо задать программы на завтрак. - напомнил он.
   -- Зайл, я не задержу тебя. - успокоил его Мариус. - Просто сегодня я прошелся по подсобке и мне показалось, что полы недостаточно хорошо вымыты. Ты не мог бы пройтись еще разок с увлажнителем?
   -- Разумеется, - кивнул Зайл. - Только... по-моему они чистые... вы уж простите, господин Лейнер.
   Биодрон прошел чуть вперед, недоуменно оглядывая блестящий пол.
   Он не видел извлеченный из кобуры пистолет и уже не слышал тихий щелчок разрядившегося аккумулятора. Серый биодрон осел на пол с простреленной головой, выронив из руки небольшой электронный блокнотик с перечнем рецептов для пищевого синтезатора. Крови не было, импульсный разряд прижег края раны, а выстрел в голову сделал смерть быстрой и безболезненной.
   -- Прости, малыш. - Лейнер нагнулся над трупом, аккуратно прикрыв биодрону веки так, словно перед ним лежал человек. - Уж лучше это сделаю я, чем те, кто приедет сегодня ночью... поверь.
   На обратном пути Лейнер отпер стойку бара и достав оттуда бутылку терранского виски выпил ее одним махом прямо из горлышка. За закуску сошел кусок оставшегося с ужина бутерброда. Сегодня совесть должна была захлебнуться в этом пойле, потому что большего ей не оставалось.
   Дежуривший на первом этаже полицейский, Ганс Реддер, неплохой парень, поступивший на службу совсем недавно, встретил Лейнера вопрошающим взглядом, но не решался спросить о произошедшем. Он вряд ли что-то видел, но точно слышал выстрел и теперь был обеспокоен.
   -- Ганс, возьми напарника и отнесите тело к утилизатору. - приказал Лейнер. - Если будут вопросы, ну его на хрен, это дежурство, приходите в лекционный зал.
   В центральном зале для инструктажей собрались все полицейские, какие были не на вызовах и не на выходном дне. Учитывая ситуацию в городе и то, что Лейнер запретил полиции вмешиваться в дела армии, таких было большинство. Поднявшись на небольшое возвышение, установленное как раз напротив большой карты Аббервила, проецированной прямо со следящего устройства на спутнике и постоянно обновляющейся, Лейнер встряхнул головой, отгоняя уже накатывающееся хмельное состояние и откашлявшись спросил:
   -- Думаю, никому не надо рассказывать, что произошло сегодня в городе?
   Молчание зала было лучшим ответом. Про несколько стихийно вспыхнувших восстаний полицейские знали.
   -- Недавно я получил распоряжение из координационного центра "Ордена Геллиона", которое обязывает нас оказывать содействие их спецотряду, прибывающему сегодня ночью в Аббервил для решения наших проблем.
   -- Мариус, а в чем содействовать-то, если конкретно? - спросил Патрик Норр.
   -- Альфа-координатор "Ордена Геллиона" на Тиадаре дал приказ утилизировать всю популяцию биодронов в Аббервиле, независимо от исправности нейроконтроллера. В следующий утренний цикл. - Лейнер произнес это с наигранной легкостью, но никакое виски не могло выбить из головы образ падающего на пол официанта, уже много лет работавшего в ресторанчике участка.
   -- Верно! - раздалось из зала. - Пора приструнить этих хвостатых. Сегодня они вообще распоясались!
   -- Заткнись, Деймиц, может ты и прилетел сюда с планеты-колонии, но мы не убийцы! - возмутился Норр. - Лейнер, какого хрена вообще тут происходит?
   Мариус многозначительно развел руками.
   -- Я отказываюсь выполнять этот приказ. - сообщил Норр. - Я тут за законом слежу, а не расстреливаю безоружных, даже если у них длинные уши и хвосты. Мы готовы помочь в ликвидации восстания, но не в бойне.
   -- Мариус, а если я сдам удостоверение? - поинтересовался еще один полицейский. - Мы не каратели.
   -- Прекрасно вас понимаю. - попытался успокоить людей Лейнер. - Я сам не в восторге. Возможно, массовое увольнение это и выход, но тут речь идет не о решении Президента колонии, а о приказе "Ордена Геллиона". Я, откровенно говоря, боюсь за себя и за вас. Обвинение в измене очень серьезно. Но... - поторопился добавить Ленйер. - Я не могу заставить вас делать то, что от нас потребовали. Ситуация сложная, к сожалению путей выхода из нее я пока не вижу. Но у нас есть еще три цикла на то, чтобы ее обдумать. Не в одиночку, а всем вместе.
   Последние слова Лейнера навели в зале относительную тишину.
   -- Те, кто считает, что в силах заниматься истреблением безоружных, может возвращаться к исполнению своих обязанностей или идти домой, в зависимости от распорядка дежурств. Остальные могут остаться.
   -- Шеф, а как же Зайл? - задал Реддер явно долго державшийся на языке вопрос.
   Удивительно, но молодой полицейский не встал с места и остался.
   -- Да, мне пришлось сделать это. - грустно ответил Лейнер. - Но лучше уж я и безболезненно, чем эти чудовища из "Ордена". Мне сейчас очень тяжело, но, надеюсь, ты поймешь меня...
   Мариус стоял мрачнее тучи, наблюдая за тем, как почти три четверти зала вышло за дверь. Да, такого он не ожидал, но, впрочем, это было по крайней мере предсказуемо. Странным было другое. Среди оставшихся он не увидел того, кого ожидал увидеть - Майкла Дойла.
  
   Вик пробирался по затопленным сумерками улочкам, шарахаясь от проходящих мимо гражданских патрулей, организованных наиболее активными и ражими до драки горожанами и военных разъездов. Воздух уже заметно похолодел, ветер усилился, однако люди не торопились покидать улицы. Кое-где еще слышалась редкая стрельба и Вик был почти уверен, что сражение уже приняло односторонний характер. Большинство биодронов были согнаны обратно в Чистилище, а разбежавшихся по улицам подобно ему, с испугу, ловили и добивали.
   Вот и дом мэра. Вик почувствовал, как радостно забилось в груди сердце. Он все-таки смог добраться. Теперь будь что будет, главное, что эта улица осталась позади и не надо оглядываться по сторонам. Он подбежал ко внешнему шлюзу и нажал на мигающую красным огоньком панельку.
   -- Лина, это я, Вик, впусти меня, пожалуйста. - дрожа от волнения смешанного со страхом прошептал он в комлинк.
   Молчание.
   Наверное она уже спит, а отец и мать на кухне, ужинают. Вик еще раз нажал кнопку вызова, потоптался на месте, поскребывая когтями по внешней обшивке шлюза, но ответа не было. Шитвани нажимал кнопку вновь и вновь, стучал в металл округлой двери, понимая, что его никто не слышит. Нет... но, она не может его вот так вот бросить... Чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы от страха и обиды, Вик обежал дом, добравшись до окна в комнату Джулии и набравшись смелости постучал в окно. Тишина. Шитвани привстал на кончики пальцев, подтянувшись за край настенного выступа и заглянул в окно. Внутри была лишь темнота, она царила и в комнате матери Лины и в коридоре, дверь в который была приоткрыта. Всхлипнув, Вик отшатнулся от стены, страх снова впился в него холодными когтями, на этот раз уже необоримый, всепоглощающий, перемешанный с чувством полной безысходности и обреченности. Вик хотел закричать, но из горла вырвался жалобный вой, вернувшись к двери шитвани в который раз уже надавил на сигнализатор возле шлюза, но результат был все тем же. Его действительно бросили.
   Он сел на пласталево-бетонное дорожное покрытие, возле небольшой лестницы, поднимавшейся к двери и сжавшись в мелко дрожащий комочек заскулил. Куда теперь ему идти? Что теперь с ним будет. даже если он чудом переживет надвигающуюся ночь? Он был нужен лишь одному человеку на всем этом жутком белом свете, но и он просто бросил его, когда произошло нечто неординарное. Конечно, может и отец Лины всему виной, но это совсем не меняет его нынешнего положения. За высокой стеной, отделявшей дом мэра от всего остального квартала проехал тяжелый военный грузовик, затем еще один, потом, пронзая сгущающийся мрак ослепительно белыми фарами потянулась колонна из двух десятков машин, скорее всего заполненных солдатами. Вик проводил колонну безразличным взглядом. На ум не приходило ни единого места, где можно было бы укрыться от холода и ветра, а до Старого Города он не успеет добраться, даже если очень постарается.
   Его отвлек скрип безвольно покачивающихся на усиливающемся ветру ворот, служивших единственным входом и въездом во двор дома Трейса Вейди. Сквозь них прошла толпа молодых мужчин и женщин, часть из которых были вооружены, часть тащила с собой стальные прутья и арматуру. Почти все они, за исключением пары человек были одеты в защитные термоизоляционные костюмы с синими повязками городского патруля.
   -- Вот... Я же говорил, что видел тут кого-то. - указал на Виа пальцем молодой парень лет двадцати пяти. - Это один из этих...
   -- Да, действительно... - вперед выступил старший и Вик узнал в нем приятеля Лины, с которым они столкнулись не ранее чем вчера. - Ни черта себе, так вот это кто?.. Дамы и господа, разрешите представить вам объект воздыханий дочери самого мэра Аббервила. Неудивительно, что у отца, позволяющего дочери шляться под ручку с этим полузверем, в городе все наперекосяк.
   Вик устало вздохнул. Ему было все равно, что с ним сделают. Не было ни физических, ни моральных сил как-то сопротивляться.
   -- Что, ты нас не боишься? - удивленно присвистнул Мэтт, обходя Вика сбоку. - Совсем?
   Шитвани почувствовал, грубый толчок в плечо. Приятель Лины на всякий случай потыкал сидевшего на тротуаре Вика железной палкой.
   -- Не боится. - констатировал он. - Так, а ну-ка, встать.
   -- Мэтт, а может не надо, а? - попросила одна из девушек. - Давай отдадим его полиции, пусть она с ним разбирается, а у нас хоть совесть чиста будет. Посмотри, он же дрожит от страха, что он может нам сделать?
   -- Да нет, на самом деле, мне просто интересно, чем же он так очаровал нашу ненаглядную Лину. Руки за голову, паршивец блохастый.
   Вик повиновался. Самым глупым сейчас было перечить людям. Тем более тем, с кем он имел косвенные личные счеты.
   -- Ты что, себя теперь Высшей Расой возомнил, а? - Мэтт обошел Вика со спины и наотмашь хлестнул его прутом по талии.
   Вику показалось, что его переломили пополам, он охнул, откинувшись назад, и упав на колени. Холодная сталь лизнула его по бедру, оттянув пояс черных шорт. Короткий рывок и одежда упала на землю. Неловкая попытка прикрыться руками от чужих взглядов вызвала смех у девиц, кроме той, которая изначально просила не трогать его. Мэтт ударил прутом по пальцам Вика, заставив шитвани вскрикнуть от боли и убрать руки.
   -- И вот на это вот позарилась Лина? - рассмеялся Мэтт, ткнув палкой в пах Вика. - Ну, это она погорячилась.
   -- Мэтт, прекрати немедленно! - закричала вступившаяся за шитвани девушка. - Пусть идет куда хочет!
   -- Кэтрин, если ты заступаешься за каждого хвостатого, то вообще какого черта тогда тут делаешь? - оскалился Мэтт. - Мы, между прочим, сегодня гражданские патрули и создали для того, чтобы это дерьмо с улиц убирать. Только вот в центральный район никто кроме него не забрался, а потому придется норму на нем выполнять.
   -- Действительно, Кэт, что ты тут разлюбезничалась? - поддакнула Мэтту другая девчонка. - Они сегодня наших собратьев убивали, а ты хочешь чтобы мы тут реверансы перед ним выделывали? Ребят, до темноты еще пара часов, может быть скрасим себе времяпрепровождение?
   Предложение было одобрено, о чем свидетельствовали одобряющие возгласы.
   -- Я тогда полицию вызову. - пригрозила Кэтрин.
   -- Вот же сучка, а? - не сдержался Мэтт. - Так, вали отсюда, пока и тебя вместе с ним не уложили!
   Два здоровых парня набросились на Вика, сбив его с ног и защелкнув на запястьях наручники. Шитвани слабо сопротивлялся, испуганный настолько, что был даже не в состоянии говорить, заметив это Мэтт с размаху ударил его прутом по лицу, разорвав щеку от уха до подбородка. Вик взвизгнул, вывернувшись из державших его рук, но еще два человека схватили его за ноги и потащили к воротам, волоча головой по твердому покрытию.
   -- Пойдем к линии монорельса. - предложил Мэтт. - Там точно нам никто не помешает. А ты, - он толкнул Кэт в грудь с такой силой, что она отлетела к стене и ударившись о нее упала на дорогу, - пошла прочь. Я на тебя еще в "Орден Геллиона" рапорт накатаю, они как раз скоро здесь будут.
   Только сейчас, кое-как стряхнув с себя оцепенение и безразличие Вик понял, что произошло. Он вывернулся, ухватившись связанными руками за бордюр, попытался освободить ноги, но все его попытки закончились градом ударов по ребрам и спине. Шитвани сжался, закрывая ладонями голову, а потому удары попадали в основном по бокам и бедрам, сдирая мех и разрывая тонкую кожу.
   -- Сбежит еще, - недовольно проворчал Мэтт. - Деннис, цепляй его наручниками к глайдеру. Так дотащим.
   Вика, еще не пришедшего в себя от побоев подтащили к многоместному глайдеру Мэтта и зацепив наручниками за технический крюк позади машины, погнали ее за центральный квартал. Перед глазами вика мелькнуло дорожное покрытие, его подбросило на небольшом бордюре, перевернуло на спину и по бедрам и ягодицам будто бы провели раскаленным утюгом. Шершавое, кое-где потрескавшееся покрытие, врезалось в плоть словно наждак, сдирая и мех и кожу. Взвыв, Вик задергался, но от этого стало еще хуже, его замотало из стороны в сторону, разворачивая то на живот, то на спину и ударяя о бордюры, через которые глайдер просто перелетал.
   Аэромобиль затормозил возле котлована, по дну которого проходил единственный в Аббервиле монорельс, связывавший подземные склады с лабораториями "Нантека". Последние пару лет монорельс не работал из-за своей откровенной убыточности и теперь район прилегавший к выезду из подземного тоннеля превратился в склад всевозможной технической утвари и прочего скарба. Мэтт и компания выбрались из машины и отцепив Вика от крюка руганью и пинками заставили его подняться на ноги. Шитвани смотрел на них полным страха и боли взглядом, начиная с талии, нижняя часть спины и верх лап влажно поблескивали в свете фар, заляпанные грязью и темно-красной кровью. Там где мышцы наиболее выступали, кожа была разорвана почти до мяса.
   -- Закат через полтора часа, - коротко сказал Мэтт. - Развлекаемся немного и по домам.
  
   ...Полицейский патруль въехал на заброшенный уже пару лет склад в районе монорельса. Полноватый и уже немного седой Армен Радзинян осторожно лавировал своим ховермобилем между большими железными ящиками, стараясь не поцарапать машину, а его напарник, тоже же достаточно бывалый Эйвер Бланш крутил субволновую рацию, пытаясь отыскать хоть одну работающую станцию.
   -- Ну что за дрянь, а? С самого утра ни одной нормальной передачи. Одни новости. - посетовал он. - Все поотключали.
   -- Ага, как армия в город вошла, так и бардак начался. - согласился Армен. - Тут ведь поговаривают, что ночью к нам "Орден" пожалует.
   -- Не, ну вот это уже конкретно перебор. - Эйвер отбросил в сторону неработающий приемник и выглянул в окно. - Ну и что мы тут забыли поздним вечером? Вон, солнца уже не видно, еще час полтора и тут такой ветер поднимется.
   -- Да не волнуйся, проедемся туда- сюда пару раз и в отделение. Проверим для очистки совести вызов.
   -- Да ладно тебе, Армен. Сегодня весь день город стоял в известной позе из-за этих восстаний, а мы тут проверяем где и кому из горожан какие-то там вопли помешали.
   -- Не ворчи, Эйвер. Там за задним сиденьем, в пакете, пирожок лежит, лучше поешь.
   Глайдер спустился почти к самому монорельсу, миновав наполовину занесенный песком ремонтный комплекс и свалку бетонных блоков. Свет фар прыгал по грудам металлолома и кучам всевозможного мусора...
  
   ...они обмотали ему тряпкой челюсти, чтобы наконец-то прекратить эти режущие слух крики. Не хватало чтобы еще народ сбежался. Хотя, кому какое дело до того, что творится в предоставленном самому себе городе после наступления ночи? Вон, даже мэр уехал в загородную резиденцию, едва начались боестолкновения. Ну и что, кто-то станет беспокоиться о каких-то там воплях? Конечно нет.
   --Знаешь, а это возбуждает. - улыбнулась одна из спутниц Мэтта, опустив забрызганный кровью стальной прут. - Странно, что я раньше не догадывалась о такой возможности получать удовольствие...
   Она обошла привязанного к железным брускам Вика и с размаху ударила его куском арматуры между ног, удовлетворенно наблюдая за тем, как биодрон забился словно в агонии, оставляя на белом пластале-бетоне лежавшей на земле плиты багровые полоски. Крови было очень много, особенно после того, как Зиммер подтер ему зад мотком колючей проволоки, найденной где-то в этом хламовнике. Жаль только, что на двадцатом ударе он потерял сознание, ну да ничего, сейчас Мэтт впрыснет еще немного транквилизаторов и можно будет продолжать...
  
   ...-- Нет, нет, тут еще ниже спуска нету. - сверившись со спутниковой картой потрепал по плечу Армена Эйвер. - Давай чуток вперед и там повернем к линии. Слушай, а вот ты мне скажи, правда что ли шеф наш отказался "Ордену" помогать?
   -- Ну как, не совсем, конечно, но особо из кожи вон ради них лезть не станет. - Армен вывел глайдер из лабиринта старых блоковых конструкций, которые должны были использоваться как каркас для постройки тоннеля и повел его в направлении указанном напарником. - По мне, так тоже "Орден" палку перегнул. Ну да, было восстание, но вот скажи честно, Эйвер, тебе хоть раз в жизни биодроны эти мешали?
   -- Да нет... Ну есть они и есть. По мне, так с людьми проблем куда больше.
   -- Вот именно. Лучше бы за собой следили, чем за теми, кто итак в общем-то безвреден. Ну а когда доведут, так и собака на хозяина бросится, не говоря уж о разумных-то существах.
   Наконец-то вырулив на свободное место, полицейские смогли осмотреть окрестности. Ночь вступала в свои права медленно, как и положено на планете с очень маленькой скоростью вращения, но неотвратимо. С юга наползал холодный туман, видимо за горами опять извергались гейзеры, а над северным горизонтом поднимался самый край черного Нефертиса.
   -- Эй, Армен, смотри-ка. - Эйвер указал пальцем в темноту. - Видишь?
   Остановив медленно парящий над землей глайдер, его напарник посветил в темноту гелионарным фонарем. Действительно, там, во мраке, что-то двигалось.
   -- Так, пойдем проверим. - Армен распахнул дверцу, доставая импульсный пистолет. - Прикроешь если что...
  
   ...-- Слушай, подержи его, вдруг вырвется.. - в ползущем по глазам красном тумане Вик разглядел подходящего к нему Мэтта. - Да не бойся, он тебя уже не укусит.
   Грубые узловатые пальцы схватили Вика за волосы и шитвани увидел в руке приближающегося человека погнутую железную палку, кончик которой был нагрет до красна портативным молекулярным ускорителем.
   -- Ну и куда мне это девать, а? - издевательским тоном спросил Мэтт. - Может пощекотать тебя немного там?
   Вик почувствовал расползающееся от железного прута тепло совсем рядом с чувствительным местом под хвостом и весь напрягся в ожидании обжигающего прикосновения, но Мэтт покачал головой и провел рукой выше.
   -- Может здесь? - прут чуть не коснулся разбитой в кровь внутренней стороны бедер ниже живота. - Нет, нам еще надо опробовать твою сопротивляемость свч-пистолету...
   Вик задрожал всем телом и со всех сил, которые у него еще остались, дернулся вбок, пытаясь уклонится от ползущей вдоль живота раскаленной чуть заостренной палки. Он попытался закричать, но из под плотно стягивающего его челюсти жгута донеслись лишь стон и хрипы. Ну почему никто, вообще никто не вступится за него? Лучше бы его пристрелили бы с того ховертанка... Вика трясло как в лихорадке, но еще сильнее страха была сводящая с ума боль в избитом и обожженном теле. Сколько раз ему казалось, что вынести такое просто невозможно, но сознание упрямо держалось в нем, лишь иногда срываясь в полубессознательную бездну, когда нервы, казалось, разрывались от рвущей их боли.
   -- Да... Наверное это будет лучше всего... - сказал сам себе Мэтт. - Вот теперь наша драгоценная Лина точно на тебя не позарится, гаденыш ушастый.
   Со скоростью делающей бросок змеи раскаленный прут опустился вниз и два здоровых человека едва смогли удержать извивающегося на земле Вика. Крика почти не было слышно, лишь срывающиеся и отрывистые подвывания из-под обхватившего челюсти жгута...
  
   ...Свет гелионарного фонаря скользнул по глубоко вбитым в землю балкам, бледно-серым секциям внешних оград, и наконец задержался на чуть наклоненной плите, почти полностью забрызганной темной кровью. Армен направил луч фонаря вниз, на землю, где слабо шевелилось что-то явно живое и остолбенел.
   -- Эйвер, сюда! - позвал он. - Хотя... нет, давай к глайдеру, достань оттуда автоаптечку. Быстрее...
   Старому полицейскому показалось, что он поседел всего за пару минут. Впрочем, оттого, что он увидел, действительно можно было поседеть.
   Пискнув, аптечка раскрылась и выдвинув небольшую иглу ввела в плечо Вику двойную порцию обезболивающего и общеукрепляющего раствора. Меньшего могло просто не хватить. Армен и Эйвер подняли его на ноги, но шитвани не смог сделать и шага, закричав и сведя онемевшие ноги вместе от парализующей боли в паху и животе.
   -- П... помогите... пожалуйста... - заплетающимся языком умоляюще проскулил он, повиснув на плече Армена, размазав по полицейскому комбинезону залившую всю остроконечную мордочку кровь.
   -- Слушай, брось его... - предложил Эйвер. - Все же равно загнется, а в больнице ему помогать не станут. На кой черт мы его в участок потащим?
   -- Эйвер, не стой ты столбом! - рыкнул Армен. - Я себе грех на душу не возьму. Они же, говорят, живучие, может выкарабкается. А если уж наши чины прикажут его в расход отправить, то значит судьба такова. Но пусть это они сделают, а не я.
   В свете фонаря, который держал в руке Эйвер, промелькнула часть груди и плечи биодрона, покрытые множеством ссадин и неглубоких рваных ран, оставшихся судя по всему от ударов тупыми предметами с рифленой поверхностью. Часть лица была разодрана чем-то вроде колючей проволоки, а другую полностью залила кровь, хлещущая из обгоревшего по краям провала на месте левого глаза.
   Полицейские кое-как довели Вика до машины, открыв заднюю дверцу и усадив его на сиденье. Эйвер сделал ему еще несколько иньекций, опасаясь, что найденный ими биодрон может умереть от болевого шока по дороге в участок.
   -- Я же только что говорил, надо не биодронов утилизировать, а отправлять в плазмокамеру тех, кто их вот так вот уродует. - зло прошипел Армен. - Я вообще многое видел за время службы, но такое... А потом эти терранские шишки наверху делают круглые глаза и жалуются на то, что у них восстания начинаются. Что там анализатор показывает?
   -- Все-таки не зря их для оборонного комплекса делали. Кости целы, внутренних повреждений нет, его мышечный каркас спас. - Эйвер пробежался взглядом по ползущей на экране аптечки таблице. - Твою-ж мать, Армен, они же ему глаз выжгли...
   -- Хорошо, что второй глаз не успели, мы их спугнули. Что говорить, в рубашке родился, мог бы вообще уже сдохнуть.
   -- Давай, скорее в участок, а то потом глайдер от крови отмывать будем целую неделю. Слушай, а что мы Лейнеру-то скажем? Ведь их теперь официально, президентским указом, андроидами объявили, наши законы на них не распространяются.
   -- На месте разберемся. - Армен дождался пока его напарник закончит возится с аптечками и заставив внутренний компьютер глайдера просчитать весь путь до участка, погнал машину на автопилоте сквозь свалку и узкие улочки примыкающего к центральному сектору квартала.
   Ни возвращавшийся домой Мэтт, довольный тем, что смог хотя бы так ответить отказавшей ему Лине, ни два полицейских, подобравших возле старой станции раненого биодрона, ни сам Вик, который лежал на заднем сиденье полицейского глайдера в полубессознательном состоянии, еще не знали, что именно в этот момент история Тиадара свернула на иной, никем не просчитанный путь, вероятность которого раньше не бралась в расчет ни правительством Терры, ни "Орденом Геллиона", ни "Серебряной Луной", да вообще никем, кто претендовал на власть над этой удаленной планетой. Историю редко когда делают крупные и значительные события, обычно они являются лишь следствием чего-то куда более незаметного, подчас случайного. Кто-то оказался там, где не должен был быть, кто-то не расписался там, где должен был расписаться, кто-то опоздал на рейс и вот, жизнь уже изменилась, однако лишь в ретроспективе удается осознать всю несомненную важность случайностей и мелочей из которых состоит наша реальность. Вот и сейчас, никто еще толком не знал, что та случайность, что должна была изменить все, произошла.
  
   6. На перепутье.
  
   Была уже ночь, когда полицейский глайдер остановился возле окружавшей лаборатории Штайера стены, укрывшись от посторонних глаз в небольшой канаве, оставшейся от ранних секций Периметра, позднее перенесенных к Новому Городу. Выключив фары, активировав защиту от сканирования местности и нацепив на голову шлем с замкнутой системой дыхания, Майкл Дойл вышел наружу, в холодную, безжизненную темноту тиадарской ночи и огляделся. Лаборатории Штайера прятались на дне небольшого котлована, оставшегося после какого-то древнего землетрясения, и обветренные гранитные склоны надежно защищали комплекс не только от налетающего каждую ночь урагана, но и от любопытствующих граждан. Дойл проверил системы своего костюма, активировал коммуникатор, поставил антирадарный щит и включил кислородные синтезаторы шлема. Можно и начинать. Хотя, откровенно говоря, голова забита совсем не предстоящей не совсем законной операцией. За этот день случилось несколько не очень приятных вещей, если даже не брать в расчет беспорядки последнего рабочего цикла. Во-первых, группа военных из охраны "Нантек" навестила сегодня его кабинет и предложив посодействовать в разрешении очень серьезного конфликта, забрала у него информкристалл с косвенными доказательствами против Штайера. Причин этого действия они не объяснили, просто поблагодарив за сотрудничество. Во-вторых, Майкл узнал, что ночью в город должны прибыть части "Ордена Геллиона", а вот с этими ребятами Дойл не желал иметь дела вообще, чем бы они тут не планировали заниматься. Дело в том, что они вполне могли поднять его дело и тогда Лейнер мог бы хоть тонну информкристаллов заполнить с доказательствами того, какой Дойл первоклассный сотрудник, но на Марс Майкла все равно вывезли бы. Спорить с членами Ордена, а еще того круче с координаторами, все равно что мертвому припарки ставить. Ну и наконец Дойл по своим каналам выяснил, что с утра начнутся массовые зачистки города в поисках биодронов, возможно, будет проведена утилизация особей с наиболее неисправными нейроконтроллерами, а Майкл не горел особым желанием участвовать в этом. Поэтому, поразмыслив на досуге обо всех перипетиях судьбы, он пришел к выводу, что наиболее разумным в подобной ситуации будет заняться делом, давно обдуманным и распланированным, хоть и не лишенным некоторых белых пятен. Майкл решил самолично убедится в наличии секретных отделов в лабораториях у Штайера, а для этого требовалось пробраться к нему в комплекс, причем желательно неузнанным.
   Именно последний пункт доставил более всего хлопот. Ведь мало того, что Штайер просто напичкал свой загородный домик всевозможными средствами обнаружения, так ведь и охраны тут было предостаточно. Той самой, из кадровых военных. Сначала Майкл решал брать с собой оружие или нет, но потом, сравнив все доводы "за" и "против", понял, что не стоит. Ведь применять его он все равно не будет, а датчики нано-энергогенераторов моментально среагируют на оружейные аккумуляторы, сделав его вылазку куда более рискованной.
   В тот момент, когда половина полиции была на выездах, Майкл, спустился в подвальный склад, где хозяйничал старый и сварливый Ник Аббертон и задобрив старика бутылочкой хорошего виски, выпросил у него старую, уже списанную модель проектора маскировочной термооптической сетки, когда-то применявшейся для спец-операций, а ныне, из-за того, что все больше получали распространение так называемые "мыслесканеры", отправленной в утиль. Она должна была помочь пробраться мимо охраны, ну а дальше Дойл планировал решать проблемы по мере их поступления. Для обеспечения хотя бы номинальной защиты от мыслесканеров, Дойл надел под шлем гермокостюма свинцовый обруч, ничуть не волнуясь по поводу того, что в реальности это была деталь какого-то уже давно развалившегося глайдера, обнаруженного им в пригороде Аббервила. Несколько раз просмотрев во всех подробностях карту местности вокруг лаборатории Штайера, Майкл так и не смог отыскать хоть какие-нибудь следы дополнительных выходов из нее. Значило ли это то, что в проекте лабораторий не планировалось запасных выходов? Сомнительно. Но, что абсолютно точно, без них придется входить через парадный вход.
   Майкл включил "хамелеон" и осмотрелся, прикидывая где лучше всего перемахнуть через забор. Скорее всего по нему проходят датчики движения и им подобная электронная чепуха, но учитывая то, что пылевая буря уже начиналась, Дойл делал ставку на то, что когда из пустыни полетят волны песка и камней, охрана просто отключит датчики. Майкл проследил за тем, чтобы системы глайдера оценили степень враждебности внешней атмосферы и натянули на него энергощит. Конечно, есть шанс, что излучение образуемое силовым полем заметят, однако вряд ли кто будет поднимать тревогу из-за полицейской машины. Изначально, Дойл планировал гордо и нагло подкатить к воротам лаборатории и попросить у охраны переждать пылевую бурю, однако, поразмыслив получше, отказался от этой идеи. При таком варианте проникновения, что и говорить, засветился бы он сразу, да и проводят его наверняка в дежурку при каком-нибудь второстепенном корпусе, откуда так просто не улизнешь. Дойла беспокоило лишь одно обстоятельство, о котором он старался не вспоминать. Все, что он распланировал было взято из одного фантастического романа про контрабандистов.
   Впрочем, были и доработки. Во всех книжках, как бы смешно это не звучало, основной ошибкой лазутчика было отвлечение охраны. Нет, разумеется, в нормальной стране с жесткой армейской дисциплиной в войсках и тому подобными пережитками прошлого, в общем в идеализированном книжном мире, совсем не вязавшимся с реалиями жизни в отдаленной колонии, это подчас было необходимо. Но в реальной жизни Дойл прекрасно знал, что охрана, каков бы ни был охраняемый объект, никогда не выполняет все предписания. И попытка отвлечь внимание приведет как раз к усилению мер предосторожности, ведь у даже ничего не обнаружившего охранника, в душе все равно уже поселится червячок беспокойства. Именно поэтому, Дойл не собирался проводить никаких отвлекающих маневров.
   План помещений лаборатории он нашел в полицейской базе данных. Он знал, что всего в ней пять этажей, два из которых подземные, а вот что было ниже, и было ли это "что-то" вообще, предстояло выяснить. Дойл оглянулся, оглядев быстро мутнеющий горизонт, по которому растекалось пылевое облако. Ветер был уже довольно сильный и если бы не амортизационные системы комбинезона, то мог бы вполне свалить с ног. Пора... Дойл проверил крепление небольшого рюкзака со всевозможными полезностями и разбежавшись одним прыжком перемахнул забор, разумеется не благодаря каким-то сверх-способностям, а при помощи небольших гравиодвигателей, расположенных на поясе защитного костюма. В тот момент, когда стена охранного заграждения осталась позади, Майкл мысленно усмехнулся, прикинув, что почти десять лет работы в отделе по борьбе с контрабандой научили и его самого замечательно обходить закон, проникая на закрытые объекты.
  
   Вик помнил, что его тащили по каким-то коридорам, сначала пытались просто помогать ему идти, но потом, видимо замучавшись, просто бросили на пол и поволокли держа за руки.
   -- Какого хрена вы сюда эту падаль приволокли? - звуки, расплывчатые и искаженные, были почти не различимы в заполнившим уши звоне и гудении. - Кормить его тоже будете?
   -- Винсент, где Лейнер?
   -- Домой он поехал. Выкиньте это на улицу. Все равно его тут обхаживать никто не станет.
   -- Винс, тебе надо, ты и тащи его наружу. Нет? Тогда давай карточку от камеры. Пусть до утра посидит.
   Все это время Вик лежал на полу, тяжело дыша и поджав лапы к груди. На блестящий, выложенный белоснежной плиткой пол капали крупные капли темной крови, постепенно скапливавшиеся в небольшие лужицы.
   -- С утра здесь будут части Ордена. Эйвер, ты хочешь, чтобы мы еще объяснительные писали по поводу того, что у нас в отделении неустановленные биодроны отлеживаются. Может он из тех, кто сегодня взбунтовался?
   -- А если нет? Винс, ты взгляни, у него ошейник на шее. С именем, вроде как даже с номером. И между прочим, инкрустация недешевая. Он из домашних скорее всего, кого-то из центрального квартала. С утра его искать начнут, глядишь кредиток слупим за находку.
   -- Ладно, Эйвер, оставляй его тут, разберемся. Поль, Шелер, давайте этого хвостатого в пятнадцатую камеру.
   -- Так она же занята. У нас до сих пор задержанного не забрали в столицу.
   -- А все остальные наполовину разгерметезированы еще после последней атаки подземных тварей и промерзают. Так что давайте, посмотрим, сколько с утра его хозяева решат за него заплатить. А то ведь и Орден приедет, и мы прихлопнуть можем, если что...
   Дежурные, отнюдь не горевшие желанием возится с полумертвым биодроном рывком подняли его на ноги, Вик опять чуть не упал, сведя лапы и взвыв от боли внизу живота, его подхватили за загривок и потащили в отдаленное подземное крыло, не обращая внимания на то, что Вику, которому поневоле пришлось перебирать ногами, казалось, что его режут на части.
   -- Да заткнись ты! - один из полицейских, уставший от непрерывных криков, встряхнул биодрона и сильно ударил его ладонью по лицу, попав по ране на месте глаза, содрав едва наросшую корку запекшейся крови.
   Вик, издав истошный вой, рванулся из рук людей и не удержавшись на лапах повалился на пол.
   -- Ты что, обалдел, Поль? - испуганно воскликнул один из дежурных. - Давай все-таки доведем его до камеры хотя бы таким, какой он есть... На нем и так живого места не осталось.
   -- Меня достало, что он постоянно кричит. Да и не хочу я с ним возится. Кому-то тут блажь в голову взбрела его здесь оставить, а мы таскайся с ним, как няньки. - человек с досады пнул Вика ногой под зад.
   -- Тогда иди на свое место. Я его и один доведу.
   Идти надо, особенно если помогают. Вик собравшись с силами и сжав челюсти побрел вперед. Перед взором плыла кровавая пена, сквозь которую пролетали светящиеся искорки, поднимавшиеся из-под пола куда-то вверх. Они вошли в темный, едва освещенный коридор, с выступавшими из углублений в стенах полукруглыми дверьми. Остановившись возле одной из них, полицейский, одной рукой продолжая поддерживать Вика, набрал код на пульте возле нее и с видимым трудом отодвинул тяжелую створку.
   -- Все, с новосельем. - бесстрастно сказал он и чуть толкнул Вика вперед.
   Биодрон не смог сделать и пары шагов, он наступил себе на хвост и запнувшись упал в темноту, врезавшись в какие-то железки. В нос и щеку врезалось твердое покрытие пола, от удара Вик насквозь прокусил зубами часть попавшего между челюстями языка и глухо замычав, зажал руками рот, быстро наполнившийся кровью. Он не чувствовал ни страха, ни злости, ни уж тем более каких-то нелепых неудобств оттого, что на нем не было никакой одежды, сейчас все его чувства были раскатаны по напрягшимся, оголенным нервам, по которым в мозг летели обжигающие, раскаленные иглы. Нащупав в темноте что-то мягкое, похожее на одеяло, каким он укрывался в доме Лины, он подполз к нему и уже хотел завернуться в него, как зажегся свет. Яркий и ослепительно белый, он нестерпимо ударил по здоровому глазу Вика, заставив биодрона зажмурится. Рефлекторное движение левым, обожженным и разорванным веком вызвало мучительную боль, которую Вик в присутствии незнакомого ему человека решил подавить. Вот только оставалось куда то спрятать панический страх.
   -- Твою-ж, ядрена корень... - загорелое лицо человека с тонкими усами и темной бородкой, обрамленное спадающими на плечи волосами стало пепельно-серым.
   Он сделал шаг вперед и Вик, тихо заскулив от ужаса отполз на разодранных в кровь ягодицах к стене. Уперевшись в холодный металл, он съежился, закрывшись руками и оплетя себя длинным и гибким хвостом с дрожавшей кисточкой.
   -- Не надо... пожалуйста... - умоляюще простонал он. - Лучше убейте...
   Человек решительно пересек камеру, и остановившись рядом с Виком положил ему руки на плечи. Боль, еще за мгновение до этого, рвавшая все его тело на куски вдруг затухла, отступив, а после рассеялась как туман. От нахлынувшего облегчения Вик чуть не потерял сознание. Впервые за несколько часов он смог нормально вздохнуть и распрямив лапы попытаться встать на них самостоятельно.
   -- Эй, а ну посиди-ка смирно! - прикрикнул человек, едва Вик попытался отстранить его руку и в сторону. - Ты с ума сошел?
   -- А... а что такое? - дрожащим голоском спросил Вик.
   Он опять становился самим собой. Его пугало то место, куда он попал, пугал этот человек, а еще он неловким жестом сложил ладони у себя между ног.
   -- Я тебя не могу вылечить. - объяснил человек, присев на корточки возле биодрона. - Я сильный телепат, а потому смог всего лишь блокировать твои нервные центры, которые теперь не передают в мозг болевые сигналы. Но раны у тебя остались. - он коснулся пальцами ошейника на шее Вика и стер с него кровь. - Вик? А меня Рэнд зовут. Ты меня не бойся, я можно сказать твой товарищ по несчастью. Сижу вот тут и жду, пока про меня вспомнят. А может и не стоит этого ждать, ведь по мне вроде как плазмокамера плачет. - Рэнд невесело усмехнулся.
   -- Плазмокамера? - переспросил Вик. - А что это?
   -- А это средство приведения в исполнение высшей меры наказания. - объяснил Рэнд. - Такая коробка с герметичной дверью. Туда заводят осужденного и наполняют камеру облаком плазмы.
   Человек осторожно провел пальцами по левой брови Вика, убирая спадающую на выжженный глаз челку слипшихся волос.
   -- Я не местный... - неловко обронил он, чуть отвернувшись, чтобы не смотреть на изуродованную мордочку биодрона. - Вик, у вас тут такое что, в порядке вещей?
   -- В отношении нас, да. - как же тяжело привыкнуть к тому, что глаза нет, что теперь все выглядит немного съехавшим вбок и что непроизвольно моргаешь пустым веком. - Мы же тут никто. Были когда-то нужны, уж не знаю зачем, а сейчас нас вообще всех списали.
   -- Списали... - Рэнд помрачнел. - Вик, ты о себе говоришь как о вещи какой-то.
   -- Я и есть вещь. - всхлипнул шитвани.
   Рэнд почесал его за левым ухом, стараясь не прикасаться к разбитым в кровь ударами арматуры плечам.
   -- Нет, Вик. Ты не вещь. Ты разговариваешь, чувствуешь, думаешь...
   -- Ну и что с этого? - сам удивившись себе огрызнулся Вик. - На меня всем наплевать. Даже та, что подарила мне этот ошейник, меня бросила. Я весь город пересек ради того, чтобы к ней вернуться, а получил... то что получил... - шитвани вздохнул. - Нет, Рэнд, я вещь.
   Оттого насколько спокойно он произнес эту фразу, в душе у Вика что-то перевернулось. Наружу вырвалось все, и пережитый страх, и перенесенная боль, и жалость к самому себе, обманутому той, кому он так верил.
   -- Пожалуйста... оставь меня в покое. - попросил он Рэнда, срывающимся голосом. - Я больше так не могу...
   Рэнд, готовившийся уже успокоить шитвани, пожал плечами и присев на кровать постарался не обращать внимание на упавшего на пол и вконец расплакавшегося Вика. Может, оно и к лучшему. Пусть уж отойдет немного, нервы после такого у него наверняка ни к черту. Только потом его вымыть надо будет, благо душ в камере есть - синтетическая вода, как ни крути, а тоже вода. А вообще... Рэнд поежился, страшно. Выходишь из дома, не зная вернешься ли назад. Страшно жить, когда вокруг ходят те, кто может в любой момент оборвать ниточку твоей жизни - Люди. Они больше - вон, Вик почти на голову ниже Рэнда, при том, что лапы у него очень длинные. Они сильные - биодрон в углу был даже не поджарый, он был стройненький и худенький, с тонкими, но действительно очень изящными руками и ногами. А если уж у них этих качеств нет, то они могут просто приказать, и ты встанешь как вкопанный, не в силах даже сказать что-то. Страшно.
   А еще страшнее жить рядом с этим, спокойно взирая на происходящее и делая вид, что все так и должно быть. Еще страшнее, ощущать себя человеком. Одного роду с теми, кто может запросто засунуть под хвост моток колючей проволоки, в кровь разбить стальной палкой наиболее болезненное для самцов место, так, что даже через несколько часов это создание не может распрямится и не то выжечь, не то выколоть чем-то горячим глаз беспомощному, но ведь живому, находящемуся в сознании, существу. Рэнд беззвучно выругался. Черт, а он ведь хотел вздремнуть. А теперь, какой тут на хрен сон.
   Вскоре Вик успокоился, судя по всему, все-таки взяв себя в руки. Стоило это ему немалых усилий, но биодрон перестал хныкать и перебравшись с пола на кровать принялся оглядывать камеру.
   -- Здесь ванная есть. - как бы невзначай заметил Рэнд. - Раз уж встал, сходи окатись.
   Вик молча посмотрел на него здоровым глазом и не говоря ни слова пошел в душ, немного припадая на правую лапу. Вскоре до Рэнда донесся шум воды и тихое скуление, когда горячая вода пробегала по самым глубоким ранам. Тем не менее, несмотря на то, что его жгло повсюду, шитвани был не против мытья. Он старательно стер с себя корку засохшей крови и грязь. Блокировка Рэнда работала на отлично и лишь когда Вик направил струю воды в пробитую глазницу, он не сдержался и вскрикнул. Взглянув в небольшое зеркальце, висевшее над крохотной алюминиевой раковиной, Вик поморщился. Ведь еще в начале этого цикла он был совсем другим, а теперь... теперь это останется на всю жизнь. Другое дело, долгой ли она будет. Выпустив из пальцев коготки, Вик разорвал темную тряпку, служившую полотенцем, вырезав из него длинный лоскут, который он обмотал вокруг головы, закрыв поврежденный глаз. Вика чуть не вывернуло от одной мысли о том, что все, что осталось в глазнице надо еще как-то вытаскивать. Но по крайней мере, теперь он чистый и благодаря вмешательству своего нового знакомого чувствует себя не так паршиво. Встряхиваться. подобно собаке Вик не стал, предпочтя аккуратно вытереться порванным полотенцем. Сейчас надо поспать, обязательно поспать... Памятуя о том времени, когда он очень сильно пострадал от гейзера, шитвани знал, что скоро подскочит температура и организм попробует справится с нанесенными ему повреждениями, пусть лишь поверхностно. Еще час-другой и его начнет лихорадить, возможно дойдет до кратковременной потери сознания.
   Вик вернулся в камеру, полутемную и мрачную, с серыми стенами, железной кроватью, причем только одной, и тонированным пласталевым окном. Рэнд встретил его любопытствующим взглядом.
   -- Ты не прыгай так сразу. То, что я заглушил сигналы от нервов, не значит, что у тебя нету ран.
   -- Понимаю. - кивнул Вик, усаживаясь на пол. - Я сейчас попробую вздремнуть.
   -- Хорошо. - Рэнд легко соскочил с кровати. - Ложись сюда, тут помягче и одеялом накроешься. Ну давай, иди, я не обманываю.
   Вик нерешительно подошел к кровати, подобрав хвост и усевшись на чуть пружинящий матрас.
   -- А ты?
   -- А у меня есть термоизоляционный плащ и вторая подушка, которую не успели забрать. Ложись, тебе сейчас мягкая и теплая постель более нужна, чем мне.
   Вик забрался на кровать, чуть поджав лапы и обернув себя хвостом.
   -- Рэнд, а если ты такой сильный телепат, то почему до сих пор сидишь тут? - спросил шитвани, обнимая подушку.
   -- А, так это... сбежать-то отсюда немудрено, вопрос в том, что куда я денусь из этого городка. - ответил Рэнд. - Вот я и ждал, пока приедут из столицы и меня заберут. По дороге устроить себе побег проще. Ну и дождался, видать. Слышал я, что с рассветом сюда Орден пожалует, а это чудовища, а не люди... Похоже обламывается моя плазмокамера и придется отправляться к стенке.
   -- А за что тебя сюда бросили? - не унимался Вик. - Расскажешь?
   -- Нет. - не раздумывая ответил Рэнд, ложась к противоположной стене и запахиваясь в длинные полы плаща. - Не так уж оно и важно, Вик. Скажи, тебе в жизни был кто-нибудь дорог? Я понимаю, что спрашиваю полную чушь, учитывая твое положение, но все-таки...
   -- Да. - Вик почувствовал, что к горлу снова подкатывает комок. - Та, что подарила мне этот ошейник. Я сегодня вечером возвращался к ней... а ее не было. Вообще никого не было. Они... - он опять сорвался, - ...они просто бросили меня...
   -- Да, это очень грустно, Вик. Грустно, когда тебя бросают и обманывают. У меня был любимый человек. И я как раз обманул ее. Нет, не совсем так... я подставил ее под удар. И она погибла, Вик. И вот теперь я не знаю, как мне быть.
   -- Я тоже не знаю, как мне быть. Я не знаю, что будет со мной через час, два, через день и уж тем более с утра, если вдруг та, о которой я говорил не станет меня искать... а такое вполне возможно. Рэнд, давай я все-таки немного вздремну... кстати, а как долго будет действовать твоя блокировка?
   -- Наверное, цикл-другой. Не больше. Ну, потом могу переставить ее заново.
   -- Это хорошо. - Вик накрылся одеялом и закрыл глаз. - Не выключишь свет?
   -- Выключу. Спи давай. - шитвани слышал, как Рэнд прогрохотал сапогами по железному полу. - Я тебя разбужу, когда нам поесть принесут.
   На этих словах Вик расслабился, давая отдых напряженным словно жгуты мышцам и провалился в темноту сна без сновидений.
  
   Вокруг бушевал песчаный шторм, силовые экраны, которые по замыслу инженеров должны были отклонять плотные потоки песка, на деле едва искажали порывы ветра и поэтому, вместо регулярных патрулей за охранной линией периметра не было ни души. Это сыграло на руку Дойлу, который, полностью скрытый от посторонних глаз и простейших сканеров термооптической сеткой "хамелеона", беспрепятственно добрался до трехэтажного здания лаборатории, находившегося слева от полусферического административного комплекса. Длинные пластины выгнутых наружу пласталевых окон тускло светились изнутри, но разглядеть что происходило за ними Дойл не мог. Оглядываясь по сторонам, чтобы не пропустить все-таки возможное появление охранников, он добрался до выступающих над песчаными барханами шлюзов внутренней системы охлаждения генераторов автономной энергетической подстанции. На ночь, чтобы не тратить запасы синтезированной воды, шлюзы открывались, пропуская к генераторам лаборатории холодный ночной воздух, одновременно прогоняя его через систему насыщения кислородом. Именно через них Дойл и планировал проникнуть на базу, а если повезет, то и сразу на нижние этажи. В базе данных полиции еще сохранились старые карты вентиляционно-охладительных систем лаборатории Штайера, еще тех времен, когда тут всем заправляла Мериен Грейт. Перекинув их себе на портативный коммуникатор, Дойл надеялся, что особых конструктивных изменений за это время лаборатория не претерпела.
   С тихим гудением в шлеме включился визуализатор системы имитации дневного зрения человека, адаптировавший изображение получаемое совокупной системой сканеров, детекторов поверхностей и всевозможных анализаторов, работавших в нескольких десятках спектрах под обычное привычное человеку изображение. В нем, с едва заметными тенями, Дойл видел все вокруг, даже уходившую вглубь шахту можно было просмотреть до самого дна. Фиксатор положения зрачка определил, что Дойл смотрит на опцию увеличения изображения и перед глазами Майкла возникло приближенная в несколько раз картинка самой глубокой части стального колодца. Да, действительно, внутри есть развилки, одна из них, та что справа, ведет в административный комплекс, прямо, это в лабораторию, а вот той, что находится прямо напротив Дойла нет на картах. И что самое интересное, идет-то она, судя по всему, наискосок - вперед и вниз. Действительно, если ты создаешь лабораторию, о которой никто не должен знать, куда проще сделать еще одну пристройку к системе охлаждения дополнительных генераторов, чем прокладывать новую, вызывая подозрения и лишние вопросы.
   Помогая себе гравиозахватами на наладонных пластинах костюма, Майкл спустился по отвесной стене почти на тридцать с лишним метров под поверхность. Любопытно. Если у здания высота всего этажей в пять, то сколько же еще их уходит под грунт? Теперь надо быть готовым к тому, что внутри ждет система фильтров воздуха и рассеивателей песка, попадающего в трубу в предостаточном количестве. Уже хоть то радует, что с такой системой внутреннего визуализирования не нужны всякие там фонари. Дойл ползком пробрался в показавшуюся подозрительной трубу, время от времени поглядывая на закрепленный на предплечье левой руки спектральный сканер, проводивший одновременное сканирование в нескольких диапазонах. Вот, среди серых углов и полупрозрачных белых параллелограммов искусственных стен проступили три желтых фигурки, судя по всему охранников, находившихся на пятнадцать метров левее и на семь метров ниже Дойла. Значит все-таки лаборатория не безжизненна, как могло показаться снаружи. Майкл порадовался, что неярко светящийся экранчик сканера тоже был накрыт "хамелеоном" и оставался виден лишь его владельцу.
   Пробраться через пост охраны было не таким уж и сложным делом, особенно учитывая то, что дежурившие в лаборатории сотрудники военной охраны даже не предполагали возможность проникновение кого-то в здание во время песчаной бури. Дойл видел их сквозь полупрозрачную переборку, пропускавшую в вентиляцию желтоватое освещение. Майкл постарался преодолеть эту часть трубы как можно быстрее, стремясь достичь затененной части. Вскоре ему встретилось и первое препятствие в виде слабо мерцающего энергощита, возле которого накопилась небольшая кучка песка. Щит не причинял вреда, но и не пускал вперед, рука наталкивалась на невидимую преграду, одновременно жесткую точно сталь и мягко пружинящую. Однако Дойл ожидал, что такие помехи будут периодически встречаться. Он извлек из нагрудного кармана небольшое зеркальце, раскладывающееся в длинную тонкую полоску и аккуратно подставил его на генераторы поля. На самом деле, это зеркальце было портативным искажающим устройством, способным на несколько минут убрать барьер и позволить пересечь торчащие из пола и стен мерцающие силовые замки. Самое неприятное что могло случится, это соскальзывание искажающего элемента с силовых компрессоров, пополам перерубит только держись, а следовательно, времени терять не стоило. Дойл прополз по трубе, осторожно передвигая ногами и стараясь не сдвинуть коленом искажатель. Когда поле оказалось позади, он забрал пластинку, сожалея о том, что обратный путь оказался перекрыт. Как планировал Майкл, возвращаться придется через ту же самую вентиляцию, неизвестно как все это будет происходить, а потому такие препоны были досадной, но увы, неизбежной неприятностью.
   Сквозь редкие пласталевые заглушки в трубе Дойл видел, как внутренние помещения лаборатории меняются, соразмерно его продвижению вглубь здания. Освещенные комнаты, где сидели, поигрывая в карты, охранники и просторные вычислительные залы сменились длинными, серыми коридорами, в которых почти не горел свет. Перед тем, как добраться до этого сектора лаборатории, Дойлу пришлось преодолеть общее защитное поле, закрывавшее не только вентиляцию, но и протянутое через весь периметр здания, и по вентиляции и по внутренним помещениям. Видимо именно оно защищало наиболее секретные модули, оберегаемые не только охраной но и развешенными на потолках сканерами, подключенными к субфазовым батареям. Вообще удивительно, какого черта тут под потолком болтаются эти штуковины? Дойл в одном только коридоре насчитал целых три таких батареи. Да такой конструкцией можно экзопод взорвать, не то что нарушителя развеять на атомы.
   Странным было еще одно обстоятельство. В едва освещенных длинных рекреациях не было людей. Вообще. Ни одного охранника, ни одного лаборанта, ни даже какого-нибудь завалящего уборщика. Тянущиеся на сотни метров коридоры со множеством закрытых дверей были пусты. Дойл, планировавший уже покидать вентиляционную систему, так как впереди вполне явственно слышался гул реактора, просидел возле одной заглушки, закупоренной пласталевой пластиной почти двадцать минут, ожидаю увидеть хотя бы одного охранника, но мимо вентиляционного выхода никто не прошел. ишь однажды в дальнем конце коридора мелькнула какая-то тень, моментально скрывшаяся в сумраке, но это скорее всего был какой-то запоздавший ученый, торопившийся в жилой модуль. Ладно, если сидеть тут и следить за тем, кто тут ошивается в такое позднее время, ничего не добьешься. Доказательства сами к тебе не придут, а потому Дойл собравшись с духом достал карманный молекулярный резак и вскрыв им крепления прозрачной заглушки аккуратно спустился вниз, в лабораторный холл. Странно было то, что орудийная система, оказавшаяся почти под боком, совершенно не среагировала на его появление. Значит системы распознавания "свой-чужой" у них нету. Это было одновременно странно, но в то же время серьезно облегчало задачу.
   Теперь стоило определиться, а что вообще надо найти. Дойл прошелся по коридору, разглядывая надписи на дверях кабинетов. Ничего толкового, хотя бы отдаленно напоминавшего про генетические эксперименты не было. Впрочем, он в гробу видел эти эксперименты и их результаты. Идеальным вариантом было наткнуться на какой-нибудь серверный терминал, а для этого надо было отыскать комнату сетевого администратора. Там, с фотонно-оптического носителя можно было загрузить все необходимые данные. Центральный сервер все равно работает круглые сутки и информация через него течет постоянно. Проблема-то, пароль к двери подобрать...
   Дойл не заметил, как совершил круг по замкнутому, образовывавшему вытянутую трапецию зданию. Пару раз он проходил мимо выключенных эскалаторов, часть из которых вели наверх, выводя на поверхность, а другая часть спускалась еще ниже. Если верить показаниям сканеров, наиболее крупные искажения электромагнитного поля шли снизу, а значит именно там больше всего защитных систем и работающей аппаратуры. Вот туда и стоит заглянуть.
   Не доходя одного пролета до нижнего этажа, Дойл обратил внимание на тусклое зеленоватое свечение, идущее из дверного проема. Оно чуть подрагивало, слабо пульсируя, и судя по колыхающимся разводам, светилась какая-то жидкость, а не лампы. Теперь надо быть осторожнее, кто знает, может в зале еще ведутся работы. С подобной мыслью Дойл спустился до конца эскалатора и выглянул из-за двери в освещенное помещение. Увиденное не то что бы поразило его, но все-таки неприятный холодок по спине пробежал. Вдоль длинного, уходящего вдаль зала стояли десятки емкостей, наполненных мерцающей зеленой жидкостью. От них, то сплетаясь, то расходясь, тянулись толстые трубки, исчезавшие в настенных нишах. Большинство прозрачных баков были пусты, но в некоторых Дойл обнаружил обмотанные проводами и датчиками изуродованные тела биодронов, с вживленными в них странными органическими приспособлениями. Причем все эти паучьи лапы, дополнительные зеленоватые руки с крабовыми клешнями и смотанные в клубок полупрозрачные щупальца усеянные длинными иглами не были имплантированные в тела, они прорастали сквозь кожу и кое-где оголенные мышцы подобно мерзким опухолям, начинаясь от небольших бугрящихся наростов и дальше, постепенно становясь полностью сформировавшейся конечностью. Дойл включил находящуюся в нарукавном блоке камеру и отснял несколько емкостей. Потомкам такое пригодится. Теперь надо идти дальше, судя по всему цель близка и то, о чем говорила Грейт действительно могло иметь место.
   Майкл пересек весь зал, обнаружив, что он завершается двумя расходящимися в разные стороны коридорами. Оба выводили к спускающимся еще ниже лестницам и потому полицейский прикинул, что особой разницы по какому идти нету. Он выбрал правый, и быстро зашагал по нему, стараясь как можно быстрее оставить позади жутковатый отсек с мерно булькающими органическим раствором колбами. Интересно, а где живут ученые, тут работающие? Неужели в Аббервиле? Ходят среди простых горожан, пользуются услугами тех же биодронов, а потом идут сюда, чтобы ставить эксперименты не только на этих хвостатых, но и на людях. Да... надо будет на досуге поподробнее ознакомится с историей городка.
   Майкл вздрогнул, когда где-то сзади и чуть сверху раздался тихий звук, будто заблудившаяся собака скреблась в пластиковые двери запертых лабораторий. Сканер ничего не показывал, детектор движения не фиксировал, однако в этих коридорах Майкл явно был не один. Вот опять звук, но уже другой, более резкий и громкий, похоже кто-то уронил на пол какую-то железку. Все там же, сверху, на том этаже, где находилась открытая Дойлом вентиляция. Может охранник в каком-то хитром скафандре? Дойл обеспокоенно пощелкал по клавишам сканера. подбирая все возможные спектры обнаружения. Никого. Ну и отлично. Хотя, надо быть внимательнее. Каков шанс на то, что охранник или патрульный дроид могли обнаружить вскрытую вентиляцию? Приличный. Дойл ускорил шаг, стараясь добраться до ведущей вниз лестницы. Она маячила впереди серым пятном, над которым едва освещая стальной пол и синие стены горела лампочка дежурного освещения. Позади никого - теперь приходилось оглядываться - может быть и пронесло.
   -- Знаете Майерс, это очень сложный вопрос. Вполне возможно трансформация генов происходит быстрее, чем мы думали... - Дойл едва успел развернуться на голос, чтобы чуть не сбив с ног поднимавшегося снизу человека с синем комбинезоне со значком "Нантек", отпрыгнуть к стене. - Извини, Джон... минутку.
   Ученый, обернувшись на шум, смотрел прям на него. И не видел. Термооптический щит сработал отлично, но если... Дойл начал осторожно отступать вбок, шажок за шажком, стараясь уйти из зоны прямой видимости. Сотрудник лаборатории свободной от коммутатора рукой коснулся стены и провел пальцами по шершавому железу.
   -- Странно... - пробормотал он.
   В тот же момент с верхнего этажа донесся странный скребущий звук и ученый явно заторопившись пошел прочь.
   -- Да нет, Майерс, все нормально. Просто показалось, что рядом был кто-то. Бывает. В этой лаборатории по ночам такое творится, что мурашки по коже. Да, я сегодня задержался, но нас пропускают, так что все нормально...
   Дойл с облегчением выдохнул. Вот ведь из-за такого пустяка можно и залететь. Теперь надо принять во внимание тот факт, что внизу еще могут быть люди, которые скорее всего работают допоздна, так как живут здесь же. Что ж, это явно усложняет задачу. С другой стороны, проникнуть в помещение, где постоянно кто-то ходит оставляя двери открытыми намного проще.
   Пока Дойл спускался по лестнице, он еще несколько раз слышал этот назойливый, повторяющийся звук, который начинал его беспокоить. То поскребывание, то вполне различимый даже без звукоуловителей скрежет, неизменно доносившийся с верхнего этажа. Впрочем, ведь если считать, что он спустился еще на один этаж, то источник звука уже в зале с емкостями... Дойл почувствовал как к нему, спрятавшись в темноте, подкрадывается пока едва заметный червячок страха. Жаль все-таки, что он не взял с собой пистолет, ведь в случае чего, от дроида молекулярным резаком не отмашешься. А просто замылить глаза машине, сбить ее с цели, куда сложнее, чем живого охранника. Тут могут даже высокотехнологичные ухищрения не помочь. Что будет в случае задержания? Да ничего особенного, вот только неприятности по службе появятся - наверняка Лейнер всего этого не одобрит.
   Дойл осмотрелся, чтобы случайно не нарваться на еще одного запоздавшего ученого и проскользнул в наполовину приоткрытую дверь самого нижнего этажа. Если верить показанием сканера, глубже были только всевозможные коммуникации и именно этот этаж был наиболее глубоким. Если уж и здесь доказательств не будет, то все информ-кристаллы Грейт можно смело считать надувательством. Майкл прошелся по темным, извилистым коридорам, в надежде найти хоть что-то, что могло бы доказать или опровергнуть теорию об экспериментах над людьми. Пусто. Хотя постоянно присутствует это противное ощущение, что ты не один, что в спину тебе смотрят чьи-то глаза. Дойл неловко обернулся. Нет, никого, только снова этот противный скребущийся звук сверху. Посмотришь вперед - тоже н6и души. Да вообще какой-то пустой этаж. Лишь запертые двери без номеров и табличек, дежурное освещение, отбрасывающее на поблескивающие стены голубоватые блики, да широкий коридор, заметный на сканере, но вход в которых закрывали не только замки, но и выпущенный в замкнутое помещение газ, о наличии которого Дойла услужливо предупредил детектор вредных примесей. Пытаться вломиться в отгороженные таким образом помещения было полнейшим идиотизмом. Даже если код на двери удастся подобрать, а костюм защитит от газа, это вещество рассеется по всей лаборатории и тогда тревоги не избежать. Искать же комнату, откуда газ можно откачать просто бессмысленно.
   Откровенно говоря, такого исхода своей вылазки Дойл ну никак не ожидал. Он мог предполагать что угодно - провал, успех, отсутствие доказательств, но только не преграду, к которой он не был готов. Если в любом другом случае повернуть назад было не так обидно, то сейчас его терзало уязвленное самолюбие. Столько подготовки, и все прахом из-за простого газа в коридоре. Майкл еще раз провел сканирование помещений. Все верно. Еще один этаж, находился по ту сторону газовой камеры, к которой вели накачивающие газ трубы, уходившие в соседнее здание. Сканер регистрировал сильное возмущение электромагнитных полей именно с запечатанного яруса, а это скорее всего означало и то, что все серверные терминалы находились там же. Что ж, Штайер тут неплохо обосновался. Действительно, зачем защищать секретный объект лазерами и силовыми полями, если его просто можно отрезать от внешнего мира отравленным воздухом, который накачивается из другого места?
   Оставалось только признать поражение. Дойл постарался сделать это с достоинством, выругавшись лишь мысленно, и повернувшись спиной к запертой двери. И, судя по всему, ему повезло, что он сделал это именно сейчас, а не минутой позже. Визоры костюма разгоняли темноту лишь на определенное расстояние, оставляя конец коридора, залитый неровным голубым светом в густом полумраке. И тем неестественнее и страшнее был стоявший там, в серой темноте силуэт. Дойл успел разобрать, что существо имело две руки, длинные и бугристые, опускавшиеся до самого пола, многосуставчатые ноги и вздувшуюся голову с двумя лицами, вытекавшими одно из другого. Потом перед глазами все поплыло, мир стал стремительно терять цвета, то проваливаясь в небесно-голубые тона, то в угольную черноту, то в багровую муть. В голове родился жуткий вопль, зрение перевернулось, вокруг замелькали стены и пол, словно Дойла вырывало из его тела и перетаскивало в чужое, сгорбленное и уродливое. Все заслонило безглазое лицо с толстыми свисающими вокруг со щек щупальцами, завалившийся на спину раздувшийся огромный мозг. Бледно-розовую, не имеющую шерсти кожу покрывали плотные наслоения какой-то органической мерзости, слипающиеся в толстые струпья. Одно было ясно, это чудовище не могло быть биодроном. Оно росло и развивалось в чужом теле, да, вот только тело это было не искусственное, а настоящее. Живое тело, живого человека. Затем был удар, да такой, что Дойла сбило с ног, отбросив к противоположной стене. Сердце едва не выпрыгнуло из груди, в глазах двоилось, ноги не слушались, но Майкл умудрился быстро подняться и побежать прочь, в боковой коридор, не замечая, но зная, что существо последовало за ним следом. Вот уж, черт возьми, как все подгадано. На хрена нужны охранники, если на ночь можно просто выпускать в коридоры результаты опытов? Дойл оглянулся и увидел ворвавшийся в двери ослепительный пучок сиреневой энергии, похожий на щаровую молнию. Он перемещался, перебирая по стенам тонкими вспышками разрядов, а в центре облако света сложилось в уродливое подобие обросшего щупальцами лица. Сознание Майкла вновь вырвало из мозга, Дойл увидел собственное тело, медленно падающее на пол, проступающий в темноте силуэт неизвестной твари, превращавшейся из энергосгустка обратно в существо из плоти и крови, а затем наступила темнота...
  
   ...-- Вот, наконец-то очнулся... - в ушах стоял звон и рев и человеческая речь была едва слышна. - Долго же вы провалялись без сознания, сэр.
   Дойл разлепил глаза, помотав из стороны в сторону головой. Мышцы шеи ныли, в руках и ногах чувствовалась тяжесть и давящая боль. Где он, интересно? Вообще, как он сюда попал? Собственно, это и было первым, заданным им вопросом.
   -- Вы в лаборатории доктора Штайера, сэр. - ответил молодой охранник, протянувший Дойлу руку и помогший ему сесть на диван, куда Майкла уложили сотрудники военной охраны.
   -- Как я тут вообще оказался? - Дойл затряс головой, стараясь вспомнить, что было до этого, но в сознании плавала сплошная чернота. - Помню, ехал вроде куда-то...
   Вокруг была просторная, заставленная всевозможной техникой, различными мониторами и сканерами комната, в углу которой, возле выводившего куда-то в темноту окна стоял небольшой столик для чаепития с небольшим виокроном и гиперволновым приемником. Обычно именно так оборудуются комнаты охраны на различных объектах.
   -- Да, верно. Ты заехал в Старый Город, а потом началась песчаная буря. - знакомый голос... Майкл скосил взгляд в сторону говорившего, чтобы окончательно убедится в том, что на кресле напротив него сидит Мариус Лейнер. - Потрепало тебя изрядно, хорошо, вот, ребята подобрали. Глайдер разбился, а вот тебе повезло.
   -- Да? - Майкл пожал плечами. - Наверное. Черт, такое чувство, что всю ночь таскал аккумуляторы к экзоподам.
   -- Ничего, молодец. - одобрительно сказал Лейнер. - Выдержал. Ты хоть помнишь, зачем ты так рано с работы рванул?
   -- Нет. - признался Дойл. - Ах... да. Сегодня же в городе какие-то беспорядки были...
   -- Были, но сейчас все под контролем армии. - кивнул Лейнер. - Поехали, Майкл, подброшу тебя домой.
   Дойл окинул себя придирчивым взглядом. На нем был лишь форменный китель, брюки и ботинки. Странно, как он вообще в таком виде умудрился выйти на улицу. Да еще сесть за руль глайдера и уехать в Старый Город. Видать, по башке его здорово шарахнуло... Майкл ощупал голову и зашипел, когда пальцы коснулись большой шишки возле затылка. Неудивительно, что всю память отшибло. Интересно, а синтезатор кислорода он тоже перед выходом на улицу забыл или его уже тут вытащили?
   -- Пошли, пошли... - улыбнувшись поторопил его Лейнер. - Впереди еще целая ночь, а под утро забот будет выше крыши. В курсе ведь про Орден?
   -- Да, разумеется. - закряхтев Дойл встал и размял затекшие мышцы. - Хорошего мало.
   -- Еще как мало. - согласился Лейнер. - Поэтому нам надо в точности определится что делать. И здесь я хотел бы и твое мнение услышать.
   -- Ладно. Ты-то как узнал, что я тут?
   -- У меня здесь в охране есть хорошие друзья. - не задумываясь ответил Лейнер. - Когда тебя нашли, то по форме разумеется определили, что ты полицейский. Ну а кому еще они могли сообщить об этом?
   Начальник полиции проводил Дойла до двери, за которой начинались ярко освещенные внутренние помещения лаборатории, расползавшиеся на десятки коридоров, а сам обернувшись коротко бросил охранникам:
   -- Все вещи уничтожьте. Кто его знает, что он успел тут накопать. Самого я обработаю немного, ни о чем и не вспомнит. Все, ребят, спасибо.
   Дежуривший охранник еле заметно кивнул и продолжил наблюдать за камерами внешнего периметра потягивая зеленоватую газированную воду из глубокого стаканчика. Еще пару минут назад, четко в установленное время, он сделал в журнале дежурную пометку, что на территории охраняемого объекта происшествий не произошло.
  
   7. По зову сердца
  
   Вик проснулся оттого, что в камере было слишком холодно. И хотя он знал, что на самом деле всему виной подскочившая температура, комфорта от этого не прибавлялось. За окном было все так же темно и рассвета ждать не приходилось. Впрочем, Вику совсем не хотелось чтобы наступал рассвет. Ведь с ним, скорее всего, придет и его смерть. Какой бы ни была жизнь, дарованная ему жестокими творцами, она была лучше черной пустоты, что лежала за ее гранью. Шитвани поворочался с боку на бок, закапываясь головой в подушку, словно мягкое, набитое чем-то пушистым тельце могло унять все нарастающую головную боль. Как странно, вроде бы нейроконтроллер у него был включен, но эти назойливые искорки, порхающие в воздухе точно белые сверкающие пылинки, не переставая мелькали перед его глазом то чуть угасая, то становясь ярче. Когда они касались Вика, шитвани чувствовал, что в нем происходили крохотные, едва заметные изменения. Интересно, а если как и в тот раз, когда у него получилось поджечь вокруг себя воздух, попробовать использовать эти искорки? Быть может удастся вылечить себя, хотя это звучит и невероятно, фантастично, однако люди же могут передвигать предметы силой мысли и считывать чужое сознание, при желании. Вик провел рукой по воздуху, собирая в ладонь не пытающиеся сбежать от его движения искорки до тех пор, пока вокруг пальцев на засиял невидимый ореол света. До чего же странно... Ведь наверняка не он один способен на такое. На планете тысячи биодронов и кто знает, сколько из них могут догадаться, что в этих синих огоньках заложено нечто, природы чего понять невозможно, но оно явно не враждебно и быть может, служило прежним хозяевам Тиадара. Вик положил руку с замершим на ней переливающимся коконом света на живот и представил, как на теле заживляются раны и под кожей восстанавливаются поврежденные органы. Наверное, это было самовнушением, но шитвани почувствовал, что ему действительно стало полегче. Но внезапно, в мозгу сработал какой-то выключатель и искры потухли, затушив и мерцание меха на руке, оставив лишь золотистую вязь биолюминесцентного узора проступающего в темноте на шерсти. Нейроконтроллер. Вик догадался об этом почти сразу. Видимо, человеческий прибор, зашитый в голову, уловил повышающуюся активность нервной системы и поспешил ее прервать. Вик бессильно застонал. Как же избавится от этой штуки? Ведь он даже не знает, что это такое и где именно она находится. Не ковырять же себе голову, и без этого слишком плохо. А пока нейроконтроллер работает, можно забыть и о светящейся пыли, и о тех странных возможностях, что она дает, и о снах, в которых посреди синего, облачного неба светит яркое и теплое голубое солнце.
   -- Ну и громко же ты ворочаешься... - недовольно покряхтел Рэнд, переворачиваясь на бок. - А может просто спать не хочется.
   -- А сколько сейчас времени? - поинтересовался Вик. - Сколько мы проспали?
   -- Да думаю, уже утро ночного цикла. На полу, кстати, куда жестче, чем на кровати... - пожаловался Рэнд. - Ты то как?
   -- Получше немного. - неуверенно ответил Вик. - Только теперь знобит и температура высокая. А еще я есть хочу.
   -- Наверное, с этим придется подождать. Тут обеды, завтраки и ужины в строго установленное время.
   Вик понял, что придется потерпеть, хотя желудок уже вовсю давал понять, что мириться с таким положением не готов. Шитвани еще перебрал в памяти все детали вчерашнего дня. Нет, все-таки зря он на Лину так плохо думал. Ну не может она бросить его. Скорее всего их вывезли из города, как только начались беспорядки, все-таки она дочка мэра и власти города в первую очередь обеспечили безопасность Трейса и его семьи. Вернется, никуда не денется. Вот только бы поскорее...
   За тяжелой, толстой дверью что-то пискнуло и похожая на раковину створка отползла в сторону. Молчаливый и явно не выспавшийся охранник поставил на прикрепленный к стене откидной столик два небольших термоса, распространявших вокруг себя довольно приятный запах. Вик сначала подумал, что это нарушение всех известных правил безопасности, но потом заметил в темноте за спиной человека небольшого паукообразного робота с направленными в камеру волновыми пулеметами, наводящимися на тепло. Охрана прекрасно понимала, что в камере сидел сильный телепат и потому не доверяла себе, подстраховываясь использованием легких боевых дроидов.
   Вик робко встал с кровати, и подошел к термосам. Он уже протянул руку к теплым баночкам, когда охранник сильно ударил его кулаком в грудь, оттолкнув к стене, и замахнулся на шитвани шоковой дубинкой.
   -- А ну назад! На тебя, хвостатый порции не рассчитаны. - прикрикнул он. - До рассвета протянешь, а потом прибудет Орден и вам всем в этом городе крышка. Какой смысл кормить того, кого все равно с рассветом утилизируют.
   -- За мной приедут... - простонал Вик. - Меня есть кому забрать домой.
   -- Кто за тобой приедет? - охранник отмахнулся. - Орден выдал распоряжение ликвидировать всех вас, даже домашних. Не хрен было бунты поднимать. Заодно места освободите для нормальных людей, которые работу себе найти не могут из-за того, что "Нантек" все забила своими уродцами.
   -- Но... - дверь с гудением и лязгом закрылась и вопрос Вика так и повис в воздухе.
   Шитвани подбежал к двери, ударив в серый металл сжатыми кулаками, будто пытаясь ее выбить.
   -- Отпустите меня домой! - закричал он, даже зная, что его никто не услышит. - Отпустите! Вы ничего не понимаете, меня же будут искать... будут же... - простонал он куда тише и опустившись на колени уткнулся лбом в холодную сталь.
   -- Вик, если хочешь есть, бери и ешь. - глухо произнес молча наблюдавший за сценой Рэнд. - Тебе надо подлечится.
   -- Зачем? - безразличным тоном спросил Вик, все еще царапая коготками сталь. - Мне жить осталось всего пару дней, если этот Орден действительно такой всемогущий.
   -- Да, Орден силен. - кивнул Рэнд. - Это что-то вроде терранской контрразведки, но со своими боевыми частями и даже флотом. Они имеют очень широкие полномочия. Местный Альфа-координатор может и указ колониального президента отменить. Мне вот тоже сейчас не по себе.
   -- Ты же телепат?
   -- Ну что ты все заладил, телепат да телепат... - вздохнул Рэнд. - Я прежде всего простой человек, который не сможет остановить силой мысли энергоимпульс. П-28 высший уровень для политических и военных кругов. В Ордене он лишь среднее звено.
   Шитвани совсем поник, поджав хвост и опустив ушки. Если все, что говорил Рэнд правда, то уж куда там Лине его вытаскивать. Приехавшие в Аббервил части Ордена развернут не то что ее, а самого мэра. Да и вряд ли вообще обратят внимание на их аргументы. Он вспомнил, как Мэтт пугал вступившуюся за Вика девушку донесением, которое он напишет в эту организацию. Воистину, если выхода не было лишь из могилы, то именно в нее он и попал.
  
   Командующий второй воздушной эскадрой полковник Ричард Гросс наблюдал с борта флагманского штурмовика "Кондор" за влетающими в расселину криовулкана беспилотными истребителями. Небольшие, юркие "Стрекозы" несущие на себе четыре скорострельных импульсных пушки, до пяти десятков термобарических ракет, наводящихся по теплу, батарею варп-пулеметов и несколько небольших бомб, взлетали с двух несущих палуб штурмовика, каждая из которых была длинной почти в семь сотен метров и сбиваясь в стайки направлялись в темнеющее посреди рыже-красной равнины жерло. По обе стороны командирского кресла стояли длинные ряды операторских кресел, с которых пилоты осуществляли удаленное управление своими боевыми машинами. Ричард взглянул на высветившийся перед ним план уходящего вглубь почти на двенадцать километров провала, от которого тянулись во все стороны многочисленные тоннели и шахты, сплетающиеся в причудливый подземный лабиринт. С другого экрана он мог получить визуальную информацию от любого беспилотного аппарата.
   -- Компьютер, - побеспокоил Гросс управлявший кораблем искусственный интеллект. - выведи мне на экран результаты биологического сканирования зоны кратера.
   Один из мониторов на мгновение погас, а затем картинка на нем сменилась, высветив перед полковником объемную схему тоннелей со множеством зеленых и желтых точек. Бегущие полоски текста, мерцавшие в воздухе напротив крупных разноцветных пятен, в точности давали описание типам существ, которым соответствовали расплывчатые тепловые кляксы. Стриги, скорее всего в своих гнездовьях на стенах расселины, скарны - очень подвижные и ловкие, похожие на земных пантер, только все закованные в панцирь и способные становится невидимыми для различных спектров, в том числе и для оптического, трайги - паукообразные существа, плюющиеся кристаллизованным ядом, пробивающим даже броню экзоскелета и растворяющимся в крови... Да, тут целый зоопарк. Есть и не только животные, но и растения, впрочем, биологи до сих пор не разобрались, что это за существа на самом деле. Вот, например, растущий на склонах разлома муциктонорус, генерирующий псионические волны. Его заросли, служащие домом для множества опасных животных, находящих защиту под пси-куполом этих растений, надо выжигать в первую очередь. Кое где взгляд полковника зацепился за строчку "неизвестно", что яснее ясного говорило о том, что данный вид в поле действия терранских биосканеров не попадал еще ни разу.
   -- Приказ операторам боевых систем. - дежурным тоном отдал распоряжение полковник. - Первым делом наносим удар по гнездовьям стригов и по роще муциктоноруса. Делаем все быстро, нам еще три цели надо за эту ночь обработать.
   Окутанную синеватым светом пещерную тьму всколыхнули яркие вспышки огненно-красного и зеленоватого света, выпущенные варп-ракеты перешли на околосветовую скорость, распуская в стороны волны из спрессованного давлением воздуха, и в считанные доли секунды тающая в глубине базальтовая чернота расцвела бутонами разрывов. Вверх рванулись клубы каменной крошки и пыли, подсвеченные снизу багрянцем. Вторая цепь истребителей растянулось вдоль всего жерла кратера, короткими очередями сбивая пытающихся подняться из глубины стригов. Снизу заискрились ветвистые молнии, стриги выплюнули в зависших сверху неведомых железных зверей разряды электричества и концентрированной энергии, несколько машин задымившись кувыркаясь скрылись в темноте, пара "Стрекоз" взорвались, но остальные выровняли строй и их операторы переключившись на автоматический режим управления огнем, переключили настройку сканеров на пси-волны местных существ. Трассеры импульсных разрядов сплошной стеной заметались по заполнявшейся дымом расселине, кося все живое, от огромного стрига, до испуганных и пытающихся убежать в пещеры небольших грызунов. Распластавшие по базальтовым стенам свои чуть светящиеся фиолетовые корни растения, напоминавшие цветочные бутоны пришли в движение, и раздвинув толстые листья, накрыли зависших в воздухе "Стрекоз" крупными плодами, разбивавшимися от удара о броню и выплескивавшими на нее зеленоватую концентрированную органическую кислоту. Часть машин поднялась вверх, еще несколько истребителей ухватив гравиозахватами поврежденную технику отлетели в безопасный угол расселины. Оттуда они стали методично расстреливать растущие по склонам кратера цветки, прикрывая опускающийся в провал бомбардировщик.
   Тяжелый, с большим трюмом, бомбардировочный ховертранспорт "Юпитер", закрыл своей темной тенью весь разлом. Операторы у пультов дождались пока две эскадрильи "Стрекоз" загонят стригов в глубину расселины и огнем бортовых орудий отсекая вьющихся вокруг транспорта птенцов крылатых ящериц, сбросили в кратер свой груз.
   -- Всем атакующим волнам, отходим. - приказал Гросс.
   Сброшенные в кратер фазовые бомбы взорвутся не сразу, а лишь достигнув глубины в пару километров, куда сейчас отлетели изгнанные со своих гнездовий стриги и где находилась крупная подземная оранжерея, размером с приличную рощу. Четыре заряда должно хватить.
   Вся операция заняла немного, около десяти минут. За это время потери составили семнадцать "Стрекоз". Многовато, особенно если учитывать то, что воевали они с животным миром, пусть и весьма странным. Гроссу подумалось, что надо будет убедить командование заменить оснащение кораблей на более современное. Наводка по пси-полю работала из рук вон плохо из-за поля самой планеты, а термонаведение надо еще регулировать. Авианосный штурмовик дождался пока все истребители покинут расселину и отлетел от нее, принимая летающие машины на свои палубы уже в движении. Под землей что-то ухнуло, да так, что на поверхности поднялось облако песка, вздрогнула почва, а от расселины поползли в разные стороны змеящиеся трещины. Сейчас там, внизу, в сформировавшиеся в воздухе четыре гравитационных воронки затягивало все, что было в радиусе почти километра вокруг эпицентра взрыва, первыми убивало живых существ, потом, вырывало с корнями подземные растения и в мелкий щебень ломало причудливые подземные колонны и свитых вместе сталагнатовых образований. В этот хаос ворвались вспышки взрывов на месте раскалывающихся светоносных кристаллов и грохот рушащихся залов, в которых сместились гравитационные аномалии.
   -- Сработано на четыре с плюсом. - оценил полковник работу своих людей. - Молодцы, ребята, но надо еще поработать над техникой взаимодействия первой и второй шеренг. Учтите опыт этой операции, обращайте внимание на растения с кислотными плодами. Время для отдыха - полчаса. Следующая наша цель - кратер в двенадцати милях отсюда.
   "Кондор" развернулся, завалившись на правый бок и медленно двинулся к темному горизонту, над которым поднимался из-за скал зеленовато-черный шар Нефертиса. Полковник рассчитывал провести остальные зачистки так же быстро и результативно, вернувшись на армейскую базу в пустыне намного раньше других шестидесяти подобных групп, которые в эту ночь, до наступления рассвета, должны были отработать по всем трем сотням крупным криовулканам на Тиадаре.
  
   Грейт чувствовала себя в подземном Оазисе как у себя дома, возможно даже лучше. Окруженная заботой пятерых шитвани, четверо из которых вырвались из города вместе с ней, а еще один пришел днем позже, просто случайно забредя в пещеры, она впервые смогла привести мысли в порядок. Ее главный помощник, Айт, все это время следил за происходящим в городе и сейчас, вернувшись с поверхности в небольшую, сооруженную биодронами из древесных веток и пластов пористого зеленоватого растительного коралла хижину, основой для которой стали извивающиеся и переплетенные корни гигантского древесного гриба, рассказывал неутешительные новости про бунт в Аббервиле. Грейт было неприятно слышать об этом, но впрочем, этого следовало ожидать. Вкусившие свободу шитвани уже не собирались просто так ее упускать. Волновало ее лишь то, что к городу стягивались армейские подразделения и силы "Ордена Геллиона". Они могли поставить под вопрос все ее дальнейшие планы.
   Своим хвостатым спутникам Грейт еще не успела извлечь нейроконтроллеры, отключив его путем биоблокады только у Айта, потому что ему, как разведчику, приходилось входить в зону постоянного действия поля подавления. Белый с черными полосочками шитвани до сих пор не мог подобрать слов для описания всех ощущений, которые нахлынули на него после исчезновения пси-контроля, то рассказывая про светящуюся синюю пыль в воздухе, которую время от времени стала различать и Грейт, то восхищаясь снами, в которых он видел синее небо с голубым солнцем, что сразу заставило Мериен вспомнить таблички на стенах подземного Храма, прочитанные Ритом. Там тоже говорилось что-то о голубой звезде над миром. Это, признаться вводило ее в заблуждение, хотя вполне вероятно, что голубой казалась красная звезда при преломлении света в атмосфере, но данное объяснение было чересчур натянутым.
   Они обосновались на дне небольшой пади, заросшей люминесцирующим лесом, который покрывал собой весь Оазис. Это были отнюдь не поля мха или грибов, а настоящий, с высоченными деревьями лес, поднимавшийся своими колыхающимися от потоков воздуха кронами к затянутому туманом потолку пещеры. Грейт была поражена, пробираясь через буреломы и груды вереска, обходя журчащие между камнями ручьи с кристально-чистой водой, прикасаясь пальцами к шершавой коре древовидных грибов и могучих деревьев, достигавший высотой почти в несколько сотен метров и десятков метров в обхвате. Ноги путались в густой траве, то похожей на обычную земную, то превращавшейся в странные колонии диковинных растений, больше похожих на подводных животных. По мягкой земле стелились толстые, змеящиеся листья невидимых в чаще цветов, по исполинским стволам ветвились светящиеся ниточки вьюнов, из влажного зеленоватого тумана зеленоватыми пружинящими каскадами выползали, облепляя базальтовые стены, каскады губок и кораллов, только это были не мертвые остовы известняка и ракушечника, а столь причудливые и непередаваемые живые растения, лучащиеся изнутри желтоватым светом, тонкими лучиками пробивающимся наружу сквозь тонкие поры. Слева от пади, где разбила свой лагерь группа Грейт находилось и одно из тех непонятных образований, состоявшее из множества кристаллов и покрытое похожей на резину органической структурой. При приближении к нему кристаллы начинали мерцать, в воздухе повисал басовитый гул, но ничего более не происходило, и Грейт несколько раз даже пробовала на ощупь его удивительный органический панцирь, а шитвани рассказывали, что стоит им подойти поближе, как у них проходила усталость и они могли ощущать мысли водившихся вокруг в неописуемом множестве животных.
   Оазис был раем для биолога и в этом Грейт быстро убедилась. Ее окружала живущая по собственным законам живая планета, о которой люди даже приблизительно ничего не знали. В лесу, под кронами, обитали древесные кальмары, на которых охотились закованные в чешуйчато-хитиновые панцири сумчатые звери, похожие на многоножек но с покрытым мехом телом и вполне человеческим торсом, заканчивавшимся удлиненной рогатой головой с двумя парами глаз. В темных ямах под заросшими мхом корнями исполинских деревьев жили корневые пантеры, черные, со светящимися полосочками по бокам, с длинными ушками и золотисто-желтыми глазами. Эти звери размером с крупного леопарда уже пару раз приходили к хижине Грейт и жалобным пронзительными урьканием клянчили что-нибудь поесть. Грейт не собиралась искать для них корм, и стаю обитавших рядом корневых кошек взяли на себя шитвани, возившиеся с ними будто с домашними животными. Хотя... кто знает, кем они были для коренных жителей этого мира? Быть может как раз домашними любимцами, ведь шитвани были не настолько уж чужды человеку. Всего один раз Грейт видела в зарослях густого кустарника зверя, размером с терранского бегемота, но все-таки в своем внешнем виде имеющее сходство с шитвани. Тело существа покрывал черный костяной панцирь с фиолетовыми биолюминесцентными разводами и мерцающая сетка текучей словно вода энергии, природы возникновения которой Грейт объяснить не могла. Громадное, но двигающееся быстро и плавно, так что даже не зашевелились ветки кустарника животное не проявило никаких признаков агрессии и скрылось в тумане.
   Грейт терялась в догадках, почему на поверхности Тиадара орды животных из пещер атаковали города, а здесь их куда более грозные разновидности спокойно проходили мимо непрошенных гостей, не удостаивая их даже косым взглядом. Может быть дело в том, что здесь люди еще не начали изменять этот мир, обращая в привычный себе индустриальный центр? Может быть, тут, без оружия, она воспринимается местной фауной не как угроза, а как сторонний объект, который не несет с собой ничего, что заставляло бы животных противостоять ему. Последняя мысль более всего импонировала Грейт, и, быть может, открывала для человечества определенные горизонты, на которых пока что туманным мороком прорисовывалось сотрудничество с планетой, хотя, как ученый, Мериен считала подобное фантастикой. Впрочем и централизованная атака города волной совершенно разного зверья тоже стояла на грани фантастики.
   Четверо шитвани спали под корнями дерева, улегшись на зарослях мягкого мха и накрывшись толстыми листьями подземного растения. Айт, только вернувшийся с поверхности, сидел рядом с Грейт, положив остренькую мордочку ей на плечо и тихо, стараясь не разбудить спящих товарищей рассказывал об увиденном.
   -- С вечера в городе полным-полно военных. - сообщил он. - До темноты были перестрелки, в основном в районе руин, но потом все стихло, наверное, тех, кто хотел прорваться в пещеры перебили. Сейчас они оцепляют Чистилище. Там тройная баррикада, дроиды, автоматические турели... Наших согнали в подземелья, не знаю, что происходит там... Просто чувствую страх. И ненависть. Но ненависть подавляют, а вот страх нет.
   -- Не переживай, малыш... - Грейт погладила Айта по спине. - Я, наверное, что-нибудь придумаю...
   -- С рассвета в город войдут части "Ордена Геллиона". - вздохнул шитвани. - У них приказ на всеобщую утилизацию аббервильской популяции... Они же всех убьют...
   -- Карательная операция в городе... да, не знала, что до этого дойдет. - Мериен не верила своим ушам, хотя после предыдущей вылазки Айт уже рассказывал про бронеколонну Ордена, которую ждут с востока. - Как ты это узнал?
   -- Я был возле здания полиции, слушал разговоры охранников.
   -- Айт! - Грейт схватила шитвани за плечи - Не смей! Не смей так глубоко уходить в город! Тебя же поймают... Малыш, как ты не понимаешь... - она обняла его, чувствуя, как к глазам подкатывают слезы. - Не надо... береги себя... вы, пятеро, все что у меня осталось.
   -- Я просто знаю, что мы ничего не сможем сделать, чтобы остановить Орден. - Айт мягко, словно кошка, ускользнул из ее объятий. Мы здесь, в пещерах, нас тут не достанут. Все что нас окружает, оно... доверяет нам и не даст нас в обиду, понимаешь?
   -- Ты об этом просто догадался, или спросил кого? - улыбнулась Грейт.
   -- Спросил. - признался Айт. - Эти деревья, эту траву, этих зверей... Эти камни и этот воздух... Они не отдадут нас. Грейт, ты не понимаешь этого. А я не знаю как объяснить. Но после того, как исчезла завеса в разуме, я столько всего вижу. Я понимаю жизнь по-новому, и это еще только самое начало изменений. Сложно стать самим собой, но это придет со временем. Жаль, что наши, там, в Аббервиле и других городах, так этого и не смогут ощутить этого...
   Айт умолк. Как раз тогда, когда по пещерам пронесся глухой, нарастающий рык и земля задрожала. Разбуженные гулом и шумом, четверо других шитвани вскочили со своих моховых постелей, черный первым выскочил наружу и, замерев, в ужасе посмотрел куда-то вбок. Подхватив за руку замешкавшегося рыжего, Грйет выскочила следом и увидела, как со стороны ближайшего кратера на лес накатывается пронизанная молниями волна пара и дыма. Впереди нее, куполом рябившего воздуха, крошившего и втягивавшего в чернеющий зев сингулярности каменные столбы и легко, точно спички выдиравшего из почвы гигантские деревья, двигалась волна гравитационного искажения, накатывавшая на Оазис подобно штормовому валу.
   -- Грейт... что нам делать?! - робко пискнул серый шитвани, потянув ее за рукав. - Мне страшно...
   -- Я... я не знаю... - слова застряли у Грейт в горле. - Это фазовая бомба, от нее бесполезно бежать...
   Айт застонав упал на колени, обхватив руками голову:
   -- Грейт, что это? Я чувствую смерть, тысячи смертей... боль и страх. Оно повсюду.
   -- Айт, ребята, под дерево, быстро, - скомандовала Грейт. - Может нам повезет и ударная сила бомбы иссякнет!
   Хотя вряд ли... В подземельях такие заряды куда смертоноснее, чем на поверхности.
   -- Я не могу, - взвыл Айт. - Я вижу их, их засасывает в пустоту, разрывает на части... Грейт, я чувствую это сам, будто это там не они, а я...
   Она обхватила Айта обеими руками, ей помог черный шитвани, и они вместе затащили серебристого под корни гигантского дерева. Вокруг уже ускорились токи воздуха, ветер нагибал кустарники и раскачивал толстые деревья, но внезапно все остановилось. Не было грохота, после которого вся втянутая масса воздуха должна разлететься в стороны миниатюрным Большим Взрывом, не было удара, равносильного мощному землетрясению, был лишь глухой рокот расступающихся камней и прокатившаяся по Оазису дрожь.
   Айт, успокоившись, встал на лапы, а Грейт, теряясь в догадках вылезла наружу, стараясь разглядеть хоть что-то в поднявшейся пыли. Но даже сейчас, сквозь рассеивающийся туман было видно, что произошло нечто невероятное, о чем Грейт не могла помыслить ни в одном своем самом фантастическом сне. Да, она была ученым и увидев многое на этом свете, склонялась к мысли, что временами чудеса все-таки происходят... Но не такие. Это было совершенно невозможно с точки зрения любых научных теорий, из числа тех, на которых базировалось человечество.
   Над дальней опушкой Оазиса, едва видимой из-за большого расстояния и оседающей пыли, возвышались, подобно зеркально-черным ребрам циклопического чудовища, вылезшие из базальтовых стен пульсаритовые когти, высотой почти в несколько сотен метров каждый. У их оснований земля разошлась, обнажив новые расселины и трещины, оплетенные неповторимым узором таких же небольших кристалликов, выравнивавших гравитацию, сходившую с ума вокруг черных столбов. Для Грейт очевидным был одновременно невероятный, но в то же время несомненный факт. Эти пульсаритовые гиганты не появились из под базальтовой породы в тот момент, когда ее содрало с них сингулярное поле. Они сами поднялись из глубин планеты, закрыв собою Оазис и погасив гравитационный удар человеческого оружия собственным полем, создав в месте соприкосновения облако невесомости. Планета осознанно защитила этот пещерный лес и его обитателей от удара... Грейт, внезапно почувствовала, насколько же уютен и неприступен этот Оазис, одновременно понимая, что такие удары люди могли нанести не только здесь, но и по всем крупным разломам земной коры. А если это так, если при этом допустить, что ее мысль о том, что все живое на планете взаимосвязано, что оно чувствует тебя, твои мысли и настроение верна, то было два варианта развития дальнейших событий. Первый заключался в том, что все закончится и планета успокоится, ослепленная болью от разорванных связей с такими же вот Оазисами, которые наверняка еще есть под землей. Словно человек, у которого оторвали конечности, она затихнет и замрет, в ожидании конца. Но куда более правдоподобным был иной исход. Что с этого момента планета найдет себе нового врага, которого раньше не принимала в расчет, считая его суетящимся на поверхности микроорганизмом. Она начнет войну с ним, войну, в которой может быть только победа или смерть, так как с противником невозможно будет договориться, заключить мир или какое либо иное соглашение. И, если принимать во внимание всю ту технологическую мощь, что может пройти в систему Альзиона сквозь Нулевые Врата, шансов на победу у планеты нет. Тиадар был нужен людям. Как база для запрещенных экспериментов, как форпост на границе Галактики, как колония, не отмеченная ни на одной звездной карте, как удобная система, где можно спрятать резервные флоты, как тыловой центр, как мир, который в случае войны с инопланетными расами, можно очень легко отсечь и продолжать строить свою империю здесь... Тиадар был нужен людям и если вспомнить все многочисленные причины такой необходимости, становилось очевидно, что они останутся его хозяевами любой ценой, с кем бы им ни пришлось сражаться.
  
   В то же самое время, Лина не знала ни о том, что произошло с Виком, ни об ударах терранских сил по подземным джунглям, ни о том, что из Либертауна в сторону Аббервила уже двигалась стальная змея бронеколонны Ордена. Она сидела возле окна небольшой палатки из упругого симбионтного полиэтилена, глядя на освещенную прожекторами равнину, где посреди ночного мрака и холода одетые в бароскафандры военные ставили палаточный городок. Едва началась стрельба и по улицам побежали люди, кричавшие, что биодроны подняли восстание, семья Трейса Вейди, как и многие другие были в спешном порядке эвакуированы военной охраной, в первую очередь вывозившей жителей центрального сектора и тех, кто жил ближе всего к Чистилищу. Тут не помогли ни увещевания, что все будет в порядке, ни мольбы подождать Вика или хотя бы забрать его от разрушенных шахт, на это естественно никто не обратил внимания. Уже по дороге из города Лина видела, как навстречу им один за другим проносились армейские ховертанки, колонны транспортеров с солдатами, и как несколько автоматических воздушно-штурмовых систем, барражируя в воздухе на бреющем полете, поливали струями импульсного огня район шахт. Тем не менее, ей казалось, что Вик выжил и это угнетало ее еще больше. Ведь он сейчас один, там, в ночном городе, где на таких как он идет охота. Ему страшно, одиноко, быть может он даже проклинает ее за то, что она не дождалась его. Может быть, его согнали в Чистилище, заперев в тесных подземных казематах, где едва хватало воздуха для такого количества живых существ, не подпуская к внешним шлюзам полями свч-излучения. А может быть... да, может быть, он лежит сейчас на улице, раздавленный экзоподом или расстрелянный в упор. Его уже наполовину занесло песком, а кровь застыла от ночного мороза. Стоило лишь подумать об этом, как Лина расплакалась, в который уже раз за день.
   На другой стороне палатки ее отец постоянно связывался то с генералом Геллиотом Маршем, командиром колониальной армии, то с Президентом Рандом Моррисом, который сейчас уже рассматривал возможность введения на территории колонии военного положения. Судя по тону разговора, у них шел нешуточный спор о чем-то. Один раз отец отошел от аппарата голографической связи отпить воды, видать пересохло в горле, бормоча себе под нос что-то вроде "они же совсем рехнулись... карательная операция..." и на вопрос дочери о теме разговора лишь отмахнулся:
   -- Прости Лина, не до тебя сейчас, честно говоря. Тут такое происходит... Хорошо хоть не уволили.
   -- Что за операция? - Лина ухватила отца за руку. - Папа, ответь, это же не сложно...
   -- Тебе не надо этого знать. - Трейс как-то непривычно легко и нежно отстранил ее. - Я не шучу Лин. Это не тот случай...
   Он мог не отвечать, но все было понятно. Карательная операция в Аббервиле могла быть направлена только против биодронов. Как она будет проходить? Лина глотая каждое слово вслушивалась в разговоры отца, многое не понимая, но составляя общий смысл картины по кускам. Биодронов всех согнали в Чистилище. Улицы вроде как очищены. А утром в город прибывает спец-дивизия "Ордена Геллиона". После этого можно было дальше и не слушать, картина прояснилась настолько, что стало жутко. С утра начнется тотальная очистка Аббервила от биодронов. Не только от тех, кто непосредственно взял в руки оружие, от всех, абсолютно от всех, независимо от того, где они работали или жили.
   Нет, нельзя так вот просто сидеть и ждать... Может быть она и не сможет ничего сделать, но ведь попробовать стоит. Да, это почти безнадежно, глупо, едва ли не самоубийственно, но ведь она... она бросила его там, в городе. Не могла убедить отца? Значит плохо убеждала, не в полную силу. Значит надо было не покорно плестись за офицером к машине, а остаться, несмотря ни на что. Она уехала по собственному выбору, значит и в том, что может произойти с Виком виновна тоже она. Стоп... как же она сразу не догадалась? Лина достала из кармана термоизоляционного комбинезона небольшой приборчик и включив его высветила в воздухе перед собой карту города. Повинуясь движениям ее пальцев экран двигался в сторону, демонстрируя квартал за кварталом, пока не завис над восточной частью Аббервила, где располагались медицинские учреждения, казармы и отделение полиции. Вот она... крохотная оранжевая искорка, еле мигающая через шум помех, заглушающих сигнал сканера. Ошейник Вика работал, указывая путь к нему. Более того, биодетектор точно показывал, что ее шитвани жив.
   Глубоко вздохнув и плотно сжав губы, Лина убрала сканер обратно в карман. Теперь у нее была не только надежда, но и хоть какая-то цель. Призрачная, но отнюдь не сумасбродная. Наоборот, это все вокруг занимались какой-то несусветной чушью, прин6осившей лишь проблемы тем, кто хотел жить нормально. А она... а что она? Она была готова первой кинуть камнем в того, кто скажет, что те чувства, которые навек связали ее и Вика, не стоили всего того, что было в этом мире, повисшем на краю пропасти.
   -- Даже не думай о том, что хочешь сделать. - резко сказал ее отец проходя мимо. - Сиди здесь.
   Черт, он же может читать ее мысли... Лина прокляла себя за бестактность. Ладно, пока придется оставить эту затею. Невероятных усилий ей стоило не думать о том, что это "пока" наступит уже очень скоро.
  
   Рэнд сидел подобрав под себя ноги и смотрел за тем, как немного отошедший от легкой истерики Вик уплетает ужин. Свои пол-порции весьма неплохой по местным меркам тюремной еды контрабандист уже съел и теперь исподлобья наблюдал за проглатывавшим кусочки Виком, который совсем не по-звериному ел вилкой и пил сок из чашки. На душе у Рэнда было мрачнее некуда. Не только из-за того, что с утра и его тоже прикончат без суда и следствия, впрочем, в отличии от Вика - заслуженно. Но и оттого, что тем же самым утром, здесь уже не останется таких, как этот биодрон. За что их Орден погонит на смерть? Может быть даже не "за что", а как "кого"? Как списанную кучу хлама? Только вот у хлама есть чувства, мысли, этот хлам, если судить по Вику умеет любить, и не кого-нибудь, а своих хозяев, даря им привязанность взамен презрения.
   -- Рэнди, мальчик мой... все, что происходит в мире. это судьба. Она бережет нас и готовит для чего-то... - Рэнд вздрогнул.
   Эту фразу, сказанную голосом давно умершей матери он уже слышал. Не так давно, примерно около терранского месяца, может быть полутора, назад. Ее произнесло нутро той светящейся раковины, что подарили ему ученые из "Серебряной Луны". Раковины, которая стоила баснословных денег, но была сама по себе намного дороже них. По крайней мере для Рэнда, хотя он всегда хорохорился перед Таей и говорил, что раковину надо загнать. Но кто еще мог заговорить с ним тем родным, полузабытым, голосом, навсегда оставшимся у него в памяти с детства? Никто. И вот сейчас он опять слышал его, но теперь говорила не раковина, говорила сама ночь, окружавшая пораженный страхом город.
   -- Откуда мы знаем, для чего родились? Быть может наше предназначение лежит у нас под ногами, а мы раз за разом проходим мимо него. Возможно, стоит лишь полить усыхающий цветок и это со временем изменит мир, обессмертив тебя?
   Эти слова его мать сказала когда он улетал на Теброн 6. Оттуда он полетел на Ваядан 5 и чуть там не погиб, спасла случайность. Случайность... Он не погиб во время погони по улицам Аббервила, он не приехал в космопорт чуть раньше и не взорвался на собственной бомбе. Его не переправили в столицу, задержав на ночь в этом городе. Случайности? Или та самая судьба, которая бережет его в ожидании поливки засыхающего цветка. Рэнд попробовал выкинуть эти мысли из головы, обычно у него получалось избавляться от всякой чепухи, но сейчас это оказалось не так то легко.
   -- Ты по-прежнему не слушаешь меня... - грустный голос матери снова ворвался в его разум. - Живешь своими делами, забывая про тех, кто тебе дорог. Ты все так же не обращаешь внимания на мгновения, подаренные тебе. А ведь когда-нибудь ты будешь жалеть, что не провел их с родными людьми...
   Это была их последняя встреча. Через три недели он узнал, что она умерла от остановки сердца у себя дома, в полном одиночестве. Он не знал, звала ли она его, хотела ли что-то сказать, а может в сердцах прокляла за то, что его богемная жизнь и казино Терра-Новы оказались для него важнее тех дней, что он мог провести с ней. Мог, но не провел.
   -- Ты прошел сложный путь, Рэнди, но ведь любая дорога к чему-то ведет. Она не может приводить в тупик. Быть может моя жизнь имела смысл лишь в том, что я родила и воспитала тебя...
   Рэнд сжал пальцами виски, стараясь унять гул в голове.
   -- Ты стоишь возле порога. Надо лишь открыть дверь и выйти. - все так же грустно проговорила мать. - В новый мир.
   Блэкли поднял глаза и увидел ее, стоявшую возле округлого шлюза, ведущего в коридор. Она была такой, какой он ее запомнил в ту последнюю встречу - полноватой, невысокой старушкой в синей кофточке и черной юбке, с добрыми глазами и стелющимися по щекам морщинками.
   -- Рэнди... ведь ты сможешь не дать ему увянуть. - улыбнувшись сказала она. - Если переступишь порог, то не узнаешь мир, в который вернулся. Но ты можешь и остаться здесь... поступить по-своему, оставшись верен фортуне, а не надежде.
   Старушка улыбнулась, голубые подслеповатые глаза излучали так запомнившееся с детства тепло.
   -- Полей свой цветок, Рэнди. Не дай ему увянуть... дай ему шанс. - она перевела взгляд на отложившего в сторону термос и поплетшегося к кровати Вика и исчезла, едва Рэнд моргнул.
   Ему впервые за долгие годы стало не по себе. Не от того, что в голове вдруг пронеслись призраки прошлого, а оттого, что они были настолько явственны и оттого, что мать была права. Права во всем.
   Рэнд собрался с мыслями и поднявшись подошел к Вику. Биодрон поднял на него глаза, в которых застыл немой вопрос. Кто знает, может быть он и чувствовал, что с Рэндом происходит что-то не то и теперь опасался своего сокамерника.
   -- Вик, ты знаешь, как действует твой нейроконтроллер? - спросил Рэнд, садясь рядом с биодроном на кровать.
   -- Ну... приблизительно... - пожал узенькими плечами Вик. - Он блокирует наше сознание, на каком-то этапе, не давая работать каким-то участкам мозга... Рэнд, я честно не знаю этого. Мне рассказывала моя подруга, но и она не ученый.
   -- Вик, а если я предложу тебе отключить его, ты согласишься?
   Биодрон затих, кажется даже перестал дышать, навострив уши.
   -- А как?
   -- Раз он подключен к нервной системе, то он зависит от нее, в какой-то мере. Я смог блокировать твои нервные окончания, чтобы они не отвечали на боль в ранах, так может я смогу блокировать и тот участок мозга, к которому подключен нейроконтроллер таким же образом?
   -- А это опасно? - обеспокоенно заерзал на матрасе Вик.
   -- Не думаю. - как можно более уверенно ответил Рэнд, кладя руки на голову Вика. - Я сделаю это для тебя, Вик, а потом ты поможешь мне в одном деле. Знаешь, я тут подумал, что мне неохота ждать в этой камере приезда эмиссаров Ордена. Да и тебе скорее всего не хочется их повстречать. Поэтому давай-ка отрубим твою мозговыжималку, а потом решим что и как. Я ведь тут не просто так такие вопросы задаю, смекаешь?
   По сути, Рэнд уже знал, что нужно делать. Цветок был рядом, лейка подготовлена, почва ох как плодородна, а вот за водой придется немного походить... ну да ничего, игра-то стоит свеч.
  
   Колонна матово-черных, угловатых бронетранспортов двигалась вдоль невысокой горной гряды, оставив позади сияющий огнями многолюдный Либертаун. В столице мало кто знал, что происходило в отдаленных городах, там кипела своя жизнь и потому выезжающий из города дивизион Ордена восприняли как само-собой разумеющееся явление. Ну поехали ребята на учения, нельзя ведь форму терять. Глухо гудели гравиодвигатели, бесшумно прощупывали пространство сканеры, в отсеках транспортеров дремали не снимавшие экзоброни даже внутри машин солдаты. Они ехали не на учения, но и не на войну. Так, прогулка, в ходе которой можно будет поупражняться в стрельбе по живым мишеням в замкнутом пространстве и попугать распоясавшуюся деревенщину. Разумеется, никаких проблем с террористами Орден не решал и решать не собирался, это были задачи армии.
   Колонна пересекла глубокий каньон, за которым сразу начинался кратер недавно обработанного штурмовой группой криовулкана. Не так давно отсюда на Либертаун шла орда всевозможной пещерной живности и поднимались облака пронизанного молниями ледяного пара, но сейчас валили клубы черного дыма, тлел обугленный и запекшийся песок и громоздились оплавленные гранитные глыбы.
   Омега-координатор Рейзел Траун, отхлебнув глоток горячего чаю отвлекся от чтения вио-журнала с движущимися голографическими картинками и плывущим текстом, и взглянул на назойливо пищавший сканер пси-волн.
   -- Да что там опять... - недовольно буркнул себе под нос омега-координатор. - Второй день помехи...
   Экран был полностью забит тучей движущихся светящихся точек, судя по трехмерной схеме окружавших колонну и с боков и сверху и даже под землей.
   -- Дельта-координатор Шерманн, - Траун включил комлинк. - У нас аппаратура дает непонтяные показания... Может остановить движение конвоя?
   -- У нас все нормально. - ответили из коммутатора. - Проверьте настройки своего сканера, возможно опять произошел программный сбой.
   Из трещины в земле вместе с черным дымом вырвалась стая стригов из нескольких сотен особей, охватив колонну широким полукругом, прямо из песка полезли наполовину состоявшие из текучей, вязкой энергии пауки, неторопливо перебирая длинными лапами над кромкой кратера поднялись перемещавшиеся на многосуставчатых лапах гигантские моллюски в прозрачных раковинах, излучавших синеватое свечение. Затрещал разрываемый электрическими разрядами воздух, фиолетово-синие шаровые молнии смели, превратив в обтекающие оплавленной керамикой бесформенные остовы, два передних транспорта, на одном из которых и ехал омега-координатор Траун. Ответный шквальный огонь, разворот колонны в боевой порядок, хруст хитиново-костяных панцирей под многотонными телами боевых машин, все произошло в считанные мгновения, недаром Орден хвастался наиболее элитными частями. Бронетранспортеры и ховертанки окружили себя непроницаемой стеной лазерных лучей и импульсного ливня, взорвавшего ночь многоцветным ослепительным сиянием, завывание ветра в иззубренных отрогах скал на краях каньона потонуло в пронзительном визге и гуле перемешавшимся с ревом и хрипами умирающих подземных тварей. Полосуя раскалившийся воздух варп-зарядами мерно загрохотали скорострельные батареи, взрывая песок и поднимая фонтаны земли, разбрасывая в стороны разорванные в клочья тела. На правом фланге развернувшегося строя три транспорта разогнавшись врезались в толщу копошащихся паукообразных и крабоподобных существ, решив, видимо, что можно и прорваться, но их моментально облепили крошечные паучки с раздувшимися и переливающимися мутно-синим светом кожистыми мешками на спине. Они забрались под двигатели, к орудийным башням и лишь тогда, когда танки покрылись поблескивающим синеватым ковром разом взорвались подобно крохотным живым бомбам, подняв облака голубого огня и едкого дыма, расшвыряв обломки керамики и разорванные тела солдат на десятки метров. Другие транспорты стали отползать от прущей прямо по разрезанным лазерами и сожженным плазмометами останкам шевелящейся массы, устилая песок тысячами все новых мертвых зверей.
   Совпадение, как сказали бы аналитики. Выкуренная из подземелий пещерная живность снова поползла на Либертаун, наткнувшись по пути на части Ордена. Возможно, так оно и было. Но запнувшаяся в пути колонна, вынужденная вступить в бой, уже не могла прибыть в Аббервил утром, как планировалось изначально. Однако, обо всей важности этого факта, пока еще никто не догадывался.
  
   8. Горизонты событий.
  
   Генерал Итори Тошимо откинул темную занавеску и выглянув в окно опускающегося шаттла увидел раскинувшейся внизу во всей своей красе Либертаун. Основой города, расползшегося почти на двадцать с лишним километров в поперечнике, был застывший на фоне черного неба и серо-красного песка блистающий бортовыми огнями титанический силуэт глубоко ушедшего в рыхлую почву планеты звездолета поколений. Именно он создавал вокруг себя воздухоудерживающий купол и обеспечивал население города синтезированным кислородом. Здесь все было как на Терре или Марсе - вдоль улиц росли привычные растения, в скверах и по зеленым аллеям гуляли прохожие, под розоватым энергополем купола плыли пушистые облачка и, почти доставая светящуюся полусферу своими крышами, громоздились тонкие и острые словно серые иглы небоскребы, вокруг которых, на многоярусных улицах проходили аэротрассы для городского транспорта и пешеходные платформы. В Либертауне жили почти двенадцать миллионов человек, что равнялось приблизительно половине всего населения колонии. Город был воздвигнут всего за несколько лет, хотя это было неудивительно - основную работу за людей сделали биодроны, которых погибло на строительстве неисчислимое множество, и системы "Дедала".
   Шаттл описал круг над центральным космопортом, посадочной площадкой которого являлась поверхностная обшивка звездолета, и опустился возле восточной стороны поля, неподалеку от закрытой недавно надстроенными щитками командной рубки, некогда бывшей капитанским мостиком "Дедала". Итори почувствовал, как под пассажирской палубой сработали амортизаторы и шаттл, выровнявшись, замер. Откровенно говоря, генерал не хотел лететь на Тиадар, однако от приглашения альфа-координатора "Ордена Геллиона" Марена Хосса отказываться было нельзя. Казалось бы, что тут такого, сослался на занятость, задержался, тем более ведь на планете идет военная операция, так нет же, потом замучают проверками и комиссиями по выявлению фактов недобросовестного несения службы. Поэтому Тошимо совершенно без энтузиазма откликнулся на приглашение капитана шаттла покинуть корабль и спуститься по трапу. Кто его знает, зачем вообще Хосс вызвал его к себе? Может быть просто пообщаться, все-таки дела на колонии шли не очень ладно, а Итори мог вполне стать генерал-губернатором, в случае, если Орден сместит Ранда Морриса, но может быть и задать пару неприглядных вопросов.
   В Либертауне на улицу можно было выйти даже ночью, вместе с воздухоудерживающим куполом и искусственной атмосферой здесь поддерживалась и привычная для людей температура воздуха, без заметных перепадов в темное время суток. Жаль, что тектоническая нестабильность многих частей Тиадара не давала возможности создать приличную сеть терраформировочных центров по всей поверхности планеты. Об этом и подумал Итори Тошимо, стоя на медленно съезжающей вниз полоске трапа, которая несла его прямо навстречу самому Марену Хоссу, замершему в ожидании генерала чуть поодаль, возле дверей спец-блока космопорта, в окружении своей охраны. Хосс оказался невысоким человеком, с посеребренными сединой висками, смуглым лицом, почти не выдававшим в нем носителя имплантов, и тонкими бледными губами. Традиционная для Альфа-координатора Ордена черная экзоброня со встроенными в нее автоматическими системами жизнеобеспечения, искривляющими щитами и антигравитационными генераторами чуть поблескивала из под темно-красного, с золотистой каймой, плаща на котором красовался герб Ордена. Внешне ничего угрожающего или давящего от Хосса не исходило, однако в черных глазах генерал ощутил страшную, поистине фантастическую силу, которую этому человеку давали псионические системы, имплантированные в мозг и нервные центры. Интересно, мог ли Хосс смять этот шаттл как картонную коробку силой мысли? Очень может быть, что мог. Но потому в Орден и идет такой отбор, что кому ни попадя никогда не установят такие импланты, а ведь должен же кто-то контролировать тоже нарушающих законы терранцев.
   -- Добрый день, генерал, - с улыбкой, сухим но очень глубоким голосом произнес Хосс. - Я рад, что вы смогли откликнуться на мое приглашение так скоро.
   Итори, по-военному щелкнув каблуками, распрямился и приветствовал альфа-координатора коротким поклоном.
   -- Прибыл в ваше распоряжение, сэр, - отрапортовал он.
   -- Вот не надо формальностей, Итори... разрешите, я буду называть вас по имени? - осведомился Хосс, приглашая генерала за собой, в черный ховеркрафт Ордена, стоявший тут же, на посадочной полосе, но почти невидимый в темноте и искрах окон в зданиях. - Пойдемте. Я вам должен кое-что рассказать, а потом вы ответите мне на несколько вопросов. Думаю, по окончании нашей беседы, мы станем лучше понимать друг друга и сможем работать вместе.
   Необычный поворот дела. Как правило, Орден не контактирует с армией проводя свои операции. Они касаются главным образом поиска и устранения опасностей на уже подконтрольных территориях, где использование регулярных войск, обладающих куда менее широкими полномочиями затруднено.
   Когда герметичная дверь ховеркрафта закрылась за генералом, Хосс поопросил и своего помощника приготовить им кофе и заговорил первым, не дожидаясь, пока Итори станет задавать вопросы.
   -- Скажите, генерал, вы многое знаете о Тиадаре?
   Странный вопрос. Куда более глубокий, чем может показаться изначально. Генерал пожал плечами и ответил как можно более расплывчато:
   -- Общие сведения. История колонизации, численность колонии... Не так много. Что вас конкретно интересует?
   -- Фауна. Флора и фауна, - улыбнулся Хосс, с благодарностью принимая две кружки кофе. - Угощайтесь...
   Генерал последовал предложению, одновременно глядя за окно, на настоящий крупный мегаполис, который он совсем не ожидал увидеть на Тиадаре. Мимо проносились десятки глайдеров, какие-то стартовали, а какие-то садились на посадочные площадки под крышами небоскребов, неоновым и гелионарным светом мерцали вывески магазинов и виотеатров, работавших круглосуточно, почти к горизонту тянулся каменный светящийся лес, ребристым сверкающим силуэтом прорисовывавшийся на фоне черного неба.
   -- Я вас не понимаю, если честно, - признался генерал.
   -- Ну ладно... давайте попробуем по-другому... - Хосс извлек из своего сиденья небольшой голопроектор и включив его продемонстрировал генералу зависшее в воздухе объемное изображение шестикрылой ящерицы с изумрудно-черной чешуей.
   -- Стриг, - не задумываясь сказал Итори, уже изучивший на досуге основной тиадарский бестиарий.
   Странно, вроде бы сейчас не место и не время для урока зоологии.
   Похоже, Хосс прочитал его мысли и легко улыбнулся.
   -- Верно, генерал. А вот это тогда кто? - он сменил картинку и на месте первого стрига появился второй, но едва заметный из-за зеркальной чешуи, покрывавшей все его тело, за исключением электрических органов вдоль позвоночника.
   -- Тоже стриг... - замявшись ответил Тошимо. - Но... странный какой-то...
   -- Любопытно, да? А вы поверите, если я скажу вам, что предыдущего вида стригов на планете уже не осталось? Хотя еще полгода назад они встречались повсюду.
   -- У меня нет опровержений вашим словам... - неуверенно сказал Итори.
   -- Тогда поверьте мне, что стриги теперь почти полностью перешли на зеркальную чешую. А знаете почему? Потому что предыдущая форма оказалась не приспособлена к ведению... - Хосс выдержал многозначительную паузу. - ...боя с нашими истребителями, обладающими лучевым оружием.
   -- Вы простите меня, сэр, но это похоже на бред... - развел руками генерал. - Они же не могут понять, что зеркальная поверхность отражает лучи...
   -- Смотрите далее... - Хосс нажал на экранчик еще раз и на нем появилась стерео-картинка с небольшим паучком, в раздувшемся, полупрозрачном туловище которого на тонких светящихся нитях висели крохотные кристаллики.
   -- Первый раз вижу, - признался генерал.
   -- Да и мы тоже обнаружили их совсем недавно. Господин генерал, вас не удивляет этот симбиоз органического тела и энергокристаллов, растущих внутри паука? Более того, ведь эти существа оказались способны детонировать эти кристаллы по собственной воле, погибая сами, но и нанося серьезные повреждения солдатам в экзоскелетах.
   -- Допустим. Но к чему вы клоните?
   Хосс отхлебнул кофе и посмотрел на генерала тем самым добрым взглядом, каким смотрят на нерадивых, но очень старающихся выучится детишек старые учителя.
   -- Вы не находите подозрительным то, что соразмерно нашему освоению планеты, жизнь в ее недрах, изначально бывшая к нам настроенной весьма враждебно, меняется, соразмерно развитию применяемых против нее технологий?
   -- Предположение достойное фантаста... но... - покачал головой генерал.
   -- Вполне вероятно. Генерал... - Хосс внезапно нажал на вспыхнувшую прямо в воздухе кнопку и опустил на их часть кабины изолирующее поле, - вы когда-нибудь слышали об органотехнологиях?
   -- Устройства из органических материалов? - уточнил Итори.
   -- Нет, - возразил Хосс. - Смотрите еще шире. Органические механизмы с мозгом и нервными центрами, подобно тем нервным волокнам, что находятся у нас в теле. Аппараты, способные жить словно растения и животные, размножаться, координировать между собой действия, общаться, эволюционировать в зависимости от условий окружающей среды без содействия со стороны оператора. Существа, которые могут сочетать в себе различные органические и неорганичнеские, в частности кристаллические, структуры, но не чувствующие от этого сочетания никакого дискомфорта.
   -- Это слишком невероятно, сэр. - признался генерал. - При всем моем уважении к вам...
   -- Генерал, ученые Ордена изучают Тиадар почти столько же, сколько его изучали создатели биодронов. - Только наши средства более современны и надежны. Благодаря этому мы смогли выяснить очень многое. И в первую очередь понять то, что сокрыто от наших глаз под землей. Последние события - а именно последствия нанесенных вашими частями ударов по кратерам криовулканов и глубоким расселинам, ну и, разумеется, санкционированное нами временное отключение поля подавления для биодронов, лишь подтвердили наши догадки. С ними я вас сейчас и ознакомлю.
   Ховеркрафт медленно, впрочем это лишь для глаз казалось что медленно, скорость была крайне высокой, приближался к черной громаде здания Координационного Совета. На нем не горели огоньки окон, просто потому, что в здании не было ни одной прозрачной пласталевой мембраны, на стенах тихо покачивались красно-черные полотнища знамен Ордена, где на красном фоне в черной кайме красовалась закрученная от центра стилизованная галактика с восходящим над ней солнцем. черные фронтоны здания, больше похожего на доисторическую крепость уходили во мрак, под ним не проходили ни пешеходные тротуары, ни автотрассы. Ховеркрафт приземлился на выступающей вперед площадке, где его моментально окружили солдаты Ордена. Хосс вышел первым, жестом приглашая генерала за собой.
   -- Надеюсь вы понимаете, господин генерал, что все мои дальнейшие слова имеют строго конфиденциальный характер? Информация не должна выйти за пределы этого здания. - напомнил альфа-координатор. - Впрочем, я не сомневаюсь в вашем умении хранить тайну.
   Итори проследовал следом за Хоссом по полутемным, высоким коридорам, освещенным светильниками, выполненными в виде резных факелов. Архаичность чувствовалась во всем, впрочем оно и понятно, ведь кто как не Орден постоянно взывал к корням и истокам человеческой расы. Марен Хосс остановился возле ничем не примечательной секции стены и проведя рукой над небольшой камерой прошел сквозь пласталевую поверхность.
   -- Проходите, здесь не стена, а всего лишь голограмма. - послышался изнутри его голос. - У нас будет интересный разговор.
   Генерал вошел в огромный кабинет, с длинными черными столами, голографическим проектором у дальней стены и с испускавшими непривычный желтоватый свет люстрами, увешанными хрустальными узорчатыми орнаментами. Пораженный мрачной торжественностью внутреннего интерьера, Итори замер на пороге, переводя взгляд то на барельефы, изображавшие этапы освоения людьми космоса, то на арки с зеркалами, висевшими друг напротив друга и создававших иллюзию того, что зал уходит в бесконечность. Хосс молча указал рукой на кресло, сам пройдя вперед и включая проектор. В воздухе появилось объемное изображение Тиадара и свет стал потихоньку гаснуть, погружая зал в таинственный полумрак.
   -- Вы ведь слышали о теории биоэнергии? - Марен Хосс вновь начал разговор издалека, явно желая коснуться самых истоков.
   -- Разумеется. На этом принципе построены все наши импланты.
   -- Да, но вряд ли кто сейчас знает из какой теории все это выросло. Почему человечество вообще обратило внимание на возможность мозга изменять информационно-энергетическое поле вокруг себя, посредством влияния на магнитное и электрическое поле. А между тем, такая теория была. Еще в конце 19 начале 20 века она получила распространение, как Теория Гайи, разумной планеты, которая живет и чувствует как живое существо.
   -- Что-то слышал об этом... - Итори полез в дебри собственной памяти. - Ученые искали душу, в надежде подтвердить существование Бога...
   -- ...и в результате убили его. - закончил фразу Хосс. - Все верно. Они обнаружили, что наш мозг испускает энергетические, содержащие определенный заряд информации импульсы, и эти импульсы окутывают нас подобно облаку. Это и есть биоэнергия, то, при помощи чего мы неосознанно можем влиять на все, что нас окружает, даже, в какой-то мере, влияя на ход исторических событий. Тогда это звучало фантастично, но вот уже через четыре сотни лет появились первые сканеры ноосферы и импланты. Они дали нам возможность усовершенствовать наше... давайте назовем это "энерготело". Неосязаемое, невидимое, неуничтожимое. Переносящее в себе наше сознание.
   Хосс повернулся к Тиадару и проведя в воздухе пальцем отдалил планету, переключив спектры сканирования. Над серо-красным диском проявился бледный, дрожащий серебристый ореол.
   -- То, что у Тиадара есть свое собственное энерготело мы узнали почти сразу, после первых же пси-сканов. И это нас насторожило. - объяснил Хосс. - Планета просто окутана облаком биоэнергии, видимых источников которой мы не наблюдаем. Облако не стабильно, оно пульсирует, иногда происходят выбросы и пси-бури. Именно такая произошла недавно.
   -- Когда вы сняли поле подавления с биодронов?
   -- Не забегайте вперед, генерал, иначе много не поймете. Биодроны - лишь часть головоломки, которую мы решали на протяжении почти сорока земных лет.
   -- Великолепно. Но почему вы мне это все рассказываете? - обеспокоенно спросил Итори, переводя взгляд то на тускло светившуюся голограмму Тиадара, то на Хосса.
   -- Понимаете... в условиях нынешнего кризиса, гражданскому правительству колонии существовать осталось не так долго. Ранд Моррис уже готовит указ о введении военного положения и тогда вы автоматически становитесь генерал-губернатором этой звездной системы. - объяснил альфа-координатор.
   Генерал был абсолютно не удивлен.
   -- Как только вы станете губернатором, нам необходимо будет ваше содействие в одном вопросе.
   -- Понимаю. А если я откажусь? - сразу постарался взять быка за рога Итори, понимая, что лучше сразу наметить пути к отступлению.
   -- Ничего страшного, - улыбнулся Хосс, присаживаясь на соседнее кресло. - Мы просто найдем другого генерал-губернатора, а вы поедете в отпуск, на время проведения операции. Так что, вы ничем не рискуете.
   -- Хорошо. Я учту это. - Итори устроился поудобнее, ожидая услышать от Хосса действительно интересную историю. - Я само внимание, рассказывайте.
   -- Итак, сорок лет назад мы впервые поняли, что всплески активности планетарного биополя соразмерны нашему вмешательству в жизнь Тиадара. Это было не так заметно поначалу. До того момента, как ученые генетики не создали биодронов.
   -- Опять все возвращается к этим существам. - перебил Хосса генерал. - Мериен Грейт утверждала, что она синтезировала двойную ДНК для какого-то оборонного проекта.
   -- Чушь. В нее поверили только те, кто не имеет к исследованию Тиадара никакого отношения. - Хосс сделал знак рукой и на экране проектора побежали объемные фотографии лабораторий, в которых на столах лежали мертвые пещерные животные, а вокруг толпились десятки ученых. - Мы время от времени захватывали образцы местной живности и проводили подробный анализ. У многих из них две двойных спирали. Еще тридцать восемь лет назад мы знали, что ген биодронов не синтезирован, а взят с останков реально существовавшей разумной формы жизни, населявшей эту планету. Первые подозрения в том, что планета есть ни что иное, как громадный органический процессор у нас возникли тогда, когда мы принялись устанавливать первые генераторы поля подавления. Именно в те дни начались не прекращающиеся и по сей день атаки подземных существ на наши города. Планета всерьез расценила наши действия как угрозу своему существованию и начала бороться.
   Итори задумчиво всматривался в экран, на котором сменяя друг друга возникали картины давно прошедших времен. Вот, только что началось строительства Периметра вокруг Либертауна, вот группы колонистов едут осваивать пустыню, выбирая место для нового города... Вот солдаты запечатлели себя на фоне убитого краба, облепленного длинными шершавыми хоботами. В словах Хосса было зерно истины. Становилось противно лишь от одного чувства. Что все это время Орден тихо и незаметно вел на Тиадаре свою игру, о которой никто даже не подозревал.
   -- Мы решили дальше работать с биодронами. - продолжил Марен Хосс. - Шестнадцать лет назад мы убедили Совет Марса отклонить этот проект как программу разработки супер-солдат. Биодроны не нужны были как воины, тем более, что покидать пределы планетарного биополя они не могли. Они должны были стать ключом к тайне Тиадара. И они им стали. Мы разработали специальную программу законов, которая лишала бы их всех прав. Мы сделали их жизнь как можно более невыносимой.
   -- Зачем? - недоуменно приподнял брови генерал. - Тем более вы же знали, что они разумные живые существа.
   -- Чтобы заставить их копить в себе заряд. Биоэнергетический заряд, который должен был расшатать ноосферу планеты, - объяснил Хосс. - Поэтому, мы спокойно выжидали время, позволяя Штайеру возится со своими бестолковыми, до последнего времени, разработками, а Грейт нянчится с ее биодронами.
   -- То есть, заявление Грейт по новостным каналам не было для вас неожиданностью? - удивился Итори.
   -- Было, - признался Хосс. - Но совет альфа-координаторов пришел к выводу, что Грейт упростит нам задачу. Поэтому мы спокойно пропустили материал в эфир. Не она рассказала бы об этом, так мы в свое время поступили бы так же. Нам нужен был предлог для отключения поля подавления и мы его получили. А потом, произошла псионная буря. И вот тут мы получили ответ на свой вопрос.
   -- На какой же? - поинтересовался Итори. - Вы ведь не зря начали нашу беседу с разговора об органотехнологиях.
   -- Разумеется. Эти управляемые эволюционарные мутации, происходящие в крайне короткие сроки, не может реализовать просто единая биосфера. На Терре для таких изменений потребовались сотни тысяч лет, а здесь эволюция происходит скачкообразно. Чтобы производить такое, ноосфере нужен центр. Мощный, информационный центр, обладающий достаточной псионной силой для изменения ДНК - как бы противоестественно это не звучало бы. И мы получили косвенные доказательства его существования. Он, постоянно прощупывающий ноосферу планеты, сильнее всего отреагировал на импульс, порожденный сознанием биодронов.
   -- Вы вообще предполагаете к чему могла привести ваша игра? - не удержался генерал. - Хосс, погибли люди. Сейчас, вероятно, погибают люди. В некоторых городах биодроны подняли открытое восстание...
   -- Генерал, - голос альфа-координатора стал жестким. - Когда речь идет о переходе человечества на совершенно новый уровень развития, речь о жертвах неуместна. Этот нооцентр планеты, определенно находящийся под ее поверхностью, обладает достаточным запасом энергии и закодированной информации, для того, чтобы позволить нам перешагнуть порог физического существования, освободив наше биополе от того, что мы сейчас называем телом. Вы ведь знаете, что существуют расы, напрямую подошедшие к этой планке - анкарианцы, фирриане... Но они еще топчутся на пороге, а мы откроем эту дверь пинком ноги.
   -- Хосс, при чем тут нооцентр? Мы зафиксировали лишь псионный шторм, вырвавшийся из ядра планеты, такое случается...
   -- Да, но не такой мощности. - парировал Хосс. - Псионный шторм на протяжении тридцати часов выводил из строя наши сканеры, вы вообще представляете, какой энергетический потенциал надо в себе нести?
   Тошимо не знал что и сказать. Робко обвинить альфа-координатора в полной антинаучности теории... так ведь себе дороже выйдет. Согласится, но что тогда от тебя потребуют в следующую минуту? А Хосса тем временем понесло уже в совершенно иные, совсем уж запредельные дали.
   -- Представьте себе, что на основе псионного контроля биосфер и их эволюции, мы сможем достичь! Мы будем не строить, а выращивать звездолеты, питающиеся рассеянными в вакууме нейтрино, наши тела и наше сознание станут неуничтожимы, потому что смогут переходить в надфизическую форму, не теряя разума... мы сможем колонизировать почти любые миры... нам надо всего лишь добраться до источника информации. И вот тут уже нужны вы. Вернее - армия. Признаюсь, Ордену не под силу штурмовать пещеры Тиадара.
   -- А если там ничего нет? - набрался смелости генерал. - Все таки то, что вы рассказали очень близко к фантазиям хм... скажем так, начинающего космопроходца...
   -- Это нам еще только предстоит выяснить, однако проведенные нами сканирования после нанесенных ударов по подземным оазисам показывают, что внутри планеты нечто пришло в движение. Мы уже зафиксировали колебания биополя на площади, почти равной площади Жилого Купола на Терре. вы хоть представляете себе, что это означает?
   -- Это означает, что мы здесь играем с силами, которые могут быть выше нашего понимания, Хосс. - вздохнул генерал. - Что я еще могу вам на это сказать? Вы хотите убедить меня в том, что внутри планеты обитает живое существо, массой примерно в полтора секстиллиона тонн, которое может контролировать эволюцию всех форм жизни вокруг? Сэр, я не могу вам поверить. При всем уважении...
   -- Я и сам прекрасно понимаю, что половина моих слов похожа на фантастику. - признался Хосс. - Но, думаю, мы скоро опытным путем установим, насколько я прав, а насколько ошибаюсь. А вот для этого мне и понадобится армия. Ордену не под силу в одиночку штурмовать пещеры Тиадара, чтобы отыскать нооцентр планеты.
   -- И сколько вам нужно сил? - генерал был втайне рад, что наконец-то можно перейти к более материальным вопросам.
   -- Думаю, весь ваш флот. В случае чего, мы усилим его десантными дивизионами Первого Командного Центра. - без раздумий ответил Хосс. - Сами поймите, дело тут особое, и не стоит экономить на резервах. Собственно, что я и хотел узнать от вас под конец нашей беседы... Вы согласны нам помочь?
   Генерал пожал плечами, ощущая внезапно нахлынувшее чувство крайнего дискомфорта.
   -- Разрешите подумать? - спросил он.
   -- Да. До того момента, как вы покинете эту комнату, - не терпящим возражений тоном сообщил альфа-координатор. - Поэтому я вас не тороплю. Здесь есть пищевой синтезатор и я предлагаю вам небольшой обед.
   Генерал покинул кабинет Марена Хосса спустя полчаса. Он вышел в коридор, где к нему сразу подступили облаченные в черные экзоскафандры охранники, попросившие следовать за ними к посадочной площадке. Итори покосился на их универсальную броню, которая не снилась не то что обычным солдатам, но даже космическому спецназу, на устрашающие маски под выступающими вперед налобниками расширяющихся книзу касок, на бездонную черноту визоров и покорно пошел за ними следом. Свой однозначный ответ альфа-координатору Итори Тошимо дал.
  
   В полутемном подземелье, где единственным источником света остались небольшие электронные часы, гулко запищал комлинк, разнося по комнате многократное утихающее эхо. Уолтер Даллас не вставая с жесткого железного кресла протянул руку и отключил его. Он и без дополнительных сообщений знал, что время пришло.
   Лидер "Серебряной Луны" закурил, чего не делал очень давно, наверное уже лет тридцать, и сквозь бледный дым поднял глаза к висящей на стене голографии, изображавшей седого, статного человека в военной форме, с густыми усами и небольшой окладистой бородой. Под черно-золотистой оправой мерцала табличка с надписью: "Гленн Роберт Даллас, капитан Дальнего Поиска. Корабль поколений "Дедал", 5412 год". Эта голография была сделана через три года после того, как последний корабль поколений класса "Магеллан" стартовал с верфей Маркаба 2 и отправился в свой судьбоносный для Тиадара полет к закрытым темными пылевыми облаками звездам. Тогда его команда еще не знала, что спустя почти 800 лет они окажутся возле этого мира, отрезанного от Терры тысячами световых лет, и, поняв, что все теперь зависит лишь от них, начнут строить мечту. Мечту, которая потом рухнет, обратившись в пыль, такую же легкую и мелкую, как тиадарский песок.
   Под голографией лежал аккуратно сложенный военный китель с широкой наградной планкой, старый, немного потемневший от времени информблок, белая, с округлым шевроном фуражка с выгравированными на козырьке буквами "ВКС". Сегодняшний день особенный, и Уолтер знал это. История дала людям возможность изменить свой ход, может быть повернуть вспять время и возродить мечту Гленна Далласа. Сокровенную мечту его деда. Сейчас ситуация складывалась самым наилучшим образом и грех было не воспользоваться такой возможностью.
   Даллас встал, одернув старый, поношенный комбинезон и собравшись с мыслями вышел из комнаты. Снаружи его окружили посуровевшие люди с нарисованными от руки символиками "Серебряной Луны" на плечевых пластинах экзоскелетов. Их плотный строй почти скрыл лидера повстанцев от чужих глаз, так они провожали его до самых дверей бывшего столового комплекса, ныне переоборудованного в зал военного совета. Внутри, вокруг круглого стола с установленным на него голоскопом, уже собрались командиры местных группировок из Санвуда, Либертауна, Форт-Эбона и других городов. Были и лидеры Аббервилского отдела, которых в городе многие знали, но вряд ли догадывались об их второй жизни. Пришел Артур Баксли, работавший заместителем мэра по технологической части, Дэннис Стерн, бывший отнюдь не последним человеком в колониальной армии, расквартированной в пределах города, Шон Гроум из отделения полиции. Все те люди, которые до этого момента делали все возможное, чтобы тайна "Серебряной Луны" не была раскрыта.
   -- Господа, здравствуйте. - от самых дверей поздоровался Даллас. - Все собрались?
   -- Не совсем, - ответили из толпы. - Клаус Берд из Грейстонского отделения прибудет лишь завтра. У них возникли затруднения из-за обстрелов пещер.
   -- Это не страшно. Как только они прибудут, их введут в курс дела. - небрежно махнул рукой Даллас. - Сейчас нам важно определить, что делать завтра на рассвете, как только перемещения по открытому пространству станут возможными.
   Лидер "Серебряной Луны" прошел к голоскопу и включив его высветил результаты аэросъемки Аббервила. Город походил на раздавленного жука, распластавшегося на дне кратера.
   -- Итак, Аббервил. Наша основная цель, с которой мы и начнем нашу борьбу за возврат нам прав на Тиадар. - объявил он. - Признаю, что изначально планировал провести переворот в Санвуде, для чего отвлек внимание на Аббервил взрывами, однако последние события и бунт биодронов в районе нашего города, побудили меня изменить планы.
   -- Вы все-таки убедили Мериен Грейт играть по нашим правилам? - поинтересовался Артур Баксли.
   -- По всей видимости не совсем, но игру она ведет на нашем поле и нам на руку. - Даллас присел на край стола. - По крайней мере, она дестабилизировала обстановку своей выходкой. Так вот, исходя из ее целей мы и будем планировать операцию.
   Лидер повстанцев ухватил экран за край и потянув на себя передвинул карту в сторону, сфокусировав изображение на небольшом, сдавленном горными отрогами комплексе. Он находился намного севернее Аббервила и вдалеке от каких-либо пещер. Судя по всему добирались к нему либо только воздушным транспортом, либо по подземным тоннелям, так как ни ворот, ни подъездных путей видно не было. А может быть, просто недавно прошла пылевая буря и все дороги оказались занесены песком.
   -- Это "объект ИС-87", или так называемое Устройство Подавления Агрессии, которое поддерживает работоспособность нейроконтроллеров биодронов. - рассказал Даллас. - Даже если их отключить полностью, оно все равно будет обеспечивать некоторые функции, например не будет позволять нападать на людей. Как мы видим, во время псионных бурь, которые иногда происходят на планете, этот прибор начинает давать сбои. Так вот, он и есть наша первая цель.
   -- Зачем нам оттягивать силы от города? - хмуро спросил Дональд Рауз, отставной военный, примкнувший к "Серебряной Луне" сразу после ухода на нищенскую пенсию, выше которой те, кто не являлся терранцами получить не могли.
   -- Потому что уничтожение этого поля приведет к новому бунту биодронов. Они полностью превратят в хаос обстановку в Аббервиле и сделают за нас половину работы, нейтрализовав армейские части и полицию. - терпеливо объяснил лидер. - Ведь куда лучше, если именно они примут на себя первый удар, а не мы. Моя цель сохранить всех вас живыми. Кто из вас знает эти места?
   Руку поднял Шон Гроум. Он служил в свое время на энергетической подстанции неподалеку от генератора пси-поля и даже мог вспомнить, как его строили целых тридцать девять лет назад.
   -- Я могу вести отряд. - заявил он. - Я знаю как подобраться к станции незаметно и знаю еще кое-что, большинству здесь присутствующих неизвестное. Дело в том, что ее пси-поле смертельно для всех, попавших в него в зоне непосредственной близости к излучателю. Я не подведу людей настолько близко, что у них сожжет всю нервную систему. Генератор надо уничтожать дистанционно.
   -- Хорошо, этот вопрос решен. - утвердительно кивнул Даллас. - Теперь еще две проблемы. Надо ввести из строя транспортную систему возле города, чтобы задержать якобы выдвигающиеся к Аббервилу отряды Ордена Геллиона. Мои осведомители этого пока не подтвердили, но сбрасывать со счетов эту возможность мы не можем. Ну и наконец, выведение из строя систем орбитального слежения за городом. Нельзя позволять армии использовать против нас спутники с лазерным оружием.
   Сидевший в углу, рядом с прилавком где раньше раздавалась еда, а теперь было свалено оружие, Абрахам Штельман слушал всю эту стратегическую чепуху вполголоса. Он не собирался идти воевать, не хотел махать бластером, а уж тем более не хотел погибнуть во время войны за независимость. Шансы Далласа на то, чтобы закрепится в Аббервиле были велики, но победить Терру этот человек не мог. Штельман знал это, а потому, разумеется, не разделял общего энтузиазма. Тем более, что он тщетно ждал условленного сигнала от Грейт, а его все не было. Абрахама застала врасплох вся эта шумиха поднятая его старой знакомой, тем более, что его несколько раз беспокоила полиция, разыскивавшая куда-то скрывшуюся Мериен, а если верить настойчивым слухам, то она не просто избежала ареста, а просто раскидала высланную за ней бригаду пси-ударом. Один полицейский, как поговаривали, и вовсе скончался, однако Штельман был склонен в это не верить. Уже после этого, Грейт вышла на связь, сквозь треск и помехи сообщив, что направляется к какому-то известному лишь ей одной месту в пещерах, пообещала дать координаты и затихла. Конечно, потом была эта ужасная бомбежка сквозь кратеры вулканов, однако Штельман был убежден, что застать врасплох Грейт в ее родной пещерной стихии было не так просто.
   Закрепленный на руке ученого комлинк ожил как раз тогда, когда Даллас стал обсуждать план по входу сил "Серебряной Луны" в Аббервил, вокруг поднялся ужасный гвалт и Штельману пришлось протиснуться к выходу, постаравшись выбраться из палатки. При этом он боялся двух вещей - того, что его задержат охранники и того, что комлинк умолкнет, не дождавшись ответа. К счастью ни того, ни другого не произошло. Уже знакомый людям Далласа старый ученый не вызывал подозрений, а Грейт оказалась терпеливее, чем Штельман о ней думал.
   -- Абрахам, наконец-то я прорвалась через помехи. - Мериен была встревожена, но старалась говорить спокойно. - Как ты там?
   -- Да вроде ничего. - облегченно вздохнув ответил старик. - Конечно, потрясло нас тут сильно, но не задело. База расположена вдали от кратеров.
   -- Отлично, Абрахам... черт, все-таки я рада тебя слышать... Слушай, как там наши, из моей команды?
   -- Да все тут, разве что Ллойд поехал в Аббервил.
   -- Вот и хорошо. Уилкинс, водитель, тоже на месте?
   -- Ох, Грейт, вот с этим тут тяжело... Даллас готовит штурм Аббервила и все водители краулеров уже приписаны к бронетехнике. Сейчас все с ног на голову встало...
   -- Даллас... стоп, этот сморчок вообще рехнулся? И себя и своих людей погубит, идиот... Туда направляется бронедивизион Ордена, он их в капусту раскрошит! Ладно... слушай внимательно, Абрахам. Я тебе на информкристалл комлинка передала координаты одного укромного места в пещерах, они к востоку от Аббервила и на глубине около пяти километров. На краулере вы доберетесь довольно быстро, однако как его вытащить посоветовать не могу. Собери всю нашу группу, их знания мне очень понадобятся, и дуйте нафиг с этой базы. Не хватало, чтобы вас там еще положили в случае заварушки.
   -- Постараюсь Мериен, постараюсь. - Штельман отключил комлинк и активировав информблок быстро пролистал сброшенную Грейт информацию.
   Да, эти координаты он уже однажды встречал в ее отчетах. Там располагался какой-то очень большой растительный массив, надежно защищенный от внешнего мира. Странно, что его не уничтожили при бомбежке, ведь до ближайшего кратера там рукой подать. Но раз Грейт связалась оттуда, значит все в порядке. Что касается базы "Серебряной Луны", то Штельман подозревал, что уже как пару дней, с того момента как началось восстание биодронов, ученым тут делать стало нечего.
   Вернуться в столовую за Смитом Вайерсом и Стэном Бидлоу было делом пары минут. Оба ученых, точно так же как и Штельман некоторое время назад, скучающе сидели возле окошка раздачи и тихо переговаривались между собой. Обсуждение военной операции их не касалось и, похоже, просто охранники базы согнали сюда всех свободных людей дабы облегчить самим себе работу.
   -- Грейт все-таки вышла на связь. - коротко сказал Штельман. - Попросила уходить отсюда.
   Лишних слов тут не требовалось. То, что после начала операции в любой момент здесь могут оказаться как военные, так и Орден понимали все, ведь никто не давал гарантию, что у Далласа все пойдет как по маслу. Результаты почти трехлетних исследований надо было сохранить, причем Грейт явно не хотела, чтобы они попали как к официальным властям Тиадара, так и к лидерам "Серебряной Луны".
   Сбор группы Штельман назначил через полчаса, возле гаража. Среди ученых были те, кто умел водить краулер, пусть и не так хорошо как специалисты из "Серебряной Луны". Вот только сомнительно, что им позволят забрать один из бронированных транспортов перед самым наступлением на город. До сих пор Даллас относился к ученым с безразличием и пренебрежением, хотя они и снабжали его важной информацией о пещерах в обмен на предоставление места для проживания. Как он отнесется к тому, что они вдруг решили покинуть лагерь всего за несколько часов до начала активных боевых действий, и не поедут ли они в Аббервил, предупреждать полицию и силы самообороны, никто из ученых не знал.
   Наверное именно поэтому собирались быстро, откатив к краулеру оборудование, записи, информационное хранилище. Семен Морозов, давным-давно служивший в космодесанте, устроился на месте водителя, Смит Вайерс прихватил из комнаты импульсный пистолет, хотя и надеялся, что пускать его в ход не придется, а Штельман выбрал для себя самую важную роль. Он направился к воротам ведущим с базы в пещеры, договариваться с охранниками о пропуске.
   Охранник встретил ученого без особого энтузиазма и выслушав заранее приготовленную Штельманом заумную тираду о необходимых замерах в области подземных озер покачал головой:
   -- Приказ, никого не выпускать с базы до конца наземной операции.
   -- Простите, но мы все-таки не военные и не ваши активисты. Да, мы оказывали вам посильную помощь, однако это лишь подтверждает неоспоримый факт нашей лояльности. - заметил Штельман, поняв, что простыми рассказами тут не обойдешься.
   -- Мне до этого дела нет. Я бы, может, и открыл бы вам ворота, но вот старший мне голову открутит за самодеятельность. Поэтому, извините, милейший, а давайте к Уолтеру и пусть он решает выпускать вас или нет.
   Штельман скривился. Нет, так точно не пойдет. Конечно, сходить к Далласу можно, но уж очень не хотелось распространяться про пункт назначения и про вывоз оборудования. Последнее, кстати, могло и навлечь на ученых ненужные подозрения. Высаживать ворота краулером так же было глупо и по-особенному самонадеянно.
   -- Может быть мы все-таки сможем договориться? - поинтересовался Штельман, покопавшись в сумке на поясе и достав оттуда полупрозрачную светящуюся раковину.
   -- Пошел прочь, старый болван... - охранник раздраженно толкнул Абрахама в грудь. - Я такого добра насобираю в пещерах сколько угодно.
   -- Именно такого? - Штельман все-таки подошел поближе.
   -- Да они все одинаковые.
   -- Ошибаетесь. - покачал головой Штельман. - Разница в них есть. Вот в этой слышны отголоски волн подземных морей, возможно этим шумам уже больше миллиона лет. За нее можно будет выручить неплохие деньги...
   -- Да ты сумасшедший. - охранник попятился назад, снимая с плеча волновую винтовку. - Ну-ка, вали отсюда, а то...
   Штельман с невероятной для его возраста прытью схватил охранника за плечо и приложил раковину к его уху. Движение дежурившего у ворот повстанца, почти успевшего направить винтовку в грудь ученого, затормозилось и он замер с широко открытыми глазами, безвольно опустив руки.
   -- Сейчас ты откроешь нам ворота. - четко произнося каждое слово проговорил Штельман. - Выпустишь нас. И закроешь ворота за нами. Понял?
   Охранник кивнул, продолжая стоять в неудобной позе и, кажется, даже не дыша. Абрахам быстро спрятал раковину в сумку и поспешил к краулеру.
   -- Все, выезжаем! - прокричал он еще с дальнего края ангара. - С дежурным я договорился.
   Однако гул заводимых антигравов не остался незамеченным. Из окон дежурного блока кто-то выглянул, что-то прокричав, однако его слов Штельман не разобрал. Он запрыгнул на убирающийся трап и краулер пополз в сторону ворот, которые оказались услужливо открыты.
   -- Как ты их уговорил? - спросил Вайерс, обеспокоенно поглядев в сторону лагеря.
   -- Раковиной. - не вдаваясь в подробности ответил Штельман. - Здесь ни у кого нет имплантов и сопротивление пси-полю раковины минимально.
   -- Зря ты так. Сейчас нас могут и врагами посчитать. Все-таки стоило заручится разрешением на выезд Далласа.
   -- А если бы он не разрешил? Тогда мы точно нарушили бы его распоряжение. - возразил Абрахам. - А сейчас, получается, действуем по незнанию...
   Уолтер Даллас как раз приступил к рассказу об оборонных системах Аббервила, когда в импровизированный конференц-зал вбежал старший смены по охране лагеря и что-то шепнул на ухо. Лидер "Серебряной Луны" нахмурился. Этого еще не хватало. Ученым-то что за воротами понадобилось? С другой стороны, они были в этом зале и слышали его речь, а значит есть ли гарантии, что под видом экспедиции они не могут передать информацию силам врага на поверхности?
   -- Господа, мне надо отойти на несколько минут. - извинился Даллас перед собравшимися членами группировки и командирами из других округов. - Вскоре буду.
   Следующий вопрос был обращен уже к старшему группы охраны:
   -- Вы фиксировали какие-нибудь входящие сигналы? Может быть кто-либо пользовался комлинками в ближайшие полчаса?
   -- Да, было зафиксировано несколько исходящих и один входящий сигнал. Источник мы установить не смогли, он экранирован, а вот исходящие были наверняка от научной группы.
   Ну что теперь? Признать что ученые вели двойную игру? Или все-таки поверить в то, что сигналы были совершенно безобидны?
   -- Так, Проверьте пещерные комнаты научной группы, немедленно. И еще, куда шли сигналы их комлинков.
   -- Сложно сказать. - пожал плечами начальник смены. - Но два из них точно шли в Аббервил.
   Проклятье... Нет, это просто невозможно... Если бы ученые работали на правительство, то о местонахождении базы стало бы известно давно и армия не бомбила бы без толку кратеры криовулканов. Но с другой стороны, а если они ожидали момента, пока в лагере соберутся командиры полевых групп? Ведь мало ли, кто мог донести до них эти слухи. А потом, ведь те ученые, кто находился в столовой слышали про отключение пси-поля и они прекрасно знают, что после этого произойдет. Даже если сбросить со счетов правительство, они в одной команде с Грейт, а этой стерве никогда не нравилась идея Далласа использовать биодронов как живой щит. Если сейчас...
   -- Сэр, мы обыскали комнаты ученых. - прервал мысли Уолтера подбежавший боец. - Они вывезли часть аппаратуры и данные.
   ...уже подтвердилось то, что результаты исследований и аппаратура вывезена. Значит возвращаться сюда эти яйцеголовые не намерены... Еще одна причина считать этот отъезд продиктованным некими внешними факторами. И чем бы они ни были, приятного мало.
   -- Обеспечьте задержание этих старых кретинов. - приказал Даллас старшему смены, уже готовясь возвращаться в столовую. - Черт с ним, с краулером. Мне интересно, что они удумали.
   Суета на базе поднялась еще до того, как краулер выехал за внешние ворота. выглянув из окошка Штельман заметил, как в свете прожекторов забегали люди, кто-то бросился к стоявшим поодаль пещерным гусеничным транспортерам, кто-то полез на вышку, где были установлены волновые орудия.
   -- Семен, сколько нам до пещер? - обеспокоенно спрсил Абрахам коллегу. - В лагере чуть ли не тревога.
   -- Через пять - десять минут будем там. - отозвался водитель. - Ясно, что тревога. Вы что ожидали? Сейчас только от фантазии Далласа зависит то, что о нас думают.
   Пусть так. Главное сейчас добраться до Грейт и передать ей данные, собранные за столько лет. Там ведь и описание биологических видов и исследования активного биополя, и ее собственные работы по психологии и физиологии шитвани, которые она проводила, общаясь с Наем и Ритом. Поистине бесценная, уникальнейшая информация, многое рассказывающая об образе жизни древней разумной расы и общении ее представителей между собой. Что поделать, если Грейт не забрала с собой в Аббервил эти данные, а потом уже не имела возможности вернуться? А вот с другой стороны, некоторые моменты этих исследований, в том числе наработки по теории биотоков и ноосферного поля, будут крайне опасны в руках людей, не осознающих их истинной ценности.
   Осветив подземелья зеленой вспышкой рядом пронеся сгусток энергии, с треском раскрошивший громадный сталактит.
   -- Черт, они стреляют по нам... - в отсек влез обеспокоенный Вайерс. - Что делать-то будем? Может попробуем выйти на связь?
   -- И что мы им скажем? - спросил Штельман. - Что нам срочно надо доставить Грейт посылку с результатами работы почти сорока научных экспедиций? Да Даллас сам не будет против того, чтобы воспользоваться ими. Нет, все, теперь только вперед. Семен, как ты?
   -- Нормально. - откликнулся водитель. - Идем как по маслу. Уже выходим в пещеры.
   Очередь огненно-рыжих игл прошлись по броне краулера, часть из них срикошетила от тускло вспыхнувшего синим огнем защитного поля, а часть пробив обшивку угасли в слое противолучевой керамики.
   Штельману стало не по себе. Ну хорошо, попытаться задержать это одно, но стрелять... Или Даллас всерьез подумал, что ученые работают на неких врагов и отдал приказ уничтожить их? Мог ли он такое сделать? Ну, стоило признать, что при всей его фанатичности - мог.
   Узкие стены пещеры мешали краулеру ехать быстрее, успокаивало лишь то, что гусеничные транспорты были еще медленнее. Однако они были вооружены, а с краулера оружие было снято совсем недавно. Да и если бы оно стояло, ученые не смогли бы открыть огонь по своим преследователям так как крупнокалиберные огневые системы включались лишь после сверки ДНК оператора.
   Мимо пронеслись россыпи сталактитов и горящих желтоватым светом кристаллов, в темный туман уходили бесконечные тоннели, а над головой сквозь свежие трещины промелькнул кусок звездного неба. Краулер занесло и чуть не перевернуло набок.
   -- Абрахам, у нас проблемы! - послышался крик Семена. - Из-за бомбардировки обвалилась часть галерей, мы на краю расселины...
   -- Сможешь проехать?
   -- Постараюсь...
   Краулер снова тряхнуло, по силовым полям пробежали огненные трассеры выстрелов партикулярных орудий, в районе грузового отсека что-то громыхнуло и в кабину повалил черный и вонючий дым. Но хуже всего было то, что еще Штельман услышал свист выходящего наружу воздуха. Он попробовал протиснуться в отсек с информационным сервером, но прямо возле самого входа его встретили стекающие по стене оплавленные полужидкие струйки пласталевого слоя.
   -- Держитесь, сейчас будет карниз. - предупредил Семен. - попробую проехать...
   Машина накренилась, посыпались не закрепленные сумки, с проклятьем, не удержавшись на ногах, врезался плечом в стену Вайерс. Позади что-то ухнуло, за поврежденной обшивкой громыхнул взрыв, на мгновение осветив пассажирский отсек краулера салатовым пламенем энергоимпульса. А потом пол ушел из под ног, навстречу рванулся потолок, и страшный по силе удар, сопровожденный пронзительным визгом рвущегося металла, смял бока машины...
   -- Сэр, тут у нас непредвиденная ситуация. - доложил командир экипажа транспорта на базу "Серебряной Луны". - Из-за удара с воздуха пещеры обвалились, здесь неподалеку кратер образовался.
   -- Да, я это знаю - раздраженно отозвался из комлинка старший смен, уже предвидевший громы и молнии которые будет неизменно пускать Даллас. - Дальше то что?
   Командир экипажа привстал с кресла, чтобы проводить взглядом стремительно тающую во мраке расселины точку кувыркающегося краулера, то свободно падающего сквозь туман, то врезающегося в базальтовые стены.
   -- Ученые погибли. Краулер сорвался в пропасть. Разумеется, достать оборудование и данные не представляется возможным.
   -- Плохо. Ну ладно, я доложу об этом Далласу, возвращайтесь на базу. - комлинк пискнул и отключился.
   Развернувшись и отправив в пропасть выскочившие из под гусениц камни, транспортеры поползли обратно. Что за информацию для Грейт везли Штельман и его группа так никто и не узнал. Тиадар до поры до времени сохранил свои тайны в неприкосновенности, не позволив прикоснуться к ним непрошенным гостям со звезд. Однако тайны имеют обыкновения быть разгаданными. Вопрос лишь в том, кто окажется их хозяином в конечном итоге.
  
   9. Молитва войны.
  
   Вик ворочался с боку на бок, то впадая в неспокойный сон, то просыпаясь снова. Перед памятью мелькали отголоски образов пережитого страха и шитвани то и дело открывал глаза весь дрожащий и напуганный. Ему снова грезились эти раскаленные арматурины и разрывающие его мышцы мотки колючей проволоки, хорошо хоть во сне он не чувствовал боль, хватало одного ее ожидания. Проснувшись в очередной раз Вик посмотрел чуть вверх и вдруг заметил, как через пласталевый квадрат окна пробиваются бледно-розовые лучи восходящего солнца.
   Утро... внутри шитвани все оборвалось. Надо будить Рэнда, ведь вдруг за ними придут раньше, чем предполагалось? Может быть уже в этот момент, эти самые полумифические солдаты Ордена уже идут по коридору к их камере? Вик сел на кровать, невольно оглядывая самого себя. выглядеть настолько же жутко как в первый день он перестал. Небольшие ссадины уже закрылись тонкой и мягкой шерсткой, а там, где раны были намного серьезнее, темня корка засохшей крови отвалилась, обнажив сероватую кожу. Пройдет еще недельки две и все следы той ночи укроет мех, разве что под ним останутся шрамы. Вик спустил лапы на пол и встав прошелся. Даже передвигать ногами можно, хотя время от времени и есть неприятные ощущения... Только вот окружающий мир теперь стал очень однобоким.
   Вик толкнул Рэнда, но контрабандист, как выяснилось уже давно не спал.
   -- Ты обещал кое-что сделать. - напомнил Вик. - Рассвет наступил, может быть пора?
   -- Да, пора. - Рэнд уселся на пол, подстелив под себя свой плащ. - Вик, сядь рядом, могут быть неприятные ощущения.
   Шитвани опустился на четвереньки, закрыв глаза и расслабившись. Он ощутил как пальцы Рэнда уперлись ему под уши и в основание шеи.
   -- Черт, ну и система у тебя... - пробормотал контрабандист. - Я то думал, что там обычный имплант, а у тебя что-то новенькое. Он действительно вживлен тебе в мозги... Ладно, посмотрим, что тут можно сделать.
   Вик замер, чувствуя пробирающий его холодок. Как-то боязно. Несмотря на то, что Рэнд, кажется, не способен причинить ему вреда, да и не желает этого.
   -- Так... Вик, не напрягайся, расслабься... сейчас будет не очень хорошо, но ты уж потерпи, малыш. Ту ночь перетерпел, и сейчас потерпишь... - Рэнд удивился сам себе, поняв, что разговаривает будто врач, успокаивающий пациента перед операцией.
   Вик глубоко вздохнул несколько раз, отгоняя лишние мысли и расслабляя мышцы. Все должно быть нормально.. все должно быть хорошо...
   От врезавшейся в его виски боли Вик закричал так, что наверное было слышно сквозь звукоизоляционные покрытия. Дернувшись в сторону, он упал на пол и обхватив голову руками свернулся в дрожащий меховой клубок.
   -- Умничка... молодец... - Рэнд осторожно погладил Вика по спине и плечам. - Все, малыш. Ты теперь свободен.
   Вик тряся головой приподнялся на локтях. Мир округ него растекался, наполняясь синеватым светом, сквозь стены и пол пробивались устремившиеся вверх в своем бесконечном полете к звездам крохотные синие искорки, предметы стали объемнее, появились новые, ранее невидимые стороны и линии, даже источники света стали размещены по-другому, отгоняя полумрак. Вик протянул вперед руку, с удивлением наблюдая как искрится покрывающий ее мех. Она выглядела уже немного непривычно, более правильно и четко, как будто второй глаз все еще был на месте и передавал в мозг изображение.
   -- У тебя имплант нового поколения стоял. - сообщил немного посиневший из-за искорок и ставший чуть более выпуклым Рэнд. - Он имел собственную нервную систему и крохотный рефлекторный центр, которым принимал сигналы извне. Обычно, такие импланты выходят из строя при сильном болевом импульсе, направленном на них. Это недостаток конструкции, вот почему их не используют в армии. Вот я и подумал... тебе конечно было тяжелее, зато я его не блокировал, я его отключил.
   -- Что теперь? - спросил Вик, понимая, что теперь потребуется выполнение и его части сделки.
   -- Теперь нам надо оставить позади это уютное место. - бесхитростно и просто. - Ты мне нужен для того, чтобы транслировать чувства не только на людей в зоне видимости, но и на тех, кто находится в округе.
   Вик неуверенно фыркнул:
   -- Я не умею этого делать.
   -- Да брось, ты же сейчас можешь различить по биохимическому составу крови людей даже если они находятся за несколько десятков метров за пласталевыми и симбионтными перегородками. Не возражай, я же был у тебя в сознании когда отключал нейроконтроллер и могу с уверенностью сказать, я завидовал тем возможностям, которые в тебя вложила матушка-природа.
   -- Ну хорошо, допустим... - кивнул Вик. - В чем моя цель?
   -- Как это не странно звучит, просто определять людей и... немного потерпеть, потому что через тебя я отдам приказ на удар по их болевым центрам. Должно сработать, потому что у тебя многие болевые точки находятся не там же, где и у нас и на тебе это не скажется.
   Рэнд потрепал по загривку сразу сникшего Вика.
   -- Ладно, не вешай нос... Зато выберемся наружу, глядишь, я тебе еще чем-нибудь помогу. Ты же ведь не хочешь, чтобы твоих сородичей сегодня перестреляли в городском Чистилище? Нет.
   Этот аргумент стал для Вика решающим. В последние дни у него было предостаточно времен на раздумья. Подчас неприятные, но необходимые. Что он будет делать, если выживет? Куда пойдет? Что вообще может готовить для него будущее? И хотя выходов было немного, Вик понял, что они все-таки есть. ведь говорила же тогда по виокронам Грейт о пещерах, где скрыты древние городища шитвани. Ведь именно туда хотели проникнуть и бежавшие из города биодроны. Значит там можно жить, ну или по крайней мере, есть шанс умереть своей смертью, а не под пулями или от коллапса нервной системы. А значит цель обрисовалась точно, открытым оставался удастся уговорить Рэнда помочь запертым в Чистилище соплеменникам Вика. Большего шитвани не хотел, но не представлял, что он будет чувствовать, зная, что в этот момент в городе уничтожают всех тех, кто был с ним одной крови, а он ничего не сделал для того, чтобы это предотвратить, в данный момент являясь единственным неподконтрольным людям биодроном.
   -- Вижу, ты согласен. Тогда скидывай матрас с кровати, он нам пригодится. - приказал Рэнд. - Если будешь делать что я говорю, то мы останемся живы. Понял?
   Вик послушно кивнул и скинул одеяло с железной койки.
  
   Гудение автоматики и хлопок выпускаемого шлюзом сжатого воздуха раздался в девятом часу нового цикла. По охраннику можно было часы сверять. Полицейский распахнул дверь и замер в нерешительности. Камера была пуста. Пальцы уже потянулись к включившемуся волновому пистолету, левая рука нырнула в карман комбинезона за комлинком, а два термоса с едой просто отправились на пол. Зафиксировав что-то непредвиденное, сопровождавший охранника патрульный дроид семеня всеми шестью железными лапами вошел в комнату и в тот же момент сверху на него упал толстый матрас, накрывший визоры и тонкую антенну сканера.
   Рэнд выскочил из-за угла, ударом руки в не защищенное легкой броней лицо сбив охранника с ног. Вик, стоявший на верхнем ярусе придвинутой к стене кровати спрыгнул вниз и выскользнув в коридор следом за Рэндом, помог ему впихнуть охранника в камеру, к нелепо перебиравшему лапами дроиду и захлопнуть за ним шлюз.
   -- Так, теперь к выходу. Следи за людьми, комлинк мне отобрать не удалось, это чудо в камере сейчас тревогу поднимет... - разочарованно сказал Рэнд, снимая блокировку с аккумулятора пистолета. - Все, пошли... У нас минут десять на все про все.
   Вик не мог бежать, но старался иди как можно быстрее, Рэнду приходилось подстраиваться под него. Он чувствовал то, что разум контрабандиста подключился к его сознанию и чувствовал себя не очень уютно. Отчего-то, как раз не ко времени, в голову лезли воспоминания о проведенных с Линой ночах. Впереди, одна за другой сквозь серые рубленные квадраты стен стали проступать синевато-серые и желтоватые силуэты людей, которых Вик чувствовал при помощи рецепторов, расположенных в кисточке на хвосте, а смутные, пульсирующие волны чужих мыслей он различил из-за волнения синих огоньков. Примерно в этот момент включилась надсадно взвывшая сирена, цвет силуэтов сменился на оранжевый и бледно красный и они стали появляться из густого тумана, все новые и новые, стягиваясь к лестнице в подвал.
   -- Вик... готовься. -предупредил Рэнд в тот момент, когда шитвани уже обычным зрением разглядел сбегающего по ступеням полицейского.
   Было больно. Наверное, почти так же больно, как и в ту страшную для Вика ночь. Шитвани обеими руками вцепился в стену, медленно сползая по ней и чувствуя, как сумрак обволакивает цепляющееся за жизнь сознание. Со стороны лестницы и холла в воздух ударил яростный вопль десятков голосов, Вик видел, как одно за другим расплывчатые красные и рыжие пятна становились фиолетовыми и съеживались, падая на пол.
   -- Вик, малыш, еще пару секунд, - Рэнд помог шитвани удержаться на ногах - Потерпи...
   А что оставалось делать? Шитвани до крови прикусил язык, стараясь осколками сознания ухватится за летящие синие искорки и заставить их облегчить его боль. Это помогло и Вик мотая головой из стороны в сторону встал на лапы.
   -- А теперь, бежим! - скомандовал Рэнд. - Они в болевом шоке. но скоро очухаются.
   Бежать, это было сильно сказано. Из-за того, что у Вика болели раненые мышцы внутренней части бедер, им все равно приходилось быстро идти. Но судя по тому, что Рэнд не сильно беспокоился об этом, времени в запасе было прилично.
   Холл полицейского управления, который Вик если и помнил, то очень смутно, был завален стонущими и корчащимися на полу людьми, кто-то пытался добраться до общей сигнализации, включавшей тревогу в соседнем здании военной охраны, но боль скручивала людям руки и ноги при малейшем движении, заставляя извиваться на полу хрипя и выплевывая выступавшую изо рта пену.
   Рэнд времени не терял. Он бросил Вику небольшое импульсное ружье, сам поднял такое же, покопавшись в ящиках стола дежурного офицера и пошарив у него на пульте управления, что-то вбил в компьютер и юркнул в открывшуюся позади дежурки неприметную дверь. Вик стоял один, посреди заваленного телами зала, недоуменно вертя в руках человеческое оружие, немного великоватое и неудобное для шитвани, но все же вполне смертоносное. Ему не загружали боевых поведенческих стереотипов, но помня, как делали люди на шахтах, он провел пальцами по синему экранчику на боковой панели, активировав аккумулятор. По стволу пробежали зеленоватые огоньки, ровным светом загоревшиеся в небольших углублениях, скорее всего показывая уровень зарядки батареи.
   Сбоку раздался шум, видимо справившись с ментальным ударом, возле дальнего столика поднялся человек, что-то мыча под нос и шаря рукой вокруг в поисках оружия. Вик поймал на себе взгляд расширившихся, налитых кровью глаз и инстинктивно, повинуясь врожденному инстинкту прижал ушки, попятившись назад. Перед ним был один из Творцов. Разъяренный, взбешенный... но... такие как он создали его... Вик чуть присел, ослабшими руками придерживая включенную импульсную винтовку.
   -- Тва-а-арь... - проревел человек, наводя на шитвани черный, с перемигивающимися красными диодами пистолет.
   Свистящий хлопок выстрела был почти неразличим среди стонов и криков. Полицейский замер и осел на пол с дымящейся дырой в груди. Вик с ужасом смотрел на ружье у себя в руках, с трудом осознавая, что он убил человека. Убил того, кого считал чуть ли не богом, имеющим право решать жить ему, Вику, или нет. А сейчас этот Творец лежит на плитах пола, выронив из руки безвредный пистолет.
   -- Что тут такое? - Рэнд показался из небольшой комнатки, волоча на себе несколько матерчатых мешков.
   -- Я... я... - Вик запнулся.
   Контрабандист подошел ближе, переводя взгляд то на прижавшего уши и поджавшего хвост шитвани, то на мертвого полицейского.
   -- Ничего страшного, Вик. Ты поступил правильно. Если бы не ты выстрелил в него, то он убил бы тебя. Привыкай. Это война. Вспоминай, как они издевались над твоими сородичами всякий раз, когда жмешь кнопку выстрела. Вспоминай себя той ночью. И тогда твои чувства сами укажут тебе что верно, а что нет. А теперь пошли, все что надо я из оружейной комнаты вытащил.
   Рэнд отобрал у одного из полицейских карманный синтезатор кислорода и прикрепив его к ноздре отворил входной шлюз. С улицы рванул поток прохладного, но уже вполне прогревшегося воздуха, улицы Аббервила были еще пустынны, лишь над Чистилищем в воздухе постоянно барражировали автоматические системы наблюдения. Контрабандист выстрелом с бедра высадил стекло у стоявшего у обочины глайдера, и закинув на заднее сиденье две сумки открыл дверцу изнутри.
   -- Поехали, - бросил он через плечо. - Сейчас в одно место за городом, а потом в Чистилище.
   Вик, обеими руками прижавший к себе включенное ружье попытался влезть в машину, но Рэнд остановил его, отобрав импульсное оружие и отключив генератор.
   -- Не хватало, чтобы ты еще случайно стрелять не начал. - недовольно, но беззлобно проворчал он. - Запомни, если опасности нет, аккумулятор надо отключать всегда.
   Глайдер, заведенный Рэндом практически сразу, так как в этом городе жители, похоже, даже не слышали про угоны транспортных средств и никаких защит не ставили, заурчав помчался по улице прочь за город. Рэнд давал себе фору минут в пятнадцать, потом их начнут искать, а потому за это время следует не только подготовится к дальнейшим действиям, но и запутать следы.
  
   Группа из восьми человек с небольшим дистанционно управляемым транспортным модулем обогнула невысокий холм и вышла неподалеку от окруженного забором одноэтажного здания с тремя высокими антеннами. Ворот в черных секциях заграждения не было видно, скорее всего их и вовсе не существовало.
   Шон Гроум приложил к глазам оптический биосканер с усилителем визуального сигнала и осмотрев окрестности удовлетворенно произнес:
   -- Все чисто. Здание автономное, поддерживается внутренней энергостанцией. Людей поблизости нет.
   Его помощник в сине-сером экзоскелете с символом "Серебряной Луны" на рукаве открыл багажник транспортера, склонившись над лежащим в нем прибором. Пока он шаманил с панелью управления и настройкой передатчика, Гроум забрался на наиболее высокий бархан, господствовавший над окрестной пустыней и с помощью двух бойцов установил там массивный излучатель. Пси-поле, распространяемое по ноосфере системами подавления агрессии вызывало колебания магнитного и электрического поля, а потому простые средства передачи сигнала вблизи от подстанции не работали.
   Отряд повстанцев переместился к бархану, откуда один из них, по всей видимости инженер, нацелив излучатель на транспортер повел его к зданию, старательно объезжая неровности почвы. Машину приходилось вести точно по лучу, любой сбой грозил необходимостью восстановления сбившейся системы приема, а для этого придется входить в усиливающееся, по мере приближения машины к станции, поле.
   -- Так, я у цели. - сообщил инженер. - Шлю сигнал.
   Он коснулся голографической панели на излучателе и почти сразу с грохотом и гулким шумом осыпающихся кусков гранита и комьев земли на месте машины поднялось черное облако взрыва. Огненный шар раскаленного пара, по температуре приближавшийся к плазменному облаку, брызнул в стороны ослепительным фонтаном пылающих брызг, по стремительно раздавшейся в стороны пылевой стене можно было судить о разрушительной силе взрывной волны, с лязгом и скрежетом разорвавшей стальные конструкции станции. Накренившись набок повалились антенны, раскалываясь от удара о гранитные выступы каньона и засыпая песок пласталевой крошкой.
   -- Даллас, задание выполнено. - Гроум откашлялся, выплевывая попавший в рот песок. - Возвращаемся на базу.
  
   Вик, у которого нейроконтроллер итак не работал, не почувствовал снятие поля подавления, а вот Рэнд, внезапно затормозивший глайдер и выглянувший в выбитое окно, замер, прощупывая окружающий мир ментальным сканированием. Сложно сказать, что произошло, вот только странный купол, нависший над городом, вдруг исчез, убрав свой давящий вес с сознания. Воздух будто очистился, напоенный свежим кислородом и казалось, что в стоячий пруд наконец-то пустили проточную воду.
   -- Пси-купол исчез. - сообщил контрабандист шитвани. - Кто-то отключил контрольное поле, посредством которого, судя по всему, происходило управление вашими нейроконтроллерами. Не могу сказать, что новость плохая, но похоже, это не входило в наши планы.
   -- Почему? - спросил Вик, еще толком не понимая о чем ведет речь Рэнд.
   -- Потому что сейчас твои сородичи в Чистилище как с цепи сорвутся. Но вот там у них шансов нет. А мы еще не совсем готовы к рейду туда. Кто-то нас опередил, выведя из строя ментальное поле. Может быть это те биодроны, что сумели сбежать в день бунта, может быть кто-то еще. Это, нам на руку, но, черт возьми, ни хрена не своевременно... Ладно, тогда планы меняются. Но сперва все равно заедем домой к одному моему знакомому, который наверняка оставил нам какой-нибудь гостинчик.
   Рэнд вел автомобиль мастерски, огибая выезды на крупные трассы и стараясь держаться узких улочек, пролегавших между длинными одноэтажными строениями раннего периода застройки.
   -- Вик, теперь все зависит от тебя самого. - не оглядываясь на дрожавшего от волнения шитвани сказал Рэнд. - Или ты погибнешь, или ты сделаешь то, что пока не смог сделать никто. Соберись, сосредоточься. У меня будет своя задача и я не смогу вечно поддерживать тебя.
   Шитвани кивнул. Говорить не было сил из-за нервного напряжения. Он уже прекрасно понимал к чему движется дело, и, если одна его часть, уцепившись за инстинкт самосохранения, умоляла повернуть назад, то вторая втайне давно желала такого развития событий.
  
   Солнце озарило розоватыми лучами укрепленный лагерь, в котором собрались те, кого военные успели вывезти из Абервила до начала полномасштабной операции. В основном, это были жители центрального квартала, ну и часть людей, проживавших в непосредственной близости от окруженного баррикадами Чистилища. Окраины армию, похоже, вовсе не интересовали и Лина с ужасом думала, что сейчас испытывали оставшиеся в Аббервиле горожане. Наверное, они ругали руководство города, оставившее их на произвол судьбы, возможно, переждав ночь, всеми правдами и неправдами попробуют выехать в другие населенные пункту, в тот же Санвуд, например, а может быть... может быть у них не все так и плохо. Но с еще большим страхом, который девушка старалась никому не показывать, она думала об этой искорке на сканере, горевшей все так же неярко, но очень упорно, явно не собираясь гаснуть от сомкнувшегося над ней ночного холода. Лина дожидалась утра почти не спав и почти не ев, сидя как на иголках. Отцу было не до нее, а вот мать напротив, поддерживала как могла, не разумом, но сердцем понимая, что творится с ее дочерью. Мысленно она уже отпустила ее в город, несмотря на то, что Лина не смела даже касаться этой темы, боясь все испортить, но уж кто-кто, а мать точно знала чего сейчас желает ее ребенок. Джулия волновалась, скорее всего даже боялась за Лину, но как и сама в своем прошлом, позволила ей самостоятельно решать свою судьбу.
   А судьба эта, ранее такая ненавязчивая и почти незаметная, небрежно волочившая Лину по своим волнам в известную сторону, и не допускавшая поворота и отступления, теперь стала неопределенной и таинственной, тем не менее все равно предлагая ей один лишь путь, следуя по которому можно было остаться в ладах со своим сердцем и, в какой-то мере, с непримиримой и назойливой совестью. Бросить Вика в городе Лина не могла, ей казалось, что одна только мысль об этом является настолько противной ее естеству, что других вариантов, отличных от поездки в Аббервил, она просто не принимала в расчет. Временами ей казалось, что она предает этим свою семью и даже более, все человечество, меняя предоставляемые ей блага на какого-то биодрона, каких были вокруг сотни, но позднее ее сердце вспыхивало обидой и она твердила себе, что ведь это Вик, ее дорогой, любимый Вик, который всего один и сколько бы она не встречала на улицах биодронов, такого же уже не будет. Эти мысли более всего подвигали ее к совершению необдуманного, безрассудного, но в то же время бесконечно благородного и авантюрного поступка. И когда в ее комнатку проникли розоватые лучи солнца, пробившиеся сквозь полупрозрачный симбиоэтилен, она поняла, что если встретить утро с раздумий, то ее план так и останется не выполнен.
   Сомнения были похоронены, записку матери на информблок Лина отправила, и одев черный, блестевший на свету барокомбинезон, узкий, но совершенно эластичный и не стесняющий движений, она выбралась из своей палатки. Вокруг нее сразу образовалась какая-то посторонняя суета - то кто-то перетаскивал тяжелые пласталевые ящики к развернутой в пустыне столовой, то проносились груженные всяческим скарбом глайдеры, то люди, пытавшиеся найти своих родственников, проходили мимо, задавая вопросы, на которые Лина может быть и хотела, но не могла ответить. Она как можно быстрее, стараясь обогнуть многолюдные сборища, собиравшиеся возле общественных, выделенных на несколько семей, палаток, пересекла лагерь и в нерешительности остановилась возле отцовского глайдера. Быть может, куда легче развернуться и пойти домой. Но вдруг она вспомнила, что у нее не осталось даже маленького изображения Вика, несколько голографий висели на стене, дома, их она не успела забрать в спешке, а сейчас все, что напоминало о нем, был огонек на сканере... и эта мысль добавила ей решимости. Она открыла своим ключом дверцу глайдера, забралась внутрь и подняв тонированные пласталевые экраны с антисолнечным покрытием тронулась с места.
   Ее остановили на контрольном пункте, сооруженном из двух прислоненных друг к другу транспортов и немолодой уже солдат, представившись сержантом Рамсом попросил указать цель выезда за пределы лагеря.
   -- Обязанность у меня такая, - словно извиняясь добавил он. - Сейчас, говорят, зверье поперло из пещер, а потому нам приходится имена выезжающих в каталог заносить... На всякий случай.
   -- Лина Вейди. - ответила она, чуть приподнимая надвинутые на глаза солнцезащитные очки и отбрасывая спадающую на лицо черную челку. - Еду в Аббервил. Я хочу своего друга оттуда забрать.
   -- Что это вы одни, без сопровождения? - поинтересовался солдат. - Дочь мэра все-таки. Ладно, езжайте. Сегодня многие в город возвращаются, хотят привезти сюда родственников или друзей. Только дороги держитесь, в пустыню и к горам не отъезжайте.
   -- Спасибо за совет. - кивнула Лина, снова поднимая стекла. - Если меня будут спрашивать, например отец или мама, скажите, что я ненадолго, всего на пару часиков.
   Ну и влетит же ей потом... впрочем, теперь уже разницы нет. Главное, что назад она вернется не одна, а после этого хоть потоп.
   Навстречу полетела вьющаяся охристо-красной лентой дорога, соединявшая Аббервил и Санвуд, позади упиравшаяся в скалы, а впереди уходившая по насыпи вниз, в кратер где располагался едва заметный в утренней голубоватой дымке город. По левую руку расстилалась бескрайняя пустыня, лишь кое-где изрытая котлованами и бугрящаяся барханами, а по правую, за каменистыми россыпями, темными силуэтами поднимались искривленные, вытянутые гранитными щупальцами горы, непонятно как образовавшиеся и за счет чего до сих пор не рухнувшие и не выветрившиеся, ведь при налетавших каждый вечер бурях, песок и пыль должны были быстро обточить склоны, сгладив и подровняв их.
   Сейчас у Лины было время спокойно разобраться во всем том, что случилось и определится, а что все-таки она хочет получить от жизни? Но вот что странно. Только сейчас, глядя на проносящиеся мимо валуны, на поднимающееся над горизонтом розовато-белое солнце, на причудливые горы и на распластавшуюся под звездным небом бескрайнюю, серо-желтую пустыню она поняла, что эта земля кажется ей самой близкой и самой дорогой, в отличии от мифической, никогда не виданной Терры. Что эта простота перевешивает на весах души ту красоту, что приписывали рассказчики кафедральной планете. Потому что именно тут ей подарили жизнь и именно Тиадар был ее родиной.
  
   Вик с удивлением рассматривал почти на две трети скрывшийся под пластами песка серо-коричневый звездолет. Он впервые видел такие аппараты вблизи, ну а внутрь ему и подавно не приходилось заглядывать. На самом деле, ничего впечатляющего в одноместном челноке с большим грузовым трюмом, каким обычно пользовались контрабандисты, не было, но для Вика, ни разу не сталкивавшегося с космическим кораблем, хватало и этого.
   -- Ты прилетел сюда на этом корабле? - заинтересованно спросил шитвани.
   -- Нет, - отозвался Рэнд, громыхавший в грузовом отсеке какими-то железками. - Это корабль одного моего знакомого, Барлоу его звали. Мой то звездолет пуст, его полиция наверняка обшманала, а здесь в закромах могут и всякие интересности найтись, Барлоу был горазд на тайники. Странно, что следователи из столицы, тут порядком наследившие, корабль с собой не забрали. Может, дело было перед ночным циклом и они просто торопились?
   Вик покосился на разбрасывающего какие-то ящики и коробки по трюму Рэнда, периодически пинавшего дверки многочисленных камер и обойдя присыпанный песком звездолет вокруг, направился к глайдеру, оставленному ими за небольшой каменной колонной, похожей на растопырившую пальцы руку. Сейчас тень от этой колонны накрыла корабль и на фоне поднимающегося над неровной чертой горизонта красноватого солнца, картина была довольно зловещая. Вик забрался в машину, вытащив их матерчатой сумки волновой пистолет и поиграв с ручкой управления, а уж установить-то режим на боевой он мог и без посторонней помощи, решил опробовать его в деле.
   Шитвани разложил на бархане небольшие камешки и забравшись на покатый, приглаженный до почти округлой формы валун, взвел оружие. Как целится он догадался интуитивно, видимо все-таки знания почерпнутые из книг, которые он прочел дома у Лины дали о себе знать. Подняв пистолет на уровень глаз, держа его одной рукой, а второй прихватывая рукоять, он активировал экран наведения и задержав на мгновение прицел на одном из камешков надавил на спуск. Оружие чуть сдвинулось вниз, автоматически определяя траекторию полета заряда, и тихо шлепнул выстрел. Камень исчез в фонтанчике земли, и Вик, весьма довольный собою, попробовал проделать такую же штуку с его соседом.
   -- Развлекаешься? - Рэнд подошел неслышно, даже сапоги не скрипели и не шуршал песок.
   -- Да... - немного виновато ответил Вик. - Но... надо же учится это делать...
   -- Надо. - согласился Рэнд. - Но учится, придется на месте. Я все собрал, теперь можно ехать к Чистилищу... Вик, как ты вообще? Готов? Если хочешь, давай, я отвезу тебя к пещерам.
   Шитвани задумался. Да, такая возможность привлекала, ведь за его жизнь сейчас нельзя было дать и сотой доли кредита.
   -- Нет, Рэнд. - тихо ответил Вик. - Не надо. Я уже для себя все решил в тот момент, когда увидел их.
   -- Их? - не совсем понял смысл фразы Рэнд.
   -- Да. Других шитвани. Там, в Чистилище, построенном людьми. В темном, душном помещении с клетками, по которым пропущен ток. Вокруг солдаты, много солдат... Нет, Рэнд, увидев это я не могу не попытаться вытащить их оттуда.
   -- Странно... как ты смог их увидеть?
   -- Не знаю. Просто они чувствуют меня, а я их. Это началось после отключения поля. Они смотрят на мир моими глазами, а я могу смотреть глазами любого, кто сейчас находится в Чистилище.
   -- Вик, а ты не телепат, случаем? - несколько обеспокоенно спросил Рэнд.
   -- Я этого не знаю. Может быть это наши природные возможности, которые возвращаются, когда исчезает давление нейроконтроллеров.
   -- Чувствую, преподнесешь ты мне еще сюрпризов. - не то с разочарованием, не то с раздражением сказал Рэнд. - Ну ладно, садись в глайдер и соберись с мыслями. К чистилищу подъедем через полчаса, у нас будет час до начала рабочего цикла. А вот что делать если Орден появится, тут я тебе не советчик.
   Человек и шитвани уселись на передние кресла глайдера, убрав в небольшой багажник сумки с оружием и несколько коробок, извлеченных Рэндом из космического челнока. Что в них лежало Вик не особо интересовался, понимая, что если Рэнду будет необходимо, он конечно все расскажет. Вик не знал, отчего контрабандист, который по идее должен был быть падок до денег и прочей непонятной, но очень распространенной в человеческом обществе шелухи, назначение которой шитвани конечно понимал, но необходимости в которой не видел, взялся ему помогать. Вероятно, тут были какие-то мотивы, но пока Вику не хотелось об этом думать. Сейчас перед ним стояла тяжелейшая задача, самым сложным в которой была необходимость переступить через себя...
  
   Тревис Глоу, сидевший в небольшой кабинке, зависшей под самым потолком подземной части Чистилища, метался то к пульту управления охранными системами, то к сканерам наружного наблюдения, пытаясь успеть в нескольких местах одновременно. Чертова смена. Мало того, что почти четыре тысячи этих существ пришлось загонять в специальные вольеры, расположенные в длинном, тянущемся почти на два квадратных километра подземном ангаре, так еще и следить за возможным прибытием частей Ордена, которые явно запаздывали. Все предыдущие ночные циклы прошли достаточно спокойно, а вот под утро началось светопреставление. Уши глохли от многоголосого воя и лая, биодроны то собирались в стаи, то бросались на решетки вольеров, от которых их отгоняли ударами прикладов и стрельбой в травматическом режиме заполнившие все свободное пространство ангара охранники. Приборы отказывались фиксировать поле подавления агрессии и от этого Тревису было совсем не по себе. они продержаться тут еще час, другой... но не бесконечно же...
   Снова крики и вой с левого крыла ангара. Тревис взглянул на экран соединенный с камерой наблюдения и увидел прижавшуюся к решетке толпу биодронов, пытавшихся разорвать симбионтные прутья или разгрызть их зубами.
   -- Хейнель, на твоем участке опять началось - сообщил Тревис в комлинк. - Мать твою, если до них не доходит, пускай ток по решеткам!
   Загудели натянутые под потолком провода, подключенные к небольшому трансформатору, на камерах было видно, как искры прошлись по навалившимся на решетку биодронам, кто-то упал, в воздухе повис отчаянный вой и визг, проходы рядом с вольером окутало дымом. Задние ряды отшатнулись от корчащихся в агонии собратьев, подались назад, отталкивая к прутьям тех, что стояли по другую сторону вольера. По включенной громкой связи донеслись истошные крики и жалобный скулеж. Еще пару минут и ток будет пущен по всем вольерам. Тревис пробежался пальцами по пульту. Вспышки синего света, треск электричества и вопли пронеслись по ангару.
   -- Тревис, что там у вас? - на экране появилось встревоженное лицо коменданта Чистилища Окхэма Кларка.
   -- Кошмар, Кларк. Сущий кошмар. - устало садясь на кресло и вытирая вспотевший лоб рукавом кителя ответил Тревис. - Поле пропало, и они все будто с ума сошли. Что вообще происходит, а?
   -- Я без малейшего понятия, что там случилось. Мне доложили об аварии на излучателе, но подробностей я не знаю. Тревис, ты продержись еще полчасика, а потом солдаты подойдут.
   -- Ладно, Кларк, полчаса - час я их удержу. Но поторопитесь там.
   Он перевел взгляд на двенадцать экранов, демонстрировавших разные зоны ангара. В сполохах электрического огня и дыму творилось не пойми что. Собравшись в группы, биодроны вновь кинулись на находящиеся по напряжением решетки, первый ряд прыгнул прямо на черные прутья, чтобы так и оставшись висеть на них, дать другим возможность пробраться еще ближе. Сзади напирали десятки других биодронов и своим весом они медленно проминали решетку под обугленными телами сородичей. Охранники в упор разряжали переведенные на травматический режим волновые автоматы, кто-то из полузверей отползал назад с выбитыми глазами и переломанными костями, но остальные лишь усиливали натиск.
   -- Да у них же совсем крыша съехала... - пробормотал, говоря сам с собой Тревис. - Мать твою, будто инстинкт самосохранения отрубился... Ребята, давайте-ка в коридор - скомандовал он по внешней связи. я включаю стационарные орудия.
   Охранники быстро отбежали от вольеров, стараясь чтобы их не ухватили просовывающиеся сквозь прутья четырехпалые руки. До кого-то все-таки дотянулись, свалили с ног, подтянули к решетке и в облаке дыма Тревис увидел как на полу вздрагивая под ударами тока корчиться фигура в экзоскелете. Но уже с тихим гудением включились укрепленные в пазах на потолке волновые пулеметы, подсаженные на магнитные полосы для того, чтобы можно было беспрепятственно переместить орудие в любой сектор зала. Биодроны, кажеться поняли, что дело принимает серьезный оборот и несколько утихли.
   -- Система, - приказал Тревис компьютерному терминалу. - Огонь на поражение, радиус двадцать метров от границ охранного периметра.
   В подземном, замкнутом ангаре гулко громыхнули лязгающие, дробные очереди, ползущие над вольерами сверху пулеметы огрызались кроткими сериями выстрелов, снизу опять раздались крики и визг, разогнанные магнитными полями заряды прошибали насквозь несколько биодронов сразу, отрывая конечности и оставляя в телах сквозные рваные раны с торчащими в стороны обломками костей. Пол обильно залила кровь, растекаясь между клетками и шипя, когда ее брызги попадали на прутья решеток. Основная масса биодронов теперь собралась в центре вольеров, на полу, между ними и решетками лежали мертвые и раненые, временами, кто-то из полузверей пытался втащить раненых в толпу, но очереди валили и его.
   Осталось-то минут двадцать, да уже дневная смена подоспеет. А там и Орден приедет, будь он неладен с его опозданием.
   Ангар легко тряхнуло и в один миг погас весь свет. Экраны мониторов отключились, ток прекратил бежать по проводам и решеткам, а пулеметы замерли, направив стволы вниз. Вот это еще что за чертовщина? Тревис пробежался пальцами по пульту, пытаясь активировать панель управления энергоснабжением. Безрезультатно, терминал был полностью обесточен. Немыслимо долго, среди воя и почти человеческих криков, протянулись несколько минут, необходимых для включения резервной системы электропитания. Когда замигав, неровным желтоватым светом загорелись дополнительные лампы, Тревис Глоу облегченно вздохнул...
   ...Дверь внутреннего шлюза, который вел наверх, к широкому коридору и лифтовым платформам, на которых по утрам поднимали наверх обитателей Чистилища, тихо зашипела и открылась. На это мало кто обратил внимание, биодроны снова бросились на решетки своих клеток, а резервный источник энергии не мог потянуть подачу тока и обеспечение питанием автоматические турели на потолке. Переведя волновые автоматы в режим боевой стрельбы и отступив к стене, охранники выпускали в разношерстную толпу, навалившуюся на прутья вольеров, очередь за очередью. Наверное, именно поэтому треск плазменного ускорителя от самой входной двери остался незаметен. Солдаты поняли что что-то не так лишь когда несколько человек упали с прожженными насквозь экзоскелетами, которые неплохо уберегали от волновых ружей, но от сдавленного гравитационными полями и летящего почти со скоростью света пучка плазмы они оказались бессильны.
   Вик выскочил в основной коридор, стараясь держать все скрывающиеся за стенами силуэты людей в зоне видимости. Навстречу ему повернулись ближайшие охранники но выстрелы ручного плазменного ускорителя, со стороны выглядевшие как возникающие на одно мгновение в пространстве раскаленные добела лучи, протягивающиеся от ствола оружия до жертвы, скосили их всех. Следующей очередью шитвани прожег дыру в сетке и целая секция вольера рухнула на глазах у замерших в нерешительности узников.
   -- Сзади! - крикнул кто-то из толпы.
   Вик развернувшись внахлест ударил очередью по гранитной стене ангара, плазменные заряды прожгли ее насквозь и через обугленные дыры шитвани различил повисшие на перилах лестницы и распростертые по полу тела охранников, пытавшихся обойти его через запасной выход.
   -- Собирайте оружие. - коротко скомандовал Вик, надеясь, что сейчас не начнутся привычные для людей споры о том, кто тут главный. - Освободите остальных и ждите меня тут. На улицу не выходить.
   Сам шитвани побежал по лестнице на второй этаж, где располагался пульт управления. Надо было преодолеть всего два пролета, на втором на него напрыгнул человек, замахиваясь длинным виброножом, но Вик разрядил батарею ему в ноги и охранник перекувырнувшись через перила с протяжным воплем полетел вниз. Теперь вперед и на карниз, проходящий над залом...
   Из-за угла, черной тенью вылетел расплывающийся в тусклом свете ламп силуэт, выстрел, и тело с пробитой головой повалилось на ступеньки из сетчатой решетки. Внизу, между вольерами, группа людей окружила себя наспех собранной баррикадой из ящиков и отстреливалась от шитвани, Вик оказавшись прямо над ними перегнулся через парапет, в руках загудел излучатель и он с удовлетворением увидел сквозь клубы едкого и горячего дыма, поднявшегося после попадания плазмы в пол и стены, как на сером пластале-бетоне остались лежать пять мертвецов.
   Тревис Глоу метался по своей каморке, не зная за что хвататься. На экранах он видел, как вырвавшиеся из клеток шитвани набрасываются на охранников, вдвоем или втроем валят их с ног, разбивая голову ударами прикладов, от главного входа шла беспорядочная стрельба, зажатые к дальней стене люди отвечали все реже и реже, пока выстрелы волновых ружей не стихли вовсе. Кнопка тревоги не сработала, скорее всего перепад электроэнергии был спровоцирован и злоумышленники вывели из строя прежде всего сигнализацию. Тревис поспешно нацепил на себя шлем, подключил к экзоскелету аппарат замкнутого дыхания и забыв лежавшее в стойке волновое ружье выбежал наружу. Уже в дверях он столкнулся с невысоким шитвани, у которого были лимонно-кремовые волосы, а левый глаз был замотан темной тряпкой.
   --Нет, не стреляй! - закричал Тревис, - Я без оружия... у меня дети...
   Но в ответ последовала короткая вспышка и Тревиса Глоу не стало.
   Рэнд Блэкли дожидался Вика снаружи. Он свое дело сделал, вырубил телепатическим ударом охрану внешнего периметра и обесточил систему безопасности. Сейчас он наблюдал за тем не появятся ли возле ворот Чистилища военные транспортеры и не выйдет ли дневная смена из казарм. На оба случая у него был заготовлен свой ответ. Ну а если ничего не оправдается, то можно будет сэкономить припасы.
   Вик выбрался из подземного ангара намного раньше, чем ожидал контрабандист. Позади, на длинной лестнице уходящей вниз стояли еще несколько десятков шитвани всевозможных окрасов с трофейным оружием в руках.
   -- Теперь в казармы. - сказал Вик. - Рэнд, следи за воротами, а мы вычистим оружейные склады.
   -- Хорошо. - кивнул Рэнд. - Справитесь?.. а впрочем... думаю да...
   Четыре десятка шитвани, прижимаясь к стене пробрались ко входу в казармы незадолго до того, как их покинула дежурная группа, посланная проверить почему подземный комплекс не выходит на связь. Слившиеся в сплошной грохот автоматные очереди, крики, падающие в серый песок тела и вот уже небольшой отряд Вика врывается в казармы. Рэнд прислушался к беспорядочной стрельбе внутри здания, по пласталевым окнам изнутри гуляли скачущие в бешеном ритме отсветы выстрелов. Судя по всему, расправившись с дежурной группой шитвани теперь добивали всех остальных охранников, даже тех, кто еще спал в постелях вернувшись с ночной смены...
   Вик сбил выстрелом замок на оружейной комнате, ничуть не заботясь о том, что взвыла охранная сигнализация. Позади него, в узкий коридор между спальнями шитвани выволакивали искромсанные выстрелами трупы и добивали раненых. Как и говорил Рэнд, боезапаса здесь хватит на хорошо вооруженный крупный отряд, а это вполне уже неплохо. Вик мысленно потянулся сознанием к оставшимся в ангаре сородичам и прикинув, сколько нужно лап чтобы вытащить отсюда все эти стреляющие игрушки, вызвал наверх примерно две сотни соплеменников, понадеявшись на то, что Рэнд не удивится тому, что шитвани разбредаются из ангара сами по себе. По расчетам Вика, много оружия и не должно было понадбится. В его цели не входил захват города, он всего лишь хотел увести сородичей в пещеры, туда, где они смогут стать свободны. Он уже заметил, что среди последних узников Чистилища были не только самцы, но и самки, что яснее ясного говорило о том, что видимо после бунта люди свозили в подземелье всех шитвани, без особого разбора. Это давало надежду не только на спасение из города, но и на спасение всей расы в демографическом плане...
   Рэнд недоуменно взирал на проскальзывавших мимо него небольшими группами шитвани, подтягивавшихся к зданиям казарм. В тоже время, контрабандист заметил, как по плоской, огороженной небольшим парапетом крыше уже пробежали стройные хвостатые фигурки, занимавшие места у стационарных орудий. Да, может Вик и вырос в рафинированном квартале, но суть уловил быстро.
   От ворот донесся шум гравиодвигателей и в них влетело несколько транспортеров с солдатами, значит вскрыть оружейную без поднятия тревоги Вик не смог... С первого бронетранспортера по выбегавшим из ангара шитвани сразу же открыли стрельбу, оставляющие за собой синеватый след варп-пули прочертили полосу на стене рядом с Рэндом, одного из бывших биодронов откинуло в сторону на несколько метров, разорвав в воздухе, а потом контрабандист нажал на гашетку детонатора. Миниатюрная фазовая бомба взорвалась рядом с въездом в Чистилище, два транспортера засосало внутрь воздушной воронки, разорвав их и находившихся поблизости штурмовиков на атомы, а обратная ударная волна отшвырнула третий транспорт в стену казармы, раскатав в бесформенную груду оказавшихся на пути солдат. Время было выиграно, на крыше заработали стационарные орудия, расстреливая людей и транспорты прямой наводкой. Едва стрельба утихла, некоторые из поднявшихся наверх шитвани, неважно, самцы это были или самки, подбегали к трупам военных, подбирая оружие и запасы аккумуляторов.
   Уже через полчаса Чистилище было захвачено. По совету Рэнда, Вик выделил несколько шитвани для того, чтобы они заняли орудийные башни на Периметре. Следующей целью было попробовать прорваться к пещерам, однако делать это оставляя на хвосте армию и возможно прибывающую в город бронеколонну Ордена было нельзя. Пешие шитвани не смогут уйти от техники и ховертанков, а значит, надо было либо уничтожать средства передвижения людей, либо захватывать их самим.
   Вик подперев голову руками сидел на лестнице поднимающейся к казарме и смотрел на то, как его соплеменники готовятся к отражению возможной атаки на этот маленький оплот их расы в центре враждебного мира. Он мельком взглянул на Рэнда и снова опустил голову.
   -- Что с тобой, малыш? - спросил Рэнд так же присаживаясь на ступеньку.
   -- Не знаю... - еле слышно прошептал Вик. - Я... я не так это представлял. Тебе лучше не заходить в казарму, Рэнд.
   Рэнд знал, что зрелище там действительно неприятное. Ему хватило того, как шитвани подвешивали над воротами Чистилища раненого солдата, прикручивая ему руки и ноги колючей проволокой.
   -- Я не думал, что мы способны на такое, - признался Вик. - Мне всегда казалось, что если такое время настанет, мы сможем быть... лучше таких, как вы...
   -- Не думай об этом, малыш, - посоветовал Рэнд. - В мире много жестокости. вы не первые и не вы последние. Твой народ слишком многое перенес, ему можно простить некоторые вещи. Но твоя задача, Вик, сделать так, чтобы они понимали, что это временно, что рано или поздно наступит мир...
   -- С нами не будут заключать мир, - с мрачной уверенностью сказал Вик. - Кто? Орден, о котором рассказывают столько страшных историй? Президент? Армейские генералы? Нет, у нас впереди только война, либо до победы, которая невозможна, либо до того момента, пока не умрет последний из нас.
   -- Ты говоришь за себя?
   В ответ Вик поднял голову и Рэнд вздрогнул, увидев в его уцелевшем глазу одновременный взгляд сотен других глаз, всплывавших из темноты и уходивших обратно в серый полумрак.
   -- Нет. МЫ все говорим за себя, - возразил Вик. - Назад в ту жизнь мы уже не вернемся.
   Шитвани поднялся, распрямившись и вглядываясь в горизонт.
   -- Колонна идет, я чувствую ее, - непривычно твердым голосом сказал он. - Надо готовиться. Рэнд, ты сделал все, что хотел?
   -- Да, - кивнул контрабандист. - Можешь на меня положиться. Но солдаты Ордена телепаты.
   -- Я знаю. Мы все знаем. Но, мне кажется, эта проблема решаема...
  
   10. Пробужденное наследие.
  
   Майкл Дойл, проснувшийся довольно рано и к началу нового рабочего цикла уже успевший приготовить себе завтрак, сидел напротив окна потягивая сок и гоняя вилкой по маслянистой тарелке запеченные картофельные ломтики. Синтетика, конечно, но все же лучше продающихся в магазинах готовых блюд. Голова, немного болевшая из-за шишки на затылке, еще больше трещала оттого, что сегодняшний день сулил много не совсем приятных вещей, в том числе и общение с прибывающими в Аббервил координаторами Ордена. Про рейд в Чистилище, который, впрочем, Лейнер обещал отменить своей властью, Дойл и вовсе не хотел думать.
   Полицейский комлинк ожил в тот момент когда Майкл собирал посуду в кучу и запихивал в кухонный комбайн. Перемигивание красной лампочки и резкий писк не несли с собой ничего хорошего, тем более раз уж день обещал не задаться, то лучше всего было бы испортить настроение прямо с утра.
   -- Слушаю, - как можно более безмятежным тоном сказал Дойл. - Офицер Дойл на связи.
   -- Майкл, это Патрик Норр. Срочно в участок, у нас тут внештатная ситуация. - Дойл отметил, что Норр был даже не взволнован, а скорее несколько напуган.
   -- Что случилось?
   -- Этот разговор не для каналов связи. Поторопись.
   Вот еще не хватало. Дойл, выругавшись долго и смачно, как не ругался уже очень давно, втащил из ящика стола волновой пистолет и открыв стальной кабинет в котором висела экзоброня предоставил возможность автоматическим системам надеть ее на себя, отрегулировав системы дыхания и настроив внешнюю защиту. Да, посуда так и останется немытой, ну да невелика беда...
   Улица встретила его прохладой и пыльным воздухом, пропахшим гарью. Оглянувшись вокруг, Майкл увидел черные клубы дыма, стелющиеся над домами в северной части города. Там располагалось Чистилище и от одного только этого у Майкла появилось крайне неприятное чувство. Уже возле глайдера ему показалось, что с той стороны слышится беспорядочная стрельба, однако звуки были настолько приглушенными и смешивались в настоящую какофонию, что точно определить их природу было невозможно. Что же, вот и еще одна причина оказаться в участке как можно быстрее.
   Здание полиции, до которого он добрался достаточно быстро, благо движение на улицах лишь начиналось и было далеко от своего пика, оказалось окружено кольцом армейских броневиков, в центральном холле суетились солдаты, а верхние этажи были заняты снайперами. Утренний дежурный Патрик Норр и Мариус Лейнер встретили его возле входа, как встречали каждого прибывающего по вызову полицейского.
   -- У нас ЧП, - лаконично объяснил Лейнер. - Ночью из тюрьмы сбежал Рэнд Блэкли, а с утра мы не можем связаться с Чистилищем. Не знаю, что там произошло и пока не хочу выяснять, но по нашим данным группа повстанцев "Серебряной Луны" уничтожила генератор подавления агрессии и биодроны вышли из-под контроля.
   -- Круто, - прокомментировал Дойл - А с Рэндом что?
   -- Вырубил дежурную смену ментальным ударом и ушел, - рассказал Норр. - Не спрашивай меня как ему это удалось, если он не находился с ними в зоне прямой видимости. Но факт остается фактом. Джеймс Лейдлоу убит, оружейка вскрыта, исчезли гранаты и плазменные винтовки.
   -- С ним, как рассказывают еще биодрон был какой-то, - прибавил Лейнер. - Откуда он взялся я не знаю, да и на самом деле не имеет значения.
   -- Ясно. Наши задачи?
   Дела-то хреновые. Наверняка припахают к уборке Чистилища, а это теперь походу будет та еще операция.
   -- Никаких, - по-военному кратко ответил Лейнер. - Просто общий сбор. Я не дам этим остолопам из ВКС послать вас на подавление беспорядков в Чистилище. Вы же не армия, а полиция. Тем более, с минуты на минуту должна прибыть колонна Ордена.
   -- То есть просто сидеть в здании и ждать распоряжений? - на всякий случай уточнил Дойл.
   -- Именно, - кивнул Лейнер - Так что располагайся поудобнее, а об изменениях ситуации я сообщу. Пока что судя по всему вообще никто не знает что делать.
   Дойл пожал плечами и устроился на одной из длинных скамеек, стоявших вдоль стены, где обычно сидели посетители. На календаре было 13 августа 6463 года. Вот уж воистину несчастливый день.
  
   С утра, не дожидаясь подхода бронеколонны Ордена, армейские части подогнали к Периметру Чистилища танки и экзоподы, в упор расстреливая здания из тяжелых орудий и перебрасывая за стену фрагментарные бомбы, рассыпавшиеся в полете на несколько десятков гранат с термобарическими зарядами. Внутри огороженной зоны все горело, над окрестными районами висели облака дыма, взрывы перемешали песок и оплавленные почерневшие конструкции в сплошное месиво.
   Приказ наступать пришел через тридцать пять минут после начала обстрела, когда почти все строения внутри периметра оказались сровнены с землей, а из сотен воронок вверх поднимались искореженные остовы зданий и остатки небольших домиков биодронов. Солдаты несколькими группами прикрывая друг друга проникли во внутренний двор, с проклятьями и руганью оглядываясь на висящие прямо над воротами мертвые тела охранников Чистилища, примотанные к балкам колючей проволокой.
   -- На зачистку территории двадцать минут! Бегом, бегом! - прикрикнул на своих подчиненных сержант Рой Клаус. - Пленных не брать. Райвинг проверь казармы, Дайн, на тебе подземные ангары, будь там поосторожнее. Хейнингс, прочешите городок, вернее то, что от него осталось. Их тут было почти четыре тысячи особей, куда-то же они делись...
   Все приходилось делать самим. Биосканам веры особой не было - они показывали и самих солдат, и попрятавшихся в домах горожан, пси-сканеры сходили с ума от планетарного фона, опять пришедшего в возмущение, а тепловизоры отключались на подходах к Чистилищу и причин этого инженеры пока так и не установили. Судя по планам Чистилища, никаких других выходов из него не было, а значит вся эта толпа искусственных существ находилась на его территории. Вопрос только где. В разрушенном и горящем здании казарм вряд ли, даже если кто-то там выжил, то уже не способен сопротивляться, однако здание не могло вместить в себя столько биодронов, даже если бы они лежали там друг на друге поленницей. Оставалось еще подземелье, однако это и был самый простой вариант. Откровенно говоря, Клаусу очень хотелось, чтобы биодронов нашли именно там. Это сильно упростит задачу.
   Группа Дайна из шестнадцати человек, прикрывая друг друга, короткими перебежками спустилась от внешней лестнице к ведущим в низ серво-лифтам, Несколько бойцов взяли под прицел промежуточные лестничные пролеты, двое вызвали лифты наверх и заблокировали двери, на тот случай если платформы снова попробуют отозвать на нижний этаж.
   -- Живее, живее, пошевеливайтесь! - подгонял солдат старый усатый капрал. - Лифты занять, вторая группа выдвигается вниз.
   Семь солдат в тяжелых экзоскелетах, в которых было тяжело не то что бежать, а даже ходить, нагруженные крупнокалиберным вооружением спустились на несколько пролетов вниз, постоянно проверяя показатели сканеров мозговой и нервной активности на визорах шлемов.
   -- Здесь они, - тихо, почти шепотом произнес по внутренней связи один из бойцов. - Внизу. Сидят тихо и смирно. Ждут наверное.
   Рой Клаус на поверхности получил это сообщение почти сразу же. Все складывалось лучше некуда. Вполне разумные биодроны предполагали, что начнется обстрел и заползли в самое укромное место, туда, откуда они и выбрались. Это развязывало руки солдатам и Клаус не хотел упускать возможности.
   -- Майронс! - стараясь перекричать грохот подъезжающего транспортера с еще одной группой людей рявкнул Клаус в комлинк, - Давай, подкатывай свой аэротоксикатор.
   Там, внутри, замкнутое помещение, без вентиляций и озонаторов воздуха. Несложно трансформировать внутренний воздух в помещении в концентрированный газ, чтобы полностью наполнить подземный ангар, забитый биодронами, а потом только заходить и выволакивать трупы. Химики из бригады Майронса Леви уже доставали из подвезенного на транспортере полусферического контейнера капсулы с газом и переносили вниз, в подземелье оцепленное солдатами.
   -- Клаус, капсулы будем детонировать с поверхности, - сообщил подошедший Майронс. - Я своих ребят внутрь не пошлю, черта с два.
   -- Хорошо. Как установить, сообщите.
   Еще пять минут, не больше. Капсулы не имеет смысла забрасывать непосредственно в зал с биодронами. Хватит и того, что входной шлюз будет герметично закрыт, а лифты отключены. У запертых внутри не будет времени для того, чтобы выбраться наружу.
   Разведгруппа покинула ангар, закрывая за собой входной шлюз и сразу заваривая его гальваническим резаком. Подразделение Билла Райвинга прибыло чуть раньше, доложив, что в казармах нет ничего кроме трупов расстрелянных прямо в постелях солдат и пустой оружейной комнаты, откуда биодроны выволокли все подчистую.
   -- Сержант, у них сейчас почти сотня единиц оружия, в том числе тяжелое. - подытожил Райвинг. - Гранаты, мины... в общем, осторожнее надо быть.
   -- Я знаю, капрал. - Клаус смотрел как завершается заварка ангарного шлюза. - Но мы контролируем ситуацию.
   Майронс активировал детонаторы на газовых капсулах и было видно, как за полупрозрачными пласталевыми окнами надземной части внутреннего комплекса заклубился синеватый туман. В первые мгновения едва заметный, блеклый, но потом все больше наливающейся ядовитой синевой и густеющий на глазах.
   -- Всем группам, приготовится к штурму, - приказал Клаус. - Активировать замкнутые дыхательные системы и фильтры воздуха. Если внизу и останутся живые, добьем их.
   Три роты космического десанта выделенные для зачистки резервации биодронов рассредоточились вокруг уходящей в темноту лестницы ожидая условного сигнала. С момента распыления био-терминационной смеси прошло уже около пяти минут и каким бы крепким ни был организм, она уже должна была полностью поразить нервные центры, мозг и мышечную систему. Такой газ применялся военными редко и имел комплексное назначение, однако, как посчитало командование, рисковать жизнями солдат в подобной ситуации не стоило и применение химического оружия было полностью оправдано.
   Клаус мельком взглянул на часы:
   -- Вперед. Работаем быстро. Если кто зашевелится, стрелять без команды.
   Силовой резак вскрыл шлюз словно это была крышка консервной банки, наружу вывалились клубы дурно пахнущего синего пара, который прорезали лучи гелионарных фонарей и замерцали внешние защитные пластины шлемов, на обратной стороне которых высвечивалось голографическое изображение помещений. Клаус вошел внутрь вместе со второй группой, которая бегом преодолела холл и обогнув серво-лифты спустилась другой стороны, через запасной выход. У входа сержант чуть не споткнулся о сваленные в груду тела охранников, а потом увидел и сотни лежавших на полу мертвых биодронов. Они заполняли собой все переходы между вольерами, сами вольеры, черные пятна мертвецов высвечивались в неровном свете голо-проекционного сканера и на втором ярусе.
   -- Клаус, тут просто кошмар какой-то... - дрогнувшим голосом сообщил усатый капрал Дайн по внутренней связи. - Мы пройти не можем. Все лестницы в трупах. Похоже, они пытались выползти наверх, но не успели...
   -- Живые есть? - спросил Клаус.
   -- Биоскан точных показаний не дает. Тела еще теплые.
   Клаус пихнул стволом волнового ружья лежавшего у него под ногами рыжего биодрона. Ни движения, ни звука. Сержант дал знак отряду и они пошли вглубь ангара. Под закованной в керамический экзоскелет ногой хрустнули кости раздавленных пальцев и Клаусу показалось на миг, что рыжий дернулся, мотнув в сторону хвостом. Нет, лишь показалось. Вокруг все так же тихо и недвижно, только в сумрачном воздухе ползут синие клубы газа.
   -- Прочесать ангар на предмет еще не до конца задохнувшихся, - распорядился сержант. - Чем лучше выполним работу, тем быстрее от нас сегодня Орден отвяжется.
   Солдаты входили в огромное помещение с четырех сторон, оставив охрану возле лифтов и внешнего шлюза. Мешала плотная завеса газа, мешали валявшиеся вповалку друг на друге мертвые биодроны, мешали тесные и непроходимые из-за мертвецов ходы между клетками. Но внешние сенсоры гермошлемов не улавливали ни единого движения, ни малейшего шороха.
   -- Похоже, мы их сделали, - удовлетворенно оповестил всех Клаус. - Возвращаемся наверх.
  
   Вик поднял плазменный излучатель, взяв на прицел бродившего возле транспорта с серебристой полусферой солдата. Его выстрел станет сигналом для всех остальных... Гашетка плавно опустилась, коснувшись рифленой ручки оружия, блеснул сноп белого огня и солдата отбросило на боковой щиток транспортера. Слитный огонь из волновых ружей и импульсных разрядников накрыл скопившихся возле входа в ангар людей, вскарабкавшиеся на крыши окружавших Чистилище домов шитвани расстреливали не ожидавших удара в спину солдат почти в упор, отдельная группа уже забралась в кабины управления стационарных пушек, использовавшихся для отражения атак подземной живности и теперь похожие на огромные шаровые молнии заряды врезались в борта транспортеров и экзоподов. Транспорты, развороченные, с обугленными прожженными бортами, в которых были заметны обращенные в пепел останки водителей и стрелков, задымились первыми, но три армейских экзопода отступили, растянув по керамической броне энергощиты, пробивавшие их разряды простреливали внешнюю броню, но она мгновенно затягивалась серебристым, полужидким слоем нано-роботов, восстанавливавших поврежденные участки. Ответные выстрелы разбили окна в ближайших зданиях, обнажив пустующие квартиры, откуда еще вчера были эвакуированы все жильцы, ракетный залп накрыл одну из стационарных пушек, в то время как экзоподы, отползавшие на своих гусеничных подвижных платформах внутрь Периметра, оставались неуязвимы.
   На это Вик не рассчитывал. Он предполагал, что гусеничные шестиметровые боевые машины уничтожить будет не тяжелее чем транспортеры, а тут, несколько экзоподов утюжили крыши домов ракетами и очередями волновых пулеметов, не давая шитвани поднять голов. Под их прикрытием люди стали перегруппировывать силы, стягивая резерв к воздушным шлюзам жилых зданий с явным намерением проникнуть внутрь, а уже через помещения на крыши.
   -- Вик, вы ничего не сделаете экзоподу. - шепнул оказавшийся рядом Рэнд. - с таким оружием его не взять. Отходите.
   -- Рэнд, ты прекрасно знаешь, почему мы не можем отойти. - шитвани перекатился на спину, укрывшись за симбионтной перегородкой.
   -- Тогда эти штуки положат здесь всех твоих ребят.
   -- Он управляется человеком?
   -- Да. Внутри капсула, защищенная энергополями и пси-блокадой. В ней находится пилот, который управляет экзоподом телепатически. - Рэнд успел пригнуться, шальная очередь высекла искры из плиты у него за спиной, пробив слой металла толщиной в локоть.
   Вик полностью слился со своими органами чувств, различая в сонме танцующих сапфировых искорок плавные разводы, как от брошенных в воду камней, обволакивающие темные очертания экзоподов. Внутри бились, пульсируя, тусклые светящиеся струны, сливавшиеся по форме в человеческий силуэт, застывший в позе эмбриона. Через него, точно также как и через пси-блокаду экзопода, искажавшую, но не рассеивавшую потоки синих светлячков, проходили поднимавшиеся из недр планеты мерцающие волны странной энергии. Это значило, что их можно использовать как оружие, вот только Вик не знал, насколько эффективным будет удар на таком расстоянии.
   -- Я подойду ближе, - бросил он Рэнду. - Можешь отвести от меня огонь?
   Рэнд кивнул, перебравшись поближе к прочному парапету на краю крыши. Странно. Он никогда не думал, да ему и в голову не могло прийти, что в его жизни произойдет такое событие, после чего он осознанно повернет оружие против своей расы. Не из-за выгоды и пачки кредов, не из-за личной мести, а по каким-то не до конца понятным ему самому идеологическим и моральным соображениям, которых, как казалось Рэнду у него никогда и не было.
   Вик оглянулся назад, понаблюдав за тем, как контрабандист огнем плазменного излучателя отсек от экзоподов пытавшихся укрыться за ними солдат, мгновенно попавших под очереди волновых автоматов с соседних крыш. В одно короткое мгновение он обвел своим взглядом все поле боя, побывав одновременно в голове каждого соплеменника, и оценив таким образом наиболее безопасный маршрут к Чистилищу перепрыгнул через край крыши, спускаясь по стене короткими прыжками, периодически цепляясь за решетки окон хвостом и перехватываясь руками за выступы между титано-дийтариумными плитами. Там, внутри этой чудовищной, поднимающейся почти вровень со стенами Чистилища штуковины, изрыгавшей из себя потоки плазменного огня и струи варп-зарядов сидит человек. Разумный, живой, но находящийся словно во сне, где от него не требуется ничего, только рефлекторное исполнение определенных действий. Работает его мозг, его нервная система, его органы чувств... значит, он уязвим. Эта идея, промелькнувшая в мозгу Вика оказалась принята и подхвачена чужим разумом, краем глаза шитвани заметил, как еще одна группа его сородичей выбежала из-за дома, и прижавшись к стене гетто пытается подобраться к экзоподам. Наверное, оператор одной из боевых машин что-то заметил или почувствовал, вогнав в забор почти весь аккумулятор партикулярной пушки, часть группы исчезло в кроваво-сером дыму, однако уцелевшие прижавшись к земле по прежнему ползли вперед, похоже даже не осознавая, что впереди их ждет смерть. Как ни странно, Вику тоже казалось, что жизнь бесконечна. Внезапно он осознал, что здесь ничего не кончается, что эти синие огоньки примут тебя к себе, окружат со всех сторон, унесут в лучший мир... в тот, что навеки закрыт для расы людей.
   В его сознание ворвалось вплетающееся в эфемерные волны энергии пение, резкое, тревожное и потоки огоньков внезапно распрямились, становясь длинными, излучающими ослепительный свет копьями, разворачивающимися в воздухе по направлению к экзоподам. Наверху, на одной из крыш ему привиделись, будто бы он смотрел на них со стороны, несколько шитвани, севших в кружок и сцепивших вместе в узелки свои хвосты. Вокруг них пространство уже вполне осязаемо уплотнилось, приобретая странные оттенки и начиная тускло пульсировать холодным огнем. Вик прыгнул на землю и пригнувшись, стараясь держаться оплавленных остовов транспортеров побежал вперед. Перед ним резвились синие светлячки, то ведя вперед, то, вдруг резко останавливаясь. В этот момент Вик тоже падал на землю, даже не успевая удивляться, как мимо него проходят импульсные заряды. Огоньки вели его к цели, предупреждая об опасности и шитвани уже четко осознавал то, что именно они есть их самый главный и самый надежный союзник.
   Разорвав ослепительной вспышкой пространство и время над улочкой поднялся столб белесого пламени. На мгновение, в его мертвенно-холодном сиянии замерло все, застыли даже огненные иглы энергоразрядов и варп-ракеты, а затем сжигающая все волна обрушилась на один из экзоподов. Вик поначалу не до конца понял что произошло, все осталось как и есть, но уже спустя несколько секунд он увидел как у замершего керамико-стального монстра откидывается люк и на землю вываливается бездыханное тело оператора. Вика передернуло от омерзения. По броне сполз не человек, а нелепое, облепленное какой-то зеленоватой слизью и растворившимися органическими тканями образование, с рудиментарными конечностями, деформированными и скрюченными. Внутри жуткого существа шитвани не почувствовал ничего, вся нервная система оказалась сожжена мощным телепатическим ударом. Существо подобно мешку с костями рухнуло на землю и Вик разглядел расползающиеся в разные стороны тонкие нити, похожие на нити грибниц.
   -- Вы что там, охренели? - в комлинк, висевший у Вика возле правого уха ворвался голос Рэнда. - Меня чуть наизнанку не вывернуло от ментального удара.
   -- Я не знаю, что сделали мои соотечественники, - признался Вик. - Будь осторожен, поставь на себя пси-блокаду. Сейчас будет второй удар.
   Снова в уши ворвалось пение. Надрывно-высокое, но в тоже время удивительно приятное, состоящее из сочетания таких звуков, которые невозможно передать синтезаторами. По особому знакомое и какое-то родное.
   Его различил и Рэнд. Шестеро шитвани, севшие в кружок, находились как раз на противоположной крыше и Блэкли почувствовал, как сдвигается, изменяясь и наливаясь странными силами пси-поле планеты. А еще он узнал эти голоса. Именно они поразили его в тот момент, когда он впервые прислонил к уху поющую раковину. Сейчас в его разуме, а не в ушах, звучали самые неземные напевы, словно мелодия реликтового излучения, со словами на рожденном задолго до рождения звезд языке... А еще в памяти встал тот ученый...
   -- Они уже среди нас. Ходят вместе с нами, говорят на нашем языке, дышат тем же воздухом что и мы. Но мы не видим их. Не видим того, что они есть на самом деле... - говорил он.
   Да, это его слова, сказанные в момент сделки. Рэнд ошеломленно отполз от края крыши, наблюдая за мерным раскачиванием стройных фигурок в такт накатывавшемуся подобно звездному ветру напеву. ...Не видим того, что они есть на самом деле... Не видим того, что они есть...
   Клубок огня рванулся вверх и в стороны, разорванная дверь шлюза обвисла на кусках арматуры и на крышу ворвалась группа солдат. С порога, не успев перескочить через окоем шлюзовой камеры, они плотным беглым огнем рассеяли сидящих в кругу шитвани, кто-то успел укрыться за трансформаторами и основанием приемной антенны голосвязи, несколько упали мертвыми или ранеными. Песня утихла и Рэнд почувствовал, как нервное напряжение моментально спало. Эти существа умели использовать ноосферу или биосферу планеты в своих целях, вот что поразило Блэкли. То, чего не могли добиться люди своими имплантами, сородичи Вика делали безо всяких сторонних устройств. Интересно, а если он... потом, когда все закончится и если они выживут, попросит их научить его... Согласятся ли?
   Но для этого надо сначала выжить и вырваться из города вместе с этими существами. Рэнд вскинул плазменный излучатель и направив на переднего солдата оглушающий удар по рецепторам мозга воспользовался его замешательством чтобы вогнать ему разряд в лицевую пластину гермошлема. Строй смешался, люди перегруппировались, но эта заминка позволила оставшимся на крыше шитвани окружить их. В воздухе, осязаемыми волнами поплыл голубой свет, окутавший солдат плотной туманной завесой, Удерживая этот странный купол, шитвани заметались между укрытиями быстрыми серыми тенями, делая все возможное, чтобы стрелявшие во все стороны бойцы военной охраны нанесли им как можно меньший урон. По глазам Рэнда ударила яркая вспышка, в голове как будто громыхнул гигантский колокол и он словно в замедленном кино увидел рухнувшие бездвижными грудами железа боевые экзоскелеты из сочленений которых повалил темный дым.
   Вик почти достиг своей цели. Он забежал в бок экзоподу, туда, где были установлены самые громоздкие орудия но не было ни одного малокалиберного, способного быстро вести стрельбу по подвижным целям. Подпрыгнув он ухватился за скобу на броне, там, где обычно поднимался в свою капсулу оператор, подтянулся и уперевшись лапами в броневые щитки на траках забрался на танк. Экзопод как раз начал движение к выходу из Чистилища, его трясло и дергало, а вокруг сплошным потоком летели сверкающие энергоразряды, вспыхивавшие, врезаясь в темную неуязвимую для них броню. Вик поднялся повыше, краем глаза заметив выбежавшего из подземного ангара солдата, выстрел прорезал воздух рядом с шитвани. Вик даже почувствовал как расходится тепло от сгустка заряженных частиц, пришлось разжать пальцы и скатится по броне вниз, неприятно врезавшись ребрами в железные выступы и блоки. Перед самым носом мелькнули скрежещущие гусеницы и разбрасываемый ими песок, однако Вик успел уцепиться хвостом за одну из скоб и, выгнувшись всем телом, перехватится руками за подвижную секторную броню. Позвоночник пронзила острая боль, все таки хвост был не рассчитан на то, чтобы удержать всю массу его тела, и потому шитвани торопился сделать то, ради чего вообще подобрался к электронно-механическому монстру. Положив руки на броню, он представил, как перед ним, в окружавшем его пространстве начинается движение и изменение. Синие огоньки превращаются в длинные, извилистые нити проходящие сквозь матово-черный панцирь и связывающие его сознание с сознанием оператора экзопода. Вик ощутил трепыхание чужого разума в холодных тисках, видел, как по прорисовывавшейся в подвижной туманной полумгле фигуре человека пробежали судороги, которые вызвала содрогающаяся в страхе нервная система. Всего пара секунд на концентрацию, на воспоминания о разрушенной жизни, на короткую вспышку мелькнувшей перед лицом желтоватой железной иглы, вонзающейся в глаз, и Вик послал по связывавшим его и человека нитям удар, вложив в него всю ярость и пережитую боль. Сознание жертвы затрепетало, как сдавленная между пальцами бабочка и потухло. Экзопод дернулся, резко остановившись и Вик сорвался с него, упав в песок. Прямо над ним отодвинулась в сторону бронепластина, закрывавшая барокамеру с оператором танка и рядом с шитвани на землю выпал мертвец с серой, почти белой кожей. Из его ушей лилась кровь, а под впавшими веками темнели лопнувшие от подскочившего мозгового давления глаза...
   В ангаре не было слышно начавшейся на поверхности стрельбы, однако тревожный сигнал от Майронса Леви успел пройти по каналу связи до того, как его транспортер был превращен в бесформенную кучу оплавленной керамики прямым попаданием из стационарного импульсного орудия.
   -- Клаус! Нас атакуют. Враг за пределами Чистилища... - затем связь оборвалась и все попытки ее возобновить оканчивались лишь шипением в эфире.
   -- Вашу мать, десант, на выход! - проревел Клаус. - противник наверху...
   Сканер движения ожил, затопив экран визора пульсацией расплывчатых световых пятен. Перед глазами Клауса пронеслось застывшее на миг в прыжке серо-черное тело, несколько пар рук ухватили его за гравиоцентры экзоскелета, опрокидывая сержанта на спину, Ангар пришел в движение, вскакивавшие с пола биодроны набрасывались на солдат по десять пятнадцать особей на одного, стараясь свалить с ног и уже у упавших, обломками арматуры, разбить стекло-пласталевые глазные пластины шлемов. Зазубренная стальная палка ударила в стекло всего в десятке миллиметров от глаз Клауса, Он попробовал повести рукой в сторону, вроде кого-то сбросил с себя, под усиленные серво-приводами пальцы экзоскелета попало что-то мягкое, он сдавил его в руке, услышав истошный визг, а затем, направленный в покрытые эластичной броней части скафандра удар железного лома, со скрежетом разорвал трубку замкнутой системы дыхания. Под шлем вполз синий газ, мышцы свело судорогой, заставившей тело биться на полу в мучительной, но короткой агонии. Последнее что видел в своей жизни Рой Клаус был серебристо-белый биодрон с черными пятнами на бедрах, поднимавший выпавшее из ослабевших рук партикулярное ружье...
  
   Стоя посреди изрытой воронками площади перед Чистилищем, Вик дождался пока из под земли не выберутся оставшиеся там для отвода глаз шитвани. Первыми вели раненых, их было не так много, потом потянулись остальные, откашливаясь и промаргиваясь, многие еще не решались опустить закрывшую глаза прозрачную газонепроницаемую пленку. Впервые вздохнувшие свободно шитвани собрались большой толпой, переходя от одного соплеменника к другому, кладя пальцы на виски стоявшего напротив сородича и вглядываясь в то, что было сокрыто в ранее запертом сознании. Они узнавали других и, зачастую, через других узнавали себя. Ритуал знакомства длился довольно долго, почти двадцать минут, и стоявший в сторонке Рэнд уже всерьез начинал беспокоиться за то, что за этим занятием шитвани позабыли о приближающихся к Аббервилу силах Ордена, и о загородной базе ВКС, где уже наверняка поднимают в воздух ховертанки и истребители. Однако, его опасения не сбылись. Сородичи Вика обо всем прекрасно знали и судя по всему задерживаться в городе не собирались.
   -- Раненых на глайдеры. - скомандовал Вик, к которому освобожденные узники Чистилища все-таки старались прислушиваться. - Их отвозим к пещерам в первую очередь. Сами уезжаем на тех видах транспорта, какие сможем достать. Нужна группа в сотню синдаи для прикрытия нашего отхода.
   Рэнд заметил, что Вик уже начал использовать незнакомые ему слова, возможно из диалекта некогда жившей здесь расы, наследниками которой являлись шитвани. Контрабандист, благодаря своим имплантам все сильнее и сильнее ощущал изменения, происходящие в разуме шитвани. Они возникли мгновенно и распространялись со скоростью приливной волны, соразмерно тому, насколько долго бывшие биодроны оставались без пси-контроля. Это пугало Рэнда, но в тоже время и обнадеживало. Как никак, а его свобода сейчас тоже зависела от них.
   -- Вик, нам не нужны зинги. - указав на Рэнда сказал кто-то в толпе и у Блэкли екнуло сердце.
   А ведь действительно, зачем им сейчас люди?
   -- Этот человек помог мне, да и вам, тоже. Он может идти с нами, - сразу вступился за Рэнда Вик. - Давайте отнесемся к нему подобающе.
   Сородичи Вика не возражали и это немного удивило Рэнда. Обычно в человеческом обществе возник бы спор между двумя точками зрения, но шитвани не собирались выяснять отношения, либо доверившись Вику, либо посчитав его мнение более весомым по определению.
   -- Тайф, Ренг, давайте, организуйте два отряда, проверьте выходы в Старый Город и от него дорогу к пещерам, - приказал Вик, - все остальные, грузим раненых на глайдеры и продвигаемся следом. Кирр, ты отбери тех, кто лучше всего умеет управлять стационарными орудиями, следуйте за нами по крышам. Авиация может появиться в любой момент.
   А они не глупы. Совсем не глупы. Рэнд сделал этот вывод давно, но снова получил ему подтверждение. Особенно теперь, когда их разум ничто не сдерживает. Жившие среди людей, общавшиеся с людьми и теперь обладавшие коллективной памятью, они умнее любого стратега.
   -- Пойдем, Рэнд, - тихонько сказал протиснувшийся к нему Вик и, опустив вниз голову, почти закрыв свою мордочку светлой челкой добавил, совсем-совсем тихо. - Спасибо тебе огромное... От всех нас, спасибо.
   Поодаль шитвани разбивали окна глайдеров и ховертранспортов, гараж военной части, находившейся при Чистилище был вскрыт, вернее его двери просто взорвали нано-бомбами на трансурановой основе, и теперь хвостатые водители выгоняли во двор бронированные грузовики с просторными пассажирскими отсеками. К ним начинала подтягиваться основная масса шитвани, у которых не было оружия или которые за последние дни ослабли настолько, что еле передвигали лапы.
   -- Выведешь их в Старый Город? - спросил Вик у Рэнда.
   -- Да, попробую. Но я не умею общаться с вами так, как вы общаетесь между собой.
   -- Ничего, тебе помогут. Вот, Дейк будет твоим переводчиком - Вик подозвал поближе рыже-охристого шитвани.
   -- Ну а ты?
   -- Я? - Вик насупился, двумя пальцами теребя кромку поблескивающего кожаного ошейника с именем.. - Рэнд, у меня просто есть одно неоконченное дело. Я догоню вас.
   Он махнул рукой и к нему присоединилась группа из двух десятков вооруженных шитвани. Не говоря более ни слова, они окружили Вика плотным кольцом и скрылись в небольшой улочке, уходившей к западной дороге и к центральному району Аббервила.
  
   Лина остановила глайдер на краю кратера, на песчаном днище которого, в затянутой плотно прилегавшим к земле дымом котловине стоял город. Отсюда, со склона Аббервил был почти как на ладони. Серый, приземистого цвета, с домами, казавшимися крохотными коробочками. Северная часть и центр был затянут густым дымом и это сразу не понравилось Лине. Она прислушалась. Разреженный воздух плохо передавал звуки, но ей отчего-то казалось, что в отдалении не умолкает канонада. Ее рука потянулась к сканеру и откинув крышечку девушка с облегчением увидела все так же горевшую оранжевым огоньком звездочку. Только вот на этот раз она была уже не в восточной части, а смещалась к центру города, по узким переулкам и заваленным всяким строительным мусором задним дворам различных предприятий. Что Вик там забыл? Быть может он возвращается к ее дому? А может быть... Лина погнала прочь мысль о том, что его захватили солдаты и теперь везут на расстрел, или еще куда. Бесспорным было одно: надо срочно ехать навстречу, а там будь что будет. Она вернулась в кабину глайдера и заведя гравиодвигатель погнала машину вперед, шурша разлетающимся от струй воздуха песком.
   Она успела спуститься в кратер, обогнув черную, изгибистую трещину криовулкана, окруженную обледеневшими скалами и замерзшим озером, выбравшись на прямую дорогу связывавшую основную трассу со Старым Городом, когдя прямо перед ней в небо рванулась земля, глайдер занесло от прошедшей над землей ударной волны и Лина увидела движущуюся прямо на нее колонну боевых машин, угловатых, устрашающих, матово-черных, с бледными гербами Ордена на борту. Ей хватило сил и выдержки не запаниковать, повернуть рычаг управления резко вбок, чтобы не попасть под новый залп и виляя между вздыбливающимися разрывами погнать глайдер к Старому Городу. Позади нее все почернело от облаков пыли, подсвеченной багряными сполохами орудийного огня. Сбоку, изгибаясь широким серпом к Аббервилу двигалась вторая колонна, судя по всему перехватившая дивизион ордена. Ее боевые машины были не такие грозные, обшарпанные, с облупившейся по бортам краской, но все так же боеспособные. Их поддерживали несколько ховертанков, прямо над глайдером Лины разрядивших свои батареи варп-ракет. Несколько транспортеров Ордена уже горело, но остальные постепенно растворялись в дымке, включая установленную на них термооптическую защиту. Невидимые для глаза и для систем теплового наведения они беглым огнем уничтожили пару ховертанков, один из которых пылающим болидом пронесся над глайдером и врезался в полуразрушенную секцию старого городского периметра.
   Находиться между двух огней было смертельно опасно и Лина, разогнав глайдер до той скорости, на которой она еще хоть как-то могла управлять им, понеслась к городу. Автопилот не работал, судя по всему мешали электромагнитные глушители, включившиеся на танках Ордена и приходилось вести вручную, полагаясь лишь на себя. Лина знала, что водит не очень хорошо, а потому как можно скорее старалась забраться в хаос брошенных домов и улочек.
   Она не знала того, что некоторые ракеты, потерявшие свою первоначальную цель из-за включенной термооптической защиты свернут со своего пути и развернувшись, найдут себе новую жертву. Старый Город уже маячил перед ней, когда позади ударил страшный грохот, блеснула ослепительная вспышка и глайдер, перевернувшись в воздухе уткнулся носом в землю, сразу развернувшись и разломившись пополам. Две половины охваченные огнем и оставляющие после себя на песке осколки раскрошившегося покрытия прокатились по земле еще несколько сот метров со скоростью среднего ховертанка и замерли. Один, зарывшись в песок почти целиком, а второй, врезавшись в стену старого дома.
  
   Вик осторожно ступая по блестящему, словно отполированному полу, прошел в темную комнату, в которую понемногу пробиралась прохлада, наплывающая с внешней стороны вскрытого плазменным резаком шлюза. Поднявшийся легкий ветерок шевелил серебристые занавески и перебирал многочисленные золотистые ниточки, чудесной бахромой свисающие с краев одеяла, закрывавшего аккуратно убранную постель. Он не хотел оставться здесь надолго. Сердце защемило и хотелось снова стать маленьким, испуганным, слабеньким, бросится на эту кровать и заплакать в подушку, вспомнив о днях, которые уже никогда не вернуться. Но... нельзя. Сейчас нельзя. Потому что он уже не маленький и слабый. Все изменилось и теперь он должен быть куда сильнее, чем ему хотелось. Он взглянул на кровать, помнившую тепло двух ставших единым целым тел, под золотистым светом гелионарной лампы, и невольно увидел себя со стороны сейчас, в сером, мутном уличном свете, когда солнце едва пробивалось сквозь низкие клубы дыма. Перепачканного, покрытого ссадинами и чужой кровью, обмотавшего вокруг бедер черную, изорванную тряпку, с закрытым темной перевязью выжженным глазом, с висевшей на плече плазменной винтовкой.
   Шитвани провел коготками по дверце небольшого настенного шкафчика и распознавательная система, узнав его прикосновение, отворила маленький ларчик, где прислоненные к серой стенке стояли три голографии. На одной из них был он, сидевший напротив окна в котором открывался вид на небольшой гидропонный садик. На второй, два человека, мужчина и женщина, с маленьким запеленутым малышом на руках. Снизу была подпись "Дорогой Лине, на память о первом годике жизни". На третьей, самой новой оказался он и молодая, стройненькая лет восемнадцати на вид девчушка с длинными черными волосами и загорелой кожей. На голографии было солнечно, вокруг колыхалась зеленая трава, а сквозь покачивающуюся листву проникали теплые лучи искусственного солнца. Вик взял ее в руку, проведя пальцем по краю картинки, высветив скрытый текст: "8 августа 6463 года по терранскому календарю". Неужели это было всего пять дней назад? В центральном гидропонном саду Аббервила. Голографию сделал один из установленных вдоль тропинок аппаратов за пару кредиток, которые Лина долго не могла найти в карманах комбинезона.
   Бережно, словно беззащитное живое существо, Вик взял все три голографии, отключив их, аккуратно завернул в полотенце, взятое со стола, и прижав к груди вышел из комнаты в коридор, где его ждали вооруженные сородичи. Они наверняка все поняли и почувствовали его настроение, потому как опустили головы и спрятали от него глаза. Теперь, когда самое главное было сделано, Вик мог подумать и о следующей причине своего возвращения. Покинув дом Лины и миновав дворик, он подошел к работавшему на перекрестке двух улиц маршрутизатору и ввел туда имя "Мэтт Хопкинс".
  
   -- Так, поступил новый приказ. - Мариус Лейнер вышел в конференц-зал в своем черном экзоскелете, начищенном до блеска и мигающего огоньками светодиодов на внешних панелях управления. - С юга к городу приближается колонна активистов "Серебряной Луны", по всей видимости решивших воспользоваться неразберихой, возникшей в результате вывода из строя генератора пси-поля...
   Две сотни полицейских затаили дыхания, ожидая следующих слов. Дойл уже неоднократно видел подобную паузу, чувствовал эту тревожную, жутковатую тишину, накапливающуюся в комнате перед отдачей финального приказа.
   -- Командование колонизационных сил вызвало подкрепления из военных баз за Аббервилом, однако они не смогут подойти настолько быстро и ориентировочно развернуться возле города лишь к концу цикла, - продолжил Лейнер. - Как мне стало известно, колонна Ордена увязла в тяжелом бою на подступах к городу и скорее всего ей придется отступить, противник имеет подавляющее численное превосходство. А потому, защита города от повстанцев ложится на наши плечи.
   -- А как же армия? - дрогнувшим голосом поинтересовался Патрик Норр.
   -- Расквартированные в Аббервиле части заняты сбежавшими биодронами и пока что, судя по всему, их дела идут не так гладко. Они несут тяжелые потери и отступают. Говорят, что биодроны применили какое-то псионно-кинетическое оружие, однако я не знаю верить этому или нет, - разъяснил ситуацию шеф полиции. - Тут все просто, нам приказано в бой с искусственными организмами не вступать, а лишь держать их подальше от участка. В данном случае, я считаю, что командование поступило благоразумно, учитывая тот факт, что биодроны не стремятся закрепиться в городе, а стараются выбраться из него поближе к пещерам. Но...
   Лейнер замолк, обводя взглядом сослуживцев. Сказать то, что он хотел произнести было нелегко. Еще тяжелее было решиться на это.
   -- Я знаю, что вы не армия. Не солдаты. Многие из вас держали оружие в руках лишь в тире. Вы полицейские, в обязанности которых входит обеспечение безопасности граждан, большая часть которых эвакуирована из города еще в прошлый вечерний цикл. Я не могу послать вас на смерть. Повстанцы вооружены лучше чем мы, у них была производственная база и лагеря подготовки своих людей к такого рода операциям. Их больше. Как минимум раз в пять. Поэтому я прошу вас, возвращайтесь к своим родным и близким. Побудьте с ними в эти часы. Я не могу приказать вам сражаться вместе со мной.
   По залу пронесся шум. Сначала тихий, затем нарастающий, неспокойный. Гомон человеческих голосов стих, когда Мариус снова поднял руку, призывая к молчанию.
   -- Мы проработали вместе много лет. Хороших лет, чтобы там о них не говорили. Сейчас ситуация вышла из-под контроля, это очевидно. Когда правительственные войска смогут снова взять инициативу в свои руки, неизвестно. У многих из вас в городе остались родственники, это я знаю. Люди напуганы, бояться покидать дома. Вы беспокоитесь о них, а они о вас. Поэтому самым правильным в этой ситуации будет отпустить вас к ним. Неважно, кто перетянет одеяло на свою сторону - Орден или "Серебраная Луна". Важно, что вы будете живы и сможете продолжать строить новый мир. Это не наша война.
   -- Я остаюсь, Мариус! - первым воскликнул Патрик Норр. - Сегодня, черт возьми мое дежурство!
   -- Я бывший солдат, босс, - присоединился к нему Дойл, да и не было иного варианта. - Я буду полезен. Поэтому остаюсь.
   Сколько же их мало, тех, кто поднялся сейчас из рядов и встал рядом с Лейнером. Дойл обвел глазами остальных. Провинциальные жители, бравшие в руки оружие лишь тогда, когда требовалось защищать свои жизни. Да и то, делали они это не так умело, как хотелось бы. Куда им воевать в гражданской войне, со своими собратьями-людьми. Ведь у многих не хватит духу выстрелить в того, кто подобен тебе, осознавая, что у него тоже есть семья, дети, родители... Дойл не винил их. Пусть идут. В конце концов, война это дело таких как он, по сути одиноких бродяг в душе, которые даже осев на одном месте такими и остаются. Сколько их? Восемнадцать? нет, вот подтянулась еще одна группа, во главе с Арменом. Теперь тех, кто остается, стало порядка трех десятков. Мало... очень мало. Но что делать.
   Лейнер понимающе кивнул.
   -- Благодарю всех. И тех, кто остался и тех, кто уходит за службу. Вы были хорошими полицейскими. Возвращайтесь домой и осторожнее в дороге, в городе сейчас полное безвластие. - Мариус повернулся к оставшимся и его окаймленное сединой лицо рассекла хищная усмешка. - Ну а нас, парни, ждет работа. И будь я проклят, мы сделаем ее хорошо...
  
   11. Тайфун.
  
   Хищное серебристое тело, блеснув в розоватом свете солнца, устремилось вниз, сквозь едва успевающие зародится облачка рассеянного пара, которые держались в небе всего пару часов и растворялись в разреженном воздухе. На мгновение зависнув над черными конструкциями, казавшимися с такой высоты плотно натыканными в песок коробочками, оно рванулось к земле, отыскав свою цель...
   Столб земли и каменных обломков поднялся над тем местом, куда врезалась варп-ракета и где еще мгновение назад полз набитый людьми транспортер. Грохот прокатился над замершими улочками Аббервила, но это был лишь первый взрыв из плотного ковра рыже-красных огненных шаров, окаймленных черными облаками, поднявшихся над Старым Городом. В небе с режущим слух воем пронеслись несколько бомбардировщиков Ордена, поливающих обжигающим ливнем энергозарядов как подходившие к Аббервилу части "Серебряной Луны", так и небольшие разведывательные отряды шитвани, пробравшиеся к руинам с севера. Полузвери сразу бросились под защиту домов, оттуда они что-то хором пролаяли, и вокруг одного истребителя словно сомкнулись челюсти внезапно уплотнившегося воздуха. Искореженная боевая машина, оставляя за собой расплывающийся темный след, рухнула вниз, навылет пробив пылающими обломками несколько зданий.
   Лина, очнувшаяся посреди рева и грохота, в который раз поблагодарила отца за то, что он установил в своем глайдере спасательную капсулу, которая в момент разрушения машины обволакивает водителя силовым полем. Да, удар был жесткий, но все же лучше, нежели смертельный. Ее мутило, перед глазами стояла пелена, в которой стремительно менялись картины происходящего вокруг безумства. То возле нее взорвался небольшой ховермобиль, то пробегавший мимо человек в потрепанном сине-сером экзоскелете что-то крича, попытался поднять ее, но позади него, на трех длинных многосуставчатых лапах проскакал боевой дроид Ордена, срезав человека короткой очередью. Тело упало почти на Лину, придавив ее своей тяжестью, а она еще толком так и не пришла в себя. Наконец звуки, сливавшиеся в неровное громыхание, прояснились, перед глазами перестала плыть размазанная серая муть и Лина смогла до конца осмыслить, что произошло. Ей на память пришел взрыв, удар в заднюю часть машины, плотная пелена пыли, поднявшаяся от разрывов. Она находилась едва ли не в самом центре сражения, охватившего все пригороды Аббервила и часть пустыни. Сбоку догорал разбившийся вдребезги глайдер, врезавшийся в стенку дома, а она лежала на песке, в расколовшейся спасательной капсуле. С трудом поднявшись на локтях, она вдруг с ужасающей ясностью поняла, что ей перестает хватать кислорода. Быть может, сознание вернулось бы к ней и позже, но сейчас организм будто вытолкал ее из темного забытья, понимая, что ему надо найти воздух. Ее собственный кислородный синтезатор почти выработал свой ресурс, приходилось дышать реже и глубже. Лина оглянулась вокруг, в надежде найти что-то, что могло бы заменить синтезатор воздуха, но кругом был лишь огонь, обломки техники и несколько мертвых людей, лежавших под накренившейся пласталевой стеной. Девушка, вскрикнув от омерзения и ужаса, вытащила руку из-под убитого мужчины, лежавшего прямо радом с ней. Она впервые увидела в такой близи мертвого человека, с пробитым варп-пулей шлемом, внутри которого, среди плотной темно-красной кровяной корки застыло немного напуганное лицо с широко открытыми глазами. Человек был немолод, распахнутый в застывшем крике рот окружали седые усы и редкая бородка. Возле простреленной насквозь щеки, у края носа болталась капсула синтезатора с почти полным зарядом. Пришлось побороть нахлынувшее отвращение. Лина отцепила капсулу от трупа, закрепив на себе. Дышать стало легче и свободнее, теперь ей надо вспомнить, зачем она ехала сюда... Вик... да, Вик. Она ехала в город для того, чтобы отыскать Вика... Судорожно пошарив по карманам комбинезона она торопливо выхватила сканер, больше всего опасаясь, что он сломан. Нет, слава богу, желтая искорка все еще горела на нем, причем так близко, что становилось одновременно легко и страшно.
   Она поднялась на ноги, неуверенно пошатываясь и охнув от боли в левом боку. Черный комбинезон на груди и животе намок, легкой бахромой свисала разорванная, густо смоченная кровью ткань. Все-таки ее зацепило. Лина, ругнувшись про себя, попробовала бок на ощупь, пару раз скривившись и застонав. Нет, все не так плохо, просто ушиб и глубокая царапина, прошедшая по ребрам от лопатки до живота. Пройдет. Она пошарила взглядом по земле вокруг себя. Вот, это точно сейчас будет не лишним... Лина отстегнула от экзоскелета дополнительную автоматическую аптечку и с натугой, тяжело, вытащила из судорожно сжатых пальцев мертвеца волновую винтовку. Кто знает, вдруг придется отстреливаться? Хотя... нет, лучше бросить эту жуткую штуку, способную отнимать жизни. Безоружного не тронут, а вот от вооруженного никто не знает чего ожидать. Убедив сама себя в верности своих ощущений, Лина побрела к городу, сначала медленно, а затем, перейдя почти на бег, стараясь держаться стен поврежденных домов. Причина для спешки была весома. Позади нее с новой силой разгорался бой.
  
   Вик взял под свой контроль вывод всех групп своих соотечественников из города, укрепившись в здании, где еще пару дней назад была городская станция гиперсвязи. Персонал частично выгнали, пытавшихся сопротивляться или по старой привычке кричавших что-то про коды и команды, быстро расстреляли возле выхода, так как Вик на всякий случай решил подстраховаться. Шитвани было итак немного, а любой прохожий, имевший при себе оружие, мог выстрелить в спину. Рэнд отправился в пещеры с первым отрядом, так как он унес с космического корабля Барлоу сканер местности и знал, где они расположены. Отсюда, с высоты почти в двенадцать этажей Вик с интересом рассматривал открывающийся вид на Старый Город и на окутанную дымом пустыню. Там дрались между собой люди и шитвани не желал становиться на чью либо сторону в этой войне. Для него все эти безшерстные казались одинаковыми, лишь за небольшим исключением... Вик отвел взгляд от окна, посмотрев на голографию. лежавшую на столе, за которым некогда сидел директор станции. Отчего-то, ему казалось что та, о ком он думал не так уж и далеко.
   Дверь в кабинет, где сидел самозваный лидер восстания отворилась и в нее вошел Рейк, шитвани, ставший главным помощником Вика по обеспечению охраны. В свое время он был подсобным рабочим на базе военных и многое перенял от них в том, что касалось безопасности и проведению боевых операций.
   -- Вик, к тебе гость, - сообщил он. - Его зовут Айт, он говорит, что пришел из пещер. От одного человека, с которым ты, по его утверждению, захочешь поговорить.
   -- Конечно, впусти его. - отвлекся от своих мыслей Вик.
   Он чувствовал присутствие еще одного шитвани, который был независим не только от поля подавления, но и от нейроконтроллера. Если это его гость, то действительно ему есть что рассказать.
   Айт появился на пороге, как и все шитвани худенький, стройный, весь серебристо-белый со снежными волосами, спадающими на грудь и черными полосками на щеках. Он приблизился к Вику и светло-охристый шитвани молча взял его за руку, приложив пальцы к виску Айта. Так они стояли несколько секунд, закрыв глаза и затаив дыхание, а затем, закончив ритуал знакомства Вик указал рукой на кресло.
   -- Садись. Ты ведь от пещер пришел, устал небось.
   -- Спасибо, - откликнулся Айт, забравшись на кресло и обвив свои бедра длинным хвостом. - Ты ведь догадываешься, кто меня прислал?
   -- Догадываюсь, - кивнул Вик. - Хотя я никогда не видел Грейт вживую и даже толком не знаю, кто она и какая она.
   -- Она тоже ни разу не видела тебя, но очень хочет с тобой встретиться. Ведь ты смог поднять наших сородичей на борьбу, а значит, быть может, сможешь пойти и еще дальше.
   -- Куда уж дальше-то? - вздохнул Вик, усаживаясь на край стола. - Я итак все сделал со страху.
   -- Ну, со страху, или не со страху, но ведь сделал, - мягко возразил Айт. - Ты многое показал таким как мы и людям. Теперь Грейт хочет, чтобы ты сделал следующий шаг. Она мечтает о том дне, когда свободными станут не только шитвани Аббервила, но и все наши соплеменники, даже в Либертауне.
   -- Это невозможно, Айт. - покачал головой Вик. - Я видел то, что люди зовут войной. Это настолько страшно, что... - он запнулся. - И люди сильнее. Сейчас мы выиграли из-за неожиданности, но уже через пару циклов они придут в себя. Если я помню, их на планете около тридцати миллионов, а нас сколько? От силы тысяч сорок?
   -- Да, согласен. Но Грейт послала меня в город едва узнав о восстании не потому, что просто хотела попросить тебя продолжать борьбу. Она прекрасно осознает, что в открытой борьбе шансов у нас нет, но она еще и знает, как бороться, чтобы достичь результата. И она хочет встретиться с тобой в подземном Оазисе, где сейчас живет.
   -- Я не могу пойти к ней, - почти не раздумывая ответил Вик. - Сначала я выведу из города всех наших соплеменников. Раз уж вышло так, что они доверились мне, не могу же я разрушить эту веру.
   -- Потом может быть поздно, - предупредил Айт, кивком остроносой мордочки указывая на дымовую вуаль над Старым Городом. - В город идут люди. Много людей. И я не знаю, враги они вам или нет.
   Этот вопрос беспокоил и Вика. Если он точно знал, чего ждать от солдат Ордена, то повстанцы "Серебряной Луны", о которых он знал лишь то, что они устроили три страшных взрыва в городе, были для него неизвестным в этом уравнении. Предполагать, как будут строится их отношения с шитвани пока не представлялось возможным.
   Вик развел руками, и чуть прижал уши.
   -- Я не оставлю тех, кто был в Чистилище. Грейт меня должна понять, если она так заботится о нас.
   -- И я понимаю. - согласился Айт. - Но все-таки подумай. Может быть стоит отправится вместе со мной? Кстати, ту группу, что ты отослал к пещерам первой, вместе с ранеными, встретят другие шитвани, что ушли из города вместе с Грейт. Они отведут их в Оазис, хотя путь туда и не близок. Думаю, будет правильно, если все остальные также пойдут в пещерный лес.
   -- Это одно из тех мест, где жили наши предки? - поинтересовался любопытства ради Вик.
   -- Не знаю. - замялся Айт. - Может быть да, но скорее всего нет. Просто большая пещера, где скопился теплый и влажный воздух, отчего там растут деревья и есть вода. Если Грейт считает, что там хорошее убежище для таких, как мы, то, скорее всего, это правда.
   Вика удерживало еще кое-что, беспокоившее его намного сильнее заботы об отходе из города. Лина была рядом, это ощущалось настолько явственно и четко, что казалось, еще чуть-чуть, и он увидит ее идущей по улице. Даже если все шитвани покинут город, он останется тут до тех пор, пока не найдет ее, или пока она не придет к нему, по зову вшитого в ошейник сканера. О нем Вик помнил и надеялся на то, что после всего случившегося, аппарат людей продолжает работать.
   Сейчас он видел складывавшуюся в Аббервиле и его пригородах ситуацию глазами своих многочисленных разведчиков, и в настоящее время она продолжала оставаться благоприятной. Очевидные враги - подразделения Ордена, топтались возле Старого Города, увязнув в сражении с отнюдь не очевидными друзьями - повстанцами. Еще две большие бронеколонны мятежников двигались к Аббервилу с севера и востока, а это означало, что шитвани придется выбираться через западный квартал и, обогнув город, уходить к старым раскопам, откуда можно беспрепятственно проникнуть в систему пещер. Маневр был не очень приятный, довольно продолжительный, однако благо, что координирующие свои действия посредством телепатического контакта шитвани уже знали, куда надо двигаться и более того, уже получали информацию об Оазисе и ожидающих их проводниках.
   А потом Вик коснулся сознания Айта и замер, пораженных тем, что увидел сквозь пелену чужого разума. Айт не сопротивлялся, наоборот стараясь донести до сородича сю красоту скрытых под трехкилометровым слоем гранитной породы подземных чертогов. С удивлением, граничившим с шоком, Вик видел густые заросли широколиственных кустарников, толстые, уходящие в туман шершавые стволы исполинских деревьев, с окруженной мерцающим куполом кроной, срывающиеся с уступов водопады, свивающие свои серебристые нити в звенящие ручейки. Между трухлявых стволов, покрытых пушистым зеленовато-синим ковром мхов и светящихся грибов играли, кувыркаясь в опавшей листве небольшие лесные зверьки, в воздухе стоял гул от множества насекомых, а над неописуемыми цветами, излучавшими многоцветное сияние, порхали большие оставлявшие за собой тускло светящийся в воздухе след бабочки.
   -- Это... сон, да? - неуверенно спросил Вик. - Здесь ничего этого нет... планета пустынна.
   -- Нет, это не сон. - улыбнулся Айт. - Оазис действительно существует. Ты увидишь его, когда спустишься в пещеры.
   Серебристый шитвани встал с кресла, расправляя длинными и тонкими пальцами смявшийся на боках мех.
   -- Мне надо идти. - виновато сказал он. - Я рассказал тебе то, что должен был рассказать. Большего я сделать не могу, хотя где-то в глубине души хочу остаться и помочь. Но, у нас сейчас будет много работы, ведь в Оазис принесут раненых, надо за ними присматривать.
   -- Спасибо. - Вик все еще не мог выбросить из головы чудесные виды волшебного подземного леса. - Конечно, иди. Если тебе нужны провожатые через город...
   -- Нет, нет, не стоит. - немедленно возразил Айт. - Я сам доберусь. Так привычнее и безопаснее. А тебе, Вик, удачи. Дарить надежду, очень нелегкий труд.
   Айт вышел в серый, заполненный дымом коридор, а Вик, оказавшись в одиночестве, снова вернулся мыслями к Лине. Теперь он тем более должен был отыскать ее. Спускаться в Оазис он не станет, пока не убедится в том, что либо она его не ищет, либо уже мертва.
  
   -- Колонна бронетехники в квартале отсюда! - возбужденным голосом сообщил сидевший возле охватывавшего половину города сканера Джереми Кроуд. - Лейнер, они идут к центральной части Аббервила, всего через пару улиц от нас.
   Дойл, дремавший в обнимку со скорострельным ручным гаусс-ускорителем в руках, встряхнулся, услышав эту новость и привычным с армии движением проверил системы экзоскелета на готовность к бою. Если сейчас Лейнер примет решение покинуть позицию в полицейском управлении и попытаться воспрепятствовать проходу колонны через Вторую Восточную Улицу, то придется не только быстро собраться, но и побегать со ста двадцатью килограммами веса на горбу. Гаусс-ускоритель отличавшийся от волнового пулемета пробивной силой зарядов, имевших нестабильный гравитационный центр и скорострельностью по четыре выстрела в секунду, кроме как с экзоскелетом тащить было нереально. А ведь помимо этой бандуры волочь на себе придется еще и штатное оружие вместе с боезапасом.
   Вообще, нагрузились порядком все оставшиеся с Лейнером полицейские. выгребли все, что было в закромах не только в участке, но и в соседней армейской казарме. Военные сейчас передислоцировались в Старый Город, где помогали Ордену отражать атаку повстанческих сил, а оставшимся оборонять город полицейским разрешили взать все необходимые припасы на случай прорыва отрядов мятежников с северо-востока. Так и случилось, однако к такому повороту событий Лейнер был готов.
   -- Парни, так, не рассусоливаемся! - гаркнул он по внутренней связи. - Ноги в руки и вперед, Бегом! Займем позицию в здании городского университета.
   Университет этот был большим семиэтажным зданием, выходившим как раз на Вторую Восточную. Дойл припомнил, что это строение отличалось от образцов более позднего времени узкими и высокими окнами, удобными для ведения огня, а так же имело подвал с хранилищем учебных материалов, который также мог оказаться весьма полезен. Дойл поднялся с пола, чувствуя как гудят, чуть вибрируя, гравиоцентры экзоброни, принявшей на себя чудовищную тяжесть груза и быстрым шагом последовал за уже потянувшимися к выходу из здания товарищами. Лейнер стоял в дверях, его лицо было закрыто герметичным шлемом с зеркальной поверхностью. Он лично проверял каждого, кто проходил мимо, опытным глазом подмечая или неправильно подключенные системы экзоскелета, или недостаточно хорошо закрепленные штативы для оружия. У Дойла, впрочем, все оказалось нормально. Лейнер с лязгом хлопнул его по плечу и подтолкнув к выходу коротко бросил:
   -- Удачи, солдат. Побольше бы мне таких, как ты, Броуди, или отпахавший семь лет в ВКС Армен.
   На улице пришлось перейти на бег. Даже внутри экзоскелета чувствовались тяжкие удары по мостовой и казалось, что пластале-бетонное покрытие проминается под тяжестью боевого скафандра. На углу полицейским встретилась группа биодронов, спешившая к городской окраине. Напуганные внезапной встречей полузвери кинулись врассыпную, кто-то из них потянулся за оружием, но все решил приказ командира отряда Армена:
   -- Не отвлекаемся. Они не станут стрелять, если мы их не тронем.
   Так и получилось. Полицейские не обращая внимание на биодронов повернули в переулок оказавшийся кратчайшей дорогой к университету, а увидавшие это хвостатые, сразу потеряли к людям всякий интерес и опять собравшись в кучку, продолжили свой путь. Значит данные перехватов военной связи оказались верны, биодроны и впрямь были настроены нейтрально-враждебно, вступая в бой лишь тогда, когда им непосредственно угрожала опасность.
   К внешнему шлюзу университета вела длинная лестница, с серыми мраморными колоннами. Несколько полицейских, укрывшись за ними, уже взяли на прицел северную часть улицы, в то время как Лейнер и Норр вскрывали шлюзовую камеру.
   -- Все внутрь здания, не задерживаемся, - махнул рукой Лейнер, едва громадная, толщиной в руку дверь отъехала вбок. - Тут мы как на ладони.
   Дойл последовал за маршрутизатором, ведущим его по объемной карте здания, высветившейся внутри шлема. Его позиция была на четвертом этаже, рядом с огневой точкой ракетометчика Себастьяна Хоре, а это значило, что Дойлу прежде всего вменялось в обязанность прикрыть от обстрела именно его, как обладателя наиболее мощного и тяжелого вооружения.
   -- Сколько у нас до возможного визуального контакта с противником? - спросил Майкл.
   -- Не торопись, еще минут пятнадцать-двадцать. Успеем занять позицию. - успокоил его Лейнер. - Но все равно смотреть в оба... черт, какого хрена!...
   Последнее замечание сопровождало появления в воздухе нескольких ховертанков Ордена, развернувшихся прямо над ними в боевой строй и заваливаясь набок выпустивших по восточному кварталу несколько ракет. Одна из них врезалась в дальнее крыло университета, разворотив несколько этажей и осыпав полицейских обломками мрамора и симбионтного металла. Земля вздрогнула, над соседними домами поднялись черно-лиловые грибы разрывов.
   -- Они что, считают нас врагами? - недоуменный голос Армена ворвался в эфир.
   -- Да кто ж их знает-то? - нервно ответил Лейнер. - Они походу просто спятили и кроют с ховеров все, что шевелится. Еще одна причина поспешить в здание...
   Через три дома от них, с двух крыш одновременно заработали стационарные орудия, посылая навстречу заходящим на второй круг ховертанкам ослептельные дорожки синевато-белых трассеров. Били почти прямой наводкой, с просчитанным упреждением, словно на машинах Ордена и не стояла система отклонения автонаведения. Один из летающих танков рассыпался в воздухе на множество дымящихся кусков, остальные пронеслись над улицей на бреющем полете, превращая крышу с которой велся огонь в каменный порошок. Сквозь дым и пыль Дойл успел рассмотреть скатывающееся по расколовшимся плитам темное тельце с длинным хвостом.
   -- Это биодроны. - сообщил он по связи. - Странно, откуда они научились управлять пушками?
   -- Не забывай, Дойл, их выводили для войны, кто его знает, какая информация вшита в их сознание изначально. Но стреляют они превосходно, - оценил Лейнер. - Смотри, еще один сбили.
   Завыв двигателями, черно-серый ховертанк словно врезался в невидимую преграду, передняя его часть полыхнула багрово-рыжим всплеском раскаленного газа и, испустив из своих недр облако горячего дыма, машина рухнула куда-то в сторону Чистилища.
   -- Так, все внутрь, немедленно! - заорал Лейнер, когда три уцелевших ховертанка развернулись и накрыли улицу дождем небольших варп-ракет.
   Выстрелы с соседней крыши умолкли, а вдоль широкой автотрассы прокатилась волна разворотивших всю мостовую взрывов. В соседних домах вылетели пласталевые окна, кое-где вывалились наружу разбитые внешние шлюзы. Про себя Дойл отметил, что подобная бомбежка внезапно оказалась им на руку. Проехать по улице на полной скорости стало намного тяжелее, а значит, что бронеколонна повстанцев точно застрянет здесь надолго.
  
   Лина шла точно по сигналу сканера, покинув Старый Город и уже выходя к центральным площадям Аббервила. На улицах велись короткие бои, она неоднократно видела лежавшие вдоль серых развалин тела шитвани и солдат ВКС, сверху пригороды бомбили ховертанки Ордена, временами накрывая ракетными залпами даже центральный квартал. Одна из ракет попала в стену дома неподалеку от Лины, забросав девушку гранитной и бетонной пылью, разбитая взрывом гидропонная уличная платформа, парившая поблизости, накренившись, рухнула на мостовую, подняв вокруг себя облако битого стекла и дыма. И сердце внезапно сжалось, когда Лина увидела катившиеся по бетону комья рассыпавшейся земли и безжизненно обвисшие листья вырванного с корнями деревца. Но надо было идти вперед, там ждал Вик, и она твердо дала самой себе установку, что какие-то там ракеты ее не остановят.
   Вперед и только вперед, через развалины и чадящие руины. Через засыпанные обломками рухнувших от авиаударов домов улицы и через затянутые дымом переулки. периодически сверяясь со сканером и всякий раз облегченно вздыхая, когда видишь горящую желтую точку, не так уж далеко сместившуюся относительно прежнего местонахождения.
   -- Эй, девчонка, ты куда? Там идет бой! - окликнули ее перед выходом на Третью Западную улицу, и Лина обернувшись увидела десяток солдат, расположившихся на импровизированной баррикаде, созданной из сваленных в кучу плит, балок и колотого бетона.
   К ней подошел солдат со знаком сержанта на плечевом щитке и решительно взяв за руку оттащил с открытого места.
   -- Ты что, рехнулась? Жить надоело? - раздраженно спросил он. - Всем гражданским приказано сидеть в подземных зонах жилых домов и носу на улицу не показывать.
   -- Мне надо в центр, - уверенно и твердо ответила Лина, стараясь освободиться от хватки сержанта. - Там у меня друг.
   -- В центре сейчас настоящая бойня. Тебе там нечего делать, - сержант явно не собирался выслушивать возражения. - Сиди тут, а как пойдет конвой с гражданским населением, мы тебя вывезем отсюда.
   -- Мне не надо за город! - крикнула Лина. - Я сама оттуда! Я приехала за своим другом.
   -- Ну до чего же молодежь тупая пошла, - зло процедил сквозь зубы солдат. - Здесь война, милочка. Ты понимаешь, война!
   -- Немедленно отпусти меня! - потребовала девушка.
   -- Не раньше, чем ты прекратишь вырываться и успокоишься, - ответствовал сержант. - Отдохни, не лезь в пекло, - добавил он смягчившись. - Господи, тебе лет-то, небось, и двадцати нет... Где твои родители? Ведь переживают же.
   Сержанта окликнули и он отвлекся от отступившей под небольшую арку Лины:
   -- Что там?
   -- Сэр, прорыв линии обороны! Они идут сюда!
   С боковой улицы, уводившей куда-то налево, выбежала группа биодронов, некоторые из них были вооружены. Наткнувшись на выросшую у них перед носом баррикаду, они повернули назад, но установленный на возвышении волновой пулемет загрохотал, словно серпом скашивая их одного за другим. Лина в ужасе смотрела на бьющиеся в конвульсиях разорванные пулями тела, на брызги расплескавшейся по стенам и мостовой крови, слушая предсмертный вой и крики. А еще, некоторые из них так были похожи на Вика...
   -- Хватит! - закричала она, бросившись на спину пулеметчику. - Не стреляйте в них!
   -- Отвали, ты что охренела!? - оттолкнул ее сержант. - Назад!
   В следующее мгновение в воздухе родился надсадно-визжащий звук, больно ударивший по барабанным перепонкам. Лина упала на мостовую, зажимая уши ладонями и чувствуя, что между пальцев капает что-то мокрое и теплое. Солдаты с воплями схватились за шлемы экзоскелетов, будто и не звук это был вовсе, а просто что-то врезалось в мозг, заставляя органы слуха выворачиваться наизнанку. Почти одновременно с этим из-за угла снова выбежали биодроны, расстреливавшие солдат, уже не способных сопротивляться. Грозному сержанту под шлем попала целая очередь из волнового автомата, разворотившая лицевую часть каски и превратив ее во влажное красное месиво с торчащими оттуда кусками керамической брони. Визг утих, как только на баррикаде не осталось никого живого. Раненного пулеметчика шитвани отволокли к стене и добили длинной очередью в упор.
   Лина увидела, как возле лица появились покрытые серой шерстью лапы с длинными когтями. Один из биодронов, направив на нее волновое ружье, оценивающе оглядел лежавшую на бетоне девушку и наконец сказал на вполне понятном ей языке:
   -- Вставай. Тебя мы не тронем.
   Она кое-как вернула себе вертикальное положение тела, придерживаясь за темно-серую железную стену.
   -- Вы... может быть ты, знаешь Вика? - набравшись смелости и наглости спросила Лина.
   Серый биодрон с темными волосами и голубыми глазами посмотрел ей прямо в лицо, чуть склонив свою голову и навострив уши.
   -- Да, он сейчас там, на севере. Но не думаю, что он захочет видеть поблизости от себя людей.
   -- Можете отвести меня к нему, пожалуйста... - в эту минуту Лина была готова встать на колени. - Я ищу его с самого утра.
   --Ну хорошо, - шитвани коснулся мягкими подушечками пальцев ее лба и чуть улыбнулся. - Следуй за мной. Тебе он будет рад.
  
   Дойл увидел проступающий сквозь пыль силуэт первого танка, ползущего по улице, даже чуть раньше Лейнера, давшего команду быть готовыми. Майкл настроил визор шлема так, чтобы он показывал колонну с небольшим увеличением и стал считать выступающие из серого тумана машины. Семнадцать штук, не считая пяти транспортеров с людьми. Хотя нет, больше. Со стороны Чистилища подходит еще одна колонна, тоже порядка двадцати танков и еще штук семь транспортеров. Да, неплохо. Идут они средним ходом, точно в центр, к ратуше, а может быть к передающей станции, которая молчит с самого утра. Но, так или иначе, прут точнехонько через их позицию, тут Лейнер место выбрал правильно.
   -- Так, Себастьян, Хадиф, будьте наготове. Ваш выстрел первый. - предупредил ракетометчиков Лейнер. - Взрываем первый и последний танк в колонне. Если они развернуться, то подрываем самый крайний из видимых.
   Да, старая как мир тактика боя с колонной тяжелой техники, введенной в город. Только вот у Дойла складывались серьезные подозрения в том, что при данных технологиях она будет не совсем эффективна.
   Впрочем, сейчас его задача не дать противнику сосредоточить огонь на позиции тех людей, что способны уничтожить вражеский танк и, если уж совсем повезет, пользуясь пробивной силой выстрела из гаусс-орудия попробовать самому подбить пару-тройку этих гробов на гравио-двигателях. Обычно, в такие моменты человек начинает вспоминать самые яркие события своей жизни, а вот Дойлу что-то на ум ничего не пришло. О Марсе думать не хотелось, Тиадар поначалу как-то не впечатлил, а потом тут начались слишком непредвиденные события... Вот, получается, и вспомнить-то за всю прожитую жизнь нечего. Черт, надо же до такого дойти. Дойл улыбнулся сам себе. Наверное, какому-нибудь космическому пирату есть, что порассказать детям, а вот ему, офицеру двух правоохранительных служб, нечего. Хотя вот если все сложится удачно, о сегодняшнем дне можно будет и сочинить пару баек. А еще, как ни странно, вспомнилась Грейт, угощающая его чаем по собственному рецепту. Вот уж чего не ожидал, того не ожидал. Столько, на самом деле, интересных моментов было, а запал в память именно этот... Дойл включил боевые системы скафандра и выглянув из-за стены в окно взглянул на подъезжающий передовой танк. Надо будет еще разок напроситься к ней на чаек... Это была последняя связная мысль. После того, как из соседнего окна вырвалась плазменная ракета и на месте передовой машины повстанцев расцвел раскаленный цветок взрыва, думать не полагалось. Надо было действовать.
   Положив на подоконник ствол гаусс-ускорителя Дойл надавил на гашетку и все потонуло в дрожащих сполохах голубого пламени, вырывавшегося из ствола. Здание задрожало от оглушительных раскатов слившихся воедино выстрелов, из окон на колонну обрушился смертоносный поток, сквозь заполнивший воздух сине-белый дым, Дойл видел, как на броню остановившегося прямо под его позицией транспортера падают убитые, кто-то скатывается по покрывшемуся пробоинами борту на мостовую, из открывшегося в боку люка свешивается еще вздрагивающее тело, с отстреленной верхней частью головы. Колонна смешалась, кто-то подался назад, врезавшись в следовавшую за ним машину, кто-то решил объехать затор по краю улицы и еще один танк перегородил улицу, врезавшись в стоявший напротив дом и увязнув в обвалившихся балках и перекрытиях.
   Шипение плазменных ракет опять прорезало воздух, еще два гравиотанка уткнулись в мостовую, постепенно исчезая в обнимающем их костре. А парни хорошо стреляют, подумалось Дойлу, по танку на ракету, неплохо для провинциалов... Он перевел ствол гаусс-установки чуть влево, сосредоточившись на еще одном транспортере, разворачивающемся бортом к университету. В открытом люке мелькнули чьи-то руки, человека откинуло обратно в пассажирский отсек, разрывая вместе с экзоброней, в темноте Дойлу показалось что упал еще кто-то, а потом бой перестал быть односторонним. Наконец-то рассредоточившиеся по улице гравиотанки смогли развернуть орудия в сторону университета и по колонне прокатился гулкие залп. Под него попали главным образом первые два этажа, пол под ногами Дойла подпрыгнул, со стен и потолка посыпалась облицовка, снизу повалил дым и клубы пыли. Сбоку кто-то закричал, проваливаясь в осыпающийся провал на месте оконной рамы, по колоннам и стенам хлестнули очереди волновых автоматов и импульсных излучателей. Дойлу пришлось пригнуться, почти упав на пол, одновременно отстегивая с пояса гранату и кидая в окутанный светлым ореолом проем окна. Снаружи бухнул хлопок взрыва, почти заглушивший сдавленный вопль, а Дойл уже перебежал к соседнему окну, длинной очередью заставив прижаться к бортам танков и укрыться за развалинами бежавших ко входу в институт мятежников. В пыли и едкой дымке он разглядел как Себестьян пускает еще одну ракету и падает, срезанный очередью из танкового магнетотронного пулемета, чьи утяжеленные патронные капсулы насквозь пробили и стены здания и экзоскелет. Дойл перехватил гаусс-установку поудобнее и боком, зажав гашетку и с бедра поливая колонну противника непрерывным огнем перебежал к упавшему полицейскому, сразу пригнувшись и почти лежа на полу перезаряжая ракетную систему. Отсюда был виден вырвавшийся чуть вперед танк, который проехав через дом по соседству смог вырваться из блокировавшей колонну ловушки и теперь, развернувшись к зданию института орудийной башней прямой наводкой бил по окнам из пулемета. Пока Дойл заталкивал ракету в приемное устройство, лучемет танка прошелся лучом по его этажу, разрезав стены и потолочные балки, оплавив кафель и керамическую плитку. Хорошо хоть под выстрел никто не попал, мелькнуло в голове у Майкла, там же как раз была позиция Армена... Лежа, прямо с пола он выстрелил ракетой в прорвавшийся сквозь заслон танк и сердце забилось чаще, когда над машиной взлетел вверх столб огня. Теперь опять быстрая перезарядка и снова, подхватив гаусс-установку, к окну. Большая группа мятежников, перегруппировавшись и поддерживаемая вновь возобновившимся обстрелом здания университета, огибала строение сбоку, видимо надеясь забраться в поврежденное воздушным ударом крыло. Кроме как Дойл их никто не видел и раздумывать времени не было. Короткими сериями по пять шесть выстрелов, чтобы не сбивать прицел, Майкл постарался отсечь их от танков и ближайших домов, нескольких человек из числа бегущих отшвырнуло назад на несколько метров кинетической силой зарядов, остальные растянувшись цепью и беспорядочно стреляя по верхним этажам университета продолжили свое движение. К счастью, кто-то, наверное тот же Армен заметил этот маневр, за стеной ухнул подствольный гранатомет и часть толпы втянула в себя воронка фазовой гранаты, раскидав потом во все стороны густым красным облаком.
   -- Майкл, как ты, нормально? - На его плечо легла рука Лейнера, поднявшегося суда снизу для проверки позиций.
   -- Да, Мариус, держимся. - успокоил его Дойл. - Как у вас там?
   -- Порядок. Только вот первый залп немного потрепал. Ладно, не раскисай...
   Пригнувшись, бочком, на ходу стреляя по подбегающим к зданию повстанцам, Лейнер побежал в сторону огневых точек в соседней аудитории, оставив Дойла наедине с гаусс-ускорителем и ракетной установкой, которой опять была пора воспользоваться, потому как еще один танк не желал быть мишенью и пошел проторенным путем, прокладывая дорогу через разрушенные первые этажи противоположного здания...
  
   Лина с удивлением осматривала временное прибежище шитвани в передающей станции, превращенной в небольшой, но хорошо укрепленный центр. Вокруг нее сновали, тихо переговариваясь на незнакомом ей языке хвостатые зверьки, кто-то тащил на себе запчасти от разобранных человеческих экзоскелетов, соорудив себе какое-то подобие брони, у многих было человеческое оружие. Со странным, трудно передаваемым словами ощущением Лина увидела сидевших в сторонке, у стены, более маленьких, с большими глазами и короткими мордочками шитвани. Не нужно было быть семи пядей во любу, для того, чтобы понять, что это не кто иные, как дети, выращенные естественным путем, не в репликационных камерах и свезенных в Чистилище вместе со всеми прочими биодронами, когда никто не собирался разбираться в том, кто есть кто. К Лине шитвани отнеслись с видимым безразличием, при полном отсутствии враждебности, что ее немало удивило. Ведь вроде бы они сейчас должны желать смерти каждого встречного человека, но нет, обходилось без этого. На нее никто не смотрел исподлобья, не шептал вслед проклятья, ее попросту вообще игнорировали, считая обычной деталью обстановки. С одной стороны это несколько коробило самосознание Лины, но с другой успокаивало и давало надежду на то, что на нее не бросятся все обитатели этого убежища. Ее серый спутник довел Лину до лестницы ведущей наверх и указала лапой на приоткрытую дверь.
   -- Дальше иди одна, - сказал он. - Я должен возвращаться в город и попробовать вывести отсюда еще одну группу.
   Лина кивнула и положив руку на покрытые грязью и каменной крошкой перила пошла наверх, запоздало вспомнив, что забыла даже поблагодарить своего проводника. Обернувшись, она обнаружила, что шитвани уже и след простыл, а окликнуть его Лина не отважилась, так как даже не представляла как звали этого полузверя.
   Лина уже представила, как встретит ее Вик. Как бросится к ней, или нет, скорее, по обыкновению, робко и чуть смущаясь поглядит на нее своими серыми глазками из под светлой челки, склонив набок голову и легко улыбнется. Она сама подойдет к нему, обнимет и произнесет давно задуманную фразу, о том, что пора возвращаться домой и расскажет, как она по нему скучала и... Лина толкнула дверь и замерла. Возле окна, из которого открывался вид на Старый Город стоял невысокий, испачканный грязью шитвани с чуть подросшими и опустившимися до плеч волосами. Его уши были чуть подняты, а руки сцеплены за спиной. Нет, наверное она ошиблась... Лина отступила, на шаг, все же не решаясь покинуть комнату, в которой царил беспорядок и разгром. Нет, это не мог быть Вик. Держится по-другому, осанка иная, наверное она ошиблась...
   Он обернулся и Лина вскрикнула, увидев расцарапанное лицо, перемотанное темной повязкой из-под которой по щеке сбегали темные кляксы засохшей и въевшейся в мех крови. Но взгляд... взгляд этого уцелевшего глаза был все тот же. Она не могла не узнать его.
   -- Лина... - Вик на мгновение замялся, а потом наклонив голову взглянул на нее из-под упавшей на глаза светлой челки. - Это я...
   Она припала к стене, чувствуя, что ей опять не хватает кислорода, но Вик быстро подбежал к ней, удержав за плечи.
   -- Лина... ну, это же я... Правда. - муркнул он. - Ты меня не узнала?
   Она повисла у него на шее, Утопив лицо в густой шерсти на плечах, не чувствуя бегущий по щекам слез.
   -- Вик, что же я с тобой сделала... дорогой мой... прости, пожалуйста.
   Он перебрал ее свалявшиеся волосы тонкими пальцами и провел по щеке теплым и влажным носом.
   -- Это ты прости меня. Я думал, что ты меня бросила... Действительно мог предположить, что ты меня предала. Но я знал, всегда знал...
   Лина опустилась на колени, обняв Вика за талию и чувствуя под своими губами его впалый живот, покрытый воздушно-легким мехом. Под ее пальцами смешались пучки шерсти и жесткие, но уже затягивающиеся ссадины.
   -- Лапуль, кто сделал это с тобой? - задыхаясь спросила она, подняв взгляд к изуродованной мордочке. - Я найду его, прямо сейчас...
   -- Это не важно, Лин. - улыбнувшись, хоть и с видимым трудом успокоил ее Вик. - Я уже сам отыскал его. Он мертв и он умирал очень долго. Ты его не знала.
   -- Вик, давай уедем из этого ада. Мои родители и городские жители расположились лагерем в полудне пути от Аббервила. Если мы проскочим зону, где идет бой.
   -- Нет, - непривычно жестко ответил Вик и Лина осеклась. - Это я предлагаю тебе идти со мной. Я похож на сумасшедшего, чтобы добровольно возвращаться к людям?
   Она поднялась на ноги, снова увидев, что она даже чуть выше стройненького и невысокого шитвани.
   -- А куда можешь уйти ты? - спросила она, искренне удивившись. - Разве тебе есть где скрыться?
   -- Да. Я уйду туда, где у нас будет новый дом. В пещеры. Туда сейчас уходят все такие как я.
   -- Так значит вы ищите остатки вашего государства, те, которые показывала по виокрону Грейт?
   -- Нет, - улыбнулся Вик. - Их не надо искать, они уже найдены. Грейт обещала привести нас к ним. Там мы вновь сможем жить спокойно. Вы останетесь на поверхности, а мы уйдем в пещеры. Нам не нужна ваша земля.
   -- Но... я не могу оставить маму и папу, - призналась Лина. - Им будет очень плохо и тяжело.
   -- Хорошо, тогда свяжись с ними и расскажи обо всем. - подумав предложил Вик. - Но только не говори, что туда уходят все мои соотечественники, это может всё испортить.
   -- А вы примете их? - на всякий случай спросила Лина.
   -- Мы примем всех, кто не поднимет против нас оружие, - ответил Вик. - В отличии от вас мы не убиваем безоружных.
   Он наблюдал за тем, как Лина поспешно набрала на устройстве связи номер своей матери. Какое-то время девушка вслушивалась в тихие гудки и писки, а потом разочарованно опустила комлинк.
   -- Связь заглушена, Вик. Я не могу с ними связаться. Но они же сейчас, наверное, себе места не находят. Господи, я так за них волнуюсь.
   -- Давай выйдем наружу, - предложил шитвани. - Здесь действительно плохо работает связь, наверное из-за стен и всего этого железа. Там ты сможешь позвонить матери и все ей объяснить. Только недолго, скоро нам надо будет уходить и я пойду вместе со всеми.
   Он взял ее под руку, совсем как тогда, в гидропонном саду. Да... как же можно забыть еще кое-что...
   -- Кстати, я заходил домой и забрал оттуда твои голографии, - прищурившись сообщил шитвани. - Они на столе лежат. Забери их.
   Лина протянула руку к небольшим безжизненным пластиночкам, над которыми пока не было никакого изображения. Перебирая каждую из них, она вспомнила все те моменты, что на них изображены, с особой любовью проведя пальцами по гладкой поверхности самой старой пластинки, которую подарили ей отец и мать на первое ее день рождения.
   -- Ох, спасибо, Вики... ты просто прелесть... - она поцеловала его в темный нос, одновременно пряча голографии в карман комбинезона. - Кто знает, уцелел ли наш дом сейчас. спасибо, что сохранил их.
   Он потянул ее вперед и она, обняв его за распушившиеся плечи пошла следом, прочь из темной комнаты, туда, где гремела неутихающая канонада продолжавшегося сражения.