Беседы с дiдом Панасом.

Летом 1992 года я, будучи студентом Винницкого медицинского института, путешествовал по Одесской области, собирая редкостные болезни, которыми издавна страдали местные жители. Однажды на автобусной остановке в городке Саврань мой друг и проводник Петро Перебендя указал мне на старика, сидевшего на скамейке (жители тех мест часто садятся на различные предметы, ожидая автобуса; они называют это занятие: "вiдпочити"). Друг сказал мне, что этот старик обладает каким-то древним знанием и может немало рассказать мне о перваче. Он представил меня старику, но тот остался сидеть без движения, не обращая внимания ни на меня, ни на Петра, ни на подъехавший автобус. Лет ему было под 70, но я сразу обратил внимание на его опухшее лицо и красноватый нос. Мы с другом сели в автобус и уехали, а старик так и остался сидеть на остановке.

После этого события я не мог уже успокоиться и всячески старался встретиться с этим человеком. Наконец, мне удалось. Звали его "дiд Панас", что в переводе с украинского означает что-то вроде: "престарелый человек, носящий имя Панас". Говорят, что в молодости дiд Панас выступал по украинскому телевидению, рассказывая детям сказки на ночь, но после ушел оттуда дабы посвятить себя, как он говорил, более важному делу. Познакомившись с ним поближе, я стал упрашивать его рассказать мне о перваче. Он долго отказывался, я настаивал. Так мы и общались. За это время я узнал от него много интересного. Так, учителем дiда Панаса был "розбишака" ("розбишака", в переводе с украинского, - бесшабашный человек, не всегда контролирующий свои действия, храбрец). Приведу один случай, свидетелем которого я был. Однажды ночью мы ехали на мотоциклах из одного села в другое. Дорога шла мимо свинофермы. Внезапно, оттуда раздались громкие нечленораздельные звуки, переходящие иногда в нестройное пение.

- Это воет свинья! - сказал один из моих попутчиков.

- Слишком громко для свиньи! - возразил один из моих попутчиков, - Это, наверное, розбишака!

И они быстро заговорили по-украински, то и дело повторяя слово "розбишака".

После этого я стал потихоньку расспрашивать окрестных крестьян о странном

явлении. Вот наши диалоги с...

...Сергеем Наумко, 19 лет:

- Как ты думаешь, что это было?

- Наверное, свинья, наевшаяся несвежей пищи.

- А не думаешь ли ты, что это мог быть розбишака?

Парень покрутил пальцем у виска (жест, означающий легкое пренебрежение к словам собеседника) и удалился.

...Галиной Степановной, 45 лет:

- Как Вы думаете, что это было?

- Та хтож його зна! (Разве может хоть один человек на Земле ответить на этот вопрос? - укр.)

- Ну, а если подумать?

- Тот голос, что вы слышали, не ругался?

- Не помню. А какое это имеет значение?

- Если он ругался, то это не свинья.

- А кто же это? - притворился я непонимающим.

- Тогда это мужчина или женщина.

Я спросил, не называют ли таких розбишаками и она сказала, что иногда именно

так и называют.

...дiдом Антоном, 72 года:

- Нет, это была всего лишь свинья.

- А не розбишака ли?

- Та ти що, сказився! (Ну и глуп же ты, приятель! - укр.) Та их давно

уже всех переловили! Еще при комуняках! Последнего задержали в 1962 году.

Он побил множество мужчин и женщин и однажды люди окружили его хату, связали розбишаку и отдали в милицию (милиция - местное название полицейского комиссариата).

Как видите, дорогой читатель, мнения разошлись. Сам же дiд Панас хранил молчание. Сколько не пытался я расспрашивать его о перваче, он отказывался меня учить. Я совсем уж было собрался уезжать в Винницу, когда он спросил:

- А навiщо тобi це? (Зачем тебе это? - укр.)

- То есть? - не понял я.

- Зачем такому молодому человеку учиться о перваче?

- Ну, просто чтоб знать, - ляпнул я.

- Нет, это не достаточная причина. Я не буду тебя учить.

Я снова стал его уговаривать, и он смилостивился.

- Хорошо, - сказал он, - я буду учить тебя о перваче.

Он отвел меня на сеновал, расположенный около его хаты (дома).

- Прежде всего, ты должен научиться находить свое место, чтобы тебе было где высыпаться после занятий.

Я спросил, разве не все места на этом сеновале одинаковы? Но он страшно рассердился, и объяснил что здесь существует только одно место, которое мне по настоящему подходит, но какое именно - он не скажет, и я должен найти его сам. Затем дiд Панас ушел спать, а я подогнул под себя ноги и принялся кататься по сеновалу, пока не почувствовал, как что-то укололо меня. Решив, что это и есть мое место, я лег на него всем телом. Закололо сильнее, но я сжал зубы, терпя боль. Тут пришел дiд Панас. Увидев мои старания, он улыбнулся.

- Та щож ти робиш! (О, что совершаешь ты?! - укр.) - сказал он мне. - Та это ж будяк! (будяк - вид дикорастущего чертополоха, весьма распространенный в тех местах).

Проследив за направлением его взгляда, я заметил, что действительно лежу в зарослях будяка. Это, по видимому, и вызвало многочисленные уколы.

Дiд Панас внимательно оглядел меня и, приказав искать снова, ушел спать.

Я продолжил поиски, выбрал место, где сено было помягче и уснул.

Меня разбудил дiд Панас. Он сказал, что я правильно выбрал место и теперь он может начать учить меня главному.

Ровно в 8 вечера я пришел к полуразрушенному строению, которое в украинских селах обычно называют "клуб". Здесь уже собралось несколько молодых сельчан. Затем пришел дiд Панас и забрались в стоявший поблизости трактор. Дiд Панас объяснил, что мы едем к его приятелю, у которого этого первача видимо-невидимо. Мы остановились у небольшого деревенского дома, стоявшего поодаль от остальных. Хозяева радушно встретили нас, усадили за стол и принялись угощать пивом и варениками (кусками картофеля, сваренными в тесте). Дiд Панас объяснил, что это лишь подготовка к принятию первача. Затем принесли большой ковш. Мы по очереди отхлебнули из него. Жидкость была очень крепкой и невероятно жгучей. Когда ковш прошел по рукам в четвертый раз, я почувствовал себя прозрачным. Тут появилась собака и залаяла. Я хотел заговорить с ней, но она принялась убегать, поминутно раздваиваясь и растраиваясь. Вскоре от меня убегала уже целая стая прозрачных собак и я с трудом отличал их от окружающей местности. Потом был огромный столб воды, вылитый из ведра, а собаки стали носиться вокруг дома. Всю ночь я гонялся за ними, но почему-то проваливался в разные ямы с пахучей жижей. Наутро дiд Панас сказал:

- Ты выдержал испытание, пошли учиться дальше!