Квотчер Марамак: другие произведения.

Рыжая Сталь

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    И вот, когда наступило то самое "потом", где обещаный суп с кротом? А он опять потом. А прямо сейчас - вбоквел от повести "Рыжий прилив". Белки-Ъ в фурри-мире, где можно встретить и хорьков, и дятлов, и всех прочих кукушек, и никакого разумного объяснения этому нет XD... Кхм! Зато это весело. Ну и само собой, всё это дело происходит на фоне тамошней Мировой войны[s] и борьбы бобра с ослом. [/s]Думаецца, "Сталь" будет про бронеобъекты ( вот это поворот! ), а стоило бы ещё и про лётчиков, и про морячков, и про тыловиков, и... И да, здесь не будет никаких оттенков серого и философичных растечений мысли. БелкиЪ знают, на чьей они стороне, и у них есть Правда, которая всегда одна. Поэтому тут наши-красные будут рубить нечисть в капусту... точнее, наматывать на гусеницы. :awesome:

Пусть помнит враг, укрывшийся в засаде -

Мы начеку, мы за врагом следим!

Чужой земли мы не хотим ни пяди,

Но и своей вершка не отдадим!

- из песни

----

Част первый

---

В конце первого летнего месяца на широте Коренской области светает очень рано. Как кое-кто цокает, ещё до заката, и отчасти это правда - полной темноты всего пара часов, а дальше опять начинает прибавляться освещённость. С западной стороны небо почти чёрное, с россыпями звёзд, а к востоку оно всё больше переходит в дневную синеву, хотя до непосредственного поднятия солнца над горизонтом остаётся ещё прилично времени. Ночной свежак, всё же имеющий место быть, слегка трогал за носы тех зверей, которые не дрыхли по домам в это время. В частности, свежак тронул за носы троих, каковые пухячили по просёлочной дороге на лисопедах. В предрассветных сумерках различался только тусклый фонарик на переднем велогоне, да огромные пуховые хвосты у двух животных, что выдавало в них белокъ.

- Щёрт! - фыркнула куница, тащившаяся вслед за грызями, - Ты говорил, пять километров!

- Я и сейчас говорю, пять километров, - заржал грызь, - Привычка, Лида-пуш.

- Привычка всё время говорить, что пять километров? - захихикала грызуниха.

- Нет, мотылять педали, - цокнул Респрей, обернувшись через плечо назад.

- Это я ещё налегке еду! - фыркнула Лида, - Гусей топтать такими привычками...

Грызи скатились в смех, потому как тут она чисто хвататнула беличьих фразеологизмов, насчёт гусей. Впрочем, они не прекратили крутить педали при этом. Куничка действительно ехала на обычном велике, в то время как грызи везли некоторый груз и для этого использовали заново изобретённый велосипед. Респрей прикрутил к обычному велогону прицеп с одним колесом, на котором висели мешки с плодоовощными культурами, а Хвойка, его согрызяйка, волокла изрядную кучу зеленушки на здоровенном переднем багажнике. Собственно, сельхозпродукцию в Коренск отправляла хвойкина бабка, а грызи просто подвернулись по пути, так что и.

Также им подвернулась Лида, хвойкина подружка по агротехническом училищу-ухомоталищу, и теперь куница получала некоторую раскоряку мыслей. С одной стороны, таскаться "утрецом", тобишь в четыре часа утра, да на велогонах, она не уважала ни разу, будучи куда более городским животным, нежели грызи. Но и не схватить чувства восторга от созерцания зари над обширными полями, что окружали Коренск, она не могла. Поля окрашивались разными оттенками зелёного в зависимости от того, было ли там что посажено или просто росла трава, и чрезвычайно радовали глаз. Коренск различался впереди по фонарям, светящим сквозь густую листву, да дымовым трубам заводов, вяло брылявшим дымком по ветру. По шоссе через поля волоклись редкие автомобили, а из перелеска слышался звук паровоза, волочившего состав.

Движуха здесь не прекращалась никогда, как и по всей огромной стране, раскинувшейся от восточной Вепоры до дальних островов на крайнем севере. Для наглядного представления о том, насколько велика страна, обычно приводили тот факт, что над Советским Союзом никогда не заходит солнце! Когда оно садится вечером на западе, на востоке уже вовсю утро. И схватить особо сильное впечатление можно сейчас, пырючись на зарю над родным городом, так что даже куница не удерживалась хихикать, как распоследняя белка. И это при том, что Лида привыкла ночью дрыхнуть, как большинство зверей, а грызи привыкли нарезать сутки, как пушеньке угодно. Для них потащиться ночью в город было в порядке вещей, как и проплющить морды весь день.

Благо, в Коренске полно лис и котов, а эти пропушёнки зачастую больше возятся по ночам, нежели днём. Зимой ещё так-сяк, а когда начинается летняя жара с превышением тридцатника, многие днём дрыхнут, а работают ночью, когда прохладненько и гораздо удобнее. Так что у грызей не возникало сомнений в том, сумеют ли они затовариться всем необходимым - большие торгточки работали круглосуточно, как на пуху. Ночью же меньше движения, гони на велогонах прямо по дороге, а днём бывает слишком много автотранспорта. "Ну и вообще" - цокали грызи, причём этот аргумент для них был едва ли не главным.

- Эй, пропушёнки! - оцокнула спутников Хвойка, тормозя лисопед, - Зырьте.

Они остановились на краю дренажной канавы между полями, там где дорога пересекала оную над трубой. Ну, это звучит сухо - "дренажная канава", а на самом деле низменность представляла из себя целый проточный пруд с зарослями камышей и осоки, и довольно широким пространством открытой воды. На рассвете из этой самой воды на поверхность вылезали водяные цветы, распуская огромные белые листья, на что и показала пальцем Хвойка. Потаращиться не отказался даже Респрей, а уж Лида так вообще отвесила челюсть, не веря своим глазам.

Пока грызуниха объясняла кунице, что это за флора, постоянно скатываясь на хихиканье, грызь обвёл носом и ушами горизонт. Какой-то неясный гул, который он заметил ещё раньше, по выезду из деревни, теперь кажется стал сильнее: с западной стороны, там где ещё чернело ночное небо, едва слышно погромыхивало, как от далёкой грозы. У Респрея было хорошее зрение, так что он мог точно видеть, что до самого горизонта небо чистое - а тогда, какого пуха?

- Аффч, Ресси! - сгребла его в охапку Хвойка, - Как мне это всё нравится!

- Всё? - уточнил грызь, однако же, лыба на морде появилась, - Прям всё?

- Прям всё! Мы с вами ещё ух как побегаем по лесам, зверята! А кое с кем и эт-самое, - многозначительно цокнула белка, прикусывая согрызяя за длинное пушное ухо.

- Не говори "цок", пока не перепрыгнула, - крайне дальнослышно сказал Респрей.

Не успела Хвойка уточнить, что он имел вслуху, как огни Коренска погасли. Все сразу. Звери настороженно поводили ушами в тишине, которая, казалось, стала ещё тише. С запада продолжало глухо громыхать, и вроде бы, откуда-то с высоты доносился гул самолётов. А ещё через двадцать секунд тишину прорезал крайне непривычный звук, разносившийся откуда-то из города. Гул переходил в вой и всё больше увеличивал громкость, так что давил на уши даже здесь, за несколько километров от источника.

- Баляш! - фыркнула Лида, прижимая ушки, - Что это такое?!

- Сирены, - резонно ответил Респрей, - Тревога.

- И... что? - почесала уши Хвойка.

- В лучшем случае, в Алкановском химзавод взорвался, - подумав, цокнул грызь.

- В лучшем?! - икнула куница.

- Да, - кивнула грызуниха, понимая, что имеется ввиду под худшим случаем.

- Надо быстрее в город! - схватилась за велогон Лида.

- Отставить! - цокнул Респрей, - Лишняя толкотня там сейчас напух не нужна.

- Но как узнать, что случилось?!

- Возвращаемся к сельсовету, - грызь не удержался хихикнуть, - Там есть такая штука, называется телефон, слышала когда-нибудь?

- Впух, а укроп? - посмотрела на укроп Хвойка.

- Не думаю, - покачал головой Рес, - Давайте, в темпе за пятнадцать мин доедем, нечего уши жевать.

- Ладно, пожалуй это... в пух, - кивнула куница, разворачивая велогон.

Все трое вскочили на свои транспортные средства, и дали ходу по обратному маршруту. Светало, со стороны города продолжали выть сирены, а с запада всё отчётливее слышался гром.

---

- Мурь, есть дурь?

- А? - Мурка, небольшая белка обычной серо-рыжей расцветки, подняла на звук ушки, и фыркнула, - Да иди ты впух!

- В пух? - с крайне церемонной мордой переспросил грызь, склонив ухо.

- Да, в пух. Это как подшёрсток, только мягче, - просветила Мурка.

- Хруродарствую за знание!

- Слышь, Рат, ты эпические поэмы писать не пробовал? - хмыкнула Хвойка, сидевшая на крыле броневичка, - "Мурь, есть дурь".

Все наличные белки скатились в смех, что, собственно, далеко не аномалия. Грызи прочапали по берёзняку дальше, а две грызунихи, вспушившись, продолжили... сидеть на броневике, собственно. Крайне малогабаритный БА-7, спереди похожий на самовар своими боками, стоял под масксеткой, и даже четырёхметровая берёзовая поросль, покрывавшая это место, надёжно скрывала машинку от лишних глаз. Правда, для грызей машина резко выделялась своим запахом, так что они могли бы найти её ночью и с закрытыми глазами, но это частности.

- Нашёлся Пуш Кин, собака, - хихикнула Хвойка.

- Да загрызли, - фыркнула Мурка, и контрольно вспушилась, стряхивая с хвоста мошек и сухие листочки, нападавшие с веток.

- Да нууу... - протянула грызуниха, - Ты у хорьков не была, вот там могут натурально загрызть. А это так, в рамках нормы. Самчики же не могут не подымать хохолки на симпатичную белочку.

- Типа тебя? - хихикнула Мурка.

- Это я упустила из слуха, - сделала удивлённую морду та.

Ну и собственно, опять посыпалась рожь, ибо смех без причины - веская причина для смеха, а также признак белкачины. В данном случае смех очень помогал прождать какое-то время, потому как просто стоять и ждать - весьма утомительное занятие! Триста тринадцатый отряд лёгких броневиков сейчас загнали в этот березняк, а тут даже грибов нету, потому как лето на дворе, а основные грибы идут осенью. Уж кто-то, а белки это знали на сто пухов. Так что, имелась некоторая возможность философично попыриться на облачность и зелёную листву, шелестевшую на ветерке - но ненадолго, как подсказывала вся обстановка. Нападение гурпанской империи - это так себе развлечение, даже если учесть, что Союз к нему готовился. Сейчас силам приграничных военных округов предстояло продержать врага достаточное время, чтобы развернулись мобилизуемые войска... Да, это было вполне доступно для грызуних в плане понимания. У грызуних всё в порядке с думанием головой, так что и.

Мурка, правда, косилась на броневичок и поёживалась, представляя себе, насколько там тонкая броня. Бронька скорее... Впрочем, пули держит уверенно, издали - даже от крупных калибров. А под пушки на таком "танке", с позволения цокнуть, высовываться нечего. Предстояло как следует крысить, высовывая из-за укрытия только башенку; эта малюсенькая восьмиугольная башенка вмещала либо пулемёт, либо винтовку с оптикой, а менять "орудие" можно просто влапную, сняв с держателей. Как уцокивалась Хвойка, на стрельбах она выбивала по восемь из десяти, что есть очень хороший результат. И Мурка снова поёживалась, потому как она сама раньше водила только автобус, и не могла цокнуть, что успела как следует привыкнуть к броневику. Если цокнуть точнее, с закрытым люком она практически ничего не видела и ехала по командам старшей подруги. Потеряй колею, и пух потом вернёшься на неё, когда в смотровом приборе всё прыгает.

- Потеряй колею, и пух... - цокнула Мурка.

- Да-да, это я уже слышала, - хихикнула Хвойка, - И пух потом вернёшься на неё, когда в смотровом приборе всё прыгает. Я тебе объясняла, как это должно решаться.

- Но это ещё привыкнуть надо, - пожала ушами белка.

- Вот именно. Вообще вот что, - цокнула Хво, - Ты чего сюда полезла, рыжая?

На слове "рыжая" обе рыжие белки уставились друг на друга, и скатились в смех.

- Всмысле, вряд ли тебя кто пинками в этот бронеходный песок гнал.

- Ну, если честно, - поприжала ушки Мурка, - То я слегка испугалась.

- Испугалась чего? - продолжила хихикать Хвойка, - Что без тебя с гурцами не справятся?

- Да нет конечно. Просто когда стали график уплотнять с началом войны, я испугалась, что долго такую канитель не потяну, вот, - слегка виновато цокнула белка, - Ну а тут уж...

- А тут уж будь бобра тащить по полной, - серьёзно заметила Хво, - Чисто цокнуто?

- Чисто, - кивнула Мурка, - Только выше ушей я не прыгну, Хвойка-пуш.

- Ну, это поправимо, - опять захихикала та.

- Эй Мурь, есть дурь?...

- Ахаха напух ещё один! Восемь бед, один поэт!

Кому как, а Мурке нынче явственно было не до заигрываний с самцами, ей надо было натаскиваться по специальности и не накосячить, так что белка твёрдо держала себя в лапах. Хвойка вот далеко не так сидела на измене, потому как ранее регулярно учавствовала в учениях-ухомотаниях во время сборов. Хотя эта грызуниха работала не в войсках, а занималась агрономическими исследованиями, она с удовольствием посещала базу ДОСААФ, тренировалась попадать пулями в мишень, а не куда пух на уши положит. Теперь, когда потребовалось, она вполне могла справиться с пулемётом, а уж с винтовкой тем более, так что, как-грится, всё-правильно-сделала.

Иногда к Хвойке закрадывалось сомнение, а всё ли правильно она сделала, но, окинув ухом опции. белка ещё раз подтверждала, что да. Из их семьи ещё полно грызуних останутся по домам, так что, без потомства грызунячество не останется. А если уж выбирать, кому из них лезть в броневик, так она хоть стрелять умеет, а не просто пух в ушах... Ну и вообще, кому-то же надо полезть в броневик? Сам он не поедет, к сожалению. Грызуниха, поматывая пушным рыже-серым хвостищем, прошлась вокруг машины, потому как уже схватила привычку проходить вокруг машины, когда есть время. Лишний раз внешний осмотр - меньше косяков, это она усвоила, так что разуть глаза не ленилась.

Броневичок, маленький и кургузый, зижделся на четырёх колёсах плюс два запасных. Как и на старом трёхосном броневике, запасные колёса крепились по бокам моторного отсека, но они могли прокручиваться, помогая машине преодолевать канавы. Из башенки сейчас вообще ничего не торчало, потому как оружие лежало внутри, ибо сохраннее будет, а башенку покрывал брезент от дождя сверху. Ну и само собой, сзади на прицепе имелась тележка с запасами - топливо, боекомплект, корм. "И песок" - подумала Хвойка, и захихикала. Грызунихе, как запасливой зверушке, нравилось то, что броневик может возить за собой сразу несколько заправок, а уж патронов хоть ушами жуй.

- Так, надо песка, - цокнула Хвойка, в очередной раз обведя ушами березняк.

- Песка? - с церемонной мордочкой переспросила Мурка.

- Песка, - кивнула Хво, снимая с борта машины лопату, - Потом увидишь, напушнину.

Песок она накопала рядом же, под комлем старого пня, и насыпала в мешок. А напушнину это, стало понятно очень скоро, когда по машинам передали команду на общий сбор, и множество хвостов стеклись к опушке. Там, возле кучи свежеразгруженых ящиков, возился Олыш, работавший нынче за командира отряда, и помпотех Кудус - тобишь, помощник по технической части. Как можно было увидеть глазами, большую часть экипажей составляли белкачи, но имелись и четыре грызунихи, и нынче Хвойка была одной из них. Мурку пришлось оставить охранять машину, потому как бережёного хвост бережёт.

- Кло! - поднимали лапы буквой "га" грызи, приветствуя друг друга, - Ъ кло, пыщ!...

Ну и ржали как кони, само собой. Грызунихи от них ничуть не отставали, так что, окажись тут кони, они могли бы и обидеться, что белки ржут куда больше них.

- Так, пух! - гаркнул Олыш, чтобы привлечь внимание, - Сейчас, короче, я иду за дровами, остальным разойтись!... Шутка, чо. Снабжение приехало, распределяем.

- В карты разыграем или по жребию, бугага...

- Отставить, - цокнул грызь, и рожь сразу убралась внутрь белок.

Не то чтобы что-то, но белки умели не делать лишнего, этого у них не отнять. И если уж командир цокнул "отставить", то это значит, что стоит отставить.

- Вон в мешках - полынь, сушёнка, - показал Олыш, - Распределить поровну. Использовать от клещей, потому как небоевые потери нам напух не сдались. Потом... кроме того, что суп с кротом... потом, подвезли шрапнельные элементы. Кто не в курсе, что это такое?

Пушей пять грызей немедленно подняли лапы, Хвойка же сомневалась, считать ли, что она знает.

- Понятно, - кивнул Олыш, - Куд, цокни этим хвостам, почём перья.

Достаточно пожилой белкач, с уже местами поседевшей шерстью, однако весьма резво подцепил крышку ящика, и извлёк оттудова металлическую коробочку в ладонь размером, крашеную в камуфло. Это могло быть что угодно из военного инвентаря, хоть набор для ловли блох, образно цокая.

- Это может быть и набор для ловли блох, - сообщил Кудус, - Но на самом деле, это стандартная шрапнельница ШН-1 для наших самоваров на колёсах. Здесь двести граммов взрывчатого вещества и пол-кило шрапнели, улавливаете соль? Причём, за счёт направленного взрыва шрапнель летит в основном в одну сторону.

- В основном? - раздались смешки.

- Да. Поскольку с другой стороны броня, опасаться нечего. Опасаться надо, чтобы не подорваться на этих пельмешках самим, и не вдарить по своим рифлёным. Конус поражения у этой штуки метров тридцать минимум, учтите. Сейчас покажу, как это дело крепится на корпус и приводится в боеготовность... Только не вздумайте ставить сразу, пух-головы. Накопаете песка в мешок и положите шрапы туда, воизбежание.

- Да я просто калькулятор, - цокнула себе под нос Хвойка, втихоря хихикая.

Далее грызи внимательно смотрели, как помпотех прилаживает шрапнельницу к скобе на корпусе броневичка, и проводит шнуры к управляющим элементам. Пульт находился внутри корпуса на крыше, за спиной водителя и близко к лапам стрелка, так что тому просто дотянуться и нажать кнопку. При нажатии срабатывало огниво, поджигая тоненький огневой шнур, а тот горел со скоростью пухти сколько метров в секунду, так что практически сразу догорал до шрапнельницы и она срабатывала. Зачем нужен такой фейерверк, никто не спрашивал, потому как понятно - если по какой-то причине рифлёные окажутся ближе тридцати метров к машине, а то и вплотную, скосить сразу нескольких из пулемёта может оказаться затруднительно. Конус шрапнели действовал более эффективно, так что на броневичок вешались до шести таких пуховин, перекрывая секторами полный круг. Кроме того, снабженцы привезли и дымовые гранаты, тоже крайне нужная штука - вслуху этого Хвойка вернулась к машине довольно навьюченная, и белки принялись рассовывать припасы по местам. Тут уж срабатывали давнище как выработанные навыки, потому как кто-кто, а белки всю дорогу что-нибудь да рассовывали, особенно припасы.

- А теперь полынная настойка от клещей! - цокнула Хвойка.

- Омой пух! - оттянула вниз уши Мурка, - Нету их сейчас!

- Лучше - перебздеть, - цокнула, как отгрызла, белка.

- Ладно, Хво, - хихикнула Мурка, - Ты уже натаскалась, дай я сделаю.

- В пух, - легко согласилась та.

Пока Мурка суетилась, находя посуду и воды, Хвойка влезла в тесную дверь броневика... тесная дверь была сзади, на самом деле. А сбоку - очень тесная, куда пролезть только в полностью согнутом положении. И это ещё для грызунихи, которая отличается относительно небольшими габаритами! Впрочем, часто бегать через эти двери незачем, а уж если припрёт - выпрыгнешь. Хотя, откровенно цокнуть, если уж что - выпрыгивать будет некому, скорее всего, потому как внутри корпуса просто нет свободного места, где мог бы пролететь снаряд. Но Хвойка думала не об этом, а проводила лапой по пулемётной ленте, висевшей на положенном месте. Лент этих тут было довольно допуха, на тысячу с лишним патронов, и грызуниха резонно предполагала, что как только начнутся бои, не будет отбоя от рифлёных, просящих лишнего патрончика.

---

Отряд подняли по тревоге посередь ночи, напоминая, что мирное время закончилось. Хвойка, посмотрев на едва продирающую глаза Мурку, решила ехать за рулём сама, потому как посадить машину в кювет или раздавить впереди идущую телегу - это совсем мимо пуха. Впрочем, вторая грызуниха довольно быстро очухалась, и через пол-часа сменила её на месте водителя. Белки вообще чаще всего не придерживались никакого распорядка дня, могли возиться и ночью, как пушеньке угодно - сейчас это было как нельзя кстати. Броневики, урча двигателями и выбрасывая направо струи сизого дымка, довольно резво катились по просёлочным дорогам, периодически начиная шуровать и по шоссе, где была такая возможность. Погоды стояли не особо дождливые, так что грунтовки оставались проезжими - зато, по всей Коренской области двигались многочисленные колонны военной техники, загружая дороги, и местами - сверх меры.

С непривычки это сильно нагружало голову - мотыляние по ночным дорогам, к тому же постоянно мимо проплывают не привычные придорожные кусты или заборы деревень, а только грузовики, прицепы, танки, самоходки, орудия... рябило в глазах и в голове, потому как создавалось ощущение, что ездишь кругами. Воздух, забитый выхлопами техники, тоже не был привычен, и грызунихи отфыркивались, а то и надевали противопылевые маски, хоть как-то помогавшие от крупных частиц гари, раздражавших дыхалку.

К утру, когда уже часа в четыре солнце начинало сильно освещать восточную сторону неба, отряд таки остановился на краю большого поля, пришлось снова вылезать, растягивать масксетку, заметать следы в траве, насколько это возможно. В небе, на фоне высоких перистых облаков, окрашеных в розовое рассветом, тянулись едва заметные на большой высоте следы от самолётов - пух знает, своих или гурпанских. Периодически раздавался и далёкий гул моторов, когда очередная группа проходила мимо - авиация начинала работать с самого ранья. Если как следует прислушаться, то с запада доносились раскаты, очень похожие на гром, но ясен пух, это грохотал уже фронт. Белки, послушав это дело, сочли за лучшее вспушиться, и полезть дрыхнуть под машину.

Часам к десяти пушной состав был поднят по тревоге и приведён в полную боеготовность. На практике это означало, что звери паковались по машинам, закрывая люки, и заводили двигатели. Хвойка установила на место в башенке пулемёт - просто, когда он не нужен, без него обзор куда как лучше. С пулемётом стало тесно, зато с пулемётом. Немаловажно было и включить МТПУ - МежТанковое Переговорное Устройство, тобишь маломощную радиостанцию, предназначенную для связи между машинами на одном участке. Хвойка откинула крышку с панели МТПУ и вдавила до щелчка кнопку под надписью "эфир" - загорелась лампочка.

- Это пять четырнадцать, на связи, - цокнула она.

- Пять четырнадцать, чисто цокнуто, - ответил сильно искажённый голос Олыша, - Ожидайте.

Как показывала практика, для сообщения между машинами на коротких дистанциях упрощёнка работала куда лучше, чем штатная радиостанция. Настоящей рации на броневике вообще нету, потому как это изрядный ящик, а места тут негусто. Вот для обычного ТПУ, только на два шлемофона, место есть, так что, сидючи в машине, белки прятали уши под плотными кожаными шлемами. Без этого оглохнешь от собственной стрельбы, да и соударения с железом значительно смягчает.

- Хво, мы не уснули? - хихикнула Мурка через пять минут.

- Нет, - цокнула Хвойка, - Они там прогоняют учения-ухомотания, скоро наша очередь.

- А, впух! - поёжилась грызуниха.

- Вот тебе и впух, - хмыкнула вторая грызуниха.

- Пять четырнадцать, как слышишь? - процокнулся Олыш.

- Ушами, пять два ноля, - ответила Хвойка.

- В пух. Видишь вон впереди мы стоим? Проезжаешь мимо нас, налево к холму, за холмом - цель, рифлёные. Уничтожить! Чисто цокнуто?

- Чисто цокнуто, выполняю! - Хвойка переключила радио на приём, - Мурь, слышала?

- О, мой...

- Да знаю, знаю, о твой пух, - засмеялась Хво, - Давай жми уже.

Качаясь на кочках, броневик пошёл по полю, сминая пучки плотной травы. Захряпала коробка передач, когда Мурка втыкала следующую - но, как отметила Хвойка, втыкала вполне годно, водительский опыт не пропьёшь. Машина стабильно разгонялась, хотя поле этому не особо способствовало. Уже на приличной скорости броневичок прошёл мимо машины командира, откуда Олыш лично таращился ушами, как оно. В низине перед холмом Мурку ждало испытание в виде раскисшей земли, глубоких колей от тяжёлой техники, и разбросаных брёвен.

- И что, через это? - фыркнула она.

- Мм... - осмотрела поле в оптику Хвойка, - Нет. Объезжай вон там, скраю.

- Но это же полоса препядствий, не? - хихикнула Мурь.

- Да, но про неё ничего не было цокнуто, - хмыкнула Хво, - Было цокнуто уничтожить рифлёных.

Сделав петлю, броневик обошёл самую низину, где развезли грязь, и успешно полез на склон. Глянув назад, Хвойка поняла, что шанс встрять тут вполне имелся, колеи оставались глубокие, потому как достаточно тяжёлая машинка продавливала дёрн.

- Так, теперь... курс сто, - цокнула Хво, - Скорость снижать. Ещё, ещё... теперь шагом.

Вылетать на противника, подняв хохолок, Хвойка не стала бы и на самом тяжёлом танке - напух надо. Куда лучше неспеша подняться из-за рельефа, высовывая только башенку, и сделать дело. Склон в этом месте был ровным, так что при движении шагом машина почти не качалась, что позволяло белке отлично обозревать местность в нужном направлении. Поле цвело всеми цветами радуги, так что грызунихе пришлось делать над собой усилие, чтобы не отвлекаться от задачи. Гурцы не будут ждать, пока она налюбуется цветуёчками.

- Стоп! - резко цявкнула Хво, - Двадцать метров, назад!

Она заметила фанерные мишени слишком поздно, потому как они были отлично крашены под цвет поля и увешаны ветками. Броневик резко сдал назад, пропахав землю на остановке, слегка задрал нос, и быстро успокоился на подвеске, потому как на то она и рассчитана. Хвойка точнёхонько навела прицел на мишени и нажала гашетку... Когда раньше она смотрела фильмы на военную тематику, всегда казалось, что пулемёт стрекочет, как швейная машинка. Но это только в кино, на самом деле пулемёт такая же пушка, только поменьше, и грохота от него - помилуй пух и закатай гусь вату. Даже в шлемофонах белки одурели от того, насколько била по ушам очередь. В нарочно повешеный брезентовый мешочек посыпались гильзы, затрепыхалась лента, подавая патроны, а от броневика к цели полетели неяркие зелёные трассеры. Снаружи казалось, что всего пара-тройка выстрелов, но на самом деле, летела очередь из полусотни, только её не видно.

- В грушу! Пять два ноля, цель готова! - сообщила Хвойка.

- В пух, Хвойка-пуш! - не сильно скрывая удивление, цокнул Олыш, - Отлично сделано! На исходную!

- Есть на исходную.

- Не есть на исходную, а ехать на исходную, - уточнила Мурка, хихикаючи и втыкая передачу.

Как выяснилось, не все были столь убельчены песком тактики, что и требовалось выявить по ходу тренировки. Попасть в мишени осиливали многие, но и косяков хватало. Кто-то сдуру встрял в низине и проковырялся пол-часа, вытаскивая машину из грязи. Другие выкатывались на гребень холма, и вот для обучения этих бакланов заготовили сигнальные ракеты, которыми стреляли прямо в броневик! Нипуха с ним не будет, зато даст по мозгам экипажу достаточно, чтобы запомнили, ведь в следующий раз это будет не ракетница, а гурпанская пушка.

После этого, как оно всегда бывает у пулемётчиков, пришлось набивать в ленты патроны взамен потраченых. Патроны всегда привозили в ящиках и коробках, поэтому набивать следовало на месте. Впрочем, на две пуши да меньше ста штук, белки набивали за пару минут, так что и опушнеть не успели. Немудрено, что Мурка напевала при этом известную беличью

Еженощно на заводе

Я забочусь о народе,

Цок цок цок, цок цок цок.

Пусть спокойно дремлют клёны,

В ленту я набью патроны,

Щёлк щёлк щёлк, щёлк щёлк щёлк.

Теперь грызунихи знали, что это чистый фольклор, ведь на самом деле на заводе ленты не набивают. Зато вся огромная работа по наделыванию патронов до войны теперь позволяла подвозить их вагонами и расходовать, не побаиваясь. Да что там патроны! В тёмное время, какового сейчас не так много в сутках, на горизонте в западной стороне то и дело различались целые скопления огненных хвостов, протягивавшихся от земли вверх. Там уже реально целые вагоны реактивных снарядов разом сходили с пусковых станков, чтобы оказать должный приём незванным гостям.

---

Триста тринадцатый отряд лёгких броневиков принял первый бой уже на следующий день после того, как его прогнали через учения-ухомотания. К удаче, легковым не пришлось бодаться с гурпанскими танками, первый противник, с которым они встретились - авиация. В целом БА-7 имел дополнительную функцию в виде "задрал пулемёт вверх и пошёл пухячить в зенит", тобишь, компоновка башенки позволяла так сделать и натурально стрелять с большим углом возвышения. Другое дело, что попасть из обычного пулемёта в самолёт - дело почти полностью в области удачи, потому как слишком велико рассеивание. Даже если стрелок точно держит цель в конусе, шанс на попадание уменьшается в квадрате от расстояния. Вдобавок, обычная "пехотная" пуля, прекрасно работающая против рифлёных, имеет очень мало шансов причинить значительный урон самолёту...

- Какого пуха тогда? - резонно спросила Мурка, вращая баранку.

Колонна броневичков, бодро тарахтя своими тракторными моторами, вкатывалась в посёлок.

- А ты головой, головой попробуй, - предложила Хвойка, хихикая.

С дороги разбегались суслики и прочие овощи, слишком поздно заметившие машины. Посёлок ничем особенным не выделялся и весь утопал в зелени, что сейчас было крайне налапу. Под раскидистыми кронами дубов и берёз можно и танк спрятать, не то что маленький броневичок, так что Хвойка была спокойна.

- А, ну, - рассудила таки Мурка, - Если не с одного пулемёта лупить, а с двадцати сразу, то это может возыметь действие?

- Истина, - кивнула Хво, - Давай вон туда, под тыблоню.

Машинка свернула с мягкого песочка дороги и забилась под ветки тыблони, потому как остальные тоже останавливались, распределяясь по укрытиям. Высунувшись из башенки, Хвойка оказалась прямо в ветках, однако кой-какой обзор у неё всё же остался.

- Да куда ж вы прётя?! - раздалось блеяние из-за изгороди, - Все тыблоки посбивали, окаяные!

Ещё неделю назад это точно сильно смутило бы Хвойку, потому как сбивать тыблоки - это и правда мимо пуха. Но то было неделю назад, а сейчас уже шла война.

- Бабка, ты тупая? - без обиняков цокнула Хво, - Хватай ноги в лапы и текай в лес!

- Да я вам щас!... - впала в истерику коза, пытаясь проломиться через кусты.

- Так себе, - поёжилась Мурка.

- Так, - согласилась Хвойка, - Но это естественный отбор, Мурь. Не думать головой нельзя.

Бабка действительно оказалась тупая, потому как добралась до броневика и принялась стучать по нему ухватом, но белки просто закрыли люки и не обращали особого внимания. Да собственно, у них не оставалось на это много времени, так как в радиоэфир вылез Олыш, прочищать обстановку.

- Здесь на окраине Азапской - лагерь снабженцев, куча всякого барахла и транспорта. Уже прилетал разведчик гурцев, так что в любой момент могут подвалить "акутсы". Тыловики сделали возле дороги ложные цели, если повезёт - гурцы отбомбятся по ним... ну или по настоящим целям. Поскольку ПВО нету, а грузовики есть, они после этого наверняка начнут стервятничать, чисто? Вот в этот момент надо выкатиться, желательно всем сразу, и дать огонька.

- Так... сяк, - хихикнула Хвойка, оглядывая улицу, - Видишь вон ларёк? Возле него достаточно большой пятак, когда цокнут - выезжаешь туда.

- Угу, - кивнула Мурка, разминая кисть лапы на рычаге коробки передач.

Коза всё-таки убралась, а по дороге мимо прошлёндали местные... теперь уже не совсем местные, скорее беженцы. Многие одуплялись, что Коренской области, как минимум, крепко достанется от боевых действий, поэтому старикам и детям тут делать нечего. Впрочем, пока что беженцы топали вполне бодро, ещё не одурев от дороги, и волокли телеги барахлища. К удовольствию Хвойки, наблюдавшей за группой, звери не собирались маршировать по шоссе, подставляясь всем налётам, а сразу свернули в лес, на знакомые тропы.

По небу плыли только отдельные белые облачка, так что начало изрядно пригревать солнце, высушивая песок на дорогах и нагревая стальные корпуса машин. Где-то на параллельных улицах постоянно проезжали грузовики и слышался рабочий разговор, тобишь сплошной поток ругани, сказаной в смысле междометий. А с другой стороны от садов, огороженых старым серым штакетником, где и стоял броневичок, оставалось вполне уютненько, так что и вспушиться недолго. Мурка таки делала это регулярно, потому как сидела слегка на измене, каждую секунду ожидая подвоха - Хвойка же, удобно развалившись на сидушке, таращилась в небо через снятую крышу башенки и ветки тыблони сверху, и чувствовала себя вполне в рамках нормы. "Что делаешь? - Чувствую себя в рамках нормы" - подумала белка, и заржала.

Окончательно растечься не дали предупредительные цоки в эфире, по поводу того, что мол, летять.

- Два звена пикировщиков, два истребителей, - сообщил Олыш, - Теперь сидеть тихо и ждать.

Ждать, когда сверху гудят моторы - довольно противное занятие, но что поделаешь. Из укрытия обзор на небо был плохой, так что Хвойка не видела, как чёрные точки в высоте начинают ускоряться вниз одна за другой. Возник пронзительный вой, издаваемый щитками самолётов при пикировании - на самом деле, гурпанцы даже ставили на "акутсы" сирены, чтобы те выли ещё громче. В Вепоре это срабатывало, чтобы нагнать страху, но здесь только сообщало об угрозе с воздуха, и ничего больше.

Следом за воем раздались взрывы, тряхнувшие землю, и с тыблони посыпались листья, а броневичок качнулся на рессорах. Хвойка не просто сидела, зажав уши, а считала удары. Восемь пикировщиков плюс восемь истребителей, равно шестнадцать залпов бомбами. Первые положат точно, вторые - как пух на уши положит... Это подтвердилось тут же, потому как грохнуло уже совсем рядом, в другой стороне от лагеря и ложных целей. Сверху посыпался песок, выброшенный мощным взрывом. Ещё раз, два... теперь всё. "Акутсы", выйдя с пикирования, облетали посёлок по широкой дуге, ожидая, пока уляжется пыль, и высматривая цели для пушек и пулемётов.

Минуты через две гул двигателей снова стал нарастать, и крашеные в тёмное, почти чёрные самолёты промелькнули над улицей. Основной ближний бомбардировщик гурпании, "акутс", или "керсюн-78", отличался почти треугольными крыльями, если смотреть сверху или снизу; сбоку его сразу можно узнать по массивным обтекателям колёс шасси, которые не убираются после взлёта. Даже Мурка, таращась через смотровой прибор водителя, успела заметить чёрные крести на крыльях.

- Впух, чего ждём? - цокнула она, нервно подёргивая ушами.

- Удобного случая, Мурь, - ответила Хвойка, - Из пушек прошьёт наш самовар насквозь, не поморщится. Так что, сразу как отстреляемся - откатываешься обратно.

Она поперхнулась воздухом, увидев, как по дороге пробежал какой-то лис, выглядевший так, будто он находился в полной прострации - да скорее всего, не только выглядевший. "Ну уж от тебя, рыжий, я такого не ожидала!" - подумала белка.

- Товсь!!... - щёлкнуло в радио, - Ща... ща... азимут девяносто, цель воздушная групповая!!

Броневик взрыкнул, копнул дёрн колёсами, и резко сорвавшись с места, выкатился из-под дерева на площадку перед ларьком. Немудрено, что машина тут же "чокнулась" крыльями с другой, стартанувшей сюда же - но, стрелкам это не мешало. Хвойка быстро развернула башню на восток и прильнула к прицелу, но целей не увидела - они уже ушли слишком низко и их скрывали деревья и крыши. Зато грызуниха увидела трассеры, полетевшие с других машин, прикинула, куда они шмаляют, и тоже зажала гашетку. Посёлок накрыло треском двадцати пулемётов, бивших в унисон, плюс загрохотали пушки "акутсов", заходивших на стоящие у дороги грузовики. Хвойка соображала, что палит в белый свет, но не прекратила, пока не кончилась лента, потому как следовало создавать плотность огня, пусть и заградительного.

Результат не заставил себя ждать. Грызуниха, оставив пулемёт, обернулась назад, на пролетающие самолёты, и видела, как один из четырёх стервятников впахал в землю, не осилив выйти из пикирования. Толи попало в пилота, толи в тяги управления, но факт - самолёт на полной скорости вошёл в плотный сад на одном из участков, после чего грянул взрыв, и только подлетела туча листьев и размолотого в куски шифера с крыш. Как будто пыль из подушки, по которой ударили палкой. Только сейчас в роли подушки выступал целый участок с деревьями и сараями, а в роли палки - "акутс". Выбитый вверх материал плавно осыпался обратно, а из образовавшихся завалов полыхнули языки оранжевого пламени, потому как горело топливо.

- Что-что-что-что??? - задала вопрос Мурка.

- Один окучен, - сообщила Хво.

- Один окучен! - подтвердил Олыш, - Всем в укрытия, ждём следующих дураков!

Броневик под номером пять-четырнадцать опять встал под знакомую тыблоню. Дорога вся развожена в мягкий сухой песок, и разглядеть сверху остающиеся от колёс борозды - за пределами возможностей, так что и волноваться не стоит ни разу. Впрочем, после падения одного самолёта больше дураков не нашлось, чтобы низко летать над посёлком. Если бы не трассеры, гурцы могли бы и не понять, что происходит, но когда двадцать пулемётов начали пухячить разом, в воздух взлетела туча зелёных огоньков, сигнализируя о. Просто перезаряжать ленты, заменяя трассеры на обычные патроны, было бы слишком долго.

- Больше дураков нет! - сообщил Олыш через пять минут, когда стало ясно, что самолёты ушли, - В направлении юго-запада, в колонне, марш!

- Омойпух, - оригинально выразилась Мурка.

- Оригинально выразилась, - заметила Хвойка.

Броневичок с хихикающими белками сдал назад метров сорок, к кустам, где была оставлена телега с припасами. Прицеп занял положенное место и машинка, егозя на сухом песке дороги, покатилась вслед за остальными. Над посёлком Азапская стояли несколько дымовых столбов, потому как попадания бомб вызвали возгорания, и ещё дымило место падения стервятника. Броневики ходом пропылили мимо пары свежеразбитых грузарей, вокруг коих суетились тыловики; кого-то пёрли на носилках, но бронеходчикам явно было не до созерцания этих картин, у них уже имелась следующая боевая задача.

---

Полемика с вражеской авиацией на этом не заканчивалась. На этом направлении сейчас действовали большие силы, заранее сосредоточенные у границы, поэтому союзная авиация сейчас в основном занималась обороной собственных аэродромов, чтобы не позволить подавить их. Краснозвёздные самолёты появлялись над областью редко, но для тех, кто был знаком с обстановкой, это не являлось открытием. Переломить ситуацию в течении нескольких дней никак невозможно, поэтому наземные силы пока что обходились подлапными средствами, защищаясь от налётов. В первую очередь использовали дым, который закрывал цели, во вторую - старались любыми средствами нанести гурцам как можно больше ущерба.

При этом следует отметить, что войска Союза не были причёсаны под одну гребёнку, в основном по причине видовых различий. У многих национальностей зверей имелись свои организации, в том числе занимавшиеся военным строительством - у белок это была ВКП(б), ВсеСоюзная Коммунистическая Партия ( белок ). Партия организовывала подразделения, занималась их оснащением и обучением в мирное время, и непосредственным использованием - в военное. Однако так дела обстояли не у всех, и существовало полно дивизий смешанного состава, с изрядными проблемами по всем пунктам подготовки. Для них пресс со стороны гурпанской авиации оказывался существенным фактором, порой доводящим до полной дезорганизации.

Это, однако, никак не относилось к бронеходчикам триста тринадцатого отряда, которые уже могли записать себе один сбитый самолёт на всех. Вроде и немного, но на самом деле, ресурсная стоимость этого самолёта, в дефицитных материалах и зверо-часах, равнялась минимум десяти БА-7. Ничуть не забывая об этом самом, Олыш внимательно пырился на карту, и в надлежащее время цокнул по радио

- Внимание, колонна! Впереди гуси!... Шутка, чо. Впереди поле на пять кило размаха, спрятаться негде. Поэтому становимся на опуху, и проезжаем на другой край по трое, но быстро. Усекли?

- Усекли, - поёжилась Хвойка, - Если их там прижмут, это погрызец.

- А напух тогда? - фыркнула Мурка.

- Чтобы всех сразу не прижали, - пояснила грызуниха, - В чистом поле не отстреляешься.

Броневики встали колонной на обочину, под кроны сосен, а первая тройка попылила по разбитой бетонке. Сосновый бор находился на приличной возвышенности, так что оттуда открывался хороший вид на всё пространство, вплоть до противоположной опушки. Пока суть да другая суть, грызи повылезали из машин, размять лапы и головы, пройтись по ковру сухих иголок... ну и поржать в очередной раз, само собой. Движение через поле по трое замедляло колонну, но объезжать было бы ещё дольше, а Олыш знал, что критичной спешки нету, так что не хотел зазря рисковать.

И как показала практика, правильно сделал. Аккурат когда четвёртая тройка броневиков оказалась почти посередь широкого поля, в небе появились чёрные точки самолётов. Повис заунывный гул моторов, а "акутсы" быстро приближались к целям. Ещё несколько стервятников спикировали на грузовики, сдуру выехавшие с противоположной стороны поля - один хлеб, что в эту сторону транспорт шёл порожняком. Хвойка, вскочив на башню, с замиранием пуха смотрела, как ползут по дороге маленькие коробочки - они явно не успевали.

- Не успеваете! - крикнул в радио Олыш, - Дым! Покинуть машины!

Это была единственная возможность, так что спорить никто не стал. Вокруг броневиков расползлись облачка дымовой завесы - ненадолго, но поможет. А пока "акутсы" разворачиваются на заход с другой стороны, вполне можно успеть отбежать достаточно далеко и сныкаться в кювете. "Давайте, грызята!" - цокнула себе под нос Хвойка, сжав лапки. На дороге, возле которой стояла колонна, грызи тормозили особо непонятливых водителей, чтобы те не лезли под самолёты. Гурпанцы же, выписав над полем широкий круг, снова зашли на тройку броневиков. Издали едва слышалось стрекотание скорострельных пушек, но одна из "коробочек" густо задымила - стало быть, этого накрыли как следует, раз разбит топливный бак. Со следующих заходов подожгли и оставшиеся два.

- Фущщ собака... - выдохнула Мурка, - А ведь мы следующие ехали!

- Ага, - кивнула Хво, пырючись на поле в бинокль, - Вроде ничего, канава там глубокая, должны сныкаться.

- Пух мой пух, - вспушилась Мурка, насколько позволял комбез.

Но как оказалось, гурцы рано расслабились, лениво нарезая круги над полем и ожидая, не появится ли кто ещё. Как-грится ну появились, легче стало?

- Наши! Наши!! - заорал Олыш со своей машины, и грызи заозирались, где там наши.

Первое что было видно - это чёрные облачка разрывов высоко в небе, и оттуда, набирая скорость, валились минимум два горящих самолёта или то, что от них осталось. Хвойка так засмотрелась на падение густо дымящих "метеоров", что не заметила, откуда появился советский штурмовик. Воздух разорвало характерным рёвом двигателя "Тины", штурмовика ТН-2, когда он прошёл довольно низко над сосняком. Хвойка только челюсть отвесить успела, пытаясь соображать, чтобы это значило, а штурмовик уже пошёл на перехват четвёрке гурпанцев.

Дальше белка чуть глаза не протёрла, наблюдая за тем, как "акутсы" валятся на землю, как спелые груши! Не то чтобы их обработали быстро - быстрее быстрого! Если бы звено рвануло врассыпную, трое ещё могли бы пожить, но гурцы сделали фатальную ошибку, попытавшись отстреливаться оборонительными пулемётами. Для истребителя спареный пулемёт представлял серьёзную опасность, но бронированый штурмовик чихать хотел на пули, и обрушил на врага очереди своих двадцатитрёхмиллиметровых пушек, пробивавших даже борта некоторых танков. Всего нескольких попаданий было достаточно, чтобы развалить гурпанца вдребезги - либо вспыхивали пробитые баки, либо отлетало крыло с перебитым лонжероном, либо, если хоть один снаряд входил по продольной оси, пробивало и стрелка, и пилота.

Дав хорошую очередь по одному, пилот "Тины" тут же переключался на следующего, чтобы не упустить - и не упустил! "Акутсы", крутясь как кленовые семечки и полыхая ярким пламенем, один за другим врезались в землю. Хвойка могла точно цокнуть, что видела, как ведущему звена оторвало к пухеням весь хвост, и стервятник, делая кувырки через голову, впахал в бурьян. Над полем теперь стояло на несколько дымных столбов больше. Самолёты же быстро перемещались к западу, как видно, штурмовики не собирались отпускать никого.

- Мать моя белочка... - цокнула Мурка, но быстро поправилась, - Мать моя белочка! Так им, навозникам!

Поднялся особо буйный ржач. Само собой, ведь не особо буйный поднимался вообще просто так, а здесь была отличная причина! Грызи барабанили лапами по броне и орали, радуясь счастливому концу, образно выражаясь. Олыш призвал зверей к порядку, и колонна, теперь в полном составе, ломанулась таки через поле.

Невдалеке от того места, где попали под обстрел броневики, встретили и грызей, оттуда вылезших. Как оказалось, они успешно спрятались в кювете, так что из шести хвостов пять остались целы, только в одну тушку засветило шальным осколком, да и то не насмерть. Грызей приняли на машины, подбросить до ближайшего транспортного узла. Теперь им предстояло искать новую технику, а раненому тащиться в лечебень, выколачиваться, как это называли. Броневики же были уничтожены основательно - очереди из пушек калибром двадцать миллиметров сделали из корпуса сквозное решето, так что пробили и двигатель, и топливные баки, спалив машину. Грызи, однако, всё же оттащили в сторону телеги с запасами, и распределили их между остальными - ибо, запас карман как не тянул, так и не тянет. В горящих коробках взрывались патронные ленты, но это не так уж опасно, потому как наружу не вылетит.

На самом деле, броневик горел не так уж сильно, потому как горело только топливо, а его не особо много. Из разбитого бака горючка выливалась на пол и полыхала там, выдавая дымные факелы оранжевого огня из открытых люков и верха башни. Если не топтать гусей, любуясь на фейерверк, то вполне можно успеть снять запасные колёса с боков корпуса, а то и скрутить с осей. Колёса для бронеходчиков всегда были дефицитом, так что грызи не могли упустить такую возможность. С другой стороны, возиться тут предстояло довольно долго, а это и чревато новым налётом, и задержит движение колонны. Олыш моментально изобрёл решение, оставив один экипаж из самых мало натасканных зверей и пустую телегу. Скрутят всё, что смогут, и будут догонять. Отряд же попылил дальше.

Хвойка, сменив за рулём Мурку, пялилась на дорогу и вихляющий огузок впереди идущего прицепа. Её слегка вспушило от произошедшего, хотя в целом белка хихикала, имея на то все основания. Пока что удавалось поддерживать оптимальный уровень потерь в виде ноля. Если бы не крысиная осторожность Олыша, гурцы могли бы пожечь на поле весь отряд сразу, а так эти три лёгких броневичка обошлись им чрезвычайно дорого. Мысленно грызуниха подарила огромного жирного бобра авиаторам, которые как-то извернулись и смогли организовать даже прикрытие с воздуха, на что трудно рассчитывать в сложившихся обстоятельствах. "Найду потом пилота, затискаю!" - подумала белка, и в очередной раз захихикала.

---

Колонна, на самом деле, двигалась на формировочный пункт, организованный для эт-самого, как значилось в официальных документах - чтоб шпиёны мозги сломали, пытаясь понять, что такое "эт-самое". В этом конкретном пункте формировали отряды для заслонов, рассылая их по всем второстепенным направлениям, где только могли просочиться гурпанцы. Пока что, миксовали из того, что имелось в наличии - мотострелков, лёгких броневиков и колёсных самоходок САУ-К14 как основного огневого средства. Протоптавшись по просекам на заросшей березняком вырубке, броневичок с номером пять-четырнадцать ушёл вместе с пятью другими в направлении деревни Клакино, закрывать очередную нычку. Вместе с БА-7 покатились пять "полуторок", гружёных пехотой, полубронетранспортёр, и три этих самых колёсных самоходки.

Лурмек, тот грызь, что командовал отделением лёгких броневиков, получил некоторый диссонанс от того, что всю дорогу ехал всед за К14 - потому как ствол был направлен прямо на него. Дело в том, что К14 это довольно извратная машина типа "тяни-толкай", тобишь у неё нет переда и зада в привычном понимании. На марше она едет мотором вперёд, потому как так удобнее водителю, а в боевом положении разворачивается к врагу другой стороной, где орудие и довольно толстая бронеплита, расположенная под значительным углом.

Самоходки ехали не столь резво, как остальные, притормаживая движение отряда, но зато их броня держала калибры вплоть до пятидесяти миллиметров. Учитывая направление и обстановку, следовало ожидать появления там именно лёгкой техники. Гурпанцам было бы глупо впирать тяжёлые танки вдоль поймы речки, не прощупав обстановку - там их могли бы очень плотно зажать. А против лёгких "коробок" у К14 был аргумент в виде восьмидесятипятимиллиметровой пушки, фугасом разломает в хлам любой БТР или лёгкий танк.

Силы заслона располагались в основном вокруг высоты, которая торчала рядом с низиной - поймой речки, или скорее ручья. Гора была не особо крутая, но вполне достаточная, чтобы скрыть за ней технику и обеспечить выгодный сектор обстрела. Пехота окапывалась в зелёнке на флангах, самоходы - за гребнем горы, чтобы иметь возможность высунуться и палить в любую сторону. Лёгкие броневички становились метров за триста дальше, ныкаясь на опушки и в куртины кустов на поле.

- Сало быть, так, - цокал Лурмек, собрав грызей возле своей машины, - Главное - что?

- Гусей не топтать? - хором предположили четверо.

- Да, - проржался грызь, - Всмысле, нет. Главное - не вздумайте высовываться из-за горы больше, чем это необходимо. Гурцы ожидаются вдоль ручья, они могут натащить в эту зелёнку пушек, хотя бы и самых мелких, а этого наши коробки не потерпят.

- Товарищ грызь! - цокнула Ратика, скатывая всех в смех, - А какого пуха мы стоим здесь?

- Ну сядь, кто тебе мешает, - резонно ответил тот, добавляя ржи.

- Не, я в том смысле, почему не пройти дальше по пойме? - почесала ухо белка, - Там ведь получается вроде как корридор, его проще заткнуть, чем поле?

- Нее, - усмехнулся Лурмек, - Там не будет маневра, а у врага преимущество в авиации и артиллерии. Запалят нас - накроют враз, и все дела. А здесь вон попробуй, все кусты накрой. Была бы у нас за хвостами батарея - может быть, а так нет.

- Ну ладно, уговорили, - захихикала грызуниха, - Вам слышнее.

- Вот в таком акцепте, - вспушился Лурмек, - Пехота у нас достаточно надёжная, тяжёлая копытная, так что по зелёнке гурцы вряд ли пролезут. Самоходчики... пух их знает, но должны отработать.

- Авиация? - осведомился кто-то из грызей.

- Авиация, - вздохнул грызь, - Сюда бы ещё зэ-сэ-ушку хоть одну, были бы чистые орехи. А так придётся опять дымом крыться да по кустам бегать. Готовы?

- По кустам, всегда готовы! - бодро цокнула Ратика, скатив белокъ в смех.

Однако смех смехом, а пришлось таки ныкаться по кустам, ну или под кроны деревьев, на крайняк. Бронеходчики промяли в подлеске колеи, чтобы было быстрее перемещаться, и главное, чтобы видеть, куда перемещаться, а не встрять в яму или напороться на пень. Пять-четырнадцать встал под огромную ёлку, имея минимум три направления для движения. Так машина не дразнила шальную бомбу или снаряд, но при этом в течении пол-минуты оказалась бы в любом из нужных мест вокруг высоты. Как и подозревала Хвойка, при сближении с пехотой последовало занудное попрошайничество по поводу патронов; у броневика толклись несколько кабанов, хрюкали и сопели, чуя патроны. Однако же, грызуниха настояла на том, что кормить никого стальными "желудями" не будет, и хрюшки, недовольно повизгивая, свалили.

- Это только потому, что им не нужно было, - покачала ухом Хвойка, - Если бы было нужно, тогда держись.

- Но если прижмёт, так можно и поделиться? - уточнила Мурка.

- Само собой, - пожала ушами Хво, - Только будет сложно определить, прижало уже, или ещё нет.

- Эй Мурь... - цокнул грызь из-за дерева.

- Эй Мурь, есть дурь, - перебила его Мурка, - Впух иди, стихоплёточник!

Стихоплёточник скатился в смех и таки пошёл впух, а грызунихи пока получили возможность растечься под ёлкой возле машины, подышать относительно свежим воздухом, глотнуть кусок леса, так сказать. Благо, танковые комбезы позволяли с удобством лежать хоть на камнях, не то что на земле. Хвойка уже достаточно привыкла к этому шмоту, поэтому ленилась вылезать из комбеза, даже когда становилось явно жарко. Мурка же терпеть не могла, когда вся пушнина примята, так что снимала комбез и оставалась в лёгкой спецовке, что впрочем увеличивало количество сказанных фраз про мурь-дурь. Потому как, в комбезе любая белка выглядела, как белка в комбезе, а без оного Мурь становилась очень симпатичной белочкой, вызывая некоторый подъём хохолков.

- Согрызяй-то есть? - цокнула Хвойка, хрумая орех и пырючись в небо.

- Частично, - захихикала Мурка, - Скорее есть, чем нет. А у тебя?

- У меня - полностью. Сейчас где-то трясёт, скорее всего, на самоходках. Мы ведь с ним вместе на мобилизацию пошли, в первый же день. Он у меня вообще самоходчик, а не как некоторые, по объявлениям. Как-грится, раньше сядешь, раньше выйдешь...

- Сссобака! - пнула колесо Мурь, - Как всё было хрурно, Хво! Думала, когда будет согрызяй... полностью, да, домишко построим, белочь будем растить, гусей притаптывать... Думала, доживу, когда наши до Луны долетят или ещё куда. А тут на тебе... Как возможна такая тупость, Хво?

- Какая разница, - рассудила Хво, - Кто к нам с мечом придёт, от меча и погибнет. Вот накормим больных животных свинцовыми пилюлями, там и будем разбираться, как это стало возможным, и как предотвратить подобные эксцессы в будующем.

- Да ты логично цокаешь! - показала на неё пальцем Мурка, хихикая, - Но всё равно обидно.

- Обидно, досадно, но ладно, - цокнула присказку Хвойка, и хрупнула очередной орех.

Через несколько часов после того, как броневики устроились на позициях, по пойме ручья с запада подошла колонна - только не та, какую ожидали. Подняв было своих по тревоге, Лурмек через две минуты дал отбой, так что Мурка таки пожалела, что привыкла снимать комбез, а Хвойка заржала. Вскоре белки могли наблюдать вереницу из дюжины "полуторок" и ПБТР, которая прошла вдоль опушки. Как пояснили, это отступала стрелковая дивизия из-под городка Улоблочный, и одна из групп сунулась в эту нычку, чтобы не создавать заторов на дорогах.

Побитые осколками, местами подгоревшие и продырявленные пулями грузовики были изрядно забиты ранеными, так что казалось, даже издали пахнуло кровью. Впереди колонны катился гурпанский бронетранспортёр "Нагогам" с вывешенными белыми тряпками; держась за пулемёт, прямо на крыше сидел серый волчара с перебинтованной лапой. Однако, он не просто торчал там, как пугало, а достаточно внимательно зырил вокруг, чтобы заметить в тени леса грызуних, таращущихся от своей машинки. Волк ухмыльнулся и приложил лапу к уху в приветствии, а там уже БТР скрылся за подлеском.

Всё ничего, но этот серый произвёл впечатление на белок. Тягостное чувство от вида целой колонны покалеченых уравновешивалось сознанием того, что эта часть отнюдь не разбита, хотя гурпанцы приложили к этому все усилия. Приняла тяжёлый бой, понесла большие потери - да, но союзники держали фронт достаточно уверенно, чтобы позволить им отойти в тыл. Хвойка сощурила глаза и поприжала уши, ощутив ярое желание отомстить гурпанцам за каждого убитого и раненого. Вдобавок она точно знала, что так и будет, поэтому решительно пошла дремать, пока есть возможность.

Минут через двадцать из-за горы раздался одиночный выстрел - судя по тому, что грохнуло как следует, это самоходка со своей ДО-85 и фугасными подарками. Из лесу ничего нельзя было увидеть, но по радио передали, что по пойме заехал одиночный БТР, обломки которого сейчас горели среди плотного ковра болотной травы. Через какое-то время опять бахнуло - теперь накрыли гурпанскую пушку, которую те пытались вытащить на прямую наводку.

- Омойпух, самоходчики просто огурцы! - обрадовалась Хвойка, - Один выстрел, одна цель. Такими темпами гуси будут затоптаны с опережением графика, сухо цокая.

- Дай-то пух, - вспушилась Мурка.

Почти до самого вечера пришлось просто отсидеть, периодически выслушивая стандартное про мурь-дурь. К удаче, пехотные были заняты - либо усиленно дрыхли, либо готовили позиции. Кое-где они даже отрыли траншеи прямо среди деревьев - без упоротости, в ключевых точках. Кроме того, бойцы заготовили кучи дров для дымовой завесы - пока их складывали на опушку, а ночью предполагали вытащить на склон горы и уложить как следует. Немалое внимание уделили и тому, чтобы сделать на горе ложные позиции. Валик из дёрна и песка, ветки, разложеный прямоугольный кусок брезента - и с воздуха это сильно походило на стоящую в окопе бронемашину.

Как оказалось, по этому пункту угадали точно, хотя угадать тут несложно. Первыми прилетели уже знакомые "акутсы", начав кружить над высотой, высматривая цели. Опять-таки из леса их не было видно, но гул восьми моторов разом слышался неплохо. Не прошло и минуты, как двое спикировали на ложные цели, ввалив туда полный комплект бомб, это уж отлично прослушивалось по взрывам. Гурцы, однако, не ступили и здесь, потому как не стали бомбить все сразу, а наблюдали за результатом. Если бомба попадает в позицию орудия или в машину, это совсем не тоже самое, что попадание в пустое место, прикрытое брезентом.

- Внимание... - цокнул Лурмек, - За горой - танки. Количество до десяти штук.

Хвойка чуть не потеребила ухо, чтобы полностью поверить в то, что она действительно это услышала. Танки за горой, впух. Судя по фырканью, Мурка таки это сделала.

- Грызята, надо протроллить авиацию, - продолжил Лурмек, - Иначе они могут выцелить самоходки, а это совсем плохо. Потихоньку высовывайтесь и давайте огоньку по ним, только осторожно! Главное подцепить их, чисто цокнуто?

- Да уж куда чище... - пробормотала Хвойка, - Мурь! На край леса, вон туда, к двум соснам. Будь готова укатиться обратно!

- Чисто, - кивнула Мурка.

Двигатель взрыкнул, и броневичок бодро пошёл по просеке, скребя боками по веткам и приминая малину между колеями. Когда машинка остановилась в указанном месте, Хвойка просто высунулась из башенки и огляделась. Самолёты гудели сверху, но иногда проходили и ниже, выглядывая цели и бросая бомбы. С опушки застрекотали пулемёты, но оттуда слишком узкий сектор обстрела, так что гурцы могут даже не увидеть трассеров.

- К кустам! - цокнула Хвойка.

- Есть к кустам...

Броневичок пошёл вдоль групп кустов уже по самому полю, где его ничто не скрывало от угрозы сверху. Хвойка, вцепившись в края башенки, внимательно следила за самолётами, что не так-то просто, когда они почти в зените. Машинка качалась на кочках и взрыкивала мотором, когда Мурка перетыкала передачу. Однако оставаться незамеченными сейчас было никак нельзя - напротив, нужно было всячески привлекать внимание! Если гурцы поймают тот момент, когда самоходки будут бить по танкам, это точно погрызец. Хвойка развернула пулемёт в сторону поймы, и дала длинную очередь поверх гребня горы. Трассеры будут лучше всего видны, когда летят перпендикулярно к оси зрения. Для гурцев это будет выглядеть так, что с горы обстреливают их войска, сверху не разглядишь, что очереди идут выше, в белый свет.

Отмахнувшись от порохового дыма, Хвойка быстро окинула ухом небо и увидела то, чего и ожидала - "акутсы" заходили в пикирование один за другим.

- Мура, полный газ! - цявкнула белка, и выпустила остаток ленты, для уверенности.

Броневик пошёл дальше по намеченым проездам на горе. Чтобы не встрять в яму, пути движения заранее отметили кусками бинта на кустах - издали не видно, а так самый раз. Так что, Мурка гнала в режиме "газ в пол", раскачивая броневик до пугающих углов наклона.

- Сейчас нас будут бомбить! - предупредила Хвойка, захлопывая крышку башенки.

С закрытой крышкой обеспечивалась более-менее годная герметичность, и ударная волна от взрыва уже не могла повредить экипажу, как на открытом месте. Правда, сидя в тесном корпусе, который мотылялся туда-сюда и подпрыгивал, как катящийся по дороге мяч, Хвойка схватила кусок страха. Главным образом оттого, что ничего не видела, изображение в оптике прыгало так, что она даже примерно не могла определить расстояние до опушки. Оставалось ориентироваться только по времени, если в одну сторону пятнадцать секунд, то и обратно столько же.

Машину заметно подбросило от близкого взрыва, а через секунду по броне вдарила волна выброшенной земли вперемешку с деревом. Броневик слегка занесло, потому как Мурка не собиралсь влетать на полном ходу в тучу дыма впереди, а затормозила. Похоже, гурпанский "асс" промахнулся с бомбами метров на двести, попав в опушку.

- Снесло деревья, там не проехать! - сообщила Мурка.

- Так себе... - цокнула Хвойка, понимая, что машина остаётся на открытом месте под прицелом самолётов.

- Давай на другую опуху! - предложила Мурь, уже давая по газам.

- Давай, только... - фыркнула Хво, припоминая, что там минимум пятьсот метров, - Жми!

Броневик резко развернулся, опасно наклоняясь и копая дёрн грунтозацепами колёс, и погнал обратно. Где-то сбоку опять жахнуло, заставляя прижимать уши, и без того прижатые шлемофоном, и крепче держаться за корпус, чтобы не играть в лягушку в мяче.

- Хво, вы там куда пашете?? - осведомился Лурмек, ухитрившись увидеть их маневры.

- Завалило въезд! - ответила Хвойка, - Жмём на южную опуху!

- Омойпух!

- Отвойпух, - легко согласилась белка.

Броневичок даже показался из-за гребня горы, так что по нему выпалили несколько танков, копошившихся в низине, но на таком курсе попасть сложно, и снаряды улетели в никуда. Затем машинка, промяв куртину кустов, устремилась вниз по склону и увеличила скорость. Хвойка вздохнула с облегчением, наблюдая быстрое приближение спасительной зелёнки. Глянув вверх, она поменяла своё мнение.

- Маневрируй!!

- Как маневрировать?! - резонно ответила Мурка, но всё же вывернула руль в сторону.

- Хотя бы так!

По броневику отстрелялся сначала один, а потом и другой самолёт - фигачили из крыльевых пушек и пулемётов, засыпая поле синими трассерами, выбивавшими фонтачики земли и горящие травинки. Хвойка подняла вверх пулемёт и палила примерно в сторону врага - точнее не получилось бы, но это могло ввести пилотов в заблуждение. На уши надавил оглушительный вой, когда "акутсы" выходили из пике прямо над головой.

- З-з-з-зараза... - цокнула себе под нос Хво, стараясь унять дрожь.

Маневрирование возможно и помогло, но удлинило путь к укрытию, так что броневик всё ещё несся по полю, выписывая петли разной кривизны и двигаясь лишь примерно в нужном направлении. С третьего захода в машину всё же попали. Хвойка, вцепившись в скобы на корпусе и зажмурившись, слышала отчётливые удары малокалибреных снарядов - теперь уже не рядом, а по металлу. Всё это продолжалось от силы секунду, после чего обстрел прекратился - самолёт с рёвом выруливал обратно вверх. Хвойка сразу ощутила, что машина всё ещё движется!

- Мурь? - цокнула она, переводя дыхание.

Мурка не ответила, и Хво проверила связь, но ничего не добилась. Тем не менее, броневик с приличной скоростью влетел в кусты на опушке, боднул воздух задравшимся носом, и вкатился таки в прогал между деревьями, обозначенный повязками на ветках. Прокатившись ещё метров пятьдесят, машина не затормозила, а довольно жёстко уткнулась в сосну; двигатель заглох, и в ушах после жуткого грохота наступила звенящая тишина. Хвойка, отряхнувшись после удара, почуяла неладное, но всё равно тренировки давали о себе знать, и в первую очередь она схватилась за огнетушитель. Все знают, какой в броневиках огнетушитель, просто фляжка с водой, но однако, помогает. Только убедившись, что огня нету, грызуниха открыла задний люк и выпрыгнула наружу.

Хвойка тут же фыркнула, увидев тёмно-красные пятна крови на своём комбезе, на уровне груди. Ясен пух, что это её сильно испугало, но белка быстро сообразила, что не чувствовать таких ран никак нельзя, стало быть...

- Мура!!

Она не смогла бы открыть боковой люк снаружи, однако сейчас он сильно отставал и сразу поддался, потому как его изогнуло. Сунувшись внутрь, Хвойка инстинктивно отпрыгнула, она ничего не могла с собой поделать! Кровищи было столько, что вывод о состоянии Мурки напрашивался сам собой. Впрочем, сказала себе белка, это не повод сидеть сложа лапы. Бывает, выживают и при очень сильной кровопотере. Так что Хвойка огляделась, убеждаясь в том, что гурцев не видно на этой стороне высоты, и скрепя пух, стала вытаскивать тушку с водительского места. Даже лёгкая Мурка, когда лежала мешком, весьма тяжёлая ноша для таскания, так что Хво изрядно опушнела, пока сделала это. Комбез был весь залит кровью, но грызуниха впала в ступор только тогда, когда убедилась, что подруга не дышит.

- Мура, Мура... - всхлипнула Хвойка, размазывая кровь по носу.

- Товарищ, в сторонку, - подвинули её мощные лапы.

Из леса подбежали лоси из пехотных, в том числе санитары, но ясное дело, санитарить тут уже было некого. Как ни удивительно, Хво не получила ни царапины! По большому счёту, это называлось редкой удачей, потому как "акутсы" стреляли стандартными авиационными снарядами, которые ещё и взрывались после пробития брони. Хвойка же выпала в изрядный осадок, и дрожа всей белкой, просидела на крыле броневика до тех пор, пока не объявился олень Рогаткин, командовавший всем сводным отрядом заслона. Рогатый снял фуражку, глядя на тушку Мурки, и пробормотал "земля пухом". Хвойка же уловила, что раз командир здесь - бой закончился.

- Т-т-товарищ олень... - выдавила она, - Эт-самое...

- Успокойся, - сказал товарищ олень, и поправился, - Насколько сможешь. Атаку этих уродов самоходчики отбили, семь танков сожгли к ядритской фене. Если бы не ваши легковые, ещё неизвестно, как бы оно повернулось...

Хвойка снова посмотрела на тушку и опять зашмыгала носом, из глаз покатились слёзы.

- Эту отбили, - продолжил Рогаткин, - Но они опять полезут. Водителя я тебе пока что выделю из зверей поменьше, чтоб влез сюда... Сама-то сможешь?

Грызуниха протёрла глаза и выпрямилась.

- Готова вкалывать!

- Благодарствую, товарищ белка, - кивнул олень, и в темпе свалил устраивать другие дела.

Шок от события проходил, и Хвойка начинала думать как обычно, головой. Впух, схватилась за голову она, ведь надо было бы не пыриться на тушку, которой уже не поможешь, а садиться за руль! Если бы сюда прорвался хоть один гурпанский танк, кранты и ей, и машине, стояли как грибы под ёлкой. Затем белка вздрогнула от другой мысли, пришедшей в голову - ведь под обстрел они попали на поле, а броневик остановился только в лесу, сделав при этом некоторый поворот. Значит, смертельно раненая Мурка до последней секунды не отпускала руль, чтобы не оставить броневвик на открытом месте, где его точно прикончили бы.

Усевшись в сгущающихся сумерках у колеса, Хвойка дала себе поплакать, пока никто особо не видит. Мурь, маленькая, пушистая белочка, ещё пару лет назад ходившая в старшие классы школы, мелкая зверушка... А поди-ж ты, приняла пулю за друзей своих, закрыла своим рыжим хвостом и Хвойку, и всю родную страну, в какой-то степени. Грызуниху накрывало непреодолимой волной жалости, и в то же время, лютой злобой и ненавистью. Нет, никого бросания под танки с гранатой, цокнула она себе. Если понадобится, она будет бежать до самого Урыла... не одна, конечно, а вместе со всеми Своими. Они будут бегать сколько потребуется, чтобы потом вернуться, и планомерно передушить всех этих недозверей - каждого! Сровнять с землёй всю эту говёную империю, затолкать им их высокие идеалы по самое небалуй.

Но пока что нужно было приходить в годность после боя. В самых сумерках над горой пролетела союзная авиация, и как говорили, забросала пойму ручья минами, чтобы гурцы не вздумали переться ночью. Завтра они уже смогут очистить заграждение, но то будет завтра. К машине пять-четырнадцать подъехал Лурмек, подсобить с ремонтом и всё такое. Хвойка, подумав, открыла аптечку и вылакала весь спирт, вообще никак не ощущая, что это спирт, а ведь раньше даже нюхнуть его не могла. От этого она нисколько не опьянела, но притупились чувства, что и требовалось.

Очередь из пушек "акутса" прошла по броневику не полным снопом, иначе Хво уже не цокала бы. В броне было около десяти отверстий, частью как раз над местом водителя, частью в моторном отсеке, так что пришлось тщательно проверять, куда попало и что повреждено. На удивление, повреждений оказалось крайне мало, так что Лурмек со своим водилой всё заделали за пол-часа, подсвечивая в наступившей темноте лампой-переноской. Один из снарядов разорвал запасное колесо на правой стороне, но снимать его не стали, потому как лишняя защита с борта... а защита никогда не лишняя, даже когда лишняя. Два других вскользь прошли по блоку двигателя, и там пришлось вкрутить затычки, чтобы не вытекала теплообменная жидкость. В остальном по мелочи - погнуло педаль, бортовой люк, скособочило сидушку.

Лурмек, не нагружая лишний раз Хвойку, сам поставил на машину шрапнельницы, а также нашёл того бойца из пехотных, которого Рогаткин отправил в качестве водителя. Это оказался среднего калибра енот, выглядевший весьма зашуганно, так что грызуниха таки слегка улыбнулась при виде этого животного.

- Рядовой Гузкин, готов вкалывать! - пискнул енот, несообразно своей довольно жирной комплекции.

- Да гусей не топчи, Гузкин, - пихнула его лапой Хвойка, - Я Хвойка, а тебя как звать?

- Ренот, - чуть не поклонился тот.

- Эр-енот? - хихикнула белка, - Ладно, сойдёт. Водить кто умеет из нас двоих?

- Ну, я водил ПБТР, - осторожно сообщил енот.

- Хорошо водил, или как? - без обиняков спросила Хвойка, - Я спрашиваю без обиняков, енот-пуш. Здесь правду, только правду, ничего кроме правды, усёк?

- Так точно. Водил, ну... не на пятёрочку, - признался Ренот.

- Ну и не на четвёрочку, и не на троечку? - опять захихикала белка, - Кхм! Теперь придётся собраться, Ренот, и водить именно на пятёрочку. Хотя у тебя есть шанс отвертеться от этого. На стрельбище сколько выбивал?

- Девятнадцать.

- Шанс не использован, - покачала головой Хвойка, - У меня восемьдесят два. Поэтому за пулемёт сажаем белку. Сейчас давай-ка покатаемся слегка, чтоб лапы привыкли.

Несмотря на то, что уже наступила уверенная ночь, броневичок таки прокатился вдоль опушки несколько раз, выполняя маневры, потребные для действий на поле боя. На БА-7 имелась только одна фара, поэтому если смотреть издали, то казалось, что там ездит мотоцикл. Поначалу Хвойка пришла в ужас. Эр-енот втыкал передачи раза в три медленнее, чем это делала Мурка, но это ещё терпимо. Вот когда машина глохнет на старте, потому что водитель не может поймать нужный режим - это совсем мимо пуха. Это уже очень хороший шанс получить из пушки, потому как просто не сможешь уехать. Однако, покатушки дали вполне весомый результат - теперь Хвойка знала, какой у неё водитель, а это уже пол-дела, чтобы не давать ему невыполнимых заданий.

Лишь сделав все эти приготовления и вернув боеспособность, звери вернулись к той просеке, куда вкатился броневик после обстрела, и предали земле тушку Мурки. Хорошо ещё, что темно, думала Хвойка, а то кое-кто ревел бы, как маленькая бельчонка. Она нисколько не боялась показывать слёзы своим, но нельзя было раскисать, потому как завтра в бой. Напоминая об этом, на западе не смолкая грохотала артиллерийская канонада.

---

С утра БА-7 всё же дорвались до своей любимой еды, тобишь рифлёных. У пехоты имелось немало бронебойных средств - и безоткатные переносные орудия, опасные даже для танков, и противотанковые ружья, но всё это дело действовало эффективно на слишком небольшое расстояние. Если шарахнуть из гранатомёта с пятидесяти метров, с танка и башню сносит, но попасть уже со ста метров - дело удачи. Ввиду этого бронеходчики выбирали такие места, где рифлёным придётся пройти как можно больше по открытому месту, и если этого места достаточно, то у них нет никаких шансов.

Как бы там ни было, задремавшая кое-как Хвойка услышала вопли в шлемофоне, повешеном рядом, и растолкала енота - этот сурок дрых, как ни в чём ни бывало, и пришлось постараться.

- Всем осторожнее, пантеры! - цокнул Лурмек, и подумав, добавил, - Не в плане указания на национальность, а всмысле, пц-5. И да, опять авиация, держитесь пока в укрытиях!

- Тварство! - скрипнула зубами Хвойка, - Опять сидеть под комарильей... Рен, ты завёл?

- Да, - ответил тот.

- А напушнину? Глуши пока. Видишь, наши дым пустили, это может и затянуться.

Целая ночь работы пехоты не пропала даром, мягко говоря. Дымовые кучи, подожжёные на горе, давали достаточно завесы, чтобы гурпанская авиация почти ничего не видела. Учитывая, что из поймы начали ползти танки, "акутсы" не могли атаковать без уверенности в принадлежности цели, потому как скорее попали бы в своих. В итоге самолёты были вынуждены побросать бомбы наугад и уйти, так ничего и не сделав толком. Уже орехи, но оставались ещё танки. Судя по переговорам Лурмека со штабом... ну или скорее, воплей оленя, следовало, что на гору лезут всё-таки "пантеры" при поддержке лёгких танков типа пц-1 и пц-2, но самоходы пока держатся.

Хвойка, проявляя инициативу, высунулась из башенки и осмотрелась - дым густо несло над склоном, причём как раз в подходящую сторону, практически создавая прикрытие сверху. Как ни трудно было выехать на то самое поле, где вчера вполне возможно эти самые самолёты убили Мурку, грызуниху это не остановило.

- Рен, заводи! К первой куртине кустов...

На поле выросли чёрные кусты взрывов, раскидывая волны грунта и подожжёной травы.

- ...к первой группе воронок! - поправилась Хвойка.

- Ну родимый, не подведи... - сыграл в старую перечницу енот, включая стартер.

- Часто сам с собой разговариваешь? - заржала белка.

Смех смехом, а надежды на то, что не подведёт, относились именно к еноту, в движке она была уверена куда больше. Не столь резво, но всё-таки броневик выехал из леса, качаясь на уже знакомых кочках. Хвойка оглядывала небо и осталась довольной - дым стоял в прямом смысле коромыслом, закрывая эту часть поля от самолётов. Похоже, они вообще отбомбились и решили сваливать.

- Авиация сваливает! - подтвердил Лурмек по радио, - Теперь - осторожно, но сильно, как-грится.

- Право сорок пять! - цокнула Хвойка, - Вперёд полста метров, потом стоп!... Так, теперь в воронку!

- Ааа щёрт... - вырвалось у енота, однако руль он всё-таки вывернул.

Броневик сильно клюнул носом, но у БА-7 годная по проходимости подвеска, и машина просто скатилась в низинку, развороченную с одного края большой воронкой от бомбы. Отсюда Хвойка получила вполне хороший обзор через оптику, но разглядев панораму, не удержалась вспушиться. По склону, выплёвывая фонтаны чёрного выхлопа, натужно лезли "пантеры", выставив свои серые лбы и длинные пушки. По флангам, прячась за жирными, маневрировали лёгкие танки, козля на ухабах. Из низины же спешно выбегали цепи гурпанской пехоты, характерные серые силуэты и каски, похожие на кастрюли, трудно с чем-либо спутать. Развернуться в сторону, чтобы быстрее свалить, подумала белка, или оставить броневик стоять носом, чтобы точнее шла стрельба?

Нет, решила Хвойка, разворачиваться будет слишком долго. Припомнив всё что следовало, грызуниха прильнула к прицелу пулемёта, наводя его на крайнего в цепи гурца. Это только в кино пулемёт косит пехоту, как коса пшеницу, а так попробуй попади, да ещё если издали и мешает дым. Тут нет речи о том, чтобы поливать поле огнём, нужно выцеливать конкретных гадов. Хвойка воочию представила знакомый полигон и фанерные мишени с надписью "жирный ублюдок" на каждой, наставления инструктора, и нажала гашетку, выпуская короткую очередь. Спешащий по своим делам гурпанец просто и бесхитростно завалился назад, чтобы больше не подниматься никогда.

- Ааа с.ка, не ожидал?! - зарычала Хвойка, переводя прицел на следующего.

Мельком она видела, что "пантера" стоит на прямой наводке и вполне может вкатать в броневик, точнее, в башенку - но это не так просто, и раз уж не повезёт, так нечего цокать. И белка продолжила стрельбу по пехоте, отправляя чётко отмерянные короткие очереди. С третьим рифлёным получилось хуже, его только задело, и вопли таки подействовали на остальных, которые бросились в траву ничком. Хвойка тут же переключилась на тот взвод, который ещё бежал, и окучила минимум троих, пока не залегли и эти. Она с удивлением отметила, что рассадила только одну ленту, и теперь слегка дрожащими лапами заменила её на новую.

- Работаем! - цокнула она Реноту, чтобы тот не впадал в панику, ведь он ничего не видел, - Будь готов вперёд и на разворот!

- Так точно!

Мельком грызуниха отметила, что у "пантеры" сорвана гусеница, явно стараниями самоходчиков, а один из лёгких танков полыхает костром, бросая вверх густой чёрный дым. Но она на это не любовалась, а снова уставилась в оптику с увеличением и продолжила выдавать свинцовые пилюли. Склон горы, обращённый к низине, ещё довоенными стараниями колхозников был в основном выкошен, поэтому спрятаться гурцам было негде. Хвойка искренне радовалась, когда очередь накрывала очередного гурпанца - за этим они сюда и пришли, собственно!

- Тебе пулю! И тебе пулю! Всем пулю!! - рычала себе под нос белка, не отрываясь от пулемёта.

К тому же, другие броневики не жевали хвосты, а делали тоже самое, так что на рифлёных посыпался приличный дождь пуль, обозначеный редкими зелёными трассерами. Это уже грозило им не отдельными потерями, а тем, что их выкосят под ноль, так что гурпанцы зашевелились крайне бодро. Часть поползла обратно в низину, те что были ближе к танкам - рванули под их прикрытие. Так, ладно, жадничать сверх меры - это мимо пуха, подумала Хвойка, заряжая уже четвёртую ленту.

- Рен, вперёд, разворот, на юг полста метров в следующую воронку!

- Есть, - отозвался тот.

Броневик двигался небыстро, но енот твёрдо запомнил, что главное - это не встрять и не заглохнуть, поэтому и действовал крайне осторожно. Сбоку очень ощутимо бахнуло, и машину в который раз обдало выброшенным грунтом. Осмотревшись, Хвойка пришла к выводу, что это именно в неё метили, и было очень своевременным убраться. Похоже, убираться придётся достаточно далеко, потому как в низине различались ещё несколько групп танков.

- Лёгким! - чётко отцокивал в эфир Лурмек, - Отходить! Танки, много! Не обгонять пехоту, прикрыть!

- Рен, на просеку, второй ориентир, юг! - цокнула Хвойка.

- Ееесть, - уже явно освоившись на своём месте, прихрюкнул енот.

Сама же она внимательно смотрела за гребнем горы, не появятся ли оттуда танки. Теперь уже были видны и самоходки, откатывающиеся задом наперёд - низкие, остроносые броневики уже дали гурцам большого жару, спалив несколько пц-1 и лишив хода "пантеры" из первой группы. Теперь следовало сваливать на следующий рубеж обороны...

- Да впух! - охнула Хвойка, увидев красочный взрыв на склоне.

Она не заметила эту "пантеру" до тех пор, пока та не расцвела огненными кустами, расшвыривая вокруг обломки. Тут явно детонация боекомплекта, потому как тяжеленная башня подлетела вверх и свалилась с искорёженного корпуса, чадя чёрным дымом. Как самоходы ухитрились взорвать пц-5, белка себе представить не могла, но снова порадовалась. Дальше надо было в темпе заезжать в лес, цеплять телегу с припасами, чтоб не пропадали, и валить вслед за пехотой, запрыгавшей в свои грузовики. Выезжая на просеку, Хвойка увидела кабана, который активно махал им в том смысле, чтоб пошевеливались, и Ренот прибавил газу. Смысл стал понятен, как только броневик проехал дальше - сзади грохнули взрывы, и штук пять здоровенных ёлок, в метр толщиной, завалились на просеку. Это на тот случай, если найдётся умник на лёгком танке, чтобы преследовать - перелезть такую засеку практически нереально.

- Пять четырнадцать, всё в пух? - сделал прозвонку Лурмек.

- Всё в пух, - выдохнула Хвойка.

- Огурцы. Едем вслед за рифлёными до дороги на Травино.

- Чисто цокнуто.

Грызуниха с трудом отлепила лапы от рукояток пулемёта, настолько крепко они вцепились. Хотя вокруг качались ветки хвойного леса, перед глазами всё ещё стояло поле, оглушительное цоканье пулемёта и падающие гурпанские пехотинцы. Сколько удалось их потратить, штук двадцать? Сейчас уже не сосчитать, когда пулемётные очереди перехлёстывались. По крайней мере, выжившие на этой горе усвоят главное - зря они сюда пришли. Довольно гаденько усмехнувшись, грызуниха, жуя орехи не отходя от куста, полезла перезаряжать ленты.

---

Машина пагутмана Хопелеса полезла на гору в первых рядах, и не то чтобы облезлый россомаха этому обрадовался, хвостом чуя подвох. Ему вполне хватило одного боя с советскими войсками, чтобы понять, что игрушки закончились. Во время кампании в Фухянции новейшие пц-5 с приборами ночного видения вводили противника в панику одним своим появлением. А эти восточные варвары просто взяли и запалили костры, начисто заблокировав работу не особо совершенных приборов, и остановив тем самым "пантер". Собственно, после того боя прибора на танке Хопелеса не было, его снесло фугасом, который какой-то подонок сумел вкатать точно в танк, разглядев его почти в полной темноте.

- Фриц! Прибавь газу! - рявкнул в шлемофон россомаха, нервно вращая оптику на башне.

- Яволь, херр пагутман, - уныло отозвался Фриц, и прибавил газу.

"Пантера" и так ползла вперёд на максимуме оборотов двигателя, потому как сырой грунт очень сильно мешал движению, плюс довольно значительный подъём в гору. Высота же была почти вся окутана дымом от костров, которые опять использовали чёртовы советы. Как уже упоминалось, костры гурпанцам сильно не понравились. На этот раз ущерба от них было тоже немало - авиация, вместо того, чтобы точечно атаковать артиллерию, бросала бомбы куда попало, потому как не могла разглядеть ничего за дымовой завесой.

На склоне горы, обращённом к пойме ручья, чернели шесть остовов лёгких фухянцузских танков, которые пытались взять позицию вчера вечером - из некоторых ещё шёл дым. Седьмой не сгорел, а просто застрял и к тому же лишился башни, так что доблестные союзнички, само собой, его бросили. Командир давеча изрядно напустил страху, сказав о том, что здесь могут быть какие-то новые советские самоходки, возможно, с автоматом перезаряжания, раз они сумели за несколько минут расстрелять фухянцузов. Так что, Хопелес сидел на своей сидушке в башне и боялся.

- Коршун, коршун, это сипуха, шишки на второй линии, на второй линии, как понял, приём?

Да ничерта он не понял, выругался про себя Хопелес, с этими долбаными кодовыми обозначениями! Зато противник явно не собирался умничать, а просто открыл огонь на поражение. Из-за гребня горы полетели зелёные трассеры пулемётных очередей, накрывая пехоту, что тащилась за танками. Россомаха потратил слишком много времени, чтобы рассмотреть маленькую башенку броневика, которая и плевалась огнём, высунувшись из-за рельефа, и пока он разворачивал туда орудие, броневик спрятался. Ладно, подумал гурпанец, сейчас только перевалить чёртову гору, а там пойдёт...

- Это Гайне, я подбит!! - выкрикнул в эфир командир соседнего танка.

- Спокойно! - рявкнул йамйор Фул, - Самоходка за дымом, прямо перед вами, сто метров!

Танк Хопелеса продолжил лезть на гору, обходя подбитую "пантеру", у которой схватила клина коробка передач. Россомаха мельком заметил эту самую самоходку - мелкую, похожую на "техцер", когда она откатывалась за гребень. Однако, этот клоп явно вооружён достаточно, раз сумел пробить лобовую броню пц-5.

- Фриц, полный газ!! - дал ценнейшие указания Хопелес.

- Некуда, херр пагутман. Идём на форсаже, грунт не держит.

Смяв кусты, "пантера" перевалилась через кочки, воронки от гурпанских же бомб, и только вышла из дыма, как впереди снова расползлось белое облако. Самоходка отстреливалсь, ухитряясь резво ехать задом вперёд. Ну да я тебе сейчас хвост-то придавлю, зарычал россомаха. Танк всё больше разгонялся, потому как уже перевалил вершину и теперь выходил на спуск. В затворе уже ждал бронебойный снаряд, который должен был разнести наглую самоходину вдребезги.

Но как только нос "пантеры" вышел из плотного облака дыма, и Хопелес успел хоть что-то увидеть, в танк вкатал бронебойный от противника. Этот был калибра восемьдесят пять миллиметров, тобишь почти столько же, сколько у тяжёлых гурпанских орудий, так что при попадании, да ещё и с небольшого расстояния, работал как следует. Вдобавок, самоход стрелял не куда попало, а в нижнюю деталь корпуса, менее наклонную и толстую, чем верхняя. Хопелес явственно почувствовал, как снаряд прошибает броню и грохочет внутри, отлетая от агрегатов. Раздались вопли водителя Фрица, которого в какой-то степени зацепило, да и других гурпанцев из экипажа тоже - завопили заранее.

Вся эта возня, плюс некоторый удар по мозгам от попадания, не позволили россомахе сообразить, что танк просто торчит в чистом поле прямо перед тем самым самоходом, и ничто не мешает ему вкатать следующий снаряд. Когда же он наконец дошёл до этой мысли и схватился за оптику наведения орудия, стало поздно. В девяноста девяти случаях из ста его бы глушануло от взрыва фугаса, попавшего по лобовой броне - крайне неприятно, но не смертельно. Но у Хопелеса явно выдался неудачный день, потому как фугас влетел точно в отверстие от бронебойного!

Срикошетив от коробки передач, как и предыдущий снаряд, фугас полетел почти в центр танка, как раз где находилась боеукладка. В любом случае, несколько килограммов взрывчатки убили бы экипаж, но здесь ещё и сдетонировали снаряды. Пц-5 разом впечатало в землю, поломав подвеску, в стороны отлетели несколько броневых листов, двигатель едва не вылетел из жо... из кормовой части. Башня, весившая несколько тонн, подлетела на метр, грузно вдарила по корпусу сверху, разбрасывая искры и языки пламени, и свалилась набок. К небу взлетел затухающий огненный гриб, знаменуя похороны очередного гурпанского экипажа - для этих блицкриг закончился.

---

Отряд заслона, отступив перед многократно превосходящими силами противника, остановился за бетонкой местного значения возле деревни Травино. На практике это означало, что гнали с приличной скоростью, чтобы не дать "пантерам" и прочим кукушкам отдавить себе хвосты. Перевалив через насыпь дороги и кюветы, которые формировали естественную линию обороны, броневики забились в кусты, отцеплять телеги и перезаряжать потраченные боекомплекты. Они не собирались встречать гурпанцев чем-либо другим, кроме огня, хотя здесь их роль явно сводилась к вспомогательной. За насыпью, копая песок гусеницами, грузно разворачивались танки с красными звёздами на башнях.

Лурмек немедленно приплёл водителей к тому, чтобы помочь самоходчикам закидать снаряды в их "коробки". Если Хвойка потратила шесть лент от пулемёта, которые она за минуту достала из ящиков на телеге и уложила в броневик, то самоходы расстреляли по шестнадцать снарядов, а каждый весил под сорок кило, так что мышечные усилия для перемещения этих чушек лишними не будут. Как показала практика, на этот раз это относилось к разряду "перебздеть", потому как танковая бригада в полном составе, вставшая вдоль дороги, не дала бронеходчикам сделать ни одного выстрела.

Когда на достаточно широкое поле выкатились цепи гурпанских танков, на дороге подожгли загодя разлитую горючку. Цель этого упражнения состояла в том, чтобы создать сплошную стену огня, за которой ничего не будет видно, и дизтопливо с задачей справлялось. Налившись в щели между плитами бетонки, горючка полыхала и дымила достаточно долго. Соль в том, что практически все танки Союза были оснащены дульными прицелами - проще говоря трубой вдоль ствола, которая позволяла танкистам прицельно стрелять, когда сам танк стоит в кустах, высунув только ствол. Или, как в данном случае, танк стоит за костром. Разглядеть с пятиста метров ствол среди огня и дыма - задачка так себе, особенно, когда летят бронебойные. Хуже того, даже вспышка от выстрела теряется на фоне общего горения, не давая врагу выцеливать танки. Напоследок, эта же завеса не позволила гурцам определить численность противника.

Все эти опции, плюс отсутствие гурпанской авиации по какой-то причине, привели к ожидаемому результату. Через пол-часа поле было густо засажено чадящими остовами танков и самоходок, оставшиеся убрались за высоту. Вслед за "пантерами" шли "артштурмы", самоходки на базе средних танков, и их-то здесь погорело более всего. Если пц-5 ещё держал удар лбом, хотя и не всегда, то самоходку восемьдесят пять миллиметров пробивали почти всегда, а из-за тесной компоновки снаряд часто попадал в боеукладку. Пользуясь завесой, советские СТ-3 в первую очередь повыбивали самоходки, а затем досталось и "пантерам", которых спас от полного уничтожения только дым.

Как бы там ни было, лёгкие броники не потребовались в бою, потому как гурпанская пехота на такое стрельбище даже не пыталась сунуться. Зато Лурмек нашёл грызям не менее опасное занятие, а именно - проехаться по подбитым машинам и позырить, нет ли чего полезного. В нулевых, гурцы могли высунуться и начать стрелять, лишний километр расстояния тут особой роли не играет. Во-первых же, в горящих машинах рвались боеприпасы и топливо, что чревато. Однако же, получив крайне сильное воодушевление от такого разгрома гурцев, бронеходчики рванули выполнять это полапчение почти что с радостью.

- Вон туда, ко второй слева самоходине! - цокнула Хвойка водителю, - Старайся держаться так, чтобы она нас закрыла от высоты.

- Понял, попробуем, - крякнул Ренот.

Самоходка, похожая на простой плоский ящик, осталась без гусениц с одной стороны - мощный снаряд снёс там и катки, и разорвал саму ленту, так что серая коробка торчала теперь косо, уставившись стволом в землю. Люки были открыты, стало быть, гурцы выскочили - вопрос только в том, далеко ли они убежали. Лезть и проверять лично, не сидит ли кто в машине или под ней, Хвойка не хотела ни разу, поэтому вспушилась, на всякий случай, и полезла доставать дымовые гранаты. В броневике были и три пехотные гранаты, но грызуниха резонно сочла, что кидать их внутрь - значит рисковать подорвать самоходку, что мимо пуха. Поэтому, когда броневичок остановился рядом, она слегка высунулась из башенки, и запустила дымовуху в открытый люк сверху, а обычную гранату швырнула на землю. Теперь имелась уверенность, что эт-самое.

- Так... ну не знаю... - цокнула Хво, - Пойду пошарю, чтоли.

- Вместе пойдём, зачем сейчас водитель? - отозвался енот, ворочаясь.

Чувак подаёт надежды, подумала Хвойка, раз не остался сидеть в броневике. Взяв наизготовку короткие пистоль-пулемёты, какими вооружали танкистов, звери осторожно, но без задержек вылезли из броневика, и осмотрели объект. Сначала снаружи, потому как изнутри валил дым от гранаты.

- Так, смотри, домкрат! - показала Хвойка на борт, - Сымай!

Белка и енот вжались в землю, когда метрах в двухста рвануло внутри другой самоходки, прилично вдарив по ушам. Едва они успели откатиться за корпус недобитка, как вокруг прошёл дождь металлических обломков, вряд ли полезных для здоровья. Тем не менее, они стырили и домкрат, и ящик с инструментами, закреплённые на бортах гурпанца - запас карман не тянет! Далее Ренот отвинтил горловину топливного бака, потыкал туда длинной соломинкой и сообщил, что бак почти полный. Хвойка, подумав, включила радио.

- Лур, у нас тут горючка, в количестве литров сто.

- И снаряды семьдесят пять, - добавил Ренот, глянув внутрь машины. - Штук полста.

- Сейчас подъеду с телегой! - цокнул по делу Лурмек.

Помимо снарядов, слегка повылетавших со своих мест и сваленых в кучу, внутри имелся труп гурпанца, цобака, судя по морде, и вероятно, водителя. Этого вытащили к пухеням и отвалили подальше, чтоб не мешал. Хвойка, как самое небольшое животное из имеющихся, залезла внутрь и подавала снаряды - эти не такие тяжёлые, так что она справлялась отлично. Собственно, были бы тяжёлые - справилась бы за большее время, вот и вся разница.

- Слушай, Лур, напушнину нам эта дребузня? - цокнула грызуниха, подбрасывая очередной снаряд в лапы Лурмеку.

- ПриГАДится, - захихикал грызь, - Надо будет сбросить на пункт трофейщиков, у них сто пухов как есть, из чего стрелять этими тупями. На крайняк, можно в качестве взрывчатки использовать. В общем, матчасть лишней не бывает, даже когда она лиш...

Грызи и енот в очередной раз вжали головы в плечи, когда что-то рвануло в горящих машинах.

-...няя, - закончил мысль Лурмек, - Эй Рат, как там жижица?

- Почти слил! - сообщил Ратыш, сливавший горючку в ведро через шланг.

- Ну а это нам напушнинууу? - не унималась Хвойка, - Это же бензин, а у нас дизели.

- Это ньюанс, да, - заржал Лурмек, - Жалко, что дизель к карбюраторному подходит, а наоборот никак.

- Ага, допуха как жалко! - фыркнул Ратыш. - Видал, как полыхают? Вон Хво топливопровод перебило же, когда эт-самое. Был бы бензин, сгорела бы напух.

- Ну, это другой ньюанс, - согласился Лурмек, - Но бензин тоже сойдёт. Дымовухи делать, хотя бы, да и для автомобилей, если потребуется.

Спорить никто не стал, звери только ускорили работу, чтобы не дразнить гурцев. Полыхали действительно отменно, но через час-другой всё выгорит, дыма станет куда меньше, а шансов словить снаряд издали - больше. Как только Хвойка чувствовала усталость от тягания боеприпасов, она смотрела на стоящую невдалеке "пантеру", сейчас похожую на работающий мангал с углями, и лапы резко набирали скорость.

Минут через сорок хомяк-отряд вернулся на позиции в кустах за дорогой, утащив на телегах всё, что не сгорело. В небе снова загудело знакомым звуком, но "акутсов" к танкам не подпустили. От деревни Травино, которая находилась в прямой видимости на возвышении, густо полетели трассеры зенитных снарядов, и стервятники немедленно убрались. Хвойка, кое-как перекусив из заначек, изрядно опушнела, пока составляла список трофеев - там одного лапного оружия на лист, пуха ли. Затем с этой малявой белка потащилась к помпотеху танкового отряда, дабы ресурсы могли быть применены.

Как раз возле ПБТР инженерной службы, где располагалось техническое обеспечение танков, Хвойка заметила подозрительно знакомого грызя в танковом комбезе. Склонив уши, они бочком-бочком подошли поближе друг к другу, пока грызуниха наконец не уверилась на сто процентов.

- Ресси!!! - завопила Хво, бросаясь вперёд и крепко хватая грызя лапами.

- Хво?... Хво!!! - заржал Респрей, обнимая свою согрызяйку.

- С дороги - вон! - и не подумал проникнуться моментом кот из инженерки.

И в этом он был полностью прав, схлопотать на радостях пулю - мимо пуха, так что грызи убрались с открытого места, где можно дождаться гурпанского снайпера. Почёсывая друг другу пушные уши, Хвойка и Респрей никак не могли поверить в такую пухню. Получалось, они тут трясли вместе уже два дня, и даже не знали об этом! Издали пух отличишь, кто там в комбезе и шлемофоне, а нос к носу бронеходчики и самоходы не встречались.

- Посиди-ка на хвосте, - цокнула Хвойка, - Так что, это у тебя номер "853" на машине??

- А что? - пожал ушами Рес, - Номер как номер!

- Да это, получается, ты "пантеру" сжёг? - вытаращилась на него грызуниха.

- Получается, так, - признался грызь, мотнув ухом.

- Получается, я тебя обожаю, - прижалась к нему Хвойка.

- А я тебя, мягонькая, - ласково цокнул Респрей, гладя шёлковые ушки белки.

Они понимали, что скоро надо будет разбегаться опять по разным местам, и вполне возможно, что это их последняя встреча. Но пока что у грызей была возможность почесать пушнину согрызуна и вместе полюбоваться на поле, на котором догорали танки захватчиков.

---

В это самое время в столице Союза, Неленьграде, звери из Верховного Военсовета могли полюбоваться на стратегическую карту с последними обновлениями. Огромную карту, нарисованную после начала войны на брезенте, повесили на стену и теперь отмечали на ней основные группировки войск и все сопутствующие дела. Первое, что приходило в голову при взгляде на карту - долбаная каша! Ну и потом уже не возникало вопросов, почему эту войну следует считать мировой. Союз и гурпанская империя фактически граничили и на востоке, и на западе, потому как слишком широко раскинулись и огибали глобус. Сейчас это приводило к тому, что имелось много фронтов сразу. По сути, сплошной кольцевой фронт!

Однако же, закалённых в плане нагрузки на мозги деятелей это не могло ввести в панику. Завалы, в том числе информационные, успешно разбирались, проясняя общую картину и восстанавливая чёткое стратегическое планирование на каждом участке вооружённой борьбы, сухо говоря. Крупнокалиберный бурый медведь Бронин, работавший нынче за председателя Политбюро, задумчиво пырился на карту, окидывая взглядом весь мир, и раздумывал над тем, почему гурпанцы атаковали их, а не Листовию. Было бы ли это более в пух, как кое-то цокнет? С обывательской точки зрения - конечно да, а на самом деле? ССЛ, Соединённые Страны Листовии, имели большой промышленный потенциал, однако имелись все основания сомневаться, что они выдержали бы наступление гурпанцев. В случае нападения на листовцев было бы сложно убедить своих в необходимости ввязываться в мировую войну, а необходимость наморду. Гурпания и так съела пол-мира, если сожрёт ещё и листовцев - будет совсем шишово...

Впрочем, это более относилось к академическому интересу, и медведь думал об этом, не напрягаясь, в плане разгрузки головы. Пущай потом, через десятилетия, историки поломают бошки, почему произошло именно так. Скорее всего, дело в элементарной физике, как это чаще всего и бывает. Листовия находится за океаном, а три четверти гурпанских войск - по другую сторону оного. Перевезти миллионные армии вместе со всем снабжением - штука крайне затратная, вот и все дела. Гурпанцы не решились рисковать, потому как во время такой великой передисклокации оказались бы крайне уязвимы, причём с обеих сторон.

- Ладно, ну их в нору, - вздохнул Бронин, возвращаясь к оперативному, - Разорий, как оно?

Рысь Разорий поводил ушами с кисточками и прокашлялся.

- В рамках стратегического прогноза, товарищ Бронин.

- В рамках? В рамках, ять?! - загоготал гусак Фочин, щёлкая клювом, - Гурцы подходят к Коренску!

- Подходят, - спокойно согласился рысь, давно привыкший к нравам крупной птицы, - Больше скажу, мы считаем, что Коренск придётся оставить.

- Хып... - поперхнулся воздухом гусь.

- Гурпанцы бросили на нас всё, что копили минимум последний год, - продолжил Разорий, - В таких условиях нечего и думать о том, чтобы не пускать их на свою территорию. Это приведёт к неоправданно большим потерям, и в итоге потеряем больше, чем при плановом отступлении.

- Щёрт! - грохнул по столу кулаком гусак, но на этом замолчал.

- Очень помогли колхозники, - усмехнувшись, добавил рысь.

- Дээ? - скосил морду Бронин.

- Угу. Ихние так называемые дренажные канавы... под Коренском это каналы, вдоль которых образовались заболоченные участки. Без специальной подготовки непроходимы для любой техники.

- Это они огурцы, - потёр лапы рыжий лис, маршал Трепушилов, - Главное, не сдайте эти позиции, а то потом самим через эту меллиорацию лезть придётся.

- Тык не придётся, - хмыкнул Разорий.

- А, ну да.

Даже здесь они не хотели лишний раз произносить вслух особо секретные данные насчёт метро, прорытого по Коренскому тактическому району. Если это сработает, брать каналы не придётся, войска пройдут под землёй и ударят гурцам в тыл, отрезая их от снабжения.

- Стыки между Коренским и Полянским районами прикрыты? - уточнил Трепушилов.

- Да, в том числе маневром, - кивнул Разорий, - Запомнили эту вашу фичу, товарищ маршал.

- Вот ещё что, - неспеша сказал Бронин, попыхивая дымом из курительной трубки, - Не переусердствуйте, товарищ Кистин.

- Всмысле? - уточнил тот.

- Всмысле, Полянский тактический район заметно слабее вашего, - пояснил медведь, - Нельзя допустить, чтобы гурцы это поняли. Сейчас они увязают на севере, а если перебросят основную массу сил на юг - это будет опасно.

- Но... как именно нам действовать? - почесал ухо Разорий.

- У нас есть достаточно надёжные данные, что гурпанский генштаб запланировал взять Коренск через десять дней войны. Учитывая время, потребное на передислокацию... скажем, запланируйте сдачу города через тридцать дней.

- Это не так просто, как кажется, - пробормотал рысь, - Я же не смогу объявить об этом по войскам, а тем паче гражданским?

- Само собой нет, - крякнул Бронин, - Необходимо провести тотальную мобилизацию по всей области. Сделайте это, потом по графику отправляйте население на восток, места для приёма беженцев и резерв кормовых ресурсов готовятся.

- А если кто...

- Отключайте газ! - хмыкнул медведь, - Это не место для игр в демократию, необходимо вывезти сто процентов населения. Каждого зверя, который попадёт в лапы гурцев, они несомненно используют против нас, хотя бы и в качестве живого щита. Вам оно надо?

- Ни в разе, - мотнул ушами Разорий, - Понятно, товарищ Бронин, вывозим всех.

- Отлично. Теперь нам ещё нужен товарищ Тавтагушев, чтобы понять, что у нас творится на южном фронте... И да, Клин!

Клин Трепушилов слегка подёрнул ухом.

- Было дело, что ты отменил отпуска для всех офицеров по штабам высшего звена? - уточнил Бронин.

- Да, само собой, - кивнул лис.

- А зря! - огорошил его медведь, - Создаётся впечатление, что ты собираешься закончить войну за пару месяцев.

Рыжий поприжал уши и втянул голову в плечи, потому как от Бронина, если сильно накосячил, можно и по морде получить. Остальные тоже притихли.

- Всем одуплиться! - рыкнул медведь, обводя зверей взглядом, - Это не командно-штабные учения, у нас мировая война, от которой зависит наше существование и судьба всего мира. Поэтому, одуплиться - это не просьба, а приказ!

- Е-есть одуплиться, - притявкнул Трепушилов, - Но... в чём тогда косяк?

- Косяк в том, что совсем без отпусков ты замурыжишь своих штабников до потери работоспособности, - пояснил Бронин, - На несколько месяцев это бы прокатило, но... кстати, у кого какие варианты по срокам?

- Год? - ляпнул гусак, и тут же спрятал башку под стол.

- Вот именно, - показал на него медведь, - Хреногод! Даст Политбюро, за год только стабилизировать ситуацию и исключить вторжение гурцев вглубь нашей территории. А дальше... дальше на карту смотрите, профессионалы.

- Вот щёрт... - не особо тихо выдохнул Трепушилов, посмотрев на карту.

- В точку. Так что, готовьтесь работать, как шиш знает кто... Война сама себя не выиграет.

- О! - хрюкнул из угла свин, ответственный за СМИ, - Можно пустить это в "Правде"?

- Валяй, - махнул лапой медведь.

- Только не всю стенограмму, как в тот раз, - заржал Трепушилов.

Через окна кабинета врывался поток яркого солнечного света, падая на рисованную на брезенте карту. В центральной её части раскинулась территория Союза, которую кто-то просто и незамысловато подписал во всю ширь: "Родина".

---

Тульский чай совсем не сладкий

Для непрошенных гостей -

И вприкуску, и внакладку

Прожигает до костей!

- из песни

---

Част второй

---

На дворе стоял самый разгар лета и телега с сеном. Собственно, за двором тоже была далеко не зима, на ветвях буянила зелень, поля покрывали жирные травы, тянущиеся к голубому небу, откуда плескалось лучами солнце. Как оно обычно и бывает в это время года да в этих широтах, звенели насекомые, чирикали птички, по деревенским улицам разносилось блеяние овец и прочих сусликов. Возле поворота как следует развоженой в пыль грунтовки, в кустах около заросшего прудика, сныкался в зелень кустов броневик. Крашеная в зелёные и чёрные пятна приземистая колёсная машина, вдобавок покрытая толстым слоем дорожной пыли, даже вблизи, среди веток, просматривалась с трудом, а уж с воздуха и подавно, что и требовалось.

Респрей, тёмно-рыжий грызь, который и был виновен в нахождении тут броневика, в очередной раз прошёл вокруг машины. Собственно, надобности никакой, но привычка уже настолько въелась в пух, что белкач делал это и безо всякой надобности, чисто для поржать. Самоходка К14 выглядела не настолько представительно, как какая-нибудь гусеничная, или танк, но Рес имел все основания утверждать, что своё эта колымага отрабатывает на сто пухов. С хвостовой части броневик был похож на натуральную противотанковую самоходку - броня под малым углом, орудие с усиленной маской, таращившее вперёд обгоревший набалдашник пламягасителя. И главное, в стотысячный раз захихикал грызь, это точно не гроб на гусеницах! Ну, если уж совсем правильно - точно не на гусеницах.

В полевом лагере, который развернули на задах деревни, продолжалась активная возня, орали звери, рычали двигатели техники, сквозь этот гвалт доносился и гогот гусей. По дороге на полном ходу подлетела "полуторка", подняв тучу пыли, и уткнулась в хвост колонны. Респрей было покачал головой, но нет - водитель не стал стоять в очереди, как баран, а сдал назад и пошёл искать место для парковки. Баранов же переубедить невозможно, белкач это знал с полной уверенностью, и они так и будут стоять колонной на въезде в лагерь. Даже остовы сожжёных грузовиков, оставшиеся с прошлого налёта гурпанской авиации, им не указ. Грызи же, вспушившись, рассредотачивались по всем окрестностям, ныкаясь под деревья и по крайней мере, не скучиваясь, чтобы не дразнить бомбу.

Нельзя цокнуть, что нету истребительного прикрытия... ну всмысле, цокнуть-то можно, но это будет неправда. Прикрытие есть, но даже один пикировщик может понаделать дел, если невовремя окажется над колонной транспорта. Вслуху того, что направление - не главное, считай тыловое обеспечение, никакого специального ПВО тут нету. Поэтому многие звери, сейчас мотыляющиеся по деревне, всё время зыркали на небо и прислушивались, не донесётся ли заунывный гул авиационных двигателей.

Как на то и рассчитывал Рес, он легко услышал в открытый люк, что в машине начало бубнить включённое радио. Вспушившись на всякий случай, грызь одним махом запрыгнул внутрь, упаковавшись в узкий люк, как белка в дупло. Развернувшись в изрядной тесноте внутри машины, грызь устроился на водительской сидушке, слушая звуки из радио.

- ...Двенадцатый, жиробасина, у вас горючки на восемьдесят кило хватит?

- С запасом, - хмыкнул в ответ Шутыш, - У нас и на триста хватит.

- Чиво?? Каким образом, к растудыте фене??

- Там на подъезде, где колонну накрыли, наливник стоял, - пояснил грызь, - Один пух дырявый, всё бы вытекло.

- Ёманарод... Кхм! Ладно, сейчас это к месту. Снимайтесь и дуйте в Вильчаево, прямо на склад. Телеги вроде они обещали, так что... Не заблудитесь?

- Заблудимся! - заржал Шутыш, - Выдели провожатых, пух в ушах!

- Да, и желательно, санитарочек из санчасти! - влез кто-то ещё.

- В Боброград, животное!!

Сдержанно ржа, Респрей в темпе снял с ближайших веток растяжки, на всякий случай повешенные даже здесь; закинул в машину Всякое, каковое неизбежно тусуется рядом в походе - сушёные портянки, ботинки, котелок для корма, и так далее. Закрыв боковые люки и убедившись, что они закрыты как следует, грызь поудобнее устроил хвост и втопил кнопку стартера. Двигатель пару раз булькнул и зарычал с характерным дизельным стуком, под днище машины ударили струи едкого сизого дыма. В походном положении водитель сидел на поднятой сидушке и высовывался по плечи из большого люка по центру машины; спереди и с боков прикрывали бронестёкла, чтобы не прилетело слишком много пуль. В таком положении и обзор не в пример лучше, и грохот двигателя такой же, как на тракторе, кпримеру, а не отдаётся эхом в стальной коробке, как в танке. Благодаря этому бронеходчики могли кататься с большим удобством, и не одуреть, пройдя сотни километров.

- Отделение, сбор! - цокнул Шутыш уже для своих, - Последний будет последним!

- Да, шиш тебе, - фыркнул Рес, включая сцепление между движками, чтобы запустить второй.

На К14 стоят два тракторных движка, соединённых в единую силовую установку - ради унификации и экономии, само собой. Провозившись с этим барахлом восемь лет, Респрей признавал, что идея годная. В нулевых, когда отрубалось что-нибудь в одном движке, второй продолжал тянуть машину. Кроме того, двигатели М12 ставились на многие грузовики и трактора, поэтому механикам не было проблем разобраться в них, да и запчасти достать тоже. Грызь воткнул передачи на КПП - реверсор вперёд и первую - отпустил сцепление, добавил газов, и машина, примяв ветки кустов, выбралась обратно на дорогу. Броневик шёл точно также, как гружёный самосвал, потому как подвеска у него почти такая же. Только сейчас её нагружал не песок, а бронеплиты и орудие, наваливающиеся весом на две задние оси со сдвоенными колёсами.

---

Склад в Вильчаево в мирное время представлял из себя несколько огромных сараев на огороженной территории, и можно было подумать, что это коровник или ещё что. Теперь кусты оказались смяты, довольно утлый деревянный забор - сломан к пухеням во многих местах. Тяжёлой технике было недосуг ворочаться по узким дорожкам, танки и САУ пёрли по азимуту, кроша всё на своём пути и оставляя колеи в грунте. Видеть такой погром было не слишком приятно, но задерживаться было бы ещё менее приятно, так что все сходились во мнении, что сойдёт.

Чтобы как можно быстрее доставить боеприпасы на позиции, шла в ход мобилизационная схема, когда использовались все мыслимые возможности. Находящаяся в радиусе досягаемости бронетехника приезжала на склад своим ходом, а ко многим машинам, включая броневики, цепляли эрзац-телеги, чтобы нагрузить запас топлива и боеприпасов. Сделать прорву прицепов заранее было бы крайне сложно логистически, поэтому делали прямо сейчас. Рама скручивалась из брёвен, соединённых струбцинами; такие же пуховины крепили к нижней части колёса. Суть состояла в том, что комплект для эрзац-телеги весил килограмм сто и в грузовик таких умещалось допуха. Найти же брёвен здесь не проблема, леса вокруг хоть ушами жуй.

Вслуху таких дел, погрузка броневиков произошла молниеносно. Машины просто заезжали к складу, цепляли приготовленные телеги, и откатывались на опушку, освобождая место для других. Там уже можно залить солярку из бочек в баки, и напихать снарядов в боеукладку. Из-за того, что отряд броневиков снялся с мест хранения только сутки назад, на каждую машину приходилось только по одному зверю, и сейчас этим зверям пришлось как следует попотеть, запихивая тяжёлые снаряды. Респрей и Зудыш из соседней машины грузили на две морды, потому как удобнее - один снаружи, другой принимает внутри. Солнце уже закатилось со смеху за верхушки ёлок, так что возня продолжалась в сумерках, переходящих в темень.

- Хоть гуся не топчи, тяжёлые дуры! - фыркнул Зудыш, отдуваясь.

- Зато шмаляют как следует, - хмыкнул Рес, - Можно конечно ваты нагрузить, но толку от неё?

Представив себе полный броневик ваты, грызь заржал. Дуры же действительно тяжёлые, но, как и было цокнуто, эта тяжесть придаёт уверенности в результате. Снаряд для пушки КО-85 по форме походил на стандартный патрон от редусинской винтовки - цилиндр, сужающийся до другого цилиндра, и заострённый нос. На этих самых носах, ещё блестящих металлом, имелись отметки краской, обозначавшие тип боеприпаса. В К14 грузили больше всего самых универсальных - осколочно-фугасных. По пехоте самое то, как и по малобронированым машинам, бронетранспортёры разрывает на раз-два. Впрочем, если в танк закатать, как минимум экипажу тоже это не особо понравится. На всякий случай имелись также два бронебойных и два дымовых, а всего в тесное боевое отделение влезало только шестнадцать снарядов.

Пока грызи завершали с экипировкой машин и крепили на эрзац-телегах оставшийся груз, совсем стемнело. Однако это не помешало произойти какому-то кипежу в небе - сверху долго гудело и выло, слышались явственные очереди из пулемётов и пушек, и на фоне почти чёрного небосвода вспыхивали яркие цепочки трассеров. Что уж там у них - одному пуху известно. Респрей, доцокавшись с Зудышем, перенастроил своё радио на новостную волну - у кого-то радио должно оставаться на нужной частоте, чтобы принять вызов по делу, абы такой случится.

- Ну, чё там слышно? - цокнул Фретень, подойдя к машине Реса.

- Звуки, - зевнул грызь, и захихикал, - А вообще, война.

- Да ладно? - фыркнул Фрет, - А я-то думал, чего мы тут делаем!... И всё же?

- Пока непонятно, - мотнул ухом Рес.

- Что, так и говорят?

В ответ Респрей сделал радио погромче, так чтобы грызь мог услышать официальное сообщение информбюро Союза: "обстановка на фронтах... пока непонятно."

- Ну вообще если головой подумать, - сделал оригинальное предложение Рес, - Мы где?

- На опушке.

- Точно. А опушка - не далее чем в ста кило от границы, улавливаешь?

- Хм, ну, да, - покатал щёки по морде Фрет, - Если гурцы за пять дней не прошли сто кило, для них это плохой результат.

- Это очень, плохой результат, - поправил Респрей, - На западе они делали по сто за день. Впрочем, будем надеяться на худшее.

Грызи вспушились и полезли по машинам сурковать, пока есть такая возможность. Что до надежд, так им свойственно сбываться в той или иной степени... Часам к трём ночи вдоль опушки, где расположились броневики, проехали "полуторки", набитые животными, равномерно высаживая оных. Через какое-то время к машине под номером "853", где плющил морду Респрей, подошла некоторая толпа белокъ, в частности Шутыш, работавший за командира отряда.

- Пополнение!! - гаркнул Шут, - Пух в ушах. Первые двое, два шага впесок! Вот эта машина - ваша. Пшли дальше!...

Грызи, которые попали в экипаж к Респрею, подняли лапы буквой "га", приветствуя его, и на всякий случай вспушились.

- Тряс Ховс Тратин готов вкалывать!

- Тряс Суспень Суслов готов вкалывать!

- Да гусей не топчите, - цокнул Рес, пожимая грызям лапы, - Откудова будете, пропушёнки?

- Из Патратинского околотка, - цокнул Ховс, - А ты?

- Из Неленьграда, - заржал Респрей, - Я вообще-то в том плане, ну там часть какая, специальность?...

Далее его морда слегка вытянулась, когда грызь осознал головой, что специальность у этих зверят - трясы, тобишь, на практике, никакой специальности. И часть была - ихняя, потому как их мобилизовали три дня назад. Вот здесь Рес почувствовал настоящий испуг. Пожалуй, не так впечатлял пикировщик "акутс" над головой, как перспектива пойти в бой с полностью неподготовленным экипажем. Да что там в бой, их к машине подпускать опасно.

- Эту штуку когда-либо раньше видели? - показал он на броневик.

- А то! - уверенно кивнул Суспень, - Открытки такие были, с броневиками. Это БА-11 ведь?

- Сам ты БА-11 ! - заржал Респрей, - Значит так, грызцы. Лапами ничего не трогать...

- Вообще?? - подняли лапы грызи.

- В машине, пух в ушах! И не номинально, а по сути. Водить кто умеет?

- Комбайн, трактор, грузарь, - цокнул Сус.

- Ну, грузарь - со словарём, - признался Ховс.

- И то орехи, - мотнул ухом Рес, прохаживаясь туда-сюда и помахивая хвостом, - Впух, а стрелять кто будет, получается я??

- А что? - слегка опасливо уточнили грызи.

- Да ничего. Ваще ничего. Мишени ваще ничего, - опять заржал Респрей, - Кхм! Ладно, утка шэ. Если поближе, попаду куда надо, никуда не денусь.

- Нутк и в пух, - рассудил Ховс, - Можно располагаться?

- Нужно! - пихнул его лапой Рес, - Тупить - отставить.

- Есть отставить тупить!...

- Смех смехом, а...

- Смех с чем-чем?

- С мехом. Мех это как пух, только плотнее.

- Хруродарствую за знание!

- Так вот, - продолжил Рес, когда грызи проржались, - Машина загружена боекомплектом, поэтому любой косяк может быть использован против нас. Окучиваете?

- Окучиваем, - кивнули грызи, - Тяпкой.

- Кроме того, вон там на телеге ящики на ещё один бэ-ка и горючки на полторы заправки.

- И? - уточнил Суспень.

- И, это добро следует охранять. В том числе, от наших же слишком инициативных, - хмыкнул Респрей, - Бардак всё же есть, никуда от этого не денешься, могут быть эксцессы. Поэтому если кто тебе скажет, что есть приказ отдать снаряды, это только через непосредственного командира, остальных в Боброград.

- Совсем в?

- Совсем.

- Чисто цокнуто, - кивнул Ховс, и щёлкнул спуском пистолета-пулемёта, заставив остальных подпрыгнуть.

- Ну да, ты правильно понял, - фыркнул Рес, - Имейте вслуху, тут уже другой песок.

- Бум старацца, - заверил грызь.

Новые обстоятельства нагрузили Респрея настолько, что он не смог снова задремать до самого подъёма. Хотя, обмусолив мысли в голове достаточное время, он сопоставил факты и пришёл к выводу, что ничего удивительного в этом нет. Армия мирного времени хоть и была довольно многочисленна, но с началом войны с гурпанской империей потребовалось мобилизовать во много раз больше. Следовательно, вполне понятно, почему ему отрядили трясов, только прошедших срочку год назад. В конце концов, противотанковый броневик это не пухти что, тут дело не особо хитрое, заряжай да стреляй, насколько везения хватит. Стрелять он вполне осилит, заряжать помогут, а уж увести машину, нажав на газ - даже осёл сумеет, а грызи не производят впечатления ослов.

Рес с большим удовольствием предался бы воспоминаниям о доме и о своей согрызяйке, пушистой белочке, но голова заставляла думать о текущем. На трёхосной машине - десять колёс, два на передней оси, восемь на задних, ибо сдвоенные. Но при этом количество колёс с пулестойкими шинами, каковые неплохо бы иметь, равно нулю - обычные там шины, те же что и на всех грузовиках, Рес лично проверял. Не пулей, правда, но маркировке можно верить. Колёса защищены спереди... ну, с той стороны, где пушка, стальными экранами навроде брызговиков; с боков - круглые экраны, прикрученные к дискам. Получается, так запросто в покрышку не засветишь, а любителей выцеливать колёса на броневиках наверняка ещё поискать. Ладно, выкрутился, захихикал грызь.

---

Примерно в четыре часа утра к штабу Лабтийского фронта подкатились три полевых кухни, тягаемые "полуторками". Потирание лап по поводу избытка корма оказалось излишним, потому как на самом деле, прикатился маршал Трепушилов - этот хитрый лис шиш когда ездил на обычном для командного состава транспорте, потому как лучше перебздеть. Ну и заодно, действительно под лапой всегда избыток корма! Таким образом, уже через три минуты должностные морды уселись в закрытой комнате избы, где было поменьше шпиёнов, налегли на суп и одновременно загрузили головы оперативной обстановкой.

- На участке города Улоблочный, - показывал Поскрёбышев, изрядной ширины серый волчара, - Гурцы наступают вдоль дороги на Коренск силами танковой дивизии при поддержке двух пехотных дивизий, артиллерии и авиации.

- Вдоль дороги? - склонил ухо Трепушилов, - Им что, мёдом намазано?

- Намазано фортификационными сооружениями, - хмыкнул волк, - Ну, как фортификационными... Там дренажные канавы по всем полям нарыли такие, что в низине болото. Пехтура не проходит, не то что танки. Вот гурчики, бедняги, по шоссе и лезуть.

- Колхозники жгут! - скатилась в смех белка.

- Вот вы ржёте, товарищ Пухова, - хрюкнул Поскрёбышев, - А ежели гурцы участок возьмут, так нам потом самим через эти ваши колхозные окопы лезть.

- Сделайте, чтоб не взяли! - отрезал Трепушилов, - Вам там хватает сил для контратак?

- Пока да, - пожал плечами волк, - Снарядов бы ещё...

- Снарядов бы ещё, всем никогда не хватает, - отмахнулся лис, - Фланги у вас хоть чем прикрыты?

- Тут вот мобильные группы, - показал по карте серый, - Щипают гурцев по мере возможностей, ну и держат обходные маршруты под контролем. В резерве у нас броневики при поддержке мотострелков, уже завтра будут стоять вот тут... При надобности заткнут прорехи в обороне.

- Угу... - Трепушилов присмотрелся к карте, - Как думаете, с чего начнут гурцы?

- Возможно, попробуют сжечь лес, чтобы расчистить путь вот тут, или тут...

- Это на них не особо похоже, - покачал головой рыжий, - Это времени немало, да и результат сомнительный. А вот спецназ пойдёт, это уж к бабке не ходи.

Поскрёбышев, подумав, кивнул и повернул тушу к сероватому лису:

- Товарищ Куродоев, согласен?

- Да, - кивнул тот, - Обстановка способствует тому, чтобы противник применил группы диверсантов для снижения боеспособности наших войск.

- Меры принимаете?

- Да нет, зачем... шутка, - усмехнулся лис, глянув на Пухову, которая вообще укатилась в смех, - Принимаются все меры, в том числе ряд усиленных.

- Смотри, рыжая морда, - погрозил лапой волк, - А то знаю я твои усиленные меры...

Лис усмехнулся и выложил на стол несколько медальонов, имеющих хождение в гурпанской армии. Трепушилов, оглядев одну из фенечек, довольно хмыкнул.

- Первый егеровский корпус, однако. Продолжайте в том же духе!

---

Экипированные броневики, снявшись посередь ночи с опушки под Вильчаево, махнули маршем на юг, преодолев почти триста километров. На дорогах было не особо безопасно, потому как периодически появлялись гурпанские самолёты, но бронеходчики решили пока наплевать на них и гнать внаглую. Здесь дороги редко проходили посередь чистого поля, так что всегда есть куда спрятаться, если уж совсем прижмёт. Из троих грызей один постоянно сидел на крыше, свесив ноги в люк, и таращился на небо на предмет угрозы. Как и рассчитали, шансов на то, что гурец будет заходить именно на их машину - крайне мало, поэтому никакой полемики с авиацией противника по пути не случилось.

Впрочем, следы военного разорения присутствовали повсюду - то брошеные разбитые машины, то мелкие группы беженцев, уносившие ноги от линии фронта. В одном месте гурпанский двухмоторный бомбардировщик сел на брюхо прямо на поле овса, и поскольку он уже горел, то и сельхозкультуру подпалил, так что осталось унылое чёрное пепелище. Практически все дороги, кроме бетонок, оказались разбиты в никакашку колоннами тяжёлой техники - танки, самоходки, тягачи с орудиями пёрли длинными вереницами, поднимая несусветную пыль.

Отряд тяжёлых броневиков расположился возле деревни Мылино, вкатившись в редкий березняк и спрятав за зелёными кронами стальные тушки машин. Как пояснил Шутыш, сюда же прибыли подразделения, из которых формировались группы заслона. Лёгкие броневики БА-7 и мотострелки должны были поддать огонька по гурпанской пехоте, абы она появится в видимости, а уж по машинам следовало работать тяжам. Березняк враз превратился в лагерь, "улицы" пролегали вдоль неровных рядов машин, стоящих между деревьев под масксетками, и выходили к походным кухням, само собой.

- Мотострелки? - фыркнул Ховс, - Ну как мото, полумото.

- Всмысле? - заржали Респрей и Суспень, однако же не забывая набивать в себя корм из котелков.

- Всмысле, у них там один ПБТР на три грузовика, все с телегами, - пояснил грызь, - Вот что за пухня, опять не хватает по расписанию?

- На то оно и расписание, чтобы по нему не хватало, - пожал ушами Рес, вылизывая ложку, - Ты ещё пятилетний план выполни, упорыш.

- С какой-то стороны верно, - хмыкнул Ховс, потом вытянулся и прислушался, - О, сухари раздают.

- Раздают не сухари, а повара, - зевнул Рес, не особый любитель сухарей.

Однако, поскольку делать пока было нечего, грызи подождали, пока толпучка возле кухни рассосётся, и пошли таки за пищевым продуктом, набить в закрома в машине. Запас карман не тянет, ибо. Как раз тогда же к "бачку", где возились с ящиками и мешками, причапал Шутыш, причём вместе с симпатичной рыженькой лисичкой. Респрей слегка мотнул мордой, пытаясь избавиться от непоняток в глазах - вроде и рыжая, а не белка.

- Хом, - цокнул Шутыш, - Вот товарищ Мягколапкина, командируется к вашей кухне.

- Аээ... - мотнул ухом Хомчин, уставившись одним глазом на лисичку, другим на командира, - Шутыш-пуш, а... с какого пуха?

- Так надо, - хмыкнул тот, но на этот раз эта формула не возымела действия.

- Да вот сомневаюсь, надо ли, - прямо цокнул Хомчин, - Сам знаешь, кухня далеко не самое безопасное место. Посади ты лисёнку в наблюдатели куда, больше проку будет, ну и мне спокойнее.

Лисёнка смущённо мотнула пушистым хвостом с чёрным кончиком и прижала рыжие ушки. Она натурально выглядела как школьница, только что в новенькой зелёной форме тылового обеспечения, так что Респрей удивился, а правда, какого пуха? Шутыш прекрасно знает, что кухня это в тылу вообще самое опасное место, потому как постоянно дымит, дразня снаряд или бомбу.

- Хом, у меня нету времени, - фыркнул Шутыш, мотнув хвостом, - Это, пух в ушах, приказ. Чисто цокнуто?

- Чисто... - Хомчин реально офигел.

- Вот и в пух, - кивнул командир, и подтолкнул лисичку под локоть, - Располагайся, Вииса. Как-грится если что, тявкай.

- Благодарствую, товарищ полапчик, - тявкнула она тоненьким голоском.

- И чё это было? - задал резонный вопрос Ховс, когда грызи шлёндали к машине.

- Без понятия, - покачал головой Рес, - Или у Шута крыша того... да не похоже.

- Или из контрразведки следить за нами, - цокнул Суспень, грызя сухарь.

- Вот эта? Следить? - показал за спину Ховс.

- Ага. Как видишь, ты уже попался, - захихикал Сус.

- Ну если так, то и в пух, пусть следят, - рассудил Респрей, - А Хомчин тоже малый не дурак... хотя и дурак не малый, кхм! Всмысле, зазря девчонку у бачка держать не будет, так что, в пух.

- Мягколапкина, хррр... - потёр лапы Ховс.

- Не-не, оставь зверушку в покое, напух, - фыркнул Рес, - На время, по крайней мере.

- Понял, не дурак. Дурак бы не понял...

Какие другие звери могли бы и расслабиться, пока есть такая возможность, но белки - довольно суетливые и хозяйственные грызуны, так что плющить морды целыми днями никто не стал. Респрей, даже не спрашивая ни у кого разрешения, раскрутил часть приводного механизма орудия, где заедал маховичок, и подточил ось напильником, чтобы было в пух. С одной стороны, за такое дело можно и схлопотать, даже от Шутыша. С другой - идти в бой с косяком в матчасти ещё более мимо пуха, и Рес выбирал меньший риск. Соразмерно всем данным, отряд будет стоять тут ещё достаточно долго. Ховсу, который оказался наиболее непоседливым грызем, Рес настоятельно посоветовал найти подходящую осиновую колоду, и наделать крышек для гильз.

Соль в том, что после выстрела гильза из затвора падает в боевое отделение, как это и происходит в любой бронетехнике. На днище и стенках гильзы остаётся довольно толстый слой нагара, который дымит ещё несколько минут, и при интенсивной стрельбе никакой вентилятор не поможет. Поэтому слегка убельчённые опытом танкисты имели под лапой крышки, чтобы сразу заткнуть гильзу, чтоб не дымила. Можно конечно и выбросить из машины, но под обстрелом этого делать некогда, а тут пол-секунды, и дело сделано.

Это имело смысл ещё и в том ключе, что даже пушка ДО-85, которая стояла на броневике, оснащалась достаточно эффективным дымоудалителем, и гильзы являлись основным источником, если их не закрывать. Соль в том, что к затвору была подведена трубка, ведущая к камере с поршнем; когда орудие делало выстрел, сила отката толкала поршень через рычаг, сжимая пружину. Когда затвор открывали для перезарядки, пружина толкала поршень обратно, и тот всасывал воздух вместе с дымом из затвора. Штука действовала достаточно эффективно, чтобы позволить экипажу жить - в противном случае после первого же выстрела в тесной стальной коробке становилось нечем дышать, плюс резко падала видимость. Тем более, у К14 коробка совсем тесная, едва развернуться между стенками и боеукладкой. Как цокали грызи, всяк орех не без ружи, в данном случае - теснота увеличивала толщину лобовой брони. Респрей ещё видал старые ПТО-СБ на базе полубронетранспортёра, когда начинал возиться с броневиками. Там рубка была больше раза в полтора, только толку от этого, когда броня не держит самые мелкие пушки.

В общем, с машиной всегда найдётся, чем заняться. Раньше пришлось бы ещё вырезать шаблон для прицела, чтобы корректировать, но теперь это сделали заранее. В прицеле имелось два перекрестия линий, сейчас совмещённые. Одно, нанесённое на статично закреплённое стекло, было выверено на заводе и совпадало, насколько возможно, с осью орудия. Соль в том, что возможно в достаточно узких пределах, особенно после многих выстрелов. Ствол деформируется, и снаряды летят уже не туда. Чтобы давать поправку на это, да и вообще на всё что угодно, второе перекрестие смещается вращением лапок настройки. Кстати, надо их смазать, чтобы вращались плавно, подумал Рес, и полез за маслёнкой.

---

Как и предполагалосиха, одновременно с усилением натиска на оборону под Улоблочным гурпанцы задействовали разведывательно-диверсионные группы. По большому счёту, на них возлагалась большая надежда, потому как сейчас они имели определённую стратегическую халяву. В первый же день войны множество групп были сброшены на территорию Союза с десантных самолётов, но отнюдь не все начали действовать - большая часть перешла в режим ожидания. Более такой халявы не предвиделось, любой вылет за линию фронта грозил встречей с самолётами противника, а там и с землёй. Кроме того, у гурпанцев больше не было возможности длительной подготовки большого количества диверсантов.

Пока же, скрываясь от любых глаз в "зелёнке", трое гурпанских егеров, замотанные в маскировочные плащи, пробирались в указанном направлении. Вёл тройку тощий серый волк Рауге, а вслед за ним чапали, стараясь это делать бесшумно, две гурпанские цобаки, как это называлось. Эти звери были родственниками волков, хотя так сразу и не скажешь по коротким мордам и плотной жирной шкуре с коротким ворсом. Сейчас они вообще походили на кусты на двух лапах, ибо маскировка.

Рауге уже успел немало повоевать и далеко на югах, в джунглях, и в Вепоре, в Фухянции... но здесь всё значительно отличалось от виденного им ранее. Джунгли были просто сплошной дичью, и там можно было идти почти в открытую, риск минимальный. В сельской местности Фухянции, нарезаной на фермерские поля и узкие полоски леса, всегда оставались какие-нибудь канавы и задворки, куда никто не заходил, и следовало пробираться по ним. В Союзе, казалось, зверьё было просто повсюду! Тропинки пролегали через самые густые леса, причём, двигаясь по такой нитке, немудрено напороться на целую деревушку. Волк нишиша не был уверен, что они не наследили где-либо, и оттого нервничал.

Если посмотреть по карте, а они так и сделали перед выходом из схрона, то идти до цели предполагалось сутки, не более. На практике пришлось пробираться по ночам и в самые глухие утренние часы, так что путь занял все трое суток...

- Вон эти ребята, - едва слышно произнёс Рауге, пырючись в бинокль.

Конечно, следов техники вокруг Мылино осталось допуха, но первое, что заметил волк - это дым на опушке, а там недолго разглядеть и походную кухню. Вряд ли её тут поставили кормить саму себя. Глядя в мощный бинокль "Сйец", гурпанец за несколько минут наблюдений выявил, что вокруг кухни возятся белки в форме тылового обеспечения, приходят туда тоже белки... насчёт того, какая у них форма, Рауге затруднился сказать. Чёртовы грызуны, похоже, вообще все как один в зелёных спецовках, поди различи танкистов от лётчиков. Хотя кухня и скрывалась под маскировочной сетью, и непосредственно сиделок для корма не было видно, волк просматривал подходы и ему в глаза попадал всякий, кто там двигался.

У гурпанцев, само собой, имелись и снайперские винтовки, но толку? Срезать троих, если повезёт чуть больше, произвольно выбранных зверей, это ни о чём. Отличить же офицеров не представлялось возможным, хотя Рауге и пытался - фигу, ни разу он не увидел, чтобы перед кем-то раскланивались или хотя бы вытянулись по стойке смирно. Конечно, трудно рассчитывать, что сюда ходит жрать высший командный состав, и делает это в парадных мундирах - поэтому волк, вздохнув, отложил винтовку и снова принялся за наблюдение. Только к вечеру он прекратил это дело - цобаки уже ёрзали, как на сковородке, потому как терпения у них гораздо меньше.

- Будем брать, - коротко обрисовал перспективы командир группы.

- Так точно, херр йамйор... - по привычке ответил цобак, но встрепенулся, - Кого, брать?

- Не поверишь, - гаденько усмехнулся Рауге, - Эти рыжие крысы приблудили у себя на кухне молоденькую лисичку.

- Ээээ... - заскрипел мозгом цобак.

- Не перетрудись, - фыркнул волк, - Берём сучку, оставляем следы... дальше сам догадаешься, или у тебя один свиной сортир под каской?

- А это сработает? - с сомнением скосил морду черношкурый цобак.

- Должно, - кивнул Рауге, - У них очень плохо с дисциплиной, сразу рванут геройствовать... да и шлюшка хороша, собственно. Ну и в конце концов, нет так нет, нам это ничем не грозит.

- Херр йамйор, - сглотнул гнедой цобак, - Вы уверены?

- Будешь приказы обсуждать, сладенький? - с приличной силой ткнул его в нос волк, и успокоившись, добавил, - В Фухянции мы выманили две роты этих идиотов на открытое поле, когда сделали также. Поэтому будем брать... Утром, когда эта вертихвостка пойдёт щавель собирать.

Всю безлунную ночь, под слегка моросящим дождём, гурпанцы провели в засаде, а незадолго до рассвета поползли через густую траву на поле, выходя на позиции. Рауге не встречался с этим лично, но запомнил, что белки - упороты. И не просто как эмоциональная оценка, а в том смысле, что подходить к кухне будет крайне чревато наступанием на сигнальную растяжку, а бежать обратно через поле - так себе развлекуха. Поэтому он собирался только по-тихому схватить лисицу, неспеша наставить растяжек на следах, и только потом начинать балаган. По хорошему, надо бы посылать этих олухов цобак, чтоб натаскивались, но здесь случай не особо подходящий.

Благодаря всем принятым мерам, Рауге незамеченным вполз в едва заметную канавку, откуда открывался отличный вид на заросли щавеля, и терпеливо ждал. Когда наконец показалась лисичка в блекло-зелёной форме тыловиков, гурпанец чуть не выругался вслух. Вот же носит земля тупых сучек! Чёртово туманное утро в грёбаном захолустье, она идёт собирать щавель для прокорма проклятых грызунов, а на морде лыба! Лыба у неё на морде, ты понимаешь?! Рауге так и видел, как будет рассказывать это шлюхам в Нацгарде - лыба, на морде! Вот же тварь!...

Едва лисичка наклонилась к куртине листьев, как сбоку молниеносно метнулось что-то аморфное, обвешанное травой и листьями. Её моментально сбило с ног, а через секунду и прижало к земле изрядным весом. Огромная волчья лапа обхватила мордочку, не давая открыть рот, да и ещё и стала придушивать, так что в глазах у насмерть перепуганной лисы потемнело. Она очухивалась и пыталась вырываться, когда её тащили волоком через траву, как мешок с картохлей, но это было бесполезно. Цобаки, бешено работая всеми лапами, ползли как пухти кто, так что уже через несколько минут все четверо оказались в лесу за полем.

Вииса полностью пришла в себя возле огромного пня, где расположились гурпанцы. Трое здоровенных зверей, волчара и два цобака, чёрный и гнедой, и выражения их морд не предвещали ничего хорошего. Лисичка слабо заскулила, сжимаясь в комок. Видок был пугающий, три чёрные туши возвышались над ней, подсвеченные сзади ярким утренним солнцем, что било лучами сквозь еловые ветви.

- Лэнс, - скаля зубы, прорычал волк по-гурпански, - Изнасилуй эту сучку.

Гнедой цобак аж поперхнулся воздухом и прокашлялся.

- Простите, херр йамйор, не понял??

- А можно я? - встрял чёрный, облизываясь.

- Нельзя! - отрезал Рауге, - Этого задохлика нужно повязать кровью... теперь понял, Лэнс? Либо ты это делаешь и служишь Империи, либо гниёшь здесь вместе с этой шлюхой.

- Да понял, понял... - пробурчал Лэнс.

Тщательно стараясь не встречаться с лисичкой взглядом, цобак вздёрнул её на ноги и потолкал в сторону. Отставил к стволу сосны винтовку, а к другому дереву, наступая, оттеснил жертву, пока та не прижалась к коре спиной. Такая маленькая, испуганная...

- Лэнс, мать твою, в норматив укладывайся!

Гнедой цобак всё же встретился взглядом с лисичкой, и его явственно передёрнуло.

- Убей, пожалуйста, - тихо проскулила Вииса по-гусски.

- Прости... - шмыгнул носом Лэнс также на гусском, - Я это сделаю.

Тяжёлая лапа легла на плечо лисы, придавливая к дереву. Ещё пара секунд, пока чёртов "профессионал" борется с остатками разума в своей шкурной башке, и эта лапа легко свернёт тонкую лисью шею. Подумаешь, показалось, что у неё заточка, или ещё что... Цобак вспотел, натужно соображая, хватит ли этому серому извращенцу просто трупа...

- Спасибо, - скульнула рыжая.

И вот здесь её лапки поднялись на уровень цобачьей шеи. Не быстро, но и не медленно. Лэнс не успел ничего сообразить - в следующую секунду его пасть уже оказалась прочно заткнута той самой тряпкой, которую он мял в лапах, собираясь затыкать пасть жертве. Пока по туговатым извилинам проходила мысль "чё за", острая боль пронзила горло, и в рот хлынула кровь. Туманная дымка, пронзённая лучами солнца, достаточно закрывала "парочку" от остальных гурпанцев, так что они бы увидели, как Лэнс таки навалился на лисицу, прижимая к дереву - если и смотрели. Гнедой цобак попытался дёрнуться, но слабенькие до этого лапки лисы стали как стальные, до костей вцепляясь когтями в толстую шкуру.

Вииса действительно слегка была не в себе, переходя на бессознательный режим, благо, длительные тренировки позволяли. Будучи в здравом уме, довольно трудно успеть заткнуть пасть здоровенному зверю, вытащить заточку, и поместить её в заданное место туши, сухо выражаясь. Но лиса справилась, и очнулась только тогда, когда нанесла уже с дюжину колотых ран, а цобак уже не держал её, а наоборот, она удерживала туловище от падения.

- За всё хорошее, паскуда, - прошептала она над ухом издыхающего гурпанца.

Отличная заточка резала мясо легко, глубоко, и практически бесшумно, что и требовалось. Полностью удалив все возможности сопротивления, Вииса всадила инструмент и в сердечную мышцу врага, попав таки между рёбер. Раз уж что делаешь - делай качественно. Прежде чем отпустить труп, лиса быстрым движением нашарила на экипировке гурпанца нужный карман, и через секунду в лапе оказалась граната. Бывший цобак не успел ещё шмякнуться на землю, а граната уже полетела между двумя фигурами, стоящими непозволительно близко друг от друга.

Рауге успел выкрикнуть что-то витьеватое, когда взрыв грохнул почти у него под ногами, отправляя в бессознательное состояние. Вииса не любовалась на вспышку, а прыгнула на землю, скрываясь от осколков за пнём и заодно хватая винтовку, оставленную цобаком. Шрапнель, улетевшая между деревьев, ещё не успела упасть, а лиса уже подскочила вплотную к оглушённым гурпанцам, и выпустила весь магазин, справедливо поделив свинцовые пилюли между больными животными. Последние выстрелы были уже контрольные, в полностью дохлые туловища.

Полностью осознав, что все три туловища дохлые, лиса схватила неслабый ступор. Это часто бывает при намеренном разгоне сознания - потом мозги отыгрываются, тупя. Сизый дым от разрыва гранаты давно развеяло свежим ветром, и снова зачирикали прижухнувшие птицы, а Вииса всё ещё торчала столбом, до боли сжимая рукоятку гурпанской винтовки. Нюх, забитый напрочь пороховым дымом, постепенно начал воспринимать запах леса. Ну и крови, само собой, потому как тут её пролилось достаточно. Лиса отсутствующим взглядом пялилась на заточку, сверкавшую в луче света. Эту штуку она лично вытачивала из половинки хирургического инструмента, и успела убедиться, что сталь крайне крепкая. Тонкое, но очень прочное и острое лезвие переходило в стальной кружок, как на ножницах - он отлично одевался на палец, заменяя рукоятку. Правда, после упражнений с этой штукой лапа сильно болела, зато заточку можно спрятать в подкладку спецовки, а вытащить её за кольцо быстрее, чем за обычную рукоять.

После ступора на Виису накатило отходняком от напряжения, так что лису всю затрясло. Когда она поняла, что лапы у неё густо измазаны кровью, рыжую чуть не вырвало, несмотря на все привычки. Лиса поспешно отряхнулась и вышла из лужи, которая натекла между трупешниками. Водя рыжими ушами, она ослушалась вокруг, не прибегут ли ещё какие гурпанцы - но, птички чирикали ровно со всех сторон, а стало быть, никто не ломился. Благодаря подготовке лисица быстро справилась с шоком, и уж тогда почуяла редкостное злорадство. Она даже не столько радовалась тому, что осталась жива, сколько убийству врагов - получили по заслугам, грёбаные "профессионалы"! Честно говоря, раньше Вииса не до конца верила, что гурпанские егеры действительно будут поступать таким образом - но теперь, как-грится, проверила.

Мягколапкина аккуратно вытерла заточку и спрятала на место в спецовке, затем слегка прибралась, собрав с бывших гурцев всё вооружение, которого набралась изрядная куча. Недолго думая, лиса стащила всё это зло в яму под комлем упавшего дерева, замаскировав ветками. Будет не здорово, если на арсенал наткнётся кто-нибудь не одупляющийся, а утащить это всё она никак не сумеет. Одну винтовку Вииса оставила себе, на всякий пожарный, и потихоньку двинулась обратно.

Как оказалось, отойти они успели всего на километр или около того вглубь леса, так что достаточно быстро лиса вышла через заросли кустов на то самое поле, за которым зеленел на горке уже ставший родным березняк. Навстречу из-за высоченной травы выскочили грызи с пистоль-пулемётами, и лиса не удержалась захихикать, глядя на их вытянувшиеся морды. Стало быть, подготовительный спектакль прошёл на высшем уровне, как следует.

- Бестолочи! - рявкнула Вииса, и грызи отпрянули, - А если бы они действительно студентку кулинарного техникума захватили?!

- Своих не бросаем, - упрямо мотнул головой грызь.

- Ды... Ладно, благодарствую, зверята, - счастливо улыбнулась лиса, - Можете туда по следам сходить? Надо забрать хабар, там в сорока шагах на восток, под ёлкой.

- Чисто тявкнуто, - кивнули грызи, и деловито сшуршали в траву.

---

Сводный отряд, куда включили и три тяжёлых броневика, расположился на возвышенности возле деревни Клакино... по крайней мере, так отличали эту гору от других, на самом деле, до деревни ещё пилить и пилить. Тут даже дороги не было, как таковой, однако имелись вырубки, покосы и ручьи. Гурпанцы, когда их припекало, начинали даже головами думать, а догадаться проехать вдоль ручья, где нет больших деревьев - особой смекалки не требуется. Не сегодня так завтра они должны будут предпринять попытку сунуться и здесь, так что следовало обустраивать позиции.

Командиром кавалькады был назначен олень Рогаткин из пехотных, но, к облегчению грызей, он по крайней мере соображал, что главная надежда на тяжёлые броневики, и не собирался проявлять лишней инициативы. Вместо этого он просто спросил бронеходчиков, как те собираются организовывать оборону.

- Ну как, берём гуся, и... - с серьёзной мордой начал Вышуш, но не удержался и скатился в смех, - Да ладно, утка шэ! Вон видите, где ракитник?

- Биолух пухов, здесь тебе не сельхоз академия! - заржал Респрей, - Цокай прощее, чтоб все поняли.

- Прощее... пожалуй и да. Вон, кусты со светлыми листьями, полоса вдоль низины, наблюдаете?

Рогаткин, пошлёпав губами, прикрыл глаза от солнца и окинул взглядом указанную низину. Она изгибалась у подошвы холма и с обеих сторон уходила в густой лес.

- Пройти можно только с той стороны от ручья, - продолжил Выш, - Стало быть, если какая дерьмовозка прикатится, то будет ехать вот так, метров эдак триста, по всем кочкам. Надо сделать в этих кустах окна хотя бы, чтобы мы начали бить их уже на этом этапе.

- Ладно, - кивнул олень, - А дальше?

- Дальше откатываемся вон туда, - показал грызь, - В сектор обстрела попадает выезд из этой низины. Подойдут по одному, кого-то да окучим, пока сообразят.

- Ну допустим, а дальше? - не отставал Рогаткин.

- Дальше, если они всё-таки вылезут из зелёнки, переезжаем на ту сторону холма и как обычно, рачьим методом, - заржал Вышуш.

- Тогда пехтуру я сажаю в зелёнку, - рассудил рогатый.

- Вот это поворот! - втихоря заржал Респрей.

- Само собой, не на поле, - пожал ушами Вышуш, - Для поля есть лёгкие броники.

- Кстати, надо подтащить телеги, - цокнул третий бронеходчик, Тигрис, - Сдаётся мне, на этом склоне весь комплект рассодим, как на пуху.

- Именно так, - кивнул Рес, - Надо ещё легковым внушение сделать, чтоб не лезли. Полуброник вообще лучше всего сразу на склад отправить за дополнительным боекомплектом.

- Ну, это мы подумаем головой, - кивнул олень.

Несмотря на то, что вокруг стояла изумительная тишина, ничем не напоминая о событиях, весь намордный состав занялся делом. Пехотные оборудовали себе позиции в зелёнке, чтобы не пускать гурпанских рифлёных, абы они там полезут, и срубали ветки с ракитника. Ветки нужно было ещё и притоптать в траву, потому как куча веток с засохшими листьями слишком явно укажет, что здесь что-то нечисто. По крайней мере Респрей, пырючись со своей позиции в прицел и перископ, теперь видел достаточно широкие окна, в которые виднелись заросли травянистых растений на другой стороне ручья. Пехота там конечно могла залечь, но если поедет машина - сразу будет торчать, как плющ на тополихе.

- Тобишь вот туды, чисто цокнуто? - показывал Рес по полю, - Вон за те кусточки.

- И как нам помогут эти веточки? - дал тупака Ховс, - За ними и гуся не спрячешь.

- Ты дал тупака, - заржал Респрей, - Веточки тут вообще ни при чём, это ориентир. А поможет нам гора, которая закроет большую часть сектора обстрела. Улавливаешь? Остаётся узкая полоска. На узкую - сразу несколько целей выехать не смогут, потому как это нужно слишком точно перемещаться. Первый, кто вылезет, получит с трёх орудий, и далее согласно живой очереди, как-грится.

- Эвон оно как, - почесал ухи грызь.

- Так, теперь берём полную пустышку, и тренируемся.

- Омойпух...

Полной пустышкой Рес называл стреляную гильзу от снаряда, набитую песком с камешками, так что по весу она превышала настоящий снаряд почти в два раза. Это было прямое использование принципа "тяжело в учении - легко в бою". Привыкнув ворочать утяжелёнку, заряжающие лучше справлялись со снарядами. А собственно, вытащить снаряд из боеукладки и загнать в затвор - самое долгое при перезарядке. По хорошему, грызи привыкали к пустышке за месяц - но сейчас у них не было месяца. По крайней мере, Ховс и Суспень отрабатывали действия с механизмами орудия, чтобы не тупить в неподходящий момент. Рес с удовлетворением отметил, что время на перезарядку сократилось раза в два! Правда, всё равно не дотягивали до норматива, но на это и надеяться не стоило.

Командиру машины не хватало ещё только пальнуть пару раз, для полной уверенности, но это было бы мимо пуха. Снаряды надо беречь, и кроме того, а лесмассиве наверняка появятся разведчики гурцев, каковых никак не обнаружишь. Бахать и оповещать всю округу, что здесь есть серьёзные пушки - совсем лишнее. Так что, Респрею оставалось надеяться на то, что склад резерва не схалтурил. Собственно, на то были все основания, ведь никто не мог быть уверен, что завтра война, резерв делали в мирное время, и за косяки с исполнителей востребовали бы по полной.

Помимо рифлёных, тобишь пехоты, в отряд входили лёгкие броневики БА-7 в количестве пяти штук. Это очень малогабаритные машинки, похожие на самовары своими скошенными боками, с двумя зверями в экипаже. Броневичок нёс башенку, в которой умещался либо пулемёт, либо винтовка, причём менять можно в процессе, изнутри. Не сказать, чтобы это грозный танк, однако пулями один пух не пробивается никак, так что подойти к нему по полю, учитывая его мобильность, не получится вообще. Легковые должны были держать позиции на горе именно от пехоты, абы такая полезет из зелёнки в больших количествах. К облегчению грызей, эти тоже комплектовались экипажами из грызей. Такая однородность надёжнее, не приходится тратить время на обдумывание того, как себя поведут соседи.

- Слыхал, у них на двух брониках грызунихи, - сообщил Ховс, сидючи на хвосте возле машины.

- Всё одно сведёт на самок, - заржал Суспень.

- Да я имел ввиду, прикрывать надо особо тщательно, - фыркнул тот, - Ибо грызунихи.

- Угу, - хмыкнул Рес, - И как ты собрался это делать?

- Ну...

- Баранки гну. Никак ты это не сделаешь, поэтому выбрось из головы, - достаточно жёстко цокнул Респрей, - У нас своя задача, поджигать бронеящики. Мы тут прикрываем всю страну, образно цокая.

- Нипуха не имею против, - сообщил шокирующую новость Ховс, и заржал, само собой, - Кстати, лисица таки жжот!

- Ну да, Мягколапкина-пуш, - захихикал Рес, - Гурцам мало не показалось.

С самого раннего утра в зелёнке началась пальба, поставив всех на уши, но она быстро сошла на нет, а затем Рогаткин передал по радио в машины, чтобы не стреляли. Из леса, как раз по тому пути, который наметили грызи, медленно выползла колонна в десяток машин. Впереди тарахтел гурпанский полугусеничный бронетранспортёр "Нагогам", волоча на прицепе грузовик, судя по всему, набитый зверями. Впрочем, две белые тряпки, повязанные на антенну, явственно давали понять, что это свои, да и замаскироваться гурцы так бы не сумели.

- Сто шестая стрелковая, - сообщил Ховс, бегавший узнать, в чём дело, - Ну как, скорее остатки.

- Из-под Улоблочного? - припомнил диспозицию Респрей, - Так себе...

- Из-под бывшего Улоблочного, - уточнил грызь, - Говорят, сровняли с землёй. Хорошо только, вместе с гурцами. Ну и раненых вон у наших - полные машины, пух в ушах.

- Они нам сделали нехилую часть дела, - кивнул Рес, - Теперь наша очередь, пух в ушах.

- Олень этот рвёт и мечет, что они дорогу сюда протоптали, - хихикнул Ховс, показывая в сторону КП.

- Вот олень... - фыркнул Суспень, - Какая разница? А зверята раненых собрали, слиняли, всё правильно сделали.

- Продолжаем топтать, - сделал умный вывод Рес.

----

Как и предполагали в советских штабах, гурпанцы отчаяно нуждались в нычках на этом направлении, поэтому времени тщательно разведывать путь, посылая пешие группы, у них не имелось. Буквально через двадцать минут после того, как за лесом затих шум моторов колонны отступавших, новый звук стал нарастать с другой стороны. Все три грызя, сидевшие на броне, разом повернули туда уши, переслухнулись, ну и похихикали, само собой.

- БТР, - цокнул Суспень, - Такой же, как сейчас прошёл. По крайней мере, похоже.

- Один? - с сомнением уточнил Ховс.

- Может, два или три, - согласился Сус, - Но сам послушай, танки обычно рычат помилуй пух как.

Грызи подёрнули ушами и убрались поближе к машине, абы не вышло чего. Рес, залезши на своё место наводчика, оглядел проделанные в кустах окна, но броники так и не появились, хотя давно должны были.

- Осторожничают, гады, - злорадно цокнул Ховс, - Наши им дали курнуть, теперь не прутся внаглую.

Как оказалось, это верно только отчасти. Спустя пять минут из зелёнки снова донёсся звук двигателя, и на этот раз БТР таки показался. "Нагогам" достаточно низкий, так что из зарослей травы торчала только верняя часть корпуса. Вот окраска была совсем мимо пуха - почти серая, так что машина смотрелась на фоне зелени, как бегемот или слон. Хотя до этого советская колонна продавила ковёр травы, оставив колею, броник двигался медленно, опасаясь встрять. На довольно небольшом "гробике" сидели штук шесть гурпанских цобак, зыривших вокруг.

- Пропустить подальше? - предложил по радио Вышуш.

- А напушнину? - фыркнул Респрей, - Жги к пухеням!

- Понял... Снаряд, фугу!... - раздалось из радио вместе со звоном металла.

Из троих Вышуш в своё время получил самые высокие оценки по стрельбе, потому и решили, что убирать первых будет именно он. Палить всем сразу мимо пуха. В нулевых, пусть демаскируется только одна машина. Во-первых, среди разрывов будет непонятно, кто именно куда попал, а сейчас это важно для оценки точности огня. Экипаж Респрея пока что сидел на местах, но не напрягаясь излишне и даже не закрывая люков: перед ними были кусты, так что разглядеть броневик, едва кажущий из-за горы острую переднюю-заднюю часть, довольно сложно. Вот когда жахнет выстрел, облако огня будет достаточное, чтобы заметить даже слепому.

- Выш, твою налево и три раза в доску, хватит нервы наматывать!! - заорал на общей частоте Рогаткин.

- Будешь орать, щас вообще уеду, - чуть на заржал Вышуш, - Кхм!... Выстрел!

Сбоку на горе оглушительно грохнуло, и можно было заметить белую точку, быстро полетевшую к низине. В оптику Респрей отлично видел, как на месте бронетранспортёра расцвёл огненный куст, расшвыривая во все стороны крупные куски искорёженной стали.

- Первый пошёл! - на всякий случай сообщил Рес, - В грушу.

- Поздравления, товарищ Корячев! - крякнул олень.

В зарослях вяло горела трава, и клубилось плотное облако дыма. Этих завоевателей можно было смело списывать, прямое попадание фугасом размололо в кашу и машину, и десант на ней. Ясное дело, что гурцы пустили их просто так, проверки ради, иначе сразу пёрли бы колонной, и сейчас там догорали бы все, а не один. Опыт полемики с армией Союза научил их, что переть внаглую, как они это делали в большинстве других мест в мире, не получится.

- Ну, это норм, - рыгнул Ховс, - Один снаряд, один броник.

- Это только бонус внезапности, - покачал ухом Респрей, - Сейчас будет следующий акт. У нас с воздушной маскировкой как?

- Вроде норм, - пожал ушами Суспень, жуя травинку, - Ща прилетят, тогда и узнаем.

Сначала, однако, отдуваться пришлось опять Вышушу, как запалившемуся. Оглядывая опушку леса, пехотные наблюдатели заметили возню, передали бронеходчикам, те вспушились... У гурцев, судя по всему, была как минимум одна пушка на прицепе, и сейчас они попытались выкатить её на прямую наводку, чтобы убрать с горы препядствие. Но для этого им пришлось рубить поросль, и хотя Вышуш не видел самой пушки, возня в зелёнке точно отмечала её путь. Путь закончился попаданием фугаса, а когда рассеялся дым, бронеходчики таки узрели торчащую вверх лапу станины.

- Этот пропушиловский стрелок нам нипуха не оставит! - заржал Ховс.

- Постучи по дереву, головой, - посоветовал Рес.

Осложнения не заставили себя ждать, едва развеялся дым от подгоревшей травы, пришёл вызов с вышестоящего штабу, с требованием перебросить один тяжёлый и один лёгкий броневики на соседнюю позицию, где уже кипело более серьёзно. По крайней мере, Вышуш переехал со своей машиной на освободившееся место, потому как убираться с позиции после двух результативных выстрелов ой как стоило. В зелёнке начались перестрелки между рифлёными, но здесь преимущество было не у гурпанцев. Пехота тут состояла из крупного рогатого и безрогого народа - оленей, лосей, кабанов. Эти не брали с собой меньше, чем пулемёт, а главное, могли таскать стальной натушник, как сапёры. Гурпанской пехтуре, состоявшей в основном из цобак, было крайне трудно тягаться с этими ходячими танкетками, а лезть геройствовать они явно не желали. Ввиду таких обстоятельств, пока что решили считать, что зелёнка прикрыта.

Уже к вечеру, когда на небо натянуло белых с синим дождевых облаков, и погромыхивала где-то в стороне гроза, в небе показались чёрные точки, шедшие двумя группами. Благодаря налаженой схеме оповещения, команда "воздух" не запоздала ни на секунду, все моментально попрятались.

- Экипаж, в канаву! - цокнул Респрей, не отходя от оптики.

Благодаря ранним разъяснениям, Ховс и Суспень не стали спрашивать, какого пуха, а мотанули из машины в канаву. Пока нет атаки, сидеть в броневике и ждать, увидят ли его с воздуха - совсем мимо пуха. Пикировщики - так себе подарок, сверху защиты никакой нет, так что прострочит даже из пулемёта, не считая возможности огрести бомбой.

Гурпанцы далеко не дурачки, поэтому они ни в разе не стали забрасывать гору бомбами куда придётся - вместо этого "акутсы" выстроились в широкий хоровод на приличной высоте, летая кругами и высматривая цели. В воздухе повис противный монотонный гул от множества моторов, как будто летали гигантские комары. Комарилья прилетела, хихикали грызи.

- Рог, ты летунов вызвал? - на всякий случай осведомился Респрей, включив радио.

Судя по отсутствию ответа, он как раз этим занимался.

- Главное, чтобы истребителей вызвал, а не бомберов, - заржал Вышуш.

- А вон они, - фыркнул Рес, вглядываясь в окуляр.

Как он и предполагал, не будучи в этом нисколько оригинален, гурцы начнут атаку одновременно с налётом штурмовиков, чтобы цели вылезли из укрытий. По уже знакомому толщенному ковру болотной травы неспеша ползли танки. Ясен пух, они предпочли бы поднажать, но грунт не позволял.

- Да что за... - цокнул себе под нос грызь, разглядывая цели.

На гурпанские танки это было не похоже, хотя и на советские тоже. Эти были высокие, длинные, со странной формы башнями, похожими на утиную башку. Фухянцузы, вспомнил энЦоклопедические данные Респрей. Фухянция оккупирована уже год, так что, откуда тут взялись эти коробки - понятно. Сбивало с толку только то, что на бортах красовались сине-белые круги, а не чёрные крести, как на всех гурпанских машинах. Гурцы точно не забыли бы перекрасить знаки... впрочем, были куда более насущные задачи, чем это расследование.

- Рес, видишь их? - цокнул Вышуш.

- Нет Ъ, смотрю туда и не вижу нипуха! - фыркнул Рес, - Конечно вижу, лягушатников этих.

- Вот и я об том же, какого пуха?

- У них спроси. Только лучше сначала эт-самое, в лепёшку.

Земля содрагнулась от мощного взрыва. Респрей покрутил перископ и убедился, что гурцы начали бомбить ложные позиции, там где намяли траву и разложили брезент, который сверху немудрено принять за спрятанную машину. Это крайне в пух, ведь боекомплекта на самолётах мало, а лететь им далеко. Потратят мимо - и будет потрачено. Фухянцузские танки в это время продолжали продвигаться вдоль ручья, утюжа растительность. Три, пять... штук семь, посчитал грызь.

- Будем бить? - осведомился Вышуш.

- Ни в разе, - отрезал Рес, - Враз сверху накроют.

- Так они сейчас на гору заедут, а вплотную с ними бодаться...

- Посиди на хвосте, там ещё брод, послушаем, как оно пойдёт у них.

Наблюдать, как противник подходит всё ближе, выкатываясь на удобные позиции, было весьма нервно, но грызи сидели, как мыши. Они соображали, что гурпанские пилоты сейчас тоже далеко не на расслабоне, когда в любую секунду могут появиться истребители. Да и кружить они смогут ограниченное время, в любом случае. Чувствовалось, что это ожидание им сильно надоело, потому как то один, то другой уходил в пике и бросал бомбы по пустому месту, где ему что-то пригрезилось. Но гора и поля большие, а спрятано всего два броневика - легковые при угрозе с воздуха вообще уехали в лес, где их никак не достать.

- Конские яблоки!! - прорвался в эфире Рогаткин, - Не могу связаться с авиацией, нет связи!

- Спокойно, пока ещё всё норм, - фыркнул Респрей.

- Норм?! Норм, Ъ?! Они вам сейчас хвосты отдавят!!

- Не отдавят, - уверено цокнул грызь.

Собственно, особых причин для уверености у него не было, но в этом случае сработало чутьё. Всё же в Союзе в традициях были не дороги, а направления, как ржали звери, поэтому Респрей хвостом чуял, где можно встрять. Даже танку... или, скорее, тем более - танку. Колонна отступавших стрелков проехала брод, раскатав жёсткую осоку - но теперь уже осоки не было, была грязь. Кроме того, танки шли не колонной один за другим, помогая соседям, а пытались развернуться в цепь, чтобы обстреливать гору. Два крайних, хоть и с большой натуги, перевалили ручей, а уже третий, попав чуть поглубже, основательно встал. Пока другие это заметили, в мокрый грунт встряли ещё три машины.

- Вот те бабушка и палец, - не удержался заржать Респрей.

- Аааа с.ка... - укатился далеко в рожь Вышуш.

- Да что там происходит, ламу вашу в форточку?!

- Да там всё путём! Фухи в ручье встряли. Думаю, надолго.

Прошедшие вперёд два танка резко остановились и стали пятиться обратно - врываться на гору вдвоём им явно не улыбалось, так что они предпочитали попробовать вытащить остальных. Единственное, что не нравилось Ресу - это количество "коробок". В пойму из леса выползли уже десять танков, вслед за ними подтягивались рифлёные, которые уже не боялись бронекабанов. Подошедшие сзади вытолкнули таки застрявших, но при этом заняли их место в болоте, так что особо ничего не поменялось. Кроме того, что прошло несколько минут, уменьшая время работы авиации.

- Это уже так себе, - цокнул Вышуш, - Если пятеро пойдут сюда, открываю огонь.

- Чисто цокнуто, - кивнул Респрей, - Дымовухи не забудь.

"Акутсы" заметно оживились и стали пикировать на опушку за горой, одну за другой швыряя бомбы и строча из пушек. Рес быстро понял, к чему это. Легковые начали троллить гурцев, выезжая из леса и постреливая по ним из пулемётов.

- Лурмек, грёбанный козлодой, тебя кто просил!!? - в своём репертуаре выразился Рогаткин.

- Оставь его в покое, олень! - цокнул Вышуш, - Он Ъ знает что делает, не пух в ушах, чай.

Судя по трассерам, взлетающим из-за гребня холма, как минимум один броневик даже ломанулся через поле, к соседней опушке. "Акутсы", завывая, пикировали один за другим, но броневичок продолжал двигаться, а значит, шиш им. И довольно неожиданно вся эта свистопляска прекратилась. Гурпанские самолёты все разом заворачивали на запад и набирали высоту. Толи потратили все боеприпасы, толи вышло время, отпущенное на операцию, а скорее, где-то их наблюдатель засёк советские самолёты. Как бы там ни было, пикировщики быстро уходили, освобождая небо.

- Фууууф... - выдохнул Выш, - Так, начинаем работать, по очереди!

- Чисто цокнуто! - ответил Респрей и заорал, высунувшись в люк, - Экипаааж!! По местам!

Раздался характерный звук зверя, забивающегося в нору, после чего грызи закрыли люки. В машине стало темно, так что Рес включил внутреннее освещение, машинально протянув лапу к тумблеру, а сам неотрывно пырился в перископ. Что ему не нравилось, так это неизвестное значение брони этих фухянцузов. Все гурпанские коробки он знал наизусть, а здесь - пух его знает. Впрочем, судя по габаритам, это должны были быть лёгкие танки, вряд ли слишком толстобронные. К тому же, есть некоторый шанс засветить в крышу тем, которые стоят на склоне - в крышу любой пробивается.

На склоне холма грохнул разрыв, но вместо поднятой земли появилось облако плотного белого дыма. Разбросанный реагент из начинки снаряда тоже начал дымить, поддерживая завесу. Вышуш поставил заграждение, чтобы отсечь большую часть целей, оставив свободным только узкий сектор. Правда, на это он потратил выстрел и время для перезарядки, но оно того стоило. Всё, правильно, сделал.

- Дымовой! - цокнул Респрей, открывая затвор орудия.

Ховс, не тупя где не надо, шустро вложил туда именно дымовой. Отпущенный затвор клацнул сталью, досылая снаряд на место. Рес косился на него одним глазом, потому как вторым продолжал наблюдать за целями. Вышуш уже приступил к делу. Он тоже видел застрявшие машины на другой стороне ручья, подставляющие крышу, и именно в одну из них и пошёл первый подарок. К сожалению, оценить результат сразу было нельзя - даже если снаряд взорвётся рядом и танк останется цел, туча дыма от травы скрывает его.

- Ка-Пэ, чувак, - цокнул Респрей, - Не спите?

- На связи! - отозвался Рогаткин, явно сидевший на измене.

- Смотри, если коробки не пробиваются фугасами, твоим зверятам придётся сжечь их влапную.

- Чивооо??

- Прекрати тупить! - цявкнул грызь, - Мы уберём оттуда всех рифлёных, а коробки поглушим. Это - если.

- ...Понял, - кое-как дошло до оленя.

- Так, потом...

Потом броневик ощутимо толкануло назад, а Рес приложился башкой об резиновую накладку окуляра, благо, затем и сделанную. Грызь мельком огляделся, не увидел никаких повреждений, и об инциденте забыл. Снова прильнув к окуляру, он сразу заметил танк, который уже выбрался на ровное место и стоял лбом прямо на него. Респрей опустил прицел чуть ниже и пнул ногой спуск... Собственный выстрел давал по мозгам куда сильнее, чем попадание из малокалиберной пушки, да и броневик, хоть и с зажатыми тормозами, отодвинулся на пол-метра назад, копая дёрн.

- Ъ! - выкрикнул за спиной Суспень.

- Не насмерть? - мельком осведомился Рес.

- Да так, не ожидал...

Дело в том, что затвор при откате поддавал по сидушке водителя, если она в ненадлежащем положении - поддавал сильно. Респрей увидел, как расползается облако дыма, и из него вылетает яркая белая точка - швак! Перед машиной вырос фонтанчик земли, заставляя крутить рычажки очистителей оптики, ибо стёкла подзалепило мокрыми комками.

- Фугу!

Какой-то умник сумел разглядеть броневики, ну да ладно. Те, которые уже открыли огонь, пока отсечены дымом, а другим требуется время, чтобы найти цель. Только вот цель не собиралась давать им этого времени.

- Готово! - цокнул Ховс, когда клацнул затвор.

- Ща... - Рес подкручивал маховички, выводя прицел в борт медленно ползущему танку.

Собака, этот куда меньше гурпанского пц-3, на макете которого он тренировался! Впрочем, расстояние здесь куда меньше нормативного, а значит, пух в пух. Грызь отчётливо видел, как закрытые экранами гусеницы танка копают землю, разбрасывая куски дёрна; на башне отчётливо различался номер и фухянцузский опознавательный знак. Само собой, Рес не любовался на эту картину, а подмечал мельком, наводя прицел. Бить надо наверняка! Галочка прицела легла примерно на передний каток, и грызь нажал на спуск. Фугасный снаряд тяжелее, и взрывчатого вещества в нём больше, так что удар получался сильнее, чем от дымового.

- Ъ! - опять раздался выкрик водителя.

- Вот баклан, а? - заржал Ховс, - Нипуха не учится!

- Фугу! - цокнул Рес, хихикая.

Отмахиваясь от порохового дыма, часть которого неизбежно попадала в боевое отделение, он с замиранием пуха разглядел сквозь дым обильные языки оранжевого пламени. Через пару секунд стало понятно, что есть попадание, танк полыхал костром, как деревянный.

- Это Рес, в борт фуги берут! - крикнул он в радио.

- Не слепые... - отдуваясь, ответил Вышуш.

Вести полемику и радоваться первому подбитому танку было совсем некогда, в двух корпусах от подожжённого шёл следующий. Респрей чуть не впал в ступор, когда тот просто взял и остановился, начав поворачивать на броневик башню. Бортом к нему остановился! Грызь быстро ловил бонусы, так что сейчас, едва Ховс цокнул "готово", фугас пошёл в цель. На этот раз, приноровившись, Рес видел, как снаряд попал в катки. Борт выше катков у этого танка был очень сильно скошен, и грызь резонно опасался рикошета, потому и пухячил по нижней части. Неизвестно, пробил ли толком снаряд броню, но взрыв разворотил подвеску, слегка развернув танк. Башня его пока не двигалась, стало быть, на время выбыл.

Спереди раздалось звонкое "дзынь!", и свист улетающей в небо болванки. Рес уже видел, кто это балуется - третий танк, не закрытый дымом, развернулся таки лбом, и стрелял с остановок.

- Бронебойный!

Похоже, эти бакланы не соображали, что не пробивают броневик, так как танк выпустил ещё один снаряд, попав в маску орудия. Однако калибр был явно мал, и бронебойный сердечник бесполезно застрял в стальной плите, а кинетического удара недостаточно, чтобы хоть как-то повредить машину.

- Готово!

От грохота выстрелов грызи бы уже оглохли, поэтому они закрыли уши шлемофонов и теперь цокали через ТПУ, сиречь танковое переговорное устройство. Ховс сообщал о перезарядке орудия, потому как Респрею могло быть и недосуг следить за этим. Едва услышав отмашку, грызь нажал спуск, и снаряд пошёл прямо в центр корпуса, под башню. Впрочем, броня фухянцуза оказалась не настолько жирной, так что бронебойная болванка пробила корпус, оставив едва заметное издали отверстие. Зато танк резко встал и пока что не подавал признаков жизни.

- Легковые, подходите к гребню, аккуратно! - слышалось в эфире, - Есть рифлёные!

Рифлёные маячили в дыму где-то в низине, и лёгкие броневики сейчас должны были загнать их обратно в лес. Позицию ведь выбирали не как пух на уши положит, а так, чтобы можно было высовывать из-за рельефа башню. Попасть в маленькую башенку на броневике из танковой пушки почти невозможно, чем и собирались пользоваться.

- Фугу! - потребовал Респрей.

- Готово! - отозвался через положенное время Ховс.

Гусей на переправе не меняют, мелькнуло в голове у грызя, но хихикать пока что он не стал, чтобы не отвлекаться. Если удалось поджечь один танк фугасом в борт, то и второй пойдёт, резонно решил Рес, и выпустил снаряд в того, который стоял без гусениц. Он теперь целил точнее, чтобы попасть между катков и вкатать снаряд внутрь корпуса, и это возымело, в том числе действие. Танк, из которого ещё вылезали упакованные в комбезы животные, взорвался. Обломки полетели далеко по округе, отлетела башня, оставив только выгоревшее железное корыто. Ага, боеукладка найдена, запомнил Респрей. Схему гурпанских танков он помнил, но здесь приходилось учиться на ходу.

- Бронебойный!

Как ни крути, но у Реса имелся приличный опыт стрельб на полигонах, поэтому грызь хорошо ориентировался в обстановке. Ховс и Суспень в душе не грызли, что там вообще происходит, а он понимал, где находится противник, даже если его не видно за дымом. Поэтому, вместо того, чтобы добивать третью коробку, он развернул орудие в самую левую часть сектора, на дымовую завесу.

- Г-готово! - отдуваясь, цокнул Ховс.

- Поменяйтесь местами! - скомандовал Рес, не отрываясь от оптики.

В шлемофоне затрещало, когда грызи переключали ТПУ, но Респрей ждал появления цели. И - вот она, мечта моей рыбы, как-грится! Переваливаясь на метровых ухабах, которые так к месту имелись на склоне, из дыма появился фухянцуз. Сейчас из танка ничего не было видно, потому как он козлил вверх-вниз - что и требовалось. Рес навёл прицел на траекторию движения цели и нажал спуск в нужный момент. Яркая белая точка метнулась над склоном и ушла в переднюю часть танка, расшвыряв искры раскалённого металла. Этот не остановился, но начал выписывать дугу, стало быть, водителя выбило. Рес мельком глянул на второго подбитого - от него бегом бежал экипаж, значит, этот ещё терпит.

- Бронебойный!

- Нет его! - ответил Суспень, - Фугу?

- Ладно, уговорил, фугу!

Пока он закладывал снаряд, по броне вдарило гораздо более существенно, так что реально зазвенело в ушах от сотрясения. Рес испугался, что гурцы успели подтащить что-то потяжелее, но вскоре понял, что фиговы фухянцузы начали палить фугасами, поняв бесполезность болванок. Это уже хуже, хотя и не особо. Ихний фугас давал по балде, на время выводя из строя, зато фугас из ДО-85 отправлял лёгкие танки в утиль. Впрочем, результат был наморду, следующий выстрел Респрей положил в никуда, хотя дистанция всё сокращалась. Танк с округлой башней, частично скрывшись в низинке, навёл на него пушку и теперь явно не собирался отставать.

- Грызаный грибоцирк! - сплюнул Суспень, отряхиваясь после очередной оплеухи по броне.

- Ща, ща, - бухтел Рес, вращая маховички, - Фугу!

Однако класть следующие выстрелы уже совсем другое дело, нежели первые - одурь никуда не девается, лапы дрожат, а в глазах всё расплывается, мешая прицеливаться. Фугас высек сноп искр на краю башни танка, и улетел дальше, даже не взорвавшись. Респрей уже собирался дать команду отъехать назад, но здесь его перестрелка с танками в одну морду закончилась. Дымовая завеса почти развеялась, и теперь Вышуш подключился к разбору завалов... точнее, к созданию оных. От попадания фугаса в бок башни и последовавшего взрыва её сорвало с танка, и фухянцуз остался без "башки".

- Фугу!

- А, Ъ!

Броневик отчётливо качнуло после громкого хлопка снизу, и Рес с сожалением констатировал, что как минимум одному колесу капец. Долбаные гурцевские союзнички! Последний из танков, какой оставался в поле зрения ещё целым, шёл зигзагами, пытаясь одновременно не подставлять борт и заходить во фланг броневикам. Будь таких умников хотя бы двое, чтобы зайти с разных сторон, и дело было бы кислее, но больше никто геройствовать не собирался. Если кого и не сожгли, так они просто развернулись и дали газу в низину, за дым от горящих машин и травы.

- Водитель, влево сорок пять! - чётко цокнул Респрей.

Броневик заворочался и шустро довернул, опять подставляя врагу бронеплиту. Очередная болванка срикошетила от боковины, но теперь это казалось просто щенячьими забавами. Рес снова навёл прицел впереди цели, подождал, пока она сама туда доедет, нажал спуск. Фухянцузу разворотило двигатель в задней части машины, так что танк заполыхал ярким пламенем.

- Вышуш, как у тебя? - осведомился грызь.

- Почти все окучены, занимаюсь рифлёными, - ответил тот, - Фугу!!

Сквозь дым летели зелёные трассеры с пулемётов БА-7. Рифлёные, которые пытались вылезти вслед за танками, убрались обратно в лес.

- Водитель, на вторую позицию! - цокнул Респрей.

Броневик отъехал метров на сто, встав с другой стороны от группы кустов. Старая позиция была безнадёжно запалена, так что и. При движении машина слегка "хромала" на левую сторону, так что выводы насчёт убитого колеса подтверждались. Ещё раз внимательно оглядев панораму в оптику, Рес наконец вздохнул и стянул шлемофон.

- Глуши, Ховс.

Некоторый ветер, присутствовавший в воздухе, снёс тучи дыма, так что теперь стало ясно, что на склоне и в пойме нет никого живого. Коптили небо семь фухянцузских танков - точнее то, что от них осталось. Загорались они отлично, а после возгорания быстро детонировала боеукладка, так что оставался искорёженный, насквозь прогоревший остов, просто железное корыто. Возле некоторых лежали и бывшие танкисты - судя по комбезам, не гурпанцы.

- Они отходят! Да с.ка!! - заорал Рогаткин минут через пять после того, как последний рифлёный исчез из виду.

- Вот это поворот, - захихикал Рес, открывая люк.

Позырив ещё разок, он был вынужден признать, что это был лёгкий уровень, если не бонусный. Фухянцузские лёгкие танки никак не подходили для этой задачи - ни нанести существенный урон, ни нормально маневрировать здесь они не могли, поэтому результат закономерен. Когда по броне лупят болванки, пусть и почти бесполезные, такого ощущения нету - а сейчас оно появлялось. В воздухе несло характерным запахом жжёного танка - так себе аромат, но когда горит не твоя машина, можно и потерпеть.

- Так, это не всё, - вспушился Респрей, - Ховс, заводи!

- Ты уж реши, заводить или глушить, - заржал тот.

- Откатываемся к телегам, нам нужно пополнить бэ-ка.

Посмотрев получше на держатели для снарядов, грызь поёжился - там оставались три фугасных и один дымовой. Думается, Выш расстрелял не меньше, так что, ещё немного - и их дожали бы просто количеством! От осознания того, что совершенно реально смерть была на расстоянии трёх выстрелов, Рес слегка припушнел... но только слегка, уже через секунду грызь злорадно потирал лапы и хихикал, думая о фиговых завоевателях.

- Пфу, все мозги выбили, - тряс башкой Суспень.

- Не говори "цок", пока не перепрыгнул, - хмыкнул Рес, - Грызцы, отличная работа!

- Да мы чо, стрелял-то кто, - заржал Ховс.

Ну, как заржал, скорее, продолжил ржать. Ведь во время боя было недосуг, так что теперь он наверстывал упущенное. Загнав машину под ветки сосны, грызи немедленно вылезли, вытащили снарядные ящики из-под масксетки, которой была затянута телега, и напихали полный боекомплект. На броневике, в частности, имелись специальные крышки для засовывания снарядов, чтобы не таскать их через люк - это сильно облегчало дело. Несмотря на сильную дрожь в лапах, грызи и не подумали забыть о Жадности, сложив на телегу пустые гильзы. Если будет возможность, их стоит сбросить на склад, хоть бы и в качестве металлолома.

Только закидав боекомплект, грызи осмотрели повреждения. Левое колесо на передней... или задней, с какой стороны посмотреть, оси, то что ближе к корпусу, было разорвано в клочья. Болванка, имевшая калибр около пятидесяти миллиметров, размочалила покрышку, пробила насквозь диск, и срикошетив от корпуса, улетела в землю. Ещё две явные отметины от таких же дурочек имелись на лобовой броне, и один бронебойный сердечник впаялся в маску орудия. Респрей погладил шершавую сталь брони, которая уже успела несколько раз закрыть его от вражеских снарядов, и помотал головой, чтобы забыть об этом, пока что.

Уже сильно вечерело, но броневики всё равно не поехали на гору, встав на опушке. Теперь, когда противник точно знал, что здесь оборона, вполне стоит ожидать артиллерийского удара. У тяжёлых орудий в сто восемьдесят миллиметров большая дальность, так что они достанут и с другой стороны Улоблочного, не особо напрягаясь. Правда, рассчитывать на то, что гурцы станут лупить вслепую, не приходится - скорее опять постараются синхронизировать атаки. С фухянцузскими танками у них не вышло, но сам принцип правильный.

К самому закату прилетела союзная авиация... само собой, не истребители. Сначала над поймой ручья несколько раз прошёл штурмовик, в конце концов сбросивший осветительные бомбочки на парашютах. По этим ориентирам на цель зашли толстобокие двухмоторные "огурцы", мобилизованные гражданские самолёты, ещё даже не перекрашеные в камуфло. Это однако ничуть не помешало им вывалить десятки тонн подарочков. К удивлению, особенно пехотных, после бомбардировки не последовало ни одного взрыва!

Как пояснил Рогаткин, занимавшийся переговорами со штабом, там обнаружили на ихнем фланге несколько колонн гурпанских танков пц-5, а именно на них гурцы устанавливали экспериментальные приборы ночного видения. Чтобы не рисковать, штабные направили на эту дорогу эскадрилью эрзац-бомберов, загруженных авиационными минами. Выброшенная с нескольких сотен метров мина разгонялась и входила в землю достаточно, чтобы её нельзя было сразу увидеть. При этом днище танка она прошибала отлично, среагировав на вибрацию от двигателя. Само собой, гурпанские сапёры справятся с заграждением за день, но минимум одна ночь оказывается отрезана, что и требовалось. В темноте переть на окопавшуюся в зелёнке тяжёлую пехоту гурцы не собирались, так что имелись все основания притоптать гуся, пока есть такая возможность.

- Зверята, это просто ОЯгребу! - размахивал лапами олень, - Семь танков!

- Омой пух, - фыркнул Респрей, жуя корм, - Ты их видел, эти танки? Гуано редкостное. Гурцы из тухлой жадности их припёрли с самой Фухянции, а теперь вот решили потратить... ну и потратили.

- Как машина, в готовности? - унял лишнюю радость Рогаткин.

- А чё ей будет? - хмыкнул грызь, - Колесо вон порвали, а так - всё как и былО. А рифлёные как?

- Семерых в санчасть отправил, ещё три того, - сообщил олень, подумал и поправился, - Четверо, того. Мурку из легковых с самолёта достали.

Респрей вздрогнул, потому как мельком видел эту грызуниху. Ну как видел, скорее слышал, как она укатывается по смеху вместе с другими белками. Как оказалось, последний раз слышал.

- Представляешь, открыли броневик, кровищи море, - подёргивая глазом, продолжил Рогаткин, - Только вот под обстрел-то они на поле попали, а стоял броневик в лесу. Это получается...

- Да-да, мы поняли, - буркнул Ховс, - Земля пухом, как-грится.

Звери отчётливо поёжились, представляя себе, что Мурка сумела довести машину до спасительного леса, будучи смертельно раненой. Спасла подругу, ну и броневик заодно. А может, и всех остальных тоже, потому как, не начни легковые троллить авиацию, ещё неизвестно, как бы оно повернулось.

- Ненавижу этих тварей... - сжал кулаки олень.

- Им от этого ни холодно, ни жажко, - цокнул Рес, прийдя в обычное состояние пуха, - Ты им пулю, пулю в головы загони. Вот это они понимают.

- Загоню, будь уверен! - кивнул Рогаткин, - Давайте отдыхайте пока.

У Ховса с Суспенем отдыхать получалось так себе, потому как дрожали лапы после боя, и хренов олень со своими новостями отнюдь не улучшил настроение. Тут любой почувствует некоторый стыд за то, что остался жив и невредим, а молодая самка погибла, спасая товарищей, метрах в трёхста от них, за гребнем возвышенности. Респрей же, как убельчённый опытом военный, очистил голову и принялся быстро спать, чтобы проспать как можно больше за отведённое время. Да, это уметь надо. Правда, как только он полностью проваливался в сон, тут же начинали мерещиться фухянцузские танки, прущие сотнями, и грызь, вздрогнув, просыпался. Со стороны поймы ручья доносился гул двигателей, но вместе с тем - взрывы, так что никто оттуда ночью не вылез, даже если очень хотел.

Пехотные всю ночь продолжали окапываться, отрывая траншеи среди ёлок. Кроме того, постоянно ездил грузовик, подтаскивая на гору кучи срезаных веток - сухих еловых и свежих берёзовых. Как уяснил Рогаткин из переговоров со штабом, пока что не было возможности на сто процентов прикрыть небо, и налёты гурпанской авиации могли повторяться. Единственное, что могли сделать звери - убираться как можно глубже в заросли, и использовать дым. На самом деле, пилотам никто не пометит броневики красной рамочкой, единственное, чем они сильно демаскируются - это выстрелами. Чтобы устранить это упущение, солдаты готовили кучи веток вдоль гребня холма.

Готовили не абы как. Вниз клались сухие еловые с жёлтой хвоей, которые вспыхнут даже от небольшого огонька. Далее шёл слой поленьев из нетолстых брёвнышек, служащий топливом. Поверх них тщательно укладывали свежие берёзовые веники, которые и будут дымить на огне. Если сделать всё правильно - дымить будут до получаса, что передостаточно, чтобы сорвать удар авиации. Кроме того, разведывали и подготавливали пути отхода по лесополосам, чтобы не палиться на открытом месте. На склоне, обращённом к врагу, подпаливали пятнами траву, чтобы выжженые пятна от выстрелов не показывали местоположения орудий. Вдобавок, имелась такая информация, что если стоять достаточно близко к костру, гурпанские приборы ночного видения оказываются бесполезны, так как мощный источник света и тепла даёт слишком сильную засветку.

Грузовики же всю ночь мотались по дорогам, но не зря, потому как к утру уже вернулись с двойным боекомплектом. Снаряды были всё те же фугасные, по поводу чего некоторые выцокнули своё "фи", а зря. По большому счёту, бронебойные для броника были без надобности, потому как реально толстую броню всё равно не возьмёшь, а нетолстой и фугаса хватит. И главное, восьмидесятипятимиллиметровый снаряд, попав в любой бронеобъект, достаточно давал по мозгам экипажу, и имел шанс причинить повреждения механизмам.

---

Едва Респрей задремал как следует, избавившись от танковых глюков, вокруг уже начался кипеж, так что пришлось продирать глаза. По большому счёту, оживление было вызвано только тем, что со стороны врага слышался явственный звук танковых моторов. Возможно, как раз те самые пц-5, с неудовольствием подумал грызь. Пц-6, ещё более тяжёлые танки гурцев, здесь вряд ли бы прошли, а вот "пантеры" легче, с широкими гусями, так что, могут и проскочить. А это так себе новость для двух тяжёлых броневиков. Рес, вспушившись на всякий случай, включил радио.

- Рог, у нас ещё что-нибудь будет?

- Хрен его знает! - сплюнул олень, - Эти фофаны в штабе требуют, чтобы я им назвал точное количество танков противника!

- Несколько! - заржал Рес, - Кхм! Да не, тут всё правильно. Если они сейчас сюда дивизию бросят, а тут и нет нипуха?

- Нам от этого легче? - рыкнул рогатый.

- Кому как. Ладно, готовьтесь сообщать в штаб, и главное, утекать... - грызь фыркнул, вспомнив, что имеет дело с оленем, - Ты понял, товарищ олень? Если попрут "пантеры", мы под ними стоять не будем ни разу.

- Да понял, понял, мать лесную! - рявкнул Рогаткин.

- Нервное животное, - пожал ушами Рес, отключив микрофон.

- Ладно, хоть зелёнку держит, - хмыкнул Ховс, - А вообще, как думаешь, там правда "пантеры"?

- Однозначно, - уверенно кивнул Респрей, - Или там, или не там.

- Сейчас выползут, тогда и узнаем, - резонно цокнул Суспень, хрустя сухим кормом.

- Мин бы набросать, чтоли... - заёрзал Ховс.

- Везде набрасывать - не напасёшься, - мотнул ухом Рес, - Это тактика, грызо. Держать ведь надо не только этот участок, а пухти сколько километров фронта. Так что, сидим и цокаем.

- Сидеть и цокать, легко! - заверил грызь.

- Эй Рес! - проклюнулся снова КП, - Поддайте-ка пару в зелёнку, там гурчики наглеют.

- Координаты? Или так, куда пух на уши положит?...

Само собой, куда пух на уши положит не били, потому как легко вкатать в своих. Били по ориентирам, переданным пехотой. Броневик не зря называется САУ-К14, ибо это означает именно Самоходную Артиллерийскую Установку, шасси колёсное. Шасси хромало на одно колесо, разорванное болванкой, но всё остальное действовало на ура. Респрей окинул ухом панораму леса, затянутую едва заметной дымкой - в листве и траве ещё сидела утренняя сырость, а солнце лишь недавно поднялось из-за горизонта, торговать своими сияющими боками. В такое время или за грибом, пока не жарко, или вообще плющить морду... но сейчас пришлось делать совершенно другие вещи.

- Заводи! - цокнул грызь, упаковываясь в люк и закрывая его над ушами, - Ко второму ориентиру!

- Это где? - без тени шутки уточнил Ховс.

- Вон там, где куст и дымовая куча, на два часа.

- А, вижу. У меня просто этот, как его... склероз, вот.

- Склероз у него... гусей меньше топтать надо! - фыркнул Рес, - Ладно...

Сделав ряд пассов, он перевёл орудие в артиллерийский режим. Теперь угол возвышения можно было установить достаточным, чтобы посылать подарки по параболе. Расстояние здесь небольшое и прямой наводкой было бы точнее, но мешала уже довольно плотная стена леса, через которую снаряд никак не пролетит. Поэтому машина ехала не к врагу, а от него, чтобы выйти на оптимальное расстояние для стрельбы. Развернувшись в указанном месте, броневик неспеша задрал к небу ствол орудия с уже изрядно закопчённым набалдашником.

- Это опять головой, впух! - фыркнул Рес, и захихикал, пырючись на планшет с топографической картой, - Ладно...

С рассчётом балистики у него были проблемы, но грызь пользовался простым методом подстановки чисел в задачу с известным решением. Правда, тут вылезали ньюансы. Например, определить точную высоту, на которой стоит машина... Не, этими академическими изысками тут заниматься некогда. У грызя было более-менее нормально с глазомером, так что он мог прикинуть примерно, какой перепад высот от него до цели. Прикинув и введя коррекцию в рассчёты, Рес перевёл прицел на триста метров дальше в сторону противника - на всякий случай. Как он надеялся, выбивать гурцев не придётся, получив обстрел, они скорее всего уберутся от позиций пехоты. Собственно, на выбивать у них снарядов не хватит, но пугнуть следует.

- Фугу! - цокнул Респрей.

- В своих точно не вкатаем? - хихикнул Суспень, заряжая орудие.

- А это уж как пух на уши ляжет, - вполне правдиво ответил Рес, и включил радио, - Ка-Пэ! Готов к обстрелу, пусть прячутся!

- Ща... - завозился с радио Рогаткин, и где-то через минуту достиг результата, - Жги!

- Внимание, выстрел! - цокнул грызь, нажимая на спуск.

Пока экипаж вытряхивал из ушей гул и отфыркивался от дыма, снаряд взлетел высоко над местностью, выписывая параболу, сила тяжести плавно завернула его траекторию обратно к земле, и через пару секунд тяжёлая чушка, прошив ветки, вошла в сырой грунт среди ёлок и берёз. Громыхнуло, из леса вылетело облачко серого дыма, и осели вниз несколько крон деревьев, снесённых осколками.

- Точно кладёте, огурцы! - похвалил Рогаткин, - Ещё пару-тройку, для закрепления!

- Ага, допуха как точно, - фыркнул Рес, - Фугу!

Если бы не предосторожность, привычку к коей он приобрёл ранее, вкатал бы сейчас как раз в грузовики на опушке. Чуть - не считается, сказал себе грызь, и забыл об этом, как о несущественном для выполнения задачи. Он скорректировал прицел ещё дальше на запад, перед тем, как выпустить следующие снаряды. Эти попали уже дальше от предполагаемой линии целей, но эффект наверняка оказался достигнут. Пехоте в лесу нужно маневрировать, стараясь зайти противнику во фланг, а бегать, когда рвутся фугасы - совсем мимо пуха. Если повезло, то кого-нибудь да зацепит как следует. По крайней мере, гурпанцы атаку прекратили, что и требовалось доказать. Грызям же пришлось гнать броневик опять к телеге, загружать израсходованный боекомплект.

Через десять минут наблюдатели подняли тревогу, обнаружив авиацию противника. На этот раз прилетело два звена по четыре штуки "акутса", плюс ещё кто-то висел на большой высоте, готовый пикировать на обнаруженные цели. Потрачено, подумал Респрей, целая эскадрилья против двух броневиков, это успех! Однако ещё до того, как из зелёнки появились гурпанские танки, на горе задымили заготовленные кучи берёзовых веников.

- Выкатывайтесь на позицию, коробки поданы! - сообщил Рогаткин.

- Да, выкатывайтесь... - буркнул Рес, - Ховс, давай вон там, под дымом.

- С-собака... - подёрнул ушами тот, но деваться было некуда.

Броневик был слегка обвешан ветками и затянут масксеткой, изменявшей его контуры, так что, вкупе с дымовой завесой, это давало неплохие шансы на незаметность. Однако кататься под гудящими сверху самолётами было весьма цокотно, так что Респрей открыл люк, высунулся и смотрел лично, не пикирует ли кто. Но местами дым оказывался настолько плотным, что он сам нипушнины не видел, и прятался обратно, чтобы не надышаться зазря.

- Справа, коробки! - сообщил Вышуш, - Пока - лёгкие.

- Пока - фугу! - хихикнул Респрей.

Орудие было заряжено ещё до того, как броневик выкатился на позицию и развернулся стволом к цели. Ховс осторожно сдал задом наперёд, так что Рес увидел сначала лес, потом и пойму. Как и предупреждал коллега, всё по тому же маршруту выкатились танки - на этот раз без экзотики, обычные гурпанские пц-1 и пц-2. Эти, однако, шли по зарослям травы и по болоту куда как более шустро, и застревать явно не собирались. Возможно, решили обойти с флангов, подумал Рес, ведь броневик хорош только в одну сторону. Как бы там ни было, пока ещё гурпанские коробки находились в низине, и представляли собой неплохую цель. Эти лёгкие танки достаточно быстрые и малогабаритные, но и вооружение у них лёгкое, скорострельные пушки-мелкашки, полностью бесполезные против основной брони К14. Грызь использовал всё тот же приём, уже приносивший ему прибыль - наводил перед целью, ждал, нажимал спуск.

На этот раз ему повезло не так сильно, снаряд пролетел мимо цели, выбросив конус сырой земли и раскидывая подожжёную траву. Серая коробка на гусеницах резко свернула в сторону и сныкалась за разбитый корпус фухянцузского танка, каковой ещё вяло дымился со вчерашнего дня. Вышуш же, подтверждая квалификацию, загрызячил точно в пц-1 - от взрыва внутри машинку разнесло в клочья. Остальные, однако, не собирались повторять ошибок фухянцузов, а выстрелили дымовыми гранатами, скрываясь за завесой. Респрей послал ещё один фугас наудачу.

После этого грызь почувствовал, как земля заходила ходуном, качая машину, а по броне грохнули выброшенные волны грунта, вкупе с ударной волной. Если бы не накрепко закрытые люки, можно и контузию огрести, в лучшем случае. Вероятно, гурцы решили, что могут подавить огневые точки таким образом, и начали бомбить гору без выцеливания, по площади. Кое-чего они добились, попадая в дымовые кучи - после того, как бомба размечет кучу в труху, та уже не работает как длительная дымовуха. Однако на первое время бомбёжка только добавила дыма, покрыв и склон, и низину, потому как тучи поднятой пыли и дым сползали туда.

Грызи сидели и пережидали, покрепче вцепившись во что-нибудь под лапой, потому как ощутимо подбрасывало. "Чтоб тебя подбросило и разорвало" - припомнил Респрей поговорку, и захихикал. Как и всегда, полная неуместность хиканек только добавляла оных. Бомбёжка продолжалась минуты две, после чего взрывы бомб стихли. Прикинув количество "бумов", грызь успокоился - вывалили всё, чтоб не тратить время и не рисковать встречей с истребителями.

- Ховс, готовься давать самый полный назад, - цокнул Рес, пытаясь разглядеть местность через дым, - Имей вслуху воронки, не встрянь.

- Чисто цокнуто! - отозвался тот, и двигатель взрыкнул, показывая готовность тащить.

- Пехота, не спать! - хихикнул в эфире Вышуш, - Сейчас могут пойти лёгкие по флангам, не дайте им сделать зло.

Верно, кивнул Респрей, если лёгкие танки пойдут в прорыв по флангам - окажутся близко от пехоты, а получить из противотанкового ружья метров со ста - далеко не подарок, прокоптятся как следует. Однако, танки не шли, а в низине, где она плавно переходила в склон, пыхнули несколько разрывов, выбросивших белые облака дымовой завесы.

- Назад! - цокнул Рес, - Ещё, ещё... стоп!

Теперь в прямой видимости от низины остался только перископ, выдвинутый на пол-метра, а весь броневик скрывался за складкой местности, сухо цокая. Что-то, а именно опыт моделирования операций, подсказывал Респрею, что за этим дымом гурцы отнюдь не отдыхают. Скорее, ставят на опушку что-нибудь серьёзное, и маскируют, чтобы выбить огневые точки во время следующей атаки танков. Вопрос только в том, насколько серьёзное у них есть прямо сейчас и здесь... Грызь сомневался, что гурпанцы стали бы мудрствовать, будь у них тут "пантеры". Наверняка они внимательно наблюдали за расстрелом фухянцузов, и теперь знали, что стреляют фугами, из такого-то калибра. А если они натыкают на опуху батарею ПТО, то высовываться будет совсем мимо пуха... Впрочем нет, батарею не получится, слишком много возни. Это надо пробить просеку и протащить громоздкое орудие, просто так его в стену деревьев не засунешь.

- Что у вас, есть контакт?? - опять занервничал олень.

- Контакт ноги с гусём, - заржал Вышуш, - Пока нет, сидим и ждём.

Натурально пришлось сидеть и ждать. Когда выгорели те дымовухи, что создавали завесу, гурпанцы дали ещё залп - толи из миномётов, стоящих в лесу, толи просто рифлёные подтащили, проползши через траву. Тоже вариант, держать противника в напряжении несколько часов, чтоб все нервы истратились.

- Ховс, лезь сюда, - цокнул Рес, сняв шлемофон, - К перископу. Пырься глазом, не полезет ли кто. Минут через десять меняйтесь с Сусом, чтоб не одуреть.

- Чисто цокнуто, - кивнул грызь.

Респрей же забрался на водительское место, устроился поудобнее, и закрыл глаза, чтоб отдыхали. Дремать он не осиливал, но не сидеть на измене, зазря расходуя силы - вполне. Достаточно было вспомнить согрызяйку, чтобы на морде появлялась лыба, а лапы непроизвольно делали хватательные движения - это такая пуша! Думается, теперь согрызяйка пойдёт трясти на завод, если только его не накрыли гурпанцы. Впрочем, там всё расположено настолько фигурно, что вряд ли они осилят распознать производственные цеха в утлых сараях, увитых хмелем и виноградом. Да, согрызяйка, стало быть...

- Рес... - слегка заикаясь, цокнул Ховс, - "Пантеры".

- По местам! - Респрей нырнул на своё место, ухитрившись разминуться с Ховсом.

Едва продрав глаза после дремоты, грызь уже разглядывал панораму в оптику перископа. Как ему ни хотелось думать, что Ховс не слишком хорошо разбирается в гурпанских танках, на этот раз он угадал. Из дыма неспеша выкатывались пц-5, поводя длинными стволами. Широкие гусаки тяжко приминали грунт, и эти "коробки" уже не качались на кочках, они просто утюжили их до достижения гладкости. Впрочем, судя по чёрным фонтанам выхлопа, которые били из глушителей по бокам корпуса, подъём из низины по довольно мягкому песку давался гурпанцам не так легко. "Песок - наше всё" - невовремя вспомнил Респрей. Следом за "пантерами", прикрывая их с флангов и чуть отставая, катились и лёгкие танки.

- По гусям! - азартно цокнул Вышуш, - Один откатывается, второй бьёт!

- По каким гусям, тёщу твою за ногу?!! - заорал Рогаткин.

- Чисто цокнуто, - ответил Респрей, - Оленям - молчать!

- Ат с.ка... - заржал Выш, - Кхм! Фугу!...

- Фугу! - повторил для своих Рес, - Стоп! Бронебойный!

Если удастся использовать внезапность и выцелить так называемую НЛД... Рес конечно понял, что Вышуш задумал бить по гусеницам, остановить танки, а там уж можно пожить дальше. Фигня состояла в том, что для попадания в гусак приходилось слишком сильно высунуться самому. Склон позволял сделать такое упражнение только один раз, поэтому Респрей счёл, что лучше сразу дать бронебойным в НЛД, тобишь нижнюю лобовую деталь - на большинстве танков эта плоскость со лба самая слабая по бронированию, и наклон у неё меньше, чем у других. Другое дело, что даже пробив броню в этом месте, болванка может не нанести существенного вреда, так как траектория уходит через днище в землю. У гурпанских танков за этой деталью обычно находится трансмиссия, потому как у них вообще слегка извратная компоновка, двигатель в заднице, а коробка передач и ведущие колёса - спереди.

- Вперёд шагом!... Стоп!

Высовываться было рано, но через две секунды уже стало в самый раз. Вышуш отправил свой снаряд точно в грушу, и сразу дал по газам, откатываясь за гору. Фугас рванул точнёхонько под правой гусеницей гурпанца, разорвав несколько траков, и вся стальная лента рассыпалась, слетев с катков.

- Вперёд!... Стоп! - чётко отцокивал Респрей, и машина резво выкатилась, открывая вид на цели.

Ресу даже некогда было сосчитать их, потому как он сосредоточился на главной задаче - попасть. Тут надо непременно с первого раза, иначе это так себе песня. "Пантера", которую грызь выбрал в качестве цели, потому как она была крайняя, сделала ему подарок. Танк остановился и довернул башню на машину Вышуша, а вдобавок ещё и выстрелил. Это позволило Ресу дождаться, пока окончательно прекратит колебаться корпус броневика - всего пара секунд, но это очень значимо, когда эт-самое! Галочка прицела легла точно по центру нижнего бронелиста, и пока танк поворачивал башню обратно, снаряд уже пошёл. С относительно небольшой дистанции бронебойный вошёл в НЛД как следует, оставив заметную подпалину на сером металле - даст пух, попал в КПП, и тогда это успех. Респрей успел всё это разглядеть за пару секунд, пока броневик, резко сорвавшись с места, прятался за гору. Даже под бронёй и в шлемофоне грызь явственно ощутил, как над головой прошла болванка - гурцы реагировали быстро... хотя и не совсем там, где надо бы.

- Вперёд! - цокнул Рес, - Стоп!

"Пантера" сдуру разрядилась в никуда, так что сейчас у него была возможность пальнуть ещё разок. Но, наведя уже прицел на гусеницу, Рес увидел, как из-за стоящего танка высунулся пц-1, молотя из своей пушки в зелёнку. Это в пух, выдохнул грызь, вкатав фугас в бочину цели. После выстрела Ховс давал назад уже без команд, потому как чревато, грызи заранее доцокались так делать. Респрей однако успел увидеть, что лёгкий танк развернуло почти в обратную сторону, видимо снаряд попал в самую задницу. Ничего, этот тоже огрёб достаточно, чтобы не переться дальше.

- Выш, как у тебя? - спросил Рес, опасаясь услышать плохое.

- Что, опасаешься услышать плохое? - заржал тот, - Пух тебе! Один гусь затоптан!

- Второй, возможно, тоже. Сколько их всего?

- Четверо. Рог, держите фланги, мне не нужны эти легковые с борта!

Кривизна склона дальше уже не позволяла стрелять по гусям - пришлось бы слишком далеко выкатываться, а это гарантированный снаряд от танка. Теперь предстояло выцеливать башню, как только она поднимется из-за горы, и бить по ней фугасами. Благо, башня у "пантеры" широкая. Удар же от взрыва может оказаться достаточным, чтобы заклинить механизм вращения или дать по мозгам экипажу. Ньюанс состоял в том, что делать так можно от силы пару раз, насколько хватит склона. Потом следовало гнать со всей дури в лес, чтобы не оставаться с танками на прямой наводке.

- Ещё танки! Много! Мы отходим! - донеслись крики Рогаткина.

- Вот олень, хоть бы сказал, вызвал ли наших, - фыркнул Рес.

- Без разницы, - ответил Вышуш, - Если сюда целая дивизия попёрла, надо утекать. Рифлёным ещё раньше, чем нам, сам понимаешь.

- Угу. Бьём по два захода, потом газу?

- Так точно.

Из-за гребня показался пц-1, козля на кочках, и выпустил очередь куда-то в небо. Поскольку лёгкий танк шёл поперёк линии огня, Рес резонно счёл, что его просто троллят, и был прав. Как только спрятался легковой, из-за травы на склоне показалась "пантера". Однако, кривизна склона была такая, что сначала поднималась верхняя часть башни, и только через несколько секунд - пушка. Эти секунды Рес и использовал, наведя прицел и отправляя гурцам очередной подарок.

- Ять!

Снаряд ударил в землю слишком рано - по крайней мере, разрыв закрыл от противника, пока броневик откатывался назад. У Респрея взмокли уши от нервности момента, но он это проходил уже много раз. Да, на учениях-ухомотаниях никто не стрелял в него боевыми, но бахало всё равно очень сильно, заставляя запоминать, как действовать.

- Дымовой!

- Готово!

Рес перевалил морду по щекам, прикинул всё это дело, и бахнул дымовым чуть ближе того места, где разорвался предыдущий фугас.

- Бронебойный!

"Ты что задумал, курицын сын?!" - подумал Рес, и чуть не заржал в голос. То, что он задумал, случилось весьма быстро. Из густого белого дыма показался ствол "пантеры", а через секунду и всё остальное. Грызь использовал эту секунду как фору в прицеливании - кроме того, он стоял, а танк двигался. Здесь вражеская машина шла по склону, слегка задирая нос, поэтому прямая линия, проходящая через НЛД, уже не выходила через днище, а перечёркивала корпус достаточно уверенно.

- Фугу! Фугу! Фуууугу!! - хлопнул по маховичкам Рес.

Пробить в любое другое место - не факт, но здесь бронебойный пролетал как следует, так что на броне гурпанского танка чернела явственная дырка.

- Готово!

Респрей навёл прицел на пробоину и нажал спуск. Нет, загнать второй снаряд в дырку от первого он не надеялся, но фугас рванёт снаружи, и через отверстие в восемьдесят пять миллиметров внутрь корпуса пройдёт ударная волна, которая глушанёт экипаж. А дальше... Но дальше не потребовалось, потому как произошёл счастливый случай. Счастливый для бронеходчиков, и даже для гурцев, потому как те не мучались. Фугас забился в пробоину, как сурчина в нору, и в следующее мгновение тяжеленная башня подлетела на пару метров от детонации боекомплекта. Корпус "пантеры" впечатало в грунт, а удар болезненно отозвался в ушах даже у грызей, сидевших в закрытом броневике и на некотором расстоянии.

- Впух... - выдохнул Суспень, тараща глаза в сумерках боевого отделения.

- Налево, сорок пять!! - выкрикнул Рес, который хоть и видел фейерверк, но не оставлял наблюдения за обстановкой, - Фугу!

Броневик, дёрнувшись с места, повернул в сторону, успев в последнюю секунду. По броне прошла густая очередь из малокалиберной пушки, вызывая звон и выбивая искры из металла. Пц-1, отстрелявшись, сорвался с места и пошёл поперёк линии огня, одновременно приближаясь к броневику. Если подойдёт совсем близко - погрызец, потому как он сможет объезжать быстрее, чем броневик разворачивается, а бортовая броня двадцатимиллиметровые снаряды не удержит. Респрей и такое проходил, поэтому крутил маховички наводки не менее резво, чем когда на них пёрла "пантера". Особой разницы, от какого калибра сгореть, он не улавливал.

Лёгкий танк с большой скоростью выписывал дугу, и у Реса имелся только один выстрел, пока тот не уйдёт из сектора обстрела. Слишком быстро гонит, скотина, вниз по склону... А, слишком быстро? Опа! Респрей успел навидаться, что бывает, когда танк - и слишком быстро. Поэтому он навёл прицел заведомо впереди цели, и послал фугас гурпанцу под нос. Попасть в линию куда проще, чем в быстродвижущийся танк, так что этот хитрый план возымел, и в том числе - действие. Фугас выкопал достаточно большую воронку в мягком песке, и спустя секунду пц-1 влетел в неё правой гусеницей, со всего разгона. Танк резко клюнул носом, зацепил край воронки, и плавно задрав вверх огузок, перевалился на крышу. Следующий фугас вкатал уже в беспомощную цель, раздеталировав её и создав очередной дымный костёр.

- Дымовой! Направо, сорок пять!

Респрей уже переключился на следующую задачу. Хотя он не видел сейчас никого, уши подсказывали ему, что недавно он слышал ключевую фразу - "танки, ещё, много". Эти самые ещё много сейчас поднимались по склону вслед за первой волной, и наверняка остаётся совсем немного времени, пока они вылезут на вершину. Едва броневик развернулся, грызь выстрелил примерно по курсу, сильно опустив орудие, так что разрыв произошёл близко от машины, как он и планировал.

- Ховс, полный газ! - цокнул Респрей, - В лес, утекаем!

- Понял, не дурак, - ответил Ховс, давая газу.

Двигатель, который на самом деле состоял из двух, взревел на полных оборотах, и машина попёрла в заранее предуслышанное место, сныкаться с прямой видимости и слинять под защитой деревьев. Когда броневик гнал полным ходом, тем более с горы, от оптики не было почти никакого толка, всё прыгает вверх-вниз. Респрей не удержался, откинул люк и слегка высунулся, чтобы не терять контроля над обстановкой. Толку сейчас никакого, но сидеть вслепую и ждать, вдарит снаряд или нет - это мимо пуха. Хотя машина разогналась, наверное, километров до шестидесяти в час, тобишь летела как никогда ранее, это всё равно казалось крайне медленным, хотелось подталкивать всеми лапами, хвостом и носом, только бы побыстрее убраться с открытого поля.

Впринципе, на броневике были дымовые гранатомёты, как на многих бронемашинах. Ключевое слово - были. Едва оглядевшись снаружи, Рес сразу понял, что мортирки снесло напрочь, так что закрываться от врага будет нечем. К тому же, мешало отсутствие одного колеса - остальные сильнее давили на грунт и больше тормозили движение. Помогало разве только то, что боекомплект был расстрелян на две трети, а это прилично веса... И кстати, да!

- Фугу!! - гаркнул Рес, прячась обратно в машину.

Он сам помог Суспеню справиться со снарядом, и как только затвор закрылся - нажал спуск. Фугас улетел куда-то за гору, возможно даже в сторону врага, а броневик получил заметное ускорение. Даже с полностью зажатыми тормозами выстрел сдвигал его, так что эффект был довольно значительный.

- Цоу цоу, полегче! - слегка испуганно цокнул Ховс, - Мы так взлетим напушнину!

- Нипуха страшного! - хмыкнул Рес, - Сейчас ещё поддам!

Здесь явно было не время беречь снаряды, потому как если не успеть добраться до леса - они уже не понадобятся. И Респрей выпустил в белый свет ещё один, используя пушку как реактивный ускоритель. Движки М12, которые сейчас тащили броневик, уже стали грызю как родные. Эти же самые железяки двигали трактора, кормили всю огромную страну, работали на стройках, прокладывали дороги. И когда потребовалось, тащили боевую машину, и тащили хорошо.

Броневик влетел в лес, вдарив бортом по берёзе и сминая кусты - тут уже не до аккуратности. Приминая малину и прочий подлесок, машина снизила скорость и пошла по полосе, отмеченой заранее рифлёными и более-менее свободной для проезда. Путь вихлял зигзагами, но ясен пух, сейчас это никого не расстраивало. Высунувшись в люки, грызи отдувались от напряжения и порохового дыма, пырючись вверх, где стволы сосен уходили в голубое небо. Впрочем, Ховс, хоть и высунулся, не останавливал машину, потому как предстояло делать драп-марш до следующего рубежа. Судя по раскатистому рыку двигателей, на гору сейчас вкатывалось допуха и больше гурпанских танков.

- Придётся вернуться, - цокнул Ховс, заставив остальных вздрогнуть, - Я там ножик посеял.

---

Заводов труд и труд колхозных пашен

Мы защитим, страну свою храня

Ударной силой орудийных башен

И быстротой, и натиском огня!

- из песни

---

Част третий

---

- Красиво горят, сволочи, - философично мявкнул рыжий кот, обозревая из-под лапы обширное поле.

Горели гурпанские самоходки конечно как обычно, но когда горит враг, а не свои, это тешит глазные яблоки. Передовой отряд гурцев, сунувшийся по полям к бетонке на деревню Травино, попал под огонь целой танковой бригады, вставшей за насыпью дороги. В сухом остатке - четырнадцать самоходок и два средних танка пц-5, оставшиеся коптить небо.

- Да... По дереву постучи, - посоветовал чёрно-белый кот, - Головой.

- Ну если я по тебе стучать буду, ты ведь опять недоволен будешь? - сделал троллемордие рыжий.

- Хватит ржать! - цокнул подошедший к танку грызь, и продолжил, - Давайте посмеёмся!

Ржали сейчас как кони, потому как действительно, наблюдать красивое горение "артштурмов" оказалось весёлым делом. Эти приплюснутые стальные коробки на гусеницах прокатились по половине мира, нигде не встречая достойного сопротивления, но здесь игрушки закончились, и гурцы оказались к этому явственно не готовы.

- Бэ-ка утрамбовали? - уточнил Фирсень, мотнув окистёванным ухом.

- Мм... нет ещё, - признался Ралафра, рыжий кот.

Грызь указал на него пальцем и сделал достаточно выразительную морду, так что тот враз провалился в люк, и из танка послышались звуки перекладываемых снарядов. С транспортёра их напихали как попало, буквально навалом, а теперь ещё следовало рассовать в держатели.

- Коты, это не в пух, - сообщил Фирсень, мотая хвостом, - Танк должен быть в боеготовности, окучиваете? Причём до, а не после бугогашечек.

- Ды, пщу... - протёр морду Келш, тот который чёрно-белый, - Просто одурели слегка, Фирс.

- Это понятно, - усмехнулся грызь, оглядываясь на поле, - Но вы знаете, что я цокну.

- Знаем, - вздохнул кот, - Враг силён, расслабляться нельзя.

- В запятую, - кивнул Фирс, и полез в башню.

Крашеный в невразумительное пыльное камуфло, танк СТ-3 стоял под кроной дерева, пока что ныкаясь от возможных ударов врага. Танкисты и не подумали стоять за дорогой, ожидая авиации или артиллерии, а как всегда, выставили наблюдателей и отошли в укрытия, где их шиш найдёшь. "Шиш найдёшь" - подумал грызь, возясь в тесноте башни, и захихикал.

После утрамбовки боекомплекта пришлось ещё чистить ствол пушки. После нескольких выстрелов на металле откладывался весьма весомый слой нагара, который заметно снижал начальную скорость снаряда и приводил к износу ствола, так что его следовало убирать при первой возможности. Благо, танкисты соображали, что в боевых условиях фигачить "ёршиком" пушку крайне затруднительно, и предусмотрели некоторые приспособления. В частности, на инженерном ПБТР имелся шкив с отбором мощности от двигателя, который через карданную передачу мог крутить эту самую щётку для пушки. Таким образом, основная очистка занимала пол-минуты, после чего полубронетранспортёр ехал к следующему танку, а экипаж дочищал остатки и продолжал ржать.

Фирсеня, обычного на вид грызя рыже-серой окраски пушной шкуры, запульнули в сто вторую танковую бригаду, как шарящего, и приказали тащить. Делать нечего, приходилось тащить, потому как с началом войны Союз мобилизовал допуха резервистов, и их следовало разбавлять натасканными заранее кадрами. По сути песка, самая профильная задача для танка - стрелять, причём не абы куда, а точно в цель; грызь как раз этим и занимался последние восемь лет, а за такой срок даже полный дурак научится. Экипаж из котов, доставшийся ему, состоял из резервистов, которые не так хорошо всё помнили, как хотелось бы, но это куда лучше, чем ничего.

Особенно Фирса беспокоил наблюдатель Завва - хоть и со своим ночным зрением, без привычки он вряд ли сможет быстро ориентироваться в обстановке, а это мимо пуха. Придётся всё время сидеть на измене и не отрывать глаз от оптики, а это дюже утомительно. Остальные справлялись как минимум удовлетворительно, водитель, заряжающий, радист, он же - второй водитель. СТ-3, как и многие советские танки, ездил с одинаковым успехом в обе стороны, так что и водителя в нём два. Второй, серый кот Тихон, едва не первый раз угодил за рычаги, но на него возлагались простые задачи, так что, должно прокатить. "Тяга должна прилагаться к хвосту по мере его поступления" - припомнил народную мудрость грызь, и продолжил хихикать.

- Товарищ грызь! - высунулся из кормового люка Тихон, - Штаб вызывает, просили зайти, если есть возможность.

- А, мешки наши тяжкие... - прикинул расстояние Фирсень, - Ладно, я почапал, берегите машину!

Он почапал через поле к оврагу, в котором стояла командно-штабная машина с мощной радиостанцией - тот же танк, только со спиленым верхом, прикрытым брезентом. Возле КШМ собирались в основном коты, потому как и намордный состав бригады состоял из оных; также присутствовали Джерфи, собственно комбриг, и Коммина, высокая кошка с пушистой шкурой почти золотого цвета, отвечавшая в бригаде за разведку. Помимо Фирсеня, существовали ещё двое, барсук и хорёк, попавшие в котовую часть для усиления оной, и само собой, даже в одинаковых спецовках они выделялись.

- Товарищи, ну нашиш эти поздравления и прочие утренники, - без обиняков начал Джерфи, - Гурцы ступили и дали нам бонус, но больше на это рассчитывать не приходится. Напоминаю, что гурпанская армия завоевала считай весь мир, кроме Союза и Листовии, и везде звери были уверены, что остановят их. Поэтому, никаких там бугогашечек...

Чёрный кот посмотрел на Фирсеня, у которого с морды не сходила лыба, и поправился:

- Ну, кроме белок, само собой. Сейчас окинем взглядом обстановку на участке фронта, чтобы лучше понимать, как дальше действовать. От вышестоящего штаба нам дан приказ держать направление, а уж как именно, это наша забота. Таким образом, вот...

Джерфи показал по карте, повешеной на борт КШМ, что главное направление, где гурпанцы лезут днём и ночью - город Улоблочный, потому как там есть выход на оперативный простор, и к городу, как оно всегда и бывает, сходятся все местные дороги. Нычка через деревни Клакино и Травино находилась на южном фланге, и по сути, главное препядствие, которое останавливало гурпанские танки - буреломный лес и пойма ручья, весьма трудно проходимая для любой техники. Пройти можно было только вдоль поймы, и пока что самое тяжёлое, что там проехало - пц-5, или "пантера". Но у этого танка достаточно широкие гусеницы и приличная тяговооружённость, поэтому имелась надежда, что тяжи не пройдут.

- Есть надежда, что тяжи не пройдут, - сообщил комбриг, - Но надеяться надо на худшее. Если у гурцев будет хотя бы один тяжёлый тягач, скорее всего, смогут протащить. Мина?

- Данные воздушной разведки, - показала снимки кошка, - Противник занимается заготовкой леса вдоль поймы, скорее всего, будут укладывать гать.

- Боцман, они смогут провести по гати "тигров"?

- Скорее да, чем не да, - хмыкнул главный инженер, - Хотя они могут её делать и не для тяжей.

- А для чего??

- Для всего, - пояснил серый кот, качая ушами, - Один раз "пантера" может и пройдёт, но развезёт дорогу в никакашку, и следующая встрянет.

- Да, такое тоже может быть, - кивнул Джерфи, - Мина, кто-нибудь видал инженерную технику поблизости от нашего участка?

- Определить не представляется возможным, - мотнула хвостом Коммина, - У них полно такой техники на главном направлении, её могут перебросить в любой момент, там двадцать минут хода.

- Значит, тягачи у них есть, - сделал вывод кот, - Фигово, но ожидаемо. Предложения по ситуации, товарищи командиры?

- По идее, хорошо бы контратаковать и занять высоту, - почесал затылок один из котов, - Но это надо семь раз отмерять...

Все видели, что получается, когда атакуют без отмера, дым до сих пор клочьями летел по небу.

- Товарищ грызь имеет что-то цокнуть? - Джерфи заметил, что Фирсень елозит хвостом.

- Так точно, - цокнул тот, - Если гурцы занимаются добычей леса прямо здесь, есть прямой резон обстрелять их. Как-никак, но всё же это затормозит их работы по прокладке гати.

- Обстрелять? - с церемонной мордой переспросил кот, - Из чего?

- Ну, учитывая то, что у нас танковая бригада... из танков, - не удержался заржать Фирсень, - Кхм!

- Подождите-ка... - мотнул ушами Джерфи, - Ведь дотуда от силы три километра! Фугас действительно долетит, чисто технически. Боцман?

- Прекрасно долетит, - подтвердил инженер, - Могу даже сделать рассчёт по баллистике, если шарящих нету.

- Ааат винта!... Тоесть, от гусака!

Спустя десять минут бригада пришла в движение, танки с оглушительным рёвом выкатились из укрытий обратно к дороге. На этот раз их более всего интересовал кювет, потому как все машины вставали именно в канаву, задрав вверх передние части корпусов. Соль состояла в том, что по рассчёту, сделанному инженерами, угол возвышения был больше, чем максимальный для орудия СТ-3, но само собой, это никого не остановило. Благо, в машинах имелся штатный уровень, который показывал угол между осью орудия и горизонтом, так что оставалось только поставить танк носом вверх, и готово.

- И готово... - отфыркиваясь, мявкнул Келш, - Инициатива топчет инициатора!

- Да не тряси, - отмахнулся Фирсень, пырючись на тот самый уровень, - Так... Ещё чуток!

Танк взрыкнул двигателем, выбрасывая облако чёрного выхлопа, и осторожно сдвинулся по склону кювета. Экипаж, сидящий в весьма неудобном положении, трижды помянул беличью тёщу, которой приходят в голову такие идеи.

- Отлично! - цокнул грызь, - Держи так! Келш, бронебойный!

- Чиво-оо??

- А, не попался, бггг... Фугу, конечно!

- Тропосян фигов, - не удержался кот, но фугас исправно закинул в открытый затвор пушки.

- Так, ну, с пухом... - пробормотал себе под нос Фирсень, и пнул ногой спуск.

Само собой, от отдачи мощной пушки танк сполз с крутого склона, и пришлось опять ворочаться, чтобы занять позицию для выстрела. Однако, результат был наморду - снаряды полетели в нужном направлении и под нужным углом, а значит, никуда они не денутся, упадут там, где надо, плюс-минус пол-километра. Сейчас стреляли по фотокарте, стараясь накрыть район лесозаготовок, тут особая точность ни к чему. Если повезёт, возникнут пожары, затрудняющие действия врагу. Или, если там работают не гурпанские инженерные войска, а какие-нибудь их "союзнички", обстрел легко приведёт к полной дезорганизации на значительное время.

- Фугу!

- Да куда ты торопишься, стрелять-колотить?! - возмутился Келш.

- Отставить! - рявкнул Фирсень, - Фугу, ять!!

Торопиться ещё как было куда, и не время объяснять это. Гурпанцы вне всякого сомнения засекут огневую позицию по звуку, и надежда только на то, что их артиллерии есть чем заняться помимо этого. Иначе...

- Заканчивай балаган! - скомандовал по радио Джерфи, - Гурцы проснулись.

Фирсень выпустил последний, пятый снаряд, искренне надеясь, что тот угодит куда-нибудь в нужное место, и цокнул водителю, чтобы уводил машину обратно в укрытие. Земля заметно вздрагивала от мощных взрывов, но, оглядевшись в оптику, грызь сделал вывод, что гурцы прилично мажут - метров на триста, как минимум. Разрывы, поднимавшие в воздух лавины грунта и тучи пыли с дымом, ухали в перелесок рядом с дорогой, и через десять минут там явно останется выжженое и перепаханое воронками поле.

- Мажут, дебилы! - не приминул прокомментировать Завва, тоже пырившийся, но в свою собственную оптику.

- Не думаю, - хмыкнул Фирс, - Скорее, горе от ума. Посмотрели на карту и решили, что батарея не будет стоять в поле, и накрыли поросль.

- Ну тупыыые...

Однако же, раздумывал грызь, пока танк ворочал боками в кустарнике и становился в нычку, это не отменяет общей обстановки и поставленных задач. Атаковать средними танками гурпанцы вряд ли будут, потому как здесь их погорит слишком много, чтобы сдвинуть с места бригаду. А вот если подтащат что-нибудь потяжелее, это уже может быть совсем опасно. К неудаче, всякого тяжёлого у них достаточно, хотя бы и самоходки на базе тех же пц-5, более тяжёлые пц-6, и самоходные мортиры на их базе, с калибром двести восемьдесят миллиметров.

Как сообщал Джерфи, авиация обещала прикрывать с вероятностью до пятидесяти процентов, что сейчас довольно много. Кроме того, у Травино стояло отделение ЗСУ, отгонявшее гурпанские самолёты и державшее под защитой всю округу в несколько километров. Это выселяло пессимизм по поводу угрозы с воздуха... Уже вылезши из башни на моторное отделение танка, Фирсень увидал разведмашину, каковая просвистела мимо с запредельной для гусеничной техники скоростью. С одной стороны здорово, с другой, поймай кочку - и получишь изрядно проблем. А ещё грызь соображал, что это неспроста, и сейчас могут быть вводные, так что повесил на шею шлемофон, подключённый к ТПУ - через него он мог слышать и радио, если Тихон не накосячил с настройкой.

Как выяснилось, не в этот раз. Не успел Фирс как следует заценить дождевые облачка, летящие с северо-запада, как радио начало мявкать, причём не просто так, так что, пришлось слушать внимательно.

- Только что была разведка, - сообщил комбриг, - Гурцы только сейчас занимаются тем, что вытаскивают на опушки пэ-тэ-о и прочую ересь для обороны. Разведчики говорят, что там сейчас три звена пэ-цэ-пять и штук пять самоходок, ничего более.

- Это точно? - уточнил один их командиров машин.

- Точно только в кассе! - отрезал Джерфи, - Но если это так, сейчас можно ещё заткнуть выход на поле из нычки. Дело получаса, товарищи танкисты. Что думаете?

- Надо давить!... Но аккуратно, без тупака. И главное, чтобы иметь возможность отойти на прежние позиции, если будет слишком жарко.

- Все слышали? Забудьте!... Бггг, шутка. На самом деле, запомните. Следить за соседями, не вырываться вперёд, не отставать назад!

- Имейте ввиду, гурцы наверняка слушают!

- А и хрен с ними, пусть слушают! - рыкнул кот, - Звездец вам, гурцы! Остальное - на тряпки, поняли? Бригада, за мной!

Фирсень соображал, про какие тряпки сказал кот. Он был вынужден проводить "совещание" в эфире, и его действительно наверняка слышали гурцы. Поэтому непосредственные команды, кому куда ехать, он решил передавать по старинке, флажками. Благо, особого выбора направлений тут нету - либо по полю, либо по краям оного, по кустам. Высунувшись по пояс из люка башни, чтобы не пропустить чего, грызь мог наблюдать внушительную картину, когда танки массово выползали на поле у дороги, полосуя его гусеницами. В воздухе стоял оглушительный рёв моторов и металлический лязг траков. Ралафра вёл свою машину чуть сзади и слева от ведущей, просто чтобы видеть, куда ехать.

Остановившись и подождав, пока встанут и остальные, Джерфи показал красными флажками в одну сторону шесть раз, в другую шесть - стало быть, сигнализировал о том, сколько танков противника предполагается. Гурцам незачем знать, что мы об этом знаем, хихикнул Фирсень. Как раз в это время к танку на полном ходу подъехал броневичок БА-7, резко затормозил, и оттуда выпрыгнула белка, враз оказавшаяся на танке.

- Схема просек в лесу! - отдала она бумажку Фирсу, и добавила, - Кот-пуш, бугага!...

Грызуниха соскочила с машины и отправилась дальше с не меньшей скоростью, а комбриг уже махал белыми флажками, показывая, кому куда ехать. Фирсень, не отрывая взгляда от командира, засунул принесённую белкой бумагу в планшет, потому как соображал, насколько это может быть ценно. Вдарив по ушам, на дороге расцвёл чёрный куст от взрыва. Гурпанцы, через своих наблюдателей где-либо по высотам, обнаружили танки и начали обстрел, но было уже поздно. Джерфи дал отмашку на старт, и боевые машины, резво набирая скорость, пошли по полю, обходя вяло дымящиеся остовы самоходок.

Не умаляя ничуть осторожности, не следовало и терять времени. Самый тупой противник всегда найдёт способ сделать зло, если дать ему время, а гурпанцы - это, фактически, самый натасканный в мире противник из доступных. Поэтому комбриг не собирался топтать гусей и мозги, где не надо. В отдельной танковой бригаде обычно имелось около сорока машин, конкретно в этой - тридцать, делённые на два батальона. Три десятка "трёшек" представляли собой внушительную силу, и сейчас следовало пользоваться численным перевесом над противником. Пц-5 серьёзный враг, но при раскладе шесть против пятнадцати - никаких шансов.

- Батальон! - рявкнул комбат Гвири по радио, - Построение хлебом! Бронебойными! Первая пятёрка - на левый фланг!

- Рал, держи параллельно соседям, - цокнул Фирсень водителю.

- Есть, - мявкнул тот, прибавляя газу.

- Келш!... Бронебойный!

- Келш не бронебойный, - заржал Келш, - А снаряд вот, пожалуйста.

Лязгнул затвор, заглатывая очередной подарок для гурцев. Грызь не отрываясь пырился в оптику, стараясь сразу разглядеть цели, как только они появятся из-за рельефа.

- Завелий, пыриться! - дал ценные указания Фирс, - Они где-то у опушки, под сетками, скорее всего.

Однако в первую очередь на глаза попали не те, что стояли на опушке в нычках, а перевшие прямо по полю. Вероятно, только что преодолевший пойму ручья взвод "пантер" спешил занять позиции, и неосмотрительно выкатился на гору, попав на глаза танкистам.

- СТОП!! - гаркнул грызь, и танк резко клюнул носом.

У танкистов существовали нарочно придуманные схемы для типовых ситуаций, которые отрабатывались на учениях-ухомотаниях до автоматизма. В частности, чтобы не лепить тридцать снарядов в одну цель, предусматривалось "разделение труда", если целей явно много. Танки делились на пятёрки, и каждая должна была работать по следующей цели в зависимости от номера; машина Фирсеня входила во вторую пятёрку, следовательно - должна бить по второй цели, а не по первой. Хотя грызь наводил орудие весьма шустро, он всё равно не успел, прежде чем бронебойные вдарили по идущей впереди "пантере", и та выбросила дымовую завесу. Впрочем, почти успел, так что снаряд пошёл в дым, но в нужном направлении.

Пятёрка гурпанских танков попала как куры в ощип - ведущий сразу подорвался на боеукладке, выбрасывая вверх огромный огненный гриб и расшвыривая обломки. Как минимум ещё двое загорелись, остальные пока скрылись за поднявшимся дымом и огнём.

- Потрачено! - сообщил для экипажа Завва, но о своей работе не забыл, - Танк, азимут триста сорок, пятьсот! Несколько!

- Бронебойный!

Вот и наши клиенты, подумал Фирсень, поворачивая башню. Танк стоял вполне годно, примерно углом к врагу, и наполовину скрываясь за рельефом, чтобы не словить болванку в нижнюю часть корпуса. Наведши орудие на указанный азимут, он сразу увидел врага - хотя бы потому, что из кустов пыхали выстрелы, выбрасывая огненные облака. Но и без этого довольно габаритная "пантера" даже под масксеткой не особо пряталась, торчал длинный ствол с обгоревшим набалдашником, хорошо видный на фоне яркой летней листвы.

- На! - нажал на спуск Фирс, - Бронебойный!

Башню танка заполнили едкие пороховые газы и звон вылетающей гильзы. На "трёшке" система удаления газов ещё была старая и справлялась не особо хорошо, так что сейчас звери были вынуждены терпеть это, отфыркиваясь и протирая слезящиеся глаза. Выстрел мощного орудия сильно бил по башке, так что пару секунд требовалось на то, чтобы самому прийти в годность.

Однако, гурцам приходилось куда как туже. С пятиста метров восьмидесятипятимиллиметровый бронебойный снаряд пробивал даже лобовую броню - не всегда, мог и дать рикошет, но примерно в половине случаев таки пробивал. Пробив же, он не оставлял никаких шансов, потому как вслед за закалённым сердечником, пробивавшим броню, внутрь попадал заряд зажигательной смеси. В закрытом объёме танка происходил взрыв и вспыхивал пожар, что вело к понятному результату.

Шишово то, что у гурпанских снарядов примерно такая же система, а орудия "пантер" тоже уверенно берут броню "трёшек". Здесь начинала работать компоновка танков. У гурпанских танков боевое отделение находится сразу за лбом, не считая места водителя. Поэтому прилетевший спереди снаряд, пробив лоб, попадает практически в центр машины, рвёт боеукладку и убивает экипаж. У советских машин за лобовой бронёй находится моторно-трансмиссионное отделение, отделённое от боевого ещё одним листом приличной толщины. Поэтому снаряд спереди, пробивая броню, в большинстве случаев застревает в массивных агрегатах и не добирается до боевого отделения. Попадания вызывают пожар и лишают танк хода, но даже не лишают боеспособности.

Подтверждая это, сейчас две густо дымящие "трёшки", попавшие под огонь первыми, не прекратили стрельбу, а казалось, только вошли в раж и посылали снаряды ещё чаще! Пробить же "трёшку" в башню куда сложнее, чем в корпус - сбоку "щёки", от которых идёт рикошет, в центре - толстая маска орудия. Тем не менее, получать снаряд Фирсень не хотел категорически, поэтому чуть не заорал на Келша, чтобы тот слегка поторопился. На этот раз зря, "пантера", по которой стрелял грызь, окуталась языками пламени, из люков повыскакивали гурпанцы. Впрочем, не особо кроясь и разбираясь, по уже горящему танку влепили ещё раза три.

- Батальооон! Первая третья прямо, вторая в лес! Зажмите их с жопы!

- Рал, полный вперёд! - цокнул Фирсень, - Пятьдесят метров левее вон того костра, просека!

- Щёрт, а рифлёные?! - крякнул Завва.

- Готовь дым и шрапнель! - ответил грызь, - Выбора нет, нужно дожимать их! Келш, фугу!

- Ат с.ка!! - рявкнул Ралафра.

Фирсень и сам видел, как из зелёнки, к которой шли танки, вылетело несколько массивных реактивных гранат. Одна из них попала в гусак соседа, и танк остановился, лишённый движителя. Остальные, притормозив, довернули орудия и выдали дружный залп по опушке, превратив много метров кустов и подлеска в опилки, а гранатомётчиков - в отбивные. Подпусти их гурцы вплотную, было бы кисло, но они запаниковали, что и сгубило захватчиков.

Рыча двигателем на полных оборотах и копая дёрн гусаками, танк вломился в остатки кустов; сверху посыпались ветки снесённых тонких берёзок. С подсказками из башни водитель таки увидел просеку и пошёл по ней. С одной стороны, тут легко получить гранатой из-за дерева, с другой - не очень. Гурпанцы вряд ли рассчитывали, что танки вломятся в лес, и пехоте потребуется время, чтобы забежать сюда. Фирсень не собирался давать им этого времени, поэтому поторапливал водителя, и Ралафра жал на всю железку. Краем глаза грызь сверялся с той бумажкой, которую ему отдала грызуниха - вроде, всё верно...

- Стоп! - выдохнул Фирс, - Фугу!

Метрах в ста прямо на дороге стоял бронетранспортёр "нагогам", за ним различалась прицепленная пушка и следующая машина. Из броника высунулись гурпанцы, с удивлением вылупившись на танк - они не одуплялись, что это не ихний. Нескольких секунд замешательства хватило, чтобы Келш успел закинуть снаряд, а грызь послал его во вторую машину в колонне. Узкое пространство просеки заполнил дым и языки пламени.

- Пулемёты! Заградительный! Рал, вперёд! Дави из боком! - орал Фирс, - Келш, фугу!

Пулемёты заработали с башни и из корпуса - попасть могли только случайно, но главное, создавали панику среди гурцев, чтобы никто не вспомнил про гранаты. Танк же, сорвавшись с места, быстро докатился до первого броника, водитель вильнул, и "нагогам" смяло набок, впечатывая в землю. Всё-таки "трёшка" весила почти тридцать тонн, а в БТР гораздо меньше, так что, итог закономерен. Вслед за тягачом в лесную землю была вмята пушка с лежащими на лафете ящиками снарядов... Грызь вжимал голову в плечи, чувствуя, как звенят под гусеницами гильзы, но обошлось, боеприпасы не сдетонировали. Продравшись через огонь на месте взрыва, танк послал вперёд следующий фугас...

- Шесть тягачей с пэ-тэ-о, потрачено! - цокнул Фирсень, - Тихон, прикрывать!

У второго водителя-радиста тоже был пулемёт, и сейчас ему следовало постреливать, чтобы никто не влепил из гранатомёта в корму. Проутюжив группу ПТО, танк завернул по просеке направо. Здесь сразу же болванка чиркнула по башне, уходя в рикошет.

- Спереди слева, броневик! - мявкнул Завва.

- Стоп! - цокнул Фирсень.

Четырёхосный тяжёлый броневик с длинной пушкой, который и фигачил в них, попытался сдать назад, но делал это слишком медленно - фугас пошёл быстрее, превращая его в полыхающие обломки.

- Надо убираться из леса! - сообщил грызь, - Следующий поворот направо, двести метров!

Пройдя через очередной костёр, машина развернулась на перекрёстке и пошла снова в сторону поля. Звери почувствовали весомый удар сзади и обеспокоились, но на этот раз зря.

- Это тридцать шестой, баклан! - сообщил Тихон, - Поддал нам по огузку.

- Хорошо! Продолжать заградительный, пока не выйдем на поле! - квохтнул Фирсень.

Мельком он заметил, как слева пролетает реактивная граната - впахала в сосну за дорогой. Если бы не огонь пулемётов, могла бы и в танк, а так - обошлось. Времени на то, чтобы достать следующий гранатомёт, вытащить его на позицию и прицелиться, у гурцев не оставалось. Танк пёр по просеке как танк, сминая кусты по краям, и трассеры пулемётных очередей летели от него чуть не во все стороны, делая лес крайне вредным для прогулок. Фирсень и не думал экономить снаряды, лупил фугасами в любой прогал, где могли показаться рифлёные, и это приносило прибыль - машина, проломив кусты, выкатилась между двумя горящими "пантерами" на опушке. Как сразу заметил грызь, оставшиеся два гурца пытались отойти к пойме под прикрытием дыма, но основная часть бригады уже вылезла на гору и расстреливала всё, что движется. А потом - всё что и не движется...

- Не скучиваться! Беречься артиллерии! - дал ценные указания Джерфи.

- Налево к кусту, потом стоп! - цокнул Фирсень, - Фугу!

- Да всё фугу и фугу ему, а? - пробухтел Келш, отдуваясь от тягания снаряда.

- Пэ-тэ-о, азимут десять, пятьсот! - мявкнул Завелий.

Фирс навёл орудие в указанное место и сразу заметил пушку по дымку, поднимающемуся от ствола - в остальном гурцы хорошо замаскировали её. Хорошо, да не очень... Грызь навёл прицел, помятуя о том, что стреляет с горы в низину, и в очередной раз пнул ногой спуск. Одновременно с его фугасом пушку накрыло ещё двумя - здесь уже не разбирались, чья цель, лупили всё подряд. В стороны только полетели колёса и гурпанские каски-кастрюли, эти - потрачены. Не дожидаясь, пока проклюнутся остальные ПТО на опушке, танкисты простреляли все кусты заранее, перепахав там всё мощными фугасами. Передний край леса обрушился и вяло горел.

Танк заметно подбросило, но всё-таки не разорвало, а он только закачался на подвеске. По броне вдарило щедрой волной выброшенного грунта.

- Что за хрень?! - возмутился Ралафра.

- Пухи, дальняк, - коротко пояснил Фирсень, - Тихон, будь готов гнать назад.

- Есть, - без излишков энтузиазму ответил Тихон.

Фирс хорошо схватывал обстановку, потому как через пять секунд комбриг подтвердил:

- Всем, отходить за вторую гору, прикрыть подбитых! Сейчас подтянутся рифлёные, будем дожимать.

"Трёшки" резво покатились по склону, даже не разворачиваясь. Для смены направления им достаточно переткнуть реверс, и поехали дальше! Разница была лишь в том, что рулил второй водитель, сидевший в "корме" танка, которая теперь стала носом. Таким образом бригада оперативно убиралась с высоты, примыкавшей к пойме ручья, ибо по ней начала лупить гурпанская артиллерия. Шансов на прямое попадание не так много, но нафиг они вообще нужны, такие шансы? При этом была ещё и возможность прикрыть обездвиженные машины. Как минимум три подбитых "трёшки" смогли потушить пожар в МТО, и теперь превратились в стационарные огневые точки.

Рифлёных в распоряжении советских сил имелось мало, зато - тяжёлые пехотинцы в стальных броневых натушниках. Ну и главное, с горы все лесные массивы можно было отлично посыпать фугасами, а гора теперь была очищена от гурцев. Как и предполагал Джерфи, артиллерия не смогла долго заниматься этим участком, и выпустив пяток залпов, повернула стволы на другое направление. Тогда же танки вернулись на первую высоту, а по зелёнке продвигалась пехота, поддерживаемая весьма плотным огнём. Гурпанцы ударились в драп-марш, прекрасно понимая, что их тут всех положат.

Когда бой стал стихать и по радио дали отбой, Фирсень в первую очередь открыл люк и высунулся наружу. Грызя душил жуткий кашель от порохового дыма, в ушах звенело после многих выстрелов - в общем, даёт по мозгам достаточно, чтобы одуреть. Танк, ворочая боками, встал в укрытие под большой берёзой - теперь в лесу сзади были уже свои, нечего волноваться. Фирс, вылезши из машины, обнял берёзу, потому как и был рад её видеть, и ноги подкашивались. Сверху замечательно синело вечернее небо с облаками, вызывая дополнительную лыбу на морде. Коты, само собой, тоже не остались сидеть внутри, а вылетели пулей, как только появилась возможность, и офигело таращились вокруг.

- Ну как дали гурчикам, а?! - ржал Ралафра, стуча по броне, - Будут знать, щучьи куры!

- Наших несколько погорело, - заметил Завелий, мотнув ухом, - Сколько, Фирс?

- В душе не грызу, - цокнул грызь, - Мне это считать некогда. Нам сейчас грузиться надо.

- Грузиться - да, - крякнул Келш, - Я думал, ты решил всё до последнего рассодить!

- Рассодил почти всё, - признался Фирсень, - Благо, было куда.

Несмотря на выдавленное состояние, грызь и не подумал забыть, что бой окончен, война - нет, поэтому сразу же надо позаботиться о боекомплекте и топливе. Горючки сожгли немного, катаясь туда-сюда по полю, а вот бэ-ка действительно опустел на три четверти. Всегда есть опасность, что снабжение по каким-либо причинам не сможет доставить боеприпасы в срок, а это заставляет елозить хвостом и поцокивать, как распоследняя белочь на еловой ветке.

К удаче, советские войска уделяли логистике должное внимание. Как и у большинства боевых машин, у танков имелись прицепы, просто-напросто телеги с барахлом! Само собой, это добро таскали с собой на марше, а не в бою; сейчас припасы оставались в перелеске за дорогой, в трёх километрах, что было чрезвычайно в пух. Инженерные машины, прикреплённые к бригаде, сейчас перетаскивали прицепы на позиции - таким образом, танк получил возможность загрузиться снарядами через час, при этом даже не покидая укрытия. Инженерка, или БРЭМ, как её погоняли, просто говоря - танк без башни, работающий как тягач, легко притащил прицеп, с которого солдаты сбросили в траву должное количество ящиков, и транспорт поехал дальше.

Экипаж, само собой, помянул тёщу и других родственников, но делать нечего, пришлось в сумерках кантовать снаряды и укладывать их внутри танка - сами не уложатся, как известно. Как помнил Фирсень, при выходе с базы на прицепы нагрузили два боекомплекта, резонно полагая, что они понадобятся; ещё один - в боеукладке самого танка, итого три, а это уже кое-что. Причём неизвестно, знают ли гурпанцы о подобной практике, иначе с них станется атаковать прямо сейчас, рассчитывая на то, что бригада почти без снарядов.

Однако по факту, здесь и сейчас стало достаточно тихо. Вероятно, гурцы ожидали прорыва дальше, на другую сторону лесмассива, и готовились к обороне. Фирсень, понимая головой, что сейчас он полностью отупел, счёл за лучшее покормиться сухпайком из запасов, натянуть на уши шлемофон, и устроиться дрыхнуть возле танка. Плотная "шапка" обеспечивала достаточную изоляцию от звуков, так что его не грызла вся остаточная возня, когда подвозили горючку, корм, и ржали, как лошади.

Все обеспечивающие службы не могли позволить себе дрыхнуть, потому как у них привалило работы. Обездвиженные танки в количестве пяти штук оттащили на позицию у дороги, предварительно выгрузив снаряды и слив топливо. Если припрёт - можно снова загрузить БК и использовать как ДОТы, но основной вариант - немедленно услать экипажи на базу. Здесь, в Коренском тактическом районе, запасено предостаточно вооружения, и сейчас не хватает зверей, а не танков. Если не возникнет проблем - через сутки они уже получат новую технику, через двое - пополнят бригаду. Ещё пять машин сгорели, и их экипажам досталось сильнее, потому как пришлось выбираться под огнём. Однако, что характерно, ни один экипаж не был уничтожен полностью!

По прикидкам командиров, гурпанцы возле этой высоты понесли значительные потери. Было сожжено без малого два десятка "пантер", дюжина остававшихся самоходок, разбиты две батареи ПТО, причём одну танк Фирсеня раздавил на просеке, не дав развернуться. В зелёнке в общей сложности полегло до батальона рифлёных. Если так держать, то перспектива вырисовывается вполне оптимистическая.

К утру, когда снаряды уже давно были набиты в укладку, и даже вычищен ствол пушки, Фирсень таки соскрёбся пройтись по округе позырить, как оно. Недалеко, само собой, чтобы в случае чего быстро прибежать к танку. Впрочем, особо далеко ходить и не требовалось, подбитый пц-5 стоял в сотне метров в чистом поле, и бронеходчики выковыривали из него снаряды, авось пригодятся. Этому засветили несколько раз в МТО, так что гурцы выпрыгнули из своей раковины и убежали, оставив аж шесть десятков снарядов и запас топлива. У СТ-3 боекомплект не превышал тридцати выстрелов, но зато снаряды были тяжелее почти в четыре раза, что обеспечивало их разрушительную силу. Впрочем, никто не собирался брезговать и этими боеприпасами, в крайнем случае можно зарыть несколько рядом с пехотной миной - получится противотанковая.

По сравнению с "трёшкой" гурпанский танк казался огромным, хотя он действительно значительно выше. Каждый сантиметр высоты - плюс к ловле болванок. Вся эта груда железа, крашенная в тёмно-серые разводы и отмеченная чёрными крестями на башне, воняла непривычно, и не только из-за подгорания. Гурпанцы использовали другое топливо, даже их бензин вонял не так, как советский, и запах масла отличить достаточно легко. Фирсень потолкал ногой катки, отмечая, что ободы их уже заметно размочалились - а ведь эта "пантера" прошла от силы пятьсот километров. Косячат, с удовлетворением отметил грызь, у его "трёшки" ходовая была как новая, хотя была и не новая.

С другой стороны от танка валялись двое из гурпанцев, не успевших отбежать достаточно далеко. Их отличали чёрные комбезы и непривычный набор оборудования, рассованного по карманам; определить, что это были за организмы, уже не представлялось возможным, потому как туловища горели, и теперь распространяли тошнотворный аромат и скалили в небо оголённые кости черепа.

- Тфу, зараза... - зажал лапой пасть Завва, и явственно затрясся, - Щёрт! Не хочу! Не хочу вот так...

- А ты бантик из асбестовой ленты повяжи, - посоветовал Келш, - Будешь лежать не так, а с эстетикой.

Несмотря на гнетушее впечатление от трупов, коты прыснули со смеху. Грызь, само собой, так вообще заржал. Однако, и смысловую нагрузку не упустил, как обычно.

- Ты смотри, Завелий, - вполне серьёзно цокнул Фирс, - Не хочешь, никто тебя не заставляет.

- Ну, я бы не сказал, что никто, - хмыкнул Ралафра, потирая когти.

- Хорош, это я так, от нервишек, - отмахнулся Завва, - Надо будет, так и лягу! И так, и разэдак.

- Огурец! - пихнул его в бок Келш, - Только вот лучше пускай эти ложатся, у них это хорошо получается.

- Это да, - поднял уши Ралафра, - По последним сводкам, на направлении Коренска грохнуто не менее тысячи гурских танков!

- Дай-то пух, не последняя тысяча, - цокнул Фирсень, наподдавая ногой обломок железа.

- Ну а сейчас что делать?

- Околачиваться, - дал точные указания грызь, - Учитывая обстановку - сурковать, пока есть возможность.

Из-за леса довольно ощутимо грохотало, но пока что на этом направлении гурцы не лезли, потратив все имевшиеся в оперативном наличии силы. На небо натягивало облачности, намекавшей на дождь, так что звери, прозевавшись во всю пасть, действительно пошли дрыхнуть. Воевать на тупую голову - ну его нафиг, давно известно.

---

Танковая дивизия "Тупая голова" из имперской гвардии расположилась в лагере южнее города Улоблочный, и личный состав был этим крайне недоволен. Это тебе не Вепора, где элитные части становились на постой едва не в гостиницах - здесь о подобном и речи не было. Ровным счётом все населённые пункты, которые дивизия прошла на территории Союза, были сожжены дотла и разрушены в ноль. И это было не только результатом боевых действий - уходя, большинство жителей поджигали собственные дома, только чтобы не оставлять их захватчикам. Гурпанцы пытались делать вид, что всё идёт по плану, однако эти признаки чётко давали понять, что здесь война имеет совсем другой характер. Одни только взорванные мосты чего стоили. В средней полосе достаточно разветвлённая речная сеть, и здесь на каждые три-четыре километра приходится минимум одна речка-мелкашка. Ровным счётом все мосты, даже большие бетонные трубы под дорогами, оказались взорваны! Там, где советам не хватило взрывчатки - раскопали лапами и тракторами, в общем, подошли к вопросу задержки врага со стопроцентной мощностью.

Как бы там ни было, сейчас тяжёлые танки дивизии стояли под масксетками и ждали, когда командование соизволит пустить их в бой. Бой не прекращался практически ни на минуту совсем недалеко, километрах в десяти, как раз возле бывшего Улоблочного, который тоже сровняли с землёй. Там было основное направление и оперативный простор, и там советы организовали прочную оборону, которую не удавалось пробить уже несколько дней. Гурпанские танкисты шлялись по лагерю, чувствуя себя как на курорте, потому как им ещё не прилетело ни одной бомбы или снаряда. Они не были бы так рады, если бы знали, что расположение "Тупой головы" не подвергали ударам вполне намеренно.

Из ольхового куста на лагерь смотрели внимательные лисьи глаза, вооружённые бинокуляром. Оптика была качественная, безо всяких бликов, так что гурцы не имели шанса что-либо заметить, а ведь Вииса сидела метрах в двухста от крайних палаток со зверьём. Хитрая лиса как обычно выбирала не самый густой куст, а напротив, маленький и облезлый, но для небольшой лисицы в маскхалате не составляло большого труда там сныкаться. Сейчас она внимательно смотрела за проходящей мимо колонной снабжения, считая машины и стараясь даже запомнить номера, чтобы отслеживать их перемещение.

Таким образом, сказала себе лисица, на полевой склад провезли ещё горючки и боеприпасов, значит, ожидается прибытие ещё какой-то части. Открыв в памяти оперативную карту, Вииса прикинула, кто именно может сюда прикатиться... получилось, могут быть самоходки "ягд-пантера", тяжёлые мортиры, либо пехота. Возможно, и весьма вероятно, что припрутся все сразу, потому как сейчас у гурцев маловато сил, чтобы продавить главное направление, им необходимо сосредотачивать ещё и ещё, прежде чем пустить всё это в бой.

Можно конечно просто навести на скопление войск удары артиллерии и авиации... и это следует сделать! Но авиация пока в тяжёлом положении и едва справляется с налётами врага, артиллерии тоже не избыток. Поэтому, в данном случае, лиса - одна штука, хитрость - бесконечное количество. Плюс все имеющиеся под лапой ресурсы... в качестве таковых Вииса использовала ничто иное, как зелёные мухоморы! Вчера она напихала целый мешок этих грибов, собирая их в ельнике неподалёку, отварила и выпарила, получив уверенный кулёк наркотиков. Оставалось надеяться, что гурцы не всполошатся, если увидят срезанные мухоморы. Но шанс на то, что увидят, приближен к нулю.

Лиса скрипнула зубами, чтобы не захихикать, потому как вспомнила расхожее "Медведь собирал грибы в лИсу". Теперь следующий этап - доставить боевое вещество до цели. К неудовольствию рыжей, гурпанцы поставили полевые кухни в центре лагеря - по кустам туда не проберёшься. Она прикинула, можно ли запулять стрелу из лука, и отклонила этот вариант. Впрочем, Вииса умела ждать, наблюдать, и хватать подходящий случай. Помимо наблюдения глазами, у неё имелись ещё уши, и когда затихали двигатели техники - хоть это и случалось нечасто - она вполне могла слышать, о чём толкуют гурпанцы. Само собой, гурпанский язык лисица знала как родной, поэтому понимала даже всякую мямлю, произнесённую с набитым ртом.

Результаты наблюдения и растечения мыслью сработали уже через пол-часа, и Вииса, как пятно травы с веточками, сшуршала из своего куста, чтобы добраться до кювета и двигаться вдоль него. Предстояло неслабо пройтись лапами, причём как можно быстрее и именно так, чтобы ни один долбанный гурец не чухнулся. Соль в том, что лиса отметила вполне закономерную деталь - гурцев донимали слепни и комары, умноженные на много, потому как техника ездила по траве, поднимая их. Следовательно, они бросятся искать средство от комаров, и думается, достаточно быстро вспомнят о складе в ближайшей деревне. Ещё пару дней назад там был магаз и склад при нём, сейчас - пепелище и развалины, но вроде бы, склад не сгорел полностью. Противокомарные шашки там точно есть, без них летом здесь никуда, вопрос только в том, чтобы успеть найти их раньше гурцев, и слегка... улучшить, да.

Лисица двигалась быстрее шага, причём почти что на четырёх лапах, низко пригибаясь в придорожной канаве. Она не спала как следует уже трое суток, да и на месте сидела далеко не часто - в какое другое время рыжая свалилась бы с ног, в прямом смысле. Но сейчас было задание, и были враги, которые не поморщившись убьют и её, и всех остальных. И лиса, вместо того чтобы упасть, продолжала поддерживать заданый темп, заглатывая на ходу некоторые вещества, помогающие продержаться. В частности, тот самый мухоморин... Вииса действительно нюхнула мизерную щепотку, и получила резкое снижение болезненных ощущений в перегруженных мышцах. Правда, теперь сознание слегка плавало и лисе периодически казалось, что она дикая четырёхлапая лиса. Но это не влияло на успешность похода, потому как и дикая лиса ныкалась от гурцев не менее тщательно.

Переделав на подходе к деревне маскхалат - накидав на него песка и обгоревших веток - Вииса прошмыгнула вдоль бывшей улицы, отмеченой теперь только колеями. Вокруг чернели обгоревшие развалины с торчащими трубами печей - так себе картина, но сейчас рыжей было не до этого. Правда, рыжей она осталась только номинально, шерсть покрывал слой пыли, так что лиса имела невразумительный, зато очень незаметный пыльный цвет.

Как она и подозревала, представители "высшей расы" в первую же очередь бросились разграблять всё, до чего могли дотянуться. В деревне стояло несколько грузовиков, в которые крысы из снабжения валили тонны всякого барахла. Это не очень подходит, подумала лиса, эти могут увезти шашки куда-нибудь на свой склад, а это мимо кассы. Тем не менее, она незаметно прошуршала сзади развалин, добравшись до наполовину обрушившегося склада. Здесь уже бродили гурпанские крысы, ковыряя завалы штыками винтовок, поэтому действовать следовало как быстро, так и осторожно.

Проявляя чудеса эквилибристики, рыжая просочилась между завалами из бывших стен и стелажей склада, при этом ничего не задев и не производя никакого звука. Крысы находились буквально в двадцати шагах, только упавшие жестяные листы от крыши мешали видеть напрямую, а запах гари не давал вынюхивать. Но Вииса краем уха уловила, что гурпанцы нашли алкоголь и теперь будут достаточно долго заняты дележом, значит, есть ещё время. Продолжая производить тишину, лиса обшаривала взглядом завалы из барахла, и двигаясь в подсказаном логикой направлении, таки нашла изрядную кучу комариных дымовых шашек. Слава Политбюро, они паковались только в картонные коробочки, которые легко закрыть снова, не оставив следов.

Лисица действовала быстро, насовав хабар в рюкзак и бесшумно покинув развалины склада. Далее - к яме с водой, потому как ей нужно было развести наркотический порошок до состояния пасты. Этой "приправкой" лиса обмазала шашки, и аккуратно разложила обратно по упаковкам. Вряд ли замученные москитами гурцы обратят внимание на шелушащийся слой, скорее, насуют это дело прямо в палатки, и запалят. А с дымом вещество из мухоморов будет действовать куда как сильнее! Сделав это в течении десяти минут, рыжая чуть не бегом вернулась в завал, и подложила подарок как можно ближе к гурцам, но так, чтобы они не сообразили.

После этого Вииса могла забиться в кусты и немного передохнуть, а дальше действовали сами гурцы. Через десять минут крысы нашли подарок, судя по оживлению среди них, сразу же поняли, что это такое - но к удаче, не стали зажигать шашки сразу. Ещё через пол-часа в деревню прикатился лёгкий вездеход с гурпанским офицером, который потребовал москитные шашки, и что характерно, получил оные. Правда, шашки были не совсем с тем эффектом, на который он рассчитывал... точнее, не только - комаров они по прежнему разгоняли вполне успешно. Но по факту, изделия очень быстро попали туда, куда и предназначались.

Лишь немного отдышавшись, лиса снова пришла в движение, на этот раз - к холму возле расположения "Тупой головы", где у неё была заныкана радиостанция. Солнце, окрашивая оранжевым облака, закатывалось за горизонт, облегчая незаметное передвижение в глубоких тенях. С северо-восточной стороны постоянно грохотало, а если присмотреться, то виднелись и обильные дымы, поднимающиеся с поля боя возле Улоблочного. От дороги лиса слышала шум многих моторов - видимо, уже прибывали те части, которые она ожидала, вычислив по маневрам снабженцев. Ещё немного, сказала себе Вииса, и будет она, мечта моей рыбы, как-грится.

Радиостанция была не простая, и с вынесенным передатчиком, причём - вынесенным за километр. Лиса несколько дней назад сама разматывала провод, так чтобы передатчик находился как можно ближе к врагу, пусть пеленгуют сколько влезет. Едва волоча лапы, рыжая свалилась в нычку под кустом, откуда просматривалась часть лагеря и поле рядом, и чуть не присвистнула. На поле стояли несколько колонн техники - единиц сто, не меньше! И самоходки, и транспорт снабжения. По дороге же подкатывались ещё группы машин, судя по комплектации - похоже не пехоту.

Прокрутив в голове весь Хитрый План, с того самого момента, когда ей пришли на ум мухоморы, Вииса сочла момент удачным, и включила радио. Частоту, на которой работали танкисты именно здесь, она засекла в самую первую очередь, так что теперь уверенно настроила прибор, и безо всяких там репетиций начала вещать на чистом гурпанском языке:

- Проснитесь, проснитесь, дети мои! Восстаньте изо сна, ибо приспело время!

Помимо много чего ещё, лиса умела генерировать чушь примерно на заданную тему, и если надо, могла не затыкаться часами. Сейчас ей нужно было только попасть ключевыми словами в мозги гурцев, затуманенные наркотиком, чтобы это привело к нужному результату. Как она надеялась, во многих местах рации будут включены на приём, и достаточное количество животных это услышит.

- ...Враг приближается, он алчет вашей крови! Поэтому начинайте стрелять! Начинайте стрелять прямо сейчас!...

В эфире начался бардак, потому как орали сразу много глоток. Лиса вздохнула, потому как сделала всё что могла, и теперь оставалось ждать результата. Сначала в лагере только наблюдалась повышенная беготня и крики, а от дороги туда потянулись санитарные машины, вылавливать буйных. Но буйных было очень много, потому как доставленные прямо к месту москитные шашки горели почти по всех палатках и даже внутри танков, где дежурили экипажи. В массе своей наркота просто отупляла "тупоголовых", но в одном месте всё-таки сработало так, как задумывала Вииса. Ненакуренные гурцы не успели добежать до танка с номером "сто семь" на башне, как его люки с лязгом захлопнулись. В несколько обалдевшей тишине раздался звук стартера, а затем и взревел двигатель.

Угловатый, прямоугольный "тигр" ещё с минуту просто стоял на месте, но гурцы сделали ошибку, начав барабанить по броне и требуя вылезти. Танк сорвался с места и погнал куда глаза глядят, сминая палатки и плюща в блины попавшиеся грузовики. Находящийся в полном невменосе экипаж к тому же видел целую лавину техники на поле, которая накатывалась на них, плюс в ушах жужжали слова о том, что враг близко и алчет ихней крови! Тяжёлый танк остановился, и повёл пушкой, медленно разворачивая башню. Гурцы снаружи заголосили, но что они могли сделать? Вдарил оглушительный выстрел, и болванка в восемьдесят восемь миллиметров влетела в борт "ягд-пантере", которая стояла себе и никого не трогала.

Первый выстрел запустил цепную реакцию наркотического угара. Виисе стоило больших усилий не расхохотаться в голос, когда в лагере поднялась полнейшая паника. Гурпанцы бегали без какой-либо разумной цели, грохали выстрелы танковых орудий, загорались машины и палатки. Какой-то особо одарённый въехал прямо в полевой склад боеприпасов, так что земля содрогнулась от мощнейшего взрыва, а к вечернему небу поднялся огромный дымный гриб. Лисица не любовалась на всё это, а только вызвала авиаразведку, и рванула утекать, заметая следы. Ей вовсе не улыбалось, чтобы после всего этого гурцы нашли бы её по проводу от радиостанции - но, хорошая фора была обеспечена. Судя по канонаде взрывов, оочень хорошая фора...

---

Бригада сумела простоять возле поймы ручья только одни сутки, после чего пришёл приказ сниматься и гнать затыкать следующую прореху во фронте. Несмотря на ночь, гнали действительно быстро, причём не включая фар, ибо коты и так всё видели. Более того, начал моросить дождь, создавая дымку, а в таких условиях ехать в темноте было даже безопаснее. Кто другой мог бы и поволноваться, когда танк козлил на ухабах, но не Фирсень - грызь знал, что если держаться как следует, не повредит даже переворот на крышу. В первую очередь машины погнали к оставленным телегам с припасами, цепанули их, и далее тащили с собой, чтобы иметь это дело поближе к месту, как-грится. С телегой следовало не вилять задницей танка, чтобы не свалить её набок, а в целом, она почти не тормозила движение, так как весила раз в десять меньше, чем "трёшка".

Командование в морде комбрига Джерфи начало проводить раздачу Соли прямо на ходу, пользуясь "короткой" радиосвязью между танками, которую гурцы вряд ли могли перехватить ввиду маломощности передатчиков.

- Значит так, зверята, - бухтело в наушниках сквозь помехи, - Карты у всех есть? Квадрат пэ-це сто два... бггг... Кхм! Поле между двумя лесмассивами, посадки ёлок, пруд. Так вот там стоит батальон самоходок и рифлёные, но их уже сильно потрепали и прямо сейчас продолжают прессовать. Поэтому никаких раскачек, отцепляем "рюкзаки" и сразу на позиции, ясно? Пока что считать, что наши - с восточной стороны от пруда, гурцы - с западной, об изменениях одельно. Теперь - газу!

Колонна из двух десятков танков двигалась шустро даже с телегами, снабженцы со всем своим барахлом и то отставали. Лопатили в основном вдоль дорог, а не по ним, чтобы не разбивать покрытие - там ещё грузовикам ездить, а танку в основном попуху, мягкий песок даже предпочтительнее, чем бетонка. Лязгая траками и разбрыливая комья мокрой земли, стальные коробки с рёвом мчались вдоль линии фронта, по которой во многих местах не прекращала греметь канонада. Сейчас, когда на небе была облачность и темно, виднелось и багровое зарево пожаров, в котором то и дело пыхали новые сполохи пламени.

Через двадцать минут головной танк встал, из люков выскочили коты, отцеплять телегу. Следующий становился рядом, чтобы не сбрасывать прицеп на дорогу, и так далее. Высунувшись в верхний люк башни и на всякий случай вспушившись, Фирсень получил некоторый диссонанс оттого, что вокруг стояла почти полная темень. Он различал разве что контуры леса невдалеке, а целый танк терялся уже в двадцати шагах.

- Завва, будешь отдуваться! - предуцокнул грызь, - Кое-кто нипуха не видит!

- А ты думаешь, я вижу? - фыркнул кот, - Да ладно, вижу кое-что. Чай, не первый раз...

- Хотя и первый раз, - добавил Келш, вызывая смешки.

Довольно узкое поле впереди, зажатое между массивами леса, окутывала дымка, сквозь которую трепыхалось пламя костров. Ехать туда категорически не хотелось, но выбора не имелось.

- Бригада! Пятьсот метров вперёд, в линию! Потом по опушке - огонь!

- Фугу! - цокнул Фирс.

Фуга была заряжена ещё на ходу, поэтому, когда машина встала на указанном месте, орудие сразу же выплюнуло облако огня и дыма, посылая фугас на западную опушку, примерно за километр расстояния. Соль была понятна - отсечь ПТО, которые там могут стоять, расшугать рифлёных. Кто угодно расшугается, когда внезапно из ночи прилетает два десятка мощных фугасов.

- Впереди, менее пятиста, тяжи! - дал целеуказание Джерфи, - Фугасами!

Только по огненным разрывам Фирсень различил в потёмках, куда стрелять, и присоединился к общему делу. Вылезшие посередь поля тяжёлые гурпанские самоходки "ягд-пантера" были смертельно опасным врагом - с мощной пушкой и толщенной лобовой бронёй. Однако их здесь оказалось только три штуки, и по каждой сразу же полетело по шесть фугасов. Только одна самоходка сумела бросить дым и откатиться назад, две другие сразу же остались без гусениц. При этом водитель одной из двух поздно заметил это, и машина развернулась боком. В призывно подставленную бочину тут же грянули бронебойными советские самоходы, до этого резонно прятавшиеся в лесу, и гурпанец весело заполыхал. Из обездвиженной машины гурцы выпрыгнули сами, не дожидаясь, пока до них кто-нибудь доберётся.

- Расчищено! Всем в укрытия!

В качестве укрытий как обычно использовалась опушка, а также огромные комли деревьев рядом с прудом. Подготавливая позиции, самоходчики выкорчевали их специально за этим, и сейчас там укрылось не менее десятка "трёшек". Здесь Фирсень оказался в роли наблюдателя... хотя и не наблюдал ничего, кроме темноты. Ралафра сам нашёл подходящее место и загнал туда танк. По крайней мере было ясно, что тут на достаточно узком поле скопилось допуха техники - для этого достаточно высунуться наружу. Сырой ночной воздух был густо перемешан с дымом, выхлопами двигателей и пороховой гарью. Вокруг рычали моторы - танки устраивались на позициях, сминая кочки и кустарник.

Утром Фирс смог как следует оценить ландшафт... сухо тактически, разве что, а так век бы не видать таких ландшафтов. Всё поле было чёрное от выгоревшей травы, почернели и дымились и опушки леса со всех сторон. Что спереди, что сзади торчали разбитые серые бронекоробки с крестями на бортах. Дальше всего прошли пц-3, которые, видимо, первыми рванули по этому направлению и попали в засаду; потом более тяжёлые пц-4, раскиданные вокруг пруда. Последним поступлением стали четыре "яги", две из которых уничтожила ночью бригада. Как рассказывали "местные", от самоходок пришлось срочно прятаться, и если бы не помощь, могло бы быть кисло. Впрочем, гурцы тупили, потому как две "яги", попёрли вперёд, закономерно застряли на позициях пехоты и были сожжены простейшими бутылками с зажсмесью.

Здесь же на поле торчали сгоревшие СТ-3 из отряда заслона и самоходки, державшие гурцев последние сутки. Несла потери и пехота. Но главное - был создан рубеж обороны, войска как следует окопались, и выбить их отсюда будет ой как непросто. Это подтвердилось буквально через час, когда по позиции ударила артиллерия, причём довольно густо. Сначала отстрелялись тяжёлые орудия, потом, через "паузу для дураков" - самоходки, и наконец, реактивные миномёты прямо из-за леса. При всём этом ни одного снаряда не попало в танки, как следует зарывшаяся пехота тоже отделывалась легко. Поэтому, когда из дымки появились гурпанские танки во главе с недобитой "ягой", им навстречу снова полетела густая стена огня, заставив отступить.

К полудню погода завернула на затяжной дождь, ещё более ограничивая видимость и создавая сонную атмосферу болота. В такое время забиться бы в гнездо да плющить морду, и по большей части, у танкистов была такая возможность. Фирсень, правда, нацепил плащ-палатку и почапал по мокрому лесу искать перемыльник, набрал некоторый веник этой травки и сделал отвар. Это было нужно ввиду того, что коты жаловались на постоянную головную боль,а это мимо пуха. К ударам по мозгам от выстрелов и взрывов плюсовался постоянный сильный запах горючки - грызь помнил, что поначалу это доставало его настолько, что он едва не бросил возню с танками. Однако, простейший отвар из перемыльника обладал свойством прочищать голову, особенно в этом случае. Коты поначалу ржали, видя этот гербализм, но потом призадумались, и сами пошли собирать траву, ибо работало.

Примерно ко времени обеда к позициям подъехали машины биохимзащиты, начали раздавать противогазы и устроили прививочные пункты, через которые фильтровали намордный состав. Прямых указаний на угрозу такого рода не было, однако её легко вычислить логически. Если гурцам не удалось обеспечить темпы наступления обычными средствами, следует ожидать, что они бросят в ход всё - химию, боевые вирусы. Думать, что гурпанские имперцы хоть на секунду задумаются о последствиях - опасное заблуждение.

Дальше практика подтвердила давно известную вещь, что "фигня война, главное маневры". Танки отъезжали за лес почти на километр, следовала гурпанская артподготовка, прямо из низкой облачности сыпали бомбы тяжёлые самолёты, утюжа позиции ковром. Затем, если наблюдатели видели приближение гурцев, танки гнали обратно, везя на броне и пехоту, рассредотачивались по укрытиям и отражали атаку. Как правило, враг не усердствовал, и убедившись, что плотность огня не падает, отходил обратно - и всё повторялось заново! В облачности перехватчики не могли найти бомбардировщики, и те валили по координатам, ничего особо не опасаясь, так что бомб было высыпано очень много.

К удовольствию Фирсеня, "трёшка" работала как часы, заводилась с пол-пинка и резво каталась туда-сюда, не собираясь уставать от этих мотыляний. Пехота, которая держала оборону на флангах в лесу, периодически просила поддержки, и танки гвоздили в зелёнку фугасами, заставляя гурцев опять отступать. В этих боях советская сторона несла потери, но они обеспечивались слишком большим количеством бомб и снарядов, высыпанных на ограниченную территорию. Такого арсенала с лихвой хватило бы, чтобы превратить в руины весь Коренск - но летать бомбить там гурцам никто не давал, поэтому пока что доставалось именно этому участку фронта. После нескольких налётов лес значительно поредел, а поле покрылось цепочками весьма глубоких воронок, в каждую из которых мог въехать танк.

Фирсень смотрел на это с большой долей отвращения - вполне себе зелёное цветущее место превратилось пух знает во что. Довольно большой пруд, раньше обрамлённый камышами и кустами, теперь выглядел как грязная лужа среди перепаханной земли, и наверняка пройдёт несколько лет, прежде чем водоём вернётся к нормальной жизни. Лес так вообще вырастет за десятки лет, не меньше, а пока что вдоль всего нынешнего фронта зазеленеют новые березняки на месте пепелищ. Держитесь, деревья, мысленно цокнул деревьям грызь, мы вас не отдадим, это уж точно.

- Достала эта "яга"! - сплюнул Джерфи, подъехавший позырить, как дела у экипажа, - Этот поросёнок уже третью машину выбил. Фирс, ты же этот, как его, пропушиловский стрелок, нет?

- Неа, - заржал Фирс, - Да и если бы, толку?

- Ну, где-то да, - согласился чёрный кот, но даже не хихикнул, - Этот явно не из гурец-югенд, как те двое, которые в окопы заехали. Гусли и низ корпуса не подставляет, понимает, чем чревато. А в верхнюю часть его болванкой не возьмёшь.

- Надо "мухомор" сюда, - цокнул Фирс, - Этот бы взял легко.

- Ага, щаз, - фыркнул Джерфи, - Нам даже "утюгов" пока не дают, все нужны на главном направлении. У них там такая мясорубка творится, жесть...

- Если гурцы здесь пройдут, будет ещё больше жесть, - резонно заметил грызь, - Хотя, конечно, с одной самоходкой лучше разобраться самим.

- Вот и разберись, - на полном серьёзе сказал кот, - Кто ещё?

- Думаю, ты это же самое и остальным сказал, - подумав, цокнул Фирсень.

- Сказал, - и не подумал врать Джерфи, - Чтоб не расслаблялись, как на курорте. Надо из шкуры вылезти, а самоходину ликвидировать.

- Ну, "есть", чо ещё? - пожал ушами грызь, - Бум думать.

И, как это ни парадоксально, он действительно стал думать. Это отвлекало от неизбежного страха, который накатывал при виде сгоревших корпусов танков... да впрочем, в любом другом случае грызь сделал бы тоже самое. Ещё ни одну белку не удалось напугать необходимостью подумать, а также ни одной белке не повредило лишний раз вспушиться - вспомнив об этом, Фирсень вспушился.

- Ты это серьёзно цокнул, насчёт подумать? - не скрывая скепсиса, уточнил Келш.

- Шутка была бы тупая, - хмыкнул грызь, кусая травинку, - Если не выловить самоходину, она нам все машины по одной повыбивает, а это вообще мимо пуха.

- Так-то оно так, но что тут можно придумать? - развёл лапами кот.

- Хитрый план, - сообщил Фирс, - Сейчас, разбрыльну...

По мере того, как он разбрыливал, состоялись ещё два подхода на позиции с последующим отходом, когда по полю гвоздила артиллерия. Гурцы атаковали пехотой по зелёнке, и танкам требовалось прикрывать своих - здесь опять появлялась "яга". Только обильное использование дымовых снарядов позволило избежать потерь, хотя в скулу башни одна из "трёшек" всё же получила полновесную плюху, спас только рикошет. Такое дело подтверждало, что экипаж самоходки действительно натасканный, наводчик смог попасть даже через дым, по памяти.

А ещё это подтверждало, что принятая в советских войсках система распределения оказалась эффективнее вражеской. Фирсень с экипажем из резервистов вполне мог воевать, а их натасканность повышалась приличными темпами, так как они проходили практику в боевых условиях. А вот едва закончившие курсы гурпанские танкисты, не имея в экипаже опытных кадров, легко совершали непростительные ошибки, становившиеся последними для них - как те самые "яги", вперевшиеся на позиции пехоты. Ладно, подумал грызь, это в плюс, теперь дальше.

По уму, уничтожать самоходку следовало артиллерией - да хоть бы парой "котюш", реактивных миномётов залпового огня. Не с первого, так с десятого раза один из снарядов залетит в крышу цели, и дело сделано. Но обстановка явственно подсказывала, что выделять подкрепления нет никакой возможности, поэтому нужно обходиться собственными силами. За вычетом последних потерь, в бригаде оставалось шестнадцать "трёшек", а это отнюдь не мало. У гурцев за лесом стояли танки пц-3 и пц-4 в значительном количестве, но они высовывались очень осторожно, потому как "трёшки" пожгут их без вариантов. Реально на прямую наводку выезжала только паршивая "яга", потому как в лоб её никак не взять.

Фирсень поставил гурпанскую машину перед мысленным взором и осмотрел её. Зацепиться было не за что - бронеплита уводит снаряды в рикошет, маска орудия - тоже, поэтому нет шансов повредить болванкой ствол, что стало бы хорошим решением. Из-за этого танкисты были вынуждены стрелять фугасами, что только било по мозгам экипажу и мешало "яге" стрелять, но реально не наносило никаких повреждений. У самоходки, как и у базового для неё танка пц-5, весьма слабая ходовая часть - если дать болванкой в гуслю спереди, весьма вероятно не только порвать её, но и разбить ленивец, тобишь лишить машину хода. Но гурцы об этом прекрасно знали, поэтому самоходка выставляла только верхнюю часть корпуса, пряча гусей за толщей земли.

К сожалению, пехота не кроилась и действительно спалила те "яги", которые застряли в окопах, а ведь был хороший шанс взять их целиком. Выбить клин клином было бы проще, но теперь это недоступно - самоходки сгорели, а последующие артудары и бомбёжка сожгли их ещё раз, образно цокая. Так что, этот вариант отпал. Как и много других вариантов, приходивших под уши. Фирсень начал ощущать головную боль оттого, что усиленно думал, а результатов не было. Пырючись на синее небо, по которому летели облака и дым от недалёких боёв, грызь вспоминал своих согрызяев. Уж они-то точно что-нибудь придумали бы.

После вечернего "концерта" с уже привычным обстрелом и покатушками, комбриг вызвал Фирса к себе, и грызь подозревал, что не просто так. У КШМ также собрались командиры батальонов, хорёк и барсук - Джерфи почему-то считал, что они должны лучше шарить. Дай-то пух ему не ошибиться, подумал грызь.

- Товарищи танкисты, - мявкнул комбриг, осматривая товарищей танкистов, - Пол-часа назад, в последнюю атаку гурцев, сгорел двадцать шестой экипаж. Попало под башню, ну а дальше вы сами знаете, что получается.

Все поёжились, потому как знали, что получается - пять трупов и сгоревший танк, вот что.

- Поэтому выкладывайте, что вы там надумали, и будем что-то решать. Холанд?

- Э, ну, - поёрзал в шкуре хорь, - А чё я-то?

- Чё ты-то? - оскалил клыки Джерфи, схватил хоря за плечо и сунул ему под нос погон, пришитый поверх комбеза, - А это видал? Или это так, для красоты у тебя болтается?

- Да понял, понял... - профыркался тот, - Ладно, лично я думаю - надо отходить. Здесь гурцы пристреляли ландшафт, а километра на два в сторону шиш у них получится так кататься.

- Не вариант, - покачал головой кот, - На флангах пехота и самоходы, они неделю окапывались, на новых позициях не удержатся. Рудер?

- Фланговой атакой, - пожал плечами барсук, - Зайти с двух сторон и прижать гада.

- Так себе... Гурцы на это и надеются, наверняка всё там пристреляли. Местность тоже так себе, слева болото, справа посадки, канавы. Лажово... - прижал уши Джерфи, - Фирс?

- Надо... - грызь обвёл зверей взглядом, и с трудом удержался от смеха, - Поднять танк.

- Чивоо?

- Вот, - Фирсень показал заранее накорябанный чертёж, - Это задача с треугольником. Если мы поднимем танк на полтора метра, он сможет попасть "яге" в гуслю.

- Ага, одна фигня - как это сделать? - фыркнул хорь.

- Я всё поонял... - растянул морду в лыбе Джерфи, - Инициатива наказуема, Фирс, так что сам и полезешь на свои полтора метра, ладушки?

- Само собой, - пожал ушами грызь.

---

Ночью на позиции возле пруда была проведена необходимая подготовка, и уже с первой утренней атакой Хитрый план начал претворяться, в том числе в жизнь. В положенных местах пехота накидала древесного мусорка вперемешку с кусками дымовых шашек, чтобы была видимость естественного горения после артобстрела. Дымок шёл слабенький, но вполне достаточный, чтобы скрыть за ним танк. В воздухе стояла сырая дымка, поэтому видимость и так оставляла желать лучшего. Именно за это укрытие встали три "трёшки", расположившись фигурным образом - один курсом на врага, два других на пол-корпуса сзади и под углом около тридцати градусов, слева и справа. Здесь опять потребовалась помощь пехотных, чтобы достаточно большое количество зверей быстро навалила прочных древесных колод к кормовым частям тех танков, что стояли позади.

- Помилуй Политбюро... - в сотый раз высказался Ралафра.

- Пуха ли ты высказываешься? - цокнул Фирсень, - Ты где сидишь?

- А, ну да, - захихикал кот, - Хотя это не отменяет моего заявления.

- Не топчите. Тринадцатый, готов?

- Готов!

- Давай потихоньку... но не слишком, а то тяги не хватит.

Фирсень помесил рычаги КПП и воткнул нужные передачи, после чего отпустил сцепление, и танк тронулся сильно медленнее шага. Сзади почувствовался приличный удар и скрежет дерева по металлу. У "трёшки", как и почти у всех танков, гусаки торчат вперёд корпуса, это требование к проходимости. Поэтому, чтобы толкать что-либо носом, необходимо привязать хотя бы бревно, что и было сделано в данном случае. "Тринадцатый", подперев машину Фирсеня сзади, постепенно прибавлял газу - грызь тоже. Траки начали крошить пни, положенные пехотой в качестве рампы, нос танка задрался в небо... А затем "трёшка" перевалилась вперёд, встав гусеницами на крыши корпусов своих собратьев. Чтобы не измордовать слишком сильно крышки МТО, туда тоже подстелили дерева, так что пошло нормально. С пинком сзади танк легко забрался "на второй этаж", после чего Фирсень осторожно протронул вперёд, так чтобы машина имела упор на три точки - тобишь, передком опиралась на третий танк.

- Нормально? - осведомился грызь в шлемофон.

- Чуть вперёд дай... так, ещё... ещё... отлично! Теперь выйди и посмотри, что натворил... Шутка.

- Тринадцатый, на позицию! - напомнил Джерфи, - Не суетитесь там, не привлекайте внимания.

- Рал, лезь обратно, - цокнул Фирс, и полез в башню с водительского места.

- Фига ты дал, пропушёнка! - мявкнул рыжий кот, - Я думал, точно сверзимся!

- Впух, - отмахнулся грызь, устраиваясь возле орудия.

Обзор с такой высоты кардинально поменялся. Теперь Фирс видел землю в том месте, которое вчера закрывала горка, и оттуда торчал только корпус "яги". Грызь быстро раздумывал, чем всё-таки лучше влепить - фугой или болванкой. Болванкой проще попасть, но она может просто продырявить гуслю и улететь дальше, а это мимо пуха. Фугас точно разорвёт гусак, но у него меньше скорость и соответственно более кривая траектория - попасть сложнее.

- Внимание, попёрло! - напомнили в эфире.

По перепаханному и дымящемуся полю полетели фугасы из танковых орудий - били из-за леса, навесом, надеясь расшугать пехоту или случайно попасть во что важное. Присмотревшись, Фирс заметил и серые фигуры возле дальней опушки... ну, там где она была раньше, а сейчас осталась только канава среди пепелища. В дымке гурпанцы были видны плохо, но туда всё же полетели трассеры с пулемётов, потом поддал огонька и танк. Сыро не сыро, котелки летят как надо, подумал грызь. Сам он сидел тихо, потому как у него был более важный клиент.

- Келш, бронебойный!

- Что, уже? - осведомился кот, на редкость резво подбрасывая снаряд.

- Не топчи, - машинально отмахнулся ухом Фирс, не отрываясь от оптики, - Готовь второй бэ-бэ, он мне будет нужен очень быстро.

- Понял, - крякнул Келш.

И здесь Фирсень таки увидел цель. Уплощённая, трапециевидная самоходка довольно резво выползла из какого-то незаметного проезда в завалах обгоревших деревьев, и пошла вперёд, копая чёрную землю широкими траками. Впух, широкие - это мимо пуха, может не перебить за раз.

- Внимание, есть клиент! - цокнул грызь, - Дайте ему заранее фугами, чтоб не наглел.

Вышедшие на позиции танки бригады дали нестройный залп. Большая часть фугасов улетела выше, но один таки хорошо бахнул под бочиной, так что тяжеленную "ягу" аж подбросило. Гурпанский водитель предпочёл остановиться, чтобы разобраться в произошедшем, и Фирс не собирался упускать этот момент. Тем более, самоходка стояла под некоторым углом - недостаточно, чтобы пробить борт, но вне её сектора обстрела, что тоже ценно. Грызь навёл прицел на ленивец - пусть и закрытый щитками, всё равно он был там - и пнул спуск. Снаряд белой точкой метнулся над полем.

- Ссобака... - прошипел Фирс, наблюдая фонтан земли рядом с целью, - Келш, бэ-бэ, потом бэ-бэ!!

- Готово!

"Яга" всё таки двинулась с места, причём медленно и назад - вероятно, фугас повредил таки ходовую с другой стороны, что весьма в пух. Фирсень прикинул и навёл орудие на нижнюю часть корпуса - рикошетом должно вкатать как раз в дальний ленивец. Танк снова содрогнулся от выстрела, качаясь на своей "стремянке", башню заполнил дым, но грызь смотрел только на то, что происходит с целью. А с целью происходили хорошие вещи - пятясь, самоходка явственно оставляла правую гусеницу на месте. Лента не порвалась, но похоже, ленивец всё-таки вылетел от попадания болванки, и теперь гусак свалился с катков.

- Готово!

- Клиент обездвижен! - сообщил для всех Фирс, - Не спеша, фугами!

Сам он продолжил посылать болванки по ходовой части "яги", разбивая второй ленивец - если что делаешь, делай надёжно, как известно. Самоходка теперь стояла почти лбом и её орудие торчало опасно в сторону танка, но стрелять ей не дали. В неподвижную известную цель танкисты попадали куда лучше, так что по корпусу стали то и дело прилетать фугасы, вышибая фонтаны искр и сполохи пламени. Толщенная броня не пропускала повреждений, но экипаж сейчас швыряло, как лягушку в мяче, так что им не до стрельбы.

- Фирс, лучший! - мявкнул Джерфи.

- Надо закончить это дело, пока они опять арту не припахали! - ответил Фирсень.

А закончить можно, разве что, разбив орудие этому поросёнку - больше зацепиться не за что, самоходка слишком гладкая, маска орудия - тоже. Остаётся раз за разом лупить в маску и надеяться, что болванка повредит ствол. До цели было метров пятьсот, но даже с такого расстояния выцелить ствол оказывалось весьма непросто. Отстреляв три снаряда и не увидев никакого результата, грызь бросил это дело.

- Тихон, неспеша съезжай назад! - цокнул он второму водителю, - Группа поддержки, бобродарствую, зверята, разъезжаемся! А то сейчас начнётся опять арт-канитель.

Танк аккуратно сдал назад, перевалился по пням и съехал с "постамента" на землю. "Постамент" тоже не остался на месте, а лишь освободившись, дал газу. Здесь Фирсень угадал, хотя это было несложно - гурцы засекли скопление танков и навели туда артиллерию, так что сейчас именно этот пятачок перепахивали снаряды, прилетавшие весьма густо. Поздно, "трёшки" уже откатились на безопасное расстояние.

- Но ты всё-таки его достал, Фирс! - не унимался комбриг, - Я тебе этого не забуду, белочкин сын.

- Он пока что считай целый, - цокнул грызь, - Экипаж в невменосе - да, но что пушка не будет стрелять, не гарантирую. Выбей хотя бы миномёт, поджечь эту скотину, чтоб с глаз долой! А то ещё утащат гурцы к себе.

- Добро, попробую, - мявкнул кот.

В то время как экипаж вылез из танка, вставшего в укрытие, отфыркивался от дыма и вытрясал из ушей звон от выстрелов, командование действительно не сидело на хвостах, так что через час к позиции подъехал броневичок с миномётом. Это было известное дело, когда пехотный миномёт калибра восемьдесят два возили на БА-7, вместе с приличным боезапасом. Главное, что как только враг начинал ответный обстрел, рассчёт прятался под броню, и машина давала газу в сторону. Для поражения обездвиженной самоходки, к которой нельзя подойти ближе - самое то что надо.

Миномёт не страдал избытком точности, однако уверенно клал мины в круг пятидесяти метров, так что из нескольких десятков одна да точно угодит в цель. Преимуществом малокалиберного миномёта было ещё и то, что его весьма трудно обнаружить: дыма при выстреле мало, звука - тоже, так что акустические станции артиллеристов его не пеленгуют. Поэтому броневичок, проехав тихой сапой, встал за корпусом сгоревшей "яги", и оттуда весьма интенсивно полетели "рыбки" - выстрелов десять в минуту, думается. Где-то на третьем десятке везение самоходки закончилось, она словила мину в крышу, и благополучно подорвалась на боеукладке. Гурцев в ней уже не было, но добить непременно следовало.

Здесь проявлялись элементы позиционной войны - до врага менее полукилометра, но подойти туда никак нельзя. Гурцы наверняка заминировали поле, дальше в лесу стоят ПТО, за лесом - те же самые миномёты, имеющие пристрелянные ориентиры, так что, лезть туда без подготовки - себе дороже. Основная роль перешла к артиллерии, которая перешла к другой тактике. Артподготовка перед пробными атаками не прекратилась, но теперь гурцы вели ещё и тревожащий огонь, пуская по паре снарядов в минуту и никуда особо не целясь. Когда то и дело куда-то прилетают фугасы, становится совсем неуютно, мягко говоря.

Впрочем, танкисты не особо оставались в долгу, и шарашили фугасами по вражеской стороне леса, туда, где должны были располагаться позиции миномётов и ПТО. Снарядов пока что хватало, благо, до склада два часа езды, и никто не собирался экономить то, что не стоит. У зверей правда подёргивались глаза и уши от постоянной канонады, но сдаваться они явно не собирались. К тому же, во второй половине дня артогонь начал стихать, а потом и вовсе прекратился. Державшие оборону не стали выбегать в чисто поле, подозревая простую хитрость гурцев, но, как выяснило командование, пока всё лучше, чем ожидалось.

- Наши их заткнули! - сообщил весомую новость Фирсень, откладывая шлемофон.

- Фига себе... - прикинул Келш, - Это они хорошо сделали!

- А раньше не могли? - пробурчал Завва.

- В пень иди, - посоветовал Ралафра, - Они всё правильно сделали. Гурцы на радостях думали, что здесь вообще никакой артиллерии нет, перестали манерировать, тут их и прижали, как гуся к траве.

Фирсень, взявшись за скобы на башне танка, философично пырился на небо - потому как небо оставалось прежним, земля же вокруг, как уже упоминалось, не особо радовала глаза. Где-то восточнее сейчас сотрясали землю тяжёлые орудия, посылая захватчикам подарки в триста десять миллиметров калибра - это уже почти авиабомба, хотя и снаряд! Грызь очень хотел бы посмотреть, как поганые гурпанские батареи смешивает с огнём и грязью - даже за пару дней они достали хуже горькой редьки. Очень фиговое ощущение - ожидать снаряда в каждый миг, который прилетит в независимости от твоих действий. В бригаде от огня артиллерии сгорели три танка, причём только одному экипажу повезло, снаряд попал в МТО, а другие просто подорвались; досталось и пехоте. Теперь же досталось и гурским артиллеристам, и судя по всему, как следует досталось.

----

После того, как на участке Улоблочного поработала тяжёлая артиллерия, разгромив гурпанские батареи, случились два дня замечательной тишины, когда по несколько часов не звучало ни одного выстрела... ну всмысле, из орудий. Перестрелки шли постоянно, но на это уже вообще не обращали внимания. Это дало возможность просто-напросто нормально выспаться; быстро проспав день, танкисты впряглись в земляные работы по оборудованию позиций. К удаче, на "трёшку" штатно крепился скребок - грунтовый нож по науке, обычно он лежал поверх нижней лобовой детали корпуса, как дополнительная защита. При надобности откручивались крепления, подцеплялись тросы, и танк частично превращался в бульдозер. Соль также состояла в том, что тросы цеплялись к стволу пушки, что позволяло поднимать скребок за счёт приводов, а не своими лапами.

Тут тоже стоит не накосячить, чтобы не испортить приводы, поэтому работать следовало осторожно. Зато всё поле и бывшие опушки, где лес оказался покрошен взрывами и сгорел, теперь представляло из себя сплошной укрепрайон, пересечённый траншеями - как пехотными, так и танковыми. Теперь можно было выкатываться на позиции из укрытий, не подставляясь. Фирсень сам немало просидел за рычагами, гоняя танк по траншее туда-сюда, углубляя её и насыпая бруствер. "Фигня война, главное маневры" - въелось в пух достаточно глубоко, чтобы грызь понимал ценность подготовки.

- Это всё конечно классно, - мявкнул Келш, когда экипаж в очередной раз топтал гусей, сидя на машине, - Но одним сидением на месте войны не выиграть.

- Двумя, сидениями? - предложил Фирсень, - Это понятно, но нельзя спешить.

- Кто спешит? - фыркнул чёрно-белый кот, - Сколько уже топчем здесь?

- Меньше месяца с самого начала, - дал справку грызь, - Ещё не закончилась мобилизация. Нам надо сидеть и причинять гурцам как можно больше ущерба.

- И сколько? - пожал ушами серый Тихон.

- Думается, год, - огорошил Фирс, - В лучшем случае.

- Год?!

- Да, год. Это двенадцать месяцев. Нельзя наступать, пока не будет развёрнуто всё военное производство на полную катушку, чтобы обеспечивать такие операции.

- Нам звездец... - пробормотал Завва.

- Завва, достал, - пихнул его Ралафра, - Напрягает, вали в тыловое обеспечение.

- А тебя не напрягает?! - прижал уши тот.

- Всех напрягает, - резонно ответил рыжий кот, - Но мы это стерпим.

- Забыли, - хмуро мявкнул Завелий.

Коты возможно и забыли, но Фирсень - нет. Он соображал, что у всякого есть вещи, которые тот сделать не сможет, хоть об стену убейся. Неподходящее животное на неподходящем месте - мимо пуха, поэтому грызь без колебаний зашёл к комбату, толстому коту Гвири, и цокнул об этом. Тот пошлёпал ушами, но делать нечего, пришлось дёргать из резерва бригады. Вместо Заввы в башню посадили Сорпса, тощего кота с песочно-чёрной шкурой. Этот был из экипажа подбитого танка, поэтому всё делал правильно - не проявлял лишнего энтузиазма, где не надо, но и не разводил унынье, как некоторые. Все понимали, что лично им, скорее всего, именно звездец, потому как война быстро не закончится, а за несколько лет уцелеть в каждом бою - шанс минимальный.

С другой стороны, это даже убавляло беспокойства, если осознать головой и признать правильным. Ведь как ни крути, всем хотелось выйти целыми из этой передряги, что заставляло мысленно ёрзать и переливать из пустого в порожнее. А когда понятно, что вариантов практически нет, то и гадать нечего, с глаз долой из сердца вон, как-грится. Звери в Союзе ещё как любили жизнь, но при этом не сужали её до рамок только личного существования, поэтому могли осознанно идти на самопожертвование ради других. А кое-кто так ещё и хихикал при этом, поплёвывая на смертельную угрозу.

Пока, правда, гурцам угрожало куда как сильнее, ведь им приходилось лезть на оборудованные позиции, а это всегда не сахар. Следующий раз, после того, как сгорела достопамятная "яга", враги предприняли попытку через три дня, с утречка. Поскольку плотный огонь из окопов не давал никакого шанса пехоте, гурпанцы попробовали применить танкетки. Это были небольшие танчики, управляемые по радио, которые несли очень весомое количество взрывчатки; тактика понятна - оператор направляет танкетку в цель и подрывает её. Но это только на полигоне и в теории...

На практике атака танкеток выглядела очень тупо. Первый же залп из танковых орудий поднял достаточно дыма и пыли, чтобы начисто закрыть операторам видимость. Часть танкеток остановилась, другие попёрли наугад, что в равной степени было негодно. Идущие вслепую гусеничные бомбы застревали в воронках, только две добрались до первой линии пехотных окопов, и засели там - само собой, рифлёные три раза как успели разбежаться, чтобы не попадать под взрывы. Остановившиеся и застрявшие танкетки стали лёгкими целями как для танков, бивших подкалиберными гранатами, дабы не тратить фугасы, так и для пехотных бронебойщиков с противотанковыми ружьями.

Гурпанские танки пц-4, пытавшиеся выкатиться из леса под прикрытием танкеток-бомб, встретили не менее плотный огонь, стоивший им двух сгоревших машин, так что им опять пришлось откатываться обратно. Танкетки, таким образом, пущенные даже в количестве двух десятков штук на узком участке, не смогли добиться вообще никакого результата, кроме создания двух десятков больших воронок.

- Раки! - прокомментировал Сорпс, вылезши из башни.

- Ну, в каком-то плане, - согласился Фирсень, - Не наладили взаимодействие, не учли местность...

- Не на тех напали, - подсказал Келш.

- Ну, это само собой, я про чисто тактический песок. Нельзя считать, что технические средства сделают всё сами, а гурцы тут похоже именно на это и рассчитывали.

- Это ладно, танкетки дрянь, - кивнул Ралафра, - Вот что мы будем делать, когда попрут тяжи? А ведь они попрут, никуда не денешься.

- Как всегда, - пожал ушами Фирс, - Бей фугами в башню, не давай смотреть и стрелять, и жди, пока подставит борт.

- Арта задолбала... - прошипел Тихон, теребя ухо, - Каждый раз лупит и лупит, сволочь!

- Это ихние самоходки из-за леса, их так просто не достанешь, - пояснил грызь, - Каждый раз меняют позицию. Зато и точность так себе, пока вроде вообще ни в кого не попали.

- Дай Политбюро всякому, - вздохнул Сорпс.

Фирсень, влезши на башню, в очередной раз оглядел позиции, чтоб помнить всё наизусть. Это не просто канавы в поле, а несколько связанных огневых рубежей. Соль в том, чтобы правильно маневрировать во время боя. Если танк будет стоять на месте - весьма велик шанс словить снаряд от самоходки или мину, в движении же вероятность попадания уменьшается во много раз, так как наблюдатели не могут точно определить скорость и направление движения цели, а значит не могут и правильно навести огонь артиллерии.

Причём, сначала гурпанцы вообще дали страшного тупака, посадив артиллерийских наблюдателей в танки. Ведь только танк может худо-бедно жить на переднем краю, а издали ничего не видно из-за дыма от разрывов. Советские танкисты сразу просекли, что те "коробки" которые не стреляют - корректировщики, и им досталось в первую очередь. А лобовая броня пц-4 бронебойный снаряд "трёшки" не держит нивкакую, разве что под мизерным углом может дать рикошет. В итоге - ещё чёрные обгоревшие остовы на поле, на этот раз - возле западного края.

Причём, если танкисты имели возможность отдыхать между атаками, то тыловики как раз отдыхали во время атак, спрятавшись по укрытиям, а в остальное время крутились, как белки в колёсах. К позиции требовалось постоянно подвозить боеприпасы, потому как расход их весьма велик - но, благодаря близости склада и наличию транспорта, пока это удавалось сделать. Снабженцы подвозили больше, чем успевали расстрелять, что вселяло некоторый оптимизьм. Правда, это отлично работало только в том случае, если не придётся отступать, потому как для перевозок задействовали ПБТР и грузовики пехоты, так что рифлёные лишались мобильности.

Союзная артиллерия не собиралась успокаиваться на достигнутом, и пользуясь преимуществом в дальности, продолжала гвоздить гурпанские позиции. Судя по страшенной канонаде, когда снаряды падали в паре километров за лесом, теперь досталось гурским самоходкам. Часто они использовали достаточно лёгкие малобронированные машины - это экономично и удобно для экипажа. Но когда такие самоходы попадали под обстрел тяжёлой артиллерии, им приходилось несладенько, осколки пробивали тонкую броню и вполне могли нанести серьёзные повреждения. Учитывая, что артсамоходка это набитый снарядами ящик, зачастую происходил и подрыв боеукладки. Как бы там ни было, после такой обработки с вражеской стороны стало прилетать заметно меньше снарядов, и прозвучало немало благодарствий в отношении пушкарей.

---

На седьмой день этот участок фронта таки дождался своих "тигров", всмысле тяжёлых гурпанских пц-6. На этот раз гурцы не стали проводить никакой артподготовки, убедившись в её малоэффективности, а просто танки рванули на полном ходу, поэтому успели подойти весьма близко. Наскоро продрав глаза после суркования, Фирсень прильнул к оптике и присвистнул. По полю различались множественные башни "тигров", крайне характерные из-за своей ширины. Минимум дюжина! Будь тут чистое поле, следовало бы немедленно отходить, бодаться лоб в лоб это так себе развлекуха. Но поле, как упоминалось, уже перегораживали несколько траншей, и гурпанцы не могли проехать просто так. Судя по всему, они собирались провести вперёд пехоту под прикрытием танков, чтобы та подорвала края траншей и сделала проезды.

- Ать! - заметил цель Сорпс, - Двадцать пять, в воронке!

- Рал, пять метров вперёд! - цокнул Фирсень.

Танк слегка высунулся из-за бруствера, вытаращив пушку. Грызь оглядел указанное направление и нашёл то самое - один из "тигров", пытаясь перевалить воронку, застрял в ней носом. Воронка, кстати, была от гурпанской же танкетки-бомбы, и сейчас сработала отлично. Пока тяжеленный ящик ворочался, пытаясь протиснуться дальше, он подставлял крышу, и в неё полетели разом штук пять снарядов. Гурпанская машина расцвела салютом искр и дыма, в сторону полетели люки, знаменуя счастливый конец. Ралафра же, как только грянул выстрел, не дожидаясь команды сдал назад, так что остальные "тигры" не успели даже прицелиться.

- Келш, фугу! - цокнул Фирсень, - Рал, третий рубеж!

Ощутимо качнуло от близкого взрыва, и танк оказался под целой лавиной песка, сыплющегося сверху. Грызь покрутил ручки стеклоочистителей, сметая песок с оптики. Он повернул башню в сторону и выпустил фугас по площади - авось, попадёт в рифлёных, которые сзади брони.

- Внимание, мортиры! - предупредил Джерфи.

- Так себе новость... - фыркнул Фирс.

Ему было недосуг пристально разглядывать поле, но за широкими тушами "тигров" прятались самоходные мортиры. Если с танками можно пободаться, высовываясь из-за укрытия, то делать это ещё и под прицелом мортир - совсем мимо пуха. Судя по количеству взрывов, их там не меньше шести штук. Достать никак не достанешь, пока эти поросята сзади, но можно закрыть им обзор, мешая прицельной стрельбе. Гурцы не зря вытащили их на самый передний край - по другому никак не получится. По результатам таких раздумий Фирсень "заказал" ещё одну фугу и выпустил туда же. Взрываясь среди высушенного песка на пепелище, фугас выбрасывал уйму дыма и пыли.

- Внимание бригада! - мявкнул Джерфи, - С флангов по очереди! Начинает южный, северному сидеть!

- А, это в пух, - кивнул грызь, поняв замысел, - Рал, в третью трашею!

- В третью так в третью, - ответил водитель, давая газу.

Копая гусеницами песок, который уже почти ничем не прикрывался, "трёшка" откатилась подальше, чтобы не дразнить шального снаряда. Весьма вовремя, подарок с мортиры прилетел в траншею ровно в то место, где танк стоял десять секунд назад! Теперь окоп ещё больше углубился, потому как там теперь красовалась воронка глубиной минимум в метр. Рифлёным стоило убираться пока что подальше, ударная волна от таких дурочек слишком сильная, стукнет даже на значительном расстоянии. Впрочем, судя по подлетающим фонтанчикам грунта и дыма, свои артиллеристы не оставались в долгу и посыпали гурцев минами. Шансов попасть в танки мало, зато хотя бы временно не дать пехоте устраивать проходы в заграждениях. Полетели и залпы реактивных мин - бегло, но вполне достаточно, чтобы гурпанские сапёры не чувствовали себя забытыми.

- Тааак! - снова проклюнулся комбриг, - Теперь северный! Южный - взад!

- Рал, вторая траншея, боком, горка! - цокнул Фирс.

- Понял.

Машина резво прокатилась по боку свежей воронки - Ралафра уже хорошо освоился и вёл танк уверенно. "Трёшка" пошла бортом вдоль бруствера и остановилась возле одной из "амбразур", специально оставленных для стрельбы - теперь из окопа торчала верхняя часть башни и пушка, что и требовалось. Осмотрев панораму, Фирсень захихикал, насколько простым способом Джерфи разрешил проблему! "Тигры" по прежнему стояли лбом вперёд, но ровным счётом все они повернули башни направо, туда, откуда их троллили. Этого упускать было никак нельзя!

- Бэбэшку, мигом!! - цявкнул грызь, - Сорпс, следить за угрозами!

Сам он сосредоточился на том гурпанце, что стоял немного боком к нему, а башня была повёрнута почти на девяносто градусов, подставляя боковину. Бок башни конечно тоже далеко не фольга, но значительно тоньше, чем лоб, бронебойный должен взять. Здесь против врага играло то, что башня на "тигре" вращается так, что почти не вращается - она очень тяжёлая, потому как широкая. Какие-нибудь пц-4 уже пять раз повернули бы башни, но "тигр" начав этот процесс, давал допуха сколько секунд своему противнику, пока всё это великолепие соизволит повернуться.

- Готово! - мявкнул Келш.

Фирс дал по спуску через долю секунды, надеясь на то, что кот всё-таки не сказал "готово" раньше, чем закроется затвор. Нет, снаряд не рванёт, но момент для выстрела будет точно упущен. Орудие грохнуло, раскачивая машину, водитель, как обычно, отвёл танк в укрытие после выстрела. Фирсеню пришлось использовать перископ, чтобы посмотреть, как получилось, но он ничего не увидел. По "тигру" вдарили фугасом в лоб, подняв тучу пыли, так что пух его знает, пробил, или нет. Рассматривать времени не имелось, нужно было опять отъезжать, чтобы не попасть под мортиры.

- Так, пересменка в нашем лагере! - бодро сообщил Джерфи, - Две штуки потрачены, кстати. Инжа, оттащите шестнадцатого с пять-два, ему гусаки сорвало!

- Сейчас внимательнее, - цокнул Фирс, - Сорпс, сразу выявляй, какие смотрят на нас, и не молчи. Келш, бэбэшку заранее. Рал, остановка до отмашки перед горкой.

- Ещё чего-нибудь? - захихикал Келш, - Ладно, понятно всё.

Снаряды с мортир корёжили землю немилосердно, поднимая целые холмы грунта и образуя здоровенные кратеры. Эта фигня могла вывести танк из строя даже не попав точно в него - сорвать гусаки, а то и башню. Грызь потряс башкой, пытаясь вытрясти из ушей гул от ударов взрывных волн - надавало по мозгам уже прилично, а ведь это только начало. Правда, гурцы в своих мортирах-самоходках одурели не меньше.

- Пересменка!

Танк снова подкатился к брустверу, на этот раз к другой огневой позиции, чтобы не попасть под раздачу от слишком умного. Как и ожидалось, гурпанцы не такие дураки, чтобы топтаться по граблям - теперь половина "тигров" повернула башни налево, другая - направо. Но всё-таки это давало уже двухкратное облегчение! К тому же, половина целей всё также подставляли бока башен. Высунувшись при помощи перископа и убедившись, что никто не держит амбразуру под прицелом, Фирс дал отмашку и танк выкатился на прямую наводку. Теперь уже орудие было заряжено загодя, и бронебойный снаряд пошёл сразу же, как только успокоилось качание подвески. Грызь наводил в скулу башни, которая сейчас оказывалась точно под прямым углом.

- Три секунды! - сообщил Сорпс.

Это означало, что он видит танк, который наводится на них, и предполагает, что через три секунды полетит болванка. Точнее, через две с половиной, потому как на произнесение "три секунды" тоже требовалось время. Фирсу потребовалось ещё меньше времени, чтобы вкатать в цель, после чего машина резко сорвалась с места и нырнула в траншею. Спустя секунду крышу посыпало землёй, потому как снаряд "тигра" пролетел через верхнюю часть бруствера, прошёл менее чем в полуметре сверху над "трёшкой", и впахал в чисто поле.

- Ещё два оформлены! - крякнул Джерфи, - Продолжаем!

Но гурпанцы уже начали пятиться назад, почуяв сильно жаренное. Собственно, с пятиста метров бронебойный иногда и в лоб брал пц-6, поэтому никакого особого преимущества у тяжёлых танков не было, а вот недостатки в виде долго крутящейся башни - были. К тому же, "тигр" это тяжёлый танк прорыва, в то в время как "трёшка" - основной боевой танк Союза. На практике это означает, что на каждого "тигра" приходится штук двадцать СТ-3, и разменивая танки один на один, гурцы обеспечивают себе банкротство по всем статьям.

На следующий раз Сорпс остановил танк, вовремя мявкнув, потому как увидел нацеленные на амбразуру орудия. Пришлось опять кататься, меняя позицию, высовываться из другой нычки, снова стрелять. Фирсень таки уже прилично одурел от выстрелов, а тут ещё пришлось отбиваться от рифлёных, которые полезли вперёд. Союзная пехота пряталась от обстрела мортир, чем и воспользовались гурцы, пустив в атаку прилично сколько голов. Грызь почувствовал нервозность, наблюдая, как чуть не всё поле шевелится из-за перебегающих серых шинелей и кастрюльных касок. Впрочем, инженерное оборудование позиции могло скушать и такую пилюлю. Танки не стояли на месте, пытаясь выкосить всю набегающую толпу, а просто откатились в следующие траншеи, метров за двести. Фирсень, как и все танкисты, усвоил, что если танк двигается - этим надо пользоваться.

Бежать дальше под плотным огнём гурцы отказались, сидеть в первой траншее им тоже не понравилось, потому как её засыпали минами и фугасами, так что рифлёные быстренько ретировались, оставляя на перепаханом поле немало дохлых тушек. Фирсень первый раз за войну, хоть она и была не столь долгой, взялся за башенный пулемёт и рассодил ленту в двести патронов, поливая дым вслед убегающим гурпанским цобакам. При большой плотности огня выцеливать конкретных животных не представлялось возможным, но грызь отчётливо замечал, как некоторые летят вверх сапогами - эти, значит, отвоевались.

Танк в очередной раз откатился в укрытие, а Фирс, привалившись в открытому люку и хавая свежий воздух, припоминал, как в начале учения-ухомотания курсантам показывали иностранные фильмы, в частности и гурпанские, на военную тематику. Уж они изобиловали пафосными сценами превозмогания, когда танки десятками пёрли на окопы, лишь для виду постреливая в белый свет. Грызь-инструктор заставил посмотреть всё это до конца, запомнить, и никогда так не делать! И Фирсень не делал, придерживаясь правила о том, что между тобой и рифлёными должно быть метров пятьсот. Даа, подумал грызь, учение-ухомотание, давненько было! Ну и заржал, само собой.

Поднявшийся ветер гнал по голубому небу белые облачка, и тянуло вполне себе свежим воздухом, несмотря на то, что вокруг простирался в прямом смысле лунный пейзаж - выжженый грунт, траншеи и воронки, лишь кое-где торчали обугленные колоды, оставшиеся от деревьев. Фирсень в очередной раз оскалился, ощущая силу родной земли. Вся эта армия со своими танками и миллионами солдат - всего лишь мгновенная искра в истории Родины, а поди-ж ты, и об неё агрессоры обломали зубы. Грызь довольно истерично расхохотался, вспоминая о том, как бронебойки попадали в "тигра", так что котам пришлось его успокаивать, воизбежание.

- Зверята, опять, - виновато мявкнул Тихон, сидевший на радио.

- Будешь должен, - кивнул Келш, вызывая ржанки.

Бухтя себе под нос, танкисты снова нацепили шлемофоны и упаковались в свою "коробку" - похоже, гурцы решили взять измором. Позыривши в перископ, Фирсень пнул его лбом, позырил снова - нет, не глюки. Обратно пёрлись "тигры", но что гораздо хуже, вслед за ними накатывалась целая лавина танков! Не огонь, всё те же пц-3 и пц-4, самоходки на их базе, ничего особо страшного. Но только не когда их десять на одного! Похоже...

- Похоже, гурцев припёрло, решили продавить любой ценой, - подтвердил выводы комбриг, - Всем осторожно! Пока бить фугами по настилу! Постараюсь добыть нам арту...

- Если арты не будет, это звездец, - довольно спокойно сообщил Сорпс.

Фирсень привспушился, насколько позволял комбез, поднял орудие на положеный угол, и выпустил фугас примерно по врагу, не высовываясь - при такой плотности целей шанс на попадание уже приличный. Он мельком подумал, что арты, скорее всего, таки не будет. Гурцы не дураки и наверняка атакуют сразу на многих участках, батареи не смогут прикрыть всех сразу...

Резко вдарило сбоку, так что икры из глаз посыпались, и Фирс на некоторое время потерял ориентировку. Крайне чудное ощущение, когда вроде и видишь, и чувствуешь, а мозг не понимает, что это значит, потому как перезагружается после удара.

- Без повреждений! - отрапортовал Тихон, не забывший распорядок.

- Ясно, фугас попал или в бочину, или в башню, - рассудил Фирсень, отряхиваясь от гула в ушах, - Тоже подарочки посылают, говнюки.

Подарочки летели градом, перепахивая всё поле и снижая видимость до нуля.

- Первая и вторая траншеи будут под артой, не соваться! - передал Тихон.

- Отлично, это уже кое-что...

Танк снова подбросило от близкого разрыва. Фирс отчётливо видел дневной свет в прогал между башней и корпусом, когда её подбросило вверх... к удаче, механизм выдержал, и башня не улетела, осела назад на место. Однако, как только водитель дал газу, стало понятно, что дело закисляется - машина заёрзала на месте и пошла в разворот, намекая на то, что гусак с одной стороны разорван.

- Срак порвало, - захихикал, несмотря ни на что, Келш.

- Разверни носом к фронту, - напомнил Фирс, - Фугу!

Несмотря на то, что вокруг продолжали рваться снаряды, лупя по броне волнами грунта и осколками, он выпускал фугасы один за другим. Тупо стоять и ждать, пока прилетит точно в крышу - это мимо пуха. Выбраться тоже нет никакой возможности, только вылези, сразу с песком смешает. Поэтому Фирсень и работал, помогая заряжать, и упрямо пинал спуск, не обращая внимания на льющийся сквозь пушнину пот.

- Двадцать пять, танки! - крикнул Сорпс.

- Вижу... - цокнул Фирсень, - Бэбэшку!

Более лёгкие и маневренные пц-3 обогнали "тигров", проползли между траншеями, и теперь валили через проезды во второй. И хотя у него в оптике было штук пять целей, грызь не стрелял. Пц-3 вооружены пушкой в пятьдесят миллиметров, они просто не пробьют "трёшку" в лоб, а до флангов им ещё долго ехать. Здесь он угадал, первая волна только отвлекала внимание от второй, в которой шли пц-4, уже гораздо более опасные. Как только угловатый ящик выкатился на проезд между валами песка, Фирс врезал по нему. Пц-4 расцвёл искрами и дымом, быстро разгораясь.

- Бэбэшку!!!

- Вот это поворот! - мявкнул Келш, с натуги кантуя снаряд куда быстрее, чем обычно.

По башне лупили пятидесятимиллиметровые болванки, но согласно всем законам физики, они отлетали, как от стенки горох, высекая искры и давая звон внутри танка. Заглох двигатель, из отсека спереди повалил густой дым, но Фирс отметил это только мельком, всё равно движения нет, хоть с мотором, хоть без него. Он дождался, пока второй пц-4 выкатится рядом с уже горящим, и послал бронебойный в него. Гурпанцу разнесло гусеницу, и серая коробка с крестями на бортах повернулась влево, застряв между горящим танком и песчаным склоном вала. Проезд теперь заблочен, гурцам придётся толкаться на других путях, что для них крайне невыгодно. Глянув на горизонт, Фирсень увидел, как поднимаются огромные фонтаны грунта от тяжёлых снарядов, и...

---

Хотя бой и закончился, ощущение полного ужаса с позиции никуда не делось. На относительно небольшом участке остались гореть десятки танков, подбитые орудийным огнём, развороченные прямыми попаданиями артиллерийских снарядов. Квадратными чёрными обелисками торчали скособоченные туши "тигров", тараща в вечернее небо длинные стволы, изогнутые от температуры пожара. От танков поменьше оставались только прогоревшие остовы, сорванные башни или валялись рядом, или проваливались внутрь через крышу, когда её прожигало. Комбриг Джерфи и разведчица Коммина смогли обойти самую дальнюю часть позиции, по третьей траншее, и то, только в респираторах. Кот и кошка непроизвольно жались друг у другу, шагая по хрустящей от осколков земле, в окружении одних только мёртвых.

"Двадцать второй" они опознали по едва различимому номеру на стволе, в остальном танк полностью обгорел, да и сейчас из пробоин продолжал валить дым, внутри прыгали язычки пламени. Танк стоял среди сплошных воронок, поэтому ничего удивительного, что его накрыло снарядами. Скособоченная башня была ещё и пробита в нескольких местах - гурцы уже успели убедиться, что "трёшку" нужно прострелить много раз, чтобы наверняка убить. Напротив "двадцать второго", в узком проезде, догорали пц-4, которые столь удачно заблочили дорогу, поближе по полю валялись остовы пц-3. За "баррикадой" громоздилась куча металла, оставшаяся от "тигра", который получил прямое попадание артснарядом.

Чёрно-белый кот сжал кулаки и в очередной раз укололся об собственные когти, глядя на сгоревший танк. После массированной атаки гурцев в строю осталось только три машины, половина из выбывших же сейчас выглядела также, как "двадцать второй", с пеплом экипажа внутри. Джерфи получал жуткую раскоряку мозга от невозможности поблагодарить зверят за то, что они сделали, и изрядно противное ощущение оттого, что сам он был вынужден сидеть в относительной безопасности и корректировать ход боя, в то время как они здесь погибали под вражескими снарядами. Попросить перевести в экипаж, чтоли, с тоской подумал кот.

- Джер, - подтолкнула его Коммина, - Ты не уснул?

- А? - встрепенулся тот, - Нет. Пиши, двадцать второй - выбыл со всем экипажем.

Кошка вздохнула под маской респиратора, и записала в планшет очередную потерю. Джерфи же, снова как наяву увидев экипаж танка, кивнул зверятам. Он знал, как отблагодарить их - оставаться целым самому и накормить свинцовыми пилюлями всех больных животных. Всех до последнего! Двое пошли дальше, пробираясь между воронками и остовами танков. С перекопаной опушки доносился низкий гул и ощутимо дрожала земля. Танковая колонна, копая землю траками, стальным валом накатывалась на запад.

---

А поле боя держится на танках

Взревут моторы и сверкнёт броня.

По грязи, по оврагам полустанков

Прорвут любую линию огня!

- из песни

---

Част четвёртый

---

Случился вечер, однако обычного спокойствия, какое бывает в такое время, не наблюдалось. Над деревней Клакино помимо облаков в синем темнеющем небе летели ещё и аэропланы, а также, строго говоря, и артиллерийские снаряды, посланные по баллистической траектории. Над самой деревушкой, раскинувшейся по возвышению среди полей и перелесков, стояли несколько дымных столбов, но это был результат лишь случайных попаданий. Основная печка полыхала к юго-западу, где на довольно узком поле сошлись десятки танков и самоходок - оттуда грохотало немилосердно, так что даже отдельных выстрелов орудий нельзя различить, грохот шёл сплошняком, заставляя вибрировать воздух и дрожать землю.

На багровую тучу в той стороне с ужасом уставилась ондатра, высунувшаяся из-за плетня. Вид высоченной стены из дыма и огня ввёл животное в шок, так что оно лишь с большим трудом преодолело ступор. Ондатра рванула по тропинке вдоль сада, намереваясь резко ускорить процесс утекания - казалось, огненная стена накатывается на деревню, как оно впрочем и было в натуре. Где-то в кронах тыблонь прошуршала шальная пуля, добравшаяся сюда на излёте, и щёлкнула по крыше. Громыхнул взрыв, уже куда ближе, чем канонада с поля. Это всё тоже весьма мотивировало поднажать на бег.

- Рентааа!! - завопила ондатра, врываясь в большой дом.

Дом, как и большинство в Клакино, сейчас стоял с открытыми дверями, потому как хозяева сваливали в предельной спешке. Ондатра Сульфия только бегала на огород посмотреть, как оно там, и теперь идея вернуться за ценным инвентарём не казалась ей такой отличной. Влетев в комнату, Суля опять словила ступор: помимо Ренты, тут торчали три крыса подозрительного вида, державшие в лапах обрезы, а на полу стояли мешки, набитые имуществом.

- Тихо, красавица, - осклабился крыс с серьгой в ухе, направляя на ондатру ствол, - А то ещё услышит кто, вам же хуже будет.

- Прости, Суль, - всхлипнула енотиха Рента.

Суль никак не могла взять в толк, почему долбанные бандюки мародёрствуют в ихнем доме, не опасаясь получить пулю. Когда крысы вытолкали заложниц на улицу, ей это стало более понятно - деревня как вымерла. Впрочем, она сейчас действительно вымерла - военные уехали, а все местные убежали ещё раньше. Самку начинало потряхивать от осознания того, в какую историю они вляпались. Лучше уж попасть под гурпанские танки! А сейчас приходилось под дулом обреза волочь мешок с награбленным и слушать похабное ржание крыс.

- Ну что братва, кончилась советская власть? - стебался бандит, подталкивая енотиху обрезом, - Видали, какая?

- Эй, это... - засуетился другой, останавливаясь и озираясь.

Земля задрожала, из-за пригорка стремительно накатился оглушительный рёв двигателей. Прежде чем одуревшие бандиты успели сообразить, что надо прятаться, из-за заборов на улицу вышли танки. Гусеничные машины пёрли по азимуту, снося заборы и сминая кустарники. Подмяв тыблоню и сломав забор, на дорогу выкатился толстобокий танк, развернулся на песке, копая его блестящими рифлёными траками.

- Ложись! - крикнула Рента, сталкивая ондатру на землю и падая следом.

- А ну с... - поднял оружие крыс, совершив ошибку.

Раздались очереди и сдавленный хрип.

- Валим! - подняла подругу за шкирку Рента.

Енотиха и ондатра сиганули в пробитую брешь в заборе, а грузная ТЗМ, с которой и подстрелили бандюков, даже не остановилась. Гусеницы размяли в фарш лежащие на дороге трупы, смешивая их с кусками награбленного имущества, и машина покатилась дальше, плюясь чёрным выхлопом.

- Пуха се, - присвистнул Лыба, сидевший на самоходке, что шла сзади, - Шустры!

- Десантура, чо, - хихикнул Хем.

- В кашу, - сообщил Лыба, привстав и позырив назад, - А ты хихикаешь.

- Могу ржать, если это будет более уместно, - фыркнул грызь, мотнув рыжим окистёванным ухом, - Туда им и дорога, недопушненцам.

Лыба, довольно жирный серый волчара, только пожал щеками и устроился поудобнее на крыше самоходки, держась лапой за ствол пушки. Десантура, ехавшая на ТЗМ впереди, действительно находилась в постоянном ожидании подвоха - иначе, шиш бы они так быстро разобрались в ситуации. А так, дюжина свинцовых пилюль на каждого клиента, как-грится нет зверя - нет проблемы! Цацкаться с мародёрами и так никто не стал бы, а уж тем более не сейчас, когда за высотой грохотал бой, и нужно было срочно подключаться к процессу вооружённой борьбы, сухо выражаясь.

В качестве вооружения для борьбы у отряда имелись в намордии эти самые самоходки, ШУ-2, тобишь Штурмовая Установка. "Шушка" выглядела как довольно маленький танк с установкой орудия на крыше, безо всякой башни, только спереди пушку прикрывала броневая маска. Кроме того, самоходка отличалась массивными щитками, закрывавшими гусеницы спереди, и огроменным калибром орудия, в сравнении с размерами самой машинки - волына в сто двадцать два миллиметра таращила щачло, намекая. Хем, водитель этого великолепия, сейчас сидел снаружи, на сидушке над левой гусеницей, и управлял машинкой оттудова, давя рычаги и педали. Соль в том, что изнутри можно видеть лишь через перископы, и ездить по дорогам крайне неудобно, все мозги вытрясутся, поэтому и сделали внешнее место для управления. Лыба, числившийся при машине наблюдателем, тоже не горел желанием трястись в тесной коробке, когда можно посидеть на крыше.

Впереди замахали лапами, а потом и красным флажком, кругами - условный сигнал лезть таки внутрь. Грызь остановил самоходку, соскочил с сидушки на мягкий песочек дороги, выдернул приводные штанги, чтобы машина более не управлялась снаружи, и забрал их с собой - на всякий случай. Лыба в это время слез в другую сторону, и снял орудие с предохранителя, что также делалось снаружи. Это тебе не танк, тут надо всё сделать заранее, потом не получится. Серый вдобавок проверил укороченный пистолет-пулемёт, и полез в узкий люк на корме машины.

- Достало это кротовничество! - в очередной раз рыкнул волк, протискиваясь на место.

- Это потому что кто-то слишком много ест! - заржал Хем, - Ладно, закрываю!

Толстый броневой люк с лязгом захлопнулся, погружая тесное обитаемое отделение в темноту. С непривычки вообще жесть.. с привычкой - тоже. Но с привычкой ещё есть понимание того, что эта теснота обеспечивает толщенную броню спереди и даже кой-какую по бокам, а это сильно успокаивает и помогает терпеть неудобствия. Кроме того, когда вся машина находится на расстоянии вытянутой лапы, можно на память выучить, где что находится, и работать с закрытыми глазами. Хем таки и не думал смотреть, куда тыкать штекер от шлемофона - включил как обычно, вслепую. Также он переключил радио в нужный режим, пройдясь лапой по тумблерам, не глядя туда. В окуляре перископа светилась узкая полоса окружающего пейзажа, и грызь переключался в режим такой видимости.

- Триста сорок шестой! - цокнул сквозь помехи Разбрыляк, - Перекличка!

- Первый! Второй! Тридцать девятый!... Шутка, чо. Третий... - понеслось в эфире.

- Все на месте, это в пух, - подытожил командир, - Слушайте задачу, зверята. За деревней поле, там стоят рифлёные и бригада "трёшек", которую уже основательно проредили. Сейчас там натуральный танковый раш, гурцы бросили всё, что у них было! Поэтому, соблюдаем дистанцию до окопов минимум в триста метров, чтоб никто не обошёл с фланга. Будьте готовы отходить, если нас накроет арта... В остальном - в ущерб!

- В!! Ущ!! - разнеслось по эфиру.

Хем, уже сориентировавшись, втопил газ. Самоходка, взрыкнув движком, рванула вперёд, прямо на взгорок, через заборы и участки возле деревенских домов. Проломившись через кусты, машина выкатилась на западный склон возвышенности, откуда уже открывался вид на поле боя. Соображая, почём перья, самоходчики останавливались здесь, пристально оглядеть местность. "Шушка" не та машина, чтобы переть в ближний бой, с километра пушка бьёт ничуть не хуже, чем в упор. Из-за взгорка поднялась длинная "гусиная шея" командной машины, там имелся перископ высотой до двадцати метров, чтобы осматривать местность и находить цели, не высовываясь самому. Хем пока что видел только сбегающее вниз поле, обгоревшие лесные массивы по его краям, и плотную стену дыма, в котором вспыхивали новые разрывы. Однако, самоходки не зря объединялись в отряд, у которого были общие глаза.

- Левый фланг! - чётко отцокала Ольша, сидевшая как раз в КШМ за радио, - Танки, группа!

Хем немедленно тронул машину на самом медленном ходу, разворачивая на цель - соль в том, что угол наводки орудия здесь крайне небольшой, нужно наводить корпусом. Одновременно грызь переключался на оптику с увеличением, чтобы непосредственно прицеливаться. Сектор обзора прошёл вдоль танковой траншеи, вырытой обороняющимися, и как раз на опушке бывшего леса, где сейчас осталось только пепелище, обнаружились гурпанские танки. По ходу шерсти, это были пц-4 и пц-3, выползавшие из пожарища целыми взводами.

- Увидел? - осведомился Лыба, работавший с оптикой параллельно.

- Увидел, - кивнул Хем, - На!

Остановив машину и перехватившись за рычаги управления орудием, он довёл прицел точно на вражеский бронеящик, потом прикинул траекторию, подал вверх, пнул ногой спуск. Самоходка заметно качнулась, ударил по мозгам выстрел, и на некоторое время обзор закрыло дымом. Но всё же грызь увидел, как группу танков накрывает залп из дюжины снарядов - белые точки стремительно пролетели над полем и ухнули в цели. К неудаче для гурпанцев, сейчас самоходки были все как одна заряжены фугасами. Снаряд калибра сто двадцать два пробивал броню пц-4 и пц-3 весьма легко, а если не пробивал, то взрывался снаружи, и как правило, этого тоже хватало. Многие килограммы взрывчатого вещества обеспечивали достаточно сильный удар, чтобы разломать к пухеням корпус танка, разорвать по швам, в прямом смысле. Если же снаряд залетал внутрь, от крестоносной бронекоробки оставался только "железный рест", как это называли танкисты - корпус разрывало "крестиком", во все четыре стороны, и впечатывало в землю. Судя по огненным грибам, взлетевшим с опушки, там таких оформилось штуки три минимум.

При выстреле орудие самоходки отлетало назад более чем на метр, плавно тормозясь на мощных пружинах. Передавать отдачу на корпус, как на многих других самоходках, здесь было никак нельзя, от такой отдачи "Шушка" каждый раз вставала бы на дыбы. Откатившись, пушка выплюнула из задней крышки дымящую гильзу, полетевшую на землю сзади. Возвращаясь обратно, механизм вытащил из магазина следующий снаряд и зарядил в затвор, так что через пять секунд пушка была готова сделать следующий выстрел. На щитке приборов, который попадал в край зрения Хема, загорелась зелёная лампочка под надписью "фаг гот" - это по-шкурятски, потому как самоходки делали в Шкурте. Грызь, однако, не спешил палить, потому как обстрелянное место было погружено в плотную тучу огня и дыма, в которой ничего не различалось. К тому же, другие не стали так беречь снаряды, в дым полетели ещё штук пять, добавляя огоньку.

- Правый фланг! С седьмого по двенадцатый, танки, группа!

- Проверь! - цокнул Хем волку.

На всякий случай, если там будет больше целей, потому как сам грызь продолжал следить за левым флангом. Лыба же повернул свою оптику в указанном направлении, оглядел панораму, присвистнул.

- Хемыч, там гораздо гуще!

Там на поле вываливали всё те же, плюс широченные квадратные туши пц-6, известные как "тигры". Контроль тут же поправился:

- Справа гуще! Первый, второй, держать левый, остальные направо!

- Триста двадцать шесть, - рыкнул волк.

Он имел ввиду азимут на цели, чтобы грызь не тратил время на высматривание. "Шушка" повернулась на месте, и как раз вовремя! По броне вдарило, и болванка с огненным шлейфом ушла в рикошет от броневой накладки над гусеницей. Это ещё семьдесят пять с пц-4, мельком отметил Хем, тоже не подарок, но терпеть можно. Вот восемьдесят восьмые могут и орудие сорвать, если попадут. Исходя из этих соображений, самоходчики сконцентрировали внимание на "тиграх", как наиболее опасном противнике. Хем повторил все привычные операции по наводке орудия, послал снаряд. Пролетев метров восемьсот, он угодил точно в лоб пц-четвёртому, и бронеящик расцвёл огнём, расшвыривая обломки. Ньюанс был только в том, что грызь целил в "тигра" впереди покойника, но тот успел уйти с траектории. Добиться особой точности не удавалось, но гурпанцы ещё не успели выехать в чистое поле, толклись на опушке, создавая кучу, мимо которой не промахнёшься.

Пц-третьи и четвёртые жили крайне недолго, потому как не имели ни брони, ни большой маневренности, а торчали в высоту изрядно, ловя снаряды и тяжёлые осколки, пробивавшие борта. Часть их загорелась от таких осколочных попаданий, и из полыхающего цирка выпрыгивали клоуны в чёрных комбезах, стараясь унести подальше свои задницы. Кому-то повезло больше, снаряд попадал в ходовую часть, разрывая гусеницы и снося катки, зачастую и переворачивал танк на крышу. "Тигры" держались более уверенно, но стрелять им не дали, засыпав фугасами. Тем более, прорвались через лес только пять пц-шестых, а по ним работали десять самоходок с автоматами заряжания. Три коробки сразу остались без гусениц, две другие дали заднего хода, отползая в укрытия.

Однако, отходящих гурцев ждали танки, оставшиеся на позициях в поле. Их осталось всего три штуки, после массированного обстрела мортирами и артиллерией, но и эти трое не собирались давать врагу уходить. Отступающие "тигры" загорелись, получив бронебойными в борта. Остающиеся гурпанские танки дали газу в дым, но уйти удалось далеко не всем. Кто-то выскочил на открытое место и огрёб снарядом с самоходки, другие, потеряв ориентировку в дыму, застряли в завалах на пожарище. Пока картина отрисовывалась такая, что прорыв врага успешно задушен в зародыше. Сверху раздавался гул моторов, когда на позицию и на деревню пытались заходить гурпанские пикировщики, но здесь рядом стояла батарея ЗСУ, отогнавшая стервятников. В итоге - бомбы сыпались не прицельно, а как пух на уши положит, и деревня в очередной раз загорелась.

- Внимание! - цокнул Разбрыляк, - Четыреста назад, релоад!

Хем не удержался захихикать, потому как командир отряда просто ушатывал его неуместным использованием листовских словечек типа этого "релоада", который означал перезагрузку. Хорошо хоть все знали, что...

- Это седьмой! - цокнул "седьмой", - Прошу пардону, как крыша гудрону... но что такое "релоад"?

А нет, не все это знают. В эфире поднялся ржач, а Хем, повернув оптику назад, переткнул коробку передач на реверс, и самоходка пошла задом вперёд, ничуть не менее резво, чем в другую сторону. Подставлять врагу что-либо другое, кроме лба, для бронеобъекта всегда слишком накладно. С реверсом этого и не требовалось! Машина опять проутюжила деревенский участок, прокатилась поперёк улицы, поднимая пыль от сухого песка на дороге. Если бы не горячка от близкого боя, Хем сильно бы расстроился оттого, что развозит в грязь уютную деревушку своим бронеящиком. Но голова прекрасно понимала, что главное - это выполнение задач, прогоним гурцев - всё отстроим заново, будет лучше прежнего!

Пока же самоходки, двигаясь хвостами вперёд, скатились с некрутого склона на задах деревни - в кустах уже стояли ТЗМ-ки, готовые обеспечить снарядами. ШУ-2 суть предельно сжатая установка, поэтому и магазин автомата заряжания вмещает только десять снарядов. Учитывая, какие это дурочки - немудрено. Хем прекрасно помнил ШУ-1, на которой, помимо прочих косяков, магазин был на пять выстрелов, так что жаловаться не приходится. Если всё делать правильно, каждый выстрел сминусует по цели, а это уже успех. Сейчас же, пырючись в перископ, грызь разглядел, где вывешены два белых флажка, и зарулил туда. Это делалось затем, чтобы самоходки подходили именно к своей ТЗМ, не толкаясь, потому как транспортно-заряжающих машин имелось по одной на каждые три "шушки".

ТЗМ это по сути всё тот же танк СТ-3, но без вооружения, набитый снарядами в количестве до шести десятков. Вместо пушки из броневого листа торчит лоток для подачи снарядов, чтобы при зарядке стоять к врагу лбом, который самый бронированный. Водителям самоходок нужно было подъехать задом на расстояние в метр, далее снабженцы крепили лоток и подавали боеприпасы, запихивая их в магазин. На всю операцию уходило не более двух минут, после чего подкатывалась следующая машина.

- Хорошо приложили, ух хорошо! - рыкнул Лыба, явно с лыбой на морде, - Горело как следует!

- А, собственно, - захихикал Хем, - Я-то нипушнины не видел!

- Как не видел? - фыркнул волк, - Ты ржёшь опять, чтоли?

- Я ржу, но кто там горел, не видел, - заржал грызь, - Мне не до того было.

- А. Ну, один четвёртый точно мы окучили, по шестому, думается, раза три попало, так что все гусаки в стороны. Его потом кто-то из окопов пальнул, огурцы зверята!

- Это в пух, - сделал компетентное заключение Хем. - Эфир послушаешь?

- Давай, - проворчал серый.

Экипаж не вылезал из машины при перезарядке, даже люков не открывали. Мало ли прилетит снаряд, тут уж дело снабженцев, хвостами рисковать. Если в закрытой машине - есть неплохой шанс уцелеть, даже если сдетонирует весь склад в ТЗМ. Хем же посадил волчару слушать эфир, чтобы просто дать отдых башке - привалился к стенке и постарался вздремнуть, пока есть возможность. Хотя Хем и посвятил немало времени возне с этими самоходками, всё равно присутствовал шок от начала войны. И это ещё учитывая, что на белокъ хорошо действовала политинформация, и они понимали, что вероятность такого развития событий весьма большая. Всё равно, быстро привыкнуть к тому, что придётся сильно рисковать башкой в очень длительной перспективе - это трудно. Ещё десять дней назад у грызя были совсем другие планы, а теперь приходилось только крутить в голове тактику и технические детали, абы не упустить чего.

Как показала практика, дремал он не зря, уже через пятнадцать минут отряд снова подняли по тревоге. Глянув в перископ, Хем сразу цокнул бы, что там затевается - вдоль деревни, прячась от врага за горой, шли колонны танков - "трёшки", и "утюги", безбашенные самоходки с очень толстой лобовой бронькой. Его прикидки полностью подтвердились, когда Лыба включил радио, чтобы он слышал.

- Триста сорок шестой! - цокал Разбрыляк, - Есть надобность устроить небольшой прорыв, пощипать гурчиков за бока. В основном идут танки с прикрытием из утюгов, мы за ними. Чисто цокнуто?

- От ля... - проворчал волк, - Слышал, Хемыч?

- Да, - цокнул Хемыч, - Это может быть жарко, но куда деваться.

- Начинаем топтать гусей, зверята!

Бронированные колонны потянулись от деревни на запад, через поле, а потом через укрепления, вырытые оборонявшимися в течении последних дней. "Шушка" вовсю раскачивалась на здоровенных воронках, оставленных взрывами, но всё равно, грызь и волк могли видеть, что вокруг настоящий вулканический пейзаж, с полностью перепаханной и обожжёной землёй. От деревьев остались только головешки на месте пней, от танков и самоходок - искорёженные прогоревшие остовы, когда трудно сразу определить, что это вообще было. По крайней мере, чётко выделялись разбитые гурпанские самоходки и квадратные пц-шестые, из которых вовсю валил дым. Хоть шестые, хоть сто шестые - горят нормально, подумал грызь.

Теперь предстояло отрабатывать в обратную сторону - вылезать из укрытий на прямую наводку, как это делали гурпанцы. Только надо было непременно достичь другого результата, нежели то, что получилось у них! Как вполне резонно предполагали советские танкисты, у врага стоят ПТО по восточной опушке леса, но вряд ли их там слишком много. Линия только одна, тыкать пушки вплотную друг к другу - пустая трата пушек, поэтому там наверняка не более чем две батареи. По имевшейся же информации, скорее всего это будут орудия в семьдесят пять миллиметров калибра, как наиболее распространённые в гурпанской армии. У них есть и восемьдесят восьмые, но они крайне неудобны в использовании и оттого встречаются редко.

"Утюги", тараща вперёд острые носы, попёрли прямо на опушку, развернувшись в две группы. Прямо за ними шли СТ-3, спрятавшись за "утюгом" и тараща только верх башни с пушкой. Самоходчики наблюдали это дело, выкатившись из укрытий и пока что встав на месте, прикрывать издали. По полю, обходя особо глубокие воронки и остовы техники, накатывалась ощутимая стальная лавина, от которой сама по себе дрожала земля.

- Ща начнётся... - сделал парадоксальный прогноз Лыба.

- Да ну? - захихикал Хем, - Да ты просто Пострадамус!

Само собой, волчара оказался прав, началось. От опушки грохнули ПТО, выдав не особо стройный залп, из-за леса полетели снаряды артиллерии и мины. Как и было задумано, пробить "утюг" из семьдесят пятой вообще нельзя, башню "трёшки" впереди - весьма проблематично. Поэтому, как только гурцы отстрелялись, спалив свои позиции, танки остановились, навели орудия и выдали ответный залп фугасами. Одновременно их поддержал второй эшелон и самоходки, так что опушку накрыло огненным валом. Обрушились ещё целые деревья, поднимая тучи дыма и пыли, полетели обломки от взорванных снарядных ящиков на позициях и гурпанские каски-"кастрюли".

- По азимуту, вперёд! Простреливать дорогу!

Хем, хоть и не видел никого, послал снаряд туда, где было меньше всего разрывов, сглаживая картину. Там может и затаиться в окопе пушка, могут сидеть рифлёные с противотанковыми гранатомётами, что тоже не подарок. Когда бронетехники много, можно пользоваться огненным валом, просто выметая всё на пути - так сейчас и делали. К тому же, следовало убирать не только гурцев, но и остатки деревьев, переть по просеке было бы плохим решением.

- Держаться поближе к танкам! - дал установку Разбрыляк, - Эти арт-раки мажут, кладут позади них!

- Поближе так поближе, - хмыкнул Хем, давая газу.

Разрывы снарядов то и дело посыпали самоходку грунтом и толкали ударной волной, но грызь не волновался по этому поводу. Вероятность попадания крайне низкая, а разрывы рядом не имеют ровным счётом никакого эффекта. В "Шушке" экипаж вообще сидит под установкой орудия, поэтому имеет приличные шансы уцелеть даже при попадании артснаряда сверху. И, главное! Если враг лупит артой - значит здесь нет его собственных сил, потому как снаряды не разбирают, свой или не свой. "Утюги" впереди принялись пробивать дорогу через сожжёный лес, валя огарки и расталкивая носами завалы; танки постреливали фугасами по сторонам, чтоб никто не вздумал переться, самоходчики же пока просто подтягивались за "старшими". Переть на "Шушках" впереди танков - мимо пуха, тем более, когда те усилены "утюгами".

- Не вижу ни зги! - рыкнул Лыба.

- Попуху, чего тут видеть, - зевнул Хем.

Главное видеть только огузок впереди идущего, чтоб не заблудиться, а так вокруг сплошное марево из поднятой взрывами золы и дыма, от тлеющего дерева и от выхлопов множества моторов. Где-то в стороне танкистам повезло разглядеть гурпанскую колонну снабжения, стоявшую на просеке, и пожарище дополнилось ещё одной свалкой искорёженной техники и трупешниками врагов. Если кроме этих ПТО тут нет обороны, кой-кому придётся несладко, подумал грызь.

- Внимание, опуха! Выцеливать крупных, не разбрасываться!

Предупреждение было вовремя, потому как вывалив из леса, танки оказались вплотную к целому лагерю - с рядами платок, кучей автомобилей рядом, и множеством гурцев, каковые очень резво забегали. Тратить тяжёлые снаряды на грузовики было расточительно, поэтому...

- Ты чё творишь мать твою белку!! - заорал Лыба.

- Эхей, каналья! - цокнул Хем, слегка корректируя курс.

Разогнавшись на полном ходу, самоходка влетела в стоянку машин, крашеных в невразумительный сине-серый цвет, и грызь подумал было, что и правда дал лишку, когда увидел в оптике небо. "Шушка" взбоднула чуть не вертикально, но потом всё же свалилась вперёд, с лязгом превращая в блин следующий грузовик. Всё-таки весила машинка куда больше, так что сминала транспорт достаточно легко, что и требовалось. Совсем рядом мелькнули гурцы - цобаки, судя по мордам, и кажется, немало удивлённые таким поворотом событий. Это ещё не всё вам, рыкнул грызь, и вдарил по кнопкам на пульте.

Снаружи самоходки сработали шрапнельницы, закреплённые на корпусе, посылая во все стороны волны осколков. Хем только заметил, как готовившие гранаты цобаки полетели вверх ногами, сбитые шрапнелью - дальше самоходка пролетела мимо, не сбавляя хода. Последним под неё попал легковой автомобиль с гурцами, которые, видимо, решили слинять под шумок - не вышло. Под гусеницами захрустело, перетирая железо с мясом. Сзади по корпусу зазвенели пули, потому как танки поливали пулемётами, не кроясь. Так, цокнул себе Хем, метров двести, пущай пока разберутся с этими, прикроем. Пока самоходки выкатывались на поле, танки окончательно ровняли с землёй лагерь, а "утюги", не дожидаясь, тоже пёрли вперёд, давя машины и палатки.

- И... ааавтомобиииль!! - цокнул Хем, не удержавшись заржать в голос.

- Вот ять... - только и крякнул волк, но и сам хихикал при этом.

- Слева за горой, арта! - сообщил Разбрыляк, - Орудия, самоходки! Первой половине бить, второй - прикрыть!

- Это в пух... - приоскалился Хем, давя по газам.

Хоть отряд учавствовал в боях всего двое суток, вражеская артиллерия уже успела вызвать все оттенки ненависти, и сейчас грызь не собирался упускать случая! Самоходки, копая траками дёрн, бодро вкатились вверх по пологому склону поля, и высунулись на прямую наводку. В поле, недалеко от леса, действительно стояла целая батарея тяжёлых орудий, с прислугой и тягачами рядом. Хем неспеша навёл прицел на орудие, подруливая при этом корпусом, и с поддал по спуску. Забирайте! Батарею накрыло залпом, мощные фугасы, влетая в грузовики с боеприпасами и сами орудия, вызывали отличный разлёт обломков и море огня. Хем успел сделать всего три выстрела, а эти гурпанские пушки замолчали уже навсегда. Лыба при этом не любовался огненными гусями, а крутил перископ, осматривая горизонт, поэтому и заметил опасность вовремя.

- Сорок пять, танки! - рявкнул серый, - Пэ-цэ четвёртые, группа!

- Понял, - цокнул грызь.

Он рванул на себя левый рычаг и втопил газ, заставляя самоходку резко разворачиваться на месте, съехал с гребня возвышенности, чтобы не светить задницей, а уж потом высмотрел указанные цели. Несколько пц-четвёртых, из недобитых, теперь выползли навстречу из-за горки. Однако, разглядев, сколько впереди танков, гурпанцы резко растеряли пыл и сдали назад. Тем не менее, одного всё же успели поджечь, вкатав фугасом в огузок.

- Самоходки в лесу! - сообщил Разбрыляк, - Восьмой, десятый! Сопровождать танк, не давайте им высунуться! Остальные, азимут сорок пять, вперёд!

- Даём песка, - компетентно цокнул Хем, снова разгоняя машину.

- Главное, чтоб он не сыпался, - проворчал Лыба.

Основная группа бронетехники пошла на северо-восток, туда, где располагался лагерь гурпанских танкистов. По дальности цель уже давно была в досягаемости, как оно всегда и бывает, но мешал рельеф, складка местности всего в два-три метра высотой. Очень хотелось бы расстрелять самоходки, но они на то и самоходки, чтобы не стоять в чистом поле. Учуяв жаренное, эти говнюки уехали в лес, и сейчас стояли там, взяв на прицел просеки, так что лезть - не самое умное решение. Лучше всего будет подтянуть пехоту, чтобы она выгнала их на поле, а там уж и сжечь. "Утюги", рыча движками на полных оборотах, неплохо разгонялись по относительно ровному полю, так что, не прошло и пары минут, как противник оказался в прямой видимости. Самоходы шли позади танков, ждали, пока гурцы по ним отстреляются, обозначив своё местоположение, высматривали цель в перископы, а уж потом выкатывались и били наверняка.

Помимо прорвы всяческой техники, возле лагеря стояли две "яги" и "тигр", представлявшие наибольшую угрозу, но гурцы не сумели как следует их использовать. Если бы они спрятали тяжей среди грузовиков, их было бы трудно разглядеть в дыму и огне, но те стояли в чистом поле, дразня снаряды - а снаряды этого не любят, как известно. От прямого попадания фугаса в лоб у "яги" явственно перекосило пушку, остальным досталось не меньше. Хем даже не сдавал назад, просто стоял на месте, ворочая "Шушку" вслед за целями, и посылал один подарок за другим. Орудие плевалось огнём, и с лязгом кидало назад пустые гильзы, а в трёхстах метрах фугасы разносили имущество империи в мелкие дребезги.

- Двадцать два, зенитка!

- Понял...

Понял, но не успел, зенитку уже накрыли. Громоздкая конструкция разлетелась на фрагменты, едва успев сделать один выстрел. Танкисты при этом соображали, что зенитки идут чётными числами, значит, должна быть ещё одна, так что выцелили её и окучили. Тяжёлая зенитная пушка - весьма опасная штука для бронетехники, из-за своей точности, мощности и скорострельности. В борт она прошьёт без вариантов, только вот бортов тут никто не подставлял, зенитка стреляла в "утюги", от которых снаряды отлетали, как от стенки горох, и не сумела причинить никакого вреда. А вот фугас в любом случае отправлял весь расчёт в нежилую зону.

- Триста сорок шестой! Азимут триста тридцать, расстояние две тысячи! ПТО!

- Это уже другое кудахтанье, - кивнул сам себе грызь, давя рычаги.

Самоходка развернулась и пошла по полю вместе с остальными, оставляя на фланге погромленный лагерь, который ещё дорабатывали танки. За следующей складкой местности, возле дороги на Улоблочный, стояла гурпанская пехота, и батарея противотанковых пушек, которую гурцы сейчас спешно выкатывали на рубеж. Они не побеспокоились зарнее окопаться, поэтому сейчас их дела оказались совсем плохи - пушки были видны в поле как на ладони, стреляй не хочу. Самоходы расстреляли их издали, полностью игнорируя ответный огонь. С такого расстояния семьдесят пятые не могли пробить лобовую броню "Шушки", и даже при попадании в гусак болванка только откалывала кусок трака, не разрывая ленту. Хем с чувством выполненного долга видел, как на месте пушки вырос чёрный куст взрыва, и полетели в разные стороны обломки.

Дальше - опять повторение пройденного, самоходки выходили на фланги, прикрывать позицию, а подкатившиеся сзади танки мешали с грязью пехотную часть гурцев, заливая поле сплошной стеной огня из пушек и пулемётов. Сколько их там сожмурилось на этой дороге, одному пуху известно, но поле казалось густо посыпанным тушками в серых шинелях. Понимая, что дело полностью табак, некоторые гурцы попытались выкидывать белые флаги, но сейчас это им не помогло. Танкистам было недосуг заниматься пленными, поэтому и капитулянтов расстреливали на месте ко всем пухеням. В общем говоря, это была полнейшая бойня, но лично у Хема даже ухо не дрогнуло, не то что лапа. Они этого хотели - пусть теперь кушают полными ложками!

Само собой, трата целой дивизии не осталась незамеченной для гурпанского командования, и с запада налетели самолёты с целью ликвидировать прорыв. Но самолётов оказалось мало, потому как прорывов вдоль фронта сейчас много, и на каждый гурцы не напаслись авиации. К тому же, ПВО как следует отрабатывалась, и даже без прикрытия ЗСУ-шек танки могли успешно защищаться от авиации. В самую первую очередь в ход шёл дым. Не обязательно из гранат с химическим наполнителем, которые давали плотную тучу - просто стреляли фугасами во всё, что хорошо горит, и становились под прикрытие дымового шлейфа. При этом, разглядеть в дыму танк куда сложнее, чем самолёт в чистом небе, поэтому из-за дымовой завесы постоянно летели пулемётные очереди. В данном случае отлично горели грузовики, стоявшие вдоль дороги - пожар получился передостаточный, чтобы спрятаться за него и переждать налёт. Не теряя времени, "Шушки" подходили к ТЗМ, получать снаряды взамен потраченых.

Над полями обильно тянуло дымными тучами, потому как горело во многих местах сразу. Куда ни посмотришь, отовсюду поднимались чёрные шлейфы. Особенно сильно дымило севернее, там где раньше находился городок Улоблочный - сейчас там сходящимися ударами жгли атакующие силы гурцев, так что и дымных костров появлялось допуха сколько. Хем поёживался всей белкой, понимая головой, что сейчас горит целая полоса земли огромной протяжённости. От этого просто пух захватывало, если попытаться представить воочию; поскольку у грызя были более неотложные дела, он не стал представлять.

---

- Слушаю, товарищ Бронин, - командующий Коренским тактическим районом Разорий Кистин мотнул ухом с этой самой кистью, а к другому уху приложил телефонную трубку.

- Как у вас там дела, товарищ Кистин? - мерно поинтересовался медведь.

- Вполне себе ничего, - кивнул рысь, - Сегодня ударные танковые группы пошли в прорыв, нам удалось нанести гурцам серьёзные потери и отодвинуть линию фронта километров на двадцать. На участке Улоблочного, там...

Разорий чуть не заржал, так что профыркался, отодвинув трубку, и только потом продолжил.

- ...там вообще полная каша из гурцев. Намотали на гусеницы до трёх пехотных дивизий, пожгли танков штук триста.... Танковая дивизия "Тупая Голова" уничтожена.

- Это отлично, - согласился Бронин, - Примите поздравления.

- Служу Советскому Союзу!

- Угу, - прихрюкнул медведь, - Но не у всех всё так гладко, товарищ Кистин. На южном направлении гурцы продвинулись на девяносто километров и угрожают прорвать оборону по Бугру.

- Лажово, - дал точную оценку Разорий.

- Вы дали точную оценку. Всвязи с этим, Ставка вынуждена просить вас искать дополнительные возможности для усиления нажима на врага.

- Фуф, я боялся, понадобятся подкрепления... кхм! - Разорий окинул взглядом карту, висевшую на стенке, - Товарищ Бронин, есть ньюансы.

- Слушаю?

- Полоса, на которой топчутся гурцы, слишком узкая. Если мы введём в действие резервы, нам потребуется сделать больший замах, для обеспечения развёртывания. Получится, что мы войдём на территорию Хольции.

- А вас это остановит? - усмехнулся медведь.

- Нет конечно, просто уведомляю, - пожал ушами рысь.

- Это хорошо. Начинайте действовать, как только будет такая возможность. Ни с кем не советуйтесь до особого распоряжения, у вас есть полная свобода действий в этом вопросе, ясно? Давите как можно сильнее! Главная задача, чтобы гурцы испугались прорыва вглубь их территории и перебросили войска с юга. Навстречу вашим пойдёт ихний второй эшелон из заново сформированных соединений, устройте им кровавую баню!

- Как насчёт инфраструктуры в Хольции? - уточнил Разорий.

- На ваше усмотрение, - дал отмашку Бронин, что явственно означало "ровнять всё с землёй".

- Задачу понял! Приступаем немедленно!

- Давай Разорий, покажи им, как раки зимуют.

- Может быть, где?...

- Нэт, - усмехнулся медведь, - Гдэ зимуют раки, всэм извэстно. А ты покажи им что бывает, когда раков трэвожат зимой. Прям клешнями клац! Клац!

Отключив связь, Разорий почувствовал явственную дрожь в лапах. Не каждый день он получал возможность проводить такие операции... по сути, вообще никто ещё не получал такую возможность! В распоряжении штаба Коренского тактического района имелись огромные средства, которые ежечасно получали весомые прибавки за счёт мобилизации. Рысь в многотысячный раз вытаращился на подробную карту, входя в режим обдумывания.

Южнее, километров на пятьсот, начинаются степи, там гурцам гораздо легче развёртывать свои танковые армии и быстро продвигаться вперёд. Впрочем, кой-какую свинью им подложили и там, как слышал Разорий, и снова постарались белки из ВКП(б), Всесоюзной Коммунистической Партии ( белок ). На этот раз они сумели через пять дней после начала войны ввести в строй свои подводные танки... каждый кто слышал про подводные танки, не удерживался от смеха. Гурпанцам же было ни разу не смешно, когда все их переправы торпедировали из-под воды, многократно усложняя задачу форсирования любой мало-мальски широкой речки. Жгут, подумал рысь, и захихикал.

- Как оно, чувак? - осведомился рыжий лис, входя в помещение бункера и плюхаясь за стол, - Большой Бро доволен?

- Ну да, чем тут быть недовольным, - хмыкнул Разорий, наливая чаю из самовара, - Эта "Тупая Голова" гоняла листовских наймитов по всей Вепоре, как ссаных уток! А тут их пожгли в первом же бою. Меня только одно в этом беспокоит.

- Да ну? - хмыкнул Фирц.

- Ну да. Чем мы будем расплачиваться с лисой, которая нам сделала такой подарок? - вполне серьёзно произнёс рысь, - Она со своими мухоморами снесла половину боеготовности, не меньше!

- Не знаю, - пожал плечами лис, - Может, башку императора гурпании? Думаю, ей понравится.

- Это мысль, - кивнул Разорий, - Но сейчас у нас другие завалы для разбора, Фирц.

- Ну-ка? - оживился начальник разведки.

- Бро передал нам, чтобы мы начинали полномасштабное наступление. Не до самой Гурпании, а только для того, чтобы они затормозили на юге. В общем, главное - причинить как можно больше ушерба, а занятие территории пока второстепенное.

- Не знаю не знаю, чувак, - покачал лис рыжими ушами, - Я говорил, что у гурцев может быть и запасной план. Допустим, их разведка профукала численность наших войск в пять раз... хотя в этом я и сомневаюсь. Но я не могу сейчас гарантировать, что они не поставили оборонительные рубежи по восточным границам Хольции.

Разорий кивал, попивая чаёк, и покачивался на стуле. Отставив стакан, рысь оскалил пасть в лыбе.

- Давно мечтал это сказать... Сейчас нам насрать, есть у них там оборона или нет.

- Всмысле? - хмыкнул лис.

- Всмысле, у нас в распоряжении достаточно снарядов, чтобы ровнять с землёй целые укрепрайоны, - не скрывая довольства, пояснил Разорий, - Всё что встанет у нас на пути - будет сметено к едритской бабушке! Разница только в расходе боеприпасов, а это не критично. Мы намотаем их на гусеницы, лисо.

Поглядев друг на друга и поняв, что никто не шутит, оба зверя расхохотались.

---

- Что там, херр обернант? - встревоженно завозился облезлый рыжий белк.

- Шут его знает, Краузе, - сплюнул вислоухий пёс, и спрыгнул со станины орудия, - Слышишь?

Из-за перелеска, который виднелся за полем, действительно доносился звук. Отчасти это походило на звук моторов, только очень уж размытый, как шум моря. Что не нравилось гурпанцам, так это то, что звук постепенно нарастал, а значит, делали они умные выводы, его источник как минимум не удаляется.

- Слышу, херр обернант, - уныло подтвердил Эрих Краузе, и потрепал ухо, - Может, наши танки?

- Может, - пробормотал пёс, откочёвывая вдоль дороги.

По рубежу стояла целая батарея противотанковых пушек, таращивших на восток длинные стволы с набалдашниками. На всякий случай, по большому счёту, и гурцы совершенно не сомневались, что скоро придётся сниматься и двигаться дальше. По этой причине они не особо устраивались на позициях, не потрудившись замаскироваться и сделать прочие приготовления. Крысы из обслуги орудия так вообще сидели как на курорте, перекидываясь в карты и выигрывая друг у друга хабар, добытый в хольских городках.

По разбитой, слегка заляпаной асфальтом сельской дороге подъехал бронетранспортёр "нагогам", следом за ним - здоровенный чёрный лимузин, на каких обычно перемещались особо жирные паразиты... всмысле, уважаемые морды в Империи. Стряхивая с себя пафос, как мотыль пыльцу, из машины вылезли лев и львица в чёрной форме СС. Северная Гурпания, так их и разэдак, подумал белк, да и все остальные тоже. В прошлом веке это была Наглия - как показала практика, гурцы наглели ещё больше, и к началу века нынешнего полностью оккупировали её. Теперь всем остальным приходилось терпеть тамошних лордов и прочую шушару, которая расползалась по империи.

- Херр групенфюрер! - подскочил ко львам пёс, кинув "зигу", - Возможно, здесь не совсем безопасно...

- Ничего страшного, обернант, - с полнейшим презрением ответил лев, не глядя на обернанта, - Мы должны проинспектировать состояние подразделения, это мы и делаем.

- Господа, карты в стол, - втихоря пискнул самый крупный крыс, ныкая карты.

В то время как нагличане "инспектировали", тобишь по сути, ничего не делали, шум с восточной стороны всё более усиливался. Краузе пытался не прижимать уши, потому как его уже придавливало страхом. Было совершенно ясно, что это не гурпанские танки, сейчас такое количество техники никак не могло идти на запад. А если это не гурпанские...

- Херр обернант!!! - заорал связист от своей машины, - Вас срочно требует штаб!!!

Херр, чертыхаясь, побежал к радио, но было уже совсем поздно. Из-за складки местности показались танки, и грохот двигателей резко усилился. Краузе, как и большинство гурцев, просто таращился с отвисшей челюстью, потому как там было не два танка, и даже не два десятка. Это была натуральная стальная лавина, которая накатывалась широченным фронтом. Тонкие деревца в перелесках ложились как трава под гусеницами десятков тяжёлых машин. Земля явственно дрожала.

- Абзац, - точно описал ситуацию старый крыс из рассчёта.

Обернант ещё успел прокричать "по орудиям", но не более того. Дорогу накрыло шквалом фугасных снарядов - если присмотреться, можно было увидеть, как белые точки стремительно пролетают над полем и взрываются на позициях батареи, снося орудия и прислугу. Один фугас влетел точно в "нагогам", и стальной гробик разлетелся крупными кусками корпуса, вперемешку с теми, кто сидел внутри. Эрих Краузе мельком отметил, как невдалеке вырос очередной чёрный куст, взбрыкнула набок пушка, подымая тяжеленную станину. Мимо полетела срезанная осколком башка кого-то из нагличанских львов. Кое-как очухавшись и выкопавшись из-под слоя нападавшей сверху земли, Краузе как наяву услышал "Начинай бежать, Эрих! Начинай бежать прямо сейчас!" - и побежал...

---

- Микки-Маусы впереди!

- Вот зараза... - вырвалось у Лыбы, но волк быстро поправился, - Вот зараза!

Хем кивнул, отчасти соглашаясь с этим заявлением. Микки-Маусы это двухсоттонные гурпанские танки, высокие, медленные и неуклюжие, но при этом, ясное дело, с толщенной бронёй. Сейчас тройка этих монстров стояла на окраине хольского посёлка, плюясь из крупнокалиберных орудий и не давая подойти. Пухи у них достаточные, чтобы вывести из строя даже "утюг", так что, атаковать в лоб - не самое умное. Правда, обойти тут негде, с одной стороны озеро, с другой скалы. Гурцы ещё не до конца растратили нюх и понимали, что в любом другом месте от "маусов" в обороне не будет никакого толка, противник просто обойдёт их, не напрягаясь.

- Шушки, левый фланг, "яга", за домом!

- Ага, яга, - хихикнул Хем, и дал газу.

Самоходка, брыляя дёрном с гусениц, выкатилась из-за складки местности на прямую наводку, грызь привычными действиями нашёл в оптике цель, навёл, сделал выстрел. Как обычно, не пробить, а оглушить врага, выводя из строя. На этот раз в автоматы некоторых самоходок были заряжены не фугасы, а самые что и на есть бронебойные, с твёрдым сердечником и порцией зажигательного, чтобы подпалить цель. Меньшие калибры часто рикошетили, но сто двадцать второй достаточно тяжёлый и снаряд успевает зацепиться за броню, а там уж и дело сделано. Как обычно, самоходки лупили залпом и никак не могли определить, кто именно попал, однако "яга" успешно загорелась, выбрасывая клубы чёрного дыма. "Шушки" убрались назад, пока не развеялась дымовая завеса, скрывавшая их от "маусов". Тяжёлые болванки пролетели над головами, ухнув куда-то в болото в километре позади.

- Короче так, - цокнул в радиоэфир Разбрыляк, - Этих серых нужно убирать оперативно. У танкистов есть несколько нехолодных блинов, ими и будут обкладывать. Наша задача как обычно, заткнуть целям уши, чтоб они ничего не видели. Кто с дымом, кройте серых, остальные на прикрытие с флангов.

- Ягребу от его выражений, - прямо рыкнул Лыба, - Мозг сломаешь, пока поймёшь!

- Так сейчас это в пух, - хихикнул Хем, - Ведь гурцы наверняка слушают. Мы-то с трудом поймём, а вот они - вообще не поймут, через перевод цоцо не лезет...

По броне явственно застучали, грызь убедился, что это свои, и приоткрыл люк - ему тут же сунули карту. Карта была пропечатана через копирку, двадцатым слоем, так что едва различалась, но это гораздо лучше, чем ничего. Наложить на уже имеющуюся - и будет вообще отлично! Хем отметил, что дневной свет из люка резанул по глазам, привыкшим к темноте бронемашины. В последние дни танкисты если и вылезали наружу, то только ночью, когда становилось невозможно двигаться дальше, и не видели дневного света собственными глазами, только через оптику. Но, как ни хотелось оставить люк открытым, чтобы дыхнуть свежего воздуха - грызь плотно притянул его запором, ибо бережёного хвост бережёт, как цокается.

- Готовность через час, делёный на шерсть! - цокнул Разбрыляк в эфире.

Хем кивнул, одновременно запихивая карту в планшет и повернув выключатель движка, чтоб не жёг зазря горючку. Он включил маленькую лампочку над приборами, чтобы видеть бумаги, и старался запомнить расположение объектов противника, нанесённое разведчиками по последним данным. За посёлком городского типа, который был подписан просто "12-08", стояли лагерем гурские колонны снабжения, которые пёрли с запада и сейчас упёрлись в советские танки. Но помимо этого, были и две батареи ПТО, поставленные на флангах на случай прорыва мимо "маусов". Хем уже не боялся пушек, потому как "Шушка" получила от них не менее пяти попаданий, оставивших только незначительные вмятины на броне. Не подставлять борт, а дальше без шансов.

- Начинаем, медведи и цикломены... Сейчас будет затравка с правого фланга, не проспите!

- Понеслась... - пробурчал Лыба, возясь на своём месте.

Здесь Хем был согласен, так что нажал на кнопку стартера, запуская движок, устроился на сидушке поудобнее, уперевшись ногами в педали, и приготовился дать газу.

Как и предупреждали, с правого фланга на поле полетели дымовые гранаты, выстреленые из танковых орудий - это должно было обмануть гурцев, чтобы они навели орудия на этот сектор. Через двадцать секунд с другой стороны высунулись те самоходы, что были заряжены дымовыми, и отстрелялись по "маусам". Здесь уже били не в поле, а прямо в них, чтобы ослепить, хотя бы на какое-то время. Как показывали элементарные подсчёты, времени требовалось - около сорока секунд, чтобы вышедшие из укрытия танки добрались до окраины посёлка. Хем вывел машину на пологую горку, откуда открывался хороший вид, и прильнул к оптике. Оптика показывала вид на непривычные здания, обшитые какими-то панелями, в Союзе такого отродясь не бывало.

- Двенадцать! - рыкнул волк, - Здание, гренадёры!

- Понял... - хихикнул Хем, нажимая рычаги и разворачивая машину на указаный азимут.

Гренадёров он не увидел, но вполне доверял Лыбе, так что в здание пошёл фугас. Как показала практика, дом разнесло ничуть не хуже, чем деревянный - двухэтажная хибара практически сложилась в облако пыли, остались только стены возле углов. Вот теперь там точно не будет гренадёров!

- Четырнадцать! Пэ-тэ-о!... Снято!

- Снято, стоп камера! - заржал Хем.

На самом деле "снято" означало, что цель снята с повестки ввиду того, что её уже окучили. Гурцы попытались спрятать пушку за баррикадой, но не вышло. Вообще, судя по обилию разрывов, танкисты просто снесли к пухеням все строения, выходившие окнами на эту сторону, чтобы не дразнить гренадёров. Там, где густо клубился белый дым из спецснарядов - торчали "маусы", потерявшие обзор. Оставалось надеяться, что они так и будут торчать на месте, а не попрутся куда-либо - с другой стороны, переться на двухсоттонном танке, не имея обзора, не самое умное решение. По пути танкисты уже видели целых два, намертво застрявших в не особо больших канавах.

- Танки пошли, - сообщил Лыба.

Танки действительно пошли, прижимаясь к флангам. Жали на всю железку, так что "трёшки" аж подпрыгивали на неровностях поля, и резво катились вперёд. По полю начали падать снаряды артиллерии, поднимая грунт чёрными столбами, но явно недостаточно густо, чтобы кого-либо остановить. Теперь можно и, подумал Хем, пуская вперёд "Шушку". Во время движения на полном ходу видимость в оптике сильно падала из-за болтанки, если поле неровное - вообще ничего не увидишь, пока не остановишься. Танкисты к этому привыкли, так что грызь не старался таращиться, пока гнал вперёд - только глаза устанут, а шансов увидеть цель почти никаких. Прямо перед машиной рванул снаряд, и самоходка пролетела через опадающий фонтан земли, подпрыгнула на свежей воронке.

- Идём по приборам! - цокнул Хем.

- По каким?? - реально не врубился Лыба.

- По часам! Через десять секунд будет посёлок! - заржал грызь, косясь на секундомер, - Так!

Самоходка плавно, но быстро остановилась. Нужно было найти путь, чтобы двигаться дальше, а для этого - остановиться и осмотреться. Это дало возможность Лыбе увидеть успешное завершение маневра с дымом. "Маус", которому надоело стоять в туче, выехал метров на сорок вперёд, и увидел перед собой пустое поле. Пока гурцы соображали, пусть и потратив на это несколько секунд, "трёшка" уже подкатилась ровно сбоку, остановившись в десяти метрах от борта "мауса". Танк повёл стволом, и из трубы под ним рванула обильная струя жидкого огня, заливая гурпанскую машину сверху. Огромная как вагон башня "мауса" начала поворачиваться, но примерно на пол-пути остановилась. Ворочать такую массу можно было только приводом от двигателя, а он заглох, потому как элементарно не получал кислорода - весь он выгорал в костре, который полыхал вокруг. Экипажу "серого" не позавидуешь, если только удастся прорваться сквозь огонь в комбезах, ещё есть шанс, а так - чистейшие поджарки. Поджечь "маус" даже десятками литров горящей зажсмеси было нелегко, но она постепенно протекала в неплотности и прожигала воздуховоды, добираясь до двигателя.

Хем же, повращав перископ, увидел, куда заезжают танки, и повёл машину вслед за ними, в проезд между развалинами домов. Впереди открывалась довольно широкая улица, выложенная камнем и упиравшаяся в узкий проезд между заборами.

- Впереди ПТО, уничтожить! - дал указания Разбрыляк.

Самоходка со скрежетом развернулась на брусчатке и попёрла во двор дома, сминая заборы и всяческий хлам, складированый в узких проходах. Главное - не стоять на месте, не давать возможность гурцам подобраться с гранатомётом. Сделать это, когда танки сразу же фигачили во все здания по фугасу, оказалось не так-то просто, по крайней мере, Хем не встретил ни одного гренадёра. Проломившись через дворы, машина оказалсь в отличном месте - её скрывали кусты, в то время как перископы, торчавшие чуть выше, позволяли видеть цели. Снаряд полетел прямо сквозь ветки, подняв тучу листьев, и ухнул рядом с пушкой. Следующий пошёл уже точно в неё, оставив от орудия обгоревшие обломки. Эту картину Хем уже успел запомнить в деталях, и она ему весьма нравилась, когда в стороны отлетали колёса, и задиралась изогнутая взрывом станина.

Без проблем смяв батарею, самоходы вышли в поле за посёлком. По дороге пытались драпать несколько гурпанских машин и танков, но получилось это у них посредственно. Грызь без особой спешки послал фугас в корму пц-четвёртому, разворотив ему МТО в хлам и превратив танк в недвижимость. Свои "трёшки" сожгли грузовики и транспортёры, фигача по ним подкалиберными фугасами, чтоб не тратить мощные снаряды на хлипкие цели. "Нагогам", получив такой подарок в борт, густо задымил и ухнул в кювет, застряв там. На дороге остался с десяток автомобилей, которые гурцы бросили, выпрыгнув в канавы и пытаясь удрать пердячим паром.

- Лыба, ещё кто есть? - осведомился Хем, вращая перископ.

- Пока не обнаружено, - ответил волк.

Грызь знал, что серый не покуривает, а также осматривает местность в оптику, да ещё и слушает эфир, чтоб не пропустить чего важного. Впрочем, весьма маловероятно, чтобы именно здесь рядом стояли значительные силы гурцев - скорее, они надеялись на своих "Микки-маусов", которые сейчас весело полыхали на окраине. Ещё четыре раза, хихикнул Хем, поглядев на счётчик снарядов.

- Фуги! Здание в центре посёлка! - отцокал командир.

Хем проехал вперёд до холмика, чтобы не разворачиваться гузлом к фронту, и только потому повернулся в указанном направлении. Действительно, в центре посёлка возвышалось пятиэтажное белое здание, пух уж знает, что это такое именно. Главное, что сейчас на крыше полоскался багрово-чёрный гурпанский флаг с крестями, а из окон явно пытались стрелять.

- Неправильно взято, - усмехнулся Лыба, тоже увидев это.

- Вы совершенно правы, коллега, - церемонно цокнул Хем, наводя орудие, - На!

Бахнули почти залпом несколько выстрелов, и фугасы вошли примерно на уровне второго этажа, разбрасывая большие куски стен. Из строения вырвались огромные тучи пыли, а спустя несколько секунд крыша провалилась вниз - здание обрушилось, исчезая из обзора за одноэтажными домами.

- Огурцы, - цокнуло в эфире сквозь пощёлкивание помех, - Полтора кило юго-запад, к перекрёстку, марш!

Все понимали, что тут полно гурпанской пехоты, и нужно было оторваться от неё, чтобы не получать гранаты из-за углов. Машины рванули через поле на полном ходу, одновременно на флангах танки завершали полемику с транспортными колоннами, раскатывая их в хлам. К небу снова взметнулись обильные чёрные дымы и воздух завибрировал от множественных ударов, когда в огне рвались боеприпасы. Самоходчикам же требовалось не просто занять позицию, но и быстро определить, где ихняя ТЗМ, чтобы получить боекомплект. Сминая гусаками колосья какой-то сельхозкультуры, "Шушка" резво перевалила насыпь дороги и сныкалась в низину, осмотреться.

- Лыб, где наша?

- Ща... Белый-два, наводку! - рыкнул Лыба в радио, - Понял! Хемыч, азимут триста, за соснами!

- Угу.

Самоходка развернулась, и продолжая наносить ущерб хольским полям, переехала на указанное место, где действительно сныкалась на опушке лесополосы ТЗМ, помеченная двумя белыми флажками. Подогнав машину, Хем привычно расслабился, стараясь отдохнуть. Вылезать из самоходки или даже открывать люки категорически запрещалось, воизбежание. При закрытых люках даже прилетевший шальной снаряд убьёт не всех, а это крайне критично. Прямо над головами у грызя и волка залязгали механизмы, заряжающие, судя по всему, вынули остаток фугасов и грузили бэбэшки. Кроме того, полез вверх уровень топлива, потому как одновременно самоходку заправляли. У "Шушки" очень маленький бак - зато толстая броня, да и гореть меньше чему. Получив своё, самоходка откатились, освобождая место для следующей.

Когда Хем почуял, что глаза и башка отдохнули более-менее, он снова включил свет и достал планшет с достаточно крупной картой, где была целая область Хольции. Сейчас на неё стоило позырить не из академического интереса или любопытсва - именно по этой области шли советские танки, устроившие прорыв. Все соображали, что переть бесконечно не получится, даже если гурцы не будут сопротивляться, потому как у мобильных частей резко ограничен запас топлива и боеприпасов, подвозить же практически невозможно. Нет возможности устранять значительные повреждения техники, а также заменять пушной состав, по разным причинам выходящий из строя. Поэтому Хем рассматривал карту и думал о том, куда они теперь двинутся.

---

Танковое формирование двинулось в первую очередь на подходящее место для устроения лагеря - как раз для того, чтобы решить вопрос со снабжением. Танки и самоходки с ходу прошли через какой-то небольшой хольский городок, сминая по пути всех гурцев, какие не успели разбежаться... погром получился изрядный. Бронемашины проутюжили целые колонны автотранспорта, стоявшие на относительно узких улочках, так что теперь над черепичными крышами стояло немало чёрных дымовых столбов. Хем же, следуя за другими, заехал на своей самоходине в обширные сады рядом с городком, и остановился под раскидистой кроной с зелёными плодами. Место было в пух, потому как листва скрывала технику от взгляда сверху, но садовые насаждения не мешали при надобности проехать в любую сторону.

Здесь наконец удалось вылезти из машины и отдышаться. Правда, один пух, особой свежести не почуешь, когда рядом стоят "Шушки", воняя соляркой и маслом, но всё же поглядеть на небо необходимо. Натянуло довольно плотную серую облачность и периодически моросил мелкий дождик, однако танкистов это отнюдь не расстраивало. Если ты ещё хоть что-нибудь видишь, это уже идеально! Сотни и тысячи гурпанцев позади вот уже ничего не видят.

ТЗМ, грузно ворочаясь, своротила очередное дерево, и грызь поморщил уши от такого зрелища. Головой он прекрасно понимал, что никак нельзя кроиться, но видеть разрушение, пусть и не своих трудов, это далеко не приятная вещь для белки.

- Жаль Хольцию, - сказал Лыба, ковыряясь в зубах, - Абзац стране.

- С одной стороны да, - пожал ушами Хем, - С другой, сами об этом спрашивали.

- Да ну? - усомнился волчара.

- Ну да. Надо хвостом-то того, пошевеливать, - показал хвост грызь, - А у них политиканы всё пытались под Листовию лечь, а население вон, заборчики красило. А как известно, всё надо оплачивать.

- Ну, пущай их и оплачивают, у меня есть о чём позаботиться, - рыгнул серый, - Корм будет сегодня, или хольцев ловить?

- Ну да, как по анекдоту. "Думал, танк дали, а дальше крутись как хочешь".

Крутились сейчас более всего ремонтники и снабженцы, которым нужно было быстро восстановить боеспособность своих подразделений, причём только имеющимися средствами. Несколько повреждённых машин, которые ранее тащили на буксире ТЗМ-ки, стащили в одну кучу и подготовили к уничтожению, чтобы не оставлять врагу, а пока скручивали оттуда запчасти. Достаточно хитрый план стал более понятен ко второй половине дня, когда из низких облаков появились "ковры" - здоровенные транспортные самолёты Союза.

ТС-3 назывался "ковром" за гигантскую площадь крыльев, покрытых парусиной. Это была здоровенная штука, с размахом крыльев в полсотни метров, с четырьмя двигателями и корпусом, похожим скорее на гондолу дирижабля, чем на самолёт. Лет двадцать назад этих птичек строили в качестве бомбардировщиков, и тогда "ковёр" имел и значение в плане "ковёр бомб". Но как выяснилось, самолёт гораздо лучше подходит для десанта и перевозки, потому как имеет невероятно низкую взлётную и посадочную скорость - порядка пятидесяти километров в час, в то время как у современных самолётов она раза в четыре выше. "Ковры" спускались буквально шагом, и плавно коснувшись поля своими огромными колёсами, быстро сбрасывали скорость. Воздух наполнился гулом десятков авиационных моторов, но ясное дело, никто не жаловался, потому как привезли снабжение, а снабжение - это жЫзнь!

Каждый самолёт привозил по четыре тонны груза - этого достаточно, чтобы загрузить ТЗМ-ку вместе с телегой и всеми приписанными самоходками, либо штуки четыре танка. Немаловажно и то, что на освободившееся место можно погрузить раненых и отправить в тыл - так и делали, само собой. Над полевым аэродромом с рёвом проходили истребители, прикрывавшие операцию с воздуха. Но на самом деле, первая волна была только пробной, а основная масса "ковров" прилетела ночью и садилась немного в стороне. Достаточно большое поле позволяло огромным транспортникам приземляться один за другим, прямо колонной - это значительно ускоряло процесс, что и требовалось. Ведь времени на то, чтобы слетать обратно и опять загрузиться, у них явно не хватит, всё следовало сделать с одного захода.

Как раз ночью Разбрыляк собрал самоходчиков на совещание. Хем хотел послать Лыбу, потому как сам мало чего видел ночью, но волчара только рыгнул и поглубже забился в машину, так что пришлось чапать до КШМ лично. Здесь поднялся неслабый ржач из-за того, что грызи снова увидели друг друга, и прекратился он только потому, что всем хотелось побыстрее закруглиться и рассредоточиться, толпа - дразнение для снаряда.

- Знач та, - цокнул Раз, мотнув ухом, - Как определил штаб, наша главная цель - город Зимбава. Это главный транспортный узел гурцев на побережье, там уйма грузов переходит с кораблей на железку. Поскольку у нас крайне ограниченные силы, задача - прорваться туда и учинить как можно больший разнос инфраструктуре.

- Впух, - потёрли шеи грызи, потому как их придушивала Жаба. Они всегда предпочитали зОхват, а не уничтожение, но здесь ничего нельзя было поделать.

Здесь ничего нельзя поделать, - подтвердил Разбрыляк, - Хорошая новость в том, что у нас на это суток пять, пока гурцы не соизволят подтянуть резервы. Есть новость похуже. У нас на пути разгружается танковая дивизия "сад хайр". Им потребуется до двух суток, чтобы привести всё своё барахло в боеготовность, поэтому завтра мы должны атаковать и смять их.

- Да тык и... - высморкался кто-то, вызывая смешки.

- Ну да ну да, - хмыкнул Разбрыляк, - Тогда вот тебе ещё факультатив: туда же подтянутся два тысячетонных супертанка. Авиации, чтобы их заткнуть, нам пока выделить не могут, да и погода не особо способствует. Поэтому жечь придётся обычным методом.

- Каким обычным? - возмутился один из зверей, - Там борта не пробиваются, не то что лоб!

- Ты ушами смотрел, или куда? - хихикнул Раз, - Микки-Маусы тоже не пробиваются. А поди-ж ты, поджарились как миленькие, так что только дым коромыслом. В общем, закидывать дымом, чтоб не давать прицельно стрелять, потом вплотную - огнемётами. У нас тут были консультации с ними, они говорят, что тыщетоннику на крышу налить смогут, ну а дальше всё известно. Только вот скорее всего, гурцы успеют прикрыть их "тиграми" и самоходками, а это сильно осложняет. Плюс, разведка сообщает, что будет куча ЗСУ. Хорошая новость - дымовые снаряды теперь есть, зажсмесь для огнемётов тоже. Будем бить.

Хем, как и многие другие, слегка передёрнулся от такой перспективы и вспушился, но будучи грызем до кистей на ушах, вскоре захихикал. Тыщетонники, "сад хайр"? Вас орда, а нас рать, как-грится. "Тупая голова" со своим железным зоопарком тоже пугала, только вот сейчас вся она догорает на полях под Улоблочным, смятая ударами со трёх сторон. Над ушами со стрёкотом прошёл очередной "ковёр", кажется, чуть не задевая кроны деревьев колёсами.

- Эй Хем, - цокнул Разбрыляк, подойдя к нему, - Как у тебя волчара, в норме?

- В шкуре, - привычно поправил грызь, - Да, в норме.

- Тогда отдавай, - огорошил командир, - На восьмом экипаж контуза схватил, не потащат. Ты в одну морду справишься?

- Не так здорово как в две, но справлюсь, - подумав слегка, ответил Хем.

- Я те кого-нибудь пришлю на радио, - пообещал Разбрыляк, - Чтоб гусей не топтать.

- На радио, - кивнул грызь, слегка поёживаясь.

Перспективочка так себе, остаться без дополнительных глаз и ушей! Из самоходки и так мало что видно, а теперь будет в два раза меньше. Впрочем, это не могло его испугать, просто принималось к сведению и вело к выводам. Тем более, когда самоходка в составе подразделения, высматривать особо нечего, выкатывайся да стреляй, куда все. Так что, Хем вернулся к своей машине, сныканой под ветками, растолкал серого сурчину и сообщил ему, чтоб дул "в штаб".

- Ёма, народ... - почесал затылок волк, - Это что, придётся в одну морду?

- Придётся, - кивнул Хем, - Ничего, справишься. Ещё посмотрим, кто больше настреляет.

- Ну смотри, за язык тебя не тянули, - ткнул его пальцем Лыба, - На бочку пива?

- На цистерну! - заржал грызь, - Сорокатонную!

Грызь и волк вдарили по лапам, и даже серый слегка заржал от такой буффонады.

- Ладно Хемыч, давай, - рыкнул Лыба, закинул на плечо рюкзак и свалил в темноту.

Хем не удержался поржать, даже оставшись в одну морду. Его ни на пушинку не напрягало, что может понадобиться отдать целую цистерну пива, ведь в любом случае, выигрывают все. Сверху продолжали проплывать огромные тени "ковров", не особо громко треща моторами - эти уже отваливали домой, увозя раненых. Домой...

От всяких размышлений грызя оторвало появление другого зверя, каковой при ближайшем рассмотрении оказался куницей. Точнее даже, это была молоденькая куничка в комбезе снабженцев - определяется даже в сильных сумерках, как нынче.

- Боброй ночи, товарищ грызь, - фыркнула куница, - Это ты Хем? А я Лида, меня прислали к тебе на радио.

- Хуп... - подавился воздухом товарищ грызь, никак не ожидавший такого, - Приятно видеть, Лида. Ты из снабженцев, чтоли?

- Из ремонтки, - мотнула хвостом куница, - Так что, не первый раз.

- Не первый... даст пух, не последний! - захихикал Хем, пихнув её в бочок, - Слушай, а как тебя вообще угораздило? Ну, к грызям?

- Чувство противоречия, скорее всего, - фыркнула Лида, - Как война началась, наши все из шкур полезли, только бы на фронт не попасть. А у меня друзья грызи, поэтому... эт-самое.

- Теперь верю, что друзья грызи, эт-самое, - цокнул Хем, - Ты смелая зверька, Лида.

- Не очень-то, - прямо сообщила куница, - Честно скажу, могу и ступора схватить.

- Ничего, если что, буду дёргать за хвост, - заржал грызь.

- Как за хвост?

- Вот так! - подёрнул её за хвост Хем, - Машинка дюже маленькая, дотянуться труда не составит.

- Учтууу... - покосилась на него куница, убирая хвост подальше.

- Теперь - сурковать! - дал команду грызь, - С утра начнётся песок.

- Что, прям там? - показала на самоходку Лида.

- Угу. Неровен час прилетит снаряд, будет мимо пуха, - пояснил Хем, залезая в люк, - Так что давай, ворота закрываются.

Несмотря на изрядное офигевание над последними "кадровыми решениями", Хем натянул на уши шлемофон, глушивший всякие звуки почти до полного нуля, вспушился на всякий случай, и задремал на привычном месте. Офигевать было никак нельзя, поэтому он и запретил себе это делать. Необходимо дать башке и глазам отдых, чтобы потом лучше шло.

---

Товарищ Бронин, широченного размаха бурый медведь, перевалил щёки по морде, и повернулся от окна обратно к столу. За окном стояло лето и бочка с квасом, на столе же лежали документы по поводу мобилизации, принесённые комиссаром Ёжиковым. Огромный ёж моргал подслеповатыми глазками и водил длинным носом, улавливая запахи из пищеблока.

- Можно итти, товарищ Бронин? - с надеждой нажраться еды спросил ёж.

- Нет, - покачал массивной головой медведь, - Это ещё не всё.

Сидящая за этим же столом чёрная белка захихикала, прикрывая мордочку лапой.

- Таким образом получается, что у нас имеется в избытке добровольцев, - подытожил Бронин, махая курительной трубкой, - Для формирования армий первой очереди, так?

- Совершенно верно, - кивнул Ёжиков, - Наши звери проявляют высокую степень инициативы!

- И вас ничего не смущает в этой ситуации? - хмыкнул медведь, а белка снова... точнее, просто продолжила хихикать.

- Эээ... - глубокомысленно выразился ёж.

- Разжуйте, товарищ Черника, - кивнул Бронин грызунихе.

- Разжую, - цокнула чёрная для ежа, - У нас случилась война с гурпанской империей, вы в курсе? После Союза и Листовии, это третья в мире индустриальная держава. Население гурпанской империи, пригодное для призыва на военную службу, составляет более пятидесяти миллионов хвостов.

- К чему вы клоните? - скрывая раздражуху, фыркнул ёж.

- К тому, что при любых обстоятельствах не обойдётся без серьёзных потерь, - цокнула Черника, - Вероятно, исчисляемых миллионами.

- Товарищ Бронин! - вытаращился Ёжиков, - Она...

- Она белка, ей попуху, - продолжил медведь, - Поэтому она может цокать правду. Нам тут к едритской фене не нужна показуха, у нас война! Война, Ёжиков, а не штабные учения, ты всосал!?... Любому понятно, что потери будут огромные.

- Да, но... при чём тут? - показал на статистику мобилизации ёж.

- А ты головой попробуй! - не удержалась белка, - Кхм. Всмысле, это очевидно.

Ёжиков моргал глазками, показывая, что ему это ни разу не очевидно.

- Если мы будем постоянно посылать на фронт добровольцев, - вздохнув, разжевала Черника, - То потеряем именно их. Как вы изволили выразиться, зверей, проявляющих высокую степень инициативы. Самых смелых, решительных, и готовых отдать свою жизнь за друзей и за Родину. Таким образом мы осуществим искусственый отбор, причём чётко в негативную сторону.

- Нуууу... частично... - заёрзал коммиссар, скрипя мозгами.

- Частично... Башка у тебя сегодня варит - частично, Лукрентий! - фыркнул Бронин, - Не частично, а полностью. Это было известно и раньше, само собой. Однако мы ещё не встречались с угрозой столь крупномасштабных потерь среди населения... до этого месяца.

- И что делать? - осведомился ёж.

- Изучите, - подвинула ему папку Черника, - Это комплекс мероприятий, направленных на исправление указанного косяка. Сейчас не время для экспериментов, поэтому главная задача - именно устранение минус-отбора. Вкратце, составляйте списки, перемешивайте, используйте каждого энного, в зависимости от условий, которые тут указаны.

- Понял, - кивнул Ёжиков, - Будем работать!

- Угу, - многозначительно кивнул ему медведь, намекая на то, что неработа выйдет ему большим боком.

----

В радиоэфире несильно потрескивало, и эти шумы передавались на уши грызя, потому как Хем не рискнул оставить на радио куницу, хотя её для того сюда и посадили. Ремонтка ладно, но чтобы просидеть всю ночь и не потерять годность - это уметь надо, а Лиде этого уметь неоткуда. Да и вообще, грызь так делал даже тогда, когда не было необходимости - слышать "тишину" в эфире оказывалось весьма успокаивающим делом. Если начнётся какая сильная буза, обязательно начнут "ездить" по частоте на передаче, настраиваясь, и это будет слышно. Пока только пощёлкивает - можно дремать... Едва под уши пришла такая мысля, затрещало сильнее, и процокнулся Разбрыляк.

- Мы тут подумали, - сообщил он, - Есть резонное предложение атаковать прямо сейчас, до рассвета. Гурцы не смогут использовать авиацию, да и от тыщетонников проку будет меньше. Готовность - пятнадцать мин!

Надеюсь, гурцы не подобрались достаточно близко с приёмником, подумал Хем, а то будет так себе. Сняв шлемофон с одного уха, он убедился, что куница дрыхнет, как сурчина в декабре. Грызь вспушился и ощутил диссонанс оттого, что ему требовалось поставить на уши молодую симпатичную самочку... но только на секунду.

- Подъёмъ!! - гаркнул Хем, уже щёлкая тумблерами, - Рядовой Светлова, ты ушами смотришь, или куда?

- А, чо?? Дых... - явно выпрямилась Лида, приложившись ушами об потолок, - Баляш!

- Настраивайся на штаб и держи частоту, она будет плавать, - цокнул грызь, - Позывной "Позывной", если забыла.

- А что вообще случилось? - ляпнула куница, протирая мордочку лапами.

- Война с гурпанией, - дал точную справку Хем, и заржал, - Кхм! Лида, просыпайся!

- На месте! - пришла в годность та, включив ТПУ и застегнув шлемофон.

Хем кивнул и втопил кнопку пуска двигателя. Как уже указывалось, самоходки делали в городе Шкурт, и надписи на панелях остались шкурятские; возле кнопки стартера было подписано "мото итти". Мото отреагировало как полагается, машина проплевалась чёрной гарью и движок заработал ровно, начиная прогреваться. Вся обширная местность, которую занимали сады, утонула в сизом дыму выхлопов, потому как сейчас завелись все и сразу. Вот смеху будет, если Лыба не найдёт кнопку, сев на место водителя, заржал грызь, и слегка прикусил язык. Нельзя забывать, что теперь он в машине практически один, рассчитывать на волчару более не получится. Некстати вспомнилось, как Лыба остановил его выезжать из-за укрытия, просто хвостом почуяв подвох - и там действительно оказался гурпанский самоход, который вкатал бы в бочару!

- Первое отделение пошло, - сообщила Лида, - Эм... А мы - какое отделение?

- Седьмое, - зевнул Хем, - А первого вообще нет.

- А как оно тогда пошло??

- Это деза для гурцев, абы они метят по маршруту артой, - пояснил грызь.

Спустя десять секунд земля ощутимо содрогнулась, подтверждая эти выкладки.

- Тыщетонники, - цокнул Хем, глянув на карту, - Да, достанут.

- Именно тыщетонники?

- Ага. По две пухи на каждом, итого четыре, так и было.

- Триста сорок шестой! - процокнулся Разбрыляк, - Гуся вашего в печень и гузкой в прорубь!

- Чивоо?? - икнула куница.

- Он грит, обходите с левого фланга, - заржал Хем, - Привыкай, куница-пуш.

Ему самому требовалось привыкнуть к ночной темноте, когда ориентироваться удавалось только по красным огонькам на корме впереди идущих машин - света, само собой, не включали. Тем не менее, двигаться в колонне было возможно, и грызь осторожно жал на газ, посылая самоходку вперёд. Как он и цокнул, отряд обходил опасную зону слева, дабы не попадать под обстрел крупнокалиберной артиллерии. На тыщетонниках стоят орудия в двести восемьдесят миллиметров, морской калибр. При взрыве такой бомбы даже рядом с танком гарантированы серьёзные повреждения... на самом деле, бояться тут было нечего. Прямое попадание смертельно и от пехотного миномёта, а ведь он имеет куда большую скорострельность - так что, эти четыре пушки с их долгой перезарядкой имели очень скромные шансы попасть хоть во что-нибудь. Стальная лавина рванула вперёд, не обращая особого внимания на артиллерию гурцев.

- Стоп!!! - взвизгнула Лида, и самоходка встала, взбрыльнув хвостом, - Канава, глубокая, справа!

- Хруродарствую! - цокнул Хем, который и сейчас ничего там не видел, кроме насыщенно чёрного, - Начинаешь набирать очки!

- Стараюсь, - хмыкнула куница, - Теперь левее... так, можно дальше.

Двигатель рычал, толкая вперёд тяжёлую машину. Широкие траки гусениц брыляли землёй и дёрном, оставляя за собой вспаханные полосы. Танки, шедшие впереди самоходов, выперли на насыпь железной дороги и проехали с километр вдоль неё, кроша шебёнку и издавая страшенный грохот. Здесь Хем мог ориентироваться наощупь - справа машину толкал рельс, если слишком забрать туда. Впереди только мельтешили чёрные силуэты на фоне чёрной ночи, так что особо не разглядишься, разве что искры часто проскакивали под гусеницами, там где они контактировали с щебёнкой.

- Пщу... долго ещё? - фыркнула Лида.

Вопрос был понятен, потому как они уже минут десять тряслись в стальной коробке, и с непривычки это выбивало мозги. Рёв движка слышался даже через шлемофон, или скорее, просто передавалась по корпусу вибрация. Кроме того, самоходка почти в два раза короче танка, и оттого её сильнее мотает на кочках.

- Карта у тебя есть, - резонно цокнул Хем, - Посмотри глазами.

Землю опять встряхнуло волной от близкого разрыва, и грызь успел заметить, как блеснули разлетающиеся куски рельсов - снаряд угодил точно в железнодорожную ветку, вырыв в насыпи глубокую воронку. Оперативно работают, заметил Хем, уже успели перенести огонь арты. "Шушка" же, не впечатлившись, перевалила воронку и поползла дальше.

- Внимание! - цокнул Раз, - Впереди четырнадцать-шесть! За домами, полосатые! По сигналу "впесок"...

- Какие полосатые?? За какими домами?! - запаниковала куница, потому как видела одно большое ничего.

- Ща, - отмахнулся Хем, остановив машину и снова обращаясь к планшету с картой.

Он и так помнил, что такое четырнадцать-шесть, очередной аграрный посёлок, как и почти все таковые, окружён полями. Гурцы стояли сейчас в нём, используя строения для укрытия, и собирались простреливать всё поле, чтобы не дать продвигаться дальше. Неправильно взято, как выражался Лыба. Сарайчики и избушки - так себе укрытие от тяжёлых снарядов, как только полетят фугасы, все их сдует. Грызь вспушился, насколько это возможно в плотном комбезе, и поудобнее устроил хвост на сидушке - сейчас будет.

- Впесок!!

Невдалеке заработала реактивная артиллерия, станок для пуска был вкорячен на танковую базу, и все дела; в данном случае "котюша" разом выбрасывала множество малокалиберных снарядов, каждый из которых содержал осветительную бомбочку. Упав, эта штука работала навроде фейерверка, освещая округу пламенем и искрами. Хем резко вдавил педаль газа, потому как соображал, что сейчас будет несколько секунд форы, пока гурцы не запустят свои осветиловки. Сейчас уже кое-что различалось в оптике, так что грызь направил машину между двумя сараями, проломив заборы, кусты и полосу деревьев.

- Ух... - прокомментила куница, наблюдая панораму.

По свежачку посёлок был освещён как днём, засыпаный десятками искрящих "салютов", так что просматривались все строения и поле на сотню метров вокруг. Как и предполагал грызь, спрятать среди утлых построек огромные машины было трудно - самоходка торчала чуть не выше крыши, вытаращив на поле длиннющий ствол. Но Хем не стал лупить в неё, потому как эту может и бэбэшка не взять, сейчас главное крыть тех, которых возьмёт точно. С другой стороны от сарая он отчётливо увидел скособоченную хибару, внутри коей явно стоял танк, это даже к бабке не ходи, как-грится. Не обращая внимания на хлопающие выстрелы рядом, грызь развернул самоходку, зажал тормоза, перехватился за рычаги наводки и перевёл прицел в требуемое положение.

- Хоп!

Хоп, и мимо. Хем отчётливо видел, как его снаряд полетел выше, впахав в строения. На то и автомат перезарядки! Лязгнул металл, гильза полетела назад на землю, загорелась лампочка "фаг гот". Второй пошёл лучше и врезался прямо в окно скособоченной хаты. Оттуда повалил густой дым, так что в любом случае, гурцам придётся оттуда убраться. Грызь тут же переключился на следующую цель - "тигр" стоял за изгородью, кажа оттуда набалдашник пушки, периодически плевавшийся огнём.

- Лида, эфир! - напомнил Хем, чтоб не отвлекаться, и снова нажал на спуск.

При таком освещении, как оказалось, наиболее хорошо видно действие снарядов. Даже через дым от выстрела грызь различал, как по туше "тигра" промелькнули и потухли несколько огненных сполохов. Его снаряд угодил в борт, но из-за малого угла ушёл в рикошет. Зато другой, прилетевший с более удачного направления, залетел под башню, а там и в боеукладку... Огромный танк впечатало в землю взрывом, угловатая башня подлетела немного, выпуская волну огня, и грузно упала обратно, расшвыривая горящие обломки. Хем констатировал списание цели и забыл о ней.

Как раз на этом месте болванка срикошетила от толщенного лба самоходки, выписав в воздухе такую же огненную линию, как виданные ранее. Грызь обнаружил у ушах гул от удара, но вполне приемлемый - болванка не фугас. Гурцы в очередной раз понадеялись на пробивную силу своих пушек, и прогадали, что характерно. С фронта у маленькой "Шушки" толщина стали чуть не в два раза больше, чем у "тигра". Хем же, увидев очередную цель, принялся посылать в неё снаряды один за другим, как только позволяла скорость перезарядки. Автомат клацал, досылая боеприпасы, и орудие выплёвывало длинные огненные факелы, отправляя в полёт тяжёлые чушки. На третьем выстреле заполыхал и этот гурпанец - неизвестно, кто именно его пробил, но важен результат. По самоходке же снарядов больше не прилетело, значит, заткнули и того, который стрелял. Хем хотел было зарядить по "яге", но та отползла вглубь посёлка, скрывшись за домами.

- Обходить слева, дым! - крикнула Лида, уловив указания от Разбрыляка в той каше, что творилась сейчас в эфире.

- Понял, - цокнул Хем, разворачивая самоходку.

Осталось пять снарядов, посмотрел он на счётчик, ничего страшного. Гурпанцы начали массово выбрасывать дым на поле, чтобы закрыться от обстрела. Не особо умно, но им больше ничего не оставалось, потому как иначе их всех пожгли бы. Теперь предстояло подойти чуть не вплотную и добить их, стараясь зайти с флангов. Осложняло дело то, что рассвет ещё еле-еле алел на востоке, и почти ни зги не видно в густых утренних сумерках. Однако, все соображали, что ждать никак не получится. Сейчас против них только несколько звеньев, и есть прямая возможность смять дивизию "сад хайр", пока та не развернулась. В условиях, когда против каждого "тигра" выкатывались по три самоходки с бэбэшками, у гурцев не было никаких шансов.

Впрочем, цокнул себе Хем, посёлок неплохо подсвечен пожарами в домах и горящих машинах, так что вполне можно трясти! Дав газу, он повёл "Шушку" прямо через поле, не опасаясь получить, потому как дым расползался и скрывал его почти с трёх сторон. Самоходка скозлила пару раз на канавах, но продолжала двигаться. Есть надежда, что гурцы не успели набросать мин, подумал грызь, и вполне оправданная... тут он был полностью прав. Прямо из дыма пересекающим курсом вылетела "пантера", фигачившая полным ходом - грызь увидел танк только как чёрный силуэт на фоне серого облака дыма, но среагировал как полагается. "Шушка", резко встав, повернулась, повела стволом, и вдарила бронебойным. Хем наводил впереди движущегося танка и стрелял, когда тот сам пересекал траекторию, и сейчас это тоже принесло прибыль.

- Передай, звено "пантер" сильно слева! - цокнул Хем кунице, пристально таращась в перископ.

Этот гурпанец встал, значит, попало! Только вот рядом уже нарисовался следующий, и стрелять пришлось в него, чтобы не пропускать во фланг своим. На этот раз попадание было явственно видно, снаряд вошёл в огузок с борта, так что танк заполыхал ярким пламенем. Сто двадцать вторая - это не шутки, пробивает борта даже под небольшим углом. Подбитый первый начал разворачивать башню, но автомат заряжания работал быстрее, так что загорелся и этот.

Вспышка среди ползущего над полем дыма показала, что есть ещё и третий, как минимум. Также по этой вспышке Хем определил, что стреляют не в него, поэтому взялся опять за рычаги и попёр вперёд, внаглую, пряча свои бока за горящих гурпанцев. Подкатившись вперёд метров на полста, грызь разглядел таки третью "пантеру", навёл на неё корпусом и выстрелил с ходу. Хотя этот стоял лбом, в упор сто двадцать вторая пробивала почти всегда, так что от танка отлетели искры и дым, свидетельствуя о пробитии. Приклацывая зубами от нервности момента, грызь навёл прицел на нижнюю часть корпуса, и выпустил туда последний снаряд. Получилось как следует, в танке сдетонировала боеукладка, так что башня повалилась вон с корпуса, полыхая изнутри.

- Сухо! - цокнул Хем, врубил реверс и дал полный газ.

"Шушка" покатилась назад не менее резво, чем вперёд - теперь предстояло смотаться с поля за складку местности возле дороги, где стояли ТЗМ, и пополнить растраченый боекомплект. Хем проходил и такие упражнения, когда на полигоне их заставляли возвращаться, вообще не глядя на дорогу, чисто по памяти. Здесь примерно так и получалось, потому как видимость хоть и прибавилась, но крайне слабо, а вот дыма наволокло допуха. Судя по огненным сполохам сквозь дымку, другие самоходки тоже нашли себе там еду.

- Летять башни, летять башни... - цокнул себе под нос грызь, хихикая, - И два, лючка...

Лида, хоть и слышала это через ТПУ, не стала спрашивать, в своём ли уме грызь. Это полностью подтверждало, что с грызями она знакома достаточно плотно. Проломив ещё один корридор в кустах, самоходка покружила по зарослям, пока наконец не вышла к своей ТЗМ-ке. Лязганье снарядов, загружаемых в автомат, придавало бодрости, как никогда! У Хема просто перед глазами стояла эта картина, как снаряды врезаются в тёмные туши гурпанских танков, и те вспыхивают кострами. Что уж цокать, "Шушка" попала в нужное место и время. Правда, это должно было случиться, ведь самоходки шли широким фронтом, а гурцы опять недооценили их количество.

- Зверята, левый край оформлен, огурцы! - цокнул в эфире Разбрыляк, - Перезаряжайтесь, и дожимаем этих тупиц в посёлке!

Как только заряжающие закрыли затвор, и об этом сообщил индикатор внутри, Хем дал по газам и самоходка понеслась обратно по наезженной колее. Светало, так что видимость уже оценивалась как "сойдёт", а для "Шушек" это просто идеально! Пулять на полтора километра с большой точностью не получится, а вот влепить метров с двухста - это самое то. Как показывала практика, этого не выдерживали никакие вражеские танки. Даже крайне толстобронные "яготигры" спекались, когда им били в лоб фугасами, а в это время обходили с флангов, чтобы поджечь бэбэшкой. Хотя Хем и не тормозил ни секунды, но пока он доехал до западной окраины посёлка, чтобы зайти с тыла, заезжать уже оказалось некуда.

- Посёлок - потрачено! - не скрывая довольства, цокнул Раз, - Прикрывать танки, впереди в полутора кэмэ жирные!

Жирные, тобишь тысячетонные супертанки, были буквально окружены ЗСУ-шками. Без этого огромные сухопутные корабли оказались бы беззащитны перед авиацией. Гурцы наивно полагали, что атаковать самоходную стальную крепость с земли никто не будет.

- Ох мать... - только и выдохнула Лида, разглядев картину в перископ.

На дальнем краю поля из дыма возвышались две чёрные туши, которые можно было бы принять за корпуса фабрики - но это были именно те самые тысячетонники. Сейчас их активно забрасывали дымом, чтобы не давать стрелять прицельно, и ничего не могло помешать выполнить сие. Дымовые снаряды с химической начинкой, нападав перед монстрами, создавали плотную тучу, сквозь которую наводчики их орудий видели одно большое ничего. Выехать же из тучи они не могли, так как двигались едва быстрее шага, и поддерживать заграждение не представляло труда.

Ближе по полю метались ЗСУ-шки, которых почему-то такой поворот застал врасплох. Поскольку они не могли пробить "трёшки", танки выкатились всей толпой и лупили подкалиберными, так что несколько минут над полем летала прорва светящихся точек от снарядов и взлетали к небу огненные грибы. Итог закономерен, множество зениток сгорело, часть успела смотаться. Хем чуть не пищал от радости, наблюдая за тем, как разлетаются вдребезги крестоносные коробки! Потом, сделав анализ тактической обстановки, сухо цокая, он принял решение о дальнейших маневрах.

- Ээй Хем, ты куда прёшь?! - осведомилась Лида.

Самоходка лопатила через поле почти точно на тысячетонник.

- Прикрывать огнемётчиков, - ответил грызь, - Давай следи, если кто появится.

Огнемётчики шли полным ходом сзади. На самом деле, огнемёт стоял на всех "трёшках", но чаще всего танкисты не возили с собой бака с зажмесью. Зато, как понадобилось, огнемёт был под лапой!

- Ааа... - только и пискнула куница, увидев пролетающий над головой снаряд.

Да, снаряд был такого размера, что его немудрено увидеть. Он впахал в поле метрах в сорока от ближайшего танка, но экипажу всё равно наверняка дало по мозгам как следует. Гурцы явно нервничали, понимая, чем пахнет, и палили наугад, примерно в сторону цели. Хем же смотрел даже не на супертанк, который уже маячил в дыму совсем близко, а дальше по полю, не появится ли там кто. Самоходка на полном ходу прошла мимо высоченного борта, сыграла в козла, и...

- О, это в пух! - захихикал грызь, - Лида, последи пожалуйста только, чтобы этот умник назад не сдал.

- Ясно! - фыркнула куница, вращая перископ назад.

Самоходка же как раз уместилась в колее от тысячетонника, спрятав большую часть корпуса, как в окоп! Как и подозревал грызь, впереди были ещё гурцы, по полю пылили минимум три "тигра", а мимо них драпали ЗСУ-шки, оставшиеся ещё целыми. Видок был весьма впечатляющий, когда золотые лучи низкого солнца подсвечивали пылевые шлейфы, а до самого горизонта простиралась туманная даль... но любоваться было некогда. Хем поворочал машину, устраивая её поудобнее в укрытии, и принялся неспеша, с толком и расстановкой, посылать подарки.

- Горит... - прошептала Лида, и поправилась, - Горит, крестовый!!

Глядя назад, она могла видеть, как под прикрытием дыма "трёшки" подкатились вплотную к супертанку, на расстояние в тридцать-сорок метров. Задрав стволы, они стали похожи на пожарников, льющих воду - только здесь они наоборот, лили огонь. Как и предсказывали, высота выброса была достаточная, чтобы залить зажсмесью крышу супертанка - и сейчас туда закачивались сотни литров! Жидкий огонь начал хлестать с бортов, превращая цель в сплошной костёр. Как и в случае с "маусами", когда снаружи бушевало пламя, глох двигатель, потому как выгорал кислород, и движок не получал его в должном количестве. Так что даже развернуться или попробовать выехать из огненной бани гурпанцы уже не могли, а "трёшки" неспеша поддавали жару, плюясь струями зажсмеси.

Хем же всё-таки сумел выцелить "тигра", даром что те прикрывались дымом, решив откатиться назад, и чёрная коробка густо задымила. В оптику грызь видел, как оттуда выпрыгивают фигурки гурцев, но не обращал на это никакого внимания, потому как они не представляли угрозы, пусть другие с ними разбираются, если есть время. Как показала практика, огромный шлейф дыма от горящих тысячетонников оказался как нельзя кстати, потому как с рассветом прилетела и гурская авиация. Танкисты сделали как обычно - сами встали под дым, а ЗСУ-шки высовывались скраю и срезали особо наглых летунов, если те зевали.

Хем таки увидел в свою оптику только то, как сверху почти вертикально спикировал "акутс", и воткнувшись в землю, выбросил столб грунта и огня.

- Не пробил, - захихикал грызь.

- Что - не пробил? - уточнила Лида.

- Землю, - пояснил Хем, и к своему большому удовольствию услышал, что куница захихикала.

---

Отбившись от самолётов, танковая армада совершила последний бросок до железнодорожной станции Всаги, где разгружалась гурпанская дивизия "сад хайр". У гурцев были совсем другие планы на это подразделение, поэтому необходимость вводить его в бой стала неожиданностью, и это удавалось им весьма посредственно. Погруженные на платформы пц-пятые и шестые, плюс тяжёлые самоходки на их базе, являлись просто дорогостоящим железом, если не привести их в боеготовность. А позволять это делать советские никак не собирались.

Короче сказать, к полудню станция перестала существовать, большая часть "сад хайра" - тоже. Выйдя с двух направлений, танки и самоходки засыпали станцию и лагерь рядом с ней градом снарядов. Тесно наставленная техника полыхала ярким пламенем, а гурцы, даже имея такую возможность, предпочли не сопротивляться, а удариться в бега. Постоянные взрывы в пожарище грохотали настолько часто, что остановиться на техническую паузу оказалось возможным лишь в двух километрах, ближе это было просто опасно.

- Пщу йооо... - протёрла мордочку Лида, точно описывая свои впечатления от увиденного.

Несмотря на всё, грызь и куница всё-таки вылезли из машины хотя бы на пять минут, пока напихивают снаряды и заливают горючку, потому как иначе сидеть в тесном ящике было бы невыносимо. Где-то невдалеке трещали пулемёты и периодически бахало, но прятаться каждый раз - не вариант. Это подтверждалось тем, что между машинами к ним подбежал непосредственно Разбрыляк, и для начала пожал зверям уши, поздравляя с сожжёными гурскими танками. На это он потратил секунды три, потом положил планшет с картой на борт самоходки, и показал когтем:

- Следующий пункт - аэродром вот здесь. В нулевых, заткнём авиацию ближнего действия, чтоб нам самим не докучала. Во-первых, если сделать всё быстро, есть хороший шанс захватить самолёты. Разведка сообщает, что у гурцев там только стандартная защита, да и то без крупнокалиберных зениток.

- Это они... неправильно взяли, - хмыкнул Хем, - Не ждали такого поворота.

- А то, - кивнул грызь, - Скорее всего, гурцы могут перебросить гренадёров, как самое лёгкое. Поэтому - беречься. Всё, я побежал.

- Какие у нас потери, Раз? - цокнул Хем, - Вплане, на сколько стволов рассчитывать.

- Потери... - подёрнул тот ухом и скривился, но цокнул твёрдо, - Потери приемлемые. Из нашей дюжины выбито четыре машины... остаток сам посчитаешь, думаю.

Хем также мотнул ухом и привспушился, провожая взглядом командира. Приходилось проглатывать явный диссонанс, когда потеря жизней оказывалась приемлемой, но деваться некуда. По крайней мере он мог сделать всё, чтобы оставалсь целой его машина и ввереная куница, да и Лыба, старый товарищ, пока ещё бегал.

- Пщу...

- Пщу йоо? - заржал Хем.

- Ага, - призналась Лида, - Он что, имел вслуху, что мы пойдём на этот аэродром немедленно?

- Да, - просто цокнул грызь, - Пухня война, главное маневры.

- Это одурь, - точно фыркнула куница, - Ну ладно я одурею, а тебе ещё стрелять!

- Поэтому хорошо бы, чтобы машинку повела ты, - не менее прямо цокнул Хем, ткнув когтем в серую пушнину, - А кое-кто пока расплющит морду.

Лида явственно поджалась, но, глянув на самоходку, отпустила прижатые уши.

- Можно, хотя я это делала только один раз. Надеюсь, поеду снаружи?

- Пух-с, - покачал ушами грызь, - Это снайпера дразнить, мимо пуха. Ехать придётся внутри.

- Баляш... - подзакатила глаза куница, - Ладно, чего не сделаешь ради... Кстати, что этот грызь цокал про захват самолётов? Он что, жаб облизался?

- Одно другому не мешает, - заржал Хем, - Да, это не так просто, но если прошустрить, можно и. Само собой, главное - это раздавить как можно больше комарильи на земле, пока она не взлетела. Кстати, вон и она, тяжела на помине.

- Скотины, - фыркнула Лида, упаковываясь в люк.

Скотины теперь были гораздо осторожнее, подходя к танковым подразделениям, потому как уже убедились, что здесь работают несколько отрядов ЗСУ. Тем не менее, каждый раз при воздушной тревоге приходилось уходить в укрытия или создавать дым, потому как иначе чревато. Поскольку эффективность налётов авиации оставалась низкой, своя авиация в виде истребителей не упиралась, чтобы не нести лишних потерь - покусывали скраю, атакуя отбившиеся от общей массы звенья "акутсов".

Следующие пару часов прошли в весьма напряжённом марше - техника гнала на юго-запад, причём не по прямой, а постоянно делая петли. Во-первых, выбирали самый нычный маршрут, чтобы не попадать под бомбёжку, во-вторых - путали гурцев, чтобы они не были уверены, что танки идут к аэродрому. Стервятники даже попытались бомбить просеки в лесу, чтобы заблочить их упавшими деревьями, но "утюги" с завалами из сухостоя справлялись вполне уверенно. Это тебе не тайга с кедрами в три обхвата, сосны тут отнюдь не такие уж толстые, поэтому тяжёлая машина ломала стволы и распихивала дрова с дороги, освобождая путь следующим.

Вообще танкисты придерживались правила "иди по азимуту" - тобишь ехали не по дорогам, а напрямки по местности. Это кардинально затрудняло гурцам установку заслонов, а также практически исключало нарваться на свежее минное поле, всю территорию не перегородишь. Ну и само собой, танки никогда не ездили по мостам, если была возможность перейти реку вброд. Эта привычка у зверей осталась ещё с мирного времени, потому как если ездить по мостам, их быстро раздавят тяжеленной техникой. Здесь это имело тот смысл, чтобы не нарваться на заложеный под мост фугас. Впрочем, замыкающие всего формирования всё равно рушили мосты за собой, потому как не предполагалось возвращаться этой же дорогой, а сделать гурцам дополнительную козу не будет лишним.

Мостовые сооружения, как и многое другое в Хольции, были излишне тщательно вычищены и покрашены, но не страдали прочностью, поэтому танку было достаточно съехать в воду и толкнуть опоры, чтобы всё это развалилось. Прокатываясь мимо посёлков, откуда иногда таращились круглыми глазами местные, танкисты отмечали, что вся вторичная природа, тобишь цивилизация, здесь очень не похожа на родные места. Впрочем, Хема таки домики мало интересовали, как и все грызи, он больше любовался ёлками и придорожными травами, а тут отличий почти не имелось. Разве что хольцы, простые как сто огурцов, просто распахали под сельхозкульуры абсолютое большинство площади, оставив только овраги и поймы рек. В Союзе уже многие столетия были утверждены нормы землепользования, по которым распашке подлежало примерно шесть процентов площади, остальная экосистема должна оставаться нетронутой.

Здесь имелись пространные философичные объяснения на тот счёт, что вторичная природа на то и вторичная, что может просто зайти в тупик в своём развитии, а следовательно, необходимо сохранять основы, от которых всё идёт. Впрочем, дискутировать по этому поводу с хольцами союзные не собирались, после войны их просто заставят соблюдать разумные ограничения. Пока же хольцы расплачивались за свою позицию "моя хата скраю" - теперь по хате катались туда-сюда и советские, и гурпанские танки, ломая всё на своём пути.

Несмотря на риск посадить машину в канаву или ещё куда, Хем всё-таки отдал управление Лиде и постарался дать отдых глазам и голове, потому как это было совершенно необходимо. Кунице показывали, как это делается, поэтому она более-менее справлялась - да и вообще, это же танк, что с ним будет? Ну на крышу кувырнётся, так недолго обратно перевернуть, когда есть кому. Вообще так грызь, пытаясь дремать с закрытыми глазами и ушами, ощущал немалую благодарность к куничке. Если бы не её решительность, сейчас вполне могло оказаться, что посадить на радио просто некого, а это совсем мимо пуха. Конечно, при первой возможности её следует убрать отсюда, воизбежание... только вот возможность может не подвернуться очень долго. Ладно, гусей топчут по мере их поступления, вспомнил народную мудрость грызь, и захихикал.

На пол-пути формирование разделилось на две группы, потому как разведка доставила свежие данные. Как и надеялись, аэродром оказался практически незащищён, малокалиберные зенитки не шли в рассчёт, так как не могли пробить броню танков. Следовательно, для его захвата "Шушки" не потребуются, так что их сразу развернули на Зимбаву. Сейчас гурцы в лихорадочной спешке создавали оборону на подходах, и не следует давать им это делать. Судя по постоянно встречавшимся в кюветах разбитым машинам, гурцы не особо понимали, что происходит, потому как иначе не лезли бы под гусеницы.

- О, ссобака! - прокомментировала Лида, - Сначала туда, потом обратно!

- А это всегда так, привыкай, - заржал Хем, - Притомилась?

- Есть слегка, - призналась куница.

- Давай сюда, успеешь ещё одуреть.

Техника пёрла через поля и перелески, растянувшись в несколько неплотных колонн, так чтобы было удобно стрелять и по земле, и по воздуху, абы потребуется. К сожалению, спрятать группу никак бы не получилось, она оставляла на местности настолько явные следы, что любой пролетевший гурец сразу их видел. Однако как только гурец попробовал бы подлететь слишком близко, его сразу удивляли очередями ЗСУ-шки.

Как быстро просекли танкисты, расстояния здесь не такие, к каким они привыкли на маневрах по собственной стране. Вся Хольция - это две Коренских области, а дальше на запад вообще начинается Гурпания. Поэтому добраться до заданного города оказалось недолгим делом, от силы через два часа передовая группа снесла заслон из ПТО, стоявший на окраине Зимбавы. С некоторого возвышения можно было увидеть нагромождение черепичных крыш, стоящих до одури плотно, коробки нескольких фабрик, трубы, какие-то ангары. За городом в дымке было уже Латбийское море, но оно не особо просматривалось. Как оказалось, придётся просматривать достаточно подробно.

- У нас такой песок, - цокал Разбрыляк по радио, - Проходим по окраине через лесополосу, потом через склады, выходим к пирсам. От гренадёров и прочей шушары прикрывают "трёшки"! Снаряды беречь для стоящих целей. Цели - портовые краны, склады, если будут - корабли. Впесок!

- Впесок! - кивнул Хем, берясь за рычаги и давая газу.

Имейте ввиду, возле города гурпанский флот, - добавил Раз, - Но у них слишком крупные калибры и малая точность, поэтому бить по порту они не будут... Ну или сделают себе больше ущерба, если будут. Так что, не выезжайте на открытые места.

Сбишись в достаточно плотную группу, самоходки рванули вперёд через лесонасаждения. Благо, они тут были неплотные, самое то - и от стрельбы закрывает, и не застрянешь. Когда лесополоса подошла к крайним домам, танкисты не стали ждать реактивных гранат из окон, а сразу вдарили фугасами. Обращённые в эту сторону стены разлетелись в туче пыли и обломков, создавая дополнительное прикрытие. Примерно тем же способом "трёшки" давали огонька по любому месту, где могли засесть гренадёры, благо выбор тут не такой большой. Одного снаряда в дом было достаточно, чтобы создать плотную тучу и исключить эксцессы на ближайшие пять минут.

Баррикада, попавшаяся по дороге, вызвала только смех, потому как танки смяли её, не заметив. От пушки, которая торчала здесь же, гурцы сами убежали заранее, понимая, что от семьдесят пятой не будет никакого толка.

- Это в пух! - цокнул Разбрыляк, - Похоже, тут вообще ничего нет. Прикройте гузло, остальным - ать!

- Есть ать! - хмыкнул Хем.

"Шушки" просто вломились в складские ангары, стоявшие вдоль берега, и проехали через них насквозь, сминая всякое барахло, попадавшееся по дороге. Таким образом самоходка оказалась прямо на брусчатке набережной, откуда открывался отличный вид на порт. Справа был дом, но скорее всего, гурцы не сидели там с гранатами наготове, поэтому время есть. А времени, собственно, много и не требовалось...

- Ох баляш!... - охнула Лида.

Одну из самоходок снесло прямым попаданием крупного калибра, и источник сразу стал ясен - у причала стоял достаточно крупный военный корабль, навроде эсминца или что-то в этом роде. Разбираться не стали, а просто вкатали туда полный залп, так что посудина потонула в огне и дыму. От прямых попаданий сто двадцать вторых броня её не спасла, так что как минимум, орудия там заткнулись. Убедившись, что дым помешает кораблю стрелять дальше, Хем перевёл прицел на огромный кран, как раз подымавший ничто иное, как "тигра". Поделом, подумал грызь, нажимая на спуск. Его бронебойный перебил одну опору, пара фугасов вдарила по платформе, и кран со скрежетом сверзился в воду, наверняка утопив ту баржу, которую разгружал. Следующим номером над портом взлетел огромный огненный гриб, когда снаряды подпалили танкер.

По броне несколько раз вдарило, и грызь оценил, что гурпанские штурмовики не собираются отставать даже в порту. Несколько их, небольших двухмоторных засранцев, кружили прямо над гаванью и раз за разом делали заходы. Спасало только то, что "шушки" стояли спиной к зданиям, а пробить лоб гурцы не могли - снаряды отлетали, высекая искры и оставляя очередные вмятины на броне. Один из этих умников допикировался достаточно, чтобы зацепить растяжки на крышах, и рухнул на город, подняв ещё один дымный столб. Впрочем, среди общего погрома это было малозаметно... дыма в порту сделали достаточно, чтобы штурмовики бросили своё занятие, так как они опять ничего не видели. Хем расстрелял ещё два крана, убедившись, что они раздолбаны как следует, ещё три снаряда всадил в грузовое судно, надеясь попасть в двигатель; последний он оставил про запас, потому как ещё предстояло отсюда смотаться. В этом плане грызь как в воду глядел.

- Аллея, "тапок"!! - рявкнул Разбрыляк, - Убрать!!

Убрать так убрать, подумал Хем, давя рычаги и заставляя самоходку крутиться на месте, кроша брусчатку. Он погнал обратно через склады, а за спиной "трёшка" обрабатывала их огнемётом, устраивая основательный пожар. Причинять ущерб, так причинять! Кроме того, отсекались возможности для атаки с тыла. Подкатившись к повороту, грызь сразу увидел горящий танк, который и попал под "тапок", из заднего люка танкисты вытаскивали последнего опоздавшего. Рядом уже стояла ещё одна "Шушка", и Хем просто поддал по ней гусеницей, чтоб его заметили. Далее, не сговариваясь, самоходки немедленно выкатились из-за угла. "Тапок", тяжёлая гурпанская установка, торчал как раз на полянке в начале лесополосы, стараясь отрезать путь назад. Само собой, он держал угол под прицелом, поэтому первая выехавшая машина тут же получила болванку. Вторая, в которой сидел Хем, остановилась, навела орудие, и влепила гурпанцу под маску. С близкого расстояния пошло вполне хорошо. Грузный "тапок" не взорвался, но люки открылись и оттуда повыпрыгивали гурцы, мотанувшие за дома. Не исключено, что просто перебздели, будучи наслышанными о свойствах ШУ-2. Осмотревшись, Хем заключил, что болванка "тапка" вывела из строя орудие у соседа, но ход у него остался, а сейчас это более в пух.

- Пусть нехолодные спалят "тапок"! - крикнул Хем в эфир, - Он может быть почти целый!

- Понял! - цокнул Разбрыляк, - Огурец, Хем! Уходим на точку!

Рыча двигателями, самоходки и танки ломанулись по прежнему пути, пользуясь не до конца развеявшимся дымом. На самом деле, налёт на порт произошёл в течении десяти минут, не более! Быстрота играла налапу, потому как гурцы просто не успеют перебросить силы. Хем же, наблюдая ноль на счётчике снарядов, слегка расслабился, просто следуя за ведущей машиной. Над головой то и дело летели фугасы, когда танкистам казалось, что где-то могут быть гренадёры. Практически все здания и кусты вдоль маршрута просто взлетели на воздух! Долго, нудно, затратно - зато вполне надёжно. Получить кумулятивной гранатой никому не хочется, лучше уж потратить боекомплект, ведь кустов и домов тут не так уж много.

Когда группа уже вышла из города, стали заметны мощные взрывы, колыхавшие землю. Рвались склады боеприпасов возле железнодорожной станции, которые атаковала и подожгла другая группа. Насчёт того, что городку звездец, можно было не сомневаться - когда детонируют сотни тонн взрывчатки, ударная волна ломает дома на очень приличном расстоянии. Хем таки слегка жалел, что не может этого наблюдать, потому как он вёл машину, а не глазел на город... точнее то, что от него осталось. Плотно застроенные кварталы оседали в тучи пыли, превращаясь в сплошное поле строительного мусора.

- Фууф, вроде вырвались! - фыркнула Лида, вращая перископ.

- Гурцы-то? Не, им уже не вырваться! - хихикнул Хем.

Самоходки зарулили во двор фермы, снова грузиться от ТЗМ-ок. Остановив машину, грызь не удержался открыть люк и вылезти, потому как затекли все лапы, спасу нет. Выбравшаяся вслед за ним Лида аж потеряла равновесие и плюхнулась на землю, потому как укачало с непривычки. Хем, заржавши, поднял её за лапу и крепко обнял, гладя по пушистым серым ушкам. Куница было отпрянула, но поняла, в каком расположении пуха находится грызь, захихикала и лизнула его в нос.

- Хруродарствую за жизнь, Хем-пуш, - сказала Лида, глядя ему в глаза.

- Взаимно, Лида-не-менее-пуш, - цокнул Хем, тискнул ещё разок, и таки отпустил.

Звери немного смущённо повели ушами от такой откровенности, но это было только в пух.

- Ну и чё? - рыкнул сбоку волчара, оскалив пасть в лыбе.

- Да так это... в пух, - хихикнул Хем, позырив на куницу.

- В пух, в перепух... Сколько? - фыркнул Лыба.

- А, это... Штук пять, - припомнил грызь, и передёрнулся.

- А у меня сееемь! - не скрывая довольства, заржал серый, - Итого, дюжина на двоих!

- Гузло-гузло к ужину, целая дюжина, - машинально процитировала Лида.

Переглянувшись, грызь и волк скатились далеко в смех. С западной стороны немилосердно грохотало и стояла дымная туча до самого неба. По дороге с рёвом движков и лязгом гусениц катились танки, двигаясь на восток. Пока что, на восток.

---

По дремучим лесам, через звёзды в ночи,

Сквозь ветра, о которые точим мечи,

По коврам из ковыль травы - ИДУ НА ВЫ!

- изъ песни

---

Част пятый

---

- Пшшш...шмяк!!...

- Пшшмяк?... - цокнула себе под нос Катерпилариса, пытаясь понять, чтобы это значило.

Грызуниха при этом не переставала внимательно таращиться в окуляры перископа, причём в два сразу. Особенности устройства глаз позволяют грызям смотреть как бинокулярно вперёд, так и в разные стороны, и сейчас второе оказывалось как нельзя кстати. В оптике всё выглядело довольно неплохо - зелёнеющее поле, домишки на окраине городка, гурпанский танк в кювете, из которого уже был убран экипаж. Однако это впечатление было обманчиво, и Катя чувствовала это хвостом. В шлемофоне защёлкало, когда переключали ТПУ.

- Окраина, небели!!! - заорал наблюдатель.

Он ещё что-то добавлял, но грызуниха не стала слушать, наощупь переключив ТПУ на передачу.

- Цве, старт!! Вдоль улицы!!

- Чисто цокнуто! - ответил водитель, одновременно с тем, как врубал передачу и давал газу.

Крашеный в буро-бордовые разводы танк СТ-3 сорвался с места, задирая нос, и резво покатился к постройкам, покидая укрытие. Катерпилариса словно сама видела, как из-за лесополосы вылетают реактивные снаряды - на самом деле из танка, конечно, этого не увидишь. Зато почувствовать удары от взрывов вполне себе доступно. Оглянувшись назад посредством вращения башки перископа, белка убедилась, что на укрытие обрушился залп из дюжины ракет, превращая там всё в сплошную пережжёную кашу. Секунды две, мельком отметила она, и был бы погрызец - но, "бы" не считается.

- ...онтратака гур... ...слева из лесу! гусей не топ... - доносилось из эфира.

Вскарабкавшись на некоторый подъём, танк пошёл значительно быстрее, разгоняясь по дороге, выложенной каменной брусчаткой. Двигатель ревел на полных оборотах, и практически не было заметно, когда меняются передачи - Цвель месил рычаг коробки с такой скоростью, что глазом не уследить.

- Докудова? - уточнил грызь, не снижая скорости.

- До края, - цокнула Катя.

Двухэтажный кирпичный дом, мимо которого катился танк, взлетел на воздух от попадания реактивного снаряда, так что только обломки загрохотали по броне. Гурпанская батарея явно не собиралась отстать, а долбаный наводчик видел, куда откатывается танк. Тяжёлые фугасные чушки ложились прямо за машиной, разнося в клочья строения и поднимая к небу грузные грибы из дыма и пыли. Грызей слегка швыряло даже внутри танка, но будучи уже привычными, они не особо расстроились по этому поводу.

- Ять! - цокнул Цвель.

Было отчего, машина врезалась в целую стену, свалившуюся на дорогу, и резко потеряла скорость. Было отчётливо слышно, как сверху на танк наваливаются тонны обломков... но всё-таки водитель быстро ориентировался, так что переткнул передачу на самую низкую, потеряв минимум времени. Вздыбливая крошёный кирпич, "трёшка" выбралась из завала и понеслась дальше, скрежеща гусеницами по камню и набирая скорость. Кирпичи летели с крыши танка, как вода с утки, посыпая всё вокруг. Оставалось только уповать, что местные жители унесли ноги заранее, потому как сейчас уцелеть тут практически не оставалось шансов. Ракеты "небельвефера" поднимали на воздух один дом за другим, и засыпая улицы обломками, строения рушились в тучи пыли.

Тем не менее, привычным взглядом Катерпилариса сумела увидеть всё, что требовалось, хоть машина и тряслась на заваленой кирпичами мостовой. Навстречу гнала своя самоходка, "Шушка", а вот там, где заканчивалась улица, уже маячило что-то серое. Танкисты определяли вражескую окраску очень чётко, когда от этого зависит жизнь, не перепутаешь.

- Кумуль!! - цявкнула грызуниха.

Как это зачастую и случалось, она действовала быстрее, чем полностью осознавала собственные решения. Уже цокнув про кумуль, белка поняла, что именно там маячит - гурпанский четырёхосный броневик, длинный и высокий, с противотанковой пушкой в башне. Обычно такие машины несли скорострельные спареные мелкашки, но гурцы резко начали усиливать вооружение, когда стало ясно, что существующее не тащит. Вражеская машина, выбравшись из кювета, остановилась на дороге и повернула башню, поведя массивным пламягасителем пушки.

В это же время Цвель дал по тормозам, и танк остановился, клюнув носом. Катя закрутила маховички, наводя прицел на серый корпус с чёрными крестями на боку, ещё не дождавшись заряжания - можно и в процессе, особенно, когда угол наводки небольшой от горизонта. Сейчас гурцы занимались тем же самым, но у них была куда более фиговая позиция. Башня с танковой пушкой тяжела для броневика, и повернувшись, она просто раскачивала его на подвеске, так что требовалось время, чтобы унять это качание. Гурпанский стрелок этого делать не стал, психанув и выпалив сразу, как только цель оказалась где-то около прицела. Вполне закономерно, что снаряд едва чиркнул по скошенному борту "трёшки", высекая длинную огненную черту, и улетел в стену.

Броневик тут же дал задний ход, но было уже поздно. Катерпилариса, краем глаза увидев, как повернулся маркер, обозначая готовность к выстрелу, вдарила ногой по спусковой педали. Как всегда, это отдалось немалой болью, но белка не обратила ни малейшего внимания. Врагам сейчас было куда как больнее! Восемьдесят пятая по калибру пушка танка выплюнула фонтан огня и дыма, из коего вылетела стремительная белая точка, метнувшаяся вдоль домов. На борту броневика расцвёл целый сноп искр, а грызуниха машинально подметила, что есть попадание в боевое отделение. Гурпанская машина по инерции откатилась в канаву, будучи уже наверняка убитой. "Кумуль" сверлотанка не только продавливал броню кумулятивной струёй, но и вгонял в отверстие ударную волну. После такого попадания машина враз становилась беспилотной, как говорили.

- Второй! - цокнул через ТПУ Виножир, отрываясь от своего перископа, - Даю кумуль!

- Твою за... - скрипнула зубами Катерпилариса.

Конечно, стоило ожидать, что броневики пойдут группой. Второй из этой группы сейчас выкатывался на дорогу чуть подальше подбитого первого, и опять-таки собирался использовать пушку, как это ни парадоксально.

- Цве, вперёд! - рявкнула Катя, - Закрыть самоходы!

- Ааа есть!

Будучи убельчённой опытом, она умела следить за тем, кто где находится на местности, даже не глядя в конкретный момент. Сейчас белка знала, что минимум одна, а скорее и две, самоходки стоят кормой к броневику, прикрывая направление главного удара. Если дать гурцу выцелить их - подорвёт и не поморщится, с гузла броня не сдюжит. Вполне вероятно, что с близкого расстояния не сдюжит и лобовая броня танка, но это куда больше шансов. Кроме того, Катя всегда действовала так, чтобы прикрыть самоходки - у них более мощное вооружение и лобовая защита, поэтому остаться без танка менее опасно, чем без "Шушки". То, что при этом повышается шанс сожмуриться, её уже реально не волновало.

Танк сорвался с места и развернулся едва не бортом, перекрывая врагу вид на улицу. Обе машины поводили стволами - казалось, весьма неспеша, хотя на самом деле сейчас наводчики испытывали незабываемые ощущения. Катерпилариса приоскаливала резцы, потому как понимала, что гурцу кранты. В худшем случае - пробьёт передний отсек с МТО, но это не помешает выстрелить в ответ. Однако, на этот раз и гурец это сообразил, поэтому броневик, резко дав задний ход, укатился вниз под горку, скрывшись из виду. Как только он исчез за изгибом рельефа, маркер показал готовность к выстрелу, но белка и ухом не повела, она уже такого насмотрелась. Вместо этого Катя прильнула к окуляру перископа, оглядывая доступную местность, и припомнила, как обычно формируются группы этих бронемашин в гурпанской армии. По результатам подсчётов она навела прицел на выезд из кустарника, и спустя три секунды оттуда выкатился третий броневик.

- На, - цокнула Катерпилариса, пнув спуск.

Этот гурец получил почти в центр корпуса спереди, так что наверняка обработался как следует.

- Шагом вперёд!

В то время как танк двинулся вперёд со скоростью шага, скрежеща гусеницами по обломкам кирпичей и камням мостовой, белка подняла перископ на самую высоту, чтобы заглянуть за горку и поинтересоваться, далеко не из академического интереса, как там поживает третий гурпанец.

- Клопы, справа, поле! Четверо! - сообщил радист Кислыш.

- Подождут, - цокнула Катерпилариса, - Стоп!... Разворот, к полю!

Она успела увидеть, что третий броневик выбрал не лучшее решение, откатившись в низину, потому как там в кустах стояла советская разведмашина. Сейчас гурпанцы были заняты тем, что в спешке выпрыгивали из люков, а броневик полыхал ярким пламенем. Значит, теперь - "клопы". Таким вычурным термином обзывали гурпанские противотанковые самоходки, которые отчасти походили на советские "Шушки" ШУ-2. Всмысле, это был такой же танк-истребитель, предельно компактный, с весьма мощной пушкой и фронтальной защитой. За такие качества самоходки расплачивались малым боекомплектом и почти полной тактической слепотой, смотреть оттуда за обстановкой просто некому! Но уж если "клоп" прёт на тебя - это серьёзно.

- Стоп! Девяносто направо, в кусты! - приняла решение Катерпилариса, мысленно прикинув схему боя.

- Чисто, - кивнул Цвель, ворочая рычаги.

Танк, своротив кирпичи на угле дома, втиснулся в узкий проход между строениями и попёр вперёд, сминая кусты и заборы. Единственное, белка не представляла себе, где пехота, поэтому не могла палить куда попало фугасами, чтобы не задеть своих... ну, не всё коту масленница.

- Утюг готов, он на углу! - цокнул Кислыш, - Юго-восток!

- Угу, - кивнула Катя, и не удержалась хихикнуть, представив себе готовый утюг.

Если ещё вспомнить, что на самоходке "Утюг" написано "Погладь гурцев! Погладь гурцев, с.ка!", так можно и заржать невовремя. Но, убельчённые опытом грызи ржут только вовремя! Поэтому, когда танк смял кусты и высунулся скраю на поле, Катерпилариса была к этому полностью готова.

- Выстрел!... Кумуль!

Орудие выплюнуло огненный букет, посылая снаряд в низкую крышу "клопа". Несмотря на то, что угол оказался небольшим, от цели отлетел огромный сноп искр, говоря о попадании. Катя уже не раз прямо цокала, что производители этих кумулей - просто огурцы! Такими снарядами и мазать жалко, потому как при попадании получается один выстрел - один бронеящик.

- Назад за дома, к утюгу!

Грызуниха не из тех зверей, которые будут рисковать зазря, так что "трёшка", выплёвывая серый выхлоп, вползла задом в сарай, своротив его, развернулась и пошла на другой угол квартала, прячась за домами. Катерпилариса пока просто закрыла глаза, чтоб отдыхали, а сбоку лязгнул затвор орудия, сообщая о том, что очередной подарок для гурцев к использованию готов. Белка словно своими глазами видела, как плоские, низкие "клопы" ползут по полю, сминая жалкие остатки сельхозкультуры. Эти уже не такие, с которыми приходилось встречаться в первый год войны. Первые "клопы" делались на базе лёгких танков и оттого ломались даже простым фугасом. Новые были сделаны гурпанцами специально, что резко повысило их подвижность, защиту, вооружение. Переть на такую самоходку на танке лоб в лоб - почти дохлое дело.

К счастью, сделав самоходки, гурцы пока не дошли до их эффективного применения. Без чёткого взаимодействия с наблюдателями и командной машиной слепые самоходки могли работать только в чистом поле, когда враг впереди, а малейшие маневры вызывали у них затруднения. Сейчас например они не могли разобраться, откуда вкатали кумулятивом, и тушевались. Катя же успела изучить повадки всей этой ползучей сволочи, и на полную катушку использовала в деле.

Опять смяв угол дома, танк развернулся, оказываясь на прямой наводке до поля. Только вот перед ним стоял "утюг", вытаращив вперёд длинный броневой "клюв". Пробить самоходное бронеукрытие не могли даже самые тяжёлые орудия, разве только расклепать ходовую часть, да и то с трудом. Таким образом танк оказывался за укрытием, выставив только верхнюю часть башни, так чтобы можно было вести огонь, а эта часть как раз самая толстобронная.

Катерпилариса ощутила довольно болезненный удар сбоку, отозвавшийся в голове, и звон в ушах. Болванка явно пошла в "щёку" башни, высекая сноп искр, и улетела рикошетом в стену. Точно бьют, подметила грызуниха, ну да ладно... В оптике она уже видела, что один "клоп" готов, но вот другие два, пятясь, фигачат в "утюг". Здесь наглядно было видно, что у гурцев не всё так гадко... тоесть, гладко. Стараясь уменьшить высоту самоходки, они поставили пушку так, что она чуть не волочилась по земле. Во-первых "клопы" часто просто втыкались стволами в землю и застревали, во-вторых, при выстреле ударная волна выбрасывала вверх фонтан грунта, потому как срез дула находился слишком низко. Самоходка сама себя посыпала песком и пылью, поэтому наводчик никак не мог видеть, попал он или нет, а это резко снижало эффективность. Сейчас например гурцы фигачили в "утюг", и если бы они всё хорошо видели, то поняли бы, что это бесполезно.

Подождав, пока уляжется пылевая туча и откроет вид на цель, Катерпилариса навела точно на лоб самоходки, слева от маски орудия, и нажала на спуск. У "клопа" довольно толстая броня, но кумулятивная струя творит сущие чудеса! Особенно если врезать так, чтобы угол был как можно ближе к прямому - номинально, бронепробиваемость будет заведомо больше, чем толшина брони. Катя видела, как от "клопа" срикошетил снаряд, выданый кем-то из самоходов, а вот прилетевший точно в лоб оказал должное действие. Небольшой бронеящик окутался фонтаном искр и дыма, и остановился. Последний, собака страшная, ушёл под прикрытием дыма, который набросали на поле миномёты и артиллерия гурцев. Само собой, это было далеко не всё!

- Цве, толкни утюга, пусть откатывается! - цокнула Катя, - Кис, как инжа?

- Работают с брониками, Кать, - ответил радист, - Минуты через три будут тут.

- Понятно... мы тогда по клопам, - сообщила грызуниха, - К левому, полный ход!

Выбросив тучу выхлопа, "утюг" развернулся и пополз в сторону, чтоб не попасть под артогонь, а "трёшка" попёрла просто вперёд, прямо на подбитую самоходку. Дальше поле утопало в дыму, так что оттуда никто не достанет, если кто появится - свои самоходы прикроют. "Шушки", вытаращив вперёд стволы с массивными набалдашниками, стояли на окраине городка и были готовы продолжать угощение гурцев, если им показалось мало. Так, так, осмотрела местность Катерпилариса, что бывает в таких случаях?

- Стоп! Фугу!

Танк остановился, грохнул выстрел, и небольшая группа кустов в сотне метров от цели взлетела на воздух. Получить реактивной гранатой - тоже не подарок, а у гурцев были все возможности протащить туда пехоту. Лишний раз пальнуть - меньше шансов на жмурки, тем более что прятаться тут негде, только в этой низине с ивняком. Если там кто и был, то уже нету - фугас минимум навесит контуза.

- Дальше! Цеплять!

Этот СТ-3 представлял из себя не стандартный боевой танк Союза, а так называемый "сверлотанк", как цокали грызи. Это означало, что он оборудован натуральным сверлом с приводом от движка, и вполне себе может дырявить корпуса вражеских коробок. Само собой, после того, как коробка будет поражена кумулятивом, устраняющим экипаж, либо клоуны сами покинут цирк. Впереди машины имелся отбойник, каковым она упиралась в добычу, чтобы развернуть её нужной стороной, в данном случае - боком. Обычному танку трудно так сделать, потому как гусеницы торчат впереди корпуса и не толкают, а давят. Цвель же справлялся отлично, подъезжая и тормозя в последний момент, чтобы не терять времени; затем танк взрыкивал движком, и ворочал подбитого "клопа", так чтобы тот оказался между ним и противником.

- Поехали... - цокнул водитель, врубая сверло.

Скрежет металла чувствовался даже в шлемофонах, и был он довольно противного свойства, почти как вилка по стеклу. Рядом начали падать мины, выбивая фонтаны земли, но тут уж ничего не поделаешь, шанс на прямое попадание мизерный, а не прямое - попуху. Катя вращала перископ, обозревая поле в поисках возможных угроз, но там никого пока не было. Да и вряд ли будет. Гурцы успели научиться, что успешно атаковать можно лишь в течении короткого срока, пока не прилетели советские штурмовики. Выползать из укрытий, когда в небе носятся "Тины" - себе дороже. Сейчас уже над всей Энгрией у Союза было полное преимущество в воздухе, и гурпанцы резонно боялись угрозы с воздуха.

Просверлив корпус, Цвель дёрнул соответствующий рычаг, и через полое сверло внутрь устрицы пошёл пар, прогретый примерно до двухсот градусов. И оборудование не испортит, и животных изнутри уберёт, если они там ещё остались. В крайнем случае, сварит... Жалеть гурцев никто из грызей не собирался, сами того хотели - пусть теперь пропарятся. В данном случае пропарка не возымела никакого видимого эффекта, потому как экипаж "клопа" наверняка был убит кумулятивным снарядом. Убедившись, что пар - да, Цвель закрыл его, сдал назад, развернул добычу кормой к себе и лбом к фронту, и засверлил ещё раз, в "задницу" самоходки. Убедившись, что сверло прошло внутрь корпуса, грызь остановил его, и с натуги повернул другой рычаг. Патрон со сверлом отошёл в сторону от отверстия, а оказавшийся напротив него механизм забил туда якорь... не такой, как у морских судов, но суть та же. Стальные лепестки расходились, намертво фиксируя якорь в отверстии, а за него уже крепился трос. Таким образом цель оказывалась на буксире, происходило это быстро и не нужно вылезать наружу, под рвущиеся вокруг мины.

- Кис, поехали! - цокнул Цвель, сам же занялся радиостанцией.

- Чисто цокнуто... Куды?

- Вон, где синяя бочка, - цокнула Катерпилариса, - За здание.

Кислыш, который радист, сидел в корме танка, поэтому из его люка был отличный вид на дорогу, если ехать в ту сторону. Соответственно, когда машина шла мотором назад - он становился водителем, а Цвель брался за радио. У сверлотанка-"трёшки" нарочно пониженные передачи, чтобы тащить, чем сейчас и пользовались. Нужно было как можно быстрее отволочь добычу в укрытие, где её в относительной безопасности "разделают" инженеры. Восточная часть этого городка, будь он неладен, под контролем советской пехоты, а на высотах стоит минимум один "мухомор" - тобишь, гурцам будет очень накладно лезть дальше. Поэтому следует уволочь хабар, пока есть такая возможность!

Самоходка, которую также погоняли "тигровый огузок", тащилась достаточно легко, потому как весила примерно как средний танк. Конечно, совсем легко шло, если КПП стояла на нейтрали, но на это трудно рассчитывать, и приходится крутить двигатель буксируемого, затрачивая дополнительную мощность на это. А вот зажать тормоза под обстрелом мало кто додумается, так что и. "Тигрогузком" этого клопа-два называли не зря, потому как его подвеска была сильно похожа на таковую от гурпанского танка пц-шесть "тигр", пушка стояла почти такая же, только размер самой машины меньше раза в два.

Бросив добычу за зданием, сверлотанк метнулся обратно на поле, тащить следующего! И следующего... а потом ещё того пц-четвёртого, которого подбили в самом начале. В итоге за большим каменным домом оказалась целая коллекция из трёх "тигрогузков" и танка. Пока водители выполняли эти маневры, остальным никак нельзя было расслабляться. Виножир, который работал за заряжающего, пырился в оптику, пока не требовалось заряжать, а Катерпилариса так от неё не отрывалась ни на секунду. По крайней мере они заметили перебежки гурцев в полосе кустов, и танк послал туда тройку фугасных гранат, спокойствия ради. Чтобы не тратить мощные фугасы, в боекомплект входили гранаты, вылетавшие из пушки метров на триста - часто этого достаточно. По крайней мере, гурпанским цобакам хватило и на этот раз.

По обычной практике, сверлотанки оттаскивали хабар с линии огня противника и окончательно удаляли "органическую составляющую", как сухо выражались инструкции. Затем к делу приступали инженеры, которые вскрывали устриц, и в идеале, приводили их в самоходное состояние. В целом подразделение сверлотанков работало как и обычное, но факультативно удавалось собирать приличный урожай, а не только жечь технику...

- Долбаный хабар! - фыркнула Катерпилариса, хлопнув лапой по рычагам, - Гурцы похоже решили нас завалить хламом!

- Не думаю, что у них получится, - хмыкнул Виножир, - А "небели" что-то помалкивают, не?

- Знамо дело, штурмовиков боятся. Дали раз, и драпен маршен.

Здесь грызуниха как в воду глядела, над изрядно порушеным городком с рёвом пронеслись несколько троек ТН-2 с красными звёздами на крыльях. Батарею "небелей" они вряд ли найдут, но если уж кто не успел спрятаться, пусть пеняют на себя.

- Кать, как у вас? - процокнулась в эфире Елька.

- Потрошим, - ответила Катерпилариса, вложив немало отвращения в это слово.

- А, ну это в пух, - хихикнула белка, - Хлам уже подъехал, так что, если там тихо, можете откатываться на вторую линию.

- Пщу, думала не доживу, - цокнула Катя, и заржала, - Ладно, мы на вторую.

- Слушайте, если кто будет в эфир вклиниваться, - добавила Елька, - Манкируйте такими сударями...

Тут уж заржал весь экипаж, слышавший это дело.

- А да, они пытались связь глушить, - припомнила Катерпилариса, - Радисты огурцы, как-то выкрутились.

Цвель уже вёл танк на вторую линию, тобишь туда, где можно получить боекомплект, а также открыть люки и продышаться после тесного боевого отделения, которое всё-таки наполняется пороховой гарью, как не вентилируй. Городишко одним боком лежал в руинах, дома тут строили из кирпича, который плохо держал взрывную волну, так что всё разваливалось в хлам. Нипушнины страшного, подумала Катя, как поддерживать гурпанию, это всегда пожалуйста, это за ними не заржавеет - пусть теперь расплачиваются. У белки было кого жалеть помимо глупых энгерских животных. Всех боевых товарищей, погибших на длинном пути от самого Коренска, например. Или своих родственников и друзей в тылу, вкалывавших без выходных для обеспечения фронта всем необходимым. Нет, она не крушила всё вокруг просто ради зла, но и переживать по поводу причинённого ущерба не собиралась.

Ситуация за последний год значительно улучшилась, стараниями всего Союза. Гурпанцы по прежнему были на советской территории, вклинившись на многие сотни километров на севере, и вели ожесточённые бои... как это обычно называется, хотя никто ещё не мог похвастаться, что видел "ну не особо ожесточённый бой, так себе"... в общем, гурцы всё ещё пытались взять Лемингогорск, главный северный город Союза. А армии Союза охватывали Гурпанию в клещи неслыханного замаха, заходя и с севера, и с юга, фронтом во многие тысячи километров. Как подозревали бойцы, командование собиралось разрезать империю на бутерброды и слопать, а для этого следовало сначала взять все переферийные территории и колонии, а только потом штурмовать столицу. В открытую этого не говорили, пусть гурцы поломают свои тупые бошки и тратят впустую ресурсы, ожидая немедленного наступления на Нацгард.

Помимо этого, Энгрия, расположенная на юго-восток от собственно Гурпании, является основным поставщиком нефти для империи. В современной войне моторов это никак нельзя недооценить, и если удастся отрезать гурцам поставки топлива - всё дальнейшее будет значительно проще. А за этой формулировкой в данном случае стоят без преувеличения миллионы жизней, так что, стоит постараться... Катерпиларису никто не смог бы упрекнуть в том, что она не старается. На счету её экипажа под номером "восемьдесят два дробь ноль" числилось уже три десятка вражеских бронеящиков, как просто сожжёных, так и засверленных и утащеных в хабар. И это ещё при том, что грызи особо не увлекались этими подсчётами, потому как некогда.

Сбор хабара проходил в плановом режиме, судя по тому, что вслед за сверлотанком уже своим ходом попыхтел "тигрогузок", а ещё раньше проехал один из броневиков. Казалось бы, толку от этого ящика на колёсах? Однако в нём в любом случае лежало несколько десятков снарядов к пушке, а это всегда в пух. Благодаря обилию трофейных орудий и боеприпасов советские войска могли устраивать очень мощную артподготовку, перепахивая позиции со стопроцентной эффективностью. Грызи попырились на ползущего "клопа" с чувством выполненного долга, и забыли, потому как всякие клопы надоели уже хуже горькой редьки.

Танк остановился под кронами сосен, Цвель заглушил двигатель, и в ушах, помимо пуха, оказалась тишина. После постоянной вибрации от двигателя от тишины аж голова кружилась! Со скрипом и лязгом распахнулись люки, и упакованные в плотные комбезы танкисты бодро повыскакивали наружу, хихикая и тряся пушными рыжими ушами. Вылезти из танка размять лапы и подышать свежим воздухом, это они упускать не собирались. Зачастую бывало, что не вылезали по несколько суток, и это реально приносило боль хвостовых позвонков, умятых сидением на месте. Рядом по опушке стояли другие танки и самоходки ШУ-2, возилась ТЗМ-ка, сиречь Транспортно-Заряжающая Машина, закидывая в боевые машины боекомплект. Но, несмотря на рык двигателя и вонь выхлопа, чувствовалось открытое небо, слегка прикрытое зелёной сосновой хвоей. Чтобы как следует почувствовать это, необходимо сначала просидеть пух знает сколько в стальной коробке.

- Эээй пух в ушах! - заржал Цвель, показывая на ближайшую самоходку, - Опять гусей топчете!

Грызи заржали, потому как тамошний танкист действительно топтал гусеницу.

Последней из кормового люка вылезала Катерпилариса, обычная на вид грызуниха рыже-серой окраски, облачённая в потрёпаный камуфлыжный комбез. Собственно, и не на вид, а по сути, она и была обычная грызуниха - как и всякая таковая, Катя захихикала, лишь услышав рожь. Правда, белка уже не выпрыгивала из танка, а просто вылезала, гораздо более осторожнее наступая на правую ногу. Вот хохотала она безо всяких острожностей!

- Кать, скажи им! - показал Цвель, - Гусей топчут же, изверги!

- Им можно, у них уши, - проржавшись, цокнула белка, и посмотрела на башню танка, - Мде...

На башне явственно красовались свежие вмятины, где сталь была промята наконечниками снарядов. Особенно не понравилось Кате повреждение на "щеке", глубоченная борозда прошла эдак на две трети толщины брони, ещё немного - и как минимум обломки полетели бы внутрь. Это вынудило грызуниху пойти на столь неординарный шаг, как вспушиться. Обычно при этом вокруг летел линялый пух, но когда грызи упакованы в комбезы, ничего не летело.

- Штук пять было, - цокнул Виножир, тыкая прутиком в выбоины на броне, - Как, пойду за заклёпками?

- Да, сходи пока, - кивнула Катерпилариса, - Вроде, есть время.

Ещё раньше подкатилась ТЗМ, всё тот же танк-"трёшка", только приспособленный для перевозки снарядов. Встав должным образом, снаряды оттудова передавали по наклонному лотку, чтобы шло быстрее, и запихивали в открытый задний люк танка. Внутри принимал Вин, отвечавший за боеукладку, и рассовывал по местам.

- Ещё три кумуля! - цокнул он из машины.

- Кумулей пока нет, - ответил грызь с ТЗМ, - Есть обычные бэбэшки и подкалибер.

- Подкалибер, - решила Катерпилариса, не любившая болванки.

Пока одни грузили боеприпасы, Цвель приводил в годность сверлильный и тяговый механизмы - перематывал трос, проверял сверло, навешивал новый якорь, которым цеплять добычу. Благо, у грызей всё хозяйство содержалось в порядке, запчасти и инструменты добывались быстро, так что на эти операции уходило мало времени. А привести машину в полную боеготовность следовало как можно быстрее, неровен час снова попрут гурцы. Катя, втихоря вздохнув, пошла как обычно, вокруг всей машины, осматривать, не отвалилось ли чего. Если бы не нога, она в первых рядах кидала бы снаряды, но "бы", как известно, не считается.

С ТЗМ-ки же выдали "заклёпки", действительно похожие на заклёпки куски броневой стали, которые вставляли в глубокие выбоины, чтобы в следующий раз снаряд не пробил ослабленное место. Кроме того, острие снаряда обязательно зацепится за выемку, а это мимо пуха. Попав же в заклёпку, снаряд как раз вобьёт её во впуклость, и скорее всего, не пройдёт за броню. По этим соображениям Цвель, Виножир и Кислыш достали инструменты... в основном кувалды, конечно, и стали крепить на танк заплатки. Катерпилариса не осталась в стороне, закрепив пару шплинтов в гусаке, которые грозили выскочить. Затем повращала рыжими ушами, на которых болтались пушистые кисточки, похихикала, и пошла к кухне, взять хавчик на всех.

На дворе стоял последний месяц лета и прицепы, гружёные боеприпасами и топливом... впрочем, за двором тоже была далеко не зима. В родных местах сейчас вовсю собирали урожаи и набивали Закрома, но Энгрия примерно на две тысячи километров южнее, и здесь даже не встречалось жёлтых листьев. Поля зеленели, а ровные сосны в яркой янтарной коре благоухали смолой, как пухти что. Не удержавшись, Катерпилариса подошла к маленькой ёлочке, погладила лапкой светло-зелёные иголочки, отросшие этой весной. Прелесть, цокнула себе грызуниха, привспушившись. Она ещё заглянула и под ёлку, на предмет грибов, но скатилась в смех - грибы уже собрали, ведь кухня недалеко!

Бачок стоял под масксеткой на просеке поглубже в лес и распространял запахи, вызывавшие повышенное слюноотделение, сухо цокая. Полевая кухня тоже была не так проста, как казалось. Чтобы не дымить, топка оснащалась наддувом и системой очистки, и таким образом, из трубы вылетал горячий воздух, который можно увидеть метров со ста, не более. Ведь соль в том, что кухни чаще всего стоят близко к передовой, за двадцать километров на обед не набегаешься. Дымить означало дразнить артиллерийский снаряд, ведь враг не постесняется влепить в скопление зверей. Грызи, толкущиеся возле бачка, приветственно поднимали лапы буквой "га", и хихикали, само собой.

- Кать, как оно, есть чо? - следовали стандартные вопросы.

- Чо, чо... огузок в харчо! - не менее классически отвечала белка, и снова катилась в смех, - А, Бублец?

- Так точно, - сдвинул уши вверх грызь.

- Подпалил броневик, мы всё видели! - засмеялась Катерпилариса.

- Не, ну он прям на нас пёр, - развёл лапами Бублец, и заржал, - Правда, хвостом пёр.

- Смех с мехом, - цокнула Катя, обведя зверей взглядом, - Но не расслабляйтесь, прошу вас.

- Уши на отрыв даём, - вполне серьёзно кивнули грызи.

В иных частях армии Союза действительно присутствовало расслабление, как будто война уже выиграла сама себя. Если повезёт, то и ничего, а если нет... Грызуниха передёрнулась, в очередной раз вспоминая вид обгоревших трупешников и непередаваемую вонь. Повод для шапкозакидательства имелся, гурпанцы явно теряли контроль над ситуацией, фронт разваливался во всех местах. Стратегические действия к тому же привели к значительным результатам. Империю посадили на жёсткий дефицит цветных металлов и никеля, без которого не получалось ни хорошей брони, ни снарядов, соответствующих заявленным данным. Гурпанские машины, произведённые последние пол-года, по качеству далеко отставали от довоенных, и местами становились откровенно негодными. Броня не держала, а их собственные снаряды не обеспечивали бронепробиваемости и отлетали, как от стенки горох.

В таких условиях некоторые начинали наглеть, навроде выезда один против трёх и тому подобное. Причём, зачастую это имело эффект, потому как моральное состояние гурцев находилось ниже плинтуса, и многие предпочитали сдаваться в плен, нежели умирать за империю, которой и так явно кранты. Грызи, однако, обладали давно известным свойством крысиной осторожности, поэтому продолжали уничтожать врага, стараясь оставаться незамеченными и не попадать ему в прицелы.

Было и ещё одно обстоятельство, которое часто попадало в цоканье и перебазаривалось со всех сторон. Как только стало понятно, что Союз может разгромить Гурпанию в одиночку, в войну вступили ССЛ, Соединённые Страны Листовии, и развернули наступление на гурпанские территории на другой стороне океана. К тому же, многочисленный листовский флот и авиация помогали полностью выбить гурцев как с воды, так и из воздуха. Недалече как вчера в сводках приходили сообщения, что дальняя авиация союзников начала утюжить промзоны на самом западе империи, куда ещё не могли достать советские бомбардировщики.

С одной стороны понятно, что любая помощь в войне сохранит жизни своих, с другой - листовцы тоже далеко не подарок. Даже ужу понятно, что они занимаются просто захватом территорий в угоду своим узким корыстным интересам. Но, опять-таки, сейчас с этим ничего нельзя было поделать, и следовало скорее радоваться второму фронту, чем не радоваться. Катерпилариса же в данный момент порадовалась обилию ржи, сыпавшейся с белокъ, и вкусной гречке, сыпавшейся из кухни в котелок. Мотая просто так хвостом, грызуниха неспеша пошла обратно к танку, имеючи на морде ничто иное, как лыбу. Навстречу выскочил Цвель, забрал у неё довольно увесистый котелок, и взяв белку под лапу, цокнул:

- Кать, ты опять?

- Цвель, ты под ель? - пихнула его в пушнину Катерпилариса, и скатилась в смех, - Кхм! Вмысле да Цве, я опять. Уже цокала об этом.

- Пщу... ладно, белушко, - погладил её по лапке грызь.

Он имел вслуху, что грызи из экипажа старались сами ходить к бачку, да и вообще не нагружать Катю какой-либо физической работой. Само собой не потому, что она грызуниха, а потому что не так давно вернулась из лечебня. Как смеялась сама Катерпилариса, фиговы грызуны пугаются, что некому будет думать во время боя, или что придётся напрячь мозги...

- А ссобака, болит. Ща, - цокнула Катя, приваливаясь к стволу сосны и поджимая ногу.

- Нутк и чё ты?...

- Молчать! - цокнула, как отгрызла, белка.

Сделавши церемонную морду, Цвель далее молчал, только помог грызунихе дойти до танка. Поскольку Катерпилариса была несколько на особом счету, экипаж привык и трясти не так, как остальные. Для грызунихи устраивали удобное место в танке, плюхнув мешок с сухим мхом поверх боеукладки, а грызи устраивались снаружи. Для здоровой белки дрыхнуть на улице, тем более не зимой, не составляло никакой проблемы, но у Кати пострадали лёгкие, и простуды были ей крайне противопоказаны. Экипаж же соображал, что скорее всего, пух где они найдут такого командира машины, и шанс на жмурки сильно увеличится.

Залезши в танк, где казалось уже по домашнему уютно, Катерпилариса устроилась на хвосте, взяла свою миску с порцией гречки, одновременно включив лампочку и перелистывая на планшете подробные карты района. В глазах всё равно рябило от незнакомых названий, но белка упорно разглядывала лист карты, потом закрывала и восстанавливала по памяти, чтобы более-менее помнить наизусть. В частности, она умела так выучить карту весьма подробно, и главное, не забыть в нужный момент - многие звери не могли этому научиться, хоть пух из хвоста выдерни. И, да... Катя подвинулась к месту второго водителя-радиста, и щёлкнула тумблером.

- Девя, как ты там?

- Вполне себе в пух, а что? - ответила Девятая, хихикнув.

- Корм у вас есть, или куда?

- Само собой есть. Энгров вокруг полно, гыгыгы... всмысле, подвезли.

- А, тогда в пух, - засмеялась Катя, - Цокни Цыцу, чтоб слишком много энгров не жрал, изжога будет.

Девятая и Цыцыш ездили на "утюге", который состоял в прямой связи с танком, тобишь две машины работали в связке. Самоходки например могли спрятаться за утюгом, но не могли стрелять, а "трёшка" - как раз высовывала самую броневую часть, и шмаляла. В отличие от танка, тяжёлый утюг не катался к полевому лагерю, всё время торча на позициях, и корм туда подвозили на броневике. Ибо, как давно известно, война войной, а обед по расписанию. Если уж точно, то расписание в данном случае - полное отсутствие такового, чтобы враг не смог этим воспользоваться.

Пока одни хомячили, другие работали. Над леском и полями, рокоча моторами, снова прошли "Тины", прижимаясь к земле. В штатном режиме штурмовики применялись по переднему краю соприкосновения с противником, но сейчас, когда имелся некоторый избыток самолёто-вылетов, они утюжили позиции гурпанцев и безо всякого повода. Это не столько наносило урон, сколько заставляло гурцев прятаться, а спрятавшись, много дел не наделаешь. Отдохнуть от штурмовиков гурцы могли только ночью, потому что ночью прилетали бомбардировщики. Пользуясь темнотой, на врага сыпали бомбы и лёгкие бипланы, и транспортники, если им было нечем заняться. Опять-таки, реальных потерь немного, но когда всю ночь напролёт бомбят - это сильно действует на нервы. Достаточно сильно, чтобы потом гурпанцы посылали в лобовую атаку звено "клопов", хотя это есть пустая трата оных.

Вылизав дочиста кормовую миску и заправившись чаем из фляги, Катерпилариса почувствовала себя настолько хорошо, насколько вообще хорошо себя может чувствовать белка в танке. Окинув мыслью эту ситуацию, она захихикала. Грызи, ржавшие снаружи, не обращали внимания, зато, судя по запаху дымка, запалили костерок для заварки новой порции чаёв. Уж что-то, а набузыкаться они себе не отказывали, да и для дела полезно, прочищает голову. С западной стороны глухо доносились разрывы и щёлканье авиационных пушек, что уже по привычке воспринималось почти как тишина. Катя выключила лампочку, устроилась поудобнее и прикрыв глаза, включила радио на приём. Как всегда, можно в полудрёме принимать в голову сведения, летящие по эфиру. Правда, зачастую это приводило к глюкам наяву, когда перед глазами стояли карты с ползущими по ним танками, а мозги забивались тактическими схемами...

- У коровы нет других забот, траву курит, молоко продаёт, - напела себе под нос грызуниха, и заржала.

- Ржёт, - показал в открытый люк Цвель.

- Да, это странно, - сделал озадаченную морду Кислыш, - Первый раз такое слышу. За последнюю минуту первый раз, бугога...

- Слушай не лопни, а то испортишь статистику по "пятисотым", гагага...

- Да, кстати о гусях, - цокнул Виножир, когда все проржались, - Мы полную пайку сожрали?

- Нет, где-то половину, - сообщил Цвель, - А что, кому-то надо жрать и жрать, чтобы поддерживать фигуру?

Грызи продолжили ржать, аки кони, а соль была в том, что все остатки корма кухня скармливала местным жителям. Оказавшиеся во фронтовой полосе энгры испытывали резонные проблемы с продовольствием... хотя и с думанием головой тоже, потому как нечего оставаться на месте, зная о приближении фронта. Зачастую танкисты стояли в оцеплении корридоров, по которым беженцы колоннами выходили на восточную сторону, в лагеря для перемещённых морд, так что знали эту практику. Гурцы нередко начинали стрелять в таких животных, вводя в ступор тупостью такого решения, потому как этим они вредили в первую очередь сами себе. Союзным требовались какие-никакие ресурсы, чтобы фильтровать беженцев и не пропускать вместе с ними диверсантов; тратить боеприпасы на гражданских, когда дела на фронте не ахти, тоже не самое умное. Наконец, этими расстрелами гурпанцы обеспечивали массовый приток энгерских добровольцев в советскую армию.

Как раз для этих союзничков в основном и требовалась трофейная техника, чтобы повышать их боеспособность. Сами союзные получали достаточно подкреплений и новых боевых машин, чтобы полностью компенсировать потери, но этого барахла много никогда не бывает. Предстояло пройти ещё многие тысячи километров, выбивая гурцев из разных стран, и следовало экономить собственных зверей, заменяя их, где можно, формированиями из местных добровольцев. Отдуваться за них за всех союзные не подписывались, так что, как бытовало резонное мнение, пусть пошевелят хвостами, жиробасины.

Когда солнце закатилось со смеху и наступила относительная темнота, по машинам пробежалась Елька, созывая командиров машин на обцокивание ситуации. Делать это по радио - мимо пуха, потому как могут перехватить, а противнику незачем знать, что подразделение на двадцать минут резко снижает боеготовность, пока не все на местах. Вот здесь уже Катерпилариса предпочла бы остаться сурковать в тёплом танке, но вместо этого пришлось чапать по развоженым лесным тропинкам, благо, Кислыш проводил её. И всё-таки она чуть не плюхнулась, когда нога скользнула по корню.

- Впух... - пискнула от боли белка.

Голова даже слегка закружилась, так что появлялось желание забиться в мох, а не эт-самое. Но при этом перед глазами у Кати вставали руины Коренска, сожжёные гурпанцами деревни, корпуса госпиталя, забитые покалеченными зверями.

- Впух! - поправилась Катя, смахивая с глаз выступившие слёзы, - Пшли.

Как оно зачастую и случалось, натягивали тент возле КШМ, под ним и трясли ушами, чтоб никого не дразнить собранием в прифронтовой полосе. Хвостов набиралось не так много, потому как это были не все, кому-то надо и оставаться на позициях, абы что случится. В отряд входили сверлотанки, "утюги", самоходки ШУ-2 и ТЗМ-ки для быстрой загрузки боеприпасов и топлива. Собственно, сейчас остались два танка при трёх утюгах, пополнение ещё не прибыло. Здесь же тусовался Хламыш, командир второго сверлотанка, довольно мелкий грызь с хитрой рыжей мордой. Однако, рыжей не рыжей, а дело своё знает.

- Кло! - цокнула Елька, вспушившись и подняв лапу буквой "га".

- Ищь кло! - ответила Катерпилариса, и грызи скатились в смех.

- Таким образом, грызята, - цокнула Елька, когда все проржались, - Есть новости хорошие и не очень. Хорошие в том, что атака клопов обошлась без потерь, благо, Катя прикрыла фланги, а разведчики спалили броневик.

Катерпилариса переглянулась с Бублецем, и захихикала.

- А не очень новости состоят в том, что если гурцы так разбрасываются клопами, значит, у них допуха этой ерунды. А нам не сегодня-завтра вперёд переть.

- Да и впух, чё, первый раз чтоли, - фыркнул Хламыш.

- Главное, чтобы не последний, - хмыкнула Елька, - Чаю лупанёте?

- Не знаю, я бы просто выпил его, - ответил Бублец с церемонной мордой.

По кругу пошёл чай из огромной фляги-термоса, а Елька в это время повесила карту на большой кусок фанеры, служивший планшетом, и показывала ножиком.

- По всем данным, гурцы устраивают оборону гнездовым методом. Тобишь, - белка обвела на карте кусок леса, - Ставят орудия и самоходки примерно вокруг этих лесков. Вроде как и замаскировано, и всё поле простреливается.

- Вроде? - хмыкнул Бублец.

- Да, вроде. Дело в том, что периметр этих лесных массивчиков - маленький. Улавливаете?

- Улавливаем, можно прострелять артой просто всю линию, и все дела.

- В запятую, - кивнула Елька, - У штаба пока хитрый план вот такой... Имеющуюся арту процентов на восемьдесят использовать для подавления самого первого укрепрайона, вот этого. Одновременно начинаем наступление всеми силами, но без лишней спешки. В итоге гурцы видят, что позиция стёрта в порошок, и вполне вероятно, побегут со следующей, чтобы избежать той же участи.

- Могут и не побежать, - покачал ушами Хламыш, - Если приказа не будет.

- А попуху, - улыбнулась белка, - Если драпанут, это лёгкий уровень. Если нет, действуем также, как на подходе к границе Энгрии. Надеюсь, ни у кого нет... этого, как его... склероза?

Склероза ни у кого не было, и грызи поводили ушами, припоминая. Там действительно была похожая ситуация, гурпанцы заняли оборону на поросших лесом высотах, натыкав в поросль пушек и самоходок, чтобы простреливать поле. Советские войска использовали массовую артподготовку для прокладки корридоров, по которым бронетехника подходила к позициям вплотную, и даже вклинивалась прямо в лес, чтобы не маячить на открытом месте. Далее в ход шёл достаточно массовый десант пехоты, сидевшей на танках, брониках и самоходках. Позиция сначала простреливалась тяжёлыми фугасами, чтобы убрать гурпанскую пехтуру, а потом туда вваливали свои, атакуя линии обороны сзади. Стоя в зарослях, гурпанские танки не имели никакой возможности отбиваться, поэтому либо горели, либо выкатывались на поле, под обстрел, и опять-таки горели.

- Пф, - фыркнула Катерпилариса, - Рифлёных на броне везти это так себе, один фугас рядом, и жмурики обеспечены.

- Предложения получше? - осведомилась Елька, - Раз нет, так и что.

- Как насчёт мин? - цокнул Бублец, - Знаю, тупо это спрашивать разведке, но вот туда, между позициями, мы не заберёмся, чтобы проверить.

- По идее, много они поставить не могли, но следует надеяться на худшее. В корридорах должно расчистить артой, потом - утюги.

Катя поёжилась, вспоминая Девятую и Цыцыша, но здесь всё правильно. Экипаж в утюге сидит в самом хвосте, за бронёй, а мина взрывается под передней частью, где ничего нет, кроме стали и бетона. Зачастую утюг даже не терял хода, подорвавшись на противотанковой мине, поэтому пускать его впереди всего было резонно.

- Помимо этого, пустим штук тридцать трофейных коробок, - сообщила Елька, - Первая волна - ломанные, пойдут вообще без экипажей, чисто для отвлечения, ну и мины подорвут, если будут. Следующие - как поддержка.

- Тогда в пух, - кивнул Хламыш.

- В пух? - церемонно переспросила грызуниха, - Это мягко цокнуто, цокнувший-пуш.

- В пух! - цокнул грызь твёрдо, - Так твёрже?

- Да, совсем другое дело.

----

Ночью ближе к переднему краю началась движуха, по дорогам подкатывались целые колонны машин. Танки, самоходки, реактивная и ствольная артиллерия. Если бы стояла тишина, гурцы на сто пухов начали бы бить по позициям, услышав такую возню. Но они не услышали, потому как в чёрном небе постоянно стоял гул авиационных моторов, и самолёты сыпали бомбы. ПУМ! - это от мелкашки в полста килограмм, а вот "Пубубум!" - это уже пятисотая или двести пятидесятая. Сверлотанк отправился на окраину городка, ждать в кустах, а на опушке выстраивались "котюши", расчехляя пусковые станки реактивных снарядов. Прикинув количество, Катерпилариса присвистнула. Пожалуй, один укреппункт они закопают без никаких проблем.

- Кис, наблюдать! - дала инструкции Катя, - Остальным - сурковать.

- Бу сделано, - цокнул Кислыш.

В зданиях рядом и впереди сидела своя пехота, так что гурцы шиш подберутся ночью. Тем более, облачность сошла практически на нет, а на небе сияла огромная полная луна, давая столько света, что без преувеличения можно читать. Пейзаж вполне просматривался до самых возвышенностей с лесом, поэтому грызуниха резонно подозревала, что операция может начаться и до рассвета. Прикорнув, Катерпилариса снова проваливалась в не особо приятные сны, основанные на воспоминаниях... "не особо приятные" - очень мягко цокнуто. Поначалу она каждый раз дрожала и обливалась холодным потом, а об отдыхе не могло быть и речи. Теперь уже сны причиняли дискомфорт, но не более. Довольно легко могло присниться, что она в танке - учитывая то, что она натурально была в танке!

Правда, в другом. Катя как наяву чувствовала лезущий в нос едкий дым и жар, страшенную слабость и звон в ушах. Тогда, почти год назад, она очнулась в разбитой "трёшке", которая вяло горела. Спасло только то, что горело МТО спереди, не успев прогреть боевое отделение, а также то, что экипаж расстрелял все боеприпасы до последнего, взрываться было нечему. Несмотря на перебитую напрочь ногу, грызуниха смогла выбраться, готовая всадить последние три пули из налапника в первого встреченного гурца, но ей повезло, враги уже ушли, считая, что танк полностью уничтожен.

Потом Катерпилариса десять суток, практически ползком, пробиралась по лесу на восток, избегая гурпанских патрулей. Даже в здоровом состоянии это не так просто сделать, а уж тогда... но Лес, как обычно, вытаскивал белку. Подлапный корм и лекарственные травы помогли остаться в живых, а потом - долгое, муторное лечение в госпитале. Грызуниха лишилась правой ноги ниже колена и получила проблемы с лёгкими из-за отравления дымом... но гурпанцы получили куда больше проблем, когда она всё-таки вернулась в танк. Трудно поверить, но теперь, когда Катя садилась на своё место, рядом с ней словно оказывался её погибший экипаж, помогая и подсказывая.

- Кать, там песок, - сообщил Кислыш, приподняв шлемофон, которым она затыкала уши.

- А впух... разберитесь сами, а? - попросила грызуниха, вспушившись.

- Бу сделано! - кивнул грызь, и сшуршал наружу.

Наруже ему предстояло отбазариться от офицера-рыся, который требовал командира машины. Помогло только то, что Цвель включил фонарик и осветил заднюю часть башни, где имелись отметки о подбитой технике противника - выходило, штук пятнадцать.

- Ну как, стоит её дёргать, или лучше пусть отдохнёт? - спросил грызь.

- Согласен, - нехотя фыркнул рысь, - Только донесите всю соль в полном объёме, а не как... пух на уши положит, да.

- Бу сделано! - кивнули грызи.

- Сало быть, так. Вот эти зверята, - рысь показал за спину, где толклись пехотинцы, - Это ваш десант для штурма укреппункта. Суммарно - сорок хвостов.

- Это на всех суммарно? - почесал уши Виножир, - Вроде должны в броники влезть.

- А на броне?

- На броне мимо пуха, - покачал ушами грызь, - У фуг радиус действия слишком большой, не довезём. А броники мы спрячем за своими бортами, не достанут.

- Елька ваша тоже самое говорила, - кивнул рысь, - А броники-то у вас есть, чтобы эт-самое?

БТРы в основном были трофейные, гурпанские "нагогамы", на гусеницах и с колёсами спереди, как у грузовика. Гурцы ухитрялись набить в этот тесный стальной гробик целый взвод! Но это ихних крыс и цобак, а если попадался медведь, так он занимал столько же места, сколько четверо мелких. Поэтому вместимость в среднем сокращалась до шести хвостов. Броников же имелось только пять штук, поэтому Елька уговорила инженеров использовать их БРЭМ для доставки десанта. Если выгрузить оттуда всё барахло, могло поместиться до восьми хвостов, тобишь, если уплотниться - все сорок влезут. Зато не придётся бояться, что пехоту сметёт случайным попаданием фуги. Главное - прикрыть БТРы бортами и дымом, чтоб их не пожгли прямой наводкой.

Бронетранспортёры, рыча моторами, встали колонной недалеко от того места, где притаился танк, вслед за ними неспеша, но и без задержек, подошли рифлёные. Сразу видно, что зверята не первый раз в песке, по крайней мере, в массе. Зелёные непроизвольно таращили глаза, а эти не таращили, ржали, но при этом не слишком громко, чтобы на той стороне фронта точно не услышали.

- Эээй пяхота!! - цокнул Виножир, скатываясь в смех.

- Эээй танкота! - резонно ответила пехота, тоже хихикая.

И это при том, что среди пехоты грызи составляли далеко не сто процентов. Отчасти это было полезно, потому как противник, к примеру, рассчитывал на белку с пистолет-пулемётом, а получал медведя с двумя просто пулемётами, и в стальном натушнике, непробиваемом обычными пулями. Пока же, к танку подошёл серо-песчаного окраса кот, поднял лапу буквой "га", приветствуя грызей.

- Полапчик Жидинский, сто шестой отдельный десантный батальон, - мявкнул кот, посверкивая в сумерках глазами, и подождал, пока грызи проржутся, - Будем валить прямо за вами, товарищи.

- Это в пух, - кивнул Вин, - Смотрите, дистанцию держите, но особо не отставайте, а то можно заблудиться. Если потерял ориентировку - уйти в дым и запрашивать помощь по радио, не стоять на месте. Если не получается - лучше развернуться обратно, ясно?

- Обратно? - усмехнулся кот, - Могут и не так понять.

- Тебе это должно быть попуху, скажешь - приказ от танкистов. Каких-то, - заржал грызь, - Ладно, думаю, до этого не дойдёт. Если не дай пух в машину попадёт - сделай внушение, чтоб остальные не встали, а аккуратно объезжали и продолжали движение.

- Это будет, - заверил полапчик.

- Ну и всё, - пожал ушами Вин, - Готовьтесь да ложитесь дрыхнуть, пока есть возможность.

Уточнив позывные и коды, Жидинский натурально отвалился к своей колонне, и вскоре там стало тихо, потому как все и так были готовы, оставалось только ждать. Лунища медленно ползла по небу, освещая землю, в воздухе появился некоторый ночной свежачок, заставлявший вспушиться. Взрывы бахали где-то достаточно далеко, так что в леске и кустах зачирикали птицы, которым всё до хвоста. Вин, остававшийся дежурным, не просто зырил за отсутствием диверсантов, но и набрал обломков досок от домов, да разжёг в ямке маленький костерок, заварить цикория. Если придётся срываться рано утром - поможет быстро взбодриться, ибо это никогда не лишнее. Впринципе, в инвентаре имелся электрический кипятильник, но разряжать лишний раз аккамуль, когда вокруг полно горючего мусора - мимо пуха.

Оглядывая залитый лунным светом пейзажец, грызь ловил себя на том, что воспринимает такое дело как тишину. На самом деле, никакой тишины в помине не было, очереди из лапного оружия стрекотали где-то совсем невдалеке, но голова уже не воспринимала это, как угрозу. Так себе привычка, подумал Вин, хихикая, танк бронированый, а вот белка нет. Прохаживаясь неспеша между стеной дома и бортом своей машины, грызь неспеша мотылялся мыслями от войны к миру, от своих родичей дома и на фронте до Катерпиларисы, которая тоже давно была ему как родная, учитывая обстоятельства. Припоминал, что давеча расстреляли какого-то хорька из снабженцев за насилие над энгерской хорьчихой... как-грится, война войной, а гусей топтать никто не разрешал.

Виножир настраивался на то, чтобы протоптаться здесь часа четыре и смениться, завалившись дрыхнуть, но обстановка думала иначе. Началось с того, что с востока подтянулись штурмовики, и судя по мощному гулу, допуха оных. По несколько звеньев выстраивались в "хоровод" вокруг укреппункта, чтобы иметь возможность атаковать, как только станут заметны цели. Следом прошла волна бомбардировщиков, утюживших опушки лесков, где как раз стояла основная масса орудий и техники. Как только гурпанцы открывали огонь из зениток, на них обрушивались ракеты и бомбы штурмовиков, и орудия затыкались. Для Виножира, который наблюдал это дело с расстояния минимум в полтора километра, грохот взрывов был умеренно сильным, а видел он в основном линии трассеров, когда "Тины" фигачили из пушек.

Под шумок от этого налёта на цели зашли и тяжёлые бомбардировщики - их не было видно в ночном небе, зато, судя по мощности взрыва, по гурцам прилетело не меньше пятитонной бомбы! Над вражескими позициями выросли высоченные дымо-пылевые грибы, лениво дрейфовавшие в сторону под ветерком. Смысл состоял в том, чтобы убрать как можно больше вражеской пехоты, за счёт мощной ударной волны, покрывающей большую площадь. Техника вряд ли пострадает сильно, а вот рифлёные наверняка одуреют, если вообще останутся живы. Это в пух, хихикнул Вин, десанту будет гораздо проще выгнать "коробки" из леса, или сжечь их.

Особо мощные бомбы были сброшены буквально через двадцать секунд после того, как от целей убрались штурмовики - а им стоило убраться, так как ударная волна ещё лучше распространяется вверх. Эти взрывы послужили сигналом и для "котюш"... На этом месте грызь взял шлемофон и заткнул им уши, потому грохот стоял немилосердный. В небо взмывала стена огня от десятков пусковых установок, а через несколько секунд укреппункты накрыло лавиной разрывов. Ближайшему, как и предусматривал план, досталось гуще всего, так что на месте возвышенности, поросшей леском, осталось выжженое поле, перепаханое воронками. Всмысле потом, когда всё это прекратило гореть, а сейчас там просто бесновалось море огня, создавая огненный шторм. Из него даже танк может не выбраться, если двигатель заглохнет от недостатка кислорода, а уж про пеших и цокать нечего.

- В следующем отделении наш выход на арену цирка, - цокнул Виножир пехотным, и полез в танк.

Катерпилариса, продрав глаза и уши, зевнула во все резцы и немедленно хлебнула из термоса того самого цикория. Ну и вспушилась на всякий случай, хотя это по прежнему получалось не ахти, когда пушнина примята плотным комбезом. На самом деле, грызуниха по случаю раздобыла авиационный комбез, который показался удобнее, а поверх него натягивала обычный камуфлыжный, просто чтобы не маячить на фоне листвы. Ткань горела весьма неохотно, поэтому когда под ней пушнина, имеющая эффект теплоизолятора, зверь мог оставаться целым довольно долгое время. Впрочем, об этом Катя не думала ни разу, она не собиралсь расставаться с танком. Белка мотнула ушами, закручивая фляжку, и принялась убирать всякое барахло, готовясь к старту.

- Ух сейчас и шевельнём хвостами, медведи и цикломены, - цокнул Кислыш.

Катерпилариса хмыкнула, потому как этот грызь был самым зелёным в экипаже и ещё не успел убельчиться тактическим опытом. Она-то знала, что шевелить хвостами придётся потом, когда укрепрайон будет позади, и придётся гнать как можно быстрее вперёд, не имея точного представления, где находится противник. Здесь же делать будет особо нечего, после работы такого количества артиллерии и авиации.

С лязгом и скрипом закрылись люки, и боевое отделение танка погрузилось в привычные сумерки, светили только тусклые лампочки, направленные в пол, чтобы не мешать зырить в оптику. Кто как, а Катя просто хвостом чувствовала всю машину, как свои собственные когти. Она даже могла бы цокнуть, что левая гусеница стоит на каких-то обломках, а правая частично залезает на относительно мягкую землю на газоне. Что за пухня, мысленно цокнула сама себе белка, и захихикала.

- Грызята, все слышат? - процокнулась в эфире Елька.

Грызуниха очень тщательно скрывала свои волнения... а скорее, не было их вовсе. Для всех зверей, которые видали своими ушами начало войны, теперешние наступления казались очень лёгким уровнем. По эфиру пошли отклики от машин, чтобы было понятно, что действительно все слышат. Ну и рожь, само собой... сенсация, передача ржи по беспроводу, вспомнила Катя, и опять засмеялась.

- Это в пух, - подытожила Елька, - Тогда, впесок по сигналу! Сигнал - три зелёных свистка!

- Вот пуховица, - фыркнула Катерпилариса, и переключила канал, - Девь, вы готовы?

- Готовы, - хихикнула та, - Но эти с ящиками пока ещё не раскачались.

"Эти с ящиками" раскачались достаточно быстро, впрочем. С началом артподготовки на передний край, прямо на поле, выехала целая линия трофейных машин, в том числе те самые броневики, средние танки пц-три и пц-четыре. Звери из инженерки, которым и полапчили это дело, прогрели моторы, затем врубали первую передачу и фиксировали газ, а сами просто спрыгивали с машин! Бронеящики таким образом медленно, но верно поползли по полю примерно в нужном направлении. Поле здесь ровное, так что курс останется прежним, особой точности и не требуется. Направление же было на второй укреппункт, чуть подальше, которому досталось меньше "заботы" артиллеристов. Первый, залитый морем огня, вообще можно было игнорировать. Манкировать этими сударями, как выражалась Елька.

- Пууух! Ать! - дала крайне точные инструкции она самая.

- Цве, за утюжком, дистанция тридцать, - цокнула Катерпилариса.

- Чисто цокнуто.

Взревев двигателем, танк с хрустом растёр кирпичи, разворачиваясь на месте, и пошёл вслед за утюгом. Тот двигался небыстро, потому как впереди, метрах в двухста, катились "беспилотники". Танк встал на ту же колею, и с фронта полностью скрылся за передвижным укрытием. Позырив вокруг, Катя осталась довольной тем, какая видимость. Луна освещала получше, чем ракеты на парашютах, но из-за дымки прямая видимость ограничивалась километром или около того. Теперь - тащиться через все эти поля, но на мину никто не спешил.

- Кис, как там рифло? - цокнула Катя.

- Идут чётко, - ответил Кислыш, которому это видно лучше всех.

- Семьдесят пять, самоходка! - резко цокнул Виножир.

- Подкалибер! - также быстро отозвалась грызуниха, поворачивая перископ.

Так и есть, какая-то гурпанская курва сумела уцелеть при артналёте, и сейчас выкатилась на поле. "Артштурм" был весь посыпан горящими обломками, так что вряд ли оттуда что могли увидеть, да видимо, не особо и хотели. Едва вырвавшись из огня, самоходка встала, и из резво открывшихся люков попрыгали чёрные фигурки.

- Фугу! - поменяла своё мнение Катя.

Сбоку пыхнула вспышка выстрела, и фугас рванул рядом с самоходкой, отправляя экипаж в аут - Хламыш успел быстрее.

- Потрачено, убрать фугу.

Она развернула башню обратно по курсу, сосредоточив внимание на основном направлении. Одна из самоходок ШУ-2, шедшая параллельным курсом, остановилась, и начала методично класть вперёд фугасы из своей сто двадцать второй. Перекапывали передний край на втором укреппункте, чтобы поднять там пыль и дым, закрыть видимость на поле. Туда же ударили реактивные установки, заряженые дымовыми. Невысокий холм с леском полностью скрылся за густой завесой, как оно и требовалось.

- Докудова мы за ними? - осведомился Цвель, - Они ведь поворачивать не будут.

- Уверен? - захихикала Катя. - Эй Девь! Подправьте коробку десять влево!

- Угу! Цыц, коробку десять влево!

Утюг, догнав ползущий впереди пц-четвёртый, поддал его клювом в огузок, поворачивая на нужный угол. Получилось не сразу, но результат наморду, танк пошёл куда нужно!

- Потому что Ъ ! - резюмировала Катерпилариса, - Когда надо, советские танки - летают!

Цепочки машин, двигавшихся друг за другом, уже прошли довольно далеко за линию между укреппунктами, и можно было подумать, что здесь вообще нет минных полей. Конечно, был рассчёт на то, что гурпанский транспорт находится под сильным прессом, и привезти десятки тысяч тонн мин, надобных для создания больших полей, им не удастся. Но, как видно, не на этот раз. Впереди оглушительно бахнуло, это чувствовалось даже под бронёй, и обильно полетели комья грунта.

- Четвёрке погрызец, - сообщила Девятая.

- Ну вот, а ты десять влево, десять влево, - хихикнул Виножир.

- Ладно... - почесала шлемофон на уровне уха Катерпилариса, - Проложите колею до соседней, ваша калоша поустойчивей к минам.

- Бу сделано!

Утюг развернулся на девяносто градусов и проутюжил по полю колею до другой, там где путь прокладывал очередной "беспилотник", а за ним шла самоходка. Вся колонна повернула туда, стараясь не залезать за пределы проложенной колеи, потому как мина может оказаться именно там. Позыривши, Катя присвистнула - пц-четвёртый лежал на боку, башня валялась отдельно, гусаки вообще улетели в прекрасное далёко. Видимо, гурцы тут закапывали что-то помощнее, чем обычные мины, которые только рвали гусеницы. С магнитным взрывателем, если срабатывает под днищем танка, а не под тем местом, на которое наехал гусак.

- Внимание! - цокнула Елька, - Предполагаются мины с магнитным взрывателем. Гурпанские танки частично размагничены, на них может не среагировать! Поэтому, ехать только за утюгами!

- Так себе новость, - буркнула грызуниха.

Да, магнитный сработает, как ему пух на уши положит. Может статься, и утюг пропустит! Впрочем, вряд ли гурцы сумели зарыть тут много таких мощных хлопушек. Дальнейшая практика подтвердила, что большая часть поставленных мин была обычной, как по мощности, так и по взрывателю. Броневик, за которым теперь следовали, подорвался через сто метров. Колёса весело полетели в стороны, но для "утюжников" это было не особо весело, так как снова пришлось ехать по "целине". Под гуслями как петарды рвались маломощные противопехотные заряды, но от противотанковых удача пока оберегала.

- Отряд, цель - пять! - сообщила Елька, - Повторяю, пять! Вторую берут другие, мы проходим дальше. Следите за дымом, если надо - поддайте.

- У нас уже почти все беспилотники потрачены! - сообщил Хламыш, - А там ещё километра полтора!

- Попуху, сейчас пущу вторую линию.

Действительно, сзади подтянулись бывшие гурпанские танки и плоские "клопы", которых намеревались использовать в качестве артподдержки. Но, поскольку обстоятельства требовали, экипажи переводили их во всё тот же режим движения вперёд, и спрыгивали на землю, убегая к БТРам. Тратить исправные машины с боекомплектом было жаль, но ещё более жаль будет подорваться самим.

- Дымок! - цокнула Катя, глядя влево, на завесу.

Она зарядила заранее, и когда обнаружила прореху - сразу заткнула её. Отряд, отгородившись дымом, проходил мимо укреппункта, чтобы атаковать следующий. Впереди то и дело вспыхивало пламя, и очередная машина оставалась стоять без движения. Это было бы нервно, но грызи понимали, что для создания такой плотности нужна прорва мин, а значит, полоса не может быть слишком широкой. Впрочем, здесь гурцы постарались как следует, потому как по итогам, подорвались ровным счётом все трофейные коробки!

- Ясно, растянули заграждение вширь, чтоб нельзя было разминировать взрывами, - цокнула Катерпилариса, - Но, облажатушки. Девя, давайте газу и прямиком на цель!

- Чисто цокнуто!

Обойдя последнего "клопа", утюг попёр вперёд, практически прямо на линию обороны. Из-за спин уже работала артиллерия, ставя очередную завесу и заодно посыпая снарядами окопы, чтоб гренадёры поразбежались. С гурпанской стороны уже начали прилетать отдельные подарки, потому как враг сообразил, что колонны прошли через минное поле и скоро начнут брать его за хвост. Решение везти пехоту в БТРах полностью оправдывалось, потому как разрывы фугасов в сорока метрах снесли бы десант с танков, а так только стальные борта царапали осколки.

- Цве, вплотную к утюгу! - цокнула Катя, - Вин, фугу!

Танк поддал газу, и сократил дистанцию до утюга до минимума.

- Девя, сбросьте скорость, далее - шагом!

Острое рыло утюга неспеша продвигалось через дым, и первым попадало в глаза гурцам. Сидевшие на измене после таких обработок, враги не собирались разбираться, что там появилось из дымки, а открыли пальбу из всего подряд. По броне вдарили реактивные гранаты из окопов, давая характерные вспышки. Такие могли пробить даже тяжёлый танк, но здесь за лобовой бронёй не было ничего, кроме бетона и следующих слоёв стали, так что гранаты не причинили никакого ущерба. А вот Катерпилариса таки увидела вспышки, откуда шмаляли, и туда пошёл фугас, разметавший несколько метров траншеи. Ещё три снаряда белка выпустила наугад, просто прикинув, как идёт линия окопов.

- Слева, артштурм!! - цявкнула Девятая.

Самоходка, даже подойдя почти с фланга, всё равно зарядила в самую заметную цель, в утюг, манкировав танком, стоявшим в дымке. Ну как хотите, хмыкнула Катя. Длинный ствол резво описал дугу, нацеливаясь на гурпанца, и ему в лоб полетел подкалиберный.

- Девя, вы целые? - осведомилась грызуниха, - Вин, подкалибер!

- Вроде да, пух знает куда попало, - отозвалась Девятая.

- Разворот на север, полста метров вперёд! - решила Катя.

Подоспевшие сзади "Шушки" развернулись в другую сторону, принимать клиентов, так что следовало обезопасить другое направление. Совместными усилиями линия окопов была перепахана под ноль, так чтобы ни одна скотина не уцелела. Танки разошлись в стороны, а вперёд, прямо в лес, попёрли БТРы с десантом. Они сминали поросль и шли, покуда была возможность, а затем высаживали пехоту в "зелёнку". Туда же, в некоторое укрытие, забились ТЗМ-ки, везшие снаряды для самоходок, инженерная БРЭМ и командная машина Ельки, где сидели радисты, координировавшие действия отряда. Дымка начала развеиваться, как оно и было задумано, и вовремя.

- Гурцы, рифло, в траншеях! - сообщил Хламыш.

- Расстрэлять! - цокнула себе под нос Катерпилариса.

Наведя прицел на холмик, слегка торчавший над землёй, она вкатала туда фугасом, и ударная волна вымела всех, кто оказался непозволительно близко. В общем, пехота вполне могла бы попробовать подобраться к танкам, но сейчас среди гурцев находилось ещё меньше желающих геройствовать, чем ранее. Получив залп, гурпанцы в спешке ретировались. Через некоторое время они сообразят, что ретироваться им особо некуда, и могут повторить попытку, но время играло против них.

Над полями начинало светать, при том что луна не зашла и всё ещё давала свою долю освещения. Дым от завес и поднятый артобстрелами практически сошёл на нет, открывая для прострела всё пространство между укреппунктами. К этому времени на поле не было ни одной советской машины, все они уже вклинились во вражеские позиции и сами могли простреливать поле ничуть не хуже. Таким образом, гурпанские линии обороны жевали с фланга. Замаскированные в кустах самоходки были вынуждены выкатываться вперёд, когда с "зелёнки" их поджимала пехота, и попадали под огонь. В качестве факультативной задачи для гурцев, снова прилетели штурмовики, аккуратно посыпая окопы малокалиберными бомбами, чтобы убрать вражескую пехоту и облегчить задачу своей.

Как выяснилось, в основном враг натыкал тут ПТО и самоходок "артштурм". Первые не выдерживали обстрелов, артштурмы же, сделанные на базе танков пц-три и пц-четыре, не справлялись с "Шушками". Катерпилариса практически уже хотела увидеть что-нибудь приличное, а не эту фуфлыжню! Кроме того, приходилось бить не спец кумулятивами, а подкалиберными. После них следовало обязательно засверливать и пропаривать цель, потому как никакой гарантии. Облегчало задачу только то, что гурцы не засиживались в танке, получив хотя бы одно попадание. Поэтому Катя била по месту водителя, выбивая оного, чтоб моллюск не уехал, а дальше по накатанной схеме.

- Сверлить, сверлить, сверлить, - дала ценные указания грызуниха.

- В процессе, в процессе, в процессе, - ответил Цвель, и экипаж опять заржал.

Сверло продырявило борт очередной самоходки, и внутрь пошёл перегретый пар. На этот раз из резко открывшихся верхних люков разом выпрыгнули трое гурцев, пакованные в чёрные комбезы, но Катя не собиралась их отпускать. Думали, повоевали, не получилось, так и ладно, дело житейское? Не житейское, а жмурное, скотины! Белка молниеносно протянула лапу к выключателям, и щёлкнула третьим справа тумблером. Сработали шрапнельницы на корпусе танка, снося гурцев волной поражающих элементов... пришлось покрутить ручки очистителей, сметая с оптики капли крови.

- Отряд! Держите уши открытыми, пропушиловцы! - цокнула Елька, - Вы сейчас обойдёте укреппункт по кругу, не подстрелите друг друга!

- Вот это поворот! - заржал Хламыш.

Предупреждение оказалось весьма вовремя, потому как едва танк сдвинулся вперёд, Катерпилариса разглядела за буграми утюг, а за ним и "трёшку". Как и предуцокивали, линия обороны оказалась пройдена полностью, так что теперь оставалось поддержать пехоту, которая добивала врага в гуще "зелёнки", и укреппункт будет уничтожен полностью. Правда, торчать на известных противнику позициях никто не стал, танки и самоходки отошли в низину прямо в поле, потому как налётов авиации не ожидалось, а стрелять с высот уже было некому. Это было правильно, потому как вскорости по высоте ударили гурпанские реактивные миномёты, надеясь накрыть как раз линию обороны, но только сожгли пару "артштурмов", и без того убитых. Обстрел по позиции означал, что гурцы полностью её потеряли - это понимали и сами гурцы, так что через десять минут они уже выходили из леска колонной по двое, без оружия и с поднятыми лапами.

- Ну, так песочить можно, - хмыкнул Виножир, пырючись на это дело в оптику, - Грузимся?

- Ща, надо убедиться, - цокнула Катерпилариса.

Не убедившись, она никогда не открывала люков, потому как в танке чувствовала себя... как в танке. Убедившись же, что ничто не угрожает, танкисты подкатились к группе поддержки, тусовавшейся тут же, и встали в очередь к ТЗМ. Открывши верхний люк, грызуниха высунулась, сняла шлемофон и не удержалась уставиться в розовое рассветное небо. На фоне перистых облаков, подсвеченных восходящим солнцем, мелькали быстрые птички. Сейчас не меньше радовал и рокот моторов, когда над полями проходило очередное звено штурмовиков - похоже, они работали вообще без выходных, образно цокая.

Катя понимала, что долго стоять и мять хвост не выйдет. Оборона гурцев сложилась под концентрированным ударом, и надо переть вперёд, занимая территорию, пока эти фофаны не раскачаются организовать новый фронт. Тем не менее, белка была слегка опушневшей от многих выстрелов, отдававшихся в голове, поэтому позволила себе подышать свежим воздухом. Как вылезешь из танка - даже дышать одно удовольствие! Белка погладила лапой сталь брони - шершавую и холодную, и захихикала от чувства благодарности к тем зверятам, которые своим трудом создавали такие машины. И, что немаловажно, в каких количествах! После возвращения из госпиталя Катерпилариса сменила уже третий танк, и есть все основания думать, что если она не сгорит вместе с этим, то легко получит следующий. Ладно, цокнула себе она, сурковать!

Пока Катя сурковала, чтобы хоть как прочистить голову, грызи опять работали грузчиками, встав в цепочку и передавая по ней снаряды от ТЗМ-ки в танк. С характерным звоном длинные чушки, тускло поблескивающие металлом, становились на положенные места в боеукладке.

- Ага, куриная! - цокнул Виножир, увидев жёлтую краску на башке снаряда.

- Сам ты куриная! - заржал Цвель, - Кстати, ты про что?

- Про пух в ушах, олуш! Снаряды Ка-Эс, вот!

- Впух, а кумулей нету? - фыркнул Цвель, обращаясь к инженерному грызю.

- Поверь, не зажали бы, - развёл лапами тот, - Пока нету. Вроде, следующая поставка к вечеру, но когда мы до неё доедем, одному пуху известно.

- Да понятно... Просто у нас Катя кумули всегда спрашивает.

- Каэсины тоже норм, - заверил грызь, - Цокают, баллистика у них в пух, попасть прощее.

- В пух попасть прощее! - фыркнул Вин, и грызи в очередной раз заржали.

Снаряды Ка-Эс, или Куриная Слепота, появились гораздо раньше кумулей. Они просто начинялись составом навроде смолы - когда снаряд врезался в броню и детонировал, липкая масса разлеталась в стороны и обмазывала танк противника. Загоревшись, она обильно дымила, так что обмазанный видел только дым, а вот в него лупить ничего не мешало. Танкисты давно научились пользоваться этой штукой для борьбы с тяжёлой техникой гурпанцев, которая не пробивается штатными средствами. Сначала ослепить, потом лупить фугасами, чтобы сбить гусаки и расклепать корпус по швам - десятка попаданий из тяжёлых орудий не выдерживали самые толстобронные коробки. Как бы там ни было, КС заняли своё место наряду с бронебойными, фугами и подкалиберными.

Как и предполагала Катерпилариса, стоянка в поле оказалась недолгой, от силы через пол-часа отряд уже закидался боеприпасами и долил горючки для марша, и выдвигался на северо-запад, вдоль берега крупного озера. Доливать топливо танкисты привыкли, потому как в бой старались ходить с минимумом того, что горит; у самоходок внутренний запас вообще не превышал двадцати литров по жизни, потому как внутри крайне мало места. Правда, сразу никакого боя не предвиделось, потому как вперёд просвистели колонны танков из второго эшелона наступления, которые не принимали участия в прорыве обороны и специально оставались в максимальной годности, чтобы обеспечить рывок. По этой причине Цвель взял дело в свои лапы, ибо ближайшие часы потребуется только водитель, остальные могут плющить морды.

Как ни странно, в танке вполне себе можно плющить - особенно если застегнуть шлемофон и ничего не слышать. Ход у машины довольно плавный, как и у всякой гусеничной техники, никакой тряски, как в автомобилях, нету и впомине. Убельчённые опытом танкисты дрыхли почём зря и вполне себе отдыхали во время маршей, а это и есть то, что называется "мобильность". Конечно, ушатывать водителя до состояния выжатой семечки тоже негодно, и Цвель ничуть не собирался сидеть за рычагами всю дорогу. Ведь отряд мог идти далеко не по прямой и намотать сотни километров и многие часы, а голова должна оставаться в функциональном состоянии.

Отряд имел приличную автономность по снабжухе, потому как ТЗМ-ки тащили вслед за танками и самоходками запас снарядов и топлива, но ещё больше умещалось в элементарные прицепы, цепляемые к каждой машине. Пока шли бои возле городка, телеги с запасами стояли в лесу, в укрытии, теперь их предстояло перетащить также поближе к месту действия. Табор телег замедлял движение танков, но не настолько, чтобы отказаться от трёх боекомплектов. Таким образом, для начала мотыльнулись обратно на свои прежние позиции, цеплять барахло, и только потом попёрли колонной в заданном направлении.

Высоты, ранее поросшие леском, были перепаханы почти под ноль и вяло дымились. На полях между бывшими укреппунктами чернело множество "беспилотников", подорвавшихся на минном заграждении - инженеры за голову схватятся от такого количества возни, хихикали грызи. Впрочем, сейчас даже те, кто схватится за голову, никак не будут недовольны, ведь это значит, есть за что хвататься. Всё более поднимавшееся над горизонтом солнце просвечивало сквозь обильные шлейфы дыма, поднимавшиеся от догорающих коробок... ну это там, где работали неаккуратно. На участке отряда горели только те, в которые потом угодили снаряды гурпанской артиллерии, остальные были качественно засверлены. Качественно - это значит, хоть сейчас заводи и двигай, куда надо.

При всём при этом потери составили только одну самоходку, которая всё-таки попала под фланговый удар гренадёров. Но даже в этом случае гурцы не сумели сделать всё как следует, граната попала в МТО, отправив машину в капремонт, но экипаж успел смотаться. За такие скупые потери следовало в первую очередь благодарить тыл, поставлявший миллионы тонн снарядов и авиабомб - когда позиции перепахивают под ноль, сопротивляться будет просто некому. А и пух с ними, зевали танкисты, не особо и хотелось.

Быстро перекатившись через поля, колонна по широкой дуге обошла довольно крупный энгерский город - ездить через застройку танкисты не уважали, мало ли там что. Пальнуть из гранатомёта из-за угла, когда есть куда убежать, это одно. А вот пальнуть на относительно открытой местности, когда чётко ясно, что убежать будет некуда - это совсем другое. Как уже указывалось, рядовые гурпанцы в массе не рвались записываться в герои. Поэтому, даже если нарваться на гренадёров, не факт, что они станут пытаться остановить целую колонну. А кроме пеших, никого тут уже быть не могло, потому как прошли другие отряды, выметая остатки гурпанских танков и смешивая с грязью батареи ПТО.

При этом воздух как был, так и остался под контролем Союзных. Имея подавляющее превосходство по количеству и кое-где по качеству, авиация разносила все гурпанские аэродромы в зародыше и не давала летать вообще. В небе постоянно гудело, пролетали то звенья штурмовиков, то проносились истребители, а то и тянули за собой белые следы птички покрупнее, летавшие на больших высотах. Здесь самое главное было - не попасть под свои же самолёты! Сейчас пока ещё не было точной картины, где находятся свои, а где враг, и шанс огрести резко возрастал. Впрочем, не для колонны, потому как тут сразу понятно, в чём куры порылись.

Нюхая замечательно свежий воздух, потому как выхлопы относило в сторону, Катя осталась верной себе и не просто пырилась на энгерские пейзажи, а положила на крышу башни карту, и раздумывала над оной. По всему выходило, что надо обходить озеро и резать железную дорогу, идущую прямиком от нефтяных полей, которые южнее, в сторону Гурпании. Впрочем, тут можно не особо спешить, потому как нефти гурцы всё равно уже не получат. Вся инфраструктура находилась в досягаемости артиллерии и авиации, вывозить составы им никто не даст. С другой стороны, советские войска старались не ровнять там всё под ноль, так как источник топлива столь близко к театру военных действий - это крайне полезно. Если удастся восстановить нефтеперегонку в обозримом будующем, это сэкономит прорву ресурсов для дальнейшей войны.

Прикинув более крупномасштабную карту, Катерпилариса подумала, что начинает догадываться о хитром стратегическом плане. Наступление должно было отрезать от гурпанской империи все периферийные территории, что с юга, что с севера. Оставшаяся часть будет крайне ослаблена и не сможет сделать ничего особо плохого. Так, чем пух не шутит, можно и обойтись без игр в героев... белка мысленно прикусила язык, чтоб не заворачивать на неприятную и неконструктивную тему.

- Кать, есть песок, - цокнул Кислыш, высунув уши в другой люк.

- Песок? - сделала она такую удивлённую морду, что грызь чуть не свалился обратно в башню от смеха.

- Да, песок. Ельке сообщили, что прямо перед нами на опухе встают гурские коробки, видимо, создают фронт.

- Заслон? - задумалась Катя.

- Нет, - покачал ушами Кислыш, - Тюгры, причём жирные, и самоходы на их базе.

- Где?

- Вот тут, - показал по раскрытой карте грызь, - Говорят, рифлёных там пока быть не должно. Если пробьём участок с ходу - возьмём ещё километров двадцать на запад.

- С ходу, гуся топтать... - пробормотала грызуниха.

Пц-шестые второй модификации были совершенно огромными и еле ползали из-за своей массы, но лобовая броня весьма приличная и пушка лупит как следует. "Яга" на базе второго тигра ещё меньший подарок, потому как вооружена орудием в сто двадцать восемь мэмэ. От такой чушки и башня улететь может. Будет ли держать такие снаряды утюг - под вопросом. С другой стороны давно известно, что тяжёлые танки без поддержки всего остального далеко не так эффективны, как их малюют.

- Сколько их тама? - вздохнув, уточнила белка.

- Предполагают, штук пять, - цокнул Кислыш, - Штурмовики спалили троих на марше, но на остальных просто не хватило боеприпасов.

- Три перетигра и две тигрояги... - прикинула Катерпилариса с отсутствующим видом, - Ща.

- Мм... огузок от хвоща? - осторожно предложил грызь.

- Сам ты огузок! - хлопнула его по уху белка, и захихикала, - Так, всё.

Нырнув обратно в башню, она уставилась на карту, представляя себе местность в натуре. Гурпанцы собирались встать не где попало, а таки на весьма удобной для них позиции. Лес прикроет от авиации, на флангах - непроходимые болото и гора, плюс оттуда будет простреливаться дорога, наверняка затребованная для снабжения. Хорошо, что туда не ввалилась целая дивизия со всем своим барахлом - но ночью может и ввалиться! Ведь по светлому времени суток двигаться весьма накладно, когда в воздухе постоянно висят штурмовики. Сало быть, надо выбивать их с этой опухи, хотя бы заставить уйти на другую позицию, причём немедленно! А в наличии - два танка с утюгами и три "Шушки". Переть в лоб на тяжеленных противников - так себе идея. Номинально-то вполне есть шанс, но ну-ка напух такие шансы. Грызи, да и большинство советских танкистов, воспринимали приказ наступать в том ключе, что следует намотать гурцев на гусеницы, пользуясь любыми методами.

В первые месяцы войны гурпанцы, столкнувшись с гораздо более сильным сопротивлением, чем они ожидали, прибегли ко всему, до чего только додумались, в попытке держать темпы наступления. Поскольку эвакуация населения Союза проходила организованно, им не удалось захватить заложников, но бравых имперских воинов это не остановило! Они просто нахватали гражданских из хольцев или тех же энгров, и пустили впереди наступающих танков, как живой щит. Союзные же ничуть не растерялись, а немедленно вытолкали вперёд пленных гурцев! Откуда они их взяли на вторую неделю войны? Очень просто, неоткуда. За гурцев сошли пехотинцы, переодетые в спецовки, издали вполне похожие на гурпанскую форму. Таким образом подлость была нейтрализована.

Сейчас Катя ни разу не дрогнула бы сделать что-нибудь неприглядное, чтобы выбить врага с позиции, но на ум ничего не приходило. Вокруг на десять километров имелись только мелкие посёлки, жители коих прятались, а из матчасти ничего полезного там не найдёшь, да и времени нет.

- Значит, огнемёт! - цокнула белка сама себе, хихикая.

- Как огнемёт? - аж обернулся к ней Цвель из-за рычагов.

- Как-как, в пух! - фыркнула Катерпилариса, вспушившись, - Кис, дай сюда Ельку!

Колонна остановилась за лесом, так чтобы не попасть под обстрел, танки вломились в ивняк и оставили там "рюкзаки", тобишь прицепы с припасами. Из машин высунулись экипажи, мотая ушами от нечего делать, и рассыпая рожь - на самом деле, нужно было быстро обцокать хитрый план, и давить газ. Елька, мотая пушным рыжим хвостом, не упрятанным под комбез, как у танкистов, запрыгнула на танк, чтобы лучше слышать.

- Значит, всё вкурили? Наблюдателя туда, - грызуниха показала пальцем по местности, - Без отмашки на поле не выезжать! Потом, на месте не стоять! Гурцы не совсем идиоты, они могут и через ствол прицелиться. Главное - заткните "яги", а второтигров на потом. Всё чисто?

- Идеально чисто, Елька-пуш, - цокнул Хламыш из своей башни, и кивнул Кате, - Катерпилариса-пуш, эт-самое.

Грызуниха без лишних цоков нацепила шлемофон, отключавший от внешних звуков, и упаковалась в башню. Теперь - пухом, подумала она, и, как это ни парадоксально, опять захихикала. Если бы танкисты знали, что творится у меня в голове, лопнули бы со смеху, подумала белка.

- Вин, дымные, грены! - цокнула Катя.

Виножир, как всегда без лишних вопросов, обеспечил поступление в затвор гранат с дымовой химией. Они меньше чем снаряды и не занимают столько места, но для их функции вполне хватает. Причём, заряжать эти плюхи можно и по одной, и даже пачкой по три, всё равно вылетят из ствола... Правда, после этого таки лучше убедиться, что вылетели, иначе чревато. В данном случае заряжающий напихал сразу три, потому как предстояло ставить густую дымзавесу.

- Цве, курс триста пятьдесят, двести метров!

- Чисто цокнуто!

Зарычал движок и танк покатился, плавно сминая кочки. Катерпилариса, на всякий случай вспушившись, пригнулась и позырила в окуляр дульного прицела. Некоторые считали, что это бесполезная штука, но только не грызуниха. Соль в том, что на "трёшках" вдоль ствола идёт трубка с линзой на конце, обеспечивающая неплохое прицеливание - при этом танк может находиться за непрозрачной преградой, высовывая только самый набалдашник ствола пушки. Дульный прицел имел так себе обзор, но куда лучше, чем ничего. Катя привычными движениями выудила из кармана сменные окуляры и прикинула, какой подойдёт в данном случае. Оптика не могла быть совсем универсальной, иногда требовался угол обзора, а иногда - большое увеличение. Сейчас до цели будет метров пятьсот, исходя из этого, белка и прикрутила дополнительную линзу на окуляр - вот теперь в пух.

- На месте! - сообщил Цвель.

- Выстрел! - также проинформировала Катерпилариса, нажимая спуск.

Гранаты пачками пошли на поле вперёд, падая в примятую траву и начиная распространять густой белый дым. Повторив такое упражнение дважды, танкисты создали большую и плотную тучу, которая просуществует ещё минут пять минимум.

- Наблюдатель даёт бобро, - цокнул Кислыш.

- Огнемёт к бою!

- Есть огнемёт к бою!

- Не есть к бою, а готовить к бою, - уточнила Катя на всякий случай, - Цве, курс ноль, двести метров!

Танк пошёл по полю дальше, скрытый от врага дымзавесой, и неспеша повернул башню влево. Параллельным курсом резво выкатился Хламыш, ему предстояло вылезать ещё дальше, чтобы не толкаться.

- Цве, подойди к дыму поближе, - цокнула грызуниха, глядя в перископы, - Только не вылези за него, пух в ушах!

Мимо мелькнула белая точка, тяжёлая болванка влепила в землю далеко за линией дыма, выбросив высоченный столб грунта. Гурцы палили наугад, думая, что кто-то испугается... либо же перебздели сами. Протяжённость дымзавесы составляла метров триста, так что попасть в два танка за ней - шансов маловато. И это в пух, кивнула себе Катерпилариса, и нажала на рычаг огнемёта. Сейчас на хвосте танка на кронштейнах висел двухсотлитровый бак, залитый зажмесью, и эта самая смесь струёй пошла из-под ствола пушки. Как и было запланировано, танк шёл под прямым углом к фронту, проливая черту зажигательной смесью. Большая часть этой смеси - топливо, поэтому её оказалось так легко получить в нужный момент. Разбавили жижей из запасов, и готово...

- Грызаный поперёк тайги кедр!! - цявкнула Катя, - Так, ладно...

Она заметила некоторый косяк, а имено то, что зажсмесь не горела. Насос выкидывал её исправно, но что-то случилось с запалом, и вместо огненной стены получилась длинная лужа. Грызуниха сразу сообразила, что поджечь можно и потом.

- Кис, возьми сигналку, - цокнула она, - Когда остановимся, высунься в люк и подожги лужу, чисто?

- Чисто! - зашебуршился Кислыш, доставая сигнальную ракетницу.

- Лужу зажмеси только подожги, а не какую попало, - добавила Катя, - Так, так... давай!

Танк остановился, немного уже отъехав от лужи, открылся хвостовой люк, и оттуда сразу же полетела ракета. Лужа, издав хлопок, выбросила вверх клубы огня и чёрного дыма, и быстро загорелась по всей длине.

- Огурец! - кивнула грызуниха, - Цве, вдоль огня двадцать, потом фронтом!

Поскольку задувал некоторый ветерок, итог этих упражнений приближался весьма быстро. Дымзавесу, которая сильно поредела, стало сносить, и в ней появились прорехи. Теперь от пяти тяжёлых орудий танк скрывала стена огня, но она тоже не особо надолго, минут пять будет полыхать, а дальше топливо выгорит и завесы уже не получится. "Трёшка" подошла к пламени носом, и длинный ствол пушки оказался в густом чёрном дыму, а затем и высунулся с другой стороны.

- Назад, - цокнула Катя, как только увидела в прицеле дым, - Минуту ждём.

- Самоходы подтягиваются, - сообщил Кислыш, - Будут готовы топтать с правого края.

- Это в пух, - рассудила белка, - Вин, ка-эсину!

Лязгнул затвор, и краем глаза она увидела маркер готовности к выстрелу.

- Кис, пусть запускают утюга!

Утюг в беспилотном режиме, выползши из завесы, должен был привлечь внимание гурцев и заставить их выдать себя выстрелами. Иначе, быстро обнаружить цели на опушке может и не получиться, а времени не так много.

- Кать, утюг через двадцать, - цокнул Кислыш.

- Чисто. Цве, улиточно вперёд... стоп!

Как и предполагалось, разглядеть гурцев не так просто, когда перед танком остатки дымзавесы и колышется горячий воздух от близкого огня. Пришлось опять перекручивать линзу для обеспечения обзора. Возясь с этим, Катя подумала, что может нипушнины и не получиться. Тут ей в голову цокнула мысль, и грызуниха, перехватившись за перископ, подняла его на максимум. Так и есть, костёр плотный внизу, но перископ поднимался считай на четыре метра, и там были прорехи между клубами дыма.

- Кис, цокни Хламу, чтоб использовал перископ! - цокнула Катерпилариса, - Самоходы тоже могут пробануть!

- Чисто!

В это время она увидела вспышку выстрела на опушке, и навела туда оптику перископа, давая увеличение. Вот она, мечта моей рыбы, тигрояга! Даже под масксеткой эту тушу было отлично видно по здоровенной пушке. Грызуниха аккуратно прицеливалась, как на полигоне - тут главное не мазать, потому как после выстрела придётся менять позицию. Совместив наконец все параметры, Катя врезала по спуску, и снаряд пошёл, завихряя дым.

- Цве, сорок влево! Вин, ка-эсину!

Прежде чем танк двинулся, она успела увидеть, что цель густо дымит, накрытая "куриной слепотой". На некоторое время эта самоходка - выбита. Продолжать, цокнула себе Катя. Заткнуть этих - дальше можно выбивать танки по одному.

- Второтигр окучен ка-эсиной, - сообщил Кислыш.

- Это в пух.

Фактически, уже осталось три ствола. Даже если гурцы расхрабрятся вылезти и тушить огнетушителем, быстрее чем за пару минут не справятся. Мимо танка снова мелькнула белая световая черта от пролетевшей болванки, но Цвель и ухом не повёл. Зато он повёл танк на указанные сорок метров в сторону, и снова предельно приблизился к огненной завесе. В это время утюг, который некому было остановить, выполз совсем далеко от завес, и получил ещё пару попаданий. Тем не менее, даже сто двадцать восьмая болванка не смогла пробить толщенный "клюв", и машина продолжала переть вперёд на пониженой передаче. Гурцы конечно видели, что это такое, но их нервировало, что оно прёт прямо на них, и утюжок получил ещё и ещё. В конце концов мощнейшие динамические удары привели к тому, что его развернуло в сторону, и очередная восемьдесят восьмая таки добралась до двигателя, остановив утюг.

Однако этот "успех" стоил гурцам многовато, потому как пока они расстреливали бесполезный утюг, в них летели снаряды из-за огненной завесы. Хламыш таки заметил, что гурцы выскочили и пытаются потушить дымовую смесь на тигрояге, и обрадовал их фугасом. Теперь уже самоходка осталась как минимум с частичным экипажем. Катерпилариса, увидев по вспышкам, что враг отстрелялся, цокала водителю, чтоб выкатывался вперёд, и била наверняка. Она основательно накормила ка-эсинами вторую тигроягу и танк, так что они откатились назад от такого огорчения.

- Самоходки - впесок!

На единственный оставшийся в строю второтигр вышли три "Шушки". Они не могли прятаться за огнём, поэтому приходилось рассчитывать на прямую наводку. Две выпалили фугасами, одна - ка-эсиной, но попали именно первые две. Когда на броне рвётся сто двадцать второй, кроша в муку всё в радиусе полуста метров, экипаж танка наверняка получает по мозгам. Поэтому, задымить и последнего не составило труда. Теперь самоходки выкатились прямо в чисто поле, чтобы снести любого умника, который выползет.

- Наш выход, топчем! - цявкнула Катерпилариса, - Вин, фугу! Цве, полный вперёд, к левому!

Взревев двигателем, танк рванул за добычей. Теперь дым уже не закрывал вид, зато гурцы настреляли дымовых гранат перед своими коробками, стараясь закрыться. Но это уже вряд ли им поможет, оскалила резцы белка. Как только в прорехах белого дыма показалась туша второтигра, она послала туда фугас прямо с ходу! Не в него, так рядом, убрать рифлёных, если вдруг они там есть. Самоходчики тоже не топтали гусей, добавляя огоньку, так что бояться гренадёров пока не стоило, всё вокруг цели простреляли под ноль. Огромный гурпанский танк, который кстати весил чуть не в два раза больше "трёшки", пытался сдать назад, но упёрся в мощный комль дерева и сам повернулся бортом. Водитель - кальмар, сделала себе пометку Катя. У неё же водитель был жадный грызь Цвель, поэтому сверлотанк, затормозив в метре от добычи, подпёр её борт отбойником, и задействовал сверло.

- Рыпается! - заржал Цвель, ворочая рычаги и педалируя, - Ничего, устрица, не уйдёшь!

Второтигр пытался сдать вперёд, но сверло уже вцепилось в металл, и он только тащил за собой "трёшку", которая рычала движком и подрабатывала гусеницами, наваливаясь на добычу. Даже борт у этой скотины довольно толстый, поэтому сверлить пришлось долго. Сцепившиеся танки выписали по песку полтора круга, копая грунт гуслями. Гурпанец развернул башню, но толку от этого не было, длиннющий ствол упёрся в бок башни "трёшки", навести его на сам танк не было никакой возможности. Наконец раздался характерный скрежет, когда сверло провалилось за броню, и сразу же зашипел пар. Как ни странно, из цирка никто не вылез, однако температура в двести градусов гарантировала, что и не вылезет.

- Засверлено! - сообщил Цвель, сдавая назад.

Катя бросила взгляд на хронометр - почти две минуты потрачено, остальные уже могут избавиться от дымосмеси, так что надо спешить.

- Где эти свиноты?? Кис?

- Одну ягу сверлит Хлам... Второтигр сто южнее!

- Цве, за поросёнком!

- Есть за поросёнком...

- Есть за поросёнком - вредно для желудка, - заметила Катерпилариса, - Вин, ка-эсину!... Остаток?

- Пять! - не задерживась, цокнул Виножир.

Сойдёт, подумала грызуниха. Танк, подминая обломки деревьев на опухе, с рёвом полез в указанном направлении, задирая нос на больших кочках. Пришлось крепко хвататься за скобы, потому как качало немилосердно, недолго и приложиться о твёрдое.

- Этому дали фугой! - цокнул Кислыш, - Самоходы! Пытался вылезти!

- Всё равно надо сверлить, - цокнула Катя, - Тридцать право, лови его!

Насчёт "лови его" это лишь частично была шутка, потому как второтигр попёр вперёд, явно разгоняясь. По сути, была видна только его нижняя часть, потому как на броне что спереди, что сбоку дымили кляксы химикатов из "куриной слепоты". Сзади было видно, что люк на башне открыт, как и сообщалось - простой как сто огурцов гурпанец высунулся из люка, чтобы видеть, куда стрелять - ну и огрёб фугасом. Вероятно, там только водитель и остался в здравии, но один пух, этого зассанца нельзя было пускать близко к группе поддержки.

- Стоп! - цокнула Катя, - Некогда с ним гоняться! Фугу!

Как только Виножир заменил снаряд на фугас, грызуниха послала оный под гуслю второтигра сзади. Хоть и широкая, гусеница не выдерживала прямого попадания, так что рассыпалась, а танк развернуло почти в обратную сторону. Гурпанец задействовал все имевшиеся у него мортирки, набросав дыму и гранат, но толку? Даже попав на крышку МТО, осколочная граната не могла сделать ничего серьёзного. Цвель же по памяти подогнал машину точно в борт жертве, он мог действовать с закрытыми глазами, в прямом смысле.

- Кать, может, гранату? - цокнул Виножир.

- Нет, - мотнула она головой, - Сверлить!

Гранату с тем же успехом могли бросить и гурпанцы, и даже в люк попасть, а это напух надо. Цвель отрабатывал обычную схему, и сверло со скрежетом пробивалось через броневую сталь. На этого ушло гораздо больше времени, минуты две с половиной, и причина вполне понятна.

- Сверлу погрызец, - сообщил Цвель.

- Но этого-то доберём? - уточнила Катя.

- Да!

Из люка на башне вырвался фонтан пара, и Катерпилариса с облегчением втопила кнопки запуска осколочных гранат. Они упадут куда-то возле танков и уберут гурцев, если те вылезли через днище. Снаружи бахнуло, почти неразличимо через толщу брони и шлемофон, плотно затыкающий уши. Однако ударная волна минимум даст контуза, даже если спрятаться за катками.

- Самоходы добрали третьего! - сообщил Кислыш, - Осталась одна яга... Похоже, она уже на противоположной стороне лесмассива.

- Спроси Ельку, будем туда лезть? - цокнула Катя.

- Она цокает, что это было бы весьма в пух, конец цитаты, - хихикнул грызь.

- Цве, просеку найдёшь? Газу! Кис, самоходов дай туда, пусть лезут первыми!

- Чисто цокнуто!

Цвель повёл танк вдоль опушки, выводя на просеку, но подождал, пока мимо прокатятся "Шушки". Им действительно следовало лезть первыми, потому как толщина брони больше, размер меньше, а экипаж закрыт спереди всем чем можно! Были резонные предположения, что "яга" сейчас встанет в поле напротив выезда из леса и будет встречать.

- Как бы сбоку не встал, - цокнул Вин.

- Проверим, но он не встанет, - ответила Катерпилариса, - Сбоку мы его из кустов бутылками закидаем.

Мимо неслись столь знакомые любой белке лесные заросли, но сейчас грызуниху интересовало в основном, чтобы тут не было гурпанских рифлёных. Но, по всем показателям, тут не должно быть никого, кроме этих тяжей, вперевшихся на передовую без поддержки. А это залёт, в очередной раз оскалила резцы рыжая.

Как она и цокала, самоходка стояла напротив выезда, готовая сносить всё, что появится. Только вот подлесок никак не удерживал танки, и им отнюдь не обязательно идти по дороге. Три самоходки развернулись в линию и вышли из леса, сминая кусты и ломая сосны. Первая, только высунувшись, сразу вдарила фугасом в землю впереди, закрываясь разрывом, и сдала назад. Пока "яга" перенацеливалась, на край поля уже выкатились остальные, танк - в последнюю очередь. Тем не менее, гурпанец успел сделать выстрел, попав в орудие "Шушки". Остановить тяжеленную болванку броневой щиток не сумел, и она снесла орудие с машины. Спасло только то, что самоходка уже выпустила предпоследний снаряд, и автомат заряжания был пуст, поэтому экипаж остался относительно цел.

В ответ "яга" получила и фугас в лоб, для "бодрости", и две ка-эсины, покрывшие всю переднюю часть. Опять-таки ничуть не сговариваясь, грызи поняли, что остановить эту коробку можно только ударом по гусле, и туда полетели фугасы. Пытаться тормозить боком самоходку с таким весом - мимо пуха. Пока "Шушки" расклёпывали гуслю, сверлотанк преодолевал последние метров триста, отделявшие его добычи, и вцепился в борт оной, как хомяк в зерно.

- Где этот пуханько Хламыш?? - цокнула Катерпилариса, - У нас со сверлом шишово.

- Ему в ходовую засветили, скорее всего, случайно, - сообщил Кислыш, - Они там, на опухе.

- Да ладно, с хвостьей помощью, сдюжим, - прокряхтел Цвель.

Заработало уже тупое сверло, и танк пронизала противная вибрация. Впрочем, сейчас для грызей этот звук был практически как музыка.

---

Когда через час к позиции попытались сходу подкатиться гурпанские бронетранспортёры с пехотой, уже с восточной опушки их встретили шквалом снарядов. За час грызи вполне успели привести в боеготовность "ягу" и двух второтигров, поэтому суммарно огневая мощь отряда только выросла. Пришлось поднапрячься и привлекать экипаж Хламыша, грызей из разбитой самоходки, инженеров с ТЗМ-ок, чтобы укомплектовать трофейные машины, но оно того стоило. Гурпанцы никак не ожидали, что подарки начнут прилетать с полутора километров, "Шушки" и "трёшки" обычно старались бить с вдвое меньшей дистанции. Короче цокая, через пятнадцать минут пушка одного из второтигров схватила клина от перегрева, и только тогда экипаж понял, что расстрелял прорву снарядов.

Позицию таким образом удалось удержать, пехота и лёгкая бронетехника уже не встанет здесь на постоянку, и будет прощее развивать дальнейшее наступление. Ещё через час к опушке покатились подкрепления, давая танкистам возможность заняться своей матчастью как следует. На то поле, где ставили огненную завесу, приехала тяжёлая артиллерия, и немедленно начала посылать подарки куда-то далеко на запад.

- Ох впух денёк... - протёр морду Цвель, упарившись с заменой сверла, подумал, и поправился, - Ох пух денёк!

- Вот именно, пух-голова, - хмыкнула Катя, кусая травинку, - Цокаешь ещё, уже успех.

- Денёк... - фыркнул Хламыш, чапавший мимо, - Вот у нас денёк да! Сидим теперь в той яге, которая нам ходовую разломала!

Катерпилариса похихикала и согласилась, что это тот ещё кульбит. Сверлотанк Хламыша теперь только тащить на капремонт, болванка искорёжила ведущее колесо, подвеску и катки с одной стороны, в полевых условиях месяц можно провозиться. Окинув ухом ворочающуюся невдалеке огромную "ягу", грызуниха поёжилась, и в который раз погладила лапкой шершавую сталь брони.


 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"