Как-то раз собрались три злодея: Чингисхан, соловей и кощей, 
И совет свой созвали для дела, чтоб решить кто кого посильней. 

Изо всех стран приехали люди, сотни лодок тянулись с краев,
Чтоб решить, кто все же достоин, выжить после долгих боев.

В Чистом поле, сибирской поляне, пир гуляли сотни часов, 
И злодеи  себя восхваляли, нет на свете, мол, лучших бойцов. 

Чингисхан своей царствовал игой, и что лучший он богатырь, 
Что своим мечем леса валит, пока хватит могучих сил. 

Соловей своим жаловал свистом, что ограбил сотни царей,
И ни кто не справиться с криком, даже тысячи храбрых людей. 

И кощей, выпив кубок вина, о бессмертии славился долго,
Что ни кто еще и ни когда не прожил в этом мере вот столько.
 
И тряслась от гуляний земля, и вино лилось красным фонтаном, 
Лишь на утро утихли слова, и торжественный бой барабанов. 

Вышли в поле три храбреца, каждый с верой в свое превосходство, 
И столкнулись три адских меча, в битве века за славу, господство.

И не видывал мир никогда столько силы, упорства, проворства,
Кровь лилась, словно в море река, словно лютое здесь было войско.

И тряслась от ударов земля, пыль поднята на тысячи метров,
Мрак окутал все города, стало черным поистине место.
 
Проходили мимо года, только после десятого века, 
Успокоились злые ветра, и последний боец рухнул где-то. 

Три злодея решили судьбу, закололи друг друга в той битве, 
Только головы трех стариков не нуждались больше в молитве. 

Так исчезли три храбреца, три хваленных, тщеславных злодея, 
Их тела не найти ни когда и не быть им героем музея.