Квотчер Марамак: другие произведения.

Куриная звезда

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Следующая часть отдельного космического песка, практически четвёртая. Начало "эпопеи": http://zhurnal.lib.ru/k/kwotcher_m/kosmopesok100.shtml Предупреждение: данный текст вряд ли является художественным произведением, т.к. в повествовании нет специально придуманых персонажей и сюжетов. Это скорее "вирутальная камера", следящая за событиями и преобразующая отчёты в текст, если понятно, о чём цоцо*. Всмысле, возникающие цели квестов будут решаться исходя из наибольшей эффективности, по понятиям действующих морд, а не для зрелищности. * - для грамар-наци, там вот таких оборотов будет разермачно. =D От автора самому себе: пуха се, йа таки это сделал Х_Х Туго пошло, но возможно это повлияет на качество ( нет, конечно ). Над некоторыми вопросами реально ломал башку!1

Мы встречаем вежливо

Но надо быть честным:

Если драка неизбежна,

То нужно бить первым!

- изъ песни

Часть первая

--

Никодим Белкин, нарком военно-космического флота ШММР, в очередной раз поднял взгляд от экрана, и почесал небритую харю. Как он и опасался, очередное глубокое погружение в информацию заняло у него достаточно времени, чтобы за окном заметно стемнело. Правда, полной темноты не будет, потому как на дворе стоит полярный день, и ночи на такой широте исключительно белые. Как оно всегда и бывало, взгляд зацепился за заросли строительных конструкций, где вспыхивали искры сварки, двигались краны и копошились сотрудники. Сие неудивительно, потому как сейчас одна большая стройка происходила по всему южному побережью Янетакужмала. Когда Белкину становилось совсем тошно от своей возни, он прикидывал, насколько сильно кипят мозги у тех, кто отвечает за строительство; правда, от этого никуда не девалось желание напялить ватник и пойти грузить бетон или кирпичи. Собирая волю в кулак, Никодим этого не делал, потому как объективно понимал, что заменить его будет достаточно трудно. Не из-за каких-то талантов, а просто ввиду глубокого погружения в дела...

- Да что ты зараза, сам себя пьёшь, чтоли? - не удержался Белкин, обнаружив отсутствие чаю в кружке.

Ясен пень, сам всё и выхлебал, не заметив, как. Да тут гуся не заметишь, не то что чай. Причём, как оно зачастую и случается, завал организационных проблем в наркомате был вызван собственными успехами в недалёком прошлом. Да, они сумели построить феерически мощный корабль - один, зато кучно! И если предыдущая версия сумела превратить в хлам целый вражеский флот, то "Красный Рассвет", вне всякого сомнения, обеспечит вполне надёжную оборону звёздной системы от любого мыслимого посягательства. Однако, в корабль вбухали все ресурсы, которые, в прочих условиях, следовало пустить на планомерное развитие всей научно-технологической базы. Насколько длинные там производственные цепочки, мало кто представлял в полной мере; Белкин представлял, и это его пугало. Кроме того, "Рассвет" был почти полностью сделан из трофейных материалов, а то и комплектующих. После боёв в системе остались миллионы тонн вторсырья в виде обломков кораблей, откуда удалось наковырять очень много всего ценного. Но теперь этот источник иссяк, и повторить фокус не удастся. А вот чай свой "фокус" с исчезновением повторял с завидной регулярностью.

Ладно, гусей всё-таки придётся притоптать, со всей ответственностью решил Белкин, сумев оторвать взгляд от вида за окном. Вернувшись к экрану, он ещё раз прочитал отчёты: здесь как раз действовало правило "до Штирлица не дошло послание Центра, даже после третьего прочтения". По всему получалось, что эти косяфоры сделали негодную логистическую схему, что приводило к неоправданным потерям в производственном секторе. Слава Мрыку, что нет горячей войны, а если бы была? Как-грится, хочешь мира - готовься к войне, поэтому Никодим, лишь слегка поморщивши рожу, включил связь с соответствующим отделом.

- Ну как оно у вас? - осведомился нарком безо всяких предисловий.

- А?! - подпрыгнул мужик за своим терминалом, но быстро сумел взять себя в руки, - Не очень хорошо, товарищ Белкин. Придётся переделывать всё с самого нижнего уровня.

- Это я уже понял, - фыркнул Никодим, - Сколько времени?

- Суток пять, предположительно, - осторожно ответил программист.

- Предположительно... Предположительно, объявите личному составу отдела выговор, - сказал Белкин, - И удержите зарплату за потраченное в никуда время.

- А... - растерялся тот.

- Чувак, мы строим флот, нам некогда заниматься формальностями, - напомнил нарком, - Да, насчёт зарплаты это будет незаконно, но я пришлю тебе приказ, так что отвечать буду сам. Ты сам-то как думаешь, заслужили вы оплату за откровенный брак?

- Вообще-то, не заслужили, - признался тот.

- Ну вот. Харчи казённые, чай с голодухи не перемрёте, - усмехнулся Никодим, - Выполнять!

- Есть выполнять! - вытянулся служащий.

Белкин быстро накатал тот самый приказ и спустил в базу данных, потому как ни разу не шутил. Он постоянно делал куда более противозаконные вещи, за которые юридически его давно следовало расстрелять. Но правительство Шан-Мрыка понимало, что создание флота - это вопрос физического выживания планеты, и тут уже не до соблюдения приличий. К тому же, хмыкнул Белкин, зарплата по большому счёту это пока формальность, потому как на дензнаки практически ничего покупать. Промышленность только поднимается из руин после войны, а распределение основных товаров происходит по плановому методу, всё ещё по большей части по принципам военного коммунизма. Тем не менее, пусть знают, что за свои косяки придётся отвечать. Потому как теперь ему и другим сотрудникам наркомата приходилось разруливать логистику в ручном режиме, а это просто звездец, мягко выражаясь. Бывали случаи, когда приходилось раскидывать по адресатам болты, и не в каком-то переносном смысле, а те самые, стальные с резьбой. Хотя на дворе стоял автобус и такой-то век, а космические корабли вовсю бороздили, части механизмов по прежнему не соединялись сами, и болты из конструкций не исчезли.

Когда в глазах начали летать искорки, Никодим закруглился; за окном стояли сумерки, потому как солнце уже было под горизонтом, но всё ещё подсвечивало небо. Россыпи строительных площадок весело мерцали разноцветными фонарями, и там ни на минуту не прекращалась возня... Возня, как кое-кто цокнул бы. Белкин не только выключил терминал, убедившись, что тот действительно выключен, но и перевёл рубильник в распредщитке, физически отсекая память своего сервера от сети. Не то чтобы боялись шпиёнов, но как известно, лучше перебздеть, чем недобдеть. Никодим на автомате завалился на кушетку, стоявшую здесь же, в кабинете; чтоб не тратить время на разъезды, он зачастую дрых прямо тут. Уже устроившись, он заржал, потому как вспомнил, что дома его ждёт жена, и вскочил обратно. И склероз на пустом месте - смешно, и приятная неожиданность получилась. Ирис последний раз две недели пропадала на острове Лушкен, и только вчера прилетела в Ленинград, что вызывало на ряхе Белкина лыбу, как минимум. Насчёт "дома" он не был так уверен, потому как пока они обитали в квартире, выданой ведомством, и ещё не было известно, как дальше карта ляжет.

Набросив спецовку, Никодим скатился по лестницам; хотя годков ему уже под полтинник, сейчас он скатывался, как школяр после уроков, только что портфелем не размахивал, за неимением оного. В здании наркомата ВКФ, как оно бывает всегда, продолжалось мерное копошение, но народу попадалось мало. При наличии сети было мало вопросов, требовавших личного пристуствия, так что сотрудники и перемещались мало, в основном втыкая в терминалы. Те, у кого допуск низкого уровня, могли хоть из дому работать, а вот Белкину это было чревато. Он давно проникся сознанием того, что Шан-Мрык это очень удобное место для работы разведок любой стороны, какую ни возьми. Давать же им хоть какие-то сведения совершенно не хотелось, потому как была полная уверенность, что всё это будет использовано во зло. Например, в ВКФ Шан-Мрыка использовалось большое количество оборудования, произведённого грызями, причём самого что ни на есть военного, от орудий главного калибра до термоядерных торпед. Спецификации по этим изделиям были крайне ценной добычей для любой другой стороны; при этом, на Мрыке отметились практически все, кто только мог! Сюда могли подкопаться и рептилоиды, и Лига, и гуманитарная империя... даже грызи могли подкопаться, разве что, нет смысла красть свои собственные секреты. Причём, если ящерам доступна только технологическая разведка, то лиговцы и имперцы могут задействовать и агентурную, людей у них хоть отбавляй, в прямом смысле. Нельзя исключать, что где-то на планете остались неучтённые передатчики, которыми могут воспользоваться враги, а значит - не стоит сорить информацией.

В частности, в большинстве новых городов уже работала система учёта личного состава, принятая на кораблях; тобишь, автоматическая служба всегда знала, кто где находится, и контролировала, чтобы кто не надо не шлялся где не надо. С одной стороны, приходилось всё время носить на себе устройство, похожее на комм для космонавтов, какой использовали грызи; с другой, это позволяло сильно расслабиться. В ином случае Белкин шиш смог бы так шлёндать по улице, а сейчас - пожалуйста. Правда, на улицу как раз он не пошёл, а просто спустился по лестнице в подземную часть здания, где имелась станция подземного трамвая. Казалось бы, в космический век метро не должно представлять технической проблемы, но здесь с ним пришлось изрядно повозиться. Причина в том, что в Лиге исповедовали принцип "между общественным транспортом и коммунизом только один шаг", поэтому во всех старых городах Шан-Мрыка никаких трамваев не было. А теперь есть, ухмыльнулся Никодим, вваливаясь в двери вагона. Они, лиговские, вообще приложили уйму усилий к тому, чтобы люди забыли, что такое трамваи, но когда, казалось, задача выполнена... Хрен там! Настолько хрен, что шан-мрыкские назвали один из центральных городов Ленинградом.

Единственный косяк, который мог возникнуть с поездками наркома ВКФ на трамвае, так это то, что ему с корнем вырвут уши какими-либо вопросами или предложениями - по крайней мере, раньше Белкин этого опасался. На самом же деле, случаев того, чтобы кто-то дёргал его по дороге, приключалось исчезающе мало. Это надо целыми днями караулить на остановке, и знать его в рожу, что далеко не так просто, как может показаться. В общем, через сеть достать даже до наркома гораздо проще, ежели с честными намерениями. С нечестными же тут никого быть не должно, потому как Ленинград это закрытый город, куда есть доступ только провереным, причём в данном случае проверка имела не субъективный характер, а научно-техническую базу, сухо выражаясь. В частности, осознание этого факта сильно мотивировало, потому как Никодим одуплялся, что все, кого он видит вокруг - реально свои, а не просто примазавшиеся. Само собой, что по этому поводу он мысленно сказал "эхей, каналья!".

Остановки метротрамвая расположили прямо под большими зданиями, так чтобы можно было добираться до места, не выходя под открытое небо. При здешнем климате, когда могла зарядить снежная буря на пару недель, это не излишество, а прямая экономия. При фиговой погодке можно подняться на первый этаж и струячить по корридору к любому подъезду в доме, а ежели есть Дурь - так никто не помешает выйти на улицу, нюхнуть свежачка. Сейчас температуры болтались в районе нуля, и ветер задувал вполне умерено, так что Белкин шлёндал вдоль здания снаружи, пырючись вокруг и получая положительные ощущения от одного только наличия погоды. Он прекрасно помнил целые месяцы в подземных укрытиях, так что мог оценить, что когда погода есть - это хорошо. Под ботинками хрустела наледь; кстати, те самые армейские ботинки, которые были с ним едва ли не с самого прибытия на Шан-Мрык. На тёмно-синем небе, как бывает после заката, сверкали только самые яркие звёзды, и выделялись яркие перистые облака высоко в атмосфере, подсвеченые розовым. Ещё выше облаков протягивались инверсионные следы летательных аппаратов, видимые в ясную погоду на огромном расстоянии.

Пока ещё город не слишком походил на город, скорее одна большая стройка, да и неудивительно, потому как год назад на этом побережье не было вообще ничего. Однако, уже очерчивались контуры будующих районов, круглосуточно грохотали вагоны на железке, подвозя тысячи тонн стройматериалов с севера; вдоль дорог и длинных домов торчали ряды кольев, обозначая места высадки саженцев, где спустя несколько лет встанут целые аллеи деревьев. В Тёплом, городе сильно севернее, сейчас вовсю зеленеет трава, как ни странно! Просто там совсем уж малопригодный для жизни климат, и было принято решение укрыть всё единой крышей, а если уж есть крыша, то и подогреть не проблема. Никодим наведывался туда к родителям и счёл, что там тоже вполне себе в пух... тьфу, нахватался. С другой стороны, от этих рыжих зверей стоило кое-чего нахвататься, подумал Никодим, припоминая, сколько у тех кораблей.

Шлёндаючи вдоль дома, Белкин обнаружил группу волкенов, идущих навстречу; как и практически все остальные здесь, эти были в спецовках армейского образца, потому как просто ещё не было налажено производства чего-либо другого. Местное население уже вполне спокойно смотрело на волкенов, хотя с непривычки страшновато видеть рядом волкоподобную тушу высотой более двух метров, с весьма острыми длинными когтями и зубьями, которые до конца не убирались в пасть. Те ещё суслики, подумал Никодим.

- Те ещё суслики, - повторил он вслух на волкенском, - Эй бойцы, откудова будете?

- Фиртюльское училище, первая десантная, - ответил волкен, и прищурился, - А что?

- Да так, контрольный, - хмыкнул Белкин, - Первая десантная, это Ройсека которая?

- Так точно. Здесь для получения матчасти.

- Да ладно, я уж вижу, что вы не скитры, - заржал Никодим, а волкены следом, - Продолжайте несение, как-грится.

Он помнил, как они могут нести службу, потому как лично наблюдал атаку волкенов с холодным оружием на плазмомёты, причём в конечном счёте рептилоидам их пушки запихали в... ну да опустим подробности. А вообще, что-то с башкой, решил Никодим, шлёндая дальше, раньше ему никак не пришло бы в голову просто ради контроля окликивать каких-то волкенов, да ещё и не из своего ведомства. Но, поскольку ущерба от этого не имелось, он наплевал и снова пялился на небо и ландшафт, слегка видимый из-за растущих зданий. Казалось бы, такое времяпровождение равняется пустому сливу времени, а на самом деле, так и есть... тоесть, это совершенно необходимо для того, чтобы башку не разорвало от рабочей возни. Напоминая об этом, на входе в здание наркомата ВКФ висел плакат, где красноармеец показывал "в экран" пальцем и вопрошал: "А тебе - не разорвало башку? Проверь!". Причём, шутка была с долей шутки, как обычно.

Пройдя четыре подъезда, Никодим завернул к своему, и в очередной раз ухмыльнулся, открывая дверь, ибо была она из толщенных досок с чугунными накладками, как в средневековье. Собственно, оттуда эти двери и приехали, потому как у волкенов с промышленностью было ещё туже, чем на Янетакужмале. Тем не менее, они поставляли уже много всякого разного, прекрасно понимая, что эффективная работа всей системы в их интересах. Возможно, когда-нибудь позже и начнётся обычная байда с ксенофобиями и дележом власти, но сейчас волкены слишком хорошо помнили, как на их землёй летали скитровские бомбардировщики, сжигая целые города. Тобишь, возвращаясь к практике - здесь в домах стояли двери, сделаные в какой-то из ихних мануфактур, и судя по всему, сделанные вполне качественно. Внутри же дома отличались пустыми бетонными стенами, потому как режим предельной экономии ещё никто не отменял, чтобы тратить ресурсы на какое-либо украшательство. Однако, никто не отменял и хозяйственности жильцов, поэтому на лестничных клетках начинал скапливаться запасаемый скупердяями хламец, а кое-где зеленели растения в ёмкостях с грунтом, радуя глаз. С эпическими деревянными дверями правда был такой ньюанс, что они закрывались соответствующими замками, ключи к которым весили по пол-кило в прямом смысле; из-за этого в большинстве замков ключи торчали постоянно. Хотя ни шпиёнов, ни воров опасаться не стоило, Белкины закрывали свою дверь как обычно, а открывали отмычкой, и сделать это быстро можно только в том случае, если знать, как. Зная, как, Никодим вытащил гнутую отвертку из кармана, нащупал нужный выступ в замке, щёлк - готово. Квартира, как и все здесь, стандартная, двухкомнатная и довольно малогабаритная; с кухни, где существует радиоточка, доносится какой-то марш... прислушавшись к словам, Никодим заржал.

Отказ от топтания гусей!

Отказ - с ответственностью всей!

Отказ! И даже в сотый раз -

Отказ, отказ-отказ-отказ!

На самом деле, "отказ-марш" это песенка беличья, одна из немногих, хоть как-то подлежащих переводу. Сунувшись таки на кухню, Белкин лицезрел жену, возящуюся с большущим мотком оранжевой материи, и опять хихикнул. На этот раз, потому как невольно подумал "Мрык подери, какая красотка!". Ирис отличалась смуглой кожей, карими глазами и коричневого окраса пушистыми волосами; хотя она была родом из земной Африки, точную принадлежность к этнической группе шиш определить, да здесь никто и не заморачивался, главное, чтоб человек был хороший.

- Превед, медвед, - помахала ножницами Ирис, ещё раз дав повод Никодиму поржать, - Как оно?

- В рамках климатической нормы, - не особо приукрашивая, сообщил тот.

Сгрёбши её в объятья, Белкин чуть не заурчал и точно вспушился бы, будь он натуральной белкой. Впрочем, его Ириска ничуть не была против и только хихикала.

- Тут намедни Рилла звонила, - сказала Ирис, - Передавала наилучшие пожелания.

- А, это такая... - показал руками челюсти Никодим, - Как у них там прогресс?

- Да всё как и ожидалось, в целом.

Волкениху Риллу они оба знали давно, со времён освобождения планеты от скитров; так получилось, что все, кто стоял тогда в первых рядах, никуда не делись и теперь, занимаясь созданием вооружённых сил. Рилла состояла в генштабе сухопутных войск, и возни там - гусь закатай вату, как кое-кто цокнет. Хорошо ещё, что цокающие помогали, как советом, так и матчастью.

- А это, я так полагаю... - Белкин взял край оранжевой материи, похожей на шёлк, и помял в руках.

- Правильно полагаешь, - хихикнула Ирис, - Тормозной парашют штурмовика, нашли в хабаре с севера. Кстати, хавать нечего, а то мне надо непременно вырезать отсюда куски для занавесок, и отдавать это добро дальше по дому.

- А, пффф... - оглядел кучу материи Никодим, - Сама справишься? Пойду тогда подвергну варке борщи.

- Борщи? - склонила голову женщина, - Ты хочешь сказать, что можешь в одно лицо создать борщ?

Никодим только по смеху покатился, и полез на балкон за овощами. Приходилось хранить овощи в частично изолированной кладовке, а морозилку пока делать прямо на открытом воздухе, потому как просто не существовало холодильников. Производственные мощности, поставленные грызями, занимались созданием флота, потому как без холодильника прожить можно, а без термоядерного арсенала, как показала практика, нет. Что касаемо борщей, так их практически постоянно можно было хавать в столовках; выращивание овощей наладили в тепличных хозяйствах, частично получали от волкенов с юга, как и мясный продукты. Удивительно, но для Ирис борщ казался примерно такой же сложности, как термоядерный реактор, откуда и взялось её неподдельное удивление. Ну а у Никодима умение создавать борщ было встроенное, образно выражаясь. Пользуясь этим умением, а также имевшимся в загашнике бульоном из какой-то мрыкской птицы, Белкин быстренько нарезал овоща, поочерёдно заваливая в кастрюлю, и под конец - бабах туда тёртой свеклы, каковая и придаёт брщу характерный вкус и вид.

- Слушай, Нико, - сказала Ирис, продолжая возиться с парашютом, - Кажется, пора мне втыкаться обратно в возню.

- Ну, это смотри сама, - вполне правдиво ответил Никодим, - А что, есть какие идеи?

- Есть. Я в сети видела, что уже озаботились составлением образовательных программ по истории, н у и вот думаю, что могла бы попробовать написать кой-чего по теме, которую знаю. Благо, потом проверят на косяки, и не дадут ляпнуть лишнего.

- Нутк это в пух, а не мимо.

- Так и знала, что так цокнешь, грызь-пуш, - захихикала Белкина.

Никодим же получал дополнительную лыбу, потому как видел, что его любимая начинает отходить от того глубоченного шока, в который она попала после событий в системе Утиной звезды. Соль в том, что там от неё потребовалось такое напряжение сил, что потом неизбежен откат, чреватый для дальнейшего существования. Фига ли, десятки участников того похода были списаны из флота, не сумев преодолеть последствия.

- Ну а у тебя как там, комиссар? - глянула на мужа Ирис.

- Мм... да по шерсти, - он припомнил, куда собирался назавтра, и поморщился, - Не думаю, что ты сейчас захочешь знать подробности, честно.

- Ну раз так, то и не захочу, - легко согласилась она.

Вряд ли ей сейчас будет приятно узнать, что вероятнее всего, назревает следующий этап военного противостояния, и ещё более масштабный, чем прошедшие. Так что, Белкины навернули таки борща, потом Никодим отнёс куль парашютной ткани соседям, и на окна, хотя бы в комнату, повесили занавески. Ну а потом - суп с кротом, как известно.

---

С утреца, хотя и далеко не раннего, Никодим кое-как продрал глаза, и в темпе мотанул по заранее утверждённому маршруту. Для этого требовалось доехать на трамвае до центральной пересадочной станции, и оттуда, по другой ветке - до остановки с информативным названием "27й дом". Нефига светить лишний раз, что в этом доме расположены аналитические службы разведки. Не светили настолько, что первый этаж дома выглядел абсолютно также, как все остальные в городе, и туда даже можно было просто так зайти, к автоматам с газировкой, например. Но вот лестницы были закрыты, а лифты работали только для тех, у кого допуск; по крайней мере, наркома пропускали исправно. Прочапав по вполне себе уныло выглядевшему бюрократическому корридору, какой мог быть в любом сельсовете, Никодим постучал по столу дежурного, дабы тот соизволил эт-самое. Спустя минуту он уже отловил того, кого и собирался, заведующего отделом обработки информации.

- Утрецо, товарищ Белкин, - пожал ему руку изрядно пожилой мужик, - Чем обязаны?

- Да ничем не обязаны, - правдиво ответил Никодим, - Пришёл за красной папкой, которая семьдесят три дробь ноль.

Андреев, кивнув, прошёл в дальнюю часть довольно большого кабинета, где стояли самые натуральные шкафы с бумагами: секретность никто не отменял. Впрочем, он притормозил на пол-пути и ухмыльнулся, позырив на наркома:

- Не поймите неправильно, но при чём тут ВКФ?

- Эт правильно, лучше перебдеть, - одобрил Никодим, и показал маляву, написаную председателем ЦК, где вкратце говорилось, что товарищ Белкин имеет допуск вообще ко всему.

- Тогда, чаю лупаните, - хихикнул аналитик, показывая на самовар в углу.

Пока Никодим лупил чай, он натурально достал из шкафа папку с бумагами; правда, она была ни шиша не красная, но это "чтоб никто не догадался". Вопреки надеждам, нарком и не подумал взять и уйти, а уселся за стол, открыл папку и принялся вдумчиво пересматривать. Дело тут было крайне серьёзное: аналитическая служба должна была составить полный отчёт о военно-политическом состоянии главных минус-партнёров Шан-Мрыка, а именно Лиги и гуманитарной империи. В течении более чем года в службу исправно поступали тонны разведданных, добытых техническими средствами, тобишь - прослушкой радиоэфира, съёмкой планет и слежением за перемещениями кораблей. Никаких контактов между сторонами не существовало, поэтому и агентурной работы - тоже, но мрыкские сочли, что скорее это даст преимущество им, а не врагу. Именно Белкин, как один из главных, кто отвечал за оборону, собирался в первых рядах ознакомиться с результатами анализа.

- Ну как, Сергеич, вкратце можно? - хмыкнул Никодим, хлебая чаи, - А то тут и кратко на пол-дня чтива.

- Это всё обосновательная часть, - покачал головой Андреев, - Выводы вы уже прочитали.

- Прочитал, - фыркнул Белкин, - А вслух озвучить можно?

- Почему нет. Получается, что Лига в ближайшей перспективе угрозы не представляет. Дно там ещё далеко, и они только начали долгий путь до него, а инцидент в Утиной сильно тому способствовал. Одна из развитых колоний, Сария, объявила о независимости и успешно ведёт войну на поверхности. Учитывая все предыдущие потери, у Лиги осталось пять колоний, из которых только одна хоть сколь-либо значимая, остальные скорее аванпосты.

- Это хорошо, - не покривил душой Никодим, - Но?

- Но, мы первоначально недооценили империю. Империю заходящей луны, - поморщился аналитик, - Уже чуете, чем пахнет?

- Да. Тоесть, нет, - поправился Белкин.

- Фанатизмом и атрибутами религиозного культа, - пояснил Андреев, - Это кратко, а формулы и графики вон там, в таблицах. И вот как раз ИЗЛ находится в начале подъёма.

- В каком смысле из всех? - уточнил Никодим.

- В смысле усиления как идеологической, так и материальной базы. Если более конкретно - то да, военный флот они будут строить ускоряющимися темпами. Оптимистический прогноз - удвоение за пятилетку. Как оно всегда и бывает, дальний прогноз предсказывает неминуемый спад, но вот до какого уровня они... оно... поднимется, это большой вопрос.

- Оно, - хмыкнул Белкин, - Унылое говно, я так полагаю?

- Правильно, - кивнул аналитик, - Коэффициент зигования, например, превышает таковой в нацистской Германии двадцатого века.

Никодим, уже менее пристально просматривая листы дела, хлебал чаёк, и хотя он был готов к тому, что увидит, его слегка пробирало холодком. Тем не менее, надежда не хотела эт-самое.

- Ну ладно, подъём и даже зигование само по себе это вроде как не катастрофа. Или катастрофа, но внутренняя, передерутся между собой, как обычно. Как насчёт прогноза о том, будет ли империя активно нападать на других?

- Прогноз неутешителен, ещё как будет. Там практически всё и заточено на то, чтобы нападать на других.

- Так, погоди-ка, - схватился за мысль Белкин, - Хрен с ними, с намерениями. А возможность-то у них будет? Всмысле, они могут рассчитывать догнать грызей?

- Неет, - усмехнулся Андреев, - Особенно по количеству, никаких шансов. А вот выдумать какой-нибудь очередной гиперболоид, это не исключено. К сожалению, этот фанатизм не средневековый, и не отменяет научного прогресса.

- Лажово, - задумчиво произнёс резюме нарком, - Вы понимаете, товарищ Андреев, что когда этот доклад получат грызи, практически неминуема новая война?

- Понимаю, - сглотнул тот, - Так может быть...

- Может быть - что? - усмехнулся Никодим.

- Ну да, не показывать это грызям не вариант, - почесал башку аналитик, - Всё равно они это вычислят, только вот мы потеряем их доверие, что крайне невыгодно.

- Вот именно. Только есть некоторая разница, - прикинул расклад Белкин, - Если бы они рассчитывали сами, то могли бы и ошибиться, и уж точно потратили бы гораздо больше времени. Так что...

Нарком уверено сгрёб листы в папку и захлопнул её.

- Так что, благодарю за службу!... Всмысле, реально благодарю, ага?

- Служу Мрыку! - ответил по уставу аналитик, и добавил не по уставу, - Реально служу, ага.

--

А в околотке Курый, что на планете Векшелес, на дворе стояла ранняя весна, посыпая оседающий снег первыми настоящими дождиками. В густых хвойных зарослях, в изобилии имевшихся тут повсюду, копошились птички, оглашая атмосферу радостными воплями, с крыш лила талая вода, создавая в иных местах лужи; но белкамъ нравились лужи, и они только хихикали, перепрыгивая очередной разлив. Как известно, в конце зимы дикая белочь выводит в гнёздах потомство, а крупные разумные белки, построившие в этом месте центральный аппарат управления своим космофлотом, сейчас были озадачены даже более сложной проблемой. Нурка Закурская, которая отвечала за информационную координацию ещё во время первых двух кампаний, снова получила от отдела разведки папку... Неслушая на всю рациональность мышления, грызуниха испытывала желание засунуть им эту папку... куда-нибудь в пух, потому как полученная информация обещала очередной период напряжения.

Нурка милостиво подождала, пока в аудитории местного училища-ухомоталища, где проводились собрания, наконец соберутся все приглашённые комки шерсти и пуха, а потом проржутся, что неизбежно при большом собрании грызей. В открытые по случаю плюсовых температур форточки несло талым снегом, слышался стук капели по жестяным карнизам, чириканье и шум от снежной каши, когда по ней катилась машина. В такое время только доставать овощи из Закромов, или готовить посевной материал для будующего сезона, или просто забиться в мох в гнезде, и дрыхнуть, пока дороги не просохнут... однако, грызи не испытывали и угнетения по поводу того, что придётся покрутиться. Не первый раз, чай, цокали они, и наливали чай, который не первый раз. А тем временем под когтистой лапкой Нурки отлёживалась на столе та самая папка, которую заполняли документами в аналитическом отделе на Шан-Мрыке. Ну разве что стоит добавить, что ради спокойствия её продезинфицировали, ибо бережёного хвост бережёт. На всякий случай вспушившись, грызуниха отхлебнула ещё чаю, ибо на столе недалеко существовал целый самовар. Оглядывая ряды пушных ушей разной степени рыжести, она отметила и грызя, который проходил вдоль стен с каким-то прибором, ослушивая их. Шансов на то, что кто-то сумеет забросить сюда разведывательную аппратуру, стремились к нулю, но всё равно, лучше перебдеть. Наконец грызомасса пришла в годное состояние.

- Привет грызята, - цокнула Нурка в микрофон, чтоб все хорошо слышали, - Рада видеть, в частности, вас. Как вам уже сообщали, у нас есть весьма далеко отлетающая информация. Все готовы выслушивать ушами?

Грызи притихли, потом в наступившей тишине прозвучала раскатистая отрыжка, и собрание скатилось в смех; впрочем, на всё это у них ушло секунды три, а потом уши действительно навострились, и Нурка продолжила.

- Мы собрали разведданые по сторонам, известным как "лига" и "империя", за последний год, и отправили всю информацию для анализа на Шан-Мрык, местным гуманам. Думаю, вы понимаете головой, почему у них это получится гораздо быстрее, чем у нас. Также, вы наверняка догадываетесь, что если произошло это собрание, то выводы прискорбные... Вкратце, Лига и хотела бы сделать нам зло, но у них сейчас будет столько внутрених проблем, что они никак это не сумеют. А вот империя имеет в полный рост и намерения, и возможности.

- Цоп! - поднял лапу Курдюк, сидящий по другую сторону самовара, - Уже есть ньюансы.

- Могли ли мрыкские исказить данные? - кивнула Нурка, - Нет. И скорее всего, их рассчёты верные, как считают наши аналитики. Есть весьма вероятное предположение, что в ИЗЛе высшим политическим руководством было принято решение не дразнить нас, исключительно после боя в Гусиной, где был уничтожен их флот. Только по этой причине они не нападают на большие группы и тем более колонии, а по мелочи всё по прежнему, гадят где только можно. В частности, минируют ресурсы, убирают наши зонды и ставят свои в нейтральной зоне, и всё такое. Причём прослеживается чёткая тенденция на усиление агрессии, поскольку мы им ничего не предъявляем.

- А почему не предъявляем? - риторически вопросила грызуниха.

- Потому что нет причины повторять дважды. Если адресат не понимает, то или не желает, или клинический идиот, что однопухственно.

- А всё же? - не унимался Курдюк, почесавши уши, - Это не может быть подставой со стороны Лиги, если они договорились с чешуёй?

- Ещё раз, - фыркнула Нурка.

- Ну да, насчёт чешуи это я загнул... Тогда вопрос снимается.

- Впринципе, к лиговским у нас есть счёт за Утиную, - напомнила Нурка, - И если бы там были наши погибшие, то наш флот уже сейчас был бы в их родной системе. Однако, общая политическая обстановка заставляет нас задуматься о том, что флот сперва нужно направлять на империю. Также, довожу до вашего сведения, что имел место быть инцидент с разведчиком РВ-903, когда флот ИЗЛа явно намеревался захватить корабль, у которого сдох двигатель. К удаче, разведчикам положено нести минимум два челнока, поэтому экипаж смог эвакуироваться, а корабль сбросить в пузырь.

Всё собрание поёжилось, потому как на шеи надавила Жаба, сжечь целый фрегат! А главное, все представляли себе, что такое уйти на межзвёздный марш на челноке - жуть это, вот что такое. Ответом на такое поведение в любом случае следовало бы грохнуть пару-тройку их кораблей, чтоб знали, но теперь вырисовывалась другая картина. А именно - грохнуть все корабли, образно цокая.

- Остаются вопросы, от которых будет зависеть, - продолжила Нурка, - В частности, разведка по оперативной ситуации, инвентаризация флота на предмет возможностей, и даже попытка переговоров с чешуёй, чтоб эти гуси клыкастые хотя бы не мешались. Но в целом, нам следует решить, что делать с империей. Лично моё мнение - ликвидировать.

Изрядное количество грызей поперхнулись воздухом от таких заявлений, и даже не заржали.

- А чего вы поперхнулись воздухом? - усмехнулась грызуниха, оглядывая грызей, - Грызи всю дорогу придерживались принципа не откладывать дела на потом, и практика показала правильность подхода. У нас есть выбор, или ввязаться в затратное и неприятное дело сейчас, или получить неизвестное количество ущерба в будующем. ИЗЛовцы эти полностью отмороженые, причём устойчиво отмороженые, как доказали мрыкские специалисты, так что, на самоликвидацию рассчитывать нельзя. Тобишь, мы можем понести серьёзные потери, причём, скорее всего, ещё раньше потери понесут те, кто хуже подготовлен. В необходимости разгребать это дерьмо нет ничего приятного, но альтернатива гораздо хуже. Как вы понимаете, полный доклад с научно обоснованными доказательствами будет представлен всем присутствующим в полном объёме, чтоб не верить мне нацок.

Какое-то время грызи чесали уши, соображая и пропихивая в мозг полученные данные, как курица пропихивает зерно в зоб. Все присутствовавшие были ответственными работниками, у которых и так возни достаточно, а тут ещё такое погрызище на голову.

- Обидно-досадно, но ладно, - цокнул Курдюк, ввызывав волну смешков, - Допустим, если будет принято принципиальное решение, то - что?

- Тык на то есть заготовленные ответы, - хмыкнула Нурка, - В нулевую очередь - посылаем флот в систему Сарии. Второй Шан-Мрык там вряд ли получится, но даже нейтральная колония нам выгоднее, чем лиговская. Плюс получим доступ к ещё одному первичному миру, хотя биосфера там очень бедная. Потом, а точнее одновременно, максимально усиливаем разведку по Иклеону, это центральная имперская система, если кто не знает. Третье - начинаем готовить операцию. Как вы все легко можете представить, для осуществления потребуется значительное время, чтобы привести в соответствие стратегию и матчасть.

- Это ясно, - кивнул Курдюк, - Вот по поводу стратегии... Каких целей предполагается достичь? Уничтожить флот и его базы это понятно, а дальше?

- Вот тут внятного ответа пока нет, - призналась грызуниха, - Как вы знаете, мы пока не имеем даже чужого опыта по операциям в масштабах целого населённого мира. Скитры, как и лиговские, ограничивались захватом малых колоний и массовыми термоядерными бомбардировками, когда дело доходило до больших планет. Мы этим заниматься не будем, если удары и последуют, то исключительно точечные. Центральный аппарат космофлота в любом случае уже разрабатывает операцию, планы сами по себе никому не помешают. Что касаемо общего обцокивания, то боюсь, тут придётся запускать печатный станок, дабы не распускать информацию по сетям.

Нурка открыла и перелистала папку, подготовленную для распространения уже в широком круге морд; она была гораздо тоньше исходника, просто потому, что мало кто поймёт те вещи, которыми оперировали аналитики, типа опыта истории Земли и математических моделей. А печатать лишнего, тратя бумагу, грызи отродясь бы не стали. Ради секретности материалы паковались в стандартную папку из серого бюрократического картона, на которой было написано лишь "дело номер". На первом листе размещалась памятка по использованию: не копировать и тем более не заносить на другие носители, обсуждать исключительно с надёжными грызями и лучше в местах с повышеной шумностью, не используя прямые формулировки; наконец, после прочтения и запоминания - сжечь. Следовал список предполагаемой разведывательной аппаратуры, какая теоретически может сущестовать на известном уровне науки и техники потому как далеко не все представляют, на что способны современные технологии в этом ключе. В частности, маломощный луч с орбиты, который практически невозможно отследить, способен фиксировать колебания воздуха на поверхности, тобишь - подслушивать разговоры! Ясен пух, что точно навести даже идеально работающую прослушку не получится, когда внизу целая планета, но всё же шанс на утечку информации не равняется нулю. А бережёного хвост бережёт, как цокали белки всю дорогу, поэтому основные объекты космофлота прикрывались от прослушки ещё давным давно.

Подняв нос от стола, грызуниха хихикнула: вид был, как в школьном классе при раздаче тетрадей. Грызи толпились в очереди, получая те самые папки с "делом номер". Где-то на третьем ряду скамеек она заметила и Хмелиту с Чаем, практически основных ответственных за разработку операции. Эти хихикали поменьше других, потому как уже загрузили головы по полной программе, так что периодически щурились и поводили ушами. Эти две пропушёнки, кстати цокнуть, были инициаторами составления практически всех военных планов, какие были осуществлены грызями до нынешнего момента, тобишь - опыт имели максимальный из возможного. Ну а что не докумекают - на то ещё пухова туча сотрудников, как всегда. Впринципе, подумала Нурка, космофлотские легко взяли бы ответственность за начало войны на себя, но поскольку не горело, они придерживались обычной процедуры, когда широкому кругу грызей предоставлялась практически вся информация, на основе которой делались соответствующие шаги. Это было важно для будующего, дабы не нарушать доверия, поэтому и решили пойти на минимальный риск утечки информации. Приближеный к нулю, как заверяли контрразведчики. Даже если будет осуществлена прослушка, тем или иным образом, для чужого разума будет крайне сложно понять, что именно они услышали - философические растечения мыслей, или обсуждение утверждённых планов.

- Короче, мы пошли выдумывать хитрый план, остальным разойтись, - цокнула Хмелита, подойдя к столу, - Всмысле, Нурь, когда будут результаты оцокивания, сообщай.

- Это уж будьте спокойны, выпушни, - хихикнула та.

Шурша по стенам чудовищно пушными хвостами, грызи покинули здание, чтобы ввалиться в трамвай и катиться ближе к своим рабочим гнёздам. Под окрытым небом поднялся сильный ветер, который развевал пушнину и заставлял чувствовать холодок, так что многие кутались в спецовки, а то и нацепляли капюшоны на уши. Хмелита, грызуниха выше среднего роста, отличалась насыщено-рыжим, с медным оттенком цветом пушнины, и довольно длинной чёрной гривой, которая сейчас мотылялась по ветру, как второй хвост. Чай же натурально цветом шкуры напоминал чай, всмысле некоторый оттенок коричневого, ближе к рыжему. Родители назвали его так именно за цвет шкуры, а вовсе не потому, что он глушил чай, потому как чай глушат одинадцать белокъ из десяти. Эти двое не были парой, но за многие года совместной работы сгрызлись предельно близко, чтобы чувствовать себя совершенно родными. Сейчас например они не сговариваясь свернули на тропинку вдоль трамвайных путей, чтобы дочапать до следующей остановки пешком - и подышать свежим воздухом, пакуя информацию в голову, и сесть в трамвай не вместе с основной толпой. Ветер продолжал шуметь в хвойных ветках, посыпая сверху иголками и мелким древесным мусорком, но ещё ни одну белку это не напугало, а таки наоборот.

- Если честно, - цокнул Чай, - То ничего нового мы не услышали, зачем таскались?

- Сплюнь, - хихикнула белка, мотнув ухом, - Потратили часа два от силы, проветрить пух тоже надо. А если бы возникли какие вопросы? Кстати, как думаешь, грызи не будут против?

- Нет, не будут, - покачал головой грызь, - Логика ведь железобетонная, а против логики грызи никогда не шли. Плюс то, что мы провернули минимум две операции, не понеся при этом больших потерь.

- Это дело обещает быть более масштабным, - цокнула Хмелита, - Более того, такого вроде ещё вообще никто не делал.

Послышался визг, и через тропинку, разбрыливая талый снег, пробежал небольшой кабанчик, скрывшись среди сугробов. Грызи проржались и с удовольствием подставили носы под слегка греющее солнышко, выглянувшее из-за облаков на минуту.

- Кпримеру, общая стратегия. Сможем ли мы убирать силы флота из систем, не рискуя получить ответный удар? Даже не от ИЗЛы, а от синей чешуи, например.

- Сможем, - уверенно кивнул Чай, - Не цокай, что не слышала про программу "напёрстки".

- Само собой, слышала. Но она работает, или куда?

- Работает, сто пухов. Как раз недавно закончили тестировать. Была группа с Вишнёвой, которая старалась добыть разведданные, в итоге - шиш.

Хмелита кивнула, соображая. Программа "напёрстки" была стратегически очень важна, ибо обеспечивала флоту свободу маневра. Соль в том, что корабли слишком сильно светят при движении, и увидеть их можно даже с очень большого расстояния; забросить зонды с телескопами на дальние подступы к звезде - никакой проблемы, а вот тщательно обшарить такой объём пространства пока невозможно технически. Однако, беличий космофлот всю дорогу активно использовал обманки, фальшивые корабли, которые даже вблизи выглядят точно как настоящие, а теперь была разработана и система, так чтобы полностью перемешивать реальные корабли и обманки, не давая минус-партнёрам никакой возможности выяснить, сколько кораблей находится на конкретной позиции. Благодаря этому появлялась возможность ослаблять группировку в отдельных местах, когда это потребуется - и сейчас как раз такой случай. Это было совсем необходимо, потому как у всех сторон имелись и скрытые резервы, размещённые в межзвёздном пространстве, где их никак не найти и не проконтролировать. Получить термоядерный удар по одной из своих населённых планет было недопустимо, этого условия чётко придерживались при планировании.

- Ещё, - цокнул Чай, - Во всех системах, где есть что бомбить, внедрена система сверхсветовой связи, дарим бобра чешуе за "подарок". Так что и баллистикой ударить не получится.

- Это в пух, в пух, - согласилась грызуниха.

Грызи никогда не расслушивали варианта нанесения уничтожающего удара по планетам, но при этом они не думали, что так не сделают чужие, на то они и чужие. В результате были разработаны методы и системы ДПО - Дальней Планетарной Обороны, которые в основном включали в себя локаторы и ракеты-перехватчики, должные выставлять перед летящими снарядами завесу поражающих элементов. При этом, чем большую скорость имеет снаряд, летящий к планете, тем меньше у него возможностей обойти завесу маневром, и тем больше будет выделение энергии при встрече с шрапнелью. Единственная теоретическая лазейка в этой схеме, которая волновала причастных к теме грызей, это баллистические снаряды, разогнанные до околосветовых скоростей: если сильно заморочиться и применять много ступеней, то может получиться. Опасность такого снаряда в том, что он прилетает почти одновременно с сигналом, позволяющим его обнаружить, потому как радиоволны тоже имеют скорость света. Применение трофейной скитровской технологии сверхсветовой связи полностью снимало эту угрозу.

- Вот что делать после захвата пространства системы, - вздохнул грызь, пиная ногой комок снега.

- Пфф, Чай, - фыркнула Хмелита, - Ты сначала захвати его, хотя бы теоретически.

- А что там такого? - пожал ушами Чай, - Насколько я помню, последний раз мы считали их корабли пол-года назад, было что-то около двадцати семи ка. У нас оперативный резерв - сорок пять ка. Ещё вопросы?

Как занимающиеся стратегией, эти грызи были вынуждены округлять по статистике, и считали корабли по условным единицам, не уточняя, что за этим скрывается. Ясен пух, что подобный подход годится лишь для предварительной оценки.

- Подобный подход годится лишь для предварительной оценки, - цокнула грызуниха, - К тому же, то что ты цокнул, это лишь двухкратное преимущество, а это значит, что при таком раскладе неизбежны потери, причём значительные. Нам оно надо? Перевес по флоту должен быть около семи, это рассчёт прогона на симуляторе - тогда гарантирован и результат, и минимальные потери.

- Семи? - подёрнул ухом Чай, - Порядка двухсот тысяч единиц... Это уже может быть сложно, грызуниха.

- Ничего, сейчас возьмём калькуляторы и посчитаем, не развалимся, - хихикнула белка, - А вот ИЗЛ, надеюсь, как раз развалится после того, как мы выбьем их центр.

Грызи какое-то время пошлёндали молча, прожёвывая мысли внутри. Под ногами чавкал подтаявший снег, а солнце то и дело выглядывало из-за серых и синих туч, массивными клубами несущихся по небу. Видеть это дело, собственным пухом ощущать движение стихии родного мира, это для белокъ чрезвычайно важно, и не то что не мешает им работать, а таки сильно помогает. Погодка словно намекала, что собирается буря, и это находило живой отклик в грызях. Они ни в коем разе не собирались сидеть и ждать, пока ИЗЛ раскачается атаковать; раз они выбрали такой курс, так пусть не обижаются теперь.

--

На следующий день, после того, как "калькуляторы" были загружены рассчётами, Чай и Хмелита поехали к разведчикам. Благо, путь недалёкий, минут двадцать на трамвае по околотку. Ихние семьи, в плане ближайших согрызяев, обитали также в Куром, что сильно повышало Дурь, коротко цокая. Как оно зачастую и бывало, Чай ввалился в полупустой вагон на своей остановке, и прочапал к задним сидушкам, на которых уже сидела на хвосте грызуниха. Мелкий дождик, переходящий в мокрый снег, фигачил в окна трамвая, и небо оказалось затянуто плотной серой облачностью, но грызей это как всегда только радовало.

- Ну как оно, в пух? - осведомился Чай, и подтверждая своё погоняло, достал термос с чаем.

- В него, - кивнула Хмелита, задумчиво пырючись в окно, - По крайней мере, мой согрызяй всё понял, по поводу эт-самого, никаких сомнений не возникло. Пустячок, а приятно, как-грится.

- Надеюсь, ты не слишком цоцо? - хмыкнул грызь, намекая на секретность.

- В рамках. Бельчатам пока не цокала, например, - хихикнула грызуниха, - Хотя потом надо будет, в воспитательных целях и всё такое. Кстати, кто там сейчас на выдаче?

- Жытиков, - зевнул Чай, - Хволес который. Тот ещё выпушень.

Сидящие на соседних сидушках пассажиры, даже если бы и внимательно слушали, вряд ли могли бы точно определить, что именно услышали; кроме того, шпиёнов тут не намечалось. Ещё раньше, когда не было даже войны за Шан-Мрык, службы безопасности в Куром были радикально усилены. В частности, во всех ключевых точках, через которые неизбежно проходили все грызи, теперь стояли комплексные сканирующие устройства, способные обнаружить чужеродные объекты даже молекулярного масштаба. Это была ответная часть от идеи разведки, как собирать информацию на чужой планете - вешать микроскопических "жуков" прямо на особи, чтобы те таскали их с собой повсюду. Пока что не было известно ни об одном случае обнаружения, что не особо удивительно. Векшелес, как и большинство беличьих планет, это сущий кошмар для любой попытки инфильтрации: на астероид, который биологически стерилен, можно подсадить программируемый наномеханизм или даже биологическую субстанцию, которая способна выполнять достаточно сложные функции. Но здесь среда плотно наполнена микробиотой, которая растерзает любой чужеродный объект, как бюрократ бюджет... Чай мотнул ушами, сбрасывая с себя эти размышления, потому как этим должны заниматься другие, а у него есть своё непаханое поле для умственной работы.

Один из отделов внешней разведки располагался в самых обычных четырёхэтажных домах, соединённых переходами; глядя на облупившуюся местами старую штукатурку и многлетние шубы хмеля и винограда на стенах, никак не цокнешь, что здесь расположено такое учреждение. Собственно, на то и рассчёт, потому как внешняя разведка вообще была относительно новой темой, развернувшись лишь в последние годы, после контактов с другими разумными видами. А домам этим, судя по всему, лет гораздо больше, так что и. Летом тут всё в зелени и цветах, а сейчас лишь слышалось шарканье лопаты, дворник убирал куски льда, какие пропустил уборочный автомат. Прошлёпав по лужам, грызи юркнули в древнюю деревянную дверь соответствующего подъезда, не имевшего вообще никаких вывесок. Находить нужное они могли при помощи своих коммов космофлотского образца, а непосвещённым непуха тут делать. Внутри подъезд оказался набит зеленью и ярко освещён, что впрочем далеко не аномалия. Как известно, грызи это очень жадные звери, и тратить впустую объём подъезда они не собирались. Помимо фикусов, растущих просто чтоб были, по стенам стояли и мини-теплицы с кустами помидоров, росла зеленушка и лук, а бывало, сидели на гнёздах курицы, несущие яйца. Раньше это был жилой дом, теперь стал жилой дом особого назначения, сухо цокая, потому как в квартирах, помимо всего прочего, размещались и рабочие места сотрудников. Благо, работали они с информацией, поэтому всё, что нужно - терминал ЭВМ и мегатонны чая. На звонок в нужную дверь открыла молодая бельчонка, с интересом уставившаяся на пришедших.

- Ъ-кло! - поднял лапу буквой "га" Чай, - А Жытиков дома?

- Ты ещё спроси, выйдет ли он сегодня, - захихикала Хмелита.

Выходить он явно не собирался, зарывшись в информационный песок, аки крот. Вокруг стола с терминалом громоздились башни из папок с бумагами, распечатки, диски и кассеты с записаной информацией, а также просто-напросто книги! Те грызи, которые были вынуждены долго просиживать за экранами, часто пользовались возможностью хоть как-то разнообразить процесс, и читали с бумаги. В небольшой комнатушке, где угнездился со всем этим хозяйством Жытиков, люто несло сушёными грибами и тыблоками, потому как штук пять набитых наволочек с оным продуктом казали бока с открытых полок. В общем, обычное такое гнездо для разбрыла мыслями. Сам разведчик, немолодой и слегка жирный грызь с тускло-рыжей шкурой, и не подумал перестать жрать бутеры с вареньем, пока расцокивал гостям о соли.

- Сало быть, песок такой... Сейчас в систему Иклеона запущены тридцать три кассеты с зондами, которые развернут цепочки для направленой передачи сигнала. Базовые станции останутся на расстоянии в двадцать единиц и будут передавать данные по сверхсвету, так что, получим максимально оперативные сведения.

- Почему тридцать три? - хмыкнул Чай.

- Потому что у этих весьма шаблонное мышление, - пояснил Хволес, - Тридцать две кассеты запущены по симметричным траекториям, а одна мимо этой схемы. Даю пол-уха на отрыв, что они будут вычищать всю первую партию, если найдут, а на это уйдёт несколько меяцев, так что задача в любом случае окажется выполнена. Хотя предполагаю, что они не настолько умалишёнки и понимают, что полностью закрыть систему от разведки невозможно.

- Сверхсвет... - почесала ухо Хмелита, - Это получается, передатчики будут светить в эфире? ИЗЛяки этого не увидят, а вот чешуя - увидит точно.

- Ну а что тут можно сделать? - пожал ушами грызь, - Да, увидит. Но то, что они помчатся сбивать наши станции, я сильно сомневаюсь. Опять-таки, вот вам ещё. Согласно данным расшифровки радиоперехвата, у ИЗЛ с чешуёй нет никаких контактов, кроме огневых.

- Это важная, очень важная фигня, - заметила грызуниха, - Наш флот способен ликвидировать ИЗЛ и не допустить никакого существенного ущерба при этом, но вот если в это время ударят скитры, варианты могут быть разными.

- Это понятно головой, - кивнул Хволес, - Насколько мне известно, этим занимаются ксенологи, всмысле, переговорщики. Дабы получить гарантии от жёлтых, что они поддержат нас в случае конфликта. Косяк в том, что никаких твёрдых гарантий быть не может.

- А по косвенным данным?

- А по косвенным данным - пух знает, конец цитаты, - хмыкнул грызь, - Мы можем только посчитать, сколько кораблей находится в системах и сколько в оперативном резерве, но куда они пойдут по команде, ведомо только чешуе. Да, у нас есть уже кой-какая прослушка эфира, и мы сможем перехватить их сообщения, но оперативно расшифровать - нет. Так что, к сожалению, я не могу дать гарантию, что чешуя не сделает глупостей.

- Понятно, - вздохнул Чай, и отхлебнул чай, - Тогда гарантию будет давать флот, как обычно. Впух! Ведь номинально, нам хватило бы одного резерва Вишнёвой, например. Но из-за всей этой сопутствующей погрызени количество потребных сил вырастает в разы! Вы окучиваете, сколько всего моторесурса будет потрачено на перемещение такой массы кораблей?

- Мы окучиваем, чем чревато откладывать проблему на потом, - хмыкнула Хмелита. - Вы читали материалы по истории гуманов? Война на войне, а ведь это всего лишь внутренние разборки! И всегда от того, что агрессию не задушили в начале, когда это было легко сделать. Да, сейчас нам предстоит очень серьёзно напрячь флот... да что там, напрячь его так, как никогда раньше. И получить косвенный ущерб астрономического масштаба от несделаной работы. Но сейчас у нас хватит ресурсов, а потом - может и не хватить.

- Кстати, как вы называете операцию по ликвидации ИЗЛ? - спросил Хволес.

- Никак, естественно, - усмехнулся Чай, - Чтоб никто не догадался. У нас сейчас одна такая операция, не перепутаешь. И да, зачем мы собственно причапали лично... ну, кроме как пожрать варенья... Хотелосиха бы услышать, что вы можете сделать в плане разведки на поверхности Иклеона.

- Коротко? - почесал челюсть грызь, - Ничего.

Грызи сделали удивлённые морды, а Хмелита потянулась за тапками, стоящими в пределах досягаемости.

- Да хорош, сейчас поясню, - заржал Хволес, - Да, есть пухова туча всяких технических средств и хитрых планов, навроде захвата корабля и всё такое. Но! Какие реальные задачи можно поставить для такой деятельности?

- Нуэ... - задумались грызи.

- Вот именно. Что нам реально могло бы помочь, так это данные обо всех термоядерных устройствах на планете, чтоб они не устроили большой бабах, лишь бы не оставлять планету нам. Так? Так. Ну тык это невозможно, потому как для этого надо получить прямой доступ к самым верхам управления обороной. Всмысле, теоретически возможно, но это надо закидывать удочку на десятки лет, без какой-либо гарантии успеха. А здесь дело этого или следующего года, как я понимаю, так что, в сроки не влезает. Цокнем так, у научников есть задел по нейтринному сканеру, и если постараться, то он возможно сумеет отсекать ядерные заряды на значительном удалении. Только вот разницу между ядерным и термоядерным вам пояснять надо?

Пояснять не требовалось; ядерный заряд содержит очень специфическое вещество - плутоний, например, причём в количестве не микроскопическом. В термоядерном взрывается смесь дейтерия с тритием, тобишь - водород, которого в среде планеты хоть ушами жуй, и соответственно, отсечь такое устройство на порядки сложнее, если это вообще решаемо технически.

- Не поймите неправильно, грызо, - цокнул Хволес, - Поймите правильно: я не ленюсь влезать в работу. Но влезать в бесполезную работу это совсем другое...

- Посиди, дай подумать, - отмахнулась Хмелита.

Хволес был вовсе не против посидеть и дать им подумать, так что хлопнул ещё чайку, закусывая малиновым вареньем, и уткнулся в какой-то очередной справочник, листая когтем старые бумажные страницы. Грызи же действительно разбрыльнули мыслями, переваривая цокнутое: ведь зерно истины там было, да что там, вагон зёрен! Однако жеж.

- Однако жеж, - цокнула грызуниха минут через пять, - В целом всё это верно, но это если не учитывать конкретной обстановки. Да, когда имповцы всё поймут, и если дать им время, то они заминируют планету по первому сорту, не подкопаешься. Только вот сейчас они нипуха ещё не знают и считают, что инициатива в их шаловливых ручонках. Тобишь, у нас будет фактор внезапности, и следует надеяться, очень нефиговый. Насколько мне не изменяет склероз, от границы системы до планеты получается суток двенадцать полёта, и даже с учётом боевых действий - не намного больше. Тобишь, мы можем подумать о высадке разведки даже после того, как зачистим пространство.

- Напушнину? - мотнул ухом Хволес, - Это уже будет не разведка, а полноценный десант, с полной поддержкой с орбиты, а это совсем другое кудахтанье.

- Кстати, - цокнул Чай, вспушившись, - У имповцев ведь явные признаки религиозного культа, беливни, так цокнуть. Тобишь, с головой дружат крайне ограничено, но всё же, они вообще будут взрывать собственную планету? Это по беливне, или куда?

- Это точно по беливне, - разочаровал его Хволес, - Режим фанатизма включён на постоянку. Хотя технически им действительно может быть сложно это осуществить. Ведь пока наш флот будет чистить систему, они не будут уверены, что мы собираемся брать планету.

- Это да, - кивнула Хмелита, - Но к сожалению, свермощную бомбу достаточно просто сделать, ведь достаточно взорвать обычную в баке с термоядерным топливом, и досвидос. Причём бак не обязательно слишком большой, тонн сорока хватит, чтобы вызвать разрушения планетарного масштаба. Я это к тому, что такую хрень слишком просто сделать, чтобы мы могли надеяться, что обойдётся.

- Ну ладно, - фыркнул Чай, не успокоившись, - А есть у них что-нибудь, что они постараются не взорвать до последней возможности? Какое-нибудь там материальное воплощение беливни, так цокнуть?

- Нутк, - хрюкнула грызуниха, - Имп это и есть материальное воплощение беливни. Импа взрывать никак нельзя, согласно беливне.

- Откуда это известно? - хмыкнул Чай.

- Из радиоперехвата, вестимо. Правда, наши бы не поверили в такую тупость, но мрыкские заверили, что это вполне укладывается во все рамки. Думаешь, это зацепка?

- Если мы верно поставили вопросы, то да, - покивал ушами грызь, - Ясен пух, что если устроить термоядерный занавес всей планете, то и от импа мало что останется. Хотя бы это им доступно?

- Надо уточнять, но думаю, доступно, - ответил Хволес.

- Тогда есть варианты. Захватить. Гарантировано уничтожить и объявить, что захватили.

- Не думаю, что это так просто, - хмыкнула Хмелита, - Но сбрасывать со счетов это нельзя, потому как это есть шанс достичь второй цели операции с минимальными затратами.

- Пааап, гречка готова!! - звонко цокнула из комнаты бельчонка.

- Дарю бобра, доча!! - ответил Хволес, и повернулся к грызям, - Гречку будете?

Совещание продолжили, имея каждый по тарелке означенного продукта и уминая его деревянными ложками; в воздухе понесло подсовым маслом, что неудивительно.

- Если просто выдолбить все пункты управления, - предположил Чай, - Не думаю, что найдётся достаточно самоубийц, которые подорвут себя вместе с семьями, тем более без приказа. Но.

- Вот именно, есть ньюанс, - фыркнула грызуниха, - Пункты на то и управления, что маскированы и секречены, и шиш ты все их накроешь, не перепахав планету под ноль.

- Всё же кой-какие средства в этом направлении есть, - заметил грызь, - Глушилки радиоэфира, это раз. Мощный лазер - это два. Такой лучемёт может резать даже скальную породу на глубину в десятки метров, если делать узкий проплав. Сечёте? Такой штукой можно перерезать проводные линии связи, чтобы изолировать зоны планеты. Насколько я знаю, фреговский модуль копает на семьдесят метров, ТУШКовский на двести с пухом. Не на километры же они провода закапывают, думается? Скорее всего, линии идут по обычным коллекторам, а это всего ничего по глубине.

- Да, это надо запомнить, - кивнул Чай, - Полностью полагаться на эту резалку нельзя, но она может сделать нам много добрища.

- Так уж и много? - усомнилась Хмелита.

- Ты забываешь, с кем имеешь дело, - хмыкнул грызь, - У них все боеприпасы особой мощности, тобишь ядерные и термоядерные, находятся в ведении центрального командования, по умолчанию. Тобишь, если успеть перебить линии связи до того, как пройдёт команда на применение - применения не будет. Плюс обычное дело с удалённым наведением и тому подобной шелухой. Надо будет начинать готовить лазеры прямо сейчас, и само собой, лучше бы успеть испытать.

- Кстати, - цокнул Хволес, - Как вы слышите конечную цель операции? Ведь явно не полное уничтожение, иначе мы бы не обсуждали всю эту фофань.

- Разоружение, - ответила Хмелита, - И блокировка в пределах планеты.

- А в пух ли это? - задался вопросом Хволес, - Лишь на основе выводов, что в будующем они будут представлять угрозу для соседей? Слишком похоже на чешую, которая бомбила планеты просто ради сокращения числа конкурентов.

- Не думаю, что в пух, - цокнула Хмелита, - Но альтернатива ещё менее в него, поэтому выбираем из двух дерьм меньшее. Кроме того, блокировка относится к политической системе, а не к населению, если понятно, о чём цоцо. Если они раскачаются организовать колонизацию, мы им мешать не будем, как и перемещению особей в любое место, куда их пустят.

- Понятно, - кивнул грызь, - В этом есть кое-что, наверное. Хотя и возникает чувство жути от того, что есть хороший шанс убить целый населённый мир.

- Тык пошевели мозгом, чтоб этого не случилось, - хихикнула Хмелита.

На подоконнике яростно драли кусок хлеба голуби, стуча крыльями в стекло, а грызи снова окидывали картину ушами и думали, как оно. По сути, вторая фаза операции, которая ещё сложнее чем первая, предназначена не для достижения прибылей, а для спасения населения Иклеона, потому как если обмен термоядерными ударами будет продолжаться сколь-либо долго, на поверхности не останется ничего живого.

- Меня душит Жаба, - призналась Хмелита, проведя лапой по пушнине на шее.

- А я пью чай, - заржал Чай, - Всмысле, могла промолчать, это и так понятно.

- Да не, я по конкретике, - пояснила грызуниха, - Получится, что мы грохнем астрономические ресурсы на спасение всех этих особей, при том, что будем воевать с ихней же империей. Перепахать Иклеон под ноль - это гораздо дешевле!

- Надеюсь, ты не серьёзно? - скривился Чай.

- Серьёзно, и у меня есть рассчёты, - захихикала Хмелита, - Но то что дешевле и проще, далеко не всегда лучше, как известно. А вот то, что любое благое начинание должно иметь Прибыль, хотя бы по возможности, это точно. Что мы сможем вытрясти из операции? По первой фазе примерно понятно, что.

- Что? - хором уточнили грызи, и скатились в смех.

- Мегатонны обломков, - прямо цокнула белка, - Которые останутся от кораблей и станций. Материалы высокой чистоты, плюс какой-то процент оборудования. В Гусиной жабократы испытывали уже свои разработки, как вы знаете. Нельзя цокнуть, что очень круто, но всё же лучше, чем ничего. Пока мы не можем даже примерно прогнозировать, сколько Прибыли может быть выжато оттуда. По второй фазе - относительно целая планета даст нам пухову тучу научного материала по биологической тематике, хотя Иклеон это не самый развитый в этом отношении мир.

Грызи кивнули, не забывая попивать чаёк. На Иклеоне сложилась достаточно редкая ситуация, когда во всей тропосфере практически закончился углерод - ясен пух, это случилось не за день, а происходило в течении миллионов лет. Из-за этого жизнь на планете медленно вымирала, а не развивалась, так как эффективность растений всё время снижалась. В этом редком случае деятельность колонистов пошла скорее на пользу, чем во вред. В любом случае, если удастся получить доступ туда, научники будут довольны.

- Но опять-таки, невозможно оценить выгоду, - покачала ушами Хмелита, - Поэтому всё что остаётся - это выжимать максимум из первой фазы и надеяться, что не сильно влетим в минус. Однако, это мешки жабократов, пусть не зря грызут свои орехи, верно? Мы же взялись за твои уши, Хво, чтобы узнать о возможностях разведки. Кстати, если вкратце, какие есть данные на этот момент?

- А, ну это, - прорыгался Хволес, и открыл блокнот с пометками, - Непосредственно флота там не так много, большая часть его находится в других системах, а резерв был угроблен в Гусиной и до сих пор не восстановлен, как мы считаем. Однако, в системе Иклеона достаточно развитая стационарная система обороны. Есть мины на дальней орбите самой планеты, есть массив лазерных установок рядом, есть батареи сверхмощных орудий на спутниках. Подробный отчёт...

Грызь порылся в шкафу, достал диск и отдал Чаю. На всякий случай, опять-таки, лучше не сливать такие данные в сеть, даже защищённую. Бережёный хвост лучше сохраняется, всё-таки. Чай хихикнул, потому как на диске было написано "предварительный план работ" - но переписывать этикетку не стал, как-нибудь разберётся.

- Мины, - цокал далее Хволес, качаясь на кресле и мотая ушами, - Обычные пускачи для торпед, расставленные в пространство в режиме ожидания. Легко нейтрализуются шрапнелью или ложными целями.

- Кстати, как их обнаружили? - уточнила Хмелита.

- Да легко, - прямо цокнул грызь, - Чтобы выставить их, нужны большие корабли. Если тяжёлый корабль выполняет крайне нехарактерные маневры на дальней орбите, а затем транзитный поток начинает обходить эту область, так это оно и есть. Да, есть вероятность, что это подстава, но это легко проверяется при контакте. Пушки на лунах - штука довольно опасная, потому как они имеют в разы большую мощность, чем корабельные, так как не ограничены в массе. Сейчас там идёт активное строительство, а пока мы засекли минимум три батареи по четыре установки. По оценкам, эффективная дальность батареи по ТУШКам достигает трёх миллионов километров.

Хмелита фыркнула, и грызи понимали, почему. Номинально всё верно, огромное орудие, вываливая в пространство широченный сноп плазменных зарядов, накрывало большую область и оттого выйти из конуса поражения можно лишь с очень большой дистанции. Только вот сама пушка, лишённая маневра вообще, могла быть поражена и с впятеро большего расстояния. Прибавить к этому эффект от вторичных снарядов и ударную волну при попадании в поверхность луны рядом, в то время как в корабль необходимо прямое попадание, промах на сантиметр или на километр - разницы никакой. Наконец, лишённые маневра батареи могли стрелять лишь в одну полусферу, вторую им закрывала луна, отчего реальная эффективность падала практически в район нуля.

- Да, - подтвердил Хволес, - Максимум, что эта фортификация может сделать, так это заставить потратить изрядно боеприпасов и ресурса орудий, ну и скушать время. Предполагаю, что имповцы не могут этого не понимать, и как раз на это и есть рассчёт, задержать атакующих до прибытия всего флота. Такая же штука с лазерными установками, которые ставятся на орбиту сотнями. Номинально они способны в фокусе поражать цели на расстоянии в десять лимонов, но фактически, легко могут быть окучены фронтом шрапнели, так как не имеют ни маневра, ни защиты. Планировщики считают, что при столь массовом производстве качество лазеров будет крайне низким, на практике - массив лазеров не сможет отбиться от атаки котанков, потому как просто посадит свои излучатели раньше, чем закончатся цели.

- Плюс ещё, с границы будут постоянно подваливать группы флота, - заметил Чай, - Как думаешь, они бросят всё на защиту Иклеона, или?

- Скорее всего, бросят.

- Так это в пух, а не мимо, - рассудила Хмелита, - Лучше окучить всё в одном месте, чем гоняться за ними по галактике.

- В пух-то оно в пух, но кораблей потребуется допушнины, - фыркнул Чай.

- Не жа... всмысле, жадничай не в этом случае, - цокнула Хмелита, - Как раз к началу у нас будет уже достаточно новых котанков и модулей к ТУШКам для них.

Чай потёр лапы, представляя себе это. Даже "старые" корабли-несушки котанков представляли смертельную угрозу для любого врага, а улучшенные, в которые внесли как последние достижения в технологии, так и реальный опыт боевого применения, обещали быть совсем страшными. Настолько, что опять-таки в целях не сорить информацией, грызи даже не произносли вслух "ШКТ-Б", как назывался этот комплекс вооружения.

- Картина по первой фазе более-менее понятная, - цокнула грызуниха, - А вот по второй... Всё-таки, Хво, что мы можем в плане скрытой высадки десанта до основного наступления?

- Только воспользоваться капсулами для десанта, - цокнул Хволес, - Как я уже цокнул, теоретически и возможен захват кораблей, но практически на это уйдёт слишком много времени. Что касаемо прямого воздействия, то и здесь я бы категорически не рекомендовал это делать. Оценить вероятность успеха нельзя, при том, что непонятно, чего вообще можно добиться.

- Но ведь флот проводил испытания этих капсул, нет? - хмыкнула Хмелита, - Кажется, они возятся с этой дребузнёй уже много лет, и закопали туда изрядно ресурсов. А теперь получается, нельзя оценить вероятность успеха?

- Ага, - кивнул грызь, - Мы понятия не имеем, как организована противодиверсионная служба на Иклеоне, и это даёт разброс значений, сухо цокая, в сто процентов. А с капсулами флот возится потому, что на них мы калибруем собственную защиту, ни на одну из наших планет такие штуки не долетят.

- Мда, - почесал уши Чай, - Очень хотелось иметь таки уши на поверхности, но похоже, сейчас это неосуществимо.

Все причастные белки понимали, насколько это сложная техническая задача. Да, можно сделать десантный аппарат предельно малым и закрыть его экранами, так чтобы локаторы не видели в упор. Правда, в таком случае придётся ещё и погружать десантника в отключку, потому как лететь такой подарок будет много месяцев. Главная же проблема в том, чтобы незаметно пройти атмосферу, ведь при торможении будет выделяться пухова туча энергии, которую трудно спрятать.

- А как у нас устроена защита? - уточнила Хмелита, вспушившись на всякий случай.

- Аэростаты, зонды с гравиметрами, - цокнул Хволес, - Примерно десять тысяч штук на планету. Потому как из пространства обычно не прилетает ничего массивного, и любой метеорит отлично фиксируется. А капсула по всякому тяжелее солнечного ветра, так что она сразу палится своей массой, вне зависимости от того, что она излучает в любом диапазоне.

- Нутк их должно быть видно, разве нет?

- Разве да, - признался грызь, - Наши видно, если знать что искать, и вряд ли имповцы сумели сделать что-то сильно лучше.

- Ну вот, а ты цокаешь "нельзя оценить"! - фыркнула Хмелита, - Кое-что можно.

- Да, признаюсь, что мы не особо копали эту тему, - признался Хволес, - Потому как не видно ни перспектив, ни цели. Кто туда полезет? Я не полезу, впух бы оно мне сдалось, когда можно расстрелять весь сортир издали. Плюс, грызи-пуши, как вы себе представляете разведку на планете, населённой чужим видом? Всмысле, паливо же страшенное.

- Не такое уж страшенное, - возразил Чай, - У грызей вообще примерно такое же сложение организма, как и у гуманов, а спрятать уши и хвост, чтоб не светить издали, не проблема. Кроме того, у нас есть и собственные гуманы, если ты забыл.

- А они все самоубийцы, чтобы лезть туда? - хмыкнул Хволес.

- Нет, конечно. Но всё же, Хво, если удастся найти добровольцев, нельзя упускать этот случай.

- С пуха ли?

- Потому как сейчас результат такого опыта может быть только в плюс, - пояснил Чай, - Начиная от нуля, всмысле. Повредить общей операции провал не сможет, а мы получим уникальные данные, которые могут потребоваться после. Когда и если вдруг возникнет реальная необходимость так сделать, улавливаешь соль?

- Улавливаю, - согласился Хволес, - Но не знаю никого, кто решился бы на такую авантюру.

- Мы пока тоже не знаем, - хихикнул Чай, - Ну, не найдётся, так не найдётся, но попробовать стоит.

- А сейчас давай-ка сразу посмотрим отчёт о перемещениях флота, - цокнула Хмелита.

- Ооо впух, - закатил уши Хволес, - Можно я пока подремлю?... Ну всмысле, это был не вопрос, если что.

Почесавши бочандры, грызь отвалился в сурковательный ящик, который стоял здесь же, в двух шагах, и не то чтобы задремал, а стал храпеть во всё щачло! Хмелита и Чай, похихикавши, открыли на экранах искомую инфу и выполнили свою угрозу, став просматривать данные разведки. Соль в том, что после этого наверняка возникнут вопросы, и лучше будет обсудить их опять-таки словами, а не через сеть. За окном, брыляя порывами сырого ветра и погромыхивая жестью на крышах, продолжала накатываться на регион весна.

--

Вслуху завареной в центральном аппарате космофлота каши, опытный отряд номер ноль сто два, как и многие другие, получил внеочередное вливание ресурсов и пожелания ускорить работы. Конкретное подразделение, базировавшееся в системе Векшелеса, занималось доводкой специализированной лазерной пушки, обзываемой "утка-водопад", из-за сокращения УТВП - Устройство Точного Воздействия на Поверхность. Штука эта была весьма специфической по нескольким критериям. В нулевых, в системе вооружения флота вообще не было мощных лазеров, потому как другие орудия превосходили их во всём. Во-первых, общая стратегия беличьего флота всё же была оборонительной, и в первую очередь нацеливалась на уничтожение вражеских кораблей, как угрозы своим планетам; отсюда меньшее внимание к средствам воздействия на поверхность. На вооружении имелись модифицированные торпеды "конус" с термоядерной боевой частью и управляемые бомбы вообще без боевой части, бьющие одной только кинетической энергией удара. Как показал ограниченый опыт на Шан-Мрыке, где эти средства были примененены против плацдарма рептилоидов, эффективность вполне достаточная. Исходя из этого, прямой необходимости в существовании лазерного оружия не прослушивалось.

Тем не менее, разработки велись даже до того, как случились события в Гусиной и далее, только после оных они были резко ускорены. Дабы не напрягать мозги сверх необходимого, грызи-разработчики сделали как всегда, взяв за основу наиболее близкие по характеристикам устройства. Например, расслушивалась возможность увеличить раз в сто лазерную пушку "светляк", ту самую, которую ставили на котанки в огромных количествах. По результатам теоретического изучения вопроса стало вполне ясно, что лучше подойдёт лазер Д-0, который использовался в тяжёлых ресурсных модулях для отрезания кусков породы. Однако, простым масштабированием тут не обойтись, потому как лазер для работы в пространстве плохо подходит для пробивания атмосферы. Пострадали уши тех грызей, которые занимались лазерной связью, и в течении нескольких лет проводились планомерные опыты для определения наилучших параметров. Было подтвержден на практике и так понятный факт, что луч проходит различные среды с различными эффектами, тобишь, для наибольшей дальности в атмосфере излучатель следует подкручивать по частотам. Ясен пух, что в атмосфере из метана результат будет другой, но в данном случае задача сводилась к тому, чтобы луч проходил азотно-кислородную атмосферу, потому как именно такая имеется у всех известных обитаемых планет.

Рофсень, который был похож на одинадцать грызей из десяти, просиживал хвост в сидельном ящике перед терминалом управления, и согласно его командам фрег РВ-404 "Корпящий" осторожно маневрировал по орбите Векшелеса. Ясен пух, что рядом с населённой планетой следует всё делать гораздо осторожнее, дабы не ронять на неё всякие многотонные вещи; вдобавок, здесь присутствовал большой поток транспорта, поэтому следовало постоянно оставаться в годности. Причём, более всего - для своей сохранности, потому как системы ПРО долго думать не будут, разнесут любой объект, который будет угрожать планете. Вслуху таких обстоятельств главной задачей для Рофсеня стало не столько запустить саму пушку, сколько точно удостовериться, что никто не воспримет это превратно.

- Ну, всё уже? - нетерпеливо мотнула хвостом Майра, прыгая в невесомости от стенки к стенке, чтобы не терять времени даром.

- Нет ещё, - зевнул грызь, - Мне нужно подтверждение от штаба зоны ПРО.

- Оно было ужо!

- Это было от центра по планете, а это с зоны. Впух надо спешить, Майра-пуш, мы эту дребузню ковыряли столько лет, так подождёт ещё минуту. А получить ракетой по ошибке не улыбается.

- Ну допустим, - фыркнула грызуниха, вспушившись, - А какого пуха мы вообще испытываем пушку на Векшелесе? Можно было бы найти место поглуше, да тот же Шан-Мрык.

- В этом и соль, что поглуше, - пояснил Рофсень, - Здесь слишком много всего, и потенциальные шпиёны не смогут в этой куче разглядеть что-либо нужное им, в частности - наши фортели...

- Эй грызо, на "Корпящем"! - цокнуло из динамика, - Вы трясти там будете, или куда? У нас всё переведено на лапное управление, пока вы будете пулять, так что, хотелосиха бы побыстрее.

- Хруродарствую, - ответил грызь, и не поленился отметить галочку в блокноте.

Полигоном для испытаний была выбрана площадка на одном из редких военных полигонов, находящаяся близко к экватору. Это было мимо пуха, потому как именно на экваторе, из-за вращения планеты, находились космопорты, и мимо фрега постоянно летели челноки, а засветить в один из них лучом никак нельзя. Зато полигон представлял из себя совершенно естественную местность, предположительно, точно такую же, как будет на Иклеоне. Ради точных результатов пришлось, скрепя Жабу, пожертвовать несколькими деревьями и травой, которая неизбежно попадёт под луч, но ведь при реальном применении так и будет, а значит, должно быть и на испытании.

- Орудие к бою! - цокнул Рофсень, и хихикнул, услышав звук забивающейся в ящик белки, - Лур, контроль движения!

- Свободно! - ответствовал Лурмек, пырючись на экраны локаторов.

- Майра-пуш, поехали.

- Режем, - хихикнула грызуниха.

Внизу... точнее, в той части планеты, что сейчас была обращена к фрегу, стояла ночь, причём весьма пасмурная, с ливневым дождём, многослойной облачностью и порывами ветра. В густых облаках то и дело мерцали длинные ветвистые молнии, подсвечивая слои - в оптику это видно отлично. Однако, именно такая погодка была подходящей для испытания, ведь в боевых условиях нельзя будет ждать чистого неба. Впринципе, система навигации могла навести удар и по координатам, никак не видя цели, но ради надёжности операторы использовали ещё и радиолокатор. Экраны на секунду подзависли, когда пошёл импульс, достаточно мощный, чтобы его не получилось забить помехами, и легко пробивающий облачность. Спустя ещё секунду числовые машины корабля уже построили картину местности по отражённому сигналу, сверили с картой и подтвердили, что наведение верно. Загрызячить лучом по населённой местности совершенно не хотелось, а вот по условной цели - как раз хотелось.

- Четыре цели, коробки, - цокнул Спулыш, отмечая их красными рамками.

- Ааагонь! - сама себе цокнула Майра, нажимая "гашетку".

На орбите визуально не произошло вообще ничего. Шарообразный корабль с длинным "клювом" орудия как висел в пространстве, уставив пушку вниз, так и продолжал; радиаторы лазера нагрелись бы значительно только после нескольких минут непрерывного действия, так что сейчас они оставались тёмными, а не светились, как при разогреве. Но на самом деле, мощный лазер выдал импульс длиной в пять секунд, и луч, потеряв лишь незначительную часть энергии, за доли секунды прошил километры облаков и ударил в грунт рядом с бронекорпусом, изображавшим вражеский танк. Хотя точность не была идеальной, и луч плавал в круге радиусом метров десять, коробке это не помогло: её дважды пересекло разрезом. В дождливой ночи ослепительно вспыхнуло белым, и разлетелись по круге искры металла. Майра отработала по остальным трём, хотя, будь это реально вражеские машины, они не стояли бы на месте. Впрочем, согласно предписаниям центрального аппарата флота, главным было испытание режима "ножъ", тобишь - проделывание длинных глубоких проплавов в грунте, чтобы так перерезать врагу коммуникации. Грызуниха выставила прицел на условную точку, отмеченную разровняным на земле кругом, и протянула траекторию ко второй точке, где разрез должен завершиться. Длина составляла два с половиной километра, причём на этом протяжении линия пересекала дороги, линии электропередач, трубопроводы, и подземные коллекторы, нарочно для того и построенные на полигоне. Камеры, развешеные по деревьям и столбам, фиксировали, как возник яркий мерцающий источник света, и начал быстро двигаться по местности, срезая по пути не только ветки, но и толстые железобетонные опоры. Майра довольно хрюкнула и вспушилась - агрегат работал чётко, а судя по замерам параметров, и не напрягался при этом. Всего за две минуты луч прошёл те линии на полигоне, которые следовало, и лазер выключился.

- Сделано! - отрапортовала грызуниха.

- Песок, запрашиваю подтверждение, - цокнул по радиоканалу на поверхность Рофсень.

- Орбита, даю подтверждение, всё прошло как следует... Теперь спускайтесь и посмотрите, что натворили, бугога...

На самом деле, команда "Корпящего" спускаться и смотреть не стала, у них было чем заняться. Зато к месту проведения испытания немедленно, неслушая на ночь с проливным дождём, выехали группы грызей. Важно было зафиксировать результаты по факту, а не разбираться потом, случилось ли что-то из-за погоды, или ещё чего. Главное, что интересовало разработчиков - параметры проплава в грунте. Ведь луч, проходящий через всю атмосферу, это не нож, мягко цокая - фокус плавает в довольно широких пределах, луч выписывает кренделя, а не идёт по прямой, и скорость перемещения точки воздействия тоже непостоянная. Вслуху этого проплав выглядел не как разрез, а как провалившаяся нора, судя по калибру - кроличья. На поверхности в зазор можно было просунуть лапу, вниз же он всё более сужался, сходя на нет.

- Грызаные финики! - дал чёткое научное определение грызь, поглаживая лапой стеклянную корку, в которую превратился грунт, и посветил фонариком в проплав.

Как и предполагали, в пробитую щель хлестала дождевая вода, быстро закапывая её вымываемым грунтом, так что уже через пару часов картина будет совсем другая. Вспушившись, насколько это возможно под плащ-палаткой, грызь зацокал по делу, отряжая половину отряда встать в охранение, остальным - быстро промерять щель отвесами. Соль в том, что полигон отнюдь не был лишён обычной для этих широт дикой жизни в крупных формах, и ночь с ливнем это самое то, чтобы угодить в корм какому-либо из этих организмов. Но об этом стало известно не вчера, поэтому грызи облачались в непрокусываемые змеями комбезы, а от крупняка охраняли автоматчики. Промерить же было не так просто, потому как отвес не шёл вдоль проплава, цепляясь за кривые стенки, и приходилось каждый раз поднимать и опускать. Благо, глубина не превышала двадцати метров, а местами снижалась до десяти. Инженерам это не очень понравилось, потому как такие параметры не давали гарантии, что будут обрезаны коммуникации. Но, как-грится, эт-самое.

Вторая группа, действуя одновременно с первой в режиме военной операции, вломилась в подземные коллекторы, даже имея наготове оружие, ибо бережёного хвост бережёт. Как оказалось, оружие не понадобилось, а вот спешка - ещё как, ибо коллекторы затапливало водой, что помешало бы выполнению задачи. Шлёндая по колено в воде, грызи в темпе продвинулись по туннелю, добравшись до того места, где траектория луча пересекла туннели. Для испытаний были построены отрезки на глубине пять, десять и пятнадцать метров. Первые два, ясен пух, оказались прорезаны безо всяких сомнений: луч взрывал бетон, превращая в пыль, и плавил толстенную арматуру, как соломку, так что кляксы расплавленного металла валялись повсюду рядом с местом проплава. Поскольку луч без труда разрезал оболочку туннеля толщиной почти в пол-метра, то и проложеные по нему кабели и трубы, само собой, тоже. Здесь задача оказалась выполнена на сто пухов, а вот в самом глубоком туннеле - только на полста. По максимальной глубине проплав задел туннель, но из-за неровности луча прорезал лишь его половину, вторая же осталась нетронутой. Подсветив места поражения мощными фонарями, грызи в темпе засняли всё это на видео, взяли пробы, и свалили, потому как туннели быстро заполнялись дождевой водой.

Самое простое дело было у третьей группы, которая лишь зафиксировала результаты стрельбы по макетам танков. На стальной короб сверху закрепили по восемь плит из разных материалов, и теперь предстояло определить, который из них лучше держит. Предварительно можно было цокнуть, что при данной толщине брони - никакой, потому как коробки разрезало на куски, как хлебушек. Здесь как раз проплавы были похожи на отрез ножом, относительно ровные. Соль состояла в том, что поражение лучом весьма вероятно не вызвало бы обычных последствий в виде взрыва и горения, однако боевая машина гарантировано выводилась из строя, будучи разрезаной на несколько отдельных фрагментов.

Уже через несколько часов полный отчёт о проведённом испытании поступил в научно-исследовательскую часть отряда ноль-сто-два, где достаточно откормленные инженеры могли сделать из полученной информации точные выводы. Векшелес, как изначальный беличий мир, отличался особо большой плотностью именно научно-технических учреждений, вслуху чего ковырять отдельную и достаточно узкую тему с лазером могли несколько тысяч сотрудников; большая часть оных занималась переработкой информации, и делала это за рабочими станциями ЭВМ, чаще всего - в собственном гнезде, поближе к Лесу, огороду, и пушнине согрызяев. В частности Олыш, продрав с утра пораньше уши, как следует похихикал, на всякий случай сбегал за водой на колонку - всмысле, действительно сбегал, дабы выбрать положеную физическую нагрузку на организм, и контрольно вспушившись, усадил собственный хвост в ящик со мхом, который служил креслом у рабочего места.

- Пап, редьку ловить пойдём? - цокнула Тирита, высунув из-за угла рыжие ушки.

- Сегодня не, Тир, - мотнул ухом грызь, - Мешков подвалило не по пуху.

- А, ночью должны были тестить пушку, - припомнила белочка, привспушившись, - Надеюсь, без жертв?

- Без, - успокоил её Олыш, - И я бы так цокнул, что тест скорее в пух, чем мимо. Правда, теперь предстоит прожевать все полученные замеры, а это просто долго и нудно.

- О впух, - фыркнула Тирита, - Но ведь у нас просто пухова туча котанков, и они могут забросать бомбами любую цель! Напуха возиться с лазером?

- В нулевую очередь, доча, - хихикнул грызь, - Ты ещё не привыкла к работе в Структуре. Мы с тобой, не зная картины, никак не можем решить, стоит ли возиться с лазером. А если соответствующие морды решили, что стоит - значит, стоит. Я не припомню ни одного случая, чтобы они облажались по крупному. Плюс, лучше перебздеть, чем недобдеть.

- У тебя допуха аргументов, - захихикала Тирита, - Ладно, редьку и завтра можно половить... Но ведь у бомбы огромная кинетическая энергия, нет ли?

- Да ли. В частности, потому и. Если потребуется что-то подрезать аккуратно, а не поднимая на воздух квадратный километр, то альтернативы лазеру нет. К тому же, оперативность, ведь бомба с орбиты падает несколько минут, а за такое время может слишком многое произойти.

Тирита прикинула, поводя пушными рыжими ушками с разлапистыми кисточками на оных; как оказалось, представить себе такое в деталях ей не трудно.

- Только вот для лазера придётся держать на низкой орбите целый корабль, - цокнула она, - А котанки могут отбомбиться издали.

- Верно! - кивнул Олыш, - Но во флоту у грызей пух с хвостов не опал, думается. Так что, даже если у вероятного противника есть наземные пушки, с ними как-нибудь уж справятся.

- Вероятного? Думаешь, наши готовят ответку Лиге за Утиную?

- Пух знает, Тира, - фыркнул грызь.

Оба уставились на пух, который знает, и проржались.

- Да. Всмысле, на это тоже есть Те-кому-положено. А мы ковыряем лазер, и лучше сделать это как можно более качественно.

- Надо же, привалило гусей, - цокнула грызуниха, - Ящерицы эти, гуманы... Мариска так вообще была сильно расстроена. Её всегда занимала тема внебеличьего разума, она с самого ранья мечтала о контакте. А получилось, что с первыми же обнаружеными разумными видами никакого контакта не будет.

- Кроме огневого, - захихикал Олыш, - Кхм. Да ладно, почему не будет? С жёлтыми ящерицами кой-какой прогресс есть, насколько я знаю. Плюс есть Шан-Мрык сразу с двумя видами, как-грится кушать подано!

- Ей тоже самое цокали, мол натаскивайся на ксенолога и струячь в Гусиную, раз есть интерес. А там, может быть, и на Утиной кого-нибудь думающего найдут. А по мне так и, - зевнула во все резцы Тирита, - Так Вселенная хороша как она есть. Ну, придётся покрутиться, чтоб отбить лапчонки всем, кто тянет их куда не след, так это что, первый раз? Думаю, пух с хвоста не опадёт от этого.

- А. Ну тогда есть смысл выпить чаю, - глубокомысленно заявил Олыш.

---

Что касаемо Репня и Марисы, так эти пропушёнки в последние месяцы пили заметно меньше чая, чем ранее. Причина состояла в том, что грызи наконец отвалились на "полоскание пуха" в Лесу, как это называлось среди белокъ, а тонны чая, испитого за время похода в Утиную, не прошли даром. Даже такая штука, как чай, могла вызывать что-то похожее на привыкание, и чаще всего космонавты предпочитали дома переходить на другие жидкости, мало доступные на корабле. Квас, кефир, тыблочный сок, да наконец просто родниковая вода приносили изрядно потехи и повышали Дурь, как цокали грызи. А вернуться на время к истокам, нырнуть в Дичь и полностью прочувстовать, как оно - это совершенно необходимое условие для сохранения конструктивного состояния ума, как давно было известно любой белке. Механически зубрить в ихнем деле, как и во многих других, бесполезно; главное это состояние пуши, как-грится.

Если верить глазам, подумал Репень, то состояние пуши его согрызяйки значительно улучшилось. Грызуниха хоть и была настоящим жабократом, но длительный поход неизбежно выжал её. Теперь же ярко-рыжая Мариса мелькала среди зелёных кустов на участке, так что глаз не успевал следить! Целыми днями эта белка-хлопотушка бегала по огороду и окрестностям, и садово-ягодные насаждения приобретали всё более ухоженый вид, причём с удивительной скоростью. Впрочем, участок не был заброшен на время отсутствия, за ним прислухивали родичи, так что, запустения тут не найти. Репень, в отличие от согрызяйки, пришёл в разжиженое состояние довольной лужи меха, сыто рыгал и неспехом чапал по тропинкам, помогая Марисе с переносом тяжёлых вещей типа пяти тонн куриного помёта, который предстояло раскидать по грядкам и под кустами.

Согрызяйка, хоть и рыла землю, как крот, причём зачастую собственными когтями, не забывала следить за Репнем; едва тот замирал, уставившись в небо, она оцокивала его, а если не помогало, так и дергала за хвост. Ведь если он уставился куда-то, то скорее всего оттого, что голова снова загрузилась рабочей тематикой, а это не совсем в пух. Шутка ли цокнуть, они уже два месяца не подходили к терминалам ЭВМ, и даже отключили коммы. Снимать эти приборы с запястья лапы сочли лишним, потому как потом опять привыкать, да и пушнина под браслетом стёрлась, так что он выглядел как часть белки, едва выдаваясь из-под меха. Иногда такие радикальные меры было сложно соблюдать, но все соглашались, что это полезно, а значит, придётся поднапрячься.

Соль также в том, что естественная среда обитания, которую грызи поддерживали на своих территориях по всему обитаемому ими космосу, отнюдь не располагала к расслабухе. В частности здесь, на северо-востоке древних Урыльских гор, существовали все те же крупные организмы, что и тысячи лет назад, и многие из них относились к хищникам. Это было не тоже самое, что первобытная дичь, потому как с хищными зверьками постоянно работали пропушиловцы, дабы как минимум привить им стойкое нежелание употреблять в пищу белокъ. Однако, когда за тобой копытит иглоспинный волк ростом полтора метра в холке, вряд ли у кого возникнет большое желание проверять, насколько он хорошо воспитан - ибо, бережёного бережёт хвост, и высокая ёлка, в данном случае. Ёлок повсюду имелось в достатке, поэтому грызи регулярно взлетали по стволу, как распоследняя белочь, и хихикали, сидючи на верхних ярусах. Присутствие постоянного фактора опасности, пусть и теоретической, заставляло белокъ держать себя в форме, как физически, так и мыслями, что ещё важнее.

В родном околотке Марисы, где согрызяи копались нынче, на вид практически ничего не поменялось за последний миллион лет - а на самом деле, так и есть... Всмысле, на самом деле количество белокъ увеличилось раз в десять, только они не любители мозолить друг другу уши, потому этого и не видно - шур-шур в хвою, и только уши видны, как-грится. Гранитные горы, которые здесь достигали высот под тысячу метров, за пошедшие годы прорезала довольно густая сеть узкоколейных железных дорог, и практически все сколь-либо полезные ископаемые уже давно выковыряли, а минеральную воду качали в огромных объёмах, используя едва ли не всю, какая была. Однако, трубы и линии связи лежали тихо и есть не просили, поэтому в лесах по взгорьям едва ли не жирнее чем раньше цвела жизнь. Район, кстати цокнуть, был ареалом обитания достаточно редких зверюшек, как упомянутый иглоспинный волк, саблезубый сурок и медведь-орун; зверьки не только редкие, но и весьма крупные, так что стоит держаться от них подальше. Впринципе, в посёлок они не должны попадать вслуху имеющейся системы активного заграждения, но грызи привыкли всё делать своими лапами, поэтому каждый огород дополнительно фортифицировался колючими кустами, стальной сеткой и проволокой, ибо лучше перебдеть.

Репень, уловив громкое хлопанье крыльев, соизволил позырить в ту сторону и узрел бурого петуха, каковой перелетел изгородь и примеривал лапы, чтобы влезть ими на грядку. Ну, за крылья тебя не тянули, хихикнул грызь, и взялся за метлу.

- Репыш, не повреди птицу! - скатилась в смех Мариса, увидев, как он гоняет петуха, - А то нестись не будет!

Реп, преследуя истерично квохчущего цыплока, сумел подцепить его на метлу и запулять поверх изгороди, так что тот исчез где-то за кустами, оглашая окрестности кудахтаньем.

- Мячъ въ воротахъ! - возвестил грызь, отдуваясь.

- Какой резвый бельчонок! - захихикала грызуниха, почёсывая ему за ухом, - А как корни корчевать, так ой-спина. Кстати, действительно хорошо подцепил!

- Нутк, практика, - вспушился Репень.

У него в околотке многие грызи играли в курогон, как это называли - загоняли куриц по полю в ворота. Так что, теперь местным птичкам не повезло, свободно порыться в этом огороде им не светило.

- Практика по части сохранения всходов чеснока? - продолжила хихикать Мариса, - Это да, такой фазан всё тут уделает за пять минут, клешни ого-го какие.

- Ну, меня таки впечатлила твоя практика по сохранению белокъ, - погладил согрызяйку Реп.

Грызуниха привспушилась при очередном напоминании. Недавеча как вчера, мотыляясь по взгорью чуть выше, они были вынуждены вытаскивать двух молодых грызей, застрявших на поваленом дереве. Собственно, проблему представляло из себя не дерево как таковое, а игловолк, клацавший зубами на входе. Как известно, игловолк суть мышь очень настырная, может караулить добычу днями, так что, сидеть на дереве над речкой грызям предстояло бы довольно долго, если бы не помощь. Причём, Мариса отлично знала, как обращаться с этими животными; когда не сработала кодовая фраза "туда иди", в ход пошли тухлые тыблоки, набраные под ближайшей тыблоней, каких тут допушнины. Игловолк не зря так обзывается, на хребте у него иглы как у дикобраза, и получить на них гниющий фрукт они очень не уважают, потому убегают быстрее, чем от бросания чем-либо другим, даже кусками горной породы. Мотнув огромным пуховым хвостом, Мариса собралась было метнуться обратно к кусту смородины, но вместо этого, вспушившись, присела на вкопаную возле грядок скамейку, и хитро покосилась на согрызяя. Репень и не подумал этого не заметить, а таки с полной готовностью плюхнулся рядом и привалил белку к своему боку. Как и ранее, грызуниха вызывала у него плохо скрываемый восторг, потому как приходилась по пуше с обеих сторон: она оказалась очень хозяйственной грызунихой, умной и хитрой, и в то же время, отличалась исключительно шелковой пушниной, ярко-рыжей, как и её грива; к брюшку мех становился практически белым, как оно зачастую и бывает с окрасом белокъ. Заглядывая в её глаза василькового цвета, грызь словно видел там всю Вселенную сразу - в общем, ощущение было в пух, мягко цокая. На самом деле, мало что могло доставить Репню такое годование, как прибочность Марисы, причём это яно было взаимно, что ценно.

- Репышшш, - проурчала грызуниха, чеша его коготками, - Кхм! Всмысле, я хотела цокнуть...

- Цокнуть? Это ответственный шаг, грызуниха, ты хорошо подумала? - немедленно ответил Реп со столь церемонной мордой, что оба скатились в смех, как огурцы в ведро, - Кхм! Ну хотела так цокни, Исочка.

- Эм, ну, - она зашебуршила лапками и захихикала, - Ты ведь не против белочи, согрызяй?

- Я более чем за, согрызяйка, - лизнул её в щёку Репень; он не раздумывал, потому как действительно был за, и неоднократно сообщал об этом. Далее неизбежно последовала "шутка" с длиной бороды в несколько тысяч лет, вероятно, так цокали грызи ещё в дупельном веке, едва изобретя язык. - Только это, бельчиться будешь ты, ладно?

- А я-то рассчитывала! - захохотала Мариса, и если бы не согрызяй, упала бы со скамейки. - Кхм! Всмысле, я подумала, почему не сейчас? Жадность это конечно хорошо, и если бы всё шло в штатном режиме, то я бы сама цокнула, что стоит сделать ещё один заход на эт-самое, а потом уж заниматься белочью. Но мы перевыполнили план раз этак в допуха, как ты думаешь?

- Номинально да, - подумав, ответил грызь, мотаючи ухом, - Прибыль конечно поверх основной, но она не была упущена, это да. Так что, по всякому - да, перевыполнили.

- Ну вот, - сдвинула вверх ушки белка, - К тому же есть такое ощущение, что кое-кто имеет тенденцию находить приключения на хвост, едва покидает Векшелес.

- И кто бы это мог быть из нас двоих? - заржал Репень.

Однако, заржав, он призадумался. Если честно, так это правда. Из трёх вооружённых конфликтов, какие произошли в последние годы в известной части Вселенной, он присутствовал в трёх! При этом надо учесть количество кораблей в беличьем флоте, "Мыхухоль" не зря называется РВ-1043, потому как однотипных фрегов сейчас более двух тысяч. Каков шанс для ничем не выделяющегося корабля собрать на хвост все возможные приключения?

- Впух, Мариска, - хихикнул он, - Ты меня пугаешь этой мыслью. Нарушение в случайности это необъяснимо, а давно ещё цокнуто: "воистину бойся всякой неведомой пухни".

- Да мне самой слегка цокотно, - призналась она, - Но ведь оно никуда не денется, верно? А там, даст пух, так можно и использовать ради Прибыли.

- Какая жадная белка! - восхитился Репень.

Они уже были готовы сшуршать под навес, где имелся небольшой суръящик, но за изгородью послышался шорох и хихиканье, а потом над калиткой появилось щачло грызя - не в отрыве от всего остального, само собой. Повернув туда глаз, Мариса сделала компетентное заключение, что это Пыфень, друг её отца, который также давно тряс в космофлоте.

- Эй пропушёнки, дайте кило пшёнки! - цокнул тот, разглядев пропушёнок, - Я просто чисто ради интереса спросить, как вам обновы?

- Да нормально, сейчас разносятся, и будет в пух, - цокнул Репень, показывая на новые ботинки, и грызи заржали.

- Не, я имею вслуху эт-самое, - показал сразу в обе стороны Пыфень.

Грызи были склонны к точному цоканью, поэтому, имея вслуху космос, показывали не вверх, а во все стороны сразу. Репень и Мариса слегка вздрогнули, когда до них дошло.

- А что, были какие-то обновы? - цокнул Реп, - Просто мы пух полощем, коммы выключили.

Если бы случилось что-то такое, что потребовало бы сразу начинать бежать, коммы включились бы сами, отметил Репень, на то они и коммы.

- А, - уяснил Пыфень, хихикнув, - Да ничего сверх того, что было, но ознакомиться стоит. Если уж не совсем мимо пуха, то лучше бы вам заглянуть в сеть. А чтиво я вам так могу дать, в папке.

- Паагнали! - вскочил Репень, и погладил по ушкам согрызяйку, - Песок надо разгружать по мере поступления, Исочка. Не волнуйся, всё будет в пух.

Исочка скривила мордочку, и он поправился:

- Я имел вслуху, если вдруг ты ни с того ни с сего решишь волноваться.

Как это бывает в одинадцати случаях из десяти, Репень не бросал цоки на ветер, и свои угрозы по поводу песка исполнил незамедлительно, тобишь - сходил за три участка домой к Пыфеню, где действительно получил невзрачную бюрократическую папку с этикеткой "дело номер...". Как он и подозревал, это были справочные материалы, распространяемые командованием космофлота среди всего грызонаселения; первая страница была посвящена тому, что в целом информация секретная, и указаны меры предосторожности, в частности - "после прочтения - сжечь". Хорошо что не перед, заржал Репень. На самом деле, вряд ли кто действительно сожгёт, достаточно не орать об этом круглые сутки, и положить папку среди десятков книг на полку - шиш какой шпиён найдёт. Тем не менее, когда Репень и Мариса читали этот "рекламный проспект" на нескольких листах, они сныкались в дом и включили телевизор, чтоб никто не догадался. Ознакомившись с кратким изложением, грызи посмотрели друг на друга и скатились в смех, потому как у обоих распушился хохолок! Не то чтобы у белокъ есть конкретный хохолок, как у попугая, но вид "хохолок дыбом" они принимают чётко, и это был как раз тот случай. Было отчего, ведь если кратко, то сообщалось, что аналитики точно вычислили агрессивную природу гуманитарной империи, в связи с чем космофлот расслушивает варианты силового решения проблемы, вплоть до полной ликвидации.

- Ясно-понятно, - пожала ушами Мариса, откладывая бумагу, - Белочь переносится на потом.

- Ну, бельчон, - цокнул Репень, - Смотри сама, как тебе будет более в пух. Лично мне твоё мнение сейчас важнее всей этой возни, прямо цокнуть. С имповцами они там и сами уж как-нибудь справятся, без таких специалистов, как мы с тобой.

- Это приятно слышать, Репыш, - обняла его согрызяйка, - Дарю бобра! Но...

- Но тебя душит Жаба, - догадался грызь, заржавши.

- Конечно, - и не подумала скрывать она, - Без нас они справятся, но с нами из этого предприятия может быть выбито ещё больше Прибыли! И кроме того, ты смог бы спокойно усидеть на хвосте, когда такое происходит?

- Вряд ли, - признался Реп.

- Ну вот. А разбельчаться нужно с полной отдачей, а не мимоходом. Благо, подобные дела происходят достаточно быстро, там главные затраты времени на дорогу туда и обратно. Ииих! - зажмурилась грызуниха, - Если мы так нагребли в Гусиной, то что будет там!

- Не говори цок, пока не перепрыгнула, - остудил её Репень, - Это тебе не гусей топтать. Тут можно не только нагрести, но и огрести, если ты забыла.

- Не бельчи бельчёного, - хихикнула Мариса, - У меня память чуть получше, чем у рыбки. Кстати, ты комм включал?

- Неа, - зевнул грызь, - Тревоги нету, пуха ли спешить. Думается мне, надо ещё сходить на родник, воды набрать литров десять, с собой. А уж потом включу, будь спокойна.

Судя по виду белки, быть спокойной для неё не составит труда.

--

На мой город опускается тёмная ночь

Но светло как днём от залпов огня

Когда весь мир слеп и не хочет помочь

Значит пришла в твой дом демократия

- из песни

--

Часть вторая

--

Среди миллиардов звёзд галактики совершенно затерялся рядовой оранжевый карлик, маленькая и неяркая звезда, если в сравнении. Но это если смотреть вооружённым глазом и анализировать, а так-то Н-603, как её подписывали на картах, вполне себе солнце. Вокруг оного обращались шесть планет, три газовых "пузыря" и три твёрдых, одна из которых имела собственное наименование Сария. Расположеная на стабильной орбите в поясе жизни, планета однако испытывала недостаток воды, отчего собственной биосферы не имела. Зато, в последние полтораста лет, получила привнесённую жизнь, когда систему обнаружили разведчики Лиги, и теперь по степям и полупустыням достаточно широко распространились земные растения, а в водоёмах завелось всякое плавающее. За время колонизации разумное население достигло количества в сто миллионов особей и продолжало активно увеличиваться. Особо сильно колония взбодрилась за время тотальной войны с рептилоидами, когда был массовый приток мигрантов, а на планете и в пространстве спешно строилась индустрия для использования в военных целях. К удаче для этого мира, скитры выдохлись раньше, чем успели нанести сюда визит со своими бомберами, так что, ни одной их бомбы на Сарию не упало.

Зато теперь активно падали бомбы экспедиционных сил Лиги, подавлявших восстание. Даже с орбиты можно было различить вспышки на тёмной стороне планеты, когда рвались термобарические "подарки" высокой мощности, выжигая целые районы. Бахало в основном именно ночью, потому как в тёмное время активизировались повстанцы. В отличие от многих прошлых раз, когда войска Лиги подавляли сепаратистов, здесь им приходилось иметь дело с технически вооружённым противником. Ночные вылазки осуществляли далеко не ополченцы с винтовками, а просто в очередной раз, из казалось бы давно зачищенного района местности, происходил массовый пуск ракет. Причём не самоделок, а настоящих, потому как сарийцы успели захватить лиговские военные заводы, и теперь те успешно снабжали их вооружением, будучи эвакуированными в подземные укрытия. Целью залпов становились высадочные площадки лиговских войск и те базы, которые они успели оборудовать; ПРО сбивала большую часть ракет, но и одной вполне хватало, чтобы вынести на огромной площади всё, что не защищено бронёй.

Не особо преуспевая в противодействии этой тактике, лиговские вовсю готовили вторую фазу операции, а именно завозили в систему десятки тысяч боевиков. Разом вываленные на поверхность, эти расходные единицы должны были посеять полный хаос в населённых зонах, а заодно и сократить неблагонадёжное население, желательно, до нуля - не прибегая при этом к разрушению планетарной среды обитания. Если во время конфликтов в давно освоеных системах Лига ещё старалась делать вид, что есть некие правила войны, то здесь, в отсутствии прессы, военные творили что хотели. В частности - испытывали на гражданском населении боевую химию и вирусы, ведь это очень комфортно делать, находясь в полной недосягаемости противника. Вообще, командование войсками Лиги чувствовало себя очень хорошо, и просто неспеша, с толком и вдумчиво, выполняло работу, за которую получало свои деньги. Эта самоуверенность лиговских здорово помогла планете, потому как в противном случае геноцид мог бы быть осуществлён в гораздо более сжатые сроки.

В то время как сотни танков "майбрамс" подходили ко второму по величине городу на планете, сминая гусеницами фермы и сады на подходах, основные события произошли вовсе не там, а на расстоянии около миллиарда километров. На границе гравитационного колодца звезды, которая фактически равнялась границе системы, одна за другой происходили вспышки характерного спектра - из межзвёздного полёта выходили корабли. Вопреки надеждам операторов лиговских сенсоров, это было не случайностью, потому как кораблей было много, и они были большие. Без малого сотня объектов - тупоносых цилиндров длиной до километра; как и большинство военных кораблей, эти покрывались матово чёрной краской, дабы уменьшить заметность. Тут не было место изящным формам - тяжёлые, сугубо утилитарные машины, в которых всё было подчинено математически рассчитаной функциональности. По всей известной части галактики все уже были в курсе, чьи это кораблики... в системе началась нескрываемая паника.

---

Выйдя с нуль-полёта, ТУШК-1077 "Кишечный-туц" был вынужден шевелиться немедленно, так как оказался в опасной близости от соседнего корабля. Ну, как "близости" - примерно двадцать тысяч километров, с каковой дистанции даже тушку ТУШКа невооружённым глазом не видно никак. Но для больших скоростей расстояние меньше рассчётного, вслуху чего сидевшие на хвостах и на рулевой вахте не стали топтать гусей, а немедленно врубили коррекцию курса. ТУШК, Тяжёлый Универсальный Шаровой Корабль, действительно имел в основе конструкции шар, как центральную секцию корпуса, к которой по оси спереди и сзади стыковались цилиндрические модули, по диаметру чуть меньше центральной сферы. Смысл состоял в том, что на сфере находились башни мотор-пушек, и им нужен свободный сектор для выброса выхлопа или стрельбы из орудий. Четыре такие вращающиеся башни, имевшие назад по курсу сопла двигателей, а вперёд - стволы орудий, повернулись на заданный угол и дали тягу, выбрасывая в пространство многокилометровые сияющие хвосты плазмы. ТУШК, который в данном случае имел массу в районе полутора мегатонн, неспеша начал разворачиваться и менять траекторию, возвращаясь на заданное место в общем построении. Маневр с ускорением в целую единицу прижал экипаж к стенкам, но никто не жаловался, ясен пух. Всмысле, потому как грызи вообще не любители жаловаться, так и потому, что лучше поскорее убраться из зоны выхода, чем получить угрозу столкновения. Всё-таки корабли изрядно "плавали" по точности при медзвёздном полёте, и плюс-минус миллион километров легко.

- Ну, впринципе и всё, - цокнул Гусень с умной мордой, - Можно и чаю испить.

- Стоило проделать такой путь, чтобы испить чаю, - захихикала Хвойка, - Хотя и не поспоришь.

Чай пока пришлось пить из мягких бутылок, потому как пока жилой модуль не вращался, ускорения тоже не было, а следовательно, нет и силы тяжести. Старшим операторам "Кишечного" действительно можно было не особо напрягаться, им следовало лишь убедиться, что всё в пух в их хозяйстве, и ждать вводных от штаба операции. Правда, на этот счёт были некоторые опасения, потому как ТУШК-1077 был введён в строй по ускоренному плану, не всё ещё удалось умять и привести в идеальное состояние. По крайней мере, была уверенность во всех критичных частях, как то термоядерные реакторы и боеголовки на котанках; по мелочи же много чего сыпалось и требовало постоянного внимания. Собственно, это был "Кишечный-туц", построеный взамен старого "Кишечного", который очень сильно пострадал во время боя в системе Гусиной звезды - настолько сильно, что даже очень жадные белки списали его на материал.

- Гусень-пуш, есть песок от штаба, - цокнул связист по одному из внутрених каналов, - Дают отмашку на движение, вот вектор.

- Шустры, как гусь в рябине, - хмыкнул Гусень, позырил на получающуюся картину, и слил данные на рулевую вахту, - Пилоты, ать!

- Есть ать, - подтвердили пилоты.

ТУШК перешёл на стабильное ускорение в половину единицы, продолжая выравнивать строй с соседями. С одной стороны, ломиться вглубь системы, не уяснив обстановку, чревато; с другой, чем раньше будут заняты ключевые позиции, тем лучше. Грызи имели отличное представление о стратегическом планировании, потому космофлот действовал предельно быстро и отрабатывал чётко поставленные задачи. В данном случае - занять орбиту Сарии, обеспечив безопасность планеты, по возможности оттеснить корабли Лиги, а если уж не получится - уничтожить. В исполнение этой задачи к двадцати ТУШКам прилагались семьдесят пять "дирижаблей" - фрегатов, нарочно раздутых до габаритов тяжёлого корабля. Благодаря принятому ряду технических мер, отличить "пустышку" от настоящего ТУШК было нельзя до того времени, как оттуда полетят подарки в виде снарядов или стартуют котанки. На большинстве этих аппаратов даже не было экипажа, они просто повторяли действия ведущего, работая в связках по девять штук. Откровенно цокнуть, так реально группировка флота для операции была слабовата, особенно по меркам грызей, которые привыкли обеспечивать подавляющее превосходство, дабы не нести потерь. Если Лига раскачается немедленно прислать в систему резервные силы своего флота, то скорее всего, придётся отступать и ждать подкреплений. Но аналитический отдел, подкормленный данными с Шан-Мрыка, считал наиболее вероятным, что этого не произойдёт; по их прогнозам, лиговцы незамедлительно стянут все силы для обороны своей центральной системы, легко списав колонию на Сарии в потери.

"Дай-то пух" - думал по этому поводу Гусень, и хихикал, само собой, тряся наушными кисточками. Как и все космонавты беличьего флота, он знал, что основная операция будет вовсе не здесь, а на Иклеоне. Это был хитрый план, заставить Лигу уйти в глухую оборону, чтоб не было соблазна вмешаться. Кроме того, это была обещаная ответка за Утиную, которая неизбежно должна была поиметь место. Так что, мыслями грызь зачастую заворачивал к основному направлению, где всё будет гораздо серьёзнее и с более масштабными последствиями. Опять-таки, если аналитики правы, то после выбывания из игры имперского центра все колонии разбегутся, как это у них всегда и бывает. Кто-то наверняка разбежится обратно в Лигу, но один пух, это куда лучше, чем населённая планета в составе агрессивной милитаристской империи... Подумав это, Гус заржал, потому как сейчас на "милитаристов" накатывался вал такой мощности, о какой они и подумать не могли. Вслед за первой волной в систему выходили остальные корабли, выстраивая походный строй громадной протяжённости. А экипаж "Кишечного" пока сидел при половинной силе тяжести, благо, все рабочие места были оборудованы на такой случай поворотными столами, стульями и тому подобными изысками. Основным вектором тяготения был исходящий из центра вращающегося модуля, дополнительным - проходящий по продольной оси и действующий как сейчас, когда работали двигатели.

Хвойка, согрызяйка Гусеня и по совместительству вполне себе обычная белка в космофлотской спецовке, просиживала хвост за соседним терминалом, так что, достаточно протянуть лапу и вот она, пушнина. Рыжая и шёлковая, как и положено. Но грызуниха была дорога Гусеню не только пушистой тушкой, но и теми мыслями, которые приходили ей под уши; когтистые лапки быстро двигались над клавой, набирая команды, так что только и слышалось характерное цоканье, ну и хиханьки, само собой. У грызей это называлось "звук трясущихся ушей"... хотя если честно, у них так называлось всё что угодно.

- Во, один баклан авоську потерял, - заметила Хвойка. - Ратыш огурец, что проверил нашу.

- Это в пух, - согласился Гусень, выводя на экран картину.

"Авоськой" обзывали мягкий мешок, стыкуемый к кораблю как лишний запас рабочего тела для двигателей; ясен пух, что мешок этот вытягивался "соплёй" за кораблём и исключал резкие маневры. Зато соотношение массы мешка к массе водорода в нём обеспечивало отличную математику при перелётах: с помощью "авосек" корабли вышли в систему с более чем стопроцентным запасом РТ, так что, смогут и дойти до планеты, и слинять, при необходимости. И это ещё при том, что загрузка увеличенная по сравнению с нормой. Однако, были ньюансы: в частности, годно сложить мешок после его опустошения. На ТУШК-985 инженерная часть явно допустила косячину, и ихняя "авоська", сорвав крепления, весело улетала вдаль от корабля. Само собой, никто не собирался просто списать ценное оборудование, а для подобных случаев имелись корабли поддержки, один из них уже пошёл на перехват, и шиш ему кто помешает. Для убельчённых опытом космонавтов не было удивительным, что после выхода в систему они часов десять только приводили в порядок всё корабельное хозяйство, и лишь после этого, когда флот вышел на заданую траекторию, появилась возможность окинуть ухом, а что вообще происходит.

Согласно заранее утверждённому плану, в Н-603 одновременно вломились шесть разведчиков, причём подойдя с разных векторов, чтобы обеспечить максимум обзора. Межзвёздные полёты пока что осуществлялись только по прямой, поэтому, чтобы подойти с другого вектора, следовало сначала дойти до другой звезды, и прыгать оттуда - в итоге, фреги разведки навернули неслабый такой крюк. Зато мощная оптика и пассивные локаторы позволяли обнаруживать тяжёлые корабли с огромной дистанции, а за счёт нескольких направлений противник не мог скрыться за планетами. Ясен пух, что сама схема системы Н-603 была давно известна, но теперь поступали самые что ни на есть оперативные данные, которые следовало принять в голову; сводка от штаба, обязательная к ознакомлению для всех, ещё будет, а пока Гусеню никто не мешал позырить самому, обращая внимание на то, что он счёл важным.

В системе существовали шесть планет, вторая из них от звезды - собственно Сария, перегретая и засушливая, но всё ещё вполне пригодная для жизни. Первая представляла из себя обычный для таких случаев шарик с большим содержанием тяжёлых металлов, но находилась достаточно далеко от солнца, так что на ней лиговские развернули добычу сырья. Судя по всей инфраструктуре, еле-еле различимой в телескопы, там имелись открытые разработки, видимо, какие-то базы поддержки, и три большие станции на орбите. По прогнозу - чисто индустриальная зона без значительных военных сил. Собственно Сария, как и большинство обитаемых планет, имела массивный спутник, который стабилизировал вращение; вот там всякого барахла в пространстве болталось - хоть ушами жуй. Пока что разведка выделяла объекты на луне и пять штук больших станций на орбите планеты. На орбите луны просматривалось некотрое большое сооружение, на девяносто процентов - верфь.

- Хм, - сказала Хвойка, пырючись на эту картину.

- ХМ? Хомяк-моторист? - предположил Гусень.

- Ну само собой, - хихикнула грызуниха, - Всмысле, мы видим значительные объёмы промышленых работ, если мне не изменяют уши.

- Не изменяют, - подтвердил грызь.

- А движения грузопотока при этом мы не видим, - продолжила Хвойка. - И некоторый серый грызун внутри меня подсказывает, что они могли быть осведомлены о нашем прибытии.

- Серый грызун внутри тебя конечно подсказывает, - хмыкнул Гусень, - Но это вряд ли. Более того, если бы они знали, грузопоток только увеличился бы. А почему сейчас не летают грузовики, так это потому что на планете война, а рабочую силу, вероятно, завозили оттуда.

- А, точно, - хихикнула Хвойка, - Никак не могу взять в голову эту ксенологию.

Насчёт ксенологии это была ни разу не шутка, грызям действительно было практически невозможно понять, за что там гуманы воюют друг с другом. Но, это задача факультативная и необязательная, главное - обеспечить превосходство в огневой мощи, как цокали некоторые. После более детального изучения разведка также выявила группу флота на орбите Сарии, и конвой из пяти крупных транспортов, который шёл к планете от границы системы. Этот, скорее всего, тащил войска, но к сожалению, перехватывать его уже поздно, почти дошёл. Далее по удалённости от звезды имелись также два пояса астероидов, где не отмечалось ничего крупного, и большая планета-льдышка, довольно редкая; по массе она превышала Сарию раз в пять, но это не был обычный "пузырь" из газа, потому как явственно просматривалась ледяная поверхность. Далее шли как раз три обычных "пузыря" разного размера с системой мелких спутников у каждого, и возле всех трёх существовали заправочные станции. Это понятная практика, ведь планеты не стоят на месте, а вращаются вокруг звезды, и в разное время окажутся на разных векторах, поэтому в более-менее освоеных системах старались строить несколько заправок. Технически такие "колонки" представляли из себя достаточно тяжёлые станции, где имелись запасы РТ и базировался флот челноков, добывавших водород с "пузырей".

- Диспозиция более-менее понятна, - зевнул Гусень, просмотрев данные, - Сейчас кто-нибудь пойдёт к пузырю-два...

- Поздно, уже пошёл, - хихикнула Хвойка.

Один из ТУШКов в сопровождении девятки "дирижаблей" и двух фрегов действительно менял траекторию, уходя к ближайшей газовой планете. Как ни крути гуся, а флот должен был обеспечить себе доступ к РТ, чтобы уверенно продолжать операцию столько, сколько потребуется. Для всех остальных была окончательно утверждена полётная программа, выводившая флот на высокую орбиту Сарии - достаточно быстро, но и с возможностью уклониться от неожиданностей. "Быстро" в данном случае равнялось двенадцати с-уткам, всмысле, стандартным суткам, которые для белокъ были равны суткам на Векшелесе. Так что, испивать чай можно хоть до посинения, как и вспушаться.

- Да, физику не обманешь, - цокнула Хвойка, - Эс делённое на вэ, и никак иначе.

Гус сделал хитрую морду и уставил на белку коготь, так что та подумала и поправилась:

- Всмысле, пока не обманешь, и только внутри гравитационного колодца.

Грызь кивнул, и с жутким хрустом разгрыз очередной орех, какие нет-нет да попадали под резцы. Например, физику "обманули" скитры, сделавшие нуль-связь, которая работала почти мгновенно на расстояния по всей галактике. Однако, от сигнала до переноса массивных объектов - большая разница, и пока не было известно каких-либо подвижек по данной теме. А благодаря "синим" скитрам, которых побили в Гусиной, нуль-связь теперь была и у грызей, которые довольно потирали лапы и хихикали по этому поводу. Ещё больше бугогашечек прошло по всему флоту, когда в сеть попала "дипломатия", адресованая противнику. Таковой занимался специальный отдел, в котором сидели несколько гуманов с Шан-Мрыка, ибо, как было цокнуто, грызи очень плохо понимали все эти ихние материи. Но, по крайней мере, поржать смогли, ибо послание гласило: "Акция! Убери все свои силы из системы и получи отсутствие потерь! Предложение действительно в течении ста часов!". Опять-таки, грызям не было доступно, что это лютый стёб, потому как они в жизни не слыхивали о рекламе.

- Подожди-ка, и это что, всё? - икнула Хвойка, когда до неё дошло.

- Ага, - хихикнул Гусень, - А что тебя удивляет, грызуниха? Никаких переговоров с этим хлебушками быть не может, это просто вброс информации.

- Ну и ладно, - легко согласилась грызуниха.

Как показала практика, всё было сделано верно, потому как "реклама", пущеная в эфир, наверняка возымела действие на всех, кто слышал. Лиговские зашевелились, переводя свою группировку в походный порядок, а барахла у них имелось изрядно: на орбите Сарии торчали минимум пять тяжёлых носителей, которым предстояло собрать свои группы ударных машин. Помимо этого имелись штук двадцать военных кораблей среднего класса, часть из коих начала отход к границе системы немедленно. По этому поводу прогноз был однозначный, ввязываться в бой лиговские не будут - пока что. Само собой, когда через месяц-другой они поймут, что дальнейшего вторжения не будет, могут попробовать и контрудар - но как известно, тяга должна прилагаться к хвосту по мере его поступления. Кроме того, дальние сенсоры флота, продолжавшие пристально мониторить систему, отметили, что шедший к планете конвой поворачивает к заправке, явно намереваясь уходить. Правда, повернули четверо из пяти тяжёлых транспортов, но это всё же куда лучше, чем ничего.

- Ну вот как-то так, - сделал компетентное заключение Гусень, и поржал, записав это в бортовой журнал.

Почувствовав хвостом, что засиделся на этом самом хвосте, грызь пихнул в пушнину согрызяйку, и они напару, как и обычно, побежали. Бежать здесь можно было только по кольцевому корридору, который проходил через весь тор жилого отсека. На малых кораблях типа фрега этот корридор от силы полтора шага в ширину, и с одной стороны сразу стоят рабочие места экипажа, а с другой - двери в каюты для плотного суркования. На ТУШКах проход имел ширину более трёх метров, как раз чтобы свободно разминуться в обе стороны, а рабочая зона с терминалами отгораживалась шкафами с аппаратными стойками. При движении по кольцу возникали странные ощущения, ведь визуально приходилось бежать вверх, причём довольно круто; на самом деле, ясен пух, никакого "верха" тут нет, вектор ускорения направлен из центра вращающегося тора и в любой точке корридора проходит перпендикулярно к полу. Пользуясь этим, космонавты регулярно устраивали забеги по кольцу, дабы выбирать положеные нормы физической нагрузки, да и вообще, растрясти пух. А делать это куда как веселее в корридоре, уворачиваясь от идущих и стоящих, нежели тупо тягать гири. Неслушая на то, что по проходу постоянно кто-то толокся или даже тащил предметы, столкновения случались исчезающе редко, да и никак не могли привести к последствиям, всё-таки белки развивают скорости не столь великие. Вдобавок Гусень и Хвойка, как старшие операторы корабля, заодно проводили ослух большей части экипажа на месте. На практике, если ржут, или слышен характерный звук трясущихся ушей - то всё в пух.

Однако, после пробежки приходилось возвращаться к терминалу и думать. Благо, перспектива подумать ещё не испугала ни одну белку, а сухим словом "терминал" обычно обозначали рабочее место, уделанное так, как пушеньке угодно. Где-то стояли даже большие аквариумы, и уж практически везде - земляные ящики с растюхами, в том числе - луком и укропом, который быстро рос и попадал под резцы. Правда, всё это следовало содержать в особом режиме, а не как на планете, натыкал лука в банки с водой, и ладно. В боевом режиме из помещений выкачивалась атмосфера, и если ящики не закреплять должным образом - их разбрыляет по всему отсеку. Только это обстоятельство приводило к тому, что весь корридор не был засажен кустами, как огород. А вот несушечный модуль "Кишечного" был таки засажен котанками именно в такой степени, как метко выражались грызи. Соль состояла в том, что флот в целом переходил на новые ШКТ-Б, однако, жадные белки никак не могли пустить на слом... да они сроду ничего не пускали на слом, если честно. И теперь ударные группировки вооружались старыми котанками ШКТ-11, которые отнюдь не жалко потратить для достижения результата. Как и раньше, модуль ТУШКа содержал двести пятьдесят шесть штук ШКТ-11, причём они могли быть запущены буквально за минуту, потому как все находились на внешних стыковочных узлах.

Пырючись на схему модуля-несушки, Гусень пораздумывал, брыляя кисточками на ушах. С одной стороны, опыт применения этой системы показал, что как правило, котанки являются одноразовыми, поэтому системы приёма их обратно и обслуживания на борту казались излишними. Однако, эта избыточная оснащённость позволяла превращать носитель частично в завод, собирая новые машины из добытого на месте сырья. Ясен пух, что сделать всё с ноля невозможно, на этот случай существовала схема "посева". В качестве семечки - машинокомплект из наиболее точных и сложных узлов и деталей, вес которого в десятки раз меньше, чем у готовой машины. По мере необходимости "семечка" обрастает "жиром" - сделанными на месте деталями, изготовленными из местных ресурсов. Таким образом модуль-несушка мог собрать более тысячи котанков, если обеспечить его материалами и временем. Такая схема давала большое преимущество над противником, ведь беличий флот мог восстаналивать боеспособность на месте, а скитры и лиговские были вынуждены таскать подкрепления из тыла, затрачивая месяцы времени.

Опыт применения котанков у команды "Кишечного" имелся на сто пухов, но сейчас вдобавок они волокли с собой дюжину "самоходок", автономных лазерных пушек типа "Мухомор", обозваных так за схожую с нераскрытым грибом форму корпуса. По замыслу, эти штуки следовало выставлять на низкую орбиту, обеспечивая прикрытие котанками, и бить по поверхности их излучателями, специализированными для атмосферы. Ясен пух, что осторожным грызям и в голову не пришло бы ставить такие пушки прямо на корабль, и маячить им близко от планеты, где легко спрятать что угодно. "Мухомор" же довольно небольшой, в лобовой проекции - от силы круг диаметром четыре метра, так что, попасть в него высокоточным оружием не так просто. Боеголовку же должны перехватить всеми средствами котанки прикрытия. Наконец, не такая уж ценность этот гриб. Не всмысле, что можно разбрасываться направо и налево, а всмысле, что если противник и ухитрится его достать, пробив всю оборону, то эффект будет далеко не критический. А вот если хотя бы слегка напортачить с техобслугой лазеров... Гусень поёжился, хотя со стороны могло показаться, что он вспушился. Ему стоило немалого времени собрать на борт достаточно откормленых инженеров, шарящих в данной тематике, а теперь предстояло регулярно пинать их, чтоб не спали. Вслуху того, что была проведена значительная мобилизация ресурсов, персонал приходилось брать и из сугубо наземных предприятий.

С одной стороны, это жесть, когда в команду включают толстого сурка лет эдак пятидесяти от роду, который последний раз бегал во время срочной службы, да и то не перенапрягался при этом. С другой стороны - тоже жесть, собственно. Однако ряд ньюансов позволял надеяться, что такие меры прнесут Прибыль, а не Ушерб. ТУШК - довольно большой корабль, и хотя теоретически он может дать четыре единицы ускорения, на практике всегда даёт одну, тобишь - никакой перегрузки. Вращающийся жилой отсек обеспечивает силой тяжести в остальное время, так что, даже не слишком тренированые тушки могут чувствовать себя более-менее, тяготясь только отсутствием выхода в Лес. Кроме того, медицина не сидела на хвосте за все годы космической эры, и было придумано много чего, облегчающего житие космонавтов. Эти теоретические выкладки подтверждались, потому как на "Кишечном", по крайней мере, не произошло никаких эксцессов за время похода, и главное - лазеры остались в годности. Соль в том, что поддерживать лазеры котанков значительно проще, потому как они давно стандартизированы и есть проверенная автоматика, делающая работу на сто процентов минус пух да нипуха. Установки на "мухоморах" новые, поэтому регулировать температурные режимы для зеркал и рабочего тела лазера приходилось влапную, при этом крайне желательно понимать, что там вообще происходит, а не просто крутить кнопки. По сути дела, если оставить самоходки на самотёк, то с большей долей вероятности они выйдут из строя, причём очень серьёзно. Пуха ли, если температура корпуса с освещённой стороны градусов на двести выше, чем с теневой, и контраст будет всё увеличиваться по мере приближения к солнцу. Если бы "пушки" поместить внутрь, было бы проще, но без переделки модулей они не влезут по габаритам, а на переделку до начала операции не осталось времени.

Откровенно цокнуть, Гусень был бы доволен, если бы "Кишечный" просто тащил котанки, как другие строевые ТУШКи, но инициатива грызёт инициатора, как известно. В Гусиной они имели неосторожность проявить сноровку при работе по поверхности планеты, поэтому теперь на корабль возлагалась задача непосредственного воздействия на наземные цели, если таковое потребуется. На самом деле, размещать "мухоморы" и отрабатывать по земле всё равно будут, чисто для испытания всего комплекса технических решений, но если найдётся что порезать, так ещё лучше. Насчёт того, будет ли материал для резки, пока вопрос висел в вакууме. Пока флот Лиги контролировал пространство, нельзя было связаться с аборигенами Сарии, потому как долбаные поборники свобод и демократии вполне успешно глушили весь радиоэфир, забивая его собственными передачами. Эта заковыка могла остановить кого-нибудь, но только не грызей - так что, глушить лиговским оставалось несколько суток, пока флот идёт к планете.

--

Огромное степное плато разрезали тысячи рек различного калибра, сливавшиеся в единый поток, впадающий в море; эта часть территории была относительно неплохо освоена, так что над реками стояли многочисленные мосты, местами - плотины и другие гидротехнические сооружения. В относительно плоской, лишённой лесной растительности степи, как казалось, было совершенно негде скрыться, особенно чему-то крупному. Но даже заслуженые носители портупеи из лиговских военных уже знали, что такое местные "скаты". Несмотря на то, что в каждом населённом пункте стояли войска, блокпосты на дорогах и дроны в воздухе, плюс наблюдение в сотни электронных глаз с орбиты, здесь всё-таки существовал минимум один "скат". Вода в реке не отличалась прозрачностью, и даже пяти метров глубины оказалось достаточно, чтобы скрыть обтекаемую тушку машины. Неспеша вращая широченными гусеницами, плоский "скат" вполне комфортно для себя перемещался по руслу реки. Небыстро, зато обнаружить его у лиговских никак не бы не получилось, кроме как перегородить все реки сетями с сигнализацией. Довольно массивная, длиной в сорок метров машина, имевшая практически неограниченый запас хода ввиду наличия термоядерного реактора, могла тащить отряд десанта с тяжёлым вооружением, или что похлеще. В данном случае - именно то самое "что похлеще" занимало весь транспортный отсек от носа до кормы, контейнер с ракетой внутри.

Вернувшийся из гальюна единственный оператор всего этого великолепия, устроившись перед экранами, дежурно убедился в том, что поддерживается заданный курс. Сидеть за пультом неотрывно все две недели автономки у него всё же вряд ли бы получилось, да и необходимости в том нет, "скат" ползёт себе неспеша, поворачивая за рельефом дна, и прополз за это время более тысячи километров. Как-грится, курочка по зёрнышку клюёт, да весь двор засирает. У сарийской армии, если что, имелись и боевые подлодки, затаившиеся в океане, но "скаты" куда как эффективнее: во-первых, фактор внезапности, когда ракета стартует вовсе не оттуда, откуда ожидал враг; во-вторых, дальность. Пока долетит от океана, успеют среагировать системы на орбите и перехватчики. А вот когда "ромашка" бьёт накоротке, с временем подлёта в три секунды, получается мило.

Капитан Прохорец усмехнулся, хлебая минералку. Судя по всем разведданным, лагерю высадки лиговских в Трекусе прилетело очень хорошо, наверняка до сих пор разбирают завалы сгоревшего барахла и вытаскивают останки. Ничего, за этим они сюда и пришли, освободители херовы. Если удастся поддерживать такой темп работы, надолго их не хватит, после определённых затрат, слитых в никуда, неизбежны переговоры и фактическое признание независимости планеты. Это правда в том случае, если не придёт лесник, который всех разгонит... относительно философичные раздумья были прерваны сигналом. Реакция у оператора была нормальная, так что уже через секунду он понял, откуда сигнал: передача в эфир на союзной частоте, скорее всего - лично ему. Так оно и есть, после декодирования система выдала короткое текстовое сообщение. "Приплыли" - машинально прокомментировал капитан.

"Согласно последним данным разведки, противник намерен осуществить высадку десанта в квадрате 32-14 в ближайшие четыре часа, обычным методом. Достоверно известно, что на транспорте до пятнадцати тысяч нелегальных боевиков, каковые будут использованы для дестабилизации обстановки и массового террора против населения. Орбита транспорта прилагается. Цель уничтожить."

Это было сильно фиговенько, мягко говоря, потому как по раннему плану "скат" должен был доставить ракетный контейнер на позицию и отойти, протягивая линию ретрансляторов для скрытной связи. А теперь придётся проводить запуск практически сразу, что есть страшное паливо. Да что там, это почти гарантированный кирдык. Кто другой от таких "новостей" схватился бы за голову, но таких в ракетных войсках Сарии не держали. Вместо этого Прохорец быстро и чётко, как делал сотни раз до этого на учениях, переводил машину в режим пуска, ухитряясь одновременно щёлкать аналоговые переключатели и вбивать команды в компьютер. Не для того он прошёл всю дорогу до этого места, чтобы сейчас сомневаться - да и даже если подумать, насчёт боевиков-нелегалов для создания хаоса, так в это верится очень легко, учитывая весь предыдущий опыт.

Длинная плоская машина, ползущая по дну реки, остановилась и осела, потому как в балластные баки была принята вода, ради устойчивости. Отошли крепления контейнера, и сорокаметровая бочка потихоньку начала подниматься - не обязательно ставить вертикально, "ромашка" выйдет даже горизонтально, но так надёжнее. Вероятно, как только из воды покажется верхняя часть контейнера, она будет обнаружена автоматикой слежения, и уже через десяток секунд на это место обратят пристальное внимание, а там и задействуют средства поражения, сухо выражаясь. Так оно и произошло, местность постоянно сканировал радар с орбиты, спустя секунды была поднята тревога, а через двадцать - по точке уже полетели ракеты. И всё равно они опоздали. Крышка контейнера отлетела на пиропатронах, затем ввысь устремилось длинное тёмное тело, окутанное огнём. Ракета наземного базирования "ромашка" также была собственной разработкой сарийцев, которые вкрутили туда много чего, не имевшегося у лиговских. Не потому, что лиговские были технически отсталыми, отнюдь! Просто у них всё подчинялось механике капитализма, и производители делали оружие с ттх ровно на уплоченую сумму, а не выжимая всё возможное, как это сделал бы любой разумный. Сейчас это в очередной раз вышло империалистам боком, причём неслабым. Умная система ракеты распознала пуск перехватчиков, оценила, что они несут термоядерные боеголовки, и изменила курс прямо на один из лиговских лагерей, прижимаясь к поверхности. Если бы перехватчики сделали своё дело, над лагерем рванули бы десятки килотонн, с понятным эффектом. Перехватчики, не имевшие сколь-либо сложных программ, просто самоуничтожились, открыв небольшое свободное окно для выхода на орбиту.

Бегавшие как наскипидаренные лиговцы, осуществлявшие эвакуацию с планеты, лишь прижались к земле, когда в небе промелькнула тень, оставив инверсионный след, а затем долбанула волна от сверхзвука; как раз в то время, как навстречу ракете залпом выпалило всё ближнее ПВО лагеря, "ромашка" резко ушла вверх, отстреливая первую ступень и увеличивая ускорение до совсем неприличного для атмосферной ракеты. Всего за пятнадцать секунд огненная игла прошила десятки километров воздуха, облака, стратосферу, и вышла на низкую орбиту, как раз на рандеву с жирной, неповоротливой целью. Навстречу летел залп с кораблей сопровождения, но это тоже было поздно: боевая часть раскрылась, разлетевшись на девять отдельных блоков, и спустя доли секунды они синхронно ударили. Поскольку прорваться к кораблю вплотную крайне сложно, термоядерные боеголовки имели кумулятивную систему, тобишь при взрыве получался относительно тонкий луч, имевший огромную разрушительную силу. Благодаря большим размерам цели, пять таких лучей попали в неё. Один прожёг в огромной посудине туннель ровно на всю длину, заодно выведя из строя реакторы и лишая корабль хода; другие располосовали боковые баки РТ, отчего транспорт, фонтанируя испаряющимся водородом, закрутился, потеряв ориентацию. Попавшая в посадочный челнок кумулятивная струя разнесла его вдребезги, и этими дребезгами опять-таки сильно побило борта, увеличивая потерю РТ и затрудняя борьбу за живучесть.

В то время как разбитый транспорт, кувыркаясь, начинал медленно заваливаться на планету, в реку ударили ракеты ответного залпа, оснащённые слабыми термоядерными боеголовками. Но это в сравнении с другими - "слабыми"... а так килотонна это очень даже много, если находиться непозволительно близко от эпицентра. Сотни тонн воды мгновенно испарились от вспышек, и километровый участок реки буквально расплескало по окрестностям, как лужу. Не слишком защищённый "скат" без вариантов раздавило ударными волнами. Менее чем через год, после окончания войны и объявления Сарийской мировой республики, инженерные войска поднимут из искорёженного взрывами русла реки остов машины, который будет воодружён на постамент в качестве памятника. Ближайший крупный город, ранее с рекламными целями названый Кокаколбург, будет переименован в Прохорец.

---

- А местные делают успехи, - цокнул Ратыш, хлебая чаёк и пырючись в экран, как ни странно.

Неслушая на все успехи техники, самым частым средством передачи информации у грызей оставались экраны, как наиболее надёжное и провереное временем решение. В данном случае экран показывал картинку с телескопа, имевшую достаточное разрешение, чтобы различать детали красочного падения транспорта на планету. Для грызей из штаба операции это был повод пофыркать над такой нежадностью и отсутствием осторожности - здесь уже не "крысиной", а просто хоть какой-то! Выводить тяжёлый корабль под возможный обстрел ракетами - это значит потерять всякий нюх. Результат оказался предсказуем, спасти подбитое судно на низкой орбите никак не успевали, потому как оно сразу же начало цеплять верхние слои атмосферы и терять скорость. Развалина прошла пол-витка над Сарией, расцвечивая небо огненными хвостами и рассыпая сгорающие обломки разного калибра; фейерверк закончился хорошим таким взрывом над морем, от которого образовалась приливная волна, ударившая по побережью на значительном расстоянии. Почесавши бочину, Ратыш оглядел прочих грызей, сидящих на постах перед терминалами - они явно не собирались давать ему комментариев, потому как нипуха не понимали. Благо, при штабе имелись советники с Шан-Мрыка, обладавшие уникальной способностью понимать такое. Грызь щёлкнул переключателем каналов, и дёрнул за ухо товарища Окунькову. В переносном смысле, как минимум потому, что уши у гуманов маленькие, дёргать за них неудобно.

- И что это было? - задал подробный вопрос Ратыш, - Они совсем отупели?

- Есть и такая вероятность, - хмыкнула женщина, - Но у наших есть ещё версия, что им не очень-то было жалко этот транспорт. Всмысле, они сочли риск его потери вполне приемлемым.

- Уу, впух... - потёр уши грызь, пытаясь представить себе это.

- Ну, смотри, - разжевала Окунькова, - В случае успеха они получили бы зацепку за планету, причём хорошую такую. Войска выбить несложно, а вот боевиков, которые растворятся среди гражданских, это возня на многие годы. И весьма вероятно, что лиговские получили инструкции этот контингент ни при каких обстоятельствах не везти обратно... ну, они это разрулили, как умели.

- Дарю бобра за пояснения, - без тени шутки цокнул грызь, потому как сам действительно никогда не понял бы смысла увиденного.

Местные конечно большие огурцы, что сбили этот чумной корабль, но вряд ли этот был единственный. Так что, там ещё предстоит долгая и очень нудная работа... но не моя, хихикнул грызь. Флоту ставилась задача лишь убрать лиговские корабли и обеспечить охрану системы от вторжения извне. Расхлёбывать кашу на поверхности в полном объёме предстояло местным. В этом ключе и будем трясти, подумал Ратыш, и переключился на крупномасштабную схему системы. Прикинув диспозицию, он без труда сделал вывод, что задумал противник: ну, смыться и не попасть под раздачу - это понятно. Только вот все лиговские корабли, имевшие на вооружении торпеды, шли таким образом, чтобы иметь возможность отстреляться по приближающемуся флоту. Нехитрая калькуляция показывала, что залп составит около трёхсот штук. Впринципе, даже разумно в какой-то степени, и не лезть на превосходящие силы, и получить шанс нанести им потери. Шанс, правда, довольно теоретический, потому как грызи могут запустить по четыре котанка на каждую торпеду, а это не лечится. Тем не менее, Ратыш, который учавствовал в бою в Гусиной, прекрасно понимал, что бережёного хвост бережёт и лучше перебздеть. Когда в тебя полетят торпеды с боеголовками по сотне мегатонн, никак нельзя думать, что они перехватят сами себя.

Уловив ушами близкий звук трясущихся ушей, грызь взял на себя труд повернуть морду и увидеть Ришта, который просто подошёл и облокотился о земляной ящик. Когда не было аврала, грызи часто не пользовались каналами связи, а ходили по отсеку, дабы цокать непосредственно в нужные уши.

- Ну? - цокнул Ратыш, покосившись на грызя, - А на ящик даже не косись, земляничины уже все слопали, вашими стараниями.

- Облом, - цокнул тот, и проржавшись, продолжил, - Я всмысле того, что есть все возможности как следует влепить лиговским.

- Оо впух, - закатил уши Ратыш, - Догадываюсь, чьи уши торчат из этого куста!

Тут не надо было долго напрягаться, чтобы вычислить: уши были Ольши, согрызяйки Ришта и по совместительству - старшего жабократа флотской группы в системе. С одной стороны...

- С одной стороны, - цокнул Рат, вскочив с кресла и прохаживаясь туда-сюда, - Ольшу-пуш в нулевую очередь интересует не удар по противнику как таковой, а полученные по результатам единицы утиля, так?

- Не совсем, - поправил Ришт, - Совсем не, точнее. Она полностью одупляется, Рат, и не будет жадничать в ущерб основным задачам. Но по подсчётам выходит, что здесь как раз мы можем выбить прилично халявы, не испытывая дополнительного риска. Ведь первыми торпедный залп запустят они, а не мы, окучиваешь?

- Окучиваю, - милостиво согласился Ратыш, мотнув ухом, - Дай-ка сюда эти подсчёты. Есть слова сомнений по поводу того, что это будет выгодно, ведь один пух, придётся потратить какое-то количество котанков, а что в результате? Облака мелких обломков, которые полетят пух знает куда?

- Спецбоеприпасы, - подробно пояснил грызь, в то время как другой грызь уже развернул на экране соответствующие данные в полном объёме.

Ещё в Гусиной были вполне успешно испытаны торпеды ТШ "Шило", предназначенные для выборочного поражения целей. Схема действия была основана на кумулятивном эффекте, когда взрыв термоядерной боеголовки образовывал узкий луч, обладающий огромной пробивной способностью на относительно малом расстоянии, пока он сохранял фокусировку. Преимущество метода заключалось в том, что торпеде не требовалось прямого попадания, и она не входила в зону наиболее действенного огня систем ПРО цели. Недостаток же в том, что кумулятивная струя, как правило, наносила относительно небольшие повреждения, проплавляя корабль насквозь, и если пробой идёт через баки РТ, толку будет крайне мало. Жадные белки, занимавшиеся проблемой, совместили кумулятивную боеголовку с модифицированной системой прицеливания, которая могла делать то, что недоступно обычным "мозгам" торпед - различать части цели и её внутреннюю структуру, чтобы попасть именно в нужное место. Обычные системы наведения вообще считали за цель точку и не делали никакой разницы между истребителем и линкором, а "шило" успешно наводилось со значительно более высокой точностью. На практике - кумулятивные "уколы" поражали реакторы цели, оставляя её без энергии, либо же приходилось портить двигатели, если не имелось информации по компоновке.

Переваливая щёки по морде, Ратыш просмотрел подсчёты по тому, во сколько оценивается стоимость торпед, и сколько может в итоге получиться хабара, и ощутил очень знакомое чувство, когда кто-то душит... Жаба, если точнее. Впрочем, это имело смысл лишь в том случае, если есть адекватный план по применению этих спецсредств в конкретной ситуации. Жабократический отдел не подвёл, потому как план у них был в полный рост. Предполагалось не разделять группировки котанков, а в первую очередь послать их все навстречу торпедному залпу врага, дабы выкосить "окурки" с гарантией в сто процентов... Ратыш осторожно удостоверился, что по крайней мере, эти скупердяи не собираются захватывать вражеские торпеды. По крайней мере, пока. Где-то проскакивала информация о том, что разрабатывается универсальная глушилка двигателей, а это уже заявка на дополнительные прибыли, как-никак. Но, про Прибыли это пусть думают жабократы, а Ратыш, как старший тактик штаба операции, имел это ввиду скорее в том ключе, а не появилось бы оно у противника. Что же до тактики удара, так она была стандартная: после уничтожения торпедного роя определялось потребное число котанков, и они шли "в ущерб", в лобовую атаку на вражеский флот. Только вот при этом они не имели задачи уничтожать цели, а лишь разряжали их защитные системы; основную работу делала волна "шил", сброшеных заранее и долетающих по инерции.

- Кашевато, - озвучил компетентную оценку Ратыш, и ткнул в обозначения вражеских носителей на экране, - У них там пять несушек, если верить глазам. Получается, минимум штук шестьсот ударных машин, а если мелочи, то под тысячу. Ловить их всех по системе это так себе развлекуха.

- Ловить? - хмыкнул Ришт, - Без несушек мелочь не сможет долго маневрировать. Если удастся выбить двигатели на носителях, всё это барахло вполне может достаться нам в целости.

- Возможно. А как насчёт того, что вся эта толпа перехватит "шила"?

- Если бы лиговские имели свободу маневра, тогда да, - Ришт и не думал скрывать, что они всё продумали заранее, - Но они уходят из системы, а мы их подпираем. Им не развернуться должным образом, иначе сами несушки попадают в досягаемость наших орудий. Вслуху этого вполне возможно рассчитывать на то, что при потере сотни "шариков" и использовании сорока штук "шил" будет достигнут результат. Всмысле - лишение хода всех крупных кораблей и части эскортных.

Ратышу предстояло как следует разбрыльнуть мыслями по поводу того, как будет более в пух. Ясен пух, что у него были инструкции от вышестоящих штабов флота, но они не учитывали всех ньюансов, каковые неизбежно следует решать на месте. Конечно, самое простое - отразить торпедную атаку и дать лиговским уйти: риск равен нулю, основная задача - выполнена. Но грызи всю дорогу знали, что самое простое не есть самое правильное. Лиговские вполне могут раскачаться на контрудар, а в этом случае следует начинать убавлять их силы прямо сейчас. Как оно зачастую и случалось, грызь не мог поставить себя на место лиговских и думать "за них": он никак не мог бы оказаться на их месте, просто потому, что грызи никогда не станут воевать друг с другом, да ещё и за какие-то заумные политические материи. Как известно - не всем, но космонавтам точно, что "при любой непонятной ситуации действуй по уставу"; Устав по этому поводу был однозначен - если дошло дело до стрельбы, противнику должен быть нанесён максимальный ущерб, вплоть до ликвидации условий, приведших к началу стрельбы, собственно. Значит - полный впесок, хихикнул Ратыш.

- Ну ладно, до этого места верю, - сыграл он в старую перечницу, - А дальше? У нас хватит мощностей, чтобы освоить такое количество хабара, хотя бы просто сохранить?

Ясен пух, он тут же получил подробные рассчёты, из которых выходило, что хватит. В группе имелись целых четыре ТУШКа с инженерными модулями, и это не считая дюжины фрегов поддержки, которые можно будет зарядить на эту работу. Ведь не стояло задачи немедленно переработать, а лишь обезвредить и переместить на стабильную орбиту, где материалы могут храниться сколь угодно долго.

- Топчем, - подытожил Ратыш.

---

После того, как заканчивались штатные процедуры подготовки к боевому режиму, грызи приступали к необязательным, а именно - прибирались в жилом отсеке и проверяли земляные ящики. Здесь имелось достаточное количество барахла, и если его просто оставить как есть, то во время ускорения более чем вероятен ущерб. "От соударения с жёсткими элементами конструкции", как сухо цокалось в инструкции. На практике - всю фигню, ерунду и дребузню ( и смотри не перепутай! ) запихивали в шкафы и ящики, если попадалось что хрупкое - прижимали сетками или ещё как фиксировали. На земъящиках, которых по жилому отсеку существовало допуха и больше, проверяли плёнку, не позволявшую грунту разлетаться, и накрывали "теплицей". В этих мешках поддерживалось минимальное давление воздуха, которое позволяло растениям не погибнуть - ибо, в боевом режиме атмосфера откачивалась, воизбежание. В первую очередь, избежание касалось потери самой атмосферы при повреждениях отсека, ведь попадание в баллоны куда менее вероятно, чем в огромный тор жилого отсека. И что немаловажно, возня с подсобным хузяйством настраивала грызей на конструктивный лад перед делом, поэтому любой убельчённый опытом космонавт не стал бы думать, что это время потрачено в никуда. Ну и вдобавок, потом будет свежий укроп, разбадяжить корм!

Место наибольшего сближения флотов находилось на значительном расстоянии от Сарии, хотя грызи шли к планете, а лиговские - от неё. Соль в том, что траектории отнюдь не прямые, так как сама планета перемещается по орбите, и курс должен быть не на неё, а на точку встречи. На схеме, которую сейчас наверняка изучали все кому не лень, это выглядело как две плавные линии, которые не пересекались; за этими простыми линиями на схеме стояли два флота весьма значительного состава, суммарная масса которых измерялась десятками мегатонн. Корабли Лиги шли на половинной тяге, экономя РТ, потому как спешить им особо некуда, свободы маневра хоть ушами жуй.ТУШКи вообще приближались по инерции, уже разогнавшись до рассчётной скорости: им тоже спешить некуда. Как оно всегда и бывает при боестолкновении в пространстве, плотность событий по времени постоянно увеличивается по мере сближения с противником; сначала - многие сутки маневрирования. Спрятать выхлопы тяжёлых кораблей пока не представлялось возможным, поэтому противники прекрасно видели друг друга, а вот достать с расстояния в миллионы километров - никак не могли. Даже фокусировка всех лазеров на одной цели не давала никакого эффекта, разве что забивала работу сенсоров. Теоретически, таким образом можно было создать поток проникающей радиации для поражения цели; практически, для этого потребуется неадекватно большая мощность. ТУШК, например, имеет режим магнитного экрана, когда силовые установки создают мощное поле и отклоняют заряженые частицы от центра корабля, как минимум. Кстати, штаб операции учёл это, потому как вспомогательные корабли сейчас отставали от строя ТУШКов, ибо у них значительно меньшая радиационная защита, и незачем лезть близко к противнику.

Хлебая чай, Гусень рассматривал схемы вражеских кораблей, нарисованные по последним данным. Несушки были уже известны и принципиальных изменений не претерпели, просто цокая это два сферических модуля, соединённых длинной секцией, на которой находятся стыковочные узлы для ударных машин. А вот "эсминцы" появились относительно недавно и представляли из себя дальнейшее развитие лиговских фрегатов, виданых ранее. Несли они модули вооружения, куда могли устанавливаться торпеды или орудия разной системы, а чаще - и то, и другое. Каждый такой "стручок", как их обозвали, тянул на четыреста килотонн, и в данном случае их имелось двенадцать штук. Сверху весь этот торт был посыпан вафлями в виде двух дюжин мелких посудин класса фрега, от которых вряд ли можно ждать подвоха. А вот...

- А вот, не подвох ли это? - цокнула Хвойка, почесавши ухо.

- Что именно из всего? - уточнил Гусень, потому как она и не подумала продолжить.

- А ты глазами, глазами, - хихикнула грызуниха, кивнув на экран.

- Почему носители и мелочь идут в общей формации? - хмыкнул грызь.

- Ага. Если бы у тебя стояла задача обстрелять издали и смыться, как бы ты сделал?

- Вероятно, они собираются пускать торпеды прямо с несушек, - цокнул Гус, - Поэтому и не отвели их подальше. А мелочь так, до кучи.

- Так это выйдет им боком, - оскалила резцы белка.

- Дай-то пух, если так.

Да, если бы лиговские сразу взяли курс на уход, перехватить их не удалось бы. Но они, как всегда, рассудили в рамках своей логики, а это означало, что топтать подано, как-грится. На тактическом экране отметки кораблей смещались, меняя построение, потому как флот подходил к тому рубежу, откуда уже можно запускать котанки. На всякий случай вспушившись, Хвойка включила общий канал.

- Грызята, есть предложение перейти в боевой режим, потому как эт-самое.

По жилому отсеку прокатилась рожь и звук трясущихся ушей, а затем грызи зашевелились, как белки в еловой кроне, и мотыляя хвостами, побежали упаковываться по боевому расписанию. Хотя они отнюдь не предполагали бодать противника в ближнем бою, лучше перебздеть, как давно известно. В боевом режиме команда упаковывалась в компактные капсулы, имеющие дополнительную защиту и расположеные в самых недрах корабля. В основном это помогало от шальных осколков и радиации, но вряд ли кто цокнет, что этого мало - хватать лишнюю дозу никому не улыбалось. Причём, в капсулу лезли уже в скафандрах, а затем из неё и откачивали воздух, ради лишней безопасности - было давно подтверждено, что это часто помогает. По виду же отсек походил на автобус, только перед каждым креслом имелся терминал управления, а так - места не сильно больше. Лучше расположиться компактнее, зато броня будет толще, как рассудили грызи. Протиснувшись на своё место, Гусень немедленно воткнулся в работу, машинально пристёгиваясь к креслу и подключая скаф к системе жизнеобеспечения. Насколько он мог видеть глазами и понять головой, их "Кишечный" ещё раз оказался "везунчиком". Первый раз был когда в Гусиной имперцы выбрали его как цель, сфокусировав весь огонь флота.

- Никогда такого не было, и вот опять, - цокнул себе под нос Гус, - Хлу, мы держим, пакуйся.

- Чисто, - ответил Хлутыш, и пошёл паковаться.

Правда, на этот раз фокусировали не плазменные снаряды, а всего лишь потоки жёсткого излучения. Лиговские эсминцы попытались создать достаточно мощный радиационный поток, используя свои ускорители частиц; собственно, это им вполне удалось. Если бы не мощная конструктивная защита и магнитный экран, могло бы и пробить, а уж фрег точно просветило бы насквозь, как бумажку. Гусень поёжился, представляя себе, каково это - поджариваться заживо, не имея никакой возможности уклониться. Впрочем, сухой анализ сказал ему, что тактически это оружие так себе. Даже если удастся убить экипаж, то корабль всё равно успеет отстреляться и выполнить свою задачу, так что, Прибыль с такого мероприятия весьма сомнительная. Это при том, что высокозащищённая военная электроника выдерживала такие обстрелы частицами вполне спокойно, и повредить боеспособности таким способом практически нельзя... Щёлкнуло в эфире, и на внешнем канале влез Ратыш:

- Десять-семест-семь, как у вас дела?

- Да норм, не жалуемся, - хихикнул Гус, - Без шуток, если что. Сейчас они дают единиц триста, а у нас защита потащит и семьсот, теоретически. Боеспособность не пострадала.

- Это в пух. Только учти, что мощность будет расти по мере приближения. А вообще я чего цокаю, - хмыкнул Ратыш, - Покажите им выступление.

- Понял, - захихикал Гусень, потирая лапы, - Какое именно?

- Запускайте шарики тремя сериями, невпопад, и можно не все. После - ложитесь в дрейф, насколько позволит обстановка.

- Чисто цокнуто, готовим проги!

Смысл задумки состоял в том, чтобы имитировать радиационное поражение корабля. Следовало учесть, что грызям в загребущие лапы попали уже едва не все существующие типы кораблей Лиги, в то время как противник не имел никаких достоверных данных о ТТХ ТУШКов. Если они как следует загланут эту наживку, можно ожидать, что лиговский флот будет больше полагаться на ускорители частиц, тем самым совершая ошибку. Ну и часть "шариков" сохранит ресурс, мельком подумал грызь. Пока он это думал, уже возникло боковое ускорение: рулевая вахта имитировала попытки выйти из фокуса.

- Главное, держите экран, - напомнил Гус.

- Глухих нет, - хихикнула Хвойка.

Какое-то время "Кишечному" пришлось исполнять в пространстве маневры, рассчитанные только на обман врага. Судя по тому, что лиговские не прекратили облучение, обман прошёл вполне успешно. Затем, практически одновременно, тактические экраны расцвели новыми отметками, когда оба флота производили массированый запуск. Снаружи это выглядело весьма ярко, когда в пространстве загораются сотни плазменных хвостов, и выгибаются дугами, когда машины выходят на заданную траекторию. Гус и Хвойка довольно кивнули, увидев подсчёты: триста сорок торпед, как и было предположено. Грызи слегка привспушились, наблюдая такой залп в свою сторону, а вот лиговские наверняка схватились за голову, поняв косяк с маневром. По крайней мере, сразу после залпа все их корабли дали полную тягу, даже не дожидаясь самых медленных. Более того, флот противника расходился по разным траекториям, намереваясь просто разбежаться по одиночке. На полном ходу эсминцы уже не могли фокусировать излучатели, так что, радиационный обстрел "Кишечного" наконец прекратился.

Из двадцати ТУШКов дюжина несла модули-несушки для котанков, причём большая часть нагружена "шариками" сверх нормы, на внешние стыкузлы. Общее количество таким образом составляло полторы тысячи штук, и в атаку было выпущено примерно три четверти. Весь этот рой разворачивался в круги, перпендикулярные траектории флота, и шёл навстречу торпедам тремя волнами, так чтобы шансов не осталось даже теоретически. По пять "шариков" на торпеду это вполне достаточно для стопроцентной вероятности поражения. Тем не менее, артиллеристы ТУШКов не сидели на хвостах, а уже готовились стрелять дробью из мотор-пушек, если вдруг что-нибудь прорвётся. Соль ведь в том, эти тяжёлые торпеды несли боеголовки в семьсот мегатонн, и одной более чем достаточно для самого большого корабля. В отличие от боеприпасов старого типа, какие использовали лиговские в самом начале, эти были двуступенчатыми, имели системы защиты и зачастую несли несколько отдельных боеголовок. Однако, это увеличивало габариты изделия, а оттого и вероятность попадания в него.

- Так, медведи и цикломены, всем внимание! - напомнил штаб, - Сначала вычищаем торпеды, всё остальное после. Имейте ввиду, они могут сбросить боеголовки.

- Пух в ушах, - фыркнул Гус, но только для себя, ибо белки знают, когда можно ржать.

На самом деле, сближение роя котанков с роем торпед выглядело далеко не стремительно и занимало много минут, так как расстояния оставались огромными. За это время операторы могли уточнить параметры программы и успеть внести коррективы - когда пойдёт огневой контакт, уже будет поздно, потому как всё случится слишком быстро, даже радиосигнал не успеет дойти от носителя. Ворочаясь внутри скафов, грызи мерно поцокивали и достаточно спокойно ожидали, когда наконец долетит. Гусень и Хвойка, в частности, отлично знали, кто и где делает те самые лазеры для котанков - всмысле, поимённо знали. Лазерные излучатели - это типичный "сухой" товар... и не потому, что действительно сухой. Таким термином обозначали изделия, имеющие высокую концентрацию трудозатрат по отношению к массе, тобишь, стальная плита - это сильно "сырое". А сухие вещи производили по большей части достаточно традиционным способом, тобишь на заводах, расположеных на населённых планетах. Это отнюдь не очевидно, потому как в современной космической индустрии имелись обширные отрасли, связанные с планетами только линиями управления, а не физическим перемещением товаров. Конструкции ТУШКов, как и прочих кораблей, строились в пространстве, и из сырья, добытого в пространстве, так что на поверхности находились только структуры планирования, управления, научных разработок, и тому подобное. Лазеры для котанков, обозванные "карандашами" за характерные восьмигранные стволы, производились в основном в достаточно освоеных мирах, таких как Вишнёвая и Хвойская, но соль не в этом, а в том, что космонавты могли вполне практически увидеть результат работы, в которой учавствовали без преувеличения миллионы грызей, да собственно, можно цокнуть, что вообще все грызи, тем или иным боком. И результат пока оставался вполне попадающим в пух, раз на каждое вражеское изделие находилось по пять ответных.

- Во, зацени фенечку, - захихикала Хвойка, сбрасывая согрызяю ссылку на данные.

Позырив, Гусень тоже потряс ушами, шурша ими по шлему скафа. Сенсоры смогли определить, что лиговские торпеды все как одна оборудованы электроплазменным щитом, который сейчас разворачивался и набирал заряд. Повод похихикать, помимо обычного, состоял в том, что ЭПЩ по большей части являлся техническим троллингом. Одна такая установка стояла на Шан-Мрыкском крейсере, и помогла ему разгромить многократно превосходящие силы Лиги в системе Утиная - однако, исключительно за счёт внезапности применения. Как показала практика, противник успешно загланул наживку и потратил изрядные средства, вешая генераторы ЭПЩ как минимум на торпеды. А ещё это значительно снизило их ТТХ, что и требовал лось.

Электроплазменный щит представлял из себя облако крайне разреженой плазмы, которая сама по себе не представляла ценности; однако, здесь использовались свойства вакуума, если цокать общно, ведь вакуум имеет ноль электрической проводимости. Заряд плазменного облака можно увеличивать до огромных величин, и при этом он будет расходоваться достаточно медленно, чтобы поддерживать его длительное время. При этом, как ясно пуху, другие объекты такой накачки не получают, следовательно - между ними создаётся разница потенциалов, как в конденсаторе. Поскольку разница, стараниями генератора, огромна, то при контакте массивного тела с облаком происходит разряд, который на практике приводит к взрыву указанного тела. Таким образом ЭПЩ может очень эффективно защищать корабли от торпед и ракет, либо, как решили лиговские, защищать сами торпеды от шрапнели. Они знали, что стандартным средством беличьего флота против торпедного залпа является ответный залп мелкими поражающими элементами, и теоретически, ЭПЩ торпед могли уничтожать шипы вполне эффективно. Однако, заваривая кашу с этой штукой, грызи думали головой, а не хвостом, и потому имели полный комплекс мер для противодействия. Благо, ничего специального для этого не требовалось.

Орудия, стандартно стоящие на ТУШКах, работали в том числе как ускоритель частиц, и могли в рамках штатных режимов разгонять малые количества вещества до околосветовых скоростей. На практике получался луч, достаточно лёгкий, чтобы быстро достигать цели, но при этом и достаточно массивный, чтобы проводить электрический заряд. Комбинируя такой луч с облаком поражающих элементов, было нетрудно добиться того, чтобы заряд ЭПЩ ушёл, грубо цокая, в никуда. Тобишь, защита разряжалась на специально запущенные массивные болванки, а облако поражающих элементов уже пролетало свободно. Именно такие мысли появились в головах тех космонавтов, кто наблюдал за торпедами, и произошло массовое цоканье по кнопкам клавиатур, когда операторы метнулись готовить программы для данного конкретного случая.

- Тупо, - озвучила квалифицированную оценку Хвойка.

Правда, сделала это на закрытом канале, чтоб не вызывать волну ржи по всему кораблю. Позырив, Гусень был склонен согласиться с её докладом. Торпедный рой явно скучивался, намереваясь выдать полную тягу и обойти рой котанков; большее ускорение позволяло им сделать такой маневр. Если бы ЭПЩ сработал против шрапнели, у флота могли бы быть серьёзные проблемы; в противном случае рой, сбившийся в плотную группу, становился лёгкой целью. На картинке с телескопов можно было наблюдать огненные нити, потому как торпеды сейчас рвали изо всех сил перпендикулярно курсу флота. Тем не менее, треть их так и не успевала выйти за радиус поражения, и на тактик-экране отметки котанков закраснели значками, обозначавшими, что данная тактическая единица ведёт огонь. На расстоянии в сотни тысяч километров от носителей "шарики" прекращали ускорение и переходили к использованию лазеров. В конкретной ситуации котанки объединялись в группы по пятнадцать, каждая из которых действовала как единое целое, фокусируя огонь на одной цели; такая высокая плотность лазерного обстрела возымела достаточно ожидаемое действие, торпеды уничтожались за две-три секунды после начала атаки. Эти "окурки" были значительно совершеннее старых типов, могли менять тягу и маневрировать, а также несли кассетные боеголовки с множеством мелких ракет. Однако, при столь высокой концентрации огня всё это им не помогло. Лазеры успевали нашинковать не только саму торпеду, но и субснаряды, какие она успевала выпустить, и сжечь ложные цели, даже не разбираясь, какие из них ложные. Изгибающиеся нити выхлопов заканчивались снопами разлетающихся обломков, когда очередное высокотехнологичное изделие превращалось в космический мусор; не было зафиксировано ни одной вспышки боеголовки.

- Всем по флоту, тяжи... - цокнул на общем канале кто-то из центра, руливший артиллерией, - Данные три, конус, дробь с подсветкой.

Как уже упоминалось, когда в тебя летят сотни термоядерных боеголовок, никак нельзя считать, что они перехватят себя сами, потому как достаточно одной. Так что, к вопросу подходили с полной серьёзностью. Сначала - два залпа по рою, затем - выставление завесы, чтобы отсечь возможные вторичные снаряды и пассивно запущеные боеголовки. Гус и Хвойка практически не учавствовали в процессе, сейчас артиллеристы корабля получали данные сверху по команде и просто отрабатывали свою часть программы, так чтобы залп "Кишечного" лёг точно в общий залп флота. Как оно всегда и бывает, команды "огонь" не последовало, так как сама команда займёт непозволительно много времени; просто, как только совпали все параметры, автоматика дала спуск орудиям. Залп двух десятков ТУШКов, почти синхронный, выглядел очень впечатляюще... всмысле, в сухих числах кинетической энергии, посланой в сторону цели. В оптическом диапазоне на срезе стволов орудий происходили довольно тусклые вспышки побочного излучения, а сам выстрел происходил слишком быстро для того, чтобы быть видимым. В капсулах управления космонавты ощущали некоторые толчки при выстрелах, крайне ослабленные аммортизацией; тем не менее, орудия ТУШКа имеют ту же мощность, что и его двигатели, потому как это и есть двигатели. Следовательно, при полной мощности пушки дают кораблю весьма заметное ускорение.

Увидеть что-либо осмысленное можно было только на тактик-экране, сводящем данные от разных систем в единую картину. Сейчас от ТУШКов протянулись траектории, пересекавшие траекторию групповой цели, и таймер быстро отсчитывал секунды до контакта. Рой торпед вытянулся в подобие серпа, причём плотность целей в этой области превышала обычную раз в десять, что неизбежно приводило к закономерному результату. Прежде чем долетел залп шрапнели, орудия выдали лучи для разрядки ЭПЩ, и в пространстве полыхнули первые вспышки, когда металлические болванки получали на себя разряд огромной мощности, враз превращаясь в шары плазмы. Торпеды к тому же шли слишком плотно, и их щиты сомкнулись в единое облако, так что теперь и разрядилось оно всё и сразу, а генераторы уже не успевали восстановить заряд за те секунды, что остались до контакта. Краем уха Гусень отметил, что в это время начинали маневр фреги поддержки, оставшиеся во втором эшелоне, далеко позади основной группы. Он мог бы дать ухо на отрыв, что центр отдал команду фрегам искать и подбирать наиболее сохранившиеся обломки торпед. Ясен пух, ценность их невеликая, но получить данные по вооружению противника - всегда не лишнее.

А в пространстве тем временем схлестнулись рой целей и обширное облако шрапнели, состоявшее из пересекающихся конусов, каждый из коих был делом отдельного орудия. Миллионы мелких металлических шипов, каждый из которых весил по десятку граммов, распределялись наиболее возможно равномерно, и заполняли собой весьма значительную площадь. Часть торпед рванула в сторону, пытаясь выйти из-под удара, основное же количество выставляло завесу, распыляя вперёд по курсу абразивные частицы. Однако, при высокой плотности поражающих элементов, идущих не одной плоскостью, а волнами, завесу разрывало первыми попаданиями, а затем уже в прорехи влетали следующие шипы. Маленькая ерундовина, все космонавты ради интереса держали их в лапах и знали, как выглядят шипы - не столь острые, а скорее похожие на те, которые вставляются в автомобильные шины для сцепления со льдом. Но физику не обманешь, и такая фитюлька, разогнанная до скорости в две тысячи километров в секунду относительно цели, обладала очень увереной кинетической энергией, каковая при попадании моментально переходила в тепловую, испаряя материал цели и образуя в нём ударную волну. Малые шипы были эффективны даже против бронированых котанков, и хотя не пробивали корпус, выводили из строя компоненты машины за счёт удара. Для торпеды, которая всё же оставалась мало защищённой, даже одиночное и скользящее попадание такого шипа однозначно означало потерю боеспособности. Вдобавок, лиговские так и не отказались от водорода в качестве рабочего тела для двигателей торпед, поэтому при взрыве бак с высокой вероятностью разрывало в клочья, заодно разрушая и всё остальное.

Первым залпом была окучена половина целей, вторым - следующая, а дальше пошла третья половина, как обычно выражались. Всмысле, от начального количества в триста штук осталась от силы дюжина. Однако, как уже неоднократно упоминалось, даже одна торпеда - это недопустимо много, поэтому флот не жалел ресурса орудий, обрабатывая каждую цель сходящимися конусами сразу с нескольких ТУШКов. Тут никаких сюрпризов не случилось, и когда шрапнель долетела, отметки целей вымело с экрана, как гусь склюнул.

- Маневр уклонения, потом завеса! - напомнили на общем канале.

ТУШКи, развернув башни соплами в нужную сторону, дали три четверти тяги - максимум что возможно без разворота корпуса, потому как ворочать сейчас слишком долго. Гусень фыркнул, потому как на своих экранах отчётливо видел, что выхлопы "дирижаблей", маневрировавших рядом, выглядят гораздо жиже, чем настоящие - но, с дальнего расстояния может и сойти, да и лиговским сейчас будет чем заняться помимо разглядывания выхлопов. Смысл маневра состоял в том, что уничтожение торпед отнюдь не гарантировало уничтожения всех боеголовок, которые могли лететь в пассивном режиме, и благодаря всё той же физике, неизбежно долетят по инерции. Поэтому корабли старались уйти как можно дальше от возможных траекторий, а локаторы продолжали просвечивать пространство в поисках целей. Как и ожидал лось, это оказалось не лишним: то в одном, то в другом месте на схеме вспыхивали тревожные сигналы, когда засвечивалась очередная боеголовка. По обнаруженым целям отрабатывали как орудиями, перейдя на раздельное наведение, так и лазерами котанков, тех, которые остались пристыковаными к носителям; поскольку пристыкованы они снаружи, это никак не мешало им использовать лазер. Более того, помогало, потому как корабль массой в две мегатонны более устойчив, чем отдельный котанк, а на стыкузле "шарику" даже не надо запускать свой реактор, можно получить питание от бортовой сети. Неслушая на чрезвычайно интенсивный обстрел, ТУШКи в завершении балета ещё и выставили завесу из абразива, вполне достаточную для того, чтобы разрушить боеголовку при столкновении с облаком. Правда, в эти облака так ничего и не попало, потому как всё было сбито гораздо раньше; но, как известно, бережёного хвост бережёт, и грызи нисколько не сожалели.

В то время как флот продолжал "сохраняться", как это называли тактики, рой его котанков, набравший хорошую скорость, приближался к лиговским кораблям. Точнее, отдельные группы преследовали одиночные корабли, давшие врассыпную. У "шариков", с их железом в качестве рабочего тела для движка, большой запас хода, так что, уйти от них лиговским никак не светило.

- Вот оладьи, - фыркнула Хвойка, - На что рассчитывали?

- Вероятно на то, что рой шариков не сумеет перестроиться, - ответил Гусень, - И будет преследовать приоритетную цель, оставив остальные в покое.

- А теперь будет песок, - со всей ответственностью заявила грызуниха.

- Вынужден согласиться, коллега, - церемонно цокнул Гус.

Спецторпеды ТШ, или "Шило", отнюдь не блистали своими ТТХ. Причина в том, что их разработали в кратчайшие сроки, в то время как котанки доводились до ума в течении нескольких сотен лет, в прямом смысле. Крупногабаритные и недостаточно маневренные, ТШ становились лёгкой задачей для ПРО - но это если пускать их в лоб. Сейчас же на цели налетал рой котанков, охватывая с флангов, и автоматика, как и операторы, захлёбывались от количества угрожающих целей. "Шарики" не просто пролетали мимо, а полным ходом использовали лазеры, так что лиговский носитель чувствовал себя, как картофелина в лазерной овощечистке. Семь десятков котанков, разом обрабатывая его лучами, посносили практически все сенсоры, срезали торчащие радары и ракетные установки - в общем, снесли всё, что выступало из корпуса хоть немного. Залпом ракет ПРО с несушки было уничтожено только пять "шариков", что являлось величиной меньше статистической погрешности, сухо цокая. Второго залпа корабль сделать не смог по указаным причинам. Огонь лазеров повредил сопла движков, так что вдобавок, носитель выключил тягу. А это весьма важно, потому как на корабле пухова туча оптических сенсоров, которые вполне могут наводить ПРО; но когда корабль погружён в облако металлического пара, им мало что видно. При наличии тяги частицы уходили назад по курсу, а когда тяги нет - клубились на месте, закрывая обзор. В оптике это выглядело так, что тёмная туша носителя виднелась сквозь мерцающее серебристое облако, в котором постоянно вспыхивали новые лучи лазеров.

Благодаря столь качественной обработке цели, ТШ смогли выйти на рубеж атаки практически без помех. Какие-то не сработали из-за неполадок, какие-то сбили ракетами эсминцы, пытаясь прикрыть носители, но торпед бросили с избытком, и этого хватило. В пространстве полыхнули термоядерные вспышки, и каждая ударила узким лучом в заданую точку; кумулятивная струя плазмы, не успевая ещё разлететься, прошивала и облако, и попавшиеся на пути конструкции. Как было указано, лиговские носители являлись специализированными, и оттого достаточно хрпукими; впрочем, термоядерный кумулятив с тем же успехом дырявит сколь угодно бронированые корабли. Плазменный луч прожигал в корпусе сквозное отверстие диаметром метра три, при этом сила воздействия быстро падала по удалению от оси пробоя. В общем случае это было мимо пуха, но "Шило" для того и задумывалось. Пять штук боеголовок пробили реакторный отсек носителя, и хотя не было ни одного прямого попадания в сами реакторы, Прибыль оказалась достигнута: от повреждений сопутствующей аппаратуры энергоустановки вырубились, оставив корабль без энергии.

- Иииесть! - хлопнула по подлокотнику Хвойка.

- Ага, два лимона тонн хабара, - хихикнул Гус.

Первый из окученых носителей оказался пустым, а вот другие, когда почуяли жареное, стали спешно выпускать свои ударные группы. Не для того, чтобы бросать в лоб на рой котанков, который порежет их в салат, а чтобы эвакуировать команду на те корабли, которые успели уйти за границу досягаемости. Пырючись на то, какая жесть творится в пространстве, Гус и Хвойка одновременно подумали, что главное - это не расслабляться и не думать, что дело сделано. Ведь по сути, вся операция у Сарии была лишь началом для основной, и скорее всего, "Кишечному" предстоит ещё и идти в систему Иклеона. А вспомогательным силам нарисовалось очень нехилое количество возни.

--

Ольша, старший жабократ операции, чувствовала себя как белочь, угодившая в набитый плодами орешник! Аналогия неверная, ведь данный "орешник" был создан намеренно, но тем не менее. Само собой, собираясь в этот поход, жадная белка потирала рыжие лапы и прикидывала, что можно выбить немало Прибыли, но она никак не могла рассчитывать на такое. Поскольку Ольша не была оператором боевых систем и не проводила тысячи часов за тренировками, наблюдение за развернувшейся картиной ввергло её в откровенный шок. Лиговский флот, как ей показалось, сделал всё, чтобы снабдить грызей максимальным количеством хабара: сначала сблизился, а затем дал врассыпную. Как цокнули аналитики, этот спектакль мог быть результатом неверного применения управляющих алгоритмов... или ещё чего-нибудь. Однако, эти вопросы оставались для флотских тактиков, а жабократам привалило. Неизвестно ещё, где привалило больше: здесь или в Гусиной, где грызям достались обломки двух немаленьких флотов. Разница в том, что в данном случае ни один корабль не был поражён боевым средством! Все поражённые цели были на счету "Шил", что заведомо означало высокую степень сохранности объектов.

У беличьих жабократов имелась традиция составлять отдельные документы на каждую крупную единицу хабара, так называемый "лист жадности"; практической ценности ноль, главное - возможность положить под стекло на столе и любоваться для повышения жадного духа, а также подшить в Архивы, само собой. Ольша так и сделала с самым первым носителем, попавшим под раздачу. Ясен пух, в числовых машинах были все данные, но она просто взяла лист бумаги и заполнила форму, едва не пища от восторга. Дальше белке пришлось отложить эту калиграфию на долгое время, потому как объекты посыпались потоком. Из пяти несушек обработке подверглись все пять - качественно, с гарантией. На подготовительном этапе противник сумел уничтожить по две дюжины котанков на каждую цель, однако стоимость этих "шариков" по всем показателям оказывалась значительно меньшей, чем полученая выгода от захвата тяжёлого корабля. Помимо несушек, уйти из зоны досягаемости не успели ещё девять кораблей типа "эсминец", которые постигла та же участь. Итого, в рассчётном месте пространства оказались четырнадцать больших целей, лишённые возможности активно маневрировать. Штаб флота согласился выделить большую часть "дирижаблей" для того, чтобы создать видимость и не позволить противнику что-либо сделать с уже обработаным хабаром.

Работа по освоению результатов имела то положительное отличие от дела в Гусиной, что сейчас у флота имелся специальный отдел специалистов с Шан-Мрыка, которые вполне могли вести переговоры; кроме того, лиговские к переговорам вообще гораздо более склонны, чем рептилоиды или имперцы. Если предварительно отстрелить им двигатели и пушки, само собой. Ольша едва успевала оформить очередные данные о приходе, как ей сваливался доклад о том, что достигнут успех по контактам с очередным объектом. Методика была стандартная, на подбитый корабль передавалось выгодное предложение о том, что оставшийся экипаж может грузиться в любое корыто и отчаливать восвояси. При этом даже не выдвигалось требований сохранить корабли в целости, что отчасти являлось хитростью. У лиговских, насколько известно, просто не было инструкций на такой случай, так что, незачем подавать им идею. Кроме того, сделать что-либо серьёзное с кораблём массой под мегатонну, когда нет энергии, не так просто. Потом, правда, это дело переиграли, потому как на несушках наверняка полно боеголовок, и сделать из одной бомбу для подрыва нет большой проблемы. Лиговским было передано, что отпустят их только после того, как корабли будут проверены на безопасность. При этом у грызей не имелось никаких причин нарушать договорённость, ведь лиговские космонавты им не нужны ни в каком виде, а вот мегатонны чистых материалов и оборудование - ещё как нужны.

В процессе операции пришлось ожидать достаточно долгое время, пока лиговские челноки тащились от границ системы. Правда, оказалось их довольно мало, потому как большая часть тех кораблей, что не попали под раздачу, благополучно ушли в прыжок, не оглядываясь на то, что творится позади. Отдуваться пришлось в основном десантному транспорту, с которого и стартовали челноки, чтобы забрать своих. "Биокомпоненту", как бюрократически обозвали их грызи, хихикая при этом. Однако, на этом сбор урожая не окончился. Вопреки прогнозам, никакой организованной эвакуации объектов в системе не случилось; самое ценное конечно утащили, но вот всё остальное, по большей части, осталось в целости. Во многом это произошло благодаря тому, что большая часть персонала станций являлась аборигенами Сарии, каковые, в свете последних событий, не горели желанием умирать за Лигу. По итогам - все три заправочные станции сообщили о готовности к сотрудничеству, что было весьма в пух, как некоторые выразились. Правда, вся эта инфраструктура не была хабаром в прямом смысле, и не только потому, что нельзя утащить с собой. Ольша прекрасно понимала дальнейший расклад и то, что станции непременно будут переданы сарийцам, для скорейшего восстановления обороноспособности системы.

Основной улов, как прикидывала грызуниха, тоже будет выгоднее разделать и использовать на месте, а не волочь в Закрома традиционным способом. У нас на дворе космическая эра, поэтому зачастую проще подвинуть Закрома к добыче, а не наоборот. Ибо, согласно всё тем же стратегическим планам, грызи не собирались покушаться на Сарию, однако и не думали заниматься раздачей бесплатных кукушек. В данном случае это означало, что в системе непременно будет построена база для беличьего флота; соль в том, что это автоматически делает Сарию объектом нападения противника, и аборигенам невольно придётся усиливать защиту системы, заодно прикрывая базу флота. Думается, не столь большая цена за избавление от тех игр, которые здесь собиралась вести Лига - впрочем, выбора у них, один пух, нету.

--

Неслушая на то, что было затрачено некоторое, довольно весомое количество "шариков", и потрачены торпеды ТШ, в целом флот прошёл к планете, как по пустому месту. Вскоре была пробита радиоблокада и установлены прямые контакты с местными вооружёнными силами, что крайне в пух. Сарийцы моментально слили грызям все данные по расположению оставшихся враждебных сил, а это радикально ускоряло процесс. Хотя все регулярные войска Лиги с планеты убрались, здесь имелось предостаточно и нерегулярных, которые держали как раз на тот случай, чтобы было не жалко списать в расход. Взяв на себя труд вспушиться и задать команды оптическим системам, Гусень уже очень скоро мог наблюдать отметки целей, выделеных автоматикой. Скрываться там особо никто и не пробовал, уйма машин оставляла отлично различимые следы, да и сами коробочки светились почём зря, отбрасывая плотные тени. Сильно повезло, что сарийцы не пустили врага к лесному поясу, где выцеливать их оказалось бы гораздо сложнее; здесь же имелась в наличии лесостепь, причём более степь, чем лесо. Редкие и неплотные полосы деревьев никак не могли служить укрытием для громоздких "майбрамсов", основного боевого танка Лиги, так что операторы на борту "Кишечного" быстро составили список целей.

Теоретически, насколько было известно, танки могут обстреливать и орбиту, мощность орудия им это позволяет. На практике, как ясно пуху, это было не так просто, в первую очередь из-за сложности наведения. Ведь на каждой коробке РЛС с телескопом не поставишь, следовательно - придётся осуществлять внешнее наведение в условиях РЭБ. Наводчикам же предстояло выделять довольно мелкие цели среди помех, поставленых флотом, причём в пассивном режиме, потому как любые активные локаторы на поверхности подавлялись крайне быстро. В общем, за противодействие грызи особо не опасались: в крайнем случае, поддержат местные. Но крайний случай был маловероятен, потому как вряд ли лиговцы притащили сюда мощные пушки ПКО, если бы таковые у них и были. А вот матчасть вызывала, и в том числе опасения. Не успел "Кишечный" пройти орбиту луны Сарии, как инженерная часть доложила о проблемах с лазерами "мухоморов".

- Расфокусировка?! - поперхнулась чаем Хвойка, - На всех сразу?!

- Читать можешь, садись, пять, - хихикнул Гусень.

- Гус, это вообще не в пух! - фыркнула грызуниха, - Полная утрата боеспособности! Как бы кому не пришлось сесть на эти пять за такие фортели.

- Выплюнь, - отмахнулся грызь, - Ты тэ-ошку читала? Так-то. Расфоркусировка у них сплошь и рядом, решается вполне штатными процедурами.

- Но отчего это? - не унялась вгрызливая белка.

- От ускорения и вибраций, скорее всего, - пожал ушами Гус, - У самой пушки специфические движки, а когда она пристыкована на корпус ТУШКа, происходит такая фофань. Надо делать аммортизаторы и прогу, чтоб рассчитывать ускорения.

- Тык какого пуха?

- А практические испытания нужны немедленно, а не в перспективе, - напомнил грызь, пихнувши согрызяйку в пушнину, - Всё в рамках нормы, Хво.

- Поверю на цок, - мотнула ухом Хвойка, - Но этих выпушней всё равно пойду за уши дёрну, чтоб гусей не топтали когда не след.

- Не передёргай, - напутствовал грызь.

В основном это было цокнуто смеха ради, потому как Хвойка знала, как дёргать за уши, гораздо лучше Гусеня. Результаты цокали сами за себя: к тому времени, как "Кишечный" вышел на рассчётную позицию, лазеры оказались в полной готовности. Правда, никакой гарантии, что это надолго... но, на то и испытания.

- Тяжело в лечении, легко в рою, - цокнул мудрость Гусень, - Пуск.

Операторы, на всякий случай вспушившись, запустили процедуру отстыковки. Длинные тонкие аппараты медленно отошли от корпуса ТУШКа, образуя кольцо вокруг корабля. Затем заработали их собственные движки, отодвигая "мухоморы" подальше от несушки. Как известно, массивные объекты притягиваются, так что, это никогда не лишнее. Двигатели, вынесенные на "мухоморах" в гондолы по краям корпуса, тащили аппарат с ускорением не более ноль один единицы, но для маневров хватит, а на заданную траекторию самоходки уже вытащил носитель, далее долетят по инерции. Гус и Хвойка достаточно внимательно пырились на весь процесс, и как только начинали подозревать неладное - слушали более пристально. Они прекрасно знали, что Ущерб можно сделать на пустом месте, в прямом смысле! Особенно с экспериментальной техникой в процессе доводки. Вслуху таких соображений, операторы "Кишечного" в данном случае не стали жадничать, а задействовали все ресурсы для обеспечения операции. Тобишь - вслед за самоходками были запущены все оставшиеся котанки, а главное, буксиры. Никто не давал гарантии, что "мухоморы" не останутся без двигателей, и тогда придётся тащить их бусами. Общее количество мелочи, которое ТУШК выпустил в пространство, превышало две сотни штук, поэтому общая тактическая схема превратилась в кашу, приходилось переходить на "слоёнку". В режиме нескольких слоёв нормально отображались только те единицы, которыми командовал данный оператор, а остальные очерчивались только прозрачными контурами. Все соображали, что такой режим заставляет усиленно работать не только мозги операторов, но и числовые машины; в глубине сферического модуля ТУШКа загудели на полную мощность холодильники в отсеках ЭВМ, обеспечивая работу "калькуляторам".

Гусень же был вынужден полностью отвлечься от маневров, потому как ему следовало принять целеуказания. Для него это была уже пройденная задача, однако сейчас дело сложнее, чем на Шан-Мрыке. Там удары наносились по ограниченному плацдарму, причём вокруг него на тысячи километров не было ничего другого искусственного; здесь, насколько верно передавали данные сарийцы, имелась только нейтральная полоса, местами шириной не более сотни метров. А перепутать стороны, глядя сверху - раз плюнуть, давно известно. Вдобавок, сарийская армия использовала большое количество захваченых лиговских танков, в том числе и "майбрамсов" с крайне характерными обводами, так что, лупить все подряд тоже нельзя.

- Какого пуха они вообще выступают? - задала риторический вопрос Хвойка, пырючись на карту поверхности, - Они не могут не понимать, что им погрызец, когда на орбите наш флот.

- А ты думаешь, им это сообщили? - хмыкнул Гус, - У этих ребят с информацией такое творится, что не дай пух. Насколько я понял, эти фофаны собираются прорваться в населённые районы, чтобы смешаться с гражданскими.

- Долбаные галушки, - помотала головой грызуниха.

При всех прочих равных условиях, ей бы такое в хвост не пришло, не то что в голову! Любая белка стала бы прорываться в не населённые районы, а не наоборот. А лиговские наймиты пёрли клином, стараясь именно зайти как можно глубже в центральные области, где сосредоточена вся местная цивилизация. У местных нашлись резервы, чтобы сильно задержать этот отчаяный бросок, а именно - в бой были брошены реактивные миномёты. Причём "мино-мёты" здесь буквально, так как реактивный снаряд такой РСЗО разделялся на десяток мин, закапывающихся в землю при падении; таким образом быстро образовывалось минное поле. На машинах Лиги имелись миноискатели, но один шиш, им пришлось немало возиться с организацией проходов через минные поля, или обходить их - в итоге искомый выигрыш времени оказался достигнут. Когда лиговские наконец развернулись и навалились на оборону, на орбиту над ними уже вышли "мухоморы", окружённые роем котанков.

Что понравилось космонавтам, так это то, что противодействие оказалось на ожидаемом уровне, тоесть "как-то так". На орбите торчало некоторое количество "мин", тобишь маскированых и ожидающих жертву аппаратов, но скрыться от прочёсывания пространства стеной котанков они не сумели, и были распилены лазерами с "шариков". В целом, скрываться от обнаружения на низкой орбите значительно сложнее, потому как сама планета подсвечивает цели отражённым излучением, да и на её фоне они тоже выделяются, как бы хорошо ни работала маскировка. Серьёзных комплексов ПКО лиговские на Сарии не оставили, а то что имелось - не дотягивалось до той позиции, с которой уже могли работать "мухоморы". Организовать внешнее наведение для танков противник даже не пытался, так что, снизу по группировке не прилетело ни единого выстрела. Но, также в рамках ожидаемого, потери произошли и без этого. На одной из самоходок отказал реактор, и этот "гриб" схватили буксы и поволокли обратно к несушке. У трёх других операторы так и не смогли справиться с точной фокусировкой лазеров, поэтому они не стреляли, а только торчали на позиции для отвлечения внимания. Ещё у трёх возникли проблемы с гироскопами, которые должны обеспечивать точное наведение... не разнос, так колотуха, как обычно цокают в таких случаях.

Но и оставшихся пяти самоходок хватало с головой, и когда они начали художественную резку лазером по планете, лиговским мало не показалось. Визуальных эффектов было мало, в пространстве вообще никаких, разве что постепенно начинали светиться от нагрева радиаторы на самоходках; сам же луч и в вакууме невидим, и в воздухе тоже не особо. Заметить работу излучателей можно только по слабым паровым следам, которые возникают после прохождения импульса, либо по молниям, вспыхивающим иногда даже в чистом небе. На земле же всё происходило проще: без всяких предупреждений один из головных "майбрамсов", вырвавшихся близко к окопам ополчения, расцвёл высоченным фонтаном искр расплавленного металла. Взрыва не последовало, потому как там не имелось ни химического топлива, ни взрывчатых боеприпасов - однако глубоченный разрез вполне себе проплавил и боевое отделение, и силовую установку, напрочь выведя машину из строя. Многотонная железяка, которая в прямом смысле стоила как самолёт, осталась торчать в степи кучей лома, а над местностью вспыхивали всё новые выбросы искр, когда лазерный импульс находил очередную цель. Разного рода транспортёрам и просто грузовикам, которых имелось предостаточно, везло меньше, потому как при попадании их разносило в клочья. Через некоторое время операторы с "Кишечного" подумали головами и уменьшили мощность, потому как совершенно незачем впустую тратить ресурс лазеров.

Вялые попытки лиговских выставлять завесу помех ни к чему не привели, в частности потому, что те слишком близко притёрлись к укреплённым пунктам сарийцев. ПВО ополчения успевало сбить ракеты раньше, чем те разбросают помехи. Главное, что те не особо и старались, потому как, видимо, опасались ковровой бомбёжки - для флота не составит проблемы ахнуть по области с завесой сотку мегатонн, не целясь. Гусень, который внимательно наблюдал за этим представлением, хотел уже было цокнуть, чтобы не усердствовали сверх меры: и лазера жалко, и техника ещё может послужить сарийцам. Цокать не потребовалсь, потому как у операторов ещё пух с хвостов не опал, и они сами увидели ситуацию. Ситуация же была такая, что лиговские массово выскакивали из машин и отбегали подальше. Сарийцы не топтали гусей, а наблюдая такое дело, немедленно двинулись вперёд, рассекать силы противника, резать на отдельные карманы и ликвидировать, тем или иным способом. Хотя в подавляющем большинстве случаев способ оставался самым простым, тобишь расстрел. Этот контингент уже успел себя зарекомендовать на Сарии, так что теперь брать упырей в плен никто не спешил. По итогу - "мухоморам" осталось обработать базовые лагеря лиговских, уничтожив стоявшие в обороне танки, а дальше лишь любоваться тем, как летают над степью цепочки трассеров и пылят, оставляя длинные шлейфы, БМПшки сарийцев.

Гусень с Хвойкой, как и остальные причастные, остались весьма довольны, что удалось обойтись без бомбардировок, ибо портить планету им совершенно не хотелось, даже кинетическими бомбами. Все прекрасно видели результаты их применения на Шан-Мрыке, когда давили оборону рептилоидов: воронка диаметром метров двадцать и тучи выброшенного в атмосферу грунта. Кроме того, бомба не имела регулировки по мощности, и даже по самой мелкой цели придётся кидать целую, создавая соответствующие разрушения; лазер работал гораздо аккуратнее, вплоть до поджаривания отдельных особей. Неслушая на то, что противодействия врага практически не имелось, команда "Кишечного" получала ценный опыт подобной операции, как организационный, так и технический - а это в пух, как некоторые цокнут. В частности, для боестолкновения в пространстве были характерны крайне малые промежутки времени, когда осуществлялся собственно огневой контакт, и требовалось максимально усилить бдительность; здесь же пилить плацдарм пришлось более суток, по мере обнаружения новых целей и развития обстановки. По крайней мере, лазеры "мухоморов" неплохо показали себя в динамике, ресурс хоть и садился, но даже менее, чем по рассчётам, охлаждение и прочие системы справлялись уверенно.

- Вот тебе ведро матчасти, - цокнул Гусень, - Если целей на поверхности будет допуха, ресурса не хватит. Сейчас можно гарантировать лишь полста импульсов на полной мощности.

- Возможно, стоит вкрутить замену расходников? - предположила Хвойка.

- К началу операции не успеют, - покачал ушами грызь, - Там ведь баланс, сама слышала какой. Это надо заменить, а потом отлаживать на станке. Тобишь на практике - вернуть на несушку.

- Это уже получается другое кудахтанье, - прикинула Хво, - Нужен полный комплект буксов на все грибы, а не как сейчас. Хотя, полста да умножить на дюжину, это уже шестьсот.

- На дюжину? - хмыкнул Гус, - Это ещё послушать, как там пойдёт.

Сейчас из дюжины работали только пять, а если с поверхности будут прилетать подарки, то может статься, будет и меньше пяти. Грызи переслухнулись, кивнули друг другу и захихикали, потому как поняли всё без цоканья. Потом Хвойка всё же проверила:

- Значит, стоит озадачить инжу постройкой ложных мухоморов?

- Сто пухов, - кивнул Гусень, - Можно и не совсем ложных, они могут работать как заправщики. Но для насыщения пространства целями - да.

Грызи покивали ушами, прикидывая. Приём давно известный, подставить под огонь пустышки вместо настоящих изделий, получится куда как дешевле по затратам. Впрочем, "пустышка", способная изображать космический корабль, стоит изрядно, потому как минимум должна иметь термоядерный реактор и двигатели - так что, этот вопрос ещё стоит проработать по полной программе. Только вот теперь имеются начальные данные, от которых можно отталкиваться, и процесс пойдёт значительно быстрее, чем если бы начинать с нуля. Гус провёл лапой по шее, потому как Жаба отпустила ещё больше. Само собой, главная Прибыль состяла в сохранении Сарии, но и дополнительная никогда не помешает. Философично пырючись на планету, которая теперь была доступна к подробному наблюдению, Гусень ловил мысль о том, что натурально, призошло сохранение целого мира, а это внушало.

Однако, как ни крути гуся, но не обошлось и без косяков. Один из ТУШКов-несушек "поймал фигу", как это называли космонавты, тобишь - получил таран собственным котанком, когда принимал "шарики" обратно после вылета. Когда они приближаются группой более чем в сотню штук, следить за каждым с полной отдачей становится сложно, и иногда это вызывает неизбежные случайности. В данном случае котанк, вместо заданного маневра, продолжил разгон на полной тяге и влепил в носитель на очень хорошей относительной скорости, так что даже сбить его не успели. Гусень вслуху этого события резонно поинтересовался у своих артиллеристов, и те подтвердили, что случай крайне грызаный, и сделать для предотвращения столкновения уже ничего было нельзя. По итогу - разбитый в лоскуты носовой модуль с баком РТ и множественные отказы оборудования из-за сотрясения; имелись и пострадавшие в команде, и повезло, что не совсем пострадавшие. Едва Гус успел похихикать по этому поводу, как ему прилетели новости из инженерки, и там всё оказалось не так гладко.

- Короче, это, - цокнул инженер, с трудом подбирая слова, - У нас там дохлое дело... одно.

- Никогда такого не было, и вот снова, - пробурчал под нос Гусень, и пошёл разбираться лично.

Как оказалось, инженер не приукрашивал. Хомчин, один из достаточно откормленных сотрудников инжи, который оттряс там немало лет, ухитрился накосячить, на чём и погорел. Это неудача, отметил Гус, но зато удача в том, что погорел он в одну морду, а не вместе со всем кораблём. Соль же состояла в том, что проводя техобслуживание в электросети, баклан не проверил заряд на одной из линий, и сунулся туда с тестером, тыкать щупом в оголённые контакты. А в сети ТУШКа есть вещи, которые работают далеко не с бытовым током - и частота, и напряжение на много порядков выше. Тобишь, от невнимательного электрика осталось... мало что осталось, проще цокая. Можно было бы сказать, что Гус получил шок от этого события - можно, но это будет неправдой. На самом деле, одинадцать из десяти космонавтов никогда не забывали, что возня сия весьма рискована, и когда что-то такое неизбежно случалось, это не приносило диссонанса. Грызь же просто-напросто вспушился, и чётко запомнил, что следует провести усиленный комплекс мер по повышению техники безопасности.

Здесь в полный рост вставала очередная математическая задача, что ни разу не странно. Соль в том, что усиливать меры по безопасности, теоретически, можно до самого предела, и тогда гарантия отсутствия инцидентов навроде вышеупомянутого достигнет почти ста процентов. Загвоздка в том, что при таком положении вещей система корабля не будет производить полезной работы, а только и делать, что ничего не делать, образно цокая - а это, ясен пух, недопустимо. Поэтому требовалосиха найти оптимальное соотношение затрат на безопасность и на всё остальное; собственно, поскольку грызи начали думать головами не вчера, уже имелись готовые уравнения, а числовая машина даже брала на себя труд посчитать, сколько именно получится. Однако, машина до сих пор не могла быстро и эффективно применить результат рассчёта к практике, потому как при этом следовало учитывать слишком большое количество факторов, и в этом обычная логика плюс опыт успешно превосходили вычислительные мощности. Тобишь, на практике, Гусеню пришлось поломать голову над тем, как изменять регламент работ по кораблю, так чтобы результат попал в пух. Это не так просто сделать, так что грызь даже не мог справиться в одну морду, а был вынужден подключать ещё нескольких белокъ, чтобы пережевать кучу необходимых рассчётов.

Отрываясь от возни и откинувшись на кресле перед терминалом, Гусень в нулевых подтверждал мысль о том, что его согрызяйка - люто пушная белка и всё такое. Для верификации этого утверждения он пользовался данными объективного контроля, полученными через глаза в оптическом диапазоне. Также, окинув ухом всю картину в целом, он убеждался и в том, что "пухня война, главное маневры". Как оно всегда и бывало, война в системе Сарии продолжалась несколько минут, если считать время огневого контакта, а разгребать последствия предстояло едва ли не годами. Конкретно "Кишечному" предстоял долгий разговор со своими "грибами", приведение их в годность после использования, плюс - одновременное снятие данных о работе систем, что критически важно для дальнейшего усовершенствования "Мухоморов". В данном случае, не отвлечённо, а совершенно конкретно: если информация успеет попасть к разработчикам и те внесут изменения, улучшенные грибы уже смогут принять участие в операции на Иклеоне, а это уже не ш-утки. Не шутки, а анекдоты, как обычно цокали знающие грызи.

Помимо всего вышеупомянутого, вскорости на "Кишечный" пришли и кодированые сообщения, которые рассылал центральный штаб флоту с Векшелеса, пользуясь сетью. В частности, там содержались предварительные планы того, как конкретный корабль будет использоваться в общей логистике операции, сухо цокая - тобишь, куда двигаться, и сколько возни предстоит команде. Насколько смогли понять Хвойка и Гусень, взявшие на себя труд ознакомиться с этими данными, двигаться им предстояло в точку сбора на границе системы, где формировалась одна из групп для последующего вторжения в систему Иклеона. Там, если всё пойдёт более-менее по плану, на корабль загрузят некоторое количество запасов для работы инжи, и собственно, можно будет трясти.

- Да, трясти, - фыркнула Хвойка, - По этой маляве получается, что мы только тут будем торчать месяца три, в лучшем случае.

- Нутк тебе цокали, бери больше варенья, - заржал Гус, пихнув её в пушнину.

- Не топчи, - отмахнулась ухом грызуниха, - Это так, утверждение факта, а не эт-самое.

- Надо думать, пух с хвоста у тебя ещё не опал, - вполне правдиво во всех смыслах заявил грызь.

Ясен пух, что после многих полётов, некоторые из коих продолжались более года, ожидание в точке сбора вряд ли могло испугать достаточно убельчённых опытом космонавтов. Пожалуй, более всего испугался помпожаб корабля, представив себе, сколько Прибыли упущено из-за простоя ТУШКа; однако, думаючи головой, а не Жабой, он понимал, что общая цель операции принесёт значительно больше потенциальной Прибыли, так что, всё сходится. "Кишечный-туц" продолжал пастись по орбите вместе с изрядным роем прочих ТУШКов, в то время как внутри корабля ни на секунду не останавливалсь работа по приведению в годность матчасти. Когда кто-то в жилом отсеке слышал скрип, то обычно ржал, представляя себе, что это скрипят мозги операторов. Но, как известно, перспектива загрузить голову полезной работой не принесла печали ещё ни одной белке, поэтому космонавты вспушались, испивали чай, и продолжали трясти.

--

Тёплое место, но улицы ждут

Отпечатков наших ног.

Звёздная пыль !1

На сапогах.

- изъ песни

--

Часть третья

--

Репень Рвачин был не из тех грызей, которых могут напугать трудности, так что он взял, да и вспушился. Честно цокнуть, вспушаться в данный момент оказалось не слишком удобно, потому как шкуру плотно закрывал тяжёлый прорезиненый плащ-дождевик, а сверху на всё это дело опадали атмосферные осадки в жидкой форме и средней интенсивности, сухо выражаясь. Грызь мотнул ухом под капюшоном, стараясь хотя бы на время выгнать из головы режим этих самых сухих выражений, которым приходилось пользоваться всю дорогу. Сейчас надо было прополаскивать пух, как это называли грызи - тобишь, разгрузить мозг и пополнить запас Дури для дальнейшей возни; как убельчённый опытом космонавт, Репень понимал, что это не менее важная часть работы, чем собственно работа. Нечасто, но всё же ему доводилось наблюдать, что происходит при попытках игнорировать эту простую истину, и это было мимо пуха.

Пока что мимо его пуха летели дождевые капли, щёлкая по дождевику и отлетая на обильную листву вокруг. В околотке Ропы это время года считалось зимой, когда температуры снижались до пятнадцати градусов, и на неделю-другую налетали затяжные дожди. Так получилось, что именно в этот короткий период Репню предстояло собраться и тащить хвост в очередной поход, но он об этом ничуть не сожалел, если не цокнуть более. В другое время была бы обширная возня по подсобному хозяйству - огород, хотя бы! - и пришлось бы всё это забрасывать на пол-пути, что не слишком в пух. "Зимой" же сдешние грызи в основном дрыхли в суръящиках, как сурки, потому как мокнуть не уважали, а ничего неотложного у них нет, потому как всё сделано заранее.

Поцокивая себе под нос и брыляя водой с дождевика, грызь продолжал неспеша перемещаться по участку, и философично обозревать те самые места, которые были ему известны с самого начала жизни, с точностью до каждого куста смородины, в прямом смысле. Можно было бы подумать, что он тупо пырится на поливаемые дождём садово-огородные пейзажи, но на самом деле, он пырился умно, опять-таки в прямом смысле. Соль в том, что Репень отнюдь не из гнезда немедленно попал на космический корабль, а топтал эту тему, теоретически, минимум лет пятнадцать, начав ещё в средней школе. В нулевых, попасть на корабль немедленно было достаточно сложно, потому как всё же количество желающих превышало количество мест в разы, и нужно было иметь исключительные успехи в каких-либо специальностях, чтобы эт-самое. Репень таким не страдал, да и "залезть в ракету" отнюдь не рвался, даром что Рвачин; он вполне довольствовался тем, что можно принести хоть какую-то пользу космофлоту, путём думания головой, в общем случае. Поскольку на дворе стояла бочка для дождевой воды и межзвёздная эра, в распоряжении грызей имелась информационная сеть из числовых машин; на практике это означало, что Репень топтал космических гусей за терминалом, поставленым в собственное жилище, и при желании мог делать это, не вылезая из суръящика.

Однако, когда от логических многоходовок начинали потеть уши, грызь вспушался, и чапал на огород, копать землю. Вслуху этого теперь Репень имел чёткую ассоциативную память, например - когда он сажал вон ту тыблоню, проводились учения-ухомотания "Восток-Пицот!1", та ещё была канитель, хотя и виртуальная. А куст крыжовника, самого крупного в округе, прочно связывался с тем временем, когда его схватил за уши Фудыш, знакомый с репневским отцом, и пригласил на фрег "Мыхухоль". Ну и понёсся гусь по кочкам, собственно... Настолько, что Реп успел слетать на этом фреге в качестве старшего оператора - старпёра, как это обычно называли грызи - и притом опять вляпаться в Историю, вплоть до применения термоядерных боеприпасов. Удачного применения, ясен пух, ведь в противном случае он бы тут не цокал. Окидывая ухом такие обстоятельства, грызь невольно задумывался, в чём подвох; если разобраться, то его нет, само собой. Корабль всю дорогу планомерно выполнял задачи на отличненько - поэтому его и подряжали выполнять всё более сложные вещи, так оно и получилось, что на счету "Мыхухоли" есть четыре уничтоженых корабля противника, а для фрега поддержки это просто допуха.

Когда кто-либо поминал всуе пух, а среди грызей это происходило чуть чаще чем всегда, Реп возвращался мыслями к своей согрызяйке, которая нынче умотала в родной околоток. Та ещё выпушень, приходила на ум свежая мысль, и грызь рецидивно хихикал, вспоминая шёлковую, ярко-рыжую пушнину Марисы. Хотелось схватить лапами - но, как известно, нельзя хватать лапами бесконечно, а грызунихе важно тоже прополоскать пух перед очередной вознёй. Обтереться друг об друга боками они ещё успеют в полной мере, на корабле - так что, пока можно и вспушиться. Вспушившись, Репень продолжил хихикать, вспомнив о том, чем заняты его родители, а они возились с белочью в количестве четырёх штук. Биотехнологии позволяли безбоязненно бельчиться, неслушая на возраст, и это было в пух по всем показателям. Хотя бы с того боку, что Репень с Марисой вряд ли сподобятся в ближайший год-два, закопаные в космическом песке по самые уши. Да, это определённая заковыка, согласился с собой грызь, когда Мир ограничивался одной планетой, это и то допуха сколько; теперь горизонты известной части Вселенной расширялись со сверхсветовой скоростью, в прямом смысле, и это приводило к тому, что всегда где-нибудь происходила не Ерунда, так Дребузня, требующая внимания. Тобишь, если не иметь системного подхода к вопросу, легко закопаться в возне настолько, что и не заметишь, как эт-самое. А грызи предпочитали таки иметь системный поход ко всему, так что...

Так что, пока Реп отправил под резцы горсть желтоплодной рябины, которая в этом сезоне уродилась на редкость жирной. В своё время он всегда делал из этой сладкой ягоды настойку, ибо таковая помогает в ряде случаев улучшить самочувствие, да и на вкус хороша. Теперь придётся попросить из запасов у Тириты, эта погрызуха точно забадяжила с избытком... Однако, неслушая на все эти приятные во всех отношениях мысли, и окружающий его родной огород, отмокающий под дождиком, Репень всё же не мог полностью разгрузить голову от возни. Попробовал бы кто, при таких песках! Сначала в него попало "сучье предписание"... смех с мехом, но так и есть. СУК - Система Учёта Компетентности, использовалась в беличьем космофлоте, как и во многих других отраслях, для приведения в соответствие способностей грызя и занимаемой оным должности. На практике, сетевая информационная структура автоматически фиксировала деятельность грызей и засчитывала уровень по фактам успехов и провалов; собственно, грызи давно не представляли себе, как может быть иначе, потому как провести учёт влапную просто крайне трудоёмко, вслуху обилия поступающей информации. Короче цокая, СУК выдала, что по достигнутому уровню Репня Рвачина вполне можно сажать старпёром на ТУШК; это увидели в пушном отделе и потёрли лапы, потому как сейчас происходил авральный рост флота всвязи с военно-политической обстановкой.

Сам объект испытывал по этому поводу большие сомнения. В теоретической возможности Репень не сомневался, всё-таки числовая машина умеет считать, если так оно получается в согласии с мегатоннами статистики - то так оно и есть, с высокой вероятностью. Сомнения относились к тому моменту, а не впух бы ли ему такую радость? Реп прекрасно помнил, сколько возни на него свалилось на фреге, и прикидывал, что с ТУШКом будет на порядок больше. Тут конечно, есть разница между ТУШКами; с несушкой котанков всё примерно тоже самое, что с фрегом, только числа больше. Однако, пушной отдел определил Репня на ТУШК-17017 "Бесталанный", а он сконфигурирован как тяжёлый корабль поддержки. Тобишь - пухова туча подсистем, несомая группировка котанков, обширный инженерный отдел, и целых восемь штук фрегов, базирующихся на. По хорошему, следовало взять год времени только на то, чтобы собрать команды всего этого барахла и ознакомить их с матчастью, одновременно проводя доводку оборудования на испытаниях. В реальности кораблю следовало, образно цокая, уже вчера отправляться в зону боевых действий. К чему такая спешка, Репень полностью осознавал: надо давить паровозы, пока они чайники, а не ждать усугубления проблемы. Пока что есть уверенность в том, что империя заходящей луны ( ИЗЛ ), каковая и есть означеная проблема, не получит никакой помощи от других сторон, потому как всех задолбала своей политикой. А через год ситуёвина может и поменяться, да и оружия они успеют наделать изрядно. Поэтому - грызть орехи, не отходя от кассы, как-грится.

Голова понимала, что от него ни в коем разе не потребуется рулить ТУШКом в одну морду, да и полёт будет далеко не одиночный, а таки в составе огромного флота, где избыток всяких запасов, делай как все да стреляй по внешнему наведению, вот и все мешки. Но Репень всё-таки слишком привык к непосредственным действиям, а тут ему предлагалось сыграть в стратегию, образно цокая. И главное, имелась абсолютно законная возможность просто взять, и отказаться, без никаких последствий для дальнейшей службы. Однако, как и одинадцать грызей из десяти, Репень в первую очередь думал о последствиях вообще, а не о своей службе. Если он откажется, так на это место наверняка попадёт не полный олуш, но чуть менее шарящий космонавт, а значит - больше шансов на дохлые дела и возможная упущеная Прибыль. Раньше Реп чихнул бы на последнее, но теперь у него согрызяйка была помпожабом, Помошником по Жабократической части, и Прибыль стала значить для него гораздо больше. К тому же, Мариса явственно пищала от восторга, когда увидела "Бесталанного": это-ж сколько хабара можно нагрести, используя таки мощности! Пожалуй, полное отсутствие сомнений у грызунихи окончательно убедило Репня, что не следует спрыгивать.

А насчёт хабара это да... хотя, это лишь третья ступень, которую можно включать только после первой и второй, как ни странно. Первая - это непосредственно боевая задача; хотя по всем параметрам выходило, что превосходство будет подавляющим и результат известен заранее, это не значит, что противник сам себя уничтожит. Как и всем космонавтам, имеющим отношение к военной подготовке... каковых у грызей одинадцать из десяти, собственно - так вот, Репню было прочно вбито в голову, что если кто-то собрался тебя убить, то к этому следует относиться серьёзно, как бы слабо ни выглядел противник. Вторая ступень операции - это помощь своим кораблям, опять-таки ясно, что будут пострадавшие, никуда от этого не денешься. И лишь третья ступень - сбор в пространстве всего, что плохо лежит на орбите. На этом месте Репень начинал опять хихикать, и в данном случае - тряс ушами под капюшоном, стряхивая дождевую водичку. Соль в том, что как старпёр корабля, он получил доступ к новой информации по вооружению; помимо пуховой тучи модификаций и улучшений для программного обеспечения, что тоже важно, имелась ещё и новая ТВД, торпеда выборочного действия, на которую возлагали большие надежды жабократы. Первая серийная ТВД "Шило", которую испытывали в реальных условиях в Гусиной, представляла собой весьма сырой образец - и тем не менее, этот сырой образец обеспечил допушнины сколько добычи. К следующему разу ИЗЛяки будут более готовы, но и грызи не сидели на хвостах, и теперь на вооружение массово поступала ТВД-2 "Скуфь", что на одном из старых беличьих языков означало "коса". В данном случае - не чисто поржать, а вслуху того, что термоядерная боеголовка, взрываясь хитро выгрызанным образом, образовывала не струю, а расширяющуюся плоскость плазмы, и этой "косой" цель разрезалась на отдельные части, сами по себе относительно целые, но безопасные.

Каким образом доработать боеголовку до такого состояния, грызьи инженеры справились полностью сами, а вот сопутствующую технологию сделали уже на основе трофейного скитровского сверхрадио, как обзывали сверхсветовую связь. Ясен пух, что Репень сразу понял, что локатор, который работает быстрее, чем распространяются электромагнитные волны, это куда более значимая штука, чем торпеды. Наверняка его можно заглушить помехами, но в оперативном промежутке времени технология будет полной неожиданностью для противника, этим и следует пользоваться в полной мере. Насколько Репень разбирался в песке, планировалось сделать несколько модулей для ТУШКов, оснащённых СРЛС, и с их помощью наводить торпеды. Большой флот мог себе позволить тащить в составе огромные неуклюжие конструкции - а они будут неуклюжие, потому как их требуется сделать в невероятно короткие сроки, чтобы успеть к операции. Та же дребузня была с "Шилом" - торпеду сделали очень быстро, но за это пришлось платить посредственными характеристиками, мягко цокая. Этот "боеприпас", если уместно так цокнуть, представлял из себя здоровенную трёхступенчатую ракету, которая к котанку не стыковалась практически никак. "Скуфь" уже подогнали под общую систему, и она ставилась вместо штатной торпеды "конус", превышая оную по массе только в два раза. Репня это дело заинтересовало... настолько, что он просиживал ночи напролёт за симулятором, гоняя варианты применения, и ржал от получающихся результатов. Это так можно дать песка, что дай пух всякому, как-грится!

Лесная полоса, в которой и проживали, хихикая, местные грызи, сейчас сонно отмокала под дождями, и практически нигде не слышалось никакой возни. Урожай в этом сезоне получился рекордным даже для Ропской области, и механизаторы изрядно опушнели, пока запихали все зёрна и корнеплоды в хранилища. Кстати, дожди в некоторой части были заслугой репеньской сестры Тириты, потому как она трясла в авиации, а конкретно гоняла самолёты для воздействия на атмосферу. Та ещё погрызуха, припомнил грызь, хихикаючи - а настойку у неё всё же надо взять, это точно. Пырючись в серое сплетение облаков на небе, Репень мысленным ухом слышал то, что находится далее - солнечную систему Векшелеса, и известную часть галактики вокруг оной. И чего им неймётся, почувствовал он изрядное раздражение в адрес ИЗЛяков, никто их не трогал, а места в космосе - ушами жуй и не проглатывай! Впрочем, раз они подарили отличный повод... здесь грызь ощущал уже Жадность, и потирал лапы.

Потерев лапы, грызь ещё какое-то время попырился на то, как в лесополосе прыгает по веткам крупная белочь - то ли грызунёнок, то ли натуральная белочь, издали так вообще не отличить. Раздались сварливые крики ворон, спугнутых с веток, и ленивое хлопанье крыльев под дождиком; поскольку не было слышно хихиканья, скорее всего, прыгал так кто-то из мелких белок, без "ъ" на хвосте. А белка с "Ъ", припомнив этих отожравших морды грызунов, хихикнул, и присев на колено, зачерпнул когтями сырую землю с грядки. Для космонавтов оказывалось чрезвычайно важным зачастую просто потрогать лапами родную землю, в прямом смысле. Когда не покидаешь пределов своего Мира, такого ощущения не словишь, но Репень промотылялся на многие сотни световых лет, и ощущение имел в полной мере. Сунув лапу в карман спецовки, он извлёк на свет дневной небольшой камушек, розовато-серый с металлическим отблеском; увидишь такой на дорожке, и не придашь никакого значения, слишком похож на гранит. А на самом деле... на самом деле так и есть. Только гранит этот Репень притащил с собой из системы Утиной, когда ковырялись в минеральных залежах на кометном ядре, добывая ресурсы. Ясен пух, что грызь не забыл проверить щебёнку на предмет радиоактивности и состава, чтобы теперь без опаски таскать в кармане. Кстати, подумал он, философично пырючись на камешек, привозить родичам такие сувениры смысла нет, потому как они не смогут отличить эту щебёнку от местной, а он-то точно знает, откуда она. Настолько хорошо знает, что стоит как следует представить, с какого расстояния был добыт камушек, и по-настоящему пух захватывает, как при прыжке в невесомость!

- Хруродарствую, грядка, - цокнул грызь грядке, поглаживая землю когтями.

Тут уж поперёк не цокнешь, эта грядка кормила бесчётные поколения грызей и его лично, пока он возился на участке. Сейчас за его частью огорода прислухивали мать с отцом, и неслушая на то, что им было, чем заняться, земля была тщательно обработана и готова к весеннему посеву. Репень ощутил грусти кусок оттого, что ему не увидеть этого самого посева, как и весны - но только на мгновение. Он уже посеял вполне достаточно, чтобы теперь заняться чем-либо другим, более сложным... да и к посеву никто не помешает вернуться, если всё пойдёт более-менее по шерсти. Ещё раз оглянувшись назад во времени, Репень захихикал от сознания того, насколько хорошо он устроился! Вреда от него никому не было, кой-какая польза - была, а сам он ни разу не напрягался, а тряс, как пушеньке угодно, да ещё и хихикал при этом всю дорогу. Осознание этого факта, а также возвращение к оперативному кругу мыслей, сподвигло грызя пойти на столь неординарный шаг, как... ну да, он вспушился.

Вспушившись, Реп прыжком поднялся на ноги, встряхнув с дождевика очередную порцию воды, и бодо зашагал по дорожкам участка, с твёрдым намерением зайти к сестре. Тирита обитала не на общем участке Рвачиных, а на своём собственном, через дорогу, потому как грызи не склонны слишком скучиваться, даже с теми, кто приятен им во всех отношениях, а у белки имелся согрызяй и три штуки грызунят, плюс товарное количество всяких прилапных зверей, от хомяков до собак-волчарок. И всё шло к тому, что грызей станет ещё больше, хихикнул Реп. Однако, в свете постоянного расширения обитаемого пространства, и полной доступности межзвёздного транспорта, перенаселение грызям никак не грозило... да тут вообще ничего не грозит, по большому счёту, подумал Репень, и заржал от понимания того, что это правда. Впрочем, он тут же призадумался - а разве так бывает? Пожалуй, ему грозит остаться без назначения на ТУШК, если он будет продолжать жевать хвост и не уберёт наконец ногу с гуся, образно цокая. Так что, грызь дополнительно привспушился, ибо не помешает, и ускорил шаг.

По дороге, издавая дребезжание, прокатился пятичасовой автобус, тот самый, что катался здесь всё время, какое только помнил Репень. Грызь с интересом понаблюдал, как толстобокая блекло-жёлтая машина вынырнула из дождевой пелены и проследовала мимо, оставляя шлейфы брызг из-под колёс и запах газового выхлопа. По ходу шерсти, по этой дороге, вдоль которой располагались участки, в основном и ездил автобус, а в остальное время она выглядела как добротная дичь, как оно впрочем и было в натуре: большая часть дороги проходила в туннеле из сомкнутых крон деревьев, а учитывая местный климат, с них никогда не опадала вся листва, так что, туннель сохранялся. Реп даже попрыгал на месте, топча ногами... нет, не гуся, а древние каменные плиты, уложенные в дорогу. Вроде как рассказывали, плитам этим несколько сотен лет, и хотя они далеко не в идеальном состоянии, с выбоинами и трещинами, но ездить по ним можно ещё лет пятьсот. Песок, подумал грызь. В данном случае под "песком" он имел вслуху то Ощущение, что эту более чем основательную дорогу построили в своё время другие грызи, а теперь ему лично предстояло копнуть поглубже в другую возню. Отбить лапы тем, кто лезет куда не след... ну и Нагрести попутно, ясен пух.

Как он и подозревал, в такие погоды Тирита оказалась дома, хотя и не дрыхла в гнезде, как некоторые. Как заправская белочка-хлопотушка, она бодренько собирала на участке виноград и забадяживала в бочонках винище; рожь, которую при этом рассыпала грызуниха напару с согрызяем, слышалась издалека. Пырючись на грызей, Репень получил на морде лыбу, настолько было приятно видеть, когда кто-то занят обоюдо полезным и ржаным делом.

- Вы мне это прекратите, - заявил Реп, подходя, - Гуся же затопчете!

- А, слышал? - церемонно цокнула Тирита Плюмбышу, - Можно прекращать, пух-голова разрешила.

Плюмбыш этот - тот ещё хомячина, щёки с хвоста видны, и притом изрядная дичь. Самое большое, на что его можно было раскачать - это порясти во время уборочной кампании, да и то там, где не требуется особо напрягаться. Однако, по крайней мере, этот ленивый комок пуха и шерсти сам понимал, что он ленивый комок пуха и шерсти, и вёл себя с грызями соответственно. А поскольку он как минимум никому не мешал, а Тирите так и сильно помогал, то всё в пух. Правда, Репень подозревал, что помогает он ей более всего морально, как подушка для тисканья, а хозяйство по огороду грызуниха тащит сама, но это ихние мешки. Заглянув в деревянный бочонок, Реп распушил хохолок и заквохтал, как петух, обнаруживший зёрна.

- Брысь, ещё не готово! - цокнула Тирита, выбивая ещё ржи.

- Да я слышу, что не готово, - заверил её грызь, - А что, вы собираетесь полный бочнок набить?

- Ага, - рыгнул Плюм, - Эт ещё мало будет.

- Кому куда, - хмыкнул Реп, - Есть такое подозрение, что большая часть уйдёт не в Тиру.

- Подозрение! - скатилась в смех белка.

Правда, смех с мехом, а грызи после этого переслухнулись и вспушились, чтобы случайно не забыть, что винище следует принимать в ограниченых дозах, а не по бочонку на морду.

- Ты тут просто так, или по корыстному делу, как всегда? - осведомилась Тирита, продолжая обрывать ягоды с гроздей.

- Поймала сразу, - вздохнул Репень, - Песок в том, что мне было слегка недосуг...

- Не до кого? - и не подумала смолчать грызуниха.

- Да. Так вот, хотелосиха-с-лосёнком бы заныкать с собой пару бутылок настойки из рябины, - прямо цокнул грызь, - Она, знаешь ли, зачастую прочищает эту, как её... голову, вот.

- Да не вопрос, у нас полно её, - пожала ушами Тира, и прищурилась, - Что, уже собираетесь эт-самое?

- Не совсем, - хихикнул Реп, - Но остаться без настойки цокотно, так что лучше заранее. А вообще, с планеты отбывать пока совсем рано, ибо не утрясён даже бюрократический песок.

- Понятно, выпушень, - кивнула Тирита, - Грызька, выдашь этому выпушню пару бутылок?

Грызька конечно выдал - стандартные бутылки на полтора литра, в какие разливали любую жидкость, закрытые многоразовыми пробками. Сами бутылки тоже являлись отнюдь не одноразовыми, изготовленные из особо прочного стекла, они могли прослужить тысячи лет - и что характерно, так оно и происходило. Скорее всего, в эти самые бутыли настойку и прочие текущие вещи разливали дальние родственники семейства Рвачиных, а это дополнительно придавало ощущения связи с Родиной, если понятно, о чём цоцо. К тому же, как точно знали космонавты, эти бутылки, будучи как следует закрыты и не имея механических повреждений, легко переживали вакуум, что весьма вероятно, если берёшь тару в космос.

- Ну а вообще - как? - задала точно выверенный вопрос Тирита, пырючись на брата.

- В пух, - не менее точно ответил тот, и грызи заржали, - Кхм. Точнее, пока не знаю. Как будет какой песок - цокну, это уж будь спокойна.

- Буду, - правдиво цокнула грызуниха.

И Репень знал, что она будет спокойна - такая уж она основательная грызуниха, что без пользы шиш что заставит её волноваться. Для него это оказывалось самой лучшей поддержкой в предстоящем походе, так что Реп в очередной раз похихикал, и пока что сшуршал восвояси, дабы трудящиеся могли продолжить своё виноделие.

--

Раньше, когда полем Возни, Тряски и Перекопки Песка, образно выражаясь, был только один корабль класса фрег, Репень без зазрения совести собирал всю команду у себя на участке, потому как набиралось менее двух десятков хвостов, а доехать в любое место планеты - не так уж долго и Жаба не душит, ибо космонавтам бесплатно. Теперь это представлялось совсем невозможным... ну как, теоретически и по геометрическим размерам, все хвосты на участок влезут... Реп фыркнул, представив себе этот полевой лагерь пушей на пятьсот, и от идеи совсем отказался. Вслуху этого ему пришлось таки убрать ногу с гуся, опять-таки образно, и тащить себя в околоток Круглошарский, где располагалось одно из подразделений администрации космофлота. Флот уже являл собой настолько большую структуру, что в Куром находились только службы высшего звена, а остальные гнездились в других местах, дабы не создавать скученности, ради логистики и надёжности работы учреждений. Как нетрудно было предугадать, и Репень таки это предугадал, прямо возле станции аэропоезда находился монумент в виде трёхметрового каменного шара, стоящий на постаменте посередь площади. "Он круглый!" - гласила надпись, и поспорить с этим утверждением оказывалось практически невозможно. Как и все грызи, кто видел эту скульптуру, Реп поржал, но лично ему шар сразу напоминал то, что космонавты обычно называли "шариками" - шакотанки, ибо они тоже круглые.

Околоток, который по виду практически ничем не отличался от любого другого на любой из беличьих планет, содержал изрядное количество специально построеных административных зданий, в каковых располагался технический и бюрократический аппарат со всеми службами поддержки. По виду - всё те же панельные четырёхэтажные дома, стандартные для всего известного грызям космоса, и по Векшелесу таких - в прямом смысле миллионы, чаще всего использующиеся как общежутие при крупном предприятии. Всмысле, даже если какая-то враждебная сторона прыгнет выше ушей и сумеет организовать слежку за планетой с орбиты, вычислить центры управления флотом будет невозможно. Круглошарский, короче цокнуть, производил вполне благопушное впечатление, потому как эти самые дома стояли с приличным интервалом, а между ними зеленел Лес; сейчас тут стояло лето, потому как это другой бок планеты. Правда, Репень надеялся, и со всеми на то основаниями, что торчать в конторе ему не придётся, потому как всю работу вполне можно сделать и со своего терминала в гнезде. Личное присутствие требовалось только для подтверждения того, что грызь - да, как это обычно называли, а также для перепрограммирования личного комма космонавта, в частности, чтобы обеспечить допуск к функциям системы.

Хотя по околотку ездили трамваи, создавая весёлый звон по рельсам, Репень прошёлся пердячим паром вдоль трёх кварталов, успев найти и схрумать по пути спелые жёлуди, а также послухивая на грызуних, попадавших в радиус действия глаз. Рыжая пушнина конечно тешила эти самые глаза, и хотя Реп ни в коем случае не забывал про свою согрызяйку, он пырился на белокъ специально. Тут у него было признанное научное обоснование, что это необходимо для полной годности трезвого ума, особенно после месяцев, проведённых в далёком космосе. В общем, сошли бы любые грызуны, например суслики, но для грызя приятнее потаращиться на грызуних, вот и весь сказ. Припомнив Марису, Репень продолжил хихикать - в нулевых, просто так. Во-первых из-за того, какая она хрурная во всех отношениях белка, и во-вторых потому, что они более плотно притирались хвостами на корабле, чем дома. Ведь Мариса занималась своей вознёй, и... и как выяснилось, занималась вполне плодотворно. Как раз когда Репень шлёндал по дорожкам вдоль трамвайных путей, любуясь местными гусями, она звякнула ему на комм и сообщила, что закончила с первичной оптимизацией состава экипажа.

- Это в пух, товарищ помпожаб, - цокнул Репень, ничуть не приукрашивая.

- Доберусь до тебя, затискаю, товарищ старпёр, - захихикала Мариса, тоже не особо шуткуя.

- Кхм, да, - привспушился грызь, но таки сумел вернуться к Возне, - Тебе ещё придётся процедить это через сито квалификации пушного состава.

- Это как? - ляпнула белка, но быстро поправилась, - А, понятно. А когда будет квалификация?

- Вот сейчас дойду до эт-самого, там и узнаю.

- В пух. Тогда кинешь мне данные, когда будут готовы?

- Нет, Исочка, - хихикнул Репень, - Ещё раз.

- А, - снова поправилась она, - Понятно. Тогда, будем трясти?

- Это предложение крайне соответствует обстоятельствам... короче, да.

Даже от короткого перецока с белкой Реп получил лыбу на морду... ну всмысле ещё более широкую, чем просто так. Мариса была дорога ему в частности этим режимом "белка-хлопотушка", потому как грызи ценят и любят Жадность в хорошем смысле слова. Что касаемо данных по экипажу, то она забыла, что Репень назначен старпёром не по кораблю в целом, а по группировке носимых фрегов, и следовательно, занимается только пушным составом этого подразделения. Причём, как и практически во всех случаях, отсутствовала жёсткая привязка большинства космонавтов к боевым постам, что позволяло оперативно перестраивать команду корабля для решения новых задач, и получать максимум пользы от каждого. По ходу шерсти, даже сам Реп не прикручивался к своим фрегам намертво, и вполне мог бы заниматься любыми другими потребными задачами - чем он, кстати, и собирался пользоваться безо всяких зазрений совести.

Для начала он воспользовался ногами, чтобы пройти к нужному дому, прошаркать на третий этаж по бетонным ступенькам, и найти таки контору, которая пока что заменяла командный пост корабля. Соль в том, что сам корабль в данный момент проходил процедуру форсированной подготовки, и экипаж там только мешался бы. Следует отметить, что в довольно тесных помещениях столпилось изрядное количество грызей, пришедших за разными рожнами; обычно такое отсутствовало как класс. Не потому, что грызи так идеально всё планировали, а потому что Репень, увидев очередь в три хвоста, сразу пошёл бы в ближайший лесок, топтать гусей, а то и уехал бы домой, чтобы попробовать в другой день. Но сейчас на повестке дня стояла масштабная операция, и любой космонавт соображал, что лучше не тянуть белку за хвост, как-грится. Так что, пришлось потянуть за хвост, чисто для привлечения внимания, ту белку, которая загородила весь проход, потому как иначе шиш пройдёшь.

Как и надеялся Репень, на месте оказались главные отдувающиеся, старшие операторы Кратыш и Юлика, каковые должны были осуществлять координацию всего корабля в целом. Ещё далеко на подходе был слышен ржач, так что, грызи эти оказались самыми что ни на есть обычными - и это радовало, собственно. Стараясь не подавиться от смеха чаем, грызуниха тем не менее сразу заметила прибытие Репня, но поскольку её щачло было занято, отмахнулась в сторону своего коллеги. Кратыш оказался довольно пожилым грызем, так что даже шерсть местами приобретала седину, но бодрость пуха находилась на уровне. Распушив хохолок и подняв лапу буквой "га", Реп предъявил удостоверение, тобишь поднёс комм к считывающему терминалу.

- А, Репень Рвачин, пасун фрегов, - цокнул Кратыш, - Ну, это как гусей топтать.

- Только не гусей, и не топтать, а так один в один, - заржал Реп.

- Ты что сюда, ржать пришёл? - сделал имитацию серьёзной морды Кратыш.

- Почему ржать? - пожал ушами Репень, - Смеяться!

- Это в пух, - проржавшись, просветил старший грызь, - Наслышаны о ваших похождениях, Репень-пуш.

- Да и я о ваших, как ни странно, тоже, - продолжил хихикать грызь.

Тут он ничуть не приукрасил, потому как посмотреть личные дела, которые не есть секрет, недолго. Кратыш Краснополев и его дочь Юлика совершили с десяток походов на ТУШКе, учавстововали в учениях-ухомотаниях, где показали вполне приемлемые результаты, и всё такое. Теперь ихний же "Бесталанный", ранее таскавший грузы на межзвёздные расстояния, спешно переделали в носитель, пригодный для действий в составе флота.

- Ну а вообще как оно, в пух? - задал точно выверенный вопрос Кратыш, достаточно пристально пырючись на Репня.

- В, - кивнул тот, - Единственное, есть сомнений мысли о том, насколько лично я это потащу.

- Дык, - хмыкнул грызь, - СУКом получил? Получил. Да и главное, накосячить слишком много ты не сумеешь технически, насколько я надеюсь.

- Я тоже надеюсь... только технически, это как?

- Да как-как, в пух! - дал развёрнутый ответ Кратыш, проржался, и продолжил, - Всмысле, фреги твои не настолько критичны в общей картине, сечёшь?

- Хм, - задумался Репень.

- А, задумался! Повторяй почаще, помогает.

Действительно, Реп ранее не подумал об этом, как ни странно... точнее, это было не странно, ибо лучше перебздеть, чем недобдеть. А так-то да, критичными здесь будут мотористы, отвечающие за работу интегральных силовых установок, которые одновременно являются реакторами, двигателями и орудиями. Если они отработают как надо - корабль и дойдёт до места, и добавит свою долю в общий залп флота. Нет, навигаторы и спецы по локаторам тоже есть, а вот шанса накосячить у них нет, потому как корабль идёт в составе большой формации, и всю необходимую инфу может получить извне. Пожалуй, ещё важна работа инжи, чтобы гладко прошёл запуск несомых котанков и торпед. А вот фреги будут уже разбирать завалы, полученые по результатам вышеупомянутых действий.

- Ну, всё-таки на нас частично будет возложена функция спасателей, - заметил Репень, - А там гусей топтать нельзя вообще.

- Сечёшь, - кивнул Кратыш, и опять захихикал, - Только ты не думаешь, что у нас будет восемь штук супов?

- Предполагаю, что не будет, - правдиво ответил грызь.

- Правдиво ответил, - заметил старший грызь, - И попал хвостом в небо, как-грится. Те которые будут - это проект 503, упрощённой функциональности, как они изволили выцокнуться.

- Думаю, это вполне оправданно, - пожал ушами Репень, - Ведь инжа есть на несушке, а фреги нужны лишь для сбора барахла, разнесённого в пространстве.

- Короче, допуск ты получил... а, нет? Тогда, получи.

Для получения допуска пришлось тащиться по корридору к специализированному терминалу, который как раз и проводил такие действия; при этой машине, в частности, имелся сотрудник службы безопасности, следивший за тем, кто кому даёт допуски - воизбежание, как-грится. Раньше это вообще проходило по линии медицины, потому как главное, за чем следили - это за здоровьем головы грызей, получающих доступ к управлению игрушками, имевшими астрономическую мощность и такую же потенциальную опасность. Теперь, по большей части, тоже, но имелась вслуху и теоретическая возможность действий враждебной спецслужбы. Например, уже здесь грызей сканировали на предмет чего-либо лишнего, абы вдруг кто словит микрозонд или что подобное. Насколько Репень понимал, аппаратура вполне может отсечь инородные структуры даже атомарного размера, а следовательно, это достаточно надёжно. Правда, пришлосиха потоптаться по кабинетам, сдавая анализы, как в поликлинике, и подождать результатов. Немудрено, что результаты оказались чистыми, и бюрократия оказалась оформленной.

- Бюрократия оформлена, - подтвердил Кратыш, - Теперь я за дровами, остальным разойтись... Всмысле, можешь ознакомиться с полными данными, а там я соизволю выслушать твои вопли по этому поводу. В первом подъезде на первом этаже столовка, чайный пункт вон там, а терминал занимай любой, какой свободен.

Предварительно вспушившись, Репень прошлёндал вдоль ряда одинаковых помещений, нашёл в одной из комнат свободный стол с терминалом, и включил числовую машину на загрузку, дабы застолбить место от всяких грызунов. Затем он и не подумал бросаться на информацию, как цыплёнок на коршуна, а не слишком спеша прошёлся и до столовки, взять бутеры и варёную кукурузу, и до чаепункта, налить запасы эт-самого. Правда, здесь было не так спокойно, как хотелось бы, потому как постоянно шастали туда-сюда грызи, хихикая и шурша хвостами по стенкам; звук трясущихся ушей так вообще не прекращался в помещениях, и думается, так было даже по ночам, ибо грызи не заморачиваются. Немудрено, что на глаза немедленно попались несколько симпатичных белочек, но Реп и не подумал пыриться на них - в нулевых, работа, а во-первых, у него согрызяйка. Урргхх, какая согрызяйка... Репень мотнул ухом, чтобы не углубиться в воспоминания о том, какая, и решительно усадил хвост перед экраном. Причём, что характерно, хвост - не без отрыва от остального организма.

Благодаря полученному уровню допуска, теперь Репень мог видеть "Бесталанный" в режиме реального времени, насколько сигнал успевал от Пуклы, газовой планеты, где находилась одна из баз флота. ТУШК сейчас был пристыкован к огромной платформе-станции, и вокруг него вился целый рой мелких аппаратов, торчали монтажные фермы и вспыхивали фонтаны искр, там где приваривали очередной кусок оборудования. Реп, пользуясь возможностями тактик-экрана, вывел наглядные данные и быстро окинул ухом состояние корабля: вроде бы, инжу уже смонтировали, модуль ЖХ - тоже, как и орудия. Тем не менее, грызь понимал, что не может сколь-либо точно цокнуть, как в целом продвигается работа, потому как для этого требовалось закопаться в тему. Пух его знает, могли как отставать от графика, так и опережать его. Поскольку это не входило в его обязанности сейчас, Реп и не стал закапываться, а вместо этого ушёл в подсистемы и позырил на данные по несомой группировке. Как он и знал раньше, ТУШКу предполагалось нести стандартное количество котанков - двести пятьдесят шесть. Он мог утащить и больше, но здесь ШКТ-11 крепились по шестнадцать на ускоритель, каковой есть упрощённая одноразовая ракета, и ускорители давали дополнительную массу. В отличие от настоящих кораблей-несушек, "Бесталанный" не рассчитывали на приём всего этого барахла обратно - рассчитывали, что он отстреляется, а если что-то и уцелеет после боя, что вряд ли, то подберут другие корабли.

Да, скорее всего, "шарики" здесь расходный материал, кивнул себе Репень. ШКТ-11 далеко не последней серии, а ведь сейчас выпускается уже только ШКТ-Б, значительно более высоких ТТХ. Впрочем, тут ничего удивительного, жадные грызи собирались в первую очередь потратить устаревшее вооружение, а новое, по возможности, не тратить вообще. В этом же ключе ТУШК нагружался тридцатью шестью торпедами "Шило", каковые тоже уже успели снять с производства. Репень знал кой-кого, кто будет испытывать проблемы с амфибиотропной асфиксией из-за этого, но куда деваться? По сути, команда "Бесталанного" отвечала и за "шарики", и за торпеды только в качестве груза, чтобы в сохранности доставить их к рубежу применения. Нацеливать и программировать будут специализированные корабли в составе флота, со своими мощностями, кратно превышающими таковые на стандартном ТУШКе. Поэтому Репень просматривал данные по этой нагрузке без подробностей, чисто чтоб быть в курсе. Его профильной задачей были фреги, и как раз из них предстояло выжимать как можно больше Прибыли.

В группировку входили восемь штук, как и было цокнуто, сферических фрегов, которые также общно назывались ЛУШК - Лёгкий Универсальный Шаровой Корабль. По корпусу и двигателю они соответстовали фрегам поддержки, тобишь, для Репня всё это было давно знакомо на несколько пятёрочек сразу. Однако, фрег поддержки нёс много всякого - как полезного, так и ресурсоёмкого в производстве, вслуху чего в 503м проекте произошло множество ужаблений. Главное состояло в замене инженерного отсека на "слесарку"; бюрократически это также называлось инжей, но оборудование позволяло выполнять только самые простые манипуляции с материалами, навроде того, чтобы выдуть в вакууме сферическую бочку для хранения веществ, или наделать крепежа из подлапного сырья. Ни ремонтировать, ни даже обслуживать собственный двигатель такой фрег уже не мог, поэтому, выпускать его в автономный полёт было бы недальновидно. Впрочем, никто и не собирался этого делать, задача фрегов состояла в работе на небольшом удалении от несушки, которая как раз обеспечивала ремонт и обслуживание. Более того, на этих шарах стояли не те локационные комплексы, что на "Мыхухоли", а те же самые, что на котанках ШКТ-11, что делало их сильно подслеповатыми. А и пух с ним, вполне резонно подумал Репень, в атаку эту фофань бросать бесполезно, и при малейшем подозрении в том, что есть риск - фрег вообще пойдёт в беспилотном режиме. Пойдёт? Пойдёт, подтвердил грызь, вызвав соответствующие данные.

На этом месте он вспомнил нечто важное, так что заржал, и вспушившись, пошёл обратно к Кратышу. Правда, тот был явно занят, чтобы теребить ему уши такими вопросами, зато Юлика явно притаптывала гусей в данный момент, попивая чаёк и потягиваясь в кресле. Грызуниха была вполне себе рыжая и симпатичная, так что у грызей один её вид обычно вызывал лыбу. Кроме того, как оказалось, белка весьма проницательная и внимательно смотрит вокруг, даже когда расслаблена.

- У тебя возникли вопросы, Репень-пуш? - цокнула Юлика, когда тот потоптался по комнате.

- Ага, - кивнул Реп, - Есть один вопрос, тупой, но его надо снять, воизбежание.

Грызуниха подумала секунды три, а потом скатилась в смех, потому как точно поняла, что за вопрос.

- Почему "Бесталанный"? - проржавшись, цокнула она, - Это просто. Ведь пухова туча кораблей названа в честь выдающихся грызей, типа Кудус Тро или Касса Рыжехвостка. А бесталанные грызи, как ни крути, тоже внесли свой вклад в дело создания космофлота, потому как надо кому-то заниматься и тупой работой, если она сама себя не делает.

- Вопросов больше не имею, - цокнул Репень с церемонной мордой, выбив ещё ржи, - Утка, Юлика-пуш. На самом деле, вопросы есть, но думаю, всё-таки озвучу их попозжа, чтоб не грузить тебе голову.

- Сечёшь, - без всяких ш-уток кивнула грызуниха.

Например, цокнул себе Реп, шлёндая по корридору обратно к своему терминалу, не будет ли тактическим косяком то, что сейчас на платформе монтажники занимаются тем, что вешают сборки котанков поверх фрегов? С одной стороны, если они так делают - значит по другому не получается; с другой - фреги не смогут вообще отстыковаться, пока не будут запущены "ракеты" с временных ферм-креплений. Если всё пойдёт по плану, то это и не надо, а если вдруг? Ведь давно известно, что никогда не было, и вот опять. Плюхнувшись в кресло, Репень испил ещё чаю, добил бутеры из столовки, и продолжил осмотр, как-грится. На данный момент дело обстояло так: фреги стыковались к узлам, по четыре в пачке, которые смотрели симметрично от оси корабля и находились снаружи инженерного отсека. Вот те два, подумал грызь, эдак и инжа ничего не сможет делать, пока заблочены люки. Заблочены они были длинными сквозными фермами, к которым крепилась нагрузка; на вид эти штуки казались хлипковаты, да так оно и было в натуре. Но, кораблю не предполагалось давать большой тяги, а на половине единицы крепления выдержат.

Реп фыркнул, наблюдая момент Жадности: эти самые фермы, после того, как они выполнят своё назначение, отцеплялись за счёт стандартных "шпингалетов", и отлетали в пространство. Но, само собой, недалеко, потому как были привязаны тросами, и отстыковка проводилась лишь для того, чтобы разблокировать фреги и люки инженерного модуля. По плану, барахло будет болтаться на корпусе, притянутое тросами, и его можно немедленно использовать в качестве сырья. С одной стороны, жабократическая эквилибристика, как это называла Мариса, с другой - так оно и есть... всмысле, с другой - сырьё в космосе весьма важный ресурс. Да, в любой системе хвостиллионы тонн этого самого железа и углерода, из которого сделаны стальные фермы - но, чтобы получить эти тонны, нужно потратить время, а это может оказаться критичным. Типовой случай - это когда повреждённые корабли отлетали по произвольному вектору, и надо как можно скорее запустить перехватчик, чтобы успеть достать цель в разумные сроки. При этом Репень понимал, что главнее всего успеть перехватить свои повреждённые аппараты с экипажем, потому как это вопрос жизни, и лишь во вторую очередь - собрать всё бесхозное барахло, каковое образуется в пространстве после столкновения флотов.

Кстати цокнуть, фреги не имели даже вращающегося жилого отсека, а лишь капсулу управления, в которой мог сидеть экипаж. Это дополнительно снижало автономность, потому как держать в невесомости неподготовленные организмы сколь-либо длительное время, отличное от пары часов, мимо пуха. А неподготовленных здесь будет допуха, потому как набор происходил в авральном режиме и в списки команды попадали те, кто раньше в уши не слышал пространства, хотя и занимался смежными темами. Прикинув, чем это чревато, Реп немедленно скачал себе методичку "использование рабочей силы пониженой квалификации", и поставил в очередь задач тщательное изучение этого документа. И потом, подумал грызь, на ТУШКе есть инжа, так в чем вопрос? Сделать простейшую вращающуюся систему, чтобы поднять автономность фрегов хоть немножко выше мха. Пух с ним, сейчас не успеем - так никто не помешает сделать это на месте из подлапных ресурсов. Если цокать о белочках, то на "Мыхухоли" в своё время делали термоядерные двигатели! Так что, гораздо более мощная инжа ТУШКа должна справиться с каруселью без малейших проблем. Кивнув себе и вспушившись, Репень занёс рацпредложение в список рацпредложений, что неудивительно.

По космическим меркам, фреги конечно будут работать рядом с несушкой, а на практике, задержка сигнала даже на секунду это уже слишком много, чтобы оперативно управлять монтажоботами. Так что, скорее всего, грызям таки придётся поднять огузки и вылетать лично, так что, эт-самое. Залезая далее в подробности, Репень потёр лапы, причём на этот раз не просто так. На каждый фрег приходилось по дюжине монтажоботов, и они имели вполне приличное оснащение. В частности, вся система комплектовалась передатчиком и приёмником микроволн, для передачи энергии на расстояние до ста километров. Это было необходимо для работы монтажоботов на удалении от фрега, потому как вблизи они питались по элементарному удлинителю, ибо ставить по термоядерному реактору на каждый автомат - расточительно, а аккумуляторов может не хватить, если придётся что-то сваривать или резать. Если потребуется отойти на указаные сто кило, монтажоботы потащат с собой тарелку-приёмник, от которой уже пойдут провода, а передатчик на фреге будет держать её в фокусе, передавая энергию.

Помимо этого, в комплект заранее сделанного оборудования входили микрозонды в количестве, которое посчитали исчерпывающим. Эти изделия размером с бытовую батарейку могли выстреливаться из специализированного орудия, и их особенность заключалась в том, что снаряд не разгонялся, а наоборот, тормозил у цели, чтобы прикрепиться к ней; для этого использовался ионный луч, передающий на зонд энергию для работы миниатюрного двигателя. За счёт малой массы зонда этого хватало для обеспечения огромного ускорения, и "жучок"... точнее, огромная жучила, прилеплялась к корпусу цели. Самым распространённым датчиком в таком устройстве был сейсмический; сначала на цель лепят несколько таких датчиков, затем бьют ударным снарядом, сгодится и малая мощность; датчики улавливают отклик конструкции цели, и после обработки числовой машиной получается приблизительная картина внутреннего строения объекта. Учитывая, что объект предполагается не какой угодно, а номенклатура его составляющих известна, программа с хорошей точностью может составить схему корабля. Или его куска, что гораздо чаще. Конкретно, что волнует операторов в этом случае - есть ли там реакторы и термоядерные боеголовки, а также прочее неполезное для здоровья.

Помимо этого нововведения, монтажоботы имели в арсенале хваталку типа "спрутъ" - длинные, до двухста метров, ленточные "щупальца" охватывали объект, прочно закрепляя на нём аппарат. Раньше имелись только "клещи", причём название точно соответствует сути, а схватиться клещами за объект сложной формы далеко не всегда получается. Более того, "чешуя", защитные пластины поверх корпусов скитровских кораблей, имели лютую тугоплавкость, и привариться к ним крайне затруднительно. Припомнив это, Репень хихикнул, потому как именно команда "Мыхухоли" приложила лапы к наработке опыта, который лёг в основу той подготовки к песку, какая происходила сейчас. Впрочем, мотнул ухом грызь, сбор барахла - это третья фаза операции, а что у нас со второй? Про вторую также не забыли, и главная задача, какая возлагалась на фреги с "Бесталанного" - это иметь в готовности резерв рабочего тела для двигателей, и быть готовыми доставить его в нужное место. Воисполнение этой задачи на ТУШКе существовали запасы топливных мешков, какие можно цеплять к фрегам. Большой топливный мешок такой же системы, ЖХ, или "Жабий Хвост", стыковался непосредственно к несушке и обеспечивал большие запасы РТ. Соль в том, что существовало "мономешочное" полотно запредельной прочности, мешок из коего выдерживал нагрузку при ничтожной собственной массе. Практически все корабли флота, учавствующие в операции, тащили такие мешки, и это давало большие преимущества; вместо того, чтобы занимать позицию у газовой планеты и набирать РТ, флот сразу шёл к основным целям.

Другие корабли, сконфигурированные как вспомогательные, помимо "Бесталанного", несли аварийные капсулы - лёгкие челноки, основной задачей коих является эвакуация пушного состава; благодаря огромному ускорению в пустом виде, эти "ракеты" могли быстро добраться до нужной точки и забрать космонавтов. С одной стороны, шанс на выживание при попадании чего-нибудь серьёзного даже в тяжёлый ТУШК стремился к нулю, с другой - бережёного хвост бережёт, как известно, и лучше перебздеть, чем остаться без спасательных средств. Средство, следует цокнуть, то ещё, похожее на "лунный мопед" начала космической эры: лёгкий ионный двигатель с небольшим запасом ксенона в качестве РТ и аккумулятором, а "пассажирский отсек"... нет его. Вместо этого - самые лёгкие из возможных кресла, поставленные прямо снаружи аппрата. Логика в том, что если уж испортился скафандр - то тушка внутри него тоже, и ловить уже нечего. А если ещё цел, то вполне можно сесть в кресло и эт-самое. Логика вроде не минусила, но Репень не хотел бы оказаться на этой штуке даже в учебном вылете, не то что в системе Иклеона.

- Ну как, надумал, что цокнуть? - оторвала его от раздумий Юлика, сунув уши в помещение, - Тогда пошли в столовку на улице, проветрим пух.

Действительно, в лесополосе между домами казали крыши несколько палаток, вокруг коих имелась летняя столовка со скамейками под открытым небом. В каких иных случаях грызи шиш бы туда ходили, но при усиленном мозгопинчестве требовалось действительно проветривать пух, так что и. Испив квасу, Репень размял язык, и цокнул весьма много слов, так что Кратышу пришлось выслушивать, и даже понимать головой.

- Вот впух, - протёр морду грызь, покосившись на Репня, - Я-то надеялся, ты будешь гусей топтать, а теперь придётся поработать... шутка.

На этот раз это была шутка без доли чего-либо ещё, потому как на топчу гусей тут никто не надеялся, и даже не помышлял о. Это можно было заметить хотя бы по тому, что более слышался звук трясущихся ушей, а не рожь, как это обычно бывает в столовке, заполненой грызями. Стоило послушать в любую из четырёх сторон, и легко увидеть, как очередная должностная морда копается в распечатках, пырится в экран комма, или на крайняк, просто втыкает взглядом в небо, задумавшись. На самом деле, большая часть белокъ именно так и поступала - сначала обстоятельно обдумывала вопрос, а уж потом цокала, чтобы уточнить детали. В частности, Кратыш и Юлика немедленно поведали, что жилой отсек "Бесталанного" вмещает только сто двадцать хвостов, а при имеющихся задачах такое количество космонавтов никак не влезет в рамки.

- У нас нет встроенного бублика? - фыркнул Репень.

- Нет, - мотнул ухом Кратыш, - Этот ТУШК упрощённой схемы... да-да, я всё цокну за вас, "у нас тут всё упрощённой схемы". Раньше, когда просто таскали бочку, пользовались пристыкованым модулем, а теперь... правильно, теперь придётся пользоваться им же. Чай не первый раз, уплотнимся.

- Чай-то конечно не первый раз, - не нашёл контраргументов против чая Реп, - Но нормативы, которые по категории "А", занижать нельзя.

- А куда мы денемся? - пожала ушами грызуниха, лопая мороженное.

- Куда мы денемся, Юлика-пуш? - церемонно переспросил Репень, - Составим в вышестоящую структуру рапорт о том, что поставленная задача не соответствует имеющейся матчасти.

- Тоесть, сдадим хвостом назад? - фыркнула Юлика.

- Ну, какбы так поточнее выразиться... да, - хихикнул грызь.

- Понятно, - кивнул Кратыш, и пихнул дочь в пушнину, - Ты забываешь, что мы учавствуем в боевой операции. Здесь ущерб будет не экономический, а самый что ни на есть биологический, если понятно, о чём цоцо. Репень-пуш на опыте знает, что иногда надо сдавать хвостом назад, как ты изволила выцокнуться, ради достижения конечной цели.

- В запятую, - подтвердил Реп, - Уловила соль?

- Вроде, да, - подумав, цокнула белка, и хихикнула, - Если что, оттупливайте меня.

- И не сомневайся. Что касаемо нормативов, то "А" это вопрос не комфортности для жирных сурков и всяких там комков пуха и шерсти... - Репень подождал, пока коллеги проржутся, представив себе это, - Это вопрос боеспособности корабля. А это, как понимаете, не тот песок, который можно эт-самое.

- Впух, - фыркнула Юлика, - А кто мне об этом цокнул раньше?

- Ну, затем он и здесь, чтобы цокнуть, - резонно цокнул Кратыш.

- И он таки цокнул, - добавил Репень.

- И что, можно уже составлять отказнуху в штаб? - уточнила Юлика.

- Составлять можно, отправлять - нет, - хихикнул Реп, - Мы ещё не прослушали все варианты, так?

- И какие могут быть варианты? - неосмотрительно цокнула грызуниха.

Она тут же получила на уши полный ушат вариантов, причём Репень цокнул это только по памяти, не пользуясь числовой машиной. Например, те космонавты, которые всю дорогу только и делали, что таскали бочки, прочно привыкли к некоторым вещам, которые не совсем соответствуют действительности...

- Мир таки плоский? - предположил Кратыш.

- Сначала всё-таки была курица? - дала версию Юлика, сделав при этом крайне серьёзную мордочку.

После отсыпа очередной порции смеха Реп пояснил, что не настолько фундаментально. Он имел вслуху, что они привыкли считать вместимость жилого модуля чисто по тому, как это записано в программе. Но работать им предстоит с железом и белками, а не с программой, и в реальности следует точно знать, как устроен жилик. А устроен он, если цокать о стандарте, таким образом, что внутри бубликовидного отсека есть окружность из рабочих мест операторов - одна или несколько рядом, в зависимости от размеров отсека; ближе к оси вращения находится окружность из кают для суркования. Тот модуль, который ТУШК таскал с собой всю дорогу и который предстояло таскать дальше, не был исключением. Значит, как минимум, можно устроить вахты, когда одна вахта работает, другая дрыхнет, а третья топчет гусей... всмысле, занимается всеми прочими подсобными работами.

- И что, мы правда сможем так сделать, и будет в пух? - уточнила Юлика, прикинув получающуюся картину.

- Если возьмём на себя труд подумать головами, то да, - со всей серьёзностью заверил Репень, - Более того, мы можем часть грызей запихать в обитаемые отсеки фрегов, и тем ещё больше увеличить вместимость.

Все трое мотнули ушами, подумав одно и тоже - фигня война, главное маневры. Всмысле, космическая промышленность системы Векшелеса сумела обеспечить авральное перевооружение пуховой тучи кораблей, а вот на жилые модули ресурсов, тобишь времени, уже не хватило... Ага, хрюкнул Реп, вот она, мечта моей рыбы.

- Грызо, а вы шарите, что с ресурсами по сырью в системе? - цокнул он, пырючись одним глазом на Кратыша, а другим на Юлику, - Конкретно, на Пукле-семь.

- Насколько мне изменяет этот, как его... склероз, - цокнул Кратыш, - Сейчас вскрыты все имевшиеся мобзапасы сырья, так что, его должен быть просто избыток, и в частности, на Пэ-семь. Хм...

- Вот тебе и хм, - кивнул Репень.

Ему даже не требовалось произносить это вслух, так как грызи сразу понимали соль. Если есть сырьё, так у них есть целая инжа, которая может это сырьё переработать в требуемый модуль. Правда, требовалось ещё посчитать, можно ли упихать это в рассчёты по массе, ведь тут дело касается нескольких сотен тонн. Имевшийся жилик, например, весил двести семьдесят с пухом, и проектируемый, соответственно, не меньше.

- Теперь мне придётся спросить, сможем ли мы так сделать? - цокнул Репень.

- Это к Шилле-пушилле, - ответила Юлика, - Она у нас по инже.

- А пуха ли тянуть белку за хвост, - пожал ушами Кратыш, и включил комм, чтобы потянуть белку за уши.

Честно цокнуть, даже в столь неслыхано авральном режиме возня по организационной теме не сильно напрягла Репня. Вокруг был по сути всё тот же Лес, что продолжался вокруг всей планеты и до родного околотка, можно было без малейших проблем испить квасу, и прорыгавшись, поржать с товарищами. Здесь отчётливо проявлялся резон собрать в одном месте хотя бы часть команды корабля, потому как по удалённому доступу к ушам - это несколько другое дело. Кроме того, если удалённый доступ - значит, грызь будет в собственном гнезде, где допуха сколько всего может его отвлекать. А так невольно придётся втыкаться в возню, как вилы в сено. В частности, Кратыш нисколько не шутковал и в полном объёме исполнил свои угрозы, схватив за уши Шиллу по поводу того, можно ли. Та ответила, что теоретически, как понятно и ужу, это возможно, а насчёт практики - надо считать числа.

- Но у меня ещё допуха возни по профильной теме, - цокнула, как отгрызла, грызуниха, - Так что я считать эти числа сейчас не буду.

- Попуху, я могу посчитать, - зевнул Репень, - К завтрему справлюсь, думается.

- Ну-ну, - цокнули разом трое, так что посыпалась рожь.

На самом деле, Репень рассчитывал справиться куда как быстрее, потому как прозревал, что идея с достройкой недостающих компонентов уже после старта вряд ли ускользнула от центрального аппарата флота - тем более, ничего нестандартного в ней нет. Инженерные модули, если как следует оснащены, могут собирать копии ТУШКов, не то что строить жилики. В итоге, всё что требовалось - это посмотреть как следует базу данных, и сделать выводы. Однако Реп уже прикидывал, какие сопряжённые вопросы следует провентилировать, так что, как раз до завтра гусей топтать не придётся. В голубом небе с переменной облачностью торговали боками птицы, а на ближайшей к столу ёлке что-то усиленно грызла белочь, брыляя шелухой - это внушало, так что грызи продолжили Возню.

--

Можно было бы сказать, что Возню продолжили только грызи - можно, но это будет неправда. В частности, некоторый фронт работ в связи с предстоящей операцией был развёрнут даже на Шан-Мрыке, а ведь эта звёздная система далеко не страдала избытком научно-технической базы, мягко цокая. На самом деле, и достигнутые уровни были огромным достижением, потому как начинать пришлось практически с нуля, если не с минуса, общими стараниями лиговских и чешуи. Однако, если как следует взяться за что-либо, то никуда не денется, а будет сделано. Мрыкские успешно создали наземные войска, вооружённые беличьей матчастью, и с их помощью ликвидировали присутствие скитров на планете - причём, без поголовных расстрелов; согнанную в изолированные зоны чешую грузили на транспорты и отправляли почти что восвояси, точнее - к "жёлтым" скитрам, которые таки соизволили принять данный контингент. При этом подтвердился тот далеко не секретный факт, что белки-Ъ это очень жадные звери! Мало того, что они взяли плату с жо-скитров за переданых им особей, так ещё и не подумали отказаться от своего проекта создания "фермы чешуи" на отдельно взятой планете - но, это отдельный баллет.

В данной же ситуации грызей более всего интересовали лишь две вещи. Первая и основная - это помощь местных гуманов в аналитической работе по излякам, потому как это открывало уникальные возможности. Сами грызи нипуха не понимали, что они видят, потому как постичь логику чужого вида весьма трудно. Воисполнение этого плана группы аналитиков уже были прикомандированы к оперативным штабам флота, в частности - они были в системе Сарии, где уже подтвердили свою полезность. Второй же темой занялась группа Скрепыша Чвихова, и это были те же орехи, вид сбоку. Всмысле, подумав головой, кто-то в аппарате флота решил, что для десанта на планету, заселённую гуманами, лучше всего подойдут гуманы. Само собой, если цоканье идёт о ДРГ ( диверсионно-разведывательная группа ), а не о посеве максимального хаоса - в последнем случае идеально подошли бы мрыкские волкены. Однако, как здраво рассудили, после того, как флот вынесет из пространства вокруг Иклеона все цели, хаоса там и так будет достаточно. Кроме того, волкены почти в два с пухом раза тяжелее гуманов, а здесь это имеет значение. Короче цокая, Скрепышу была поставлена задача припахать местных к теоретически возможному десанту на Иклеон.

Это было не так-то просто, потому как начинать пришлось практически с самого начала. Молодая Шан-Мрыкская Мировая Республика ещё не имела своих десантных войск, скорее наоборот, сосредотачивалась на противодесантных средствах. Контингент гуманов, который оказался на планете после всех резких событий, происходил из Лиги, а там очень закрытая прослойка профессиональных военных - стало быть, даже бывших десантников нашлось ноль целых ноль десятых. Тем не менее, местное командование восприняло предложения Скрепыша с энтузиазмом - несмотря на то, что люди уже могли понять, что это именно предложения, а не приказ. Собственно, в этом мало что удивительного, ИЗЛ ведь угрожает отнюдь не грызям, а всем кому ни попадя, и Шан-Мрык в одиночку никак не выстоит; понимая этот военно-политический крендель, мрыкские без колебаний поддерживали операцию превентивного удара по агрессору. Рядовые же бойцы не хотели упускать возможность хлебнуть уникального опыта, какого шиш где ещё можно найти. Риск для жизни их реально не пугал, потому как риск был и во время учений, просто риск чуть поменьше.

Правда, последние утверждения поколебались, когда Скрепыш лично проводил обзорные лекции для личного состава. Поскольку грызей было мало, а людей много, то первые взяли на себя труд выучить местный язык - всмысле, действительно местный, состоявший из дикой смеси разных языков Лиги и волкенов. Однако, не имея пары лет на тщательное изучение, Скрепыш и его команда пользовались услугами переводчиков из мрыкских, воизбежание тупака. Так вот, если местные ожидали услышать про десантные челноки и что-либо подобное - а они таки ожидали! - то их настиг облом, а также шок и трепет, в той степени, насколько это может касаться десантуру.

- Соль в солонке, - цокал Скрепыш, шлёндая туда-сюда по аудитории и мотая хвостом, от нечего делать, - А также в том, что мы не рассматриваем возможность десантных операций в том виде, как это было в планетарной системе координат.

Грызь хихикнул, глядя на напрягшихся гуманов, которые пытались осмыслить такое заявление.

- Всмысле, вы не сможете придумать ни одной вменяемой ситуации, когда вам удалось бы высадиться на планету, не выпилив с неё ПКО. Хотя бы потому, что ПКО вполне может бить и по поверхности. Таким образом, десантные операции переходят в разряд спецсредств для достижения специфических целей, а не стандартных. Отсюда и матчасть.

Скрепыш ткнул когтем в экран на всю стену, на котором крутился ряд слайдов.

- В складывающейся ситуации единственными задачами для наземных сил может быть скрытая высадка ДРГ... подчёркиваю линией, скрытая, а не как пух на уши положит.

Майор Олышев, который сидел поближе к грызю, хмыкнул и задал вопрос:

- А какие задачи для диверсов вы смогли придумать?

- Хороший вопрос, - с серёзным видом кивнул Скрепыш, - Я ждал этого вопроса. Следующий вопрос!... Кхм. Всмысле, на то есть развёрнутый ответ, но услышат его только те, кто согласится учавствовать. Воизбежание, как-грится.

- Я так думаю, тут уже одни добровольцы, - сказал Олышев, оглядывая сидящих по аудитории бойцов, - Или нет?... Или да. Можете цокать дальше, товарищ грызь.

- Хм. Тогда ладно, - хихикнул товарищ грызь, - К тому же, цели операции достаточно очевидные. Нулевая - это разведка на предмет оружия избыточной мощности. Как вы понимаете, обнаружить - это уже почти всё дело, а даже не половина. Под "оружием избыточной мощности" я имел вслуху теоретически возможные термоядерные устройства, предназначеные для уничтожения всей планеты в порядке фанатизма. Конкретных данных у нас нет, но аналитики не дают гарантию, что такого не может быть. Как понятно, обезвреживание таких сюрпризов критически важно для достижения общих целей операции. Смежная задача - добыча общей развединформации по обстановке на поверхности, хотя вряд ли оттуда можно будет выжать слишком много Прибыли. И наконец, точечная цель - захват импа.

Собрание слегка оживилось, и будь у гуманов хохолки, они наверняка бы поднялись.

- Именно, - продолжил Скрепыш, - Есть мнение, что имп является вершиной всей беливни, которую себе нагородили изляки, и если он будет у нас, то и всё остальное будет у нас, образно цокая. Вариант "бэ" - это гарантированная ликвидация импа. Тогда мы сможем объявить, что имп у нас, и, смотри выше.

- Мда, - потёр подбородок Олышев, - Это возымело бы далеко идущие последствия.

- Но упарываться с этим не стоит, - сразу заметил грызь, - У изляков нет межзвёздной связи, насколько нам известно. Поэтому мы и так объявим по колониям империи, что имп у нас, а проверить они не смогут.

- Всмысле - не упарываться? - реально не вкурил майор.

Скрепыш подумал головой и припомнил, что в здешних вооружённых силах это не практикуется, в силу ряда объективных причин, а обычная практика крайне недвусмысленная - выполнение приказа любой ценой.

- Всмысле, что любой ценой в данном случае не надо, - пояснил грызь, - Просто нерационально. Мы ещё разжуём это в дальнейшем, но главной целью десанта по сути является отработка самого десанта в боевых условиях, а не приближеных к боевым, как всегда. Это будет настолько ценный опыт, что возврат личного состава в целости принесёт больше пользы, чем поимка импа... но если уж удастся и это, так вообще чистейшие орехи.

- Да, чистейшие... - явственно пробормотал один из десантников, пырючись на экран.

Соль в том, что для высадки ДРГ грызи предполагали использовать минимально возможные по габаритам капсулы, которые по сути дела, выстреливались прямо из орудия! Само собой, не с обычным ускорением в сотни единиц, но пятнашку выдержать придётся наверняка. Основной смысл балета заключался в том, чтобы относительно мелкие капсулы затерялись среди тысяч запущеных по целям снарядов; ради этого бомбы для поражения целей на поверхности делали побольше, чем следовало бы, и также выстреливали из орудий с меньшим ускорением.

- Видите ли, в чем песок, - продолжил Скрепыш, - Перехватить любое десантное средство не есть сколь-либо большая проблема. Мы считаем, что надёжнее всего сделать так, чтобы противник и не подозревал о высадке. Вот это изделие, под кодом "заброс-Т", выглядит как орбитальная бомба... и является орбитальной бомбой, что характерно. Но вместе с тем, вторая ступень, котрая должна выглядеть как ускоритель, это и есть десантная капсула. Сечёте? Бомба летит в цель, там дыщ-бабах, а отделившийся в верхних слоях фальш-ускоритель неспеша падает к поверхности, и уже на минимально возможной высоте переходит к управляемому планированию на аэродинамических плоскостях...

По мере того, как грызь цокал, экран показывал слайды с подробными схемами того, как оно в натуре. Бомба, к которой пририсовали щачло с лазором, со всей дури бодала цель, оттуда разбегались пельмени, и не обращали внимания на падающие невдалеке "обломки". Впрочем, это "невдалеке", если смотреть по глобусу планеты, а так-то можно и на триста километров в сторону отвести.

- Учитывая, что боевой блок здесь не термоядерный, а кинетический, - цокал далее грызь, - Попадание капсулы в радиус поражения исключено. Вот на том этапе, когда изделия будут ещё в космосе, уязвимость их довольно высока. Как понятно, бомбы попробуют сбить, даже ничего не зная об их начинке. Кроме того, у лёгкой капсулы крайне ограниченая радиационная защита. Естественный фон она ещё удержит, но вот излучение близкого взрыва может быть, кхм... неполезно для здоровья. Чтобы минимизировать этот риск, предполагается синхронизировать все атаки на наземные цели. Короче цокая, завалить их бомбами, так чтобы никаких сил не хватило перехватывать. Спецбомбы при этом нацелить на заведомо второстепенные объекты, и вроде как, должно прокатить.

- Понятно, - кивнул Олышев, - Если только один принципиальный вопрос... вы это испытывали уже? Всмысле, с организмом внутри?

- Само собой! - фыркнул Скрепыш, - Само собой, нет. Да ладно, утка шэ. Испытывали, и неоднократно. Могу предоставить материалы по поводу того, как оно, основаные на результатах пробных запусков.

- Блин, - не удержался майор, - Откуда у вас это всё? Ведь такую ерунду на коленке не сделаешь, это какие затраты ресурсов потребны, а у вас жадность, не?

- Не "жадность", а Жадность, - поправил грызь, - Разница принципиальная. А эта капсула изначально делалась как спасательная, она стояла на первой ступени, а второй был ускоритель. После некоторых доработок получился "заброс-Т". Кстати, там изначально использовалась такая же схема, со скафандром, поэтому и переделывать кардинально не пришлось.

Песок в том, что капсула весила менее ста килограммов, и если поместить туда животное просто так, то оно при посадке изжарится. Но стандартный вакуум-скафандр уже имел вполне приличную теплоизоляцию, поэтому стенки капсулы лишь увеличивали защитный эффект до необходимого, так чтобы космонавт в скафе остался в целости; такой подход кардинально экономил массу аппарата. А это, в частности, позволило вписать капсулу в габариты тяжёлой бомбы. Скрепыш же сначала убедился, что сама идея воспринята гуманами, и они не разбегутся, а затем принялся за более подробное цоцо по особенностям изделия.

"Заброс-Т" имел четыре ступени, при этом длина ракетообразной штуки не превышала шесть метров, а диаметр около одного метра. Четвёртая ступень, которая в самом хвосте - представляла собой бочку с "пассивным топливом", как это называлось, тобишь - там имелся запас вещества, которое будет испаряться под действием луча из ускорителя, и обеспечивать дополнительный разгон. Третья ступень - второй ускоритель, уже с химическим твёрдым топливом, который должен обеспечить торможение перед входом в атмосферу. Вторая - собственно капсула, первая - кинетическая бомба КОБ-1000, корректируемая. При этом между капсулой и бомбой находится узел подшипника, так чтобы бомба вращалась, а всё остальное - нет. Соль в том, что боевые бомбы стабилизируются именно вращением, и если специальные не будут вращаться, это может выделить их.

Выстрел изделием происходил из стандартного тяжёлого орудия, каковым вооружены артиллерийские модули для ТУШКов. Для этого десант придётся упихать в капсулы весьма заранее, но что поделать. Да и лететь до места им как минимум несколько часов, поэтому предполагалось использование препаратов, вгоняющих в состояние, близкое к анабиозу. Так и система жэ-о потребует меньше места, а если что-то пойдёт не так, то сделать всё равно ничего не удастся - так что, лежи себе как мойва в морозилке, и не цокай. Снаряд получал ускорение в пятнадцать единиц в стволе орудия, что весьма неприятно для ощущений, хотя и терпимо по медицинским показателям. Далее перегрузка падала в течении двадцати секунд, пока луч из ускорителя передавал энергию на аппарат, заставляя испаряться вещество из четвёртой ступени и увеличивая скорость. Вход в атмосферу происходил по двум вариантам - в лоб, либо с аэродинамическим торможением. В первом варианте угол входа близок к прямому, и чтобы не разбиться об воздух, аппарат включает ускоритель третьей ступени и снижает скорость до приемлемой. Во втором - вместо ускорителя ступень несёт парашюты, а траектория входа в атмосферу сильно пологая. Второй вариант гораздо безопаснее, но только не при наличии на поверхности вражеских "зениток" - так что, головным шёл первый.

Отстреляная от бомбы капсула до последней возможности изображала из себя обломки, падая по баллистической траектории и аккуратно принимая меры к тому, чтобы не разрушиться - например, притормаживая выдвижными щитками и не давая себе раскручиваться слишком быстро. При этом плотность капсулы примерно соответствовала плотности отработаного ускорителя, а фактически это пустая бочка, которая в плотных слоях атмосферы имеет максимальную скорость падения около полутора сотен метров в секунду - тобишь, относительно немного. При такой скорости автоматика аппарата вполне надёжно успевала перейти к горизонтальному полёту в самый последний момент, так чтобы локаторы противника не успели зафиксировать эти маневры. При равнинном рельефе высота "совсем низко" считается ниже сорока метров, однако Иклеон, на удачу атакующих, изобилует горными ландшафтами с большим перепадом высот. Тобишь - аппарату достаточно уйти в низину, чтобы скрыться от локаторов, а там можно переходить в горизонтальный полёт и приземляться.

- А нафига горизонтальный полёт? - поступил вопрос из зала, - Не проще приземлиться там же?

- Проще, но не надёжнее, - ответил Скрепыш, - Ведь группа капсул будет рассеяна по довольно большой территории, отряду собираться слишком долго. Кроме того, в данном случае есть подозрения, что изляки могут послать своих проверять все упавшие с орбиты предметы, просто на всякий случай. А так - место падения им будет неизвестно.

- Вопросов больше не имею.

Поскольку вопросов больше не было, группу добровольцев, которая подписалась на такое погрызище, немедленно записали на прохождение специального медосмотра, и далее, не отходя от куста, на центрифуги, проверять устройчивость к перегрузкам. Поскольку в своё время грызи и местные подсуетились в плане создания базы военно-космических сил на острове Лушкен, то теперь здесь уже существовала инфраструктура для быстрого выполнения таких задач. Среди густых лиственных лесов появились десятки закрытых посёлков-баз, соединённых скоростными трамваями, закопанными в туннели, ради экономии места на поверхности. Тут разместили и основные учреждения наземной Армии, и космофлотские службы, и в том числе - десантуру. Стоило высунуть нос из здания, и вот он - Мир, тот самый, ради защиты которого всё это и нагорожено. Однако, десантникам предстояло ещё изрядно потрепать мозги, прежде чем приступать к практике, ведь после обзорной лекции Скрепыш перешёл к конкретике.

- Волкены будут расстроены, что без них, - заметил Олышев.

- А кто тебе сказал, что без них? - хмыкнул грызь, - Да, те группы, что пойдут ловить импа, будут из гуманов, ради маскировки. Однако мы планируем посадить и наших, и волкенов. В основном, для отработки технологии, как уже было цокнуто.

- И ваших будете пулять? - переспросил майор.

- Странные сомнения, - цокнул Скрепыш, - Кто затеял, того и грабли, как-грится.

При более детальном разборе выяснялось, что грызи намерены выжать из этого эксперимента максимум Прибыли, подтверждая, что Жадность - да. Учитывая уникальность ситуации, дефицита в добровольцах не было, хотя грызьи наземные войска не столь многочисленны, как у других сторон. Причём, часть групп комплектовалась хотя бы одним мрыкским гуманом, чтобы он объяснял им соль и работал переводчиком, а другая часть - шла без такой подсказки! Было важно выяснить, как это повлияет на выполнение задач, потому как ответ можно получить только в результате натурного эксперимента. Ведь кто знает, не придётся ли высаживаться к чешуе, например, за каким-либо пухом; как всегда, грызи предпочитали перебздеть, и подготовиться заранее. Ценность опыта прекрасно понимали и мрыкские, которые потирали лапы в предвкушении запустить своих волкенских хорьков в излячий курятник. Скрепыш уже видел учения местной десантуры, и имел некоторые сомнения по поводу того, стоит ли подвергать изляков такому испытанию - в плане количества побочных жертв.

Как только Скрепышу попался на глаза волкен, а здесь это происходило чуть чаще чем постоянно, грызь вспомнил о дополнительных условиях, и довёл оные до контингента. Соль в том, что "заброс-Т" делался под грызя, а в среднем, грызь весит на двадцать процентов меньше, чем гуман, и на двести процентов меньше в сравнении с волкеном. Учитывая общую минимальную массу аппарата, вес полезной нагрузки имел большое значение. Тоесть, на практике, слишком отожравшихся качков предстояло быстро облегчить до нормы. "А волкенов - порезать пополам?" - припомнил Скрепыш обсуждения в технической группе, и заржал. Проржавшись, вспушился, потому как на самом деле, подобные проекты имелись, но к счастью, пока решили обойтись без этого. На самом деле, волкена предстояло также максимально облегчить, используя подходящие медицинские технологии, плюс - оставить вообще без какого-либо дополнительного оборудования в капсуле, с пустыми лапами. Ведь в комплект стандартного десантника входило как минимум личное оружие с боеприпасами, а также много чего помимо. Часть припасов и инструментов для группы отправляли в отдельных капсулах, но ясен пух, нет никакой гарантии, что удастся всё это собрать вместе после высадки.

В общем, Скрепыш протёр бы вспотевшую лысину, будь он гуманом. А так он только дополнительно вспушился и подумал, что возни с этой операцией, в которой нет никакой необходимости, будет едва не больше, чем с основной фазой по зачистке пространства вокруг Иклеона. С другой стороны - почему бы и да, как некоторые цокают. Да и делать только необходимое - это прямая дорога в никуда, так что, можно было смело... а, я это уже сделал неоднократно, припомнил Скрепыш.

--

Не успел Репень как следует припушнеть от усиленного биения головой об Возню, как пришло значительное облегчение. Набегавшись по родному околотку и умяв дела дома, в Круглошарский приехала Мариса, что вызвало плохо скрываемое годование среди имевшихся белокъ. Немудрено, что грызь схватил свою согрызяйку лапами, потискал и лизнул в нос, настолько она ему нравилась. Как оно зачастую и случалось, грызуниха прикрывала шёлковую ярко-рыжую пушнину только короткими шортами и майкой, что позволяло обозревать в оптическом диапазоне геометрию её тушки, сухо цокая. Цокая более сыро, грызь облизывался и подумывал о том, как бы эт-самое. Впрочем, он никогда не забывал, что Мариса не только исключительно приятна на вид и на ощупь лапами, но она ещё и Грызуниха до пуха кистей, к тому же, с повышеной Жадностью. Этого хоть и не видно сразу, зато вполне видно потом, по результатам.

Мариса и Репень долго ржали... ну всмысле, поверх фоновой ржи, над тем, что Реп, околачиваясь здесь уже несколько суток, даже не удосужился занять место в общежутии, полагающееся по норме! Он просто дремал в удобном кресле прямо там, в комнате; ночью активность сильно падала, и можно было проспать несколько часов, не получая резких звуков в уши, чем он и пользовался. Теперь же, ясен пух, грызи не собирались упускать случая забиться в один суръящик, и пух что могло помешать им осуществить это. Ведь практически все четырёхэтажки, которыми был заставлен околоток, содержали как рабочие кабинеты, так и комнатушки для суркования - та же система, что и в жилых отсеках кораблей, и космонавтам это было вполне привычно.

- Ну, как оно? - осведомился Реп, сидючи прибочно с согрызяйкой на скамейке у подъезда.

- В пух, - дала развёрнутый ответ та, хихикнув и потеревшись ушами о грызя, - Или ты имел вслуху что-то конкретное?

- В целом, нет. Или да, - уточнил грызь, - Как там в околотке грызи, насчёт нашей возни? Дуплятся?

- Хм, - задумалась Мариса, покачивая лапкой и пырючись на лиственницы, что стояли напротив скамейки, - Да, дуплятся. По крайней мере, никаких существенных возражений я не слышала.

- А не существенные?

- Это хоть ушами жуй, - захихикала белка, - Например, просто лень! Думаешь, я бы полезла зачищать систему от изляков, если бы был выбор? Да лучше дальний поиск, или ещё какой песок. Но к счастью, грызи прекрасно понимают, какие возражение существенные, а какие нет.

- Послушай ушами, Исочка, - цокнул Репень, - Если у тебя есть хоть какие сомнения...

- То что? - фыркнула грызуниха.

- То я обещаю тащить за двоих, естественно, - пожал ушами Реп.

- Обещает, - хихикнула Мариса, пихнув его в пушнину, - Не дождёшься. В своём песке ты конечно специалист, но вот по Жадности тебе просто не хватает теоретической подготовки, это слышно невооружённым ухом. Я ведь училась-ухомоталась на жабократа в общей сложности лет семь, ещё со школы. Так что, без прислуха ты наверняка упустишь прибыли, а это недопустимо.

- Пух побери, какая жадная белка, - пробормотал грызь, и оба скатились в смех.

- К тому же, - продолжила жадная белка, - Жадничать гораздо проще, когда один из старпёров корабля твой согрызяй. Хотя, должна признать, твоя идея с жиликом - это вполне себе по ходу жабы. И вдобавок, мне теперь не придётся ломать голову, чем загрузить инжу на время нуль-полёта.

- Да вообще брось это, - фыркнул Реп, - Инжу нам займут по любому, даже не сомневайся.

- Это да, но только если не будет неожиданностей. А неожиданности происходят неожиданно, сечёшь?

Репень опять заржал, потому как уже знал, почему она употребляет именно это слово. В данном случае это значило не "не ожидать", а "не успеть сжидить".

- Ухитрись придумать хоть один вариант, - цокнул он наконец.

- Репыш, всегда есть вероятность того, что что-то пойдёт не так, как планировалось. Ты вот например грызёшь, как вообще изляки отреагируют на начало операции? Дашь уши на отрыв, что они просто не сдадутся, когда им предъявят эт-самое?

- Уши? Хм... Пожалуй, дам, - кивнул грызь, - Потому как вариант сколь маловероятен, столь и прекрасен для всех сторон сразу. Так что, на этот случай обойдусь без ушей.

Мариса посмотрела на него, представила без ушей, и скатилась в смех, как баклан в море.

- Так, белка! - фыркнул Репень, - Ты что сюда, ржать пришла?... Правильно, пошли посмеёмся.

И они пошли, что характерно. Не особо далеко, в соседний квартал, дёрнуть за ухо Ратику Шипову, давнюю знакомую Репня по космофлоту. Когда-то начинали на одном корабле, ещё до "Мыхухоли", а теперь, что неудивительно, оба убельчились опытом достаточно, чтобы топтать гусей на ТУШКах. Насколько шарил грызь, ТУШК с каким-то там номером и позывным "Выквохтень" должен был нести артиллерийский модуль, тобишь - мощное орудие вдобавок к четырём стандартным. Помимо чисто поржать, грызи воспользовались возможностью обцокать некоторые вопросы из практической плоскости, например - просто договориться о резервных каналах связи напрямую между кораблями. По умолчанию этого не было, потому как просто слишком допуха кораблей в построении, и связь осуществлялась по вертикальной структуре, ради точности управления. Однако, осторожные как шесть тысяч крыс грызи не исключали того случая, что придётся действовать в обход обычной практики, а на этот случай нужно иметь запасную схему, хотя бы в самых общих чертах, воизбежание дезорганизации. В общем, хоть и посмеялись, как обещал Реп, но и в числовые машины занесли немало потенциально полезных сведений.

- Ну вот, видишь, - квохтнул грызь, когда они неспеша шлёндали к своему зданию, - Эта белка не из тех.

- Из каких из тех? - мотнула ухом Мариса.

- Просто не из тех, - ухитрившись не хихикать, цокнул Репень, - И ещё, между ней есть большая разница.

Могло показаться, что эти двое просто постоянно катаются по смеху, а на самом деле, так и есть. Соль в том, что в противовес этим простым, но действенным способам разгрузить голову, на грызей наваливалась Возня. Как уже было цокнуто, команда ТУШКа на порядок больше, чем фрега, и теперь всех этих белокъ следовало оцокивать лично, вытаскивать из Леса, и приводить в годность. Честно цокнуть, Репень от этого сильно уставал, поэтому возрадовался тому, что Марисе перецоки даются легче, и сбагрил большую часть цоцо на неё, а сам углубился в техническую логистику, сухо цокая. На самом деле, командам кораблей по большей части именно этим и приходилосиха заниматься - тобишь, строить схемы того, как решить конкретную задачу имеющимися ресурсами, с кучей побочных переменных типа времени, затрат того и сего, рисками, и так далее. Как следует вспушившись, Реп плюхнулся в сидельный ящик, крепко набитый сухим мхом, размял голову... поскольку до мозга не доберёшься, приходилось мять уши, тоже помогает. В открытое настижь окно долетал щебет птиц, в частности, какая-то жирная курица трясла гузкой на подоконнике, так что стёкла дребезжали. В общем, в пух, подтвердил грызь, и включил тактик-экран.

На самом деле, космонавтов со стажем не так уж редко выворачивало при этом, в прямом смысле! Видеть эти таблицы целыми годами, и вернуться к ним снова - это большой шок для нервной системы. Реп тоже ощутил рвотные позывы, но поскольку он предусмотрительно не нажирался перед этим, то обошлось. Щёлкая курсером по объектам системы Векшелеса, он вышел на платформу Пукла-семь, а там и на "Бесталанный". Как и прочие ТУШКи рядом, ихний стоял пристыкованным к монтажно-транспортным фермам, и судя по внешнему виду, все основные работы уже завершились. Сейчас транспортёры, проложеные по внешней стороне платформы, подтаскивали уже торпеды "Шило", причём происходило это весьма шустро. Если влапную, то просто на то, чтобы установить многотонное изделие на место, потребуется много возни, но платформа специально предназначалась для обслуживания кораблей, и была унифицирована со всем оборудованием, какое только может на них оказаться, кроме уникальных самоделок. Поэтому длинные "ракеты", зажатые тисками на транспортёре, подъезжали по рельсам, передавались далее на погрузочные краны, и как патрон в ленту, вставлялись в крепления уже на корпусе ТУШКа. Репень фыркнул на себя, когда понял, с непозволительным запозданием, почему креплений было чуть больше, чем торпед. Просто то, которое оказалось слегка помятым и не могло сработать в автоматическом режиме, никто не ремонтировал кувадой, как обычно, а просто пропустили, чтобы не терять драгоценное время.

Само собой, док на платформе Пукла-семь был лишь конечной точкой в феерически длинной схеме создания матчасти, каковую грызи совместными усилиями создали в пространстве. В основном, именно в пространстве, потому как все необходимые материалы имелись в астероидах и малых планетах, немалую часть технологических операций легче проводить в невесомости, а поднимать миллионы тонн с поверхности больших планет всё ещё оказывалось довольно накладно. Так что, на планетах делали только самые мелкие и ресурсоёмкие детали, а всё массивное строилось поближе к месту применения. Стоило Репню только задуматься над тем, какое дерево логистики стоит за этими торпедами, так голова начинала кружиться. Там ведь реально не "цепочка", а целая сеть, и гусь ногу сломит разобраться, как это всё работает. К удаче, старпёру корабля и не было никакой надобности всё это брать в голову, для него значение имела только практика - тобишь, чтобы эти торпеды успешно добрались до места и были выпущены в нужный момент.

В частности, сверившись с графиком работ, Репень поставил на уши тех грызей, что вроде как были приписаны к фрегам, и заставил их прогнать схему применения оружия по предполагаемой комплексной цели. Опять-таки, это было необязательно, ведь в штатном режиме ТУШК будет стрелять по внешнему наведению, хоть вообще отключай все локаторы и сиди да цокай. Но у белокъ есть крысиная осторожность, производное от которой - лучше перебздеть, чем недобдеть. Так что, десятки грызей уткнулись в экраны числовых машин и бдели, настраивая боевую программу и раз за разом прогоняя её на симуляторе. Да, программу для автономных действий спустят и из штаба, там тоже не уши жуют. Но, смотри выше, лучше проверить и потом сравнить, воизбежание.

Репень слегка поперхнулся чаем и покосился на Марису, которая цокала по клавишам здесь же, за соседним терминалом. Лучше бы ей не видеть, что на "шила" установлены ускорители с твёрдым топливом... впрочем, неизбежно увидит. Это была довольно старая технология, когда какая-то крайне хитрая химия позволяла осуществлять дозированную термоядерную реакцию в топливе, не используя при этом сложного реактора. Практически, этот "паровозный термояд" начинал "гореть" при температурах в несколько тысяч градусов, а не миллионов, как это происходит в активных зонах реакторов. Соль в том, что твёрдое топливо требуется долго и упорно вырабатывать, в то время как обычные реакторы хавают водород, набираемый из любого доступного источника в неограниченых количествах. И главное - эта штука реально взрывоопасна, как понятно из вышецокнутого. Как ни странно, но на боевом корабле с кучей торпед, ракет и боеголовок обычно не было вообще никакой взрывчатки! Обычное термоядерное топливо от простого удара не взрывается, это надо чтобы как следует зацепило вспышкой взрыва; реакторы, которые выдают огромную мощность, тоже не дают взрывного эффекта, потому как при любой неполадке моментально глохнут.

Репень поёжился всей белкой, посчитав суммарное количество термоядерной взрывчатки, нагруженое на "Бесталанного". Если хоть в одном месте кто-то окажется достаточно бесталанным, чтобы допустить косяк... Да, была серьёзная страховка. Все торпеды с такими ускорителями, как только их заряжали топливом, уже никогда не поворачивали носом в стенку - тоесть вообще никогда! На складе они смотрели в пространство, транспортёр их тащил носом от платформы, и на ТУШКе они тоже стояли так, чтобы вылететь не в док. Соль в том, что как только произойдёт зажигание - возникнет тяга, и торпеда с лютым ускорением улетит вон, не успев наделать больших дел. Но всё равно как-то цокотно... Утешало лишь то, что опасный груз следует только доставить до места применения, а дальше он по-любому улетит в пространство.

- Да грызаный поперёк лиственницы случай!! - громко цокнула Мариса.

Уже увидела, вздохнул Репень, и заржал. А дальше, как нетрудно догадаться, последовало неоднократно проверенное: вспушиться, испить чаю, и продолжить Возню. Например, хотя бы примерно просмотреть предварительный план операции чуть подальше, чем до момента выпуска торпед, чтобы привести остальные планы в соответствие с. Как смог понять головой Репень, "Бесталанный", если всё пойдёт в рамках графика, должен будет идти вместе с группой кораблей второго эшелона к одной из газовых планет системы, брать запасы рабочего тела. Учитывая дальнейшие задачи по сбору хабара, РТ следовало иметь в несколько раз больше обычного. Для этого модуль "Жабий Хвост" комплектовался не обычным "походным" мешком, а увеличеным, который вмещал в шестнадцать раз больше. Ускорение с такой соплёй на прицепе падало ниже мха, зато таким способом корабль мог обеспечить базу для работы фрегов, заправляя их на месте. Реп слегка зажмурился, представив себе, какое это погрызище: ведь мешок, который не имеет никакой жёсткости, нельзя просто прицепить к кораблю, так как в этом случае выхлоп двигателя упрётся как раз в него. Здесь пользовались поворотом башен с двигателями, так чтобы факел плазмы проходил мимо мешка. Теоретически - ничего сложного, лёгкие межзвёздные транспортники так и летают, вообще не имея жёстких танков с РТ. На практике - очень цокотно, когда миллионы тонн сжиженного водорода удерживает плёнка весьма негустой толщины. Есть приличный шанс на то, что попадётся брак в изготовлении плёнки, и тогда вся эта сопля разойдётся по швам, а сшить её обратно в полевых условиях не будет никакой возможности. Кроме того, после первой фазы операции в пространстве будет уйма вторичных снарядов, каждый взрыв боеголовки раскидывает их миллионами, а пробить плёнку не так уж сложно.

Репень почесал репу, потом одуплился и употребил овощ по назначению. Неужели в планировании операции на уровне штаба не удосужились подумать об этом, рассчитывая на мешки, как будто это дело в глубоком космосе? Да пух уж его знает, резонно рассудил грызь, но если я составлю маляву и катну её Куда Следует - хуже точно не будет. "Анализ предварительного плана второй фазы, обнаружена идиотия"... Реп заржал, но заголовок сообщения менять так и не стал, потому как истина. Собственно в сообщухе он по пунктам пояснил, почему, как, и куда. По большому счёту, едва ли не всё пространство системы станет представлять повышеную метеорную угрозу, причём на многие годы вперёд. Все эти обломки, запущеные с огромным ускорением в произвольном направлении, по большей части останутся на орбитах и будут там находиться, если цокать в практическом ключе, всегда. Более того, противник как грызть дать ещё и устроит специальное заграждение. В общем, следовало отнестись к этому серьёзно и принять меры. ТУШК довольно толстокожая туша, панели корпуса защитят от мелких попаданий, а крупные куски перехватит система ПРО; а вот фрегам может достаться слишком сильно. Необходимо поставить вопрос об усилении противометеорной защиты... Репень фыркнул, потому как прекрасно понимал, что поставить-то конечно можно, а вот сделать уже вряд ли получится. Скорее всего, планировщики всё это знали, но опять-таки поджимало время подготовки.

Тем не менее, он знал, что можно сделать в этом случае, даже не имея никаких дополнительных ресурсов. Вкрутить в программы локаторов такой песок, чтобы чётко фиксировать параметры взрывов, ибо взрыв, как правило, штука весьма заметная. Имея такие данные, вполне можно оценить, какие орбиты будут наиболее опасны. Когда речь пойдёт о тысячах взрывов, посчитать это влапную никак нельзя, но для того существуют числовые машины. Кстати, вот тебе ещё рацуха, цокнул грызь сам себе, надо будет выудить из команды всех, кто хоть как-то шарит в информатике, и припахать в лаборанты к Швелеку, который на "Бесталанном" считался старшим по числовым машинам. Реп ещё раз окинул ухом, какая матчасть по вычислителям загружена на ТУШК, и отмахнулся ухом - пух разберёшься. Там не только разные по мощности блоки, так ещё и аппараты разной системы, вплоть до такой квантовой зауми, что уши вянут. Репню из всего этого следовало знать лишь мощности по каждому подразделению, а также количество энергии, которую всё это хозяйство сожрёт. Ладно, подумал грызь, все дыры заткнуть нельзя, здесь придётся положиться на удачу, потому как шанс на катастроффу приближен к нулю. Вряд ли система будет работать на тестах, но откажет в критичный момент боя. А если будут проблемы потом, так флотские специалисты, которые убельчены опытом поболее, легко всё поправят по удалённому доступу.

По крайней мере, у Репня появилась отличная возможность... ну да, вспушиться. Вспушившись, он взял на себя труд опять подумать головой и составить список всего, что следовало из вышецокнутых соображений - получилось изрядно. Пришлось проверять каждый пункт, редактировать и резать то, без чего хоть как-то можно обойтись... На этой возне грызь закопал несколько часов, так что за окнами благополучно стемнело, и лишь оранжевое зарево на западе показывало, что ещё не глухая ночь. Мариса, которая сидела не столь упёрто и отлучалась в столовку, заглядывала через плечо согрызяя и катилась в смех, потому как все логические построения начинались чрезвычайно издалека, и казалось бы, с совершенно очевидных вещей, типа "обеспечить электропитание". А на самом деле, Репень уже давно знал, что пропускать такое мимо ушей нельзя, тоесть вообще никак - иначе потом получается, что придётся всё переделывать, и хорошо, если с небольшим ущербом. Часам к двум ночи, когда она стала таки именно глухой, и где-то в лесополосе вполне себе ухала сова, грызь таки закруглился со своими списками, даже прогнав их через программу. Потянувшись и зевнув во все резцы, он хихикнул, и пошёл вовсе не в суръящик, а по старпёрам подразделений. Как оно всегда и бывало, и не только здесь, а в любом грызьем учреждении, ночь не была причиной прекратить Трясти, разве что - снизить темп. В частности, круглосуточная работа обеспечивала отсутствие столпотворений, да и вообще, причём "вообще" тут главное.

Правда, Репень хитро подозревал, что сейчас все старпёры уже будут дрыхнуть, как сурки, и у него появится возможность отвалиться с чистой совестью. Так что, обнаружив отсутствие в кабинете Кратыша и Юлики, он ничуть не расстроился, а только мотнул хвостом, и пошлёндал дальше. Конечно, можно было послать рацуху по сети, но это почти неизбежно означало задержку с расслушиванием, а так берёшь за уши и треплешь, пока не будет достигнут, в том числе результат. Прочапав через весь дом по корридору, тускло освещённому зеленоватыми лампочками, Репень сунул уши в кабинет Шиллы, старшего оператора инжи, и обнаружил там троих грызей, в которых втирали соль. В переносном смысле, само собой, потому как втирать соль в грызя весьма бесперспективное во всех отношениях занятие. К удаче, тут оказалось свободное кресло, в которое Реп и плюхнулся, дабы подремать, пока эти комки пуха и шерсти закруглятся со своим цоцо. Видимо оценив, что он не отстанет, грызи таки сочли за лучшее закончить совещание, и хихикая, сшуршали восвояси.

- Слушаю ушами, Репень-пуш, - цокнула Шилла.

- Подкидываю, - ничуть не приукрасил тот, подкинув ей на стол распечатку.

Грызуниха была вынуждена прочитать содержимое, и удивлённо подняла уши.

- Репень-пуш, тебе не кажется, что всё это должны были предуслышать на более высоком уровне планирования?

- Не кажется, - уверено ответил грызь, - А так оно и есть.

- Так какого... - потрясла листком Шилла.

- Вслуху того, что в практике космофлота, - терпеливо разжевал очевидные вещи Репень, - Старпёры отвечают за корабль полностью, в том числе за его подготовку. Следовательно, то что надо сделать - надо сделать, не обращая внимания на формальности.

Поняв, что настырный грызун не отвяжется, Шилле пришлось углубляться в детали, уточнять числа, и цокать предварительные выводы по пунктам этого листа рацухи. Откровенно цокнуть, эта грызуниха казалась Репню недостаточно весёлой, для белки. Всякие разы, как приходилось обцокивать рабочую возню, она даже не хихикала, в то время как обычно белки ржали чуть чаще, чем постоянно. Однако, на этот раз, закончив с разбором листа, она таки цокнула мимо Возни, но Репню это не понравилось.

- А что это ты не суркуешь, ночь на дворе вроде как?

- Да вроде как не я один, - захихикал грызь, - Так что могу цокнуть аналогичный вопрос.

- Бессоница, - пожала ушами Шилла, и глядючи на грызя, облизнулась, - Может, ты мне поможешь?

- Да я бы и, - хмыкнул Репень, - Но поскольку у меня согрызяйка, могу только настойки принести.

- Согрызяйка? - фыркнула Шилла, - Эта молодая вертихвостка?

- Шта? - демонстративно прочистил ухо грызь, - Ещё раз.

- Я цокаю, что такому грызю как ты нужна серъёзная грызуниха, а не... белочка-припевочка.

Репень откровенно удивился, аж поперхнулся смехом.

- Шилла-пуш, ты вообще понимаешь головой, что ты цокаешь? - осведомился он.

На самом деле, одинадцать белокъ из десяти на этот вопрос ответили бы "понимаю, я цокаю слова".

- Я-то понимаю, - даже не хихикнула Шилла, - Ты уж поверь моему опыту, что...

Само собой, верить её опыту Репень не стал, и даже пропустил мимо ушей смысл слов, потому как слегка испугался. Эта грызуниха, которая выглядела вполне себе обычной белкой, вела себя донельзя странно, и внутренняя Крыса немедленно включила параною на полный ход. Это что, долбаная ящерица в шкуре белки?!... Ну, наука это не исключает в теории, но на практике - нет, сказала беличья голова, которую далеко не просто вывести из равновесия. Значит, ответ как обычно самый простой...

- Ага, ага, - покивал Репень, - Подожди-ка минутку, я быстро.

- А ну сел на ме...

"Место" она уже цокнуть не успела, прежде чем Репень вылетел за дверь. Всё-таки постоянные физические тренировки, неизбежные для космонавта, позволяли держаться в хорошей форме, и только когти скрипнули по линолеуму, прежде чем грызь усвистел в сумрак корридора. Причём это было не отступление, выражаясь тактически, а фланговый маневр с последующим окружением и штурмом, ибо грызь точно знал, куда бежать - на пост медслужбы, который по удаче находился как раз в доме, на первом этаже. Как и предполагалосиха, на посту никто не дрых, а горел свет и происходило испитие чаёв; ясен пух, что прибежавший Репень вывел сотрудников из благопушного состояния, потому как вряд ли он просто так подумал посередь ночи "дай-ка пробегусь до поста". Соль также состояла в том, что в отличие от стародавних времён, служба охраны правопорядка и медицина были объединены, по вполне логичным причинам. Если грызь творит что-то не в пух, значит у него не всё в порядке, и это дело медицины, разобраться, с чем именно не в порядке, и по возможности устранить косяк.

- Клоо? - поинтересовался грызь, повернув ухо на Репня, и одновременно убирая со стола бутеры.

- Именно так, - кивнул тот, - У меня есть все основания полагать, что белке плохо.

- Которой? - уточнила грызуниха, резко взбодрившись.

- Шилла, которая у нас на инже.

- От-на, - фыркнул грызь, переслухнувшись с напарницей, - Бери много валерьянки, Лай.

Сам же он немедленно достал из кобуры предмет, сильно похожий на пистолет, и передёрнул затвор. На самом деле, это был не боевой ствол, а газовый станер, но выглядело довольно зловеще. Впрочем, грызь не думал применять этот инструмент, а взял как всегда, на всякий случай. Спустя двадцать секунд после появления Репня постовые уже были готовы идти, и что характерно, пошли.

- На Шиллу уже поступали сигналы, - вздохнула белка, не забывая от нечего делать мотать хвостом, - Так что, ничего удивительного. Боюсь, вы останетесь без старпёра по инже.

- Это шишово, но ещё шишовее было бы в обратном случае, - рассудил Репень, - А что с ней такое?

- Тупость, вероятно, - разом ответили медицинщики, и заржали, - Да ладно, утка шэ. Разберёмся.

Реп, хоть и остался на подстраховке, предпочёл постоять за дверью кабинета. Как он и опасался, буквально через пол-минуты Шилла перешла на вопли... Грызь не удержался от смеха, когда та заорала "да на каком основании!!?" - потому как этот вопль и был вполне достаточным основанием для госпитализации, собственно. Раздались звуки возни, но когда Реп заглянул в помещение, медицинщик уже только придерживал обмякшую в кресле тушку, а его напарница убирала шприц. Профессионалы, чо. Репень же, подумав как следует, вспушился. За всю свою возню он слыхал такие случаи всего пару раз, но оба раза это было на корабле, в достаточно долгом походе, когда грызи просто не выдерживали нагрузки на крышу. Кроме того, в тех случаях с тупившими разбирались другие, а не он лично, так что, сейчас грызь получил некоторое ощущение. В частности, ощущение того, что теперь он вляпался в Возню гораздо глубже, и дальше ему предстоит ещё не раз делать подобные вещи.

- Ну впууух... - протянул Кратыш, когда Реп сообщил ему дело, - Это было совсем необходимо? Ты же слышишь, какая ситуёвина с пушным составом, а мы остаёмся с голой жо... всмысле, инжей.

- Это было необходимо, - подтвердил Репень, - Нервишки у грызунихи явно того, можешь вон позвонить в лечебень и сам убедиться. Лучше никого, чем неадекватный грызь на борту.

- Лучше? - фыркнул Кратыш, - А жилик из болванок ты нам сделаешь?

- Могу и сделать, - не особо приукрашивая, пожал ушами Реп, - Я ведь суповой, причём не набор.

- Тогда ладно, хотя за язык тебя не тянули.

Репень прикинул, разбрыльнув мыслями, и счёл, что действительно мог бы сделать жилой модуль, пользуясь оборудованием инженерного отсека - тем более, вряд ли там нет сколь-либо шарящих. Сало быть, всё пух в пух.

--guess there is no one to blame're leaving groundъ. Leaving groundъ!things ever be the same again's the final countdownъ!

- из песни

--

Часть четвёртая

--

За окном вагона стояло серое небо, задувал северный ветер и валил мокрый снег, так что, даже среди белокъ не нашлось любителей открывать окна в такую погодку. А белокъ на этот раз в поезде имелось больше, чем это обычно бывает; все скамейки конечно не заняли, но близко к тому. А всё дело в том, что нынче была запущена процедура перемещения пушного состава с планеты на корабли. Где-либо в другом месте это прошло бы почти незамеченым, но сейчас в системе Векшелеса сосредоточилась огромная ударная группировка, количество персонала которой измерялось десятками тысяч. Если пустить процесс перемещения таких грызомасс на самотёк, получится пухти что, поэтому, всё было предуслышано. Мобилизованые армейские части усилили контроль на всех без исключения станциях скоростных поездов, каковые являлись основной системой для перемещения белокъ в рамках планеты; в течении нескольких часов патрули ненавязчиво разворачивали остальных пассажиров, если тем только не совсем горело ехать. Соль в том, что полностью не был снят режим секретности, и изрядное количество грызей вообще не одуплялись, что происходит... впрочем, вряд ли сильно больше половины. В теперешние времена едва ли не большая часть грызей была связана с космофлотом, не напрямую, так через родичей - так что, "секрет" тут был в кавычках размером с гуся.

Репня, честно цокнуть, это не особенно занимало, если не цокнуть больше. Изучив вопросы стратегии, насколько это ему было доступно, он уяснил, что в общем плане операции нет вообще ничего критического... ну если только вдруг ящерицы объединятся с гуманами и навалятся всем скопом, тогда это будет крайне затратно. А всё остальное - лишь вопрос потраченых ресурсов и времени. Даже если изляки точно узнают, что тут происходит, это им поможет крайне мало, ведь курьер с сообщением будет лететь лишь едва быстрее, чем грызий флот, а межзвёздной связи у них нету. Да и делать тут что-либо следует в течении годов, а не дней, так что, в этом плане грызь был спокоен, как январский сурок. К тому же, прибочно с ним дремала Мариса, подложив пушной хвост под голову, а это повышало годование на несколько порядков. Реп осторожно погладил шёлковую ярко-рыжую пушнину под своими лапами, и втихоря похихикал. Сейчас белка уже перешла в походный режим, тобишь - нацепила форменную спецовку, а гривку волос постригла сильно короче и завязала в хвост, чтоб не мешалась; однако, при этом она как была пушей, так и осталась, так что её согрызяй мог потирать лапы с полным на то основанием. Спецовка у Марисы, кстати, была не стандартная космофлотская, а жабократическая, из зелёного материала, слегка помягче чем брезент. Зато она вообще не изнашивалась, от слова совсем. Можно было бы подумать, что грызуниха носит её всю жизнь... можно так подумать, если не знать жабократов. На самом деле, эту спецуху она получила в наследство от деда, а вот тот как раз ходил в ней всю жизнь. "Пух подери, какая жадная белка!" - в тысячный раз подумал Репень, радуясь этому факту.

На скамейках рядом радовались фактам другие грызи, в частности Респрей и Тектриса, которые встретились с Репнем и Марисой на станции, ибо ехали туда же, на космодром "Паливный", да и дальше по пути, что неудивительно. По мере приближения к конечной цели команда "Бесталанного" должна была собраться в единую кучу пуха, чему пух только радовался. Разве что, бока болели потом после ржача. Правда, именно сейчас грызи ржали чуть поменьше обычного, потому как предстояла не просто планомерная работа, а разгребание завалов... причём, сначала эти завалы ещё придётся сделать собственными лапами. Как заметил Реп, большая часть грызей даже не включала портативные числовые машины, а просто дремала, ржала или же пырилась в окна. Втыкать в экраны им всем предстояло ещё очень долго, так что, нечего замыливать глаза.

Репень втихоря посматривал на грызей, потому как теперь это было частью его возни, собственно. Конкретно эти не его команда, но отличия почти не будут заметны, так что, можно посматривать. Волнение пуха всё-таки имеется, что неудивительно, и вполне объяснимо, потому как не каждый день такое случается. Да собственно, никогда ещё такого не случалось, чтобы грызий флот пошёл на зачистку враждебной системы. Топтать гусей и думать, что противник сам себя уничтожит, было бы мимо пуха. Однако и паники никакой не прослеживалось. Как-грится, "Белкамъ не нужны нездоровые вопли. Белкамъ нужны здоровые вопли!". Время воплей ещё не пришло, будет через несколько суток, когда флот объявит о своей "инициативе" во всеуслышанье. Пока же - окончательные приготовления к запуску, где крайне важно ничего не забыть, как бы то не было смешно. Практика знала много случаев, когда забывали даже грызей из команды! Но, впух, рассудил Репень, голова тоже не железная, постоянно варить на полную мощность. Согласно таким выкладкам, грызь привспушился, так чтобы не тревожить согрызяйку, и осторожно вытащив фляжку, глотнул чаю - вот теперь совсем в пух. За окном, мимо которого продолжал горизонтально лететь снег, уже практически стемнело; поезд лопатил на юг со сверхзвуковой скоростью. По сути, подумалось Репню, ещё как следует разогнать - и электричка может вылететь на орбиту, как на пуху! Однако, поскольку никакой надобности в таком не имелось, то грызи и оставили электрички в покое, а на орбиту летали по старинке, на челноках, резонно обзываемых "Летающими подлодками" за характерный вид.

Пусть и с большой скоростью, но поезду требовались несколько часов, чтобы добраться до места - к тому же, он по пути собирал немало остановок. Таращиться в темноту за окном, где лишь изредка появлялись скопления света внизу, грызь счёл не слишком увлекательным, поэтому снова слазал лапой в рюкзак и изъял оттуда книжку, которую не так давно распространили по флотской сети. Обычная распечатка была озаглавлена "Нога над гусём", чтоб никто не догадался, как-грится. На самом деле это была не сухая, а размоченая художественными описаниями сжатая справка о том, кто такие гуманы в целом и изляки в частности. В основном, составляли это гуманы с Шан-Мрыка, как наиболее шарящие в теме, но и грызьи ксенологи потрудились как следует. Были две части, одна - научное описание, вторая - короткие рассказы из жизни гуманов, к которым следовали длинные комментарии, потому как без оных грызи не поняли бы не то что соль, а вообще ничего. Начав изучать этот манускрипт, Репень понял, почему составители сделали именно так: понять как следует научную часть было... да ладно уж, просто невозможно. Для этого следовало для начала знать крайне сложную математику, которая там упоминалась, и много чего ещё. Для начала, заявлялось, что различия между грызями и гуманами основаны на различиях в настолько базовых и глубоких установках организма, что все частности это ерунда. Репень бросил читать теорию о том, как устроена информационная структура у гуманов, потому как он не знал теории о том, как она устроена у белокъ, а следовательно, непуха сравнивать.

Подробные комментарии к текстам, взятым непосредственно из инфосферы Иклеона, были гораздо доходчивее... по крайней мере, в частностях. Нулевое, что бросалось в глаза, так это формализованность всего и вся. Грызи, например, и представить не могли, что можно изобрести уголовный кодекс, и прописывать там все противоправные действия отдельно. У них всю дорогу считалось, что если у белки есть голова под ушами, то она может отличить преступление от не-преступления, и кодекс для этого не требуется. А практика так называемого капитализма, когда огромные предприятия попадали в частную собственность, так просто выглядела как запредельное безумие. Шиш кто поверит, покачал ушами Репень. Лично он верил, потому как уже встречался с гуманами, и с союзными на Шан-Мрыке, и с лиговским флотом, в огневом контакте. Он прекрасно помнил, как эти умники собирались закидать термоядками Пщтву, только потому, что она населена ящерицами. Это вообще была их отличительная черта, не видеть буквально ничего вокруг, кроме узкой полосы, очерченой всяческими формами и кодексами. Потому и топчутся по галактике, как слон по посудной лавке, и неудивительно, что постоянно попадают в истории...

- Что там у тебя, песок? - сонно цокнула Мариса, увидев распечатку в лапах согрызяя, - А, это.

- Это, - подтвердил грызь, - Как думаешь головой, не зря ли они распространили эту дребузню?

- Всмысле? - уточнила грызуниха.

- Ну, это мы с тобой видели, что было в Утиной, - пояснил Реп. - А остальные не видели. Зачем им знать, в кого они будут стрелять? По безликим отметкам на локаторе, как мне кажется, работать проще.

- Пф, - фыркнула Мариса, - А ты много философствуешь, когда проводишь атаку?

- Вопросов больше не имею, - подумав, кивнул грызь.

Тут она попала в точку, когда он проводил атаку - не философствовал вообще, как и одинадцать белокъ из десяти.

- Так что, это не повредит делу, - продолжила белка, - А вот грызи должны быть уверены, ради чего мы затеяли такое погрызище. Не потому, что кому-то во флоту пух в голову ударил.

- С одной стороны да. С другой... тоже да.

- То что будет, это конечно не сахарок, - цокнула Мариса, - Но альтернатива совсем не в пух. За несколько десятилетий изляки уделают Иклеон под ноль, настроят кучу игрушек, и будут ими кидаться во всех соседей, это уж не сомневайся.

- Да я и не сомневался ни разу, - хмыкнул Репень, и потряс книжкой, - Просто для остальных это может выслушить как фантастика, причём даже не научная. Когда миллионы особей в общем счёте производят круглый ноль, но при этом все довольны, это как? А уж беливня излячья, это вообще...

- Репыш, ну впух! Стоит ли ломать над этим головы? Мы собираемся для начала сломать им флот, а там уж разберёмся, нет ли?

- В общем, да, - тискнул её Реп, хихикаючи, - Точишь резцы на хабар, белочка?

- Неа, - зевнула белочка, - Не угадал. Резцы уже давно заточены.

Репень был склонен полностью верить цокнутому, судя по предыдущим эпизодам, когда встречались белочка и хабар. Хихикая и тряся рыжими пушными ушками, Мариса притёрлась к боку согрызяя. Реп же, имея на морде лыбу, в очередной раз пырился в тёмное окно. Снег уже давно остался позади, и поезд, вероятно, приближался к месту назначения. Подтверждая это, на горизонте протянулся яркий фиолетовый след выхлопа, всё более уходя от поверхности и заруливая вверх - стартовал очередной челнок.

Уже через пол-часа всё содержимое электрички выкатилось на платформу, как пингвины на льдину; продолжая трясти ушами, грызи организованно потянулись по переходам станции. Здесь, как оно обычно и бывает, пересадка с поезда на челнок проходила предельно быстро, платформа буквально в сотне метров от причала, к которому швартуется "летающая подлодка". Длинная тушёнка, казавшая из воды только верхнюю часть обтекаемого корпуса, сейчас принимала пассажиров через широкие люки, так что процесс проходил достаточно быстро. Соль в том, что эти челноки были переделаны из грузовых для перевозки белокъ относительно недавно, после обострения обстановки вокруг Шан-Мрыка. Как все знали, первый раз при аврале так вообще грузили космонавтов в скафандрах в автобусы, а уже их загоняли в трюм грузовиков, чтобы обеспечить необходимый уровень перевозок. Теперь не требовалось и скафов, грызи просто набивались по рядам кресел в многоэтажной сборке, каковую смонтировали внутри грузового отсека. Репень таки не упустил из виду, что герметичность здоровенных ворот поддерживать куда сложнее, чем обычного узкого шлюза, какие стояли на пассажирских челноках. Его это интересовало не только в плане того, есть ли шанс дыхнуть вакуумом, но вслуху того, что очень скоро ему предстояло принять участие в постройке кой-чего похожего, а именно жилого модуля.

Не откладывая в ящики, грызь вытащил числовую машину, как только они с Марисой угнездились на местах. Грызуниха похихикала, пихнув его в пушнину, и, само собой, сделала тоже самое. Путём использования указаного прибора, а также глаз и головы, грызь обогатился знаниями по поводу того, как оно. Оно было достаточно предсказуемо для того, кто хоть слегка касался строительного песка, а именно - от герметичности прочного корпуса отказались вообще... Репень заржал, припомнив классическое: "Эта ракета разгерметизироваться не может! Потому как она и так открытая." Но смех с мехом, а на самом деле, герметичность обеспечивалась внутренними слоями обшивки, которые гораздо более надёжные, чем металл корпуса. Корпус же, как правило, делался из сопрягаемых деталей, так чтобы они входили в прочное зацепление - таким образом делалась внешняя оболочка, нужная для конструкционной прочности и как защита от радиации. Воздух же удерживала многослойная полимерная плёнка, привареная изнутри; та, которая использовалась при строительстве на верфях, очень прочная вслуху использования мономолекулярных плёнок, и к тому же имеет функции самозатыкания пробоин, даже больших. В слои вшиты капсулы с реагентом, которые рвутся при падении давления, образуют клейкую смолу и затыкают прореху. Правда, такой штуки нам явно никто не подгонит, резонно рассудил Репень. Тут и проверять нечего, потому как весь транзит груза на корабли строжайше лимитирован, чтобы не перегрузить службы платформы... всмысле, ещё больше. Значит, придётся "варить" плёнку на месте, в инже.

- Значит, придётся варить в инже, - цокнул себе под нос Репень, но Мариса услышала.

- Ну и что? - пожала ушами грызуниха, - Хотя...

- Вот именно, что хотя. Старпёра по инже пришлось упаковать в госпиталь, а остальные там пух знает, насколько шарят реально. Я например никогда такую плёнку не варил, есть подозрения, что и ты тоже.

- Да и впух. Мы на фреге в инже собирали движки для "Уточек", - напомнила Мариса, - Для "Уточек", Репыш! А это, между прочими гусями, термоядерный двигатель. Так что плёнку как-нибудь осилим.

- Это не эквипухственно, - заметил грызь, - Двигатель мы запускали подальше от себя, и даже если бы он взорвался, печали было бы мало. А здесь мы посадим сотню с пухом хвостов в этот бублик, и если будет какой значительный косяк, то...

- То это недопустимо, - закончила белка. - Ну, а ты не знаешь, что делают в таких случаях?

- Вспушаются?... Ладно, знаю. Дублируют критичный элемент. В нашем случае - сделаем несколько слоёв плёнки, разделим бублик на отсеки, поставим аварийные затычки. Это для начала.

- А для продолжения?

- А для продолжения, это пусть ломают головы те, которые в инже. Чай, не только пух в ушах.

За этими растечениями мысли грызи мало замечали и вибрацию, которая шла по корпусу, и некоторую перегрузку, когда челнок пошёл на взлёт. Изнутри за этим можно было понаблюдать только... никак. Да собственно, все давно видали, как это выглядит снаружи. "Подлодка" сначала неспеша, а потом всё шустрее отходит от причала, пользуясь малой тягой, выходит на взлётный курс, и начинает разгон. Постепенно тушка поднимается из воды, и сначала переходит на экранопланирование, а потом происходит отрыв и массивный аппарат, оставив за собой опадающую стену воды, с рёвом уходит вверх. Многие грызи из тех, что занимали соседние кресла, на время прекращали хихикать и непроизвольно прижимали уши, но Мариса и Репень уже достаточно полетали на челноках, чтобы полностью игнорить все эффекты. Они вполне плодотворно копались в базах данных, составляя предварительный план по варке плёнки, в то время как челнок, прошив атмосферу, начал поднимать орбиту и догонять пересадочную станцию. Возле любой населённой планеты имелись такие станции, и Векшелес не исключение. Грызи даже не слишком заметили, когда наступила невесомость - один пух, пристёгнуты к креслам, так что, никто не взлетел. Зато где-то позадил по рядам раздались явственные звуки рвоты, к удаче, вместе с шуршанием пакета.

- Вот впух, - втихоря фыркнул Репень, - Похоже, тут не все даже проходили притирку к невесомости.

- Похоже? - хихикнула Тектриса, слышавшая фырканье, - Я тебе как медицинщик цокну, что точно - не все. Просто не успевали всех обкатать.

- И чё нам с ними делать, если что? - осведомился Реп, - Отправить домой будет... хм.

- Вот именно что хм. Флот большой, в нём есть корабли с большими вращающимися жиликами, как раз на этот случай. Сейчас отсеем на перегрузочной, кто совсем не тащит, остальным колёса внутрь, и далее. Жмурных исходов точно не будет, а это главное.

- Пущщщ... - закатила уши Мариса, и Реп был склонен с ней согласиться.

Прежде чем приступать к постройке бублика, им ещё придётся окончательно утрясти вопрос с пушным составом. Ладно, где наша не загрызалась, как-грится. В конце концов, те космонавты, что сейчас убельчены опытом, когда-то начинали примерно также. Правда, их не брали прямо с планеты на боевую операцию, но это частности. Другие частности состояли в том, что по баллистической траектории лететь до Пуклы, третьей газовой планеты в системе, примерно лет пять. Обычные челночные рейсы занимали от двадцати до двухсот дней, в зависимости от срочности доставки груза. Поскольку сейчас срочность была наивысшая, на транспортный корабль навесили дополнительные разгонные блоки, сняв их с грузовиков; это позволяло уронить время полёта до семи суток. За это пришлось расплачиваться тем, что провести эту неделю предстояло почти при двух единицах тяжести, в среднем. Весьма серьёзное испытание для любого организма, тем более - в первый раз, но другого выхода не нашлось. Единственное, что могло облегчить участь тушек - это некоторые перерывы в ускорении - но из-за них приходилось потом увеличивать тягу, повышая перегрузку до двух с пухом единиц. Тем не менее, Реп и Мариса согласились, что это лучше, нежели постоянное ускорение. По крайней мере, в перерыв можно спокойно оправиться и покормиться, и что более важно, медицинщики могли проконтролировать состояние тех, кому приплохело. Для этого не требовалось бегать по помещениям с градусником, ведь космонавтские коммы в частности работали как биометрические датчики, как раз на такой случай. Во время отдыха ускорение составляло комфортное значение, чуть повыше единицы, так что можно было вспушиться и поржать, с чистой совестью. Затем грызи снова усаживали хвосты в кресла, и на долгие часы наваливалась повышеная тяжесть, когда даже лапу поднять трудновато. Неизбежно прозвучали шуточки с астрономической длины бородой о том, что "вот разожрался, триста кило весишь!". Причём, по мере того, как блины медицины подтверждали отсутствие косяков, корабль помаленьку прибавлял газу, доведя ускорение до трёх единиц. При такой перегрузке только лежи в кресле и хрюкай, больше ничего не остаётся. Правда, никак нельзя цокнуть, чтобы это хоть кому-то из пассажиров далось с чрезмерными усилиями. Нет, среди грызей в целом нашлось бы немало тех, кто плохо переносил длительную неподвижность в замкнутом пространстве, но космонавты проходили подобные тренировки на самых ранних стадиях, так что, если грызь в космосе, то это точно не станет для него неожиданностью. Репень таки скатился в смех, когда услышал, как Тектриса обходит грызей именно с вопросом "это стало для тебя неожиданностью?".

Вместе с их транспортным кораблём сейчас систему пересекали ещё десятки таких же сверх-быстрых рейсов, доставлявших команды на корабли; все они шли от Векшелеса к станциям у газовых планет, где и располагались базы флота. Практически не было никаких срочных посылок в виде оборудования и припасов: причина в том, что всё это прекрасно производилось на станциях в пространстве, чтобы не таскать миллионы тонн на такие расстояния. Так что, оставалось заправить ТУШКи тушками, как-грится. Ургхх, какими тушками, покосился на согрызяйку Репень, и облизнулся... так, а ну собраться, цокнул он себе. Сначала сломать излякам флот, и только потом - всё остальное. Кивнув себе, грызь поглубже впушился в мягкое кресло, и в очередной раз придавил сурка.

--

- Вот те два, - цокнул Пулень, уставившись в экран, и всё-таки хихикнул.

Как-никак, но он был белкой до кисти ушей, и даже явственно увидев то самое, что означало конец его жизни, не стал унывать ни разу. Спустя десяток секунд он собственным хвостом ощутил ударную волну, которая разошлась по поверхности луны от места падения челнока. Грызаная утка!... Правда, тут всё было пух в пух, потому как эту "Уточку" он приводил в годность собственнолапно, так что, теперь винить некого. Ещё минуту назад челнок, похожий на короткую толстобокую ракету с трёмя стабилизаторами, спокойно спускался к серой поверхности, выдавая факел оранжевого пламени, а потом внезапно бац! - и на этот раз таки не "ничего". Виртуальная камера показала вспышку, вроде даже что-то отлетело от движка, и на этом аппарат превратился в неуправляемый снаряд. Будь тут хоть какая-то атмосфера, можно было бы попробовать маневрировать, но луна таковой не обладала от слова совсем. Потеряв тягу, челнок набрал скорость в триста метров в секунду, прежде чем врезался в поверхность, со вполне ожидаемым результатом: ещё один свежий кратер вдобавок к тем, которые усеивают луну с древних времён.

"Вот те раз" было тогда, когда в систему вошли чужие корабли, и немедленно рванули на перехват, показывая огромное ускорение. По ходу шерсти, они на несколько часов выдали пять единиц, что гораздо больше средних значений. Не было никаких сомнений, что они специально готовились именно к этому, чтобы перехватить фрег-разведчик. С одной стороны, сделать это было не так-то просто, потому как у грызей есть встроенная по умолчанию крысторожность. Они не занимаются полевыми исследованиями, прежде чем в системе будет надёжная сеть спутников, не дающая слепых зон. Но с другой стороны, грызи настолько плотно занимались разведкой пространства, что найти их фрег даже в целой галактике оказывалось не безнадёжным делом. И нынче на разведчиков упал тот мешок невезения, который неизбежно должен был, в одном месте сошлись много факторов. Наверняка у противника здесь имелась автоматическая станция слежения, иначе вряд ли сразу пять тяжёлых кораблей появятся с разных векторов, и рванут точно к цели на полной тяге.

Грызь реально получал большое облегчение от того, что целью стал он, а не весь фрег. По ходу шерсти, для противника это логично. Во-первых, перехват отнюдь не гарантирован. Во-вторых, можно получить по лицу термоядерным "конусом". В-третьих, на фреге слишком много всего потенциально взрывчатого, и захватить его даже по кускам практически невозможно. А вот луноход, пылящий по равнинам на колёсах, вряд ли оснащён реактором, рассудил кто-то по ту сторону, и оказался прав, скотина. Единственное, что здесь атомного - это батарейка, которая обеспечивала энергию ночью, но из неё бомбу не сделаешь даже теоретически. Пулень снова окинул ухом диспозицию, и ощутил облегчение оттого, что никаких косяков не было допущено, просто стечение обстоятельств. Фрег как раз ушёл на заправку к пузырю, второй челнок был там, как и буксиры. Они ведь не оставляли его без средств эвакуации, и если бы грызаная утка сработала как надо, он бы сейчас уже двигался к кораблю. А теперь фрегу неизбежно придётся уходить, чтобы не попасть под перехват сразу группой кораблей. Пулень вздрогнул, сообразив, что он сидит в апухе, пырючись на экран, а Ольша сейчас наверняка думает, как его вытаскивать. Не дай пух ещё котанки запустит, а они нужны для придания ускорения фрегу. Вслуху этого грызь быстренько напечатал сообщение: "Меня уже не заберёте в любом случае, пухячьте!". Сигнал шёл до корабля минут двадцать, поэтому диалога не получалось, и приходилось самому обдумывать все варианты. Пулень указал, что котанки нужны для спасения всего корабля, да и возможность улететь верхом на "шарике" - весьма сомнительная. Также он уточнил, чтобы фрег даже и не пробовал идти за ним, правдиво угрожая, что сам себе голову прострелит, если понадобится.

Откинувшись в удобном кресле, грызь позволил себе слегка расслабиться - собственно, спешить ему точно уже некуда. Да, противник идёт на перехват с рекордной скоростью, но один пух, будет тут через многие часы, если не сутки. Эта малая планета, обозваная на карте "Этчоблин", вращалась по орбите довольно далеко от звезды, тобишь - близко к той границе, из-за которой могли объявиться гости. И объявились, что характерно. Пулень полез в записи позырить, кто это всё таки там вылез. Как он и подозревал, это были имперские гуманы из Империи Заходящей Луны, судя по всем показателям; во-первых, их тут встретить вероятнее, во-вторых, именно от них следует ждать таких фортелей. Да пух вам, а не хабар, цокнул себе грызь с исключительным спокойствием и уверенностью. Окинув ухом луноход, он пришёл к выводу, что наиболее ценным здесь является он сам, ну и возможно, числовая машина. У изляков пока что никак не могло иметься данных о грызях, и если они так стараются их получить, то и не следует им этого позволять.

К тому времени, как через пространство дошёл ответ с фрега, у Пуленя уже имелся план действий, в общих чертах. Правда, сообщать подробности товарищам на корабле он не стал, упомянув лишь, что изляки не получат ничего. Подтвердилась версия о том, что они заранее готовили ловушку в этой системе, потому как теперь активировались и автоматы, выплюнув в пространство дюжину дальнобойных торпед, нацеленых на фрег. Ольше, как водителю корабля, предстояло теперь ухитриться увернуться от этих подарков, либо сбить их при помощи котанков; главное - чтобы корабль смог уйти в нуль-полёт и сообщить своим об этой атаке. К сожалению, сверхрадио всё ещё оставалось не сильно освоеной технологией, передатчики представляли из себя слишком большие сундуки, чтобы таскать их с собой на фреге. Кроме того, нет никакого резона это делать, потому как сверхрадио работает только из-за границы гравитационного колодца, где корабль и сам может дать газу и уйти.

Пулень же для начала сделал то, что на его месте сделал бы любой грызь - пожадничал. А именно, закончил первичную обработку данных по луне, и отправил на корабль. Работа была сделана на треть, но и это далеко немало: он тут суток десять просидел, как белка в дупле, чтобы получить данные. Вообще практика разведки при помощи луноходов типа "Б" мало изменилась со времён изучения белками системы Векшелеса: предельно простые и дешёвые аппараты, которые просто ездили по поверхности на колёсах. Главной особенностью был малогабаритный обитаемый модуль на одну пушу, что резко повышало возможности аппарата, но требовало от исследователя повышенного терпежа, потому как приходилось кататься по однообразному лунному ландшафту в течении многих суток, и постоянно повторять одни и те же операции с приборами. Грызь усмехнулся, подумав о том, что передача данных отнюдь не формальный шаг: если уж грызи взялись за подробную разведку, то скорее всего, в ближайшие годы здесь будет аванпост, как минимум. А вот у изляков лапки коротки, бугага.

Работая дальше в выбранном направлении, грызь не упускал из внимания то, что обстановка может и измениться. Нет гарантии, что не случится чудо, и в систему не вломятся дружественные силы, ну или хотя бы ящерицы. Так что, Пулень откладывал все необратимые операции на самый последний момент, благо, он мог его увидеть, благодаря россыпи микроспутников на орбите луны. Даже пульнуть в него незаметно вряд ли удастся, а уж посадку челнока он точно не проворонит. Кстати, сжадничал дважды, хихикнул грызь: удалось использовать удар "Уточки" о поверхность для получения сейсмической картины недр. Какое-то время он даже изучал данные, забыв о происходящем и перейдя в обычный режим. На самом деле, выйти из этого режима оказывалось не проще, чем привыкнуть к нему. Однако, красные отметки на тактической схеме показывали, что пора приниматься за неприятную часть.

- Обидно-досадно, но ладно, - цокнул он присказку, и полез в скаф.

Пулень использовал знания, полученые на инструктаже по безопасности... только не так, как ожидалось. С самого начала грызей, которые предполагали работать на луноходах, пугали чрезвычайными ситуациями. Один из наиболее фатальных косяков - отказ системы регуляции состава воздуха; причём, падение давления, избыток це-о и недостаток кислорода обнаруживались гарантировано, а наиболее хитрая неисправность, которая возникала редко, но убивала метко - это как раз избыток кислорода. Теперь, благодаря освоению упомянутого курса, Пулень точно знал, как это сделать. Запасов кислорода в баллонах хватило бы, чтобы сжечь дотла весь луноход, но это было излишним. Числовая машина находилась в обитаемом отсеке, и туда же грызь притащил все критичные части приборов, какие можно было открутить с внешней подвески. Насколько он мог судить, а скорее всего это верно, вне отсека не осталось ничего, что представляло бы хоть какую-то ценность для изляков. Электромоторы, аккумуляторы, солнечные панели - всё это из разряда ретро, и точно ни для кого не представляют секрета. Ничуть не срываясь в спешку, но и без лишнего наступания на гусей, Пулень выкрутил со своих мест все основные блоки измерительной аппаратуры, и пропихнул их через шлюз в атмосферу отсека. Стало совсем тесно, но ему тут надолго сидеть и не надо, хихикнул грызь.

Правда, когда вся техническая часть оказалась окончена, накатило волнением, мягко цокая. Да, Пулень очень хотел вернуться домой, к согрызяйке, родичам и друзьям, к собственному лесу, где можно просиживать под пихтой тёплыми днями, как распоследняя белочь. Но также он понимал, что попасть в лапы излякам - это просто неизмеримо хуже, чем прекратить существовать, причём сразу по всем параметрам. И ущерб для грызей, и ему самому это точно не понравится, так что, выбора не имелось. Пошлёпав губами аки конь, Пул проверил связь. Противник применял все доступные ему средства радиоэлектронной борьбы, и давно забил прямое соединение с кораблём, но вот сеть микро-ретрансляторов всё ещё пропускала сигнал. Значит, придётся ещё раз напрячь голову... благо, последний раз, опять заржал Пулень, больше напрягаться не придётся. Он открыл текстовый файл: "Мурка, бельчона. Я не смогу выполнить своё обещание и вернуться, но моего косяка в этом точно нет, просто произошло падение мешка невезения, каковое неизбежно. Ольша подтвердит тебе, если не поверишь. Просто хотел цокнуть, что обожаю тебя, моя пушнина. Ты была для меня самой лучшей согрызяйкой во Вселенной. Не унывай по поводу того, что нам пришлось расстаться. Привет семье и белочи." На всякий случай он не стал затягивать, а сразу послал сообщуху, и как в песок глядел, буквально через минуту канал забили помехами. Глубоко вздохнув, Пулень посидел с минуту, потом заржал, когда придумал, чем себя занять. В общем, последние часы он тупо игрался в игрушку на числовой машине, реально забыв о происходящем.

Изляки чрезвычайно спешили, прекрасно понимая, что если их здесь застукают даже ящерицы - будет плохо. Сразу три крейсера вышли на орбиту луны, и едва они погасили скорость, к поверхности рванулся целый рой челноков. Они были довольно неплохо подготовлены, чтобы принять дохлые тушки и вытрясти из них максимум результата. Изляки не могли предположить, что луноход одноместный, и также не предполагали, что его содержимое можно надёжно уничтожить. А образец организма это весьма важно, потому как позволяет сделать кучу рассчётов, необходимых для стратегического планирования войны... Ясен пух, они просчитались. Спрыгнувшие на пыльный камень десантники, которые повалили из челноков и сразу рванули к луноходу, по достижении цели остановились в нерешительности. Четырёхколёсная машина состояла из двух отсеков на концах платформы, один цилиндрический, второй, спереди, круглый и явно обитаемый. Так сейчас за иллюминаторами там явственно полыхало белым пламенем. Командующий захватом с перекошеной рожей бросился вперёд, подгоняя подчинённых, но было совсем поздно. Прогоревший от огромной температуры отсек постепенно потерял герметичность, и из прорех повалили гейзеры дыма, далеко распыляясь над поверхностью луны. Внутри, ясен пух, остались только сплавленные окислы от всего содержимого - кислорода было достаточно. Изляку осталось только отключить связь и в бешенстве орать в скафандре, пиная ненавистную луну.

Они также просчитались с фрегом, думая, что на разведчике не может быть дюжины котанков - шиш, она там была. Вслуху этого торпеды, выпущеные с автоматических станций, были гарантировано сбиты, и фрег на полной тяге ушёл к границе системы. Это означало, что как только он доберётся до сети межзвёздной связи, у империи прибавится забот, мягко выражаясь.

--

- Ну сссуки... - прошипела Хмелита, прочитав доклад.

Чай непроизвольно отшатнулся, настолько явственная угроза исходила от белки; казалось, даже синие глаза заметно потемнели. Однако, Ощущение длилось менее секунды, как и взрыв эмоций. На неудачу противника, в случае с грызями происходили взрывы не эмоций, а деятельности. А потом и термоядерные. Так что, грызуниха справилась с чувствами за пару секунд, а затем когти защёлкали по клаве, набирая нужный номер.

- Слушаю ушами, - откликнулась грызуниха из отдела оповещения.

- Белка-пуш, прими вот эту телегу, - отослала телегу Хмелита, - Уровень - первый.

- Ага... Первый? - поперхнулась та, но быстро пробежав глазами текст, сразу схватила соль, - Понятно, Хмелита-пуш, будет сделано.

Первым уровнем помечались "телеги", которые шли для оповещения вообще всем, так что, реакция понятная.

- Ну что же, - не слишком добро усмехнулась Хмелита, - Этим они ещё больше упростили нам политическую сторону дела.

- Не знаю, - покачал ухом Чай, - Думаешь, нашим данным поверят ящерицы, или лиговские?

- Ещё раз, Чай, - фыркнула белка.

- Ну, ящерицы скорее поверят, - поправился грызь, - А на мнение лиговских, я так думаю, тебе положить большой пушистый хвост.

- Верно, - кивнула грызуниха, мотнув этим самым хвостом, - И такие вещи, насколько я разбираюсь в маразме, хорошо действуют на мрыкских. Им нужен конкретный повод, а не результаты анализа.

- А значимость? - хмыкнул Чай, - Сколько они пришлют боевых кораблей на эту бучу?

- Ноль. Зато они пришлют достаточно переводчиков и контактёров, а это позволит нам сохранить как можно больше жизней и материальных ценностей, сухо цокая. Не думаю, что на Иклеоне все до единого в ответе за то, что творят эти чумные хорьки... Кстати, ты не в курсе, что там с подготовкой?

- Отстают, конечно, но не критично, - ответил грызь. - Им по сути только собрать контингентус, и хоть как-нибудь запулить в сторону Иклеона, дальше флот разберётся. И ещё...

- Нет не ещё, - поправила его грызуниха, - Выкинь это из головы, Чай. Нам нужно планировать нулевую фазу операции, всё остальное - потом.

- Поперёк не цокнешь, - вздохнул тот, хотя нулевая фаза его уже изрядно подзадолбала.

Под нулевой фазой подразумевалось непосредственное физическое воздействие, сухо цокая - тобишь, боевые действия в пространстве. Лишь после того, как система Иклеона будет взята под контроль, можно думать о последующих шагах. Кроме того, Чай и Хмелита прекрасно знали, что позаботиться о хабаре есть кому помимо них, так что, закрома как грызть дать будут набиты. Правда, прежде чем осуществлять эту уборочную кампанию, следовало разогнать с поля всех враждебно настроеных клоунов. В данный момент высшее звено планирования разрабатывало график прибытия кораблей на границу системы, так чтобы это получилось в пух. Соль в том, что точность "прыжков" весьма низкая, точку выхода мотыляет как по координатам, так и по времени, в широких рамках; к тому же, чем дальше переход, тем меньше эта точность, а сейчас они собирались делать весьма длинный прыжок, непосредственно с Векшелеса на Иклеон. Могло бы показаться логичным собраться сначала поближе, благо, звёзд вокруг хоть ушами жуй - а на самом деле, подсчёты показали, что это приведёт к ещё большим тратам времени. Засранцев следовало застать врасплох, потому как подготовка операции имела слишком большие масштабы, и скрыть её вряд ли получится даже от посредственной разведки противника. Скорее, метаться как можно быстрее следовало даже не из-за изляков, как указывала Хмелита. Там плюс-минус пол-года большой роли не сыграют, они ничего не успеют сделать за это время. А вот ящерицы могут и успеть, если будут заранее знать о том, что все ударные силы беличьего флота заняты и стянуты в один район. По сути песка, пока курьер с сообщением летит от ихней группы, что пыталась захватить луноход, станет уже совсем поздно, и наступление начнётся всего через несколько суток. Как тебе такое, изляк, хихикали грызи.

Если окинуть ухом шире ещё шире, то операцию придётся прдолжать и за пределами системы Иклеона, потому как в ИЗЛ есть ещё несколько колоний. Вероятно, пять штук, как в данный момент считали разведчики, при этом что-либо в военном плане представляют из себя только две, да и те не обладают автономностью. Это был один стратегических косяков империи, который сам по себе делал невозможным сколь-либо успешное противостояние с грызями: они не обеспечивали колониям автономность, причём намеренно. Чай и Хмелита, когда занялись расслушиванием вопроса, просто не поверили поначалу, насколько лёгким получился этот уровень. В ИЗЛе всё оказалось прочно завязано на центр - "метрополию", как они это называли... А грызи, ясное дело, ржали, представляя себе метро в поле. Чтобы функционировали высокотехнлогичные отрасли, колониям требовалось постоянно завозить различные материалы, как и специалистов, которых отпускали туда строго дозировано. На практике это означало что когда пространство системы будет зачищено, с Иклеона не отправится больше ни одного корабля, и научно-технический уровень колоний обвалится. Возможно, не в каменный век, но явно далеко от строительства космофлота.

- Кстати, вот тебе песок, - цокнул Чай.

- А, песок. Всё-то думаю, чего мне не хватало? - фыркнула грызуниха, и захихикала.

- Ну слышишь, какой я предуслышительный... кхм. Песок в том, что наземным группам нужно поставить ещё одну задачу. Это не так сложно, думаю, но довольно полезно.

- Хм? - повела ушами Хмелита, - Впух, я это упустила из слуха.

- Вот именно. Если у нас будет возможность относительно беспаливно пошарить на поверхности, нам в нулевую очередь нужны данные о всех колониях изляков.

- В целом да, - кивнула белка, записывая, чтоб не забыть, - Но не стоит рассчитывать на что-то удивительное. Мы достаточно плотно отслеживали траффик кораблей, чтобы вычислить все их системы. К тому же, у нас зона охвата дальней разведкой на два порядка больше, чем у них.

- Не забывай, мы не знаем, какие переговоры они могли вести с ящерицами.

- Не знаем, но с высокой долей вероятности - никаких, - фыркнула Хмелита, - И те и другие лютые ксенофобы. Если нам контакты даются с таким скрипом, то для них это должно быть вообще погрызец. Вообще, мне сильно хотелось бы припахать к топтанию этх колоний кого-нибудь другого... да тех же ящериц, в конце концов.

- Это будет больно, - предрёк Чай.

- Слушай выше. Да, это будет больно, как и война за Иклеон. Только вот после этого планета останется в относительной целости, а большинство особей выживут. А если оставить их вариться дальше - будет тупое нападение, и хорошо ещё, если на нас. А если на ящериц, то всем их колониям крышка. Большая термоядерная крышка.

- Да я так поцокиваю, - пожал ушами грызь, - Я в нулевую очередь берегу своих, а уж остальных как получится.

- В запятую, - пихнула его в пушнину Хмелита.

--

- Вот те бабушка и палец, - фыркнул Репень, пырючись снова на экран.

Экран показывал ему весьма занимательную картину, а именно то, как от платформы отлетает сверкающий конус, и быстро скрывается в космических далях. Не требовалось даже расшифровывать, что это такое - самопроизвольный запуск того самого твердотопливного ускорителя, каковых грызь сильно опасался. Благодаря упомянутым мерам безопасности, улетел он в никуда, а не протаранил платформу - но, всё равно весьма цокотно, когда рядом происходит такое. Реп посмотрел на Марису и скатился в смех, потому как грызуниха провела лапкой по шее, которую сдавила Жаба: только что был потрачен ускоритель, причём в никуда. Однако, фееричное и в прямом смысле зажигательное выступление ускорителя не могло оторвать грызей от текущей возни, и не оторвало. Вспушившись на всякий случай, Репень поудобнее устроился в кресле перед терминалом; он поводил носом и прифыркнул. Неслушая на атмосферную регуляцию, перегруженый белками жилой отсек был уже не столь эт-самое... всмысле, чувствовалась духота, а также явственно ощущалась и скученность, хотя глаза этого и не видели. Ладно, это полностью в наших лапах, исправить положение, цокнул себе грызь, и принялся щёлкать каналами связи. Он действительно щёлкал, выводя соответствующие функции на тумблерную панель, где можно было подключать линии старыми добрыми выключателями. Фишка состояла в том, что сначала числовая машина программировала эту систему, а потом она могла работать, даже если упадёт вся сеть управления. Не дай пух, конечно, но всё-таки кой-какая страховка.

Насколько грызи постарались с составлением расписания, показала дальнейшая практика. Едва команда "Бесталанного" устроилась на местах и провела все подготовительные процедуры, как запищал сигнал вызова с диспетчерского пункта платформы Пукла-семь.

- Контроль платформы на линии, - цокнул грызь, судя по всему изрядно затрёпаный вознёй, - ТУШК-17017, как слышишь?

- Слышу ушами, контроль, - цокнул Репень, раз Кратыш не соизволил.

- Как насчёт отстыковаться? - поинтересовался диспетчер, и вряд ли вопрос был риторический, - И освободить место, наконец.

- Секунду... - Реп открыл контрольный список, и увидел там зелёный свет. - Готов к отстыковке.

- Ну так шевелите хвостом, будьте так любезны.

- Хвостом? Легко, - захихикала Мариса, пошевелив хвостом.

- Думаю, он имел вслуху нечто слегка другое, - цокнул Репень, и врубил общий канал, - Команда! Начинаю отстыковку, кто не спрятался, я не виноват!

- Впух, Реп! - влезла Юлика, - Мотористы ещё не закончили тесты.

- У них будет навалом времени, - заверил он, - К тому же, даже если и найдут какой косяк, сейчас у нас нет возможности его устранять. А платформе нужно место для дальнейших действий.

- Ну, раз нужно так нужно, - пожала ушами грызуниха.

- Кстати, вы воду закачали, или как обычно, потом по флоту бегать будем?

- Да пух её знает, - зевнула Юлика, и захихикала, - Да ладно, вода на месте. Как, сам сделаешь маневр, или подсобить?

- Лучше, если вы последите, - признался Репень, - Я это делал только на симуле.

- Мать моя белочка. Кхм. Ладно, поехали.

Возможно, не все грызи сумели бы подавить осознание того, что их команды двигают объект массой в три лимона тонн, и насколько будет велик ущерб, если накосячить. Но убельчённый опытом космонавт, каковым являлся Репень, легко забывал об этом, и проводил операцию вполне спокойно. Дёрнул за уши службу внутренней инжи, чтоб они последили за состоянием стыковочных узлов - мало ли, какой не расцепится. Оцокнул мотористов, чтоб бросали свои тесты и кочегарили печку. И через три минуты, получив подтверждение готовности, врубил заранее составленную программу из многих пунктов. Одновременно отцепились все стыковочные устройства, державшие корабль у причала, и двигатели дали самую малую тягу. Просто бросить управление уже нельзя, потому как масса слишком большая, ТУШК просто притягивает к платформе с приличной силой. Глядя на показания акселерометра, Репень корректировал тягу, чтоб не задеть выступающие части платформы, пока корабль не удалится достаточно.

Однако, главной частью атракциона было то, что ТУШК сейчас вытаскивал за собой длиннющую "соплю", топливный мешок, который до того был кой-как пристёгнут поверх корпуса платформы. С ним нужно быть совсем аккуратным, чтоб не дёрнуть и не порвать, а также не прожечь выхлопом. На самом деле, автоматика произвела просто хвостиллион операций, чтобы вовремя отстыковать растяжки, которыми топливный мешок крепился к платформе - но, это происходило незаметно, как и положено. А жидкое содержимое, как положено ему, не лежало без дела, а перкатывалось и грозило навалиться на одну стенку, чего та могла и не выдержать. Так что, помимо обычных забот, у Репня появилась развлекуха смотреть на схему нагрузки, которая наглядно показывала, как ведёт себя прицеп; когда все векторы рядом, и начинают постепенно краснеть, приближаясь к опасной отметке - это не так сложно, хотя и требует некоторых навыков. К удаче, симулятор такие навыки давал легко, так что, грызь с задачей справился. Причём, отойти от платформы это только пол-дела, дальше следовало выйти на нужную орбиту, и вот тут пришлось повозиться. При смене вектора движения мешок изгибался, норовя влезть в струю выхлопа, а после поворота давал отдачу в обратную сторону, раскачивая корабль и вынуждая гасить колебания в лапном режиме. В общем, Репень почувствовал реальное утомление к тому моменту, как "Бесталанный" занял отведённое ему место на орбите Пуклы.

- Пфууу... - выдохнул грызь тонну воздуха, и переслухнулся с согрызяйкой, - А ведь это ещё малый мешок, большой будет эт-самое!

- Поперёк не цокнешь, - хихикнула Мариса.

- Репень-пуш, можно возвращаться к тестовому песку? - процокнулись мотористы.

- Ммм... частично, - ответил грызь, - Две башни трясите, а две пусть будут в готовности.

- Напушнину? - не вгрызла Юлика.

- Мне не нравятся те петарды, которые самопроизвольно вылетают с платформы, - пояснил Реп, - Поверните башни соплами к ней, если что - собьём с курса выхлопом.

- Хм. Вопросов больше не имею, крысо, - хихикнула Юлика.

С одной стороны, даже огромные ТУШКи и платформы были песчинками на фоне газовой планеты, сейчас корабли стояли на орбите достаточно кучно, и если очередной торпеде вздумается пойти на эту кучу, попадание вполне вероятно. А бережёного хвост бережёт, как давно известно. Кстати о белочках, подумал Репень, включая тактик-экран на большой масштаб, и невольно присвистнул. Вокруг Пуклы собрался целый рой отметок, причём каждая из них обозначала не менее ТУШКа! Само собой, грызь был в курсе, сколько кораблей во флоте, но одно дело знать, и другое - услышать собственными ушами, когда весомая часть их собралась в одном месте. Даже если слушать невооружённым ухом, на фоне звёздного узора то и дело поблёскивали в свете далёкого солнца топливные мешки, как самые яркие части. Прятать такую толпу никакого смысла не имелось, так что, на маскировку не тратились.

- О мой... этот, как его... пух, - прошептала Мариса, заворожено глядя на картину.

- О-твой-этот-как-его-пух, - подтвердил Репень, погладив этот самый пух.

Грызуниха заурчала и потёрлась об него ушками, но быстро вспомнила, где она находится, вскочила, цокнула "я в инжу!" - и убежала, мотая пушным хвостом и скатив согрызяя в смех. Можно было не сомневаться, что эта жадная белка из инжи не вылезет, пока не вытрясет оттуда всю прибыль.

- Это мотор, - цокнул снова кто-то из мотористов, - У нас косяк. В башне-два отказ реактора, пока отключён.

- Сможете запитать от остальных? - уточнил Репень.

Он и не подумал забыть, как устроен ТУШК. По сути, в каждой из четырёх башен стоит интегральный силовой агрегат, который одновременно и реактор, и двигатель, и большая часть орудия. И эта чудная машинка вдобавок ещё и может работать при вводе энергии извне - правда, с меньшим кпд и не на полную мощность, но сейчас это не особо надо. Главное - чтоб не было дисбаланса тяги.

- Сможем, но на это надо часа два. Сначала проверить, что там навернулось.

- Валяйте, - милостиво разрешил Реп.

- Вот слышишь, как оно, - фыркнула Юлика.

- Слышу. А как бы нам помогло отстаивание у причала?

- Вот выпушень! - засмеялась грызуниха, - На всё у него есть ответ. Ладно, послушаем как ты выкрутишься дальше.

- Выкручиваться - против часовой, - дал справку Репень.

Смех с мехом, а выкручиваться пришлось весьма сразу, потому как диспетчерская потребовала сменить орбиту. Делать это с мешком и на трёх движках оказалось довольно "занятно", как изволил выцокнуться Хрустень; этот грызь как раз отвечал за маневрирование, поэтому Репень бросил страдать пухнёй и заставил страдать пухнёй того, кому положено. Сам он слегка икал от комбинации маневров, потому как мог просмотреть её только ретроспективно, а понять не мог вообще. Хруст же делал это всё одновременно, и судя по хрусту жареной репы в аудиоканале, ещё и жрал при этом. Поскольку корабль двигался не куда-то, а точно по заявке, вопросов к этому выпушню более не имелось. "Бесталанный", развернувшись мешком вперёд по курсу, погасил остаточную скорость, и приобрёл стабильное положение - по крайней мере, на ближайшее время.

- Ну что же, начинаем топтать гусей, - цокнул Репень с умной мордой.

Приборная панель, которой он это цокнул, отреагировала совершенно адекватно, тоесть никак. Кивнув ушами этому факту, грызь поднял хвост с кресла, и потащился для начала в БЧ-3, как обозвали это подразделение. Первая Боевая Часть - это орудия, вторая - котанки, третья - торпеды. Как и было упомянуто выше, Репень более всего опасался именно торпед, с ихними оригинальными ускорителями; так что, прошуршав хвостом вдоль тороидального отсека, он крепко взял за уши тех грызей, что сейчас работали с торпедами. Именно сейчас, потому как на "Бесталанном" иметь торпедистов было бы разорительно, когда их задача лишь в том, чтобы довести груз до места и вывалить по внешнему наведению. В БЧ два и три сидели всё те же пуши, которые потом перейдут в инжу. Пробираясь по "бублику", Репень снова ощутил скученность, потому как постоянно приходилось тереться хвостом о встречных, а грызи, честно цокнуть, этого не любят. Соль в том, что пушнина это отличная среда для всяких блох, и пушные звери инстинктивно не хотят контактировать с другими кусками меха, на которых может быть ещё больше блох; хотя теперь пух грызей был практически идеально чист, вшитая в наследственность установка никуда не делась. Жилой отсек напоминал сейчас вагон поезда, в лучшем случае - из-за каждого угла торчали хвосты разной степени рыжести, и стоял постоянный гул от ржача и трясущихся ушей. Поначалу так весело, а через неделю станет отнюдь не, известно по практике.

Тем не менее, излишнюю плотность в жилике терпеть вполне можно, а вот если рванёт ускоритель - этого терпеть будет нельзя. Вслуху этого Репень не отстал от БЧ-три, пока не пришёл в полную уверенность в безопасном исходе всего мероприятия. Если копнуть песок... а его таки пришлось копнуть, то контроль за состоянием ускорителей складывался из кучи мелких операций, как и всё остальное.

- Ну, вот песок, вот эт-самое, что ещё нужно? - цокал Ратыш, показывая на экране показания датчиков.

- Ну да, песок и эт-самое, - заржал Репень, - Вопросов больше не имею. Хотя, посиди-ка на хвосте...

Мотнув ухом, Реп сделал стандартный ход, а именно - включил режим "рыбьей памяти", забыв всё что знал о теме, и начал расслушивание с самого начала. Это быстро привело его к интересным мыслишкам.

- Ваши датчики это конечно всё хорошо, - цокнул он операторам, - Только вот чтобы критично повысить температуру, надо влезть копытами в самое солнце, а это трудно не заметить. А вот что будет, если произойдёт ошибочная команда на запуск в штатном режиме?

- Тогда будет запуск, - кивнул Ратыш, - Но...

- Уши на отрыв дашь, что этого не может быть? - хмыкнул Реп. - За шарики я спокоен, да и кроме того, они физически не могут быстро запуститься. А здесь?

- Здесь... уши - нет, не дам, - признался грызь.

- Значит, ключи в лапы, и пухячить на мороз, - хихикнул Репень.

Хитрый план, пришедший ему в голову, был не особо хитрым: просто отключить цепи, отвечающие за запуск ускорителей, оставив только контрольную аппаратуру. К ТУШКу были пристыкованы всего тридцать шесть торпед, так что, можно справиться за пол-часа, а волнений более не будет вообще.

- Тебе не кажется, что это слишком? - осведомился Кратыш.

- Неа, - мотнул ухом грызь. - Вы привыкли к стандартным системам ТУШКа, а эти торпеды - нестандартные, никто их не гонял на испытаниях по сотне лет. Одному пуху известно, что там может перемкнуть, а мне нужна полная уверенность, а не на девяносто девять.

- А релюхами отключить тебе недостаточно? - хихикнула Юлика.

- Неа, - ничуть не смутился Реп, - Релюхи отключаются системой, а значит, также могут и включиться. А вот самопроизвольное втыкание разъёма кабеля - этого точно не будет.

- Да, чую, натрясёмся мы с этим выпушнем, - фыркнул Кратыш.

Впрочем, он явно понял, в чём соль, и возражать не стал. Репень же, вспушившись на всякий случай, зашёл в пищеблок наполнить фляжку чаем, а потом, хихикаючи, вызвал по комму Марису. Как он и подозревал, грызуниха была закопана в Возню, как крот в нору - пришлось вытаскивать, воизбежание.

- Не хотите прогуляться, бельчарыня? - церемонно предложил Реп.

- Чо?? - явно вытаращилась на комм Мариса, но быстро захихикала, - Вообще, я таки с удовольствием.

- Тогда встречаемся у второго шлюза в инже.

А кто мне помешает, заржал Репень, и пошлёндал в указаном направлении. Если по букве инструкций, то ему конечно следовало сидеть на посту, как курдюк на овце, и ждать указаний. Но по пуху инструкций главное - чтобы всё было в пух, конец цитаты. Тем более он прекрасно знал, что пока орбиту не займут ещё штук двадцать ТУШКов, никто никуда точно не сдвинется, а это часа четыре, ибо физику не обманешь. Так что грызь добрался до оси вращения жилого отсека, перешёл в невесомость, и далее попрыгал от стенки к стенке, как это делала любая белка на ёлках, подруливая пушным хвостом в воздухе. Добравшись до большого шлюза, он и не подумал забыть проверить скафы, и лишь потом взял из инструменталки набор ключей, сильно похожих на те, что использовали для ремонта автомобилей. Правда, автомобильные здесь бы не подошли, так как могли промёрзнуть и сломаться - эти, из особого сплава, держали. Благодаря своей убельчённости опытом, Реп мог быстро сунуться в сеть и узнать, какие именно инструменты нужны - тащить с собой вообще всё ему не улыбалось. А вот действительно прогуляться с согрызяйкой, даром что в открытый космос - это всегда пожалуйста. Не успел грызь вспушиться, как Мариса прилетела по корридору, поматывая огромным пуховым хвостом. Подмигнув белке, Репень показал на готовый скаф, и сам стал упаковываться.

- А что, больше никого не нашлось, трясти снаружи? - осведомилась грызуниха.

- Неа, - зевнул Реп, и захихикал, - Да ладно, утка. Просто тема слишком того, чтобы эт-самое.

- А, ну так бы сразу и цокнул.

Скафы для работы в пространстве были им обоим отлично знакомы - пожалуй, даже лучше, чем грызям с ТУШКа, потому как в своё время на фреге им постоянно приходилось лазать за борт. В данном случае имели место быть скафы типа "ватник", весьма похожие на это изделие своей пухлостью; это для общего случая, для специальных работ были другие. Репень резонно счёл, что сейчас сойдёт и так, а "ватник" зарядить и проверить быстрее, чем "улитку". Однако и этот скаф - далеко не одежда, а целый корабль с лапами, и в условиях планеты весил бы неподъёмно; зато есть возможность работать лапами и внутри, что крайне ценно для почесаться, выпить чаю, и протереть стекло шлема. Вслуху вышецокнутого Реп сунул фляжку с чаем в один из многочисленных внутренних карманов, а себя сунул на положеное место; как значилось в инструкции "перед герметизацией убедитесь, что скаф находится вокруг вас". Убедившись, грызь привычными движениями повернул рычаги, затем включил проверку. Слегка надавило на уши, система повысила давление, чтобы проверить герметичность в атмосфере, а не в вакууме, когда может быть поздно. Впрочем, никакого беспокойства Реп не испытывал, потому как знал, что эта штука очень надёжная, доведённая до совершенства кувалды за многие столетия эксплуатации. Он помнил случай, когда космонавту снесло лапу, и однако же, скаф сумел сохранить ему жизнь до прибытия помощи. Позырив через стёкла шлемов, он продолжил хихикать, углядев пушистую мордочку Марисы.

- Да что-ж ты ржёшь, грызота эдакая! - пихнула она его перчаткой скафа, - Пошли уже. Что брать?

- Предметы, - дал чёткую инструкцию Репень, показав на предметы.

Благо, предметов было мало, можно пристегнуть к креплениям на боках, и освободить лапы. Навьючившись, грызи подплыли к внутренней крышке шлюза, Реп провёл положеные операции с рычагами, отпирая её, и двое переместились в камеру. Хотя это был и большой шлюз, через который можно пропихнуть в инжу целый челнок, у него имелась "калитка" для отдельных выходов, чтобы не тратить ресурс большой камеры, всё же крышки имеют ограничения по количеству рабочих циклов. По идее, здесь следовало бы сделать много вещей из предосторожности, но Репень положил на это хвост, сразу приступив к декомпрессии. В шлюзовой камере он тоже был уверен настолько, что доверял ей даже свою согрызяйку. Как только индюкаторы показали, что воздух убран, грызь повернул ручку на внешней крышке, и получил уникальную возможность мордозреть вид на Пуклу... хотя в самом виде не было ничего особенного, газовая планета таращила серо-бурый бок, освещённый солнцем, и на его фоне едва различались шарики спутников, каждый из которых был не меньше луны Векшелеса. Неясные блики в черноте пространства вокруг показывали на присутствие других ТУШКов, хотя разглядеть что-либо невооружённым яблоком никак нельзя, расстояния минимум в сотни километров. Выплыв на причальную площадку перед шлюзом, грызи с минуту поделали ничего, чтобы привыкнуть к ориентации в открытом космосе, каковая суть штука крайне специфическая.

- Ты хоть точно знаешь, куда нам надо? - уточнила Мариса, - А то я не особо.

- Во, - показал карабин от троса Репень, - Дуй за мной, вот и всё.

Он на всякий случай пристегнул скафы тросом друг к другу, чтоб не разлететься в стороны, и перешёл в режим РСУ, Реактивной Системы Управления, которая была присоединена к скафу как дополнительный модуль. Микродвигатели стравили чуток топлива, проводя самотестирование, и появилось ощущение точки опоры, потому как за спиной заработал довольно мощный гироскоп, обеспечивавший ориентацию.

- Налево вверх, на первой передаче, - цокнул Реп, глянув на согрызяйку, - Готова?

- Топчем! - хихикнула та.

Репень прижал пальцами перчатки клавиши на внешнем пульте, и скаф полетел в пространстве, как маленький корабль, толкаясь реактивными движками и оставляя за собой облачко выхлопа. Включив фонарь, грызь окинул пятном света корпус ТУШКа, простиравшийся во все стороны, как стена - вблизи даже не заметно, что он круглый. С непривычки было бы невозможно разобраться в мешанине всего, что навешано на внешнюю обшивку, но Реп уже месяцы занимался конструкцией именно этого ТУШКа, поэтому точно знал, куда двигаться. Два скафа, которым трос не дал удаляться слишком далеко, поплыли вдоль инженерного модуля, минуя фермы "шариков"; здесь котанки сидели, как воробьи на яблоне, ожидая своего часа.

- Ах, крысотища какая! - хихикнула Мариса, - Обожаю ночные прогулки.

Репень поперхнулся воздухом, заржав - они действительно были в тени корабля, на "ночной" стороне, когда что-либо видно лишь в свете фонарей.

- Вниз, тормозим, - предупредил Реп, выполняя маневр.

Гасить скорость до полного нуля - нудное дело, так что грызь, как он это всегда и делал, притёрся к корпусу торпеды, а потом просто схватился лапой за подходящий выступ. Эта ерундовина выдерживает ускорение в полста единиц, поэтому сломать тут что-либо не получится даже специально, можно хвататься спокойно. Зафиксировавшись и убедившись, что Мариса тоже зацепилась, Репень обвёл светом фонаря длинную тушку торпеды, которая сильно расширялась к задней части, похожая на самые первые многоступенчатые космические ракеты. Примерно в двадцати метрах в стороне виднелась следующая, и так далее, поясом вокруг всего корпуса. Грызь, перебирая лапами по конструкциям, довольно шустро забрался на ферму, к которой и крепилось всё это великолепие, и нашёл узел соединения сетей.

- Бельчон, вон он, - цокнул он, и перевёл луч фонаря на корпус, - А вот выходной узел.

- Поверю на цок, - пожала ушами белка.

- Это в пух, что ты мне веришь, - хихикнул Реп, и притянул её скаф поближе, - Вот, послушай. Когда релюха будет отключена, эти контакты разомкнутся. Сунь туда отвёртку, чтоб заклинить в раскрытом положении, сечёшь?

- Секу, - кивнула Мариса.

- Только ручкой суй, а не металлом, - хмыкнул грызь.

- Вот распухяй! - фыркнула грызуниха.

- Исочка, - он чокнулся с ней шлемами, - Ну ты поняла?

- Поняла, - правдиво ответила она.

Поняла она то, что хотя согрызяй никак не хотел обижать её, он в то же время не собирался умалчивать о самых элементарных вещах, чтоб потом не вышло чего мимо пуха. Потому как тут мимо пуха настолько далеко и надолго, что допускать этого никак нельзя. Убедившись, что грызуниха в норме и готова трясти, Репень вынул лапы из рукавов скафа, чтобы пощёлкать по клаве встроеной числовой машины и связаться с операторами на борту. Не особо хитрый план состоял в том, чтобы они отключили линию питания через автоматику, разомкнув реле, и только потом, зафиксировав цепь в разомкнутом виде с помощью нанотехнологии "ручка отвёртки", следовало выдёргивать разъём кабелей. Это тебе не бытовой калькулятор, тут пух его знает, какой разряд может прыгнуть между контактами, и к чему это приведёт.

- Репень-пуш, - цокнул инженер, выслушав Репня-пуша, - Совсем оставлять торпеду без питания это мимо пуха. От особо низких температур вполне могут выйти из строя компоненты.

- О, а я об этом не подумал, - ответил Реп, но вскоре заржал, - Вру, подумал. И даже провентилировал вопрос с инжей нашей группы. Соль в том, что у нас есть радиаторы на внешней стороне корпуса, они как раз предназначены для поддержания приемлемой температуры навесного оборудования. А у боебашки вообще атомная батарейка на несколько лет.

- Понятно... Понятно, что придётся повозиться с настройками.

- Именно. А сейчас изволь отключить третью.

- Отключаю.

Поскольку грызи заранее откинули крышки с нужных щитков, они теперь могли видеть, как сработала релюха, и колодка с десятками отдельных проводников вышла из зацепления с ответной частью, разомкнув цепи. Кивнув, Мариса аккуратно пристроила между этими "челюстями" отвёртку, зафиксировав положение. Увидев это глазами, Репень уже без малейшего опасения выдернул штекер из гнезда, и нацепил на него пластиковую заглушку, каких у него предуслышительно было с собой сорок штук.

- Потра... кхм! Всмысле, сделано, - цокнул он, не рискнув произносить "потрачено" в присутствии жабократа, - К следующему огузку!

Не долго думая, они просто перепрыгнули двадцать метров, отделявшие их от следующей торпеды, и повторили операцию. В своё время оба делали в пространстве гораздо более сложные операции, так что на обход всех торпед ушло не более получаса. С одной стороны, они задали себе ещё пол-часа работы, когда придётся вернуть всё на место, с другой - обезопасили корабль в нефиговой степени. Как было выяснено позже, вышестоящие структуры флота пришли к тем же выводам, и буквально через час спустили инструкцию сделать тоже самое на всех носителях торпед "Шило". А пока, обработав последнюю цель, грызи ещё какое-то время поболтались в открытом космосе, пырючись на Вселенную, отделённую от них только тонким стеклом шлема. Это само по себе вызывало нескрываемое годование, а здесь, вдобавок, Репень почувствовал, как согрызяйка взяла его за лапу, хотя бы и через толщенные перчатки скафов. В голове у грызя замигал идикатор "угроза эйфории", отчего он, как нетрудно догадаться, заржал.

--

Примерно в означеное время по всем информационным сетям Векшелеса и других планет, населённых грызями, пошло сообщение от флота, где уже открытым текстом говорилось о происходящем. Как уже было упомянуто, "секрет" был давно не особо секретен, однако, по здравому размышлению оказывалось, что необходимо таки цокнуть совсем недвусмысленно. Специальными выпусками новостей прерывались передачи сетевых и радиоканалов, а также была задействована система оповещения о чрезвычайных ситуациях, ибо ситуация действительно чрезвычайная. В местах массового скопления белокъ, а это как правило транспортные узлы, послышался характерный вой тревожных сирен, так чтобы даже глухие сообразили, что следует выяснить, что случилось. В некоторых местах заработали громкоцокатели, которые использовались столь редко, что никто не обращал на них никакого внимания в течении десятилетий. Сейчас же грызи не могли проигнорировать, когда забухтели эти древние динамики, чаще всего заросшие лишайником и голубиным помётом. Целые хвостиллионы пар ушей навострялись и поворачивались на звук. На экранах, там где были экраны, появилась тёмно-рыжая грызуниха с чёрной гривкой, которая выглядела чрезвычайно серьёзной, потому как не хихикала, как это обычно бывает с белками.

- Медведи и цикломены, - цокнула Хмелита, - Военно-космический флот имеет сообщить кое-что, касающееся буквально всех вас. Так вот, учёные наконец выяснили, что вы - мягкие и толстые комки шерсти и пуха...

Это был далеко не первый дубль, и только в этом грызуниха смогла ограничиться этим лулзом. Подождав, пока грызи проржутся, она продолжила:

- Да, а теперь помимо смеха. На самом деле, мы начинаем боевые действия против Империи Заходящей Луны. Многие из вас уже в курсе, но сообщаю для тех, кто ещё не. Думаю, все помнят о нападении этих тупелей на Шан-Мрык, что само по себе является вполне достаточным поводом. Сейчас же у нас есть полная уверенность в том, что ИЗЛ представляет собой изначально агрессивное образование, и война остаётся лишь вопросом времени. Поскольку сейчас мы обладаем хорошим перевесом в силах, то и ждать изменения ситуации не считаем возможным.

Хмелита подождала ещё, чтобы столь крупные куски информации пролезли в головы грызям.

- Кроме того, совсем недавно изляки предприняли попытку захвата одной из наших исследовательских партий, в результате чего погиб наш товарищ. Мы этого не простим. Они доигрались. Флот начинает операцию по полной космической блокаде ихних планет... для начала. Да, это вызовет жертвы и разрушения. Но этим мы избежим ещё большего ущерба в будующем, если ситуацию пустить на самотёк. Поэтому от морды флота прошу всех белокъ отнестись с пониманием и оказать посильную поддержку. Для решения оперативных задач на время военного положения открыты чрезвычайки, по всем вопросам следует обращаться туда. За Хрурность!

- Ну, вполне себе в пух, - цокнул Чай, наблюдавший за съёмкой, - Куда лучше, чем моя мямля.

- Ага, - довольно мрачно кивнула грызуниха, - Только не думай, что отвертишься, раз морду не засветил.

- Если бы я так думал... - усмехнулся грызь.

- Ясен пух, не подошёл бы на лазерный выстрел к теме.

- И вообще-то, засветил, - добавил грызь с камерой, заржав. И быстро смылся, само собой, пока не поймали за хвост.

- Ты что-то не весела, Хмеля, - сделал озадаченую морду Чай, погладив её по плечу.

- Я только что сообщила на всю известную часть Вселенной о начале войны, - напомнила она, и вздохнула, - Ты же понимаешь, что где-то да будет косяк, и ответственными окажемся мы с тобой в первых рядах.

- А тебя это остановит? - чисто риторически осведомился грызь.

- Пух там, - кивнула Хмелита, и приоскалилась, - Кстати, пора собирать барахло.

Чай кивнул, и пока никто не видит, потрепал белку по ушам; пока координатор высшего космофлотского штаба успела возмутиться, он уже вылетел в корридор, хихикая. Какой бы ни был координатор, а трёпка ушей иногда необходима любому животному, особенно белке. Что же касаемо барахла, то тут всё верно - им предстояло погрузиться на один из передовых командных пунктов, и валить к Иклеону, лично расхлёбывать всю ту кашу, какую они заварили. Казалось бы, стоит скрепить пух. собрать сопли в пучок и всё такое, и преодолевать, но не тут-то было. Не успели они смыться, как прилетел оклик от Хлутыша из войсковой разведки, который настойчиво просил зайти и позырить, конец цитаты. Поскольку Хмелита и Чай сами нагрузили разведку всякими задачами, то теперь шиш отвертишься, и пришлось тащиться не в космопорт, а в очередной режимный околоток, связаный с военной тематикой.

- Ааа... ладно, пух с ним, - сделал компетентное заключение Чай.

Благо, имелась возможность подремать в поезде, подложив под уши собственный хвост, чем грызи и воспользовались в очередной раз. После случившегося аврала с напряжением транспортной сети произошёл откат, и теперь поезда ходили почти пустые, так что, свою порцию времени под сурка закопать удалось успешно. Как ни крути гуся, а гузка сзади... всмысле, всё равно надо и отдохнуть. Пока пуши приплющили морды, поезд отмахал несколько тысяч километров, совсем в другой регион планеты - поэтому, по прибытию за окнами уже стояли синие тучи и валил снег с приличным ветром. Прозевавшись, Чай навострил уши, огляделся, и заржал. В данном случае не просто так, а потому как в вагоне они остались втроём - грызи и поросёнок. Последний как раз начал активно хрюкать, зацокал копытами по полу, бегая от стенки к стенке, а потом стал и повизгивать. Хмелита приоткрыла глаз и уставилась на Чая:

- Или у меня слуховые глюки, или здесь поросёнок?

- Насчёт глюков не знаю, а поросёнок здесь, - просветил грызь, хихикая.

- Грызаный поперёк лиственницы случай! - фыркнула белка, вспушившись. - Какой-то идиот посеял хрюшку при перевозке.

Но делать было нечего, пришлось подзывать свинью, прикармливать салатом... нет ничего удивительного в том, что у грызей с собой был салат. У них много ещё чего было. Общими усилиями Хмелита и Чай успели запихать поросёнка в авоську, прежде чем пришло время спрыгивать на остановке. В общем, у них было чем заняться, но это же не повод оставлять хрюшку бегать по вагону до посинения. Вздохнув, Хмелита связалась с местным отделом флотской службы обеспечения, чтоб выслали к станции машину - тащить животное оказалось не так просто, как хотелось бы. На улице же топталась лапами по земле почти настоящая зима, ландшафт уже укрыло снежком, а ветер выдавал такие порывы, что качалась вся башня, на которой и располагались обычно остановки аэропоезда. Завизжавший было поросёнок окинул зенками всю эту картину, и предпочёл спрятать щачло в авоську, дожёвывать салат. Грызям же разгул стихии, хоть и не переходящий за грань бедствия, доставлял только потеху. Чай хихикал, а Хмелита подставляла под ветер опушение на ушах, ловя воздушные течения собственным пухом, и высовывала язык от удовольствия. В целом, практически любая погода не могла расстроить белокъ, но после многих лет, проведённых в космосе, где погоды нет вообще, эффект усиливался примерно в стопицот раз.

Сумерки уже уверенно переходили в темень, так что армейский вездеход, подкатившийся на площадку перед башней станции, светил фонарями. Пока прибывшие дочапали до него, водитель успел сбегать за хлебом в ларёк, и к помойке с пакетом мусора. Далее он, ясен пух, проржался при виде того, в какой компании прибыли координаторы штаба, и вполне правдиво обещал взять на себя дальнейшую работу по свиноустройству. Чай и Хмеля втихорька выдохнули, потому как таскаться с поросёнчатой авоськой далее было бы затруднительно, а принудить кого-нибудь из местных, если они не захотят, нет никакой возможности, как и намерения, впрочем. Шурша свежим снежком под колёсами, автомобиль резво прокатился через городок и тормознул у крыльца крайне обычного на вид двухэтажного домика. Только свет из окон позволял видеть подходы к подъезду, и шиш кто отличил бы этот дом среди миллионов других таких же на планете. Однако, едва грызи приблизились, навстречу выскочил сам Хлутыш, вспушившийся от снежного свежачка, творившегося снаружи.

- Ну и какого пуха? - осведомился Чай, - Чего ты нас дёргал, грызун-хвост?

- Нутк вы бы не попёрлись, если бы не хотели, - резонно ответил тот, - А пух проветрить ещё никому не помешало, особенно перед эт-самым.

- Ты это, мудрость записывай, - посоветовала Хмелита, и мотнула хвостом по веткам, сбивая снег, - А так и правда, проветрили, уже хорошо. Что хотел показать?

- Жуть, - не сильно приукрашивая, цокнул Хлутыш.

Пройдя подъезд, грызи зашли в кабину лифта, и махнули на минус восьмой этаж - судя по времени спуска, этажи там далеко не стандартные, и бункер упрятан очень глубоко в породу. Там уже было всё как надо, бронированые двери, многоступенчатый контроль и всё такое... хотя, обилие земляных ящиков по стенам, из коих буйно лезла земляника, никуда не делось. Несмотря на землянику, Хлутыш провёл грызей по длинным корридорам, и наконец, показал на окно в двери помещения. Позырив туда, Хмелита и Чай смогли распознать там грызя... или нет? "Или нет" пришло на ум спустя секунду, потому как объект, имевший все признаки грызя, вряд ли мог являться таковым: как минимум, он не хихикал. Да и вообще, торчал на месте, как курдюк на овце, и только иногда поводил башкой, да и то как-то странно.

- И чё? - задал содержательный вопрос Чай.

- Хм, - хмыкнул Хлутыш, - Как думаете, это грызь?

- Думаю, нет, - цокнул грызь, - Особенно учитывая то, что ты спрашиваешь.

- Впух, я думал у вас будут хотя бы сомнения, - фыркнул Хлу, - Затем и позвал, потому как у нас уши уже замылены, и не удаётся точно определить эт-самое.

- Это что, какой-то ммм... - повертела лапой Хмелита, - Биоробот скитровской работы?

Она слегка прижала уши при таком предположении, да и Чаю стало слегка цокотно. В нулевых оттого, что ящерицы начали такие игры, а главное - что у них есть какая-то возможность забрасывать "шпиёнов"...

- Нет, - снял напряжение Хлутыш, - Это наша работа, и это не совсем биоробот. Синтетик, если цокнуть точно.

- А почему за бронестеклом? - постучал по стеклу Чай, - Чревато?

- Скорее для него, - пояснил Хлу, - Из-за микроорганизмов. Хотя, это очень тупая амёба, и пух знает, какие могут быть реакции.

- Амёба? - покатилась в смех грызуниха.

- Ага, - кивнул грызь, - Генетически модифицированная, совмещённая с наномашинами и синтетической основой, но амёба.

Чай и Хмеля с минуту таращились на амёбу, потом переслухнулись, и заржали.

- Так, значит, вы сделали робота, который кричит, - цокнул наконец Чай, - Теперь только один вопрос, зачем?

- А ты головой, головой, - предложил Хлутыш.

- Предполагаю, это связано с нашей десантной операцией, - подумав головой, цокнул Чай.

- В запятую. Как думаете, будет ли в пух дарить излякам образцы, которые они пытались захватить в течении нескольких лет? И не только грызей, но даже волкенов, которых у них тоже нету. А совсем не допускать грызей к операции не в пух, потому как это будет уникальный экспериментус.

- Хм, - с некоторым скепсисом цокнула Хмелита, пырючись на синтетика, - И как эти чучела помогут?

- Ты не учла, что это для вас оно чучело, - хихикнул Хлу, - А изляки в жизни не видали грызя, и отличить не смогут. Плюс, сразу после десантирования тушки вполне могут быть не полностью в адеквате, а то и не в целостности, если понятно, о чём цоцо.

- Я думал, у нас упор на скрытность, - хмыкнул Чай.

- Верно. Но настоящим группам рано или поздно придётся засветиться, и вот тогда, для отвлечения внимания, будет проведён десант чучел. И как только туда сбегутся ихние безопасники... - Хлутыш изобразил лапами взрыв. - Разными методами, причём. Частично синтетики будут со встроенными бомбами, но большей частью - с передатчиками, чтобы запалить объекты излячьих спецслужб, куда те повезут трофеи. Ну а по известным координатам это дело техники, как понимаете.

- Грызаный случай, Хлу, - покачала ушами Хмелита, - Не сложновато это?

- Да нет, сойдёт, - уверенно ответил тот, - И кроме того, научники будут очень довольны, что удалось проверить ихних амёб в боевых условиях. Они ведь и двигаться могут, и даже пострелять куда-то в сторону противника, если повезёт. В общем, вполне уверено имитировать внешние признаки объекта.

- Опушнеть, - цокнул Чай, - Я слегка упустил из слуха, что наша наука вообще на такое способна. А...

- А замаскировать грызя под ящерицу, над этим работают, - кивнул Хлутыш.

- Тогда всё в пух, - высказала точную оценку белка.

--

Репень не удержался собрать дополнительный урожай ржи, в переносном смысле. Проводя обцокивание текущих вопросов с пушным составом, он в частности поинтересовался, не кажется ли им, что в жилике тесно; когда грызи цокнули что да мол, ещё как тесно, Реп просветил их, что на "Бесталанном" есть ещё допушнины места, и обещал показать, где этот жилой модуль. Естественно, он привёл грызей в инжу, и ткнув когтем в штабели металлических болванок, объяснил, что это и есть ихний жилик. Правда, будующий, но теперь всё зависит от степени шевеления хвостом. Что характерно, в этом он ничуть не приукрашивал, потому как после выхода на межзвёздный полёт никто не мог помешать команде ТУШКа заниматься своими делами. Да, у них было немало работы по подготовке различной матчасти, но благодаря оптимизации и упоротости, сделать жилой модуль было более чем реально. А вообще-то так и необходимо, как указывал Репень, потому как столь повышеная скученость сильно снизит эффективность белокъ, а это мимо пуха.

Как ни удивительно, сейчас они совершали самый длинный нуль-полёт в своей жизни, потому как стартовали сразу от Векшелеса и до Иклеона - обычно корабли шли "галсами", ради корректировки курса, но здесь это сочли несущественным. Даже если некоторый процент из всего флота промахнётся мимо поля тяготения звезды, оставшегося количества должно хватить с избытком. Тем более, группа с Векшелеса была лишь самой большой, но не единственной; ещё две, стараясь достичь синхронности, вышли от Сарии, а также с межзвёздной базы резерва. Выход кораблей будет весьма "куда пух пошлёт", но вслуху их общего большого количества, плотность построения флота всё равно будет обеспечена, как заверяли математики - а раз так, то и в пух, подумали остальные. Кстати, про пух, припомнил Репень, и без зазрения совести припахал к процессу согрызяйку - хотела жадничать, так пожалуйста.

Пефтень, который попал под раздачу после того, как Шиллу схватила медицина, едва голову не сломал, пытаясь понять, куда можно поставить жилой модуль. Обычно их стыковали с хвоста или вообще сбоку, но сейчас оба варианта начисто исключались. Бока ТУШКа покрывали пусковые фермы, которые нельзя закрывать, а сзади мотылялся мешок. Выслушав проблему, Репень слегка округлил уши, потому как одновременно перед ним была схема корабля, которая недвусмысленно намекала, что спереди туда можно цеплять что угодно - но, он таки не цокнул этого сразу. Как ни удивительно, но грызь из инжи реально не видел в упор очевидного решения, и Реп даже сообразил, почему. Ну, полный вынос мозга от Возни, плюс авральное отправление в поход, это понятно. Но Пефтень вдобавок до этого тряс на одном из ТУШКов, учавствовавших в боевых действиях в Гусиной, и оттого получил чёткую установку, что на носу могут размещаться только защитные системы, а никак не жилой отсек. Хм, цокнул себе Репень, похихикал, и дал числовой машине задание порыться в базе данных. Причём не просто так порыться, а найти инфу по поводу совмещения жилого модуля с динамической защитой.

- Но, Репень-пуш, - фыркнул инжирный, - На носу стоят основные локаторы.

- А напушнину тебе эти локаторы, пока мы летим до цели? - резонно цокнул Реп, - Подвинуть в сторону и поставить потом поверх.

- Ну, это кое-как возможно. А вот это... Как можно совместить это с динзащитой?!

- Как непуха делать. Жилой отсек вращается, если ты не знаешь. В боевом положении грызей там всё равно не будет, значит, мы можем раскрутить его гораздо быстрее, и это будет подобие ДРЩ.

- Так себе подобие, - фыркнул Пефтень.

- Лучше, чем ничего. Кроме того, прямого обстрела никак не ожидается, потому как мы идём в сорок втором эшелоне, образно цокая. Но, лучше перебздеть.

- Значит, считать конструкцию на три раза? - уточнил грызь.

- На три и семь сотых, - уточнил Репень, - Курочка по зёрнышку клюёт, да весь двор засирает.

Также пришлось прочистить мозги Кратышу и Ольше, потому как они сомневались, стоит ли учинять настолько инициативный песок. Репень показал им предварительные рассчёты по поводу того, сколько времени им предстоит провести в системе Иклеона - да допушнины, собственно. Даже корабли первого эшелона уйдут гораздо раньше, потому как после завершения зачистки нечего им там будет делать. А вот уборочные машины для хабара, к которым без сомнения относился "Бесталанный", работать там будут годами, собирая обломки с орбит. Само собой, торчать там до последнего болта Реп не собирался, как и остальные - но, даже если сменяться, корабль-то всё равно останется. А это означало, что жилик это не просто удобство, а прямое средство выполнения задачи. Исходя из этого, практически вся команда, за исключением дежурных, была объединена в опергруппы "Б" и "Т" - первая занималась бубликом, вторая - текущей подготовкой всего остального. Благодаря тому, что никак не требовалось делать рассчёты с нуля, а лишь брать готовые блоки решений и лепить из них схему, план работ оказался готов ещё тогда, когда флот только покидал орбиту Пуклы.

Впрочем, Репень не забыл лично позырить на это историческое слышище, и воспользовавшись программами для обработки данных сканеров, изрядно времени протаращился в экран, слушая при этом и звук. Звук, ясен пух, был обработанными электромагнитными колебаниями, но от этого не переставал содержать соль. Грызь буквально хвостом чувствовал мощь сотен двигателей, которые расчерчивали космос яркими линиями выхлопов, разгоняя огромные тушки ТУШКов. Да более того, когда в достаточно напряжённой магнитосфере газовой планеты двигался массивный объект, это уже было "слышно" - а тут не просто слышно, а стоял оглушительный грохот, если так можно выцокнуться. Впрочем, если убавить громкость - вполне себе в пух, хихикнул Репень, включая аппаратуру на запись. У него уже имелась некоторая коллекция таких звуковых файлов, например, из системы Утиной звезды, где солнечный ветер выводил трели, что твой соловей. Глянув на другие таблицы на экранах терминала, грызь мог видеть и показатели, относящиеся непосредственно к "Бесталанному": три машины работали в штатном режиме, одна - на внешнем питании, получая энергию от остальных. Из огромных двигателей, куда мог поместиться небольшой челнок, фигарили назад по курсу ослепительные струи зеленоватого пламени, тянущиеся на десятки километров, прежде чем развеяться в пространстве.

Кстати, грызи очень давно задались вопросом, что происходит с этим выхлопом. Были даже предположения, что миллиарды тонн распылённой плазмы создадут завесу, которая будет мешать дальнейшей навигации; на самом деле, плазма выбрасывалась со скоростью, многократно превышающей скорость выхода из тяготения любой мыслимой звезды, тобишь - это вещество улетало в межзвёздное пространство, а его шиш загазуешь, как ни старайся. Однако, тщательные исследования показали, что атомарный водород, из коего и состоит выхлоп, всё-таки куда-то девается в межзвёздной среде, и это имеет отношение к базовым свойствам самого пространства... Репень помотал ушами, вполне осознанно выкидывая это из головы. Понимать всю физическую теорию, какой оперирует соверменная наука - башки не хватит, давно проверено. Вместо этого у него есть вполне кокретные задачи, которые и следует копать с полной отдачей, а не растекаться мыслью, тратя ресурсы мозга в никуда.

Насколько можно было наблюдать глазами на тактик-экране при большом масштабе, весь флот растянулся в выгнутую плоскость, смысл маневра состоял в том, чтобы практически все корабли подошли к границе перехода на нуль-полёт по возможности более синхронно - тогда и выход будет более согласованным, а не как пух на уши положит. Репень опушневал над масштабностью операции... всмысле, не мог прекратить опушневать! Раньше он такое видал только на симуляторе, когда брали да и ставили от балды тысячу кораблей - да собственно, и все остальные тоже в натуре такого не видали. А тут на его глазах ворочали боками восемь десятков ТУШКов с артиллерийскими модулями, тараща вперёд по курсу стволы своих огромных пушек, длиной без малого в километр. Вот там действительно на нос ничего не приделаешь... а у нас можно, потёр лапы грызь. Вдобавок, вся эта сила вызывала одобрение от Жабы, потому как реально грызи вовсе не строили столько боевых кораблей. Из всех артиллеристов в этой формации только пятеро были таковыми с самого начала, и занимались стрельбой - остальные выкачивали Прибыль в астрономических масштабах, перемещая грузы и на межзвёздье, и внутри систем. Но когда это понадобилось, ТУШКи в короткий срок получили орудийные модули, увеличив суммарный залп флота в десятки раз. Этим, правда, будет посложнее, тяжёлое орудие требует куда больше аккуратности в использовании, чем котанки на "Бесталанном".

Насколько знал Репень, орудия предполагалось заряжать обычными "шипами", которые уже хорошо себя зарекомендовали на практике; соль была в том, что снаряд подавался в затвор орудия в виде сферы, а смена режимов меняла его поведение после выстрела. При приближении к цели сфера могла остаться целой, либо разлететься на заданое количество частей, причём максимальное измерялось сотнями тысяч самых мелких частиц-шипов, предназначеных убивать ракеты и прочие хрупкие цели. Унификация снарядов ещё как помогала, потому как не надо было заморчиваться на соотношение разных типов оных. Кроме того, к самой операции на артиллерийские корабли подбросили новых активно-реактивных снарядов, опять-таки признаных годными по результатам испытания. В Утиной такие "стрелы" стали большой жутью для противника, а здесь они хоть и меньшего калибра, зато в гораздо большем количестве - на крупную дичь, абы такая найдётся. Однако планировщики со всеми основаниями предполагали, что линкоров у изляков будет мало, а вот всевозможной мелочи, наскоро вооружённой - допуха и больше. Как ни странно, но для осознания столь простой вещи грызям требовалась разведка, а ещё лучше - подсказки мрыкских гуманов. Ведь у грызей фактически не было ни одного сколь-либо крупного корабля, который не имел бы оборонительного значения; у изляков также имелись программы мобилизации транспортов для военных целей, но помимо этого, существовала и прорва разнотипных посудин, которые делались исключительно из соображений наименьших затрат. И это было то, что жабократы называют "тухлой жабой", хоть приводи в пример в учебнике: экономия копеечная, только вот вместо многофункционального корабля получалось пух знает что. Репень однако прекрасно понимал, что пух-то пух, но разогнать торпеды этот фуфлофлот всё же может, так что, нельзя игнорировать даже эту угрозу.

А пока что он выполнял свои угрозы по поводу стройки жилика, и инженерный отсек по большей части уже занимался именно этим проектом. В частности, пока суть да безделье, можно наплавить материала. Обычно это делали за бортом, прямо в открытом космосе, а "печь" состояла из электромагнитного поля, удерживавшего сферу расплава. Так всегда получалось быстрее, потому как не надо никуда переносить, а можно сразу формовать материал. Однако, пока ТУШК не уйдёт в нуль-полёт, нельзя было снимать боковые фермы, а без этого инжа оказывалась заблокированой; чтобы не терять времени...

- Пухун те на язык! - обычно цокала Мариса, услышав подобное жабохульстование.

...так вот, чтобы не терять, решили варить материал заранее, внутри инжи. Для этого освободили центральную часть отсека, окружили радиаторами, и прямо там, в вакууме и невесомости, грели током высокой частоты многотонный шар расплавленного металла. По ходу шерсти, не заморачивались - надо триста тонн сплава, так бросали туда болванки на триста тонн, соблюдя пропорцию, варили сплав, остужали, и шарик занимал место в углу отсека. На следующем этапе можно будет сразу вытащить к формовочной машине, разогреть, и готово. Собственно, такие фортели в закрытом пространстве отсека весьма небезопасны, поэтому Пефтень, прежде чем начинать, удалял оттуда всех грызей и блокировал входы, чтоб никто не лез поправлять лапами - дороже станется. Благодаря этим мерам, а также постоянному думанию головой, а не хвостом, на корабле удалось избежать жертв, да ещё и продвигаться по плану работ. На самом деле, они производили полезного эффекта примерно на треть от нормы, если взять годно подготовленную команду с откормленными инженерами - однако, в данной ситуации этого хватало, а откормленные инженеры могли заниматься более критичными вещами, чем постройка беличьих колёс.

В очередной раз вспушившись и оторвав взгляд от экрана, Репень заглянул в щачло кружки - как обычно, та таращила на него дно, потому как чай уже давно попал в организм. "Наглядный пример микро телепортации" - цокали по этому поводу грызи, хихикая. Да не цокнул бы что микро, подумал Реп, в общем случае там тонны получаются. Почесавши бочину и подумав, грызь взял на себя труд проверить, что там с согрызяйкой, для чего ему было достаточно повернуть даже не башку, а глазное яблоко, потому как Мариса всё также сидела за соседним терминалом, а при уплотнении это оказывалось очень близко. По всем признакам, грызуниха сильно закопалась в возне, и успела утомиться: в начале смены она постоянно хихикала, шебуршила по столу лапками и водила ушами, а теперь сидела почти не двигаясь, уставившись в экран носом, и уши отвисали чуть не вниз, как у кролика. Раскинув мыслью, Репень счёл, что нишиша особо важного у неё там сейчас нету, и пихнул лапой в пушнину.

- Эй пушнина, - цокнул он со всей правдивостью.

- А? - мотнула ухом белка, и даже оторвалась от экрана.

- Ты закопалась в возне, Исочка, - утвердительно заявил Реп, - Разряжать запас Дури до нуля не в пух, сама знаешь.

- Это я закопалась, крот-пуш? - церемонно осведомилась она.

- Ну-ка... - грызь повернул лапой её мордочку, - Глазки-то красненькие, белочка. Сурковать!

- Но как я буду сурковать, когда столько возни? - заныла Мариса, прижимаясь у пушнине согрызяя, - Амфибиотрофная асфиксия, она такая.

- Ну, тогда придётся тебя потискать, - цокнул Репень уже потише, не для лишних ушей.

А кто мне помешает, подумал грызь, и захихикав, утащил согрызяйку в жилблок. Мариса посмотрела на него слегка удивлённо, но и отказываться от предложеного хитрого плана не стала - значит, не просто устала, а задолбалась конкретно, иначе шиш бы. Благо, у Репня в распоряжении имелся практически личный жилблок, обычная коробка размером с 1.7 сортира, но пока что у остальных на борту не было и этого, сурковали по очереди. Кто бы мог сказать, что тискать помпожаба, отвлекая от несения вахты, вообще недопустимо, но поскольку Репень твёрдо знал, что это пойдёт на пользу общему делу, то на формальности положил хвост. А оно ещё как пойдёт, если удастся запихнуть эту грызуниху в сон как следует - отсуркуется, так будет бегать как белка в колесе. В крайнем случае можно и кой-каких колёс в чай подмешать, но пока случай ещё не крайний, так что и. Что характерно, устроив Марису дрыхнуть в мягком сухом мхе, набитом в суръящик, Репень не забыл дёрнуть за уши Айну, главного медицинщика по кораблю, чтоб она не снижала бдительности и не позволяла грызям истрёпываться до состояния съеденой мидии. И только после этого он обнял согрызяйку лапами, тихо опушневая от счастья.

--

- Ну и как, доволен? - осведомился капитан Козлов, подняв щачло от монитора.

- Ага, прям опушневаю от счастья, - фыркнул Шкет, - Как кое-кто цокнет.

- Это хорошо, что нет лишней эйфории, - кивнул капитан, - Самоубиться можно и гораздо менее затратными способами, чем тащиться за столько световых лет. Хотя напоминаю, что отказаться даже сейчас ещё не поздно.

- Отказ от отказа, - чётко произнёс Шкет.

- Причины? - не менее лаконично выразился Козлов.

Шкет Чюдин слегка пошлёпал губами, аки конь, потому как про причины ему приходилось повторять уже много раз. Впрочем, неудивительно, потому как дело касалось добровольного испытания на себе невиданного атракциона под названием "орбитальный десант". Ясен пень, начальству хотелось знать, а не идиот ли тот, кто на это подписался, или не удумал ли чего. Благо, допрос под современными психотропными средствами давал стопроцентную гарантию от шпиёнов, но тем не менее.

- Вы же знаете, товарищ капитан, есть такая профессия, Родину защищать, - пожал плечами Шкет, - Кому-то надо и в десант, правильно? У меня вроде как в роду были такие, ну вот и.

- Так они в Лиге служили, - заметил Козлов.

- И чё?

- Ничё, - согласился капитан, подумавши, - Хотя, сейчас-то нам предстоит послужить как раз против Лиги. Формально конечно нет, но если фактически, разницы между Лигой и ИЗЛ крайне мало.

- Ну, это как от стенки горох, - зевнул боец, - Мы-то понимаем разницу между Родиной и государством.

- Надеюсь. Только вот на Иклеоне от вас может потребоваться что-либо достаточно жёсткое, улавливаешь суть? Рука не дрогнет?

- Неа, - правдиво ответил Шкет, - Эти умники нас сослали на Мрык, а потом списали, причём несколько раз подряд. Да и с волкенами обходились ни разу не по-человечески, пардон за каламбур. За такие вещи по морде бьют, так что... Да или вот хоть взять это...

Шкет вытащил из кармана сложенную газету "Правдулька" - не так-то просто достать бумажную газету, когда всё распространяется по сети, но он сумел.

- Видали? - показал он капитану, - От лиговских пришёл корабль с контактёрами. Ну как пришёл, попытался, наши сразу сказали, чтоб излагал дело издали.

Пробежав глазами статью, Козлов поперхнулся воздухом. Лиговские "дипломаты", в больших кавычках, чисто в своей манере потребовали от правительства Шан-Мрыка предоставить доступ ко всем инопланетным технологиям, которые попали в их распоряжение. Взамен они, от всех своих щедрот, обещали признать планету частью цивилизованного мира.

- Проститутки, - только и смог выдавить капитан, и кивнул Шкету, - Вопросов больше не имею, товарищ десантник. Можете итти.

Надо ли упоминать, что корабль-засланец после таких заявлений отправился восвояси, причём в непосредственной близости от него прошёл залп боевыми - чтоб веселей струячилось. В газете не сообщали, что на самом деле даже лиговские уже поняли, что разговаривать с Шан-Мрыком в обычном ключе не получится никак, ведь они ровным счётом ничего не могли сделать. Пошли Лига в систему весь свой флот, результат был бы для них плачевен. Поэтому переговорщики не объявляли требований впрямую - но, к их неудаче, мрыкские отлично понимали, что те имеют ввиду. Идти на поводу у этих ослов не было никакого желания и раньше, а уж сейчас, имея полную поддержку беличьего флота, эмиссаров "цивилизованного мира" послали по всем пухам, не стесняясь. Более того, этот демарш привёл к активизации борьбы на идеологическом фронте, когда развернулась кампания отлова про-лиговских элементов среди населения планеты. Это неизебжно, потому как клинические идиоты и подонки есть везде; даже среди волкенов находились такие, кто был готов помогать скитрам убить собственный мир, просто потому что за это платили. Руководство Шан-Мрыкской Мировой Республики взяло курс на вылов всех этих ребят, и вероятнее всего, высылку на территорию Лиги - пусть жрут "свободы", сколько влезет.

А Шкет Чюдин, покинувши кабинет командира, пошлёндал по изгибающимся корридорам жилого отсека. С одной стороны, вроде как тупо спрашивать об отказе сейчас, когда они уже вовсю отлетают от солнца Шан-Мрыка в межзвёздье, сойти на остановке будет проблематично, мягко говоря. С другой, такой подход находил понимание в массах, которые вовсе не горели желанием идти в бой с теми, на кого нельзя будет положиться полностью. А на меня - можно ли, задался вопросом Шкет, и подумавши, пришёл к выводу, что можно. По крайней мере, пока он живой, дальше по обстоятельствам...

- Пааабрегись!!! - гаркнуло сзади.

Хорошая реакция бойца спасла его от соударения с тележкой, каковая проследовала по корридору далее, сопровождаемая грохотом бидонов на ней и хихиканьем грызя, который и разогнал эту штуку. Грызи эти, хотя и могли показаться приверженцами довольно сухой логики, могли многое отдать ради смеха. Этот вот выпушень уже сколько раз чуть в морду не получил за такие фортели, а хоть бы хны! С другой стороны, хлебнём мы ещё лиха от таких шутников, подумал Шкет, ведь это они будут рулить всей операцией и забрасывать группы на планету. Как и многим, ему становилось сильно не по себе от мысли, какие возможности находятся в лапах рыжих топтунов гусей - но, поскольку он был мрыкский, то при этом присуствовало и понятие о том, что это в основном из-за непонимания того, как думают белки. Прошедши мимо множества помещений, Чюдин сунулся в уже знакомую дверь под номером четырнадцать дробь ноль, под табличкой была приклеена бумажка с информативной надписью "барак номер два". Правда, на барак это не слишком походило, скорее на спортивный зал, потому как пол покрывала фанера, у стенки стояли тренажёры, а по периметру постоянно кто-нибудь да бегал. Прямо тут же имелись и терминалы числовой машины, за которыми десантура проводила не меньше времени, чем на физических тренировках. Как сказал Козлов, свалили всё в один зал специально, чтоб не расслаблялись... а также ради освобождения места под койки.

Услышав характерные трёхэтажные матюки с волкенским акцентом, Шкет хмыкнул, и даже ухом не повёл. Ряст всё пытался собрать стабилизатор для пушки, и получалось у него посредственно, судя по вокалу. Долбаные финики, а ведь мне и придётся вдалбливать сие умение в ушастую башку, уныло подумал мужик, скосившись на товарища. Товарищ отличался серо-чёрной шкурой, а также "щуплым телосложением", сухо выражаясь; на практике это значило, что он примерно на пол-башки выше среднего человека, а не в полтора раза. Для конкретной операции постарались отобрать волкенов наименьших массо-габаритных параметров, и если верить глазам, то это удалось. Обычные просто не влезут в капсулу "Заброс-Т", потому как там и необычным тесно. Вдоль одной из стенок в данный момент летали ножики... не сами собой, ясен пень, их кидал грызь Дымень, приписаный к подразделению в качестве белки. Этот серый белкач пытался сделать суровую морду, однако после каждого броска не удерживался хихикать, животное. Впрочем, смех не мешал ему выпонять нормативы, так что, придраться не к чему. Поначалу он с трудом поверил, что мрыкские реально тренируются кидать ножики, но пораздумывав, пришёл к выводу, что лишним это не будет.

- Эй Шкетыч, как оно там? - осведомился Тригорий, оторвавшись от экрана.

- Нормально, признали годным, - фыркнул тот, плюхаясь в кресло.

Это не удивительно, учитывая, сколько проверок было ранее, но всё-таки.

- Сколько проверок было ранее, это неудивительно, - рыкнул Ряст, - У нас вообще хоть одного завернули?

- Вообще-то нет, - признал Тригорий, - А ты чё такой недовольный?

- Чюдит, - сделал троллемордие волкен.

- Да пошёл ты, - дипломатично ответил Шкет, - Всё я довольный. Сейчас вот чаю выпьем, и слетаем на Иклеон.

- А, быстрый какой. У тебя вон ещё боец тупит, - Тришка кивнул на волкена, который пыхтел над железками.

- Сссука, - вздохнул Шкет.

На самом деле, ему было вовсе не впадлу засыпать соли в волкенскую башку, и бухтел он в хорошем смысле слова. Где в других местах такие повадки могли бы вызвать проблемы, но здесь учитывали только результат действий, а не их звуковое сопровождение и что-либо ещё. Накатив таки чаю из огромного самовара, Шкет соизволил подойти к столу, на котором Ряст устроил технический срач, и подробно рассказал, как нельзя делать. Пушка эта, которую так и называли, по науке была УОИ, Универсальный Огнестрельный Инструмент; состояла из блоков, по мере стыковки коих превращалась из пистолета в крупнокалиберный пулемёт, снайперскую либо штурмовую винтовку. Эта дребузня была не так надёжна, как того хотелось бы, и отставала по ТТХ от многих других образцов, но главное, обеспечивала максимум возможностей при минимальном весе. Тащить с собой целый арсенал никак не получится, а УОИ хоть и не пушинка, но одним бойцом переносится уверено в полном комплекте и с боезапасом, а для диверсионно-разведывательной группы это важнее, чем номинальные характеристики оружия. Да и вообще, командный состав сразу заставил бойцов уяснить, что для них стрельба - это вторичный и нежелательный метод, а головной способ - скрытые действия и целеуказание для флота.

- Ну ты понял? - выдохнул наконец Шкет, закончив бухтеть, как космические корабли бороздят.

- Я не понял, я волкен, - ответил волкен, переглянувшись с Дымнем, и оба заржали, - Да ладно-ладно, всё я понял, благодарствую!

Шкет, как известный знаток изящной словесности, высказал всё, что думает про этих гибридов осла с козой, но те только глубже скатились в смех. Махнув рукой, Чюдин отвалился обратно к экрану, где его ждал так и не законченый уровень симулятора. Смех с мехом, а простейшие тактические симули заставляли пройти всех, чтобы накрепко вбить в голову основные особенности предстоящей операции. По щелчку курсера на экране появилась карта с высоты в несколько километров; без привычки, уже на этом этапе возможны критичные косяки. Соль в том, что изрядная доля суши Иклеона покрывалась огромными круглыми горами, по форме близкими к полусфере, торчащей над поверхностью. Мрыкские спецы обозвали это "грибогорами", а что это такое на самом деле, одному пуху известно, как кое-кто цокнет. Главное для десанта в том, что эти шляпы имеют высоту по пять километров, и отлично закроют места посадки от прямого наблюдения локаторов. Да, изляки изрядно засидели планету, почти не оставив диких мест, и наверняка натыкали на каждой из тысяч грибогор аппаратуру слежения. Однако вряд ли они сумели сделать эту сеть действительно надёжной, скорее она работает через обычные каналы связи, а они будут подвергнуты вдумчивому силовому воздействию, сухо выражаясь. Конкретно, планировалась бомбардировка электромагнитными бомбами, посыпание планеты сотнями тысяч мелких зондов для постановки помех, и наконец - нарезка территории на ломтики при помощи мощных лазеров, что поможет перебить проводные линии связи.

Оглядывая в очередной раз всю картину, Шкет пришёл к мысли, которую и не замедлил озвучить:

- А ведь этим ребятам кранты.

И это он ещё не видел сотен тяжёлых ТУШКов, которые покидали свои системы и уходили в межзвёздный полёт. Тысячи векторов почти со всех направлений разом оказались нацелены на Иклеон.

--

Так хотел он, его вина,-

Пусть горит его дом, а не твой,

И пускай не твоя жена,

А его пусть будет вдовой.

К.Симонов

--

Часть пятая

--

Чухмин бежал. Не то чтобы ему просто вздумалось пробежаться, как это обычно бывало, в этот раз имелся довольно веский повод. По следам бывшего учителя шли киберфараоны... правда, они действительно шли, в прямом смысле, иначе машина, оснащённая "искусственным идиотизмом", как это втихоря называли, часто давила много лишних предметов на пути к цели. От киберов можно было бегать очень долго, а вот полицаи - совсем другое дело, эти подходят к работе с рвением, какое шиш запрограммируешь. Можно было только удивляться той щедрости на патроны, какую проявляли эти ребята! Начали стрелять сразу, как только опознали его, и рассодили не меньше сотни зарядов. Чухмин не знал, но на самом деле это была осознанная политика имперской полиции, устраивать долгие погони за преступниками. Во-первых, за съёмки таких реалити-шоу платило телевидение, и этого уже было передостаточно. "При трёхстах процентах прибыли - нет такого преступления, на которое не пойдёт капитал." Практически за "Капитал" Чухмин и влетел, точнее - просто за то, что читал классу книги. Коммунистические? Да нет, любые, собственно. В империи Заходящей Луны книги находились под запретом, ибо смущали умы, читать текст вообще разрешалось только тем, кому это необходимо по службе, а для остальных только комиксы. Второй причиной, почему полицаи гоняли таких как он целыми днями, являлась прямая директива министерства; разъяснялось, что тихая ликвидация социально опасных элементов не вызовет нужного страха в потенциальных преступниках, а так получается вполне эффективная "социальная реклама"...

Из-за поворота коллектора показался свет фонарей, и Чухмин снова припустил по бетонной дорожке у покатой стенки. Едва добежал до следующего угла, как сзади грохнули выстрелы, и пули вышибли облачка пыли из стен, заискрили на арматуре. Технический уровень повзолял попасть в одиночную цель с гарантией примерно сто процентов, но полицаи этого не делали по вышеуказаным причинам. В идеале они хотели загнать добычу в центр города, чтоб этот неудачник побегал мимо обывателей, наглядно демонстрируя, что так будет с каждым, кто будет нарушать беспорядки. По мере того, как затих грохот выстрелов в подземелье, стал слышен довольный гомон полицаев. Они тоже шли по следу, причём шли как на прогулке, с шуточками, попивая пивко и полностью довольные жизнью. А чего им было опасаться, из обычного огнестрела полицейскую экипировку не пробить от слова совсем, а необычный у простого преступника никак не окажется. Вряд ли они сумели бы понять, но у Чухмина был пистолет, и довольно мощный, в шлем так мало не покажется - но он вполне осознанно не стал им пользоваться. Будучи учителем по призванию, он видел, что эти взрослые серьёзные дяди по уровню развития находятся в младшей школе, если не раньше. Ну прострелит он одну пустую башку, так это никакой пользы не принесёт, только наоборот. Была бы возможность спастись хотя бы самому, тут ещё стоило подумать, а так незачем увеличивать энтропию.

Полицаи насчёт энтропии не заморачивались, снова начав пальбу примерно по тому туннелю, где находилась цель, и темень рассветилась вспышками и искрами рикошетов. Чухмин успел подумать "я чувствую тепло и лечу!", а потом влепился в стенку и грохнулся на пол. Тепло в плече быстро перешло в боль, да и полёт на бетон так себе удовольствие. Не особо соображая, Чухмин кое-как соскрёбся на ноги, растёр на ладони обильно пролившуюся кровь и понял, что ему кранты. Но это не принесло никакого шока, потому как было известно заранее. Наблюдая в конце тоннеля приближающихся полицаев, человек подумал только о том, что ну её нафиг, эту канализацию, и довольно шустро для загнанного и раненого полез по скобам наверх. Достаточно шустро, чтобы преследователи только удивлённо загалдели, и выпустили очереди демонстративно поздно.

Чухмин вывалился из люка и увидел вокруг дома, маленькие и в основном одноэтажные, они лепились друг к другу как древесный гриб. Собственно, это неудивительно, потому как тут на сотни километров вокруг одна такая урба. Стояла ночь, над крышами ползли пласты тумана, в небе, закрывая звёзды, торговали боками рекламные аэростаты. Чухмин зажал рану на плече и зашипел от боли. Из-за припаркованых машин вышли ещё полицаи, выехали несколько тележек с камерами и прожекторами, снимая уже без зазрения совести. К Чухмину неспеша направился один из полицаев, ряженый в хрестоматийного детектива - но уж броник у него под плащом точно есть, это к бабке не ходи. Пафосная речь в финале? Да пошёл ты, оскалился Чухмин, и вытащил из-за пояса пистолет. Само собой, что его тут же прострелили, и довольно тщедушное тело упало на бетон. И чего ты успел сделать за свою жизнь, подумал Чухмин в последние мгновения, уже не чувствуя боли и видя перед собой небо, бесконечное и невообразимо прекрасное. Кое-что, ответил он сам себе, сказал правду, оно того стоило.

Вокруг лежащего в кровавой луже тела копошились полицаи и репортёры, а взгляд уже ничего не видящих глаз продолжал упираться в небо. Чухмин смотрел ровно туда, где за миллиарды километров, за тонкой плёнкой атмосферы планеты и пространством звёздной системы, в чрезвычайно разреженой космической среде, произошло событие.

--

Препуцо Грабуро, дежурный оператор сенсоров сторожевого корабля, уставился на замигавшую в виртуальном пространстве красную точку, от которой расходились концентрические круги. Внеплановый вход в систему, сразу уяснил лейтенант, и согласно инструкции, вызвал все расписания, имеющие отношение к данному сектору. Точнее, попытался... нейроинтерфейс упорно выдавал окна с текстом так, что они отображались с торца, и прочесть ничего не удавалось. Помянув демонов, Препуцо снял с башки шлем и вернулся к традиционке в виде клавиатуры, курсера и экрана: к его удаче, особо продвинутые имперские инженеры ещё не успели выбросить всё это с боевого поста. Расписаний было всего штук пять, и дежурный быстро убедился, что система не ошиблась. Следующий вариант, который следовало отработать по инструкции - возможность прибытия курьера или аварийная ситуация. Воисполнение этого локаторы сторожевика и сеть станций слежения получили команду сфокусироваться на обнаруженой точке входа, выдавая более детальную картину. Правда, "детальную" - сильно сказано, потому как несмотря на то, что станций были тысячи, площадь сферы вокруг звезды всё равно покрывалась ими крайне разрежено, и расстояние до цели измерялось миллионами километров. Оператор видел весьма приблизительные данные по радиолокации и активному сканированию лазером, а в оптическом диапазоне...

Увидев картину в оптике, Препуцо выполнил рукой ритуальный жест и помянул святую террасу. Объект выглядел как длинный узкий конус, причём длина этой сосульки оценивалась в пять километров! И судя по свечению в широкой части, эта ерундовина начала разгон внутрь системы. Оператор не сумел правильно осознать данные, потому как видел он ничто иное как топливный мешок ТУШКа, сам корабль скрывался за ним и его двигатели действительно работали, только в противоположную сторону. Проверив данные спектрального анализа, Препуцо почувствовал холодный пот, потому как это явно был чужой корабль. Причём, имперский служащий получил шок вовсе не от факта наличия чужого корабля, как мог бы предположить любой разумный. Шиш там! Песок состоял в том, что Грабуро не так давно получал взыскание а Садах Мудрости, как вычурно называли сдешние исправительные учреждения, и как раз за то, что пропустил ошибку и поднял ложную тревогу. Поэтому, хотя элементарная логика и инстинкт самосохранения требовали немедленно запустить боевую тревогу по сети, оператор продолжал втыкать в экран, в то время как его мозг лихорадочно топтал мысли. Собственно, назвать этот процесс "думать" было бы неверным, так как мысли полностью зациклились, и никакой разгон сознания не помогал выйти из замкнутого круга. Не-получить-взыскание, усиленно "философствовал" Препуцо.

Он затравлено огляделся, и увидел вполне ожидаемую картину, стенки изолированного бокса, в котором сидели дежурные операторы. Даже попугай мог бы подсказать ему сейчас верный выход, но здесь не было даже попугая, а выбежать в БИЦ с вахты - это наверняка получить то самое взыскание. Схема контроля за пространством, как ей и следовало по логике, не была зациклена на одного оператора; происшествие "видела" и система, но она ожидала реакции персонала. Более того, видели также ещё несколько операторов, но они находились в прямом подчинении у Грабуро и не имели права лезть впереди паровоза, так что тоже сидели и ждали, не желая получать взысканий. Кроме того, объект был весьма странный, что ему скажет начальство, покажи он эту пятикилометровую сосульку? В общем, дежурный просто потерял сознание, хотя и не в медицинском смысле. Реальность, как это ей всегда хорошо удаётся, привела его в чувство: прозвучал ещё один сигнал, и рядом с первой точкой появилась вторая. Понимая, что ему конец, Препуцо вдарил по сенсору включения общей тревоги - и был полностью прав по первому пункту.

ТУШК-321 "Глазастый Гриб", который по чистой случайности первым вышел в систему Иклеона, уже успел сориентироваться и перекалибровать свои сенсоры, на что потратил две с половиной минуты. Следующим ходом корабль развернул башни и выдал полный залп по сторожевику, который и не думал скрываться, светя активными локаторами. Излякам и в голову не могло прийти, что кто-то сделает точно также, как делали они - ввалится к ним и откроет огонь без предупреждения. Первыми жертвами этой недальновидности стали члены команды сторожевика: посудина и не думала двигаться с места, когда в неё прилетел конус поражающих элементов, превратив в облако обломков и плазмы. Более того, стараниями Грабуро, за каковые он вполне мог бы получить высшие награды Шан-Мрыка или грызей, сеть обороны системы так и не получила никаких достоверных данных о происходящем. А автоматические станции продолжали без лишних эмоций фиксировать точки входа... в первые три минуты их было две, потом - пять, а затем поле обзора локаторов зарябило, как лужа под дождём.

--

Прищуреные тёмно-синие глаза Хмелиты внимательно изучали развернувшуюся картину. ТУШК, несший на себе центральный информационный блок, или ЦИБь, как его обычно погоняли, недавно вышел на границе системы Иклеона, и пока ещё лишь собирал информацию от ранее прибывших. Обычная система просто захлебнулась бы от количества данных, но здесь стояли очень мощные калькуляторы, и сидело достаточно операторов, чтобы устранять косяки. Картина была масштабная и вполне радовала в тактическом плане: сектор выхода флота оказался в полтора раза уже, чем предсказывали. Ни один корабль не промахнулся мимо системы, а ведь в план было заложено, что их будет немало. Тобишь, флот ввалился достаточно компактно и синхронно, и в полном составе. У противника нет никаких шансов успеть предпринять что-либо до того, как ТУШКи перестроятся в боевой ордер, расстояния надёжно защищали от любого воздействия. Правда, и атакующие не могли устроить внезапного налёта, внезапность тут измерялась многими сутками. Оглядев сотни тяжёлых кораблей, каковые неспеша расходились по местам согласно заранее выписаным билетам, как-грится, Хмелита с полным на то основанием захихикала и потёрла пушистые рыжие лапки. Загребущие лапки.

- Чай, сколько ещё осталось припаздывающих? - уточнила она у грызя.

Чай, как это с ним чаще всего и случалось, отсиживал хвост рядом, так что, далеко кричать не надо. Хлебнув чай, Чай вспушился и почесал бочину.

- Ещё семь процентов от состава. Умники тут составили график, - грызь вывел его на большой экран, - Это приличной кривизны парабола, как слышишь. Тобишь, в начале и конце процесса интенсивность прибытия падает практически до нуля.

- Следовательно, нам есть смысл ждать до этой точки, - ткнула в точку белка, - Это в пух.

- В пух? - церемонно переспросил Чай так, словно первый раз услышал слово "пух".

- В пух. - подтвердила Хмелита. - Это как подшёрсток, только мягче... кхм! Всмысле, такими темпами мы как раз дождёмся практически всех, пока будет строить формации. Всё пошло лучше, чем ожидалось.

Чай согласился, потому как на этом этапе логистика операции была очень сложной, и без серьёзной математики рассчитать маневр флота на таком расстоянии прыжка никак невозможно. Да, кораблей у них в избытке, но если распылить их по широченному сектору, да ещё и несинхронно, это как минимум даст излякам много дополнительных дней на подготовку.

- Кстати, - цокнула Хмелита, повернувшись к другому грызю, - Кур, как реакция клиентов?

- Ноль целых ноль десятых, - ответил тот.

- Всмысле? - мотнула ухом грызуниха.

- В прямом. В нулевых, задержка по времени составит несколько часов, пока радиосигнал дойдёт от планеты до нас. Во-первых, всё что мы прослушиваем - пока молчит.

- Шишово, - фыркнула белка, - Значит, мы не слышим ихние каналы связи.

- Закрытые не слышим, они направленные, - подтвердил Курень, - А остальные молчат.

- Вы хотите цокнуть, что у них в системе уже пять часов огромный флот, а они ещё даже не почесались? - недоверчиво оглядела грызей Хмелита.

- А чё такого? - рыгнул Чай, - Могут и понять, что тут хоть обчешись, результат равный.

- Мрыкский отдел обеспечен инфой? Чую, без них мы тут нипушнины не поймём. Что насчёт предъявления?

- Аэээ... Ноль целых, ноль десятых, - хихикнул Чай.

- Ожидаемо, - пожала ушами грызуниха.

Соль в том, что одновременно с началом операции грызи посылали на Иклеон сообщение с фактическим "объявлением войны", как это называлось у гуманов, разъяснением причин и предъявлением требований. Само собой, никто и не думал, что фанатичные изляки согласятся добровольно отказаться от военного флота, но попытка ничего не стоила, поэтому её и предприняли. Хмелита, которая инстинктивно ждала подвохов, всё-таки убедилась, что пока их просто нет - лимит необходим даже в параное, давно известно. Главное не забыть, что неожиданности обязательно будут, но - не сейчас, потому как слишком далеко. На полномасштабной схеме можно наглядно услышать, насколько далеко: флот находился на самой границе гравитационного колодца звезды, а для Иклеона это орбита 14,72 - при том что обитаемая планета всегда находится в районе третьей орбиты. По сути, вся оборона находилась именно там, на дальней орбите планеты и на луне: несколько пересекающихся поясов "мин", пассивных пусковых установок для торпед, и вплетённые в эту же сеть пояса лазерных установок. Большая часть этих "заграждений", если так можно выцокнуться, была известна лишь по косвенным данным разведки, и сейчас предстояло провести большую работу, чтобы составить оперативную схему, соответствующую настоящему моменту.

Как следует подумав, Хмелита вспушилась. По ходу шерсти, раздумывала она, глядя на тактик-экран, план конечно никогда не бывает стопроцентно точным, но это в частностях. В целом же никто не помешает сделать так, как и было задумано - прямым ходом атаковать сам Иклеон, и только после этого зачищать орбиты газовых планет, астероиды, и остальное по мелочи. Изляки, вероятнее всего, до сих пор придерживались старой тактики скитров, а она подразумевает сначала доступ к заправке, и только потом - всё остальное. Исходя из этого, они разместили на спутниках Орула, самого жирного "пузыря", весомое количество всякого зла, от стационарных орудий до баз флота. В случае нападения ящериц это вполне могло помочь им как минимум затянуть процесс, выигрывая время. Однако беличья отрасль конструкционных материалов, обеспечившая флот "мономешками" для топлива, перечеркнула эти планы. ТУШКи сразу имели избыток рабочего тела и могли крутиться по системе с большой степенью свободы. В данном случае - сразу идти к основной цели. Ещё один косяк, который любой штабной грызь видел в диспозиции - это огромные верфи, торгующие боками на орбите луны и самой планеты. Не было никакого сомнения, что это и есть ихняя главная база постройки флота, тобишь - стратегическая цель. А совмещение стратегических целей - это и есть косяк, потому как их можно накрыть одним хвостом. Тем более, когда этот "хвост" массой в сотни миллионов тонн, и имеет суммарную мощность залпа, выраженную числом "ох-нипуха-ж-себе".

Тем не менее, перед штабом операции имелись вопросы... и не только про курицу и яйцо. Например, можно было разделить флот и атаковать все цели сразу - сил вполне хватит. Это было верно в стратегическом отношении, и только одно не давало Хмелите согласиться: внутренняя Крыса. Да, трёхкратного преимущества в залпе гарантировано хватит, но почему бы не обеспечить тридцатикратное, если есть возможность? Это дело грызи обсуждали ещё дома, но тогда они соглашались, что не стоит топтать гусей раньше времени, всмысле - надо увидеть, как оно получится в натуре, а уж потом растекаться мыслью. Теперь же, хочешь или нет, приходилось идти в столовку, и попивая чаи, прокручивать мысли через мозговую мясорубку... помогало лишь то, что грызи как раз хотели. Тем более, в столовке пекли прикольные плюшки со шпинатом, и если сидеть там постоянно - есть шанс схватить, пока всё не слупили. Помимо Чая и Хмелиты, обычно присутствовал Ришт, который как раз занимался математическими моделями военных действий, и Хлутыш, работавший в штабе ещё во время Мрыкской кампании.

- Иклеон это не вся ИЗЛ, - цокнул Ришт, - Нельзя упускать из слуха вторую фазу, ага?

- А не упускаешь ли ты из слуха, что у них нет срадио? - хмыкнула Хмелита.

- А ты уши на отрыв дашь, что нет? - резонно спросил пожилой грызь.

- Хм. А это мысля, - признала грызуниха, подумавши головой, - Хотя я никогда не рассчитывала только на это. Хоть бы и есть, это мало им поможет.

- Флот резерва, - мотнул ухом Ришт, - Как грызть дать стоит где-то здесь, поблизости. И наши, и мрыкские аналитики сошлись в том, что вероятность очень большая. Сало быть, он ввалится в систему очень скоро.

- И что? - фыркнула Хмеля, - Планета это ключевая точка из всех, туда они и пойдут. Поэтому нам и надо иметь там максимальный перевес, чтобы избежать лишних потерь.

- Ну так-то да, - пораздумывал грызь, качаясь на стуле, - Концентрация целей конечно просто безумная, я никогда бы не поверил, если бы не увидел сейчас.

- Думаю, вы даже не представляете, насколько безумная, - хмыкнул Чай, - Баллистики посчитали, что весь пояс лазеров можно накрыть пятью сходящимися залпами. Весь, Карлыш!

- Либо тут какой-то подвох, либо они идиоты, - цокнул очевидное Ришт, - Но нам надо надеяться на худшее, как понимаете.

- Так что насчёт разделения? - вернулась к теме Хмелита.

- Впух, фиг её заболтаешь, - фыркнул грызь, - Честно, не знаю.

- Ну тогда я знаю, - легко цокнула белка, - Идём одним потоком.

- Расположение планет, - добавил Чай, - Орул сейчас с другой стороны от солнца. Так что, задержка для него будет минимальная.

- Ладно, пока пусть будет, - кивнул Ришт, хотя цокнул без особой уверенности.

- Пааднять гипердвигатель!...

На самом деле, поднимать пришлось уже очень скоро, так как рассчётное количество кораблей собрались в строй, и флот начал разгон к Иклеону. На фоне звёздного узора практически разом вспыхнули сотни мощных плазменых хвостов, подсвечивая длинные конусообразные мешки. Силовые установки дали тягу, придавая ТУШКам и прочим овощам ускорение в заданном направлении. Те грызи, что сидели на постах управления движением, отмечали рост относительной скорости, который происходил с ускорением примерно в половину от обычной единицы, равной силе тяжести на Векшелесе. Когда требовалось точно замерять эту величину, локаторный модуль ТУШКа вообще выбрасывал в сторону от курса надувной шар, и мерял относительно него, потому как другие способы могли дать слишком большую ошибку. Поскольку "выбрасывал" сильно не нравилось Жабе, такое применяли лишь в исключительных случаях, но сейчас случай таки тянул на исключительность. Погрешности в маневре такой кучи кораблей давали слишком большой разброс, а грызи не собирались давать врагу ни единого шанса.

Изляки зашевелились лишь спустя десять с пухом часов, когда все их системы обнаружения уже звенели, как весенняя капель. Телескопы фиксировали более интенсивное движение на орбите планеты и возню вокруг верфей; точно разглядеть с большого расстояния трудно, ну да не особо и хотелось. Более того, на перехват флота пошли дальние ракеты-перехватчики, стоявшие на далёкой звёздной орбите: это могло вызвать только приложение лапы к морде. Такие средства годились для перехвата отдельных кораблей, но никак не мощнейшей группировки. Тем не менее, Хмелита и не подумала оставить их без внимания до того самого момента, как последняя ракета оказалась сбита. Для этого флот сделал... ничего, хватило и передовых групп, выдвинутых в авангард как раз для этого.

- Триста штук, между прочим, - заметил Чай, хлебая чай.

- С такой дистанции и рассинхроном? Не смеши мои уши, - фыркнула Хмелита.

- Уши не уши, а первые сотни тонн металлолома готовы, - хихикнул грызь.

- Пока не до сук, - отмахнулась белка, - Зато этот эпизодус показывает, что они до сих пор не одупляются, что происходит.

- Что тут одупляться? - удивился Чай, - Разуй глаза и позырь на локатор.

- Ага, держи мешки шире. Но непредсказуемая глупость это тоже так себе, - покачала ухом Хмелита, - Шишово будет, если у них этих ракет хоть ушами жуй, а это было так, для пробы.

- С ядерными бошками? Сомнительно на грани невероятности, - цокнул грызь.

- У меня ещё пух с хвоста не опал, - предъявила хвост грызуниха.

- Чисто цокнуто, крысо.

- Фигысо! - хлопнула ему по ушам Хмеля, - Что у тебя с большими огурцами?

- Пока засекли два десятка, - пожал ушами Чай, - Ещё два десятка они прямо сейчас надувают, думая, что мы не увидим.

- Два десятка? - поморщилась белка, - Мало. Ищите ещё.

- Оо впух, Хмеля! - заржал грызь, - Может, давай сначала просто уничтожим их флот, а потом ты с ними сыграешь на симуле, по всем правилам?

- Кстати, идея, - кивнула она.

"Больших огурцов", как она изволила выцокнуться, действительно было непозволительно мало; под таковыми имелись вслуху тяжёлые корабли типа линкора, ибо по форме они натурально похожи на большой огурец. Правда, это только те, что стояли на базах у Иклеона и Орула. Была ещё база у пятой планеты системы, а она просматривалась крайне плохо. Плюс - неизвестное количество, которое стояло в резерве; но и тут были поводы для оптимизьма, потому как резерв изляков был обнулён в кампании у Шан-Мрыка, за прошедшее время вряд ли они сотворили чудо... всмысле производительности. А "чудеса" по выпуску очередных уникальностей им вряд ли помогут, мягко цокая.

Следующим пунктом общего балета стал перехват курьерских кораблей, которые таки были отправлены из системы по разным адресам, с вполне прозрачной целью поднять шухер. Грызи отнюдь не рассчитывали полностью блокировать Иклеон, но чисто ради проверки матчасти, в операцию включили два десятка фрегов с перехватчиками. Эти вышли не там, где весь флот, а в те сектора, где предполагалось прохождение курьеров. Как только те разогнались к границам системы - им навстречу пошли многоступенчатые ракеты. Ничего особенного, но для аппарата практически без защиты, каковыми являлись курьеры, этого вполне хватало. Из двадцати штук двенадцать были перехвачены до того, как успели выйти из гравитационного колодца. Хмелита фыркнула, потому как с самого начала цокала этим олухам, что ничего из этого не выйдет. Впрочем, как послушать... Оставшиеся восемь связных кораблей пошли по известным векторам, нацеливаясь на колонии ИЗЛ: это означало, что шедшие к резерву флота как раз попали под раздачу, вряд ли они сейчас будут кроиться и запутывать следы. Если так, то это уже кое-что, потёрла лапки грызуниха. Можно будет рассчитывать спокойно закончить все дела в системе, а затем обстоятельно принимать контратаку, что гораздо надёжнее.

Что касаемо Чая, то в нулевых он вспушился, а во-первых, как трудно, но можно догадаться, испил чаю. Закончив с этими важными делами, грызь окинул ухом экраны, стоявшие на этом терминале: точно такие же, как стоят на всех остальных рабочих местах, большой в центре, два сильно поменьше по бокам. Выглядели они практически также, как бытовая "жижа", тобишь жидкокристаллические мониторы, но на самом деле, для космоса выпускали электронно-лучевые панели, когда экран состоял из микроскопических призм, каждая при этом работала как электронно-лучевая трубка. Так сложнее в производстве, зато этот экран, в отличии от жижи, выдерживает и мощные динамические удары, и вакуум - так что, как цокают жабократы, экономить надо, но не здесь. Чай же подумал о том, что это вот оборудование, установленное в самом мозговом центре ЦИБи, уже вроде как стало историческим. С него отдавались команды в операции по зачистке Иклеона... С одной стороны, не говори цок, пока не перепрыгнул, с другой - уверенность в исходе была стопроцентной, вопрос лишь в количестве полученных очков, образно цокая. Мда, а ведь моники в музей никто не отдаст, захихикал грызь, там цветмета полно, так что, даже когда они сдохнут, то пойдут в утиль. Вслуху этого Чай поставил на стол перед собой небольшую деревянную фигурку жабы, которую вырезала его согрызяйка уже давным давно. Вот это можно и отдать... после жизни, само собой, сдержано заржал грызь. Деревянная жаба с интересом таращила глаза на тактик-экран, на котором тикали вниз числа расстояния до цели.

--

ТУШК-17017 "Бесталанный" едва не влепился всей тушкой в мешок невезения. Мешком выступал другой ТУШК, за неимением ничего другого в радиусе миллионов километров; но, слава пуху и крысиной осторожности нафигаторов, которые увеличили зазор безопасности в три раза, Ущерба не случилось. Более того, по откровениям некоторых грызей, получилось изрядное количество кирпичей, когда два ТУШКа разошлись на расстоянии в три корпуса, имея относительную скорость более ста метров в секунду. Кратыш довольно сонно пожал ушами и цокнул, что мол вполне ожидаемо, для столь массового прыжка. Реально повезло, что не влепились, потому как сделать что-либо поверх уже сделанного для предотвращения не получится. Ну и ладно, подумали грызи, возвращаясь к текущей возне.

Во время межзвёздного полёта на борту прошло два с полтинной месяца, и за это время, предоставленное физикой пространства, команда успела не только извести тонны чая, но и собрать таки жилой модуль, установив толстый вращающийся отсек прямо на носу корабля; дальше торчали только антенны локаторов. Были конечно и сложности, граничащие с песком, но в целом-то получилось годно. Вместо того, чтобы обитать в троекратно перегруженом жилике, грызи могли вполне вольготно расположить хвосты на площади в два с пухом раза больше нормы, в пересчёте на пушу. Хотя Репень и не считался инженером, отдуваться пришлось в том числе и ему, потому как инициатива грызёт инициатора. Благо, имелся давно отработаный проект, который грызи и выполняли; этот как раз был рассчитан на простоту и надёжность, чтобы его могли без проблем собрать грызи из любой инжи. Основой была автоматическая сварка панелей, которую достаточно легко контролировать. Панели сшивались в ленту, которая затем изгибалась и соединялась в кольцо; сбоку к нему варилось ещё одно такое же, и так далее. Если соблюдать указанные в инструкции условия, то "корзинка" из лёгких панелей получается вполне себе приемлемого качества. Да, срок службы у неё будет от силы год, вслуху слабости материала, но сейчас больше и не нужно.

Плетёнка из панелей делалась двойной, один объём в другом, с прокладкой из теплоизоляции. На ТУШКе огромный избыток тепловой энергии, так что, мороз никак не угрожал, скорее наоборот. Кроме того, между стенками располагались трубы с пенным реагентом, предназначенным для закрывания пробоин. Теоретически, очень быстро распухающий при пониженом давлении пузырь пены затыкал дыры диаметром до метра, хотя реально, если в стенке такая дырень, то внутри уже вряд ли осталось что-то целое. Соль в том, что массивные объекты, способные сделать такие дыры, защита вполне может обнаружить и отклонить, а вот микрочастицы вполне могут и того, что не менее опасно. Сами панели имели хитрую слоёную структуру, которая также способствовала закрытию пробоины, а не расширению. Тем не менее, никто и не заикнулся, когда в новом жилике ввели строгий режим пребывания: не скучиваться в одном отсеке, держать под лапой скаф, хотя бы лёгкий, проходить дозиметрический контроль, и дрыхнуть идти в старый жилик, воизбежание. Неслушая на все эти неудобства, отсидеть смену в просторном помещении, где из земляных ящиков лезла свежая петрушка и редиска, куда как сподлапнее. Откровенно цокнуть, Репень так закрутился в этом беличьем колесе, что напрочь забыл, где находится корабль, и смог ознакомиться с тактической обстановкой лишь через несколько суток после прибытия в систему. Да и особо повтыкать в эту самую обстановку ему не дала согрызяйка, схватившаяся за его уши с большим энтузиазмом...

- Исочка, если ты будешь держать меня за уши, я ничего не услышу, - захихикал Репень.

- А, извинтиляюсь, - Мариса на всякий случай засунула лапы в карманы, - Но ты посмотри, какой орешник тут вырос, это же опушнеть и не встать!

- Ну-ка, - размял мозги грызь.

"Орешник" имел вид тех самых поясов автоматических станций с лазерами, и грызуниха получила сильное ужабление, когда увидела результаты оперативной разведки. Крайне неспешная реакция изляков на вторжение позволила, помимо всего прочего, сразу запустить зонды, поставленные на те же самые ракеты-перехватчики, которыми сбивали курьеров - только эти пошли к планетам, практически по прямой, развив огромную скорость. И пока противник соизволил их сбить, успели передать столько данных, что над расшифровкой корпели несколько суток. Марисячий же хохолок распушился из-за точной инфы как о количестве лазерных установок, так и об их структуре. Репень тоже немало времени уделил изучению темы, так что, мог закидывать новые данные поверх уже уложеных в мозгъ. Идея изляков состояла в том, чтобы использовать зомг - зону общей мощности генераторов; для этого на орбиту выводились тысячи лазерных установок, каждая из которых не представляла ничего особенного, но когда они фокусили в одну точку - могли достать на десять с лишним миллионов километров, гораздо дальше, чем доставало какое-либо другое оружие. Репень даже не задумывался, как всё это будут расковыривать - есть кому придумать; он уже вникал в жадные мысли согрызяйки, благо, ему это было совсем несложно.

Массовое производство лазерок, допустим, могли организовать даже изляки, хотя количества явно были не те, на которые был рассчёт. Впринципе, производство лазеров не требует никаких критичных элементов, какие могут закончиться, так что, это понятно. А вот сделать столько же отдельных термоядерных реакторов - это куда как сложнее, и вряд ли промышленность ИЗЛ это потянет. Эта теория подтверждалась тем, что лазерки имели вид параболических тарелок, где собственно лазер терялся на фоне огромного концентратора солнечного излучения. Становилось понятно, как они собираются обеспечивать лазерки энергией; если добавить аккумулятор, хотя бы и гироскопический, такая штука может накапливать довольно много, да и номинальная мощность у тарелки диаметром в четыреста метров далеко не маленькая. При ближайшем рассмотрении выяснялось, что зеркало концентратора не цельное, а состоит из тысяч шестиугольных пластинок, закреплённых на каркасе.

- Уууу... - зажмурился Репень, - Если это всё разлетится... А оно ведь разлетится.

- Да, я думаю, на это и рассчёт, - цокнула Мариса, - Создать облака шрапнели, которые перекроют некоторые траектории подхода к планете.

- У нас есть чем пробить это, - пожал ушами грызь, - Сомневаюсь, что пластинка пробьёт динзащиту.

- Поэтому надо сжадничать, - произнесла мудрость белка.

- Ты произнесла мудрость, белка, - кивнул Репень, - А теперь расскажи мне, как ты собираешься жадничать? Этих грибов тут, насколько мне видно, тысяч десять.

- Семнадцать, - поправила она, - Это лишь убеждает меня, что акт жадности неизбежен, как полёт кукушки.

- Мда, если бы их атаковали выщерицы, или лиговские, - задумался Реп, - Им было бы кисло. Но мы без зазрения совести потратим котанки, чтобы снести эти фонарики. Рассчёт видала?

Мариса кивнула. Рассчёт, приведённый в соответствие с последними данными, показывал однозначно, что лазерки успеют сжечь от силы десятую часть котанков, прежде чем те доберутся до них и превратят в обломки. Только вот "обломки" очень не устраивали марисячью Жабу.

- Плёнка, - цокнула грызуниха.

- Ну тебя как понесёт, грызуниха... покороче цокнуть не могла?

На самом деле, Репень призадумался. Плёнки для создания маскировки на ТУШКах достаточно, хватит, чтобы несколько раз обернуть корабль. Если нагрузить её на котанки и разбросать по фронту достаточно равномерно, это может сработать.

- А ты дашь уши на отрыв, что они не сумеют очистить зеркала? - хмыкнул Реп.

- Не дам, - мотнула ушами белка, - Но пока зеркала будут заблокированы, котанки смогут нарезать фонарики аккуратными дольками, если понятно, о чём цоцо.

- Да если честно, они и так смогут, - заметил грызь, - Слышишь, эти перемычки вроде как не особо надёжные, отрезать, и дело в пух.

- Да, но так мы ещё и зажмём котанки, - пояснила Мариса.

- Понятно, - кивнул Реп, - Что тебе для этого надо?

- Записать прогу в шарики, само собой. Ну и кой-какая модификация плёнки, чтоб лучше сработало.

- Это вообще твоё жаботворчество, или? - уточнил грызь.

- Коллективное, - цокнула грызуниха, - Так ты не против?

- Ты опушнела, как я могу быть против? Главное, чтоб штаб не был против.

- Иии! - зашебуршила загребущими лапками белочка, - Тогда погнали!

Исходя из старого правила о том, что запас карман не тянет, грызи нагрузили при старте с платформы столько сырья, сколько вообще влезало по массе! Так что, искомого аллюминия на "Бесталанном" нашлось в таком избытке, что начали перебрасывать на соседние ТУШКи. Шарящие в этом деле инжаки, проведя ряд косвенных наблюдений за целями, нашли наиболее подходящий состав, который получался из той самой плёнки плюс некоторые добавки. В итоге создавался крайне мелкий порошок, который должен был отлично прилипать к зеркалам, и "слегка" убавить их эффективность - до нуля, например. Штаб тоже не был против, в основном потому, что запуск облака "чернил" будет полезен не только против лазеров. Фонарики соберут на себя малую часть, остальное полетит дальше расширяющимся фронтом, и поможет отсечь точное расположение "минных полей". Таким образом, окончательный план выслушил так: сначала идут чернила, за ними - атака котанков. По результатам того, насколько выйдут из строя лазеры, котанки будут действовать разным образом. Если подействует хорошо, то снижают скорость до минимума и точно отрезают лазерную пушку от источника энергии - оставлять их целыми в тылу никак нельзя. Если сработает плохо - просто режут как придётся, результат будет всё равно приемлемый.

Репень понимал головой, что этот ход гусём будет происходить не сам по себе, а синхронно с множеством других, ведь лазеры не стоят в чистом поле. Помимо них, по приближающемуся флоту ударят орудия с луны, торпедные батареи, и тяжёлые корабли, сидящие под защитой всей этой стационарки. Ну как ударят, попытаются... Как выяснилось, будет задействована также радиоэлектронная борьба, чтобы нарушить управление лазерами. В отличие от других систем, тысячи отдельных устройств не могли иметь каждое по полному набору средств защищённой связи, как и средств наведения на цели в автономке. Было резонное предположение, что массированная атака по широкому спектру наверняка снизит эффективность системы до уровня мха - по крайней мере на достаточное время, чтобы котанки сделали дело. Ну а пока суть да дело, Репень пошёл ставить на уши пасунов котанков, чтоб они готовили свои шарики к запуску. Хотя "Бесталанный" шёл далеко не в авангарде, именно им предстояло первыми выпускать котанки, из рассчёта потратить наиболее старые, чтоб оставить новые на потом. Кой-чего вспомнив, грызь заржал, хотя потом и дал себе подзатыльник, мысленно: он забыл, что отключил торпеды! А ведь цели для них будут торчать примерно на том же рубеже, и запуск может потребоваться в то же время. Так что, пришлось лезть обратно за борт и производить операцию с разъёмами в обратной последовательности - правда, грызя это напрягло столь мало, что почти никак.

--

Начало горячей фазы Репень встретил на боевом посту. Ну тоесть дрых как сурчина, собственно. Хотя флот пошёл к планете по форсированному сценарию, один пух это занимало до двадцати суток - казалось бы, можно опушнеть от ожидания. Шиш там! Команда бегала, как белки в колесе, так что грызь был вовсе не против того, чтобы отвалиться дрыхнуть, даже в такой момент. Соль в том, что возня предстояла достаточно долгая, так что трясти придётся посменно, одна смена просто не высидит в полной готовности несколько суток, если не глотать колёса - а глотать их без крайней нужды никто не станет, потому и. Репня не остановило даже то, что Мариса не сумела перепрыгнуть через себя, и всё-таки убежала смотреть - ничего, через часок ей это надоест, хихикнул грызь, предвкушая мятьё пушнины. Он был уверен, что сделал всё как надо, потому и мог с очищеной совестью плющить морду, пущай пока другие покрутятся. Тем более, конкретно "Бесталанному" крутиться предстояло потом, а сейчас он просто тащил к рубежу запуска котанки и торпеды, которые будут наводиться с других кораблей. Так что, ощущая характерный запах сухого мха, грызь задремал.

Центральное управление флотом, ясен пух, не дремало. Вперёд всего построения были выведены сборки, которые флот сделал только что, налету, в прямом смысле: наскоро склёпаные топливные бочки, двигатели от челноков, и разрывные кассеты с "чернилами" в качестве полезной нагрузки. Когда были зафиксированы первые импульсы лазеров оборонной системы, эти бесформенные нагромождения мешков разлетелись от взрывов, превращаясь в расширяющиеся облака мелкодисперсной субстанции. Чрезвычайная скученность лазерок, плюс огромный тоннаж флота, позволили выполнить такой финт ушами, ведь пришлось выбрасывать в пространство сотни тысяч тонн массы. Эта клякса, расползаясь в стороны на сотни километров, уверено накрывала пояс лазерных установок. Опережая флот, который ещё и снизил скорость, облако пролетело рассчётные десять миллионов километров и начало покрывать цели, как гусь утку. Запущеные специально для этого зонды подтвердили, что попавшие под покрытие установки полностью вышли из строя - даже ориентацию потеряли, не то что возможность стрелять. Получив подтверждение, системы соответствующих кораблей сразу, не дожидаясь операторов, выдали команду на запуск котанков.

Вот в этом месте Репень и Мариса, которая уже припушилась к боку согрызяя, сильно похихикали, ощущая собственными тушками вибрацию: срабатывали пиропатроны, отбрасывая "шарики" в сторону от стыковочных ферм. ТУШК сейчас выглядел как несущийся колос пшеницы, с которого во все стороны летели зёрна; только эти зёрнышки быстро включали гироскопы, получая осмысленную ориентацию, а затем врубали двигатели. Бока "Бесталанного" осветились полосами выхлопа, в то время как котанки с огромным ускорением уходили вперёд, исчезая в пространстве. Вокруг творилось тоже самое, расцвели десятки огненных снопов, когда ТУШКи запускали несомые аппараты. Света было достаточно, чтобы он различался даже с большого расстояния, и всё это напоминало не иначе как массовый салют, где преобладал красный цвет. Котанки выбрасывали в качестве рабочего тела плазму из железа, которое и давало такие эффекты, в то время как водородный выхлоп двигателей кораблей имел зелёный оттенок. В общем, картину записывали многие телескопы, и без преувеличения миллионы грызей потом не раз пересматривали её, хихикая. Двести пятьдесят шесть котанков ШКТ-11, скомпонованые по шестнадцать штук вокруг дополнительных топливных баков, покинули несушку и отправились в бой.

Насчёт торпед Репень как в пух глядел, они пошли спустя всего пару минут. Как и было очевидно с самого начала, флот изляков не пошёл на сближение, а занял позицию в "окопах", состоящих из поясов лазерок. Именно по скоплению тяжёлых "больших огурцов" пошёл щедрый залп торпед "Шило", который должен был долететь в третьей волне атаки, после двух предварительных волн котанков. Также для грызей не стало неожиданностью то, что из-за планеты попёрли группы эрзац-торпедников, тобишь всякой гражданской посуды, на какую успели напихать боеприпасов. Этих предполагалось окучивать также "шариками", и изляки сделали большую ошибку, не прикрывая их боевыми кораблями; в таких условиях хватит и одного ШКТ, чтобы неспеша отрезать грузовику двигатель. Поскольку сейчас у планеты оказалось только двадцать три объекта, тянущих на "большой огурец", штаб зажал использовать дополнительные средства, как то более совершенные торпеды "скуфь" и новые котанки ШКТ-Б: на это барахло и имеющегося должно хватить.

ШКТ-11 оснащался лазерным излучателем в базовой комплектации, и практически любому космонавту грызьего флота ничего не стоило состряпать дополнительную программу нарезки лазерного "фонарика". Благодаря долгой работе по оптимизации, управляющие блоки котанков действовали очень эффективно, иногда даже пугая признаками разумности; на самом деле, конечно, электронные и даже электромеханические приборы, управляющие машинами, были очень тупые, и проявляли эффективность только в своей узкой специализации. Этого было практически невозможно достичь даже для боевого самолёта, но котанк представлял по сути "многоразовую, может быть, торпеду", конец цитаты. Тобишь, запущеный в сторону цели и отделённый от своих огромным расстоянием, он мог не кроиться и считать все цели вражескими. В условиях сильных помех "шарики" иногда атаковали и друг друга, но в условиях массированного применения это не имело значения, потому как один пух, ресурсная стоимость котанка гораздо меньше, чем у любого корабля. В общем, сейчас это вылилось в то, что ШКТ начали воздействие на цели, сухо цокая. Цокая более мокро - по мере приближения котанк снижал относительную скорость до приемлемой, определял геометрию цели, и резал согласно полученой инструкции. "Фонарик" был довольно хитрым, пластинки-отражатели могли поворачиваться, чтобы лазер имел возможность бить в любую точку, не поворачивая при этом всю тарелку концентратора, ведь она должна быть направлена на солнце. Мощности котанкового излучателя вполне хватало, чтобы с расстояния в полста километров расплавить стойки, крепящие собственно лазерную установку к концентратору. Конечно, процесс этот был не идеален, местами товар оказался сильно подпорчен, но в целом, пошло нормально.

Те лазерки, которые пока не попали под удар, вовсю работали, но как и сказала ранее математика, их просто не хватало для выноса сколь-либо значимого количества целей. Не слишком совершенные механизмы установок тратили целые секунды на наведение, а за эти секунды цели пролетали очень много километров. Добавить к этому то, что для поражения котанка лазерными импульсами требовалась огромная мощность, чтобы сначала испарить весь слой рассеивающего реагента, а потом расплавить довольно толстую броню, сделаную далеко не из обычной стали. Вот тут-то на всю систему завоняло палёной гузкой, образно цокая... наблюдая, что обронительная система не тащит, изляки бросили в ход всё остальное, не дожидаясь нужного момента и даже не особо морочась на синхронизацию залпов. Основной их флот попёр вперёд на полном ходу и выпустил торпеды, в то время как эрзац-торпедникам для выхода на рубеж оставалось ещё более часа. В какой другой ситуации залп в три тысячи торпед мог бы вызвать шок, но не сейчас - потому как этот залп влетал в рой котанков значительно большей численности. Пройти через семь последовательных рубежей, которые выстроили "шарики" в пространстве между угрозой и флотом, торпедам было никак невозможно. В общем, при должной аккуратности работы, весь этот залп не представлял вообще никакой угрозы.

В это же время начали пуляться стационарные батареи с луны, вывалив в пространство ещё тысячи четыре "окурков". Как быстро определили грызи, туда противник напихал самое старьё, и эти штуки также не представляли большой угрозы. Впрочем, много небольших угроз дают одну большую, как давно известно. Всё же каждый "окурок" нёс минимум одну боеголовку, и стоит ей взорваться близко от цели, повреждения гарантированы. На тактической схеме луна стала напоминать мохнатый шар из-за обилия линий, протянувшихся от её поверхности и изгибающихся в одну сторону. Небо там сейчас перечёркивали тысячи огненных линий, потому как торпеды изляков выдавали громадные хвосты выхлопа. Поскольку планировавшие операцию вполне предусматривали такое, они заготовили дополнительный песок, чтобы потратить поменьше котанков на размен с торпедным роем. В их порядки были включены сборки для создания электроплазменного щита, того самого, что использовал мрыкский крейсер в Утиной. Предполагалось, что за прошедшее время изляки снова забудут об этом, и так оно и вышло. И если торпеды с кораблей оказались оснащены защитой и могли проходить завесу, то старые с луны - нет. Едва достигая чрезвычайно разреженного плазменного облака, они получали мощнейший электрический разряд, превращавший торпеду в мелкие обломки.

Одновременно с этими событиями с луны стреляли стационарные орудия, по сути - тяжёлые плазменные пушки, поставленные в стационарную установку. Как было выяснено экспериментально, на луне Иклеона имелись сорок две такие пушки, причём часть была поставлена на рельсы и могла передвигаться, чтобы увеличивать сектор обстрела. Вместе с "большими огурцами" артиллерийская группировка уже представляла значительную опасность, так как могла создать в узком конусе пространства очень плотную концентрацию снарядов. Вслуху этого флот не мог приближаться более чем на полтора миллиона километров, не рискуя при этом получить потери. Однако, суммарная мощность беличьей группировки значительно превосходила даже эти батареи, и вдобавок, стационарки не могли маневрировать, в отличие от ТУШКов. Как только пушки на луне раскрыли своё расположение, по ним был отвешен щедрый залп стандартными снарядами. Механизмы подали массивные шары из магазинов в затворы, накопители набрали заряд, и орудия придали подаркам приличное такое ускорение, так что в итоге скорость сближения с целью достигала двух тысяч километров в секунду. На такой скорости попадание даже одного из тысяч шипов, составлявшего снаряд, достаточно для взрыва приличной мощности, которые разносит в клочья торпеду или истребитель.

Здесь не требовалось даже прямого попадания... на подлёте к цели снаряды делились на крупные фрагменты, которые уже били в поверхность луны. Ближняя ПРО противника выстрелила навстречу залпу всем чем можно, но толку от этого было практически нисколько. Если разрушить снаряд в пространстве, это отклонит его от цели, и промах хоть на миллиметр уже принесёт успех. Но здесь была поверхность луны, и ровным счётом все осколки попадали в неё, а при такой кинетической энергии это вызывало мощные взрывы. Ландшафт луны там, где находились пушки, заискрился тысячами вспышек, каждая из которых была взрывом. По все стороны полетели вторичные снаряды, тобишь камни, разогнанные до больших скоростей. Закрытые толстыми колпаками брони, орудия номинально не пострадали, но постоянная бомбардировка камнями делала прицельную стрельбу невозможной. Более того, несколько установок уничтожили себя сами, выпустив залп плазмы прямо в облако щебня перед стволом. Хмелита и Чай, как и многие грызи, только ушами качали - о чём они думали, когда всё это воротили? Артиллерия на луне фактически была выбита одним залпом флота. Потом котанки ещё прошлись низко над поверхностью, конкретно добивая пушки, но в целом, те уже не могли оказать серьёзного влияния на бой. Как только развеивались облака поднятой пыли, и взору открывалась очередная полукруглая кастрюля - в неё тут же прилетали бомбы с котанков, самые обычные кинетические болванки, пробивавшие броню и производившие ещё сколько-то тонн металлолома.

Пока луна коптилась, произошёл запуск торпед нулевой волны, нацеленых на жирных, и многие космонавты могли облегчённо выдохнуть, наконец-то. "Шилы" улетели с монтажных ферм, вместе со своими взрывчатыми ускорителями, что сильно успокаивало. Кстати, одна из торпед, запущеных с "Бесталанного", уже через десять секунд рванула - так что, идея Репня выдернуть провода была далеко не лишней, думается. Благо, за эти десять она усвистела так далеко, что взрыв не возымел никакого воздействия на корабль. Флот изляков атаковали синхронно волной котанков, "шилами", и залпом орудий. В частности, это был ещё один вариант, полностью недоступный пилотируемым ударным машинам, потому как залп шёл прямо через их построения, и сколько-то шариков было снесено собственными снарядами. Соль в том, что котанк в проекции - пятиметровый круг, а эсминцы и фреги изляков, которым и предназначались подарки, гораздо больше. Тактика состояла в том, чтобы засыпать противника градом мелких шипов - шкуру огурцам это не испортит, зато не даст стрелять и посносит большую часть сенсоров. Пользуясь этим, на рубеж атаки выходили котанки, вооружённые РПГ-500. Для выведения из строя малого корабля снаряда в реактор или двигатель вполне хватит, и это превратит его в хабар, а не в пар, как это делает термоядерный "конус". В обычных условиях ПРО целей легко отбила бы медленные ракеты на химическом топливе, но когда атака шла синхронно с градом шрапнели, дело совсем другое. "Шило" отработали так себе, по итогу только одна из четырёх сумела попасть в цель, но и то орехи. Особенно если учесть, что каждое попадание означало убитый тяжёлый корабль.

Мариса чуть не сделала петлю по стенам и потолку отсека, когда узнала, что одна из торпед с "Бесталанного" таки оказалась в числе призёров. В то время как другие попали под собственную шрапнель, вторичные снаряды, или всё же были сбиты противником, эта сумела приблизиться к линкору на заданное расстояние, и превратилась в плазменное копьё кумулятивного термоядерного взрыва. Этот поток ударил позади центра корабля, проплавив его почти насквозь, и превратил в утиль все реакторы. Изляки, поставив на линкор четыре штуки, не удосужились рассредоточить их, за что теперь и поплатились: относительно целый корабль оказался полностью убит как боевая единица, и продолжил полёт по солнечной орбите, вращаясь и оставляя за собой шлейф газов. В такое же состояние были приведены все малые корабли, сопровождавшие крупняк - либо с пробитыми отсеками реакторов, либо с начисто снесёнными маршевыми двигателями. Те немногие, которые сумели проскочить через эту мясорубку целыми, удостоились атаки "по-взрослому", следующая волна котанков выпустила в них "конусы". После этого хабара не остаётся, как известно.

Торпедные залпы противника, выпущенные не особо умным образом и в рассинхрон, оказались полностью отражены, сумев лишь сжечь незначительное количество ШКТ, да один из ТУШКов получил повреждения от довольно близкого подрыва сверхмощной боебашки. Поскольку этот был из первых рядов, команда там сидела глубоко в капсулах БИЦ, куда непросто пробиться даже столь мощному излучению, так что, стоило надеяться на оптимальные потери в живой силе, тобишь ноль. Оставшиеся ещё незадействованными котанки из "старых" мелкими группами шли на перехват эрзац-флота, который разбегался по всем возможным траекториям, думая, что всех не поймают. Шиш там, "шариков" у грызей было гораздо больше, чем любых кораблей у изляков, и участь всего этого барахлидзе была незавидная. Котанки резали их лазерами, отпиливая двигатели, после чего им предстояло мотыляться по солнечной орбите реально до посинения. Судя по тому, что большая часть кораблей исполняла маневры, тщетно стараясь прикрыться выхлопами - на них ещё и экипажи имелись... ну да космос пухом, как-грится. Впрочем, если всё пойдёт в пух, то их могут собрать раньше, чем закончится жизнеобеспечение.

На общей тактической схеме дело выглядело стандартным образом: по мере того, как волны котанков выпиливали цели, затыкая их излучатели, падала завеса помех, выставленная противником, и несушки возвращали себе прямой контроль за "шариками". Впрочем, они и так всё сделали верно, теперь оставалось только задать им маневр для встречи с носителями. Как оно и предполагалось ранее, ШКТ старых серий, выпущенные с "Бесталанного", практически все были уничтожены в бою, оставшиеся легко умещались на те несушки, где было оборудование для их приёма и обслуживания. В этом деле главное - не запутаться в тысячах траекторий отдельных объектов; для этого служили ЦИБи флота, собиравшие и обрабатывавшие информацию в усиленом режиме. А каша была изрядная - широченные пояса обломков на месте бывших лазерок, обломки от флота, даже от луны немало чего улетело в пространство и теперь следовало следить за этим щебнем, чтоб не влепиться туда. Неслабую лепту внесло то, что изляки подорвали большую часть орбитальных станций термоядерными зарядами, не имея возможности утащить тяжёлые сооружения. Это от фрегата взрыв оставит только плазму, а станция массой в миллионы тонн после такого разлетается огромным массивом обломков. Возможно, на то и был рассчёт, но в таком случае, он не оправдался. Большому флоту с кучей сенсоров и инженерными службами не было никакой проблемы преодолеть завесы из обломков, и трата времени составляла считанные часы.

Именно на этом этапе, когда весь основной огонь уже отполыхал в пространстве, "Бесталанному" пришлось приступать к конкретной работе. Соль в том, что грызи не забыли о минном заграждении, как бы на то ни уповали изляки. Оно до сих пор не проявило себя ровным счётом никак, вероятнее всего, противник решил задействовать последнюю систему обороны как можно позже, что вполне объяснимо. Единственное, чем опасны эти "мины" - это неожиданностью применения, когда торпеда атакует с близкой дистанции и поражает цель до того, как та успеет среагировать. Флот уже начинал разделяться, большая часть артиллерийских кораблей уходила в разгон к Орулу, потому как надо было перехватить идущий оттуда второй флот, зачистить базы и ждать контратаки. Оставались те ТУШКи, которые несли модули для работы по поверхности планеты, ну и по луне ещё долго постреливали, когда там начинал работать очередной радар или ещё что-нибудь шевелилось. Траектории сотен кораблей смыкались вокруг Иклеона, как резцы на орешке.

--

Резцы сомкнулись на орешке, и очередной плод лешины отправился в грызьевые недра. Вспушившись для порядку, Репень пошкрябал когтями по столу, и взял на себя труд поднять огузок с кресла.

- Пойдём поработаем для разнообразия, чтоли.

- Ты это, того, - чётко цокнула Мариса, погладив согрызяя по лапе.

Репень и не подумал оставить возню на подчинённых, а собирался просто-напросто лично залезть в командный отсек фрега, и вести его на операцию. Грызунихе же предстояло ещё немало возни с инжей, поэтому пришлось ей, скрепя пух, оставаться на ТУШКе. Почесав шёлковые рыжие ушки, Реп похихикал, и пошуршал по корридорам в заданном направлении. Сначала - выйти из вращающегося отсека, потом - до одного из шлюзов в инже. "Бесталанный" вовсе не проектировался изначально как несушка для фрегов, поэтому прямого доступа к ним не было вообще, приходилось переходить через вакуум и два шлюза - благо, никакой надобности бегать туда-сюда нету. Слезши в невесомость и проплывая по переходам, Репень кивал собственным мысленным выкладкам - пожалуй, он делает совсем правильно. Всмысле, он и так вряд ли усидел бы на месте, но в данном случае он реально имеет больше всех опыта обращения с фрегом, и следовательно, стоит всё испытать а в натуре и протестировать, прежде чем допускать новичков... "зелёных", как выражались мрыкские. Представив себе зелёных белокъ, грызь заржал; попавшиеся рядом космонавты только хихикнули в ответ, потому как смех без причины - признак белкачины. Поскольку грызь заранее взял на себя труд поднять по тревоге команду фрега, то искомые трое уже ожидали его возле шлюза... и ржали как кони, ясен пух. Впринципе, командный отсек там вмещает дюжину хвостов, но для текущей операции хватит и четверых, остальным есть чем заняться.

- Будьте здоровее, товарищи, - вскинул Репень лапу буквой "га". - В пух ли?

- В пух, - рапортовали товарищи, тряся ушами.

- Тады поехали, - кивнул грызь, начиная упаковывать себя в скаф.

Помимо него, присутствовали Хорь, Ратыш и Речка, причём из них двое последних до этого совершали только учебный полёт в системе Векшелеса, а всё остальное - теоретически. Да и пух бы с ним, подумал Реп, им предстоит работать с терминала, а если что надо будет поправить кувалдой - он и сам справится. А с терминала практически нет разницы, симулятор или реальность, так что, теоретической подготовки вполне хватит. Да и Хорь, не особо молодой сероватый грызь, помотылялся по космосу немало световых лет в команде Кратыша, и кой-чего шарил. Хотя, связь не прямая, потому как количество пройденного расстояния отнюдь не записывает на космонавта очки опыта, а вот решённые заковыки, даже на симуле - записывают. Как бы там ни было, Репень провёл положеные процедуры проверки - без фанатизма, но и получить декомпрессию на ровном месте ему не лыбилось ни разу. Убедившись, что скаф готов, он влез внутрь... "перед выходом в космос убедитесь, что скафандр находится вокруг вас", конец читаты. Конкретно для этой модели - космонавт влезал через разъём спереди, так что спокойно можно застегнуть его в одну морду; система жизнеобеспечения тут находилась не на спине, а на ногах! Объясняли тем, что таким образом в скафе ещё кое-как, но можно ходить при наличии силы тяжести - у обычного центр масс получается слишком высоко, и легко превратиться в упавшую на спину черепаху. Вместе с собой Репень пронёс внутрь заначку с орехами, термос с чаем, и заварку на последующие дни - запас карман не тянет, как известно. Напяливши шлем, грызь воткнул шланг от скафа в систему проверки, и получил по ушам некоторым перепадом давления, пока автоматика проводила проверку - благо, недолго. Упаковавшись, команда-пух проследовала через внутренний шлюз инженерного отсека, выйдя в "холодную" его часть. Четверо проплыли вдоль стенок, в то время как в центре помещения сверкала сфера расплава, отбрасывая огненные отсветы: инжа переплавляла те самые монтажные балки, на которых крепились котанки и торпеды, потому как больше они не понадобятся.

Метров через двести космонавты прошли ещё одну переборку, попав в стыковочный узел для фрегов; тут было весьма темно, потому как никто не удосужился ставить освещение, да и напушнину? Фонарей на шлемах вполне хватало, чтобы ориентироваться, и тут главное - не попасть под какой-нибудь служебный механизм, который могут невовремя включить. Поэтому переход команды осуществлялся исключительно при контроле ещё одного оператора, который следил за системой, чтоб она не дурила. Толкаясь от балок и хватаясь за толщенные шланги подачи РТ, четыре неуклюжие фигуры проплыли вокруг бока фрега, оказавшись у входного шлюза. Обитаемый отсек был здесь устроен не как на фреге поддержки, в виде бублика, а имел вид цилиндра, вставленного в корпус перпендикулярно оси движения. Во внешней части цилиндра находились подсобные помещения, типа кухни, санузла, и места для суркования, а во внутреней, которая оказывалась в центре корабля, защищённая капсула управления. Смысл такой конструкции состоял в том, что весь цилиндр выдвигался на телескопических штангах, корабль раскручивался вокруг оси, и жилые помещения получали подобие гравитации. Сейчас могли бы и обойтись, но когда придётся работать в автономке месяцы подряд, это полезная опция.

Осветив фонарём шлема люк, Репень воткнул куда надо провод, и заставил систему открыть его. Внутри уже было освещение, потому как фрег приводили в боеготовность заранее, и что ценно - этим занимались специалисты из инжи. А если бы они не справились, то подсобили бы флотские. Из шлюзовой камеры, которая по размеру как раз подходила для четырёх скафов, грызи попали в цилиндр чуть побольше диаметром, который уже был размечен для силы тяжести - они вылезали "снизу", а вверх вела лестница в узком проёме, куда в скафе не так просто пролезть. Ладно, пух с ним, подумал Реп, в капсуле есть ещё один люк, в другую сторону. Да и рассчитывать на аварийную ситуацию - тухлое дело, тут уж если что, так сразу. Оглядев имеющееся, Репень слегка вздохнул, потому как напрягать мозги и давать разнарядку предстояло ему.

- Хорь, прислухни за кастрюлей и выводи на рабочий режим. Рат, организуй прямой канал связи с группой поддержки. Речь, прозвони гнездовое хозяйство.

- Кло! - хором ответили грызи, и захихикали, ясен пух.

- Ну всё, теперь можно и гуся притоптать, - цокнул Реп с умным видом, выбив ещё ржи.

Само собой, вместо означенной процедуры он немедленно оккупировал терминал в капсуле управления, и полез тестировать гравископ. Собственно, соль всей операции состояла в том, чтобы фреги, рассредоточившись по фронту, прочесали пространство гравископами на предмет замаскированых торпедных установок, которые для простоты и называли "минами". Сам прибор весит от силы двести кило, но его предстоит таскать туда-сюда по орбитам планеты, а на это нужно много РТ. Кроме того, этот прибор не единственный, который может помочь в решении задачи. Научники не зря грызли свои орехи и прикинули, что космическая мина - это не так просто, как может показаться. В нулевых, она должна получать внешнее наведение, потому как поставить эффективные локаторы на каждую такую тюрю вряд ли возможно; по одному этому можно попробовать отследить. Потом, торпеды как правило требуют очень мощного импульса для запуска двигателя, тобишь, устройство должно иметь накопитель. А накопитель не сможет держать заряд слишком долго, значит, там есть и генератор. Учитывая, что он должен быть маленьким, а не как у лазерок, огромной тарелкой, скорее всего это атомная батарейка, РИТЭГ тобишь. И есть сомнения, что каждую такую изляки упрятали в тяжеленный пенал из свинца - а значит, она будет прилично излучать в пространство. Исходя из этого, на фрегах разворачивали и точные детекторы радиации, так чтобы наблюдения с нескольких точек дали возможность вычислять координаты целей. Репень, размяв лапы и мозг, принялся вбивать с клавы команды, заставив гравископ просканировать ближайший ТУШК - получилось вроде неплохо.

Работать в командной капсуле было не хуже, чем везде, а вот сидеть во время долгих перерывов - явственно хуже. Ведь капсула на то и, чтобы быть компактной, ради наилучшей защиты. Никто с этим не станет спорить, если цокать о белочках - лучше потерпеть неудобства, потому как лучевую болезнь не потерпишь. Как и на ТУШКах, терминалы стояли в помещении с низким округлым потолком, рядами, как в автобусе, места было чуть побольше только потому, что в боевой обстановке там сидели в скафах. Неяркое освещение, серые стены, крутящиеся над ушами вентиляторы - в общем, пыриться тут не на что. Приходилось поднимать хвост и перемещаться в жилой отсек, плющить морду на койке - сэкономили место даже на суръящиках! Поскольку раньше никто так не делал, это доставляло некоторые неудобства, но ничего критичного, собственно. Побегать тут тоже негде, разве что отжиматься от стенок, когда есть сила тяжести. Но пока что её не было, и ближайшее время не будет, потому как вращение затруднит работу приборов. Ну и впух, легко смирился с этим Реп, продолжая копать тему.

Сферический фрегат, как и остальные семь, отстыковался от узла на несушке, тот придал ему небольшой импульс, чтобы отодвинуть, и корабль перешёл к автономному полёту. Конкретно этот аппарат носил наименование "Жадный лог", и Репень даже подозревал, кто приложил к этому загребущую лапку. Номера у фрегов были по номеру носителя, 17017 и далее - первый, второй, двести третий... было бы странно ожидать от грызей линейной нумерации. На тактической схеме планета висела где-то сбоку по курсу, ещё довольно далеко, хотя уже разилчались очертания суши и океанов; тут же торговала боками луна, над которой невооружённым ухом различались облака поднятой взрывами пыли. "Бесталанный" шёл достаточно близко за фрегами, имея целью немедленно выпалить из орудий, если вдруг какая торпеда попытается атаковать их. Само собой, грызи рассчитывали далеко не на это, а на рой котанков, который уже давно влез на "минное поле", заняв соответствующую орбиту. Более того, "шарики" успели обнаружить и распилить лазерами с десяток мин, но их там явно должно быть больше, а сенсоры ШКТ всё же заточены на более заметные объекты. Однако они должны были сбить торпеду немедленно после старта, потому как находились достаточно близко и в полной готовности.

Однако, неслушая на то, что к делу были подключены огромные силы, Репень и не подумал расслабиться и действовал также, как если бы работал в одну морду. Это помогло ему впереди всех остальных, кто занимался темой, обнаружить ряд ньюансов.

- Всей группе разминирования, - цокнул он в общий канал, - Здесь пухова туча обманок, имейте вслуху.

- Вот же гады! - хрюкнул Хорь, - Теперь разгребай всю эту дребузню.

- Это было ожидаемо, - возразил Репень, - Давай подсекать неспеша.

В этом случае изляки поступили практически разумно, что для них редкость. Мины действительно фонили, поэтому для их маскировки на орбиту рядом были вывалены сотни обманок, вероятно, просто кусков камня, слегка политых раствором радиоизотопа. Это давало сразу два эффекта: найти настоящие источники радиации среди фона ложных было невозможно, да и гравископ становился не столь полезен, ведь он не различал мину и камень той же массы. Это добавляло работы, однако, если подумать головой, не являлось критичным препядствием. Рано или поздно сенсоры фрегов закартируют все объекты, и проверят их на химический состав... Репень, не откладывая в ящики, передал команду на котанк, чтобы тот слегка подпалил обманку: из этой вспышки спектрометр получил данные о том, из чего состоит цель. - Ну вот и ваш косяк, - удовлетворённо хихикнул грызь.

Сделать обманку для спектрометра изляки не сподобились, и когда лазер только слегка трогал металлическую тушку настоящей мины, получающийся свет был совсем другого спектра. С другой стороны, чтобы я сам сделал на их месте, подумал грызь, и быстро пришёл к выводу - правильно, засунул бы мину в футляр из такого же камня, отрегулировав по массе. Само собой, он не стал держать эти мысли при себе, а отцокал для всех.

- Что тогда будем делать? - осведомилась Юлика, - Было бы в пух не срывать сроки.

- Было бы, - согласился Репень, - Но получить торпедой в ТУШКу недопустимо, поэтому будем расчищать столько, сколько потребуется.

- Возможно, засветкой? - предположила грызуниха, явно почесав ухо.

Это был стандартный способ просвечивания пространства, когда бралась бочка с термоядерным топливом, и подрывалась боебашкой, выдавая изумительной мощности волну излучения.

- Не прокатит, - мотнул ушами Реп, - Они обмазаны маскировочным слоем, чтобы от него хоть что-то отразилось, нужна немеряная мощность.

- Тогда как ты собираешься действовать?

- Да как, пухом. Сначала начнём, потом закончим, - заржал Репень, - Кхм! Всмысле, у нас же есть сейсмические датчики, вот ими и будем ковырять. Их можно выстреливать издали, так что пойдёт быстрее.

- Ща, секунду, - цокнула Юлика, - Вызов с ЦИБи.

- Корова, грызята, - цокнул Чай, подключившись на канал, - Кто там занимается разминированием, Репень-пуш?

- Пуш, - подтвердил тот.

- Как там оно? Можешь дать гарантию, что...

- Сразу нет, - хихикнул Репень, - Заграждение сделано достаточно грамотно, не для формальности, по крайней мере. Мы раскрыли несколько их задумок, но пух знает, что они тут ещё наворотили.

- Тогда так, - подумав, цокнул Чай, - Сейчас навигация сделает рассчёт и бросит вам корридор траекторий, который мы будет чистить приёмом "лом". Нам надо провести к планете хотя бы часть группировки, а то они там устроят, на радостях. Вы же продолжайте ковырять не спеша, и по обстановке. Высушено?

- Высушено, - кивнул Репень, и глянув на тактик-экран, добавил, - А у вас изляки убежали.

- Слышим, не глухие, - ответил Чай, и отключился.

Изляки скорее не убежали, а прибежали, потому как из-за луны вывалились пять штук кораблей класса линкора, и пошли в атаку. Эти однако совсем не походили на обычные "большие огурцы", были почти круглые, и развивали бешеное ускорение в двенадцать единиц, что в разы больше, чем это бывало у всех ихних кораблей. ЦИБь не считала ворон, и среагировала адекватно, быстро просчитав, что это такое: котанки-переростки, образно цокая. Противник не мог не видеть эффективность применения подобных машин, но не имел возможности сделать такие же из технологических соображений; недолго думая, изляки сделали мало, но зато жирные. Очень жирные! Судя по полученным замерам, масса каждого такого овального мяча приближалась к пяти миллионам тонн. В то время как Репень и грызи с фрегов вернулись к своим баранам, потому как каждый должен заниматься своим делом, глядящая на отметки целей Хмелита фыркнула.

- Даю кусочек уха на отрыв, что они собрались подорваться.

- Зачем? - не вкурил Чай.

- Бомба с миллионом тонн термоядерного топлива даст неплохой фейерверк, - хмыкнула белка, - Как излучением, так и шрапнелью.

- С лимоном... пфф, - мотнул ухом грызь, - Они так и планету поджарят неслабо. Причём её-то гораздо больше, чем нас.

- Внимание пушки, - переключила канал Хмелита, - С высокой вероятностью, цели - огромные бомбы. Ни в коем случае не подпускать их ближе двухсот. Предполагается высокая защита, так что не скупитесь.

- Чисто цокнуто, Хмелита-пуш, - ответил грызь из управления пушками, - Топчем!

Одновременно с атакой суперторпед с луны снова начали пуляться оставшиеся орудия и вылетел залп обычных торпед, но это было уже совсем несерьёзно. Вслуху этого, главный залп пошёл именно по пяти жирным, которые и не думали уклоняться. Вместо этого овальные ерундовины выдали вперёд по курсу огромные фонтаны завесы, расходуя РТ - однако, для некоторого количества снарядов облако водорода могло послужить преградой. Грызи неслабо порадовались, что такая "новость" прилетела к ним сейчас, когда по каждой цели фигарили полторы сотни стволов. Кстати, свой скромный вклад внёс и "Бесталанный", выпустив снаряды из трёх орудий - четвёртое так и не сделали, оставив до возвращения на базу. Три шипосферы, хоть и разогнанные до полутора тысяч километров в секунду, никак не смогли бы пробить защиту суперторпеды. Но этих снарядов были сотни, и прилетали они не все сразу, а длинной очередью - специально били в рассинхрон, чтоб защита не смогла просчитать противодействие. Самоходные бомбы выбросили навстречу снарядам волны плазмы, распылив и сбив с курса первые волны, но дальше их удача закончилась. Врываясь в завесу, массивные шары сверхпрочного сплава держались достаточно долго, чтобы взорваться с полной отдачей, а от этого возникала ударная волна в среде завесы, и мощный плазменный щит покрылся огромными прорехами - а в них уже угодили следующие подарки, прежде чем цели успели восстановить щит. Собственно, прямой аналог тактики самих изляков, когда те пробивали плазменные щиты скитров.

Как бы там ни было, попадание цельных снарядов, которые в заданом режиме не делились на шипы, вызывало на корпусе целей изумительной мощности взрывы. Как и было просчитано сразу, эти штуки оказались гораздо прочнее обычных кораблей изляков, вероятно, имели очень толстую оболочку, поэтому даже два десятка прямых попаданий не разнесли их в клочья, как это случилось бы с любым линкором. Взрывы корёжили корпус и оставляли огромные дыры и вмятины, но до внутренностей, судя по всему, так и не добрались. Главное - мощные удары сбили с-торпедам ориентацию, так что огромные "мячи" начало разворачивать. Пока те старались выправить курс, прилетел следующий залп, и попадания пришлись уже не в лоб, а в борт; так пошло гораздо веселее. Чай чуть чаем не подавился, когда увидел, что снимок с телескопа так и подписали: "пошло гораздо веселее". На снимке чётко различался чёрный силуэт цели на фоне огромного облака раскалённого газа, прущего из разбитых внутренностей.

- Пуханите стрелой! - дала распоряжения Хмелита, - Их надо раздолбать на куски, чтоб не было детонации массы.

Это было верно, стрела сама по себе несла боеголовку, но когда она рванёт на периметре, это вряд ли вызовет детонацию. Когда активные снаряды через несколько минут долетели до целей, интуитивные предположения Хмелиты подтвердились на сто пухов. Яркая вспышка среди клумбы газа и обломков, огненные линии во все стороны, куда полетели крупные куски, и "бомба" окончательно разлетается на фрагменты, уже безвредные. Немало кто прижимал уши, пырючись на это, потому как соображал, какой погрызец творится сейчас там - один грохот чего стоил бы, если бы был. Впрочем, в радиоэфире можно и грохот послушать. Ещё больше ушей прижалось, когда над луной вспыхнуло второе солнце, куда ярче первого. Сенсоры, имевшие на то привычку, "зажмурились", несколько секунд выдавая отказ. Одна из суперторпед, не до конца разбитая, всё же сумела детонировать, и даже в ваккуме термоядерный шар горел несколько секунд, прежде чем разлететься сферой плазмы. Благо, грызи не думали смотреть невооружённым глазом на бой, иначе проблемы с глазами возникли бы даже на расстоянии в полмиллиона километров. Что там цокать, датчики зафиксировали рост температуры корпусов на той стороне, которая была повёрнута к взрыву! Имелось мнение, что вспышка такой мощности может ослепить даже тех, кто будет зырить с планеты. А уж с магнитосферой Иклеона произойдёт что-то... вряд ли кто взялся бы сразу сказать, что именно.

Репень не щёлкал клювом, и не потому, что у него нет клюва - он щёлкал кнопками клавы и курсером, поэтому, наблюдая за обстрелом суперторпед, легко предугадал произошедшее. Это было как раз то, чего грызи не могли бы сделать сами, устроить засветку такой мощности. Повёрнутые в сторону от взрыва многочисленные сенсоры фрегов и котанков немедленно начали валить в сеть информацию об обнаруженых объектах. Хотя мины и покрывались поглощающим слоем, он всё-таки отражал, особенно при столь интенсивном облучении, и сейчас этим воспользовались по полной программе. Следует отметить, что Репень относился к своей возне не формалистически, а подходил с огоньком, поэтому в своё время немало копал в различные смежные темы. Формулы он не помнил, зато знал теоретически, что достаточно мощное излучение помогает зафиксировать объект, даже если тот поглощает все сто процентов энергии: меняется общая картина распространения электромагнитных волн, из-за того, что "чёрная дыра" создаёт тень. Об этом он и цокнул в ЦИБь, там провентилировали вопрос со специалистами, и уже весьма скоро на фрегах была программа, обсчитывающая результаты, полученые с локаторов в момент вспышки. Тактик-экран завалило отметками рассчитаных целей, поэтому кто-то схватился за голову, а кто-то за чай. Целей были десятки тысяч, как простые каменные блоки с источником радиации, выброшеные в качестве обманок, так и мины в различном исполнении.

- Реп, там песок, - сообщил Фудыш, руливший фрегом номер два, "О.С-пой", что означало "Очень Скупой", - Похоже, эта фофань ещё и двигается.

- Заканчивай лизать жаб, - фыркнул Репень, но позырив результаты, призадумался, и включил общий канал, - Всем сапёрам, обновление! Часть изделий способна давать ускорение до ноль ноль пять единицы, будьте ещё бдительнее!

- Какого пуха? - осведомился Хорь, с соседнего кресла, - Как?

- Магнитный двигатель, - показал на схеме Реп.

Штука была давно известная, и здесь весьма подходящая. От мины шли тонкие проводящие струны, вытянувшиеся на сотни метров, и эта канитель во взаимодействии с магнитным полем Иклеона придавала мине некоторое ускорение. Крайне малое, но тем не менее - если хлопать ушами, вполне реально огрести. Отказавшись огребать, Репень вспушился и привёл в действие заранее разработанные схемы... как раз на этом месте его вызвала Мариса, что, в свою очередь, вызвало годование отдельно взятого грызя.

- Ну как ты там, грызька, а то я соскучилась уже, - муркнула белка.

- Ненадолго же тебя хватило, грызуниха, - захихикал тот, - Ладно, тогда я тоже соскучился. А как, да как, в пух вроде бы.

"Даю ушную кисть на отрыв, что у неё не только эта информация" - подумал Реп, и поскольку он знал свою согрызяйку вполне хорошо, то не ошибся.

- Послушай ухом, Репыш, - цокнула Мариса, - Я тут вижу, что ты собрался делать с камнями, и вижу данные спектрометрии, и меня дэ-жэ.

- Про дэ-жэ могла промолчать, - заржал грызь, потому как под "дэ-жэ" она имела вслуху "душит Жаба"; потом он вывел на свои экраны упомянутые данные, сопоставил их с цокнутым, и хлопнул лапой по морде. - Мариса-пуш, с прискорбием сообщаю вам, что ваш согрызяй - идиот.

- Не верю, - хихикнула белка, - У согрызяя есть вещи поважнее, а я на то и помпожаб, чтобы жадничать, верно?

- Ладно, потом разберёмся. Сейчас... - Репень потёр лапы и почувствовал, как распушается в предвкушении хохолок.

Если честно, то никакого ярко выраженного хохолка, как у попугаев, у белокъ не было, но тем не менее, они всегда точно ощущали режим "хохолок дыбом", и даже не только на себе. Что же до соли вышецокнутого, то Мариса обратила внимание на то, из чего состоят те самые камни, которые составляют маскировку минного поля: а состояли они из железа, никеля и титана, с примесями углерода и водорода. Тобишь, изляки распилили несколько подходящих астероидов, которых в любой системе хоть ушами жуй. Главное же в том, что эти материалы отлично подойдут как сырьё для выработки РТ для котанков, частично - для кораблей, а также как основа конструкций. Да, железа в системе - немеряно, но его ещё надо поднять с планеты и доставить к флоту, а это изрядные затраты времени; здесь же сырьё находится прямо на траектории движения, так что логистика получается крайне выгодная. Ладно, подумал Репень, наверняка кто-нибудь обратил бы на это внимание, но Исочка была первая, что неудивительно. Она терпеть не может, когда что-то тратится впустую, а теперь траты будут вполную. Тобишь - флот будет сразу и разминировать поле, и добывать ресурсы, одно другому не мешает.

Могло показаться, что семнадцать тысяч объектов, которые автоматика уже занесла на схему - это допуха, а на самом деле, так оно и есть. Всмысле, сейсмический зонд, которым пользовались грызи, имел весьма скромные габариты и массу в двадцать граммов, и что немаловажно, изготовлялся в инже практически в неограниченых объёмах. Вслуху этого Репень, заказав инже сто тысяч таких ерундовин, не собирался их экономить. В штатном режиме зонд выстреливался из специальной пушки, установленой на фреги, и мог попасть в цель размером с фрег на расстоянии в сто тысяч километров. Здесь этого не требовалось, служебные аппараты, приписаные к каждому фрегу, могли бросать зонды в цель буквально вплотную, не опасаясь никакого противодействия. К удаче, изляки не озаботились поставить на свои мины что-либо вроде ближней системы обороны, поэтому малые аппараты творили всё что угодно без никаких последствий. Как оно всегда и бывает, первые разы процесс происходил в лапном режиме, когда грызи просто сидели и управляли аппаратом, как в древнем ЦУП начала космической эры - благо, расстояние в двести тысяч давало малую задержку сигнала, какую можно и потерпеть. И уж куда лучше, чем самому лезть в поле активных термоядерных боеголовок.

- Речь, Рат, - оцокнул свой экипаж Репень, - Следите за вторичными снарядами. По очереди.

- Чисто цокнуто, - отозвались грызи, тряся ушами.

Вопросов по поводу того, почему это так важно, не поступило. Здесь не так далеко произошли взрывы сверхмощности, было выпущено допушнины залпов и получилось не меньше осколков, и все эти куски продолжают лететь по орбитам и никуда не денутся, пока не столкнутся с планетой или не будут вычищены принудительно. Если фрегу "повезёт" попасть под такой поток, последствия могут быть самыми плачевными - поэтому, реально едва ли не половина операторов занималась тем, что отслеживала метеорную опасность, сухо цокая. Пока, правда, размашистые "хвосты" осколков расходились достаточно далеко от траектории "Бесталанного" и его группировки фрегов, но, как известно, лучше перебздеть. От этих вторичных снарядов больше всего пострадал хабар, который не мог маневрировать и оказался в неудачном месте: какое-то количество уже распиленых лазерных установок превратились в решето под градом мелких частиц, что вызвало печаль среди жабократов.

Репень же, прикусив язык, чтоб не хихикать невовремя, навёл вектор "по движению" точно на цель, и успел отдать команду на сброс зонда, плюс маневр уклонения, потому как таранить камень вовсе незачем. Устройство, сильно похожее на пулемёт, выплюнуло зонд с приличной скоростью; штуковина, которая имела внутри даже подобие гироскопа, тут же приобрела нужную ориентацию, и спустя три секунды влепилась в поверхность камня на относительно небольшой скорости. Вспышка... Есть контакт, облегчённо вспушился Реп, получая данные. В таком режиме зонду даже не требовалось привариваться к цели, он действительно расшибался в лепёшку! Только вот процесс расшибания не мгновенный, и даже за доли секунды примитивное, но хитро рассчитанное устройство успевало выдать в эфир полученную инфу. Проверив, что данные получены и сохранены, грызь начал подводить буксир прямо к цели. Бочонкообразный аппарат, плюясь импульсами из маленьких двигателей, постепенно приблизился к обломку камня, осветив его самым обычным прожектором, чтоб было видно. Само собой, Репень намеревался распилить его, чтобы удостовериться в результатах быстрого зондирования. Хотя кусман и весил тонн тридцать, электронная пушка на буксире работала исправно, и в режиме резака плавила и прорезала породу с приличной скоростью; Реп поставил галочку "проверено" только тогда, когда мордно увидел обе половинки распиленого куска. Вот теперь он мог дать уши на отрыв, что торпеды там нету.

Повторив операцию несколько раз для статистики, грызь тем же образом прозондировал уже настоящую мину, маскированую под камень - эта спалилась "усами" магнитного двигателя. По крайней мере, зондирование весьма чётко могло показать разницу между цельным куском породы и нецельным куском такой же породы. Гарантию того, что этот отсев не пропустит ни одной мины, Репень давать отказался, ибо пух у него с хвоста всё ещё не опал. Зато была гарантия, что пропущеных мин будет очень мало, а это уже совсем другое кудахтанье, перехватить одиночные торпеды котанки смогут с полной уверенностью...

- Ать, - фыркнул Репень, наблюдая на экранах "отказ сенсоров, превышение порога энергии".

Как и ожидал лось, одна из мин таки рванула, ослепив ближашие аппараты на какое-то время.

- Полную готовность к перехвату!! - рявкнул Реп на общем канале, соображая, что это цоцо неспроста.

Как в пух глядел, детонация нескольких мин была прикрытием для запуска остальных. Вероятнее всего, изляки всё-таки соизволили подумать головой и поняли, что мелочь, которая влезла на их поле, довольно быстро его расчистит. Сенсорная сеть, которая именно в этом месте была крайне плотной, ослепляться не пожелала, и стартовавшие торпеды были обнаружены немедленно. Ещё только отлетала от взрыва пиропатронов крышка, и зажигался двигатель снаряда, а автоматика ближайших котанков вовсю занималась наведением на цель лазеров. Ещё вспышка, детонировала повреждённая торпеда. Не теряя времени, Репень взял управление фрегом, и врубил тягу. Корабль и так стоял перпендикулярно к курсу атаки, поэтому сейчас реакция последовала спустя считанные секунды. Лишь когда Репень чётко увидел данные анализа траекторий, он сбросил тягу: в этот конкретный фрег ничего не летело. Зато летело в другие, и если бы они были не столь расторопны на маневр, то могло не только лететь, но и прилететь. Котанки сделали своё дело, изрезав торпеды лазерами, но это не могло превратить их в пар; когда лазер разрезал относительно тонкую оболочку изделия, да ещё и находящегося под ускорением в полста единиц, возникший дисбаланс моментально разрывал цель в клочья. Но клочья получались слишком крупными, и представляли опасность своей кинетической энергией, поэтому фрегам и следовало быстро валить из конуса разлетающейся шрапнели.

- Фууф впух... - выдохнул кто-то на общем канале, - Расстояние было выбрано верно, иначе огребли бы.

- Точно подмечено, шестой, - хмыкнул Репень, - А теперь будь бобр, свали из красной зоны!

Благо, шестой влез за очереченый периметр не сильно, и у торпед по прежнему не было реальных шансов достать его. Фрег поспешно развернулся и дал тяги, ну а остальные, как-грится, продолжили трясти. Уже вскорости предстояло организовать сбор камней тягачами, и переработку их на "Бесталанном" - в общем, грызям было чем заняться, мягко цокая. На самом деле, Репень закопался в возню, как крот в почву, и зачастую натыкался на стенки, когда смотрел не в экран, потому как мозг слегка того. Впрочем, грызь шёл на это вполне осознанно, потому как уже проходил такое и знал, что ничего страшного не будет, потом лупануть рябиновой настойки, отсурковаться... желательно прибочно с согрызяйкой, но это уж как получится, и всё будет в пух.

--

В то время как несколько ТУШКов занимались расчисткой минного поля, основные силы флота продолжали выполнять приоритетные задачи - и не только вырабатывали рожь, как можно подумать. Перестроившись, группировка принялась посыпать пространство впереди по курсу шрапнелью, переведя орудия в соответствующий режим. Многочисленные вспышки, происходящие в пустом вроде бы пространстве, засвидетельствовали, что шипы делают дело. Как правило, одного попадания в мину достаточно, чтобы привести её в негодность, а вот с теми, которые внутри камней, не всё так просто. В любом случае, и само минное поле, и пространство между ним и флотом было буквально набито котанками, как лещина орехами, и любая торпеда, которая вылезала, разрезалась на куски в течении пары секунд. Кроме того, малые аппараты, в большом изобилии запущеные с несушек, ставили помехи, и отрезали минное поле от управления с планеты. Однообразные, без огонька, действия автоматики легко перекрывались автоматикой-же ТУШКов, просто потому, что на стороне флота было подавляющее численное преимущество. Единственное, чего смогли добиться мины, это спалить пару десятков котанков, оказавшихся близко к вспышкам - тоесть, в стратегическом плане, ноль целых ноль десятых.

Закрывать заграждениями близкую орбиту изляки не додумались, или, что вероятнее, просто не успели. Взорвав станции, они создали кой-какие облака обломков, но и это не делало погоды. В расчищеный флотом корридор пошла группа "Ы", в которую штаб определил средства воздействия на поверхность, сухо цокая. В нулевую очередь, опять-таки несушки котанков; эти останутся на расстоянии тысяч в двадцать, запуская свои звенья оттуда. "Шарики" вполне справятся с тем, чтобы нанести бомбовые удары по центрам связи и локации, а также подавить всё, что будет стрелять в ответ. Вторым номером шли "грибники" со своими "мухоморами", самоходными лазерными установками. Когда ПРО будет более-менее задавлена, эти грибы должны будут выйти на относительно низкую орбиту, и провести разрезку местности на сектора, в прямом смысле. Третьим номером - опять налёт "шариков", с кинетическими бомбами по военным объектам, которые к тому времени наверняка удастся засечь, и под этим соусом - заброска десанта. По сути, большая часть бомбардировки будет именно для прикрытия высадки разведчиков, потому как точно определить, что надо бомбить, с орбиты практически невозможно, а ровнять всё под ноль - это не беличий метод. Если бы грызи исповедовали скитровскую тактику, Иклеон уже мог бы готовиться к большому песцу, так как ничто не помешает закидать его термоядками.

Вместо этого в верхние слои атмосферы ворвались сотни сферических машин, и прочертили небо планеты огненными следами. Они бросали и управляемые бомбы, но по сути, бросали их куда попало, просто затем, чтобы противник раскрыл свою ПРО, пытаясь перехватить их. Ведь изляки были полностью уверены, что на них падает термоядерный капец мощностью мегатонн под сто - сами они так бы и сделали, потому поэтому и ожидали этого же от других. Определить, что там летит в коконе высокотемпературной плазмы и со скоростью много километров в секунду - невозможно, так что ПРО Иклеона полностью раскрылась. С поверхности суши и из океанов пошли сотни ракет, заработали лазерные установки, в воздух поднялись эскадрильи аэрокосмических истребителей... именно это от них и требовалось, собственно. Бомбы тут же перенацеливались и пошли не куда пух пошлёт, а как раз на позиции ПРО - при их запасе скорости они вполне могли маневрировать в широких пределах. Многие боеприпасы делились на части, выбрасывали помехи и ложные цели - в общем, всячески издевались над вражескими локаторами. Этот балет в верхних слоях атмосферы не стал для изляков неожиданностью, но здесь их давили механически, количеством. У систем ПРО просто не хватало ракет, чтобы перехватить все бомбы, что никак не удивительно, потому как бомба, которая падает вниз, стоит гораздо меньше, чем ракета, которой приходится лететь вверх. Атмосфера зацвела вспышками маломощных боеголовок, и эффективность в иных местах достигала ста процентов, но излякам это не помогло. Оставшиеся бомбы, корректируя полёт коротенькими стабилизаторами, с огромной скоростью прошили последние километры воздуха.

Кинетическая бомба КОБ-500 массой в полтонны, при хорошем разгоне, обеспечивала взрыв значительно большей мощности, чем эти полтонны в эквиваленте. По факту, при попадании в стационарные сооружения взрыв причинял критические повреждения даже толщенным бетонным бункерам, не говоря уже о всём менее крепком. Превращались в металлолом огромные тарелки локаторов, выброшеные взрывами куски плит заваливали пусковые шахты ракет, а мощный сейсмический удар рушил своды подземных сооружений на приличном удалении от эпицентра. Для сторонних наблюдателей это выглядело как огненные кометы, стремительно появлявшиеся в небе и бившие в поверхность, после чего с той стороны приходила ударная волна. Гражданскому сектору помогло то, что Иклеон впринципе отличался повышеной тектонической активностью, поэтому строить приходилось не слишком хлипко, и огромные города, заставленные сотнеэтажными коробками, не сложились, как карточные домики. Впрочем, разрушений хватило на всех. Площадь, занятая городской застройкой, здесь была огромадная, так что случайное выпадение чего-либо с высокой вероятностью приводило к жертвам и разрушениям, сухо выражаясь. Точнее, сбитые с курса бомбы фигачили по кварталам, и в случае попадания в центр как раз весь квартал и складывался в кучу развалин. Помимо этих подарков, прилетали подбитые котанки и АКИ самих изляков, что при их скорости и массе тоже не подарок: прямым попаданием огромный небоскрёб разваливало в хлам без вариантов. К удаче аборигенов, прямых попаданий случилось не так много, а кой-какая гражданская оборона в ИЗЛ имелась. С другой стороны, при имеющемся количестве населения убежища могли вместить не более десятой части, а остальные при начале атаки стали делать что-то, в основном - ничего.

Как следует прилетело и мобильным комплексам, потому как изляки, несмотря на огромный опыт в этом вопросе, так и не удосужились усилить их защиту. Близкие взрывы корёжили и переворачивали пусковые установки, а большая часть не могла уцелеть даже под градом вторичных снарядов, выброшенных взрывом. Лучшее, на что могли рассчитывать изляки, так это не сломать шеи во время удара, а потом выбраться из искорёженой техники и дать ходу подальше, пока не прилетел контрольный выстрел. Эти же бомбы вполне подходили для поражения морских целей, и если подводные ракетоносцы не успевали нырнуть на километр, то ударная волна вполне их доставала. Впрочем, усердствовать в этом вопросе грызи не собирались, потому как у них не было намерений сажать на планету корабли - по крайней мере, пока. А до высокой орбиты жидкие залпы уцелевших средств ПРО не достанут, будут сбиты шрапнелью с ТУШКов и котанкам. Последних, на самом деле, было как мух вокруг арбуза, "шарики" буквально заполонили орбиты вокруг Иклеона, пользуясь своим количеством. Это давало не только обстрел любой цели со всех сторон разом, но и сеть сенсоров, чтобы эту цель не пропустить. Как быстро уяснили в штабе флота, изляки концентрировали оборону вокруг нескольких крупных городов, особенно у того, который они называли "столицей"... да, грызям это было недоступно, и только консультация мрыкских позволила понять, что это такое. Само собой, усердствовать в атаке на столь "важные" объекты никто не собирался, а вот методично выбить сами системы ПРО - это всегда пожалуйста.

Штаб "И", как обозвали группу по обеспечению атаки на саму планету, применял немало хитрых планов, в частности - большую группировку буксиров. Сотни этих относительно мелких аппаратов занимались тем, что таскали от несушек к низкой орбите запасы РТ и боеприпасы для котанков - таким образом не было нужды спускать вниз сами ТУШКи. И целее будут, и РТ потратят гораздо меньше, а сделать механизмы для перезарядки котанков "в поле" для инжи не проблема: в итоге, вместо десятков больших несушек изляки получили на орбите сотни мелких эрзац-несушек, на которых никак не напастись ракет. Схватились ли они за голову от этого - неизвестно... и однопухственно, собственно. Грызи всегда действовали исходя из физики, а не рассчитывая на какую-либо конкретную реакцию противника.

Здесь же начиналась активная работа для "Кишечного-туц" под управлением Гусеня и Хвойки. Вспушившись, чтоб зазря время не тратить, они запустили свои "мухоморы" примерно вдогонку второй волне котанков. Всего с носителя ушли двенадцать лазерных установок и ещё две дюжины полуложных, внешне точно повторяющих настоящие. Полу-ложных в том смысле, что они не несли лазера, зато вполне себе несли средства защиты и запас РТ, кормить основную группу. Сидючи на знакомом кресле перед не менее знакомым терминалом, где с края экранов свисали шишки и прочее барахло, притащенное из Леса, Гусень разглядывал тактическую схему и поцокивал. Поцокивал себе под нос, потому как дублировать всё это для Хвойки нет никакого смысла, она сама всё слышит. Пошло лучше чем ожидалось, теперь уже уверено цокнул себе грызь. При моделировании операции с поверхности планеты постоянно пускали залпы ракет и били лазеры, причём бесконечные, так как у них был респаун. Здесь же, судя по наблюдаемой картине, респа у них не было, и дело не только в бомбардировке, но и в ограниченом боезапасе. Отстрелявшиеся батареи молчали, по крайней мере, пока. Не менее важным фактором стало то, что орбиту наводнили тысячи мелких целей, с таким прикрытием "мухоморам" было куда комфортнее работать.

Переключившись на виртуальный внешний вид, Гус ослушал длинную тонкую тушку самоходки, проверил параметры - ну, вроде в пух. Открыв командную строку, грызь забил туда несколько команд, чтоб точнее дошло до адресата. Адресат отреагировал штатно, перейдя в боевой режим: лазер теперь закрывала не крышка, а диафрагма; реактор вышел на рабочую мощность; раскрылась "шляпка гриба", которая частично действовала как маскировка, частично как радиатор, с тыльной стороны. Самоходная пушка уставилась стволом в сторону планеты, которая уже не была где-то далеко, а проплывала "внизу", если можно так выцокнуться. Гусень поёжился, потому как собственными глазами наблюдал множественные вспышки в атмосфере, каждая из которых тянула на килотонны. Если у изляков не слишком чистые боеголовки, они сейчас убивают сами себя, и планету, что гораздо хуже. На тёмной стороне Иклеона отлично различались тысячи тонких огненных следов, прорезающих облака и утыкающихся в поверхность; местами падало что-то крупное, оставляя длинные шлейфы дыма и кратер в конце полёта. Тем более, вся ночная сторона планеты была тёмной, как шуба крота - толи светомаскировка, толи просто отрубили от электричества всё кроме военных систем. Как бы там ни было, Гусень взял на себя труд почесать бочину и включить канал связи до ЦИБи штаба "И":

- Это "Кишечный", грибы на позиции и готовы.

- Не слишком торопились, "Кишечный", - фыркнул оператор, - Список целей с меткой: три ноль пять один.

- Принято, - открыл указаный список Гус, - Когда начинать?

- Вчера, Гусень-пуш! Там уже мухи поползли, так что шевелите хвостами!

- Хво, топчем, - цокнул Гусень уже вбок, включая непосредственное наведение.

Когда автоматика навелась по указаным координатам, он и сам увидел, что "мухи поползли". К центральной полосе космопорта по рулёжным дорожкам ползли небольшие аппараты, явно АКИ. Вероятно, решили рискнуть взлететь, пока на базу ничего не падает. Это вы зря, хмыкнул грызь, обводя истребитель в рамочку и задавая как типовую цель.

- Это они зря, - цокнула рядом Хвойка, которая делала тоже самое с другой установкой.

Небронированую цель могли достать даже те лазеры, какие стояли на самих истребителях, а уж мощная пушка "мухомора", предназначеная резать грунт на десятки метров глубины, делала это походя... слишком походя, подумал Гусень, глядя на результат. Разрез не только перечеркнул истребитель, располовинив его, но заодно выплавил канаву поперёк полосы и разрезал крышу ангара, откуда теперь попёр чёрный дым и языки пламени. Жадничая на ресурс лазера, грызь убавил мощность в десять раз - вот так самое оно. Теперь луч не делал размахи, а "плясал" на цели, отрезая все тонкие отростки и прожигая корпус. В данном случае было чётко ясно, когда хватит - как только от дымящего испаряющимся газом истребителя отлетала капсула с пилотом, значит, всё там уже хорошо.

- Внимание, зенитка на девять, семь, три!

"Зениткой" оказалась стационарная установка с лазером, которая начала светить в ответ, и попала, во всех смыслах. Угодивший под раздачу "ложный мухомор" полетел в сторону, кувыркаясь и разбрасывая обломки; его передняя треть просто взорвалась от мощного импульса. Сделать второй выстрел изляку не дали, сконцентрировав огонь всех остальных "грибов". Даже толстая броня поворотной башни держалась не долго, и спустя пол-минуты полусферическая установка напоминала разбитый вдребезги горшок, внутри коего догорало оборудование, а к небу валил столб серого дыма. Будь у изляков много таких штук - пришлось бы туго, но их набралось куда меньше, чем грызьих изделий, и количество перешло в качество.

- Идея с ложняками была в пух, - цокнула Хвойка, потерев лапки, - Они не отличили их от настоящих.

- Поперёк не цокнешь, - кивнул Гусень, - Главное, не бросайте следить, наверняка ещё кто-то вылезет.

Сам он вернулся к тому космопорту и счёл, что "мух" всех разогнали, на данный момент. Помимо этого, лазеры сожгли охранные вышки по периметру и прошлись по всем "коробочкам", похожим на бронетехнику - если что делаешь, то делай хорошо, как известно. На стоянке обнаружилось штук тридцать самолётов и челноков, скорее всего гражданских, поэтому Гус принял жадное решение, срезав им хвосты. Так и не взлетят, и ремонт, в случае чего, не критичный. Чтоже до "вылазков", то они были, ещё как! То один, то другой, пуляли и лазерами, и ракетами, и сбивали котанки, повреждали "мухоморы", заставляя уходить к несушкам на ремонт - но грызи, потирая лапы и хихикая, уже понимали, что это бесполезно. Пространство над Иклеоном захвачено, и любой объект, запалившийся как военный, существовал несколько секунд. Казалось бы, дело очевидное, сотни источников с орбиты светят на планету, обеспечивая локаторам отличную видимость даже через помехи и плотную облачность. Чтобы сделал в таких условиях любой разумный?... А здесь шиш с маслом, а не сидеть тихо. Операторы "мухоморов" реально замучились выпиливать очередные обнаруженые цели, причём явно не ложные! По дорогам внаглую пёрли колонны военной техники... и "внаглую" это мягко цокнуто. Даже не пытались шифроваться, так что можно разглядеть, что тягачи везут на тралах явно боевые машины. Конец таких выступлений всегда был один, сверху ударял луч, проплавляя и асфальт, и машины, и гулял некоторое время вдоль колонны, пока на искорёженой дороге не оставался исключительно догорающий утиль.

И спрашивается, куда вы лезете, учитывая то, что никаких десантных барж на планету не садилось? Вдобавок ко всему, у изляков практически вся наземная техника оказалась либо на воздушной подушке, либо вообще шагающей. И это чрезвычайно хорошо выделяло её, потому как миллионы других прямоугольных предметов на поверхности не давали пылевого следа и не чапали на лапах. Создавалось впечатление, что эти отморозки просто издеваются! И кстати, проблемы грызям они всё же создали, хотя и неосознанно: вместо того, чтобы резать местность на сектора, как было задумано, лазерные установки выпиливали всё новые и новые цели, и в ближайшие несколько суток вряд ли смогут отвлечься. Наблюдая это, Гус и Хвойка слегка занервничали, но штаб дал однозначные указания - продолжать зачистку, пока так прёт. Такими темпами "мухоморы" уничтожат вообще всю военную инфраструктуру Иклеона, ведь перемещения техники запаливали не только технику, но и объекты, откуда она выходила.

Чай и Хмелита, уже несколько суток сидевшие на "колёсах", тобишь на стимуляторах, озадачились вопросом, и запросили мнение аналитического отдела "М", что означало не иначе как "Мрык". Тамошние сотрудники тоже не дули в хвост, и не потому, что у них нет хвостов: информация лилась рекой, и её следовало оперативно пережевать. Сильно помогало то, что специалисты РЭБ сумели подключиться ко многим сетям Иклеона, даже не ожидая, пока диверсанты припаяют ретрансляторы к линиям - изляки не слишком шифровались и тут. Из всей массы переговоров, которая в основном состояла из соплей и паники, методами частично машинного анализа удалось выцедить требуемое. Главное - несмотря на боль и безысходность, конец цитаты, мысль о взрыве планеты ещё не пришла ни в одну "светлую" голову, а значит, пока не было и подготовки, стоило надеяться. На Иклеоне, согласно полученым данным, оставался император, которого не решились эвакуировать, наблюдая за тем, как лихо были перехвачены курьеры. По крайней мере, когда имеешь дело с этими отморозками, наличие импа - хоть какая-то гарантия от поголовного самоубийства; приняв это за рабочую версию событий, грызи выдохнули. Потом, ясен пух, вспушились и испили чаёв, дабы приступать к следующей части балета.

--! Dominatus!is burning!! Interimo!reich has fallen!

- из песни

--

Часть шестая

--

Вместе со всей формацией беличьих ТУШКов, которые вломились на орбиту Иклеона с изяществом стада слонов, скромно прошмыгнул и корабль флота ШММР "Красная Плесень". Благо, это был точно такой же ТУШК, лишь в некоторой степени модифицированный под специфические задачи, и издали отличить его от других представлялось практически невозможным. По крайней мере, пока не даст полный ход, потому как часть двигателей не стандартная, а прикрученые через адаптеры скитровские машинки, из хабара, доставшегося союзникам в Гусиной. Главным же калибром крейсера служили орудия, модифицированные под стрельбу капсулами "Заброс-Т", тобишь получалось, что это десантный транспорт. Правда, десантировать он собирался, не подходя к планете ближе ста тысяч километров, воизбежание. С одной стороны, так технически сложнее, с другой - больше шансов, что противник не прочухает, в чём соль. Куда проще опознать десантные средства в котанках, а вот догадаться, что капсулы полетят прямо из орудий, это посложнее. С другой стороны, раздумывал капитан Жадко Митич, пырючись на тактическую схему, сейчас можно было бы хоть челноки сажать, хрен изляки этому помешают... практика показала, что он был не оригинален, думая головой:

- Товарищ капитан, обновление из ЦИБ-И. Они будут проводить отвлекающий маневр рядом со столицей.

- Принял, - крякнул капитан.

Решили посадить десяток средних челноков на плацдарм рядом с... впрочем, там никакой границы города нет, застройка тянется на сотни километров. Рядом с некоторой точкой, так точнее. Само собой, челноков - пустых и на автопилоте, но прикрывать их будут всерьёз, подавляя с орбиты всё, что попытается рыпнуться. Резонно, два выстрела одним зайцем, как кое-кто цокнет. И раскрыть силы ближней ПРО, и отработать высадку в боевых условиях, да ещё и сломать излякам мозг, ведь они обязательно будут искать десант, которого нет. Главное, чтоб настоящие ДРГ подходили не с этих направлений, но и не строго с другой стороны, а то слишком очевидно - Жадко лично прокрутил схемы, чтобы убедиться в этом. Раньше он не стал бы этого делать, пусть проверяют те, кому положено, и отвечают в случае чего - но теперь капитан уже изрядно нахватался от грызей, а те всегда хвост клали на то, кому что положено, и кто будет отвечать. У них один критерий, зато надёжный: "чтоб было в пух", конец цитаты. Сейчас, взяв на себя труд посмотреть на время, Жадко включил канал БЧ-один:

- Орудиям, группа действий "Ё", приготовиться через десять минут.

- Есть!

Даже грызи не хихикали, когда цокали "есть!"... хихикали остальные, когда это слышали. Данной немудрёной командой капитан запустил огромную кучу заранее подготовленных операций, но главное - началось "снаряжение спецбоеприпасов", проще говоря - десантников упихивали в капсулы. Когда стало приближаться время операции, им пришлось здорово поработать... тушками для вкалывания разной химии, само собой. Современные биотехнологии имели средства значительно повысить шансы на здравие, хотя возни очень много. В нулевую очередь - радиационная защита, она же "тролья кровь", как обычно это погоняли. Соль в том, что препарат обеспечивал резко повышеную регенерацию на клеточном уровне, что позволяло увеличить безопасную дозу облучения в несколько раз: повреждения клеточной структуры исчезали быстрее, чем появлялись. Побочно разгонялся обмен веществ, что в целом для десантника в пух, но вот пока он будет лежать в капсуле - мимо. Что там наворотили учёные гуси, не хотелось и думать, принимая это внутрь организма - потому и не думали, собственно. Никто не скрывал, что технология опробована не до конца, и есть шанс, что через какие-то годы можно вообще того - но впух, разве это остановит дурака? Дымень захихикал, тряся ушами.

- Извольте не трясти ушами, грызень, - фыркнул техник, вставляя ещё капсулы в аппарат для инъекций.

- Да это напротив, уши мной трясут! - цокнул Дым, но трясти, понятное дело, перестал.

Пожалуй, серый грызь своим видом не давал слишком испугаться остальным, которых обрабатывали на койках здесь же. Всё-таки волкены и люди подсознательно считали, что если есть грызь, значит, есть и кой-какие шансы на выживание, потому как у грызей нет практики рисковать без толку. В отсек неспеша ввалился капитан Козлов... "капитан кого??" - думал грызь ровно каждый раз. Ибо повторенное дважды - в два раза смешнее, для белокъ по крайней мере. Не слишком молодой мужик с лысиной на всю башку оглядел контингент, и от людей не укрылось, что его плющит как следует. Соль в том, что он долгое время собирал отряд, тренировал бойцов и всё такое, а вот идти с ними на задание не мог, здоровье не потянуло. Впрочем, от него и как от координатора в связи с флотом толку будет никак не меньше, чем на земле.

- Короче так, огурцы, - кашлянул капитан, - Сейчас проведу последний инструктаж, коротенько так, минут на двадцать.

Шкет и Тригорий просто покосились на командира, а Дымень заржал.

- Правильно, шутка. Всё равно после такого дела всё из башки вылетит. Поэтому вот так...

Козлов показал шлем скафандра, на внутренней стороне стекла коего была приклеена бумажка с крупным шрифтом: "Инструкция в левом кармане!". Смех с мехом, а практика говорила о том, что действительно может наступить... эта, как её... амнезия, вот. Ненадолго, но лучше, если десантник просто прочитает инструкцию и вспомнит сразу, а не будет тупить неизвестно сколько. Это из-за специфики, ведь капсулы одноместные, и приземлятся как пух пошлёт, следовательно, образумить тупящих будет некому.

- Пятиминутная готовность, - послышалось по громкой связи предупреждение от автоматики.

- Нормально, командир, - вполне правдиво рыкнул Ряст, мотнув длинной зубастой мордой.

Козлов, внимательно посмотрев на волкена, кивнул, и убрался - ему было куда больше чем заняться, чем бойцам, которые на ближайшее время будут играть не шибко сложную роль полезной нагрузки. Пожалуй, с Рястом соглашались все, даже вечно бубнящий Шкет. Они, конечно, нехило рискнут шеями, только вот даже самый худший сценарий - не слишком худший, потому как в стратегическом плане всё останется по прежнему.

- Три минуты.

- Шевелим хво... лапами, короче, - цокнул техник, подгоняя клиентов в нужном направлении.

Десантуре хватило и минуты, чтобы упаковаться в скафы, а уже в них - влезть в узкие капсулы. Что ни цокай, а с клаустрофобией тут не разбежишься, диаметр - примерно с двухсотлитровую бочку, только высота побольше, чтоб ноги помещались. Как только система опознала скаф внутри, всё оставшееся пространство заполнили надувные подушки, которые сжимали весьма сурово, с непривычки можно офигеть. Очень неудобно, зато точно не будет "соударения с жёсткими элементами конструкции", как кое-кто цокнет. Цокать, даже себе под нос, не рекомендуется, а то слюна в нос попадёт, потом шиш отфыркаешься до посадки. Поэтому Дымень хихикал молча, и не особо успел углубиться в философию, как препараты, вводимые системой, ввели его в бессознательное состояние. Мозг десантнику потребуется только после посадки, следовательно, это оборудование следует отключить, решили разработчики. И это в пух, потому как перегрузка будет очень большая и далеко не на секунды - помнить такое, напух надо. Благодаря такому приёму живая начинка снарядов не почувствовала, когда орудия выплюнули капсулы "Заброса-Т", а ионный луч продолжил разгонять их и дальше, после вылета из ствола.

Гораздо более важно в военном плане, что этого не заметили изляки. Флот учинил очередной раунд балета "бомбардировка поверхности", пошли челноки отвлекающего маневра, десятки ТУШКов стреляли по целям на Иклеоне снарядами, очень похожими на капсулы, и горазо больше - сбросили котанки. Орбиту завалило тысячами целей, и даже будь ПРО планеты свеженькой, у десанта имелись все шансы пройти - теперь же на эти отдельные снаряды, летящие к тому же по глубоко второстепенной цели, никто и не подумал обратить внимания. Рабочая группа, напрягая мозги и вычислительные мощности бортовых числовых машин, рассчитывала, можно ли с уверенностью перейти на более щадящий режим посадки - по всему получалось, что можно. Команды пошли через сложную сеть ретрансляторов, и капсулы переключились на план "Б". Мрыкские сразу назвали бы подходящее слово на "б"... к их удаче, в отключке это их не колыхало. В то время как на расстоянии в тысячи километров разворачивался очередной раунд в деле выпилки ПРО, капсулы втихоря отработали тормозные ступени, и вошли в атмосферу. Это был один из критичных моментов, ведь бомбы, ясен пух, никогда не снижали скорости - если кто-то возьмёт на себя труд следить именно за этими объектами, будет кисло. Но шанс на это равнялся примерно нулю, так что, сойдёт.

Вход скоростного объекта в атмосферу планеты - феерическое зрелище! Правда, наблюдать его практически нельзя, разве что в телескоп. Остроносая капсула покрылась сияющим огненным слоем, вслед за которым тянулся след, всё более отчётливый по мере снижения. Помимо плотного следа, снаряд оставлял за собой широченный конус сверхзвуковой ударной волны, чаще всего видимый даже невооружённым ухом, особенно на большой высоте. Трение воздуха, даже крайне разреженного, на скорости во много километров в секунду выделяло уйму тепла, и хитрый термоэлектрический механизм капсулы занимался тем, что преобразовывал тепло в электричество, а затем - в электромагнитное поле, которое использовалось для некоторого торможения. Отдельный концентратор вообще "светил" лучом тепла строго назад, рассеивая его в пространстве. Относительно тонкая, для входа в атмосферу, оболочка капсулы нагрелась до семисот градусов и вовсю светилась; только внутренняя теплоизоляция и скафандр позволяли не изжарить при этом живую начинку. На высоте около десяти километров капсула начала выдвигать стабилизаторы; набегающий поток воздуха очень интенсивно охлаждал корпус, когда скорость уже упала достаточно, так что, багровое свечение сошло на нет. Башка наведения, установленая на носу, открыла сенсоры, проанализировала картину внизу, пользуясь отражённым сигналом радаров с орбиты, и автоматика определила точку посадки. Тем не менее, снаряд падал по баллистической траектории почти до самого конца, чтоб не вызывать подозрений.

Солнце, глядя на это дело, закатывалось со смеху за горизонт, и как раз на горизонте пыхнуло несколько раз атомным светом, когда очередные ракеты ПРО сбивали бомбы. Но здесь, подальше от основного направления, всё шло куда как спокойнее. Бомбы спокойно прилетели по обнаруженым локаторам и военным объектам, перепахав их в щебёнку и подняв над рельефом грибы выброшеной пыли. Это должно было заставить изляков хотя бы сейчас сидеть тихо и не зырить пристально на небо, и судя по отсутствию источников излучения на поверхности, это сработало. Свистящая прямо в густые заросли местых деревьев капсула прошила один слой облачности, второй; поверхность приближалась едва не на километр в секунду. На последних полутора тысячах аппарат выполнил чётко рассчитанную дугу, максимально резко сбрасывая скорость и меняя вектор движения на девяносто градусов. В той точке, где начался этот маневр, капсула выбросила облако завесы и отделила последнюю ступень. Для наблюдателя, абы такой случится, всё будет ясно - след в небе, удар в землю. Отработаная ступень грохнула в лес, полыхнула вспышка, и полетели во все стороны выброшеные ветки и камни. Капсула же втихоря скользнула в сторону, и выравниваясь над самыми кронами, перешла в горизонтальный полёт.

Зона высадки располагалась в долине между "грибами", высокими горами почти правильной полусферической формы, и уже зашедшее солнце не освещало её. Так что, увидеть матово-чёрные аппараты вряд ли кто осилит. Если бы вокруг стояла тишина, кто-нибудь и обратил бы внимание на звук, но долину потрясали взрывы от ударов бомб, а сверху то и дело прилетали обломки, добавляя свиста и горохота - под таким прикрытием шанс на обнаружение минимальный. Тем более, судя по всем показателям, аборигенов не было в радиусе двадцати километров, ближайшие как раз в военной базе и городке рядом. Лесом изляки явно не интересовались; это на Векшелесе шиш кто приземлится незаметно, там под каждой ёлкой по белке, образно цокая. Пользуясь этим, капсулы окончательно сбросили скорость и выкинули парашюты. Чёрный купол из крайне тонкого мономешочного полотна это куда лучше, чем посадка на реактивных - даже хлопка от раскрытия парашюта нету, как-то сумели исхитриться. Повиснув под невидимым куполом, капсула пошла вниз, и спустя пять секунд исчезла среди крон деревьев, лишь подпалив немного листьев боками, которые ещё не успели остыть полностью; по крайней мере, сверху место посадки было видно оптимально, тоесть никак. Парашют лёг на ветки, и капсула закачалась на подвесе; проанализировав показания датчиков, автомат стравил трос и опустил аппарат на землю, в редкий подлесок из лиственных кустов. Следующим пунктом - выдернуть фиксирующий шнур и сложить парашют, чтоб не маячил на ветках сверху. Теперь в кустах среди ночного леса стояла ерундовина размером в пару бочек, если поставить их одна на другую, вяло дымила налипшими старыми листьями, и выглядела аккурат как "ракета пришельцев" из каких-нибудь детских книжек - даже огромный иллюминатор в боку, который на самом деле место крепления одной из ступеней.

Согласно программе, система капсулы начала "будить экипаж" уже после того, как закончились перегрузки, ибо процесс не быстрый, и лучше не задерживаться. Последовал очередной анализ данных, на этот раз с датчиков скафа: будь микросхема белкой, она бы кивнула и вспушилась. Но электроника просто констатировала, что пациент скорее жив, и продолжила штатные действия.

- Ох ёперный театр!! - выдохнул Шкет, потому как пришёл в себя разом, как от удара.

Собственно, это действительно был лёгкий удар током, для большей бодрости. Для начала он оглушил собственным кряком сам себя, и хотел было потеребить уши, но сделать это в тесном скафандре не получилось. Глаза включились постепенно, тем более было трудно понять, что они видят: стекло шлема, а почти сразу за ним - стенку капсулы, едва освещённую тусклой подсветкой.

- Товарищ Чюдин, вы в своём уме?

- Чё?? - аж дёрнулся товарищ Чюдин, но всё-таки быстро сообразил, - А. Да, в своём.

- Подтвердите выбор, - подолжил автомат, - Подтверждено. Зачитать короткую инструкцию?

- Пошёл... нет, - помотал башкой Шкет.

- Активирована процедура открытия капсулы. ... Надеемся, вам понравился полёт, наша компания желает вам всяческих благ.

- Сука, - заржал мужик, прекрасно узнав по цоканью, кто там такой йуморист.

Раздался металлический лязг, когда открывались запоры, и капсула раскрылась надвое, выпуская десантника. Даже будучи ещё не совсем во вменяемом состоянии, он машинально потянул из крепления на корпусе автомат, и оглядывался вокруг уже в достаточно вооружённом виде. Подумал маленько, и убедился в том, что атмосфера пригодна для дыхания - а то мало ли. Пользуясь инфракрасным фонарём, осветил ближашие кусты и деревья на предмет вражеских войск, обнаружил ноль целых ноль десятых оных, и принялся вылезать из скафа. Тем не менее, его следует сохранять в целости как защиту от возможной радиации и химии, не дай Мрык - а пока этого нету, только мешать будет. Шкет принюхался, в прямом и переносном смысле: всё-таки попал на Иклеон, о котором вся информация была только косвенная. Вокруг было вполне тихо, только несильный ветер шелестел в кронах, да доносились глухие раскаты взрывов откуда-то сильно издали. В прохладном ночном воздухе несло сыростью и прелыми листьями - тут не такие джунгли, как в тропиках, но воды тоже хватает. Явственно воняло горелым из-за близости капсулы, так что с этим тоже не стоит откладывать в ящики. В нулевую очередь Шкет вынул из внутренностей аппарата разведмодуль, и прицепил на плечо. Эта коробка обеспечивала много чего, но главное - оттуда вылетали микрозонды, реально микро, размером с хорошего шмеля и по виду сильно похоже. Это такой собственный аэродром разведывательной авиации, с блекджеком и... кхм! Сейчас в этих упражнениях не было надобности, потому как за районом следили локаторы с орбиты, и отсекли бы даже отдельных ходоков под кронами леса; десантникам оставалось принимать эти данные и обдумывать головой. Для того существовал интерфейс в тактическом шлеме и подобие клавиатуры на комме, который крепился на запястье. Включив систему, Шкет увидел более чем подробную карту-схему, с обозначенным положением себя и других бойцов из группы: вроде, всё в пух, как кое-кто цокнет. Покрытая лесом и прогалинами местность окрашивалась в блёкло-зелёное, в то время как крупные организмы резко выделялись оранжевым.

Следующим пунктом Шкет взялся за ещё один инструмент из высоких технологий, а именно - сапёрную лопатку. А чё ты хаха, попробуй покопать лопатой с длиной черенка тридцать сантимов, сразу станут очевидны преимущества новой матсчасти. Пусковой кнопки на ней не было, зато ручка - телескопическая, и при этом сломать её крайне проблематично. Воспользовавшись этим, десантник принялся копать укрытие для капсулы, долбая корни и откидывая куски дёрна. Укрыть хотя бы небольшим слоем земли - уже поможет от сканирования, а прятать совсем надёжно пока нет надобности, потому как не должны и начинать искать. Благо, вколотая системой дурь разогнала мышечную активность, и Шкет вырыл окоп в течении пятнадцати минут - учитывая, что здесь попался песок, а не камни. Далее, пользуясь ручкой лопаты как рычагом, повернул капсулу нужным образом и просто скатил в яму, благо она круглая. Есть все основания думать, что грызи потом либо заберут эти капсулы, либо просто долбанут сюда бомбой - чтоб не оставлять врагу технологических подсказок. В аппарате ещё кой-чего оставалось, а именно запасные аккумуляторы, сменные блоки для связи, и всякая мелочёвка вплоть до компактного станка для снаряжения патронов. Большую часть десантники просто навешивали на себя и пёрли, как ишаки. Впрочем, не совсем как ишаки... как волы, цокнул бы Дымень. Всмысле, была ешё грузовая капсула, без живой начинки, где лежали припасы, оружие для волкена, которое не влезало к нему из-за веса, и гуспак, как это называли грызи.

Так что, взявши оружие наизготовку, на всякий случай, Шкет пошлёндал как раз в направлении груза, где и должны собраться все остальные. Благо, разброс не больше трёх километров, за пару часов должны справиться с закапыванием капсул и причапать. Жёлтые отметки на тактической схеме заставили десантника насторожиться, но при ближайшем рассмотрении оказалось, что это явно животные, и скорее всего - не хищные, раз пасутся на лугу. На лугу, на лугу, на лугу пасутся - кто? Правильно, хрен знает... На самом деле, спешащий к грузу Шкет опоздал, потому как тот уже попал в загребущие лапы Дымня. Тряся ушами, грызь для начала убедился, что вокруг никого нет, а уж потом принялся рыть окоп, ведь эта капсула сама себя не закопает. Следующим к месту прибежал волкен, потому как его, ясен пух, сильно нервировало бегать по враждебной планете с пустыми лапами. Выдав ему пушку и лопату, завершать разговор с песком, грызь полез в запасы и таки вытащил гуспак, который на самом деле гусеничный пакет. Конкретно - плоский металлический ящик, на который можно удобно усесться, и через него продеты две ленты из мелких сегментов, механизированные гусеницы. Грызи делали и большие машины на таком приводе, а эта, с питанием от маломощной атомной батарейки, могла нести целого бойца; сейчас бойцы могли шлёндать на своих двоих, а на гуспак навьючивали всё лишнее барахло, которое в основном состояло из боеприпасов. Воды и корма наверняка можно найти, патроны захватить, а вот управляемые мины это вряд ли.

- Дальше? - рыкнул Ряст, поблескивая в темноте глазами.

- Ждать, - не менее развёрнуто ответил Дымень, - Кто командир?

- Эээ... Кажется, Чюдик, - почесал башку волкен, - Но я не уверен.

- Рыбья память во всей красе, - захихикал грызь, - Давай дуплись, пока не поздно.

Ждать пришлось минуты две, когда из кустов показались Шкет и Тригорий. Убедившись, что грызь тут всё сделал в пух, Чюдин махнул рукой на восток:

- А теперь - через озеро.

- Нафуфлюньку?? - уставился на него Ряст.

- Будем выполнять, или обсуждать? - осведомился Шкет, - Марш.

Серый только прошлёпал брылями, аки конь, но делать нечего, придётся выполнять. Тем более, на Шкете, как и на всех, есть медсистема, и она точно предупредит, если у него будет помутнение рассудка. А пока этого нет, приказы не обсуждаются, даже грызь мог это понять. Так что, четвёрка пошла пердячим паром, а рядом покатился гуспак с подвешеными ящиками и мешками; гибкие гусеницы-ленты позволяли легко лезть по кустам и поваленым стволам, что недоступно колёсам. Передвижение по ночному лесу организовали так, что два человека посменно следили за показаниями локации, передаваемой с орбиты - следить и одновременно идти не так просто; волкен и грызь шли по сторонам, вообще сняв шлемы и пользуясь собственными ушами и глазами. Волкены видят в темноте почти как кошки, грызи - хуже них, но гораздо лучше людей, и у обоих вполне чувствительный нюх. Прогулка дала время подумать, и Дымень счёл, что переплыть озеро - не такая уж пустая забава. Во-первых просто ради проверки, во-вторых, для запутывания следов от возможных поисков.

Само собой, пришлось повозиться: надуть пакеты, чтобы придать грузу плавучесть, нацепить скафы и переделать шлемы в подобие масок для плавания, с трубками, чтобы не тащиться прямо по поверхности; перевести гуспак в режим плавания: теперь он работал как буксир, таща за собой всё остальное. Самое трудоёмкое - это продраться через полосу метров в полста у самого берега, где водоросли смыкаются в сплошную крайне плотную массу, и нельзя ни плыть, ни идти. Честно сказать, след при этом остаётся ну оочень заметный, а скрыть его никак не получится, так что, затея сомнительная. Тем не менее, группа это сделала, залезши в воду и преодолев почти в затопленом положении около километра до противоположного берега. Вряд ли такие маневры позволили оторваться от преследования, скорее, ценным был сам тест технологии преодоления водной преграды. Как раз когда собирались вылезать, Шкет объявил тревогу, и не зря - спустя пару минут по берегу прогудел аппарат на воздушной подушке, мутузя лучами фар по прибрежным кустам; ну прошёл себе, да и срыгнул в туман, в прямом смысле. Как следует осмотрев берег, четверо осторожно вылезли из воды, благо, тут имелись расчищенные подходы, и следа не будет.

После перехода озера учинили привал ради отдыха и обсыхания скафов, а то тащить их мокрыми так себе развлекуха. Сидючи под деревом, сильно похожим на сосну, Дымень пырился на небо - а там было на что посмотреть! Сотни огненных следов расчерчивали тёмное пространство, большая часть протягивалась с востока на запад, потому как экваториальная орбита самая занятая, но многие шли и поперёк, создавая странную сетку, делавшую небо похожим на царапанное стекло. Часто что-то мерцало, или пролетали метеоры покрупнее, оставляя долго не гаснущие следы и шлейфы дыма; откуда-то доносился далёкий рокот - скорее всего, со всех сторон сразу. Есть, подумал грызь, первая фаза операции - скушана!

--

На самом деле, Дымень слегка поспешил, но если только формально, а по сути был прав. В системе всё ещё имелись значительные силы вражеского флота, только вот от планеты их отделяли многие сутки пути. Изляки сделали самое тупое, что было можно в данной ситуации - вышли навстречу второй группе грызьих кораблей, которая как раз пошла к Орулу. С баз возле его спутников набралось изрядное количество всякого зла, но по огневой мощи эта группировка проигрывала грызям примерно в пятнадцать раз, что было признано последними попадающим в пух. Тем не менее, общее количество было едва не больше, чем ихний бывший флот у Иклеона. Пырючись на эту картину, операторы ЦИБи подтверждали мысль о том, что всё было сделано правильно, в плане ликвидации империи. Ведь их корабли, в отличие от грызьих, отнюдь не универсальные, и заточены строго под войну. Если они успели наклепать такое количество после изрядного погрома в Гусиной, то за следующие десять лет произошло бы умножение на много, а это мимо пуха. Не само по себе, а вслуху того, что изляки вне всякого сомнения употребили бы эту силу для нанесения ущерба, а грызи не любили ущерб, даже если он в данный момент пролетел мимо.

Хмелита и Чай таки уже беспокоились не за результаты огневого контакта, а по поводу возможной атаки ОМП со стороны изляков. То, что у них есть программы по забросу на планеты противника вирусов, боевой химии, и подобных прелестей, это практически сто процентов. На самом деле, не имелось никаких разведданных по этому поводу, зато мрыкские люди сразу сказали, что это чётко в духе имперунов, и они наверняка этим занимались. Правда, сейчас не прослеживалось технических возможностей для подобных атак, ровным счётом все населённые миры имели сверхсветовые локаторы в системе обороны, что позволит перехватить ракеты на любой мыслимой скорости. Если же у изляков где-то есть резервный флот, то с высокой вероятностью, он пойдёт к Иклеону... да ладно, со стопроцентной вероятностью. И тем самым облегчит операцию по окончательному распилу имперских колоний, но это отдельная тема. Пока что происходила Возня, как это называли грызи; благо, пилить жажу и трясти ушами при этом - обычное состояние белокъ, которым они ничуть не тяготятся.

Флот не просто двигался навстречу противнику, топча вакуумных гусей: в инженерных модулях активно готовились к бою. Подавляющее превосходство не могло заставить грызей не перестраховаться, потому как тут дело такое, одну торпеду пропустил - минус ТУШК со всем экипажем, а это совсем не в пух. Вслуху этого к атаке подошли с полной серьёзностью, не рассчитывая просто засыпать цели снарядами, а готовили к действию и котанки. Практически все новые ещё не были потрачены, плюс процентов двадцать старых, плюс некоторое количество, которое несушки успели собрать за время маневров. Тратить их под ноль никто не собирался, потому как Жаба не даст, да и стратегические соображения тоже, ведь в систему наверняка припрётся ещё сколько-то сил изляков, их тоже надо пилить. Поэтому штаб принял методику "поскупиться на скупость"... да, грызи далеко ушли в этом деле, это уметь надо. На практике это вылилось в то, использовались три группы котанков. Первая, из старья, списывалась в расход полностью, обеспечивая разведку боем и прикрытие второй группы. Вторая уже несла "скуфи" для поражения крупных целей и обычные "конусы" для всех остальных. Третья, самая крупная, включала половину всех имеющихся котанков, и запускалась в завесу перед кораблями, чисто на всякий случай. Головным методом отражения торпедной атаки были генераторы электроплазменного щита и противоракеты, которые сейчас и делали в большом количестве.

Таким образом, в течении четырёх суток, пока флоты шли навстречу с огромной скоростью, группировка ТУШКов напоминала один большой завод. Всё вертелось и щёлкало, между кораблями то и дело летали буксиры, таская боеприпасы и расходники. Чтобы не сбивать эту деятельность, грызи даже не обратили внимание на маневры противника, и как выяснилось, правильно сделали. Флот изляков разошёлся по окружности, делая вид, что намеревается проскакивать к планете разомкнутым строем. Вероятно, ихние аналитики не придумали ничего лучше. А Хмелите и Чаю, как первым, кто напрягал голову, никакие анализы не требовались, чтобы понять: дурь. У ТУШКов хватит запаса РТ, чтобы уничтожить большую часть этого кольца, даже не рассредотачиваясь - только в этом случае ответный огонь будет совсем нулевой. А проскочившие отдельные корабли погоды не сделают, у Иклеона осталась вполне достаточная группировка. В общем, как поясняли советники от мрыкских, это обычная практика "делать хоть что-нибудь". В итоге излячий флот, не наблюдая ответных маневров грызей, был вынужден перестраиваться обратно в единый ордер, и весь результат поравнялся потраченому РТ.

- Хме, слухни-ка, - цокнул Чай, - Вот эта группа.

Он обычным манером обвёл группу курсором, так чтобы увидела и грызуниха на своём экране. Та повела ушами и почесала их, прикидывая.

- По-моему это экспедиционная группа Лиги, - добавил грызь, - Характерные сигнатуры и построение.

- Да ты гуссовски прав, - хмыкнула Хмелита. - Возможно, они думают, что это нас остановит.

- Остановит-то нет, но может, подсечь аккуратно?...

- Нет, Чай.

- Ну Хмее...

- Нет, Чай! - шипнула белка, прижав уши. - Это не сбор хабара, пока ещё. Пока ты там будешь считать прибыли, кто-нибудь может огрести торпедой или ещё чем. Хватит того, что посыпем эту стаю карасей "скуфями".

- А с этими что делать? - уточнил Чай, подумав и согласившись с доводами подруги.

- Уничтожить, - спокойно, но очень твёрдо цокнула Хмелита.

Отметки целей оказались в группе "приоритетные", что решило их участь. Грызуниха просчитала ситуацию достаточно быстро, если не цокнуть что моментально. Изляки действительно могли пойти в лобовую атаку без малейших перспектив, но вот лиговские таким не отличались. Значит, эти зассанцы всё же имеют какой-то рассчёт, иначе шиш бы присоединились к имперской эскадре. Есть конечно вариант, что это просто проданые Лигой корабли, хотя разведка о таком не слыхала.

Как показала практика, Хмелита попала хвостом в небо, как-грится. Флот изляков попал под залп первым, потому как количество стволов давало преимущество не только в огневой мощи, но и в дальности прицельного огня. Это в атмосфере одна пушка стреляет на сорок кило, и сто пушек - тоже на сто кило. В вакууме же от залпа одного орудия цель типа изляковского линкора могла уйти с восьмидесяти тысяч километров, а вот от залпа целого флота - требовалось уже больше двухсот тысяч, так как конус поражающих элементов оставался всё ещё плотным, но при этом имел большую площадь проекции. Единственное, в чём штаб сделал послабление Жабе, так это в том, что снаряды были переведены в режим трети мощности, тобишь разделялись на три части при подлёте к цели. По статистике, которую уже успели наработать за время боя у Иклеона, попадание таких снарядов выводило цели из строя, но не разносило в клочья, что и требовалось - вдобавок, и попаданий будет в три раза больше. В целом схема оставалась обычной - сначала отшелушить овощи артиллерией, что наверняка снесёт практически все средства ПРО, затем - атака котанков. В соединении изляков имелось четыре носителя, и все они выпустили свою мелочь практически в лобовую атаку, что имело закономерный результат. Пройти через мешанину разнокалиберных шипов у них не было ни единого шанса, и только многочисленные вспышки показывали то место, где прекращали существовать истребители и торпедоносцы. Никакой адекватной защиты от кинетических снарядов у них по прежнему не имелось, и даже одиночный шип, попав близко к продольной оси, убивал машину, пройдя насквозь и корёжа механизмы ударной волной.

Неожиданностью стало то, что в облаке завесы перед одним из ТУШКов внезапно произошла мощная вспышка, практически как от боеголовки торпеды. Поскольку впереди на тысячи километров была сеть сенсоров на котанках, операторы сразу отвергли идею о том, что боеголовка пролетела назамеченой. Грызям не требовалось много времени, чтобы разобраться в происходящем.

- С неопознанного объекта с высокой вероятностью бьют антиматерией, - доложил аналитик.

Тут особо и раздумывать нечего, если все остальные тяжёлые корабли пуляли из плазменных орудий, то этот крупняк не проявлял внешних признаков активности. Обнаружить крайне малую массу антивещества, которое и полетело оттудова, пока представлялось невозможным. Если бы у кого-нибудь опал с хвоста пух, и он не выставил бы завесу заранее... сильно заранее, то последствия такого попадания были бы плачевными. Но при попадании заряда антиматерии даже в разреженое облако плазмы ЭПЩ вызывало его аннигиляцию и полное разрушение, в то время как сама завеса страдала мало. Потребовалось бы в разы больше зарядов, чтобы пробить защиту даже одного ТУШКа - тем не менее, противник попробовал. Неизвестный корабль сделал пять залпов, пытаясь найти цель, которую всё же можно достать, пытаясь выцеливать ТУШКи второго эшелона. Шиш там, защита укрывала весь флот, а летать по гиперболе заряды антиматерии не умели. Тем не менее, Чай подёрнул ухом, когда корпуса ближайших кораблей сильно потеплели после близкой вспышки.

- А вы цокаете "купаться", - фыркнула Хмелита, пихнув его в пушнину.

- Да уж, холодно купаться, - поёжился грызь.

Если бы он пожадничал не к месту, то этот фокусник успел бы сделать ещё пару десятков выстрелов. Но поскольку эта цель стала приоритетной, то именно в неё и летели первые залпы, и линкор не успел больше ничего. Как оно и бывает, сначала начались вспышки на его завесе, когда туда влетали отдельные шипы. В отличие от точечного выделения энергии, здесь прилетало много снарядов с растяжкой удовольствия во времени, а это просаживало любую завесу. Влетев в абразив и сталкиваясь с частицами, шип разлетался оболочкой плазмы, которая сметала облако частиц в стороны, расчищая путь для следующих шипов. Таким макаром металлические подарки добрались до тучного тела корабля, и начался его "форсированый демонтаж", как некоторые выцокивались. Достаточно одного попадания крупным фрагментом, чтобы корабль начало разворачивать, а динамический удар по конструкции сбивал работу систем наведения и защиты. Сбой на считаные доли секунды, но это хватало, чтобы прилетели следующие шипы - и так вплоть до достижения конечного результата. Таковым являлись уже конкретные попадания тяжёлых снарядов в боковую проекцию, которые делали глубокие, зачастую сквозные пробоины, и выбивали системы корабля.

Для сидящих по боевым постам операторов это выглядело всего лишь как информация, капающая со всевозможных сенсоров, коими корабли истыканы в изобилии. Например, если смотреть в обычную оптическую трубу с линзами, то никак не получится понять, что вообще произошло с целью, которая находится на расстоянии более ста тысяч километров - а это важно, чтобы подтвердить поражение цели и перенести огонь на следующую, а не топтать гусей. В частности, этим занимались спектрометры, а числовые машины подробно анализировали данные и делали выводы о том, что рвануло. Имелась даже такая хитрость, что снаряды имели определённые примеси в составе, только лишь в качестве маркера; это позволяло точно определить, от чего вспышка - от попадания "шипа", или противник специально взрывает хлопушки, чтобы отвлечь от себя внимание. Впрочем, грызи таки отлично представляли себе, что скрывается за сухими докладами системы - а там творился адъ, как это называли мрыкские. Жёсткие конструкции кораблей очень плохо переносили кинетические удары, и вдобавок, при столь мощном выделении энергии в ограниченом пространстве возникала ударная волна внутри самого материала цели, за неимением среды вокруг. При этом на внутренности отсеков воздействовали ускорения в сотни единиц, что, сухо выражаясь, самым негативным образом сказывалось на работоспособности как систем, так и экипажа.

Хмелита не собиралась давать врагу ни единого шанса, поэтому даже те корабли, что уже летели в облаке обломков, беспорядочно вращаясь, не оставались без внимания. Как минимум к ним приближались котанки и обстреливали сейсмическими зондами, ради получения полной клинической картины. Если же наклёвывалось хоть какое сомнение, по развалинам шёл ещё один частичный залп. Если с обороной у Иклеона возились несколько часов, то ударный флот изляков был уничтожен за двадцать три минуты, в основном: если считать с момента первого попадания и до того, как прекратил огонь последний вражеский корабль. Этому эсминцу прилично повезло, попал под "скуфь", и термоядерная коса отрезала отсек с двигателями и реакторами от того, где находилось вооружение. По отдельности половины эсминца стали безопасны, и пополнили длиннющий список обломков. Хмелита не успокоилась и на этом, настояв на немедленном маневре уклонения; так флот тратил много рабочего тела, зато облако обломков пройдёт достаточно далеко, чтобы не беспокоиться. Среди всей этой мешанины наверняка есть ещё повреждённые, но не убитые до конца боевые системы, и ими лучше заниматься потом, в спокойной обстановке и сидючи как можно дальше оттуда. К тому же, флот изляков шёл к Иклеону, и теперь полученный хабар естественным способом выйдет на дальнюю орбиту планеты, только небольшая часть попадёт в атмосферу. Это ни разу не удивительно, потому как дальность, на которой тяготение планеты захватит объекты, несравнимо больше, чем диаметр самой планеты. Тем не менее, грызуниха не забыла напомнить штабу "И" о том, чтобы постарались перехватить самые крупные куски до столкновения. Как это обычно бывает с грызями, тут работала двойная Жадность: и планету не долбанёт взрывом на много килотонн, и кусок ценных материалов достанется в качестве хабара.

Хмелита, пребывавшая в изрядном напряжении в последние часы, собиралась было очень сильно выдохнуть, но взглянула на сидящего рядом Чая и поперхнулась воздухом, потому как грызь показал пальцем "ни-ни".

- Нам ещё камни вокруг пузыря чистить, грызуниха, - цокнул он, - А потом готовиться к контратаке.

- Ну и как, вы без меня не справитесь, распухяи? - фыркнула Хмелита.

- Мм, дай-ка подумать... нет, - сделал хитромордие Чай.

Пришлось хлопнуть его по ушам, отчего оба имеющихся грызя скатились в смех. Грызуниха же не стала дальше словоблудить, а хлебнула из фляжки цикорию, и решительно уставилась в экран. Светя зелёным светом из движков и оставляя длинные нитки выхлопа, ТУШКи уходили перпендикулярно старому курсу, чтобы вежливо пропустить облако обломков в стороне от себя. На флоте снова происходила Возня... если точнее, то она просто продолжилась после небольшого перерыва на бой.

---

Возни с очень большой буквы хлебнули и грызи с кораблей поддержки, в частности с "Бесталанного" и его фрегов. К самому ТУШКу силами инжи уже были прибельчачены длинные фермы и целый наскоро сделаный обогатительный завод для получения железа в виде, пригодном в качестве РТ, из материала камней "минного поля". С такой нахлобучкой, торчавшей вбок на триста метров, что больше длины основного корпуса, корабль превращался в станцию - ну да и пух с ним, резонно решили грызи, когда надо будет - отстыкуем. Однако ещё раньше, чем была сделана переработка, на одном из соседних ТУШКов начали выдувать в вакууме огромные сферические баки и раздавать всем. Это было кстати, потому как топливные мешки начали терпеть ущерб от вторичных снарядов: после боя пространство вокруг Иклеона было насыщено ими весьма прилично, и мешки получали пробоины, через которые водород начинал утекать. Никель-железный бак тоже не выдержит попаданий скоростных осоклков, только вот его можно очень быстро заварить, а ремонт мономешка дело весьма сложное, хотя и выполнимое. Ремонтные боты просто помещались внутри хранилища, и когда газ начинал уходить в пробоину, их притягивало туда естественным образом, а дальше работала сварка, закрывая очередное лишнее отверстие.

Постоянная бомбардировка микрометеоритами конечно отрабатывалась во флоте, но всё же, действовать в такой среде и в постоянном режиме оказалось весьма затруднительно. Без объединения локаторов и числовых машин в общую сеть вообще мало бы что вышло, потому как требовалось рассчитывать движение по орбитам огромного количества объектов, а для того - обнаружить их и измерить параметры. Микро-частицы ещё ладно, они не могли серьёзно повредить даже фрег, а уж толстая тушка ТУШКа могла стоять под ними очень долго - но в районе работали буксиры, которым как раз это сильно неполезно. Проблема, если это можно так назвать, решалась с двух сторон. Во-первых, были рассчитаны корридоры, свободные от обломков: даже после того, как изляки очень сильно постарались, взрывая сооружения массой в миллионы тонн, пространство вокруг планеты по прежнему оставалось в основном пустым. ТУШКи, с пристыкованными к ним временными сооружениями, вставали именно на эти безопасные орбиты, и грызи внутри них трясли ушами и хихикали. Отдельные обломки сбивались огнём лазеров ПРО либо просто таранили броню, не причиняя никакого вреда; если же стоять под таким градом долго, то это сожрёт ресурс лазеров, а мелкие частицы постепенно съедят пассивную защиту. С другой стороны, штаб группы И принял решение... ну вспушиться и выпить чаю, это понятно. Всмысле, принял решение загрузить одну инжу изготовлением щитов для буксиров и фрегов. Как оно всегда и бывает, это не было импровизацией, всмысле того, что грызи не выдумывали ничего с самого начала, а просто взяли готовые проекты из базы данных, и пустили в систему.

С дополнительными щитами дело пошло куда как веселее, теперь фреги могли беспрепядственно впереться в зону обломков и грести оттуда сырьё. Щит был не так прост, как мог бы быть: да, простая круглая плита из титанового сплава, чуть больше, чем проекция корабля, присутствовала. Она защищала лишь от самой мелочи размером с песчинку, и от радиации. Однако к щиту прилагался собственный локатор и установка для выброса абразивной завесы, из комплекта навесного вооружения для котанков. Обнаружив цель с энергией выше некоторого порога, система выбрасывала перед ним абразив, и обломок, столкнувшись с твёрдыми частицами, разрушался до столкновения, и как правило, ничего не попадало в сам щит. Эта штука работала и с вражескими снарядами, а обломки не маневрировали и не скрывались, поэтому эффективность приближалась к полной. Само собой, запас абразива в установке ограничен, так что бодать метеорные потоки в лоб всё равно не в пух, но в темпе пройти опасную зону - вполне сойдёт. Не прошло и трёх суток, как Репень лично наблюдал действие щита, и, что редкость в космофлоте, ощущал собственным хвостом. Когда в щит влеплялся очередной крошечный метеор, удар разносился по внутренностям корабля, как в подводной лодке. Грызи же, уткнувшиеся ушами в свои терминалы, только поводили этими самыми ушами, и хихикали.

В этом месте все желающие могли убедиться в пользе информационных технологий, сухо цокая. Рассчитать маневр флота при огневом контакте было сложно, но ещё решаемо, причём даже в столбик и на бумажке. А вот свести в единую картину всю информацию о районе работ, с сотнями тысяч отдельных объектов... в лапном режиме на одно это ушло бы несколько месяцев, без преувеличения. Числовые машины группировки, усиленные специализированным модулем, справились за пару минут, учитывая проведённую оптимизацию процесса. Далее грызям предстояло всё это разгребать и претворять в жизнь, как-грится: программа хорошо считает числа, но не может реально думать головой. Первой задачей для "Бесталанного" и его группировки фрегов был сбор материала камней из минного поля и переработка в рабочее тело типа "железо". На самом деле, двигатели ТУШКов и фрегов тоже могли его использовать, хотя и с меньшим кпд, чем водород, под который они заточены. Но водород далеко, а сырья для получения железа здесь - хоть ушами жуй, что космонавты и делали, собственно. Для этого потребовалось делать в инже и собирать в пространстве за бортом немалое количество всякой дребузни: терминал для быстрого обслуживания фрегов и буксиров, склад сырья, собственно обогатительный завод, склад готовой продукции, терминал для погрузки РТ на ТУШКи. В общем, нехилая такая индустрия получилась, как ни крути гуся.

Сам Репень испытал на собственной шкуре, что такое длительный аврал, хотя это было далеко не первым разом для него. Собственно, все космонавты проходили это ещё на этапе симулятора, когда их усаживали за массовое выполнение учебных задач, и это могло продолжаться неделями. Сначала грызю было трудно дрыхнуть, потому как душила Жаба - пока я тут лежу как картохля, думал он, хабар уплывает из лап! Да и пушниной согрызяйки лапы тоже хотелось занять, что уж там; в общем, приходилось как следует постараться, чтобы отсурковать положеное время. Через четверо усуток дрыхнуть стало легко, а вот продрать глаза - трудно. Репень испытывал интересные ощущения постепенного прихода в сознание, когда он реально вспоминал про Марису и радовался, а потом вспоминал про хабар, и появлялась амфибиотропная асфиксия, сухо цокая. По крайней мере, он находил время перецокнуться с грызунихой, благо, это можно делать без проблем на таких расстояниях. Ничуть не сомневаясь, он дёрнул за ухо главного блина медицины по кораблю, и сдал Марису - в том плане, что за этой белкой надо следить внимательнее, иначе она может не остановиться вовремя... да ладно, точно не остановится.

Что касаемо Возни, то она выглядела примерно так: смена операторов садилась за терминалы и втыкала в экраны, потом шла сурковать. Это если изнутри корабля; снаружи эти действия приводили к тому, что буксиры летали к ближайшим каменным "минам", внимательно изучали их содержимое, и при необходимости обезвреживали, пропиливая резаком. Далее хабар поступал на грузовую ферму фрега, которую ещё пришлось сделать в инже, прежде чем она стала существовать. Загрузить каменные блоки и обезвреженные мины было не так-то просто, ведь их не навалишь в кузов, как на поверхности. По факту приходилось приваривать каждый кусок проволокой, так чтобы она держала объект за ферму. Сами фермы, сквозные конструкции шестигранного сечения, торчали назад по курсу корабля, так чтобы оставалось свободным место для выхлопа двигателя. В данном случае груз был тяжёлым и компактным, и его легче разместить так, чем спереди, где он будет давать гораздо больший дисбаланс. Указаным способом на каждую балку крепилось по шестнадцать штук блоков или мин, всего получалось девяносто шесть объектов... это вызывало диссонанс, что не сто, но Репень пресёк попытки ввести математическую магию, воизбежание.

При этом всю эту кусаную сотню объектов требовалось притащить буксами, и это не тоже самое, что сгонять на грузовике на другой край поля. Хотя бы, орбита вокруг Иклеона у "минного поля" была очень высокая, а расстояния относительно небольшими, что позволяло прямую навигацию. Тобишь, буксир шёл прямо на цель, а с грузом - прямо на фрег, давая лишь небольшие коррекции. На низкой орбите такой номер не пройдёт, там вообще часто надо ускоряться от цели, чтобы догнать её, а сначала - выполнить рассчёт маневра. Сложность тут не в рассчёте, конечно, числовая машина сделает его легко, а в точности измерений. Ведь даже ТУШК с его кучей сенсоров определял свою скорость относительно планеты с некоторым допущением, которое потом давало огромные расхождения по результату маневра. Цели же вообще не передавали данных о себе, и измерять их скорости и вектора движения ещё сложнее. Репень натурально натёр мозг, пока наладил систему годно обсчитывать ЭДЦ, элементы движения цели, применительно к имеющимся типовым объектам. А изляки, падлы, прекрасно знали об этом, и старались не делать объекты слишком типовыми - красили по разному, покрывали различными материалами, и так далее. Это однако не спасало излячье имущество от попадания в загребущие лапы. Выдавая короткие вспышки огня из дюз, аккуратно подходил бочонкообразный буксир, и цель охватывали гибкие сегментные ленты, модуль захвата "спрутъ".

Фигня ещё и в том, что примерно шестая часть этих объектов содержала в себе боевые торпеды, которые никто не снимал с дежурства. Не срабатывали они по многим причинам, главное - толкущиеся рядом, относительно, грызьи корабли глушили внешнее наведение. Да и источники этого наведения уже были прорежены настолько, что практически не существовали. Сами же мины не могли толком определить цель, и множество их сработало на самую примитивную обманку, потратив боеголовки впустую. Однако, приближаться к ещё не простуканым объектам ближе ста тысяч километров всё равно чревато, так как любой из камней может содержать начинку, а чтобы проверить точно, надо к нему приближаться. А раз приближаться, то уж и утащить недолго. Единственное, что удалось придумать Репню - это стаскивать цели не к фрегу, а в группы где-то по две дюжины; когда пространство очищалось, и красная зона отодвигалась дальше, эти нычки оказывались за её границей, и фрег мог подходить для загрузки без сомнений. Воисполнение этого плана из восьми буксиров четыре таскали не хабар, а топливо для остальных, но тем не менее, процесс шёл вполне удовлетворительными темпами. Насколько позволяла судить математика, вся группировка собиралась покончить с минным полем в течении восьми усуток. Нет, ещё останутся другие участки, но значительный сектор будет очищен, что обеспечит проход к планете.

Репень привспушился, отхлебнул живительного напитка... чая, само собой, и протёр уставшие глазные яблоки. Каждому оператору на фреге приходилось следить сразу за двумя буксами - пока один в пути, надо успеть закончить с очередной операцией и отправить второго. Такое жонглирование изрядно нагружало мозги, но куда деваться? Всё, что можно было повесить на удалённое управление - было повешено. Операторы с "Бесталанного" рулили подвозом РТ для основной группы буксов, они же следили за состоянием самого фрега и навигационной обстановкой, так как это не требовало быстрой реакции. Расстояние до базового корабля возросло до пяти световых секунд, для оперативного управления уже не годится, а для регулировок - вполне... Грызь слегка мотнул ухом от особо громкого "бумк!", очередной осколок врезал по щиту. За ориентацией корабля в пространстве, так чтобы он был закрыт с нужной стороны, тоже следили с несушки - экипаж и так крутился, как белки в колесе.

Скажи кто Репню, что он будет так упираться, то он вряд ли поверил бы - учитывая, что здесь не шло речи о жизни и смерти, плюс-минус сколько-то времени на эту задачу вряд ли на что сильно повлияют. Однако мотивация оказалась максимально возможной! В нулевых, сознание продуктивности работы прибавляет очень много Дури, а тут продуктивность была очевидна. Во-первых же, очевидны были и тенденции, нагрузка на операторов снижалась. Если в первые усутки смена не отрывалась от управления, то уже во вторую можно было сделать перерыв хотя бы на чай. Причина обычная: выполнялись типовые задачи, и автоматика постепенно "обучалась", требуя меньше вмешательства кого-то с головой. Тем более, система фрега и буксов работала не сама по себе, а в сети всего флота, что резко повышало эффективность. Следует отметить, что хотя Репень и лез в первых рядах, этот самый фрег, "Жадный лог", оказался не в передовиках производства, отстав от двух других. Грызи тоже не отключали головы, и постоянно придумывали, как оптимизировать процесс, но чаще всего, сначала пробовали сами, и только потом озвучивали "рацуху" для общего слуха - так и получалась разница в производительности. Ох кто-то и огребёт премию, хихикнул Реп, записывая, кто именно огребёт.

На тактик-экране повторилась картина, виданная уже сотни раз: букс затормозил и шагом приближался к цели; та рисовалась контурными зелёными линиями, потому как визуально каменный блок примерно ромбической формы выглядел довольно-таки никак, ибо покрыт маскирующим покрытием, и виден только за счёт того, что перекрывает свет звёзд. Букс "видел" его вполне чётко только посредством всего комплекса приборов и обработки данных. В камень ткнулась длинная штанга аммортизатора, и сразу же пошли в ход ленты, фиксируя цель в захвате: на этот раз сработало как надо, а бывает, что камень всё-таки выскакивает и отлетает в сторону, тогда автоматика может среагировать неадекватно. После фиксации сразу же - сейсмическое исследование камня, и вот она, мечта моей рыбы, как кое-кто цокнет: на схеме отрисовывается внутренний контейнер с торпедой. Букс без подсказки включает плазменный резак, и в черноте космоса вспыхивает фонтан раскалённых искр, слегка освещая аппарат, схватившийся за кусок чёрного камня. Проплав вдоль корпуса торпеды и по головной части, чтоб испортить боеголовку - дело пары минут. К удаче, изляки не предусмотрели подрыва при таком сценарии, так что, очередная мина превратилась в сырьё. Букс развернулся в нужном направлении и начал разгон, оставляя за собой длинный шлейф водорода, вытекающего из разрезаной торпеды. Жалко терять газ, подумал Репень, но лучше перебздеть, включённый невовремя двигатель тоже не подарок.

Как раз когда грызь ощутил на шее некоторое дополнительное давление, включился канал связи с ТУШКа, конкретно - от Марисы; этот канал Репень не блокировал, по понятным причинам, он включался автоматически при вызове с той стороны.

- Привет Репыш! - цокнула грызуниха, - Уж не работаешь ли ты?

- Неа, - зевнул Реп, - Буксы работают.

- О, это как раз в пух, - захихикала Мариса, - Послушай-ка ухом...

"Сейчас будет слово жадности" - подумал грызь, практически увереный в этом.

- У меня есть слово жадности, - подтвердила его опасения белка, - Соль в том, что мы портим торпеды, которые совершенно необязательно портить.

- Угу, - хрюкнул Репень, - Извольте разжевать, бельчарыня.

- Изволю. Термоядерная боеголовка, как ты понимаешь, это высокоточное изделие, весьма полезное в народном хозяйстве. Ускоритель, пусть и одноразовый, как на торпеде, тоже пойдёт. Я провентилировала вопрос в инже флота, они утверждают, что при наличии времени нет никакой проблемы обезвредить мину и получить готовые компоненты.

- Вопрос в том, что у нас нет столько времени, - уточнил грызь, мотнув ухом, - Мины нужно убирать как можно быстрее.

- Ключевое слово "убирать", - цокнула Мариса, - Окучиваешь?

- Да, - пораздумывав, кивнул Реп, - Но чтобы выкинуть их на безопасное расстояние, потребуется слишком много эр-тэ, у нас и так буксы пашут без выходных... Думаю, у тебя есть предложуха и на этот счёт?

- Ага. У нас в группе "И" есть ещё ускорители для шариков, и есть все основания думать, что они уже не понадобятся. Лови схему.

- Есть мнение, что кое-кто сжадничал, в очередной раз, - заявил Репень, изучив схему.

- Приятно слышать, Репыш, - уркнула Мариса.

Правда, грызь подзакатил глаза, потому как пришлось перестраивать всю схему работы - но, не так уж это долго, а результат того стоит. По прикидкам грызунихи получалось, что результатом могут стать от пяти до семи тысяч обезвреженых мин. Соль же оказалась довольно проста: при идентификации мины букс не пилил её сразу, а тащил на отдельный сборный пункт, не туда, где собирали пустые камни. Затем к связке подходил другой букс и приваривал к ней ускоритель; благо, тот имел собственную систему ориентации, и мог отправить груз точно куда надо. Так оно и происходило: "авоська" из проволоки, содержащая тридцать шесть мин, улетала с приличным ускорением и выходила на солнечную орбиту, так что расстояние до Иклеона становилось совсем безопасным. Да, приходилось потратить одноразовый ускоритель, но эти были из старых запасов, далеко не большой ценности, так что распотрошённые мины будут стоить в разы больше. В конце концов, из каждой вынутой торпеды можно сделать точно такой же ускоритель! А вынуть их не большая проблема, как уяснил Репень, мельком глянув документацию, присланную Марисой; инженеры даже успели провести натурные испытания на реальном образце! Генератор высокочастотных колебаний, приложеный к корпусу мины, прекрасно разрушал электронные компоненты, после чего всё остальное можно курочить без опасения. Впрочем, никто из грызей не собирался делать это влапную... а если кто-то очень жадный и соберётся, то я её за хвост схвачу как следует, подумал Репень.

На самом деле, предстояло построить некоторую автономную сборку, чтобы она могла обрабатывать хабар самостоятельно. Пух знает, что могло прийти в голову излякам, и не взорвётся ли какая-то из боеголовок - на этот случай ближайший грызь должен находиться далеко за радиусом поражения. Инженерным отсекам - наделать этих самых генераторов ультразвука, чтобы оснастить ими буксы, и создать линию автоматической разделки "рыбы". Лишь после того, как из боеголовки будет изъято термоядерное топливо, её можно считать безопасной и далее кантовать куда-либо, такая же фигня с двигателем торпеды. Вывести сборку на орбиту вот сюда, прикинул по схеме Реп, как раз будет удобно собирать туда те нычки, которые они сейчас только начали делать. Ещё подумав головой, грызь заржал, потому как представил себе, что подумают изляки, если наблюдают за происходящим. Впрочем, вряд ли наблюдают, у них сейчас немного другие заботы, хе-хе.

Репень принюхался, потому как в воздух явно попали какие-то новые молекулы. Конкретно - несло жареным луком и гречкой, что вызвало нескрываемое годование среди всех имеющихся белокъ. Это Речка опять занялась кормом всерьёз, всё-таки грызуниха до кисти ушей, как ни крути. Белкачи так вполне могли долгое время обходиться стандартными пакетами сублимированого корма, а белка предпочитала поспать поменьше, но сделать еду как следует, практически как дома. По хорошему, стоило бы её одёрнуть, подумал Реп, с другой стороны - каша вкусная. Всмысле, хороший корм повышает Дурь не только у Речки, но и у всех остальных, и вероятно, повышает куда больше, чем затраты на его приготовление самой грызунихой. Если бы был какой-то реальный аврал... тогда она безо всякой подсказки не пошла бы возиться с луком, определённо. Сало быть, всё пух в пух, хихикнул грызь, потирая брюхо в предвкушении набить оное. У них с Марисой ещё имелись собственные запасы всякой вкусности, взятые из дому, но эта нычка лежала в жилблоке на "Бесталанном", да и разъедать её решили по случаю окончания хотя бы одного этапа операции.

В порядке разрузки головы, когда выпадала такая возможность, Репень просмотрел документацию по минам, которую подготовила исследовательская группа - всмысле, они уже успели разобрать образец и сделать чертежи. Получалось, что из торпеды действительно можно сделать приличный такой ускоритель, годный для самых разных операций. Методика тут простая и давно освоеная: снизить мощность, и тем самым повысить ресурс, причём во много раз. Ресурсная стоимость изделия весьма грела Жабу, и согласно законам физики, при нагревании Жаба расширялась и меньше душила. С термоядерной боеголовкой сложнее, потому как реактор из неё сделать нельзя, она именно одноразовая; использовать по прямому назначению смысла не видно, боеголовки "конусов" лучше по своим ТТХ. Однако, даже если просто разобрать, получатся компоненты с высокой точностью изготовления, и их можно придумать, куда приложить... напух, закрыл окно Репень, у меня своей возни выше ушей, чтоб ещё это принимать в голову. Помимо этого, грызь просматривал обновления по Иклеону: насколько можно было судить, дело пошло вполне в рамках пуха. Главная опасность для планеты состояла в ракетах ПРО с термоядерной начинкой, но судя по проведённым замерам, радиационный фон вырос не настолько, чтобы стать катастрофой. Наверняка больше "грязи" попало в атмосферу с миллионами тонн обломков, которые дождём сыпались на Иклеон - куски взорваных станций, остатки флота ИЗЛ, порезаные котанками лазерные установки - вся эта ерунда входила в атмосферу, и в зависимости от траектории и скорости, либо взрывалась, либо долетала до поверхности. Тем не менее, даже здесь, где урба разрослась до огромных размеров, она занимала не более пяти процентов площади, а следовательно, туда и попало пять процентов падающих объектов. В общем, разрушения оказались не столь уж велики, но это если брать в среднем. Отдельные районы превратились в добротные руины, когда на плотную застройку обрушивался град метеоритов, вызывая эффект ковровой бомбардировки; как вариант, падал один кусок, но достаточно крупный, чтобы вызвать взрыв в несколько килотонн и посносить всё вокруг ударной волной. Даже на крупномасштабных снимках были заметны чёрные вмятины, от которых тянулись шлейфы дыма. Серые дымовые следы от метеоров всё также расчерчивали верхние слои облаков, хотя постепенно их становилось меньше.

- Мда, дерьмище там разведено... - дал компетентную оценку Хорь, пырючись на эти картины.

- Альтернатива гораздо хуже, - напомнил Репень.

- У меня не рыбья память, - хмыкнул грызь, - Это всё понятно, но оно не отменяет жути.

Грызи привспушились, потому как отлично представляли себе эту жуть, когда целый район мгновенно превращается в лунный пейзаж. Это представляли себе не только космонавты, а вообще все грызи, потому как проходили курсы по гражданской обороне - надо знать, почём перья, как-грится. Здесь, к тому же, жертв среди населения будет гораздо больше, чем это было бы на планете ящериц или грызей при таком же воздействии. Во-первых, просто большая плотность, во-вторых, изляки, судя по наблюдениям, вообще не особо занимались эвакуацией из опасных районов. По дорогам ехала уйма машин, но одни ехали туда, другие оттуда, так что, суммарно они стояли на месте, и местным оставалось полагаться только на удачу.

- И выщерицы могут взрыгнуть после этого, - добавил Хорь.

- Нутк это наша задача, сделать так, чтоб не взрыгнули, - цокнул Репень, - Да и кроме того, не факт, что этот наш балет повысит градус взрыгивания, может и наоборот.

- Дай-то пух, - вздохнул Хорь.

Реп, само собой, в ответ на это пожелание дал ему клок пуха, и грызи заржали.

- А вообще, ты в курсе, что в группе "И" есть три ТУШКа с чисто гуманитарным грузом? - осведомился Репень, - На одном оборудование для производства очищающих реагентов, и ещё какие-то фофани, чтоб восстанавливать озоновый слой. На других производство синтетического корма и медицины.

- Это что, прям туда сбрасывать будут? - удивился грызь.

- А с пуха ли нет? Рядовые изляки конечно не цокнуть чтобы совсем невиновны, но сейчас-то они уже нам ничего сделать не смогут, так что, не будет никакой беды в том, чтобы подкормить их.

- В логику, - был вынужден признать Хорь, - Хотя я бы не хотел там оказаться, это точно.

Он слегка подёрнул ухом, потому как на ночной стороне планеты сверкнула очередная вспышка мощного взрыва.

---

- Не хотел бы я там оказаться, - хмыкнул Тригорий, кивнув на небо, расчерченное огненными следами.

- Ну, это по результатам надо судить, - здраво рассудил Шкет, продолжая втыкать в экран.

Несмотря на то, что это была диверсионно-разведывательная группа, им всё равно приходилось едва ли не большую часть времени тратить на работу операторов. Правда, сидели не в удобных креслах внутри защищённой капсулы, а в обычной яме, подложив под гузла сухие брёвнышки из ближайшего перелеска. Найдя что-то вроде старого заброшеного котлована, группа зашкерилась там, и выпускала беспилотники для наблюдения за ближайшим к месту высадки военным объектом противника. Работать "шмелям" стало почти невозможно, потому как поднялся ветер, местами переходящий в ураганные порывы - шиш знает, по климату это, или действие взрывов. Однако, десант ничуть этому не огорчался, потому как при таком ветре не будут летать и беспилотники изляков, и это им в минус. Ведь у десанта есть данные с орбиты, а у противника - уже нету.

Честно говоря, Шкет таки попал в некоторое логическое затруднение, хотя вроде как и был к этому подготовлен: высадка-то прошла успешно, а вот что делать потом? В нулевую очередь - просто находиться на позиции. Флот ведёт разведку техническими средствами и получает мегатонны информации, перехватывая передачи посредством зондов и даже кое-где сумев подключиться к проводным линиям - поэтому есть шанс, что наклюнется нечто прибыльное. Пока же наблюдения за военной базой носили скорее характер проверки оборудования и технологии, чем добычи реальных данных. Ведь там всё отлично видно сверху! Картина представляла собой изрядно унылое зрелище, изляки копошились в небольших количествах и явно "без огонька", прекрасно понимая, что толку не будет. Подавляющее количество их матчасти оказалось уничтоженым, когда кинетические бомбы прилетели по ангарам и подземным хранилищам, оставив на их месте кратеры и посносив всё в радиусе километра ударной волной. Так что территория базы и прилегающая застройка выглядели как слой набросаного на землю хлама с редкими торчащими прочными конструкциями, устоявшими при взрывах. В иных местах завалы всё ещё горели, вяло брыляя серым дымом.

- Ну чё они там делают? - рыкнул над ухом волкен, заставив Шкета подпрыгнуть.

- Да ничего особенного, - фыркнул он, - Тупят в основном, я полагаю.

- Может всё-таки языка возьмём?

- Ты на войну приехал, или в гастроном, гурман хренов? - фыркнул Шкет, - Языка ему... На кой шиш? Только спалимся, а полезного выхлопа будет ноль.

- Ну допустим импа они нам конечно не сдадут, - сказал Тригорий, пиная пень, - Но вот по этой области хотя бы инфы хорошо бы добыть. Мало ли завод какой с химией, или что такое?

- Завод виден сверху, - возразил Шкет, - А про военные хранилища рядовой состав знать не будет. Парни, вы вообще дуплитесь? Видали, как изляки себя ведут? Шиш кто от толпы отходит на три шага, сбились в кучу, как утки. Спецура ихняя, если не совсем долбодятлы, должна следить, когда чувачки пропадать будут, как раз нас палить.

- Бааалин, - выдохнул Ряст, - Ну у ладно.

- Вон зацени, как грызи трясут, - показал экран Шкет.

"Шмель", сидевший на верхушке сосны, передавал хорошую панораму местности, потому как хитрые проги стабилизировали изображение, иначе шиш что увидишь. Сразу в глаза не бросалось, однако на другой стороне озера, из-за низкорослого леса и линии опор, поднимался довольно заметный фонтан дыма и пыли, подсвеченый столбом красного света. И что характерно, этот эффект двигался с приличной скоростью, пересекая долину между полусферическими горами. Волкену потребовалось немного времени, чтобы опознать действие тяжёлой лазерной установки, которая сейчас резала грунт на глубину в двадцать метров, в рассчёте оборвать проводные линии связи. Неизвестно как связь, а электроэнергия упала как следует, и если ранее ещё светили фонари по дорогам, то теперь погасли и они. Сумерки быстро переходили в полную темень, и на небе снова становились видны следы метеоров: мелкие будут посыпать планету ещё очень долго. Впрочем, не только мелкие... аккурат в зените над позицией прошло что-то весьма крупное, окружённое багровым пятном плазмы, и неспеша улетело к горизонту. Через десять минут с той стороны послышался очередной раскат грома и засветилось зарево. Мда, если такая ерундовина решит упасть прямо сюда, уже не побегаешь. Почесавши бочину, Шкет решительно хлопнул по коленкам:

- Так, товарищи. Поскольку смысла пялиться на базу больше не вижу, то я за дровами, остальные могут разойтись.

Из кустов послышался ржач Дымня, потому как грызь сидел там в засаде, карауля подходы к позиции.

- Да. Всмысле, пойдём пялиться на объект "ферма".

- Как скажешь, - пожали плечами Ряст и Тригорий, сосребаясь с песка.

Фермой обозвали группу сооружений рядом с полями и выгонами для скота, насколько это можно различить с орбиты. Честно говоря, чего там делать, Шкет тоже не представлял, но по крайней мере, пройтись надо, а то бойцы начнут совсем дурью маяться... и он в первую очередь. Видимость при хождении по подлеску и высокой траве стремилась к нулю, потому как достаточно сильный ветер мотал ветви и стебли местного ковыля, высоченной такой ботвы, и разглядеть в такой каше что-либо весьма сложно даже с помощью спецтехники. Пользуясь такой оказией, Шкет взял с собой волчару и пошёл к дороге, где наблюдалась какая-то движуха, а грызя и Тришку послал с другой стороны поля, к хозпостройкам. Иной раз он проваливался по колено в ямы с жидкой грязью, невидимые под травой, но даже не обратил на это особого внимания - на Мрыке их гоняли так, что теперь всё казалось лёгкой прогулкой, тем более под действием стимуляторов. Пригнувшись и прошуршав под кустами, Шкет и Ряст оказались в высокой траве рядом с выездом на основную дорогу с той самой фермы, и любопытный чувак смог провести наблюдения за изляками в естественной среде обитания, сухо цокая. Правда, они застали только окончание процедуры погрузки, когда к огромному военному грузовику подошла последняя группа аборигенов, и начала паковаться внутрь под истошные крики вооружённых. Эвакуация по-изляковски, сделал несколько снимков Шкет, это когда население ввозится в зону поражения, видимо.

- Кмдр, может, того? - показал когтем по горлу Ряст, скаля клычищи.

Тот только показал в ответ кулак. Мало ли чего у них тут происходит, с ходу шиш разберёшься. По крайней мере, расстреливать никого не собираются, и то хлеба. А заснять для позднейшего изучения где-надо будет достаточно полезно... Шкет скривился, наблюдая за тем, как местные лезут в кузов - толпой, да ещё и без стеснения отталкивают друг друга. Так что, вооружённая охрана им только ползена, а то поубивают тут себя сами, хрен знает зачем. Через пару минут отборных изляковых матюков, которых никто из десантников не понимал, контингент таки забился в кузов, и машина укатила по шоссе, маяча красными стопами в окружающей темноте.

- Так, ну... - поднялся Шкет.

- Стой, - придержал его лапой волкен, - На дороге ещё кто-то.

Хлопнув себя по лбу за тупость, Чюдин сныкался обратно и применил оптику в указаном направлении. По дороге от фермы плелась небольшая фигура, спотыкаясь и чуть не падая - видимо, бежал сюда со всего ходу, потеряв силы. А нет, отметил Шкет, это девушка. Насколько видно в оптическом диапазоне, как кое-кто цокнул бы. Довольно симпатичная, с короткими каштановыми волосами, ничем не выделяющейся внешности... это кстати она не совсем из изляков, припомнил Чюдин. Ортодоксальные изляки адовы нацисты, и они все с узкими глазами, как у земных азиатов, а эта явно не из них. Потому и бросили, скорее всего, как ненужную собачонку, да и шляться ей тут далеко не безопасно... Шкет не успел достроить свою дедукцию, из-за поворота появились мощные фары и послышался низкий гул. Они с Рястом упали в канаву, потому как боевые машины обычно пристально сканировали именно сектор впереди по курсу, а запалиться не хочется. Сейчас проедет, тогда и... хрен там. Выглянув из-за края травы, Шкет увидел стоящий у перекрёстка броневик идиотической формы, заниженый настолько, что между полом и дорогой нельзя пролезть. Кусок поля осветился ярким светом из открывшейся двери, оттудова вылез изляк в форме и пошёл к девушке, застывшей в конусе света фар.

- Ну проверь документы и уматывай, родной, - прошептал Чюдин, - А лучше забирай эту с собой.

Шиш там. Проверив документы, изляк что-то гаркнул, и аборигенка бессильно упала на колени. Шкет чуть глаза не стал протирать, когда долбаный "служащий" вытащил саблю! Саблю, Карл! Впрочем, реакции его не подвели, и вместо офигевания Шкет взял наизготовку пушку, уже переведённую в режим винтовки. Ну не делай глупостей, дурилка... Но дурилка уже взмахнул своим ножиком, отлично видимым в лучах фар, и вряд ли он решил помахать им просто так. Шкет выдохнул, и одновременно с тем, как нажать спуск, отдал короткую ёмкую команду:

- Фас!

В присутствии Ряста это слово нельзя было произносить, если нет твёрдых намерений убивать. Но сейчас такие намерения у Шкета таки были: он не знал, что именно там происходит, но что-то ему подсказывало, что рубить человека железкой - мимо пуха, как кое-кто цокнет. Поэтому в туловище саблиста пошли несколько пуль, короткой очередью, и на расстоянии менее ста метров, из кустов да во фланг, Шкет не промахнулся. Изляка снесло с дороги, а судя по разлетевшимся брызгам, этот готов. Не успел Чюдин перевести прицел на машину, как внутри неё уже рвануло: волкен запулил гранату примерно через пол-секунды после отмашки. В ушах ещё стоял грохот, а Ряст уже сорвался вперёд, проломился через высокую траву, как танк, и фигача всеми четырьмя лапами, крайне быстро достиг открытого люка броневика. Человеку проделать такой маневр не представлялось возможным, поэтому Шкет инстинктивно прыгнул в кювет, ожидая, что с машины полетит шрапнель или ещё какая гадость. На этот раз предосторожность была излишней, местные вояки не удосужились привести автоматику в боевой режим, даже если она у них была. "Куй железо, пока и чочо" - вспомнил Чюдин "мудрость" от грызей, и рванул дальше, цепляясь за пучки травы и пытаясь на бегу соображать, что делать. Беспокоиться о противнике уже не стоило, после взрыва внутри гранаты там если кто и останется, то волкен уже это исправил. А, вот: прилепить радиоглушилку. К удаче, ерундовина была размером с банку шпрот, и лежала в одном из многочисленных карманов, так что, в руку попадала быстро. Добежав до двери, Шкет не полез внутрь, а подпрыгнул на пороге, и вытянувшись, сколько сумел, присандалил устройство на крышу, не забыв активировать.

По идее, хитрая коробка давала достаточно помех, чтобы забить радиосвязь, особенно исходящие сигналы. Кроме того, активация глушилки давала сигнал на орбиту, и оттуда начинала направленно работать РЭБ, отсекая машину от сети связи. Само собой, это было нужно не для того, чтобы угнать бесценный броневик - нафиг бы он сдался, собственно, а для того, чтобы не палиться. Если просто так залезть в военную машину, та наверняка отстучит куда-надо, и даже через общие помехи в эфире что-нибудь может и пройти... Шкет успел увернуться, когда из люка вылетело туловище изляка и исчезло в кювете. Он осторожно сунулся внутрь, но Ряст уже обшаривал водительское место, прикидывая, как тут чего.

- Шмон, - дал чёткие указания Чюдин, и волкен кивнул.

Сам Шкет в темпе пошёл посмотреть, что там с аборигенкой: как он и подозревал, та сидела на дороге в полном ступоре, таращаясь на лежащий рядом длинный узкий клинок. Десантник пинком откинул железку в кювет, вдогонку к бывшему хозяину. Девушка вытаращилась на него совершенно круглыми глазами, вероятно, ещё не соображая, кто это. Да и пусть, главное чтоб не увидела... да нет, уже увидела. Немудрено, что при виде двухметрового волчары, вышедшего из темноты в свет фар, аборигенка отрубилась.

- Есть волыны, но мелкашки, - доложил Ряст, - Корм, радиостанции три штуки. Хард из компа не вынуть, долго. Управления нет, блокировка. Больше ничего интересного.

- Так, - решительно сбросил с шеи Жабу Шкет, - Берёшь трофеи, особенно рации, и валим обратно на опушку. По коробке вызывай лазер, потом сигналь нашим, чтоб отходили.

- А это? - кивнул на бесчувственное тело волкен.

- Сюда, - подставил рюкзак Чюдин.

Не внутрь, естественно; Ряст просто поднял девчонку за шкирку куртки, и привалил на объёмистый рюкзак командира, а тот придерживал ношу за руки, чтоб не свалилась. Можно было бы заставить волчару тащить, но инициатива грызёт инициатора, как известно, и Чюдин не жаловался. Обследовать броневик не было времени, ведь в любую минуту мог приехать ещё кто-нибудь, и говна не оберёшься; кроме того, вряд ли там найдётся что-то шибко ценное. Радио для прослушки местного эфира уже полезная находка, так что, хватит жадничать. Так что, схватив хабар, бойцы в быстром темпе слиняли обратно в заросли, и едва они отошли на триста метров, как машина на дороге расцвела высоченными фонтанами искр расплавленного металла, когда её резал лазер огромной мощности; грохнули взрывы, и во все стороны полетели обломки, подпаливая кустарник. Теперь пусть разбираются, что тут было - таких эпизодов по всей планете десятки тысяч: ну ехал себе броневик и попал под орбитальный удар, с кем не бывает. Примерно через двадцать минут объявились и грызь с Тришкой, ведшие за собой гуспак, как ослика, гружёного мешками с хабаром. На оставленой ферме они разжились жратвой и спецодеждой, чтобы в случае чего маскироваться под местных. Пока остальные усилено хомячили, Шкет был вынужден применить аптечку и привести в чувство аборигенку. Благо, на Иклеоне практиковалась та же феня, что в Лиге, а её знали на Шан-Мрыке, поэтому более-менее понимать язык можно. Расположившись на рюкзаке с возможным удобством, Чюдин обратился к девушке:

- Вас как звать, сударыня?

- Джессика Щитфилд, господин, - пискнула та.

- Привет, Джессика, - Шкет посветил на себя тусклым фонариком, чтоб было видно, - А я Шкет, и ни разу не господин. Догадываешься, кто мы такие?

Зажигать постоянный свет или костёр десантура не стала, но подсветить можно, иначе в лесу ночью нишиша не видно. В зеленоватом свете проявились контуры второго человека, грызя, и волкена. Причём все трое усиленно работали челюстями, поглощая что-то вроде дыни. У Ряста хватило мозгов не оскаливать пасть, иначе местную легко мог бы хватить удар, с непривычки.

- Вы русские? - осторожно предположила Джессика.

Тригорий заржал, а грызь за компанию, само собой. Шкет же подумал головой, для разнообразия.

- Откуда такое предположение?

- Ну... - поджалась девушка, - Имперцы всё время трещат, что вместе с белками идут русские с Шан-Мрыка.

- ТрещаЛИ, - поправил Чюдин, - А так всё правильно, в общем-то. Надеюсь, ты не откажешься рассказать, что с тобой приключилось и почему тебя хотели нашинковать?

- Ой, мать! Это-ж был самуад! - испугалась Джессика, - Нас будут искать!

- Успокойся, - ухмыльнулся Шкет, - Ты не совсем... скорее, совсем не представляешь, что происходит. Кстати, контрольный вопрос, а что происходит, по-твоему?

- Она сидит в лесу, и ты задаёшь вопросы, - заржал Дымень.

На самом деле, вполне себе ценная информация, узнать, как себе видят происходящее рядовые местные.

- Эм... Беличий флот атакует Иклеон, - сказала Джессика, скатив белку ещё глубже в смех.

Короче, нишиша она не знала, и подавляющее большинство населения - тоже. И вряд ли она поверила, что империю уже практически выпилили, а этот самый беличий флот уже больше собирает хабар, чем кого-то атакует. Шкет немедленно передал эти разведданные на орбиту, на всякий случай, и перешёл к тому, как она дошла до жизни такой. Оказалось, что она попала в деклассированные, как в империи называлась самая низшая каста, после потери персонального идентификатора. На ферме не тянула тяжёлую работу, отчего вконец ослабела и едва таскала ноги, потому и не успела за всеми прочими на эвакуацию. А самуад, который из воинской касты, решил просто зарубить низшее существо, чтоб не возиться, или из жалости, по своему пониманию. Джессика, сбивчиво рассказывая это, явно не одуплялась, так что Шкет был вынужден ввести её в некоторый шок новостями. Впрочем, он и сам получил что-то похожее на шок: когда перед тобой человек, который вообще не вкуривает, как оно, причём в самых элементарных вещах. Ей было трудно усвоить такой простой факт, что империя заходящей луны, которая, как и всякая империя, называла себя абсолютным абсолютом, попирающим мир и всё такое, оказалась в общем-то не особо заметной среди прочих стран известной галактики. Тому кто вырос на Иклеоне, трудно представить себе не государство, а сообщество равных, безо всяких каст, адского формализма и надуманых правил социальной игры.

- Трёпаные куры, - рыкнул Ряст, мотнув мордой, - Это-ж надо так засирать гражданам мозги!

- Видимо, им таки было надо, - пожал плечами Шкет, - Да и пух с ним, как кое-кто цокнет.

Тот кто цокнул бы так, само собой захихикал, тряся пушными ушами. Аккурат в это время запищал сигнал на комме, и позырив, Чюдин фыркнул.

- Вспышка с запада, - для барышни пришлось пояснять отдельно, сразу спихивая её за ствол дерева, - Сейчас на западе навернётся что-то крупное, будет взрыв.

С минуту стояла тишина, а затем раздался нарастающий реактивный гул и резкий треск, создаваемый не воздушными колебаниями, а электромагнитной наводкой, когда массивный метеорит воздействовал с полем самой планеты. Огненный клубок, отбрасывая меньшие куски, прокатился по ночному небу, освещая пейзаж весьма приличным образом и оставив широкую дымную полосу среди перистых облаков. Когда всё это добро долетело до поверхности, с указаной западной стороны пришла ударная волна, всколыхнувшая лес и посыпавшая сидящих в укрытии листьями, старой корой, и мелкими зверьками, разбегавшимися с писком. Ещё через какое-то время докатился сейсмический удар, но этот оказался гораздо слабее. Шкет сверился с тактической картой и хмыкнул.

- Трындец твоей ферме, Джесси.

Та даже фыркнула, потому как считать ферму "своей" не очень-то хотелось, и по поводу трындеца не имелось никаких сожалений, что неудивительно. Как ни странно, но эвакуация задом наперёд именно в этом месте оказалась кстати, потому как на месте комплекса зданий сейчас дымился приличных размеров кратер. Короче говоря, от поместья, как это здесь называли, остался ровный ноль. В то время как группа продолжала выполнять задание, если это так можно назвать... лупили трофейные фрукты, в основном, измотанная местная задремала, хотя и боялась зверей рядом, а Шкет слегка бдил, чтоб слишком много изляков не подкралось. Так вот, как раз в это время произошла облава на них, но они этого даже не заметили. Кто-то слишком умный в штабах изляков решил проверить, с чего это произошли орбитальные удары в столь пустом месте, и с ближайших военных баз отправились колонны роботизированной мотопехоты, сухо выражаясь. Отправиться-то отправились, но прошли очень недалеко, потому как за районом действия группы пристально следили с орбиты. Походные колонны раскатали лазерами прямо на трассах, сделав ещё несколько свалок из горящего хлама, и попортив с километр дорожного полотна.

Утром все присутствующие могли наблюдать глазами сероватый рассвет, когда солнце лишь изредка проглядывало через быстро летящую рваную облачность. Атмосфера определённо получила некоторый перекос из-за массированного воздействия, и ветер лопатил с высокой скоростью, и притом стабильно. Из несущегося по небу серого ковра облаков то и дело вываливались очередные метеориты и с гулом уходили к земле, но на это уже практически не обращали внимания. А десантура, вздремнув, решила прикончить корм, чтоб не пропадал, так что опять слышалось усиленное чавканье.

- Пять тэ-йа ударов за ночь, - озвучил обновления Тригорий, - Нашли залежи боевой химии и бактериологию, пришлось почистить кардинальными мерами.

- Придурки, - пробурчал Шкет, - Впрочем, это и так было известно.

- Дохлые придурки, - уточнил Дымень, хихикаючи.

Джессика завозилась, и явно хотела что-то сказать, но видимо, всё ещё слишком боялась. Впрочем, скормленная ей пачка белкового концентрата из сухпайка явственно пошла на пользу, вернув силы, и Шкет поглядывал на неё с интересом. Не то чтобы звездец какая красотка, но вполне себе симпатичная молодая самка человека. А излякам она оказалась не нужна, потому как, видите ли, посеяла бесценную карточку-идентификатор... им же хуже, злорадно подумал Чюдин.

- Скажи уже слова, - пихнул её в плечо парень.

- Это, ну... спасибо что спасли, - покраснела Джессика, - Что я могу для вас сделать?

- Пока, думаю, ничего, - хмыкнул Шкет, - Вряд ли ты в курсе, где искать импа.

- А вот куда ты её собрался дальше девать, это вопрос, - заметил Тригорий.

Шкет призадумался, потому как помнил, что "мы в ответе за тех кого приручили". Нет разницы, что Джессика человек - изляки очень хорошо постарались, так что сейчас соображает она не сильно лучше умной собаки. Насколько она рассказала, идти ей тут некуда, особенно в чрезвычайной ситуации, как сейчас, а любой встречный самуад зарубит ножиком, как деклассированную. Жить в лесу не умеет от слова совсем, хотя в сдешнем лесу это далеко не большая проблема, при обилии корма и относительно мягком климате.

- А с собой возьму, - пришла идея к Шкету, - Джесси, махнём на Шан-Мрык?

Джесси выплюнула воду, которую как раз пила, и уставилась на него круглыми глазами.

- А чё нет? Есть мнение, что тебе понравится. Мрык, по сравнению с Иклеоном, это почти ненаселённая планета, так что никто там против не будет.

- Но... вы действительно можете? - недоверчиво уточнила девушка.

- А кто меня остановит? - фыркнул Шкет, - Мы вообще тут провернули уникальную операцию, всё такое, а за это положена премия.

- Фига се премия, - заржал Тригорий.

Шкет сделал над собой изрядное усилие, чтобы говорить предельно открыто, потому как во время обучения десантников натаскали не жевать сопли ни при каких обстоятельствах.

- Честно говоря, ты мне понравилась, - сказал Шкет, - Так что я конечно надеюсь на... эт-самое. Но у нас там нету рабовладения ни в каком виде, так что всё исключительно по доброй воле, сечёшь?

Джесс совсем смутилась и наверняка прикрылась бы хвостом, будь он в наличии. Хотя, как уловил Чюдин, похоже перспектива слинять хоть куда-нибудь отсюда её заинтересовала.

- Я бы с радостью, - пролепетала она, - Но я почти ничего не умею...

- Не умеешь - научим, не хочешь - заставим, - машинально произнёс Шкет, и слегка прикусил язык, - Ну, с долей шутки. У нас почти как у грызей, заставляют делать только то, на что ты добровольно подпишешься. И уж по крайней мере, железками зазря никого не тыкают.

Шкет видел, что в глазах девчонки появилось подобие радости, и она даже улыбнулась, глядя на него, но потом резко помрачнела.

- Это мне так повезло встретить вас, - сказала она, - А сколько ещё таких осталось...

- Да ты почти русская, - одобрительно кивнул Шкет, - Училась плохо, чтоли?

- Очень плохо.

- Оно и видно. Если бы училась хорошо, тебе такие мысли бы в голову не приходили. Ну а по сути дела, остальным ты ничем не поможешь, если просто окочуришься. А у живой крысы, в отличие от дохлого льва, ещё есть шанс.

- Дипломатия уровня "богъ", командир, - заржал Тригорий.

- Ну так ты согласна? - уточнил Шкет.

- Да, - тихо произнесла Джесс, шмыгая носом.

И это вряд ли оттого, что её сравнили с крысой, подумал Чюдин. Она, похоже, хороший человек. Чтобы не наматывать на время сопли, Шкет поднялся и закинул за спину рюкзак.

- Тогда встаньте в строй, товарищ Щитфилд, и бегом марш.

--

Отрывать себя от управления системой было трудно, но Репень уже справлялся почти без проблем... без всяких уток, так и есть! Да, он пересиживал после смены часа по два, однако следует принять во внимание тот факт, что его никто не мог прогнать от терминала, кроме его самого. Остальных грызей на "Жадном логе" он как раз мог выпинать спать, применив приказной порядок, как-никак старший оператор, а не овечий курдюк - так что, для них это было куда проще. Сам же грызь, предварительно вспушившись, вполне дисциплинировано тягал ручки тренажёра и бегал в беличьем колесе, вырабатывая сколько-то лишних кусков электричества и вырабатывая положеную физнагрузку. Хозяйственных работ в тесном жилом отсеке не имелось, как и места для бега, поэтому был установлен компактный вариант универсального тренажёра, каковой и помогал оставаться в добром здравии. Затратив мышечную энергию, грызь уже не вспушался, потому как в основном был мокрым от пота, и лез в полоскательную кабинку, собственно, полоскать пух. Делать это приходилось достаточно регулярно, чтобы ограниченый объём отсека не завалило под потолок линялой шерстью, да и вонять будет. Только после всех этих процедур и основательной просушки шкуры Репень отвалился на кушетку в кухне, подложил под башку свёрнутое покрывало, и полез в систему через малый переносной терминал; он следовало правилу, что при первой возможности следует менять положение тушки в пространстве, воизбежание тупака. Поскольку сейчас не его смена, а он просто собрался перецокнуться с согрызяйкой, возможность наморду.

Репня ждал некоторый облом, потому как Мариса как раз дрыхла, и ему в хвост не пришло бы поднимать её. Такая мягкая, рыженькая... кхм! И жадная, чего не отнять: сейчас эта мягкая и рыженькая скинула ему приличный такой пакет инфы, если это всё распечатать на бумаге - кипой убить можно. Похихикавши для порядку, грызь полез слушать, почём там перья. Как он и предполагал, грызуниха не пересылала сборники анекдотов, а это снова были схемы. На этот раз не её собственного сочинения, но стоило думать, что она не отстала от инженеров из ЦИБи, пока те не сделали. И если поначалу Реп просматривал документы лениво, то постепенно ощутил режим поднятого хохолка, а на шее хватку Жабы. По всему получалось, что из термоядерной боеголовки от торпеды всё же можно сделать источник энергии! С поправками, само собой: так получалось по предварительным рассчётам инженерной службы, и это ещё надо проверить. И не совсем из боеголовки, из комплекта деталей оной, плюс сторонние компоненты, которые придётся делать отдельно, но математика получалась весьма внушительная. Самая ресурсоёмкая часть реактора, требующая высокой точности - это собственно камера, с магнитными ловушками для плазмы и лазерами накачки; фишка в том, что из этого же сделана бомба. Камера сгорания обеспечивает разогрев плазмы до рабочей температуры, а потом происходит резкий вброс топливной смеси, приводящий к выделению огромадной энергии - взрыву.

Иногда пользовались "дедовским" методом, просто обмазывая термоядерное топливо вокруг атомной бомбы, но для этого нужен плутоний, а его шиш напасёшься; стратегически выгоднее делать боеприпасы из такого сырья, которое имеется в неограниченом количестве. Да, просто заставить бомбу работать как реактор нельзя, потому как все её части расчитаны на очень короткую работу, буквально микросекунды. Но если разобрать, заменить совсем одноразовые элементы другими, а камеру сгорания дефорсировать раз эдак в тысячу, то вроде как может и сработать. Но это неточно, признавались авторы проекта. Репень крякнул и провёл лапой по шее, потому как представлял себе, что это такое - тысячи термоядерных энергетических установок. Пух с ними, что маломощных и вряд ли надёжных, но сам факт! Чтобы сделать каждую такую фофань по науке, требовалась работа сети предприятий, разбросаной по всей планете, а тут вот они, эти компоненты, в готовом виде!... Слышимо, Реп слишком явно потирал лапы и шею, так что заметила даже Речка, зашедшая на кухню за каким-то песком.

- Что-то у тебя Жаба наблюдается почти в оптическом диапазоне, - хихикнула грызуниха, - А это чревато, как мы успели узнать.

- А ты слухни, - показал ей экран грызь.

Пришло его время поржать, когда Жаба оседлала следующую жертву.

- Это далеко отлетающие данные, Репень-пуш, - потёрла лапки Речка, - Что думаешь сделать всвязи с?

- Испить чаю, - правдиво цокнул тот, и исполнил угрозу незамедлительно, - А так, надо пробить вопрос о том, чтобы нам дали возможность оставаться тут, сколько потребуется. Сейчас уже заканчивают со сбором железа, и большую часть ТУШКов направят собирать обломки флота.

- Это конечно очень жадно, - повела ушами белка, - Но всё же хотелосиха бы вернуться домой, в перспективе. Сколько времени может занять вся байда?

- А вот это нам предстоит для начала подсчитать, - кивнул Репень, - Но тут волноваться нечего, потому как домой всем охота. В крайнем случае придётся организовывать пересменку, или ещё как выкручиваться. Главное - не пороть пухячку.

Грызи мотнули хвостами и привспушились, разом припомнив, как оно было недавно. Торпеда внезапно активировалась в двухста километрах от фрега и пошла именно на него. Только то, что грызи и не подумали нарушать технику безопасности, спасло от последствий. Выброшенная по курсу торпеды завеса превратила её в искорёженую болванку, хотя и эта дура просвистела в считаных километрах, и не дай пух, попала бы. Один из фрегов группировки "Бесталанного" уже получил попадание вторичным снарядом и пока находился на несушке в ремонте, благо, кусок был куда меньше целой торпеды, и удар не привёл к жертвам. В этом плане оказалась довольно удачной конструкция обитаемого отсека, который мог мотыляться на длинном тросовом подвесе, обеспечивая силу тяжести при вращении корабля. Капсула по прочности не намного меньше самого корпуса, а шансов на попадание в неё гораздо меньше, чем в здоровый круглый фрег. В то же время, при сильном кинетическом ударе он не сможет передаться на капсулу по тросам, на крайняк их просто оборвёт, как это и случилось с пострадавшим фрегом. Будь капсула внутри корпуса, экипаж наверняка убило бы перегрузкой, а так отделались травмами при резком толчке. Репень вспоминал это с чувством жути, потому как это было самое то, чего он боялся - что из-за его косяков кто-нибудь огребёт. К удаче, рулил процессом не только и не столько он, сколько коллективный разум сети из грызей и числовых машин, и пока всё было пух в пух.

Осторожно покосившись глазом на экран, Репень удостоверился, что количество потерь на "Бесталанном" остаётся на оптимальном уровне, равном нулю. Но это ещё ладно, самый песок в том, что таких потерь не было и во всём флоте! Причём, были небоевые, без которых обойтись невозможно, потому как на всех ТУШКах насчитывались тысячи космонавтов, и далеко не все просто сидели за терминалами, кто-то возился и в инже, а там легко накосячить вплоть до жмурного дела. Однако, ни одна из тысяч торед, выпущенных изляками, не достигла крупного корабля, поэтому боевые потери в живой силе составляли также ноль целых ноль десятых. Котанков вот потратили не по пуху, но "шарики" на то и нужны, чтоб их тратить, так что грызи не испытывали даже намёка на Жабу по этому поводу. Торпеды выборочного действия "Скуфь" показали себя отлично и обеспечили обильный хабар, который вполне перекроет затраты на операцию. А если всё пойдёт в пух с боеголовками, то на одном этом вылетим в крупный плюс, заржал грызь.

Вспомнив о песке, Реп полез зырить, как оно обстоит с нарезкой из излячьего флота. При планировании операции они с Кратышем и Юликой считали, что более всего им придётся заниматься разделкой именно такой рыбы, но как оказалось, тут они не угадали. У тех кораблей поддержки, которые потрошили нарезку, дела шли вполне по плану, и самое трудоёмкое - это отправлять буксы за каждым фрагментом, чтобы стащить их хоть в какую-то кучу, в противном случае урожай размазывался по солнечной орбите на расстояниях в миллиарды километров. Полностью оправдались надежды на то, что изляки не станут цепляться за фрагменты кораблей. Как правило, они сразу набивались в челноки и сваливали на планету, чему флот не препядствовал. Правда, один пух, из всех мелких аппаратов до Иклеона успешно добралось меньше половины, ведь у них не было централизованой системы отслеживания метеорных потоков. Если же челноки оказывались убитыми, то в большинстве случаев изляки совершали акты фанатизма, причём глупого. Вместо того, чтобы попытаться хоть как-то навредить противнику, они дисциплинированно самоубивались - это при том, что зачастую на обрезках корабля ещё оставались боеспособные торпеды! Ничего другого, кроме как "идиоты", Репень про это цокнуть не мог, да и любой другой грызь тоже. Никаких угрызений совести по поводу гибели излячьего флота, что составляло десятки тысяч единиц живой силы, грызи не испытывали. Они точно знали, что эти ребята при малейшей возможности сделали бы такое с любой другой стороной, только при этом отнюдь не ограничиваясь уничтожением военной силы. Так что, сейчас изляки кушали своё собственное блюдо, и непуха обижаться.

"Бесталанный", вопреки названию, вполне талантливо соорудил целую станцию, в состав коей входил завод по переработке горной породы и вместительные хранилища готового очищенного железа. Эти "склады", кстати цокнуть, представляли из себя огроменные сферы железного порошка, удерживаемые на месте магнитным полем; шары блестели в свете солнца, потому как в вакууме железо не окислялось, и порошок оставался блестящим. К станции постоянно прибывали буксы с других участков, таскавшие рабочее тело для своих носителей, и таким образом обеспечивалась изрядная доля "топлива" для всех операций в близости от Иклеона. А группа "И" хавала РТ больше, чем весь остальной флот, потому как выполняла много маневров по орбитам, мотыляясь туда-сюда, собирая хабар по пространству. Так что, у инженерного отдела ТУШКа оставалось ещё допушнины работы, и Репень даже не заикался по поводу того, чтобы начать что-то ковырять в направлении переработки мин. Им ещё предстояло собирать вторую очередь обогатительного завода, а также решать вопрос с топливом, уже без кавчек. Песок в том, что выбрасываемая двигателем реактивная масса - это просто рабочее тело, но для получения энергии необходима топливная смесь изотопов водорода. РТ для группы "И" было в избытке, но корабли не смогут использовать его, не имея запаса термоядерного топлива. Пока эта проблема только наклёвывалась, потому как ТУШКи имели приличные запасы, в том числе - просто-напросто воды для экипажа, в заведомо избыточных количествах. Если перегнать её в реакторе, оставляя по минимуму, это уже даст достаточно энергии, чтобы добраться до границ системы и стартовать, допустим, обратно к Векшелесу. Предполагалось, что когда основной флот закончит расчищать систему Орула, оттуда будут отправлены танкеры для подпитки группы "И". А где наши мешки, вспомнил Реп, а нет мешков! Давно всё уже сцедили, и "сопли" из мономешочного полотна аккуратно сложены для дальнейшего использования.

Что касаемо газовой планеты Орула и его спутников, то там никаких неожиданностей не произошло. Могли бы быть, если бы грызий флот впёрся туда, не побаиваясь - но у штабных ещё пух с хвостов не опал, поэтому они снова предпочли не рисковать. При имеющихся силах это не представляло трудности, две равные группы обходили спутники планеты с двух сторон разом, не давая никому спрятаться за ними. Пользуясь мощностью суммарного залпа, флот выносил из пространства всё сколь-либо подозрительное, а остальное простукивал сейсмическими зондами, чтобы убедиться в отсутствии подвохов. Там вращалось много крупных астероидов, и на каждом можно сныкать немало всякого зла, поэтому зондов не жалели. А чего их жалеть, когда один из ТУШКов тащит целый завод, штампующий их тысячами из доступного сырья. Возле Орула не осталось практически никаких сил изляков, все они пошли в самоубийственную атаку и сгорели на пол-пути к Иклеону. Похоже, настолько полно выгребли всё, что даже не осталось боеголовок взорвать крупные станции. Само собой, эти станции грызи не расстреливали, а планомерно зачищали монтажоботами, получив ещё один хороший урожай всевозможного хабара. Что там цокать, удалось взять практически в сохранности военную базу-док с уймой вспомогательного оборудования, а к ней вдобавок оказались пристыкованы два эсминца в частично разобраном виде. Да, для немедленного ввода в бой всё это барахло не годилось никак, но в перспективе ресурсная стоимость заставляла подниматься хохолки. Оказались захвачены орбитальные заводы, хотя для их полноценного использования предстояло ещё провести много теоретической работы, осваивая технологию изляков.

На двух крупных спутниках Орула имелись большие поселения, и судя по светомаскировке, там творилась добротная паника, потому как сами изляки точно раскатали бы города термоядом. Для грызей эти объекты не представляли большого интереса, поэтому местным предстояло ждать бомбардировку в ближайшей бесконечности. Косяки ТУШКов проплывали по орбитам мимо, лишь накидали густую сеть зондов слежения, на всякий случай. Слыша такое дело, Репень вспушился... впрочем, связь между этими событиями весьма иллюзорная, если она вообще есть. Грызю обычно не требовалось долго раскачиваться, чтобы пойти на столь ответственный шаг. Он также потёр загребущие лапы, когда принял данные по действиям основного флота. Получалась примерно такая картина вакуумным маслом: ЦИБь флота немедленно усекла возможность изменить первоначальные планы сообразно обстановке, дабы достичь большего попадания в пух, как и было записано в официальных документах. Конкретно, Чай и Хмелита решили отказаться от того, чтобы удерживать систему Орула и строить там оборону. Раньше это было обязательным условием из-за доступа к источнику РТ, но теперь на орбите Иклеона работали несколько заправочных станций, поставлявших железо в огромных количествах; этого хватит, чтобы всему флоту несколько раз слетать туда-сюда до Векшелеса. Исходя из такого песка, флот должен был набрать с Орула водорода в качестве термоядерного топлива, забрать с собой орбитальные заводы, по возможности облегчив их, и двигаться к Иклеону. Точнее, к планете пойдёт примерно половина состава, вторая же немедленно уходит обратно по местам постоянной дислокации.

В этом имелась некоторая доля риска, но не критичная, а это самое то, что любезно беличьей логике: рисковать в плюс, а не в минус. Песок в том, что количество ТУШКов было огромным, но не бесконечным, как можно догадаться. Собирая флот для операции на Иклеоне, грызи ослабляли оборону собственных систем, причём весьма значительно, так как основу её составляли именно ТУШКи. При этом скрыть массовые перемещения кораблей можно было от изляков, но не от скитров, имевших нуль-связь. Никто не мог дать гарантии, что ящерицам не придёт в бошки попробовать сделать какую-нибудь глупость, посчитав, что подвернулся хороший случай. По этой причине следовало как можно быстрее возвращать силы обратно, что и делалось. Грызи не имели точных данных о том, какие силы изляков припрутся в систему для контратаки, и вполне могло статься, что остающихся ТУШКов не хватит для удержания позиций. А с другой стороны, кто нас заставляет держать эти самые позиции, заржал Чай, ведь это не наша планета, а ихняя. В самом негативном сценарии, если флоту придётся спешно покидать систему Иклеона, это не станет даже намёком на катастрофу, потому как целью операции было уничтожение военного потенциала противника, и эта цель достигнута. Да, дело затянется ещё на несколько лет, но ничто не помешает повторить тот же самый фортель и окончательно загнать изляков в рамки планеты. Производственный потенциал беличьих миров позволяет с лёгкость плевать на всё, что успеют наклепать изляки за время между атаками.

Правда, Репень от такого сценария приуныл бы, по некоторым причинам. В нулевых, хотелось всё же закончить с этой вознёй раз и навсегда, а потом, что немаловажно, Мариса будет расстроена из-за упущеных Прибылей. Ведь если придётся уходить, то "Бесталанный" никак не сумеет утащить с собой весомую часть хабара. Ладно, кого я обманываю, захихикал грызь, моя Жаба будет ничуть не менее против! С кем поведёшься - с тем и поведёшься, как цокает народная глупость, а его согрызяйка жабократ до кисти ушей. Кстати, а кто будет делать схему сбора, переработки, и вывоза этого самого хабара? Думается, ответ очевиден, цокнул себе Реп, и решительно пошёл пить чай. Не то чтобы без этого никак не обойтись, но если есть такая возможность, то почему бы и да? Без спешки, с толком и расстановкой наливая в кружку чаю, грызь почувствовал очередной характерный толчок пола под ногами, едва различимый, но всё же. Пристыковался танкер с заправки, просто обычный букс с огромной бочкой, сделаной на "Бесталанном" - теперь, благодаря некоторым усовершенствованиям, танкер и прочие овощи стыковались к фрегу, а тот даже не прекращал вращения на это время, что сильно повышало удобство для команды. Моё удобство сильно возрастёт, когда я соберу все эти боеголовки, подумал Реп, и хихикая, отправился к терминалу.

--

Спасибо вам за всё что вы прислали

Спасибо за эмбарго и за Крым.

Теперь, как говорил товарищ Сталин,

Мы возьмём Манхэттен. А потом - Берлин.

из песни

--

Часть седьмая

--

Президент Солнечной Лиги, хоть и был политиком с огромным опытом, в последние сутки пребывал в состоянии перманентного шока. Только теперь до Бампа начинало доходить, что борьба на выборах это конечно серьёзно, но настоящая война - дело совсем другое. Старому махинатору стоило усилий привыкать к условиям, когда ошибка будет стоить не упущеной прибыли, а жизни. Причём не чьей-то, как бывало всегда раньше, а своей собственной - точнее, это может стоить жизни вообще всем. Фантазии президента легко хватало на то, чтобы представить себе Лигу под ударом беличего флота... как выражались аналитики, это будет нифига не война. Бамп склюнул ещё стимуляторов для успокоения нервишек, и постарался взять себя в руки. Пока ещё не поздно, надо работать, чтоб и не стало поздно. Почувствовав, что химия поддерживает мозг, президент с некоторой ухмылкой посмотрел на Скандализу, пришедшую на доклад - та выглядела как мокрая ворона и подёргивала глазом, даже не особо скрывая это.

- В чём дело мисс Вайс, всё так плохо? - участливо спросил Бамп.

- Это просто ужасно, сэр, - женщина закрыла лицо руками, и едва удержалась от истерики, - Население Иклеона больше миллиарда человек! Они...

- Мисс Вайс, доложите по существу, - одёрнул её президент.

- Да-да. В общем, вояки составили общую картину, получается полная задница... простите сэр, другие слова тут неуместны.

- Полная. Задница, - задумчиво повторил Бамп, не удержавшись представить себе это наглядно, - Кхм!

- Как вы знаете, ещё месяц назад Октагон счтал, что у империи очень хорошая оборонительная система, особенно у Иклеона. Они не рассматривали даже теоретической возможности, что кто-то попробует атаковать. А сейчас система полностью захвачена флотом грызунов и сепарами с Шан-Мрыка!...

Скандализа всхлипнула, утирая сопли. Бамп же подумал, что даже знает, отчего её так проняло. Акции концерна "Иклеон лимитед", думается.

- Но это ещё не всё. Можно было бы подумать, что ксеносы захватили Иклеон за счёт технологического преимущества или из-за предательства в самой империи. Но все данные говорят о том, что ничего из этого не было.

- И что? - президент сделал вид, что напряг извилины. На самом деле, шиш там, каждый раз напрягать, ему за это не платят.

- То, что они расправились с империей, не особо напрягаясь. Потери у них такие, что можно посчитать нулевыми. Более того, даже все расходы будут окуплены в ближайшее время за счёт трофейных ресурсов.

- Хм, - почесал подбородки Бамп, - Это они здорово провернули, надо будет получить подробный отчёт.

- Здорово, сэр?! - взвилась Скандализа, - Следующими будем мы! Вы что, не понимаете...

- Молчать! - веско оборвал её президент, - Идите к себе и приведите себя в порядок, мисс.

Выставив скандалистку, он вызвал Елдова, ответственного за операции по контактам с Шан-Мрыком. Тот как раз ломился к президенту с некоторыми обновлениями, и сейчас это было бы как нельзя кстати. Этот, судя по всему, сопли разводить не будет.

- Так это вы старший менеджер по Мрыку? - оглядел его Бамп.

- У нас это называется "генерал", сэр, - усмехнулся тот, - Да, я. Есть срочные новости, сэр. Вот распечатка послания, которое мы получили с мрыкского корабля, он сейчас за орбитой Плутона.

- Он там один? - осторожно уточнил президент.

- Пока да, - невозмутимо кивнул генерал, - Суть их предложения в том, что они сольют нам колонии империи.

- Чтээ??? - округлил глаза Бамп, - Они захватили метрополию, и теперь... в чём подвох?

- В том, что у них нет желания заниматься этими системами, да и возможностей не много, по их словам, - Елдов кивнул на бумагу, - Вполне логично, что им выгоднее присоединение колоний к нам, а не плацдарм недобитых фанатиков, от которых не знаешь, чего ждать.

- Кхм!... Неожиданное предложение. Нужно будет узнать, потянем ли мы это... - президент задумался, но жабёнка всё же начала сдавливать ему шею, - Что они хотят взамен?

- Главное это разведданные, - чётко сказал генерал, - Конкретно по оружию массового уничтожения в империи. Напомню вам, что у нас с империей был договор, так что эта информация у нас есть.

- Шесть колоний в обмен на это? - недоверчиво переспросил Бамп.

- Пять, - поправил Елдов, - Одну они таки зажали.

- И как вы думаете, стоит соглашаться?

- Да, - без тени сомнений ответил генерал, - Силой мы у них не возьмём ничего... кроме люлей. Империи конец, это совершенно ясно. Но если какой-то из имперских секретных станций всё же удастся нанести удар по планете грызунов, или даже Шан-Мрыку, погибнут миллионы гражданских. С высокой вероятностью, тогда грызуны ликвидируют и Лигу, просто ради страховки.

- Понятно, - кивнул президент, уже реально напрягая мозги, - Ещё условия?

- Ликвидация нашего ОМП, и прекращение всякой враждебной деятельности.

- Враждебной против них?

- Нет, к сожалению. Вообще - враждебной деятельности, тут вот расшифровано. Ещё они требуют некоторого допуска на наши планеты для мрыкских, в ответ готовы предоставить такой же в обратку.

- А вот это вообще интересно, - крякнул Бамп, - Из этого можно много выжать...

- Сэр, для начала нам надо обезопасить себя от иклеонского сценария, - напомнил Елдов.

Президент думал недолго и решал решительно - умел, когда хотел. Поэтому он взял на себя труд поднять огузок с кресла, попутно вызвал охрану, и пошёл на выход, пригласив за собой генерала.

- Едем в октагон, - объяснил Бамп, - По дороге напишу приказы на передачу мрыкским запрошеной инфы. Сами представляете, что начнётся, так что, придётся контролировать лично. Иначе, пока эти мистеры соизволят пошевелить задницами, имперцы уже ударят по кому-нибудь, и будет поздно.

--

В подземном бункере, куда забилась верхушка изляков, изрядная толпа генералов скучилась у стола императора, в то время как один из них делал доклад. Собравшиеся испытывали исключительную боль, но вовсе не из-за того, что делалось наверху, а потому как помещение оказывалось совершенно неподобающим для особ такого ранга.

- За вчерашний день десант противника занял плацдармы здесь и здесь, - показывал по голографической карте генерал, обводя пальцем столицу империи, - Контрудар с применением тактических ядерных средств не возымел желаемого результата. Если так будет продолжаться и дальше, завтра они уже замкнут кольцо окружения.

Изляк реально не вкуривал, что воюет с пустым местом, по большому счёту. Никакого десанта у столицы не было, челноки садились и взлетали пустыми, а всё огневое воздействие обеспечивал флот с орбиты. Но этого не знали и остальные изляки, поэтому им пришлось в очередной раз делать глубокомысленные физиономии, благо, это они умели отлично. Император Хойтин тоже не выказал паники, хотя входы в этот самый бункер находились аккурат внутри предполагаемого кольца, а подземные коммуникации были разрезаны лазерными "мухоморами".

- По крайней мере, у нас ещё есть флот Штанера, - произнёс имп, водя рукой над картой.

Генералы переглянулись и тяжело сглотнули.

- Мой император, Штанер...

- Штанер уже самурайски погиб в бою, - продолжил второй генерал, чуя, что первый не справится.

Хойтин поперхнулся воздухом, и явственно передёрнул лицом. Сняв дрожащей рукой церемониальные очки, он сдавленным голосом приказал остаться четырём чиновникам от военного ведомства, и все остальные потолкались на выход из комнаты. Как только за ними закрылась дверь, кабинет огласили вопли от прорвавшейся истерики:

- Вы, сборище обоссаных неудачников! Вы спустили в унитаз нашу священную империю, чёртовы недоумки! Мне надо было расстрелять вас всех в самом начале, кретины!...

Хотя двери в бункере отличались толщиной, даже вышедшая в другое помещение толпа неплохо слышала весь это спич. Кто другой подивился бы филологическим изыскам императора, но изляки в основном принялись проверять свои ритуальные мечи, потому как сильно подозревали, что очень скоро придётся резать ими себя. В гнетущей тишине только и слышалось, что всхлипывание секретарши, для которой это было слишком. Хойтин же, как следует прооравшись, перевёл дух и плюхнулся на стул.

- Война проиграна, - сдавлено сообщил он "новость" генералам, - Приказываю начать переговоры о капитуляции.

--

Забившись глубоко в сухой мох в сурковательном ящике, Хмелита позволила себе плющить морду аж несколько часов подряд, благо, ей было на кого положиться. Во сне грызуниха видела собственный околоток в Лесу и уток, которых держала в маленьком сарайчике у речки. В этом нет ничего удивительного, дома у неё остались согрызяй и грызунята, а вся эта возня с термоядерной канителью надоела хуже редкой горьки. Тем не менее, сообщения о том, что изляки выходят на связь и готовы обсудить капитуляцию, не вызвали эйфории от слова совсем. У Хмелиты ещё пух не опал с её огромного тёмно-рыжего хвостища, поэтому она и не подумала поверить в то, что изляки действительно собрались сдаваться. Скорее, решили тянуть время в ожидании чего-либо; однако, это не повод не воспользоваться открывшимися возможностями! Грызи недолго думали над своими дальнейшими действиями, и буквально через час объявили режим прекращения огня. Уничтожать что-либо они вовсе не уважали и не испытывали по этому поводу никакой радости, как и от траты боеприпасов и ресурса орудий. На всём Иклеоне продолжали греметь взрывы, но теперь уже только от падения обломков; лазерные орудия прекратили пилить поверхность, и котанки больше не сбрасывали бомб... хотя и не подумали пока уйти с низких орбит, готовые в любой момент продолжить процесс.

По предложению кого-то жадного для начала был пущен пробный куб, как-грится; всмысле, с изляками договорились о том, что грызьи челноки будут садиться на поверхность океана, и не дай пух по ним кто-то вздумает шмалять. Искупаться в океане решили не просто так, а с целью забора воды для выработки термоядерного топлива. Да, от Орула придёт достаточно, но на всякий случай ещё запас не повредит. Благо, прихваченые с собой на всякий случай челноки типа "летающая подлодка" оправдывали своё название и предназначались для посадки на воду. Выбрав место подальше от возможных источников провокаций, флот осуществил посадку сначала одного, а потом и ещё нескольких челноков, забирая полные трюмы воды. После того, как процесс был поставлен на поток, и флот получил избыточное количество искомого ресурса, грызи начали всерьёз обдумывать переход к дипломатической фазе операции. Как раз к этому времени прилетели некоторые вести по нуль-связи; штабники сильно опасались их и читали так, как будто сообщуха может укусить. Но на этот раз всё пошло лучше, чем ожидалосиха. Вместо атаки на грызьи системы "жёлтые" ящерицы предпочли начать рвать на куски империю, вполне справедливо полагая, что это самый подходящий момент. Более того, они даже поделились со своими заклятыми конкурентами, "синими" ящерицами, чтоб те не мешали. В итоге минимум три бывших имперских колонии оказались взяты под контроль флотами скитров. Не будь грызей, они как следует прожарили бы планеты термоядом, а теперь справедливо опасались последствий, и не делали этого.

Собрав воедино информацию по общей стратегической обстановке, Хмелита выцокнулась в ключе осторожного оптимизьма, сухо цокая. Известия о той не-войне, которую грызи устроили на Иклеоне, заставили Лигу пойти на уступки, и этим была выполнена одна из критичных задач операции: ликвидация омп изляков. Получив данные о том, откуда и что полетит, не представляло никакого труда перехватить это. Благо, великие гуманисты из ИЗЛ только разворачивались с химическим и бактериологическим оружием, и не успели наделать много. На данный момент у них имелись несколько дюжин весьма примитивных беспилотных кораблей-снарядов, бросавших капсулы с заразой по баллистическим траекториям. Большая их часть осталась на месте, не успев получить никаких приказов от командования, а те, которые запустили, оказались перехвачены. Однако, не было никакого сомнения в том, что если бы излякам дали полста лет на эту "работу", они сделали бы много больше. Множество грызей, занимавшихся этим вопросом, выдохнули много воздуха... но защиту с населённых планет снимать никто и не подумал. Затраты там не такие уж большие, а на всякий случай пригодится. Соль в том, что все планеты с открытой атмосферой, в каковую может попасть зараза, оснащались комплексом защиты: плотная сеть станций слежения, облака абразивных частиц, дежурные перехватчики класса ТУШКа давали достаточную уверенность в результате. Кроме этого, ясен пух, постоянно работала РХБЗ ( Радиационная, Химическая и Биологическая Защита ) на самой планете, занимаясь контролем обстановки...

- Вот именно, - фыркнул Чай, - Пущай эрхэбэзисты этим и занимаются, у нас свой песок.

- Свой. Песок, - повторила Хмелита, но быстро вышла из ступора, и вспушилась, - Да. Давай-ка напишем излякам наши требования.

- А что, раньше у нас их не было? - захихикал грызь.

- Были, но то было раньше, а сейчас это сейчас, - цокнула твёрдую истину белка.

- Ты цокнула твёрдую истину, белка, - заметил Чай.

Для начала, Иклеону предстояло, как ни чего-нибудь-доксально, принять несколько миллионов населения. Хмелита и Чай поржали, представив себе, какие рожи будут у изляков! Но куда они теперь денутся. Соль в том, что ящерицы хотели себе колонии в чистом виде, а не с населением - следовательно, этих всех предстояло сгрести и отвезти на Иклеон, как исходную точку. Возможно, сколько-то согласится принять Лига на те колонии, которые попадут под её контроль, но тут надежды мало. Кроме того, есть Каламис, планета с развитой первичной биосферой, которую грызи потребовали освободить вообще - это ещё примерно пять миллионов особей. Честно цокнуть, для Иклеона с его населением в районе десяти миллиардов все эти приезжие не должны быть заметны вообще. Вопрос только в том, кто повезёт такую кучу, и грызям почему-то казалось, что это будут они. Не цокнуть чтобы какая проблема, но оборудования для перевозки пассажиров в охлаждённом виде тоже надо где-то взять, ибо везти миллионы тушек обычным методом слишком накладно. Что там трясти ушами, если даже грызьи пассажиры, которых не бывало слишком много, часто летали в состоянии сурканации, ради экономии.

В остальном к излякам предъявлялось требование полной демилитаризации космического пространства, по крайней мере, в ближайшем будующем. Возобновить работы на спутниках Орула им никто не собирался запрещать, однако прямо цокалось, что при первой же провокации доступ за пределы планеты будет перекрыт окончательно. Само собой, грызей также интересовала первичная биосфера Иклеона; возможностей выковырять оттуда изляков и восстановить всё в первоначальном виде уже нет, но есть возможность собрать жирный урожай научных данных. Настолько жирный, что научники, присутствовавшие во флоте, пищали от восторга как мыши и побежали бы на планету пешком, если бы сумели. Чай и Хмелита знали, в основном от мрыкских, что как раз для изляков биосфера это вообще пустое место - следовательно, не нужно было их разубеждать ни в коем разе. Подумав головой, Чай предложил организовать наземное патрулирование, якобы для контроля за разоружением и порядком, а на самом деле - для сбора образцов. Можно было давать часть ушей на отрыв, что изляки не поймут, в чём соль, очень долго; а когда поймут, будет уже поздно. Это, однако, придётся начинать далеко не завтра. Пока что флот не располагал всей необходимой базой для такой операции, придётся всё это готовить дома и тащить сюда со следующим заходом. Да и на поверхности ближайшие пару месяцев будет твориться бардак, пока ещё до всех самуадов дойдёт приказ импа, они будут продолжать шмалять во всё что движется. Это отлично просматривалось с орбиты: хотя флот не делал ни одного выстрела, на поверхности постоянно шли перестрелки, причём зачастую с применением тяжёлой артиллерии. С одной стороны, причиной тому был массированый удар по средствам связи, разрушивший всю вертикаль управления, с другой - местные с радостью воспользовались случаем и фигачили друг друга по поводу и без оного.

А пока они так развлекались, основная масса ТУШКов готовилась отправляться к местам постоянной дислокации, сухо цокая. Ослаблять оборону было мимо пуха, неслушая на все стратегические успехи, и никто не собирался держать корабли у Иклеона дольше необходимого. Совместными рассчётами ЦИБи флота и стуктурами управления флота на Векшелесе пришли к оптимальному количеству боевых кораблей, каковое следует оставить в системе, и приняли план к исполнению. Собственно, больше всего оставалось не боевых, а рабочих кораблей, таких как "Бесталанный" с его инжей и группировкой фрегов. Как верно было угадано ещё на этапе планирования, создать завалы - раз цокнуть, а вот разгребать их потом есть долгий сложный процесс. Благодаря такой прозорливости, теперь в системе имелось вполне адекватное задачам количество матчасти и пушного состава, сухо цокая. Это не только из-за того, что достаточно ТУШКов, но и потому как грызи ставили выполнимые задачи, а не как некоторые, собиравшиеся собрать вообще весь хабар и увести с собой.

Огромное количество фрагментов бывших боевых кораблей, порезаные лазерные установки и прочее барахло тянуло по суммарной массе на миллиарды тонн, так что утащить это в сыром виде не было никакой возможности. Значит, потёрли лапы грызи, будем перерабатывать на месте! Тем более, полученные материалы и компоненты, вполне вероятно, можно будет прожадить обратно самим излякам, если те будут вести себя тихо. Они, между прочим, угробили свой грузовой флот практически под ноль, так что вся эта лабуда наверняка будет пользоваться спросом. Но это ещё вопрос будующего, а пока только начинали организовываться пункты сбора хабара - ПСХ. Собирать следовало как можно быстрее, пока объекты не разлетелись по орбитам на миллиарды километров вдаль; чем скорее будет осуществлён перехват, тем меньше это будет стоить, главным образом по времени. Собрать барахло на некоторой орбите тоже не так-то просто, это не тоже самое, что свалить хлам в любом месте планеты: в пространстве он просто разлетится снова. Сало быть, потребовалось варить металлические балки, делать из них платформы, и оснащать каждую ботами для привязывания фрагментов проволокой, иначе шиш что получится. Десятки таких барахолок, каждая в несколько километров длиной, постепенно выросли на звёздной орбите рядом с планетой, и на орбитах вокруг самого Иклеона.

При этом нескольким ТУШКам поддержки, которые несли спасательные средства, пришлось применять их. Только совсем не так, как планировалось, хотя это не вызвало никакой печали. Вместо того, чтобы вытаскивать своих, они теперь вытаскивали местных. Больше всего изляков собрали с луны, что вполне объяснимо - с луны просто ближе к планете, и есть шанс довезти в живом виде. После массированного обстрела всем флотом на спутнике Иклеона не осталось ни единого целого объекта; тектонические колебания вызвали разрушения практически всего, что было построено под поверхностью, а то что на поверхности - потеряло герметичность и пришло в негодность. Вся луна оказалась погружена в довольно плотное пылевое облако, поднятое многочисленными мощными взрывами; пыль постепенно падала обратно на поверхность, но процесс будет достаточно долгим, прежде чем пространство снова очистится. Как бы там ни было, грызи и шан-мрыкские не видели ничего плохого в том, чтобы сделать жест жадной воли и помочь дурачкам, если они сами того захотят. Как уже упоминалось, большая часть имперских военных таки не хотела, предпочитая ритуальный суицидъ.

Научники, не особо трепя кому-то уши по этому поводу, тихой сапой принялись собирать информацию с луны, потому как имели прямо перед собой реально уникальный случай. Дело было как в сборе статистических данных, в основном с академическими целями, так и практике, как ни странно. Соль в том, что в иных местах грызи сами подумывали о постройке стационарных оборонительных систем на лунах без атмосферы, а подумать тут стоило очень хорошо, так как речь о реально астрономических числах по затратам. После вдумчивого наблюдения за тем, что случилось с луной Иклеона, все эти планы как минимум будут переделаны, а как максимум слиты в отстой. Раньше у грызей не было единого мнения насчёт того, как поведут себя недра при массированых ударах, и какие фортели будет выкидывать пыль с поверхности; проводить натурные испытания оказалось бы слишком затратно, а моделирование, как известно, не может быть на сто пухов точным. А теперь имелась возможность получить конкретные данные замеров и составить масштабную картину эксперимента; для этого даже проводились несколько высадок к разрушеным сооружениям, искать носители информации с нужными данными, и кой-чего сумели таки нарыть... помимо тонн всякого барахла, которое утащили до кучи, и сотен также "по пути" спасённых аборигенов, разбежавшихся по луне. Как было давно известно, ударная волна от тектонических процессов или от мощного взрыва в недрах средней кремниево-железной планеты затухает довольно быстро, а вот малые планеты ведут себя по другому, в основном из-за низкой средней температуры. Были даже работы по тематике добычи ресурсов, когда малые планеты диаметром в тысячи километров можно разломать на куски накачкой механических колебаний. Здесь произошло примерно тоже самое, луна конечно не сломалась совсем, но ударные волны, грубо цокая, били по подземным объектам практически вне зависимости от расстояния до точки приложения воздействия. В итоге бункеры оказались практически полностью уничтожены, что и заставляло сильно призадуматься.

Как и одинадцати белкамъ из десяти, призадуматься пришлось и Репню. Более того, Юлика и Кратыш цокнули, что им надоело разгребать кашу на две морды, и буквально за уши выдернули его с фрега обратно на базовый корабль. С одной стороны, отрываться от налаженого процесса сбора каменных мин... или минных камней, было не слишком приятно, с другой - появилась возможность помять пушнину согрызяйки, и не то чтобы только для того, чтобы помять пушнину, если понятно, о чём цоцо. Да и собственно, Репень не мог ничего цокнуть поперёк, потому как фрегам следовало гнать план по достаточно накатаной дороге, а старшим операторам предстояло ещё неслабо напрячь головы, дабы не упустить прибылей. После пары недель, проведённых в тесном отсеке, жилик "Бесталанного" казался огромным, и грызь убеждался, что они не зря повозились с его устройством. Сидели бы, как зёрна в початке, шиш тут особо пожадничаешь, а это мимо пуха. И да, когда бегаешь по кольцевому корридору отсека, следует делать так, чтобы бежать мимо пуха, всмысле, не врезаться в товарищей. Ибо, как цокает народная глупость, соударение даже с не слишком твёрдыми предметами не является пользительным. Набегав даже больше положеного, Реп не без удовольствия нажрался едой в столовке, на этот раз давали гречку с морковными котлетами, и хотя дома грызь такое не слишком жаловал, здесь слупил за три шеки.

Завершив таким образом ТОБ - Текущее Обслуживание Белки, Репень... хм, как бы так помягче выразиться... вспушился, естественно. Кстати, в большом жилике можно вспушаться сколько угодно, потому как вентиляция мощная и имеет систему автоматического сбора линялого пуха. На фреге за этим приходится постоянно следить, иначе пух забьёт решётки и фильтры, что чревато. Так, ну что там у нас, подумал грызь, сейчас чаю выпью, и спланирую операцию. Планировать в основном придётся именно ему, потому как Кратыш и Юлика зарылись в текучке, как кроты на спячку, и шиш их оттуда удастся достать. Но, поскольку это далеко не первый раз, да и есть шанс привлечь Марису, дело пойдёт, твёрдо уверился Реп. Правда, когда он окинул ухом опции, появилось некоторое желание схватиться за уши, причём исключительно за свои. Ведь ровным счётом никто не виноват в этом, просто стечение эт-самых. Придавало бодрости то, что неожиданность случилась в плюс, а не в минус, это всегда тешит Жабу и делает дыхание более лёгким, ведь зелёная перестаёт душить. Впрочем, никак нельзя цокнуть, что всё это случилось само собой, напротив, этот приз выпал в результате долгой кропотливой работы, в коей принимали участие без преувеличения миллионы грызей.

Репень и не думал создавать себе трудности там, где не следует, ведь как известно, белкам не нужны нездоровые вопли, белкам нужны здоровые вопли, конец цитаты. Тобишь, он расположился со всеми возможными удобствами, когда с одного боку термос с чаем и пакет орехов, оба как минимум на сутки, а с другого - согрызяйка с её шёлковой пушниной, доступной для жамканья вытянутой лапой. Обозрев эту диспозицию, грызь заржал, и на этот раз даже не просто так.

- А ты послушай, - проржавшись, цокнул он Марисе, и начертил на бумажке схему, - Вот поэтому грызи образуют пары, а не тройки, например. Чтобы каждый грызь был состыкован с согрызяйкой, и каждый из них ещё и с чаем и орехами!

К его большому искреннему удовольствию, белка скатилась в смех. И само по себе приятно, но в данной ситуации главное то, что если белка по такому поводу скатывается в смех - значит, шиш её напрягло всё то время, что она усиленно втыкала в терминал, думая головой. Собственно, Репень без какой-либо конспирации частенько рассматривал согрызяйку, следя за тем, чтобы ушки торчали, а не висели, и чтобы глазки были голубые, а не красненькие. Благо, пристальное рассматривание пушистой ярко-рыжей грызунихи не вызывало ничего кроме годования, в любом случае, и нисколько не напрягало. Потом, правда, Реп заподозрил, что она закидывается колёсами, и провентилировал вопрос у медицины: оказывается, нипуха подобного. Это было точно, потому как все космонавты не снимая таскали на лапах коммы, а через них в частности осуществлялся медицинский контроль, вслуху чего никак нельзя курить спиртное, так чтобы об этом не узнали в медчасти. Хотя Мариса конечно и прикусывала кой-чего, но только из того, что прикусывали и все остальные - комплекс растительных препаратов, давно провереный на отсутствие побочных эффектов и оказывающий вполне ощутимое действие по повышению работоспособности. Зел-воду ту же самую, которую белки-ъ глушили с незапамятных времён, определённым образом выдержанную настойку из болотных растюх, медицина стабильно поставляла в столовку, а оттуда сей препарат попадал внутрь белокъ, сухо цокая... точнее, мокро булькая. Причём, попадал регулярно и на добровольной основе, что характерно.

Убедившись ровно на сто пухов, что на данный момент состояние согрызяйки в пух, Репень незамедлительно схватил за уши грызей из инжи, и начал жадничать...

- Ж-чать, - поправила Мариса, - Не трать лишние буквы, растратчик!

...проржавшись, он таки начал это, как ни назови. В нулевую очередь, пришлось слегка придержать за хвост Бултыша, который уже вовсю планировал массовую разделку "рыбы" на утилизируемые компоненты.

- У тебя этот, как его... склероз, - цокнул он через аудиоканал, хотя этот самый Бултыш сидел где-то здесь же, в жилике, и вряд ли далеко, - Эта рыба, как вы изволили выцокнуться, не есть минерал, а есть военное изделие враждебной стороны, которое никто не отключал, если ты помнишь.

- Но мы их грузим в авоськи, как картохлю, разве нет? - удивился грызь.

- Разве да. Но одно дело заглушить входящие сиги, и несколько другое - вскрывать само изделие. Ты бы не поставил на мины предосторожности от такого исхода?

- Я бы не стал тратить столько ресов на мины, - цокнул Бултыш, - Но если, то безусловно, да, и ещё как. Только вот что из этого следует?

- То, что вы торопитесь с планированием, не зная свойств объекта, - пояснил Репень.

- Пщу, - явно мотнул ухом грызь, - Что конкретно ты имеешь вслуху?

- То, что для начала нам придётся сделать несколько штук тестовых станков для демонтажа. И тест надо проводить, предварительно удалив изделие километров на сто от чего-либо.

- Ты думаешь, рванёт?

- Да я в этом почти уверен. Сто процентов: или рванёт, или нет... Но бережёного хвост бережёт.

- Ох впух, - фыркнул Бултыш, - А я тут чуть не пристыковал это дело к сборке. Уши замылились, как-грится.

- Это вы зря, - позырил Репень, - Вот впух, наберут пуховиков по объявлениям... шутка, чо. А вот отсурковаться минимум три часа - не шутка. Бултыш, ты слышал?

- А, что? Задремал, - захихикал тот.

Поскольку никто из грызей не сделал даже попытки протестовать против суркования, Репень сделал вывод, что мера сия своевременная. Подумав головой, он решительно выключил терминал, и откинувшись в кресле, также приплющил слегка морду. Благо, здесь это давалось исключительно легко, потому как в отсеке не звучало ничего громче, чем хихиканье и цоканье когтей по клавишам - звук трясущихся ушей, короче. На аппаратных стойках, которые разделяли рабочие места операторов, зеленели земляные ящики, где немудрено набрать земляники, например: две штуки ягоды, но тем не менее! Когда до родного Леса астрономическое, в прямом смысле, расстояние, даже две земляничины вызывают законченное чувство попадания точно в пух. Рядом с карманной версией сада-огорода с полок свисали пучки сушёного чеснока, где-то поглубже в залежи Вещей существовали пакеты с грибами, распространяя соответствующие запахи - в общем, любая белка цокнет, что окопались нормально. Репень было вспомнил, что хотя цели операции достигнуты, никуда не делось население Иклеона в несколько миллиардов, и оставить всё это на самотёк будет не совсем в... в пень, мотнул ушами грызь, у меня своей возни вполне достаточно, чтобы забивать голову ещё и этим. Ибо, как гласит народная глупость, каждому гусю своё перо.

После учинённого внепланового перерыва дело пошло бодрее, как и ожидалосиха. Репню было интересно пойти в инжу и самому позырить на собираемые там механизмы, но он понимал, что ничего особенного не увидит, кроме как нагромождения машинерии, а вот если смотреть схемы в программе - толку куда больше, да и толкаться, мешая, не будешь. Без лишних маневров хвостом Реп принялся проверять, как оно там, припоминая при этом то, что слыхал от Пефтеня, главного инженера с "Мыхухоли", ибо именно оттуда в репневскую пух-голову пришла большая часть сведений по данной теме. Не было повода не доверять команде инжи, но грызь всё равно проверял, с него не убудет, а косяк может быть и поймается... а нет, не "может", а вот он. Пошлёпав губами аки конь, Репень нашёл в списке персонала того, кто наворотил косяк, и включил связь.

- Мурка-пуш, сообщаю тебе, что ты изволила поделить на ноль.

- Впух! - фыркнула Мурка-пуш, увидев, - Хруродарствую, Репень-пуш.

- Ага. Ты это, тряси-тряси, да не перетрясай, - цокнул мудрость Реп.

- Можно помедленнее, я записываю афоризмы, - скатилась в смех Мариса.

Смех с мехом, а трясти таки продолжали, и что характерно, не без результата. Общими усилиями было собрано и протестировано изделие 5-22, которое представляло из себя тестовый станок для автоматической разборки излячьей мины. Ясен пух, лезть раскручивать термоядерное устройство совими лапами никто в здравом уме не полезет, когда есть все возможности использовать автоматику. Агрегат получался весьма фигурный и сложно сочинённый, как оно всегда и бывает с тем, что построено в инже в автономном режиме. Тут нет возможности, хотя и надобности тоже нет, проектировать и испытывать отдельные узлы - изделие собирается из готовых, каковые могут без проблем производиться автоматическими системами инжи с минимальным вмешательством персонала. От этого продукт получается очень громоздкий и далеко от оптимальных характеристик, зато он получается сразу, а не в перспективе, что в данном случае полностью покрывает недостатки. Что касаемо 5-22, то в комплект входил модуль захвата типа "клешня", чтобы прицепиться к куску породы, внутри которого расположен пусковой контейнер торпеды; ещё ранее включался комплекс РЭБ, блокировать входящие сиги и лишить мину возможности детонировать по команде. После этого манипулятор резаком удалял внешнюю крышку, маскированую под камень; под ней имелось углубление и там - вторая крышка, собственно контейнера. В этот кусок туннеля установка закачивала воду, примерно триста литров, а затем всё это дело резко охлаждалось. Получившийся лёд разрывал каменный блок, отшелушивая "орешек" от скорлупы.

Вроде всё достаточно просто, но на практике каждая операция имеет ряд ньюансов, как это обычно называется. Ряд при этом зачастую превращается в бесконечное кольцо, когда при попытке исправить в одном месте косяк просто перемещается в другое. Не имея опыта, легко подумать, что заявленная операция вообще невозможна физически, хотя это отнюдь не так. В частности, нужно резать крышку в определённом месте, потому как она имеет некоторые датчики, срабатывание коих приведёт к пух знает каким последствиям: их надо просто срезать сразу, а для этого - определить, где они находятся. Дело облегчалось только тем, что мины оказались сделаны довольно без затей, по единой кальке, поэтому сориентировать механизм оказалось достаточно просто. Так вот, отшелушив контейнер от камня, как это делает белочка с шишками, агрегат плотно брался за него захватами и тем же резаком удалял днище. На крышке контейнера уже стоял конкретный датчик-взрыватель, который лучше не трогать. Перед отпиливанием днища сигарообразный предмет просверливался в нескольких местах, дабы оборвать связь между датчиками контейнера и торпеды внутри оного. Сверлить просто так не получилось бы, и каждая сверлильная установка оснащалсь резонансным глушителем колебаний; эта ерундовина плотно прилегала к металлу рядом с отверстием, и нивелировала воздействие сверла на корпус цели... по крайней мере, так считалось. Это и была веская причина тестировать такую фофань подальше от чего-либо, потому как совершенно неизвестно, на что среагирует автоматика контейнера.

В любом случае, 5-22 одновременно просверливал точки крепления торпеды и входы аккумуляторов, чтобы лишить механизм питания. Затем дополнительно сверлились отверстия, которые позволяли разомкнуть захваты, удерживающие торпеду, и вынуть её из контейнера. На следующем этапе просверливались топливные баки и из них сливалось содержимое... не куда попало, само собой, лишнее РТ в космосе ещё никому не повредило. Обезвреживание термоядерной боеголовки мощностью в полста мегатонн эквивалента проходило ровно в том же режиме. Соль в том, что это космическая торпеда, и ради экономии веса даже боеголовка не имеет толстого корпуса, как те, которые предназначены для входа в атмосферу. Электроплазменное сверло дырявило эти материалы, как гусь вату, что было дополнительно проверено в инже на натурных испытаниях. Насколько видел глазами Репень, разработчики Хитрого Плана решили обложить боеголовку глушилками, а затем предельно аккуратно, тоненьким сверлом в два миллиметра, добраться до капсулы с термоядерным топливом в том месте, где это удобнее всего сделать. После того, как начинка оказалась бы слита, механизм мог срабатывать сколько влезет, взрыва уже не получится. Правда, при этом может пострадать хабар, всмысле, дорогостоящие детали, чего не хотелосиха бы. Почесав уши, Реп раскинул мозгами и пришёл к закономерному выводу, что пух его знает, как пойдёт - значит, надо проводить практические испытания. Только предварительно оснастить установки усиленой аппаратурой записи и трансляции, чтобы точно увидеть, на каком этапе произошёл косяк.

Испытание выглядело примерно таким образом, что букс, толстая такая круглая бочка с лапками манипуляторов, прицепил 5-22 и потащил к одной из "авосек", где мины были связаны в кучу проволочной сеткой. Далее одна из мин была выцеплена и оказалась в захвате у агрегата, и букс с этим делом отошёл на расстояние в двести километров. А потом ещё и сам упилил обратно к "авоське", ясен пух - стоять под возможным взрывом мимо пуха. Как оказалось, эти предосторожности были как нельзя кстати: боеголовка детонировала при сверлении контейнера, и одно из изделий 5-22 превратилось в жиденькую плазму, вместе с тоннами камня и материалом мины. Благо, Юлика позаботилась о том, чтобы флот знал, чем они тут заняты, и вспышка не стала внезапностью - а то и боком могло выйти. Репень скатился в смех при виде того, как испугалась Мариса - как будто эта торпеда чуть не попала в неё, а не рванула в безопасном месте. Жадобушка, что поделать.

- Отрицательный результат... - наставительно цокнул он.

- Тоже отрицательный! - фыркнула грызуниха, но захихикала, - Да ладно, утка.

Результатом испытания стали детальные данные о том, что происходило внутри объекта, на практике главное - какой блок сработал, вызвав детонацию. Благодаря сети датчиков, поставленых на 5-22 без неуместной жадности, грызи очень скоро это выяснили, и потёрли лапы. Изляки подходили к вопросу совершенно "без огонька", чисто формально - мол, есть система защиты от взлома, так чего ещё? А на практике эта система надёжно блокировалась током высокой частоты, пущеным на корпус изделия. Датчики выходили из строя, при этом не давая сигналов дальше, и дальнейшее становилось в прямом смысле делом техники. Жилой отсек "Бесталанного" огласился громогласным цоканьем и рожью, когда уже со второй попытки аппарат вскрыл боеголовку и обезвредил её. Репень ощутил даже некоторое возмущение от того, что противник столь халтурно выполняет свою работу, но вовремя одумался. Возиться здесь и так предстояло ещё несколько месяцев, и чем раньше начнём - тем раньше свалим поближе к лесу, как известно любой белке.

Неслушая на успех испытаний, мины всё равно разбирали вдали - не то чтобы вдали от несушки, это само собой, но и вдали от любого другого объекта, представляющего материальную ценность, сухо цокая. Ведь если даже сто штук не сработают при разборке, это не даёт никакой гарантии, что не рванёт сто первая, а пух с хвостов ещё ни у кого не опал. Единственное послабление, на которое пошли - это то, что объекты обрабатывались обоймами по дюжине штук, а не по одному: пойти на такой риск ради многократного ускорения процесса вполне можно. При этом следует отметить, что ещё не была полностью закончена операция по сбору мин в авоськи, а инжа "Бесталанного" уже вовсю работала над инфраструктурой, опять-таки высушено выражаясь. Ведь буксиры требовали рабочего тела и термоядерного топлива, так что пришлось строить хранилища и обеспечивать логистику, доставляя искомое от перерабатывающего комплекса для железа, построенного в самом начале. Благо, к расчистке пространства от мин подключились ещё два ТУШКа, так что дело принимало вполне интересные очертания. А именно, маячила перспектива заполучить несколько тысяч комплектов деталей от разобраных боеголовок, и утащить этот хабар в Закрома. По сути песка, "Бесталанный" по грузоподъёмности вполне мог взять с собой всё полученное, так как масса очищенной "рыбы" составляла малую долю от массы мины. Из торпеды и контейнера также выковыривали все высокоточные узлы, такие как блоки управления, и механические приводы, но всё остальное шло в переплавку. Волочь за столько световых лет довольно простой сплав не имелось никакой надобности, поэтому данный ресурс временно складировали на солнечной орбите, потому как ничего там с ним не случится в обозримой перспективе.

- Пошли позырим на хабар в натуре, - предложил Репень, погладив согрызяйку по пушнине хвоста, - Бултыш цокнул, у них прямо в инже есть три комплекта, которые остались от изучения.

- Хабар, это всегда пожалуйста, - правдиво ответила Мариса.

Пройтись, даже по кораблю, вполне себе полезно, чтоб не сидеть аки картохля, и не терять связь с реальностью. Как оно обычно и бывает, в помещениях горело неяркое освещение, и слышался характерный звук трясущихся ушей, образно цокая. Прошуршав хвостами по жилику, грызи слезли в шахту к узлу вращения, и спрыгнули в невесомость. Лишь оказавшись вне силы, прижимающей к полу, Реп ощутил, что действительно сильно засиделся, аж огузок побаливает! Впрочем, сидение не прошло всуе, а совсем таки наоборот, так что, всё пух в пух. Рассыпая по дороге рожь, двое доплыли в невесомости до люка в "тёплую" часть инженерного отсека, и для начала убедились, что туда можно входить: а то, мало ли, дыхнуть вакуума совершенно не охота. Однако, сейчас там не происходило ничего особенного, все основные работы шли в "холодной", тобишь открытой в космос части инжи, а здесь в основном разбирались с мелкими деталями, пили чай, да ржали, само собой.

- Хорош ржать! - цокнул Реп, - Пришло время посмеяться.

Имевшиеся грызи были ничуть не против такого оригинального предложения. Репень же завернул к одному из широких верстаков, пока что заваленому всякой ерундой, притянутой сеткой; он знал, где лежат искомые предметы, благодаря всё тем же системам, что обеспечивали работу тактического экрана для управления кораблями. Практически всё, что попадало внутрь ТУШКа, автоматически инвентаризовывалось, и кучи датчиков следили за перемещениями предмета; это было вовсе не из лени или ради придури, а вслуху того, что иначе на корабле имелся бы штат кладовщиков голов в сто, дабы всё это раскладывать и сортировать. Как бы там ни было, система не подвела и на этот раз, детали боеголовки, те самые, из-за которых был развёрнут весь сыр-бор, лежали под брезентом. Репень вытащил блестящую жёлтым металлом штуковину, похожую на большую полую шестерёнку, и по старой привычке подбросил в воздух. Само собой, в невесомости получилось по другому, деталь улетела к одной стенке, а грызь отплыл к другой.

- Магнитная катушка, магнитушка, - пояснил грызь, поймав хабар, - Третий класс точности, на гусе такую шиш сделаешь.

- А её вообще можно мять лапами? - хихикнула белка.

- Эту можно, она сожжёная. Опытные образцы вскрывали не так аккуратно, как это сейчас мы делаем. Ну и для белочного организма безопасна, ни химии, ни радиации. Там таких восемь штук в каждой башке. А вот ещё, послушай...

Отражатель имел вид усечённого конуса с отверстием в центре, и был сделан из какого-то весьма заморочного материала, дававшего интересные оптические эффекты: казалось, что он прозрачный, хотя на самом деле это не так.

- Нормально, - решил грызь, покрутив блестящую дребузню в лапах, - Отвезу своим!

- Репыш, - захихикала Мариса, пихнув его в пушнину, - Зачем твоей маме частотный отражатель?

- Хм... - задумался тот, - Ну, из него можно сделать поилку для куриц, вот так.

Грызуниха скатилась в смех, и больше всего потому, что всё это сущая правда. Вытащив остальные детали из комплекта, грызи примерно прикинули, как они были поставлены в исходном изделии, и главное, как из них можно сделать термоядерный источник энергии. Рабочие инжи, которые рядом хавали бутеры после смены в открытом космосе, откровенно ржали, слушая этих выпушней, и прозвучало много комментариев типа "пух подери, какие жадные грызи!". Упоминание Жабы навело Марису на правожабные мысли, так что она мотнула ушами и вспушилась, став временно похожей на ярко-рыжий пушной шарик с хвостом, потому как в невесомости пух распушается гораздо сильнее, чем обычно.

- Так, Репыш, отставить! - цокнула она, - Как собрать реактор, мы всё равно не знаем, этим будут заниматься откормленные инженеры, верно? Наше дело - упаковать это всё и довезти в сохранности, а не как пух на уши положит.

- Цокнула истину, - был вынужден признать Репень.

И действительно: получаемый хабар хотя и гораздо крепче куриных яиц, но всё же перевозить его навальным способом, как уголь, совершенно мимо пуха. Подумав головой и вспушившись для разнообразия, Репень схватил за уши химиков, благо, они оказались не заняты ничем критичным, а сделать что-нибудь вроде минеральной ваты - это как раз по адресу.

- А чего ты мнёшь мозги, Репень-пуш? - цокнула Дирса, - Если нужна вата, так мы её делали тоннами для утепления жиликов.

Репень-пуш слегка отвесил челюсть от такого, но быстро пришёл в жадное состояние пуха.

- Дарю нутрию за помощь с тупаком, - кивнул он ушами, - Эт я действительно тупь цокнул. А теперь возьмите-ка вот эти рассчёты и приготовьтесь делать ещё той же самой ваты.

- О мой... этот, как его... пух! - фыркнула грызуниха, едва глянув на экран.

- Инициатива грызёт инициатора, - хихикнул Реп.

На самом-то деле, ничего страшного там не было в помине. Если снова собрать установку для получения утеплителя, от которой уже успели схомячить некоторые части, то нет большой разницы, сколько делать - столько или двадцать раз по столько. Мариса же прикинула, как делать жестяные контейнеры, самые простые, какие только возможно - ведь без фасовки штучные изделия будет трудно транспортировать и использовать. Схема получилась примерно такая, что в ящик объёмом в кубометр накладывались слои ваты вперемешку с деталями, в итоге масса получившейся коробочки составляла семьсот кило. Зато масса на девяносто процентов относилась к полезной нагрузке, а не к таре, что важно. Потом ещё предстояло разбрыльнуть мыслями, как именно фасовать: по комплектам или по номенклатуре, тобишь одинаковые детали вместе. Припомнив опыт, Репень твёрдо цокнул, что лучше - комплектами, потому как компоненты могут быть притёрты друг к другу и взаимозаменяемость будет чисто случайная. Тем более, он очень сильно рассчитывал, что хабар будет использоваться именно комплектами, для создания новых изделий. Грызь лично "изобрёл" станок для упаковки... само собой, вытащил из бездонных архивов сети, как всегда, и притёр к имевшимся условиям. Получалось примерно так, что слои минеральной ваты прокладывались поперёк довольно высокой трубы квадратного сечения, и туда же попеременно манипуляторы ложили детали. Когда вся эта слойка заполнялась, по трубе двигался пресс, обрезая края ваты и запрессовывая всё это дело в компактный кубический ящик. Очень хотелось влапную подписать все эти ящики, но Жаба не позволяла лезть в космос ради такой придури.

Транспортировать контейнеры на межзвёздное расстояние предполагалось в грузовом отсеке, каковой, ясен пух, ещё предстояло сделать. В итоге "Бесталанный" начинал походить на росток спаржи, или колосок, всмысле того, что самая передняя часть превращалась в массивный цилиндрический "зоб" для груза. Всё бы ничего, но она крепилась поверх вращающегося жилика, тобишь - держалась только за осевой узел, и вслуху этого корабль мог поворачивать только оочень неспеша, чтоб не сломать всю эту альтернативно одарённую архитектуру. Благо, поворачивать резко никто не рассчитывал, а в самом крайнем случае грузовая пристройка легко отлетала от корабля. Ага, легко, поперхнулся чаем Репень, косясь на согрызяйку - да её откачивать от Жабы придётся! И меня заодно, потому как два согрызяя - один пух, как известно. Подумав сие, Реп контрольно вспушился, прицепил Марису под лапу, и почапал в столовку, есть еду. Ну и поржать заодно, раз есть такая возможность. Там как раз они встретились с Кратышем и Юликой, и эти двое отнюдь не выглядели сильно уставшими, шиш там! Для убельчённых опытом космонавтов собрать пару заводов в пространстве - вообще никакого утомления.

- Ну как оно там, в пух? - осведомился Кратыш, хрумая орехи, как сие ни странно для белки.

- В, - дал развёрнутый, но весьма точный ответ Репень, - Сейчас вот доделают этот "О.С-ой", и процесс побежит полными ложками.

"О.С-ой", как уже упоминалосиха, это название одного из фрегов, означавшее "Очень Скупой".

- А напушнину он вам? - мотнула ухом Юлика, - У нас ещё монтажные работы, так-то.

- А вы что, всё ещё делаете вторую заправку? - реально не вкурил Реп.

- Ага, - заржал Кратыш, - Во до чего техника дошла, на одном корабле летим в разные стороны!

На самом деле, они действительно достраивали вторую заправку, которая перегоняла камни из минного поля в рабочее тело для котанков - это оказалось очень продуктивно, так что флот настойчиво просил сделать это, а не утыкаться в сбор хабара. На самом деле, первую сборку отстыковали уже неделю назад, и за это время она успела изрядно удалиться от ТУШКа; вторую планировали поставить на более высокую орбиту.

- Это напрямую связано со временем возвращения домой, - заметила Юлика, - Между прочими птичками, потребовалось бы ещё пара месяцев, чтобы натаскать эр-тэ от пузырей, прежде чем отправляться. А так всё пойдёт гораздо быстрее. Или вы не торопитесь?

- Мы конечно торопимся, но нас дэ-жэ, - пояснила Мариса, - Вы видели рассчёты, сколько можно выжать из компонентов от торпед, если правильно их очистить?

- Сколько это времени, Мариса-пуш? - мотнула ухом грызуниха, - Не пойми неправильно, хабар это в пух, но торчать тут до сбора последней железки я не собираюсь. А есть особи, которые просто не смогут этого сделать, оставшись в здравом уме, так что, эт-самое.

- Насколько это слышно сейчас, завершение сбора и очистка займёт от сорока до семидесяти с-суток, - осторожно цокнула Мариса.

- Ну, шестьдесят с-суток это ещё куда ни летело, - пробурчала Юлика, - А ещё кто-нибудь не может подключиться, чтобы ускорить процесс?

- Все кто мог уже давно подключились, - хихикнула белка, - Их тоже дэ-жэ. Вокруг Иклеона пухова туча хабара, и всё это надо собирать как можно скорее, пока не разлетелось по системе!

- Впух, - фыркнула Юлика, - Здесь несколько сотен ТУШКов. Сотен, Карлыш! И опять не хватает?

- Тык они все по большей части боевые, - хихикнул Репень, - Без инжи, без буксов и всего такого... О, посидите-ка на хвостах...

Все поёрзали на скамейках, потому как и до этого сидели на хвостах. Проржавшись, Реп продолжил излагать в акустический эфир мыслю:

- Изляки ведь вообще капутулировали, и боевые ТУШКи начинают помаленьку уходить домой, так? Но для перехода им напух не сдалась полная команда, улавливаете соль?

- М, - повела ушками Мариса, - Это может сработать.

Как показала практика, таки сработало. Действовала не только обычная вполне здоровая беличья Жадность, но и твёрдое обещание начислять всем желающим их долю от полученой Прибыли. Изляки, например, никогда бы такого не поняли, но большая часть грызей действительно не брала ничего в личный карман, прекрасно довольствуясь тем, чем наполняется карман общий. Но бывают разные обстоятельства, когда требуется адресное распределение средств; у Юлики и Кратыша, например, стоял вопрос о переселении родичей на какую-либо целину на освоеной планете, потому как в околотке случился избыток белокъ. Ясен пух, это и так легко решается, но когда решается за собственнолапно заработаные средства - это ещё больше тешит Жабу!

Впринципе, на ТУШКе предуслышана штатная должность оператора по пушному составу, но "Бесталанный" собирали в режиме авральной мобилизации, и обошлись без этого. Так что одуваться пришлосиха Репню и остальным, разъясняя грызям, в чём соль, дабы потом не было тупака. Плюс никто не забыл взять за уши медицину, чтобы та провела полную инвентаризацию и выдала рекомендации о том, кто ещё может трясти, а кому лучше валить домой, воизбежание. По итогу из общего состава корабля тридцать два процента записались в минус, либо их туда принудительно записала медицина. Однако, взамен флот предоставлял в два раза больше добровольцев, что вызывало плохо скрываемое годование, так как уменьшало сроки. После окончательного разбрыла этого бюрократического песка была осуществлена операция по переходу космонавтов, самым элементарным образом: один из ТУШКов просто встал близко от "Бесталанного", снизив относительную скорость до возможного минимума, и грызи перелетали от шлюза к шлюзу, пользуясь реактивными системами своих скафов. Это тоже не так просто, как может показаться: хотя область работы уже ушла от потоков вторичных снарядов, образованых боевыми действиями, частицы всё ещё могли летать, и это чревато. ТУШКи старались становиться так, чтобы прикрывать зону перехода с опасных направлений, но гарантии на сто пухов никто бы не дал. Кроме того, остановить тушу массой в три лимона тонн в километре от такой же, и при этом получить полный ноль скорости - невозможно технически. На практике скорость плавала на несколько десятых метра в секунду то в плюс, то в минус, когда корабль давал короткие импульсы из двигателей. Не стоит забывать и то, что на таком расстоянии ТУШКи заметно притягивались друг к другу, тяготения массы никто не отменял. Тем не менее, пересаживались именно таким способом, потому как челноков впринципе мало, и стыковать их по дюжине раз будет долго и ещё более чревато, чем переход "пешком". Но, с хвостьей помощью, эту операцию провернули без каких-либо накладок, что было признано удачным.

Поскольку в общем Плане неизбежно имелся этап с вывозом хабара, Репень не мог игнорировать ходовую часть корабля, и снова заржал, когда увидел некоторые вещи. Он напрочь забыл, что "Бесталанный" всю дорогу работал на три четверти мощности! Двигатели на аварийной башне удалось запитать, но вот силовую установку инженеры сочли лучшим оставить в покое до возвращения в док. Впринципе, сделать можно - но нерационально возиться в походных условиях, потому как совершенно не горит. Причём этот реактор вырубился ещё на самом старте, но по сути песка, никто так и не заметил дефицита энергии, а многие, как Реп, просто забыли о происшествии. Правда, никому в голову не пришло устраивать опрос "а не забыли ли вы о происшествии?", потому как у всех имелись дела попользительнее. В полный рост разворачивалась многоступенчатая схема по переработке мин, и если не включать фильтр объектов, то тактик-экран показывал кашу. В пространстве на звёздной орбите находились тысячи объектов, заприходованых в базу данных: ещё не собраные мины, связки оных, связки уже очищеных, и так далее. Практически каждая такая точка требовала какого-никакого, а внимания. Когда сигналы сыпались пачками, оператор реально потел, как от тяжёлой работы, потому как мозгъ впахивал на полную мощность, а он при этом производит весьма немало тепла. Грызям, например, помогают разлапистые уши, действующие как хорошие радиаторы...

- А вот я тебя, грызун-хвост! - цявкнуло над ухом, и Репень чуть не подпрыгнул.

Минутку йумора отмочила Ратика, его давняя знакомая, которая уходила в этот поход как старпёр на ТУШКе "Выквохтень". Реп был вынужден поржать, потому как получилось действительно смешно, он ведь не знал, что грызуниха успела перебраться сюда с пересадкой.

- А чёй-то? - задал точный вопрос Репень.

- Да надоела эта бюрократия, - хихикнула Ратика, - ТУШК для меня это слишком. А у нас там артиллеристы откормленные есть, так что корабль без меня потеряет величину меньше погрешности измерения, сухо цокая. А у вас тут именно то наклёвывается, что вы цокали?

- Нет конечно, мы врали, - скатился в смех грызь, - Кхм! Полагаю, твоя помощь будет весьма в пух. Сколько пушей с тобой?

- Толипятеротолисемеротолитрооое, - цокнула традиционную числовую "шутку" белка, и проржавшись, продолжила, - Пятнадцать единиц как на пуху. Хлутыш, мой согрызяй, вполне себе шарит в прогах, уровня до третьего. Остальные тоже не вчера с песка.

- Это более чем в пух! - приподнял хохолок Репень.

- Да, не мимо, - согласилась Ратика, и кивнула ушами подошедшей Марисе, - Мариса-пуш, эт-самое. Есть подозрения, что кое-кто приложил жадную лапу к этой инициативе?

- Да, кто-то приложил, - цокнула та.

Репень с лыбой во всю морду позырил, как хихикающая компания грызей упаковывается дальше по проходу жилого отсека, шурша хвостами по стенкам. С таким подкреплением дело пойдёт веселее, и не только в смысле производства ржи. Он помнил, что эта грызуниха может трепать работу целыми сутками, если надо, а уж в обычном режиме шиш её чем утомишь.

- Ну вот слышишь, - цокнул он согрызяйке с умным видом, - Я ведь тебе ещё дома цокнул, что эта белка не из тех.

--

Челнок с бортовым номером тринадцать, почти двухсотметровая сигарообразная тушка, похожая на летающую подлодку, аккуратно притёрся к стыковочным узлам ТУШКа. Округлые бока корабля то и дело освещались короткими вспышками из маневровых двигателей, пока челнок выравнивался, так чтобы пух в пух. Стыковка такой посуды совсем другое дело, нежели буксов или фрегов - там обычно не кроятся, потому как от царапин на корпусе нифига страшного не будет; челнок же был вынужден беречь свои бока из-за слоя термозащиты для прохода через атмосферу на огромной скорости. Наконец зацепились все замки, сработали притяжные устройства, окончательно закрепляя стыковку, и по помещениям прошёл несильный толчок, свидетельствуя о том, что контакт - да. Через пол-минуты автоматика подтвердила, что и выравнивание давления в шлюзах - тоже да, и круглые люки неспеша отъехали вверх. Дронерий Козлов, который чуть ногти не грыз от нетерпения, наконец получил возможность увидеть, что его группа действительно вернулась с Иклеона. Казалось бы, трудно не верить донесениям, но в башку практически не укладывалось, что можно вот так упасть на планету в крохотной капсуле, и вернуться в живом виде. Однако, глаза показывали, что через шлюзовую камеру, лыбясь во все морды, проплыли Ряст и Тригорий.

- Здорово, командир! - рыкнул волкен, - Как оно?

Тригорий чуть не заржал, волчаре хоть в лоб, хоть по лбу, никаких формальностей типа формы доклада. Благо, тут все сейчас не в том состоянии, чтоб придираться, да и вообще это полностью бесполезно, если речь идёт о волкенах.

- Да как-как, - сварливо ответил Козлов, - Пока вы там гуляли, кое-кто работал, как осёл... Ладно, рад вас видеть, черти чумазые. А ваш старший где?

- Эээ... - Тригорию вовсе не хотелось рассказывать, почему задерживается их старший.

Внимание Козлова отвлёк появившийся Дымень, который волок медицинский мешок, в каких обычно возят тяжело раненых, или трупы, собственно. Капитан поперхнулся и хотел было выпучить глаз, но сообразил, что в мешке явно не тело, а что-то мелкое круглое, типа картошки.

- Это что за художества, товарищ грызь? - осведомился капитан.

- Тыблоки, - захихикал Дымень, тряся серыми ушами, - По крайней мере, похоже.

- А набарабули ты их в мешок запихнул, грызота?

- Мешок герметичный, - пояснил грызь, - А плоды, имеющие всё сходство с тыблоками, не прошли карантин.

- Так вы тоже его не прошли.

- М. Это да, - почесал ухи Дымень, и открыв мешок, со смачным хрустом вгрызся в зелёный плод, - Тогда приступаем к пожиранию.

Козлов покачал головой, но он ещё не знал, что это цветочки, хотя и ягодки. Давиться воздухом как следует ему предстояло, когда из шлюза выбрался Шкет, помогавший следовать за собой невысокой девушке с каштановыми волосами; та явно первый раз попала в невесомость, и находилась в прострации. Оставив её на попечение Тригория, Шкет изобразил подобие стойки смирно, что получалось так себе, когда болтаешься в воздухе, и отрапортовал:

- Товарищ командир группы, задание выполнено, отряд потерь не имеет!

- Да я вижу, ты ухитрился загнать потери в минус, - рыкнул Козлов, - Ты чего чудишь, Чюдин? Тебе своих баб мало?

Правда, он тут же поперхнулся смехом, потому как сморозил глупоту: на Мрыке женщин объективно раза в полтора меньше мужиков. Тем не менее, растаптывание хоть какого-то подобия дисциплины обеими ногами вызывало инстинктивную реакцию, и если бы не обстоятельства, Козлов этому чЮдаку наверняка настучал бы в бубен за такие номера. Останавливало и то, что Шкет явно понимал, что получит по шапке, но твёрдо был намерен выполнить задуманное. И если честно, то шиш кто ему помешает, девчонку точно не выкинешь с корабля. Если бы такое событие имело место в те времена, когда Шан-Мрык находился в составе Лиги, Козлов точно устроил бы глупость поверх этой глупости - но, годы общения с волкенами и грызями не прошли даром, и капитан махнул рукой, а затем откусил "тыблока", которые раздавал Дымень.

- В конце концов, мы это сделали? Сделали. Так что, есть повод для тупака в позитивном ключе, - чётко и ясно выразился Козлов, - Марш на обработку, а потом вас, Чюдин, я попрошу остаться.

Шкет втихоря утёр лоб, потому как не был уверен, что всё обойдётся без потерь. Для начала он отправил в медицинский отсек Джессику, вместе с собой: та ещё очень плохо ориентировалась в невесомости, и до вращающихся секций корабля её следовало провожать. Да и в целом, ясен пень, она не горела желанием терять визуальный контакт с единственным человеком, какого здесь знала, и жалась к нему, как испуганая зверушка. И в целом понятно для первого раза, и на Иклеоне в общественном сознании царила такая мракобесная дурь, что "космический корабль" это было что-то запредельное и непонятное.

- Омойпух, - фыркнул Дымень, услышав такие речи, - Что тут может быть непонятного?

- Но здесь даже окон нет, - огляделась Джесси, - Как можно поверить, что мы на таком расстоянии от Иклеона?

- А ты там бы нишиша не увидела, - хихикнул Шкет, - До Иклеона уже несколько миллионов километров, диск планеты просматривается так себе.

Медицинщики, вопреки опасениям, лишнему образцу организма с планеты только порадовались, потому как получили возможность взять на анализ кровь...

- Эй, только не всю! - возмущённо цокнул грызь, и заржал.

И в целом изучить микробиологическую среду, естественную для Иклеона. С этим делом следовало быть крайне осторожным, чтоб не устроить эпидемии, поэтому персоналу, связанному с десантом, предстояло торчать в карантине. С другой стороны, в этом не было вообще никакой проблемы, потому как им всё равно лететь домой, и шляться по соседним кораблям, мягко говоря, не обязательно. Десантники, в частности, подвергались определённой обработке перед высадкой, чтобы не устраивать случайного заражения планеты, и сейчас требовалось возвращать микробиоту в нормальное состояние, воизбежание. Когда Шкет объяснил, кто такая Джесси, врачиха только покрутила пальцем у виска: брать с собой в челнок случайного человека без подготовки, это суметь надо. В общем-то, они имели все шансы доставить сюда труп, и только мешок удачи, как кое-кто цокнет, помог избежать этого. Теперь придётся проводить подробное обследование... впрочем, они бы и так это сделали, поэтому тут обошлось без ущерба.

Грызь, собственно, прямо на медицинской койке под капельницами и проводами занялся подсчётом баланса, и остался вполне доволен тем, что лишнего, вроде бы, нигде не потра... Дымень прикусил язык, дабы не свершилось жабохульство. Вообще же грызь отказывался убирать с морды лыбу, даже втыкая в потолок отсека: не каждый день случается так шевельнуть хвостом. Более того, никто вообще ещё так не шевелил, они первые. И помимо всего прочего, столь массовые испытания на живых образцах определённо помогут улучшить капсулы, которые изначально были спасательными. Дымень потешил Жабу этой мыслью, а потом потёр лапы в предвкушении того, как он будет отстаиваться в Лесу... о-мой-пух, как кое-кто цокнет, отстаиваться будет просто рекордно! Минимум год шиш его куда удастся выдернуть. Ещё пораскидывав мыслишками, грызь прикинул кое-что, и заржал.

- Ну что опять? - фыркнул Шкет.

- Скажи своей Джесси, что она должна тебе четырнадцать патронов седьмого калибра.

Чюдин поперхнулся воздухом и заржал бы в голос, но тогда с его слетело бы прицепленное оборудование. А потом призадумался, потому как грызь, как обычно бывает с грызями, цокал лишь с долей шутки: получалось, что он натурально потратил столько патронов на её спасение, когда нашпиговал металлом излячьего вояку. Само собой, оно того стоило. А вот двадцать патронов это уже был бы перебор, захихикал Шкет.

Как бы там ни было, у же на следующие с-сутки медицина от них в основном отстала, и Джессику ждала расплата за спасение, в виде того, что из неё начали вытряхивать информацию. Понятное дело, про секретные аэродромы никто не допытывался, но даже самые обычные повествования могли оказаться полезными, потому как это совсем другое, нежели перехват инфы из коммуникаций. В случае с изляками - вообще ничего похожего! Тонна всяческих правил настолько искажала картину, что аналитики были готовы биться головами об стену, пытаясь понять суть. Военные же, как всегда, предпочли бить об стену головами тех, кто это всё заварил - и что характерно, у них это получалось. Козлов, например, расспрашивал подопытную о коммунальных платежах, потому как это давало данные о том, как работает инфраструктура обеспечения. Как нетрудно догадаться, работала она из рук вон плохо, потому как задачи обеспечить население всем необходимым не было в помине.

- И чё? - рычал Ряст, клацая зубищами, - А то мы не знали, что у них там срач. Какая польза в таких разведданных? Копаетесь в этом навозе, который уже списан по всем статьям.

- Приказываю подумать головой, - усмехнулся Козлов.

Волкен с неохотой приступил к столь оригинальному упражнению, и ему потребовалось минут пять, чтобы уловить соль. А смысл заключался в том, что мрыкские ни в зуб ногой не имели опыта разведывательной работы, а следовало бы. Поэтому придётся тренироваться на изляках, хотя прямой практической ценности действительно ноль, однако повышение уровня может быть полезно в противостоянии с куда более серьёзным врагом. Не дай пух, конечно, как кое-кто цокнет, но всё же мрыкские, как и грызи, твёрдо придерживались принципа, что лучший способ избежать войны - это готовиться к ней. Практика показала правильность подхода, ведь войны по сути и не было, назвать так операцию по разносу ИЗЛ вряд ли возможно. Кстати сказать, наличие аборигенки спасло от неизбежного тупака после операции, потому как личному составу было бы решительно нечего делать в течении долгих месяцев, а так хоть потрепаться можно. Тем более, рассказанное приносило исключительную потеху по нескольким показателям. С одной стороны, всякие закидоны излячьей жизни, типа строго обязательных портретов импа у входной двери, вызывали генерацию ржи в количествах, сравнимых с лучшими совхозами. С другой - мрыкские убеждались, что у них на планете, в сравнении с этим гадюшником, всё просто идеально! На самом деле на Шан-Мрыке было полно косяков, которые кому-то могли показаться чудовищными, но в относительных величинах картина выглядела совсем иначе. Например, Шкет рассказывал про своих родичей в Ленинграде, у которых три кошки, собака и попугаи - сразу выяснялось, что на Иклеоне никто не даст тебе держать животных в квартире. Собственно, там в квартирах, где проживают чуть меньше чем все, запрещено вообще всё, даже находиться там в определённое время. А выйдя на улицу, гражданин тоже получает полную свободу! Ну, кроме всего того, что может прийти ему в голову, потому как приходить должно только одно: струячить на работу, и оттуда в магазин. В идеале - вообще оттуда не выходить, как это и было организовано в отдельных особо прогрессивных местах империи.

Также каждый гражданин был обязан постоянно таскать с собой комм-устройство, как это было в космофлоте; только тут окольцовывались поголовно все. Вдобавок, комм легко снимался с руки, а следовательно, его можно было посеять - а за посев государственного имущества полагался штраф, в весьма нефиговом размере. И ещё штраф за штраф... да, компания изрядно поржала, а вот Джесси лишь улыбалась, потому как ей это было ни разу не смешно. Такими штрафами людей очень быстро загоняли в деклассированные, тобишь фактически в касту рабов... хотя представить себе рабов в таком дофига свободном обществе крайне сложно.

- Вот тебе ещё Прибыль... - сказал Тригорий.

- ГДЕ? - разом поднял уши Дымень.

- На этот раз ты мимо, - хмыкнул Тришка, - Прибыль в том, что если всё это задокументировать как следует, то это будет хорошая пропаганда для наших тупиц.

- Они не поверят, - мотнул мордой Ряст, - Ты бы поверил в такие сказки?

- Мм... Но попробовать-то можно? - пожал плечами тот, - Джесси, ты не откажешься поработать консультантом, если мы всё-таки сподобимся?

- Не откажусь, - вполне правдиво ответила девушка.

Вряд ли бы ей пришло в голову отказать этим ребятам, даром что один из таковых белка, а другой вообще волчара с огромной пастью и когтищами на лапах. Сидючи на деревянной скамейке в столовке и хлебая невероятно вкусный по иклеонским меркам чай из гранёного стакана, Джессика удивлялась тому, что чувствует себя здесь гораздо более дома, чем когда-либо раньше, хотя по всем предпосылкам, она должна быть в шоке. Точнее, если бы всё пошло по сценарию имперунов, её бы разрубил на куски самуад. Прикинув картину, она приходила к выводу, что эти русские спасли не только её, но и всю планету, скорее всего: даже ей ясно, что беличий флот легко разнесёт Иклеон на щебёнку. Ей пока что не было ясно, почему они таки это не сделали, хотя интуитивно она догадывалась. Припомнив первое время пребывания на корабле, Джесси усмехнулась. После того, как прошёл первый шок, и она более-менее стала "одупляться", как они это называли, Шкет предложил ей вымыть корридор возле ихних кают, ну и сортир заодно. А, ну тогда всё в порядке, подумала девушка, которая никак не могла взять в толк, когда же из неё начнут выжимать выгоду. В конце концов, не просто же так этот Чюдин её вытаскивал? Сейчас начнётся... Ошиблась с этим чуть более чем полностью. Она обнаружила это уже на следующий день, когда увидела, что соседний корридор мутузит шваброй сам Шкет. Как выяснилось, это тут в порядке вещей, на хозработы отряжаются все, включая капитана корабля; впрочем, когда тебе нечего делать несколько месяцев, это вряд ли воспринимается как тягота.

Джессику до глубины души поражало, что сдешние обращаются с ней как с равной, потому как в империи давно имела место быть практика "кругового нагиба", что даже не скрывалось. Ну ладно белка и волк, это вообще чужой разум, который шиш поймёшь, но русские это ведь такие же люди... или не совсем? Она прекрасно представляла, что бы сказали по этому поводу те иклеонцы, которых она имела неудовольствие знать лично: истерили бы, вот что. А самуады с подобающим пафосом заявили бы, что такое поведение недостойно воинов. Только вот где теперь эти самуады, подумала Джесси с исключительным злорадством, мрыкские их разогнали, как шайку хулиганов. Каковыми они собственно и являлись, пришла в голову свежая мысль; теперь ей не нужно было сразу удалять такие мысли. Да если честно, раньше она старалась удалять вообще все мысли, думать у изляков крайне не поощрялось, а теперь совсем другое дело. Этот их капитан Козлов... "Капитан - кого?!" - сразу прозвучало в памяти цоканье грызя. Так вот, Козлов таки регулярно доводил Джесси до головной боли тем, что заставлял думать. Благо, у них тут имелась и такая роскошь, как эффективные колёса от головной боли. Само собой, девушка сначала отказывалась, уверенная в том, что драгзы очень дорогие и ей дают их исключительно в кредит под проценты, как это непременно сделали бы изляки. Шкету пришлось зачитать ей лекцию и просветить, что подобные препараты стоят чуть меньше чем нисколько, и на Шан-Мрыке их можно жрать килограммами, если вдруг вздумается.

Всё же сверхплотная психологическая обработка, которой подвергался каждый изляк, не прошла даром, и Джесси ненароком подумала о том, что может очень даже неплохо воспользоваться тем неоправданым доверием, какое оказали ей здесь. Собственно, Шкетом она наверняка сможет крутить как захочет, потому как трудно не заметить, как он на неё пырится. Но это работала лишь программа, и Джессика, которая впервые в жизни почувствовала хоть какую свободу, без особого усилия воли разнесла её в пыль. Для начала, она как раз не хотела злоупотреблять доверием, хотя это и шло против всего того, что в неё вдалбливали всю жизнь. И кроме того, опять-таки интуитивно девушка догадывалась, что шиш тут позлоупотребляешь, несмотря на кажущуюся расслабуху. Было совершенно очевидно, что это цивилизация гораздо более высокого уровня развития, причём не только технологического. Они придавили империю, как больного крота, и вряд ли особо напряглись при этом - так что, на любую твою хитрость у них наверняка найдётся ответ. А значит, надо или уматывать, или считать их своими, и Джесси с восторгом понимала, что точно выберет второе, и главное, для этого вроде как есть все возможности. Чтобы не филосовствовать всуе, она собралась с духом и выложила эти мысли Шкету. Чюдин получил на физиономию лица лыбу, потому как его порадовала как такая откровенность сама по себе, так и смысловая нагрузка, сухо выражаясь. Само собой, он заверил подопечную, что всё она понимает верно и действительно, стать императрицей Мрыка ей не светит.

- А вообще, - подмигнул Шкет, - Для снятия тупака, каковой неизбежен, люди обычно применяют дурь, в широком ассортименте. Да что там, даже грызи её иногда применяют.

- Что именно ты имеешь ввиду? - уточнила Джесси.

- Ну, когда чувствуешь, что мозги делают что-то не то, бей их перезагрузкой. Алкоголем, хотя бы. Думаю, на Иклеоне такое уникальное знание присутствует?

- Само собой, хотя я по этому делу не очень, - поёжилась она.

- Да я, собственно, тоже. Но для пользы дела сойдёт, за неимением других вариантов.

- Это практически тоже самое, что Очищение Духа, - произнесла Джессика.

- Да, тоже самое. Только не очищение, и не духа, - заржал Шкет, - А что это такое?

- У меня сестра под Очищение попала, когда ей было восемнадцать, - вздохнула Джесси, - Этим занимается партия "Единая Империя", вроде бы. Когда они обнаруживают кого-то неблагонадёжного, то стирают память, а потом воспитывают заново в специальных лагерях. Как правило, получается уже совсем другой человек.

- Бестолочи, - пожал плечами Шкет, опрокидывая в себя ещё компоту.

Это могло бы закончиться ничем, но на жадность, данные слова были произнесены всё в той же столовке, и попали в беличьи уши. Дымень, который лениво ковырялся в переносном терминале, повернул серую окистёванную ушную раковину, уловил соль, и внутри его тыковки сработала смекалка, как-грится. Грызь уставился на Джесси, отчего та инстинктивно поджалась. Умом-то уже всё понимала, но когда на тебя уставился грызь, с непривычки это вызывает озабоченность, сухо выражаясь.

- Посиди-ка, - цокнул Дымень, - Ты хочешь сказать, что у изляков есть возможность стирать память?

- Дым, по-моему ей не слишком приятно это вспоминать, - заметил Шкет, но тут щёлкнуло и у него, - Посиди-ка...

Короче говоря, у изляков действительно существовала технология, позволявшая провести тотальную перепрошивку человека, не превратив его при этом в клинического идиота. Сунувшись с этим к Козлову, Шкет и Дымень выяснили, что никто об этом не знал, до сего момента. Собственно, не потому что это так уж скрывалось, а потому что просто никто не искал адресно. Уяснив соль, Козлов распушил бы хохолок, будь у него таковой в наличии - а так он просто склюнул колесо стимулятора, и побежал делать много дел сразу. Спустя пятнадцать минут "Красная Плесень", тот самый ТУШК из флота Шан-Мрыка, что нёс десант, начал разворачивать траекторию обратно к Иклеону. Это означало лютый перерасход топлива и ресурса, но при успехе операции оно того стоило. Как ни удивительно, но действующей технологии подобной этой не было ни у кого, насколько известно; все похожие опыты оканчивались с разной степенью плачевности для тестовых особей. И мрыкские, и грызи немедленно оценили весь потенциал, содержащийся в такой возможности: таким способом можно попробовать выбить дурь даже из бошек изляков!

На орбите самой планеты в движение пришли силы отряда "Ш", что означало не иначе как "штурмовой". Пользуясь самой простой подсказкой, что именно искать, аналитики быстро обнаружили конкретные места залегания искомого ресурса, и тактические группы немедленно начали готовить операцию Зохвата. Что уж там цокать, если хохолки вовсю подняли Чай с Хмелитой, похихикали и потёрли загребущие лапы... уже который раз с тех пор, как они оказались в этой звёздной системе. По наскоро изобретённому хитрому плану, следовало разом брать дюжину объектов в разных частях планеты, чтобы не дать противнику возможностей для противодействия. Вариант просто потребовать от изляков сдать технологию грызи не стали расслушивать, потому как на девяносто девять пухов, они сдадут не то, что нужно. К удаче, часть искомых объектов представляла из себя медицинские центры, находившиеся на территории больших закрытых лагерей. Из простого просеивания информационных сетей Иклеона была добыта перекрёстная информация о том, как устроен такой центр "Очищения Духа", а это уже давало большую гарантию, что дело пойдёт. Тем более, когда за дело берутся грызи, можно быть практически увереным, что они предвидели что-то похожее сильно заранее, и имеют адекватные средства решения задачи. Так оно случилосиха и на этот раз, никто не собирался штурмовать здания, лихо прыгая с вертолётов. Это конечно зрелищно, но чревато потерями, а главное - даже изляку доступно понять, что если противник штурмует склерозотронный центр, то скорее всего, затем чтобы захватить склерозотрон; а испортить чувствительное оборудование - раз плюнуть.

В итоге, когда причастные к делу корабли вышли на исходные позиции, и челноки с десантом уже тормозили в плотных слоях атмосферы, готовясь к посадке, по целям были применены "зуды", электромагнитные излучатели большой мощности, хорошо пробивавшие атмосферу и создававшие на поверхности нелетальное воздейстие посредством комплекса мер, как то инфразвук и резонансные колебания в организме, приводящие к его временной дезориентации и потере боеспособности. Таких установок, смонтированых на ТУШКи, имелось восемь штук, поэтому ещё четрые объекта обрабатывались без них. Короче цокая, выглядело это так, что с неба только начинал доноситься тяжёлый гул летящего аппарата, как территорию вокруг цели накрывало воздействием, отчего у местных начинало гудеть в ушах, затем, в течении десятка секунд, нарушалось зрение, а потом и мышление, что приводило к потере сознания. Вот в таком состоянии даже самые упёртые изляки вряд ли могли сразу сообразить, к чему это, и броситься уничтожать оборудование. А над лагерем в это время зависала здоровенная вытянутая туша, и возможно быстро опускалась на поверхность на огненных хвостах, выжигая под собой площадку диаметром метров в двести. Пожалуй, это было одно из самых сложных условий в этом деле, выбрать место так, чтобы минимально чего попортить... получилось, как получилось. Встав на грунт хвостовыми опорами, челнок включал маневровые дюзы и опускался в горизонтальное положение, потому как так гораздо быстрее производить высадку.

В одном из лагерей около столицы Иклеона, куда попала группа Козлова, спускаемый аппарат сел на автомобильную стоянку, превратив сотню самобеглых колясок в оплавленые блины. Спустя десять секунд челнок уже замер на месте, открылись боковые люки, и оттуда, лязгая гусеницами, повалили транспортёры, и без малейших задержек рванули к центральному зданию лагеря. Благо, как успели выяснить разведчики, изляки спятили, но не настолько, чтобы продолжать обычные процедуры во время войны, и лагеря сейчас стояли пустыми, что помогло избежать ненужных жертв. Сломав по пути все заграждения, гусеничные коробки останавливались прямо у входов в склерозотрон-центр, и для начала ломали двери, чтоб не тратить время. Затем, одновременно с высадкой пехоты, башни машин поворачивались и начинали фигачить дымовыми снарядами по всем окнам, какие можно достать. Десант в данном случае имел вполне достаточное оснащение, чтобы действовать в условиях сильной задымлённости, а вот противнику это наверняка помешает. Да собственно, десанту приходилось ишачить на себе весьма громоздкую защиту от "зуды", потому как излучатель никто и не думал выключить. Наконец, в отряды включили отдельного чувака, который тащил баллоны с газом, чтобы окончательно и надёжно вырубить всех, кто ещё останется в добром здравии; в отдельном случае это оказался Ряст, само собой, потому как грузоподъёмность волкена гораздо выше, чем у человека или грызя. Когда группа добежала до помещения примерно в центре здания, серый опустил связку баллонов на пол и открутил вентили. При этом процессе Дымень ощутил давление Жабы на шею, даже волоча на себе тяжёлое оборудование: перестраховщики, не ведающие Жадности, потратили газ!... Впрочем, пух с ним, главный приз на этом уровне перекроет стоимость всяких газов.

Наблюдая картину помещений в зеленоватых красках тепловых камер, десантура в темпе прочёсывала этажи центра. Всё что оставалось сделать с изляками, которые иногда встречались - это убрать бесчувственные тушки с дороги. Кто-нибудь рыкнул бы, что их куда проще перестрелять, но на самом деле, это мимо пуха по всем показателям. Даже не касаясь повышеных материй, чисто технически это куда менее оптимальное решение. Если начать в кого-то стрелять, он будет бегать, и вполне вероятно - стрелять в ответ. Кроме того, пули не будут разбирать, куда попадать, и легко попортят главную цель всего балагана. Стоит учитывать даже то, что из каждой простреленой тушки выльется литров пять крови, а это порядочная такая лужа весьма скользской субстанции, что не способствует быстроте перемещений и каких-либо работ в здании. А работы по демонтажу, были такие опасения, могут быть далеко не простыми: даже медицинский томограф это приличная такая бандура, какую под мышкой не унесёшь. Да что там мышкой, даже белки мало будет, заржал Дымень. И кстати, Дым сейчас был в плотному дыму, что едва не стоило ему боеготовности, потому как если заржать в противогазе, может выйти боком.

- Второй этаж, чисто, - отрапортовала вторая группа.

Шкет хмыкнул, потому как именно в это время наткнулся на нескольких изляков, пытавшихся хвататься за оружие. Получалось у них сильно посредственно, даже в противогазовых масках, поэтому Чюдин просто подошёл и посрывал с них эти маски, чтоб дыхнули освежающей химии. Как и рассчитывали грызи, средств защиты от "зуды" у изляков по умолчанию не было, тем более на этом не совсем военном объекте, поэтому действовало на ура. Затем, пройдясь по корридору, Шкет почитал таблички на дверях, нашёл то, что заменяло здесь администрацию, высадил замок выстрелами, и провёл инвентаризацию помещения, сухо выражаясь: сотрудники дисциплинированно лежали вповалку на столах и на полу. Позырив на рабочие места, Шкет понял, что искать следует серверную, потому как здесь одни терминалы, у них может и дисков никаких нету...

- Есть серверная, - рыкнул по связи Ряст, - В конце корридора, напротив сортира.

- Смотри не перепутай, - заржал Дымень.

На самом деле, волкен не собирался ничего ломать сам, потому как план был другой: десантура зачищает зону и берёт её под плотный контроль, чтобы исключать всякие эксцессы, а выносом хабара занимается второй эшелон, который сейчас заходит в здание. В данном случае этим занимались мрыкские из аналитического отдела. В конце концов, здоровая Жадность была не чужда и им, а раз есть шанс как следует нагрести, то не стоит его упускать. Тем более, в космофлоте даже сотрудники аналитического отдела это отнюдь не "ботаники", кой-какую строевую подготовку проходили, и тупить не будут. По отмашке боевой группы, которая взяла контроль над нужными помещениями, эти ребята повалили внутрь, и как раз в это время, соразмерно заранее утверждённому плану, отключилась орбитальная зудопушка. Держать её постоянно включённой означало рисковать повредить и своим, потому как защита тянула не на сто процентов: бойцы вполне ощущали этот самый зуд, вызывавший далеко не приятное состояние. Однако держать уже захваченый периметр посчитали приемлемым. Десант с артподдержкой вполне мог удерживать позиции и от регулярных войск, а таковые тут вряд ли есть. В общем, пока стрелки прохлаждались в задымлённых корридорах, вторая группа в поте лица разбирала аппаратные стойки в серверной, вынимая носители информации и отправляя на вынос.

Куда больше пришлось покорячиться тем, кто вытаскивал собственно склерозотрон, потому как капсула, в которую помещали объект воздействия, натурально напоминала медицинский резонансный томограф, и весила минимум сто кил при длине в два метра. Чтобы как можно быстрее эвакуировать эту тушу, применяли гус-пак, подсунув под груз снизу; полностью потянуть такой вес аппарат не мог, но значительно облегчал дело тем, кто поднимал руками. С помощью плазменной горелки, которой пережигали крепления, и такой-то матери, все три найденых капсулы были доставлены к транспортёрам, а оттуда, с максимальной скоростью, прямо в загребущее пузо челнока; само собой, выгребли и всё содержимое технических отсеков рядом с капсулами, потому как эта аппаратура также содержала соль технологии. Когда Шкет выбежал из развороченых дверей и запрыгнул на машину, он успел отметить, что таймер показывает восемь минут с копейками: нормально. За это время дымовые шашки не только не выгорели, но напустили в здание максимум тумана, и химия из воздуха не выветрится ещё с пол-часа, так что организованное сопротивление станет возможным тогда, когда челнок уже будет на орбите. Приличное количество котанков сейчас проходило над регионом, чтобы прикрыть от любых возможных действий изляков; судя по спокойствию в эфире, это даже не потребовалось. Едва закрыв люки, челнок окутался дымом выхлопа, бьющего в землю, поднялся носом вверх, и резво ушёл в низкие облака, заставляя окрестности дрожать от могучего рёва двигателей.

Теперь можно было и потереть лапы, довольно хихикая! Все группы, поддержаные зудопушками, выполнили задачу успешно; из оставшихся четырёх сумели это сделать две, а ещё две просто не уложились в норматив времени, и повинуясь строгим указаниям, отступили. Наверняка в хабаре каждой группы что-нибудь испортится или потеряется, но когда таких комплектов десять штук, можно рассчитывать на твёрдое получение общей картины, тобишь, технология в кармане. А эта технология имела весьма далеко отлетающие последствия, особенно для грызей и их союзников, чего не могли понять изляки. Ведь для них население захваченой планеты не представляло ровным счётом никакой проблемы, потому как нет населения - нет проблемы, а термоядерные хлопушки делают это очень эффективно. Напротив, грызи или мрыкские не пошли бы на тотальную зачистку без крайней нужды, а придумать такую нужду шиш получится. Теперь в их лапчонки попала возможность, пока ещё теоретическая, постепенно пропячить это самое население, насыпав в головы соль в принудительном порядке.

--

Из окна периодически задувал тёплый свежак, несущий насыщеные запахи летнего леса, и слышался непрекращающийся гвалт мелких птичек, вызывая у Репня плохо скрываемое годование. Уж кто-то, а этот грызь после немалого времени, проведённого в космосе, отсиживался как следует, в частности - поставил моховой ящик прямо к окну, так чтобы даже сидеть практически на открытом воздухе. Казалось бы всего-то, но после закрытых пространств корабля собственным носом ощущаешь все эти кубические километры атмосферы, сухо цокая, и появляется желание хихикать и бегать кругами, как распоследняя белочь. Собственно, Реп с Марисой так и делали пару месяцев, но потом Жадность взяла своё, и они постепенно вернулись к возне. Благо, на Векшелесе достаточно белокъ, чтобы полезть трясти на станции лично, а им оставалось только координировать работу с обычного сетевого терминала, удобно устроив хвост в ящике, да поцокивая. Прошло уже три года с момента возвращения флота с операции, но лишь сейчас грызи подходили к завершению разбора того хабара, который тогда удалосиха загрести - так что, пока ещё оставались неутилизированные комплекты от излячьих боеголовок и лазеров, Репень точно никуда не собирался, если только не припрёт. По всему выходило, что припереть не должно. Ящерицы сидели достаточно тихо, экспедиионные силы Шан-Мрыка успешно обрабатывали Иклеон при помощи излячьей же технологии, и вроде у них там всё в пух. Лигу, которая делала попытки взрыгивать, заблокировали, когда Марс объявил о независимости и перешёл в разряд союзных планет, так что теперь на его орбите торчали ТУШКи от грызей и мрыкских. Это было в пух по всем параметрам, так как переносило точку противостояния максимально близко к минус-партнёрам, гоняться за ними по всей галактике дюже накладно и утомительно.

За окном раздались истеричные вопли петуха, ломящегося сквозь кусты, и Репень, соизволив использовать глаза, понаблюдал за тем, как под полосой из кустов не слишком тихой сапой крадётся рысь. Собственно, петух в основном затем и нужен, чтоб кудахтать, когда рядом рысь или ещё какая мышь; в целом, они были давно отучены смотреть на грызей как на корм, но бережёного ведь хвост бережёт. Наблюдая рыжие бока лесного кошака, Репень припомнил тот день, когда он видел рысь на Вишнёвой, сидючи в лесу возле водоёмчика: казалосиха бы, только вчера было! Причём, та рысь на сто пухов имеет родственные связи с этой... как впрочем и вообще все организмы, если копнуть глубже. Явление рыси вызвало у грызя впечатление этакого закругления цикла, так что он захихикал, потирая лапы. Ведь завершение получилось в пух, мягко цокая. Помимо глобальных прибылей, удалось непуховенько так Нагрести! Настолько, что даже Марису отпустила Жаба... по крайней мере, на какое-то время. Согнав со стола сорную курицу, Реп ещё пощёлкал по окнам программ и прочёл сообщуху от Ратики, которая трепала эту же тему: эта выпушень опять нашла, куда сбагрить продукцию предприятия. Продукцией, как было упомянуто, стали эрзацные термоядерные реакторы, собраные из деталей от боеголовок. Возились с ними на Краснополье, это четвёртая планета системы Векшелеса, как следует уделанная обитаемыми бункерами. Ну и ладно, думал грызь, а то постоянно бегали бы зырить, а у них сейчас есть дела поважнее, чем топтать утильсырьё, пусть и полезное. И не только выпить чаю и вспушиться, как можно подумать.

Соль в том, что по завершению операции "Излёнок табака" Мариса исполнила, в и том числе свою "угрозу" обельчиться. В итоге три штуки белочи сейчас носились по участку вокруг дома, взлетая на ёлки и прыгая между ними, как рыже-серые пуховые мячики. Пока ещё белочь сильно сильно походила на обычных мелких белок, как внешним видом, так и поведением, но вскорости они начнут более передвигаться на задних лапах, а передние занимать вознёй, потому как это естественный ход вещей, если цокать о белочках. Вспоминая об этом, Реп едва не пищал от радости - впрочем, не пищал уже сейчас, по здравому рассуждению и привычке, а сначала таки пищал. Попривыкнув, он только хихикал и потирал лапы. В нулевых, чисто по факту. Во-первых, опять-таки из некоторой жадности... да, грызи ухитрялись приплести её и сюда. Ведь они по сути бесплатно, за вычетом мизерных затрат, получали новых белокъ! А если взять чисто технически, то белка-ъ это прямо сильно сложное изделие, и синтезировать таковое на пустом месте - это надо потратить уйму ресурсов. Репень бы даже цокнул, что процесс производства новых белокъ не приносит ничего кроме потехи; на этом месте он как обычно жмурился и шкрябал лапами по столу, вспоминая согрызяйку. Во-вторых, были все основания надеяться, что они оставляют своим детям более устроеный мир, чем бывший ранее. Репень и Мариса не отложили решение излякового вопроса, а разгребли всё сами, и теперь как минимум этот агрессор уже никогда ни на кого не нападёт, как говорили мрыкские, "вероломно и без объявления войны". В-третьих, эти два выпушня очень нехило нагрели лапы на деле с боеголовками - кое-кто цокнул бы, что нагрели до температуры плазмы. В отличие от изляков, грызи не упрощали и не оценивали это в фантиках, но тем не менее, личные счета Марисы и Репня никуда не девались, и могли быть предъявлены к оплате. На практике это означало, что вряд ли для их бельчат будет закрыта хоть какая-то разумная возможность, а это радовало.

Не закрывались и окна в домишке, на весь тёплый сезон из них просто выставляли рамы со стёклами, и лишь прикрывали сеткой от насекомых, да и то не всегда. Ещё глянув на участок, Репень только успел увидеть, как промелькнула рыжая молния, а потом шур-шур по кустам, и досвиданья. Это грызунёнок с рыжим хвостом, самый быстробегающий из имеющихся; грызи сознательно не придумывали белочи имён, чтобы потом повесить осмысленное и подходящее погоняло, а не просто набор звуков. Репень заржал, потому как к репе имел отношение весьма отдалённое, разве что сильно в детстве занимался выращиванием данного овоща, да и то не особо плотно. Тот факт, что по участку вместе с белочью шляется рысь, его не задевал - там ещё много кто шлялся. Некоторый минимальный риск инцидентов есть, однако если посадить зверька в клетку, то грызь в итоге не получится, или по крайней мере, не получится настоящий грызь. Изляки, кстати цокнуть, именно так и поступали, и в итоге практически полностью утратили связь с реальностью, на чём и прогорели. На Векшелесе же, как и в остальных местах обитания белокъ, грызунята росли в естественной среде, и учились в том числе видеть рысь и забираться от неё повыше на дерево. И опасаться медведей, и клещей, и диких баранов... список длинный. Если прочистить уши и прислушаться, то в акустическом эфире леса легко улавливалось эхо от многих из означеных организмов - то кто-то орал, то блеял, а то просто драл лыко с побегов.

Привспушившись на всякий случай, Репень припомнил вчерашнюю ночь, когда к ним завалились грызи с "Мыхухоли", и в итоге ржали как кони до самого утра, обмениваясь новостями, в основном в форме анекдотов. Ведь как известно каждому серьёзному космонавту, космос это не шутки, космос это анекдоты. Нынче Тигриса-пушище-ухомоталище готовилась к очередному походу в дальнюю разведку, который должен стать последним для неё, всё-таки возраст того, эт-самое. Реп ловил ощущение, что ему здоровенно повезло служить с этим выпушнями, потому как он не мог припомнить ни единого связанного с ними факта, который бы ему не нравился. Если уж происходило какое-то дерьмо, то или по объективным причинам, или он сам косячил, а товарищи только помогали... Реп прикинул, что теперь понимает, почему у мрыкских принято обращение "товарищ". Слова это не просто набор букв, это лингвистическое программирование, и есть большая разница, какие смыслы слова вносят в информационное поле, сухо цокая. Пефтень, например, этот хомячина, который мог с первого слуха показаться недалёким увальнем, на самом деле был весьма далёким увальнем. Его наставления подняли уровень копенгагенности Репня пух знает во сколько раз, так что теперь он мог хоть как-то подойти к термоядерному реактору, и даже что-нибудь полезное сделать, если повезёт. Ну и главное, что в процессе тряски на "Мыхухоли" он встретил согрызяйку! Реп без зазрения совести пошёл бы во флот, даже точно не получив ничего лично для себя, а тут такая удача, что хоть ушами мотай. Грызь даже пугался мысли, что мог бы остаться без Марисы, потому как совершенно не представлял существования без неё. Согрызяйка прочно стала продолжением его собственных лап и мыслей, когда напрочь забываешь, кто из двоих что-то придумал или сделал, так как это не имеет никакого значения. "Е." - подумал по этому поводу свежую мысль грызь, и захихикал.

Вскорости вернулась из плаванья по лесу и означенная грызуниха, и Репень в очередной раз получил на морду ничто иное как лыбу, ибо с его точки слуха, белка просто идеальная. Обводы стройной тушки с длинными лапками никак не скрывала та минимальная одежда, каковую Мариса носила скорее по привычке, чем из какой-то необходимости. Пушнина её, как и раньше, отличалась насыщеным ярким цветом, и являлась чрезвычайно шёлковой, если проверить лапами... а грызь таки проверял регулярно, ясен пух. За время долгих походов белочка слегка запылилась, но теперь, основательно прополоскав пух в Лесу, выслушила как минимум не хуже, чем во время встречи с Репнем. Длинные ушки, тоже ярко-рыжие и чудовищно пушные, с разлапистыми кисточками на оных, чутко поворачивались на всякие окружающие звуки, да и не зря, когда рядом топчется рысь. Мариса несла в одной лапке приличный такой пакет с грибами, а на другой сидел грызунёнок с серым хвостом, и усиленно грыз орехи, так что только шелуха разлеталась по округе. Она почёсывала сына... или это дочь, тьфу ты впух, всегда путаю, захихикал Репень - почёсывала за ушками и ласково нацокивала что-то. Ну а что она ещё может нацокивать, ясен пух, "Марш жадных рабочих".

Рас!Пуши пошире свои уши

И! Для дела лапы разомни.

На! Насесте пусть не тухнут клуши

И! зазря не пропадают пни.

- Оу, Репыш, - цокнула грызуниха, заходя в домик, - Да ты никак Ж-чаешь?

- Мне можно, - хихикнул тот, - А это что у тебя такое, белка?

- Да вот принесла тебе немного мозгов, - Мариса показала пакет с грибами-мозговиками, которые натурально сильно похожи на мозги, своими бороздчатыми боками.

Проржавшись, Репень забросил возню с терминалом, и с удовольствием помог согрызяйке вымыть продукт для дальнейшей термической обработки и перемещения внутрь себя, сухо цокая. Для того чтобы вымыть что-либо здесь, следовало одновременно давить на педаль под раковиной, которая приводила в движение насос, качавший обратно в вернхний бачок отфильтрованную воду; когда весь песок вымывался, продукт ополаскивали уже совсем чистой водой, и радовались не только чистому продукту, но и сохранению некоторого количества чистой воды. Через десять минут домик уже наполнился отличным запахом жарящегося лука, потому как мозговики не слишком сильно пахнут, а лук к грибам это традиционка. По помещению при этом прыгали уже все три грызунёнка, чивкая и мотая пушными хвостами - они так мельтешили, что даже родителям оказывалось трудно их различать. Как бы там ни было, найдя свои орехи и семечки, белочь убегала ныкать хабар, вызывая у взрослых грызей смех и умиление, потому как они делали всё тоже самое! Только бегали дальше и хабар другой, а так всё пух в пух. Репень и Мариса пытались болтать о том, где она набрала грибов, но всё равно скатывались на свою возню с утилём, и ржали от этого.

- Впух, мы с тобой слегка индустриальные наркоманы, - хихикала белка.

- Хм. А что с этим поделать? - риторически цокнул Реп.

- Да ничего, - менее риторически ответила Мариса, - Приятность в том, что хабар всё равно закончится, и мы будем свободны! Там осталось-то пух да нипуха, а потом всю эту фуфлодельню закроют, и грызи с Краснополья пойдут заниматься чем-нибудь другим полезным, ну и мы тоже.

- Поржём, - сделал парадоксальное предсказание Репень.

- Сделал парадоксальное предсказание, - не приминула заметить грызуниха.

Налопавшись как следует мозговиками, грызи отвалились в ящик, припушившись к бокам друг друга, и в очередной раз словили ЧСХ, тобишь Чувство Свершившейся Хрурности. Честно цокнуть, они его могли ловить и раньше, но чем больше световых лет осталось за хвостом, тем сильнее ощущение. Ибо, как известно, ценность чая прорциональна интервалам между кружками. Внутри белокъ отлёживались грибы, имевшие специфический неярко выраженый вкус, и от наполненного пуха клонило в сон. Тем более, варили их довольно долго, пару раз сливая воду; Мариса так всегда делала, потому как традиция. Наука утверждала, что современные мозговики, в отличие от тех что были пару сотен лет назад, можно и не отваривать, но это настолько глубоко въелось в пух, что передавалось по наследству уже много поколений. Ну а сам пух, как всегда, радовал мягкостью.

Не успели грызи провалиться под сурка, как задул свежачок, брыляя листочками с кустов, из-за верхушек елового леса вывалила бока золотисто-серая туча, подсвеченая солнцем, и через пару минут на участок полились струи дождя. Репень скосил глаз на согрызяйку и продолжил хихикать - как он и предполагал, та аж язык высовывала от удовольствия, и урчала. Дождь громко барабанил... не по крыше, а по сточной трубе. Крыша покрыта шифером, а он давно оброс таким слоем мха, что ничего там не стучит. К этому приплюсовывался прекрасный шум от капель по листьям и траве, и грызи слушали его, как натуральную музыку. Особенно если дождик минут на десять, а не на месяц. В данном случае осадки прошли быстро, небо практически расчистилосиха, и обильные жирные капли сверкали радугой под солнечными лучами, которые сразу начали греть, что чувствовалось даже через пушнину. Высунувшись в окно, Репень продолжил ржать, увидев одного из грызунят, каковой катался по мокрой траве, плюхаясь с разбегу прямо на пузо. Поскольку лужайка была залита водой, это поднимало тучу брызг, и белочь оказалась насквозь мокрой. Грызь обнял согрызяйку, которая тоже высунула уши в окно, и теперь хихикала.

- Пошли, в лужах поваляемся? - сделал Репень ответственное предложение.

- Омойпух, - засмеялась Мариса, - Репыш, ты отец троих бельчат и старший оператор "Изляк-утиля", и ты предлагаешь мне валяться в лужах?... Само собой, пошли.


 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"