Позволь мне почувствовать. Дышать тобой. 
Долго-долго. Без мыслей. До исступления. 
До последней точки. До чувств смешения. 
Как дышат другие. Твоё сердце обнять собой. 

Украсть тебя у всех на срок длинною в вечность. 
Спрятать, что бы никто даже и не вспоминал, 
Не подглядел, что бы никто не подумал,  
Что не вместе, что нас двое, что держит нас верность 
Твоих глаз моим глазам, 
Твоей коже к моим пальцам, 
Словно мы просто застряли тут - на двух уровнях 
Двух сердец и двух тел, запутались в страсти ветвях..

Обнять нежностью и держать тебя возле распятья,
На котором каждый Бог считает себя главным,
Чувствовать тонким пульсом по нитям запястья
Тебя, видеть сквозь стекла с отражением города грязным

Окунуться в тебя до теплой боли, до головокруженья,
Что бы уже не думать о каких-то мелочах, о глупостях,
Понимать тебя, как никто другой, в тебе искать спасенья
Радость и надежды лучи, забывая о всех бедах и горестях.

И до утра не стирать следы и знаки со стен и тела,
Пусть так и будет. И никак по-другому. А иначе я не умею,
Я застряну в этой тишине, что бы никому больше не было дела,
До того, кем живу, кем болею. Сколько дней до смерти посчитать успею.

Сколько минут до слова последнего, до боли в висках слабой,
До секунды, когда покинешь мой дом, убегая от чужого взгляда
Я задёрну шторы - от пыли, от света, не покажу себя обиженной, серой,
В кофе по каплям, как белоснежную пену сливок, добавлю я яда.

Позволь мне почувствовать. Узнать магию этого страсти изгиба,
Как в злой и нелепой сказке, где все враги в конце убиты,
Подняться к тебе на любую высоту истоптанного нами, смертными, неба,
И падать по безупречной траектории. Пока облака для нас не закрыты.

Позволь засыпать и не просыпаться. И так по кругу. Без остановок и исключений.
Не врать больше себе же о том, что нас не придумали, что мы рождены,
Что мы вечны и прекрасны, что мысли чисты от любого рода заблуждений...
Всё ложь. Мы как картинки на обложке журнала. Но это не важно. Обречены.

На то, что бы представляться Богам живимы, мудрыми, понимающими,
Говорить о грехах и не понимать вины своей и не знать наказания правил,
Тянуться к свету каждой строчкой, клеточкой и глазами от света страдающими,
Падать низко, но не ниже врагов своих. И жить. Пока жизнь для нас тут кто-то оставил.