...я ходила босиком по холодной воде, забывая о том, что жива, отрешившись от мира, погрузившись в ветер и солнце меж дюн, а по небу неслись и неслись облака, уплывая, словно мысли мои, в царство ведьмы песчаной, что лиловыми глазами, шалфейными глазами, травяными глазами провожала меня в путь неблизкий по страданию дня из любви, и в любовь, и обратно, и снова вперёд, и вновь к кромке воды, где немолчный шелест волн пенно-кружевных, словно скелеты хрусткой листвы, обломки осени, разбивается о земную твердь, о песок, о вотчину ведьмы песчаной, что шагами легкими, мыслями астральными, пальцами нервными, косами длинными, не нарушая гармонии водной, струящейся песни песчаной, словно соло на узкой хрустальной бутылочке, живет и дышит запахами песка нагретого, рыб мертвых, водорослей сохлых, соленого бриза морского, и поёт, и кричит, и плачет, и стонет, и шумом и свистом тончайших известковых ракушек пробуждает к жизни, заставляет биться сердце, обескровленное, съеденное, выпитое, раздавленное, смытое прибоем в бесконечный, сверкающий океан, словно в вечные мысли песчаной ведьмы, в которых я существую, выдуманная ею, созданная ею по образу и подобию воды и песка, гадов морских и огня вулканов сокрытых, догорающих в холодных глубинах жизни, чужой жизни, в которой мне нет места, нет смысла, нет любви, ничего нет, и лишь голос волшебный, хрустальный, прозрачный, яркий, острый, пронзительный, голос песчаной ведьмы может еще воскресить воспоминание обо мне, о песчаная ведьма, о душа моя, о светлая дева, о белая греза, о лучшая доля, о мистраль, полной луною, звездным сияньем, жемчужным пологом ночи, льдистым мерцаньем, кАпельным звоном колокольчиков в волосах убийцы, радужными крылышками насекомых, ангельскими крыльями, на крыльях тонких, незримых и нежных полети к нему, отнеси ему, отдай ему, подари ему меня, мою любовь, скажи ему, извести его, оповести его, передай ему, что не было меня, нет меня и не будет меня без него никогда, нигде и ни с кем, пока живет, пока горит любовь песчаной ведьмы в душе моей, стоя на коленях на песчаном берегу, на котором буддистские монахи в одеждах цвета перца воссоздают и разрушают, строят и рассыпают, любуются и стирают песчаную картину идеального мира в призрачной головке песчаной ведьмы, где есть место и небесам, и воде, и смятению, и песчаной ведьме, творящей молитву над каждой песчинкой некогда моей целостности...