Лапенкова Ольга Леонидовна: другие произведения.

Легенда о каменной деве

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс фантастических романов "Утро. ХХII век"
Конкурсы романов на Author.Today

Летние Истории на ПродаМане
Peклaмa
 Ваша оценка:

  ЛЕГЕНДА О КАМЕННОЙ ДЕВЕ
  Драма в одиннадцати картинах
  
  Сердце не из камня.
  Чем любовь была мне?
  Шандор Петёфи
  
  Действующие лица:
  Миклош.
  Илона.
  Маргит.
  Янош.
  Эрика.
  
  КАРТИНА ПЕРВАЯ
  
  Летний полдень. Цветущее поле. Где-то вдалеке, на холме, виднеются деревенские домики и ветряные мельницы. В поле растёт раскидистый вяз, в его тени стоит статуя - красивая девушка в античных одеяниях. К дереву, утирая пот со лба, подбегает мальчишка лет десяти - Миклош, деревенский пастушок. Он с разбега плюхается в траву в тени и, почувствовав прохладу, с облегчением вздыхает.
  
  Миклош. Хорошо-оо-то как... (Закрывая глаза.) Хорошо-о! (Вполголоса.) Овечки, а овечки! Вы же не разойдётесь, пока ваш пастушок чуть-чуть подремлет? У вас хороший пастушок. Он очень о вас заботится, он с вами разговаривает. А ещё он хорошо помогает папе. Но сейчас ваш пастушок очень-очень устал. (Переворачивается на бок.) Как хорошо, да, овечки?.. (Отмахивается от мухи.) Мушка, ты же хорошая, пожалуйста, не мешай мне отдыхать. (Пытается заснуть, но из-за мухи не может.) Ну мушка, ну миленькая, не надо! (Открывает глаза, видит статую, вскакивает в испуге.) Ааааа-аа!! Ма-ма! Ма-мааа! (Убегает, через несколько секунд возвращается, подкрадывается к статуе.) Ты кто? (Робко.) Ты меня напугала. (Подходя ещё ближе.) Эй, ты неживая? (Робко приближается к статуе, трогает её руку.) Да, неживая. Тьфу, а я так тебя испугался! (Рассматривает статую.) Как ты тут оказалась? (Обходит статую вокруг.) Ты странная. (Немного помолчав.) Хотя я тоже. Мне мама с папой говорят, что я очень странный, потому что я разговариваю со всем вокруг. С овечками, с деревьями, с домами. А ты тоже меня не понимаешь? (Выжидающе смотрит на статую.) Ну ладно, я пойду. А то я так громко кричал, что моя отара разбежалась. Пока! (Машет статуе рукой, уходит.)
  
  КАРТИНА ВТОРАЯ
  
  Вечер того же дня.
  
  Миклош (подбегая к статуе). Привет! Слушай, ты извини, что я так кричал. Я тебя тоже напугал, наверное. (Садится перед ней по-турецки.) А ещё я знаю, что ты живая. Я просто сначала испугался и не подумал, а потом вспомнил. Мне мама с папой рассказывали про таких, как ты. Вы же сильфиды, да? (Как будто дождавшись ответа.) Я так и знал! Здорово! (Хлопает в ладоши.) Мама мне рассказывала, только я не очень помню. Вроде вас делают из обычных людей, и вы так стоите много лет, а потом оживаете. Только мама сказала, что вас обычно отправляют в Храм на Озере. А тебя почему тут оставили? Как будто дождавшись ответа.) Ну, если это секрет, тогда ладно. (Немного помолчав.) Я сегодня у мамы спрашивал про сильфид, а она у меня тоже спросила, почему я о них заговорил. Ну, я соврал. Сказал, что просто так, в книжке увидел про них, вот и вспомнил. Я очень плохо сделал, да? Как будто дождавшись ответа.) Вот я тоже не знаю. Я просто не хочу им рассказывать - ни маме, ни папе. Мама, может, ещё послушает, а папа - нет. Он будет смеяться. Он и так постоянно надо мной смеётся, да и над мамой тоже. Говорит, что она забивает мне голову глупостями. А она мне просто рассказывает легенды своего народа. Она же с Севера приехала. Знаешь, Север - это во-он там (показывает пальцем). Ты вот меня слышишь, а видеть можешь? (Как будто получив ответ.) Тогда извини, я не знал. (Немного помолчав.) Получается, мы так и не познакомились? Меня зовут Миклош. Я пастушок, мне десять лет. У меня есть мама и папа. Папа маму не очень любит, а она его считает самым лучшим на свете. А я их просто очень люблю. Я вообще всех люблю, но их - сильнее всего. Ещё у нас часто гостят папины друзья. В основном дядя Мартон приезжает. Он офицер, и у него есть дочка Илона. Они хотят нас с Илоной подружить. Та-ак, что ещё... (Задумавшись.) Ещё я хожу в сельскую школу. Со мной почти никто не играет и не разговаривает, а я со всеми играю и разговариваю. У меня там есть лучший друг. Он странный, но я тоже странный, так что ничего. (Задумавшись.) Ну, вроде всё. А тебя как зовут? (Будто бы слушает.) Красивое имя...
  
  КАРТИНА ТРЕТЬЯ
  
  Пасмурный осенний день. Миклош с трудом пробирается по полю, то и дело становясь спиной к ветру, морщится от холода. За ним следует Янош - пухлый мальчишка, сверстник Миклоша.
  
  Янош (озлобленно). Ч-чёрт побери, ну и ветер! Мы скоро придём?
  Миклош (останавливаясь перед деревом.) Мы уже пришли! (Торжественно.) Янош, сегодня особенный день, и ты - мой особенный друг! У тебя доброе сердце. (Более робко.) Правда, иногда ты на меня злишься или грубишь...
  Янош. Чего-о?
  Миклош. Но я же знаю, что это у тебя просто характер такой! Так что ты на меня не злись, пожалуйста.
  Янош (хлопая Миклоша по плечу). Ну, дружище?
  Миклош. Я привёл тебя сюда, чтобы кое-что тебе показать. Это моя тайна, Янош. Я долго думал, рассказывать тебе или нет.
  Янош (обидчиво). Ты мне не веришь, что ли?
  Миклош. Что ты! Верю. Так вот, Янош, сегодня особенный день, и я...
  Янош. Да слышал уже тыщу раз! (Усмехается.) Говори уже! Тут холодина жуткая!
  Миклош. Я... Я волнуюсь.
  Янош. Ну что ты как девчонка? Боишься меня, что ли? Я тебе разве не друг?
  Миклош (с жаром). Что ты! Ты мой лучший друг, поэтому я тебя сюда и привёл! (Собравшись с духом.) Вот, смотри!
  
  Пастушок обходит дерево и показывает мальчику статую. Миклош дрожит от волнения, Янош смотрит непонимающим взглядом. Пауза.
  
  Миклош (выжидающе). Ну?..
  Янош (разочарованно). А что ну? Девчонка как девчонка. Скульптура. И это всё, что ты мне хотел показать?
  Миклош. Да ты не понимаешь! Она живая. Её зовут Маргит. Мы сейчас тут разговариваем, а она всё-всё слышит. Представляешь, какое чудо?
  Янош. А что тут чудесного? Мне бабка про них рассказывала. (Начинает злиться.) Не, у тебя точно не все дома! Тащиться через всё поле в такую холодину... (Без особого интереса оглядывает статую, затем хватает её за руку.)
  Миклош (с ужасом). Осторожно!
  Янош. Ты чего на меня орёшь?
  Миклош. А ну отойди от неё!
  Янош. Да отойду, погодь! От браслета кусок отковыряю.
  
  Янош начинает ковырять браслет с руки статуи, и Миклош бросается на Яноша с кулаками. Мальчишки дерутся, но очень быстро драка оканчивается победой Яноша.
  
  Янош (в ярости заламывая руки Миклошу). Ты совсем рехнулся, что ли? Ты с кем, гадина, драться полез?
  Миклош. Отпусти!
  Янош (усмехается). А ещё говорил, что я тебе друг!
  Миклош. Тебе должно быть стыдно, Маргит всё слышит!
  Янош. Урод поганый! (Отбрасывает Миклоша к статуе.) Ненавижу!
  
  Янош пытается отдышаться. Отдохнув, он порывается уйти.
  
  Миклош. Янош, стой!
  Янош. Да чего тебе надо?
  Миклош. Ты... ты же ничего никому не расскажешь?!
  Янош (усмехается). Ага, конечно!
  Миклош. Янош!
  Янош. Не, он меня ещё о чём-то просить будет!
  Миклош (кричит). Янош, пожалуйста! Пожа-а-а-аалуйста!
  Янош. Да щас!
  Миклош. Я-я-яно-о-оо-ш!
  
  Мальчишки вопят, пытаясь перекричать друг друга. Затем Миклош замолкает, Янош сплёвывает и делает шаг по направлению к бывшему другу.
  
  Янош. Тогда слушай! Чтобы я ничего не рассказал, ты будешь моим рабом. (Задумавшись.) Будешь знаешь что? Будешь таскать мне со школьной кухни сладости, принёс - свободен, иди паси своих баранов. (Выжидающе.) Чего молчишь-то?!
  Миклош (отводя глаза). Ну... Х-хорошо...
  
  Янош снова сплёвывает и убегает. Миклош стоит на коленях перед Маргит, держится за голову и рыдает.
  
  Миклош (отчаянно). Больно как... Голова болит... (Отряхивается.) Маргит, как же это так? Это был мой лучший друг! Я же ничего плохого не хотел! Я же ничего плохого никому не сделал!! (Плачет.) Маргит, я выдал твою тайну... прости меня, пожалуйста, прости! Как же болит голова... (Немного успокоившись.) Я больше никогда в жизни ничего никому не расскажу! Только тебе всё буду рассказывать! Ненавижу, ненавижу, ненавижу!
  
  КАРТИНА ЧЕТВЁРТАЯ
  
  Зимний день. Значительно повзрослевший Миклош подходит к статуе и садится в снег.
  
  Миклош. Здравствуй, Маргит. (Замешкавшись, делая паузы после каждого предложения.) Ну, наверное, не буду спрашивать, как дела, - ты всё равно не ответишь. И ты никогда мне не отвечала, это я всё выдумывал. Когда я был мелкий, я во всё это верил, а сейчас - нет. Я же даже не знаю, как тебя на самом деле зовут. Я ничего о тебе не знаю. Не знаю, что ты любишь, что, наоборот, терпеть не можешь. (Немного помолчав.) Я так подумал - а может, ты и меня терпеть не можешь? Ходит какой-то придурок, несёт всякую ахинею, а ты даже сделать с этим ничего не можешь. Приходится терпеть. И так год за годом, год за годом... (Усмехается, затем говорит с напускной наглостью.) Я вообще, знаешь, думаю, что надо мне прекратить этот детский сад. Не обижайся, но правда, это же чушь! Постоянно к тебе бегаю, рассказываю всякое... Нормальные люди так не делают. Мне бы и отец так сказал. Так что вот, всё. Я больше не приду. (Опускает глаза.) Если ты на меня обижаешься, то извини, конечно. Но так правда больше нельзя. (Немного помолчав.) Всё, я пошёл.
  
  Миклош быстро, не оглядываясь, уходит. Но уже через минуту он возвращается. Не в силах справиться с собой, он поднимает глаза к небу и закрывает лицо руками.
  
  Миклош (падает на колени перед статуей). Слушай, прости, прости, прости! Я не должен был тебе всё это говорить, прости! До меня только сейчас дошло, как это обидно, и мне так стыдно! (Обнимает ноги статуи.) Да и знаешь, кого я обманываю? Я сам понимаю, что не денусь я от тебя никуда. И я тебе всё это рассказал, потому что я тебе верю больше всех. Ты никому не выдашь мои тайны, ты никогда не будешь надо мной смеяться. И я тебе за это очень благодарен. Ну, правда. Я могу рассказывать тебе что угодно, петь, читать... Давай ты забудешь всю чепуху, что я тебе наговорил, и я тебе просто порассказываю, как раньше? (Опускает глаза.) Только я не знаю, что тебе рассказать. Вот я две недели с тобой не был, а ничего нового и не случилось. Папа всё так же ссорится с мамой, а я... (Вздыхает.) Я до сих пор на побегушках у Яноша. За это мне тоже стыдно, но что тут поделать? (Робко.) Ещё Илона в меня влюбилась. Ну, ты это тоже знаешь. Она подбросила мне записку, а я даже не знал, что ответить. До сих пор не знаю. (Задумчиво.) Ну вот скажи - ты когда-нибудь кого-нибудь любила? Я даже не знаю, как это - когда люди друг друга любят. Отец Ласло говорит, что любовь - это Бог. Но тут непо-нятно как-то. Мой папа верит в Христа, а мама верит в богов, которых почитают на Севере. И где тогда настоящий Бог? А ещё я читал в одной книжке, что, когда любишь, доверяешь человеку всё на свете. А я Илоне почти ничего не доверяю и не рассказываю. Да я вообще никому ничего не рассказываю! Папа смеётся надо мной. Гговорит, я в детстве израсходовал весь свой словарный запас. А мама просто переживает. (Испуганно.) Но раз я им ничего не рассказываю... что это, получается, я никого не люблю? (Хватается за голову.) Нет, нет, нет! Не может такого быть! (Переводит дух, успокаивается.) Ну нет, это всё бред. Я всех люблю. Но вот рассказываю свои тайны я только тебе. (Задумчиво.) Что же это - получается, что я тебя люблю? (Выжидающе смотрит на Маргит.) Слушай, а можно я проверю? (Встаёт на цыпочки, целует Маргит.) Так странно. (В замешательстве.) Я завтра вернусь, пока! (Убегает.)
  
  КАРТИНА ПЯТАЯ
  
  Позднее лето. Семнадцатилетний Миклош со всех ног бежит к Маргит.
  
  Миклош (кричит). Марги-иит! (С разбегу бросается в траву.) Маргит, как же я по тебе соскучился! За это лет столько всего интересного произошло, ты не представляешь! Сейчас всё буду рассказывать! Но! Сегодня день Святого Иштвана, так что сначала - подарок! (Вынимает из кармана колье, осторожно надевает на шею Маргит.) Это тебе. Оно очень красивое, там маленький камушек, бирюза. Я его купил на озере Балатон, рядом с Храмом. Я побывал в Храме на Озере, представляешь?! (Садится по-турецки перед Маргит.) Короче, давай по порядку! (Потирает руки.) В июне я поехал поступать в медицинский и жил у дяди Мартона. Мы с Илоной виделись каждый день. Маргит, ты бы знала, какая она стала красавица! Мы не виделись почти два года, я приехал - с трудом её узнал... Она та-ак повзрослела! У неё такая улыбка, такие глаза, такая она вся тоненькая-тоненькая, красивая-красивая... По утрам я готовился к экзаменам, а вечерами мы с Илоной ходили гулять по городу. Она мне показывала всякие необычные дома, рассказывала про причуды местных жителей. А однажды мы забрались на крышу заброшенного дома, и... (Волнительно, немного робко.) И я её поцеловал. Потом я сказал ей, что я её люблю, а она ответила, что она меня - тоже... Маргит, ты представ-ляешь? Это же невероятно! Маргит? (Смотрит в глаза Маргит.) Ты не рада?.. (Немного помолчав.) Маргит, ты только не волнуйся, я тебя не покину! Я же специально поступил в медицинский, чтобы помочь тебе, когда ты будешь оживать. (Декламирует.) Потому что вера верой, но есть научные исследования. Есть случаи, когда вернуть к жизни таких, как ты, действительно удавалось. Там, конечно, будут сложности с лекарствами и режимом, но мы попробуем. Правда? (Настойчиво.) И я никуда из своего дома не уеду! Правда, придётся каждый день по два часа добираться до города, вставать спозаранку... но это ничего страшного, правда? (Вздыхает.) Кстати, мы из-за этого сильно поругались с Илоной. Её отец предложил мне пожить у него на время моего обучения, а я отказался. Илона не понимала, почему я её бросаю. Но я же не мог сказать ей правду! Я сказал, что хочу остаться жить с семьёй, а она мне не поверила. И убежала в слезах... (Снова вздыхает.) Но ты только не расстраивайся, Маргит, хорошо? Это ничего. Мы помиримся. Илона скоро приедет к нам погостить, и у нас снова всё будет хорошо. И у тебя всё будет хорошо. (С энтузиазмом.) Так вот, пока мы не поссорились, мы с её семьёй ездили на озеро Балатон. Марги-иит, ты просто не представляешь, как там красиво! Я думал, такая красота только в книгах бывает. Про это озеро есть легенда, что там на дне церковь затонувшая, а в ней заперта девушка. И эта девушка живёт там одна и постоянно плачет, и когда она перестанет плакать, озеро Балатон высохнет. Когда ты оживёшь, я тебя обязательно туда отвезу! А ещё мы ходили в Храм, и я видел там других сильфид. Какие они все красивые! У них всё... ну... так, как должно было быть у тебя. Они стоят, а люди к ним подходят и шепчут что-то на ухо. Ну, ты же знаешь, наверное, раз сама себе когда-то выбрала такую судьбу? Те, кто живёт около Озера, выбирают себе сильфиду и постоянно рассказывают ей свои тайны, это у них исповедь такая. А некоторые отправляются к Храму просто в паломничество, и это всё так... странно, но так завораживает! И всё происходит всего в одном месте на Земле! А я живу совсем рядом! Представляешь, как мне повезло? (Улыбается.) Знаешь, во всём мире говорят, что вся эта традиция - это варварство. Что нельзя превращать людей в камень, что это не по-христиански и что всё это грех. Что Храм на Озере надо разрушить. А я с этим не согласен. Это очень красивая традиция, да и сильфидами же становятся добровольно, никто никого не заставляет. Это как стать монахиней. Но для этого нужно много мужества и любви к людям. (Немного помолчав.) Слушай, Маргит, ты же тоже поэтому стала сильфидой? Потому что мечтала помогать людям? Ты только не бойся, что твоя жизнь прошла даром. Жалко, конечно, что ты так и не добралась до Храма. Я даже не представляю, почему тебя тут бросили. Но в твоей жизни всё равно есть смысл, понимаешь? Ты помогаешь мне, а раз ты помогаешь мне, то помогаешь и моим родителям, и Илоне. Я так привык всё тебе рассказывать, и ты так много для меня значишь... очень много. Я люблю тебя чуть меньше, чем Илону, но ты же на это не обижаешься? Я так рад был с тобой встретиться! (Обнимает статую.) Ладно, я пойду домой, но завтра о-бя-за-тельно вернусь!
  
  На поле появляется Янош. Миклош идет домой и едва не врезается в старого знакомого.
  
  Янош. Привет, докторишка! Не узнал?
  Миклош. Ой! Янош... ты, что ли?
  Янош. Вот именно! Что, забыл обо мне совсем, пока с бабой своей развле-кался?
  Миклош (немного робко). Во-первых, не называй Илону бабой. А во-вторых, забыл и прекрасно себя чувствовал.
  Янош (издевательски). Каки-и-ие мы стали храбрые! А я по тебе скучал, между прочим.
  Миклош. Ага. (Пытается обойти Яноша и убежать.)
  Янош (хватает Миклоша за грудки). Есть дело, доктор недоделанный. Мне приглянулась одна барышня, и она любит дорогие подарки. Я навёл справки - к тебе скоро приезжает твоя баба. Свистни у неё кольцо, которое она всегда носит, и отдай мне. Понял?
  Миклош (пытаясь вырваться). Ничего больше не хочешь, не?
  
  Янош со всей силы ударяет Миклоша в живот. Миклош падает и кричит от боли, Янош подходит к статуе.
  
  Янош. Значит, так, мразь, - либо ты мне приносишь цацку, либо я делаю с твоей статуей то же самое, что сейчас сделал с тобой! И она разваливается к чертям собачьим. Как тебе идея?
  Миклош (истошно кричит). Нет!! Не трогай её! (Бегает вокруг статуи, пытаясь закрыть её своим телом.)
  Янош (подходя к статуе). Да стой ты смирно, чёрт тебя дери! Ненавижу истеричек! (Отталкивает Миклоша.) Уйду я щас, только цацку сниму. (Снимает с Маргит ожерелье с бирюзой.) С праздничком! (Скалится.) Я вот на танцы иду, приходи!
  
  Янош уходит. Миклош с трудом встаёт на ноги и пытается отдышаться.
  
  КАРТИНА ШЕСТАЯ
  
  Осенний вечер. В небе - полная луна. Янош пробирается к вязу, он держит за руку Эрику. Янош в вычурном костюме, который ему совершенно не идёт; Эрика - в коротком шёлковом платье. Янош старается выглядеть галантным кавалером и говорить изящно, но у него это не получается - фразы звучат вымученно, вид у юноши смешной и нелепый.
  
  Эрика (хохоча). Всё, я отказываюсь идти дальше! Я устала!
  Янош. Тогда, любовь моя, я понесу тебя на руках! (Хватает девушку на руки.)
  Эрика (игриво). Ну перестань!
  Янош. А вот теперь пришли. (Ставит Эрику на землю.) Смотри, какая красота! (Указывает на вяз и статую.)
  Эрика (почти равнодушно). Ого. Ну да, красивенько. Но мне холодно.
  Янош. А так? (Снимает пиджак и неловко набрасывает на плечи Эрики.)
  Эрика (кокетливо). Намного лучше!
  Янош. (с трудом подбирая слова). Эрика, эта статуя - не просто статуя, а сильфида! Она должна была находиться в храме, а её почему-то притащили сюда. Она живая и всё слышит. Не правда ли, это, хм, удивительно? (Сжимает руку Эрики.) Я нашёл её здесь случайно, когда шатался по полям и думал о тебе, любовь моя. Иногда я прихожу к ней, и в мою голову лезут красивые мысли, и я даже начинаю писать стихи. Я назвал эту девушку Эрикой - в честь тебя, любовь моя.
  Эрика (с усмешкой). Ты такой романтичный!
  Янош. А ещё я хочу тебе кое-что подарить.
  Эрика. А это уже интересненько.
  Янош. Во-первых, вот. (Надевает на шею Эрики подвеску с бирюзой.)
  Эрика (хохоча). Какая кроха! (Улыбается.) А ещё поменьше камушек не мог достать?
  Янош. Ты моя вредина! (Целует Эрику.)
  Эрика (разводя руками). Спасибо! Очень милая штучка.
  
  Янош отходит от Эрики, на несколько секунд застывает, молчит.
  
  Эрика. Что с тобой такое?
  Янош (становится на колено, достаёт кольцо). Эрика, я делаю тебе предло-жение руки и сердца. (Заученным тоном.) Ты согласна стать моей женой и быть со мной в горе и в радости, в жизни и в смерти?
  Эрика (смеётся). Ого! Это так неожиданно!
  Янош. Так ты согласна?
  Эрика. Нет. (С удивлением наблюдает за реакцией Яноша.) А ты ожидал от меня другого ответа?
  Янош (исступлённо). Но почему, любовь моя?!
  Эрика. Встань. (Янош встаёт.) Господи, неужели ты серьёзно? (Рассудительно и спокойно.) Ладно, объясняю. Ты захотел со мной немного повеселиться, а я была не против. Мне тоже было с тобой весело. Ты постоянно откидывал всякие чудачества, пытался быть романтичным, и это было миленько. Но разве ты способен на серьёзные чувства? Ты постоянно бегаешь за девушками и никого по-настоящему не любишь. Скажешь, что это не так? (Разводит руками.) Ты уж извини, танцевать на гуляниях - это одно, а выйти замуж - совсем другое. Я даже не уверена, что ты меня сейчас понимаешь. Да я даже не уверена, что это не очередная твоя дурацкая шутка, Янош! Ну признайся: ты сейчас погрустишь немного, а потом напьёшься и на следующий же день меня забудешь. Разве нет? (Снимает пиджак и протягивает Яношу.) И кольцо тоже забери.
  Янош. Но, любовь моя... Может, тебе не понравилось кольцо? Я могу дру-гое...
  Эрика. Господи, при чём тут кольцо? Ты считаешь, что я встречалась с тобой ради подарков? (Хохочет.) Ты смешной. Ну, ладно, я пойду домой - поздновато уже. (Янош пытается последовать за ней.) Нет, провожать не надо. Доброй ночи!
  
  Эрика посылает Яношу воздушный поцелуй и уходит. Янош смотрит ей вслед, а затем начинает с дикими воплями, ломать ветви вяза.
  
  КАРТИНА СЕДЬМАЯ
  
  Раннее утро. Вокруг Маргит валяются поломанные ветви. Высоко в ветвях вяза прячется девушка, она постоянно оглядывается. К вязу подходит Миклош.
  
  Миклош (садится рядом с Маргит). Здравствуй, Маргит. Я сегодня рано, и, в общем-то, я должен был быть в институте, но знаешь... Я тебе расскажу кое-что, ладно? (Собравшись с духом.) Вчера ночью прибежал Янош, начал барабанить в окно, вид у него был жуткий. Обругал меня последними словами, сказал, что всё-из за меня. Что из-за меня?.. я вообще не понял, что случилось. Хорошо хоть кольцо вернул, а то мне так стыдно было! Илона вроде не заметила пропажу, ну или сделала вид. Я потихоньку это кольцо положил ей обратно на столик. Я должен бы радоваться, что всё исправил, а я как-то... (Вздыхает.) Понимаешь, Маргит, она с каждым днём от меня отдаляется. Сначала я думал так: ну, понятно, я же из дома уезжаю из дома в самую рань, а возвращаюсь, когда уже все спят. Вот мы и не общаемся. Но проблема в том, что на выходных мы тоже не проводим время вместе! Мы могли бы куда-нибудь сходить, просто поболтать, а она как будто убегает от меня. Я спрашиваю, что такое, а она говорит, что занята. Мол, раз она гостья, то обязана помогать по дому моим родителям. И потом весь день ходит недовольная с тряпкой и веником. Я понимаю, она на меня обижена, но когда я пытаюсь с ней поговорить... ещё и это кольцо несчастное... Мне очень, очень стыдно, Маргит, но я же не мог допустить, чтобы Янош тебя убил, понимаешь? Мне надо загладить вину, но как я теперь признаюсь во всём Илоне? (Разводит руками, вздыхает.) А Илона права. Она ведь ничего обо мне не знает. Например, она не знает, каким я бываю слабым и жалким. Как же я могу надеяться, что она будет меня любить? Когда всё только начиналось, был таким гордым и самоуверенным... (Немного помолчав.) Но я всё ис-правлю. (Сжимает руки в кулаки, долго собирается с мыслями.) Маргит, извини, но... я, наверное, больше не буду к тебе приходить. Ты для меня очень много значишь, но я должен проводить время с Илоной, учиться разговаривать с ней, понимать её. Потому что я её люблю. Спасибо, что все эти годы ты была со мной, - я не знаю, как бы я без тебя переживал все трудности... (Робко.) Я всё равно тебя буду иногда проведывать. И лекарства твои я уже купил и спрятал, если что - помогу. Не грусти без меня, хорошо? (Вымученно улыбается.) Прощай. (Осторожно пожимает руку Маргит.)
  Илона. Миклош!
  Миклош (испуганно). А-а-а-а! Кто тут?! (Озирается, смотрит на статую.) Маргит, это ты?
  Илона (спускаясь с дерева). Миклош, это я.
  
  Пауза.
  
  Илона (торопливо и сбивчиво). Миклош, прости, я не должна была так де-лать, я не должна была следить, подслушивать... Но просто, просто я совершенно не понимала, что происходит! Ты каждый вечер куда-то уходил, постоянно молчал, молчал, молчал... Я так на тебя обижалась, так злилась, но я так не хотела тебя потерять!
  Миклош (перебивает). Ты всё слышала?
  Илона. Да. Миклош, я не знаю, как мне всё это понимать, но теперь я хотя бы знаю правду! Пожалуйста, прости, я... я просто не могла больше жить в неведении!
  Миклош. Господи! Илона, прости меня, пожалуйста! (Крепко обнимает де-вушку.)
  Илона (обнимая Миклоша). Ты же меня не бросишь? (Сделав шаг назад.) Знаешь, когда мы с тобой начали встречаться, мне часто говорили, чтобы я не забивала себе голову. Все говорили, что ты слишком странный, я говорила, что это ничего, мы привыкнем друг к другу. Ещё мне говорили, что люди не меняются и что ты, ну... Но я никого не слушала, правда-правда! Миклош, давай будем жить долго и счастливо, давай нам больше никто-никто не помешает?
  Миклош. Ну конечно, Илона. Никто и никогда. (С улыбкой.) Я перееду жить к твоему отцу.
  Илона (кричит). Ура! (Бросается на шею Миклошу.)
  
  Миклош и Илона целуются.
  
  Миклош. Я тебя люблю.
  Илона. И я тебя тоже.
  
  КАРТИНА ВОСЬМАЯ
  
  Поздняя весна. Пасмурно. К вязу, утопая в слякоти, пробирается Илона.
  
  Илона (останавливается перед статуей). Ну здравствуй, Маргит. Ты ведь Маргит? (Немного помолчав.) Даже не знаю, как так вышло, что я сюда приехала. Так глупо. Ещё два часа дорогу по полю искала, совсем уже. (Теребит застёжку на куртке.) Просто Миклош говорит, что ты всё всегда понимаешь, и я ему верю, конечно. Но лично я - вообще ничего уже не понимаю. (Сбивчиво.) Вот живём мы бок о бок, неделями, месяцами живём, и у нас всё вроде хорошо, а потом какая-нибудь дурацкая ссора, и всё... (Взлохмачивает и снова приглаживает волосы.) И ведь столько было счастливых моментов! Когда мы ссоримся, я сначала злюсь, конечно, а потом я вспоминаю, как мы летом с ним вместе жили, ну и вообще, детство вспоминаю, первые свидания, первый поцелуй... И жалко, просто жалко становится, потому что столько всего, и после этого - разойтись?.. Но чаще всего я вспоминаю, конечно, как Миклош мне предложение сделал. Господи, это был самый счастливый день в соей жизни! Конечно, я согласилась! Через год мы поженимся. Но сейчас... (Прокашливается.) Не знаю. Я всё время боюсь, что у него от меня какие-то тайны, а у него наверняка они есть, он иногда такой угрюмый бывает, я ему говорю, ну что с тобой случилось, а он говорит, всё хорошо, с чего ты взяла, что что-то не так... У меня от этого сразу плохое настроение, а когда у меня плохое настроение, мы начинаем цепляться из-за любой мелочи. Ну, потом мы миримся, конечно... (Улыбается.) Слушай, я тут подумала. Ты же, навер-ное, так хочешь оказаться на моём месте! Даже не просто хочешь, нет! Ты бы всё на свете отдала, чтобы быть обычной девушкой! И тогда ты бы не завидовала нашему счастью, нет, ты бы просто разрушила его! Увела бы у меня Миклоша и сама бы с ним... (Нервно смеётся.) Но знаешь, я тебя порадую. Ты же мечтаешь разрушить наше счастье, да? Так вот, это у тебя и так прекрасно получается. Я не знаю, как, но ты всегда добиваешься того, чего хочешь! Хотя просто стоишь на месте! (Плачет.) Вот опять - недавно мы с Миклошем поругались из-за медицины. Ему это так нравится, он часами мне может рассказывать, как у него на учёбе всё интересно, это так, а это вот так... А я понимаю, что он всё это говорит, потому что по тебе скучает. Ну, я начинаю злиться, конечно, а Миклош вообще перестаёт со мной разговаривать. И это так обидно, так больно... В последние дни я как та девушка на дне озера Балатон - плачу и плачу. И знаешь, он ведь никогда не разговаривал со мной так, как с тобой тогда, помнишь? Когда я пряталась на дереве и подслушивала... (Повышает голос, злится.) А после нашей ссоры - он ведь снова стал ездить к тебе! Сначала я это просто подозревала, и обманывала саму себя, конечно, мол, нет, мне только кажется, это он просто на учёбе, он не мог, он же обещал... А сегодня вот случайно увидела его маму, и она говорит, ой, я так рада, так рада, что Миклош снова стал у нас гостить... (Шумно выдыхает.) Я понимаю, что ты стоишь тут всегда одна, ни с кем не можешь поговорить, я понимаю, что жизнь обошлась с тобой несправедливо... Я должна бы пожалеть тебя, посочувствовать. (Смотрит в глаза Маргит.) Но я тебя не-навижу.
  
  Илона замолкает, внимательно рассматривает статую, затем заносит руку, чтобы разбить её, но останавливается.
  
  Илона. Господи, нет! Нет, я не могу. Прости, прости... (Проводит по воло-сам.) Прости. Господи... Я знаю, я нервная, я злая, я должна измениться. Просто иногда у меня совсем опускаются руки, и мне кажется, что у нас с Миклошем ничего не получится... Но знаешь, Маргит, потом я вспоминаю про Яноша, помнишь такого? Это его школьный - не знаю, друг, не друг... Понимаешь, в него же тоже никто не верил, про него тоже говорили, что он странный, что он никогда не изменится. Все говорили, что он хулиган, грубиян и ничего в нём такого нет. Но знаешь, когда ему отказала Эрика, он устроился наёмником. Солдатом. Он поехал воевать в какое-то восточное государство, о котором даже не слышал никогда. Вот так довели человека чужие слова и предрассудки. Миклош говорил, что Янош хотел одного из двух: либо убить кого-нибудь своими руками, либо погибнуть самому. И всё. И когда я представляю, что мой Миклош, мой самый любимый человек, может так же умереть, да просто - что с ним может случиться что-то страшное, всё равно где, всё равно как, у меня сердце... (Утирает слезу.) Я не знаю, как ты это делаешь, ничего не знаю - но, пожалуйста, пожалуйста! - не мешай нам быть счастливыми! (Рыдает, затем встаёт, бросает последний взгляд на Маргит и уходит.)
  
  КАРТИНА ДЕВЯТАЯ
  
  Солнечный весенний день. Двадцатилетний Миклош сидит рядом с Маргит.
  
  Миклош (с улыбкой). Здравствуй, Маргит! Не ожидала уже, что я приду? (Неловко обнимает статую.) Как я рад тебя видеть! Как ты? Представляешь, завтра у нас с Илоной - свадьба! Мы волнуемся - просто кошмар! (Смеётся.) Илона такая весёлая, всё время танцует, напевает... Я так за неё рад, я давно её такой не видел. Ох... ты же не знаешь... (Грустно.) Прошлым летом у Илоны умер отец, ну и - сама понимаешь. Всё-таки это был её самый близкий и родной человек. Конечно, у неё есть я, есть её подруги, но это всё не то! Когда это произошло, я понял - всё. Если я хочу помочь Илоне, то я не могу оставаться прежним. Ради неё я изменился. Я научился заботиться о ней, искренне говорить и о своих, и о её чувствах. Потом - я взялся за на-сущные дела, разобрался с печью, починил крышу... Знаешь, Илона не верила, что у меня всё получится, хотя и не говорила мне этого в лицо. Но я старался - и стал настоящим хозяином, настоящим мужчиной! Сначала, правда, было трудно, приходилось много притворяться. Я так уставал от хлопот, да и учиться было тяжело... но я всегда говорил Илоне, что у меня всё хорошо и я совсем не устал. Я хотел, чтобы со мной она чувствовала себя как за каменной стеной. И у меня получилось, получилось, представляешь?! (Со вздохом.) Я надеюсь, ты рада за нас. Ты ведь не в обиде, что я тебя бросил и даже не попрощался? Просто в первый раз я не сдержал слово перед Илоной, и мы с ней чуть не разошлись. Я сначала оправдывался сам перед собой, я вот как думал: "Раз у Маргит такая короткая жизнь, значит, я должен успеть пробыть с ней как можно дольше". Но потом я понял: главное, что я должен был делать и делаю сейчас, - делать всё ради Илоны. Я должен переступать через себя ради неё, никогда и ни за что не оставлять её одну. (Встаёт.) Даже не знаю, когда мы с тобой теперь увидимся. Если честно, я по тебе очень скучаю. А ещё я часто мечтаю, чтобы ты ожила и снова стала такой же, как все люди. Это было бы так здорово! Но так нельзя думать, я запрещаю себе так думать. Так надо, если хочешь измениться. (Немного помолчав.) Ну, до встречи! (Осторожно берёт руку Маргит и вдруг отбегает.) Господи!! Господи! (Изумлённо.) Маргит! Ты пожала мне руку?!
  
  Маргит открывает глаза, жмурится от яркого света, потирает глаза ладонями. Миклош подбегает к ней, и Маргит падает ему на руки.
  
  Миклош. Тихо! Не волнуйся! Я рядом, я никуда не уйду! Сейчас! (Дёргается то в одну, то в другую сторону, останавливается на том же месте.) Так, аккуратно! (Укладывает Маргит на траву.) Попей! (Достает из кармана фляжку, подносит к губам Маргит.) Лучше?
  Маргит. Спасибо.
  Миклош. Господи! Это невероятно! (Суетится.) Не двигайся! Тебе нужно лежать в одном положении. Я читал в учебниках, как... боже, что делать, что делать? Маргит, не двигайся! Я скоро вернусь! (Убегает.)
  
  КАРТИНА ДЕСЯТАЯ
  
  В тени вяза разбита палатка, в палатке - кушетка, на которой лежит Маргит. Рядом с ней на раскладном стуле сидит Миклош. На земле стоит сумка с медикаментами.
  
  Миклош (смотрит на часы). Так, пора пить лекарство. (Достает баночку с микстурой.) Что ты смеёшься?
  Маргит (с улыбкой). Я смеюсь, потому что ты занимаешься ерундой. (Тыкает Миклоша в нос.)
  Миклош (очень серьёзно). Маргит, прекрати! Я же сказал - тебе надо ле-жать неподвижно, руки вообще поднимать нельзя.
  Маргит (весело). А то что? Я умру? Ты же сам читал мне вслух свои учёные книжки. Я прекрасно понимаю, что шансов почти нет. (Серьёзнее.) Миклош, успокойся и не трать на это время. Пока ты возишься с лекарствами, мы могли бы просто поговорить. Было бы очень странно мне в этом отказывать.
  Миклош. Не двигайся. (Наливает микстуру в ложку, заставляет Маргит выпить.) Вот и всё. (Смотрит в глаза Маргит.) Ты просто удивительная. Я никогда не видел человека, который так легко думал бы о собственной смерти.
  Маргит. Знаешь, я всегда такой была. Ни к чему не относилась серьёзно! Ни к Богу, ни к любви, ни к жизни, ни к смерти... Могу тебе рассказать, послушаешь? (Шутливо вскидывает бровь.) Хотя куда ты денешься! (Смеётся.) Когда я пришла в Храм, чтобы стать сильфидой, - даже тогда особо не волновалась. Вообще, чтобы преображение прошло успешно, надо было соблюдать кучу правил. Все девушки так старались, репетировали, часами стояли в одной позе... А я вместо этих тренировок убегала в соседнюю деревню. Танцевала ночи напролет, встречала рассветы и закаты, лакомилась фруктами, м-мм... (Улыбается.) Принесёшь мне каких-нибудь фруктов?
  Миклош. А? Да, конечно!
  Маргит (словно не услышав). У нас девушки готовы были на что угодно, чтобы стать сильфидами. Потому что это, во-первых, подвиг, это значит, что ты свою жизнь прожила не зря, - а во-вторых, так можно было навсегда остаться молодой и прекрасной. Они и голодом себя морили, хотя это тоже было запрещено... Ещё я помню девушку, у которой был кривой нос, - так она специально его себе сломала, думала, что он срастется по-другому. (Смеётся.) А я о дне преображения вообще не думала - будет и будет... и делала всё, чтобы в жизни не упустить ни одного наслаждения. Я даже в ночь перед преображением хотела сбежать, но меня поймали и уложили в постель. Первый раз поймали! И я так расстроилась, что всю ночь проплакала, какая уж тут красота. (С усмешкой.) Поэтому, конечно, сильфиды из меня не получилось. Нам надо было выпить порошок и стоять целый час в определённой позе, а я и дёргалась, и платье теребила... Ну, как-то застыла, но видок у меня был - сам понимаешь. Вот меня и оставили где придётся. (Улыбается.) Так я свою жизнь и прожила. Никогда не слушала старших, веселилась и радовалась жизни. (Заливисто хохочет.)
  Миклош (грустно улыбаясь, держит Маргит за руку). Слушай, а почему ты всё-таки дождалась преображения, а не сбежала совсем? Я думал, что сильфидами становятся по доброй воле, как монахинями...
  Маргит. Ну да. У нас все мечтали попасть в Храм у Озера, одна я была такая. Хотя я в детстве тоже мечтала стать сильфидой. А что ещё делать? Родителей нет, расту, как трава, в монастыре. А потом как-то прошло. А почему не сбежала... (Пожимает плечами, будто задумывается об этом впервые в жизни.) Не знаю. Просто мне было всё равно, наверное. Мне нравится жить - и всегда нравилось. В какую бы сторону жизнь меня ни увела - мне бы всё было в радость. А получилось даже лучше, чем я могла подумать.
  Миклош. Почему лучше?
  Маргит. А ты как думаешь? (Смеётся.) Ну не глупи! Потому что я встретила тебя. Я так радовалась, когда ты ко мне приходил! Я полюбила тебя всем сердцем. И это было так ужасно - знать, что ты хочешь натворить какую-нибудь глупость, а я не могу тебя остановить. Или когда ты болел - мне так хотелось прийти к тебе домой, заварить тебе чаю с мелиссой... А ещё я так мечтала пробежаться с тобой по полю! И больше всего в жизни я хотела тебя увидеть. Мне казалось, что ты очень красивый, и я не ошиблась.
  Миклош (смущается). Маргит, не надо.
  Маргит. Правда! И знаешь, когда ты уходил и потом долго не появлялся долго, мне было очень грустно, но вместе с тем - я была за тебя рада. Я всегда хотела, чтобы ты был счастлив. И сейчас хочу.
  Миклош (вглядывается в глаза Маргит). Не двигайся.
  Маргит. Да прекрати свои врачебные...
  
  Миклош наклоняется к Маргит и целует её. Маргит удивляется, смеётся, но позволяет Миклошу целовать её снова и снова.
  
  Маргит (с улыбкой). Всё, Миклош, не надо. У тебя есть Илона, и вы любите друг друга. (Приподнимает бровь.) И не вздумай чувствовать себя виноватым! Ты о своей Илоне всё время мог часами говорить - даже когда был совсем маленький. Я всегда знала, что вы будете вместе. И я правда за вас счастлива.
  Миклош. Но это несправедливо...
  Маргит. Ну всё. А теперь выйди, пожалуйста, - я хочу побыть одна.
  Миклош (выждав время). Хорошо.
  
  Миклош выходит из палатки. Маргит аккуратно, с опаской, встает на землю.
  Девушка с трудом держится на ногах, каждый шаг даётся ей с трудом, но она блаженно улыбается. Упав, она вскрикивает, с трудом поднимается на ноги, снова встаёт, ходит, падает, поднимается. Тем временем Миклош сидит рядом с палаткой, к нему подходит Илона.
  
  Миклош (встаёт). Илона?
  Илона. Да, это я. Я прочитала записку, которую ты мне оставил. (Дрожащим голосом.) Уже предупредила гостей, что свадьбы не будет.
  Миклош. Прости меня. Пожалуйста.
  Илона (вымученным тоном). Нет, что ты, я всё понимаю.
  Миклош (виноватым тоном). Даже не представляю, что бы с ней было, если бы я не оказался рядом...
  Илона. Но ты оказался. Всё хорошо.
  Миклош. Да, хорошо.
  
  Пауза.
  
  Илона. А можно мне с ней поговорить?
  Миклош (удивлённо). С Маргит? Ну...
  Илона. Если нельзя, то я...
  Миклош. Нет-нет, проходи, конечно.
  Илона. Хорошо. Спасибо.
  
  Илона заходит в палатку. Маргит садится на кушетку и внимательно смотрит на неё.
  
  Маргит (улыбаясь). Я тебя помню. Ты Илона.
  Илона. Да, а ты Маргит.
  Маргит. Ага. А вы с Миклошем как нитка с иголкой - куда он, туда и ты.
  Илона. В общем, я пришла... (Теребит подол платья.) Я пришла извиниться. И поблагодарить... за то, что ты всегда была рядом с Миклошем.
  Маргит. Да брось! Ты сама себе не веришь. (Улыбается.) Ты же готова была убить меня за то, что я столько лет отвлекала Миклоша. А теперь ещё и свадьбу сорвала. (Илона делает испуганное лицо, Маргит беззаботно машет рукой.) Да я тебя не виню, что ты! Я бы на твоём месте...
  Илона (перебивает). Прекрати! Я пришла с миром. Неужели ты не можешь сделать вид, что всё хорошо? Ты права, я думаю и чувствую совсем не то, что говорю, но я просто хочу сделать доброе дело. Ради Миклоша. Ради всех нас.
  Маргит. А я искренне считаю, что ты хорошая, славная девушка. Поэтому ты не должна себя винить. Ты считаешь, что ты слишком слабая и приносишь Миклошу одни только огорчения, но это не так, уж я-то знаю. Если человек несчастен, он себя ведёт по-другому. Помнишь, ты рассказывала про юношу, который ушёл воевать?
  Илона (радуясь смене темы). Про Яноша, да! Он недавно погиб на поле боя, а перед этим получил какую-то важную награду. Говорят, он всегда первый рвался в бой, не давал пощады врагам, никого не жалел... был как машина для убийства... (Отводит взгляд.) Не знаю, зачем я это рассказываю.
  Маргит. Яноша я тоже помню, приходил ко мне пару раз. Забавный был парень.
  Илона. Янош - к тебе приходил?!
  Маргит. Да, было пару раз. Спроси потом у Миклоша, он тебе расскажет, посмеётесь. (Улыбается.) Береги Миклоша. Он замечательный, и он очень тебя любит. И тебе от меня спасибо - за всё.
  
  Маргит и Илона долго смотрят друг на друга, затем Илона отводить взгляд и выходит из палатки.
  
  Миклош. Илона, ты как?
  Илона. Хорошо. Правда хорошо. А ты?
  Миклош. Я тоже. Не волнуйся за меня. Поезжай домой, отдохни, поспи. Я вернусь, когда... (Осекается.) Я вернусь.
  Илона. Держись.
  
  Илона обнимает Миклоша и уходит. Миклош входит в палатку.
  
  Маргит. У тебя красивая невеста.
  Миклош. Да, она замечательная. Только не знаю, могу ли я ещё называть её невестой.
  Маргит (с улыбкой). Помяни моё слово - вы проживёте долгую счастливую жизнь и напрочь обо мне забудете.
  Миклош. Перестань. (Нащупывает пульс девушки, прислушивается к серд-цебиению.)
  Маргит. Миклош, прекрати. Скажи лучше, вот это большое дерево... Ты ведь на него тогда забирался?
  Миклош (сверяется со справочником). Да, а что?
  Маргит. С него, наверное, видно всё поле?
  Миклош (глядя в книгу, невнимательно). Да. Это очень красиво.
  Маргит. А ты не мог бы... (Маргит замолкает.)
  Миклош. Говори, я сделаю что угодно! (Немного помолчав, всё ещё глядя в справочник.) Маргит, ты хотела, чтобы я вынес тебя в поле?
  
  Маргит не двигается. Миклош суетится, снова пытается нащупать у девушки пульс, но понимает, что всё бесполезно, и в бессилии падает на землю.
  
  Миклош. Нет, нет, не-ет! Маргит!
  
  КАРТИНА ОДИННАДЦАТАЯ
  
  Рассвет. Палатка закрыта. Миклош сидит на дереве и смотрит вдаль. К палатке подходит Илона - у неё, как и у Миклоша, очень усталый вид.
  
  Илона. Миклош! Ты здесь?
  Миклош (спускаясь с дерева). Да.
  Илона. Как ты?
  Миклош. Это неважно ты-то как?
  Илона (вздыхает). Ты говорил, что мне надо успокоиться, а я всю ночь не могла уснуть... Ходила по дому, ходила, потом опять ложилась, опять пыталась заснуть, но не могла, слишком уж я о тебе беспокоилась... В общем, я больше не могла оставаться дома... (Указывает в сторону палатки.) Как Маргит?
  
  Миклош смотрит на Илону в упор. Илона кивает, крепко его обнимает и гладит по голове.
  
  Илона. Хороший мой, хороший... (Приглаживает волосы Миклоша.) Я никуда от тебя не уйду, я буду с тобой и в горе, и в радости. Наверное, Маргит любила тебя сильнее, чем я, наверное, она была лучше меня... Но я тоже тебя люблю, и я сделаю для тебя всё, что в моих силах. (Ласково.) Ты сильный, у тебя большое сердце. Ты мой самый прекрасный, самый любимый. Не плачь, хороший мой, не надо!
  
  Занавес 
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Д.Панасенко "Бойня"(Постапокалипсис) Н.Александр "Контакт"(Научная фантастика) Е.Флат "В пламени льда"(Любовное фэнтези) В.Старский ""Темный Мир" Трансформация 2"(Боевая фантастика) А.Эванс "Проданная дракону"(Любовное фэнтези) А.Троицкая "Церребрум"(Антиутопия) И.Иванова "Большие ожидания"(Научная фантастика) Wisinkala "Я есть игра! #4 "Ни сегодня! Ни завтра! Никогда!""(Киберпанк) А.Респов "Эскул Небытие Варрагон"(Боевая фантастика) Д.Куликов "Пчелиный Рой. Уплаченный долг"(Постапокалипсис)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Д.Иванов "Волею богов" С.Бакшеев "В живых не оставлять" В.Алферов "Мгла над миром" В.Неклюдов "Спираль Фибоначчи.Вектор силы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"