Письмо пулеметчика Ганса фюреру.

"Мой фюрер, сожалею, я не с Вами,
Письмо-рассказ переживет меня,
В последний раз я "танцевал с волками"
Морозным днем седьмого декабря.

...В одиннадцать утра пошла пехота,
 И с криками "ура", разинув рты,
Сбив наше охраненье у болота,
Прорвалась к основанью высоты.

Мой пулемет, свою любя работу,
Был сущий дъявол, прославляя смерть,
Они валились в черный снег у дзота,
Бой не стихал и продолжал кипеть.

А к часу дня, когда в снегу от крови
Не видно было очертаний тел,
Сошел с ума мой подающий Норвер,
Но я стрелял и гимн немецкий пел.

Замолкнул Фриц - его достал гранатой
Какой-то очень ловкий сибиряк,
У первой линии зарублены лопатой
Весь третий взвод и лейтенант-остряк.

В четырнадцать пятнадцать вроде стихло,
На полчаса, а после - снова ад,
"МГ" строчил и упивался ритмом,
Хотелось жить, который день подряд.

На амбразуру бросился парнишка,
И я ослеп, стреляя в темноте,
Мой фюрер, нашей роте крышка,
Мы все легли на этой высоте.

Они не гнулись, падая на пули,
Все девятнадцать яростных атак,
А нас потоки крови захлестнули,
Прости нас Бог, а эти не простят..."

НКВДэшник разбирал трофеи -
Убитых немцев письма при свечах,
И улыбался, так как свято верил:
" Товарищ Сталин в них вселяет страх..."

Не получил Адольф письма в Берлине,
А бедный Ганс побрел мостить Сибирь,
И сгинул в лагере - от голода, цинги ли,
Уже неважно, он не доплатил.