Ингвар Лара: другие произведения.

Коснись меня. Трилогия Искра.

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс "Мир боевых искусств. Wuxia" Переводы на Amazon!
Конкурсы романов на Author.Today
Конкурс Наследница на ПродаМан

Устали от серых будней?
[Создай аудиокнигу за 15 минут]
Диктор озвучит книги за 42 рубля
Peклaмa
Оценка: 6.70*16  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Роман опубликован полностью! Чтобы решить финансовые трудности молодая девушка по имени Кира Белова устраивается работать в загадочную компанию "Азаик". Главной героине предстоит работать на представителя пятой расы - итхиса. Имя его Александр Даскар, он никогда не показывает своего лица, про него ходят страшные слухи. Девушка оказывается по ту сторону занавеса, отделяющего мир итхисов от всех остальных людей. Ей предстоит узнать тайны этого народа и выяснить, какое отношение итхисы имеют к пропаже ее матери. Читаем, наслаждаемся, критикуем !)

  Трилогия 'Искра'
  Книга 1
  'Коснись меня'
  Глава 1
  - Меркантильная мразь, - прошептал мой молодой человек и замолк, кажется, смутившись своих слов. Я посмотрела на него с толикой уважения, в первый раз за долгий период времени.
  Наконец он сумел назвать вещи своими именами. Да, я действительно люблю деньги больше всего на свете, я люблю комфортную жизнь, дорогую одежду и возможность поесть в ресторане. Я люблю золотые украшения и драгоценные камни, в антикварных лавках мое сердце начинает биться чаще и дыхание становится глубоким.
  Даже решающим фактором, повлиявшим на начало наших отношений, стала его дорогая машина. Я быстро поняла, что парень обеспечен, и я впервые за долгое время смогу пожить в комфорте. Именно в этой машине, на теплом сидении я сейчас и наблюдала, как свет фонаря падает на лицо Эдгара, искажая его слишком мягкие для парня черты и делая по-настоящему красивым.
  - Ты меня ведь и не любила никогда, - снова правда, которую он смог произнести в лицо. Будь он таким всегда, может быть, я и смогла бы в него влюбиться. Я правда старалась. Очень. Честно.
  Я ласково провела по его руке, потому как вслух врать не умела. Мне нравилось держать эту руку и целовать мне его тоже нравилось. Но сейчас я выйду из его машины, сотру его номер из мобильного и больше никогда о нем не вспомню.
  А все потому, что единственную мою просьбу, одну вещь, что была для меня важна и о которой я попросила, он не исполнил, не помог, не понял. А, значит, и впредь не поймет. За окном шел снег, мягкие крупные снежинки, казалось, летели с неба уже вечность. Никогда не было на моей памяти такой длинной зимы.
  Наша первая и последняя ссора началась в загородном доме его родителей, когда я по обыкновению варила глинтвейн. Эдгар читал какой-то журнал с планшета, и со стороны он выглядел гораздо старше своих 24 лет.
  - У моей сестры завтра день рождения, - как бы случайно обронила я. Виктория, моя сестра, училась в Америке, и стоимость ее образования была практически неподъемна для моей семьи. Подходил срок внесения оплаты за семестр. У меня, увы, не было достаточной суммы. А тетя, которая формально являлась опекуном Вики, сейчас находилась в полной финансовой яме. Мы попытались организовать с ней небольшой бизнес, открыть детский центр, но дела шли, мягко говоря, не очень.
  - Угу, - пробурчал Эдгар, поднял взгляд от экрана и тут же сфокусировался на моих голых ногах. Я поняла, что лучшего шанса для того, чтобы озвучить мою просьбу, не представится.
  - Милый, а ты не дашь мне немного денег, чтобы я смогла купить сестренке подарок? - я сладко улыбнулась и присела к нему на колени.
  - Нет, - мягко ответил мне он, - своей сестренке сама покупай подарок. И полез руками мне под халат.
  Я разозлилась и тут же вскочила с его колен.
  - Ей надо оплатить обучение! - воскликнула я. - Это будет для нее лучшим подарком. Пожалуйста, помоги мне это сделать!
  Часть необходимой суммы у меня все же имелась, но в получении другой я даже не сомневалась. Я редко просила что-либо у своего парня, но как оказалось, ему было проще дарить мне дорогие безделушки и одежду, чем по-настоящему помочь.
   Эдгар с тупым выражением лица - по-другому трудно назвать тот вид, который его охватывал в период страсти, - сорвал с меня халат. Он явно меня не слушал, и злость моя превысила все мыслимые пределы.
  - Эдгар, услышь меня! Мне просто необходима эта сумма для оплаты обучения. Вика - моя единственная семья, и я обязана сделать ее счастливой!
  - Угу, - пробурчал он. Он кивал головой как деревянный болванчик, но, видимо, мысли его уже фокусировались не в голове. Я взяла в ладони его лицо и четко проговорила:
  - Ты знаешь, что я сделаю все что угодно ради нее! Я продам все твои подарки. Ради нее я избавлюсь от всего... - правда зачастую играет с нами злую шутку. И вот эти искренние слова стали для меня ошибкой.
   Всегда такой спокойный и покладистый, Эдгар вдруг вспылил. Он начал упрекать меня в холодности, я его в том, что он не понимает столь важного для меня. Он назвал меня 'бесчувственной стервой', я его - 'эгоистом, единственным избалованным сынком'.
   Наша перепалка была долгой и закончилась в машине. За это время я услышала, что он на самом деле думает обо мне, моей семье и наших с ним отношениях. Когда он назвал меня продажной, я по настоящему обиделась и твердо решила, что эта наша встреча будет последней.
  - Прощай, - сказала я ему. Хотелось добавить еще что-нибудь, сказать, какой ураган сейчас мечется в моей душе, какие чувства я всегда испытывала, находясь рядом, поблагодарить, отругать, сказать, наконец, правду, но, как всегда в подобных ситуациях, язык не желал слушаться.
  Едва машина остановилась у моего подъезда, я с гордо поднятой головой вышла. Его машина никуда не уезжала, светя мне в спину фарами, фигура моя бросала вытянутую тень на белый снег.
  Роясь в сумочке в поисках ключа от домофона, я поскользнулась на высоких каблуках. Уборщики никогда не счищают лед вовремя. Я рухнула на четвереньки и горько усмехнулась. Похоже, моя жизнь упорно не желает превращаться в трагедию, подбрасывая глупые ситуации американских ситкомов.
  Хуже было то, что машина Эдгара так и стояла рядом, и по звуку открывающейся двери я поняла - он уже спешит мне на помощь. Даже уйти красиво не могу.
  Быстро встала, отряхнулась, наконец нашла ключи в злосчастной сумочке и открыла дверь. Не оглядываясь, я влетела в подъезд, и едва дверь со скрипом закрылась за спиной, с бешенством ударила кулаком по обшарпанной стене.
  Умела бы плакать - разревелась бы, но я не плачу с тех пор, как четыре года назад мама вышла за сладостями к чаю и не вернулась. Все остальные проблемы, все мелкие неурядицы, неудачи по сравнению с этим кажутся недостойными слез.
  Я пешком поднялась на двенадцатый этаж, вслух пересчитывая каждую ступеньку и успокаиваясь.
  Когда я отворила дверь в квартиру, меня встретила Вера. Она невесело улыбнулась.
  - Расстались, да? - спросила она. Вера - моя тетя, она сестра-близнец мамы, и если бы ее не было рядом, мы с Викки бы гораздо сильнее страдали.
   Вера - идентичное отражение мамы, вьющиеся черные как смоль волосы и яркие зеленые глаза всегда привлекали внимание окружающих. Я безмерно любила ее. Она волевая и сильная, и любой удар судьбы воспринимает с улыбкой. А еще она до сих пор верит, что мама жива.
  Я ответила резким кивком на ее вопрос. Вошла в наш просторный коридор и решила прояснить причину расставания.
  - Он отказался оплатить Вике обучение, - проклятый сапог никак не желал расстегиваться, одни беды от этой пары обуви, нужно их сейчас же выкинуть.
  - Мы обе знаем, что это только предлог. Ты ведь его давно искала, чтобы уйти от Эдгара. Между вами все равно не было искры. - Вера присела на корточки, дернула за молнию, сапог тут же расстегнулся. Я выпрямилась.
  Конечно, она была права. Пресловутая искра - явление столь редкое и столь прекрасное, что пробегает только между одной парой из тысячи.
  Двое просто касаются друг друга и БАМ, становятся единым целым. Все сейчас ищут искру, создают сообщества по поиску своей половинки, телевидение полно разных передач об искре, на эту тему написаны миллионы книг. Искра - это совершенная любовь, идеальное сочетание. Оно слишком прекрасно, чтобы быть правдой. Поэтому, хотя я и училась в институте изучения искры, и знала неопровержимые доказательства ее существования, я не верила в нее. И даже не мечтала найти свою половинку.
  - Пойдем чай пить, - сказала я ей, а затем зачем то добавила - Он обозвал меня продажной и сказал, что это все тетушка меня обучила.
  - Вот урод, - тетя в негодовании сжала полные губы. Она, как и моя мама, была по-настоящему красива и, как любая красивая женщина, получала волны ненависти в свою сторону. - Пойдем пить чай, - повторила она мои слова.
  Кухня в нашей трехкомнатной квартирке поражала роскошью - натуральное дерево, позолота, встроенная техника. Я больше нигде не видела такой красоты. Заплатили мы за нее довольно весомую сумму, влезли в кредит и расплатились только полгода назад.
  От прозрачных чашек, наполненных ароматным черным чаем, понимался парок, пили мы его традиционно без сладостей - в память о маме. Вера как-то сказала, что станет есть сладкое только тогда, когда мама наконец вернется к нам из магазина.
  - Федя звонил, говорит, тренировки проходят отлично, и уже в этом месяце он будет играть в юношеской сборной. - Я улыбнулась, радуясь за двоюродного братика.
  Единственный Верин сын был отличным вратарем в хоккейной команде. У него уже даже было прозвище - Викинг, потому что в свои шестнадцать он заслонял широкими плечами почти все ворота. Красивый мальчишка рос. На эту неделю он уехал в Петербург на соревнования и уже стал звездой чемпионата.
   Для всех друзей и родственников так и оставалось секретом, от кого Вера его родила. Мама говорила, что Вера была в командировке в Швеции и вдруг пропала на полгода. Вернулась довольная и беременная, сказав, что ребенок ее, а остальным в это дело лучше не лезть.
  - Вике мы образование и сами проплатим, работать можно для разнообразия начать.- Вера шумно отхлебнула из чашки. Молчание повисло в воздухе, ведь мы обе знали, что был еще один вариант - позвонить моему отцу, но с этой скотиной я не желала иметь ничего общего. Вера поняла, о чем я думаю и, помня о моей ненависти к папаше, постаралась отвести разговор в другое русло.
   - А насчет Эдгара твоего даже не переживай. Кира, тебе всего двадцать лет, ты молода и красива, а быть с тем, от кого сердечко не ёкает и за кем бежать на край света не хочется - это как не жить вовсе.
  Я невесело улыбнулась, запустила пальцы в копну великолепных золотистых волос.
  - Ты ведь знаешь, что я, кажется, и не способна на такие чувства. Искра и вечная любовь - сказки для маленьких. Я лучше в учебу ударюсь и работу по вечерам еще одну найду. Репетиторство - дело хорошее, но много денег не заработать. - Вот уже три года я занималась с детьми историей, вкладывала в умные и бестолковые головы так много знаний, как могла.
  - Как знаешь... И помни, - лицо тети приняло абсолютно серьезное выражение, а значит, она сейчас будет шутить. - Он все равно страшненький был. - Я искренне рассмеялась и в весьма неплохом расположении духа отправилась спать.
  Глава 2
  Мои глаза открылись за долю секунды до звонка будильника. Раздался вопль солиста Muse, и я поняла, что день начался.
  Душ. Кофе. Горячий бутерброд. Немного косметики, и вот я уже стою на автобусной остановке в холодном не по погоде пальто, пытаясь справиться с заигравшимся в кошки-мышки с моими волосами ветром.
  'Рука господа' - прочитала я вслух надпись на кирпичной кладке гаража. Надпись сопровождала граффити: простирающаяся вперед рука с когтями, которая словно пытается схватить тебя. Видимо, нарисовали совсем недавно, решила я. Символично.
  Подъехал автобус, и я нырнула в тепло, чтобы уже через полчаса выбраться около входа в метро и стать частью разноцветной толпы, спешащей на работу.
  Руки мои были по локоть замотаны в плотные кожаные перчатки. Носить такие в Москве считается дурным тоном, но у меня сегодня не было никакого желания терпеть прикосновения десятков потных ладоней. Я села на чудом свободное место и сложила руки крест-накрест. Напротив сидела пара, между которой наверняка была искра.
  Она нежно склонила к нему голову, он держал ее ладони так, словно в них смысл всей его жизни. Иногда мне кажется, что между соединенными искрой действительно мелькают всполохи мягкого сияния.
  Удивительное явление - эта искра. Два человека просто сталкиваются, случайно касаются друг друга и вдруг происходит чудо, их словно связывает нитью, и они уже не выживают эмоционально друг без друга.
  В основном молодых связывает искра, и дети, рожденные в подобных браках намного сильнее и умнее всех остальных детей, они добиваются большего в учебе, в спорте, они предрасположены к творчеству. В последнее время мода на поиски своей второй половинки, своей 'искорки' стала захватывать все больше и больше людей. Романтики переезжают в крупные города и ищут, прикасаясь к каждому понравившемуся человеку по сотне раз на дню.
  А если ты красивая девушка, тебя стремятся коснуться не просто сотню, тысячу раз в день, тебе жмут руки все, от продавцов до преподавателей, в надежде что судьба вдруг окажется благосклонной и свяжет вас.
  Ведь известно, что для искры не существует стандартов красоты и привычной нам логики. Этот феномен настолько непонятен, что, хотя по всему миру и функционируют десятки институтов по изучению Искры, никто так и не подобрался к ответам на вопросы 'Что такое искра?' и 'Как ее контролировать?'
  Наконец неприятный женский голос объявил нужную мне станцию, и я, орудуя локтями, с трудом выбралась из толпы. Недолгий подъем по эскалатору, и я с жадностью вдохнула 'свежий' московский воздух. Взгляд на часы - я осознала, что все же опаздываю. Пришлось ускорить шаг. По дороге мне всучили лист с объявлениями, который я не глядя закинула в безразмерную сумку.
  Девять утра, солнце уже взошло, соизволив, наконец, начать плавить навалившие за зиму сугробы. Вокруг стоял запах воды.
  Приятно учиться в центре Москвы, наслаждаться старинными улочками, классической архитектурой. Приятно смотреть на взирающих с восхищением на Красную Площадь туристов, на ту самую Красную площадь, по которой мы, студенты 'Института Истории Искры', с тоской ходим между занятиями до ближайшей кофейни. Мой институт весьма вписывается в историческую атмосферу, которая царит в центре.
  Снаружи спокойное синее здание, покрытое удивительно красивой лепниной и смотрящими на улицу высокими окнами, внутри еще примечательней. Его перестраивали и перекраивали не одно столетие, и поэтому в нем присутствуют внезапно обрывающиеся лестницы, кабинеты с потолками, которые выше, чем длина стен; функционирующие камины, чердаки и подвалы, в которых временами проводятся лекции.
  Я понятия не имела, куда направляться, потому что из-за своей бурной личной жизни практически не появлялась на занятиях с начала семестра - то есть, с февраля. Холл университета был пустынней обычного. Я сдала плащ гардеробщице и проследовала на звук голосов. Небольшая кучка студентов сгруппировалась около входа в аудиторию на втором этаже. Знакомые лица среди них все же были, и это не могло не обрадовать.
  - Какие люди к первой паре! - с улыбкой отметила староста курса, на котором я училась, полноватая азиатка Настя. Она обняла меня и запечатлела на щеке смачный поцелуй. Я давно отвыкла от студенческого способа здороваться, поэтому не сразу обняла ее в ответ. Помню, как после окончания школы, когда только поступила в институт, шарахалась от любителей обниматься и целоваться. Моду ввела как раз-таки Настя - она перецеловывала половину института, акцентируя внимание на представителях мужского пола, прежде чем добраться до аудитории.
  - Привыкай, я теперь стану образцово-показательным студентом. - Я оглянулась, понимая, что кроме нас с ней из потока в 50 человек нет практически никого. Настя тоже это заметила, она поправила серый пиджак и, хитро улыбнувшись, спросила:
  - А ты знаешь, что за занятие-то сегодня?
  Я пожала плечами. Естественно, недельные прогулы сказывались, и у меня полностью отсутствовало представление об учебном курсе.
  - Сегодня спец-семинар по итхисам, - произнесла она медленно, явно наслаждаясь моей реакцией.
  Моя нижняя челюсть стремительно опустилась вниз. Я вообще не ожидала, что кому-то может прийти в голову изучение этих странных людей. Подняв глаза в потолок, попыталась вспомнить всю информацию, которую нам давали на уроках истории народов.
  Итхисы - народ, который отличается от всех остальных, населяющих земной шар. В большинстве своем итхисы - довольно специфические альбиносы, их глаза почти прозрачные, кожа также белая - обычно с выступающими синими венами. У чистокровных - необыкновенные синие глаза, каких не увидишь у обычных людей.
  Насколько я помнила, итхисы имели особенную религию, они молились какому-то лунному божеству. Данная вера подразумевала обрезание ушей и приведение их в острую форму, всех без исключения детей в восемь лет. Восемь - священное число у итхисов.
  В связи с близкородственными браками ради сохранения чистоты крови, итхисы были подвержены аллергической реакции на солнечные лучи, из-за чего в народной культуре их зачастую называли 'ночными демонами'. Моя бабушка так звала итхисов и постоянно крестилась при упоминании о них.
   У большинства людей о них вообще очень негативное представление, в связи с чем итхисы старались как можно реже появляться на улицах. Чистокровных я вообще только на картинке видела, и лишь однажды случайно столкнулась с девушкой-полукровкой. Она спешила куда-то и пыталась прикрыть острые ушки волосами. Мне она показалась красивой. Оказалось, что знания мои совпадают с информацией, которой располагала Настя. Она также знала, что итхисы родом откуда-то из Северной Америки, что их считают отдельной расой, и что они практически не выезжают за пределы своего государства.
  Через пять минут к нам присоединилась еще пара человек и преподаватель, худенький бледный мужчина - по моему мнению, явно на одну восьмую итхис.
  Для большинства студентов это было незаметно, но такая бледная кожа даже у русских практически не встречается. Преподаватель открыл кабинет и, как только все заняли свои места, принялся рассказывать о принятой в учебных кругах истории происхождения итхисов. Говорил он очень эмоционально, активно жестикулировал. При этом он запинался и излучал потрясающую неуверенность в себе, из-за чего потерял мое внимание в течение первых десяти минут. Я разложила газету, столь удачно втиснутую мне на выходе из метро на коленках, продолжая слушать профессора в пол уха. Подобная информация мне вряд ли когда-нибудь пригодится. Пролистав первые страницы, где смаковалась жизнь отечественных звезд и обсуждались проблемы жилищного хозяйства вперемешку с историями о котиках, я быстро сфокусировалась на странице с объявлениями о работе.
  'Требуется слесарь сантехник, зарплата от 30 т.р.'
  - Среди распространенных и неправдоподобных клише об итхисах самым популярным можно назвать обвинение их в употреблении крови. Это заблуждение, основанное на так называемой народной культуре...
  'В салон красоты "Алевтина" требуется парикмахер-визажист, можно без опыта работы.'
  - Итхисы не выносят, когда к ним прикасаются посторонние люди. Они не считают себя изгоями, ведь их положение позволяет им преуспевать на экономическом поприще. Наверняка все знают выражение 'богат, как итхис' - оно появилось в пятнадцатом веке...
  'Грузчик, работа по вечерам.'
  - В начале девятнадцатого века по всему миру происходил тотальный отлов и уничтожение итхисов, и они до сих пор не оправились от нанесенного их народу урона. Необходимо отметить, что средняя продолжительность жизни у большинства итхисов на сорок лет выше, чем у всех остальных людей. Ученые до сих пор спорят о причине этого явления...
  'Главе сети ночных клубов "Азаик" требуется секретарь, возраст от 20 до 25 лет, для преимущественно вечерней работы. Опыт работы не требуется, з/п от 100 000.' Я едва не вскочила с места, проигнорировав осуждающий взгляд, брошенный на меня преподавателем. Собеседование проходило только через три дня, а я уже планировала, куда потрачу первую зарплату.
  Я - не я, если не получу эту работу.
  ***
  Спустя три дня в позаимствованном у тети строгом костюме я стояла у подножия высокой башни. Восьмиэтажный монстр посмотрел на меня слепыми глазами-окнами и гостеприимно распахнул пасть вращающихся дверей. Сделав вдох поглубже, я вошла в нее и замерла у входа, потому как очередь из желающих получить работу не умещалась в холле и простиралась до самых дверей.
   Спокойные бежевые стены, несколько мягких кожаных диванов и стойка - все, что я могла рассмотреть из-за огромной толпы.
  Девушки оглядывали друг друга, сравнивая и составляя в уме список своих возможных конкуренток. В большинстве своем они были красивы, некоторые имели по-настоящему модельную внешность. Но всех объединял хищнический блеск во взгляде и желание во что бы то ни стало получить работу.
  Разглядев женщину лет тридцати пяти, ухоженную, слегка полноватую, в сером костюме и с короткой стрижкой, я сразу поняла, что она здесь работает, и поэтому с широкой улыбкой, как бы невзначай, бросила:
  - Многолюдно же здесь. Интересно как же будут нас оценивать, при таком большом количестве народа?
  Женщина смущенно улыбнулась в ответ. Мама всегда говорила: 'Скажи трусу, что он храбр, глупому, что он умен, а стареющей женщине, что она молода и красива - и сразу заслужишь к себе симпатию'. Трусов я встречала не много, но на глупцов и женщин этот метод действовал безотказно. Эта также не стала исключением - она заулыбалась и тихо произнесла:
  - Ох, что вы, я не участвую в конкурсе. Я пришла раздать список вопросов, - она протянула мне листок из толстой стопки.
  Я победно улыбнулась, расценив как хороший знак то, что мне удалось миновать выстроившуюся очередь. Остальные претендентки на вакантную роль секретаря, недовольно ворча, стали толпиться вокруг нее, желая получить такой же. Женщина громким голосом воскликнула:
  - Девушки, будьте предельно внимательны при заполнении списков. Честно и четко ответьте на все вопросы. Сложите листы на стол. Через час, будет объявлено, кто пройдет во второй этап конкурса.
  Я уже проглядела текст, не находя в нем ничего примечательного. В анкете задавались базовые вопросы об образовании, месте жительства, жизненной позиции и амбициях, присутствовало несколько вопросов, касающихся наличия вредных привычек. Хорошо, что я не курю. Были также вопросы о семейном положении и наличии детей.
  Я быстро заполнила лист и в числе первых сдала бланк. Цокая каблучками, я отправилась за необходимой мне ежедневной дозой кофеина. Позавтракать я не смогла из-за легкой нервозности. Всегда так - стоит начать волноваться, и кусок в горло не лезет.
  У кофе-автомата уже толпилось несколько девушек, оживленно щебеча.
  - Вам не кажется, что этот конкурс - нечто нелепое? В первый раз бываю на таком странном собеседовании, - обронила фразу тоненькая шатенка, похожая на олененка Бемби.
  Я вклинилась в разговор, игнорируя удивленные взгляды.
  - А мне кажется, неплохая идея сделать конкурс поэтапным. Правда, меня удивляет, что здесь никого особенно не волнуют профессиональные навыки.
  На меня посмотрели слегка заворожено и с настороженностью. Увы, я часто произвожу на людей подобное впечатление. Большинство людей, малознакомых со мной, считали меня законченной стервой.
  Ведь я действительно просто набор клише: золотые волосы, проницательные большие зеленые глаза, отличная фигура и ровная осанка. Я никогда не плачу, улыбка моя больше похожа на оскал, за словом в карман не лезу и бываю по-настоящему агрессивна, когда что-то выходит не по задуманному плану. Конечно, я бы хотела быть и доброй, и милой, и ласковой - может, в следующей жизни буду.
  - Надеюсь, они не откажут из-за того, что я курю, - симпатичная блондинка с плохой кожей отхлебнула кофе. Я тоже сделала глоток горького эспрессо, мало вникая в разговор. С гораздо большим удовольствием я осматривала светлый холл и модные бессмысленные картины на бежевых стенах.
  - Ты бы лучше соврала, - глубокомысленно изрекла шатенка, цокнув языком. - Никто все равно не проверяет такие вопросы.
  Девушка-олененок заставила взглянуть на нее повнимательней. Она между тем продолжила рассуждение:
   - При таком конкурсе отсеивают очень легко. Я вот, например, написала, что соединена искрой. К соединенным всегда с уважением относятся. Это мне очков добавит.
  Мое сложившееся хорошее мнение о Бемби сразу разрушилось. Ну зачем фокуснику раскрывать свой трюк? Остальные девушки восторженно закивали. Вероятно, на следующем этапе соединенных станет гораздо больше.
  В перерыв мы все раззнакомились, и уже смеющейся дружной стайкой вернулись обратно в холл. Все та же женщина теперь стояла со списком фамилий, которые помещались всего на одном листе. Судя по всему, большая половина девушек сейчас отправится домой.
  - Я зачитаю вам список фамилий. Те, кого я не назову, не проходят во второй тур.
  Затем она отыскала меня глазами и обратилась с улыбкой:
   - Девушка, вас зовут Кира Белых?
   Я кивнула.
  - Проходите, пожалуйста, - она указала мне на двери лифта. Поднимитесь на второй этаж, возьмите и заполните еще один бланк, вам его подаст секретарь.
  Ощущая себя героем какого-то квеста, я вышла в слабоосвещенный коридор. За стойкой сидела уставшая девушка. Она с вымученной улыбкой протянула мне листок. Пробормотав 'спасибо', я села на черный диван и в абсолютной тишине принялась за заполнение.
  Перед глазами черные строчки снова рисовали стандартный набор вопросов. Заполнив их на автомате, я перешла к довольно нестандартным, которые касались мировоззрения, политических взглядов и отношения к религии. Решив, что если честность провела меня во второй тур, то она же проведет меня и в третий, я ответила на них. Гражданской позиции я не имела, в Боге особенной необходимости тоже не испытывала, как и он во мне. Последний раз я молилась, когда пропала мама, я просила, плакала, ходила в церкви. Мне никто и ничто не ответило. Тогда я поняла, что все только в человеческих руках, что уповать на небесные силы бессмысленно, и если бы Бог существовал, он бы не допустил такого количества несправедливости.
  Вскоре начинали заходить другие девушки, нарушая абсолютную тишину, царившую в коридоре. Мне даже стало как-то жаль расставаться с ней. От скуки я принялась разглядывать стены и потолок.
  Вдруг я заметила несколько вмонтированных камер и весело подмигнула одной из них. Камеры были также в первом зале, в лифте и на парковке. В этом здании их было полно везде, где только можно - видимо, у владельца просто пунктик на контроле.
  Мне уже по-настоящему хотелось познакомиться с ним или с ней. Судя по тому, что я прочла в интернете, 'Азаик' - это не только самая успешная в России сеть ночных клубов, это также производитель и владелец прав на популярнейший и самый дорогой алкогольный коктейль "Искра".
   Ни один бар во всем мире не может официально продавать его, не платя процент компании 'Азаик'.
  Ко мне подошел усталый, весь какой-то серый мужчина и бросил довольно грубо:
  - Пройдите за мной. Вы проходите в третий тур конкурса. Меня зовут Виктор Сергеевич, я задам вам несколько вопросов - учтите, необходимо отвечать честно, и если я поймаю вас на лжи, вы выбываете из конкурса.
   Я кивнула и прошла за ним. Мы поднялись на пятый этаж и оказались в еще одном извилистом коридоре. За мужчиной я проследовала в небольшой кабинет с небольшими же окошками, выходящими на крыши соседних домов. Мне не понравился ни кабинет, ни владелец, и я знала, что как только выйду, забуду обоих. Усевшись на неудобном стуле, я приготовилась к череде вопросов, и неожиданностью стал для меня первый же:
  - Ваша группа крови?
  Стараясь сохранить невозмутимое выражение лица, я ответила:
  - Четвертая отрицательная.
  - Ориентация? - продолжил он.
  Раздраженно поправив выбившийся из тугого пучка локон, я улыбнулась:
   - Я по мальчикам, - нервные мурашки побежали по спине, зачем им понадобилось знать о моей ориентации? В голову полезли мысли о том, что молоденькие девушки зачастую работают секретарями только по документам, реальные же их обязанности заключаются в удовлетворении разного толка потребностей нанимателя. Я отогнала их как можно дальше, напомнив себе, что мы живем в цивилизованном государстве.
  Далее последовали не менее странные вопросы - 'серый кардинал', так я назвала своего интервьюера, выспросил все обо мне, моей семье. Он странно нахмурился, когда я сказала, что мама моя считается без вести пропавшей вот уже четыре года.
  Он узнал все о моей небогатой личной жизни, о моих предпочтениях в еде и о том, насколько часто я занимаюсь спортом. Раз десять я хотела заткнуть его, взять сумку и гордо уйти, но теперь уже любопытство двигало мной, и я продолжала отвечать на поставленные вопросы с вежливой маской на лице. Прошел час, а он не унимался. Наконец, я все же позволила эмоциям взять верх.
  - Имеет ли какое-нибудь отношение то, сколько раз в неделю я ем суши к моим рабочим обязанностям в дальнейшем?
  - Наконец-то,- произнес со вздохом облегчения мужчина.
  Он вдруг рассмеялся, и его лицо приняло вполне благодушное выражение
   - Понимаете, этот тест был на устойчивость психики. Те, кто не выдерживают полчаса, начинают плакать или кричать, определенно не подойдут нашему начальнику. У него довольно сложный характер. Но вы справились блестяще, рекордсмен просто, - он протянул мне руку, я крепко пожала ее. - Прошу за мной, я познакомлю вас с боссом. Сомневаюсь, что кто-либо еще проявил подобную выдержку. А если нет, то сейчас все равно все решится.
   Он повел меня другой дорогой, в противоположную сторону. Двери в офисы-норки периодически открывались и на меня, смешно вертя головами, словно любопытные сурикаты, оценивающе смотрели сотрудники. Мы подошли к другому лифту, серый кардинал провел специальным электронным ключом по замку и ввел код, после чего нажал цифру восемь и мы поехали вверх.
   Двери открылись, и я увидела полукруглый холл, явно приемную - золото, дерево и кожа, все как я люблю. Для многих вульгарно, по мне - совершенно. На диванчике, сложив руки, как школьница, сидела Бемби. В принципе, кто еще мог пройти подобный конкурс? Позади нее за столиком секретаря, прекрасным, изящным, резным столиком, на котором мне предстояло работать, расположилась эффектная брюнетка в обтягивающем стройную фигуру черном костюме. Ее большой, намазанный алой помадой рот растянулся в рабочей бессмысленной улыбке. Не люблю женщин красивее меня. Надеюсь, ее место мне предстоит занять.
  Я присела рядом с Бемби, та окинула меня взглядом больших карих глаз. Она была потрясающе милой, похожей на приторно-сладкий тортик с розочками.
  - Ты так долго была на собеседовании, - протянула она, - я уже через сорок минут хотела уйти.
  Я ответила ей холодной улыбкой в духе 'Кира-стерва'.
  - Сто штук в месяц при неполном рабочем дне - неплохая мотивация.
  Со стороны столика раздался властный мужской голос, прогнавший по моей спине толпу мурашек.
  - Пусть войдут. По очереди.
  Я было хотела подняться и пройти к широким двойным дверям в кабинет босса, но Бемби резво поднялась и почти бегом ринулась к двери. Ну и пусть, нет большой разницы, кто будет первой. Не успела дверь закрыться, раздался истошный визг девушки.
  И брюнетка, и Сергей, проводивший меня, да так и оставшийся в приемной даже ухом не повели. В моей голове за секунду пронеслась сотня идей, почему девушка так орет, сердце бешено застучало, и, проклиная себя за глупость, я - благо, никто не помешал, - ринулась в кабинет спасать ее.
  Каково же было мое удивление, когда, войдя в помещение, которое было на удивление огромно, я увидела с одной стороны, рядом со мной, закрывающую лицо руками и вопящую Бемби, а с противоположной - силуэт мужчины в офисном кресле за громоздким столом. Вглядываться в силуэт я не стала, но было понятно, что мужчина явно не пытается навредить сжавшейся в комок девушке. Наклонившись, я попыталась встряхнуть Бемби, та зачем-то вцепилась мне в волосы. Такое чувство, будто утопающего спасаешь.
  - Ты почему так кричишь?- реакции не было, поэтому я несильно хлопнула ее по щеке. Наконец Бемби подняла заплаканные глаза и, заикаясь, прошептала:
  - И-и-итхис, - я еще раз вгляделась в сидящего в кресле мужчину. У меня не очень хорошее зрение, а очки носить я отказываюсь, потому и пришлось как следует прищуриться, чтобы силуэт обрел лицо. И как я сразу не заметила белые волосы, насмешливый взгляд светло-голубых глаз, белую кожу с бегущими под ней синими змейками-венами и прямой острый нос? Перед нами действительно был итхис - и, судя по острым, торчащим из-под белых как снег волос ушам, - даже религиозный.
  - Ну и что? - спросила я в искреннем недоумении и встряхнула ее сильней. Стало понятно, почему здесь везде такое слабое освещение, все из-за чувствительных глаз босса. - Ты блондинов боишься, или мужчин?
  - Думаю, она боится меня, - голос отражался от стен, наполняя собой все пространство, он пробирал до самых костей, заставляя сердце начать учащенно биться.
  Бемби начала судорожно икать, она все еще закрывала лицо руками и не могла подняться с паркета.
  - Это не мужчина, это д...демон, он украдет мою дуууушу, - завыла она. Мужчина откровенно усмехнулся, он с интересом смотрел на разыгрывающуюся картину, как на забавное представление.
  - Вот же истеричка, - прошипела я. - Прошу прощения, скоро вернусь, - обратилась я уже к молчавшему итхису, и, подхватив Бемби на руки, я практически вынесла ее, с трудом удерживаясь от желания влепить ей еще пару пощечин для профилактики. На выходе ждал Сергей, держа в руках нашатырный спирт. Неужели в нашей стране столько суеверных глупцов? Судя по тому, как Сергей отточенным долгим опытом движением открывал крышку и подносил флакон к лицу Бемби, - да.
  Я поправила костюм, распустила волосы - мою прическу Бемби превратила в птичье гнездо, и с прямой спиной прошла обратно в кабинет. Итхис со скучающим видом сидел в своем кресле.
  - Присаживайтесь, - он указал на стул напротив себя. Я присела и спокойно взглянула ему в глаза. Не люблю людей, которые отводят взгляд, но он этого не сделал и уже начал заслуживать уважение. После небольшой паузы он продолжил. - Меня зовут Александр Даскар. И с этого дня я ваш начальник.
  Я победно улыбнулась - денежки, хрустящие бумажки, плыли в мои загребущие ручки, я буду очень хорошо работать, так хорошо, как никто. Теперь я могла рассмотреть своего босса как следует, внешность действительно экзотичная.
  Меня поразили два открытия; во-первых, он был неприлично молод, на вид лет двадцать пять, не больше. Во-вторых радужки его глаз были ярко-синего цвета, а, значит, он чистокровный. Мой начальник тоже несколько подался вперед, пристально рассматривая меня. Импульсивно я еще сильнее выпрямилась.
  - Я - Кира Александровна Белых. Очень приятно познакомиться. Не могли бы вы меня просветить относительно моих рабочих обязанностей? Я, к сожалению, не имею опыта работы секретарем, и, - добавила я почему-то извиняющимся тоном, - никогда не работала с итхисом.
  - Кира, - произнес он запоминая.
  Затем мужчина, словно услышав какой-то особенный сигнал, поднялся с места, подошел к огромным, плотно зашторенным окнам и поднял жалюзи.
  Лучи заходящего алого солнца тут же прорвались в помещение, заполняя собой все вокруг, вид на вечернюю столицу с восьмого этажа был впечатляющим.
  - Люблю закаты, - задумчиво сказал он. - Вследствие некоторых физических особенностей я плохо переношу дневной свет, - белая кожа казалась почти розовой из-за сияния.
  - Что касается ваших обязанностей, - он перевел взгляд на меня, - они несколько отличаются от классических. - Внутренне я сразу напряглась, он тем временем продолжил, смотря в окно и не обращая на меня ни малейшего внимания. - Вы будете обязаны все время находиться рядом со мной, отвечать на некоторые звонки, составлять встречи. Вы должны досконально проверять клиентов во избежание безобразных сцен, наподобие той, что произошла недавно. - Он неопределенно взмахнул рукой, словно вылепленной из снега, в сторону двери.
  Я поежилась, осознавая, как часто кто-нибудь по незнанию начинает вести себя, как средневековый житель, и мне стало жаль итхиса. Тот обернулся и словно увидел жалость, промелькнувшую в моих глазах. Белые брови его сердито сдвинулись, он сразу посуровел.
  - Ваше расписание не слишком типично. Вы будете работать вторник, среду и четверг с семи вечера до часу ночи здесь, в офисе, а в ночь пятницы и субботы - с полуночи до шести утра.
   Расписание меня очень устраивало, оно не сильно перекраивало мой стиль жизни, поскольку я полуночник по натуре. Он тем временем продолжал, неспешно отойдя от окна, и снова посмотрел на меня спокойно и очень внимательно, словно на какое-то мгновение именно я была центром его вселенной.
   - Как вы знаете, я владелец сети ночных клубов и мне необходимо часто проверять качество работы своих сотрудников. Иногда вы должны будете ездить со мной. Работы обещаю много, и иногда вам придется работать также днем, выполняя некоторые мои поручения. Вам все понятно?
  Я улыбнулась, довольно искренне. Мне поистине повезло, что я наткнулась на объявление, нерешенным остался главный для меня вопрос.
  - В общих чертах да, а что касаемо моего оклада? - итхис снова улыбнулся, и я почувствовала, как между нами устанавливается крепкая связь влюбленных в деньги людей. Потеряв ко мне интерес и полностью сосредоточившись на какой-то бумаге на своем столе, он сказал:
  - Скажем так, сумма, заявленная в объявлении - это за испытательный срок в 2 месяца, справитесь - заслужите гораздо больше.
  Кивком головы он дал мне понять, что разговор окончен. Я хотела пожать ему руку, но вовремя вспомнила, что итхисы не терпят прикосновений. Вместо этого я тоже кивнула и покинула кабинет, услышав вслед:
  - Жду вас в этот вторник, и, прошу, не распространяйтесь, на кого вы работаете, это центральный пункт вашего контракта.
  Я, покинула кабинет, с трудом сдерживая победную улыбку, двери за мной закрылись, и последней картиной, представшей перед моими глазами, был Александр, окруженный алым сиянием заходящего солнца и из-за этого казавшийся вылезшим из ада чертом в идеально подогнанном костюме.
  Глава 3
  Быстрый удар едва не коснулся моего подбородка. Я привычно увернулась и послала точно такой же в сторону противника. Через секунду точный удар ногой ужалил меня по внутренней стороне бедра.
  - Ай! - я тихо воскликнула от ставшей уже такой привычной мимолетной боли. - Удары руками же сейчас должны были отрабатывать!
  - Закончили, отдыхаем! - прорычал тренер, полный мужчина средних лет в спортивном костюме. Всего на площадке тяжело дышали четыре пары женщин и молодых девушек. - Пока мышцы горячие - растяжка!
  Плюхнувшись на заднюю точку, я широко раскинула ноги в стороны. Даша - моя подруга со времен старшей школы - опустилась рядом в такой же позе и, фыркая от напряжения, пыталась коснуться грудью пола. Она была симпатичной, очень высокой блондинкой с короткой стрижкой и впечатляющим бюстом, мужчины всегда сворачивали головы, стоило ей облачиться в обтягивающее платье, и она, не стесняясь, этим пользовалась.
  - Прости...- протянула она, - я забылась немножко.
  - Проехали, - по ощущениям, назавтра на ноге появится новый синяк, но это меня не сильно беспокоило. Эдгар всегда возмущался таким синякам на моем теле, всеми силами препятствуя моим занятиям самообороне. Стоп... я ущипнула себя за руку, чтобы не думать о нем.
  - Расскажи мне о своей работе, о своем боссе, - затараторила подруга, потягиваясь из стороны в сторону как довольная кошка, - надеюсь, он такой...
  'Кира' - произнесла она хрипло с придыханием, в безуспешной попутке сымитировать мужской голос. 'Принесите мне кофе'.
  Имитация была столь бестолковой, что я засмеялась, она подхватила мой смех, за что получила укоризненный взгляд от тренера - хотя тот и преподавал женскую самооборону, он относился к своей работе очень серьезно.
  - Босс - ничего особенного, - прервав смех, со скучающим видом лгала я, прекрасно осознавая, что мой длинный язык может лишить меня работы. - Добродушный такой дяденька, и не скажешь никогда, что хозяин ночных клубов, а не сети пиццерий.
  - Фу, скучно, - Даша сразу потеряла интерес к моей работе. Она любила слушать истории о любви, обожала мелодрамы и была крайне романтичной персоной. Она даже состояла в обществе 'В поисках Искры', члены которого пытались всеми возможными и невозможными способами отыскать свою половинку. - Что будешь делать после занятия?
  У меня не было никаких планов, кроме звонка на скайп Вике в Америку, поэтому я просто пожала плечами. Впрочем, Даше не был интересен мой ответ, потому как она сразу затараторила:
  - А я пойду на собрание 'Поиска'. Сегодня нам будут рассказывать, как можно почувствовать свою искорку, не прикасаясь к ней. Говорят, итхисы так умеют, - произнесла она, понизив голос. Я хмыкнула. В последнее время вся моя жизнь начинает вертеться вокруг этих странных людей.
  - Если научат, расскажешь.
   И, предвосхищая ее следующую фразу, ведь она каждую нашу встречу уговаривала меня вступить в Поиск, твердо произнесла:
   - Я не буду вступать в вашу организацию, даже если мне дуло к виску приставят. Она реально хотя бы кому-нибудь помогла?
  - В нашем городе - нет, но, говорят, в Краснодаре...
  - Закончили, свободны, - прервал ее громогласный крик тренера.
  Все девушки переоделись и, наговорившись вдоволь, отправились по домам. Я шла размеренным шагом сквозь парк, не торопясь, полной грудью вдыхая весенний воздух и стараясь не обращать внимания на проглядывающий сквозь снег и залежавшийся на земле мусор. Солнце еще освещало землю, собачники выгуливали своих четвероногих любимцев, а молодые мамы гуляли с детьми. Мир, казалось, наконец решил проснуться после долгой и необыкновенно снежной зимы.
  По дороге я сделала несколько звонков и объяснила мамам учеников, что не смогу преподавать некоторое время. Я не знала, как пойдут дела на новой работе, но вряд ли у меня будут оставаться силы на что-то еще. Некоторые родители неподдельно расстроились, но явно не из-за того, что их дети лично привязались ко мне, а потому что репетитора по истории днем с огнем не сыщешь. Я пообещала перезвонить, если что-то изменится и я снова решу преподавать, но в глубине души чувствовала себя гораздо лучше от того, что закончила с этим. Всегда подозревала, что я не очень хороший учитель, а оценки за экзамены у моих учеников это только подтверждали.
  У подъезда я была уже через двадцать минут. Шикарная серебристая 'BMW' сразу обратила на себя внимание. Я залюбовалась игрой света на идеальной форме, и едва не вскрикнула от удивления, увидев водителя.
  Меньше всего на свете я ожидала увидеть здесь ее. На собеседовании она смотрела на меня волком, недовольно кривя идеальные алые губы, контракт она попросту сунула мне в руки, даже не удосужившись объяснить, мои обязанности. Она сказала, что я все пойму во время работы.
  Красивая стройная Бомбита, бывший секретарь Александра, место которой я заняла, не мигая смотрела на мой подъезд, вцепившись в руль автомобиля, как в спасательный круг. Увидев меня, она поспешно вылезла из машины и направилась ко мне уверенной походкой. На высоких каблуках она была на голову выше, чем я, и всем своим видом словно заставляла почувствовать свою ничтожность.
  - Нам нужно поговорить,- сказала она, не поздоровавшись, голос ее, не смотря на всю внешнюю браваду, был беспокойным и каким-то надломленным.
  - Что же, давайте поговорим. - Я вздернула подбородок, чтобы казаться немного больше, и достала из кармана ключи. - Проходите, дома сейчас никого нет.
  Она нерешительно последовала за мной, бросая настороженные взгляды, словно опасалась, что кто-то может проследовать за нами. Эта женщина пугала меня своими резкими движениями, она выглядела как наркоманка, оставшаяся без вожделенного препарата.
  - Это касается контракта? - нарочито спокойно поинтересовалась я, пропустив ее вперед в лифт. Я старалась постоянно держать ее в поле зрения и не поворачиваться к ней спиной.
  Она ничего не ответила, лишь нервно скривила рот. Одна за другой появлялись в моей жизни сумасшедшие, и невольно на моих губах заиграла улыбка.
  В начале Бемби, чьего реального имени я так и не узнала, теперь эта Галина. Говорят, конечно, что большие города лишают рассудка, но я не ожидала, что в буквальном смысле.
  Как только мы вошли, я сразу завела ее в кухню и усадила за стол. Заваривая ей успокаивающий чайный сбор, я поинтересовалась уже более напористо:
  - Что именно вы хотели со мной обсудить?
  Я достала мед, единственное сладкое, которое имелось в доме. Нелепые желтые медвежата плясали по ободку чарки.
  - Это касается Александра, - начала было она, затем сразу умолкла, оглянувшись по сторонам. Я поставила перед ней чашку с чаем. Она взяла ее трясущейся рукой. У женщины явно были проблемы, и я, наконец, начала догадываться, какого характера:
  - Если вы боитесь, что я попытаюсь посягнуть на вашего Александра, то не волнуйтесь - я предпочитаю мужчин с менее экзотичной внешностью.- Конечно, завязать роман с итхисом было бы любопытным опытом, подумала я про себя. Даскар явно был властным, заслуживающим уважения и довольно привлекательным мужчиной, чего только стоили его широченные плечи... Но мне он казался слишком ярким слишком жутким и слишком... В общем, по всем пунктам слишком. - Так что вы можете не переживать по поводу ваших отношений, я никоим образом не стану в них вмешиваться.
  - Вы не понимаете. - Галина ударила рукой по столу, от чего вздрогнула чашка - затем, словно испугавшись своей внезапной ярости, извинилась.- Простите, простите меня, я только предупредить... хотела... - она вздохнула.
  Я тихонечко пятилась спиной к набору ножей, заманчиво поблескивающему в свете вечернего солнца.
  - Вы знаете, что итхисы не терпят, когда к ним прикасаются, знаете же?
  Я кивнула.
  - Все знают, но никто не знает - почему. - Красные губы изогнулись в грустной усмешке. - Когда я только пришла на эту должность два года назад, мне никто об этом не сообщил, никто!
  Я долила ей еще чая, она отхлебнула, успокаиваясь, и, устало вздохнув, начала свой рассказ.
  - Я устроилась на эту должность два года назад. Вначале работала секретарем у его заместителя, Бориса Витальевича, ты с ним еще познакомишься, - она перешла на 'ты', я не возражала. - А затем, позарившись на очень высокую прибавку в зарплате и удобное изменение рабочего дня, перевелась к Даскару. В компании далеко не многие знают, что ее владелец - итхис, но слух о том, что его предыдущая секретарша покончила жизнь самоубийством, разошелся довольно быстро.
  Сплетни сродни ветру, даже я уже знала, что секретари Даскара долго не живут. Галина тем временем продолжала. Красивые ее обсидианово-черные глаза становились блестящими от непролитых слез.
  - Так вот, невзирая на предупреждения, я устроилась работать на него. Оказался он весьма приятным человеком со странностями. Первой фразой, которую он мне сказал при знакомстве, было 'никогда не прикасайтесь ко мне'. - Она усмехнулась. - Стоило тогда послушать его совета. Мне Александр казался немного холодным и отстраненным, но совершенно не подходил под тот ужасный образ изверга-начальника, который я себе вообразила. Ведь говорили, что именно он довел бедную девушку, свою бывшую секретаршу, до самоубийства.
  Галина посмотрела на меня каким-то особенным взглядом - так смотрят умирающие люди.
   - Конечно, я не верила в это, я работала с удовольствием, имела массу свободного времени, собиралась выйти замуж и была попросту счастлива. Но все изменил один день полгода назад. В тот день я пребывала в радостной эйфории, я и мой любимый только что подали документы в загс. Мы с боссом сделали перерыв на ужин, Александр ел бифштекс, и капелька соуса упала ему на шею, грозясь испачкать белый воротник, я поднесла руку, чтобы стереть ее, коснулась его кожи, и в тот момент меня ударило.
  Она улыбнулась, воскрешая в памяти тот момент. На секунду ее измученное лицо стало прекрасным.
   - Это была искра.
  Я хотела было ее поздравить, но она не дала мне, продолжив:
   - Вот только ударила искра меня одну. Он ничего не почувствовал.
  Мои губы практически беззвучно прошептали:
   - Это невозможно.
  Искра бывает только обоюдной, это первое правило, которое мы изучили в университете.
  - У итхисов возможно, и раньше люди об этом знали, поэтому и опасались их. Чем у итхиса чище родословная и древнее род, тем сильнее эта особенность, чертова магия, разрушившая сотни жизней. Мне объяснил это Александр, он долго извинялся за то, что произошло. Но изменить это уже невозможно. Я разорвала помолвку, оставила своего жениха, я умоляла Алекса быть со мной, а если нет, то хотя бы позволить остаться работать у него. Но он был непреклонен. Он сказал, что постарается максимально комфортно обеспечить мою жизнь в качестве извинения, - Галина со звоном поставила чашку на стол и надрывно закричала. - Будто мне нужны его извинения!
  Я испугалась, что она сейчас начнет крушить мебель, но она снова успокоилась и заговорила тише прежнего:
  - Прошу прощения. Такое стало происходить все чаще и чаще. Когда я не с ним, мне будто вырывают кусок души. Алекс говорит, что со временем это пройдет. Своей предыдущей секретарше он наверняка говорил то же самое.
  Мне было жаль эту женщину, все неприятное впечатление о ней испарилось, когда я увидела ее горе, теперь стала понятна ее агрессивность и затаенная печаль. Чувствует ли она в себе силы жить?
  - Я, пожалуй, пойду. - Она поднялась со стула, выпрямила спину, грациозно направилась к выходу.
  Я смотрела ей вслед, когда она обернулась и сказала:
   - Если вы в своем уме, откажитесь от этой работы. Будь я умнее, я бы так и поступила, и была бы сейчас счастлива.
  Проводить себя она не позволила. И ушла, оставив в моем доме аромат дорогих духов, вопросы, не имеющие ответов, и душную волну всепоглощающей печали.
  Мне необходимо было позвонить Вике. Пусть она находилась на другом конце света, ей я могла рассказать все. Она всегда давала мне верные советы и силы для осуществления целей. Стоит ли бояться итхиса? О доверии не идет речи, но не пожелает ли он навредить мне?
  Я зашла в свою небольшую комнату, удивительно безликое место, в котором я только спала. Достала из-под прикроватного столика планшет, вызвала Вику.
   Та ответила мне почти сразу, поскольку проводила дни напролет за компьютером в подготовке к одному из своих бесконечных экзаменов.
  - Hello Kira, I'm so happy to see you! - Одета она была в розовую пижаму с мышатами, которую я ей подарила. В ней она еще казалась младше своих восемнадцати, а две косички, обрамляющие ее худое лицо, придавали стервозной мордашке детское очарование. Мы с ней были очень похожи, многие считали нас близнецами, но я была выше, мои губы были полнее, а ее глаза имели более круглую форму.
  - Вик, переходи на русский, а то скоро на родном языке разговаривать разучишься, - попросила я. Она тут же затараторила на русском. С каждым нашим разговором мне казалось, она приобретает все более ярко выраженный акцент.
  - Я бы с радостью забыла родной язык, если бы получилось освободившееся место занять знанием американской истории. Одних их президентов запомнить для меня уже подвиг! - Она помахала перед моим носом учебником, затем водрузила его на голову и изобразила съехавшую крышу.
  Мы дружно рассмеялись и принялись делиться новостями. Горе казалось не таким сильным, когда я рассказывала ей о разрыве с Эдгаром, а радость усиливалась во стократ от каждой мелочи. Она в свою очередь поделилась со мной переживаниями, рассказала о понравившимся ей молодом человеке, который ее в упор не замечал, относясь к ней скорее как к младшей сестре.
  Меня немало удивила эта новость, поскольку сестру тянуло к мужчинам старше нее, сказывалось отсутствие любящего отца. Она мне в первый день своего приезда заявила, что в университете одни малолетки, притом что самой ей едва исполнилось восемнадцать. Догадка поразила меня мгновенно:
  - Это преподаватель?! - Вика покраснела, невольно подтверждая это. И в стремлении увильнуть от скользкой темы и массы вопросов и упреков, готовых обрушиться на нее, спросила:
  - Как твое собеседование? Тетя говорит, ты везунчик, смогла обойти всех конкуренток и занять отлично оплачиваемое место. Вовремя, скажу - потому как деньги на моей карточке стремительно заканчиваются, и я уже хотела начать паковать вещи.
  - Не говори так! Я знаю, насколько сильно ты мечтала об учебе в США, о деньгах не думай, я вышлю немного завтра. И обучение мы с тетей оплатим, даже не переживай,- заверила я ее, и под силой своего убедительного тона сама себе поверила. Вика облегченно вздохнула, усталость пропала из ее глаз. Ничего не могло меня сделать более счастливой, чем такая радость в глазах родной сестры.
  - Что у тебя за работа то? Вера сказала, что ты ночная секретарша и меня это реально напугало, потому что звучит как в сериале...
  Затем мы произнесли в один голос:
  - 'Дневники девушки по вызову', - и снова засмеялись.
  Мы болтали весь вечер, а для нее утро, и я так и не решилась рассказать Виктории правду. Я не рассказала ей ни об итхисе, ни об односторонней искре и опасности своей работы. Если она узнает об этом, то будет слишком беспокоиться обо мне, а я не хочу заставлять ее волноваться.
  - Завтра вечером мне на работу, посмотрим, такой ли жуткий характер у моего начальника, как все говорят, - сказала я ей, прощаясь.- Учи американскую историю, чтобы твоя сестра не зря бегала по офису по ночам.
  Она отсалютовала мне учебником и отключилась.
  Спать я ложилась с тревожными мыслями, полная уверенности, что мне наверняка будут сниться кошмары, однако мне не приснилось ничего.
  Глава 4
  Мою уверенность в том, что первый рабочий день пройдет отлично, растоптали еще на входе в здание. Пропуск мой еще был не готов, поэтому я простояла у входа более получаса, пока охранники неспешно выясняли мою личность.
  Наконец, за мной спустился серый кардинал, проводивший третий тур собеседования, и провел меня внутрь. Я снова позабыла его имя, поэтому поздоровалась с ним максимально приветливой улыбкой. Служащие в большинстве своем уже покидали здание, а мне было смешно, поскольку я-то на работу только отправлялась. Мужчина не разделял моего радужного настроения, он явно был здесь с самого утра и уже очень устал.
  - Пропуск будет готов в конце недели. До тех пор придется вам связываться со мной через охрану. В следующий раз приходите раньше. Александр не любит непунктуальность. И ваша одежда, - он смерил мой обтягивающий синий костюм оценивающим взглядом, - могла бы быть чуть менее вызывающей.
  Я кивнула, не зная, что ответить. Пришла-то я на полчаса раньше, но не ожидала, что охрана здесь настолько докучлива. За ремарку в сторону моего костюма я почти разозлилась, он ни разу не был вызывающим, не виновата же я, что уродилась с хорошей фигурой.
   Мы зашли в лифт и столкнулись с толпой, разделенной примерно на две половины. Большинство из них были серьезны, в костюмах, и лишь небольшая стайка цветисто одетых мужчин и женщин негромко посмеивались и переговаривались, стараясь перещеголять друг друга в остроумии.
  - Креативщики, - шепнул мне Сергей, указывая кивком на парад ярких тканей - ура, все же вспомнила его имя! - И юристы, тебе придется со всеми поддерживать хорошие отношения, ты единственная связующая их нить с Александром.
  Вдруг яркая, как экзотическая птица, женщина подошла к нам и приветственно затрясла руку Сергея, затем она резко повернула ко мне свою птичью голову, увенчанную стильным ирокезом:
  - Эта малышка - секретарь Главного? - спросила она, обращаясь ко мне и Сергею одновременно, слово Главный она произнесла с неким благоговением, словно говорила о божестве. - А что случилось с Галиной? - Она смотрела на мир разноцветными глазами и была сплошным противоречием, красота и уродство сплетались в ее лице, возраст определить так же было невозможно, хотя мне стало понятно, что она не молода.
  - Нервный срыв. - Отчеканил серый кардинал.
  - Ну и изверг же наш Главный! Ты держись, девочка. - Она сочувственно похлопала меня по плечу, в неярком свете лифта перстни на ее руках засияли как звезды. - Его секретарши больше года редко держатся, Галина как сталь была, а он и ее извел. А до нее девочка со здания сбросилась, брррр, - она поежилась. - Меня Антонина зовут,- она улыбнулась, остальные разноцветные люди поступили также, - я здесь креативный директор - но мне так и не посчастливилось увидеть Даскара. Это правда, что у него изуродованное шрамами лицо? И он страдает агорафобией? - она подступала все ближе. Меня ошарашила ее напористость, и я было уже хотела ответить, что все с Александром в порядке, но меня перебил Сергей, выверенным движением бывшего телохранителя отодвигая за спину.
  - Ты не должна отвечать на подобные вопросы, Кира, - сказал он мне, затем обратился к Антонине. - Ваш рабочий день подходит к концу, передайте концепции по оформлению клуба в Северной столице и можете быть свободны. Даскар их просмотрит и выберет наилучший.
  - Но я хотела еще поработать! - возразила ему Антонина. Она насупилась и уперла руки в бока. Меня поразило, что то, как она себя вела, никого не удивляло, безликие лощеные юристы смотрели в потолок, а остальные просто внимательно слушали вожака своей стайки.
  Сергей сурово свел серые брови и отчеканил тем же уставшим спокойным тоном:
  - Тебе пора домой, за сыном должен кто-то присматривать. - Мягкий голос Сергея стал немного громче и все заметно напряглись, он явно занимал здесь не последнее место.
  Женщина сразу как-то сдулась, она передала мне кучу разноцветных папок и ушла, за ней последовали все остальные. С Сергеем здесь считались, поняла я, а еще он знал о сотрудниках, по крайней мере, верхнего звена, все.
  В молчании мы поднялись на восьмой этаж, двери лифта открылись и мы очутились в той самой позолоченной приемной, в которой мне теперь предстояло работать.
  - Располагайся. - Сказал мне Сергей и удалился. Сразу стало нестерпимо тихо и одиноко. Я присела на крутящийся стул, достала семейную фотографию в золоченой рамке, крайне подходящей под здешний интерьер.
  Вдруг раздался телефонный звонок.
  - 'Азаик', офис Александра Даскара, слушаю. - Голос мой звучал неуверенно, потому, как я не знала, что именно должен говорить секретарь. 'Очаровашка' Галина не оставила мне никакой информации. Однако ответ с другой стороны заставил меня совсем покраснеть от стыда.
  - Александр Даскар, звоню своему секретарю по внутренней линии, может, вы соблаговолите зайти наконец в мой кабинет?
  - Да, сейчас. - Я схватила папки и зашла в темноту кабинета босса.
  - Добрый вечер, - я улыбнулась, подошла к его столу и положила на него папки. Поморгав несколько раз я привыкла к тьме. Даскар чувствовал себя в ней вполне удобно, читая какие-то бумаги, которые я и различала-то с трудом.
  - Вечер добрый,- произнес он, переведя на меня синий лед, что служил ему глазами. Александр был именно таким, каким я его запомнила, существом не из этого мира, даже голос его звучал, словно из глубокого озера. - Приготовьте мне кофе, пожалуйста, затем сходите в отдел бухгалтерии и возьмите смету на этот месяц, и сделайте общую рассылку всем служащим, текст лежит у вас на столе, как закончите - подойдите за новым заданием. Сегодня вам необходимо ознакомиться с моим расписанием и желательно выучить его наизусть. Ах да... - он стал еще серьезнее, а я перебирала в голове все задания, боясь забыть что-либо, - основное правило работы со мной...
  Я не дала ему договорить, выпалив:
  - Никогда к вам не прикасаться.
  От неожиданности он округлил глаза.
  - Да, и это тоже. Папки, насколько я вижу, от креативного директора?
  Я сделала шаг вперед и положила их на стол, радуясь, что хоть какой-то прок от меня есть.
  - Да, их попросила передать Антонина.
  - Замечательно, через час сообщите ей мои заметки.
  Я кивнула и поспешила приступить к выполнению заданий. Полумрак ввергал меня в тоску но, увы, яркого освещения в кабинете Александра быть не могло.
  Для начала я сделала рассылку сообщений, благо, в почте Галины были все контакты. Оказалось, в компании предлагался очень большой пакет бонусов, таких как страховка, фитнес, детский садик для детей служащих, и эти бонусы постоянно увеличивались. Именно о таком расширении было письмо, и я с удовольствием нажала на общую рассылку. Приятно быть вестником хороших новостей.
  Приготовление кофе на секунду ввергло меня в ступор. Александр не сказал, какой кофе он пьет. Его характер, насколько я успела его узнать, позволял предположить, что он любит крепкий эспрессо. Такой кофе пьют прагматики и спокойные эмоционально люди, однако самой затертой на кофе-машине была кнопка приготовления капучино и, отталкиваясь от этого, я с уверенностью нажала на нее.
  Готовый кофе разносил вокруг себя приятный аромат, я присыпала его корицей, найденной на машине, потому как известно, что она стимулирует нервную систему, и не стала класть сахар. Когда я зашла в кабинет Даскара, то увидела, что тот не мигая смотрит на проекты нового бара, разложенные на его столе.
  - Что скажете? - спросил он. Мне было очень приятно услышать этот вопрос, я внимательно осмотрела все пять проектов. По-своему они все были замечательны и хорошо продуманы. Все они были разными, в каждом присутствовала изюминка, будь то световой фонтан, или атмосфера шестидесятых, или тематика дикого запада.
  - Они все прекрасны! - призналась я. - Но насколько я помню, Антонина говорила, что он будет отстроен в Петербурге.
  Александр кивнул, не отрывая от меня взгляда. Было немного жутковато, но я увлеченно принялась рассуждать вслух:
   - Северная столица всегда была больше туристическим центром. Когда я была там в последний раз, то приметила, что местные едят лишь в китайских закусочных, экономя деньги. Зато приезжие тратят очень много, и нуждаются в комфорте. - Даскар кивнул еще раз, а я продолжала. - Поэтому логично опираться на туристов как на клиентскую базу.
  Итхис улыбался краешками губ, я набралась смелости и продолжила:
  - Поэтому, - я взяла три проекта в стиле 'модерн', 'немое кино', 'дикий запад' и отложила их в сторону. - Эти три скорее подойдут Москве. А вот из оставшихся, - на столе остались лежать два проекта: бар, похожий на салон девятнадцатого века, и бар-репродукция Петербурга того же времени, - станут хорошим интерьером.
  Даскар спросил:
  - Какой вам нравится больше? - любопытно, другие начальники тоже спрашивают мнение секретарей по таким важным вопросам в первый же день работы?
  - Я бы их совместила, - призналась я. - Сняла бы здание в два этажа с хорошим видом на Невский проспект или на реку Неву, и на первом бы сделала салон, а на втором репродукцию.
  Заговорившись, я заметила, что рука Александра легла на стол в опасной близости от моей. Я в страхе отшатнулась как можно дальше, он заметил это и поджал губы:
  - Кофе неплохой. Вы сделали все, о чем я вас просил? - ледяным тоном поинтересовался он. Мужчина словно разозлился, поняв, что я отскочила от него как от огня. Ну и пусть злится, лучше задеть чье-то эго, чем пускать слюни по итхису. Я поправила прическу и сказала:
  - Почти - осталось сходить в бухгалтерию.
  - Поторопитесь, а затем просмотрите мое расписание, оно у вас на столе. - Итхис снова присел и принялся делать какие-то пометки в своем макбуке. Тот практически не светился.
  Я кивнула и принялась за работу. В бухгалтерии, которую было весьма нелегко найти, сидел всего один сонный сотрудник, у которого я и взяла смету. Разглядывать я ничего не стала, любопытство - не та черта, которая необходима в этой работе. Хотя мне было интересно, как Даскар, невидимый для всех, управляет своей гигантской корпорацией из-за закрытых дверей и по ночам.
  Исполняя различные поручения Даскара, я не заметила, как пролетела моя смена и стало пора собираться домой. Засунув нос в его кабинет, я поинтересовалась:
  - Простите, я могу идти? - мне уже очень хотелось спать, глаза неистово чесались, и, кажется, покраснели.
   Александр, напротив, выглядел вполне отдохнувшим, и даже синие вены на его лице стали менее заметны. Он был по-настоящему жутковат, отметила я, сонно разглядывая его лицо. Ему бы положить тон на лицо, перекрасить волосы и поставить в глаза контактные линзы - мог бы казаться очень привлекательным мужчиной. Он снова будто заметил, что я изучаю его лицо и, вздохнув, сказал:
  - Да, вы свободны, завтра жду вас, больше не опаздывайте.
  Первый рабочий день не показался мне сложным, напротив, вполне интересным. Даскар не оказался пугающим или опасным, он просто был очень одиноким человеком, полностью погруженным в свою работу, которая и была всей его жизнью.
  Заказанное такси ждало меня у выхода. Напоследок оглянувшись, я увидела одиноко горевшие светом окна и неясный силуэт стоящего напротив них мужчины.
  ***
  На следующий день я смогла открыть глаза только в обед.
  Мой двоюродный братик уже ушел в школу, тети не было дома. А мне предстояла неприятная задача - дожить до зарплаты. Ночью пришло письмо от Вики, ей срочно было необходимо заплатить часть денег за обучение. Даже сняв все деньги с карточек, все свои накопления, я поняла, что не располагаю всей суммой.
  В обнимку с утренней чашкой кофе я просматривала свою шкатулку с украшениями, выбирая те из них, с которыми предстояло расстаться. Вере я солгала, что у меня есть деньги - она и так готова была отдать для племянниц все. Но за обучение Вики я хотела заплатить сама. Хватало уже того, что я жила в тетиной квартире, после того как мой родной папочка выставил меня, узнав о пропаже мамы.
  Глупая Америка со своими глупыми законами. Я с грустью вздохнула. Обучение для иностранцев там стоило в два или три раза дороже, чем для граждан. В отличие от Вики я не болела американской мечтой, как она говорила, об этой 'замечательной толерантной стране, полной демократических свобод'. Хорошо, что Эдгар страдал плохим вкусом и предпочитал дарить мне что подороже. Я перебирала украшения, с удивительной легкостью выбирая золотые цепочки, кулоны, серьги и кольца. Чувство ностальгии меня ни сколько не мучило. Воспоминания я не выпускала из закромов памяти, в конце концов вещи - это только вещи, а сестра у меня одна. Толстый браслет из белого золота, подарок на годовщину нашего знакомства, легко перекочевал в горку украшений, которые предстояло отнести в ломбард. С пятнадцати лет я была одержима покупкой различных украшений, как сорока скупая золото. Я обожала получать в подарок только его и теперь понимала, что моя любовь к блестящим побрякушкам оказалась, в общем-то, полезна.
  Прекратив терзать изрядно опустевшую шкатулку, я, воровато оглядываясь, отправилась в ломбард. Жизнь на окраине Москвы имеет свои минусы. Например, в моем районе многие знают друг друга в лицо и постоянно сталкиваются. Я практически влетела в ломбард, занимающий подвальное помещение. За прилавком сидела пожилая полная женщина, выжженные белой краской и химической завивкой волосы образовали на ее голове подобие одуванчика. Этот толстый одуванчик снисходительно улыбнулся мне, но когда я вытащила пакет с украшениями из сумки и громко звякнула им о стойку, в ее глазах зажегся интерес:
  - Это же что у вас случилось, раз вы решили избавиться от всего этого? - она с благоговением рассматривала тот самый золотой браслет, который мне подарил бывший.
  Довольно грубо я ответила:
  - У меня на то есть свои причины.
  После получасового тягостного ожидания я получила свои деньги в пухлом пакете. Тут же я направилась к банкомату, чтобы не иметь соблазна истратить хоть немного на себя. Тот принялся пожирать деньги как голодное животное, причмокивая металлическими челюстями. Мимо проехала заметная синяя 'инфинити' - бывшая любовница, а теперь жена моего отца. Сморщив обезьянью мордашку, она заметно сбавила ход, чтобы рассмотреть меня получше. Вероника, так ее звали, явно пыталась запомнить мой непритязательный вид, чтобы позже обсудить с подругами. Я с трудом удерживала себя, чтобы не показать ей средний палец. Какой же тварью надо быть, чтобы радоваться неудачам детей собственного мужа? Я обрадовалась, что она не видела, как я выходила из ломбарда.
  Родители разошлись, когда мне было десять, разошлись в страшном скандале. Мама не простила отцу измен, а он хотел быть эдаким султаном и не был настроен на моногамию. Естественно, мы с сестрой приняли сторону мамы и почти никогда с ним не виделись. А он и не особенно стремился к общению. Мой папа был бессердечной скотиной и удачливым бизнесменом. Он умудрился обойти закон и ничего не платить, даже когда мы были маленькими, обходясь небольшими суммами маме за молчание, если он в очередной раз избирался в городской совет. Раньше мне хотелось справедливости, но уже к пятнадцати годам я поняла, что ее не существует и решила просто думать, что у меня нет отца.
  Размышления о папаше заставили меня невесело усмехнуться. Гнев, волной растекающийся по моему сознанию, давал силы. Пусть я легко расставалась со своими украшениями, себе я пообещала, что больше никогда не пойду в ломбард.
  Глава 5
  Мне очень быстро стала нравиться моя работа. Мягкий, лившийся из динамика голос Даскара: 'Кира'. Бесконечные сплетни сотрудников о своем загадочном боссе. Топ нелепостей занимало предположение, что Александр на самом деле Александра, дочь крупного нефтяного магната, и версия о том, что сеть 'Заик' - правительственная организация, и продукция содержит психотропные вещества, позволяющие государству контролировать сознание людей.
   Мне нравилось отношение сотрудников, было забавно видеть на их лицах сочувствие, будто я и вправду работаю на чудовище.
  Я влюбилась в здание, левиафана из стекла и бетона, сверкающее золотым логотипом, в бесконечные узкие переходы, в огромные окна с видом на Москву реку.
   Из одного из этих окон я наблюдала за тем, как садится солнце, как его лучи отражаются от поверхности реки, кроваво-красной, словно весь тот яд и вся грязь, попадающая в нее столетиями, стала видна человеческому глазу.
  На ухо мое была прикреплена блютус-гарнитура, ставшая предметом первой необходимости, поскольку мои руки все время были заняты сверхсекретными бумагами, которые я носила от Александра к его бизнес-аналитику - специалисту с великолепным образованием, потрясающими способностями, талантливейшему человеку, но абсолютному итхисофобу. Если бы он узнал, на кого работает, тут же уволился бы, несмотря на солидную зарплату.
  - Да, - ответила я коротко. Начальника раздражали долгие разговоры по телефону.
  - Сейчас же наверх, - услышала я фразу, прежде, чем он отключился.
  Я поднялась на его закодированный всеми возможными способами этаж, приложила свой пропуск.
  Когда я наконец зашла в приемную, то обнаружила, что мой босс стоит посередине, задумчиво сложив руки на груди и смотря куда-то внутрь себя. Помимо острых ушей, мраморной кожи и фантастически ярких голубых глаз, было в Александре еще что-то, что я никак не могла уловить. Словно он был огромной звездой и заставлял всех остальных вертеться по своей орбите.
  - Завтра здесь состоится собрание акционеров, - сказал он, снова обращаясь к себе самому. К легкому налету социопатии у своего босса я пыталась относиться как к его милой особенности, изюминке, хотя порой его манера переставать замечать окружающее пространство меня пугала.
  Он нервничал, а, значит, новость стала для него неожиданностью. Я буквально повалилась в свое кресло - от долгого хождения на высоком каблуке даже мои тренированные ноги начинали выть.
   Начальник не придал этому значения, он начал диктовать обширный список поручений, который я должна была выполнить в ближайшие пару часов. Бронирование гостиниц для наших гостей и поиск подходящего для них транспорта были самыми легкими из поставленных задач.
  - Они ваши соотечественники? - позволила я себе задать Даскару вопрос. Тот кивнул и от дальнейших комментариев воздержался. Самолет гостей пребывал в середине ночи, под покровом тьмы они должны были расселиться. Они, как и Александр, не желали привлекать к себе излишнего внимания.
  Закончив список, я тяжело вздохнула, к неудовольствию босса. И, ощутив, как меня пронзает лед его взгляда, сразу принялась за работу, уточняя лишь мелкие детали, потому как Даскар повис на телефоне и протяжно и мелодично втолковывал что-то собеседнику на неизвестном мне языке.
  Через четыре часа я обнаружила, что совсем выдохлась. Большинство пунктов в моем листе были сродни 'принеси мне рог единорога'. Добыть в Москве мраморную говядину оказалось делом почти невозможным, а Александру она нужна была еще и обязательно сырой в каком-то соусе, название которого я выговаривала с трудом.
  Оставался только легко решаемый вопрос, касающийся свежих цветов в офис и более сложный о развлечении наших гостей. Идею о корпоративной пьянке Александр отверг, зато мысль об экскурсии по Москве-матушке его впечатлила. Мне оставалось найти толкового экскурсовода со знанием английского языка и без итхисофобии.
  Мой рабочий вечер приближался к концу. Даскар вновь обрел душевное равновесие и даже не стал меня задерживать.
  - Спокойной ночи, - сказал он мне, задумчиво рассматривая мой силуэт.- Я не жалею, что нанял вас, - добавил он затем, словно сказанное было высшим комплиментом.
  Я мысленно хмыкнула, решив, что у Даскара наверняка проблемы в общении с женщинами. А вслух сказала:
  - Всего доброго. Спасибо.
   С фальшивой улыбкой я легко поклонилась ему на прощание, мысленно уже погрузившись в ванну с ароматизированной солью.
  ***
  Встала я в восемь утра, и хотя тело ныло от желания продолжать дремать под теплым одеялом. Я заставила себя принять душ, плеснуть кофе в пустой желудок и начать обзванивать все топовые московские экскурсионные агентства.
  Назначенная цена устраивала абсолютно всех, с кем я говорила - не каждый день можно получить месячный заработок только за обзорную экскурсию по ночной Москве для группы из шести человек. Однако просьба встретиться и обговорить детали у многих вызывала недоумение, а мне нужно было знать, что человек, увидевший итхисов, не устроит истерику и проявит достаточный профессионализм. В конце концов, даже несмотря на весомую прибавку к гонорару, только трое согласились встретиться со мной.
  Сонная тетя наблюдала, как я в спешке одеваюсь и бегу на улицу. Она недовольно пробурчала, зевая и плотнее кутаясь в синий хлопковый халатик, символизирующий для меня дом и уют:
  - Уже и днем тебя не вижу, все мои дети разбегаются, - вздохнула она с грустью. Вера считала и меня и Викки своими детьми, так же как мама считала Фёдора своим. Сказывалась удивительная связь близнецов. Я чмокнула ее в щеку в знак извинения.
  По дороге на встречу с первым предполагаемым экскурсоводом я заскочила в маленький цветочный магазин, хозяйкой которого была мать Даши. Бизнес шел неладно, поддерживаемый только такими праздниками, как первое сентября, когда толпы детишек несли в своих крохотных ручках огромные цветочные букеты, да Восьмое марта, единственный день в году, когда мужчины вспоминают, как нежно они любят своих жен.
  Звякнул колокольчик, известивший о моем приходе. Оживившаяся было красивая армянка, заботливо опрыскивающая цветы, не смогла скрыть своего разочарования, когда поняла, что это не покупатель, а всего лишь я. Розана, так ее звали, решила, что я пришла, чтобы спросить, как дела у ее дочери, или просто поболтать. Когда я озвучила ей свое предложение и сумму заказа, ее бездонные черные глаза засияли, она словно помолодела лет на двадцать. Она пообещала, что к вечеру все будет точно готово. Розане можно было доверять, и я со спокойной душой отправилась дальше.
  Я прошла мимо огромного гипермаркета, в котором наверняка продавалось все, в том числе и цветы, и непроизвольно вздохнула. На душе остался осадок грусти от осознания того, что все вот такие крохотные магазины как 'У Розаны' закрывались. Маленькие, с любовью построенные своими хозяевами, они не могли выдержать конкуренции с большими корпорациями. И оттого лицо города становилось однообразным и очень скучным.
  Я добралась до места встречи на метро, по привычке игнорируя протягиваемые мне руки. Мания поиска искры вызывала у меня легкое чувство тошноты. Идея получить идеальные отношения без работы над ними мне казалась смехотворной и попросту нечестной. Мы с Викки не были детьми искры, и от этого были не менее красивыми и талантливыми, чем все остальные. Идея эта мне опротивела еще больше после того, что я узнала о таких как Александр и о псевдоискре. Среди плотной толпы мелькнула подозрительно знакомая копна черных волос - бывшая секретарша Александра, которая по случайности оказалась позади меня, метнула в мою сторону взгляд, полный ярости, и вышла из вагона. Я тряхнула головой, отгоняя внезапно возникший страх и подозрительность, и отправилась на место встречи с возможными гидами.
  Я решила провести интервью в уютном кафе, одном из побочных предприятий Александра. Отличительной чертой его было бесконечное количество кошек, свернувшихся в клубочки на стульях подоконниках, урчащих и прижимающихся к ногам.
  Гид опаздывала уже на полчаса, из-за чего теряла шансы получить эту работу. Едва она вошла и представилась, я тут же захотела отказать ей.
  Грузная неприятная особа с кучей рыжих кудряшек на голове не вызывала симпатии, а когда я задала ей пару вопросов, и вовсе вывела меня из себя. Я вежливо ей отказала, за что услышала много нового в свой адрес. 'Пигалица малолетняя' были самыми нормальными из ее слов.
  Вторым оказался приятный среднего возраста мужчина с богатым опытом и хорошо поставленной речью. Проблемой оказалось то, что он знатно прихрамывал на одну ногу и довольно часто прикасался ко мне во время разговора. Трогал за плечо, касался ладони, что изрядно меня раздражало. К сожалению, он относился к тому типу людей, для которых очень важен тактильный контакт, а итхисов трогать было категорически нельзя.
  Третья женщина оказалась вполне вменяемой до тех пор, пока я не начала описывать ей, на кого ей придется работать. Она оскорблено вскочила и покинула меня, оставив наедине с третьей по счету чашкой кофе за сегодняшний день.
  Глубже вжавшись в сиреневое кресло, я осознавала свое фиаско, а затем плавно занялась самобичеванием. 'Я провалилась, не смогла найти нормального экскурсовода' - докучливая мысль портила мне настроение. Захотелось пнуть что-нибудь. Благо кошки предусмотрительно ушли подальше, подгоняемые удивительным кошачьим чутьем на неприятности.
   Я вышла из кафе и поплелась в сторону института через Красную площадь. Не очень хорошо помня, какие сегодня занятия, я все же решила, что можно туда зайти, показаться. Подходя к входу в здание, я нос к носу столкнулась с бледным щуплым профессором, который преподавал нам историю расы итхисов. Тот мне улыбнулся, видимо, благодарный, за то, что я тогда попала на его лекцию. Я цепко схватила его за неряшливое пальто. Преподаватель от такой наглости округлил глаза и испуганно замер.
  - Вы сможете провести обзорную экскурсию по Москве? - с ходу поинтересовалась я у него. Мужчина немного опешил от такой наглости, он почти попятился от меня - видимо вид я имела одержимый.
  - Н-ну, в студенческие годы я подрабатывал, кое-что помню, - выговорил он, внезапно начав заикаться. Неужели я его настолько напугала?
  - По-английски говорите? - он уверенно кивнул, дважды, университетское образование предполагало отличное знание этого языка. Я взглянула на заляпанное серыми тучками небо и поблагодарила судьбу за такую удачу.
  Подхватив профессора под локти, я поспешно отвела его в сторону от охранников - уж я-то знала, что именно охрана разносит все сплетни по институту. То краснеющему, то бледнеющему мужчине я обрисовала ситуацию, описала, что нужно будет делать, назвала оплату и в конце добавила, с замиранием сердца, что работать придется с итхисами, вероятно чистокровными.
  Под конец моего несвязного монолога профессор выглядел так, будто ему вручили самый желанный подарок, я готова была поклясться, что он вот-вот обнимет меня.
  Радость его была неподдельной - оказывается, исследователям в мир этого народа путь закрыт. Итхисы настолько скрытны, что поговорить хотя бы с полукровкой - уже удача. Михаил Викторович - так, оказалось, звали мужчину - поведал, что уже три года пытается написать монографию по современной культуре и традициям итхисов и уже было потерял всякую надежду найти материалы.
  Весь оставшийся день я чувствовала себя Дедом Морозом. Как приятно иногда сделать добро. В офис я также направилась в том радужном настроении, в котором нам кажется, что весь мир - это огромная шоколадная конфета в яркой упаковке. Видимо, на мордашке моей блуждала довольная улыбка, потому как ожидавший меня в кабинете Александр тут же спросил:
  - Все получилось? - когда я кивнула, он облегченно вздохнул. Оставшийся вечер я указывала, куда устанавливать цветы в конференц-зале, торопила повара, на месте шинкующего говядину, следила, чтобы воды и гранатового сока было достаточно. На вопрос, зачем на совещании гранатовый сок, Александр пробурчал что-то настолько нечленораздельное, что я поняла: отвечать он не намерен.
  Зал стал выглядеть отлично. Я побежала к Александру показать труды рук своих, но он в этот момент говорил по телефону на том же неизвестном тягучем языке, что и ранее. Знаком он показал, что бы я помолчала, мне же не терпелось отвести его вниз. Видимо, собеседник вывел его из себя, поскольку он зашипел как змея и отключился.
  - Вы что-то хотели сказать, - сказал он, глядя куда-то внутрь себя. Как послушный солдат, я отрапортовала, вытянувшись по стойке смирно.
  - Александр, я закончила оформлять конференц-зал, посторонние выдворены, уборщицы закончили работу и вернутся только завтра. - Я была несколько возбуждена такой успешной подготовкой, мне хотелось, чтобы он посмотрел и оценил мои усилия, как ребенку хочется, чтобы родители обратили на него внимание.
  Босс отвлекся от своего мобильного, который он до этого упорно гипнотизировал, и наконец посмотрел на меня. Угомониться я не могла, поэтому продолжала тараторить:
  - Гости уже подъезжают, после презентации для них будет проведена обзорная экскурсия по Москве, а затем в гостинице они попробуют национальную русскую кухню.
  - Вы мне очень помогли, - сухо произнес начальник. - На сегодня вы свободны, далее я справлюсь сам.
  Он фактически выдворил меня, мягко следуя за мной, пока я не покинула зал. Затылком я чувствовала, как он сверлит меня взглядом, дабы убедиться, что я благополучно зашла в лифт и отправилась восвояси.
   Я шла по парковке, слушая цоканье своих каблуков, и позволила себе один раз с грустью вздохнуть. Немного хотелось посмотреть на остальных итхисов, но, с другой стороны, рабочий вечер сегодня закончился пораньше, и это было приятным сюрпризом. Прогнав меланхолию, я села в ожидающую меня машину, утешая себя мыслью о том, что завтра Александр расскажет, как прошло собрание.
  На следующий день не успела я зайти, как Александр позвал меня в свой кабинет. Он светился, как электрическая лампочка, счастье словно лилось светом от его кожи.
  - Все прошло хорошо? - поинтересовалась я.
  - Более чем, - сказал он, и даже голос его выдавал вселенскую радость. Задумчиво он поднялся со своего кресла и слегка опустил корпус в поклоне. Было удивительно осознавать, что тебе кланяется такой гигант. Он улыбнулся так, что у меня защемило сердце, и сказал:
  - Вы поработали действительно на славу. Предоставленный гид привел акционеров в восторг, а некоторым так здесь понравилось, что они решили задержаться подольше. И к моей идее расширить бизнес в этом регионе теперь относятся более чем благосклонно.
  - Спасибо за доверие, - не зная, что еще сказать, я тоже слегка склонилась в знак уважения. Неудобно, что мое декольте для поклонов было не предусмотрено, но чужие традиции стоит соблюдать.
  Тем же вечером босс снова меня удивил.
  - Хочу вам кое-что показать, - сказал он торжественным тоном, словно желая раскрыть мне какой-то секрет. Даскар нажал на потаенную кнопку за своим столом, и вся правая стена превратилась во множество экранов, показывающих офисы всех вышестоящих начальников, кабинки, занимаемые множеством IT-специалистов, бухгалтеров, младших экономистов. Я затаила дыхание. Александр мог видеть все свои владения, не покидая офиса.
  - Разрешаю вам пользоваться этой системой, - сказал он с какой-то детской интонацией и искренне улыбнулся мальчишеской улыбкой, засветив феерично острые зубы. - Что вы об этом думаете?
  В моей голове ясно звучали две мысли: частная жизнь для Александра не имеет никакой важности; мне оказано огромное доверие. Слегка изогнув губы в улыбке, я сказала:
  - Теперь я знаю, откуда вы берете точную информацию о местоположении своих сотрудников.
  Я уже направилась к двери, когда он окликнул меня:
  - Неужели вам было ни капельки не любопытно, кто ко мне приходил и почему я так внезапно выставил вас за дверь?
  Я ухмыльнулась, размышляя, стоит ли говорить боссу, что пока он мне хорошо платит и относится ко мне по-человечески, мне дела нет до того, чем он занимается, будь то даже сделки с самим дьяволом.
  - Ну, разве что чуть-чуть, - безразлично пожала плечами я.
  Даскар поймал мой взгляд, его улыбка зеркально скопировала мою. Приятно, когда вы с боссом понимаете друг друга без слов.
  Глава 6
  Раньше я не понимала по-настоящему, что такое хотеть спать. Я думала, что ты хочешь спать, когда твои глаза слипаются, или же тебе беспрестанно хочется зевать, теперь же мне казалось, что если я на секунду закрою глаза, то больше их не открою.
  Александр, вначале убедивший меня в своем внимательном отношении к сотрудникам и великолепной рациональности, с каждым днем все более разубеждал меня в этих своих качествах. С каждым днем он выдавал мне все больше и больше работы, он буквально заваливал меня ею, и прежний шестичасовой рабочий день стал девятичасовым. В моменты, которые я, согласно контракту, считала своим личным временем, он начинал мне звонить, не видеть его или не слышать его голоса я могла только в туалете. И мне начинало казаться, что и туда он скоро проникнет.
  Почти месяц я существовала в этом бешеном графике и уже начинала опасаться, что скоро я не выдержу и попрошу Даскара либо прекратить меня так нагружать, либо искать себе новую помощницу.
  Было девять утра. Четверг. Я сидела на семинаре и пыталась связно доказать что сестры Бронте были детьми, рожденными искрой. На середине рассказа об их выдающихся творческих способностях преподаватель наконец снисходительно кивнула головой, согласившись с моими вялыми размышлениями о потрясающем таланте сестер, но тут раздался звонок телефона. На Александра у меня стоял 'Полет Валькирий', поэтому я щенячьими глазами уставилась на преподавателя с немой просьбой выпустить меня, чтобы ответить на звонок. Она с улыбкой махнула рукой, и я почти бегом выскочила из кабинета.
  Однокурсники проводили меня сочувствующими взглядами - они знали, что мой начальник постоянно мене названивает и отдает различные распоряжения. Они в шутку спрашивали, каким образом я умудрилась попасть в рабство в XXI веке. Я и сама задавалась тем же вопросом, но затем вспоминала, что день зарплаты неумолимо приближался, и это знание придавало мне сил.
  - Да?
  - Кира,- он всегда обращался ко мне по имени, особенно протягивая каждый слог. - В пять вы должны встретиться с управляющим клуба на Маяковской и поинтересоваться, почему выручка за прошедший месяц на двадцать процентов ниже нормы.
  - Сделаю.
  Я не удержалась и зевнула прямо в трубку, запоздало прикрыв рот рукой. Итхис это услышал.
  - Вы сильно устали? - внезапно участливо поинтересовался он, будто бы не этот демон мучил меня весь месяц.
  - Это моя работа, и я ее выполню, только вам придется оплатить сверхурочные, - я улыбнулась, он хмыкнул в трубку.
  День летел незаметно. Я действительно стала хорошим студентом и теперь посещала почти все занятия, радуя старосту и преподавателей. Без десяти пять я сидела в баре на Маяковской, отмечая, что здесь уже давно требуется ремонт.
  Бар был очень обычным, я бы даже сказала, безликим. Банальные, обитые кожзамом стены, широкая барная стойка, за которой стоял понурый бармен и протирал стаканы, местами обтрепавшаяся мебель, милые круглые столики. Сцена, на которой должны бы были выступать музыканты, явно давно не использовалась. Я не знала, что скажет управляющий, но на мой взгляд проблема была ясна. В условиях московской конкуренции каждому месту нужна была изюминка, а здесь ее не было.
  - Здравствуйте, я пришла поговорить с управляющим, где я могу его найти? - парень, тот самый бармен, протиравший стаканы, лениво указал за столик, где уже далеко не юный ловелас развлекал стайку хохочущих девиц. Искусно зачесанные волосы практически полностью скрывали появляющуюся на затылке лысину, красивые голубые глаза ярко светились на мужественном лице. В целом, он соответствовал этому бару - все еще пытался вызывать к себе внимание остатками былой привлекательности.
  Я подошла к столику и поинтересовалась у мужчины:
  - Вы управляющий 'The Rest'?
  Мужчина кивнул, нагло рассматривая меня с ног до головы, словно размышляя, брать ли на рынке этот кусочек мяса. Я ответила ему таким же взглядом и произнесла фразу, которая заставила его занервничать.
  - Меня зовут Кира Анатольевна Белых, я - помощница Александра Даскара, владеющего этим заведением. Мне поручено провести здесь инспекцию с целью выявления причин потери дохода.
   Вот она я, во всей своей красе. Необыкновенно приятное чувство собственной значимости переполняло меня, и чтобы еще немного его усилить, я показала свой пропуск на этаж Александра. Такими пропусками владели лишь семь человек в компании, включая босса.
  Рот мужчины приоткрылся, чтобы через секунду расплыться в широкой улыбке. Он залился соловьем, выпрямившись и нахохлившись как маленькая птица:
  - Ах, как я рад вас видеть!
   Рад он явно не был, пластмассовая улыбка едва ли не трескалась на холеном лице.
  Он холодно бросил девушкам, которых только что неистово развлекал:
  - Дамы, я вас покину, - он подхватил меня под руку и увел в сторону. Оказалось, он с меня ростом, чем я была приятно удивлена, потому как сразу почувствовала себя значительнее. Некоторые из 'дам' очень походили на школьниц, а в их стаканах была точно не кока-кола - это я тоже отметила, прежде чем мужчина судорожно затряс мою руку и начал представляться.
  - Я - Андрей Владимирович, и я, как вы уже догадались, управляющий этим заведением.
  - Поступили сведения,- решила не затягивать беседу я, - что доходы упали очень сильно, цифры называть не буду, вы о них и так прекрасно осведомлены. С чем вы связываете подобное?
  Андрей Владимирович начал потеть, капельки влаги в мгновение ока выступили над верхней губой. Он потер переносицу и сказал:
  - Возможно, нам стоит обсудить это за стаканчиком чего-нибудь освежающего. Выпьете мохито?
  - Я на работе, но от чашечки кофе не откажусь, - пусть думает, что я согласна играть по его правилам, решила я. Судя по столь активному потоотделению, с управляющим придется именно 'поиграть'.
  Через секунду нам был сервирован столик в углу и я, улыбаясь, принялась слушать красивую речь Андрея Владимировича о том, что моя информация, ошибочна, что рубль падает и конкуренция в наше тяжёлое время чрезвычайно велика и заведение держится на плаву только благодаря его, Андрея Владимировича, непомерным заслугам и тяжким трудам. Я слушала внимательно и кивала, переводя сведения в своей голове на свой язык:
  Во-первых - о неприбыльности он осведомлен.
  Во-вторых - не собирался ничего предпринимать.
  В-третьих - судя по всему, здесь продавался алкоголь несовершеннолетним, что в случае обнаружения ставило под удар все заведения Александра.
  Андрей тем временем продолжал петь свои песни:
  - И если вы согласитесь помочь мне удерживать некоторые сведения подальше от ушей своего начальника - он, поговаривают сумасшедший,- я с удовольствием предложу такой красивой девушке некоторое вознаграждение.
  Я еще раз кивнула, отметив в голове пункт 'взяточничество'. Предавать Александра, только поступив к нему на работу, я считала величайшей глупостью.
  А то, что этот старый шовинист позволил себе назвать Даскара сумасшедшим, и вовсе задело меня. Я улыбнулась, максимально оскалив зубы, и тоном профессиональной стервы проговорила:
  - Я подумаю над вашим предложением, всего доброго.
  Глупый мужчина тут же расслабился, на губах его заиграла победная улыбка. Он еще раз от всей души пожал мне руку, которую я брезгливо вытерла об штаны, едва выйдя из помещения.
  На улице я набрала номер босса и честно изложила ему произошедшее.
  - Умница, - похвалил он меня. - Документы на его увольнение я уже подписал, проблемы с законом нам ни к чему.
  - Так вы знали? - я закрыла глаза руками, понимая, как близко я стояла на краю увольнения, как хитер был мой босс, и сколько меня еще ожидает проверок на верность.
   - Я многое знаю, - торжество в его голосе смешивалось, с какой-то беспросветной печалью. - ...И спасибо вам. До вечера вы свободны.
  Мне так хотелось спать, что я даже не запомнила, как добралась до дома. Мечты мои сфокусировались на мягкой кровати, теплом одеяле и возможности поспать хотя бы пару часов до выхода на работу и бесконечной пляски под дудочку моего босса. Никого не было дома, когда я вернулась, зашла в свою спартанскую комнату, не снимая одежды рухнула на кровать и тут же уснула мертвецким сном.
  ***
  Я стояла посреди пшеничного поля, чувствовала каждый колосок и даже запах пшеницы. Бесконечное поле было спокойным как воды океана. Солнце слепило так, что болели глаза. Я стояла, одетая в льняное белое платье, совсем одна - и мне было страшно. Ужас достиг бесконечно высокой отметки, когда я услышала голос:
  - Кира, Кира, - шипящий гулкий голос звал меня. Я вглядывалась в колосья, но ничего не видела.
  И тут словно из самой земли выползла огромная синяя змея, толщина которой была с мою талию. Змея подползала, шипя:
   - Кира, - а я вместо того, чтобы бежать от этого чудовища, раскинула руки в стороны в стремлении обнять ее. Змея начала сворачиваться вокруг меня кольцами, она не душила меня - просто скользила вокруг своими холодными боками, пряча от жара полуденного солнца. И в этот момент я почувствовала себя защищенной, я почувствовала себя дома.
  ***
  Проснулась я от звука хлопнувшей двери, выдернувшего меня из змеиных объятий.
  - Мам, я серьезно, еще раз этого козла около тебя увижу, выбью ему все зубы!
  Кричал Федор, голос его баса мог бы и мертвого разбудить. Я потерла глаза и пошла на звук.
  Зрелище, представшее моим глазам, было впечатляющим. Мой разгневанный двоюродный братик, чьи плечи, казалось, скоро перестанут проходить в дверные проемы, гневно смотрел на Веру, стоявшую напротив. Его мать подперла руками бока и выглядела разъярённей дикой пантеры.
  - Не поднимай голос на мать! - звонко прокричала она. - С кем хочу, с тем и встречаюсь, к тому же именно Иван Николаевич оплачивал все твои тренировки, форму, спортивные сборы.
  - Но выходить за него замуж? Ты с ума сошла? - Федор опять пошел в наступление. Я наконец-то начала понимать, в чем дело.
   Вера уже года три встречалась с одним мужчиной, он был ее на пятнадцать лет старше и относился как к юной девушке. Видимо 'дедушка', так Вера шутливо звала своего парня, наконец решил оформить отношения.
  Я чихнула, спорящие повернули головы в мою сторону.
   - Я выхожу замуж! - по-девчачьи завизжала тетя и бросилась меня обнимать.
  - Я не давал согласия, - брат был непреклонен. С детства у него была монополия на мать, и он явно не желал ее терять.
  - Кто тебя спрашивал, козявка мелкая? - Вера задрала голову в попытке посмотреть этой 'козявке' в глаза. - Уже через несколько лет ты станешь совсем взрослым, а мне всю жизнь одной сидеть? Я ведь тоже не молодею.
  До того как тетя начала свою обычную тираду про то, что тридцать девять - это беспросветная старость, я решила ее прервать.
  - Нам нужно отметить это! Доставай шампанское! - закричала я, крепко обняв ее.
  - Шампанское! - счастливо воскликнула тетя.
  Брат только буркнул.
  - Спортсмены не пьют, - и удалился в свою комнату.
  Мы с тетей подняли бокалы за ее будущее, вторым тостом стал неизменный за то, чтобы мама нашлась и вернулась домой целая и невредимая. Выпив третий, я поняла, что уже изрядно захмелела, но делать было нечего, и в таком состоянии я отправилась на работу, пережевывая жвачку и надеясь, что обоняние у итхисов не настолько острое, как говорят.
  ***
  Взгляд с трудом фокусировался на экране компьютера. Не стоило брать ни капли алкоголя в рот, я же знаю, как он на меня действует. Но делать было нечего, я пила вторую чашку эспрессо, в надежде, что кофе перебьет алкоголь.
  Оказывается, каждый последний четверг месяца Александр принимал посетителей, а я должна была быстро понять, кто как отнесется к тому, что он итхис. Естественно, заранее меня никто об этом не предупредил, это была очередная проверка от босса на мою профпригодность. Люди подходили в назначенное время по очереди, что, несомненно, облегчало мне задачу. Проверять пришлось троих, остальные уже были знакомы с Даскаром, и их я пропустила с вежливой улыбкой.
  Первой среди новых была женщина лет сорока, улыбчивая обладательница детских полных щечек. Она мне сразу понравилась. Я вообще с доверием отношусь к полным людям. Мама всегда говорила: если человек любит поесть - он и жить любит. Елена Геннадьевна - так звали женщину - была заинтересована в долгосрочном контракте на рекламирование бренда, а потому должна уметь держать язык за зубами.
  По плану я должна была попытаться понять, как женщина воспримет то, что Александр - итхис, и если реакция ее будет негативна, отказать во встрече и ограничиться только переговорами по телефону. Язык у меня благо не заплетался, шампанское действовало только на мою способность мыслить, а именно я теряла всякую способность лгать и говорила сразу то, что было у меня на уме.
  - У вас потрясающая прическа, никогда не любила каре, но вам оно по-настоящему идет, - выдала я, едва поздоровавшись с женщиной. Та смущенно улыбнулась, не сразу сумевшая решить, подхалимажем были мои слова или искренним комплиментом.
  - Спасибо, а мне нравятся ваши серьги.
  Я тряхнула головой, в ушах висели массивные золотые кольца. И глупо хихикнула:
  - Подарок бывшего парня, когда дарил, сказал, девушку делают украшения, я с ним, конечно, согласна, но по алмазику в каждое, и они были бы прекрасны.
  Оказалось, Елена тоже была любительницей украшений, у нас начался типично женский разговор. Лучшего шанса поинтересоваться у нее об итхисах бы не представилось.
  - Я слышала, лучше всех драгоценные камни обрабатываются в Южной Америке... итхисами,- заговорчески прошептала я последнее слово.
  - Это правда, - подтвердила Елена, вдруг став серьезной. - Итхисы веками были ювелирами, у них какое-то особенное зрение.
  - Как вы к ним относитесь?
  Женщина ухмыльнулась.
  - К алмазам - положительно, к итхисам - тоже, я без предрассудков, поэтому уже вела несколько дел с этими людьми,- она посмотрела мне прямо в глаза и произнесла уверенным тоном, - можете не напрягаться, агентство 'Энигма' осведомлено, что Александр Даскар - итхис.
  На этом наш разговор начал увядать, и я была просто счастлива услышав глубокий голос Александра: 'Пусть войдет'. Женщина поднялась, кивнула мне, обронив:
   - Если захотите уволиться, ждем вас в Энигме, нам как раз требуются люди, умеющие вести дела с итхисами.
   Вторым был нервный мужчина лет пятидесяти пяти, он показался мне слишком консервативным, поэтому я отказала ему во встрече. Мужчина попытался устроить скандал, чем подтвердил мое о нем мнение, но появился Сергей в компании огромного охранника и мягко выпроводил хулигана.
  Третьим был молодой парень - представился программистом. Высокий, курносый, похожий на мечту девочки-подростка об идеальном бойфренде. Он улыбнулся мне мальчишеской улыбкой, сверкнула пара острых клыков, и это заставило меня вглядеться в него повнимательней. Зеленые его глаза блестели несколько неестественно, так блестят только контактные линзы. Кожа сияла белизной, а каштановые волосы, я готова была поклясться, крашеные.
  - Вы случайно не родственник Александра? - прямо поинтересовалась я. Парень сильно удивился,
  - Как вы ... - потрясенно попытался спросить он, но тут двери отворились, и на пороге возник радостно улыбающийся Александр.
  - Кира умна, - кивнул в мою сторону, а затем воскликнул, - как же я по тебе соскучился, братишка! - и крепко обнял парня. Едва они оказались рядом, их фамильное сходство стало очевидно.
  - Как родители? На Аляске не слишком холодно? А сестра, она все такая же упрямая? - Александр сразу преобразился, было приятно смотреть на него, такого счастливого. Видно, шампанское все еще было в моей крови, потому как я ляпнула:
  - Александр, а почему бы вам тоже не перекраситься? Вы бы столько проблем разом решили, - и тут же пожалела о своих словах, поскольку Даскар сердито сдвинул свои белые брови и сказал:
  - Я такой, какой есть от природы. Думал, что для вас это не имеет значения, а, оказывается, вы ничем не отличаетесь от остальных.
  Не меня одну поразила грубость его голоса, брат Александра похлопал того по плечу:
  - Ну-ну, братишка, не накидывайся так на бедную девочку. Кстати, мы не представлены - обратился он ко мне снова - Меня зовут Артур - как вы уже поняли, я младший брат вашего великого и ужасного босса.
  Удивительно, как быстро Артур разрядил атмосферу. Я сразу глупо заулыбалась и почувствовала себя очень легко.
  Тут замерший Александр вышел из оцепенения и произнес командным тоном, настроение у него сегодня было очень странное:
   - Кира, вы можете уйти пораньше, дела на сегодня окончены, а вы, кажется, хотели выспаться.
  Я уже готова была собрать вещи и бежать домой, не веря в свою удачу, но Артур явно не хотел со мной расставаться, он оперся на мой стол, глаза его опустились мне в вырез декольте, и проговорил:
  - Мы с Александром собираемся в одно очень интересное место. Я буду рад, да и Александр, уверен, не будет против, если вы отправитесь с нами.
   Я уже готова была зеркально повторить отрицательный кивок головой Александра, но тут Артур добавил:
   - Это место уникально и без приглашения вам туда никогда не попасть.
  Любопытство взяло верх, и я согласилась. В голове закрутились женские мысли, подобающе ли я одета - я была в коротком офисном платьице, хорошо сидящем на фигуре. Братья словно прочитали мои мысли и почти синхронно сказали:
  - Там нет дресс-кода, - произнес Александр.
  - Ты прекрасно выглядишь, - добавил Артур. Он перешел на 'ты', за что я была ему чрезвычайно благодарна. Не люблю излишнюю официальность в общении. Однако я не хотела, чтобы итхис излишне флиртовал со мной, если он такой же, как Александр - его прикосновение может свести с ума. Поэтому я немного отстранилась от излучающего дружелюбие парня и пыталась держаться поближе к боссу. Уж его я как женщина точно не интересую.
  Впервые на моей памяти Александр выходил из здания, для меня это было по меньшей мере странно, поскольку он казался мне существующим только в пространстве своего огромного кабинета. Артур так и оставался в одной лишь рубашке и джинсах, сославшись на то, что машина его припаркована совсем рядом со зданием. Александр надел жуткую шляпу, закрывающую волосы и лицо.
  Охраны на входе не оказалось, один Сергей приветливо помахал нам рукой - видимо, Александр предупредил его, что спускается.
  Погода была просто кошмарна, завывал сильный ветер, грозящий сбить меня с ног, высокие каблуки добавляли ощущения неустойчивости. Артур вырвался вперед и почти побежал к матовой синей 'инфинити', я же обошла Александра, что бы хоть как-то прикрыть его собой от ветра - на мне был теплый плащ, а он шел в одном лишь пиджаке.
  - Спрячетесь за мной, вас же вот-вот сдует, - проворчал мой босс.
  - Я, в отличие от вас, хотя бы одета, - упрямо ответила я. Больной начальник мне не к чему. Если у него такой плохой характер, когда он здоров, то во что же он превращается, когда болеет?
  Так мы дошли до машины, Артур галантно отворил дверь, пропуская меня внутрь. Я присела и с удовольствием вдохнула запах нового кожаного салона. Семейка итхисов явно была обеспечена. Я, конечно же, загуглила своего работодателя еще в первый день знакомства, но ничего о нем не узнала. Однако два плюс два сложить было несложно, одежда и на самом Александре, и на его брате стоила маленькое состояние, про машину Артура можно было сказать, что проще купить домик в Испании. Александр знал как минимум четыре иностранных языка, включая русский. И русским он владел в совершенстве. Я не страдала излишним любопытством, но мой босс лишь одним своим внешним видом провоцировал на вопросы.
  Ехали мы в молчании. Братьев оно, казалось, вовсе не тяготило, а мне было несколько некомфортно. В моей семье рот ни у кого не закрывался, или же мы врубали на полную громкость музыку и бездарно подпевали.
  Дороги были свободны, улицы залиты светом. Я смотрела в окно, наслаждаясь видами ночной Москвы. Даже ночью город жил какой-то особенной жизнью. Толпа, вечно наводняющая улицы, схлынула, но город не спал, бесконечное движение здесь никогда не прекращалось. Кто-то гулял, не обращая внимания на ледяной ветер, в круглосуточных кафе горел свет, в окнах видны были сонные посетители, в свою очередь глядящие на проезжающие машины. Ехали мы на приличной скорости около получаса, света становилось все меньше, а деревьев все больше, что говорило о том, что мы выезжаем за пределы Москвы. Когда мы свернули на проселочную дорогу, мне стало несколько не по себе. Я уже всерьез начала подумывать о том, чтобы начать биться и пытаться выбраться из машины, когда Артур воскликнул:
  - Кира, смотри! - я пригляделась и смогла увидеть неярко освещенную парковку, на ней стояло несколько дорогих машин, а также форменные черные джипы с надписью на непонятном мне языке.
  - Это значит 'для гостей', - прокомментировал Александр, словно прочитав мои мысли. Из одного из джипов вышли беловолосые юноша и девушка, держась за руки, и проследовали в сторону золоченой арки.
  - Это же клуб для итхисов, - произнесла я с любопытством.
  - И их гостей, - с энтузиазмом добавил Артур. Он припарковал машину. Я вышла сама и с удовольствием вдохнула свежий лесной воздух. Ветер стих, и во всей атмосфере присутствовала какая-то таинственность. У входа в арку стояла охрана, лысые амбалы закрыли собой вход при взгляде на меня. В первый раз меня не пускали в клуб, и даже стало обидно.
  - Она с нами, - сказал Александр и снял шляпу. В темноте он и его брат почти светились, амбалы удовлетворенно кивнули и отошли с нашего пути.
  За кованой оградой возвышалось трехэтажное здание, которое ранее наверняка было дворянской усадьбой. Я тут же представила, как во времена российской империи здесь давались балы, как дамы в шикарных платьях танцевали вальс с юношами в камзолах. Здание было прекрасно отреставрировано снаружи: мраморные колоны, лепнина на стенах.
   Из высоких окон лился мягкий свет, но более всего меня привлекала музыка, доносившаяся из здания. Пели на непонятном языке - протяжно и мелодично. Женский голос был глубокий, низкий и такой печальный, словно вся боль этого мира наполняла его.
  Едва войдя внутрь и оставив свои вещи в гардеробной, мы очутились в большом зале, выполненном в холодных сине-зеленых тонах и походящем на морское дно.
  Никогда я не видела так много итхисов. Они танцевали, медленно изгибаясь под печальную музыку, или сидели на изящных кушетках и потягивали диковинный светящийся напиток. Людей, таких как я, было немного, и все они были безупречно красивы, так красивы, что глаза начинали болеть. Как правило, они танцевали с итхисами или держали тех за руки, с собачьей преданностью вглядываясь в их глаза.
  На нашу троицу было брошено несколько заинтересованных взглядов, Александра и Артура явно здесь знали. Нас проводили к хорошему столику напротив окна и с видом на танцпол, и принесли тот же синий напиток, который пили все остальные.
  - Как тебе здесь? - поинтересовался Артур, придвинувшись ближе, он весь излучал дружелюбие, и я невольно расслабилась и улыбнулась ему:
   - Очень экзотично. А зачем верхний этаж? - Александр передвинулся ближе и сел с другого края кушетки рядом со мной. Он хотел что-то сказать, но его перебил Артур:
  - Видите ли...
  - Там занимаются любовью. - Сказал парень, подмигнув мне.
   Я внимательнее вгляделась в посетителей. Атмосфера была очень накаленной, парочки, не стесняясь, целовались, на танцполе партнеры все время менялись, и время от времени кто-то, хихикая и держась за руки, поднимался по лестнице на верхний этаж. Я покраснела, даже в самых развратных клубах столицы такого не было.
  Александр пояснил, чуть ближе наклонившись ко мне, но сохраняя дистанцию:
  - В нашей культуре в этом нет ничего предосудительного, до вступления в брак отношения никогда не возбранялись, потому что наше либидо намного выше, чем у среднестатистического человека.
  Итхис говорил об этом так спокойно, что я еще сильнее смутилась. Обсуждать либидо своего босса для меня было так же неловко, как говорить с отцом о половом созревании.
  Спасением стал синий напиток, я сделала большой глоток и была приятно удивлена. Никогда не пробовала ничего подобного, на вкус он был словно сжиженный воздух после дождя с добавлением изрядной доли алкоголя. Голову наполнила приятная легкость, и сразу захотелось танцевать. Я улыбнулась мужчинам и вышла на танцпол:
  Что-что, а танцевать я умею. С пяти лет мама заставляла меня заниматься всеми видами танцев, она водила меня на все занятия, невзирая на детскую лень и протесты. Так что сейчас я неплохо владею латиной, восточным танцем, а так же хореографическими движениями, и умело все их комбинирую.
  Мелодия была все также печальна и протяжна. Повторяя некоторые движения, подсмотренные мною у итхисов я полностью растворилась в музыке. Ощущения были бесподобны, я словно плыла в водовороте чувственной мелодии и не замечала ничего вокруг. Женщина явно пела о несчастной любви, не нужно было понимать слов, чтобы осознать это. В языке была масса гласных - потому он был так приятен слуху.
  С неприятным удивлением я обнаружила, что вокруг меня уже практически сомкнулось кольцо из итхисов. Мужчины все почти были одеты в черное или серое, они дружелюбно, даже как-то слишком дружелюбно улыбались. Я бросила взгляд в стороны столика, где недавно мирно беседовали Александр с Артуром, теперь они несколько напряженно смотрели на меня и толпу вокруг. Едва последние звуки стихли, со всех сторон раздался один и тот же вопрос:
  - Чья ты? Кому ты принадлежишь?
  Было так странно слышать этот вопрос, что я не задумываясь ответила, вздернув подбородок.
  - Я не принадлежу никому.
  Ответ мой очень понравился итхисам. Вперед вышел немолодой полный мужчина, волосы которого были скорее желтые, чем белые. Он задал вопрос, после которого мне захотелось выколоть его серые глаза:
  - Сколько возьмешь за ночь с собой?
  Остальные явно были не рады такому повороту событий, потому как ко мне потянулись руки. Мне стало так страшно, ведь, судя по рассказу Галины, меня сейчас могло ударить искрой, и я бы уже не принадлежала себе.
  - Александр! - закричала я, перекрикивая заигравшую снова музыку.- Артур! - снова завизжала я, как последняя истеричка. Угораздило же ведь пробудить знаменитое либидо итхисов. Ко мне и раньше приставали мужчины, но я всегда могла вырубить наглеца, а в этом случае я даже коснуться их боялась.
  - Уберите свои руки, вы знаете правила, - раздался рык Даскара. - Иди сюда, девочка, - я бросилась к нему и спряталась за его спину.
  - Аэралато, - сказал желтоволосый и вежливо поклонился, затем произнес длинную фразу на том же языке, на котором пела женщина. Александр что-то ответил, желтоволосый недовольно скривился и сказал еще что-то, а затем перешел на русский и презрительно бросил уже мне:
  - Вы вели себя безответственно, не назвав хозяина.
  Я хотела сказать, что у меня нет хозяина, но взгляд Александра красноречиво показал мне, что я и так набедокурила.
  Толпа быстро разошлась, с Александром здесь считались. Босс посмотрел на меня как-то отстраненно, снова закрываясь внутри себя, и бросил:
  - Артур отвезет вас домой, а мне нужно будет кое-что уладить, - он был наигранно спокоен, а я никогда не чувствовала себя более виноватой. Мужчины все продолжали пялиться, причина их поведения оставалась для меня загадкой. Здесь было много красивых девушек, здесь были высокие соблазнительные модели с пышной грудью. Почему же взгляды итхисов сейчас, кажется, прожгут мое платье?
  * * *
  - А ты неплохо двигаешься. Признаться, я и сам был готов на тебя наброситься, когда ты присела и выгнула спинку, - пошутил Артур. Он посадил меня в машину и неспешно тронулся по адресу, который я ему указала. Мы быстро разговорились, и вскоре я уже вовсю смеялась над его шутками. Затем он расспросил меня о семье и ненавязчиво поинтересовался, не состою ли я в отношениях. Не понимая, к чему он клонит, я простодушно ответила:
  - Я не так давно рассталась со своим парнем - мы оказались слишком разными, - не люблю людей, которые говорят гадости о своих бывших, и себя к ним никогда не причисляла.
  - Тебе повезло, ты сама можешь выбрать с кем встречаться и жизнь строить, а у нас только закон крови, - со вздохом произнес Артур.
  - Что такое закон крови? - меня удивляло, почему итхисов еще не начали изучать, их культура мне казалась очень интересной.
  - Попробую объяснить: мое имя Артур, братьев зовут Александр и Адам, сестру - Аэриса, маму - Аделина, отца - Алор, что общего?
  - Все ваши имена начинаются на 'А', - решила я эту детсадовскую задачку.
  - Именно. Мы принадлежим к самому древнему и чистому роду итхисов, обычных людей в нашей родословной почти нет. В других семьях, имена в которых начинаются на 'О', 'Э', 'У', родословная не так чиста, и они всеми силами пытаются породниться с нами.
  - То есть, вы что-то вроде Аристократии у итхисов. И поэтому смешанные браки для вас считаются мезальянсом, - я уже поняла, куда он клонит. - Из-за этого наверняка родители выбирают вам спутника жизни.
  Артур вздохнул с грустной улыбкой.
  - Правду сказал Александр, ты умна. Исключением считаются только соединенные искрой - если мы до сорокалетия находим искорку, мы свободны от несчастного брака.
  Мне стало жаль парня, да и босса тоже. Глупые средневековые традиции давно уже пора искоренять, хотела я сказать Артуру, но мы уже оказались у моего подъезда, и он поспешно вышел из машины, чтобы отворить мне дверь.
  Когда я вышла из машины, он внезапно схватил меня за ладонь и с каким-то победным выражением лица заглянул в глаза. А я, я... Я ничего не почувствовала! Просто прикосновение чересчур горячей кожи. Дыхание не перехватило, Артур не стал казаться мне привлекательней, и уж точно не стал центром моей вселенной.
  - Не судьба, - сказала я ему и выдернула свою руку, сердце бешено стучало от ужаса. - Но не волнуйся, до сорока тебе еще далеко, ты успеешь найти свою половинку.
  Я несколько натянуто улыбнулась ему. Артур наверняка ждал другой реакции, настолько потерянным он выглядел. Он промямлил, сильнее растягивая гласные:
  - Увидимся завтра.
  Парень точно знал о том, что искра может быть односторонней, неужели он хотел сломать мою жизнь, просто потому что я ему понравилась? Сердце бешено забилось, но я направилась к подъезду, стараясь максимально сохранять спокойствие и не перейти на бег. Повезло же мне, что не подействовало! Стрелка часов приближалась к четырем, я как мышь проскочила в свою комнату и, свернувшись калачиком под одеялом, уснула.
  Ночные похождения не прошли даром, проснулась я с больной головой и преисполненная ненависти ко всему миру. Дверь приоткрылась и показалась голова тети. Она ехидно так поинтересовалась:
  - Ну, что? Мой похмельный ангел хочет водички? - я кивнула, осознавая, что даже говорить не могу. Что же итхисы льют в свой коктейль?
  С такой же улыбкой тетя вернулась через минуту, неся водичку с лимоном.
  - Кто тебя вчера привез? - спросила она, любопытство прослеживалось в каждом слове. Я, не подумав, выпалила:
  - Брат моего босса, Артур.
  Тетя удивленно изогнула брови.
  - По твоим рассказам, твой начальник - старик.
  Я вспомнила, как красочно описывала придуманного мною Александра, толстого усатого дядечку с залысиной на затылке.
  - Как у него может быть такой молоденький и симпатичный брат?
  - Большая разница в возрасте? - раздраженно солгала я. - Вер, вчерашний день был абсолютно непримечательным, раз уж ты так хочешь узнать. Мы с Артуром пошли в бар и парень оказался таким скучным, что я напилась от нечего делать. Все?
  Тетя хотела было что-то сказать, но меня осенило.
  - Сегодня день зарплаты! - я позабыла о похмелье, быстро оделась и побежала к ближайшему банкомату, нервно пританцовывая около него, пока тот выводил на экран сумму на карточке. Александр все же щедро оплатил сверхурочные, потому как на карточке оказались 250 тысяч. Я радостно хлопнула в ладоши, осознавая, что теперь у меня есть полная сумма, чтобы оплатить Вике образование. Что я тут же и сделала. Затем отправилась на утреннее занятие по самообороне. Я пообещала себе не думать об итхисах до самого вечера и стоически держала обещание.
  Уставшая и потная я вернулась домой, чтобы принять душ и переодеться к работе. Люблю петь в ванной, делаю это отвратительно, поэтому позволяю себе только когда никого нет рядом. Сквозь шум воды и собственный отвратительный голос я услышала, как кто-то звонит в дверь. Я запахнулась в полотенце, и, мысленно ругая Федора за то, что он забыл ключи, не спрашивая отворила.
  На пороге стояли два брата. У Артура в руках был букет белых лилий, Александр нервно поправлял край шляпы. Увидев меня в таком виде, один широко улыбнулся, второй стал поправлять шляпу куда активней. Я же абсолютно спокойно отношусь к собственному телу и вопросу наготы, поэтому, шире отворив дверь и впуская их внутрь, сказала:
  - Проходите, располагайтесь на кухне, я оденусь и подойду.
  Гневно натягивая приготовленный на работу костюм, я мысленно ругалась. Гребаные итхисы, лезут в мою жизнь! Сейчас же день, какого черта они расхаживают на солнышке! С другой стороны, я готова была бы выдержать приставание всех родственников Александра, если бы он мне всегда так хорошо платил, как сейчас.
  Успокоившись, я вышла и заварила кофе. Явно невыспавшийся Александр с благодарностью отпил большой глоток.
  - Я хотел извиниться, мое поведение непростительно! - сразу сказал Артур. Он виновато вручил мне цветы.
  - Ты же взял меня за руку, а не за задницу схватил, - спокойно ответила я. Могу говорить как хочу, я не на работе.- И хоть мы и мало знакомы, это приемлемо.
   Я не хотела, чтобы братья знали о том, что я осведомлена об искре.
  - В нашей культуре - это неприемлемо, - с нажимом проговорил мой босс. Он с укором смотрел не только на брата, но и почему-то на меня. - Мужчина не может сам прикоснуться к женщине первым. Это нарушает все мыслимые границы приличий.
  - Ты очень консервативен, Александр, - с наигранной легкомысленностью сказала я, осознав, что первый раз в жизни обращаюсь к Даскару столь фамильярно. - Вы оба - можете не волноваться, я не в обиде.
  - Есть еще кое-что, - Артур почему то выглядел безумно печальным, - вчера на тебя началась охота.
  Я красочно представила, как итхисы, почему-то в английских котелках, скопом направляют на меня из кустов винтовки, и усмехнулась. Братьям весело не было, Артур попытался объяснить:
  - Охота - это способ завладеть женщиной, что-то вроде мужского спора, кто круче, в размере целого народа.
  Я пожала плечами, не понимая, чем же их пресловутая охота так опасна. Самое страшное - это искра, а по правилам запрещалось прекращаться к женщине без ее желания, значит, я в безопасности.
  - Александр, скажите, что я ваша, и дело с концом, - попросила я, - вы же и так это говорили, а формально ближайший год я вам действительно принадлежу от головы до пяток, - я провела по себе рукой, итхис весь как-то напрягся, видно я опять сказала что-то не то.
  - Выигравший должен предоставить видеозапись, на которой вы... вместе.
  Я не смогла скрыть отвращения. Неужели итхисы так забавляются?! Затащить женщину в постель - это у них вид спорта? Артур, увидев мое смятение, погладил меня по голове - он думал, что слабая женщина сейчас расплачется, или закатит истерику.
  Но я победно улыбнулась. И улыбка моя становилась все шире с осознанием, как много выгоды я могу получить из этого их глупого спора.
  - Кира, ты в порядке? - участливо поинтересовался Артур, он уже гладил мое предплечье, касаясь горячими пальцами, было очень приятно, но отвлечь меня уже было невозможно.
  - Она считает деньги, - сказал Александр. Наши взгляды встретились, босс понял меня и добавил:
  - Ты хочешь принимать знаки внимания от всех?
  Я кивнула, Артур убрал от меня руку и посмотрел с отвращением и удивлением. Вот вам и свободные нравы.
  - Именно, что знаки, не более чем, - я улыбнулась очень широко. Александр глубокомысленно сделал глоток кофе, Артур недоуменно смотрел на нас обоих.
  Да, как сказал мой бывший, я - 'меркантильная мразь', и если я сейчас не использую свой шанс, то потом пожалею.
   - Я не буду устраивать на себя аукцион, - обратилась я к Артуру, чтобы хоть как-то реабилитировать себя в его глазах. - Но, насколько я понимаю, они сами попытаются достичь моего расположения самыми разными способами. Сейчас главное задать планку.
  Я задумалась и спросила, обращаясь к боссу:
   - Александр, что среднестатически йитхис может подарить своей настоящей или предполагаемой любовнице? - мы с боссом заговорили на одном языке, Артур смотрел на нас как на безумцев. Но нас уже было не остановить.
  - Я бы для начала подарил машину, - я вспомнила шикарный 'порше' Галины, и улыбка моя несколько померкла.
  - Тебе нужны рабочие связи с кем-нибудь, кто охотиться за мной?
  Мне казалось, мы сейчас перейдем на общение мыслями, настолько они неслись у нас в одном направлении.
  - Мне нужна информация, - проговорил он. - Элио Рамас в числе охотников, собирается выйти со мной в открытую конкурентную борьбу. 'Интрига' - сеть его ресторанов, он собирается также открыть ночные клубы и бары наподобие моих. Он рожденный искрой, поэтому на итхиса похож не сильно, и это играет ему на руку. Если вы узнаете, какими именно методами он собирается действовать, я, так и быть, подыграю вам. И машинку оставите себе.
  Премия меня ждала немаленькая. Я удовлетворенно готова была пожать Александру руку, тот тоже протянул свою - осмелев, я почти не боялась что меня треснет искрой. Но до того, как наши ладони соприкоснулись, Артур быстро сказал что-то на непонятном языке, и Александр недовольно убрал руку. Он достал из кармана перчатку, надел ее и уже только тогда пожал мою ладошку, оказавшуюся такой маленькой по сравнению с его.
  - Я вам разрешаю плести ваши интриги при двух условиях,- спокойным голосом сказал босс. - Во-первых, не касайтесь тех, с кем будете ходить на свидания, во-вторых, если почувствуете опасность, мы забываем об этом договоре, - сказано это было таким серьезным тоном, что я не посмела, да и не хотела спорить с ним.
  Александр набрал какой-то номер и произнес:
  - Даскар,- представился он, - я вступаю в игру.
  Я намеревалась вскоре очень разбогатеть, и пусть итхисы тратят свои деньги, мне их ни капельки не жалко. Если у них считается нормальным ставить пари на женщину, пари вселенского размаха, этот народ мне более чем отвратителен и будет абсолютно честно, если я возьму от этих мерзких шовинистов так много, как это возможно.
  Глава 7
  Утром меня ждало несколько приятных сюрпризов. Разбудил меня звонок курьера, который преподнес букет из сотни, не меньше, алых роз. Парень-подросток несколько опешил, увидев меня в короткой ночнушке в два часа дня - я не виновата, что накануне Александр заставлял меня всю ночь строчить под его диктовку распоряжения, и домой я вернулась только к восьми утра. Итак, шикарный букет от некоего Орто Римушу стал первым сюрпризом, на карточке был номер его телефона и приглашение в ресторан. Я ухмыльнулась.
  За завтраком пришло еще несколько курьеров с разными цветами, к концу завтрака на моем столе было пять букетов, в основном розы, но также присутствовали и диковинные лилии, орхидеи и даже герберы. В лилиях я обнаружила жемчужную подвеску в белом золоте и просьбу составить компанию за ужином от неизвестного. Подвеска была так хороша, что я не могла отказаться и уже выбирала платье на вечер.
  Обожаю понедельники! Понедельник значит время на себя любимую, поскольку и в университете, и на работе понедельник был выходным. На работе - согласно контракту с Даскаром, поэтому я ставила его на этот день в черный список на телефоне. Приходилось бороться с вездесущим боссом довольно жестко. В университете же у меня стояла физкультура, на которую я благополучно не ходила, поскольку имела хороший компромат на нашу преподавательницу. Она, замужняя женщина с тремя детьми, гуляла с тренером волейбольной команды. В стремлении выпросить желанную тройку я случайно их застала в спортивном зале на матах, и теперь физкультура у меня стояла автоматом.
  Что ж, свидание так свидание. Я принялась собираться, напевая веселую песенку. Тетя только поражалась моему великолепному настроению и нескончаемому потоку цветов, заполнявшему нашу кухню.
  ***
  С моего последнего свидания прошло около полугода. У нас с Эдгаром быстро закончился период букетов и конфет, и мы стали похожи на пожилую супружескую пару. Поэтому я несколько нервничала, поправляя зеленое облегающее платье со скромным вырезом и вглядываясь в посетителей. Их было немного, место мой тайный поклонник выбрал довольно уединенное. Мне предстояла встреча с итхисом, поэтому я пыталась высмотреть светлую голову - увы, безрезультатно.
  Заметив мое замешательство, ко мне вразвалочку подошел официант. Затянутый в черно-белую узкую форму поверх полного животика, он походил на королевского пингвина.
  - Добрый вечер. Вас зовут Кира? - поинтересовался он, даже голос у него был какой-то птичий. Я кивнула.
  - Следуйте за мной.
  Он повел меня к уединенному круглому столику в углу. Тот стоял в полумраке, освещаемый одинокой свечой, маячком мигавшей из центра. За столиком сидел мужчина. Таких красивых мужчин я, вероятно, не видела никогда. Осанистый, с широкими плечами, он являл собой эталон мужественности. Черты лица его были крупными, острый нос, разлет широких бровей и губы, словно вытесанные из камня, могли заставить сердце любой женщины забиться учащенно. Он смотрел на мир синими как вечернее небо глазами, большими, и в то же время узкими. Волосы цвета воронова крыла были собраны в хвост сзади, и я могла бы поклясться, что они прямые и гладкие как шелк. Он быстро осмотрел меня с ног до головы и когда наши глаза встретились, мне больше всего на свете захотелось захихикать и убежать, но я выдержала его взгляд, спокойный и изучающий, и он улыбнулся, обнажив белые и немного заострённые, как у всех итхисов, зубы.
  - Сколько вам лет? - вместо приветствия спросил он, когда официант усаживал меня на стул. - Голос его вопреки ожиданиям был обычным, низким, от него не бегали по спине бешеные табуны мурашек. Не люблю отвечать на этот вопрос, как и большинство женщин, но если это так для него важно, скажу правду.
  - Мне двадцать один,- сказала я, старательно изучая меню, любезно преподнесённое пингвином-официантом.
  - Ваши глаза намного старше. Печально, когда у юной девушки такие глаза, - в сердце кольнуло. Не всегда люди, с которыми я знакома многие годы, видят то, что увидел он за первые десять секунд с начала нашей встречи.
  - Мне пришлось рано повзрослеть, - сказала я с улыбкой. Едва мне исполнилось восемь, из семьи ушел отец, оставив нас с мамой на произвол судьбы, в пятнадцать я уже начала работать, а еще через три года пропала мама. Так что такой роскоши, как детство и подростковый возраст, я себе позволить не могла. Элио это знать было не обязательно. В том, что передо мной сейчас сидел Элио Рамас, сомнений не было. Я коснулась кулона и как бы невзначай задела ключицу, и взгляд мужчины стал блуждать уже не по моему лицу. Так лучше, потому как в душу к себе лезть я никому позволять не намерена.
  - Очень красивый кулон, - мягко произнесла я и, все также поигрывая жемчужиной, словно лаская ее, добавила, - расскажите мне немного о себе.
  Официант тихой тенью разливал по бокалам красное вино. Я сделала глоток, мужчина поднес бокал к губам.
  - Меня зовут Элио, я полукровка итхис и владею небольшой сетью ресторанов, впрочем, вы это и так уже знаете. Александр наверняка предупредил вас, - усмехнулся он, его темная бровь поползла вверх. Он ждал моей ответной реакции. Игра была интересной, и мне хотелось ее продолжить.
  - Тогда расскажите мне что-нибудь, чего я не знаю, - сказала я, глядя в его умные глаза, - почему вы соперничаете с Александром? Он скрытен, для него я всего лишь помощник, - доверчиво распахнув глаза, сказала я.
  А затем, уже сощурив, добавила:
   - А ведь вы не просто так хотите переключиться на бары, вы хотите задушить его бизнес и, зная, как много для него значит работа, явно хотите задушить и его самого.
  Эта мысль ошеломила меня своей внезапностью, потому я и выпалила ее, но то, с каким отвращением Элио произнес имя Александра и то, как мой босс напрягался, слыша какие либо новости о Рамасе, говорило о том, что их конфликт давний и, вероятно, личный.
  Рамас вдруг громко рассмеялся и сказал:
  - Вы не только красивы, но и умны - не хотите потанцевать?
  Играл медленный джаз, поэтому я уже давно слегка извивалась в такт музыке, не замечая этого. Элио встали, грациозно подойдя ко мне, протянул руку. Наплевав на все, я взяла протянутую ладонь, его кожа соприкоснулась с моей и ничего не произошло, как я и ожидала. Рамас усмехнулся - он с точностью просчитал мои движения и теперь делал какие-то собственные выводы, мягко, но уверенно ведя меня в танце. Пахло от него просто феерично, хвоей и табаком, мне хотелось зарыться в его рубашку носом и вдыхать этот запах.
  - Мы с Александром были друзьями, - сказал он, наклонившись к моему уху и щекоча его дыханием. Я удивилась, услышав это. - Как и в большинстве историй, в этой замешана женщина. Я ее любил очень сильно, и она меня любила также. Александр бывал у нас очень часто, мы выросли вместе, поэтому всегда сохраняли отличные отношения. И ему понравилась моя женщина, - Элио прочти прорычал эти слова, столько в них было боли. - Так понравилась, что он решил, будто это его единственная. Он знал, что мы с ней не связаны искрой, поэтому подумал, что искра наконец поразит его. А дальше все произошло как обычно, - Элио разомкнул объятия, чтобы покружить меня немного. Я уже знала, что он скажет дальше, и пылала настоящей ненавистью к Александру.
  - Их прикосновение пробудило искру, - сказал он, вновь прижимая меня к себе, - но только у нее. Александр долго извинялся, говоря, что перепутал и был уверен, что она - его половинка, мы же пытались жить с этим. Но когда моя любимая произнесла в постели его имя, я понял, что так больше невозможно. Даскар сломал мне жизнь, и так он поступил не только со мной.
  Музыка смолкала, я как завороженная смотрела в глаза Рамасу. В них была печаль, но еще сильнее в них светилась ненависть, губы были упрямо сжаты. Внезапным порывом я потянулась к этим губам и поцеловала его, так сильно мне хотелось хоть как то его утешить.
  - Вы молоды, красивы и можете быть счастливы, бегите от него, пока еще можете. Переходите ко мне, я устрою вас своим личным помощником, - он притянул меня к себе еще сильнее, в живот мне что-то уперлось, что-то вполне определенное. Я вспомнила, что на самом деле Элио также участник охоты, и отпрянула. Мне захотелось как следует вымыться, чтобы смыть с себя его прикосновения, так меня обидело внезапное осознание того, что я просто симпатичный трофей, и мне сейчас могут навешать любой лапши на уши, лишь бы затащить в постель и снять на камеру.
  Улыбнувшись несколько натянуто, я сказала:
  - Предпочитаю не мешать личную жизнь и работу. Не волнуйся за меня, Элио. - я взяла сумку и поспешно направилась к выходу.
  - Надеюсь, мы с тобой еще увидимся? - догнал меня Рамас уже на улице, спор ему хотелось выиграть слишком отчаянно, чтобы отпускать меня вот так.
  - Да, мы еще встретимся. Непременно встретимся.
  Я села в машину, мысленно поблагодарив за нее Александра еще раз, и порулила в сторону дома, отчего-то испытывая безумно сильное желание расплакаться.
  ***
  Ближе к дому моя молчаливая истерика закончилась, сменившись холодным расчетом. В динамиках играла 'Rockstar' группы 'Nickelback', помогая мне настроиться на рабочий лад, я покачивала головой в такт, ругая себя за то, что едва не повела себя как истеричка. Что я узнала из этой встречи? Ничего. Что я получила от нее? Глоток вина в пустой желудок и кружащие голову прикосновения, посильнее любого спиртного. Элио думал выиграть охоту одним вечером, я жестоко его осадила. Мне недостаточно красивой сказки, чтобы я прыгнула в постель к незнакомцу. У подъезда я припарковала машину, благо подходящее место оказалось недалеко.
  Дома меня ждала семья и горячий ужин. Тетя положила мне большой кусок семги и щедрую порцию тушеных овощей.
  - Ешь, - сказала она, - наверняка пришлось скромно ковырять салатик весь вечер.
  Я набросилась на еду, благодаря Веру за предусмотрительность. Все-таки опыт вещь суровая, тетя отлично знала, что мне сейчас было нужно. Весь дом пропитался запахом цветов, тигровые лилии стояли прямо передо мной. Какие же пошлые цветы, подумала я. Заметив мое недовольство, тетя отставила их в сторону.
  - Откуда все эти букеты? И еще приходил курьер и принес билеты в театр на завтрашний вечер. Когда ты успела обзавестись такой оравой поклонников? - завалила она меня вопросами.
  - На работе поспорили, кто первый меня завалит, - сказала я фильтрованную правду. Тетя в ужасе уставилась на цветы, будто они сейчас повылезают из своих ваз и нападут на нее. - Хорошо, что Александр меня предупредил. Хотя по правилам и не должен был.
  Тетя с шумом отхлебнула чай. Где-то я читала, что иностранцы сильно удивляются русской традиции постоянно пить чай, но именно за этим душистым горячим напитком легче всего вести семейные беседы. Я сама хваталась за чашку с чаем, когда мне нужно было подумать, и судя по напряженному лицу Веры, она сейчас вела внутренний монолог с целью понять, много ли я не договариваю. В нашей семье не принято было лгать, но я не хотела рисковать зарплатой и выдавать истинную природу своего босса. В итоге, смирившись с какой-то своей мыслью, Вера сказала:
  - За что ему спасибо. Так почему же эти цветы все еще не в мусорной корзине, вместе со всеми этими приглашениями? Ой, а тут пригласительные в спа! - воскликнула она, поковырявшись в одном из букетов
  - Вот поэтому и не выбросила. Никто мне не запрещает пользоваться приятными мелочами за счет этих придурков, - мрачно изрекла я. И добавила:
   - А то, что придется поесть в нескольких местах и пообщаться с парой, может, не совсем приятных типов, меня не смущает. В конце концов, я большая девочка и смогу разобраться с ними.
   Тетя не стала осуждать меня, она сама научила меня этим принципам. Пользуйся тем, что дают.
  ***
  Следующие десять дней я провела в изнуряющей попытке не разорваться между работой, университетом, охотящимися на меня итхисами (хотя тут не совсем ясно, кто на кого охотился) и простым человеческим желанием поспать. Элио я старательно избегала, хотя Александр и умолял меня встретиться с ним еще раз. Было видно, что с одной стороны босса терзает желание вернуть друга, а с другой - уничтожить конкурента. Когда я озвучила ему эту мысль, он сначала очень удивился, а затем признался, что я читаю его как раскрытую книгу.
  Больше красавчиков-итхисов мне не попадалось. В целом это был парад бледных поганок субтильного телосложения, тот толстый желтоволосый итхис, несколько мужчин за пятьдесят, которым я годилась в дочери.
   Оба старика водили меня в театры, один, как позднее оказалось, акционер компании Apple, презентовал мне полный набор яблочной продукции. Честно говоря, получить разом все новинки маковской техники оказалось донельзя приятно. Итхисы быстро смекнули, что я не встречаюсь повторно с теми, кто не подарил мне ничего существенного и с теми, кто не может быть полезен моему боссу, поэтому ряды вступивших в игру резко уменьшились. Несмотря на это, мой телефон разрывался в рабочее и нерабочее время, я 'случайно' сталкивалась с необыкновенно галантными итхисами и получала бесконечные знаки внимания.
  Даскар меня не щадил, периодически расхаживая чернее тучи. По его словам, скоро в Москву должна была приехать какая-то большая шишка из мира итхисов. Намечался прием в Гостином дворе, который он не мог пропустить, а это значило, что многие дела предстояло завершить заранее. Так что, возвращаясь домой после работы, я едва не засыпала за рулем. Помогала громкая музыка и боль от нещадно натертой новыми туфлями ноги. Я припарковалась около дома и посмотрела в окно.
  Тучи, нависавшие над городом весь день, разогнало ветром, и стало видно звезды и огромную алую луну. Иногда луна бывает такого цвета, и суеверные люди обычно считают ее предзнаменованием беды. Мне она показалась такой прекрасной, что захотелось разделить это зрелище с кем-нибудь еще. Поддавшись порыву, я написала СМС Даскару - только он и Артур гарантированно не спали так поздно.
  'Посмотрите на небо, оно сегодня как из сказки.' Ответ пришел довольно быстро. 'Действительно прекрасно', и через секунду пришла еще одна СМС: 'Вам не пора спать ложиться?'
  - И вправду пора, - произнесла я вслух. Постанывая, я сняла злополучные туфли, переобулась в кроссовки и посеменила к подъезду, на ходу выуживая ключи из сумочки.
  - Куда идешь, красавица? - поинтересовался не вполне трезвый индивид в рваной куртке.
  Я моментально напряглась и втройне быстрее принялась рыскать в сумочке, подцепив, наконец, ключи. Напялив вежливо-приторное выражение на лицо, я мягким тоном произнесла:
  - Домой, домой, куда же еще. Муж встречает, волнуется - ужас.
  - Муж у этой пигалицы, конечно, - протянул второй мужчина, вышедший откуда-то из темноты и похожий на ее продолжение, весь в черном, с темной кожей и серыми волосами. Мне стало по-настоящему страшно. Одного я могла вырубить, а вот двое легко могли расправиться со мной.
  Пьяный как-то сочувственно вздохнул:
  - Жалко будет такую мордашку портить. Но велено, сделаем.
  В этот момент я поняла, что дело плохо. Где-то в сумочке пикнул мобильный, видимо, Александр написал еще одну шуточную СМС. Сердце мое застучало бешеным мотором, поскольку мужчины приближались, а улица была совершенно пуста. Я поняла, что никто меня не спасет, не приедет полиция, не появится принц на белом 'мерседесе', и если меня сейчас убьют, дворники только утром обнаружат мое холодное, валяющееся в груде мусора тело. Стоило мне это осознать, душу накрыло абсолютное спокойствие.
  Быстрым ударом локтя я вмазала пьяному в нос, чувствуя треск костей. Человек-тень был намного проворней, он замахнулся мне в лицо скользящим ударом, благо тренер учил нас от таких уворачиваться. В жизни все происходило гораздо быстрее, чем на тренировке, поэтому кулак все же нанес мне удар по касательной. Даже от него я на секунду выпала из реальности.
  Собравшись с мыслями, я ударила нападавшего в пах и только тогда вспомнила о главном женском оружии. Я завизжала как баньши, крик мой огласил, казалось, всю улицу, и продолжая истошно визжать, надрывая голосовые связки, я нанесла удар по почкам пьянице. Тот еще не до конца отошел и от сломанного носа, кровь из которого теперь заливала его лицо.
  В доме начали включать свет. Люди принялись выглядывать из окон, заспанные, недовольные. Мои соседи спугнули нападавших, и те, подвывая и проклиная сумасшедшую суку, то есть меня, понеслись прочь.
  Старушки всегда приходят на место предполагаемого преступления первыми. Морщинистая рука упала мне на плечо, и я узнала вредную старуху с третьего этажа.
  - Ну, что девочка, добегалась по ночам-то? - участливо и в тоже время осуждающе спросила она. Я порывисто обняла ее, осознавая, что первым свет включился на третьем этаже, и рассеяно произнесла:
  - Коньяк надо купить.
  Старушка просветлела и сказала:
  - Ну что ты, я женщина старая, и от конфет не откажусь.
  - Конфет и коньяку, - сказала я и поплелась домой, где все крепко спали.
  Добравшись до квартиры, я заперлась в душе, включила сильную струю воды и долго раскачивалась, дрожа. Хорошо, что я больше не умею плакать, иначе бы пришлось идти на работу с красными глазами. А коньяк тренеру я должна купить - если бы не он, если бы он не заставлял нас отрабатывать нудные уходы от удара в лицо, не учил бы нас слабостям человеческого тела, лежала бы я сейчас на асфальте изуродованным мешком мяса.
  Я вытерла волосы и босиком потопала в свою комнату, захватив по дороге из сумочки телефон.
  На дисплее высветились слова, посланные с неизвестного номера: 'Бойся, будь осторожна'.
  Глава 8
  - С вами все в порядке? - спросил Александр, едва увидев меня на пороге. Он уставился на синяк на моей скуле и сжал руки в кулаки, словно в попытке контролировать внезапно охватившую его ярость. С тех пор как Элио поведал мне свою историю, я смотрела на Александра немного другими глазами. Человек, предавший друга, заслуживал презрения. Однако если каждая женщина начинает сходить с ума, стоит ему прикоснуться к ней, мне его по-настоящему жаль. Неудивительно, что в глазах его плескалась такая волна одиночества.
  Впервые после месяца работы я взглянула на Александра не как на машину, отдающую мне список поручений, а как на личность. Нравилась ли мне его личность? Скорее нет, чем да. Доверяла ли я ему? Определенно нет. Буду ли верной ему? Да. По крайней мере, пока не истечет срок моего контракта.
  - Не совсем, - пожала я плечами и рассказала ему правду про то, как на меня напали около подъезда, как я закричала и спугнула нападавших и про то, что мне теперь страшно, по-настоящему страшно. Рассказала, потому как больше рассказать было некому. Родные будут слишком волноваться. Федор, в попытке меня защитить, вполне может сколотить группу из своей команды и начать патрулировать город. А Веру не стоит беспокоить, когда она и так вся как на иголках в связи с подготовкой к свадьбе.
  Итхис слушал и кивал с каким-то отстраненным выражением лица. Затем, словно вернувшись к реальности, спросил:
  - Хотите поужинать? Работать сейчас все равно сегодня ни у меня, ни у вас толком не получится.
  Я хотела было спросить, что же гложет Даскара, но тот вдруг просиял и подмигнул мне.
  - Поедим, переоденемся и проведем неожиданную инспекцию в паре моих клубов. Сегодня народу там будет немного, вы развеетесь, а я выясню, как обстоят дела в Парадизе и Аду. Артура тоже захватим с собой.
  Мой рот слегка открылся, глаза заблестели. Парадиз и Ад были известны всем, на вечеринки в них ехали со всех концов как России, так и мира. Даже такой не слишком заинтересованный в клубной жизни человек, как я, мечтал попасть хотя бы в один из них. И то, что эти два самых знаменитых клуба столицы принадлежали Александру, стало для меня приятной неожиданностью. Официально они не были частью сети 'Азаик'. Я готова была прыгать от восторга, ведь если в Парадиз попасть было возможно, то Ад был клубом исключительно для VIP персон, банкиров и знаменитостей. Лучшего способа отвлечь меня и придумать было нельзя.
  - Я бы вас обняла, если бы было можно, - сказала я честно. Александр буркнул:
  - Очень мило с вашей стороны.
  Он ушел в свой кабинет, оставив меня в некоторой растерянности. Видимо я опять что-то не то сказала. Через минуту он вернулся, накинув идеально черный пиджак. Затем протянул мне золотистую карточку и сказал:
  - Вышлите по этому электронному адресу свои размеры, опишите тип внешности и закажите платье. Подпишите, что необходимы перчатки. Я буду ждать вас внизу.
  На карточке была выведена какая-то сложная к произношению фамилия. Я быстро написала и отправила письмо и побежала вслед за Александром.
  Ели мы в обычном ресторанчике на углу, который был хорош тем, что имел массу уединенных уголков.
  Мой начальник заказал огромный бифштекс с кровью без гарнира и ел его с таким аппетитом, что мне оставалось только завидовать, скромно пережёвывая салатик.
  - Первый раз вижу, чтобы так ели, - сказала я ему, искренне восхищаясь.
  Даскара это не смутило, он залпом осушил стакан гранатового сока и тут же заказал себе еще один. Официант испуганно принес целый графин и ретировался, потому как мой босс сейчас был похож на снежного барса, поймавшего добычу.
  - Мои предки испокон веков жили на Аляске, а эволюция там пошла как-то по-другому. Я не ученый, но знаю, что нам нужно гораздо больше пищи, повышающий уровень гемоглобина.
  - Можно кусочек? - спросила я, глядя на истекающий кровью бифштекс. Босс ухмыльнулся и отрезал мне очень крупную часть. Никогда не ела сырого мяса, но мне понравилось.
  - Так вот почему у вас такие зубы! - острые клыки прекрасно рассекали мясо, казалось, мой босс сейчас начнет мурчать.
  - И зубы, и уши.
  Я хотела было выразить удивление, ведь нам рассказывали, и во всех книгах было написано, что итхисы делают себе хирургическую операцию, но Александр меня перебил:
  - Не верьте тому, что пишут в книгах. Мы придумали сказку про уши и Лунный серп, чтобы не привлекать излишнего внимания. Какой нормальный человек обкорнает уши своему ребенку?
  Он потянулся левой рукой за салфеткой, на пальце его блеснул тяжелый перстень из белого золота. Животное, отдаленно похожее на тигра, широко распахнуло пасть в слепой ярости. Вместо глаз у него блестело пару алмазов.
  - Какой красивый у вас перстень, - отметила я.
  Босс немного дернулся, но затем совладал с собой. У него на лице было написано, что перстень - не простое украшение, но он предпочел мне солгать, просто ответив:
  - Спасибо, подарок сестры.
  Я лишь улыбнулась в ответ, решив, что он имеет право на свои тайны.
  Сегодня мой босс был совсем другим, он много говорил и как-то отчаянно пытался отвлекать мое внимание на всякие мелочи. Может он все-таки хороший человек, если так беспокоится о душевном состоянии своей помощницы.
  Когда мы вернулись, на моем столе чудом оказалось бежевое платье с широким золотым поясом, а на столе Даскара - модная темно-синяя рубашка и черные брюки с золотой пряжкой.
  Мы переоделись. Платье облегало, как вторая кожа, к нему я обнаружила прекрасные золотые перчатки. Волосы я распустила, и они сияющей волной покрыли плечи. Давненько я не выглядела так круто.
  Босс мог бы походить на сказочного принца, если бы не показывал так заметно, что ему неуютно в чем-либо, кроме черных костюмов.
  Я крутанулась на высоком каблуке и спросила:
  - Ну, как я выгляжу?
  - Достойны спутницы хозяина Ада, - сделал мне комплимент Даскар. Сам он был прекрасным и одновременно жутким, приводя мои эстетические чувства в восторг. - В Парадиз заглянем на секунду, мне нужно только забрать кое-какие бумаги у управляющего, а вы проверите работу нового бармена, - он сделал небольшую паузу и снова удивил меня. - Впервые в Парадизе появилась бармен-женщина.
  - Мы будем только вдвоем? - спросила я. Меня нисколько не смущала компания босса, мы и так каждый день проводили рядом, однако неформальная обстановка была чем-то новым. Александр странно кашлянул и проговорил:
   - Артур присоединится к нам в Аду.
  Был бы у меня хвост, я бы им виляла в предвкушении, но Александр, кажется, и так понял, что я была на пике счастья, поэтому не стал более задерживать наш выход.
  ***
  'Какая же я все-таки везучая!' - подумалось мне, едва мы вошли в Парадиз. Охранники, увидев Александра, встали по стойке смирно, и мы спокойно вошли, минуя огромную толпу. Даскар снял шляпу, и теперь наша пара стала центром всеобщего внимания. Некоторые люди сворачивали с нашего пути, другие же стремились подойти ближе, чтобы рассмотреть моего босса. Атмосфера здесь и вправду походила на райские кущи, зеленые, казалось, живые растения оплетали стены и столики, на лампах росли диковинные цветы. Поражало и то, что музыка была приглушенной и смешивалась со звуком водопада. Взглянув в сторону танцпола, я поняла, в чем дело. Его отделяла стена из струй воды, лившаяся сверху.
  Если сегодня здесь было немноголюдно, то страшно было представить, что тут творилось в выходные. Все столики были заняты, у барной стойки виднелась толпа народа. Какая-то женщина махнула Алексу, он приветливо оскалился ей в ответ и, собираясь уходить, сказал мне:
  - Кира, сядьте за стойку и понаблюдайте за женщиной с разноцветными волосами, она наш новый бармен. Все что вы закажете - за счет заведения, они будут знать.
  Я уселась, заказала безалкогольный коктейль под названием Амброзия и принялась пялиться на очень худую девушку с копной разноцветных косичек. Такая хрупкая, она крутила бокалы и бутылки, устраивала целые шоу из простого составления коктейлей. Заметив, как я на нее пялюсь, она оскалила острые зубки и подмигнула мне. Значит, тоже итхис. Белая ее футболка отлично сидела на поджарой фигурке, а волосы разлетались в стороны фиолетово-розовой копной. Лишенная пошлости, она все равно привлекала взгляды большого количества мужчин, я и сама не заметила, как залюбовалась ее выверенными движениями и забыла обо всем.
  - Малышка, хочешь познакомиться? - услышала я до боли знакомый голос позади себя. 'Пусть это будет не он, пусть это будет не он, пусть это будет не он', молило все мое существо, но увы. Судьба имеет хреновое чувство юмора, и, обернувшись, я увидела Эдгара. Он удивился не меньше моего, округлив мутные серые глаза. В дорогой, но плохо сидящей шелковой рубашке он выглядел глупо, волосы его, уложенные назад гелем, смотрелись также смешно и вообще мой первый и единственный мужчина вызвал у меня волну отвращения.
  - Здравствуй, Эдгар. Все еще пытаешься цеплять девчонок в клубах? - поинтересовалась я.
  - И наступаю на одни и те же грабли.
  Он приблизился ко мне, уверенный в своей неотразимости, и с улыбкой поинтересовался:
   - Скучаешь по мне?
  Я ответила правду и поразилась, насколько холодно она прозвучала. Но разговор необходимо было заканчивать, мне не хотелось, чтобы этот мальчик портил мне представление.
  - Нет. И честно говоря, я здесь не одна. Прости.
  Я снова уставилась на девушку, та прекратила колдовать с бутылками и теперь поджигала десять коктейлей 'Искра' подряд, заставляя их вспыхивать синими всполохами.
  Эдгар, к сожалению, оказался не совсем трезв. Он оперся на стойку и, с некоторым отвращением взглянув на меня, едко спросил:
  - И с кем же ты здесь? Нашла себе толстосума? Наверняка какого-нибудь старого урода, который оплачивает все твои прихоти и прихоти твоей мерзкой сестренки.
  Я вскочила с места, готовая отвесить ему звонкую пощечину. Никто не смеет оскорблять Викки. Но тут бледная рука упала ему на плечо и сильно его сжала, так, что Эдгар высоко пискнул.
  - Кира, этот юноша тебя беспокоит? - Даскар гневно сверкнул глазами, я поспешно вскочила с места и приблизилась к нему.
  - Он уже уходит, Александр. И к тому же, думаю, нам пора. Становится поздно, а я еще хочу потанцевать в Аду.
  Мы развернулись и двинулись было в сторону выхода, когда я вдруг услышала надрывный голос Эдгара:
  - Шлюха итхиса. Значит, ты так низко опустилась, что спишь с этим уродом? - Александр дернулся как от удара, он повернулся назад в сторону Эдгара с видом человека, готового совершить убийство.
  Я бы и сама с удовольствием свернула Эдгару шею. Но вместо этого я обвила шею босса руками и мурлыча, но в то же время, чтобы слышали все в зале, с придыханием произнесла:
  - Ты знаешь, что итхисы - самые лучшие любовники? Внимательные, нежные и вынооосливые, - протянула я последнее слово, прижимаясь к Даскару всем телом. Босс выглядел несколько обескуражено, но быстро вступил в игру, за что я буду его очень долго благодарить, а потом извиняться.
  Он по-хозяйски провел рукой по моей талии - не могу сказать, что прикосновения были мне неприятны. Александр щелкнул пальцами, и к нам сбежалось несколько охранников.
  - Этого, - он указал пальцем на побледневшего Эдгара, - вышвырнуть. Пойдем, Кира.
  Он шел, прижимая меня к себе, как якорь, не дающий утонуть. Мы шли к выходу в сопровождении взглядов-прожекторов. 'Держи спину ровно' - единственная мысль носилась в моей голове. Лишь усевшись в машину, я позволила себе выдохнуть:
  - Спасибо вам, - сказали мы с Даскаром друг другу одновременно.
  - Когда меня называют уродом, я слегка теряю контроль,- произнес Даскар, - и не знаю, что сделать, чтобы загладить свою вину за то, что тот парень так оскорбил вас.
  Я не сразу поняла, о чем говорит босс, а затем вспомнила 'шлюху итхиса'. Так Даскар извинялся за то, что меня приняли за его женщину! Мысль эта поразила меня, и я поспешно заговорила:
  - Поверьте, это не было для меня оскорблением. Вы красивы, умны и необыкновенно интересны, и для любой девушки было бы честью быть вашей, - сказала я, глядя в его глаза и для убедительности сжала его руку, благодаря перчаткам это было неопасно.
  Александр улыбнулся и тронулся с места, он снова становился собой. На лицо его наползла холодная и слегка ироничная улыбка.
  - Еще раз спасибо вам. И... дайте мне полное имя этого мальца, с этого дня он не сможет попасть ни в один из моих клубов.
  Вот он, мой босс, он не машет кулаками, он спокоен, как ледяная глыба, и опасен как змея, внутренне восхитилась я.
  - Поедем в Ад, и я буду танцевать так, что вам все черти обзавидуются, - рассмеялась я, и мы поехали вперед.
  Снова свободный вход и завистливые взгляды со стороны толпы. Этот клуб Александра полностью соответствовал своему названию. По барной стойке резвились язычки пламени, было нестерпимо жарко, пахло перцем и корицей. В золотых клетках извивались 'дьяволицы', их рога очень походили на настоящие, у всех официантов были вертикальные зрачки. Бармены были выкрашены в красный цвет и обнажены по пояс. Понятно, почему этот клуб был таким закрытым. Я увидела нескольких политических деятелей, лапающих за попы танцовщиц и танцовщиков и абсолютно ничего не стесняющихся. Со стороны ближайшего столика раздавались приглушенные стоны. Увидев прямо там совокупляющуюся пару, я слегка сконфузилась.
  - Александр, - бросилась к Даскару пышногрудая брюнетка, она запрыгнула на него и запечатлела страстный поцелуй. Даскар отодвинул ее в сторону. Она как безумная продолжала к нему рваться, явно шарахнутая искрой.
  - Я, пожалуй, пойду, - сказала я, желая оставить их одних. И с чего я решила, что у Даскара проблемы с личной жизнью? Он же может получить любую женщину. А я его еще и утешала, дура.
  Ад меня, по правде говоря, разочаровал, пошлость и ничего более, просто очень дорогая пошлятина. Глаз заметил знакомую каштановую шевелюру, и, порыскав в толпе, я вскоре обнаружила Артура.
  - Здравствуй, красавица, - он коснулся губами моей щеки. - Где потеряла Алекса, или к нему уже Саша пристала?
  Я пожала плечами - какая мне была разница, с кем развлекается мой босс. Заиграла одна из моих любимых песен, 'Wonderful life' группы Hurts в потрясающей обработке, и мы с Артуром принялись танцевать. В этом клубе было разрешено все, поэтому я быстро взобралась на стойку и отплясывала уже там. Артур что-то радостно кричал и восхищенно хлопал. Охрана хотела было меня снять, но, видимо, им запретили это сделать.
  Извиваясь, как уж на сковородке, я смотрела сверху на творящееся безумие, на сливающиеся тела, и была в ужасе. Не так, я думала, развлекается московский бомонд. С другой стороны, камеры здесь были запрещены, поэтому неудивительно, что все гости чувствовали себя очень раскрепощенно. Ведь то, что происходило в Аду, там и оставалось. Не успела я и глазом моргнуть, как Артур куда-то пропал, да и Александра видно не было. Бросили меня одну, стало даже немного обидно. Я продолжала танцевать, теперь уже несколько более скованно, и все оглядывалась по сторонам, но этих двоих уже нигде не было видно.
  Усевшись в одиночестве за столик, я уже было хотела загрустить, но вдруг увидела Элио. Вернее, я увидела силуэт, но была уверена, что это он и начала локтями протискиваться сквозь толпу, чтобы поговорить с ним. Давно мне никто не нравился так, как этот мужчина. Я искала и искала, но никак не могла найти его. Решив, что это был лишь плод моего воображения, я направилась к выходу. Пора мне отправляться домой. Вдруг чьи-то руки обхватили меня за талию и прижали к мужскому телу, пахнущему хвоей и табаком. Сердце затрепетало в груди так сильно, что я сказала с заметным придыханием, выдавая волнение:
  - Элио.
  Он развернул меня к себе и посмотрел своими удивительными глазами. На губах его светилась улыбка.
  - Как вы узнали? - он не спешил убрать руки с моей талии.
  - Я запомнила ваш запах, - призналась я.
  Я радовалась, что выгляжу прекрасно, а в ушах моих блестят подаренные им серьги. Кому нужна искра, если так прекрасно просто находиться рядом с кем-то, что даже забываешь про глупую охоту. Воспоминания о том, что я только лишь желанный трофей, заставили меня мягко высвободиться из его объятий. Фон зала принимал все оттенки красного.
  - Что вы здесь делаете? - спросила я.
  - Пришел поговорить с Даскаром, - сказал Элио и хитро ухмыльнулся своим мыслям. - Значит, он таскает вас по таким злачным местам, как Ад? - Элио вдруг стал похож на строгого папашу. - По закону вы и быть-то тут права не имеете.
  Вдруг раздался перезвон колокольчиков, так неподходящий этому месту. Звучный голос, принадлежащий наряженному в алую мантию диджею, произнес:
  - В аду похолодало, добавим-ка страсти! Приказываю каждому найти пару! Никто не будет скучать этой ночью! - я не поняла ничего из сказанного, но судя потому, как все тут же разбились по парам, слова эти что-то значили.
  - Держите мою руку, Кира, и не отпускайте! - крикнул Элио, затем сказал, обращаясь сам к себе. - Ох уж этот Александр с его идеей разрешить в Аду все пороки. Держитесь крепко! - почти приказал он мне, и я вцепилась в его горячую ладонь мертвой хваткой.
  Вдруг свет выключился совсем, музыка пропала, и нас словно подхватила темнота и стала толкать куда-то бархатными перчатками.
  - Что происходит, Элио? - шепотом спросила я, но мне никто не ответил.
  Через семь минут движения в темноте мы остановились. Затем вспыхнули маленькие лампы, я наконец увидела место, где мы оказались с Элио. Маленькая комната, красно-черная, в центре которой стояла огромная кровать.
  Рамас принялся неторопливо стягивать галстук, а я уставилась на него круглыми от ужаса глазами.
  - Да, эта комната создана для того, о чем вы подумали. Раз мы уж все равно здесь... - сказал он и принялся расстегивать рубашку.
  - Я не хочу, - промямлила я. В воздухе пахло какими-то благовониями, меня сразу бросило в жар, и я поняла, что очень даже хочу. - Я буду кричать, - добавила я еще более неуверенно, отходя к стене. Рамас приближался ко мне, уже полностью сняв рубашку и обнажив рельефный живот.
  Черт, что-то со мной не так - дыхание сбилось, я подумала, что сейчас сама просто наброшусь на Элио, а когда он распустил волосы и их черный шелк упал ему на плечи, я едва не застонала.
  - Еще одна фишка Алекса - во всех помещениях используется какой-то безобидный афродизиак, весь клуб пропитан его запахом, а здесь его просто огромное количество, - он приблизился и поцеловал меня в губы - мне в жизни не было так хорошо. Я ответила, со всей страстью прижимаясь к нему всем телом. Я полностью потеряла контроль.
  - Пожалуйста, отпустите меня, это неправильно. Я вас едва знаю, - бормотала я что-то, пока мои руки, обретшие собственную волю, начали шарить по его телу. Ноги мои подкосились, я вся превратилась в гребаный сгусток желания, мозги отправились в далекое путешествие, и вот я уже на руках Рамаса, извиваясь как безумная, стонала что-то невразумительное.
  Он не отставал и, перенеся меня на кровать, начал развязывать хитроумную шнуровку у платья, в то время как я судорожно стягивала перчатки. Рубашку с него я попросту содрала, он же целовал меня так, будто хотел, чтобы мои губы навсегда запомнили его.
  - Как же я давно хотел этого! - воскликнул он, когда последняя шелковая нить поддалась, платье начало соскальзывать с моих плеч.
  'Он хотел выиграть охоту', шепнуло мое так не вовремя проснувшееся подсознание, и голова слегка прояснилась.
  - Отвали от меня, - сказала я настолько твердо, насколько была способна.
  Я отползла в сторону, обхватила ноги руками и попыталась перестать дышать. Едва пары перестали проникать в мой мозг, я подумала - у Александра здесь наверняка камеры, у него камеры везде, не думаю, что мой босс имеет хоть какое-либо уважение к частной жизни. Рамас провел ладонью по моей спине. Я судорожно вздохнула и снова бросилась к нему в объятия. Так хорошо мне никогда не было, хотелось прикасаться к нему снова и снова, стянуть с него чертовы брюки и целовать всего, хотелось, чтобы он наконец...
  Дверь сотряс удар, раздался треск, и в комнату влетел запыхавшийся Даскар. Он застал нас в интересной позе: Элио был сверху, одна его рука проникла под лифчик и сжала мою грудь, другая судорожно расстегивала брюки.
  - А ну свалил отсюда, Рамас! - взревел Александр, на что мужчина улыбнулся и лизнул меня в губы, получив благодарный стон в ответ. Даскар подлетел к нему и фактически содрал Элио с меня, отбросив к стене, к моему огромному неудовольствию. Рассвирепев, он стал похож на демона из Ада. Огромный, пышущий жаром... в животе у меня скрутилась тугая спираль. Рамас был забыт, я встала на четвереньки и потянулась к своему боссу. Тот слегка опешил, когда я как кошка потерлась о его живот и прошептала:
  -Поцелуй меня, поцелуй, или я умру.
  Так хотелось обвить руками это мускулистое тело, растаять на нем, таком холодном, таком недоступном.
  - Кира! Сядьте и не шевелитесь, - сказал он таким приказным тоном, что я мигом плюхнулась на заднюю точку. Элио, видимо, сильно приложило о стену, он не шевелился, но мне было все равно, я во все глаза смотрела на Александра, почти постанывая от невозможности подойти к нему. Наконец он обратил на меня внимание, проверив пульс Элио.
  Он остановился у кровати и, стиснув кулаки и сжав челюсть до хруста, уставился на меня. Я неспешно потянулась, изогнув спину как мартовская кошка, Даскар сглотнул слюну, я увидела, как дернулся его кадык. Затем он прошипел длинную фразу на незнакомом мне языке итхисов - и подошел ко мне. Я вся затрепетала в предвкушении, когда он склонился надо мной. Едва я подалась вперед, чтобы запечатлеть на его губах поцелуй и обхватить за шею руками, он схватил простыню, на которой я лежала, и с нечеловеческой скоростью принялся закутывать меня в нее, словно в кокон. После чего он, не останавливаясь, понес меня по темным коридорам, по сторонам которых располагались алые двери и слышались стоны. Я несколько раз дернулась в попытке достать до желанного тела, но Даскар не останавливался и не обращал на мои потуги никакого внимания.
  Он вынес меня на улицу через запасной выход. Никого не было, за исключением пары официантов в костюмах чертей. Они нервно курили и обсуждали какого-то наглого депутата. Увидев нас, они быстро ретировались. Свежий ветер дул со стороны реки. Мое затуманенное сознание начало проясняться.
  Какой стыд! Один мужчина вытащил меня из-под другого, и я тут же бросилась в объятья к нему. Что я говорила, что делала?! Может, самым лучшим выходом будет притвориться, что я потеряла сознание, а на следующий день сделать вид, будто я ничего не помню? Нет, решила я. Пусть знает, может, неустойку за моральный ущерб выплатит.
  - Обычно я так себя не веду, - сказала я хриплым после всех своих стонов голосом. Снова стало стыдно. Ладно, Кира, ты уже большая девочка.
  - В воздухе был афродизиак. Впрочем, я тоже в первый раз видел, чтобы кто-либо так сильно на него реагировал.
  Я всегда считала себя хладнокровным, равнодушным к сексу человеком, и вот капелька афродизиака - и я слетаю с катушек. Видимо, природа зовет. Снова стало мучительно стыдно.
  - По темпераменту вы превосходите даже женщин-итхисов.
  Я хотела возмутиться, но потом поняла, что Александр шутит. Вяло улыбнувшись, я выдавила из себя:
  - Вот такая я горячая штучка.
  Потом, слегка дернувшись в его руках, - удивительно как он так легко меня держит? - попросила:
   - Пожалуйста, отвезите меня домой.
  Он кивнул и понес меня дальше по парковке. Артура нигде не было, я даже не попрощалась с ним - впрочем, какая разница.
  Даскар усадил меня в машину все в том же коконе из шелковой простыни. Я сообразила, что осталась совсем без одежды и даже без обуви.
  - Я не могу в таком виде появиться дома.
  Босс взглянул на меня и усмехнулся:
   - Да уж, выглядите вы не слишком прилично.
  Я посмотрела на себя в зеркало заднего вида. Волосы растрепаны, щеки алеют красным, губы распухли, в глазах лихорадочный блеск.
  Черт. Как отреагирует тетя, а Федор, что он подумает о своей сестре? Я глухо застонала. Может, они будут спать? Уже три часа ночи, скорее всего будут. Главное проскользнуть быстро и тихо. Где-то в бардачке раздался звонок. Хорошо, что я оставила телефон и сумочку в машине босса. Я взяла трубку и услышала полный тревоги голос Веры:
  - Солнышко, где ты? - воскликнула она, едва я нажала ответ.
  'Полуголая, еду в машине своего босса' - захотелось ответить.
  - Мы с шефом проводили проверку парочки его клубов, задержались с инспекцией, - вместо этих слов практически не солгала я.
  Тетя облегченно вздохнула:
   - Слава Богу!
  - Что-то случилось? - спросила я. Даскар обеспокоенно поглядывал на меня - у тети был звонкий голос, так что в тишине он слышал ее хорошо, даже на расстоянии. Она тем временем принялась взволнованно тараторить, голос ее дрожал:
  - Под дверью я нашла посылку, адресованную тебе. Я подумала, там еще подарки, и открыла. В ней лежала разлагающаяся кошка и записка с текстом 'Сучка, угадай, что случится с тобой?'
  Тетя испуганно примолкла, Александр превратился в подобие восковой фигуры. Я вздрогнула. Покушение, угрозы, кому же я перешла дорогу? И самое страшное - этот кто-то знает, где я живу.
  - Не волнуйся, со мной все в порядке, - начала я уверенным голосом успокаивать ее. На самом деле уверенности я не чувствовала, руки мои начали трястись. Жизнь превращается в чертов триллер.
  - Вы не могли бы мне позволить поговорить со своей тетей? - произнес Даскар. Я осторожно протянула ему телефон, максимально стараясь не прикоснуться к коже.
  - Вы говорите с Александром Даскаром, - проговорил мой босс. Он излучал спокойствие и уверенность, а также скрытую решимость. - Значит, никаких опознавательных знаков посылка не имела? - поинтересовался он. - Вам не стоит волноваться. Какое-то время ваша племянница поживет у меня.
  Тетя что-то взвизгнула, я не разобрала слов.
   - Так, значит, гожусь ей в отцы? - мой босс с улыбкой взглянул на меня, я неопределенно пожала плечами. - Что ж, я и отношусь к ней как к дочери, и поэтому хочу позаботиться о ней.
  Даже по телефону голос Александра производил гипнотически успокаивающий эффект. Тетя попыталась возразить, но Даскар продолжал говорить, продавливая ее своей волей:
  - Завтра утром приедут за вещами. И никому лучше не знать о том, где она сейчас находится. С Кирой вам придется встречаться на нейтральной территории, это не моя прихоть, ее необходимо спрятать, пока я не выясню, кто за этим стоит.
  Тетя сдалась. Мой начальник отключил звонок и передал мне телефон. Заметив, что я уже упрямо выпятила подбородок, в желании отказаться от этого предложения, Даскар сказал:
  - Моя квартира прекрасно охраняется, у итхисов, знаете ли, много врагов.
  И через несколько секунд добавил:
   - К тому же, боюсь, ваши неприятности так или иначе связаны со мной.
  - И все же, отвезите меня лучше в отель, - сказала я и почему-то громко зевнула.
  Даскар вклинился в слабое ночное движение. Свет от фонарей пробивался в машину, но его мельтешение не раздражало меня, а, наоборот, заставляло глаза закрываться. Увеличивая скорость, Александр произнес :
   - Дурман имеет легкие последствия. Вам лучше поспать, залезайте на заднее сидение и отдыхайте.
  Вся моя воинственная решимость заставить Даскара отвезти меня в отель куда-то испарилась, я почувствовала дикую усталость. Я перебралась на заднее сиденье, засветив почти голым задом в лобовое стекло, и, свернувшись калачиком под шелковым коконом-простыней, мгновенно уснула.
  Глава 9
  Первым проснулся мой нос, он жадно втягивал запах. Я почувствовала ароматную яичницу с беконом, и желудок также проснулся, требуя завтрак. По его призыву пришлось открыть глаза - чтобы обнаружить себя под грудой одеял на огромной кровати, застеленной золотыми простынями. Я лежала раздетая, все в том же позорном виде, в котором Даскар привез меня сюда. Я оглядела светлую комнату, выполненную в золотисто-бежевых тонах, и припомнила прошлый вечер. Босс любезно предложил пожить у него - да что там предложил, скорее приказал.
  На тумбочке лежала сложенная футболка огромных размеров - видимо, Даскара. Я натянула ее на себя, обнаружив, что она спокойно достает мне до середины бедра. Гигантский мужик Александр, совсем гигантский. В этом платьице я потопала в сторону запаха, непрерывно зевая. Топать пришлось недолго, потому как комната переходила в кухню, самую обычную современную кухню.
  Там мой босс в домашних штанах и серой майке-алкоголичке жарил яйца и довольно что-то намурлыкивал. Мышцы у него были что надо, даже на ощупь захотелось потрогать, но мама учила, что можно здорово обжечься, прикасаясь к горячему.
  - Доброе утро, - сказала я. Даскар развернулся ко мне и, приняв офисное выражение лица, которое совсем не подходило к сковородке в его руках, поздоровался.
  - Это, - он как-то замялся, - завтрак. Будете?
  Я кивнула.
  - Пахнет здорово. Помощь нужна?
  - Если не сложно - сварите кофе.
  Даскар достал старомодную турку, и я радостно принялась за дело. Без чашечки кофе утро не считается таковым.
  Готовили мы молча, в молчании же принялись за еду. Яичница была супер, злаковый тост - просто волшебным. Проглатывала я это не совсем как леди и едва не поперхнулась, обнаружив, что босс отложил вилку и внимательно на меня смотрит
  - Это потрясающе, - сказала я с набитым ртом. - Женитесь на мне! - шутя, воскликнула я. Дома у нас было принято болтать и шутить за столом, а не перемалывать пищу, словно робот.
  - Если бы все было так просто...- грустно протянул он без доли юмора. - Боюсь, нам придется отменить охоту, я подписал несколько выгодных контрактов, вы получили парочку приятных подарков, но пришло время прекращать, поскольку, вполне вероятно, что покушения устраивает чья-либо ревнивая жена или любовница.
  - Я тоже подумала об этом в первую очередь, - согласилась я, делая небольшой глоток кофе, - но кого мы объявим победителем? - Даскар слегка поморщился.
  - Победителем объявим Элио. Видите ли, в тех номерах в клубе...
  - Установлены камеры - закончила за него я. Даскар ошеломленно расширил глаза. - Знаю, знаю. Видите ли, я бы на вашем месте тоже так поступила.
  Снова мы перешли на одну волну.
  - Вы хотите оставить запись до того момента, как... прервали нас?
  Даскар кивнул - то есть, итхисы увидят, как мы с Рамасом раздевались под страстные стоны, и наверняка поверят, что никто из нас не остановился.
  - Кстати, - продолжила я, - спасибо за это. Я бы себя не простила, если бы так глупо подставилась.
  - Все забудется, - сказал он. Хотел еще что-то добавить, но раздался жалобный голос Артура:
   - Готовь апельсиновый сок, я сейчас сдохну!
  Затем он появился на кухне, подтверждая свои слова. Бледное взлохмаченное чудовище со щетиной, изморосью выступившей на щеках, постанывая, вошло в кухню в одних трусах и замерло, обнаружив меня.
  - Вы двое... когда? Черт! - прохрипел он. А затем развернулся и вышел. Александр ушел вслед за братом, оставив меня дожевывать тост и делать выводы.
   Артур в меня втрескался - раз. Александр - молодец. Два. Элио - кретин. Три. А еще, не мешало бы переодеться и подышать свежим воздухом.
  Я вернулась в комнату Александра - судя по преобладанию золотого, это все же комната моего босса, - минуя закрытую дверь, за которой слышался приглушенный голос Алекса, втолковывающий что-то своему братишке на итхисовском. Артур отвечал очень эмоционально, периодически срываясь на крик.
  На тумбочке, судя по всему, сбитой из натурального дуба, лежала моя сумочка в ожидании хозяйки. В ней были черные колготки, которые я сразу же надела, в очередной раз похвалив себя за предусмотрительность. Я все время рву колготки, поэтому таскаю с собой запасные.
  Выглянув в окно, я обнаружила, что нахожусь в сталинской высотке в самом центре города, и, насколько я знала этот район, сетевые магазины здесь на каждом шагу. Денег в кошельке было вполне достаточно, чтобы купить себе пару обуви и приличную одежду. Я влезла в чьи-то домашние тапки, которые были мне велики размеров эдак на восемь, вызвала лифт и отправилась на улицу.
  В магазине на меня посмотрели как на безумную - возможно, со стороны я именно так и выглядела. Безразмерная мужская футболка, гигантские тапки, растрёпанные волосы - хорошо, что посетителей было немного. Выбрав удобное серое платье и мягкие сапожки, я сразу переоделась. На удивленный взгляд продавщицы, которая явно изнывала от желания спросить, почему я явилась в таком виде, я подмигнула и доверительным шепотом сказала:
  - Мой в порыве страсти порвал всю одежду.
  Румянец залил щечки продавщицы, а я ушла, наслаждаясь сапожками и чувствуя, будто иду на мягких лапах.
  Я вышла на улицу, размышляя, куда направиться дальше. Необходимо тихое место, без лишних ушей, а, значит, студенческая библиотека подойдет как нельзя лучше. Как я и ожидала, в ней никого не было - эра интернета и различных девайсов превратила библиотеку в место, куда студенты приходили разве что в сессию.
  Затем набрала Веру.
  - Давай встретимся, - предложила я ей после долгих уверений в том, что со мной все в полном порядке. Вера была в боевом расположении духа, она настаивала на встрече с Александром как с личностью, у которой фактически будет проживать ее племянница. Я решила все же остаться у босса. Во-первых, у него действительно должно было быть безопасно, во-вторых - деваться больше было некуда. В такие моменты понимаешь, что сознательное ограждение от всех друзей может сыграть злую шутку.
  - Хорошо, я попробую уговорить Даскара, только он выглядит немного не так, как я тебе описывала, - решила я предупредить тетю, а затем отключилась. Звонок раздался сразу же снова - хорошо, что библиотекарше было все равно. Панковского вида девчонка энергично размахивала головой и, скорее всего, даже не знала о том, что я здесь, прячусь за стеллажом и пытаюсь нормализовать свою жизнь. Звонил, как ни странно, Элио. Словно обиженный подросток, я нажала отбой. Он получил то, чего хотел - выиграл охоту, так что хватит с него.
  ***
  Поддавшись на уговоры, Даскар решил показаться тете. Я объяснила ему, что Вера абсолютно современный человек, и я сохраняла то, что он итхис, в секрете только потому, что это было условием контракта. К сожалению, я была абсолютно не права.
  Когда мы с Верой были в приемной, она пребывала в солнечном настроении. Она была рада увидеть меня целой и невредимой и практически поверила в то, что дохлая кошка была чьей-то жестокой шуткой. Мы смеялись по дороге в кабинет Даскара, она похвалила мои сапожки, я - ее новое белое платье, шикарно контрастировавшее с ее смуглой кожей и черными как смоль волосы.
  Совершенно другим человеком она стала, едва увидела Александра. Она уронила сумочку, и кажется, зарычала.
  - Рад увидеть вас, Александр Даскар, - он приподнялся и слегка склонил голову, как делал, когда встречал высокопоставленных гостей. То, что произошло дальше, перевернуло весь мой мир.
  Тетя подбежала к нему, игнорируя высокие шпильки, и с размаху влепила пощечину. Мой босс с удивлением провел по щеке, в его глазах не читалось ни боли, ни злости, ни раздражения, лишь безграничное, всепоглощающее удивление было в них, когда тетя внесла ему с другой руки, оставив пару царапин от ногтей.
  - ОТВЕЧАЙ, ГДЕ ОНА! - завизжала она, словно древний демон баньши. Александр молчал и продолжал изучать ее.
  - ГДЕ МОЯ СЕСТРА?! - воскликнула она еще раз, и мне показалось, что сейчас она накинется на Даскара, словно дикое животное.
  - Вера, успокойся, - я попыталась ее обнять, она скинула мою руку. - Откуда Александр может знать, где мама?
  Зеленые глаза, такие же, как мои собственные, сверкнули с яростью.
  - Оттуда, Кира, оттуда! - Вера схватила себя за голову, затем указала на Александра. - Этого ублюдка я видела рядом с твоей матерью из окна в тот день, когда она пропала. Этот беловолосый засранец схватил ее за руку, и, расцветя счастливой улыбкой, она ушла с ним, и больше не вернулась!
  - Это не мог быть я, - сказал Даскар, внезапно придя в чувство. - Я не похищаю женщин на улицах. Как вы себя сейчас чувствуете? - спросил он у тети, как будто не она надавала ему только что по лицу, а наоборот.
  - Дерьмово! - сказала Вера, уперев руки в бока и загораживая меня от босса спиной. - Я смотрю на мужика, который забрал у меня сестру, и сейчас он то же самое собирается сделать с племянницей. Пойдем, Кира, - она потащила меня к выходу. - Никакие деньги на свете не стоят того, чтобы якшаться с итхисом.
  Странное оцепенение охватило мое тело, мозг же начал работать бесконечно быстро. Если маму коснулся итхис, он ударил ее искрой, и она ушла по собственной воле. Если итхис был чистокровным, Александр мог его знать, и мы смогли бы найти маму. Глупая мысль потерявшегося ребенка застряла в моей голове. Я смогу, я найду ее, пусть она будет такой же сумасшедшей, как Галина, мы что-нибудь сделаем, мы справимся вместе. Я отпустила тетину руку и подошла к Даскару.
  - Прости, Вера. Александр - мой друг, и я останусь здесь.
  Даскар выдохнул. Он тепло улыбнулся мне, паутинка морщин разбежалась от уголков его губ. Он был рад, что я поверила ему.
   - Ты успокоишься, и мы поговорим снова.
  Вера отшатнулась, как от удара, она не могла осознать, почему я не верю ей. Но я-то как раз поверила, просто виноват не этот итхис. Александр никогда бы специально не использовал искру, он слишком благороден для этого.
  - Блондинистые засранцы! - с детской обидой воскликнула тетя и ушла, громко хлопнув дверью. Обида была слишком сильной, мы всегда доверяли друг другу, и вдруг я принимаю позицию совершенно незнакомого человека и встаю на его сторону. Конечно, я все ей объясню, я расскажу ей про искру и про план, зреющий в моей голове.
  От размышлений меня отвлек Александр:
  - То, что мы теперь друзья, не освобождает вас от прямых обязанностей, - тон его был веселым, словно не его только что обвиняли в похищении. - Сбегайте к бухгалтерам и заберите смету на июнь.
  Несмотря на разыгравшийся только что скандал, я была счастлива как никогда. Надежда, знаете ли, окрыляет.
  Глава 10
  - Кира, собирайтесь быстрее! Сколько можно краситься? - Даскар терял терпение - с того момента, как я заперлась в ванной, прошло уже полчаса. Я не могла налюбоваться на себя. С одержимостью Даскара золотым цветом он превратил меня в подобие любимой статуэтки, украшавшей гостиную.
  Закрытый прием в Гостином дворе! Прием, на котором будут присутствовать все высокопоставленные чиновники, бизнесмены, а также огромное количество чистокровных итхисов. Этого приема мы с Даскаром ждали по разным причинам, он - потому что мог завязать множество полезных знакомств, я - потому что пребывала в надежде на получение информации, так необходимой мне, чтобы найти маму.
  Артур уехал домой, на Аляску. Он долго меня обнимал в аэропорту, наверняка желая признаться в своих чувствах, но я не хотела еще глубже влезать в семью Даскаров, чем уже там оказалась. Хватало уже и того, что живу я с Александром, сплю в его кровати. Он мне предоставил свою комнату, сам же спал в комнате, которую ранее занимал его брат. Я работаю на него, развлекаюсь тоже только с ним, и еще провожаю его родственников, потому что он, видите ли, не желает светиться лишний раз на людях.
  А вообще, Даскар по-настоящему стал для меня другом. Я никогда не думала, что это возможно, что я буду дружить с огромным чистокровным итхисом, прикосновение к которому может украсть душу. Но факт оставался фактом - то, как Александр доверился мне, как впустил меня в свою жизнь, подкупало, и я уже не могла относиться к нему просто как к начальнику.
  Я наконец вышла, предусмотрительно натянув перчатки до локтя, сшитые в тон платью. Если я была солнцем, Александр был луной. Он одел белый костюм, волосы его слегка отросли, и он зачесал их назад, глаза сияли как звезды в обрамлении неприлично длинных для мужчины белых ресниц. Я не могла лгать себе - Александр был красив, так красив, что сердце начинало колоть.
  - Мы снова будем отлично смотреться вместе, - на высоченных каблуках я едва доставала до его плеча. Он кивнул, удовлетворившись моим внешним видом.
  Тете я поведала о своем плане. Помириться с ней оказалось довольно трудно, в первую очередь потому, что ее опасения за мою жизнь были небезосновательны. Она поняла мой план, но продолжала с опаской относиться к итхису. В итоге Вера мне сказала творить что хочу, но потом не жаловаться. Большего от нее я ожидать не могла.
  С Даскаром было очень комфортно, несмотря на его жутковатую внешность. Он полностью взял меня под опеку, отлично кормил, добродушно относился к моему полуночничеству, потому что сам был таким же, и помогал мне с учебой. В истории он оказался очень подкован и, несмотря на периодические прогулы, я стала одной из самых успешных студенток. Дотронуться до меня он попыток не предпринимал, временами он исчезал на несколько дней и возвращался всегда очень угрюмым. Я не задавала вопросов, где он пропадал, не пыталась узнать темы редких разговоров шепотом на языке итхисов. Он часто обращался к кому-то по имени Аэриса. Я помнила, Артур говорил, что это имя их сестры.
  На прием нас вез шофер, он же должен был нас и забирать. Человек специально нанимался Александром на подобные случаи, обычно босс сам предпочитал водить машину. Ехать нам пришлось недолго, могли бы и пешком дойти, но наша парочка привлекала слишком много внимания.
  Александр держал меня под руку, когда мы вошли в зал, и пристально осматривал собравшихся. Несколько сотен человек так же смотрели на него. Я наслаждалась видом лепных колон, сводов классического стиля и внутреннего двора, мощеного гранитом. По этому великолепию, тускло освещенному, дабы не раздражать чувствительные глаза высокопоставленных гостей, белыми букашками сновали официанты с подносами. Гости гуляли, беседовали, собирались в небольшие группки. Здесь практически пахло богатством и властью.
  - Вы помните правила? - спросил Даскар, когда мы неспешно спускались по мраморной лестнице XIX века.
  - Я ваша любовница, я ничего не знаю о вашем бизнесе, я тупа как пробка и три слова связываю с трудом, - поморгала я ему ресницами в ответ, надевая придурочно-красивое выражение лица, которое так модно сейчас у всех молодых барышень. Столетия борьбы за эмансипацию прошли мимо этого места. Женщины были декоративными собачками для своих мужчин, у большинства из них было блаженно пустое выражение лица, остальные сравнивали платья.
  Александр подошел к группе из четырех чистокровных итхисов. Все они были довольно хороши собой, но до Александра недотягивали.
  - Какая симпатичная девушка, - подмигнул мне один из них, глаза которого выглядели как глаза слепого. Волосы его были длинными и свободно лежали на плечах.
  - Это Кира, - кивнул в мою сторону Александр.- Моя, - он произнес последнее слово с ударением, видимо, опасаясь, что я снова начну танцевать.
  Я поморгала глазищами, отработанным движением прислонила голову к плечу Даскара и благодушно вздохнула. Нет лучшего способа показать, что ты принадлежишь именно этому мужчине. Пах мой босс хорошо и странно - так пахнет снег холодной зимней ночью, приятный запах, опасный.
  - Уж не на эту ли малышку была объявлена охота? - сказал другой, как две капли воды похожий на первого, только волосы его были собраны в косу.
  - Да, и выиграл ее Элио Рамас, - вспомнил третий. Четвертый хотел вставить какую-то ремарку, но неизвестно откуда появился еще один голос. Холодный голос.
  - Быстро меньяешь ухажжжеров, деточка? - итхис возник за нашими спинами и обогнул нас тихо, как тень. Он был самым красивым из них всех, словно Принц-зима, черты его лица были еще привлекательней, чем у Александра, а глаза казались двумя озерами расплавленного серебра - так они сияли. Хотя он был ниже и худее Александра, как-то сразу именно он стал центром этой компании. Я разозлилась и сбросила на секунду выражение лица блаженной дуры - ненавижу, когда ко мне обращаются 'деточка'.
  - Если замена того заслуживает, - Александр напрягся, здесь женщинам видимо нельзя было говорить, но он первый начал. - И не называйте меня 'деточка', для этого вы должны быть много старше меня, или я должна вас хоть немного уважать.
   Выражение лица итхиса стало удивленным. Другие замолчали, словно в испуге. Он смотрел на Александра, на меня и снова на Александра. Я прижалась к боссу плотнее, потому как взгляд итхиса стал очень недобрым.
  - Малышшка, - сказал он, растягивая слова, в голосе его звучал легкий акцент. - Поверь мне, я наамного тебья старше. И, если бы тебья не обнимал сейчассс один из Даскаров, я бы быстро научил тебья меня уфажать.
  Выглядел он немногим старше Александра, казалось, что ему лет тридцать с небольшим. Он сверлил меня взглядом так, что мне захотелось бы провалиться под землю, будь я кем-нибудь другим, я же выдержала взгляд, потонув на мгновение в серебряный озерах, а потом фыркнула.
  Придурок, подумала я. Красивый, но все же придурок. И чего они все перед ним расшаркиваются?
  - Александр, хочешь выпить что-нибудь? - я сделала вид, что абсолютно потеряла интерес к итхису, и повернулась к нему спиной, максимально выражая к нему свое презрение. Даскар посмотрел на меня с грустной улыбкой, словно я была нашкодившим ребенком.
  - Да, принесите мне вина, красного, - глазами он сказал 'и лучше бутылку'. Я отправилась к стойке, где элегантного вида официант разливал напитки. Итхисы все же были сильными мира сего. Удивительно, что они держались в тени, не позволяя никому узнать их.
   Возможно, это бы дало определенные преимущества, возможно, они потеряли бы другие. Я шла неспешно, не желая пролить и капли вина, бутылка которого стоит несколько тысяч, и вслушивалась в разговоры. Часть из них я вовсе не понимала, часть мне была попросту неинтересна. Отчаяние ножом ковырялось в моем сердце. 'Чего ты ожидала, девочка? Что кто-то из них упомянет твою мать? Что она окажется здесь, смеющаяся, прекрасная, словно фея из сказок?' - нашептывало оно мне. Я была глупа, возможно, глупее даже этих женщин, жизнь которых была блестящим праздником, бесконечной вечеринкой и вкусом похмелья на душе.
  Я уже видела компанию итхисов, среди которой был мой Александр и принц-зима. Принц-говнюк, мысленно поправила я себя и улыбнулась.
  Внезапно меня обхватили горячие руки, заставив тихонько вскрикнуть и едва не уронить вино. Табак и хвоя. Элио Рамас. Он прижался ко мне всем своим крепким телом - о том, что оно было везде восхитительно крепким, я прекрасно помнила.
  - Убрал от меня руки, - тихо прорычала я. Элио никак не мог успокоиться, мне пришлось сменить номер мобильного, тетя рассказывала, что она может уже открывать цветочный магазин, так много букетов присылал он ежедневно. Даже на работу он пытался ко мне попасть - хорошо, что этаж Александра - неприступная крепость, в которую незваным гостям путь заказан.
  - Кира, не будь такой жестокой, я так хотел тебя увидеть.
  Он все еще не отпускал меня. Мы стояли в нескольких метрах от команды итхисов, которые считали, что я принадлежу Александру, а тут этот, прицепился ко мне, словно клещ. Все больше людей поглядывали на нашу пару. Иногда мне казалось, что мое имя наверняка переводится с какого-нибудь древнего языка как 'ходячая неприятность'.
  Я бы сделала шаг вперед, но боялась пролить вино на свое шикарное платье. Вместо этого я сказала сквозь зубы.
  - А я не хотела. Отпусти меня.
  Он прижал меня сильней, обдав жаром.
  - Кира, ты все не так поняла.
  - Я все поняла более чем правильно. Ты хотел выиграть охоту, так хотел, что затащил меня в провонявшую феромонами комнату в Аду. Александр мне говорил, что на этот день не было запланировано никаких игр, свет не должен был выключаться, это ты подговорил диджея или незнамо кого еще. Так что отпусти меня, на нас уже пялятся, - это было правдой, несколько пар цепких глаз наблюдали за нашими перешёптываниями. Александр тоже нас заметил и стал похож на разъяренного быка. Он на всех парах понесся к нам, Рамас же все никак меня не выпускал.
  - Не мог бы ты убрать руки от моей женщины? - спокойным тоном поинтересовался Даскар. Кулаки его нервно сжимались и разжимались, он готов был снова врезать Рамасу. Я улыбнулась боссу и протянула ему бокалы с вином. Тот принял их удивленно, не понимая, что я задумала. Я всего лишь хотела сохранить его лицо. Когда Александр выходит из себя, он не очень похож на цивилизованного человека. Затем рванулась из рук Элио со всей силой. Он наконец-то меня отпустил.
  - Снова ты портишь мне жизнь, друг, - выплюнул он последнее слово в лицо Александра. - Снова забираешь, все, что можешь прибрать к рукам.
  Даскар молчал, он чувствовал себя виноватым, я осознавала это.
  - Ты думаешь, что я ухаживал за тобой из-за охоты, Кира? - сказал Элио, наклонившись к моему уху так, что только я могла услышать его. - Ты ничего не понимаешь. Я ухаживал за тобой, потому что давно так никого не хотел. И потому что мне уже очень давно хотелось забрать дорогую Александру вещь, чтобы...
  'ВЕЩЬ', пронеслось в моей голове. Меня называли сволочью, дрянью, продажной шавкой, шлюхой, но 'вещь' - это даже не человек...
  Звонкий удар пощечины разорвал воцарившуюся тишину. Рамас потрясенно приложил руку к щеке. Неужели он думал, будто я спокойно отнесусь к тому, что он сделал. Своим поступком он убил все зарождающиеся во мне чувства. Кира Белых никогда не позволит обращаться с собой как с вещью.
  На меня все смотрели как на безумную, мне же было все равно. Даскар сохранил лицо, мне же на свой имидж было плевать. Я взяла бокал из рук своего начальника, улыбнулась ему, обнажив белые зубы, и сделала небольшой глоток.
  Буквально через десять минут все снова забылось, гости непринужденно продолжали беседовать друг с другом. Рамас ушел, сверкая уязвленной гордостью, словно доспехами. Оказывается, именно в этот день он планировал начать переговоры с инвесторами о расширении бизнеса. Своим поведением я спасла Даскара от появления сильного конкурента, за что была чрезвычайно довольна собой. Александр больше не отпускал меня от себя.
  - Кира, когда вы перестанете создавать для себя неприятности? - спросил он. Я пожала плечами, потому как ответить в общем-то ничего не могла.
  Мы снова вернулись к итхисам. Александр обсудил несколько деловых вопросов с неизвестными мне людьми и дружески пообщался с мэром города. Итхисы глядели на меня с большей заинтересованностью, чем ранее. Серебряноглазый стоял в центре и словно блестел по сравнению с остальными.
  - Вы очень агрессивны, - сказал он мне. - Давно не видел таких женщщин, - он изучал меня, снова осмотрел с ног до головы и улыбнулся собственным мыслям.
  Вдруг один из близнецов-итхисов сказал фразу, от которой сердце мое пропустило удар.
  - А глаза как у любимой игрушки вашего отца. Он все также с ней возится?
  Серебряноглазый скривился:
   - Да, утвержждает, что она - его искра. И, кстати, он добыл ее из этой же полоссы.
  Итхисы на меня обращали не больше внимания, чем на табуретку. Я же слушала, широко раскрыв глаза и боявшись пропустить хотя бы слово.
  Цвет моих глаз очень редок - зеленые с золотыми крапинками. Только у двух человек на всем белом свете я видела такие глаза - у Веры... и у моей матери.
  Глава 11
  Шопинг - волшебное слово, эликсир счастья для любой девушки. А шопинг при наличии денег, которые можно беззастенчиво спустить, не думая о последствиях- вообще сказка. Я примеряла очередную пару великолепных туфель, когда мой мобильный зазвонил. Снова Александр, он меня уже порядком достал. Могу я хотя бы свой выходной провести без него? И вообще, хочется начать с кем-нибудь встречаться. Босс мой, конечно, великолепен, но больше ни одной блондинистой головы я видеть не хочу.
  - Кира, я не могу найти документы о приватизации 'Голд фаэр', - голос его был холоден.
  - В верхнем ящике стола кабинета, в зеленой папке.
  Это был уже десятый звонок по счету - такое ощущение, будто я его личная записная книжка.
  - Во сколько вернетесь? - с надеждой спросил он, словно беспокоящийся муж.
  - Сегодня не вернусь, у тети намечается крутой девичник по случаю свадьбы, мы сняли коттедж и будем веселиться всю ночь, - сказала я. Видимо, голос мой звучал раздраженно, потому как итхис повесил трубку. Меня начинали терзать смутные сомнения, что Александр ко мне неровно дышит. Я тряхнула головой, отгоняя подобные предположения. У нас просто взаимовыгодный симбиоз, напомнила себе я. Он получает послушную и понятливую девочку-секретаря, не отличающуюся особым любопытством, а я - могущественного защитника и неплохие деньги. Арифметика проста как дважды два - четыре. Но то, как он вел себя вчера, настораживало.
  Воспоминание накрыло непонятной волной нежности. Мы снова в его машине, он до боли стискивает мою ладонь в перчатке и, собственнически вглядываясь в глаза, рычит:
  - Никогда не связывайтесь с Аэрто - от него даже я не смогу вас защитить.
  Аэрто - серебряный итхис, который знает женщину с моими глазами. Конечно же, я приложу все усилия, чтобы встретиться с ним. Могла ли моя мать так понравиться кому-нибудь из итхисов, что ее похитили, предварительно шарахнув искрой? Конечно, могла, все женщины в нашем роду красивы, эта красота - дар и проклятье. Но если все это время она была жива, то почему не выходила на связь? Я не могла позволить себе надеяться на ее возвращение, но все еще продолжала верить. Не может человек пропасть из этого мира. Мы бы почувствовали, тетя бы почувствовала, они все-таки близнецы.
  Выбрав пару великолепных босоножек, я перекочевала в магазин с бельем. Обожаю La Senza, кружевное белье у них просто великолепно. Я решила прикупить пару развратных комплектиков в подарок тете. Ее супруг окажется передо мной в неоплатном долгу. Себе я тоже не отказала в удовольствии. В тот момент, когда я крутилась перед зеркалом в кружевном розовом лифчике, раздался звонок. Уверенная в том, что это снова Александр, я со страдальческим выражением лица взяла трубку.
  - Да?
  Однако голос принадлежал не моему боссу, это был холодный голос Принца-зимы.
  - Вы принадлежжите Даскару? - спросил он спокойно, не поздоровавшись, не представившись, словно знать его обязан был каждый. Я слегка разозлилась. Опять повторяется фишка с вещью. Неужели у итхисов нет никакого уважения к женщинам? Остроухие засранцы.
  - Я что, собака - кому-либо принадлежать? - выкрикнула я в трубку, игнорируя предупреждение Александра. Мне срочно нужна была разрядка, хочу попасть на тренировку, бегать, избивать грушу как безумная.
  - Как насчет того, чтобы стать моей? - вопрос поставил меня в тупик. Я стояла в одном белье перед зеркалом и слушала предложение итхиса о принадлежности к нему. В каком времени мы живем?
  - Это такое оригинальное приглашение на свидание? - решила я все обратить в шутку. Очень хотелось разбить свой новенький iPhone, лишь бы не слышать этот голос, но информацию получить хотелось больше.
  - Никогда никого не звал на ссвидания, - сказал он, в голосе слышалась улыбка. - Что ж, ззаавтра в полночь. Я вассс найду...
  Он не назвал мне места, где будет ждать, просто сказал, что отыщет. Прозвучало похоже на угрозу. Номер, с которого он звонил, также остался неизвестен.
  - Говнюк! - крикнула я в уже выключенный телефон. В кабинку заглянула консультант.
  - С вами все в порядке? - участливо поинтересовалась девушка.
  - Принесите мне что-нибудь серебряное, - с улыбкой попросила я. Идешь в логово волка - стань волком, решила я. Конечно, я не позволю Аэрто увидеть себя без одежды. Но я всегда чувствовала себя увереннее, когда на мне было красивое белье.
  ***
  Шампанское лилось рекой. Я и не представляла, что десять женщин и всего один мужчина способны столько выпить.
  - За это определенно нужно выпить! - в очередной раз закричал Сема, тетин друг-гей. Он представлял собой комичный вариант гея из ситкома, сладкий, пронизывающе сладкий парень. Перекрашенный в огненно-рыжий цвет, одетый в узкие джинсы и брендовую футболку, Сема уже прибегал к услугам косметологов и закалывал ботоксом намечающиеся морщины. Он был тетиным старым другом, а по совместительству - дизайнером ее свадебного платья.
  - И чтобы твой дедушка не старел! Особенно в некоторых местах!- воскликнул он, пьяно покачнувшись. Все захихикали. Давно мне не было так весело и хорошо. Дашка тоже была здесь. Она притащила стереосистему, и теперь съемный домик наполняла чисто девчачья музыка.
  'If you wanna be my lover' радовала слух, мы плясали и обнимались, сыпали глупыми шутками и пожеланиями, красили ногти. Ели мы только клубнику - окунали ее во взбитые сливки и соревновались, кто сексуальней съест. Сема победил, хотя я была на втором месте. Вера выглядела как королева - она искренне радовалась, просто светилась от счастья. На минуту мы остались наедине - все пошли рисовать поздравительные открытки на свадьбу. Я вытянулась на диване, ленивая, как большая кошка. Тетя пребывала в задумчивости.
  - Наконец-то я выхожу замуж, - призналась она мне, - я уже и не мечтала об этом.
  - Почему? Ты так красива, умна, и, даже несмотря на то, что у тебя есть Федор, и он всегда будет для тебя на первом месте, любой мужчина был бы счастлив взять тебя в жены.
  - Все дело в отце Федора, - тихо сказала тетя. Я вздрогнула. Никогда ничего не слышала об этом мужчине, даже упоминание о нем стало табу в нашей семье. - Мы с ним были... связаны, - тихо сказала она.
  Сердце мое остановилось, неужели искра? Кажется, это тетя и имела ввиду. Но как, как она выжила после того, как рассталась с ним, и вообще как смогла покинуть его? Я взяла ее за руку, заглянула в глаза, но тут вмешалась Дашка - ей-богу, иногда мне хотелось просто прибить ее.
  - Звонит какой-то Александр, ничего себе - пятнадцать пропущенных, новый ухажер? - она захихикала, ответила и включила на громкую связь.
  - Кира, наконец-то. Черт возьми, вы уже давно должны были быть дома. И почему я узнаю о том, что вы решили встретиться с Аэрто? Кира... Вы здесь?
  На меня навалились тетины подружки и помешали хоть пикнуть.
  - Кира не может сейчас говорить, - захихикала Даша. - Она немного... занята.
  Тетя-предательница тоже куда-то отошла, стесняясь того, что рассказала мне, и не могла прекратить эту глупую комедию.
  - Вы приезжайте на адрес, - она выдала точный адрес нашего месторасположения, - она очень хочет... увидеть вас.
  Затем она отключила телефон, залилась смехом, и все поступили так же.
  - Покажешь мне своего парня! - торжествующе сказала она в то время, пока я бежала к телефону и набирала номер Даскара. - Уже и живешь с ним, а лучшей подруге ни слова! - девушка упрямо надула губки.
  Я вырвала телефон у этой бестии и поспешно набрала Александра. 'Абонент не отвечает...'
  - Черт, - выругалась я.
  - Александр - не мой парень! - воскликнула я. - Он мой босс.
  И про себя я добавила: а если он приедет, тут у всех случится массовая истерика.
  - У него голос такой голос... ммм. Можно в сексе по телефону подрабатывать, - протянула одна из тетиных подруг.
  - Сюда едет Даскар? - тетя возникла в дверях и подперла руками грудь. Я кивнула, чувствуя себя виноватой за то, что испортила тетин девичник.
  - Это хорошо, - глаза ее сверкнули как у пантеры, поймавшей добычу, - хочу у него кое-что узнать. Да и он, кажется, изобретатель 'Искры'?
  Все восторженно замолчали. 'Искра' - самый дорогостоящий коктейль, который толково приготовить могут лишь несколько человек. У нас имелись все ингредиенты, но сделать его так и не получилось.
  - Вот пусть он и сделает в качестве подарка, а пока - веселимся!
  Музыку включили погромче, мне в горло влили еще пару бокалов шампанского, и в общем-то стало без разницы, что сюда на всех парах мчится мой босс, чтобы устроить головомойку за пропущенные звонки и свидания с итхисами.
  Через час с небольшим, когда мы уже дошли до состояния 'позвонить бывшему', в дверь настойчиво постучали. Открывать бросилась Света, душа компании, веселая толстушка и отличная Верина подруга.
  - СТРИПТИЗЕР!!! - завизжала она. - Да еще и итхис!
  Она втолкнула ничего не понимающего Александра в комнату - ясно, почему его можно было принять за стриптизера, одет он был в низко сидящие брюки и черную майку, обнажающую шикарную спину и мышцы рук.
  - Кто заказывал стриптизера? - Дашка бегала вокруг моего босса в восхищении, я пыталась врасти в диван, чтобы не сгореть от стыда.
  - Обалденный, просто обалденный, - Сема, казалось, сейчас рухнет в обморок от перевозбуждения.
  - Кира! - взревел он, и все смолкли, узнав голос. - Если вы немедленно не вылезете из-под дивана, я вас уволю!
   Я выскочила, виновато поплелась к боссу. Его дыхание странно изменилось - видимо, виной тому было то, что я стояла в одном лишь нижнем белье и местами была перемазана сливками и клубникой. У меня и мысли не было, что Даскар действительно появится. Ясно же - туча пьяных женщин, их нельзя всерьез воспринимать.
  - Добрый вечер, - сказала я, натянув профессиональную улыбку.
  - Добрый, - сказал он и весь как-то сдулся.
  - О, Александр, вы здесь! - тетя выплыла из-за угла, очаровательна и приветлива, словно не она лупила моего босса по лицу пару недель назад. - Спасибо, что заботитесь о Кире, - улыбка ее сверкнула словно оскал. - Не могли бы вы смешать знаменитую 'Искру' для нас, девочек?
  Даскар кивнул, и они покинули гостевую, чтобы уйти на кухню.
  - А ты говорила, не сексуальный, - обиженно сказала Даша.
  Заплетающимся языком она вещала мне, что я бессовестная подруга, раз не представила ее такому красавцу. Я слушала в пол уха и все поглядывала на дверь, за которой скрылись тетя и мой начальник. Они наверняка о чем-то говорят, вот только о чем - мне никто не поведает. Даша не могла остановиться - по ее мнению, я из-за ревности не рассказывала ей про Александра. Через пять минут ее непрекращающегося монолога я наконец смогла вставить слово и спросить:
  - Слушай, а тебя не смущает, что он - итхис? - Даша беззаботно пожала плечами. Вот почему, несмотря на всю ее недалекость, мы все еще подруги. Она добрая и, в отличие от многих других людей, начисто лишена предрассудков.
  - Он же сможет рассказать мне об искре! - подруга хлопнула в ладоши.
  Александр вышел угрюмый, с подносом небесно-голубых напитков в руках. Тетя следовала за ним, торжественно улыбаясь, и дело было не только в коктейлях.
  - 'Искра', - констатировал Александр и поставил поднос на стол. Большинство из нас никогда не пробовали этот коктейль, а подделки не имели ни капли сходства с оригиналом.
  - Мы уходим, Кира, - сказал Даскар, мягко вытащив из моих пальцев напиток. Они с тетей кивнули друг другу, словно в поддержку какой-то общей тайны, и мы покинули вечеринку.
  Усадил он меня, недовольную и ничего не понимающую, в машину и молча повез по темной дороге. Удивительно, как он вообще обнаружил уединенный дачный поселок в лесу.
  - Вы не будете общаться с Аэрто ни при каких обстоятельствах, - начал он строгим тоном, словно отец, ругающий слишком поздно вернувшуюся дочку. К слову, толком одеться мне так и не дали. На голое тело я набросила плащ, который постоянно распахивался, являя мою измазанную сливками грудь.
  Я глубоко вздохнула и практически закричала:
  - Александр, мы с вами женаты? Мы встречаемся, мы любовники? - взорвалась я, или те бокалы шампанского слишком явственно дали о себе знать. - С тех пор, как я к вам переехала, вы не даете мне покоя! И если бы я это сделала по собственной воле?! Так нет, я ужасно не хотела въезжать в ваш дом, но НА МЕНЯ НАЧАЛАСЬ УЖЕ САМАЯ НАСТОЯЩАЯ ОХОТА из-за того, что работаю я на вас. Меня стали ждать бандиты у подъезда, за мной гонялась целая туча итхисов, мне подкинули чертову дохлую кошку под дверь!
  Даскар сидел, как громом пораженный. Никогда я не смела поднимать голос в его присутствии, начальство все-таки, а тут веду себя как истеричка. Выслушав мою тираду, он ледяным тоном, от которого в машине похолодало градусов на десять, отчеканил:
  - Аэрто - наследный принц нашего народа.
   Я захлопнула рот, обескураженная услышанным. Не знала, что у итхисов монархия, я в общем-то даже названия их государства не знаю. Итхисляндия? Итхислэнд?
  Александр тем временем продолжал:
  - Принцы держат гаремы. Древняя традиция у нашего народа, мерзкий пережиток прошлого. И если вы ему понравитесь, угадайте, куда вы отправитесь?
  Я от стыда опустила голову, а он вздохнул и добавил:
  - Выхода из королевских гаремов нет, и к тому же женщины, не принадлежащие к роду итхисов, проходят обязательную стерилизацию, чтобы не замарать королевскую кровь.
  Меня от услышанного даже затошнило. Александр включил музыку, тихая нежная мелодия полилась из динамиков. Пианино, звучало пианино, романтическая и тихая мелодия никак не сочеталась с хаосом в моей голове. Вот бы кто-нибудь включил тяжелый рок. Беспокойство Даскара, оказывается, было не слепой ревностью, а понятным и обоснованным чувством, как и все в нем. Я прошептала:
  - Простите. Я обязана с ним встретиться, он... может знать... у него может быть информация...
  - О вашей матери, - закончил Даскар за меня, - я все понимаю. Но будьте осторожны, нет человека могущественнее, чем Аэрто. Вы уже согласились, и в этот раз я не смогу вас спасти, - горько сказал он, тон его звучал так, словно я подписала себе смертный приговор.
  Глава 12
  Что одеть на встречу с наследным принцем? Чем удивить человека, который видел все? Как пролезть к нему в душу и в то же время быть уверенной в том, что он отпустит меня по первому требованию?
  Я сидела за компьютером на работе, заполняла бланки для Александра, рассылала почту, проглядывала списки возможных посетителей и неустанно размышляя над этими вопросами.
  Я сделала высокий хвост с начесом и агрессивно накрасила глаза. Одела плотные черные легинсы, облегающие бедра, как вторая кожа, и серебряную тунику с овальным вырезом, оголяющую плечо. Даскар меня еще не видел, он прибыл на работу раньше, а мне нужно было уточнить некоторые детали в юридическом отделе.
  - Вы вознамерились попасть все-таки в гарем Аэрто? - услышала я его гневный голос над собой. Босс сложил руки на груди и критически осматривал меня. Я подняла на него голову и металлически улыбнулась:
  - Красивая женщина всегда получает больше, чем некрасивая, - произнесла я заученную с детства фразу. Даскар, казалось, заскрежетал зубами от недовольства, но сказал только:
  - Серебряный вам не идет.
  Я пропустила его замечание мимо ушей и направилась в коридоры проверить, как идет работа вечерних секретарей, следящих за ресепшен на первом этаже. С приближением стрелок часов к полуночи я все сильнее и сильнее напрягалась. Я накричала на ни в чем не повинную девушку-секретаря за то, что она раскладывала пасьянс на рабочем месте, как фурия отчитала ответственного за парковку охранника и совсем вышла из себя, столкнувшись с Рамасом, поднимающимся на лифте в кабинет Даскара.
  - Ты-то тут что забыл? - прошипела я, удивляясь столь бешеным перепадам настроения. Ни для кого не секрет, стресс и ПМС - не самое лучшее сочетание.
  - Меня пригласил Александр. И здравствуй, Кира, - не глядя мне в глаза, сказал Элио. Видно было, что наша так и не случившаяся любовь грозила теперь превратиться в настоящую ненависть.
  Он никогда не простит мне прилюдного унижения, а я - слова 'вещь', адресованного в мою сторону. Затем мы оба замолчали и уставились в стеклянные двери. Зачем Даскару понадобился Рамас, зачем Элио пришел к Александру? Все больше тайн окружает моего босса. Он все также говорит на языке итхисов со своей сестрой, озираясь вокруг себя так, словно совершает преступление. На его руке я все чаще замечала перстень в виде головы крупного кошачьего, и теперь я видела такой же на пальце Элио Рамаса. От размышлений меня спас звонок мобильного.
  - Кира, вы помните о нашей встрече? - промурлыкал мне в ухо принц, обдав холодом до самого сердца.
  - Жду с нетерпением, - сказала я и выдавила из себя улыбку, поскольку улыбка слышится в голосе. - Где мы с вами встретимся?
  Элио во все глаза пялился на меня, видимо расслышав знакомый голос.
  - Машшина уже ждет, мой шофер отвезет вас на мьесто, - сердце глухо пропустило удар, куда он меня повезет?
  Голос тем временем лился из динамика:
   - И еще, попросите у Александра на завтра отгул, - теперь было слышно, как в трубку улыбается он, скаля свои острые зубы. Мне же стало еще холоднее.
  - Твою мать, - сказала я, едва он отключился. Рамас хотел было что-то сказать, но я стремглав выскочила из лифта, взяла сумочку и пошла вниз по лестнице, старательно пересчитывая ступени и успокаиваясь. С Даскаром я не попрощалась. Спустившись и усевшись в королевский черный лимузин, я прочла от него СМС:
  'Не смейте попадать в неприятности. Где мне найти такого же толкового помощника?'
  Я вздохнула, упорядочив мысли. Мне не впервой идти на свидание с белоголовым итхисом, и отшивала я их ранее с легкостью. А то, что этот итхис - самый жуткий, да еще и принц, не особенно меняло положение дел. И к тому же, всегда можно красочно рыгнуть за столом, чтобы отбить всяческое желание у лица противоположного пола. Или пожаловаться на сложность эпиляции под мышками. В гарем он меня не засунет, а вот информацию я из него выведаю.
  Ехали мы долго. Мне казалось, вечность минула с тех пор, как мы покинули офис. Было приятно наблюдать, как пялились на машину редкие прохожие, словно прикидывая, видный политик едет в ней, или же знаменитость. Поначалу сердце колотилось как бешеное, затем успокоилось, и я уже не могла дождаться окончания поездки, разваливаясь во всех возможных и невозможных позах на сидениях и делая бесконечное количество фотографий в лимузине. Хотелось хоть как-то себя развлечь.
  Наконец машина остановилась. Водитель распахнул дверцу, и я вышла перед особняком королевских размеров. Здание было классическое, напоминающее мне греческую архитектуру, никаких излишеств - холодное, пустое, оно походило на своего хозяина. Было уже довольно тепло, воздух полон запахов пробуждающийся весны. Я вдохнула поглубже и вошла. Пустота, и тьма, разгоняемая электрическими светильниками, уходили вглубь.
  - Есть кто-нибудь? - голос мой прозвучал одиноко и был тут же поглощен темнотой.
  - Ненавижу таинственность, - рассуждала я вслух, идя вслед электрическим звездам. Мой наряд прекрасно отражал свет, делая меня лучиком, противостоящим этой тьме. - Это абсолютно неромантично, заставлять девушку шлепать в темноте неизвестно куда. Где цветы? Где нежная музыка? Где ты сам, черт побери, Аэрто?
  Наконец свет стал ярче, я уперлась носом в какую-то ткань, а, раздвинув ее, оказалась в восточном будуаре - абсолютно белого цвета. Ковры, драпировка, мебель. Белое на белом - все возможные оттенки - заставляли сходить с ума. Я на минуту была дезориентирована, глаза болели от такого резкого перехода от абсолютной темноты к ярчайшему свету. Словно отделившись от белой стены, в комнате появился Аэрто. Прямые белые волосы его лежали так, будто это были и не волосы вовсе, а шелковые нити. Серебряные глаза блестели интересом.
  - Вы нашшшли поездку не слишшком утомительной? - спросил он меня, присаживаясь по-турецки на ковер. Я обрадовалась, что удобство легинсов позволяло и мне усесться с такой же легкостью, как он. Брови принца взлетели вверх - видимо, он ожидал чего-то другого.
  - Редко удается покататься на лимузине - поэтому было довольно весело, - у меня уже начинала болеть голова от всей этой белой драпировки, еще сильнее смущало то, что мы были одни.
  - Мне нравитсся ваш наряд, - Аэрто наклонился ко мне поближе, как большой кот, понюхав воздух вокруг меня. Стало несколько неудобно. - И пахнете вы тоже хорошшо. Тьепло.
  Вот это явно был перебор, я отодвинулась:
  - Спасибо, здесь тоже вполне интересно, хотя никогда не видела ничего подобного, - я выразительно обвела глазами комнату. Аэрто улыбнулся довольной кошачьей улыбкой.
  - Это напомьинает мнье о доме, бессконечные снега Аляссски, уже спустя месяц я начинаю по ним скхучать, - он задумчиво провел ладонью по ворсу. В отличие от Александра и Элио, в его голосе звучал акцент. Он слишком сильно протягивал слова.
  - Расскажите мне о своем доме, - попросила я, склонившись ближе и позволив тунике сильнее соскользнуть с плеча.
  - Алессандр никогда вам не рассказывал? - взгляд Аэрто блуждал по району моей груди, и я побеспокоилась, не перестаралась ли.
  - Я всего лишь его помощник. У нас не такие отношения, - я пожала плечами и расстроилась от осознания того, насколько мои слова были правдивы. Я ничего не знала об Александре, он никогда не делился со мной ничем личным. Даже при том, что я жила у него, наши отношения остались на уровне 'работодатель - работник'.
  Аэрто легко считал эмоции, написанные на моем лице. Он усмехнулся, облокотился на подушки. Его белое одеяние, больше всего похожее на восточный халат, словно являлось продолжением его мраморной кожи. На секунду он замер, прикрыл глаза, став похожим на римскую статую, а затем ожил и заговорил, неспешно, с толикой ностальгии:
  - Земля Октавия прекрассна. Весна в наших краях приходьит поздно, а большую часть года землю покрывает сснег и лед. Солнца так мало, что оно не способно причинить вреда нашей коже, и людей, помимо итхисов, нет. Насс мало, поэтому у нас нет войны, мы живем за счет бизнеса таких, как Александр, и чрезвычайная закрытоссть границ не позволяет любопытным ученым и исследоватьелям лезть в нашши жизни.
  - То есть, Александр отстегивает налоги Октавии? - меня совсем не устраивал тот факт, что трудолюбивый Даскар горбатится в России по пятнадцать часов в сутки, в то время как Аэрто пользуется всеми благами его труда.
  - Налоги - это плата за то, чтобы находиться вне территории Октавии и искать исскру.
  Мой мир переворачивался, я и позабыла, что первоначальной целью был узнать что-либо о маме. Даскар - романтик, ищущий свою искру?!
  - То есть, все итхисы, которых я здесь видела, ищут искру?
  Аэрто пожал плечами:
  - Только чистокровные. Полукровки, не рожжденные искрой, могут оставаться здесь сколько душше угодно. В России мы легче привыкаем к климмату, в Европе тоже можем выживать.
  Его странные глаза смотрели в мои не отрываясь. Я замерла как мышь перед удавом, загипнотизированная их бесконечной глубиной.
  - Какой же я негосстеприимный хозьяин! - отвлекся он. Мышь была спасена. Принц хлопнул в ладоши, и двое мужчин внесли в комнату стол, ломящийся от разнообразных угощений. Все они были исключительно алого цвета. Клубника, красные яблоки, сладкие шарики, окрашенные красным, а в центре - аккуратно нарезанное сырое мясо. Я бы была поражена, если бы не видела, как Александр ранее ел его дома. На самом деле оно не было сырым, оно было каким-то особенным образом замариновано и потому выглядело как сырое. К удивлению Аэрто, я первым делом подхватила на крохотную вилку именно мясо и с блаженным видом принялась жевать.
  - А я-то хотел вассс напугать, - он тоже взял мясо, окунул его в гранатовый сок.
  - Зачем? - спросила я и была поражена ответом.
  - Хотьелось хоть раз понять, что это такое - когда от тебя пытается убежжать женщина.
  Я едва не подавилась. То есть, у нас тут был любитель разных интересных игр. Свалить отсюда захотелось гораздо сильнее.
  - Попробуйте это вьино.
  Бесцветная жидкость полилась в мой бокал. Удивительно, но запах ее был приятный, сладкий и ни на что не похожий.
  Я сделала глоток и попыталась расслабиться, решив, что жизнь - не такая уж и жестокая штука. Итхис оказался галантным и довольно приятным в общении, а главное - вовсе не приставал.
  - Расскажите мне о себе больше, - попросила я. Жар от полученных калорий разливался по телу - на нервной почве я не могла ничего есть весь день.
  - Я - единственный прямой наследник своего отца. Уже несколько лет мне приходится управлять Королевством, потому как он сбрендить из-за одной вьедьмы с зелеными глазами.
  Внимательно он посмотрел в мои зеленые глаза, словно силясь найти в них ответ на какой-то вопрос. Я поняла, что это мой шанс, закинула в рот клубнику и, как ни в чем не бывало, спросила:
  - Что в этой женщине такого особенного? Как она выглядит? - он пожал плечами. Такой человеческий жест выглядел неправильно от существа столь мало похожего на человека.
  - Чем-то похожжа на вас, но старрше, - лицо его надменно исказилось, когда он говорил о матери, кажется, о моей матери! - У нее чьерные как смоль волосы, и она постоянно грустит. Отец подарил ей целый замок в Октавии, а она бесконечно просится на волью, словно она заключенная.
  - Как ее зовут? - одними губами произнесла я, голос внезапно осип.
  - Надьежда, - словно яд выплюнул он имя, и мое сердце пропустило удар.
  Надежда - имя моей мамы. Она жива! Она в порядке! Выражение лица стало абсолютно счастливым, мне хотелось кричать и петь от радости. Мне захотелось танцевать и смеяться, я улыбнулась, как самый счастливый человек на свете. Осталось только решить, как встретиться с ней. Я поднялась с ковра, похлопала слегка затекшие ноги и будничным тоном сказала:
  - Ну что ж, было очень здорово. Спасибо за вечер, но я устала.
  Я бодрой походкой направилась к выходу из шатра.
  - Стоять, малышшка, я не разрешшал тебе уходить, - итхис поднялся с гибкостью гепарда и с пугающей скоростью приблизился ко мне. Идеально пропорциональное тело, каждая его мышца была как натянутая пружина. Он был слишком красив для кого-то с этой планеты. Нечеловеческие его глаза смотрели прямо в мою душу, сковывали ее льдом. Так страшно и больно делали лишь одни его глаза и выражение задумчивости, блуждающее по его лицу.
  - Прости, но мы не в тех отношениях, чтобы ты мог звать меня малышкой. Да и старше ты меня не намного. И вообще, поздно уже, давай в другой раз встретимся, - залепетала я скороговоркой, отдаляясь все ближе к стене, пока не уперлась в нее спиной. Аэрто фактически прижал меня. Тяжело прислонив одну руку к стене, он медленно наклонился, пока его глаза не встретились с моими.
  - Мне шестьдесят пять лет, Киирра, - улыбнулся он снова. В уголках его глаз обозначились гусиные лапки, как у тридцатилетнего. - Так что я могу звать тебья малышшкой. Я - особа королевских кровей, и ты мне понравилась. И знаешшь ты теперь слишшком много.
  Я попыталась дернуться в сторону, но вторая его рука опустилась с другой стороны от моей головы. 'Что же делать, что же делать, что же делать!!!'. Я собрала остатки самообладания и легкомысленно произнесла:
  - Александр уже заждался. Попросите меня довезти. На лимузине снова поеду? - мысленно я уже подготовилась кричать, брыкаться и внести по королевской морде с кулака. Лицо мое приняло решительное выражение, адреналин кипел.
  - А ты большше не уйдешь отсюда, - спокойно сказал итхис, преодолел несколько сантиметров, разделяющих нас, и поцеловал меня.
  ... взрыв внизу живота... что со мной происходит... боже, как же хорошо...
  Его губы оказались мягкими и нежными, руки - опытными и такими горячими. 'Неужели это искра?', неслось в моей голове, когда он начал покусывать мою шею. Он осторожно снял свою рубашку, хотя мне просто хотелось разорвать ее, что бы прикоснуться к нему, стать ближе, прикоснуться кожа к коже. Стройное, аристократическое тело его соответствовало всему остальному. Когда он отодвинул меня на расстояние вытянутых рук, я почти зарыдала, так мне хотелось снова оказаться в его объятьях. Он удивленно уставился на меня, прошептав:
  - нье может быть...
  Затем он тряхнул головой, засмеялся и, взяв мое лицо в свои ладони, сказал:
  - Нетерпеливая малышшка, - он осторожно коснулся моего хвоста, волосы каскадом упали на плечи. Я стянула тунику, и он, вздохнув, прижал меня к себе.
  - Давай ты сньимешь и это тоже, - он подцепил острым ногтем резинку от моих легинсов. Когтем, острым когтем, при желании он мог распороть их. Я принялась их стягивать с выражением лица абсолютно счастливой идиотки.
  - Что я творю? - вырвалось у меня, едва тактильный контакт был разорван. Кожа горела, мне мгновенно стало плохо без его прикосновений, я взглянула на итхиса круглыми от ужаса глазами. - Аэрто, что происходит? - руки против воли все же стянули легинсы. Тело - предатель - стало вышагивать обратно к принцу, бедра призывно выворачивали восьмерки при каждом шаге.
  - Ничего оссобенного, милая - просто теперь ты принадлежишшь мне.
  Голос его музыкой коснулся моих ушей, я вся затрепетала. Он снова поцеловал меня и мягко опустил на ковер, не прерывая поцелуй. Затем он укусил меня, больно укусил в плечо. И снова стал ласкать меня медленно, заставляя плавиться от желания. Я нетерпеливо стала теребить ремень его брюк, словно это не он сейчас, а я пытаюсь его изнасиловать. Магическое итхисовское изнасилование - пронеслась слабая мысль в моей голове, и я издала нервный смешок. Доигралась со львами. Наконец ненавистные мне брюки исчезли, и я увидела его, белого, словно выточенного из мрамора, большого и несомненно готового. Момент, в который я сама осталась без трусиков, я не могла вспомнить.
  - Малышшка, сладкая моя малышшка, словно солнечный лучик, - я почти мурчала от удовольствия, и в то же время готова была зарычать, лишь бы он наполнил меня. Он же, к моему немому протесту, освободил мою грудь от лифчика и медленно поцеловал каждую, а затем укусил каждую своими безумно острыми зубами. Я вскрикнула от боли, перемежающейся с удовольствием, и притянула его лицо к себе, мягко лаская его острые уши. Когда наши глаза встретились, я сказала то, что никогда не ожидала от себя услышать:
  - Ваше величество, трахните меня уже, пожалуйста.
  Он засмеялся громким, грудным смехом, такой счастливый, такой прекрасный. Он вошел в меня резко, избавляя от остатков мыслей в голове. Я судорожно вздохнула и обвила его тело ногами. Он стал двигаться быстро и сильно, подгоняя меня к пропасти каждым своим движением. Звуки, которые я издавала, сложно было назвать человеческими, я стонала и плакала, умоляя его не останавливаться, никогда не останавливаться.
  Глава 13
  Было очень лениво открывать глаза. Я их закрыла, улыбнулась во сне и прижалась к нему сильнее. К нему?
  Глаза широко открылись, и я вспомнила события минувшей ночи. Неужели магия итхисов подействовала на меня? Я с болью отодвинулась от Аэрто. Он закинул руку на то место, где только что была я, словно в попытке поймать мое ускользающее тепло. Мы находились в богато декорированной спальне. Как мы в ней оказались, я почти не помнила. Его руки и губы теперь стали болезненной частью моего сердца, с закрытыми глазами он казался почти нормальным, волосы снежным одеялом покрывали подушку.
  - Мой принц, - прошептала я и наклонилась к его губам. - Принц-говнюк, - добавила я, ощутив боль на всех тех участках тела, которые он искусал.
  Встала и потянулась, осмотрев синяки и кровоподтёки, светившиеся по всему моему телу. Этой заразе особенно понравилось кусать внутреннюю сторону моего бедра. Отрицать то, что магия итхисов на меня действует, не приходилось. Вот только на искру снедающее меня чувство не походило. Я все еще боялась Аэрто, он все еще вызывал у меня негативные чувства. Вот только теперь мне хотелось раздеться и целовать его, разбудить его поцелуем и не отпускать... я мотнула головой, отгоняя непрошеные мысли.
  В большой спальне было темно. Через окна, зашторенные тяжелыми бархатными алыми занавесками, не пробивался ни единый солнечный лучик. Я тихо поднялась с кровати и, сжав зубы, чтобы не стонать от боли, двинулась к выходу.
  Смутные воспоминание о том, как он нес меня на руках в спальню, помогли мне отыскать путь в белую комнату-будуар. Моя одежда валялась все там же, я быстро ее натянула и отправилась в поисках выхода из этого сказочного замка. Домик у Аэрто был просто великолепен - был бы, имейся в нем больше окон. Я могла бы бесконечно бродить в лабиринтах темных коридоров, но вдруг заметила милую девушку в наряде прислуги.
  - Доброе утро, - помахала я ей. Девушка съежилась, словно ожидая, будто я ее ударю.
  - Вы желаете позавтракать? - пропел тоненький голосок, вполне соответствующий своей бледной хозяйке.
  - Спасибо, я не голодна, - скучающим тоном произнесла я. - Вы не могли бы показать мне выход и вызвать машину?
  Глаза девушки расширились, она пролепетала что-то про то, что не может решать такие вопросы, и попросила меня подождать управляющего. Я начала серьезно опасаться того, что меня отсюда не выпустят.
  Попадать в когтистые лапы Аэрто мне больше не хотелось, у меня не было возможности сейчас сожалеть о попранной добродетели, как в каком-нибудь дебильном женском романе, но перспективка гарема не будоражила мое воображение. Наглость сейчас могла стать моим единственным выходом отсюда. Когда вошел пожилой мужчина солидного вида, из-за белых усов похожий на кота, я сделала максимально стервозное выражение лица и тоном, от которого стала противна себе самой, сказала:
  - Не, ну могу я уже идти или нет? У меня дел невпроворот, а сюда еще до вечера вернуться надо, - пусть думают, что я собираюсь вернуться, решила я. Интересно, отсюда кто-нибудь пытался выбраться самостоятельно? И вообще, я немного разочаровалась в этой псевдоискре итхисов. Много шума из ничего.
  Старик опешил от такого к себе обращения и попытался меня отговорить:
  - Прошу прощения, но хозяин не отдавал подобных распоряжений. Позвольте уточнить у него...
  Я бесцеремонно прервала его, громко заявив:
  - Не советовала бы. Мы ночью совсем не спали, и Аэрто, точно скажу, устал.
  Я хихикнула, мысленно считая секунды до того момента, пока весь этот спектакль закончится. Настойчивость возымела эффект, и спустя два часа я уже выходила из машины у тетиного дома. По дороге я мучилась вопросом, использовали ли мы презервативы. Потому как, хоть и шанс забеременеть был ничтожно мал, мне совсем не хотелось стать матерью королевского бастарда.
  В вопросах контрацепции я всегда была очень внимательна и только тот факт, что меня слегка шарахнуло, служил оправданием проявленной халатности. К своему стыду, я должна была признаться, что, несмотря на многочисленные ранения в ходе, это был лучший секс в моей жизни. И мне бы хотелось его повторить, но цена была слишком высока, а Аэрто, чисто по-человечески, слишком противен.
  Дома был Федор и несколько рослых парней из его команды. Они вместе смотрели футбол, как будто в обычной жизни им недоставало спорта. Я поцеловала братишку, к его огромному неудовольствию, улыбнулась всем его друзьям и отправилась в ванную.
  Включив самую горячую воду, которую могло выдержать мое тело, я принялась яростно мыться в попытке очиститься от его прикосновений, поцелуев, запаха. Слезы стояли в глазах, душа хотела оплакать жестокость, совершенную по отношению к телу, но я усилием воли заставила ее прекратить. Главное, я получила информацию, а каким путем - это уже не так важно. В конце концов, не каждая девушка может похвастаться тем, что занималась любовью с принцем.
  Выйдя из ванной, я столкнулась нос к носу с тетей, гуляющей по квартире в своем свадебном платье.
  - Почему ты не у Алекса? - спросила она, внимательно заглянув в мои глаза.
  - Устала я от него, - ляпнула я первое, что пришло в голову. Она увидела мою несчастную мордашку и сделала какие-то выводы.
  - Бедная моя девочка, - Вера обняла меня, шелестя рукавами платья. Я почувствовала, как успокаивающе бьется ее сердце. Снова захотелось разрыдаться. Вместо этого я отстранилась и сказала:
  - Мама жива, и я знаю, где она.
  Вера вздрогнула, слезы брызнули из ее глаз - в отличие от меня, плакать она не разучилась. Один из друзей Федора, видимо, шедший на кухню за новой порцией чипсов, испуганно замер, увидев нас обнимающихся и рыдающую тетю. Затем попятился спиной вперед, словно оказался свидетелем убийства. Позже мы пили чай, и я сбивчиво рассказывала о встрече с наследным принцем, пытаясь опустить максимальное количество подробностей, но тетя явно поняла больше.
  - Где твой телефон? - спросила она меня. Мой белый айфон пропал из сумочки - видимо, остался незаметным пятном на белом ковре будуара. Стрелки часов приближались к пяти. И Аэрто, и Алекс должны были сейчас проснуться. Итхисы с трудом выдерживали обычный человеческий распорядок дня и мертвецки крепко спали до вечера. Александр мне как-то рассказывал, что для того, чтобы подняться в три часа дня, ему нужно ставить по меньшей мере пять будильников.
  - Черт, оставила у Аэрто и, видимо, он его мне не вернет, - имя его сладостью скользило на языке. Угораздило же попасть под эти чары. Больше всего мне сейчас хотелось отправиться на работу, носиться по заданиям Даскара и ни о чем не думать. Даже Аэрто вылетел у меня из головы, стоило представить, как босс недовольно скривится и спросит: 'Ну, и где вы пропадали всю ночь?'. К тому же, только он мог мне помочь вызволить маму. В общем, переодевшись и попрощавшись с тетей, я как на крыльях помчалась на работу.
  К моему удивлению, Даскара не было в офисе, когда я пришла. Я крутилась на кресле, принимая бесконечное количество звонков.
  - Да, Александр сейчас не может говорить, к сожалению, его нет на месте. Могу ли я ему что-нибудь передать? - снова и снова приходилось мне повторять заученную фразу. Финансовый директор влетел и стал трясти передо мной какими-то бумагами, несколько звонков поступило из-за границы. Я говорила по-английски, но немецкий и французский не понимала абсолютно. Удивительно, но Александр говорил на всех этих языках.
  Параллельно я силилась вспомнить номер босса, чтобы узнать, где его носит. Четырежды я попадала не туда и вычеркивала комбинацию цифр, которая не подходила. С пятого раза я услышала его печальный и усталый голос.
  - Алло?
  - Александр, где вы? Тут на работе такой завал! Что мне сказать Дмитрию Юрьевичу, он принес бумаги из банка и я не знаю...
  - ВЫ НА РАБОТЕ? - прервал он меня.
  - А где мне еще быть?- спросила я. Сильный, грудной смех босса казалось, заставил трубку задрожать.
  - Буду через несколько часов, - сказал он, когда приступ смеха наконец отпустил его, - пошлите Дмитрия Юрьевича в задницу, если будет слишком настойчив.
  Я откинулась в кресле и потянулась. Все укусы жутко чесались, и я бы не отказалась от чашечки капучино и обезболивающего. Поставив телефон на автоответчик, я вышла на улицу и спустилась в ближайшее кафе. Окна его как раз выходили на шикарный вход в наше офисное здание. Я присела к окну-витрине и, потягивая кофе, стала высматривать Александра.
  Каково же было мое удивление, когда я увидела лимузин Аэрто, остановившийся у входа. Мое тело отреагировало на один его силуэт, соски сжались, дыхание стало прерывистым. Я сделала большой глоток горячего кофе, который обжег мой язык и привел мысли в порядок.
  Что эта королевская задница здесь забыла? Аэрто шел так, словно ему была противна зеленая трава на лужайках, а полные жизни деревья казались уродливыми. Волосы он убрал под шляпу, но узнать его все равно не составляло никакого труда, словно он всем своим существом говорил: 'Вот он я, преклонись передо мной'.
   Он зашел в здание, а я сидела, боясь дернуться, и радовалась своему так вовремя появившемуся желанию выпить кофейку. Последние трудоголики покидали здание, я разглядела яркую Антонину под руку с тусклым Сергеем - то, что эти двое были вместе, стало для меня неожиданностью. Они никак не проявляли своих чувств на людях. Аэрто все не выходил. Как его вообще пропустили в офис? Я не могла отлучиться больше, чем на полчаса, а из-за него находилась в кафе уже почти час. Со вздохом я расплатилась, намереваясь незаметно проскочить на свое рабочее место.
  На первом этаже Аэрто не было, охранники имели обескураженный и напуганный вид.
  - Мужчина, стройный светлый не проходил? - спросила я у молодого парня.
  - Ах, владелец этого здания? - я удивленно моргнула. Конечно, часть собственности Даскара принадлежала короне. Дурацкие законы.
  Со стороны моей спины раздался до боли знакомый уверенный голос:
  - И куда он направился?
  Александр наконец-то приехал. Он тоже был в шляпе, скрывающей лицо. Охрана привыкла его видеть таким, поэтому все попытались выглядеть более респектабельно, красуясь перед большим начальством.
  - На ваш этаж, он сказал, у вас назначена встреча с ним.
  Мы покинули охрану и зашли в лифт в молчании. Даскар был еще бледнее, чем обычно, синие вены на его лице тоже особенно выделялись, под глазами залегли тяжелые мешки.
  - Как вы? - наконец поинтересовался он у меня.
  Я изобразила максимально довольную улыбку и игривым тоном ответила:
  - Если бы вы не оставили меня сегодня одну, было бы вообще замечательно. И почему вы так ужасно выглядите?
  - Плохо спал ночью, - тон Александра дал мне понять, что разговор окончен.
  Когда мы вошли, то обнаружили Аэрто, придирчиво рассматривающего нашу с Викой фотку, которая стояла на моем рабочем столе. Он даже не шевельнулся, когда мы вошли, сохраняя вид идеальной мраморной статуи.
  Какой же он великолепный, вопило мое либидо, за что сразу получило нагоняй от здравого смысла. Даскар шагнул вперед, прикрыв меня своей спиной, словно от опасности. Он произнес длинную фразу на итхисовском - я готова была поклясться, что это церемониальная фраза приветствия. Аэрто ответил что-то в том же ключе.
  - Большая честь принимать вас. Чем обязан? - перешел Александр на русский.
  - Пришшел забрать кое-что свое, - я вся съежилась за спиной босса. - Эта женщина провела прошлую ночь со мной.
  'Я тумбочка', 'я тумбочка', 'я столик', 'я кофеварка' - повторяла я про себя, стараясь стать как можно незаметней.
  - Это правда, Кира? - лицо Александра скрывали поля шляпы, но голос был как у умирающего.
  - Давайте я лучше кофе сварю - выпьем, поговорим, здесь есть печенье. И вообще не понимаю, что вы тут за трагедию развели? - лучшая тактика в моей ситуации была - прикинуться веником.
  Последнее время мне так часто приходится одевать маску клинической идиотки, что, боюсь, скоро она врастет в мое лицо. Мужчины недоуменно переглянулись, затем посмотрели на меня. Никто из них не шевелился. Чего они от меня ожидали, я не понимала. Нужно было как можно быстрее заканчивать эту трагикомедию.
  - Александр, вы не будете против, если я с Аэрто парой слов перекинусь наедине?
  Я отчаянно закивала головой в сторону двери, Даскар вышел. Конечно, он сейчас же подключит один из своих многочисленных мониторов и будет наблюдать, но мне было как-то легче, когда его не было видно.
  Аэрто соизволил оторвать свой королевский зад от моего стула. Отличный, крепкий зад. Я на секунду выпала из реальности, и потому решила сосредоточиться на его серебряных нечеловеческих глазах. Аэрто раскинул руки в стороны, ожидая чего-то.
  - Ты случайно не принес мой мобильный? - сухо поинтересовалась я у него. Аэрто готов был услышать что угодно, но только не эти слова. - И, между прочим, ты меня вчера всю искусал, за такое и в суд подать можно, -не унималась я, уперев руки в бока.
  Лицо принца приняло совершенно обескураженное выражение. Видимо, он думал, что я, капая слюной, полезу к нему обниматься. Обломитесь, ваше высочество. Искра подействовала на меня только отчасти - удивительный научный феномен, но о нем никому знать не обязательно.
  - Малышшка, что с тобой? Как ты вообще смогла покинуть менья утром? - недоверчиво прозвучал его голос. Я сделала маленький шажок вперед, поддавшись его мелодичности, но тут не менее приятный голос Даскара раздался из динамика на моем столе.
  - Кира, как закончите, принесите мне бумаги из банка.
  Я опомнилась и с улыбкой сказала Аэрто:
  - Прости, что сбежала не попрощавшись, но до работы ехать далековато было, - затем легкомысленно добавила. - Все было прекрасно, но я не готова пока к отношениям, давай больше мы не будем встречаться.
  - Что? - странно произнес Аэрто. - То есть вчьера ты...
  - Хватила лишнего, ничего более. Алкоголь - не лучший советник в отношениях. Я так обычно себя не веду, чтобы на первом свидании -и в постель, но ты оказался слишком убедителен, - и сама поразилась, как легко прозвучала эта фраза. Даже Аэрто, похоже, купился - он сник, белые его брови сошлись, как при мигрени, он стал массировать виски. Даже эти его жесты выглядели по-королевски, меня бросило в жар от желания.
  - Этого нье может быть, - сказал он после недолгой паузы, - я чувствовал, я почувствовал...
  - Извини, у нас ничего не получится, - я мягко стала выталкивать Аэрто в коридор, наслаждаясь наконец возможностью прикоснуться к нему. Его рубашка была каким-то лишним атрибутом, и я многое бы отдала, чтобы сорвать ее. Но вместо этого подталкивала его к выходу, приговаривая:
   - Да и староват ты для меня. Шестьдесят пять - у вас наверняка замечательные косметологи. Отдашь мне через кого-нибудь мой айфон, не хочется покупать новый.
  Затолкав его в лифт, я не смогла отказать себе в удовольствии и поцеловала гладко выбритую щеку, поклявшись себе, что это последний наш поцелуй.
  - Что ж, пока. Мне надо работать, - я быстро поцокала каблуками обратно в приемную. Оглянувшись, я увидела закрывающиеся двери лифта и Аэрто, в изумлении прикоснувшегося к той щеке, которую я поцеловала.
  Когда я принесла бумаги из банка в кабинет Александра, он посмотрел на меня как на невиданную зверушку.
  - Что же вы такое? - спросил он, обращаюсь скорее к себе, чем ко мне.
  - Я ваша помощница, - сказала я с улыбкой, сделав почему то акцент на слове 'ваша'. - И надеюсь, инцидент с Аэрто исчерпан.
  - Да нет, все только начинается, - прозвучало в ответ.
  Глава 14
  Живот крутило, никогда у меня еще не было таких болезненных месячных. Я свернулась калачиком на диване в гостиной Александра и тихо сопела от боли. Сам Даскар вошел в комнату с каким-то травяным чаем и протянул мне большую чашку. Я молча приняла ее из его рук и сделала глоток горького варева. Сразу стало легче. Даже укусы, оставленные Аэрто, перестали так сильно нарывать.
  - Почему вы такой хороший? - сорвался с моих губ вопрос к молчаливо присевшему рядом со мной боссу. - Заботитесь обо мне, помогаете, защищаете. Я не заслуживаю всего этого.
  Настроение было типично женское - гормоны одолевали, хотелось плакать, есть пирожные и снова плакать. Итхис вздохнул. Он был в великолепном костюме, отглаженном мной перед выходом на работу. Мне он сегодня дал отгул, за что я была безмерно ему благодарна. В такого мужчину можно было влюбиться, и именно это в последнее время я, кажется, делала.
  - Я виноват во всех ваших бедах, - Александр положил мои ноги на себя, а сам устроился поудобней. Пижамные штаны не позволяли ему коснуться голой кожи, но все равно сердце сделало кульбит. Этот момент казался до неприличия интимным.
  - Чрезмерное внимание итхисов, покушения - все это косвенным образом относится ко мне, - он вздохнул и сделал долгую паузу. - И еще я хочу помочь вам найти вашу мать. Я не смогу вызволить ее, но передать ей сообщение от вас вполне возможно. Напишите на бумаге все, что хотите сказать. Электронные носители повреждаются в пределах дворца.
  Он хотел было еще что-то добавить, но зазвонил телефон, и с фразой 'Даскар слушает' он покинул меня. Сразу стало холодно и грустно.
  Я зарылась поглубже в одеяло, но уснуть себе не позволяла. Вечером меня ждал экзамен, а после него посиделки с однокурсницами. Приятно было ощутить хоть что-то нормальное в своей безумной жизни.
  ***
  Экзамен по истории искры в новейшее время оказался для меня очень простым. Я грызла карандаш и вписывала ответы в тест. Сложнее всего было для меня запомнить имена исследователей этого феномена, но Александр помог мне в этом, посоветовав придумывать короткие стишки:
  Профессор Иннокентий Власский
  Первый за искрой погнался
  В Москве открыл он институт
  Искру я изучаю тут.
  Таким образом, у меня было двадцать четверостиший, в которых уместились имена специалистов по Искре, их основные концепции и иногда даже годы, в которые они работали. С удивлением я обнаружила, что закончила с тестом, когда остальные еще пытались достать шпаргалки под строгим взглядом преподавателя. Худой, как богомол-переросток, правнук того самого Иннокентия Власского тенью бродил между рядами, вытаскивая у самых обнаглевших телефоны. Студенты обижено сдавали листы, понимая, что решить тест без гаджетов не способны.
  Мимо меня преподаватель проходил три или четыре раза, потрясенный тем, что студентка, которую он видел в третий раз на своем занятии, так успешно справляется с экзаменом. Сдав листок, я вышла из аудитории и принялась ждать подруг. Любила я свой институт, в основном за лившийся отовсюду свет. Когда ты вынужден работать с итхисами, со временем привыкаешь бродить в постоянной тьме. А здесь солнечные лучи проходили сквозь окна от пола до потолка, свет лился из электрических светильников, пародии на люстры XIX века, он отражался в зеркалах, поставленных вдоль одной из стен. Словно еще во время открытия института кто-то почувствовал, что в основном в институт будут поступать преимущественно романтичные девушки. Я поправляла прическу и недовольно рассматривала свою бледную мордашку. С начала работы я похудела на три килограмма, стала бледнее. Тональный крем не всегда справлялся с синяками, вызванными недосыпом. Идея попросить отпуск казалась очень привлекательной, нужно было срочно отдохнуть, пока я сама не стала походить на итхиса.
  Следующей за мной выскользнула староста Настя, потом -рыжие близняшки Ксюша и Лера, а затем первая красавица нашего института -начинающая модель Элина.
  Мы спустились в университетскую столовую, по традиции неся с собой пирожные и тортики. Мы всегда старались праздновать успешно сданные экзамены, устраивая посреди сессии так называемый пир во время чумы. Университетская столовая была практически пустынна, студенты предпочитали грызть гранит науки в библиотеке, откладывая материальную пищу на потом. Мы заняли центральный столик напротив окна. Буфетчица разлила нам чай и углубилась в изучение любовного романа, на обложке которого устрашающего вида викинг сграбастал в объятья хрупкую шатенку, очень похожую на Элину. Именно она с гордой осанкой несла торт и эклеры в шоколадной глазури. Едва сладости были распакованы, девчонки с жадностью набросились на них. Я пила пустой чай с лимоном, не изменяя своей привычке отказываться от сладкого. Девчонки оказались очень голодными, они с чавканьем восхваляли торт. Все было просто в студенческих буднях - экзамены, парни, планы на лето. И никаких тебе итхисов, искр и принцев из сказочных государств.
  - Какой интересный торт, - произнесла я, обратив внимание на этот шедевр кулинарного искусства. - А кто его купил? - спросила я у Элины.
  - Кирик, у тебя склероз? - с усмешкой поинтересовалась красавица, аккуратным движением стерев крем с носа и легко облизав палец.
  Я недоумевающе уставилась на однокурсниц. Они также смотрели на меня.
  Элина решила перестать ломать комедию и наконец объяснила:
  - Курьер же принес, сказал, для Киры Белых, ну я и забрала.
  Мой телефон завибрировал, оповещая об СМС. В охватившем меня недобром предчувствии я прочла сообщение и вздрогнула.
  'Надеюсь, ты уже сдохла'.
  В эту же секунду Настя, аппетитней всех уминавшая торт за обе щеки захрипела и упала на пол.
  ***
  Я возвращалась в дом Александра, пребывая в шоковом состоянии. В больнице мне сказали, что с девочками все будет в порядке, но приедь скорая на десять минут позже - и яд стал бы смертелен. Сомнений не оставалось - меня снова пытались убить. Сколько еще раз мне чудом будет удаваться избежать смерти?
  Когда-то давно профессор по истории России рассказывал нам историю, раскрывающую психологию людей, находящихся в трудной ситуации.
  Когда тонул знаменитый корабль Титаник, люди сами поделились на три группы по поведению. Одни пытались спасти свои жизни любой ценой, другие помогали старикам, детям и женщинам, готовые пожертвовать собой, ведомые какими-то высшими ценностями. А третья группа продолжала сидеть в баре и шутить. 'Мы не заказывали так много льда в виски' - говорили они.
  Я всегда думала, что отношусь к первому типу, но, оказывается, третья модель поведения была мне куда ближе. Пока ты можешь жить - живи и наслаждайся тем, что дает тебе судьба. Сейчас я собиралась позвать Даскара на свадьбу тети, дата которой была назначена на вторник. Будущий муж тети был евреем, а у них этот день считался удачным.
  С нетерпением я ждала, когда Даскар вернется с работы, чувствуя себя верной женушкой. Этот мужчина стал неотъемлемой частью моей жизни и, признаться, мне хотелось, чтобы наши отношения окончательно вышли за рамки 'работодатель - подчиненная', ведь временами я готова была поклясться, что видела жадные взгляды, которые он бросал на меня, когда думал, что я не замечаю.
  Я пожарила мясо, оставив центр непрожаренным, как и любит Даскар, открыла бутылку красного вина, сделала капрезе, помня, что босс очень любит этот салат. Оделась по-домашнему, волосы, еще влажные после душа, оставила лежать на плечах. Я включила телевизор и смотрела какую-то тупую передачу, мучительно ожидая, когда же появится Александр.
  Я почти заснула, когда грохот двери вырвал меня из объятий Морфея. Еда осталась на кухне, и мне не терпелось показать Даскару, как замечательно я все приготовила. Моя улыбка померкла, когда я увидела лицо своего босса. Его глаза блестели, зубы были крепко сжаты, на скулах играли желваки.
  - Аэрто просил передать, - он бросил на диван обернутую в фольгу коробку. Я не стала открывать, чтобы сильнее не раздражать его, хотя и не могла понять, почему он так разозлен. Чтобы хоть как-то разрядить атмосферу, я задала вопрос, который хотела озвучить в конце ужина.
  - Через пару дней у тети свадьба. Не хотели бы вы составить мне пару? - я заглянула в его голубые как небо глаза и улыбнулась самой нежной улыбкой, на которую была способна.
  - Нет, пожалуй, я откажусь. Ваша тетя не питает ко мне любви, да и остальные гости не будут в восторге от лицезрения меня за праздничным столом.
  Сказано это было таким тоном, что мне захотелось заплакать. Он отказал мне, отказал! Мозг упрямо отказывался понимать такое его поведение, в то время как сердце закололо от боли и обиды. Я решила предпринять еще одну попытку и жалобно сказала:
  - Ну Александр, пожалуйста. Если я приду одна, меня же засмеют.
  Александр вздрогнул, ярость его стала почти осязаемой.
  - Значит, сойдет кто угодно, даже итхис? - процедил он сквозь зубы. - Или вы хотите моей экзотичностью развлечь гостей на своей вечеринке?
  Я отошла от Даскара на шаг. Вспышка его необоснованного гнева была мне непонятна и поэтому еще более обидна. Едва слыша свой собственный голос, я промямлила:
  - Как вы могли подумать... Я бы никогда... Вы же знаете, как я к вам отношусь.
  - Ну так просветите меня!- вдруг воскликнул он, угрожающе нависая надо мной. Мне захотелось сжаться в жалобный комок. Это же Александр, мой босс, он не может меня обидеть. Полюса поменялись, планета стала крутиться в другую сторону, а Даскар смотрел на меня со злостью. Вдруг порыв гнева сменился на ласку, он приблизил свою огромную ладонь к моему лицу, словно желая погладить. Я испуганно отстранилась.
  - Ах, вот значит как? Всем можно, а мне нельзя? - взревел он. - Элио, Аэрто, даже мой чертов братец - всем можно коснуться вас! Я проклинаю день, когда... - голос его надломился, из него ушел весь гнев, и он так и не договорил.
  Почему он так кричит на меня, мысль испуганного ребенка билась в моей голове, чем я так провинилась? Где мой Александр? Спокойный, уравновешенный, способный решить любую проблему. Я стала ему доверять, я готова была влюбиться в него, а он посмел так со мной обращаться. В то время как из Даскара вышла вся его ярость, я стала сосредоточием гнева.
  Я молча ушла в свою комнату и стала собирать вещи. Всегда уходи молча, учила меня мама. В детстве я не могла понять, что она имела ввиду, а теперь осознавала - молчание помогает сохранить достоинство.
  Одежда легко ложилась в чемодан, я не боялась впопыхах что-то забыть, вещи - это всего лишь вещи, они не имеют ценности. Хотелось только забрать свой шампунь из ванной - я заказывала его из Японии, и другой мне будут везти месяц. Я вышла из спальни, быстрой походкой стала проходить мимо Александра, сидящего на диване и обхватившего голову своими мощными руками.
  - Кира, - сказал он, его голос разрезал тишину, - не уходите.
  - Я не девочка для битья, Алекс. Я не знаю, что тебя сподвигло так себя вести, но ты меня сейчас в грязь втоптал.
  - Прости, - произнес он это слово, как заклинание, которое должно было стереть из моей памяти только что произошедший скандал.
  - Я ухожу, - я взяла сумочку и направилась к выходу, решив, что в этом доме я больше и минуты находиться не смогу. - За вещами я кого-нибудь пришлю.
  Даскар так и не двинулся с места, лица его я не видела. Уже затворяя за собой дверь, я зачем-то сказала:
   - Ужин на столе, поешьте.
  Этот день мне не принес ничего, кроме горя. Я села в машину и поехала вперед, не зная, куда направиться. Грустная музыка лилась из динамиков, полностью соответствуя моему настроению. Очень не хотелось терять работу, но не подвергнусь ли я еще большему унижению, если появлюсь завтра в офисе Даскара?
  Странное чувство преследовало меня, когда я все сильнее удалялась от дома Александра. Будто кусочек меня, важный кусочек, оставался в его квартире на верхнем этаже. Если бы кто-то другой описал мне подобные ощущения, я бы сказала, что его преследует боль от расставания со своей искрой.
  Глава 15
  Толпа людей, одинаковые серые костюмы, и все стоят ко мне спинами. Мужчины, женщины. Все отвернулись от меня. Я вижу Вику, но она пропадает, едва я протягиваю руку, тетя растворяется песком под моими пальцами. Все мои друзья, Федор, даже мама, все недвижимы, все мертвы, все - пепел. Поднимается ветер, и больше не остается никого, только тьма, бесконечная тьма и одиночество. 'Киииирааа' - слышу я крик, ему вторит мой собственный вопль ужаса.
  Я проснулась от собственного крика.
  - Это был сон. Всего лишь дурацкий сон, - пробормотала я и снова уснула.
  На этот день у меня было запланировано много дел. Встала я рано и отправилась завтракать. Гостиница, в которой я остановилась после вчерашнего скандала, была маленькая, частная. Я не хотела возвращаться к тете, не вернув себе хотя бы внешнее спокойствие. Я не хотела, чтобы накануне свадьбы Вера беспокоилась еще и о моих проблемах.
  Хозяйка гостиницы была по совместительству и уборщицей, и поваром. Цена и качество меня устроили, и пока Нина, так ее звали, жарила мне омлет, я вышла в интернет и нашла несколько приличных квартирок на окраине. Я решила наконец снять свое собственное жилье, чтобы избавить себя от необходимости жить у тети или возвращаться к Александру.
  За время работы я приобрела кое-какие накопления. По сути их было достаточно, чтобы оплатить первый взнос за ипотеку. Если Александр меня не уволил после вчерашнего, зарплата позволяла мне купить собственное жилье. Будь что будет, я решила рискнуть и позвонила агенту.
  После завтрака я пошла в больницу, навестить однокурсниц. Когда Бог создавал меня, он наверняка забыл добавить сочувствия и чувства вины, потому как не было иных объяснений тому, что мне было все равно, если по моей вине девчонки отправятся на тот свет. Давно стала замечать, если человек не часть моей семьи - мне абсолютно наплевать, что с ним происходит.
  В больнице мне сказали, что девочек уже выписали, оставалась только наша староста Настя, но и она чувствовала себя неплохо. Когда я зашла, она весело шутила и заигрывала с молодым аспирантом, так что причина ее задержки в больничной палате стала ясна.
  - Хэй, Кира! - воскликнула она и порывисто обняла меня, - Удивительно, что меня чуть не убил торт! - она рассмеялась. Аспирант вышел, и мы немного поболтали о всякой ерунде.
  - Полиция решила, что всему виной некачественная продукция, - вздохнула она, - теперь проводят инспекцию всех комбинатов.
  - Зато есть повод сесть на диету, - пошутила я. Настя моего юмора не оценила, поскольку комплексовала из-за лишнего веса. Она с большой охотой отправила меня по своим делам, а сама продолжила охмурять аспиранта.
  Весь день меня тянуло на работу, и я несколько раз поймала себя на том, что еду в сторону офиса Александра. Как я ни старалась себя отвлечь, я все же приехала на полчаса раньше и едва не столкнулась с Александром, спешно покидающим офис.
  - Я уволена? - поинтересовалась я после того, как мы холодно поздоровались.
  - Нет, - буркнул Даскар сквозь плотно сжатые губы. На моем столе лежала коробочка, из-за которой разразился вчерашний скандал.
  Когда мужчина виноват и извинения бесполезны, он старается вести себя, как ни в чем не бывало. Эту модель поведения сейчас и демонстрировал Даскар.
  - Ужин был великолепен. Спасибо вам.
  Я кивнула, подавив в себе желание съязвить. 'Запомни его вкус надолго. С этого дня я готовлю для тебя только кофе'.
   Когда Александр ушел, я наконец-то позволила себе открыть коробочку. Увидев содержимое, я ахнула. В ней лежала фотография меня и Аэрто в очень интимной позе, смотрелась я не хуже любой порноактрисы. Письмо от принца и мой айфон, перенесший изрядный апгрейд - корпус сзади теперь был покрыт золотом и инкрустирован драгоценными камнями. Я разорвала фотографию и скомкала ее вместе с письмом. Текст я даже не удосужилась прочитать, отметив однако, что печать была вскрыта. Значит, босс читал это письмо. Бровь моя нервно дернулась от осознания этого факта. Полученный комок полетел в мусорную корзину, телефон я бы тоже отправила туда, но решила его попросту продать. Зачем разбрасываться дорогими вещами?
   Значит, вспышка Александра все-таки была вызвана ревностью. Я поразилась этому открытию, поскольку сомневалась в том, что босс может испытывать ко мне эмоции подобного рода.
  Словно не желая меня видеть больше необходимого, Даскар сегодня гонял меня по всему офису, придумывая массу нелепых заданий. Я даже поздравила от его имени сотрудницу, уходящую в декрет. Вручив рыдающей от такого внимания девушке букет георгинов, я вернулась к себе, испытывая острое желание устроить боссу новое выяснение отношений. К несчастью, меня опередили.
  Каким образом Галина прорвалась через всю охрану, оставалось для меня секретом, но она сидела за моим столом и крутилась на кожаном стуле. Выглядела она еще более безумной, чем в нашу последнюю встречу. Волосы ее теперь были коротко острижены, декольте углублялось чуть ли не до пупка, в ушах блестели серебряные серьги-кольца.
  - Здравствуй, дорогуша! Все еще в своем уме? - бывшая секретарша Александра крутанулась особенно яростно, сшибая со стола все мои вещи. Я замерла, как кролик перед удавом, раздумывая, сбежать мне сию секунду или сначала позвать на помощь.
  Помощь пребыла сама - видимо, расслышав шум, Александр решил, что достал меня до такой степени, что я срываю злость на мебели. Даже такой скупой на эмоции человек, как Даскар, удивленно приоткрыл рот, когда Галина стремглав рванула к нему и повисла на его крепком теле. Она стала тощей, как уличная кошка, и имела жалкий вид, но все же вызвала у меня жесткий укол ревности.
  - Мой милый, мой нежный, - мурлыкала она, цепляясь за всеми силами пытающегося оторвать ее от себя Александра.
  Он глядел на меня, словно ожидая какой-то поддержки. Раньше я бы, возможно, и попыталась помочь ему, но сейчас, когда он ясно дал понять, что мы даже не друзья, я просто ушла. Искрит всех направо и налево, так пусть теперь сам и разбирается.
  Я закрыла за собой дверь, вздохнула глубоко, чтобы унять колотящееся сердце, и пошла ужинать. Вопль раненого животного, который раздался с другой стороны, подтвердил, что воспитательную беседу с бывшей секретаршей Александр начал в свойственной ему жесткой манере.
  ***
  На каждой свадьбе есть неудачники. Они едят больше всех, пьют и отпускают глупые шутки, которые никому не нравятся. На этой свадьбе вакантная роль досталась мне. Родственники шушукались, женская половина сочувственно качала головами, в то время как мужская женатая часть приглашенных предлагала меня неженатой.
  Тетя была великолепна, она смотрелась юной девочкой рядом со своим супругом. Если бы у него не было усов, он бы мог быть образцом идеального мужчины. Добрый, верный, сильный по духу, он прощал тете все, он принял ее со всеми ее недостатками и позволял ей искоренять свои.
  Приглашенные, как назло, составляли парочки. Меня усадили за один стол с племянником тетиного теперь уже мужа, подающим надежды программистом, как мне представили его. Парень потерял ко мне интерес, как только узнал, что я не смотрела звездные войны, я к нему - как только он задал мне подобный вопрос.
  Федор пришел со своей девушкой, которую прятал от всех нас полгода. Хрупкая мышка, она становилась настоящей красавицей, когда он кружил ее в танце. Изрядно отъевшись, гости начали традиционные забавы. Тамада скакал как клоун, пичкая всех уже надоевшим выкупом невесты и делением хлебного каравая. Уж не знаю, кто настоял на традиционной русской свадьбе, явно не Вера, но этот человек фанатично исполнил свою задумку до мельчайших деталей.
  От ковыряния вилкой голубцов меня отвлек сигнал мобильного, прорвавшийся сквозь пение чьей-то двоюродной тети из Саратова.
  'Птичка на хвосте принесла, что дама сегодня без сопровождения на свадьбе. Не волнуйся, сейчас тебя спасет принц' - гласил текст, торжественный, как и человек, который писал его.
  Я вскочила с места, бросилась к Вере, отплясывающей с Федором.
  - Надень фату! - крикнула я ей, вложив все эмоции в голос. Аэрто не должен был узнать лицо женщины, которая свела с ума его отца. Тетя не поняла, зачем я озвучила такую просьбу, но легким движением набросила на лицо тяжелую фату. Какой-то прок в традициях все же есть.
  Двери раскрылись, и в комнату вплыло его величество. Он всем своим видом словно кричал: 'Я король, поклоняйся мне'. Мое сердце сделало пируэт, внизу живота тут же стало жарко. Длинные белые волосы его мягко серебрились в неясном свете ламп. Строгий костюм подчёркивал изящность его силуэта, глаза засияли, когда он увидел меня. Я не сразу заметила, что тетушка из Саратова наконец-то заткнулась, во все глаза изучая нового гостя. Конечно, Аэрто не мог прийти без охраны - два высоких телохранителя зашли прямо за ним. Они походили на тени, молчаливо и без эмоций осматривая собравшихся гостей.
  Я втянула наевшийся за скучный праздник живот, поднялась и поклонилась Аэрто.
  - А вот и твоя лягушшшонка в коробчьонке приехала, - речь его лилась мелодично, было забавно слышать из его уст цитату из старой русской сказки.
  Он приподнял мой подбородок так, чтобы я смотрела в его глаза.
  - Ты рада? - что ж, я не этого мужчину хотела видеть рядом с собой, но все же... Лучше наследный принц Октавии, чем племянник-программист. Неловкое молчание прервало деликатное покашливание. Игорь, Верин супруг, протянул Аэрто руку. Он получил от меня еще одно очко в свою пользу за свойственную ему толерантность. В отличие от остальных гостей, он не отводил неловко глаза, не шушукался с соседом о новоприбывшем. Он повел себя как хозяин праздника, с должным уважением принимающий нового гостя.
  - Меня зовут Игорь. А я уже поражался, что наша красавица Кира пришла одна.
  - Аэрто, - принц подал и пожал мужчине руку, на пальцах его сияли перстни, гигантские камни на них слепили гостей. Видно было, что все они настоящие. - Я редко появляюсь на публике, но ради Киры я смог сделать исключение, - взгляд его вернулся ко мне на секунду. Я поняла - он намекал на то, что Александр ради меня исключения не сделал, и сразу стало как-то горько.
  - А что это за необычный гость у нас сегодня? - подбежал к Аэрто тамада, толстый отвратительный мужик в шутовском колпаке, он доставал меня весь вечер, пытаясь заманить в один из конкурсов, где нужно целовать или трогать других мужчин.
   - Никак дорогая племянница нашей невесты привела на праздник чудище заморское?! - несколько гостей одобрительно хохотнули. Они уже отошли от шока от его появления, и с удовольствием вот-вот начнут перемывать косточки и мне, и ему. Телохранители у входа немного дернулись, но принц их успокоил величественным кивком. Я пыталась разглядеть тетю, но, видимо, поняв, кто именно пришел на ее свадьбу, она предусмотрительно ушла, чтобы не выйти из себя. Аэрто оскалился, зубы его были остры как у дикого животного.
  - Чудище заморское, - проговорил он громко и рассмеялся, а затем наклонился к тамаде и прошептал ему что-то на ухо. Толстяк побледнел и спешно отошел от гостя.
  Я усадила Аэрто рядом с собой за внезапно опустевший столик, положила ему всех мясных блюд, которые были на столе, налила красного вина. Он наблюдал за моими движениями с легкой улыбкой. Проходя мимо столов, за которыми сидели школьные подруги тети, я расслышала: 'За монстрами таскается. Если бы моя дочка с итхисом связалась, я бы ее выпорола'. Не удержавшись, я наклонилась к женщине, позволившей себе резкую ремарку в мой адрес, и прошипела:
  - На твою дочь итхис бы никогда даже не посмотрел.
  Разговоры стихли, женщина взглянула на свою дочурку весом с центнер, которая пожирала Аэрто глазами, и я поняла, что попала в точку. Со вздохом я вернулась к принцу и присела рядом.
  - Мне нравится то, как ты за мной ухаживаешь, малышшка.
  Я поморщилась, когда он сказал это слово. Я считаю себя уже взрослой независимой женщиной, а тут это покровительственное 'малышка'. Как бы то ни было, я сказала:
  - Спасибо, что пришел, - нужно уметь быть благодарной. Я эгоистка по натуре, но оценивать совершенные ради меня поступки умею. - Меня хотели сосватать вон тому парню, - я кивнула в сторону пожирающего салат оливье программиста.
  Аэрто поморщился. Ел он медленно, тщательно пережевывая пищу. Он наблюдал за всеми действиями гостей как за забавным представлением - словно кот смотрел на мышек.
  - Что ты сказал тамаде, что он от тебя отстал? Меня он достает целый вечер.
  Аэрто отпил глоток вина, отставил бокал, будто ему не понравилось качество, и сказал:
  - Только то, что я могу выпустить ему кишки прямо в этом зале.
  - И выпустил бы? - я придвинулась к нему ближе.
  - Аэрто нежно провел рукой по моей шее, оцарапал нежную кожу у уха. Импульсы сильнейшего удовольствия ударили внизу моего живота.
  - Я бы не стал портить праздник твоей тети, - я почти вздохнула с облегчением, - он бы просто пропал. Одним надоедливым человеком меньше.
  Раздалась медленная музыка, в залу вплыла тетя и мой теперь уже дядя, и они стали медленно кружиться под Muse. Вера двигалась очень легко, Игорь держал ее уверенно, вместе они завораживали тем, как подходили друг другу. Следом на площадку вышел Федор со своей девушкой, и пар стало уже две. Я не успела опомниться, как оказалась в руках Аэрто. Он вел меня и прижимал слишком интимно, никогда еще танец не казался мне таким возбуждающим. Наклонившись, он шептал:
  - Сейчасс я вручу твоей тете подарок, а потом усажу в машину и сниму это отвратительное розовое платье с тебья.
  Я хотела увернуться, но он сжал меня сильнее и поцеловал. Я понимала, что мои чувства ненастоящие, что это химия, которую наподобие яда кураре у лягушек источает кожа итхисов, но его прикосновения сводили меня с ума.
  - Аэрто, нам все это нужно закончить. Я благодарна тебе за заботу, но мы не подходим друг другу.
  Принц сжал меня так, что вот-вот должны были треснуть кости, и прошипел, на секунду теряя облик цивилизованного человека:
  - Я решшаю, подходишшь ты мнье или нет, девочка. Не вбивай себе в голову этьи стереотипы эмансипации, которой так гордятся ваши женщины. Я подарю тебье золотые горы, я буду заботиться о тебе, как о королеве, - когда он говорил это, глаза его отвратительно блестели. Меня заколотило от ярости, но он поцеловал меня еще раз, и пламя злости сменилось на огонь желания.
  - Снимите номер!- закричал подвыпивший свидетель, не осознавая, что попадает в зону риска. Наконец музыка закончилась, и я спешно отошла от Аэрто в другой конец зала. Он было хотел последовать за мной, но тамада, уже более или менее пришедший в себя, воскликнул:
  - А теперь праздничный торт!
  Свет на минуту отключился, и прежде чем он погас, мне показалось, что я увидела знакомую черноволосую макушку, злое предчувствие сковало мое сердце.
  В зал ввезли мерцающий глазурью в пламени свечей торт. Он был большой, классический, розовый с белым. На верхушке его стояли улыбающиеся жених с невестой, так похожие на настоящих. Я сделала несколько шагов к торту, чтобы получше разглядеть фигурки на нем, когда услышала холодящий душу шепот:
  - Допрыгалась, сучка. А ведь по-хорошему просила, оставь моего Александра в покое.
  Я почувствовала нестерпимо болезненный укол в бок. Повернув голову и оседая на пол, я заглянула в безумные глаза Галины.
  - Александр тебе не достанется, он мой, мой! - яростно кричала она, капли ее слюны летели в мое лицо. - Я говорила тебе уйти, я предупреждала, я хотела изуродовать твое лицо. А сегодня он отверг меня! И все из-за тебя. Сдохни, сдохни, сдохни! - она ударила меня по щеке, ускоряя падение.
  Как по команде включился свет. Телохранители Аэрто бросились на вопящую и смеющуюся женщину, руки которой окрасила моя кровь. Люди не могли понять, что происходит, они вертели головами. Стало нестерпимо холодно, горячие руки подхватили меня. Принц что-то кричал, он походил на разъяренного волка. На моем жутком розовом платье все сильнее растекалось бурое пятно. Слух отказал, все действия приобретали драматичность немого кино. Я увидела, как тетя бросилась ко мне, отталкивая всех со своего пути.
  - Кира, Кира! - кричала она. Я читала по губам.
  Вуаль упала с ее лица.
  Неужели вот так глупо все кончится?
  Говорят, перед смертью проносится вся жизнь. Я успела подумать о Даскаре, идиоте, из-за которого истекаю кровью. Аэрто - идиоте, который не смог заметить опасность перед самым своим носом. О своей маме, которую я так снова и не встречу. О сестре, которая потеряет последнего близкого человека на этом свете.
  Стоп... Я не умру, я слишком люблю жизнь, чтобы так бездарно отправиться на тот свет.
  Глава 16
  Как же хреново...
  Ноги занемели, пить хотелось нестерпимо, весь бок горел огнем. А значит - я жива! Открыв глаза, я поняла, что нахожусь в слабо освещенной комнате, которая точно не могла быть больничной палатой. В палате не будет стоять мебель в стиле короля солнца. Кровати не укрывают тяжелым балдахином, на потолке не висит хрустальная люстра.
  - Вы очнулись! - радостно воскликнула бледная мышка, которую я уже ранее видела в доме Аэрто. Неужели...
  - Где я? - голос был хриплым, слова давались с трудом.
  - Вы в резиденции Его Величества, - торжественно изрекла служанка, - он просил позвать его, как только вы придете в себя. Крови вы потеряли очень много. Хорошо, что моя вам подошла, - девушка зарделась, ей было приятно осознавать, что она помогла спасти жизнь королевской зазнобе. - Доктор сказал, что лезвие не задело жизненно важных органов. Вы родились в рубашке.
  - Можно воды? - попросила я. Девушка стремглав бросилась к графину и налила мне прозрачной воды. Она поддержала мою голову, пока я жадно пила.
  - Хозяин просил позвать его, как только вы очнетесь, но сейчас день, и его не разбудить.
  Видимо, девушка ожидала услышать вздох сожаления, но я твердо попросила:
  - Мне нужно в нормальную больницу. Принесите мне мою одежду, моя семья волнуется, и еще мне нужен мобильный, - я начала медленно подниматься, игнорируя боль, но девушка деликатно снова уложила меня на подушки.
   - Боюсь, это невозможно, - строго сказала она. - Его Величество приказали не выпускать вас ни под каким предлогом, сотовый тоже под запретом. Простите, но вам придется послушаться.
  Она заботливо укутала меня одеялом и вышла. В двери послышался звук закрывающегося замка. Значит, Аэрто понял, что как только я очнусь, то попытаюсь удрать. Угораздило же принца попасть под мое очарование. Я грустно усмехнулась.
  Задрав рубашку, в которую была одета, я обнаружила аккуратную повязку. Рассматривать рану желания не было никакого. Судя по ощущениям, уже через неделю я смогу бегать, и именно это было необходимо - ведь я собиралась сбежать от своего воздыхателя.
  На столике лежала книга. 'История королевства Октавия и его королевского рода' - гласила надпись на переплете.
  Я расположилась поудобнее и открыла ее:
  'Народ итхисов берет свое начало от Аарка Белого и его дружины, который обменялся с Богом Ночи возможностью бывать под солнцем на силу и ловкость волка, дабы привести свое войско к победе и захвату бескрайних снегов Аляски'. Я зевнула - чтение подобного рода всегда вводило меня в сон. Последующие семь страниц красочно описывали как Аарк и команда выпускала кишки врагам и, наконец, захватила тот кусок суши, который сейчас зовется Октавией.
  Я пролистала в конец и обнаружила древо королевской фамилии. Меня приятно удивило то, что никаких переворотов за тысячу лет в Октавии не было - видимо, в королевстве никто не рвался до власти. Еще меня поразило, что за такой огромный период времени сменилось лишь двадцать правителей, Аэрто стоял в очереди двадцать первым. Много картинок с именами были перечеркнуты - у Аэрто погибло пять братьев и сестер, все они умерли в детстве. Меня поразила подобная смертность, но, учитывая бешеное количество близкородственных браков, удивляло, что Аэрто сейчас не хвастался огромным подбородком, как у египетских фараонов, или еще какими лишними частями тела. По сути, он был совершенен, что заставляло задуматься над генетикой у итхисов.
  Полистав книгу еще, я нашла страницу с родом Даскаров. Они были для Октавии своеобразным вариантом послов - дед Александра предотвратил вторжения в их территорию во время Первой мировой войны, прадед наладил поставки драгоценных металлов из этой земли, а мать моего босса была потрясающей женщиной, доказавшей Гитлеру, что народ итхисов являются чистейшей расой. Итхисам, насколько я поняла их психологию во время общения с ними, было абсолютно наплевать на других людей. Почесав репку, я решила, что они еще и расисты, раз ни в коем случае не одобряют межрасовых браков. Я еще раз вспомнила о возможности попасть в гарем и о стерилизации. Какая судьба постигла мою маму? Мурашки страха прошлись по спине.
  Устав от чтения, я крепко уснула, чтобы проснуться от того, что чьи-то руки жадно шарили по моему телу.
  - Твою мать, Аэрто, - выругалась я, несмотря на то, что больше всего мне хотелось поддаться этим прикосновениям. - Ваше величество,- поправила я себя, - вам не кажется, что я для этого нахожусь не в лучшем состоянии?
  Принц со вздохом отвлекся от посягательств на мою грудь, взгляд его сосредоточился на лице. Неудобно было предстать перед ним без макияжа. Когда мои глаза не накрашены, я чувствую себя более уязвимой, чем пребывая без одежды.
  - В чьем-то ты права, - сказал он. Усилившийся акцент резанул по слуху. - Как себья чувствуешшь?
  Я поправила на себе одеяло. Он перехватил мою руку и жадно переплел свои пальцы с моими - видимо, прикосновения, даже самые малые, доставляли ему такое же удовольствие, как и мне.
  - Просто замечательно, за исключением того, что ощущаю себя немножко похищенной, - я попыталась произнести это яростно, но по довольной улыбке Аэрто я поняла, что у меня не получилось.
  - Так и есть, я похитил свою женщину, - твердо произнес он,- и как только тебе станет лучше, мы отправимся домой.
  Меня как громом поразило.
  - Мы ... Домой? - я отползла от него подальше, живот нещадно болел. - Ты не можешь просто так увезти понравившуюся тебе женщину, у меня есть своя жизнь, семья.
  Мое движение привело Аэрто в ярость, он перепрыгнул через кровать и прижал меня к ней.
  - Не зли меня, малышшка, - он сорвал с бока бинты, я прикусила губы, чтобы не застонать от боли. Аэрто плотоядно засмеялся и наклонился ко мне. Видимо, бешеное количество близкородственных браков все же накладывало серьезные последствия на психику принца.
  - Чертов извращенец, - прошипела я, когда его язык стал проходиться по краям раны, слизывая выступающую кровь.
  - Ты пахнешь божественно, и на вкус великолепна, ты точно моя, - закончив вылизывать мою рану, он сместился ниже, вызвав стон, сорвавшийся с моих губ.
  Закончив, он ушел, оставив меня одну. Я никогда не чувствовала себя такой грязной, как в тот момент. Я никогда так себя не ненавидела.
  Несколько скупых слезинок сорвались с уголков моих глаз. Я удивленно посмотрела на них, серебрящихся в свете луны. С кровати я пока встать не могла - это означало, что в запасе у меня еще было несколько дней. Пришла служанка, на подносе она несла тарелку с супом. Я вгляделась в ее лицо получше. Девушка явно была недалекая и мечтательная. Взгляд ее рассеяно блуждал по пространству, ни на чем на долго не задерживаясь, золотистые пряди волос, выбившиеся из-под чепчика, завивались мелкими кудряшками.
  - Как тебя зовут? - спросила я ее, когда она поставила поднос на стол.
  - Марина, - сказала она и зарделась, непривычная к такому вниманию.
  - Аэрто сорвал повязки и, возможно, повредил швы, ты не могла бы позвать доктора и попросить его посмотреть рану? - к моему удивлению, Марина покачала головой.
  - Личный врач его величества - мужчина, а Принц не желает, чтобы вас касались другие. Он и так был очень зол, когда доктор все же наложил швы.
  Глаза мои слегка округлились. Его величество, очевидно, сошло с ума, если считает, что я смогу поправиться при таком обращении. Мои познания в медицине были, мягко говоря, очень слабы, но о то, что эту рану нужно обработать, я понимала.
  - У его величества с головой все в порядке? - поинтересовалась я в желании добиться все-таки квалифицированной помощи.
  Марина меня, судя по всему, не поняла:
  - Принц сказал, что уже сам продезинфицировал рану.
  - Он ее вылизал! - воскликнула я.
  Марина не просто не ужаснулась моим словам, но сказала:
  - Вот и замечательно, завтра от раны только корочка останется.
  Коллективное безумие, подумала я, а вслух сказала:
  - Пока мне не принесут перекись и бинты, отказываюсь есть.
  Желудок жалобно заурчал от такого жестокого к нему обращения, но я в чудодейственную силу чьей-либо слюны не верила. Марина попробовала препираться, но быстро была задавлена силой моего авторитета. А к Аэрто по таким пустякам попросту побоялась обращаться.
  С ее помощью я поднялась, посетила туалет, приняла ванну. Она сушила мои волосы и все поражалась их великолепному золотому блеску. Я бы ей посоветовала краску, которая придает такой оттенок, но даже при ней не желала разбивать легенду о своем натуральном золотом цвете волос.
  Перед рассветом меня еще раз посетил Аэрто. Он присел на краешек кровати, уставший, в простом, но элегантном костюме. Руки против моей воли провели по его распущенным волосам.
  - Ты ведь тоже это чувствуешшь? - спросил он. Голос, как и лицо его, был печален. - Мы связаны, понимаешшь?
  Я убрала руку и сказала, вложив в голос всю уверенность, полученную за годы образования в институте истории искры:
  - Это не искра, не божественная связь. Между нами какая-то безумная химия, и чем дальше мы от друг друга будем, тем быстрее это пройдет.
  К моему удивлению, Аэрто засмеялся:
  - Видимо, ты набрралась подобных мысслей от Даскарра. Он именно так всегда и оправдывал себя, когда, приньяв за свою единственную понравившуюся ему женщину, ломал ее. Последняя, которая едва не порезала тебья, так и умерла с его именем на губах.
  Мне вспомнилась Галина. Ее трясущиеся руки, безумные глаза. Неужели ее так довело неконтролируемое желание и невозможность получить того, кого она хотела? Итхис тем временем продолжал:
  - Вы здьесь, изучаете искру, вы по науке пытаетесь найти происхождение ей, вы допускаете теории. Но вы не знаете то, что мой народ веками сохраньял в своей кровьи. Мы чувствуем свою искру, когда видьим ее. Когда я увидел тебя, я понял. Это она! Золотая искра, моя, пусть даже с ведьмиными глазами, - он погладил меня по голове, я склонилась под этим прикосновением. - Мы редко ошибаемся, можем принять желаемое за действительное три или четыре раза в жизньи. Но тогда прикосновение ставит все на свое место. И если связь устанавливается - она нерушима. Ты станешь моей женой, родишь мне наследников со всеми нашими преимуществами и без недостатков.
  Я попыталась отрицательно покачать головой, попыталась объяснить, что это какая-то ошибка. Что я не чувствую этой одержимости, что это всего лишь тело. Но промолчала. Принц мечтательно закатил глаза, мечтая о долгожителях итхисах, способных гулять в солнцепек.
  Я внимательно, до последней черточки рассмотрела лицо Аэрто. Нет, я смогу выжить без него, а с ним я буду попросту несчастлива. Это была не искра, когда людей связывает провидение, они готовы пожертвовать всем ради друг друга, а он рисковал моим здоровьем из-за банальной ревности. Между тем будущий правитель Октавии сказал:
  - Вот только я тебя не отпущу. Завтра мы продолжим то, что не смогли сделать из-за твоей дурацкой болезни.
  Он по-отечески поцеловал меня в лоб и удалился. До следующей ночи я должна сбежать. Но в чем-то он был прав, пара часов сна была мне необходима.
  Занимался рассвет. Хорошо, что окна в комнате-камере выходили на восток. Рассвет приносил в сердце новые надежды, мечты и силы на их воплощение в жизнь.
  ***
  Пшеничное поле простирается куда глаза глядят. Только на этот раз ветер гуляет по морю пшеницы, срывая колосья. Он обдувает мою кожу, дергает волосы, развевает тонкое платье. Я чувствую себя уязвимой без своего защитника. Глаза смотрят вдаль в поисках моей змеи. Синяя огромная змея, которая всегда появлялась, оберегая мой сон, теперь пропала, оставив меня на растерзание ветру и одиночеству.
  - Найди меня, - слышу я свой голос. Я срываюсь на бег сквозь поле, я раздвигаю колосья, ищу синюю чешую. Но змеи нигде нет. Я одна, а ветер, кажется, вот-вот сорвет с меня кожу заживо. Я падаю и начинаю рыть землю руками, поднимая огромные комья, я даже пытаюсь коснуться небес в поиске моего чешуйчатого защитника.
  Почему-то во сне для меня очень важна эта змея, я кричу и кричу, но она не отзывается. И вдруг моя душа словно вырывается из тела, она парит над всем бескрайним миром, созданным моей больной фантазией, и я вижу своего змея. Он где-то на краю, в кромешной тьме, ищет вход в этот мир. Все мое существо рвется к нему, я приближаюсь и почти касаюсь чешуи. Змея смотрит на меня золотыми глазами, она открывает пасть, высовывает чешуйчатый язык и шипит.
  - Дождись. Я уже...
  Я проснулась от того, что кто-то деликатно трогал меня за плечо. Дородная крупная женщина в чепчике, как у Марины, стояла надо мной с подносом, на котором я разглядела рисовую кашу, фрукты и фарфоровый чайник с чашкой. Женщина была молчалива и никак не отреагировала на мое пожелание доброго утра.
  Она жестами показала, что я должна показать ей рану. Когда я показала ей уже гораздо лучше выглядевшую рану, она удовлетворенно кивнула, достала из-за пазухи пузырек с какой-то прозрачной жидкостью и смазала ее. Я надеялась, что это что-то наподобие перекиси водорода, а не какая-нибудь чудесная итхисовская слюна.
  - Как вас зовут? - спросила я, силясь разговорить женщину, как до этого Марину.
  - Не говорить русска, - отрицательно покачала головой женщина. Я задала тот же вопрос на английском и немецком языках. Не получив ответа, я принялась за завтрак. Видимо, Аэрто прознал, что я заставила Марину принести мне лекарство, и понял, что я смогу уговорить девушку если не выпустить меня, то хотя бы дать телефон.
  Эта надзирательница явно не поддастся на уговоры, но попытать счастья все же стоило. С наивной улыбкой жестами я показала, что мне нужно позвонить. Она снова покачала головой. Поев, я демонстративно зевнула и свернулась калачиком под одеялом. Она поплотнее закрыла шторы и вышла, оставив меня одну. Едва дверь за ней затворилась и послышался звук удаляющихся шагов, я вскочила с кровати.
  Чувствовала я себя значительно лучше. Наверное, в стрессовой ситуации организм ускорил регенерацию тканей. Я встала, немного кривясь от боли, и подошла к окну, распахнув тяжелые шторы. Находилась я на третьем этаже, вид из окна открывался на сад и лес позади особняка Аэрто. День выдался погожий и светлый. Я открыла окно и, прищурившись, стала осматривать стену на наличие уступов. Таковых не обнаружилось, а перспектива упасть с третьего этажа на асфальтированную дорожку ничуть меня не вдохновляла.
  На мою удачу в саду, тихонько насвистывая, работал садовник. Я приветливо помахала ему рукой, он как раз стриг куст прямо под моим окном. Садовник широко улыбнулся мне в ответ - типичный представитель Ближнего Востока, он был рад такому проявлению дружелюбия, ведь к этим людям относятся зачастую как к мебели. Мысли в моей голове завертелись с бешеной скоростью.
  Вряд ли он знает, что меня здесь держат насильно. Он приходит по утрам, а, значит, о таких подробностях его точно не осведомляют. Я вернулась и присела на кровать, пытаясь создать план в своей голове. Я в легкой ночной рубашке, без денег и телефона, у меня незажившая рана на боку, так что бегать я пока не способна, однако в моем распоряжении моя светлая голова и пара часов времени, пока мне не принесут обед. Рискнуть стоило, особенно если учесть, что Аэрто становится все безумнее и безумнее с каждым часом, проведенным рядом со мной.
  Судьба оказалась благосклонной, ведь окон, кроме моего, в этой части дома не было. А садовник, достав высокую лестницу, обрабатывал декоративные деревья, сиротливо растущие между клумбами с розовыми кустами.
  - Эй! - крикнула я достаточно громко, но чтобы услышал только он. Парень обернулся. Я спокойно и четко заговорила, прижав ладонь к груди, чтобы унять трепещущее сердце:
  - Не мог бы ты лестницу подставить? Я случайно дверь захлопнула, а ломать замок очень не хочется.
  Вероятно, мне повторно повезло и оказалось, что он достаточно хорошо знает русский, но недостаточно умен, если не понял, что версия с захлопнувшейся дверью совсем неправдоподобна.
  Сердце чуть не выпрыгнуло из груди от счастья, когда я увидела, что он приближает лестницу к окну, так удобно подошедшую к подоконнику. Собрав все силы, я осторожно начала спускаться, светя голым задом, но добродетель в тот момент была последней вещью, о которой мне хотелось думать. Едва ноги мои оказались на мягкой почве, я едва не обняла еще не отошедшего от моего спуска садовника.
  Большинство окон было зашторено, дом словно умер днем. Спотыкаясь, я побрела к домику с инвентарем, по размеру не уступавшему дачам некоторых моих знакомых. Мой неожиданный спаситель хотел было увязаться за мной и еще немного поговорить, но я 'случайно' уронила лестницу в розовый куст. Выругавшись на могучем русском языке, он побежал исправлять причиненный мною ущерб.
  Дверь оказалась не заперта, как и ожидалось. Кому может понадобиться воровать садовый инвентарь? Зайдя внутрь, я осмотрела помещение. Наша с тетей квартира была ненамного больше первого этажа в этом домике.
  Небольшая кушетка, плита, телевизор и холодильник. Этот домик предназначался еще и для отдыха персонала, работающего на улице. Я огляделась в поисках одежды. Обнаружив шкаф, наполненный предназначенной для персонала формой, я едва не расплакалась от восторга. Темно-синие безразмерные комбинезоны сейчас мне были дороже любой брендовой одежды. Обуви на мою ногу не было - единственным, что я нашла, оказались мужские шлепанцы сорок второго размера, но выбирать не приходилось. Засунув волосы под уродливую кепку и подхватив тяпку, я пошла к выходу. Я ходила туда-сюда, делая вид, что пропалываю сорняки в бесконечных клумбах, а сама оглядывалась в поисках способа пройти за высоченный кирпичный забор.
  Маскировка была идеальной, никто никогда не обращает внимания на мелкую прислугу. Взгляды охранников, неспешно прогуливающихся по периметру и наслаждающихся полуденным солнцем, проходили сквозь меня. Это красноречиво говорило о том, что мое отсутствие еще не заметили, но ситуация могла измениться в любой момент.
  Весь дом наследного принца Октавии охранялся великолепно. А я-то наивно полагала, что самым сложным будет выбраться из особняка. Однако прорваться за охрану оказалось практически невозможно. Рана на боку заболела, когда я в очередной раз наклонилась, чтобы скрыться от ставшего вдруг внимательным взгляда охранника. Швы могли разорваться, и тогда меня бы выдало кровавое пятно на боку. Отсюда было только два выхода - парадный, с коваными воротами и подъездной дорогой для гостей, и хозяйственный, к которому я сейчас и направилась уверенной походкой.
  Пропускной пункт обычно работает, так, чтобы никто не пробрался внутрь. Поэтому на входе охранники очень внимательны, а вот выпустить человека с явно пустыми руками они должны были без вопросов. За шлагбаумом сидел внимательный пожилой мужчина, явно из бывших военных.
  - Черт, - тихо выругалась я.
   Время играло не в мою пользу, в любую секунду женщина может заметить, что вместо меня на кровати лежит подобие кокона из свернутых одеял, и тогда уже через секунду всю охрану поставят на уши.
  - Здрасьте! - помахала я приветливо мужчине. Тот внимательно посмотрел на меня умными карими глазами. - Выпустите меня на минутку?
  Мужчина поднялся. Роста он был впечатляющего и мускулатура даже под формой казалась стальной. Эдакий вариант Сильвестра Сталлоне русского разлива.
  - И куда это вы собираетесь? И не помню, что бы среди штатных садовников была девушка.
  Я поняла, что совершила чудовищную ошибку. Конечно, охрана с черного хода в лицо знала каждого из прислуги. Я решила действовать ва-банк.
  - Я на замене, Алексей должен был вас предупредить, - я назвала самое распространенное мужское имя. В каждом месте есть по меньшей мере три Алексея и четыре Екатерины. - Я на секундочку, обувь порвалась, тут моего размера нет, вот я и попросила сестру подвезти.
  Мужчина задумался и... Кивнул.
  - Проходи, - сказал он, - но только на десять минут, не больше, нечего от работы отлынивать.
  Видимо, он мне поверил, глянув на жуткие мужские шлепанцы. Я спокойно прошла через ворота, которые неспешно за мной затворились.
  Я, несмотря на то, что бок кололо, ускорила шаг, насколько это было возможно.
  Насколько я помнила, до проезжей части мы ехали по прямой около пяти минут, значит, пешком мне придется идти где-то полчаса. Я периодически оглядывалась и ныряла в кусты, когда слышала малейший шорох. Сердце колотилось как безумное, я даже подумывала сорваться на бег, но меня останавливал страх потерять сознание, если откроется кровотечение.
  Что бы меня ждало, если бы Аэрто сошло с рук мое похищение? Очевидно, меня ждала бы участь мамы, птицы в золотой клетке, с подрубленными крыльями. До проезжей части оставалось совсем чуть-чуть, в деревьях намечался просвет. Оставалось совсем немного. 'Я смогу, я смогу...' - повторяла я как мантру слова.
  Нестерпимый шум раздался над головой, я поглядела в небо и увидела... О боже!
  Вертолет несся прямо ко мне, я хотела рвануть в кусты, но голос раздавшийся через громкоговоритель заставил меня замереть.
  - Ни с места! Все дороги перекрыты. Советуем вам сейчас же сдаться, или мы будем вынуждены стрелять.
  Я увидела дуло винтовки, направленное на меня. Интересно, как бы отреагировал Аэрто, если бы ему преподнесли мой холодный трупик?
  Героического побега не вышло. Что ж, придется ожидать спасения. Тетя наверняка меня ищет, Александр тоже не может вот так меня бросить.
   Свобода была близко, еще бы жалкие десять минут - и я бы вырвалась. Силы, подпитываемые моим желанием выбраться, иссякли.
  Я мягко опустилась на теплый асфальт, легла на спину и потеряла сознание.
  Глава 17
  Снова мой любимый кошмар. Я даже осознаю, что это лишь сон, но все равно не способна не трепетать от ужаса, когда ветер, такой нестерпимо сильный, разрушает поле. Оно рассыпается в пыль, осыпается блестящими частицами и пропадает. Остается только тьма и я.
  - Найди меня! - кричу в пустоту, ставшую моей клеткой. Мне вторит змеиное шипение, оно звучит издалека.
  - Где ты? Где ты? Где ты? - разливается оно эхом. Липкая тьма начинает пожирать меня, мое белое платье, волосы, она заползает в мой рот, забирает мою личность, так же, как забрала пшеничное поле, как поглотила небо.
  Я больше ничего не вижу, потому как глаза мои теперь тьма, не слышу, потому что и слух мой она также похитила, у меня нет больше ни рук, ни ног. Тело вязко утопает в темноте, мысли рассыпаются в ней...Я ничто...
  ***
  - Почему она до сих пор нье очнулась?! - громкий крик Аэрто вывел меня из забытья. Я услышала, как что-то тяжелое упало на пол.
  - Ваше величество, она пережила серьезное потрясение. К тому же она ранена, потерпите еще немного, ваша... девушка очнется уже завтра утром.
  Я открыла глаза и посмотрела на разыгрывающуюся драму: Аэрто буквально давил авторитетом маленького худого старичка, похожего на гнома.
  Разрываясь между желанием защитись последнего и притвориться спящей, еще ненадолго обезопасив себя от принца, я выбрала последнее и снова закрыла глаза. Себя я люблю больше.
  - Ты уверен, что она не билась головой? - тактично спросил старик. Меня поразило, что он обращался к принцу на ты. - Если ты позволишь перевезти ее в больницу, я проведу больше анализов, хотя на вид она в полном порядке.
  Принц заговорил так быстро, что акцент практически пропал из его голоса:
  - Нье могу ее отпустить, она выбралась из моего дома, из больницы она выскользнет без проблем.
  - Так ты ее держишь здесь насильно?! - громко воскликнул старик. Здесь, между прочим, больной, оскорбилась я, от криков кто угодно бы поднялся. Доктор, а это явно был врач, продолжил. - Аэрто, друг мой, мы знакомы уже тридцать лет, зачем тебе вообще понадобилась эта кроха?
  Приятно было, что хоть кто-то озабочен нашей разницей в возрасте. Даже если выглядит наследный принц как тридцатилетний, ему же за шестьдесят. Я едва не дернулась, когда Аэрто провел рукой по моему лицу.
  - Мы свьязаны, Виктор. Я абсолютно уверен, что мы с девочкой свьязаны искррой, - от его прикосновения разливалось тепло, он говорил с такой нежностью, будто и не запирал меня здесь против воли.
  Голос старика раздался еле слышно:
  - Ты ведешь себя как одержимый, а не связанный. Не боишься, что попадаешь в похожую с отцом ситуацию?
  Аэрто хмыкнул. Старик тем временем продолжил лекторским тоном:
  - Искра - явление, не изученное до конца, мы не можем исключать того, что, помимо здоровой связи, может также возникать и эффект, обратный действию вашего прикосновения к представителям других рас.
  - Уходьи, Виктор, - сказал принц, и я почувствовала кожей, как его взгляд вернулся ко мне и снова стал плотоядным. - Она уже не спит, я чувствую это. Могли бы не свьязанные знать подобное?
  Я открыла глаза, с недовольством уставившись на Аэрто. Принц был бледен, даже бледнее обычного. Синие вены, раньше не такие заметные, сейчас пронизывали его кожу наподобие вьющегося растения. Мое маленькое притворство было раскрыто, но теперь у представления был зритель, поэтому я напустила страдальческое выражение лица. Сделать это, учитывая мое состояние, было несложно. Я сказала слабым голосом:
  - Кажется, я ясно дала понять, что не желаю твоего общества, - у слов моих могли быть последствия, но, видимо, я сейчас недостаточно хорошо соображала. Голова еще кружилась, и, хотя мне больше всего хотелось вцепиться в Аэрто как клещ, я продолжала с несчастным видом переводить взгляд с принца на доктора.
  Слова мои Аэрто проигнорировал. Приподняв меня и крепко обняв, он прошептал:
  - Прекрасно, что ты очнулась, - затем властно сказал, уже обращаясь к доктору - Вьиктор, покинь нас.
  Я взглянула на старика. Увидев в нем теплящуюся решимость противостоять приказу, притворно охнула, будто от боли, и с мольбой в голосе произнесла:
  - Аэрто, пожалуйста, дай доктору меня еще раз осмотреть, мне совсем нехорошо.
  Наверное, остатки здравого смысла еще остались в голове Аэрто - он ослабил хватку, уложил меня обратно на подушки и осуждающе произнес:
  - А всье потому, что вздумала бежать. Зачем, Киира?
  Я стала притворно всхлипывать и шмыгать носом. Голос мой дрожал, я и не подозревала о наличии в себе подобных актерских качеств.
  - Потому что ты не давал мне даже позвонить, запер словно животное. Моя семья, моя жизнь, ты хочешь лишить меня всего. Я так не могууу...
  Я всхлипнула особенно громко и отвернулась. Что-то мне говорило, что Аэрто относится к тому типу мужчин, который не выносит женских слез. Прогноз оказался верным - принц, поспешно вскочив, бросил:
  - Вьиктор, другх мой, осмотри девушку.
  Аэрто направился к двери, угрожающе добавив вздрогнувшему от такого тона доктору:
  - Я вернусь через несколько минут.
  Дверь за ним затворилась. Я устремила на старика взгляд абсолютно сухих глаз:
  - Помогите мне, - молила я его. - Принц сходит с ума.
  Старик пригладил седые волосы, поправил очки в роговой оправе.
  - Согласен, Аэрто не вел себя так никогда. Спрошу один раз, что за отношения вас связывают? Расскажите все.
  Он нервничал, когда говорил об Аэрто, он боялся его. Это было заметно - так лает собака, попавшая в клетку с тигром. Примут ли ее за добычу или сочтут таким же хищником?
  Я глянула в выцветшие, когда-то карие глаза старика, и четко проговорила:
  - Нас трудно назвать даже любовниками. Он коснулся меня в ту единственную ночь, когда мы были вместе, - я не была смущена, потому как передо мной все же был врач. - Я более чем уверена, что то, что связывает нас с Его Величеством - не искра. Это какая-то болезненная физическая тяга, я тоже ее ощущаю, но она влияет на меня гораздо слабее.
  Доктор задумчиво покачал головой, затем губы его изогнулись в улыбке. Я находилась в ужасной ситуации, а он улыбался так, будто ему подарили новенький мерседес.
  - Удивительно, - качал он головой, - я уже давно пытаюсь доказать одну теорию, и ваш случай - великолепное ее подтверждение.
  Я подавила зевок, который возникал у меня как типичная студенческая реакция на лекторский тон, и увлеченно кивнула.
  - Видите ли - вам я могу рассказать это, поскольку вы и так глубоко находитесь в жизни этой нации, - итхисы с чистой родословной способны вызывать у противоположного пола чувства, очень схожие с явлением, которое обычно называют искрой. Исследования об этом нигде не опубликованы, поскольку этот народ остается чрезвычайно закрытым. - Доктор явно был безмерно счастлив от того, что нашел свободные уши, в которые можно было вылить информацию. Он принялся ходить по комнате, возбужденно размахивая руками и грозя снести хрупкие фарфоровые статуэтки, расположенные на всех поверхностях. Я сложила руки на животе, устроилась поудобнее и принялась увлеченно слушать.
  Доктор говорил размеренным тоном. Он стремился говорить тихо, то и дело поглядывая на запертую дверь:
  - Я считаю причиной возникновения псевдоискры наличие большого количества близкородственных связей и попытку природы исправить это. Так вот, женщины и мужчины, попадающие под это состояние, впадают в прямую зависимость от объекта своего желания. Они не переносят расставания с ним больше, чем на несколько часов, и у них начинается, простите за жаргон, ломка, наподобие той, что испытывают наркоманы. Однако отказ от объекта вожделения на длительный период времени, скажем, на год, полностью излечивает пострадавших.
  Я подумала о Галине и о том, что, если бы она послушала Александра и не искала с ним встречи, то была бы жива. Она была бы уже замужем и, может быть, носила бы в себе новую жизнь.
  - Я наблюдала это явление, - с грустью сказала я, за что получила грозный взгляд от доктора, не терпящего, когда его перебивают.
  - Но в вашей ситуации именно принц ведет себя, как одержимый, что является прямым доказательством моей теории. Если существует связь, описанная мной только что, то должна существовать и обратная. Природа стремится к равновесию, вот и создает некоторых людей, или же целые поколения, принадлежащие одному роду, которые могут не только противостоять итхисам, но и заставить их почувствовать обратный эффект псевдоискры.
  Профессор тяжело опустился на диван, снова став маленьким и сухощавым стариком. В тот момент, когда он вдохновенно вышагивал по комнате, я узнала его. Он был биологом, исследующим физическое влияние искры на организм, Виктор Веселов. Я видела несколько передач по телевизору с его участием. У наследного принца были очень знаменитые друзья...
  Я вспомнила всех итхисов, к которым прикасалась: Артур пускал по мне слюни, Элио был готов пойти на многое, чтобы затащить меня в постель. Александр... впрочем, к нему я не прикасалась. Меня как обухом по голове ударило от осознания того, что мама моя находилась в точно такой же ситуации, как я. Король был одержим ею, а, значит, был способен принести ей и ее семье настоящий вред. Однако теперь я точно знала, что Аэрто меня отпустит, когда он узнает, что я дочь той женщины, которая свела с ума его отца, и что то же самое я делаю с ним. Его гордость и ненависть к моей матери заставит его отпустить меня. Вот только оставит ли он меня в живых? Не станет ли угрожать безопасности мамы?
  Риск был слишком велик, и я решила попридержать правду до того, момента, пока не останется иного выхода.
  Доктор извинился и ушел, предварительно осмотрев меня. Он попросил пока держать сведения в секрете и пообещал оказать всяческую помощь в моем вызволении. Я мысленно добавила его в список союзников в моем побеге.
  Время шло, а Аэрто не появлялся. Вероятно, принц решил проявить благоразумие и оставил мне время для отдыха. Я поднялась и выглянула в окно. В этот раз я была в комнате принца, и вид из окна выходил на парадный вход, на мерцающий серебром в лунном свете фонтан. Я прикусила кулак, чтобы не вскрикнуть, когда увидела машину Александра, припаркованную рядом с ним. Он наверняка пришел вызволить меня. Я побежала к двери и дернула ее несколько раз. Она не поддавалась, значит, меня снова заперли.
  От злости я схватила одну из фарфоровых статуэток и разбила об дверь. Звук получился очень громким, что натолкнуло меня на идею. Фарфоровая феечка превратилась в осколки следующей, затем пара влюбленных стала пылью. Я азартно хватала статуэтки и разбивала их одну за другой. Грохот стоял фееричный. Когда статуэтки кончились, в ход пошли вазы. Я разбивала их и смеялась, понимая, что, даже если меня не спасут, я учинила урон на несколько десятков тысяч.
  Я слышала топот бегущих ног, слышала, как охрана и прислуга пытаются вломиться в комнату, чтобы остановить разбушевавшееся нечто. То есть меня. Но, очевидно, ключ был только у Аэрто и доктора. Я продолжала громко смяться и крушить комнату, уже сомневаясь, делаю ли я это только для того, чтобы привлечь внимание Даскара, или чтобы насолить принцу.
  За дверью начался звук борьбы.
  - Мы не можем вас пропустить! - услышала я голос, очень похожий на голос доктора. Потом рев и звук падающего тела. Кто-то кричал, что-то тяжелое билось о дверь, пока она не начала заметно ходить на петлях.
  - Кира! - заревел мой босс с другой стороны. Я поняла - то, что разрушало дверь, было его могучим торсом.
  - Александр! - закричала я в ответ в лучших традициях театральной драмы, громко и с визгом. На всякий случай я отскочила подальше, чтобы меня не задело, когда его усилия увенчаются успехом. Решение было правильное, потому как спустя пару секунд дверь сорвалась петель и влетела в середину комнаты вместе с Даскаром.
  - Живая! - воскликнул он и закружил меня, я засмеялась, счастливая. Нет ничего, с чем бы не справился Даскар, а если он здесь, значит, все будет хорошо. Босс осторожно опустил меня. Его рука потянулась к моему лицу, но он отдернул ее и только с улыбкой вздохнул. Мы смотрели друг другу в глаза, я - в его льдисто-голубые, он - в мои по-летнему зеленые. Так много слов мне хотелось сказать ему, но я смогла только выдавить из себя тихое:
  - Спасибо тебе...
  Александр сдавленно вздохнул. Он несколько раз открыл и снова закрыл рот, желая что-то мне ответить, но произнес только:
  - Следуй за мной.
  Мы вышли из комнаты. По другую сторону стояло огромное количество прислуги, несколько охранников лежало, не подавая признаков жизни. Доктор тоже лежал, облокотившись к стене. Я было испугалась за старика, но потом он приоткрыл глаз, незаметно скосил его на меня и указал на визитную карточку, лежащую у него в верхнем кармане. Александр двинулся вперед, я же наклонилась и вытащила карточку из кармана, расслышав слова доктора:
  - Разговор останется нашей тайной. Позвоните, как выберитесь.
  Я следовала за боссом, восхищенно озираясь и не понимая, как он смог прорваться внутрь, и вдруг увидела бегущего нам навстречу Элио. Полукровка четким ударом электрошокера вынес бегущего по коридору охранника.
  - Кира! Жива и красива, - с улыбкой сказал он и вошел, нарушив атмосферу понимания, которая царила между мной и Александром. Тот отошел от меня на полшага. Элио порывисто обнял меня. Запах табака от него усилился - наверное, в последнее время он очень много курил.
  Я задала волнующий меня вопрос:
  - Почему вы все так удивляетесь тому, что я жива?
  Александр сердито кашлянул, Элио Рамас отошел от меня и ответил:
  - Потому что последний раз, когда тебя видели, ты истекала кровью от ножевого ранения. От Аэрто пришли новости, о том, что тебя не удалось спасти.
  Меня как громом поразило.
  - И как вы догадались о том, что я не умерла? - мы стали спускаться по лестнице подозрительно тихого дома. Александр пожал плечами, Элио загадочно мне подмигнул.
  - Секрет.
  Секретом для меня оставалось еще и то, куда делась вся охрана, ведь у Аэрто были десятки телохранителей. Но ни его, ни их нигде не было видно.
  Словно прочтя мои мысли, Даскар сказал:
  - Большая часть охраны его величества сейчас спит. Мы отравили всю воду в доме. И вентиляцию в домиках прислуги и постах охраны.
  - А также перекрыли все способы связи и... раз, два, три, - и так тусклый свет в доме погас, - отключили электричество. - Элио выглядел счастливым, как нашкодивший ребенок. Его синие глаза сияли, он словно весь горел.
  - Но ведь у ваших действий могут быть последствия, - в голове моей не укладывалось, что Александр и Элио осмелились противостоять монарху из-за меня.
  Мне ответил Александр, голос его бальзамом лился на мою душу:
  - Не волнуйтесь. Причины того, что мы сейчас делаем, намного глубже. Вы просто послужили катализатором.
   Мы подошли к машине. Александр распахнул заднюю дверцу, на сидении лежала подушка и одеяло, а также массивная аптечка.
  - Мы не знали, в каком состоянии найдем вас, - тихо сказал мой босс. Я поняла, что он имел ввиду не только ножевое ранение. Он знал, что наследный принц мог оставить на мне глубокие укусы и царапины, а, может, и еще чего посерьезней.
  Я легла на заднее сидение и закуталась в одеяло.
  Элио и Александр сели спереди. 'Ауди' Александра тронулась сквозь настежь отворенные ворота. Рамас сказал:
  - Устраивайся поудобнее. Нас ждет долгая дорога.
  Глава 18
  Дорога действительно оказалась долгой. Едва выехав на МКАД, мы сменили машину, поскольку Элио заметил хвост. За нами следовала неприметная серебристая 'шкода', она то удалялась, то приближалась, петляя, поэтому Александр, который был за рулем, заметил ее не сразу. Занимался рассвет, небо становилось все светлее. Нам с Элио было все равно, а вот мой босс мог пострадать.
  - Александр, солнце вот-вот встанет, твои глаза, - я тронула его за плечо.
  - Она беспокоится о тебе, - с грустной улыбкой произнес Элио. - Заботилась бы также обо мне, малышка?
  Я едва не заскрипела зубами, услышав ненавистное слово. Надеюсь, любитель так меня называть лежит сейчас без сознания. От воспоминаний о принце итхисов по телу прошла волна страха.
  - Кира умеет быть благодарной, - Александр резко вильнул в плотный поток машин. Люди торопились на работу, в таком бешеном потоке легко было затеряться. 'Хвост' скрылся позади.
   - Не волнуйтесь за меня, - он снова обращался ко мне на 'вы ', к моему дикому неудовольствию. - Позвоните лучше тете, она едва не поседела от горя, пока я не нашел вас.
  Он дал мне телефон, словно в попытке ненароком коснуться меня. Я очень осторожно взяла аппарат в руки. Если Александр станет таким же одержимым, как Аэрто, мне несдобровать.
  По памяти я набрала номер Веры, ее сонное "алло" стало медом на мою истерзанную душу.
  - Вера, как же я тебя люблю! - сорвались слова. Молчание стало мне ответом. Потом раздалось всхлипывание.
  - Вера, Вера, я в порядке, я жива и здорова, и сейчас мы с Александром едем куда-то.
  - Мне не снится? - голос ее дрожал.
  Я вздохнула. Понимание того, что тетя приняла меня за сон или галлюцинацию, всколыхнуло в моем сердце волну ярости, направленную на одного человека. Я начала рассказывать Вере о том, что произошло, опуская детали и помня, что в салоне было две пары посторонних ушей.
  Я рассказала о своем героическом, но так и не удавшемся побеге, о том, как меня спас Александр, словно рыцарь в сияющих доспехах. Услышав хмыканье, я добавила и Элио в повествование.
  - Нас преследуют ищейки Аэрто, поэтому мы сейчас куда-то едем. Не волнуйся, Вер, я буду тебе отзваниваться, - Александр жестом попросил трубку. Мы припарковались, потому как солнце сияло все ярче, и глаза Александра начали заметно краснеть. - Обязательно скажи Викки, что я жива и здорова! - крикнула я в трубку.
  - Даскар у телефона, - сухо сказал он.
  - Мы едем в Питер, - сказал мне Элио, мешая подслушивать разговор босса и тети. Я помахала рукой, отгоняя Рамаса как назойливую муху, и вся обратилась в слух, что не могло не скрыться от Александра.
  Он кивал на какие-то тетины реплики, я слышала вырванные из контекста 'спасибо', 'приснилась', 'магия'. Затем заговорил он. Александр диктовал Вере инструкции о том, что она должна продолжать вести себя как обезумевшая от горя, а сама приехать в Петербург примерно через неделю, чтобы лично убедиться в том, что я в порядке. Он продолжал ей что-то втолковывать, жестом показав Элио, что хочет поменяться местами. Босс пересел не на переднее сидение, а рядом со мной. Он отключил телефон и вытащил из-под сидения сверток черной ткани. Александр закутался с головой в плотную ткань и стал похож на восточную женщину в парандже. Я не сдержала улыбки. Элио, не стесняясь, заржал в голос.
  - Фатима, Фатима, открой личико - сквозь смех выдавил он.
  Не удержавшись, я тоже принялась смеяться, Александр подхватил эстафету. Мы смеялись до колик, до выступающих в уголках глаз слез. Напряжение, не покидавшее нас всю ночь, пошло на спад.
  - Куда же мы едем? - спросила я, едва порывы истеричного хохота прекратились.
  - Петроград, Ленинград, культурная столица, Питер - называй, как тебе больше нравится, - сказал Элио. - Но конкретное место назначения я тебе не скажу, это страаашная тайна, - полукровка улыбался, но глаза его были серьезны.
  - Если нас остановят, это, - он показал на Александра, уже заснувшего крепким дневным сном. Мой босс выглядел безмерно потешно в парандже и солнечных очках на все лицо, - твоя сестренка. Мы везем ее в ожоговый центр в надежде провести пересадку кожи. Я - ее парень и донор. Соответствующие документы у нас есть.
  Я погладила по голове 'сестричку' в немом порыве охватившей меня благодарности и пересела на переднее сидение к Элио. Мы болтали и шутили всю дорогу, я была приятно удивлена тем, что с Элио у нас довольно много общего, и из нас могли получиться хорошие приятели.
  Оказалось, что после нашего неудавшегося романа мужчины наконец выяснили отношения, предъявили друг другу взаимные претензии и как следует подрались, после этого дружба была восстановлена. Ведь, как оказалось, невеста Элио, из-за которой началось их противостояние, давно излечилась от болезненной тяги к Александру, но влюбилась в заезжего испанца и сбежала с ним на Кубу.
  Нас останавливали три или четыре раза, но, услышав печальную историю о прекрасной модели Александре и трагическом произошедшем с ней несчастном случае, из-за которого красавица лишилась лица, все нас отпускали. Если бы 'красавица' не начинала периодически по-молодецки храпеть, было бы вообще замечательно.
  Я никогда не была в Северной столице, и вид на старый город показался мне волшебным. Александр то просыпался, то засыпал. Оказалось, он не спал все время, пока искал меня. Как только он окончательно выбрался из объятий Морфея, Александр тут же потребовал еду. Элио выдал ему кусок холодного, почти сырого мяса. Даскар принялся его пережевывать, громко чавкая от удовольствия. Меня уже давно не удивляли звериные повадки некоторых итхисов. И, если бы я застала своего босса поедающим живого кролика, я бы просто пожала плечами.
  По моей просьбе мы немного покружили по центру города. Я поняла, что он заслуживает свое название - культурная столица.
  Город жил неторопливой, размеренной жизнью. Дороги были идеально чисты, в клумбах, которых в центре было превеликое множество, буйствовали цветы. Петербуржцы даже на расстоянии казались людьми совсем другой породы, они много улыбались, шли по улицам без особенной спешки, чем очень сильно отличались от несущихся с хмурыми лицами москвичей. Они часто останавливались и здоровались друг с другом за руку. Я приметила симпатичную девушку, которую за время нашего движения по небольшой пробке остановили молодые парни три раза, все три раза она протягивала руку, смущенно и печально пожимала плечами и шла дальше. Здесь даже поиск искры сохранял некую традиционность.
  И, конечно, впечатляли толпы туристов, любующихся каждым выступом старинных зданий, лепниной, малейшими деталями поистине великолепной архитектуры. Именно туристы создавали особенную атмосферу в этом городе. Северная Венеция, восхищенно вздыхала я, когда мы проезжали по очередному мосту. Всегда мечтала в ней побывать, правда, никогда не думала, что буду находиться в подобной компании и при таких обстоятельствах.
  Мы завернули в один из проулков в Невском проспекте и припарковались. Я вышла и с удовольствием растерла затекшие за время долгого пути ноги. Внутренняя часть дворов меня несколько разочаровала. Граффити, грязь - в ней присутствовали все атрибуты современной культуры.
  Александр вышел, уже выпутавшись из своей паранджи, и потянулся, как большой кот. Элио сделал тоже самое. Я невольно залюбовалась ими. Мужчины явно очень устали от нашей бесконечной поездки.
  Вдруг одна из железных дверей распахнулась, и я увидела знакомую улыбающуюся мордашку.
  - Артур! - воскликнула я и повисла у него на шее. Мечта девчонок-подростков покрутил меня, а затем аккуратно поставил на асфальт. Как ни странно, он выглядел старше, чем я его запомнила. Брат моего босса по-настоящему возмужал за те несколько месяцев, что мы не виделись, и дело было не только в том, что он прибавил в плечах и нарастил мускулатуру, но и во взгляде его глаз, его настоящих ярко-голубых глаз, не скрытых никакими линзами.
  - Она знает? - спросил он тихо, после всех приветствий, обращаясь к подошедшим мужчинам. На пальце его блестело такое же кольцо, как у Александра и Элио. В закатном солнце глаза зверя светились алым.
  Элио отрицательно покачал головой, а Александр сказал:
  - Нет, но скоро узнает.
  Я недовольно поджала губы, осознавая, что, не успев выпутаться из одной переделки, влипла в другую по самые уши.
  - О чем? - спросила я.
  Александр приложил металлический брелок, болтающийся у него на шее, к тяжелой двери, та отворилась. Артур и Элио вошли первыми. Александр придержал для меня дверь, замер, приглашая меня внутрь. Когда я вошла, мысленно уже не ожидая услышать ответа, он сказал:
  - О том, что вы, дорогая моя, находитесь в штаб-квартире тайной партии оппозиционеров, и мы готовимся совершить политический переворот в Октавии.
  Сопровождаемая громким скрипом, дверь затворилась, оповещая о начале новых приключений на мою многострадальную пятую точку.
  ***
  Мы оказались в подвальном помещении. Ламп в нем не было, весь свет попадал через крохотные оконца, расположенные под самым потолком. Видимо, раньше здесь был дешевый отель, потому как стены, которые я с трудом различила в свете закатного солнца, имели скучный желтый свет. Я передвигалась почти на ощупь, Артур неловко вел меня под руку, сзади неслышно двигались Александр и Элио. Мы вышли на резко уходящую вниз лестницу.
  Сердце заколотилось от ощущения бесконечной тьмы, что окружала меня, спускалась вниз, пожирала собой все. Александр начал спускаться первым, тихо сказав Элио:
  - Помоги Кире, она может запаниковать и упасть.
  Меня шокировало то, что Александр с такой точностью предсказал мою реакцию, ноги действительно подкашивались от беспочвенного страха. В тот момент, когда белую голову моего босса проглотила тьма, я едва не закричала. Было такое ощущение, будто тьма из кошмара, приснившегося мне в доме Аэрто, вырвалась в реальность.
  Мужчины же видели в темноте прекрасно, Артур светил мне мобильным под ноги, а сам, как ни в чем не бывало, шел по этой крутой лестнице.
  Впереди замигал неяркий свет - оказалось, Александр зажигал канделябры XIX века. Они стояли посреди круглого стола, заваленного разными бумагами на итхисовском языке. Вокруг стола было семь кресел. Одно из них было обращено к заметно обветшалому, старинному камину, в котором, почти не источая света, лежали раскаленные угли.
  Элио усадил меня в одно кресло, сам опустился рядом. Артур присел по левую руку от меня и подмигнул мне. Александр остался стоять. Одно из кресел располагалось спинкой к остальным, в нем кто-то сидел, наблюдая за тлением угля в камине. Кто-то, очень любивший театральные эффекты.
  - Ты все жже привел ее, брат? - раздался низкий шипящий голос из кресла. Акцент был еще сильнее, чем у принца.
  Александр приблизился к креслу и произнес, грустно улыбнувшись:
  - Да, Аэриса. У меня не было выбора.
  - Понимаешь ли ты, во что ввязываешься? - голос звучал угрожающе, вопрос был явно адресован мне, больше никто не спешил на него отвечать. В комнате повисло молчание. 'Всего лишь в государственный переворот', хотела сказать я, но вслух произнесла другое:
  - Уже по уши ввязалась, так что пугать поздно. Объясните лучше, по какой причине вы начали все это. История учит, что для того, чтобы народ захотел свергнуть власть, эта власть его должна хорошенько достать.
  - Проще будет тебе показать, - с какой-то усталостью прозвучал вновь голос.
  И она поднялась с кресла и встала, освещенная пламенем свечей.
  Она была огромного роста, широка в плечах, как Александр. И это бы не испугало меня, если бы не ее лицо. Ее подбородок и скулы венчали костяные наросты, надбровные дуги выступали, как у древнего человека, глаза блестели дикой синевой, в них не было зрачка, а синие вены под тонкой белой кожей создавали ощущение, будто живые змеи извиваются под кожей ее лица. Я не могла оторвать от нее глаз и едва не вскрикнула, такой жуткой она мне показалась. Девушка увидела страх в моих глазах и, оскалив ужасающие клыки, по сравнению с которыми зубы Александра и Аэрто казались почти нормальными, прошипела:
  - Ах, это значит ты - та просвещенная, та, что поймет?! Ложь, я вижу в тебе только страх!
  Она вновь опустилась в кресло и отвернулась. Александр бережно погладил ее по голове, укоризненно посмотрел на меня и сказал:
  - Знакомься, Кира - моя сестра Аэриса. Моя сестра и невеста.
  Я проглотила комок, вдруг появившийся в горле.
  Глава 19
  После того, как я не слишком хорошо отреагировала на вид сестры Александра, меня вывели из комнаты совещаний. Артур отвел меня в небольшую комнатку, объяснив, что некоторое время мне придется пожить в ней. По крайней мере, до тех пор, пока они не разберутся, что со мной делать. Когда я уходила, я слышала, как они начинали ругаться на языке итхисов, Аэриса явно кричала что-то нелицеприятное о моей скромной персоне.
  На письменном столе я обнаружила книгу, похожую на ту, что читала в доме Аэрто, и тетрадь с ручкой. Видимо, у них коллективно-бессознательное работает, и они всеми силами пытаются заставить меня учиться. Я сидела, растирая больной бок и пыхтя от усталости. Уже час я штудировала историю итхисов, делая пометки в тетради, разложенной на коленях.
  Государство Октавия - унылая, на мой взгляд, земля на севере Аляски. Зима, длящаяся более полугода, отсутствие солнца и постоянные ледяные ветра. Итхисы ее считали раем на земле. А я была готова частично согласиться, после того как изучила, какое несметное количество полезных ископаемых хранилось в ее недрах.
  С точки зрения ресурсов она была потрясающе богата: нефть, природный газ, крупные месторождения золота и алмазов, и, главное, крупнейшие в мире залежи урана. Население, описанное в книге, показалось мне сказочно огромным, но мой босс, заделавшийся революционером, подтвердил, что в Октавии проживало не более миллиона человек, половина из которых была чистокровными итхисами.
  Он заскакивал ко мне в середине ночи с бутербродами и чаем. Поговорить нам так и не удалось, потому как он снова ушел обсуждать проблемы, которые они приобрели из-за моего освобождения.
  В государстве существовало пятнадцать аристократических родов, каждый занимался определенными функциями в государстве и вне его. Самыми важными были:
  Род Аарха - королевский род, высшая законодательная и судебная власть. Рука болела, я сжала и разжала кулак, отхлебнула горького травяного настоя, который мне принес босс.
  Род Фелисов - занимался финансовыми вопросами, распределением бюджета. Как ни парадоксально, но в данный момент они были самым бедным родом, поскольку за все превышения бюджета Фелисы обязаны были платить из своего кармана.
  Хоросы были ответственны за армию. К ним относились два шикарных близнеца с почти белыми глазами, которых мы с Александром встретили на приеме в Гостином дворе. Они, помимо всего прочего, были ответственны за королевскую безопасность, поэтому, вероятно, сейчас получают по шее от его Величества. Позор для королевской семьи то, что в резиденцию единственного принца Октавии - Аэрто Серебряноглазого - так легко смогли проникнуть.
  Загадкой для меня оставался аристократический род Ирбисов - снежных барсов, хранивших тайну. Они не позволяли другим людям вмешиваться в жизнь итхисов, для этого они использовали все возможные и невозможные методы, от железного занавеса на территории Октавии до уничтожения в физическом плане всех любопытных.
  Конечно, более всего меня заинтересовал род Даскаров, к которому принадлежал мой начальник. Их семья была второй по могуществу в Октавии и заведовала дипломатией. Мать и все родственники Александра были дичайшими консерваторами и, услышав о том, что старший сын отказывается жениться на своей единокровной сестре, вызвало в них бурю негодования.
  Согласно традиции, старший сын должен был жениться на представителе той же семейной ветки. Александр, у которого всегда была своя голова на плечах, предпочел воспользоваться возможностью уехать и создать дело за приделами Октавии. И слепому было ясно, что он любил сестру, но испытывал к ней только родственные чувства и жалость.
  Книгу, которую я сейчас изучала, заказала на десяти языках Аэриса. Младшая сестренка Александра оказалась гениальной, именно она была мозговым центром этого движения. Она также понимала, что вырождение ждет всю расу итхисов, если они не предпримут чего-нибудь. Я подумала о девушке, прекрасной и уродливой одновременно. Она ненавидела себя куда больше, чем Александр, и прекрасно понимала, что никогда не впишется в тот мир, который стремилась создать.
  Девушка вырвалась из-под опеки матери, сбежала из государства, хотя и не имела на это права. Таких, как она, в Октавии называли подарком неба. В книге им была посвящена отдельная глава. Их берегли и всячески баловали, но ни под каким предлогом им не позволялось выходить во внешний мир.
  На деле же они были просто уродами, порожденными бесконечными родственными браками. Такая мутация, как у Аэрисы, встречалась реже остальных. В основном это были слепота, слабый слух или же проблемы с мозговой деятельностью. Уже несколько поколений эти болезни блуждали среди рода итхисов, однако правящий род стремился не замечать этого, усугубляя ситуацию.
  В окошко стало пробиваться все больше солнечного света. Коварный лучик упал на мое лицо, словно упрашивая меня пройти прогуляться по улочкам Северной столицы. Я подняла голову, закрыла глаза, наслаждаясь ощущением тепла на коже.
  - Какая же ты красивая, - голос Артура раздался со стороны двери. Я взглянула на парня, прячущегося в тени.
  Такие, как он, не должны участвовать в подобных акциях, они должны обниматься с девчонками в кино, прогуливать лекции в институте и быть счастливыми.
  Я тоже не должна была здесь находиться, я же простая секретарша, пусть немного умнее других. Я меркантильна, ленива, во мне нет ничего хорошего. Но почему-то я чувствовала личную ответственность за итхисов, за свою маму. Желание что-то изменить, стать частью большого события в истории поселилось в моем сердце. Или этим чувством было просто тщеславие. Я потянулась и ответила парню:
  - Спасибо за комплимент, но, боюсь, это свет обманывает тебя, - лучики сияли в моих волосах. - Почему ты еще не спишь?
  Артур, как и все итхисы, вырубался с наступлением утра, он с трудом держался на ногах, и все же пришел сюда. Парню казалось, что он в меня влюблен. За последние полгода у меня появилось больше поклонников, чем за всю мою жизнь. Артур присел на узкую кровать, которая стояла в моей комнатке. Какое-то время хорошо пожить без удобств - начинаешь ценить то, что имеешь.
  - Хотел поговорить с тобой наедине, - Артур зевнул. Зубы его были не такими острыми как у брата. Наверное, он воспользовался услугами стоматолога и сточил их. - Это наши проблемы, ты не обязана в них ввязываться. От принца мы тебя спрячем, я гарантирую твою безопасность.
  Он хотел сказать еще что-то, но я встала со своего нагретого солнышком места и присела рядом с ним. Я взяла его руки в свои и, посмотрев в его глаза, так похожие на глаза его брата, твердо сказала:
  - У меня есть свои причины здесь находиться. Я делаю это ради своей семьи. И ради них я сделаю все, что угодно.
  Я оставила Артура и покинула комнату. Мне не было запрещено гулять по городу, Александр оставил мне деньги, чтобы я могла приобрести для себя необходимые вещи.
  Я выскользнула из полуподвала на солнце, бодрой походкой направилась вниз по улице, наслаждаясь редкой для вечно пасмурного города погодой и так непривычным для меня отсутствием итхисов.
  ***
  Неделя прошла с моего переезда в Петербург. Я умудрилась дистанционно закрыть сессию - сдала последние три экзамена, используя скайп. Преподаватели знали о моем ножевом ранении, я лгала, что нахожусь в больнице, и благодаря их жалости смогла сдать последние экзамены.
  Даже если Аэрто узнает, что я развенчала миф о своей смерти, он не догадается искать меня в Петербурге. Город мне нравился все больше и больше с каждым днем.
  Я изучала его историю, бродя по старинным улицам, заходя в музеи и просиживая часы напролет в парках.
  Вечерами мы собирались в большой комнате с камином и обсуждали способы переворота. Убийство короля было самой радикальной идеей, ее разделяли Аэриса и Элио, эта парочка оказалась весьма кровожадной. Александр и Инг хотели поднять народное восстание. С Ингом мы познакомились на второй день моего пребывания в штаб-квартире оппозиции итхисов. Он был представителем аристократического рода Хоросов, один из близнецов, с которыми Александр общался на приеме в Гостином дворе. Инг, как и его брат Инвар, поддерживали идею Александра о государственном перевороте, они следили за всеми изменениями во дворце. Более всего их заботило все усугубляющееся безумие короля. Оказалось, отцу Аэрто было сто сорок лет, и он все еще исполнял свои обязанности. Учитывая то, что его сын выглядел на тридцать в свои шестьдесят пять, меня подобный факт не сильно удивил. Итхисы действительно имели совершенно другие биологические часы.
  Я присутствовала на всех собраниях и молчала, обдумывая свое предложение. Днем я уходила гулять, я подходила к людям на улицах, прикидывалась студенткой факультета журналистики и узнавала их мнение об итхисах. Оказалось, большая часть молодых людей вообще никак не относится к итхисам, они ничего про них не знали, часть считала их вымышленным народом. Старшее поколение настороженно относилось к моим вопросам, кто-то итхисов откровенно презирал, старики плевались от упоминания этого слова, суеверно перекрещиваясь. Однако причин для ненависти никто назвать не мог. Я задавала вопрос 'Почему вы не любите итхисов?' 'Не похожи они на нас, нелюди' - был самый распространенный ответ на него.
  Собрав достаточное количество информации, я наконец придумала план. Вечером, когда все проснутся, я готова была озвучить его. Никогда не считала свое образование в институте истории искры хоть сколько-нибудь полезным. Я скорее развлекалась, посещая лекции. Но сейчас эти знания мне были как никогда на руку. Благодаря им я знала, что такое революция, и знала, что она неизменно ведет к жертвам. А еще я почти пришла к мысли, как этих жертв избежать. И страсть Аэрто ко мне здесь играет на руку.
  Я присела на лавочку в своем любимом лисьем парке, недалеко журчал фонтан, окруженный мраморными статуями, цвет которых так походит на цвет кожи итхисов. Подростки кормили многочисленных голубей. Одни были привлечены в парк бесплатным вай-фай, другие - семечками, всем что-то давал лисий парк. Студенты художественной академии рисовали фрагменты парка в своих мольбертах. Я украдкой поглядывала на карандашный набросок одного юноши в немом преклонении перед любым проявлением художественного таланта.
   Пара туристов из Германии залезла в фонтан фотографироваться. Я увлеклась наблюдением за тем, как смотритель парка пытался объяснить им, что находиться в фонтане запрещено. Хитрюги явно понимали, что им пытаются втолковать, но продолжали делать фотографии.
  Спустя час немцев все же вытащили из фонтана, мне стало по-настоящему завидно их беззаботности. Молодая парочка была свободна. Почему-то на их месте я представила себя и...
  Я не знала, кого представить рядом. Для Александра я помощник, может быть, друг, он вряд ли видит во мне женщину. А даже если видит, он - существо из другого мира, наши отношения заведомо обречены на провал. Аэрто я представляла рядом с собой с трудом - он был чудовищным садистом, которого я ненавидела, а если каким-то образом мы бы и оказались здесь вместе, он бы ни за что не опустил королевские ноги в фонтан. Мысли о принце я гнала прочь, но это было не так-то легко сделать. Он снился мне по ночам, тело просило его ласок, но душа продолжала содрогаться от ужаса и отвращения к нему.
  Солнце садилось, я брела по мосту в сторону Невского проспекта. Остановившись около статуэтки чижика-пыжика, которая торчала над водой, я по обыкновению перегнулась через перила и пыталась бросить монетку на птичку, чтобы загадать желание.
  'Хочу увидеть маму в этом году' - шептала я, бросая монетку за монеткой. 'Хочу собраться вместе за новогодним столом' - монетка упала на постамент и осталась на нем. Никогда не будучи суеверной, я все же ощутила огромный прилив сил.
  Перед возвращением в негостеприимный подвал я решила заскочить за пирожными. Я зашла в кондитерскую и завела разговор с продавцом, конопатым тощим парнем.
  Я представлялась настоящим именем и перестала скрывать лицо, что делала в течении первых дней, ведомая паранойей.
  Оказалось, жизнь мало похожа на фильмы, в которых у главного злодея в каждом городе есть шпионы. Было даже несколько обидно от того, что Аэрто так вяло меня ищет.
  По отчетам, которые присылал Инвар, брат Инга, принц должен был вернуться в Октавию буквально на днях. Как и подозревал Александр, о произошедшем никого не известили - Аэрто был слишком горд, чтобы сообщить отцу о том, что двое практически беспрепятственно проникли в его охраняемый особняк. Родители моих спасителей всеми силами пытались связаться со своими детьми, благодаря нашим ухищрениям - безуспешно. Трое детей семьи Даскаров перестали выходить на связь.
  Продавец считал, что я в командировке, он живо интересовался моей жизнью в Москве, потому как очень хотел променять культурную столицу на экономическую. Мы не первый раз обсуждали эту его проблему, отсутствие денег парня просто убивало, сестра его болела, родители с трудом сводили концы с концами из-за дорогих лекарств.
  Когда я набрала пирожных, среди которых были любимые Аэрисой розочки с клубникой, парень вдруг изрек, виновато потупив мутные зеленые глаза в прилавок.
  - Ты меня извини, если что.
  Я не поняла, о чем он говорит, пока не покинула лавочку. Двое крупных мужчин выросли по обе стороны от меня, словно тени.
  Намерения их стали ясны, когда один попытался схватить меня за шиворот и затолкать в машину, припаркованную рядом. Пирожные упали на прогретый за день асфальт.
  'Бежать' - стучала единственная животная мысль в моей голове. Только бежать. Выскользнув на проезжую часть и едва не попав под колеса 'Нивы', я рванула во дворы. Амбалы помчались следом. Бежала я все еще плохо, рана на боку хоть и затянулась уже изрядно, но нестерпимо болела при каждом резком движении.
  Нужно было добраться до Невского. Я ушла от погони в одном из переходов и более спокойным шагом пошла дальше, восстанавливая дыхание и благодаря небо за то, что у босоножек порвался ремешок и я надела кроссовки.
  Резкий поворот в переулок, где располагалась наша база, уже виднелся впереди. Я победно улыбнулась и сделала шаг в сторону уютной тени, отбрасываемой широкой аркой.
  Вдруг кто-то схватил меня за руку. Я закричала, нанося непоправимую травму своим и его барабанным перепонкам, и не глядя ударила предполагаемого преследователя. Уже ударив, я поглядела на него и увидела Артура... Парень обиженно поймал мою руку, занесенную для второго удара.
  - Зачем дерешься? - с детской обидой в голосе спросил меня он, след на скуле едва заалел. - Я тебя встретить шел, а ты...
  Все еще не до конца отойдя от шока, я прошептала:
  - Быстро, внутрь! Аэрто нашел меня.
  Парень взял меня за руку, повел вниз. Он быстро собрался и стал серьезен - опора, так необходимая мне.
  ***
  'И эту дрянь я кормила пирожными', подумалось мне, когда Аэриса предложила по-тихому закопать меня где-нибудь на окраине Петербурга. Она даже не стала переходить на язык итхисов, полностью давая мне понять, какого обо мне мнения. Тощим, обтянутым джинсами задом она подпирала стол и, упрямо сжав зубы, шипела:
  - Если Аэрто доберется до нее, не факт, что она не проболтается о нас! И вообще непонятно, с чего он ею так одержим! - глаза ее злобно поблескивали. Хорошо, что никто не торопился вставать на ее сторону. Номинально мой босс был и здесь боссом, поэтому я сейчас скрывалась за его спиной. Из-за нее я и выступала:
  - Во-первых, я не из болтливых, я доказывала это уже неоднократно, - вопросительные взгляды были брошены на Александра со всех сторон. Он кивнул, я продолжала. - Во-вторых, он меня найдет, только если кто-нибудь из вас меня выдаст. Через год он уймется, я вам гарантирую.
  Доктор говорил, что через год магия итхисов ослабевает, а, значит, и принц через год должен оклематься. Конечно, никто не знал об обратном эффекте псевдоискры, который я оказывала на представителей их расы. Поэтому неудивительно, что Аэриса фыркнула:
  - Гарантирует она.
  Акцент ее усилился так, что я с трудом могла понять, о чем она говорит. Затем последовала длительная тирада на языке итхисов, в ходе которой неоднократно звучало мое имя. С ней стал ругаться Элио и Артур, тихий как тень Инвар тоже вставил свое слово.
  Я уткнулась носом в рубашку босса в ожидании защиты. И он ее предоставил. Молча схватив стул, он невозмутимым плавным движением метнул его в стену в метре от сестры. Все затихли, Аэриса зажала чувствительные, как у летучей мыши, уши.
  - А теперь послушайте меня, - босс начал говорить на русском, за что я готова была ему зааплодировать. - Мы не станем отдавать Киру Аэрто, - его тяжелый взгляд опустился на Инвара. - Не отправим ее в другую страну, - взгляд переместился на Элио с Артуром, - и, уж, тем более, не убьем ее. - Он посмотрел на сестру так, что я бы на ее месте захотела провалиться под землю. - Час назад я получил важную информацию из дворца. Старый король отказывается от власти в пользу сына. Коронация назначена на сентябрь. Аэрто возвращается в страну, хочет он этого или нет.
  Атмосфера в комнате, до этого накаленная до предела, после слов Александра резко разрядилась. Мой босс невозмутимо сел во главу стола, продолжив монолог. Вот уж кто был бы идеальным правителем в Октавии, подумалось мне, когда я увидела, как он грациозно, с ровной спиной восседает на стуле с высокой спинкой, словно на троне.
  - В связи с этим фактом мы должны пересмотреть весь план действий. Кира, ты говорила, что у тебя есть идея. Я, надеюсь, это что-нибудь стоящее.
  Я прочитала в его глазах фразу 'я верю в тебя' и, расправив плечи в немом желании подражать ему, заговорила:
  - Мы должны действовать извне, - Аэриса фыркнула, а я попыталась яснее изложить свою мысль. - Ведь проблема в основном в вырождении. И для ее решения вам нужна свежая кровь, - я указала на себя. - Итхисы должны стать привлекательней для остального мира, - я жестом фокусника извлекла свои записи, графики и диаграммы. Вокруг меня собрались люди старше и умнее меня. Я понимала, что по сравнению с ними я - недавно научившийся говорить младенец, однако, возможно, я смогу дать им хотя бы немного ценной информации.
  Воцарилась тишина. Элио тихо переводил Инвару мои записи, объясняя что-то. Тот кивал и улыбался. Первой, как я и ожидала, вставила свое слово Аэриса. За что она меня так не любит?
  - Ты предлагаешь сделать нашу внешность модной, как именно? - она наклонила голову, отчего ее надбровные дуги бросили тень на глаза.
  - Молодежные журналы, глянец, модные показы, - замешкавшись, промямлила я. - Ваша раса очень красива, - сказала я, взгляд непроизвольно скользнул по Александру. - Большие глаза, ровные черты лица, высокий рост.
  - Разным людям нравится разное, - вставил свое слово Инвар, из всех присутствующих он хуже всех говорил по-русски. Итхис внимательно проследил за моим взглядом и улыбнулся.
   - И все же, при должной рекламе мы достигнем того, что вам будут поклоняться.
  Все присутствующие разом скривились. Я не поняла почему, пока Александр мне не объяснил:
  - Наши люди не терпят к себе такого отношения, все рождены равными, и один перед другим не склоняет колен. Это центральная идея нашего мировоззрения.
  Я поняла, что сморозила глупость, и смущенно опустилась на стул.
  - Но основа твоей идеи великолепна. Нам пора выйти из тени, о нас должны начать говорить, - с недовольством в голосе согласилась со мной Аэриса. - Если остальной мир увидит, скажем, меня, они надавят на наше правительство и заставят открыть границы.
  Минуту моего торжества оборвал звонок телефона Александра. Мы замолчали, поскольку звонок, вероятно, касался работы. Мой босс поддерживал бизнес на расстоянии с легкостью, для всех он был на съезде совета директоров в Лондоне.
  - Даскар слушает, - поздоровался он. Блеск в его глазах померк, лицо медленно приняло сосредоточенно-напряженное выражение.
  Он ничего не говорил, только слушал. Затем со вздохом передал трубку мне.
  - Кира, - сердце мое оборвалось, когда я услышала голос Викки. Она была беспокойна.
  - В чем дело? - откуда у нее может быть телефон Александра? Сердце колотилось о ребра, к горлу подступила тошнота. Сестренка между тем тихо говорила:
  - Мне страшно, сестренка. Приходили люди, оставили этот номер и сказали, если я не скажу, что принц ждет тебя в лисьем парке, мы уже больше никогда не увидимся. Что происходит? - плакала она. - Во что ты ввязалась?
  Вдохнув больше воздуха и нацепив улыбку на лицо, я солгала:
  - Все в порядке, сестренка. Наверное, это был дурацкий розыгрыш. У одного парня на моей работе отвратное чувство юмора.
  Мы поговорили с ней еще немного. Я посмеялась, узнала, как у нее дела, и, сославшись на большую занятость, отключилась. Не говоря ни слова, я ушла в туалет, где меня долго рвало. Словно вся моя ярость и боль желчью изрыгались из тела. Аэрто знает, где моя сестра, и он дал мне ясно понять, что не преминет возможностью навредить ей, если не получит меня.
  Глава 20
  Меня все еще колотило от ярости и слабости, когда я, едва передвигая ноги, направилась к выходу. На пути моем встали Александр, Артур и Элио, загородив собой проход.
  - Ты никуда не пойдешь, - начал Артур.
  - Запру в комнате и не выпущу, - подхватил Элио.
  Мой босс молчал. Он понимал больше остальных, руки он сложил на груди, мышцы его бугрились, желваки ходили по скулам.
  - Позволь пойти с тобой, - изрек он наконец.
  Я поглядела на него, высокого, спокойного, остававшегося для меня загадкой все это время. Возможно, сейчас я вижу его в последний раз, ведь принц не отпустит меня, если получит. С отрешенностью осознавая, что только Даскара я желаю сейчас видеть, я мрачно улыбнулась. Пусть этот момент продлится как можно дольше. Я сказала:
  - Наверное, вы единственный человек, которого я бы хотела сейчас видеть. Но не идите со мной на встречу, не желаю подвергать вас опасности.
  - И вы вот так просто уйдете? - послышалось из темноты шипение Аэрисы. - Ты будешь снова рисковать собой и нами из-за этой женщины? - даже сквозь тьму я видела, какой яростью горели ее глаза.
  Даскар подошел к сестре и обнял ее, тихо шепнув что-то на языке итхисов. Она оттолкнула его и, разрыдавшись, ушла. Слова моего босса явно были весомы, поскольку больше никто не препятствовал нам. В гробовой тишине мы вышли из подвала.
  - Что вы им сказали? - спросила я. Даскар мне не ответил. Он был подавлен, когда заводил машину, мы ехали в гнетущей тишине, периодически сталкиваясь взглядами в зеркале заднего вида.
  - Семья важнее всего на свете, - изрек он, после того как припарковался рядом с главным входом в парк. - И кто я такой, чтобы мешать тебе защищать свою семью.
  - Спасибо, - я взялась за ручку двери, Александр меж тем продолжил.
  - Но кто ты такая, чтобы мешать мне последовать за собой.
  На это я могла бы многое возразить, но мой босс уже вышел из машины, полный уверенности идти со мной. А вернее, впереди, поскольку он шел огромными шагами, и мне приходилось семенить за ним, приговаривая:
  - Аэрто сейчас невменяем. Он может вам навредить, я сама разберусь.
  Толку было мало, так что я сдалась. Было действительно намного спокойней от осознания, что такой танк, как Александр, идет впереди.
  - Стоять, - раздался голос, как только мы прошли через кованые ворота. - Руки за голову.
  К нам подошла целая толпа вооруженных охранников. Видимо, Аэрто сильно задело, с какой легкостью его систему безопасности обошли Элио с Даскаром, и он решил полностью обновить охрану.
  Эти не церемонились с Александром, быстро сбив его с ног и скрепив руки наручниками. Даскар особенно не сопротивлялся, он, как и я, понимал, что в схватке мы не имеем никаких шансов. Меня мужчины не тронули, но, тихо понукая, направили внутрь парка. К мраморным фонтанам, у одного из которых я мечтала оказаться с Александром.
  Домечталась, дура. Секьюрити окружили моего босса, как дети - новогоднюю елку, а принц-зима вышел ко мне со стороны белого шатра, возведенного в тени деревьев, чтобы прятать его величество от лучей заходящего солнца.
  Он был весь в белом, и у меня, как всегда, перехватило дыхание от его неземной красоты. Я подошла к нему, он медленно улыбнулся, на изможденном лице его глаза блестели, как два озера жидкого серебра.
  - Как ты мог посметь угрожать моей сестре?! - вырвался крик, едва я увидела его самодовольную рожу. Я сжала кулаки и вонзила ногти в ладони, проклиная свое тело за нестерпимое желание броситься этому мужчине на шею.
  - Ты утомила меня своими побегами. Я уже устал тебя ловить, - он обнял меня, зарылся лицом в распущенные волосы. - Я ведь так тебя люблю.
  Голова моя практически перестала соображать, руки самовольно потянулись, чтобы обнять его в ответ, но вдруг я услышала крик Александра.
  - Кира! - я поспешно отстранилась.
  Аэрто с яростью взглянул на вырывающегося и рук охраны Даскара.
  - От смерти тебя сейчас спасает только происхождение и мое безмерное уважение к твоей матери, - с холодностью произнес он, глядя на моего босса. - Неужели ты думаешь, что я понятия не имею о вашем маленьком кружке революционеров?
  Мое сердце пропустило удар. Если я правильно поняла законы Октавии - Даскара, как минимум, ждало пожизненное заключение.
  Александр выкрикнул что-то на языке итхисов, что то грубое, потому как принц скривился и отдал приказ:
  - Валите его на землю, в лицо не бить.
  Охранники бросились на рычащего, как лев, Александра и принялись колотить его ногами. Я закричала:
  - Нет, нет, не надо, умоляю! - я вырвалась из рук Аэрто и хотела кинуться к боссу в безрассудном стремлении защитить его. Его величество схватило меня за руку так, что та грозила выйти из сустава.
  - Он отвечает за свои поступки. Ты за свои тоже ответишь - но позже.
  Принц потащил меня в сторону шатра, приговаривая:
  - Я так тебя люблю...
  Я дернулась еще раз, и мне все же удалось отстраниться от него.
  - Твоя любовь причиняет мне боль! Это одержимость, пойми! - я взяла его прекрасное лицо в ладони, руки мои задрожали.
  - О чем ты говоришь, малышшка? - он потерся о мои ладони словно кот. Александр издал тихий стон, ему сильно помяли бока. Это или еще какая-то причина заставили меня сказать то, что я боялась открыть принцу:
  - Я открою тебе правду, Аэрто. Только молю, если я все еще что-то значу для тебя, ты исполнишь одну мою просьбу!
  Я видела свое отражение в его глазах, только оно царило в них, когда он сказал:
  - Клянусь королевской кровью, что исполню любую твою просьбу, - промолчав, он добавил с усилившимся акцентом. - Пожалуйста, не покидай менья - мне так плохо без твоих прикосновьений.
  Холодный ветер поднялся от воды, он остудил кожу, наполнил душу спокойствием. Я почувствовала, что делаю все правильно.
  - Аэрто, умоляю, не вреди моей семье, а в особенности моей матери, - я сказала это, поражаясь легкостью, с которой слова сорвались с моих губ.
  - И ты говоришь, что это я обезумел! - рассмеялся принц-зима, кусочек вечного холода в этом зеленом летнем парке. Таким он навсегда останется в моем сердце. Я отошла от него на несколько шагов, он подался вперед и сказал:
  - Никогда я не обижу никого из твоей семьи, а уж женщину, подарившую тебя мне, тем более, - речь его звучала для меня слаще музыки.
  Аэрто снял со своего пальца один из перстней с рубиново-алым камнем и сильно вонзил его в изгиб руки, камень вспорол кожу, бордово-алая кровь потекла слабой струйкой.
  - Клянусь тебе королевской кровью, - он вложил мне в руки перемазанный кровью перстень, гарант нерушимости клятвы.
  Он сдержит слово, это я знала точно, он не станет искать лазейки. Ни Вика, ни мама, ни Вера не пострадают от его руки. Кровь - самая важная для итхисов вещь, клятва на крови - священна. Я прижала перстень к груди и начала говорить, чувствуя, как моя речь льется, словно вода, непреодолимый поток слов, остановить который теперь выше моих сил.
  - Мою маму зовут Надежда, у нее такие же зеленые, как у меня, глаза.
  Аэрто прищурился, он сделал маленький шаг назад. Я подходила ближе, чувствуя, что режу его словами, как ножом.
   - Три года назад она была похищена на улице, она пропала, оставив любящую семью. Мы скорбели и ждали ее все эти три года, мы искали, верили и молились. И наши молитвы были услышаны, ведь она жива и здорова. Она живет в чудесной стране Октавии, закрытая в замке, как принцесса. И это она, моя мать, стала причиной безумия твоего отца, как я становлюсь причиной твоего безумия.
  - Нор, нор, нор, нор, - прошептал принц, голос покинул его. Я знала, что на языке итхисов это слово означает 'нет'.
  - Виктор, - назвала я имя доктора, которому доверял Аэрто, - говорил о подобной мутации и возможности вызывать псевдоискру у итхисов. Он подтвердит мои слова.
   Аэрто упал на колени, белые волосы закрыли его лицо. Охрана, до этого отгораживающая Александра, бросилась к принцу. Я побежала к Даскару, уже неспешно поднимающемуся с земли. Помощь он мою отринул, вместо этого обратившись к коленопреклоненному принцу:
  - Ваше величество, мы можем идти?
  Даже в разбитом состоянии Аэрто сделал поистине королевский жест, отпуская нас. Охрана расстегнула наручники, ограничивающие движения моего босса. Я шла в тени Александра, которую он отбрасывал в свете умирающего солнца. Молча мы шли пешком сквозь пустой парк. Даскар немного хромал, но с каждым шагом все лучше это скрывал. Облокотившись на капот автомобиля, он растирал поврежденные запястья. Я понимала, что на глазах принца он не мог себе позволить ни малейшей слабости. Когда мне уже стало казаться, что молчание вот-вот разорвет меня изнутри, он спросил:
  - Я слышал все. Значит, вы знаете о ложной искре?
  Я кивнула, понимая, что ответ ему не требуется.
  - И сами способны вызвать такое ощущение у итхисов?
  - В некоторых случаях, - непроизвольно я оглянулась.
  - Это многое объясняет.
  Мы покинули парк и сели в машину. Александр повел ее в сторону нашего убежища, в которое я уже не ожидала вернуться.
  Когда мы остановились у входа в подвалы, стало совсем темно. Больше всего на свете мне хотелось добраться до ванны и смыть с себя сегодняшний день, но Александр меня остановил. Я стояла перед железной дверью, освещенная светом единственного фонаря. Александр, напротив, избегал света, но в тоже время словно источал его. Голос мужчины был тверд, когда он сказал:
  - Мы вырождаемся, Кира - в нашем мире пора что-то менять. Согласна ли ты стать моей правой рукой, моей помощью и опорой?
  Я кивнула, не зная, что еще сказать. Он улыбнулся - эталон мужественности и стойкости. На его подбородке была ямочка, а глаза блистали как синий лед - холодные и такие теплые одновременно.
  К моему удивлению, Александр протянул мне руку, его большая ладонь пересекла границу света и тени между нами. Он предлагал скрепить этот союз, предлагал прикоснуться к себе, зная, что у меня иммунитет к его чарам, а вот он может пострадать. Он оказывал мне величайшее доверие, вот таким вот простым жестом, и играл с судьбой.
  - Не боитесь? - спросила я его. Сердце мое гулко билось, когда я смотрела в его сияющие и полные странной уверенности глаза.
  - Уже поздно бояться, - сказал он непонятную мне фразу.
  Я решила рискнуть в последний раз, последний раз прикоснуться к итхису, доказать себе собственную неуязвимость. Поражаясь своей храбрости и безрассудности, я медленно стала протягивать свою ладонь ему навстречу.
  - Я буду помогать вам до тех пор, пока эта помощь не станет опасной для моей семьи или меня, - я сделала шаг вперед. - Я согласна вести переговоры с Аэрто, - еще один шажок в его сторону, - ради вас я буду лгать, изворачиваться и предавать, - рука моя потянулась к его, - но только до тех пор, пока вы оберегаете меня...
  Наши ладони соприкоснулись.
  Моя маленькая ладошка и его, такая большая, такая теплая. Я вдохнула и не смогла выдохнуть, теряя душу в этот момент. Теперь я знала, как действует магия итхисов в полной мере. Медленно нити вселенной смещались к одному центру, и этим центром стал Александр Даскар. Больше не существовало меня, Киры. Были только МЫ, мы двое во всем мире. Мне хотелось засмеяться, обнять его, сказать, какое истинное счастье он мне подарил.
  Перед глазами всплыло лицо Галины, ее безумный, влюбленный взгляд, и мысль, разрушающая мою только что обретенную, способную любить сущность, разорвала на части осознание. Он прогонит меня как Галину, если узнает. И мне придется искать забвения, ведь без него я не выдержу. Я сойду с ума, я уничтожу себя, я не задумываясь покончу со своим существованием, если он откажется от меня, как отказался от Галины.
  Я подняла взгляд и увидела лицо Александра, так нежно улыбающегося мне.
  Больше всего на свете мне хотелось поцеловать эту улыбку, прижаться к нему, как верный щенок, и разделить то совершенное чувство любви, что родилось в моем сердце.
  Но вместо этого я надела самую равнодушную, холодную маску, на которую сейчас была способна, и внезапно сорвавшимся до хрипоты голосом сказала:
   -...и пока на мой счет будет поступать достаточная сумма.
  Даскар отвернулся, разорвал наше прикосновение. Он пересек световое пятно фонаря и пошел в сторону железной двери.
  - Конечно. Если вам будет так угодно, - голос его был как всегда спокоен, движения выверены, спина выпрямлена так, будто он проглотил шпагу. Тьма поглотила силуэт моего любимого. Любимого навсегда, с первой минуты как только я его увидела. Моей второй половинки, пусть и не знающей об этом, моей родственной души.
  И я пошла следом за ним в темноту коридоров, понимая, что теперь я пойду за ним куда угодно.
  
  
   Всех, кому понравился роман, прошу выкладывать комментарии, да и кому не понравился - тоже
Оценка: 6.70*16  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com GreatYarick "Время выживать"(Постапокалипсис) Д.Деев "Я – другой 5"(ЛитРПГ) А.Ардова "Жена по ошибке"(Любовное фэнтези) К.Демина "На краю одиночества"(Любовное фэнтези) Э.Милярець "Сугдея"(Боевое фэнтези) Л.Малюдка "Конфигурация некромантки. Адептка"(Боевое фэнтези) А.Вильде "Джеральдина"(Киберпанк) Ю.Резник "Семь"(Антиутопия) А.Кочеровский "Утопия 808"(Научная фантастика) В.Соколов "Мажор 4: Спецназ навсегда"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Время.Ветер.Вода" А.Кейн, И.Саган "Дотянуться до престола" Э.Бланк "Атрионка.Сердце хамелеона" Д.Гельфер "Серые будни богов.Синтетические миры"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"